sci_tech В. В. Арбузов Броненосцы типа Екатерина II

Строившийся для боевых действий, этот корабль волею судьбы так и не сделал ни одного выстрела в бою, хотя учебными стрельбами его служба изобиловала. Но прошло три десятилетия, и он, как и все его ровесники, устарел. И лишь тогда, будучи исключенным из состава флота, он испытал на себе всю мощь воздействия артиллерии с линейного корабля.

ru
Fiction Book Designer, FictionBook Editor Release 2.6, Fiction Book Investigator 23.08.2011 FBD-CF9280-6DCF-3948-AEA2-4D63-9D87-490159 1.0 Броненосцы типа Екатерина II Санкт-Петербург 1994

В. В. Арбузов

Броненосцы типа Екатерина II

Броненосцы русского флота Выпуск II

Санкт-Петербург 1994

Когда утренний туман рассеялся, рыбакам на лодках или небольших парусных барказах открылось невиданное до той поры зрелище. Их взору предстали боевые корабли, уверенно идущие десятиузловым ходом в строгом расстоянии друг от друга, будто связанные невидимыми нитями. Это в кильватерном строю шли, олицетворяя собой мощь возрожденного Черноморского флота, броненосцы "Екатерина II", "Чесма" и "Синоп".

1. Тяжесть поражения

Поражение в Крымской войне 1853-1856 гг. нанесло сильнейший удар по престижу России в мировой политике. Итогом этого явился собранный 25 февраля 1856 г. в Париже специальный конгресс, на котором Россия заключила мирный договор с коалицией стран: Англией, Францией, Турцией, Австрией и Королевством Сардиния.

Большие потери в Крыму союзников и последующие их разногласия помогли нашим дипломатам несколько смягчить условия договора, вошедшего в историю как "Парижский трактат 1856 г." При умелом ведении переговоров русские дипломаты добились некоторых уступок.

И все же условия договора были тяжелы. На Балтике России запрещалось укреплять Аландские острова, ей пришлось уступить почти все права на участие в управлении на Балканах и отдать Турции крепость Каре на Кавказе. Но особенно тяжелым был нейтралитет Черного моря, которое стало закрытым для военных кораблей всех стран, включая и Россию. Кроме этого, России и Турции запрещалось строить крепости на черноморском побережье.

Условия Парижского трактата запрещали и проход военных кораблей через стратегически важные проливы Босфор и Дарданеллы. Россию и Турцию полностью уравняли в правах на "обладание" Черным морем. Им разрешалось иметь только по шесть вооруженных пароходов водоизмещением не более 800 т и по четыре сторожевых судна по 200 т.

Обсуждая договор, глава английской делегации лорд Каларендон попытался вынудить Россию разрушить и Николаевские верфи, но, встретив твердое сопротивление руководителя делегации от России графа А. Ф. Орлова, уступил.

В целом Англия осталась довольна плодами своей победы, хотя отношения между ней и Россией остались традиционно напряженными. Напряженными остались отношения между Россией и Турцией.

Спустя шесть лет, в начале 60-х годов, в судостроении произошел поистине революционный переворот. Флоты Европы и Америки начали пополняться паровыми броненосными кораблями.

Россия же, на которую, по словам одного из дипломатов, "были наложены оковы", приступила только к созданию оборонительного флота на Балтике.

2. Турция строит броненосцы

В Турции всегда гордились умением верховой езды, и у нее была отличная кавалерия. Но длительное пребывание в море для турок было чуждо.

История турецкого флота начинается со времен правителя Магомета Фитиха (XV в.). Он первый построил небольшую флотилию, которая при следующем правителе Баязете II уже представляла внушительную силу.

Апогея своей славы турецкий флот достиг при султане Сулеймане II. Но после поражения в 1571 г. при Лепанто и потери около 280 судов Турция утратила всю свою былую мощь. Однако после этого поражения визирь Махмет Соколи вновь приступил к строительству флота, заявив своим подданным, что "этой потере не стоит придавать большого значения. Порта настолько велика и богата, что сможет выстроить новый флот с якорями из чистого серебра и шелковыми парусами и такелажем".

Тем не менее развитие турецкого флота замедлилось, и генуэзцы, венецианцы, а затем и Россия обогнали его по численности кораблей.

В 1770 г. произошло Чесменское сражение, завершившееся громадными потерями для турецкого флота. Турции опять пришлось заново создавать свой флот. Спустя десять лет он был построен и по численности не уступал некоторым европейским державам.

В XIX веке Турция на море терпит одно поражение за другим. Первое было в 1827 г., когда соединенная англо-франко-русская эскадра под командой английского адмирала Кадрингтона одержала победу при Наварине, уничтожив 55 из 82 участвовавших в битве турецких кораблей.

Второе произошло в 1839 г. из-за измены Капудан- паши Ахмед-Фейза, который бросил охраняемый порт у Дарданелл и с 8 линейными кораблями и 11 фрегатами скрылся в Александрийском заливе. Все эти корабли захватили египтяне.

Третье поражение было у Синопа. В 1853 г. Русским флотом была уничтожена турецкая эскадра из 15 кораблей. Только один фрегат "Низамие" геройски погиб, взорванный командой.

После Крымской войны турецкий флот во время правления Абдул-Меджида вновь пришел в упадок. Однако его наследник Абдул-Азиз, получив власть, заинтересовался развитием морских сил в своей стране, ведь согласно Парижскому договору Турция все же могла иметь флот в Мраморном и Средиземном морях.

Турецкие броненосцы: фрегат "Азизие" (вверху) и корвет "Муаин Заффер" в бухте Золотой Рог.

Абдул-Азиз, наняв в Англии кораблестроителей и офицеров для обучения моряков, приступил к созданию уже броненосного флота, и все то, что Турция имела в последующие тридцать лет, было создано благодаря усилиям этого энергичного правителя.

Первыми по его заказу во Франции в 1864 и 1865 годах спустили на воду четыре однотипных броненосных корвета типа "Азизие". Их корпуса были железными, делились на семь отсеков и защищались броней на всем протяжении по ватерлинии. При внушительном для того времени водоизмещении 6400 т их вооружили мощной артиллерией, которая состояла из орудий Круппа. Имея по одной горизонтальной машине и одному винту, они развивали скорость 12,5 узла, а корветское вооружение делало их хорошими ходоками под парусами.

В 1865 г. в Англии спустили два монитора. "Мендухие" и "Фетх-уль-Ислам" водоизмещением по 335 т. Мониторы вооружили двумя 178-мм орудиями, расположив их в одной башне под защитой 76-мм брони.

Затем в 1868-1869 годах для Турции на воду спустили наибольшее число броненосцев. В Англии на воду сошли "Авни-Аллах" и "Муини-Заффер" по 2400 т каждый. Эти двухвинтовые корветы не имели двойного дна. Броня защищала корпус по всей ватерлинии и каземат, имевший в плане четыре восьмиугольных выступа. В каждом выступе имелось по два орудийных порта, смотревших в нос и корму. Четыре 229-мм орудия Армстронга – их основное вооружение – могли переставляться с борта на борт, что позволяло всегда иметь в бортовом залпе всю артиллерию. Оба корвета имели тараны.

Затем во Франции на воду сошли три броненосца типа "Ассари-Шевкет". Они имели водоизмещение по 4687 т и традиционную защиту борта по всей длине. В центре корпуса находился каземат с 152-мм броней и 250-фунтовыми дульнозарядными орудиями Армстронга. Все три имели по одной машине и корветское парусное вооружение.

В 1868 г. флот Турции пополнился двухбашенным монитором "Хивзи-Рахман" в 2540 т. Его корпус имел одно дно, а башни поворачивались только вручную, на что всегда требовалось не менее 40 человек, а это заметно снижало его боевые качества. Борт монитора защищала 114-мм, а башни – 127-мм броня. Следующий корвет "Фетхи Буленд"'в 2806 т спустили в Англии

в 1870 г. Будучи одновинтовым, этот броненосец имел корветское парусное вооружение. На нем находилось четыре 250-фунтовых дульнозарядных и четыре 120-м м казнозарядных орудия.

Одновременно в Италии начали строительство корвета "Иджлалие". На воду его спустили в 1871 г. Особенностью этого корабля явилось отсутствие брони в оконечностях и наличие перед грот-мачтой неподвижной башни с одним 177-мм орудием. На нем установили одну машину, работавшую на два винта.

В 1873 г. в Константинополе (Стамбул) состоялся спуск "Мукадем-Хаира" – однотипного с построенным ранее в Англии "Фетхи Булендом". Он стал первым броненосцем турецкой постройки. Механизмы для него также изготовили в Константинополе.

Затем в 1874 г. в Англии спустили еще один корабль для Турции. Это был "Мессудие" – самый большой броненосец флота. Имея водоизмещение 9120 т, броню борта 305 мм, каземата – 254 мм, он нес 12 410-фунтовых и 13 150-мм орудий. Его корпус набирался по самой совершенной продольной (бракстной) системе. Кроме вышеупомянутых орудий, на верхней палубе установили еще три 150-мм крупповских орудия (одно ретирадное и два погонных).

Последним броненосцем, построенным до русско- турецкой войны 1877-1878 гг., стал монитор "Хизбер", спущенный в 1875 г. При водоизмещении 404 т он имел два дульнозарядных орудия в одной башне.

В итоге, в течение одиннадцати лет Турция построила броненосный флот, состоявший из 18 кораблей, на вооружении которых находилось чуть более 100 тяжелых орудий. В основном это были фрегаты и корветы с артиллерией в казематах, с корветским парусным вооружением и броневым поясом по всей ватерлинии. Все корабли, за исключением одного, строились за границей.

В 1876 г., за год до начала войны с Россией, в бухте Золотой Рог стояла вся турецкая броненосная эскадра. Часть же неброненосных кораблей крейсировала в Красном море и Персидском заливе. А один турецкий корабль, неброненосный корвет "Эртогрул", ушел в 1877 г. даже к берегам Японии. Турецкий флот достиг своего очередного расцвета.

3. "Поповки" – первые черноморские броненосцы и "Горчакова циркуляры"

После Крымской войны в России строительство броненосцев велось только на Балтике, где в Петербурге заводы достигли больших успехов. Совсем другим было положение на юге империи.

Неукоснительно соблюдавшийся Парижский договор позволял иметь на Черном море лишь несколько сторожевых судов. В 1869 г. в России заговорили о возможности строительства броненосцев для Черного моря в противовес неуклонно растущей мощи турецкого флота. Особенно настойчиво этого требовало Военное ведомство, которое в целях обороны побережья поставило перед Морским ведомством вопрос"… о более точных соображениях для безотлагательной постройки на юге России броненосных судов".

Для решения проблемы состоялось совещание трех министров: военного, морского и финансов, под председательством генерал-адмирала великого князя Константина Николаевича.

Ознакомившись с заключением совещания, 19 января 1870 г. император Александр II приказал начать подготовку к строительству четырех броненосцев для защиты совместно с береговыми батареями побережья с расчетом на их плавание в Керченском заливе и Днепровско-Бугском лимане. Военное ведомство, отвечавшее за оборону побережья, и определило техническое задание на проектирование черноморских кораблей береговой обороны.

Броненосец береговой обороны "Новгород".

Основное условие заключалось в том, чтобы осадка новых кораблей не превышала 4,3 м, а толщина брони была "… более, чем на существующих самых грозных иностранных броненосцах". Кроме того, на них предусматривалась и установка орудий, более мощных, чем бывшие тогда на вооружении крепостей (не менее 280-мм). Эти условия, как оказалось позже при рассмотрении в МТК, не могли быть выполнены ни на одном из существовавших тогда типов кораблей. Отвечать всем требованиям могло лишь судно оригинальной конструкции, которую и предложил председатель кораблестроительного отделения МТК контр-адмирал

А. А. Попов. Он создал проект корабля, имевшего в плане круглый корпус. Только "поповки", как окрестили позже корабли подобной формы, удовлетворяли всем трем вышеуказанным требованиям. Бесчисленные сомнения скептиков рассеялись после ряда опытов, проведенных с круглыми моделями диаметром 3,7 и 7,3 м, которые показали, что они смогут иметь должную скорость и подобную мониторам мореходность. После утверждения Александром II этих кораблей к постройке в МТК в октябре 1870 г. приступили к составлению чертежей круглых броненосцев с диаметром корпуса в сто футов (30,4 м). Подобные размеры позволили разместить в центре два 280-мм орудия, защитить по окружности борт 305-мм плитами и иметь при этом осадку всего 3,7 м.

А в это время события на политической сцене развивались весьма быстро. В сентябре 1870 г. Франция потерпела сокрушительное поражение от Пруссии. Вторая Французская империя рухнула. Это создало благоприятную обстановку на дипломатическом "фронте", и канцлер князь А. М. Горчаков, умело воепользовавшись противоречиями между европейскими державами, в октябре 1870 г. разослал странам-участницам Парижского конгресса 1856 г. послания, в которых извещал, что "Россия более не считает себя связанной постановлениями Парижского трактата". Письма также разослали во все страны Европы, и они вошли в историю дипломатии как "Горчакова циркуляры". Эти послания вызвали, как и ожидалось, сильное противодействие со стороны Англии. По просьбе канцлера Германии О. Бисмарка, выступившего в роли посредника, в январе 1871 г. в Лондоне созвали совещание где, после долгих дебатов, его участники 13 марта подписали конвенцию, разрешавшую России без ограничений иметь в Черном море военный флот. При этом запад в очередной раз подтвердил свои условия о закрытых для боевых кораблей черноморских проливах. Исключение составили только стационеры – небольшие суда для дипломатических миссий.

Путь к возрождению черноморского флота был открыт. Фактически на юге сложилось положение, аналогичное тому, которое было в 1860 г. на Балтике. Из- за финансовых трудностей первоначально решили строить четыре, а потом только две "поповки". Ситуация облегчалась наличием в Петербурге развитых судостроительных заводов, способных изготовить все составные части корпусов и механизмов для этих кораблей.

Это оказалось решающим в выборе места строительства первого броненосца – его корпус торжественно заложили в декабре 1871 г. в Петербурге в Новом Адмиралтействе. Спустя год все составные части корпуса после сборки в мастерских разобрали и отправили по железной дороге в Николаев. Туда же морем отправили и механизмы. В марте 1872 г. в Николаеве корабль, получивший имя "Новгород", заложили второй раз и через год, 21 мая 1873 г., спустили на воду. В августе "Новгород" перевели в Севастополь. На переходе броненосец легко, даже при четырехбалльном волнении, шел 6,5-узловой скоростью. Окончательно корабль достроили через год.

В августе 1873 г. начали строительство и второй "поповки". На новом корабле калибр артиллерии увеличили до 305-мм, толщину брони с подкладкой до 406 мм. Усилили и палубную защиту, которая теперь состояла из трех слоев железных листов суммарной толщиной 70 мм. Увеличение диаметра корпуса повлекло за собой возрастание водоизмещения до 3550 т и увеличение осадки на 0,3 м.

Строительство корабля, получившего 9 октября 1872 г. новое имя "Вице-адмирал Попов" (до этого он назывался "Киев"), полностью производилось в Николаеве. Спустили броненосец в сентябре 1875 г., и после достройки в Севастополе он в 1876 г. вступил в строй.

В начавшейся в 1877 г. русско-турецкой войне, не участвуя в боевых действиях, "поповки" выступали лишь в качестве сдерживающего фактора.

4. Уроки войны 1877 – 78 гг.

Летом 1875 г. на Балканах, в Боснии и Герцеговине, вспыхнуло восстание против турецкого ига. Восстание встретило поддержку всех славянских народов. Со всей России на Балканы начали прибывать добровольцы. Многие офицеры армии и флота оставляли службу для того, чтобы уехать на помощь братским славянским народам.

В апреле 1876 г. восстание охватило и Болгарию. Но оно было жестоко подавлено.

На Балтике для демонстрации силы и давления на Турцию к походу в Средиземное море начали готовить броненосную эскадру. Но это не подействовало, и 12 апреля 1877 г. после отклонения Турцией ультиматума о прекращении боевых действий в Черногории Россия объявила войну, которая завершилась победоносно. Русская армия вплотную подошла к Константинополю.

Потерпев сокрушительное поражение, Турция в январе 1878 г. обратилась к России с просьбой о перемирии. 19 февраля 1878 г. в г. Сан-Стефано (Ениелькей), близ Константинополя, граф Н. П. Игнатьев и дипломат А. И. Нелидов со стороны России и Саадвет- паша с Сафул-беем с турецкой стороны подписали мирный договор. Россия вновь получила права на участие в управлении на Балканах, сильно укрепив тем самым свое влияние.

Война наглядно подтвердила то, что двух броненосцев береговой обороны для Черного моря явно недостаточно. Основная стратегическая задача – овладение Босфором без участия флота – считалась уже неразрешимой.

В период с 1877 по 1881 гг. в развитии зарубежных флотов произошли заметные изменения. Если в 1870 г. Балтийский флот России был слабее только флотов Англии и Франции, но сильнее флотов ближайших соседей, то спустя десять лет это кардинально изменилось. Все бывшие второстепенные морские державы усилили свои позиции на море. Италия довела численность корабельного состава до третьего места в мире, которое долгое время принадлежало России.

На Балтике Германия строила первоклассные верфи в Киле и Вильгельмсгафене и имела к тому времени 18 броненосцев, большей частью береговой обороны.В стратегическом отношении трудности для России заключались в том, что оба ее флота не могли действовать объединившись. Кроме того, часть средств, отпущенных Морскому министерству, требовалось затратить на реконструкцию черноморских портов, которые находились в плачевном состоянии, и на устранение последствий прошедшей войны.

26 апреля 1881 г. управляющий Морским министерством контр-адмирал А. А. Пещуров подал великому князю Алексею Александровичу докладную записку, в которой перечислялись меры, необходимые для усиления флота. Ее текст затем размножили в типографии Морского министерства, и через некоторое время с ней ознакомились все высшие чины Государственного совета – главного законодательного органа империи.

В итоге 21 августа 1881 г. собрали "особое совещание" под председательством Алексея Александровича, которое постановило:

1. В общеполитических интересах Россия имеет на первом плане заботу о создании морских сил на Черном море, а затем уже и на других флотах.

2. В Черном море создать броненосный флот, который бы имел безусловные преимущества над турецким, и транспортный флот, который был бы в состоянии взять на борт корпус до 30 тыс. человек.

Другие пункты постановления говорили о необходимости "увеличения по мере возможности флотов и на других флотах".

Более детально план, корабельный состав и условия финансирования обсудили на состоявшихся в ноябре и декабре четырех совещаниях с участием министров: морского, военного и финансов.

Окончательно комиссия определила построить для Черного моря 8 первоклассных броненосцев по 8500 т, с машиной 6000 л. с, два посыльных судна и 20 миноносцев. Для Балтики планировалось построить 16 броненосцев, 13 крейсеров и 11 канонерских лодок. Не оставили без внимания и второстепенные театры: для Сибирской флотилии и Владивостока решили строить 16 канонерских лодок и 4 транспорта.

Для осуществления этих планов обязали Министерство финансов в течение 20 последующих лет выделить 242 360 160 рублей. Из них на Черноморский флот приходилось 67 238 160 рублей или 27,7%.

За усиленное строительство Черноморского флота выступали известные адмиралы члены Государственного совета С. С. Лисовский и Г. И. Бутаков, считавшие, что его сила должна быть минимум равна силе турецкого флота. "Россия не должна играть на море той слабой роли, как в последнюю русско-турецкую войну", – говорилось в решении совещания.

План усиления флота получил затем название "Двадцатилетней программы усиления Русского флота", завершение которой намечалось в 1902 г.

После убийства в марте 1882 г. императора Александра II на Российский престол взошел император Александр III. С его именем и будет связана история осуществления этой программы и возрождение Черноморского флота.

Во главе Морского министерства стал вице-адмирал И. А. Шестаков, сменивший контр-адмирала А. А. Пещурова, которого назначили главным командиром портов Черного и Азовского морей. На обоих адмиралов легла ответственность за осуществление всех намеченных планов.

Адмирал И. А. Шестаков, управляющий Морским министерством в период с 1882 по 1888 г.

Главный командир портов Черного и Азовского морей контр-адмирал А. А. Пещуров.

5. Судостроение и технический прогресс

В начале 80-х годов прошлого века переходный период броненосного судостроения завершился. Окончательно определились все типы боевых кораблей. Броненосцы неизменно составляли основу флотов. Их строители сошлись на преимуществах башенных и барбетных установок тяжелых орудий перед бортовой и казематной артиллерией.

Вертикальные паровые машины двойного и тройного расширения окончательно вытеснили горизонтальные, и подавляющее число кораблей имело два винта.

Вводилась новая сталежелезная броня, которая на 25% была прочнее применявшейся прежде железной.

Паруса сохранились только на крейсерах.

Новейшими броненосцами Англии в то время были три брустверно-башенных корабля типа "Девастейшен". Все они находились в Средиземном морс. Но их боевое величие уже заслоняли слухи о новом творении Н. Барнаби, строившемся "Инфлексибле" с его поражавшими воображение 80-тонными башенными орудиями.

Артиллерия вновь достигла своего превосходства над броней, из-за чего пришлось на строившемся "Инфлексибле" и вступившем в строй в Италии "Дуилио" установить броневые плиты невообразимой до того толщины в 24 дюйма (609 мм).

Во Франции шедевром кораблестроения считали спущенный в 1879 г. "Адмирал Дюпре". Это был поистине плавучий остров-крепость с далеко выдающимся вперед тараном, сильно заваленными внутрь бортами и массивными мачтами. Столь своеобразные силуэты построенных позже однотипных кораблей долгое время являлись неотъемлемой частью рейдов французских портов.

Башенные установки системы Польза на "Колоссусе " – одном из первых броненосцев английского флота с казнозарядными орудиями главного калибра (вверху) и таранный броненосец "Конкуэрор".

Удачно скомпонованные небольшие броненосцы для Балтийского моря строила Германия. Они воплотились в четырех кораблях типа "Баден".

Прогресс в металлургии и машиностроении шел не прерываясь. Планировалось изготовление уже 100-тонных артиллерийских стволов-монстров, и это не было пределом. Ходили слухи и о более мощных орудиях.

Заметно усовершенствовали и новейшее оружие той поры – самодвижущуюся мину Уайтхеда.

Во всех флотах появился новый тип корабля – миноносец. Неся на себе одну-две смертоносные мины, он мог вывести из строя броненосец, в десятки раз превосходящий его по размерам. И, наконец, на вооружении кораблей, благодаря успехам оружейников, поступили скорострельные пушки Норденфельда, Энгстрема, Гочкисса, Гатлинга и Польмкранца. Способные делать от 20 до 50 выстрелов в минуту, они стали опасным оружием для миноносцев.

Еще одним новшеством явился новый тип корабля – броненосный таран, в задачи которого входила как защита своей эскадры от миноносцев, так и атака вражеских кораблей. Его появление, как и все прочие новшества, не было случайностью. В предшествующий десятилетний период (не считая сражения при Лиссе, где в течение нескольких часов боя на дно отправили пять кораблей), один за другим от тарана гибли или получали тяжелые повреждения боевые суда.

Первым в этом списке оказался фрегат "Олег", столкнувшийся в 1869 г. с броненосной батареей "Кремль". И последним примером "коварства" тарана стала гибель в 1878 г. германского броненосца "Гроссер Курфюрст" при столкновении с броненосцем "Кениг Вильгельм". Весь экипаж при этом погиб. Сам же "Кениг Вильгельм" чудом остался на плаву.

Заметным событием в ту пору стал отказ от дульнозарядных орудий. Последними английскими бронносцами с такими орудиями стали "Инфлексибл" и "Аякс". Однотипные с ними "Колоссус" и "Эдинбург" вооружили четырьмя новыми 45-тонными 305-мм казнозарядными орудиями. Из-за этого оба корабля строились в течение восьми лет. Другим новшеством стала защита их сталежелезной броней.

Образцом новой техники, основанной на приоритетном ведении продольного носового огня и таранного удара, являлся построенный в Англии "Конкуэрор" – таранный броненосец в 6266 т, с двумя 305-мм 25-тонными и четырьмя 152-мм орудиями.

Но самым новейшим кораблем был спущенный 22 ноября в Англии "Колингвуд" – первый барбетный броненосец класса "адмиралов", конструкцию которых определял новый принцип расположения артиллерии с орудиями промежуточного калибра.

Пять кораблей этого класса стали основой средиземноморской эскадры Англии.

6. Александрия, июль 1882 г.

Все новшества в судостроении незамедлительно воплощались в жизнь на новейших кораблях Англии и Франции. Самым значимым для Британской империи был ее Средиземноморский флот, в который входили все новейшие корабли. От маневренной и боеспособной эскадры зависело влияние Великобритании в этом неспокойном и густонаселенном регионе, на берегах которого находились десятки различных стран.

Новейшим броненосцем эскадры в 1882 г. являлся уже упомянутый "Инфлексибл". Судьба распорядилась так, что ему и некоторым другим броненосцам пришлось принять участие в одном из многочисленных тогда локальных конфликтов – бомбардировке Александрии.

Броненосцы "Тамерер" (вверху) и "Инфлексибл" – активные участники бомбардировки Александрии в 1882 г.

Еще в начале июля 1882 г. в Министерстве иностранных дел России узнали о том, что в Александрии часть египетских подданных Британской империи во главе с Араби-пашой – одним из местных правителей – вышла из повиновения, призывая к отделению.

Обстановка в Александрии накалилась, что заставило европейцев массами покидать Египет. Получив подтверждение этих событий, министр иностранных дел России обратился к управляющему Морским министерством вице-адмиралу И. А. Шестакову с просьбой послать в Александрию один из кораблей, находившихся в Средиземном море, "… не для военной или политической цели, а для цели исключительно человеколюбивой, для защиты подданных России в Египте".

Забрать российских граждан, находившихся в Египте, ушел броненосный фрегат "Князь Пожарский", а для наблюдения за развитием событий к Александрии направились крейсера II ранга "Азия" и "Забияка".

В начале июля к Александрии подошла английская эскадра с целью "остудить" сторонников Араби-паши. Ее основу составили высокобортные рангоутные корабли под командованием адмирала лорда Сеймура.

10 июля 1882 г. эскадра разделилась: три ее корабля "Инвинсибл", "Монарх" и "Султан" стали на якорях в Александрийской бухте, а у входа в нее бросила якорь "Александра". Кроме них, на рейде находились башенный броненосец "Инфлексибл" и рангоутные бортовые броненосцы "Пенелопе" и "Тамерер". В полной боевой готовности в нескольких часах хода крейсировал брустверно- башенный броненосец "Девастейшен".

Срок ультиматума истек ранним утром 11 июля. С рассветом, когда показались очертания фортов, тянувшихся с востока к западу на протяжении нескольких миль, корабли начали готовиться к бою. За укреплениями фортов скрывались 44 нарезных и 210 устаревших гладкоствольных орудий и 38 мортир. Наиболее существенное сопротивление эскадре могли оказать лишь нарезные (5 – 254-мм, 18 -229-мм, 14-203-мм и 4- 177-мм) орудия Армстронга.

Первым в семь часов утра прогремел выстрел с "Александры". Через минуту гул стрельбы охватил весь рейд – заговорили орудия других кораблей. "Страшный грохот прервал тишину: это был оглушительный гул от выстрелов тяжелых орудий, шум громадных снарядов, когда они со свистом колебали воздух подобно шуму, производимому в отдалении поездом, и постоянный треск пушек Норденфельда. С бортов броненосцев выбрасывались большие клубы дыма, и в то же время от сотрясений колебались суда, а на "Инфлексибле" были разбиты его шлюпки. Орудийная прислуга, как в былые великие дни сражений, была раздета до пояса, хотя орудия, которыми они действовали, были не уменьшенные 18- и 32-фунтовые пушки, то были чудовищные создания Вулича. Матросы, пока дым не рассеивался, ложились в промежутках между залпами на палубу, следили за стрельбой с таким вниманием, как толпа зрителей следит за состязанием. Удачные выстрелы встречались взрывами аплодисментов, а промахи насмешками. На марсах, возвышавшихся над плотной завесой дыма, висевшим между судами и берегом, офицеры замечали места попаданий снарядов и сообщали о том при помощи рупора комендорам",- так описывал этот бой известный английский историк X. Вильсон в своей книге "Броненосцы в бою".

К 16 часам форты превратились в развалины. Вечером "Тамереру" и "Инфлексиблу" пришлось возобновить стрельбу по двум отвечавшим фортам, которые сдались после нескольких выстрелов. В течение обстрела эскадра выпустила 88-406-мм, 117-305-мм, 184-280-мм, 752 – 254-мм, 224-229-мм, 231 – 203-мм и 135-177-мм снарядов, сделав в общей сложности 1731 выстрел.

Повреждения на кораблях оказались незначительными. На "Александре" насчитали 24 небольших пробоины и несколько повреждений в такелаже. Восемь повреждений получил "Пенелопе". Наиболее существенно пострадал "Инфлексибл" от попадания в незащищенную часть борта у ватерлинии 254-мм снаряда. "Тамерер" и "Монарх" повреждений не имели. Броня на всех кораблях выполнила свои функции и оказалась целой. На эскадре были убиты пять человек и двадцать восемь ранены. Операция прошла успешно.

7. Морской технический комитет выбирает

С принятием "Двадцатилетней программы" Морскому техническому комитету предстояло выполнить огромную работу. Необходимо было определить технические и тактические элементы новых кораблей, а также выбрать для их проектирования лучшие отечественные и зарубежные прототипы. Комитету предстояло подготовить множество эскизных чертежей, рассчитать все весовые нагрузки, составить спецификации для корпуса, машин, котлов, артиллерии, минного вооружения и другого оборудования, а затем при строительстве следить за соблюдением всех технических заданий.

Все это требовало огромной переписки и большой нагрузки на всех членов Комитета, писарей и чертежников.

18 мая 1882 г. в МТК пришло официальное письмо, подписанное управляющим Морским министерством, в котором говорилось:"… Прошу с получением записки собрать следующих лиц: вице-адмирала Шварца, генерал-майоров Прилукова и Соколова, контр-адмирала Андреева, генерал-майоров Свистовского и Богославского, капитана II ранга Де Ливрона, подполковника Самойлова, капитанов Торопова, Прохорова, Субботина, Леонтьева и Глазырина и штабс-капитанов Кутейникова и Максимова".

Им предстояло решить ряд вопросов о выборе прототипов для строительства кораблей новой программы. На первый вопрос о том:

"какой из известных типов океанских броненосцев подходит ближе к нашим требованиям, а именно: при броне не менее 10 дюймов, сильной (11-дюймовой) артиллерией, большом запасе угля и ходе в 15 узлов, и чтобы он сидел не более 26 фут и имел полную парусность" – собрание дало единодушный ответ, что наилучшими в то время являлись английские рангоутные броненосные крейсера типов "Нельсон" и "Имперьюз".

Взяв их за основу, в МТК создали проект, по которому затем построили броненосный крейсер "Адмирал Нахимов".

На второй вопрос: "что выбирать за образец для броненосца I ранга, с весьма толстою бронею, сильнейшими орудиями (не свыше 45 тонн весу) с запасом угля на 4 дня ходу, без рангоута, со скоростью 14 узлов" – единодушного мнения не было.

Броненосец "Редутабль" – типичный представитель французского судостроения начала 80-х годов 19 века.

"Второму пункту программы удовлетворяют английские броненосцы "Агамемнон", "Эдинбург" и "Ко- лингвуд" и французский "Адмирал Воден",- говорилось в докладе подполковника Самойлова.

Иначе считал капитан Леонтьев, недавно прибывший из Англии, где он наблюдал за заменой механизмов на "Петре Великом". По его мнению, "корабль "Петр Великий" подходит к этому типу судов потому, что хорошие качества его нам вполне известны и при постоянной средней скорости в 13 узлов, можно считать, его скорость на пробной миле будет 16 узлов". Далее Леонтьев полагал, что, уменьшив запас угля на "Петре Великом", выигрыш в весе можно будет использовать для утолщения брони палуб до 76 мм, устройства кормовой надстройки, усиления минного вооружения и ряда других улучшений. Кроме того, по его мнению, на новом корабле следовало иметь съемный таран, устанавливаемый только перед боем, а башни разместить диагонально, подобно тому, как это сделано на "Инфлексибле".

Броненосцы "Дредноут" (вверху) и "Аякс". Оба эти корабля предлагались в качестве прототипов при проектировании черноморских кораблей.

Капитан Прохоров по второму вопросу ответил следующее: "английский броненосец "Дредноут", спущенный на воду в 1875 г., соответствует броненосцу I ранга и отвечает вполне всем поставленным требованиям. Судно это имеет броню в 14 дюймов, орудия в 12 дюймов, вмещает достаточный запас угля при скорости 13,8 узла. Нельзя в данном случае не указать и на "Петр Великий", который вполне и даже более других соответствует требованиям".

Другой кораблестроитель, капитан Субботин указал: "Я бы избрал английский казематный, с двумя вращающимися башнями, без рангоута, броненосец "Эдинбург" (бывший "Маджестик") с четырьмя 12-дюймовыми орудиями, броней в 16 дюймов и ходом в 14 узлов".

Итоговое заседание кораблестроительного отделения под председательством генерал-майора Пельцига с участием корабельных инженеров состоялось 10 июня 1882 г. Прототипами для черноморского броненосца I класса выбрали "Аякс" (однотипный с "Инфлексиблом") и броненосец среднего водоизмещения – французский "Кайман".

И все же по настоянию управляющего Морским министерством вице-адмирала И. А. Шестакова для Черного моря следовало "составить измененный "Петр Великий", – меньшего водоизмещения, с меньшим запасом угля, тремя 12-дюймовыми орудиями, вместо четырех, без деревянной обшивки, что, вероятно, дозволит положить броню в 16 дюймов и более толстую броневую палубу".

Машины для первого корабля планировалось "приспособить" с яхты "Ливадия", которую в 1883 г. собирались модернизировать.

Этот выбор не был случаен. "Петр Великий" был тогда единственным мореходным броненосцем. Летом 1882 г. он находился в Средиземном море, и сведения о его успешных штормовых испытаниях постоянно поступали в Главный Морской штаб, и поэтому И. А. Шестаков считал его идеальным кораблем для Черного моря.

На основании этого решения МТК приступил к работе. Спустя девять дней после известного заседания канцелярия комитета сообщила главному командиру Черноморского флота и портов контр-адмиралу А. А. Пещурову, "что для Черноморского флота составляется проект броненосца, которого элементы предполагаются следующие … " Далее указывались его размерения: наибольшая длина 97,2 м, ширина 17,7 м, осадка носом 7,1 м, кормой 7,7 м. Водоизмещение определялось в 8000 т, вес корпуса с броней 4500 т (56%), а его высота от киля до верхней палубы 11,3 м. Запасов угля по расчетам должно было хватить на четверо суток полного хода.

Контр-адмиралу Пещурову предложили готовить Николаевское Адмиралтейство и верфь Российского Общества Пароходства и Торговли (РОПиТ) в Севастополе для строительства двух броненосцев.

8. Проектирование броненосного корабля для Черного моря

Через некоторое время, когда в деталях стал прорабатываться проект корабля в 8000 тонн с тремя башнями под новые 305-мм орудия весом в 43 т (вес снаряда 344 кг, заряда 116 кг), Морскому министерству, а затем и общественности стали известны подробности бомбардировки Александрии.

Дипломатическая почта доставила в канцелярию Морского министерства пакет с подробным донесением об участии флота в этой акции. Рапорт, написанный на 25 листах, 19 июля составили командиры крейсеров "Азия" и "Забияка". Их корабли находились в расстоянии 2,5 миль (около 4600 м) от английских броненосцев, и команды наблюдали всю картину боя.

В нем говорилось: "Из судов эскадры адмирала Сеймура лучшие боевые качества как относительно меткости огня, так и легкости управления, первенство, бесспорно, принадлежит фрегату "Тамерер". По незначительным своим размерам, низкому борту и небольшому рангоуту, он представлял наименьшую площадь цели.

Вместе с тем, благодаря своим двум орудиям в открытых башнях на носу и на корме, имеет одновременно в действии почти одинаковое число орудий с большими фрегатами, имеющими только бортовой залп.

Вообще действие артиллерии "Тамерер" имело немалое влияние на утверждение между английскими офицерами мнения о необходимости более широкого применения на судах их флота столь долго отвергаемой и давно принятой во французском флоте системы открытых башен, давших еще во франко-германской войне хорошие результаты".

С получением сведений из Александрии управляющий Морским министерством предложил корабельным инженерам независимо от МТК "составить в общих чертах предложения для составления проекта безрангоутного броненосца для Черного моря". В условиях оговаривалось то, что броня по ватерлинии не должна быть менее 450 мм, барбетов или бруствера – 356 мм, палубы – 76 мм. Вооружить корабль планировалось тремя-четырьмя 381-мм 85-тонными орудиями на снижающихся станках внутри барбетов или бруствера и не менее чем шестью орудиями в 152 мм, расположив их без брони в батарейной палубе. Особый упор делался на силу огня в носовом секторе.

В задании говорилось, что "для однообразия и простоты Кораблестроительное отделение предлагает вес корпуса принять в 0,38 от водоизмещения без брони, а при расчете веса машин следует принимать не менее 7 сил на тонну".

На составление эскизных чертежей отводилось всего шесть дней. В результате этого 6 сентября 1882 г. в МТК поступило 11 проектов.

Несомненно, самым оригинальным и сильным являлся проект Э. В. Гуляева. Его броненосец имел развитую систему противоминной защиты, благодаря чему ширина корпуса достигала 47,2 м. Это позволяло иметь устойчивую артиллерийскую платформу, на которой разместили шесть 381 -мм орудий (два в носовой установке и четыре по бортам – одно в каземате, другое над ним на палубе в отдельной установке) и шесть 152-мм орудий.

В нос стреляли все шесть орудий, а общий вес носового залпа достигал рекордной величины – 4128 кг.

Инженеры Глазырин и Левицкий разместили 381-мм орудия по диагонали у бортов подобно тому, как это было на "Дуилио" и "Инфлексибле". В проектах Торопова и Арцеулова по одному орудию стояло в носу, корме и диагонально у бортов. В практике кораблестроения подобное расположение главного калибра стали применять лишь спустя двадцать пять лет на первых английских и германских линейных крейсерах.

В проекте инженера Субботина три орудия располагались в треугольном бруствере (два в носу и одно в корме).

Только в проектах инженеров Грехнева и Леонтьева орудия устанавливались "классическим" образом, то есть по два в носу и корме и по три (152-мм) с каждого борта в каземате подобно тому, как это сделали на строившихся в Англии броненосцах типа "Колингвуд".

В остальных проектах орудия главного калибра не имели своей отдельной броневой защиты, а располагались за броней брустверов различной формы.

Но все эти проекты под 15-дюймовое орудие длиной 11,4 м (вес снаряда 671 кг, заряда 340 кг) так и остались на бумаге. Артиллерийский отдел МТК считал нереальным изготовление такого ствола в обозримое время. Основным калибром для флота на долгое время остался калибр в 12 дюймов.

280-мм 25-тонное орудие броненосца "Тамерер" в поднятом положении.

Эти сведения оказались весьма своевременными, так как в будущие задачи проектируемых кораблей входила и возможность подавления береговых батарей Босфора перед высадкой десанта. Поэтому МТК рассмотрел целесообразность замены башен барбетными установками со снижающимися станками под 305-мм орудия, подобными станкам, которые были на "Тамерере".

Согласно данным, представленным артиллерийским отделом Комитета, под новые орудия, проектируемые для броненосцев, потребовались барбетные установки диаметром 12,2 м, общим весом с гидравлическими механизмами 490 тонн.

Экономия веса в этом случае позволяла разместить на батарейной палубе несколько 229-мм орудий.

Незадолго до этого контр-адмирал А. А. Пещуров настоял на увеличении автономности с четырех до шести суток. "Здешним броненосцам придется действовать вдали от единственного укрытого порта Севастополь, и такой запас топлива совершенно недостаточен, так как две трети его уйдет на переход к вероятному месту действия и обратно. Свободным останутся только одни сутки, чего будет недостаточно,"- писал он в МТК. Поэтому А. А. Пещуров просил увеличить и ширину кораблей с 17,7 м до 18,9 м. "Хороший запас топлива для здешних броненосцев я ставлю выше узла лишнего хода,"- говорилось в его рапорте.

По просьбе А. А. Пещурова МТК на заседании 20 августа изменил размерения корпуса. Наибольшую длину уменьшили с 97,2 м до 91,4 м, длина по ватерлинии составила 87,2 м. Ширину увеличили на 1.2 м, и она стала равной 18,9 м, а осадка возросла до 7.3 м. При этом проектное водоизмещение достигло 9217 т.

Тактико-технические характеристики броненосцев (под 15-дюймовые орудия) для Черноморского флота. Представлены в МТК 6 сентября 1882 г.

правая сторона таблицы

Для назначенной скорости 14 узлов требовались механизмы в 8000 л. с. Для увеличения запасов угля пришлось пожертвовать защитой. Броню борта уменьшили на один дюйм, и она составила в средней части корабля 14 дюймов (356 мм).

И хотя размещать 305-мм орудия по-прежнему планировалось в трех башнях с 254-мм броней, Комитет все же рассматривал и вариант их установки в барбетах, на снижающихся станках.

Только к концу 1882 г. в чертежной МТК окончательно составили проект первого черноморского броненосного корабля. В конечном итоге от "Петра Великого" в новом проекте был позаимствован лишь принцип защиты орудийных установок, котлов и машин, заключенных в своеобразном бруствере, который состоял из двух казематов: нижнего прямоугольного, установленного на броне пояса по ватерлинии, и верхнего треугольного.

20 декабря 1882 года МТК утвердил теоретический чертеж и спецификацию броненосца водоизмещением 9990 т с машиной в 9000 л. с, предполагаемой осадкой не более 8 м и скоростью хода 14 узлов.

Вооружение корабля составляли 6 – 305-мм орудий на трех вращающихся платформах внутри каземата. Орудия находились на снижающихся станках, подъем снарядов и зарядов осуществлялся при помощи подъемников. Семь 152-мм орудий располагались на батарейной палубе, а для защиты от миноносцев предполагалось иметь десять малокалиберных пушек. Защищался корабль сталежелезной 457-мм броней по ватерлинии шириной 2,44 м, из которых 1,52 м находилось ниже поверхности воды. Броня каземата состояла из двух поясов: нижнего шириной 2,6 м и верхнего 2,9. Вся вертикальная броня имела лиственничную подкладку наибольшей толщиной 305 мм в средней части борта. Из палуб бронировалась одна, жилая, бимсы которой проходили на уровне верхней кромки броневого пояса ватерлинии. Ее броня состояла из листов стали толщиной 12,7 мм внутри каземата и двух слоев вне каземата суммарной толщиной 50,8 мм. В феврале 1883 года МТК разработал детальные чертежи расположения котлов, машин, артиллерии и составил приблизительный расчет нагрузки и дальности плавания, которая при 8-узловой скорости равнялась 4096, и при полной – 1350 милям. На корабле предполагалось установить паровой шпиль и рулевую машину. На этом в целом разработка проекта была окончена, хотя его усовершенствование велось вплоть до вступления броненосцев в строй.

Интересен факт предполагаемого усиления артиллерии корабля согласно проекту лейтенанта Л. А. Рас- сказова, который в начале февраля 1883 года подал И. А. Шестакову свои соображения об увеличении числа 305-мм орудий до восьми. По мнению Л. А. Рассказова, для увеличения "боевой силы" корабля на 25% необходимо было заменить треугольный каземат длиной 39,5 м по ДП на прямоугольный длиной 32 м, в углах которого располагались орудийные столы, причем выигрыш в весе брони и подкладки (196,5 т) компенсировался весом орудий со станками (184 т). Корабль с такой артиллерией, по мнению автора, был бы достойным соперником сильнейших тогда "Инфлексибла" и "Дуилио" и превосходил бы вдвое по мощи залпа такой броненосец, как "Девастейшен". Проект рассмотрели в МТК и ввиду невозможности размещения внутри прямоугольного каземата уменьшенного размера труб, мостков, вентиляционных раструбов отклонили.

9. "Екатерина II" – первый броненосец программы

Параллельно с разработкой чертежей в Николаеве под руководством главного командира Черноморского флота и портов вице-адмирала А. А. Пещурова производились работы по переоборудованию седьмого эллинга, где впоследствии строили казенными средствами первый черноморский броненосец, строителем которого назначили подполковника А. В. Мордвинова, а его помощниками – поручиков Терентьева и Ф. В. Юрьева. На реконструкцию эллинга ушло 72 000 руб. Его удлинили на 23 метра, отремонтировали стапель и шатер, защищавший от ветра, снега и дождя.

В феврале 1883 года началась доставка с Брянского завода первой партии профильной стали для корпуса. В мае того же года А. В. Мордвинова и подполковника Н. А. Субботина, назначенного строителем первого балтийского броненосца программы 1882 года, откомандировали для ознакомления с судостроением в Англию и Францию. Прибыв из заграницы, А. В. Мордвинов ознакомил МТК с некоторыми особенностями зарубежного судостроения. В частности, отмечалось то, что во Франции придерживаются полной броневой защиты борта от носа до кормы, так как тонкие оконечности могут быть разрушены даже малокалиберной артиллерией, из-за чего ухудшается мореходность.

14 июня 1883 года начались работы на стапеле по сборке листов горизонтального киля, а спустя две недели в Севастополе на верфи РОПиТ начали постройку еще двух, однотипных с николаевским броненосцем, кораблей.

Наблюдающим за их строительством назначили капитана А. П. Торопова. При постройке новых броненосцев МТК постарался учесть и опыт службы "Петра Великого". Перед отъездом из Петербурга А. П. Торопов по указанию комитета ознакомился с различными донесениями командиров "Петра Великого" о недостатках этого броненосца, с тем чтобы "отклонить их на новых броненосцах", и, побывав на корабле, ознакомился с его устройством, "для того чтобы все полезное применить".

В конце августа 1883 года И. А. Шестаков приказал рассмотреть в МТК вопрос о продлении брони на всю длину и уменьшении количества 305-мм орудий до четырех, но с размещением четырнадцати 152-мм орудий на батарейной палубе. При этом И. А. Шестаков предложил разместить 305-мм орудия в башнях, разработанных французской фирмой "Фордж и Шан- тье". Приказом по Морскому ведомству (№ 110 от 3 октября) строящемуся кораблю присвоили имя "Екатерина II", а в декабре того же года МТК, утвердив удлинение броневого пояса, отказался от изменений в вооружении из-за недостаточно всесторонних испытаний за рубежом башенных установок этой фирмы.

Фрагменты из отчета МТК по кораблестроению за 1882 г.

Броненосные корабли для Черного моря "Екатерина II", "Чесъма" и "Синопъ".

Въ Кораблестроительномъ Отделеніи были составлены практические чертежи съ располо- жешемъ артиллеріи и механизмовъ съ котлами броненосца для Черного моря, теоретически чертежъ, поперечныя сеченія и спесификація котораго были одобрены Отделешемъ въ 1882 году. Броненосецъ этоть, согласно сделанному на чертежахъ его внутреннему размещенію, можетъ брать снарядовъ и зарядовъ по 85-ти на каждое 12-ти дюймовое дальнобойное орудіе и по 125-ти на каждое таковое же 6-ти дюймовое орудіе. Шесть 12-ти дюймовыхъ орудій поставлено въ каземате на трехъ вращающихся столахъ, по два на каждомъ, на гидравлическихъ снижающихся станкахъ. Подъемъ снарядовъ и зарядовъ къ казеннымъ частямъ орудій и самое заряжаніе – гидравлическіе. Семь 6-ти дюймовых орудій расположены следующимъ образомъ: четыре впереди каземата, по два съ каждаго борта и три позади его, изъ которыхъ два поставлены по бортамъ и одно въ корме, с переводомъ на оба борта. Кроме означенной артиллеріи, имеется место на мостике для постановки оть восьми до десяти пушекъ Готчкисса. Возвышеше осей 12-ти дюймовых орудій над грузовою ватер-линіею 22 фута 6 дюймовъ, при чемъ снаряды будутъ пролетать надъ палубою, при горизонтальных выстрелахъ, въ разстояніи 4-хъ футъ, считая отъ поверхности снаряда. Число команды на броненосце предположено 500 человекъ, провизіи на два месяца и воды на две недели. Угля помещается 872 тонна, достаточна- го для перехода:

въ 4 сутокъ, со скоростію 14 узловъ, 1350 миль

– 6 1/3 – - 12 – 1836 -

– 11 – - 10 – 2640 -

и – 21 1/3 – - 8 – 4096 -

На мостике расположены следующія гребныя и паровыя суда: два миноносныхъ катера, длиною по 55 футъ, два паровые катера, два 18-ти весельные барказа, два легкіе 12-ти весельные катера, два 6-ти весельные яла и два вельбота. Броненосцецъ назначено снабдить паровыми: шпилемъ браш-шпилемъ и рулевымъ аппаратомъ, штурвалы для котораго помещены на мостике и въ каземате. Кроме паровыхъ штурваловъ, положено иметь два ручные, одинъ на мостике и другой въ корме, ноль броневою палубою.

По разсмотреніи вышеозначенныхъ чертежей, Кораблестроительное Отделеніе, совместно съ Артиллершскимъ Отделешемъ и Главнымъ Инженеръ-Механикомъ флота, одобрило ихъ, о чемъ и предоставило Управляющему Морскимъ Министерствомъ, положившему на журнале этого заседанія следующую резолюцию: "Утверждаю, но прошу разработывать всесторонне вопросъ объ артиллеріи и продолжать проверять чертежи, чтобы заказавши уже, можно было во время производить нужныя перемены".

С удлинением пояса водоизмещение возрастало до 10145,85 т. Из них на артиллерийское и минное вооружение приходилось 1110,11 т (10,9%), броню – 3101,84 т (30,5%), машины и котлы с водой – 1467,2 т (14,5%), уголь – 700 т (6,9%), руль с рулевой машиной – 24,5 т (0,25%), паровые и гребные суда – 32 т (0,3%), дельные вещи – 160,87 т (1,6%), шкиперские запасы и продовольствие- 115,5 (1,1%), команду с багажом – 60,5 т (0,6 %), корпус с отделкой – 3373,33 (33,3%). Увеличение водоизмещения вызвало переуглубление против теоретического чертежа на 0,13 м.

На стапеле тем временем шли работы. Корпус корабля уже имел набор в средней части, доведенной до ватерлинии, и у оконечностей был готов к установке штевней. Начиналась обшивка днища. Не обходилось и без трудностей. Отсутствие опыта, задержка в изготовлении штевней на Путиловском заводе, поломки оборудования Брянского металлического завода – основного поставщика профильной и листовой стали, хроническая задержка строительных чертежей, постоянно менявшиеся решения МТК по многим вопросам – все это сказывалось на сроках постройки. Много хлопот строителям доставляла появившаяся необходимость перемещения на три метра в корму каземата с размещенными внутри пушками, трубами и люками над котлами, для исключения возможного зарывания носом при сильной встречной волне.

Тем не менее к середине 1884 года постройка продвинулась настолько, что возникла необходимость заказа для "Екатерины II" главных и вспомогательных механизмов, орудийных платформ, брони и артиллерии. Русская промышленность, перегруженная заказами, не смогла полностью обеспечить изготовление этого оборудования, и поэтому пришлось броню и орудийные станки заказать в Англии.

Обе трехцилиндровые машины двойного расширения делал Балтийский завод.

Броня для "Екатерины II" и двух, заложенных в Севастополе, однотипных броненосцев изготовлялась на заводе Камеля в Шеффильде, который в 1873 году отлично справился с прокатом и пригонкой плит для нашего первого броненосца "Петр Великий". Получив заказы в конце ноября 1884 года, завод за два года изготовил для кораблей 402 плиты, из которых 137 предназначались для "Екатерины II". Два орудийных снижающихся станка для 305-мм орудий заказали известному заводу Андерсона.

В марте 1885 г. корпус набрали до батарейной палубы и установили почти все водонепроницаемые переборки, испытания которых поручили капитану I ранга С. О. Макарову. "При настоящем состоянии минного дела, – писал он в своем рапорте вице-адмиралу И. А. Шестакову, – броненосные корабли должны быть защищены от мин Уайтхеда. …Корабль "Екатерина II" в том виде, как он проектирован, есть непотопляемое судно как для тарана, так и для мин Уайтхе- да. Надо только, чтобы переборки, которые проектированы непроницаемыми для воды, были действительно непроницаемые. Если по отношению к двойному борту и дну есть правила, которые при испытании обеспечивают их герметичность, то проба главных переборок пока во всех флотах производится наливанием самого ничтожного количества воды и обливанием переборок из брандспойтов. Этого недостаточно, и корабли гибнут, как "Гроссер Курфюрст" или "Вэнгард". Полагаю, что на "Екатерине II" или на "Адмирале Нахимове" на пробу переборок потребуется неделя".

Тревога С. О. Макарова была не напрасной. Испытания переборок показали их недостаточную прочность. Некоторые из них даже прогибались под напором воды. В декабре 1885 г. на всех трех строившихся броненосцах переборки укрепили установкой дополнительных Z- образных стоек.

В начале 1886 года начались работы по подготовке "Екатерины II" к спуску. Отсутствие опыта спуска больших кораблей в стесненном бассейне реки Ингул заставило МТК детально изучить зарубежный опыт. Взяли за образец спусковые устройства спущенных на реках незадолго до этого броненосцев: "Бенбоу" в Англии, "Формидабля" во Франции. Необходимо было применительно к местным условиям разработать задерживающую систему, состоящую из пеньковых тросов, которые поочередно протягивались через систему блоков и приспособлений, затем разрывались и частично гасили инерцию корпуса спускаемого корабля.

Цилиндрические огнетрубные котлы для ""Екатерины П", изготовленные на Балтийском заводе.

Из отчета МТК по кораблестроению за 1883 г.

Управляющій Морскимъ Министерствомъ приказалъ составить въ Кораблестроительномъ От- деленіи чертежи и соображенія къ измененію проекта Черноморскихъ броненосцевъ въ томъ смысле, чтобы бортовая броня по грузовой ватерлиніи была продолжена до оконечностей судна и чтобы расположеніе орудій и защита ихъ бронею оставались прежнія.

Вследствіе такого приказанія Его Превосходительства, въ Кораблестроительномъ Отделеніи был составленъ эскизный чертежъ Черноморскихъ броненосцевъ. Существенныя особенности, отли- чающія его оть первоначально утвержденнаго проекта, следующая:

Протяжение нижняго каземата уменьшено на столько, что бортовая броня подъ верхнимъ казематомъ защищаетъ только дымовыя трубы, подачу зарядовъ къ орудiямъ и все механическія устройства для вращенія орудiйныхъ столовъ.

Нижняя кромка верхняго каземата приподнята, съ целью уменьшенія высоты его до 8 /2 футъ, съ сохранешемъ при этом прежняго возвышешя орудія надъ верхнею палубою.

3) Толщина броневаго пояса по грузовой ватерлиніи уменьшена съ 18 дюйм, до 16 дм., толщина же брони выше этого пояса, бывшая на прежнемъ проекте 14 и 12 д. зделана следующая:

а) на передней и частію на боковых сторонахъ верхняго каземата 14 дюймовъ, а на остальномъ протяженіи 12 дюймовъ;

б) на переднемъ траверзе нижняго каземата 10 дюймовъ,

в) по борту нижняго каземата 12 дюймовъ, и

г) на заднемъ траверзе нижняго каземата 9 дюймовъ.

4) Палубная броня вне каземата поднята въ уровень съ верхнимъ броневымъ шельфомъ и толщина ея уменьшена съ 3 д. до 2 /4 дм.

и 5) Запасъ снарядовъ и зарядовъ для 12 дюймовыхъ дальнобойныхъ орудій уменшенъ до 50 на каждое орудіе, вместо проектированнаго прежде по 85 на орудіе.

Съ такими облегченіями въ грузахъ получилась возможность, при незначительномъ увеличеніи углубленія броненосцевъ, сохранить на нихъ безъ измененія число и расположеніе орудій и систему бронировки ихъ, силу машины и запасъ топлива.

Водоизмещеніе броненосцевъ по проекту, одобренному въ 1882 году, журналомъ Отделенія № 184, составляло 9990 тоннъ. Последовавшее затемъ увеличеніе высоты каземата, сделанное съ целью поднятия оси орудій надъ верхнею палубой, увеличило весъ брони на каземате, а следовательно и во- доизмещеніе броненосцевъ на 120 тоннъ. Распространеніе поясной брони по всему обводу грузовой ватерлиніи вызвало новую, хотя и незначительную, перегрузку въ 70 тоннъ. Такъ что вся перегрузка противъ первоначально утвержденнаго водоизмещенія 9990 составляетъ 191 тоннъ, отчего углуб- леніе броненосцевъ увеличилось противъ утвержденнаго по журналу Отделенія № 184 на 5 дюймовъ.

На основанім вышеизложенныхъ данныхъ въ Кораблестроительномъ Отделены составленъ новый теоретический чертежъ Черноморскихъ броненосцевъ и чертежи двухъ поперечныхъ сеченій.

По представленіи этихъ вновь составленныхъ чертежей Черноморскихъ броненосцевъ Управляющему Морскимъ Министерствомъ, Его Превосходительство утвердилъ ихъ, но съ темъ, чтобы мостика надъ орудіями не делать. После чего теоретически чертежъ двухъ поперечныхъ сеченій Черноморскихъ броненосцевъ были препровождены для руководства при постройке Главному Командиру Черноморскаго флота и портовъ.

Трехцилиндровая паровая машина двойного расширения, изготовленная на Балтийском заводе для ""Екатерины II"".

Эскадренный броненосец "Екатерина II": а – продольный разрез; б – план батарейной палубы

1 – кормовая 203-мм броневая плита; 2 – кормовой торпедный аппарат; 3 – 152-мм орудие; 4 – бортовые иллюминаторы; 5 – адмиральский салон; 6 – офицерская кают-компания; 7 – офицерские каюты; 8 – 67,8-мм броневая палуба; 9 – бортовой торпедный аппарат; 10 – ручной шпиль; 11 – машинные люки; 12 – кормовая 305- мм плита грушевидного каземата; 13 – кормовой 229-мм броневой траверз; 14 – 305-мм орудие в поднятом положении; 15 – вентиляторный раструб; 16 17 – ходовая и боевая рубки; 18 – 305-мм орудие в опушенном положении; 19 – мачта; 20 – носовой 254-мм броневой траверз; 21 – мостик; 22 – дымовая труба камбуза; 23 – 305-мм плита грушевидного каземата; 24 – камбуз; 25 – бак для кипяченой воды; 26 – паровой брашпиль; 27 – паровой шпиль; 28 – битенг; 29 – балка для постановки мин; 30 – арсенал; 31 – крамбол; 32 – шкиперская кладовая; 33 – снарядный погреб 152-мм орудий; 34 – мины Уайтхеда; 35 – крюйт-камера 152-мм зарядов; 36 – цепной ящик; 37 – паровая брашпильная машина; 38 – крюйт-камера 305-мм зарядов; 39 – вход в крюйт-камеру 305-мм зарядов; 40 – поперечная угольная яма; 41 – помпы Даутона; 42 – рулевая машина; 43 – помещение сфероконических мин; 44 – ручные штурвалы; 45 – минная кладовая; 46 – скорострельные пушки Гочкисса; 47 – спальная адмирала; 48 – люк для подъема артзапаса; 49 – гидравлические прибойники (устройство для досылки снарядов и зарядов) 305-мм орудий; 50 – горловины угольных ям.

К спуску "Екатерины II" в Николаеве и "Чесмы" в Севастополе готовились заранее. О предстоящем в связи с этим приезде Александра III со всей семьей и свитой в Севастополе знали уже в феврале 1886 г. Из- за этого кампанию на флоте начали ранее обычного – 1 апреля.

Для плаваний императора по Черному морю готовили пароход "Эриклик", устанавливая в его каютах роскошную мебель с яхты "Ливадия". Сопровождать "Эриклик" назначили крейсер "Память Меркурия" и пароход "Москва".

Как и планировалось, в начале апреля император в сопровождении свиты с цесаревичем Николаем Александровичем, великими князьями, генерал-адмиралом Константином Николаевичем, Михаилом Александровичем и Алексеем Александровичем приехал в Ялту, где отдыхал в течение месяца. В начале мая царская семья на "Эриклике" прибыла в Севастополь.

Этот визит несколько нарушил сроки спусков, и броненосец "Чесма" сошел на воду ранее, чем "Екатерина П", которая в полной готовности стояла в Николаеве в ожидании высочайших гостей.

Перед спуском "Чесмы" флоту огласили императорский приказ. В нем говорилось:

"Прошло тридцать с лишним лет, как Черноморский флот, совершив славные подвиги, принес себя в жертву на благо России и перенесся духом на памятные холмы Севастополя. Ныне флот этот возникает вновь на радость скорбевшего отечества.

Воля и помыслы Мои направлены к мирному развитию народного благоденствия; но обстоятельства могут затруднить исполнение Моих желаний и вынудить Меня на вооруженную защиту Государственного достоинства.

Вы будете стоять за него со Мною с преданностью, дивившую современников стойкостью, выказанной по зову Деда Моего вашими предшественниками. На водах, свидетелях их доблестей, вверяю Вам охрану чести и спокойствия России".

Из отчета Кораблестроительного отделения МТК за 1884 г.

Разсмотренъ вопросъ о помещеніи минныхъ пушекъ и миннаго имущества на корабле "Екатерина II".

При обсуждении этого вопроса было выражено Заведующимъ Минною частью на флоте мненіе, что какъ ни жаль разслаблять бортовую броню вырезкою порта для минной пушки, но другого средства онъ не видитъ, чтобы сохранить минную пушку отъ поврежденія артиллеріею къ тому времени, когда придется сблизиться съ непрiятелемъ на 2 кабельтова, – разстояніе съ котораго можно действовать минами. Въ Англіи для достиженія этой цели обратились къ подводной траверзной стрельбе, но она сопряжена съ чрезвычайными затрудненіями, и какъ обошли эти затрудненія въ Англіи и обошли ли ихъ совершенно, намъ мало известно, хотя и знаем, что такіе подводные аппараты ставятся на некоторыхъ новыхъ англшскихъ крейсерахъ. Производить у насъ испьітанія такой стрельбы, не имея пока более точныхъ указаній, как именно устраиваются такія приспособленія въ Англіи и действительно ли они оказались пригодными при большихъ скоростяхъ, немыслимо вследствіи большихъ затратъ, и наконецъ такіе устройства потребуютъ отделенія значительнаго пространства въ подводной части судовъ, что также трудно выполнимо, а потому надо выждать дальнейших результатовъ применена этой системы въ англійском флоте и принять ее для нашихъ судовъ только въ том случае, когда устранимость недостатковъ системы будетъ вполне доказана. При будущемъ проектированіи броненосцевъ, можетъ быть окажется возможнымъ, чтобы минныя пушки, по- мещаемыя вне каземата, были защищены каждая отдельно бронею. Что касается размеровъ отверстия въ броневомъ борте для минной пушки, то отверстія собственно въ броне должно иметь около 3 / 2 футъ въ высоту и ширину, подкладка же позади брони перерезывается въ горизонтальномъ направленіи, на разстояніи около 6 / 2 футъ, для возможности дать минной пушке надлежащей уголъ обстрела.

Въ виду вышеизложенныхъ заявленій Заведующего Минною частью на флоте, вопросъ о размещенія минныхъ пушекъ на строющихся Черноморскихъ броненосцахъ представленъ былъ на благоусмотреніе Управляющему Морскимъ Министерствомъ при докладе, что если решеніе Его Превосходительства последуетъ въ томъ смысле, чтобы минныхъ пушекъ не ставить в броневомъ борте, то къ размещенію семи минных пушек, согласно составленнаго строителемъ чертежа, Кораблестроительное Отделеніе и Заведующий Минною частью на флоте препятствій не имеютъ. При этомъ пушка, расположенная въ самой корме по диаметральной плоскости, должна быть приспособлена для метанія порохомъ. Если же решено будетъ поставить две минныя пушки въ каземате, то остальныя пять пушекъ разместить: две – впереди каземата, две – позади его и одну – въ корме для действия порохомъ. Въ случае разрешенія прорезать въ броне отверстія для минной пушки, необходимо Полковнику Мордвинову и Капитану Торопову разработать чертежъ укрепленія броне- ваго борта въ томъ месте, где онъ ослабится вырезами, и чертежъ этотъ представить на разсмотреніе Отделенія.

Мины Уайтхеда, по три на орудіе, иметь: для первыхъ выстреловъ вблизи минныхъ пушекъ, подвешенными подъ бимсы, а остальныя – въ особомъ помещеніи въ трюме.

Что касается предлагаемаго размещенія минъ Уайтхеда, головныхъ частей ихъ, электрическихъ машинокъ, нагнетательныхъ насосовъ и станковъ, то оно находится въ связи съ общимъ внутреннимъ размещешемъ на корабляхъ, чертежи котораго должны быть представлены на разсмотреніе Отделенія установленнымъ порядкомъ, по разработке ихъ строителемъ и наблюдающимъ за постройкою Черноморскихъ кораблей.

Управляющій Морскимъ Министерствомъ приказалъ ограничиться четырьмя пушками и трубою по корме.

6 мая после спуска "Чесмы" императорская семья на "Эриклике" в сопровождении "Памяти Меркурия" и "Забияки"отправилась в Николаев.

Спуск "Екатерины II" произвели 10 мая 1886 г. Сначала корпус легко тронулся и, плавно пройдя около двух третей длины, также плавно и остановился. Носовая часть осталась на стапеле. Причиной задержки, как потом выяснили, оказалось течение реки Ингул. Оно навалило корпус левым бортом, прижав спусковые полозья к направляющим раскосинам. В тот день спуск так и не состоялся. Строитель корабля подполковник А. В. Мордвинов решил стянуть корабль, установив на другом берегу шпили, на что потребовалось бы не менее десяти дней. Но все обошлось. В семь часов утра 11 мая "Екатерина II" под радостные крики дежуривших в эллинге строителей без посторонней помощи легко сошла на воду. Этому способствовал едва заметный подъем уровня воды в Ингуле. Стапельный период, длившийся 35,5 месяца, окончился.

На плаву определили вес корпуса. Выяснилось, что он на 60 тонн легче проектного, но из-за увеличения веса других грузов, еще не установленных на корабле, предполагалась значительная перегрузка. Так из-за удлинения бортовой длины ее общий вес увеличился, а последовавшее затем при проектировании увеличение веса артиллерии, шлюпок и минного вооружения вызвало общую перегрузку "Екатерины II" по предверительным расчетам на 569 тонн. При этом при расчете водоизмещения МТК не учитывал вес вспомогательных котлов, противоминных выстрелов и сетей, пушек Гочкисса на марсах, что делало перегрузку корабля еще большей, отчего верхняя кромка броневого пояса возвышалась над поверхностью воды всего на 0,33 м. Позднее уменьшив число сфероконических мин, размеры гребных судов, боевой рубки, МТК добился некоторого облегчения корабля, но на этом все возможности были исчерпаны.

Отчет МТК по кораблестроению за 1884 г.

Разсмотрены, вновь разработанные практические чертежи корабля "Чесьма" (съ приблизительнымъ расчетомъ нагрузки по длине судна), которые составлены вследствіе приказания Управляющего Морскимъ Министерствомъ о томъ, чтобы бортовая броня на строющихся Черноморскихъ корабляхъ "Екатерина II", "Чесьма" и "Синопъ" простиралась по всему обводу грузовой ватерлиніи. Означенные практические чертежи разработаны, придерживаясь эскизнаго чертежа Черноморскихъ броненосцевъ, утвержденнаго Управляющимъ Морскимъ Министерствомъ въ 1883 году. При этомъ, радіусь закругленій верхняго каземата, согласно журнала Артиллерійскаго Отделенія, въ видахъ достиженія большаго удобства при действіи 12 дюйм. орудій, увеличенъ на 6 дюймовъ; а для сохраненія утвержденнаго водоизмещенія броненосцевъ 10181 тоннъ и углубленія на ровный киль 26 ф. 5 д. оказалось необходимымъ:

а) Казематъ передвинуть въ корму на 10 футъ, для надлежащего уравновешанія носовыхъ и кормовыхъ моментовъ, по длине судна.

б) Толщину брони на верхнемъ каземате сделать 12 дюйм., по всему обводу его; на эскизномъ же чертеже броня на переднемъ закругленіи каземата 14 дюйм. Толщина брони на нижнемъ каземате оставлена прежняя, а именно: на бортахъ 12", на переднемъ траверзе 10" и на заднемъ траверзе 9". Подкладка подъ бронею на казематахъ 12".

в) Настилку верхней палубы надъ верхнимъ казематомъ, а также батарейной палубы между обводами верхняго и нижняго казематовъ сделать изъ одного ряда стальныхъ листовъ въ 1 / 2 " толщиною. Настилку же нижней палубы, вне каземата, оставить прежнюю, т. е. изъ двухъ слоевъ – нижній въ 3/4", а верхній въ 1 / 2 " толщиною.

Руководствуясь вышеозначенными практическими чертежами при постройке броненосныхъ кораблей "Екатерина II", "Чесьма" и "Синопъ", необходимо иметь въ виду:

а) Что чертежи эти съ приблизительнымъ расчетомъ нагрузки, по длине судна, относятся собственно къ кораблю "Чесьма". Внутреннее размещение кораблей "Екатерина II" и "Синопъ" должно быть такое же, за исключением техъ измененій, которыя могутъ быть вызваны расположешемъ паровыхъ механизмовъ на двухъ последніх судахъ.

б) Броневыя плиты по грузовой ватерлиніи и лиственичная подкладка подъ ними приняты, при расчете нагрузки, следующей толщины:

Толщина броневыхъ плитъ между 24 и 66 шпангоутами на протяженіи пяти футъ отъ верхней кромки плиты сохраняется равною 16 дюйм., а далее, на протяженіи 3 футъ, постепенно сбавляется до 8 дюйм, при нижней кромке. Толщина же остальныхъ плитъ, по грузовой ватерлиніи, сбавляется согласно прямой линіи, идущей оть верхней кромки плиты къ нижней.

Броненосный корабль "Екатерина II".

До конца 1887 года "Екатерина II" находилась в Николаеве, где и проходили работы по достройке корпуса, установке машин, котлов и брони.

Впервые в русском флоте на "Екатерине II" для исключения гниения подкладки под броню применили специальный клей Хейса, так как применявшийся до этого сурик все же допускал некоторую порчу лиственницы. С мая по октябрь 1887 года на Ингуле проводились дноуглубительные работы, и в конце года корабль отбуксировали в Севастополь для окончательной отделки и вооружения.

В Севастополе работы длились еще полтора года, прежде чем броненосец был готов к ходовым испытаниям, показавшим хорошие результаты. 23 мая 1889 года при 85 об/мин. винта и развитой мощности 9101 л. с. корабль имел наибольшую скорость 15,25 уз. (средняя составила 14,3 уз.). Параллельно проводились и испытания артиллерии, выявившие ряд конструктивных недостатков в расположении орудий главного калибра.

Из-за небольшой длины 305-мм орудий и малом их возвышении над палубой (ок. 1,2 м) во время стрельбы при первых же выстрелах сказалось огромное разрушительное действие пороховых газов на корпус (появились трещины в некоторых кницах бимсов верхней палубы). В бортовых выступах для 45-мм пушек с открытыми ставнями при стрельбе 305-мм орудий нахождение людей становилось невозможным, чем исключалась возможность отражения атак миноносцев.

В дальнейшем в процессе всей службы после каждой стрельбы на нос или корму приходилось устранять различного рода повреждения верхней палубы и мостика. Стрельба же только на траверз сильно ограничивала боевые возможности броненосца. Большим недостатком являлся и крен, появлявшийся при наведении орудий на один борт.

10. "Чесму" и "Синоп" строит РОПиТ

"Чесма" и "Синоп" являлись соответственно вторым и третьим эскадренными броненосцами Черноморского флота, построенными по программе 1882 года. К их постройке приступили спустя две недели после начала строительства в Николаеве "Екатерины II". 30 июня в Севастополе член правления РОПиТ Н. Н. Сушев заключил контракт с конторой С.-Петербургского порта на постройку по чертежам и спецификациям первого черноморского броненосца еще двух кораблей. Согласно контракту, Общество обязывалось немедленно приступить к строительству и изготовить все, кроме машин, брони, артиллерии, шлюпок, якорей с цепями и такелажа. Фактически РОПиТ изготавливало только корпуса кораблей и уже в процессе постройки устанавливало все вышеперечисленное оборудование, которое Морское министерство обязалось поставлять в заранее оговоренные сроки. За постройку каждого корпуса и монтаж оборудования РОПиТ получало от министерства 3 217 500 рублей. Вся сумма выдавалась частями, причем первая часть после установки на стапеле 350 т металла и последняя, двенадцатая, после вступления броненосца в строй. Время спуска одного из кораблей и подготовка его к испытаниям планировалась не позже 30 ноября 1886 года, а полное приготовление к службе через год, то есть 30 ноября 1887 года. Испытания и ввод в строй другого корабля предполагались спустя шесть месяцев после соответствующих дат первого.

От Морского министерства наблюдавшим за их строительством назначили капитана Корпуса корабельных инженеров А. П. Торопова, ранее участвовавшего в постройке таких кораблей, как клипер "Абрек", корветов "Варяг" и "Витязь", броненосца "Петр Великий", фрегатов "Минин" и "Генерал-Адмирал" и имевшего к тому времени большой опыт, а его помощником – поручика Отто. Строителем обоих кораблей от РОПиТ назначался штабс-капитан К. Н. Арцеулов. 30 сентября 1883 года строящиеся броненосцы получили имена "Чесма" и "Синоп".

Через полгода после заключения контракта Морское министерство решило заказать главные машины за границей. В начале 1884 года начались переговоры с бельгийской фирмой "Коккериль" о постройке двух трехцилиндровых машин, паровых котлов и вспомогательных механизмов к ним для "Чесмы". 12 февраля с фирмой заключили контракт, по которому бельгийцы за 1 106 538 рублей обязались в течение шестнадцати месяцев построить для броненосца вышеназванные механизмы общим весом 1464 т.

С целью одновременного ввода в состав флота с "Екатериной II" еще одного корабля, а именно "Чесмы", Морское министерство в июле 1884 года запросило правление РОПиТ об ускорении на корабле темпа работ и перенесении его спуска на воду на май 1886 года. Из-за этого заказ машин для "Синопа" и спуск его на воду отложили. Заказали их лишь 30 июня 1885 года заводу "Непир и сыновья" в городе Глазго. По контракту завод обязался изготовить для "Синопа" две трехцилиндровые машины и котлы к ним общим весом не более 1400 тонн. По предложению командира броненосного фрегата "Князь Пожарский" капитана I ранга С. О. Макарова в ноябре 1885 года на "Чесме" заполнением отсеков водой произвели испытания водонепроницаемых переборок.

В марте 1886 года корпус "Чесмы" был практически готов к спуску на воду, оставались лишь работы в подводной части, связанные с установкой доставленных в Севастополь заводом "Коккериль" кингстонов, дейдвудных труб, валов и винтов. Спуск на воду состоялся 6 мая 1886 года. По осадке (носом 3,3 м, кормой 4,6 м) определили вес корпуса, который оказался равным 2722 т. Проектный вес с предстоящей окончательной отделкой внутренних помещении и установкой дельных вещей должен был составлять 3200 т, так что оставшихся 778 т явно не хватало на эти работы, а также и на установку вспомогательных котлов. Кроме того, машины, доставленные в Севастополь, были тяжелее на 17 тонн. Это все вместе с последующей установкой артиллерии, оказавшейся также более тяжелой, чем предполагалось вначале, привело уже на этом этапе постройки к перегрузке в 639 тонн.

Снижающийся станок "английской системы" (станок Монкрифа) под 305-мм орудие. Такие станки Морское ведомство планировало установить на броненосцах типа Екатерина II".

Корпус броненосца "Синоп " на стапеле.

Для облегчения обоих кораблей А. П. Торопов предложил уменьшить ширину и срезать на 381 мм верхний каземат, что сэкономило бы 166 тонн. Но по подсчетам проведение этих работ задерживало достройку "Чесмы" на четыре месяца, что не устраивало временного управляющего Морским министерством адмирала Н. М. Чихачева, который приказал, считая скорое вступление в строй "Чесмы" очень важным, применить это только на "Синопе", еще стоявшем на стапеле.

В начале 1887 года "Чесма" находилась у достроечной стенки РОПиТ в Севастополе. На корабле еще не установили мачту, мостик, боевую рубку, артиллерию и минное вооружение. 26 марта произвели первую паровую пробу главных машин, а первое ходовое испытание началось из-за различного рода недоработок только 17 июня 1888 года. Шестичасовое плавание в районе Севастополя показало, что машины работали хорошо, хотя удалось развить всего 7601 л. с, и скорость корабля при 88 оборотах винта составила только 12,8 уз. Испытания признали неудачными. Кочегары от РОПиТ были неопытными, и кроме того, температура в котельных отделениях была очень высокой из-за малой мощности вентиляторных машин. Второе официальное испытание состоялось 24 июня. Корабль развил скорость 13,5 узла при мощности машин 9059 л. с. Присутствовавший от МТК Н. Г. Нозиков признал неудачным и это испытание, так как левая машина недоразвила 15,1 л.с., и к тому же корабль еще не был готов к испытаниям при форсированной тяге. МТК потребовал от бельгийцев произвести установку к шести имеющимся в котельных отделениях вентиляторам шесть дополнительных, на что общество запросило еще полгода. Во второй половине 1888 года на "Чесме" производилась установка вентиляторов, вспомогательных котлов, переборка машин, монтаж орудийных станков и орудий. В конце года корабль несколько раз выходил в море для первых испытаний артиллерии главного калибра.

Из отчета Кораблестроительного отделения МТК за 1885 г.

Член Кораблестроительнаго Отделенія Капитанъ Гуляевъ сообщилъ Отделенію приказаніе Управляющаго Морскимъ Министерствомъ о томъ, чтобы въ Соединенномъ Собраніи Кораблестроительнаго и Артиллерійскаго Отделеній былъ разсмотренъ въ возможно скорейшемъ времени вопросъ о расположеніи артиллеріи на строющихся Черноморских корабляхъ, т. е. можно ли расположить 12-ти дюйм. орудія на этихъ корабляхъ въ закрытых вращающихся башняхъ, или же следуетъ оставить ихъ по прежнему въ треугольныхъ казематахъ: вместе съ темъ решить, какую систему станковъ принять для кораблей: систему ли Андерсона для снижающихся орудій, систему ли Армстронга, или же Французскую систему.

Къ обсуждению вышеупомянутаго предмета въ заседаніе Отделенія были приглашены Председатель и Члены Артиллерійскаго Отделенія, Контръ-Адмиралъ Колокольцовъ, Лейтенантъ Разсказовъ, управляющей Балтшскимъ заводомъ г. Кази и Корпуса Морской Артиллерій Поручикъ Алексеевъ.

Обсудив вопрось о размещены орудій на строющихся Черноморскихъ корабляхъ, соединенное собраніе представило на благоусмотреніе Управляющаго Морскимъ Министерствомъ, что если на Черноморскихъ корабляхъ 12-ти дюймовыя орудія установить въ закрытыхъ башняхъ, то суда эти перегрузятся на 450 тоннъ, отчего углубленіе ихъ увеличится почти на одинъ футъ. Вместе съ темъ изменится и дифферентъ кораблей, такъ какъ при замене верхняго ихъ каземата вращающимися башнями, перевесъ останется на стороне носовыхъ грузовъ, и суда будут сидеть носомъ. Для исправленія этого недостатка придется кормовую часть кораблей загружать балластомъ, отчего перегрузка ихъ еще более увеличится: а такъ какъ и при настоящемъ расположеніи орудій въ каземате уже предвидится перегрузка около 5 дюймовъ, то Собраніе не нашло возможнымъ допустить еще новую значительную перегрузку, отъ которой морскія качества кораблей не могутъ не измениться въ значительной степени къ худшему. Собраніе не могло также не принять во вниманіе и того обстоятельства, что вращающіеся закрытыя башни неудовлетворительны еще и въ томъ отношеніи, что стрельба из нихъ не столь удобна и верна, какъ изъ башенъ или казематовъ открытыхъ. По сему Собрате того мнешя, что закрытых* башень на Черноморсихъ корабляхъ иметь не следует, а расположить 12 д. орудія по прежнему въ верхнемъ каземате для стрельбы чрезъ барбетъ. Что касается системы станковъ для 12 дюйм. орудій, то Собраніе разделяетъ мненіе Председателя Артиллерійскаго Отделенія относительно возможности проектированія у насъ такой системы стан- ковъ, въ которой были бы соединены все выгоды гидравлическихъ приспособленій, безъ техъ неу- добствъ, какія эти приспособленія представляютъ въ станкахъ Андерсона и Амстронга, и что такіе станки могутъ быть изготовлены на наших заводахъ. Но при этом Собраніе не может однако не принять въ соображеніе того обстоятельства, что проектирование новыхъ станковъ, въ виду близости срока окончательнаго изготовленія кораблей "Екатерина II" и "Чесьма", может задержать своевременное изготовленіе этихъ судовъ къ службе. А потому, въ виду заявленнаго въ Собраніи Де- лопроизводителемъ Канцеляріи Министерства Полковникомъ Конокотинымъ категорическаго приказанія Управляющаго Морскимъ Министерствомъ, чтобы вопросъ о станкахъ для строющихся броненосцевъ ни коимъ образомъ не могъ помешать современному снабженію ихъ артиллеріею, Собраніе полагало бы более правильным решить вопросъ о станкахъ следующим образомъ: а) для корабля "Екатерина II" оставить станки Андерсона для снижающихся орудій расположенных въ верхнемъ треугольном каземате, устройство котораго оставить без измененій; б) для корабля "Чесь- ма" выждать присылки чертежа станка французской системы (съ фрегата Marceau), полученіе ко- тораго ожидается на дняхъ, и тогда уже сделать выбор между станками системъ Армстронга и Французской, и решить: кому заказать станки для "Чесьмы"; и в) для корабля "Синопъ", который предполагается окончить позднее другихъ, имеется еще времени, чтобъ выждать решеніе вопроса о станкахъ согласно мненія Генералъ-Лейтенанта Пестича, а потому вопросъ о станкахъ какъ для на- званаго корабля, такъ и для строющихся Балтшскихъ броненосцевъ рассмотреть отдельно въ Артиллершскомъ Отделеніи.

По мненію же Председателя Артиллерійскаго Отделенія, "станки для кораблей "Чесьма" и "Синопъ" следовало бы изготовить въ России, приступивъ къ разработке чертежа для этихъ станковъ немедленно и воспользовавшись при этомъ выгодными сторонами станковъ Армстронга и французскихъ, такъ какъ и времени на это будетъ достаточно".

И такъ какъ при этомъ, съ принятием для кораблей "Чесьма" и "Синопъ" станковъ менее сложныхъ и требующихъ меньше места, чемъ станки Андерсона, представится возможнымъ уменьшить несколько верхній казематъ и уничтожить боковые его свесы, то Собраніе признало полезнымъ командировать въ Севастополь Члена Кораблестроительнаго Отделенія Капитана Гуляева для обсуж- денія на месте, совместно съ Инженеромъ наблюдающимъ за постройкою кораблей "Чесьма" и "Си- нопъ", возможнаго уменьшенія верхняго каземата, въ виду того, что при настоящемъ устройстве этого каземата для постановки орудій на станкахъ Андерсона предвидится перегрузка кораблей до 5 дюймовъ.

Затемъ, вполне разделяя мненіе Генералъ-Лейтенанта Пестича о необходимости защиты гидравлическихъ приводовъ и людей у орудій отъ выстреловъ скорострельной артиллеріи, Собраніе нашло полезным поручить Лейтенанту Разсказову разработать детальный чертежъ проекти- рованнаго имъ прикрытiе для открытыхъ башень, но с темъ чтобы толщина стальныхъ листовъ, образующихъ прикрыте, была не менее 2 / 2 дюймовъ.

На журнале Отделенія Управляющій Морскимъ Министерствомъ положилъ резолюцию: "на "Екатерину II" делать станки Андерсона. "Чесьма" должна быть готова одновременно съ "Екатериной II" и если по присылке французскаго чертежа окажется возможнымъ выработать и сделать станки наши во-время, то такъ и сделать. Въ противномъ случае заказать станки на "Чесьму" заграницею, а будущіе наши назначить на "Синопъ".

Следует отметить, что в итоге обе паровые машины для "Чесмы" бельгийцы сделали хорошо, и они долгое время считались лучшими на флоте. Но тем не менее при естественной тяге на протяжении всей своей службы корабль имел скорость не более 13,5 узлов, хотя при форсированной тяге на испытании в начале 1889 года было достигнуто около 16 узлов. Причина заключалась в малой паропроизводительности котлов.

17 мая 1889 года "Особая комиссия", работавшая на корабле, окончательно "приняла его в казну". Заключительной работой, по требованию МТК, оставалась лишь установка силами РОПиТ для улучшения водоотливной системы двух насосов в дополнение к шести помпам Даутона, четырем помпам Гвина и двум эжекторам Фридмана. К тому времени РОПиТ просрочил сдачу корабля, даже с учетом перенесенных сроков, более чем на восемь месяцев, а окончательные доработки артиллерийского вооружения производились до января 1890 года.

Барбетные установки броненосцев ""Чесма"" (вверху) и ""Синоп"" в цеху Металлического завода

Первый год службы "Чесмы" выявил необходимость укрепления обшивки под лапами кронштейнов, усиления форсированной тяги котлов, добавочного крепления палубы под носовыми барбетными установками. Все эти работы на общую сумму 146 565 рублей закончили только в 1892 году.

С отставанием от намеченных сроков примерно на год шла постройка "Синопа". Только в августе 1886 года на нем начали устанавливать стойки нижнего каземата. В сентябре в Англии приступили к прокату броневых плит, так что последовавшее затем в ноябре решение об уменьшении ширины и высоты верхнего каземата оказалось своевременным и не повлияло на ход работ. Спуск состоялся 20 мая 1887 года. Через год рабочие завода "Непир и сыновья" установили на корабль главные машины и котлы, а установку брони, вспомогательных котлов, орудийных станков и орудий завершили к середине 1889 года. И все же в этом году в свою первую кампанию, длившуюся всего 49 дней, "Синоп" вошел, имея существенные недоработки в главных механизмах, которые завод "Непир и сыновья" подготовил к испытаниям только весной 1890 года. Англичане сделали хорошие механизмы, исправно прослужившие вес время службы броненосца, хотя им пришлось уплатить Морскому министерству за излишние 95 тонн веса штраф в 3 150 фунтов стерлингов Артиллерийские испытания обоих кораблей выявили ряд конструктивных недостатков, основным из которых, как и у "Екатерины II", было ограничение сектора стрельбы на нос и корму из-за слабости креплений верхней палубы. В 1892 году на "Синопе" обнаружили проседание кормовой барбетной установки на 51 мм. Те же замеры, сделанные в декабре следующего года, показали, что величина проседания не увеличивалась, и на корабле для его предотвращения ограничились установкой дополнительных пиллерсов под батарейную палубу. Сложнее обстояло дело на "Чесме", имевшей на вооружении более тяжелые тридцатипятикалиберные 305-мм орудия и более разнесенные от ДП неотцентрированные барбетные установки, которые при наведении их на траверз давали кораблю значительный крен, весьма затруднявший стрельбу.

""Синоп"перед спуском на воду.

Из отчета Кораблестроительного отделения МТК за 1887 г.

Отделеніе рассмотрело чертежъ устройства стальной мачты съ двумя марсами для корабля "Синопъ", составленный въ чертежной Техническаго Комитета, взаменъ чертежа мачтъ для черноморскихъ кораблей одобреннаго по журналу Техническаго Комитета 1886 года № 200, утвержденному Управляющимъ Морскимъ Министерствомъ. На вновь составленномъ чертеже нижній марсъ сделанъ закрытымъ, по системе французскаго броненосца "Hoche", и расположенъ ниже трубы, верхній же марсъ помещенъ на 12 футъ выше трубы. На нижнемъ марсе предполагается поставить четыре 37 м.-м. револьверныхъ пушки Гочкисса, и на верхнемъ марсе две такихъ же пушки. Дiаметръ мачты увеличенъ противу діаметра мачтъ, установленныхъ на корабле "Екатерина II" и "Чесьма", и сделанъ равнымъ 3 ф. 10 д. въ шпоре и 3 ф. 4 д. при верхнемъ конце, вместо соответст- венныхъ размеровъ 3 фута и 2 ф. 8 д. на "Екатерине II" и "Чесьме".

Представлено на благоусмотреніе Управляющаго Морскимъ Министерствомъ, что Техническій Комитетъ полагалъ-бы принять вышеупомянутый чертежъ къ руководству при изготовленіи мачты для названнаго корабля, взаменъ утвержденнаго чертежа мачтъ для черноморскихъ кораблей по журналу Комитета № 200, въ виду того, что при большемъ діаметре мачты по новому чертежу облегчается какъ подача ящиковъ съ патронами Гочкисса, такъ и входъ людей на марсъ.

Съ заключешемъ Комитета Управляющій Морскимъ Министерствомъ согласился.

Эскадренный броненосец "Синоп": а – план верхней палубы; б – план трюма.

I – мерные стойки; 2 – световые люки; 3 – световые машинные люки; 4 – горловины для погрузки угля; 5 – пиллерсы мостика; 6 – шпигаты; 7 – сходные трапы на батарейную палубу; 8 – кнехты; 9 – броневая решетка котельных отделений; 10 – шпиль; II – погреб для мин заграждения; 12 – крюйт-камеры для 152-мм зарядов; 13 – погреба для 152-мм снарядов; 14 – погреб головных частей торпед; 15 – машинное отделение; 16 – выгородка для помп Гвина; 17 – котлы; 18 – погреба для патронов малокалиберных орудий; 19 – погреба для 305-мм снарядов; 20 – крюйт-камеры для 305-мм зарядов; 21 – цепные ящики; 22 – артиллерийская кладовая; 23 – кладовая для провизии; 24 – шкиперская кладовая; 25 – цистерны питьевой воды; 26 – угольные ямы; 27 – машинная кладовая.

11. "Георгий Победоносец" – последний корабль серии

После спуска на воду 20 мая 1887 года "Синопа" – третьего черноморского корабля – перед МТК возник вопрос: по какому направлению продолжать строительство броненосцев для Черного моря. Управляющий Морским министерством адмирал И. А. Шестаков настаивал на постройке в освободившемся после спуска эллинге корабля по типу "Синопа", но с измененным вооружением, а именно с тремя 305-мм орудиями длиной в 30 калибров и в качестве среднего калибра иметь четыре 229-мм и семь 152-мм орудий. Машину нового корабля И. А. Шестаков предлагал изготовить на отечественных заводах по чертежам машины "Синопа", построенной в Англии. Вопрос о постройке постоянно откладывался из-за того, что МТК не мог выбрать установки для размещения 305-мм орудий. После решения перейти на строительство башенных броненосцев, взамен барбетных, 20 декабря 1888 года МТК обсудил вопрос о постройке корабля по типу "Синопа", но с размещением на нем трех бронированных вращающихся башен, аналогичных башне, спроектированной на Петербургском Металлическом заводе для корабля "Император Николай I". На заседание МТК из Севастополя прибыл наблюдающий за постройкой "Синопа" капитан корпуса корабельных инженеров А. П. Торопов, которому поручили переработать проект для замены барбетных установок на башенные. В представленной А. П. Тороповым докладной записке предполагалось снять часть плит броневого пояса по ватерлинии в носу и корме в общей сложности 20% длины, поставить носовой и кормовой броневые траверзы, уменьшить ширину поясной брони на 0,304 м (ширина пояса у "Синопа" 2,44 м) и снять грушевидный каземат. Эти изменения в общем давали 660 т сэкономленного веса, необходимого на установку башен. Водоизмещение при этом равнялось 10 556 т, что давало перегрузку около 500 т, из-за чего МТК отклонил проект, решив начать разработку нового.

14 февраля 1889 года Морское министерство объявило для лиц Морского ведомства конкурс на "составление чертежей трехбашенного броненосца для Черного моря". В условиях конкурса оговаривались: водоизмещение 11 000 т, скорость 16 узлов и осадка 8,3 м из расчета постановки корабля в Алексеевский док в Севастополе. Толщина бронирования борта по заданию – не менее 455 мм в районе машин и котлов и 356 мм, 305 мм – для башен и бруствера. Шесть 305-мм орудий должны размещаться в трех закрытых вращающихся башнях. Количество 152-мм орудий не оговаривалось, и, кроме того, проектируемый броненосец должен иметь от 6 до 7 торпедных аппаратов и запас угля на пять суток полного хода. Ни один из представленных проектов не был одобрен МТК из-за превышения заданного водоизмещения, поэтому строить пятый черноморский броненосец, названный впоследствии "Георгий Победоносец", начали по чертежам "Синопа".

Чуть больше года спустя, 20 мая 1890 года Морское министерство повторно объявило конкурс на проектирование броненосца для Черноморского флота, но с менее жесткими условиями. Условия нового конкурса отличались тем, что снималось ограничение в водоизмещении, допускалось не полное прикрытие броней ватерлинии (но не менее 80% от ее длины). Количество 305-мм орудий в башнях сокращалось до четырех, но взамен прежних необходимо было установить появившиеся на вооружении орудия длиной в 35 калибров. Согласно условиям преимущество отдавалось проектам, имевшим шесть 305-мм орудий. Число 152-мм орудий по заданию не менее десяти. Из восьми представленных проектов ни один не был принят МТК, так как со времени составления программы требования относительно бронирования увеличились, а для новых орудий требовались более просторные башенные установки.

Интересно отметить, что в конкурсе второе место занял проект броненосца под девизом "БОСФОР", составителем которого являлся знаменитый русский кораблестроитель П. А. Титов. Не будучи лицом морского ведомства, он сопроводил свой проект следующими словами: "… Участвовать в этом конкурсе побудили меня не какие-либо материальные интересы, а единственно профессиональная любовь к делу, и поэтому я не претендую ни на какое-либо вознаграждение, неизмеримо выше которого для меня внимание морского начальства".

Решение о строительстве на верфи РОПиТ четвертого и последнего в серии корабля Морское министерство приняло в феврале 1889 г. и 15 марта ГУКиС заключил контракт с членом правления РОПиТ Н. Н. Сущевым на постройку "корпуса броненосца в 10 280 т". Условия контракта были аналогичны условиям заказа двух строившихся ранее на верфи броненосцев. Отличие заключалось лишь в добавлении статей на изготовление Обществом мачты и марсовых площадок. Сроки постройки оговаривались: начало работ – немедленно после заключения контракта, спуск на воду и сдача механизмов – к 1 ноября 1892 г. и полное изготовление к плаванию – к 1 марта 1893 г. Стоимость работ определялась в 3 млн. рублей. Строителем корабля от РОПиТ назначался корабельный инженер В. X. Оффенберг, а наблюдение от Морского министерства за качеством работ поручалось корабельному инженеру К. Н. Арцеулову.

Спустя неделю, 20 марта, МТК с некоторыми отступлениями от спецификации "Синопа" утвердил спецификацию корпуса нового броненосца. Так например, пришлось, в отличие от "Синопа", для уменьшения перегрузки "срезать"на 0,305 м пояс брони по ватерлинии, сделав его высоту 2,13 м, для компенсации увеличить высоту нижнего каземата до 2,74 м (у "Синопа"эти величины соответственно составляли 2,6 и 2,53 м) и уменьшить высоту верхнего до 2,28 м. По этой же причине сделали тоньше стальную настилку верхней палубы (до 9,52 м) и деревянную обшивку погребов (до 38,1 мм ) (у "Синопа" соответственно 12,7 и 76,2 мм) и отказались от минных катеров с их тяжелыми П-образными подъемными устройствами.

В июне 1889 г. Петербургский Металлический завод для 305-мм орудий корабля разработал новые барбетные установки уменьшенного диаметра, что позволило уменьшить ширину верхнего каземата и сэкономить в итоге 80 т веса. В ноябре того же года после выявленных во время стрельб на "Екатерине II" недостатков из-за низкого расположения орудий главного калибра управляющий Морским министерством приказал МТК рассмотреть возможность коренного изменения в расположении артиллерии. К. Н. Арцеулов разработал новый проект, по которому вооружение состояло из четырех 305-мм орудий в двух башнях в диаметральной плоскости и десяти 152-мм орудий, шесть из которых находились в верхнем и четыре в нижнем вновь устраиваемых казематах "по образцу английских броненосцев". Бронирование нижнего каземата состояло из 127-мм плит по бортам и 229-мм – на траверзах, верхнего – только из 127-мм траверзных плит. Изменения в корпусе заключались в уменьшении высоты надводного борта так, что батарейная палуба вне казематов становилась верхней, но в носу устраивался небольшой полубак уменьшенной высоты. И все же на заседании комитета 18 ноября 1889 г. проект К. Н. Арце- улова не утвердили, мотивируя это значительным уменьшением артиллерийской мощи корабля, хотя на этом же заседании приняли решение о замене тридцатикалиберных 305-мм орудий на более мощные тридцатипятикалиберные и об усилении креплений верхней палубы.

22 января 1890 г. кораблю присвоили имя "Георгий Победоносец" и 3 февраля зачислили в состав Черноморского флотского экипажа. Одновременно в Англии фирме "Моделей и сыновья" заказали две трехцилиндровые паровые машины тройного расширения суммарной мощностью 10 500 л. с. и общим весом, согласно контракту, до 1425 т. В корпусе к тому времени было набрано 711 т металла.

В 1890 г. МТК принял решение о защите всех строившихся кораблей более прочной стальной броней взамен сталежелезной, применявшейся до этого. В мае 1891 г. ввиду загруженности русских бронепрокатных заводов Морское министерство заключило контракт с французской фирмой "Шнейдер и К°" на изготовление для "Георгия Победоносца" 90 стальных плит общим весом 2120 т с условием их готовности через 11 месяцев.

В октябре 1891 года начались работы по установке дейдвудных труб, кронштейнов, валов и винтов, доставленных из Англии, а также и окончательная подготовка корабля к спуску. 26 февраля 1892 года корпус "Георгия Победоносца" общим весом с копыльями 3757 т спустили на воду. В мае в Севастополь с некоторым опозданием доставили в разобранном виде машины, после чего рабочие и техники фирмы "Модсли и сыновья" начали усиленные работы по их монтажу, которые окончились лишь в конце года. Не избежал "участи" первых трех кораблей по перегрузке и "Георгий Победоносец". Так, например, в процессе установки в корпус механизмов выяснилось, что их вес превысил на 8% контрактный, а последующая установка артиллерии и брони еще более увеличила перегрузку, в конечном счете оказавшуюся равной после окончания постройки 7,3%.

12. Броненосцы вступают в строй

На Черноморском флоте в 80-х годах прошлого века для обучения личного состава ежегодно в плавание назначалась Практическая эскадра. В зимнее время те немногочисленные корабли разоружали, выводя их в вооруженный резерв. По назначенным в Практическую эскадру кораблям можно было судить о силе флота. Как правило, весь флот составляли две "поповки", крейсер "Память Меркурия" и несколько номерных миноносцев. Основная же ударная сила флота – броненосцы – достраивались. Во время их строительства внешнеполитическая обстановка в целом была спокойной. Только однажды, в 1885 году, когда корпуса всех трех кораблей еще находились на стапелях, в очередной раз возникла угроза войны с Англией.

В том году, 18 марта, в Азии в районе Кушки произошло вооруженное столкновение русских и афганских войск. Наши войска под командованием генерала Комарова разбили передовые части афганской армии, которыми руководили советники из Англии. Возник конфликт, грозивший перерасти в войну.

На этот раз Турция заняла враждебную Англии позицию, и мощь английского Средиземноморского флота грозила обрушиться как на Россию, так и на Турцию.

"Готовьте немедленно "Память Меркурия" и "Гонец" с полным вооружением и приспособлениями для забрасывания минами. Вооружайте все миноносцы," – приказал 30 марта 1885 г. главный командир Черноморского флота и портов вице-адмирал Н. М. Чихачев. В Николаеве начали срочно готовить к плаванию обе "поповки".

2 апреля все боевые корабли начали кампанию. Полным ходом шла подготовка к постановке минных заграждений у Севастополя, Керчи, Очакова и Батуми.

Некоторые корабли стояли в готовности к переходу к Босфору для минной постановки. Готовились к мобилизации и пароходы РОПиТ.

Одновременно турецкий султан, не простивший Англии бомбардировку Александрии и захват Египта, также приказал укреплять Дарданелльские батареи. Воевать с двумя странами Англия не решилась, и на этот раз все обошлось.

Спустя два года, в октябре 1887 г., Севастополь встречал буксируемую из Николаева "Екатерину II". В неестественно высоком корпусе, как бы лежавшем на водной глади и медленно двигавшемся в гавань, стояли только две трубы да множество деревянных навесов и тамбуров. Лишь моряки да большие знатоки боевых кораблей могли угадать, каковым же будет силуэт этого грозного исполина. В глубине гавани, у достроечной стенки РОПиТ, стоял другой однотипный броненосец "Чесма".

Через год, в 1888 г., оба этих корабля вышли на ходовые испытания. Тогда же для них в Англии известной фирме Буливанта заказали противоторпедные сети и шесты, которые изготовили быстро и в том же году установили на броненосцах.

В этом же году кораблям выпала почетная "обязанность" – сопровождать Александра III, шедшего на пароходе "Эриклик" из Новороссийска в Батум. Эта "обязанность" затем будет представляться броненосцам ежегодно.

В 1889 г. к испытаниям приступил и "Синоп", на котором также установили противоторпедные сети.

Теперь флот имел полноправную броненосную эскадру, которой еще предстояло пройти много доработок, испытаний и боевую учебу, прежде чем все три броненосца превратятся как бы в одно целое, способное по команде производить любые перестроения и поражать металлом указанные цели.

Сравнительная таблица ТТД броненосцев "Екатерина II", "Колингвуд" и "Формидабль"

На испытаниях в 1889 г. выяснилось то, что корабли имеют неплохую скорость: "Синоп" – 16.5, "Екатерина II"- 15,1 узла. Только "Чесма" "недобрала" до проектной (0,5 узла), и ее скорость составила 13,5 узлов. Корабли провели и несколько пробных артиллерийских стрельб, оглашая гулом своих орудий Крымское побережье. Этот гул впоследствии станет привычным для обывателей.

В конце августа 1889 г. на флоте начали проведение ежегодных учений по высадке десанта у Очакова. В ночной "бомбардировке" побережья приняли участие "Екатерина II" и "Чесма" ("Синоп" проходил ходовые испытания).

Участвовать во втором этапе учения – прорыве Очаковского фарватера, соединяющего Черное и Азовское моря, кораблям не разрешили из-за "весьма благоразумного расчета, того, что фарватер узок". Прорыв осуществляли канонерские лодки "Кубанец", "Уралец", "Терец", "Запорожец" и 3 миноносца.

После учений Практическая эскадра из 9 вымпелов под командой контр-адмирала К. П. Пилкина прибыла на Одесский рейд. На этом боевая подготовка для броненосцев окончилась.

По окончании постройки броненосцев типа "Екатерина II" Черноморский флот по своей боевой мощи несоизмеримо превзошел турецкий, который в тот период не располагал ни одним кораблем, сравнимым с "Екатериной II". В составе флотов сильнейших морских держав "ровесниками" "Екатерины II" являлись барбетные броненосцы в Англии, шесть кораблей типа "адмиралов", спущенных на воду в период с 1882 по 1886 гг., во Франции – "Адмирал Воден" и "Формидабль". При их постройке западным кораблестроителям удалось добиться меньшей перегрузки, которая составляла на первом броненосце типа "адмиралов" "Колингвуде" только 500 т, и более высокой скорости хода. Кроме того, в Англии добились более выгодного отношения веса корпуса к водоизмещению. Уменьшенный, по сравнению с зарубежными аналогами, запас угля на "Екатерине II" обуславливался ограниченным районом действий в пределах Черного моря. В отношении бронирования, французские корабли, имевшие пояс по всей длине ватерлинии, состоявший из 550-мм и 400мм броневых плит, имели перед русскими кораблями некоторые преимущества, но при этом надо иметь в виду, что столь толстые плиты были железными и приблизительно соответствовали сталежелезной броне толщиной 420 и 300 мм. Наличие более толстого броневого пояса у "Колингвуда" достигалось главным образом тем, что он занимал всего 46% длины корабля по ватерлинии, оставляя совершенно незащищенными носовую и кормовую оконечности. Несравнимо выгодно от западных кораблей в отношении площади забронированного борта выделялась "Екатерина II", а вес ее залпа на нос составлял 230% от носового залпа "Колингвуда" и 217% от соответствующего залпа одного из французских кораблей. Бортовые залпы "Екатерины II" и "Колингвуда" приблизительно равнялись между собой, но составили только 78% бортового залпа "Формидабля". Залп русского броненосца на корму превосходил соответственно на 23% и 15% залпы английского и французского кораблей.

Большее число орудий главного и среднего калибра позволяло "Екатерине II" достигать в бою и большей скорострельности. Более выгодное для русского броненосца ведение боя на носовых курсовых углах позволяло ему иметь больше шансов и на осуществление рокового таранного удара, считавшегося в то время морскими теоретиками весьма вероятным.

Броненосный корабль "Синоп " уходит в море.

13. Кампания 1890 г.

До апреля весь Черноморский флот "зимовал" в Севастополе. Только минный крейсер "Капитан Сакен" находился в Николаеве. "Зимовали" корабли по- старинному, как и 50 лет назад. На них оставляли только вахту, а команда жила в казармах флотских экипажей. Там же и проходило все обучение моряков.

Сами же корабли стояли в бухте со снятым на зиму рангоутом, без боезапаса.

В мае на кораблях все оживало. Начиналась подготовка флота к очередной кампании.

Кампания 1890 г. выделялась из всех предыдущих тем, что полный курс боевой подготовки должны были проходить и три новейших броненосца. И хотя все они в основном уже прошли испытания, на них еще предстояло устранить массу недоделок и замечаний.

Постановка минного заграждения с плотика, спущенного с броненосца "Синоп "

Эти броненосцы теперь являлись надежным щитом черноморского побережья и сильным "тараном" для прорыва или захвата Босфора, и в случае начала войны с Англией или Турцией Россия уже не оказалась бы в том положении, в котором она находилась тринадцать лет назад.

Весь май флот обстоятельно готовился к плаваниям. Только один "Синоп" в течение этого месяца чуть ли не ежедневно выходил на пробу машин.

30 мая пришел приказ главного командира Черноморского флота и портов вице-адмирала А. А. Пещурова. В состав Практической эскадры назначались броненосные корабли "Екатерина II", "Чесма" и "Синоп", крейсер "Память Меркурия", канонерские лодки "Терец", "Уралец" и "Кубанец", минный крейсер "Капитан Сакен" и миноносцы "Геленджик", "Гагры" и "Килия".

Эскадра делилась на два отряда. Первый состоял из трех броненосцев под командованием адмирала О. К. Кремера. Во второй входили крейсер "Память Меркурия" под флагом командира отряда контр-адмирала И. М. Дикова и остальные корабли.

Флагманом эскадры являлся "Синоп", командиром которого был капитан I ранга В. А. Развозов. "Чесмой" и "Екатериной II" командовали капитаны I ранга Лавров и Л. К. Кологерас. Численность экипажа на броненосцах колебалась от 519 человек на "Екатерине II" до 561 на "Чесме". Недокомплект нижних чинов постоянно составлял 50 – 92 человека на корабль. Начало кампании, кроме того, совпало с отправкой с броненосцев 142 матросов для обучения в Кронштадтскую школу строевых квартирмейстеров с последующим их плаванием на фрегате "Минин".

Чтобы восполнить нехватку офицерского состава, с Балтики на броненосцы прибыли 10 мичманов.

3 июня в 10 часов утра корабли эскадры, подняв флаги и вымпелы, начали кампанию.

Первой утром 7 июня в море вышла "Чесма". Имея во всех четырнадцати котлах пар, доведя обороты винта до 86, броненосец на мерной миле достиг 13,2 узла. Этот однодневный выход показал, что котлы и машины "Чесмы" самые "прожорливые", по сравнению с другими кораблями. Вечером корабль вернулся на рейд.

На следующий день в море ушел "Синоп". В течение трех часов на нем также испытывали машины. Выход омрачился несчастным случаем. Машинисту 1-й статьи Ивану Гонченко размозжило руку, которую затем пришлось ампутировать.

10 июня на испытания вышла "Екатерина II". Доведя работу машин до 90 оборотов, броненосец легко шел 14-узловой скоростью.

Последующие двадцать дней эскадра простояла на рейде. Это время посвятили рейдовым учениям, особенно важным для команд броненосцев. На этих сложнейших по устройству плавучих сооружениях весьма сложными были и расписания, и взаимодействие личного состава по тревогам. Требовались немалые практические навыки в освоении новых механизмов, башенных установок, котлов, машин, минного и другого оборудования. Для их приобретения необходимо было время, а слаженности действий всего экипажа в походе и на стрельбах можно было достигнуть только напряженными тренировками. Этим и занимались броненосцы, застыв на якорях.

Одновременно с рейдовыми учениями на эскадре тренировались устанавливать мины со стрел и плотов. Не бездействовали и корабельные минные катера – они ходили для стрельб в Инкерман.

В течение этих трех недель лишь миноносцы на короткое время уходили в море.

К 5 июля окончилось пребывание на "Чесме" рабочих Петербургского Металлического завода. Они в который раз проверили систему заряжания орудий и наведения установок, сданных в "казну". При этом подтвердились давние опасения проектировщиков. При наведении двух установок на один борт "Чесма" получала крен в 6,5°, что сильно усложняло наведение орудий и управление стрельбой.

Планируемый выход эскадры в море задержал приезд в Крым королевы Эллинов (Греции) великой княгини Ольги Александровны, возвращавшейся из Петербурга в Афины. 7 июля королева прибыла в Севастополь. Императорский поезд остановился у пристани в Южной бухте, и она под гром салюта перешла из вагона на пароход "Эриклик", который доставил ее со свитой на флагманский "Синоп".

В честь королевы на "Синопе" состоялся обед с участием офицеров корабля и высших должностных лиц Севастопольского гарнизона. Затем королева на гребном катере, где гребцами были офицеры с "Сино- па", отправилась сначала на канлодку "Черноморец", пришедшую несколько дней назад из Пирея, и вечером на "Эриклике" отбыла в Грецию. Весь день пребывания королевы Ольги Александровны эскадра простояла, украсившись флагами.

10 июля представители Металлического завода сдали в "казну" и артиллерию "Синопа", и в этот же день броненосец ушел для испытаний.

Сделав из каждого 305-мм ствола по 15 выстрелов, представители завода убедились в полной их исправности. С этого момента в обслуживание артиллерии броненосца вступила команда.

На следующий день на стрельбы вышли "Екатерина II" и "Чесма". Стреляли по буксируемым щитам. Для этого и для повседневного обеспечения к каждому броненосцу прикрепляли по миноносцу (к "Сино- пу" – "Килию", к "Чесме" – "Геленджик", к "Екатерине II" – "Гагры").

14 июня эскадра пополнилась новыми кораблями. В кампанию вступили минный крейсер "Казарский" и миноносцы "Адлер" и "Анакрия". На следующий день, загрузившись углем, все 14 вымпелов эскадры вечером вышли в плавание вдоль черноморского побережья.

Около 20 часов 15 июля корабли, обогнув Херсонесский маяк, повернули на юг и пошли вдоль погружающегося в сумерки крымского побережья.

В два часа ночи на "Памяти Меркурия" вышла из строя центральная помпа, питающая котлы. Крейсер лег в дрейф. С ним осталась канлодка "Уралец". Эскадра же продолжила плавание.

Как только начало светать, 16 июля на траверзе маяка и мыса Меганом в медленно тающей утренней дымке стали появляться силуэты сначала больших, а затем и малых кораблей Черноморской Практической эскадры.

Когда утренний туман рассеялся, редким прохожим на набережной и рыбакам на лодках или небольших парусных барказах открылось невиданное до той поры зрелище. Их взору предстали боевые корабли, уверенно идущие десятиузловым ходом двумя колоннами в строгом расстоянии друг от друга, будто связанные невидимыми нитями. В первых проблесках солнца стали отчетливо выделяться три черных массивных корпуса.

Это в кильватерном строю шли, олицетворяя собой мощь возрожденного Черноморского флота, броненосцы "Екатерина II", "Чесма" и "Синоп". У каждого из них в носовой части, разделяя сине-зеленый цвет черноморской воды и черный корпусов, просматривалась полоса струящейся белой пены от воды, рассекаемой форштевнями. Отброшенные в сторону водяные каскады, как бы вскипая, продолжали биться и плясать у высоких отвесных бортов броненосцев, и, переходя затем в корму, соединяясь за ахтерштевнем, образовывали вместе с бурлящими потоками от винтов широкую кильватерную полосу.

Перед случайными восторженными зрителями, выделяясь огромными размерами, вставали один за другим корабли, на каждом из которых в средней части отчетливо виднелась высокая мачта белого цвета с выстреленной в небо деревянной стеньгой, две массивные трубы с черными козырьками, из которых густой полосой тянулся черно-бурый шлейф дыма, видимый за десятки миль, и объемный белоснежный мостик. На мостике хорошо различались желтые раструбы для естественной вентиляции машин и котельных отделений, а на кильблоках покоились шлюпки и катера, заботливо, как впрочем и все остальное на кораблях, ухоженные матросами.

Черные корабельные борта ощетинились стволами орудий различных калибров, смотревших сквозь пушечные порты. А в полутора метрах от верхней палубы неподвижно застыли в своих станках самые мощные орудия главного калибра. Сейчас тихо стоящие, они в любой момент, будь на то воля командира, могли бы "заговорить", извергая из себя огненные смерчи с массой металла.

В то утро эскадра шла в район боевой подготовки. В левой колонне шли три броненосца, в правой – минный крейсер "Капитан Сакен" и миноносцы "Килия", "Гагры" и "Геленджик". Часть же других кораблей ушла на стрельбы.

Около 10 часов миноносцы по команде с флагмана прибавили ход и, обогнув броненосцы, ушли в Феодосию. Те же, в свою очередь, отойдя от берега, начали эволюции. На эскадре следовало "опробовать" новый свод военно-морских сигналов, введенный в Русском флоте. С началом маневров сигнальные фалы броненосцев запестрели различными флагами. Сперва шли строем "пеленга", затем "фронта". После поворота "все вдруг" броненосцы, как по команде, вновь выстроились в кильватерную колонну. Так повторялось по несколько раз.

Эволюции окончили во второй половине дня, и около 16 часов корабли стали на якорь у Феодосии. Через час к ним присоединились и "Память Меркурия" с "Уральцем".

Обширная Феодосийская бухта с небольшой глубиной представляла хорошее место для минных стрельб, поэтому эскадра простояла там неделю.

Сначала все броненосцы пристреливали мины, стоя на якоре. Затем, отойдя от берега на 7-8 миль, произвели стрельбы на ходу. Испытывали мины, определяя угол отклонения (учет поправки на движение корабля – цели и своего корабля) на различных скоростях хода. Для экономии времени каждый броненосец стрелял только одним из аппаратов. "Си- ноп" провел стрельбы только из кормового аппарата, "Чесма" определила углы поправок при 10-узловом ходе, а "Екатерина II" – на полном.

18 июля на полном ходу стреляли "Чесма" и "Синоп". "Чесма", благополучно окончив занятия, ушла в Феодосию, "Синоп" же, потеряв одну из мин образца 1886 г., приступил к ее поиску. На следующий день мину нашли. Корабль вернулся на рейд. Одновременно на плановую минную стрельбу в море ушла "Екатерина II". Всего на ней произвели шесть выстрелов левым бортом.

Из выпущенных мин одна не всплыла, вторая, всплыв на несколько секунд, тут же утонула. Поиск обеих мин затянулся на три дня. Пришлось спустить всех штатных корабельных водолазов эскадры. Одну из мин все же удалось найти. Поиск другой прекратили – видимо, ее сигарообразный корпус при погружении ушел глубоко в песок.

Отпраздновав 22 июля на Феодосийском рейде день тезоименитства (рождения) императрицы Марии Федоровны, корабли снялись с якоря и вечером направились в Одессу.

Следуя, как и ранее, в строю двух кильватерных колонн, эскадра растворилась в быстро спустившихся сумерках. На следующий день, находясь на траверзе маяка Меганом, миноносцы по команде адмирала О. К. Кремера ушли в Севастополь, а к эскадре присоединился минный крейсер "Капитан Сакен" с почтой для Одесского гарнизона.

Ранним утром 24 июля, заранее оповещенные через газеты, жители Одессы увидели сначала дымы, а затем и саму эскадру в составе трех броненосцев, кан-лодки "Уралец" и минного крейсера "Капитан Сакен". Поравнявшись с Одесским маяком, корабли в строгой очередности медленно вошли на внутренний, защищенный молом, Одесский рейд.

Простояв два дня, сделав ряд визитов городским властям и командованию Одесского гарнизона, адмирал О. К. Кремер отдал приказ об уходе в Севастополь.

Обратный переход омрачился несчастьем. "Синоп", испытывая механизмы и определяя расход угля, шел отдельно от эскадры последовательно под 6,8, а затем и 10 котлами. Во время испытаний лопнула донная паропроводная труба, соединявшая один из котлов с главной паровой магистралью. Котельное отделение мгновенно заполнилось паром, и все находившиеся в нем получили сильные ожоги. Через несколько часов первыми в лазарете скончались механик мичман князь Хилков и кочегар Москаленко. Затем умерли еще шесть кочегаров, и десять человек находились в тяжелом состоянии.

Утром 27 июля Севастополь отмечал годовщину Гангутской победы. Эскадра, оставив на внешнем рейде "Синоп", вошла на рейд, украсившись затем флагами. К вечеру, когда все торжества окончились, вошел в гавань с приспущенным флагом и "Синоп", оповестив город о происшедшей накануне трагедии.

Назначенная для расследования комиссия с ужасом пришла к заключению, что многие паровые трубы "Синопа" имели серьезные дефекты. Пришлось проделывать огромную работу, снимая со всех трубопроводов теплоизоляцию и затем внимательнейшим образом осматривая их. "Синоп" поставили на ремонт.

До 11 августа корабли, грузившись углем, стояли в Севастополе. Впереди предстояли новые учения по высадке и отражению десанта, защите побережья от нашествия "противника".

Go плану учения предполагалось, что с началом войны в Черное море внезапно вошла численно превосходящая вражеская эскадра (все, естественно, считали, что это английский Средиземноморский флот) и начала десантную операцию в районе Судака.

11 августа, перенеся флаг с "Синопа" на "Чесму", адмирал О. К. Крамер повел корабли к Судаку – небольшому поселку близ Феодосии. С приходом в назначенную точку эскадра открыла "огонь" по побережью. Стреляли холостыми зарядами в течение часа. Миноносцы "Гагры" и "Геленджик" тем временем "протраливали" фарватер.

Изображая "вражеские" корабли, эскадра, кроме того, выступала и в роли, отведенной ей самой, в случае захвата Босфора.

После окончания "обстрела" с пароходов "Ярославль" и "Новгород" на плотах и шлюпках к берегу потянулись войска. К 12 часам для, высадив 748 человек с артиллерией и лошадьми, "операцию" окончили.

Вечером приняли десант обратно на пароходы и отправили в Севастополь. "Чесма", "Память Меркурия" и миноносцы ушли в Новороссийск. На опустевшем Феодосийском рейде одиноко осталась стоять только "Екатерина II". На ней произошел, пожалуй, уникальный и весьма курьезный случай.

Один из матросов, работая на юте, сквозь прозрачную воду увидел, что один из гребных винтов, медленно вращаясь, не имеет одной лопасти. Матрос немедленно доложил об этом.

Созданная комиссия, опросив почти весь экипаж, установила, что однажды, в середине июля, многие услышали небольшой удар в районе кормы. Оказалось, что именно тогда при ударе лопасти о бревно, видимо, появилась трещина у ступицы винта. Надломленная лопасть потом при работе на малом ходу (на большом это, наверняка, бы заметили) отвалилась. Но удивительным было то, что машина в течение более чем двух месяцев работала равномерно, и "Екатерина II" легко держала свое место в строю. Броненосец затем вернули в Севастополь. Через несколько дней на рейд прибыла и эскадра.

До 1 сентября все корабли простояли в Севастополе. 22 августа их посетил бывший командир Черноморского флота и портов вице-адмирал А. А. Пещуров – один из организаторов воссоздания флота. А 29 августа в Николаев для празднования 100-летия закладки города ушли "Память Меркурия", "Кубанец", "Казарский" и "Капитан Сакен". На пароходе "Эриклик" туда же прибыл и управляющий Морским министерством адмирал Н. М. Чихачев.

Праздник города совпадал с тезоименитством императора Александра III, что делало проходящие там торжества более пышными. Во время праздника в Николаевском Адмиралтействе в торжественной обстановке на воду спустили корпус четвертого черноморского броненосца "Двенадцать Апостолов".

В Севастополе броненосцы простояли до середины сентября. 15-го вышли в море для обучения вновь прибывших кочегаров "Екатерина II" и "Чесма". На следующий день оба корабля пришли в Ялту, затем в Новороссийск. Из Новороссийска "Чесма" ушла в Севастополь, а "Екатерина II" с "Кубанцем" прошла вдоль всего кавказского побережья и, дойдя до Батума, вернулась обратно. Весь переход проходил в дождливую и туманную погоду. На юге началась осень.

Собрав всю эскадру, командир 24 сентября произвел экзамены по специальности для нижних чинов. Результаты оказались хорошими. Отмечалось только то, "… что большой помехой в деле обучения специалистов является незначительный процент (17%) грамотных в их среде". Затем на эскадре провели тренировки по опусканию и подъему противоторпедных сетей и отражению минных атак. На учении все иллюминаторы закрывались, выключалось палубное освещение, и корабли как бы растворялись в темной южной ночи.

Затем по команде ночь пронизывали лучи прожекторов, вырывая из темноты нападавшие на корабли минные катера "противника", и по ним "стреляли" все малокалиберные орудия броненосцев.

После ночных учений командир отряда произвел смотр кораблей. 24 сентября адмирал "смотрел" "Память Меркурия" и "Капитан Сакен", 25 – "Синоп", 27 – "Чесму", 28 – "Екатерину II" и 29 – "Казарский" с миноносцами. Тогда же, 29 сентября, "Синоп", стоявший в ремонте, вышел на ходовые испытания, которые показали хорошие результаты. Опасность разрыва труб устранили, и "Синоп" 30 сентября окончил кампанию. 2 октября вывели из кампании всю эскадру. Броненосцы перешли в Корабельную бухту, а "Синоп" стал против адмиралтейства РОПиТ. Слева от него на мертвые якоря стали "Чесма" и "Екатерина II".

Уже тогда Корабельная бухта для стоянки трех кораблей оказалась тесной, и им приходилось зимовать оторванными от берега, что было нежелательно – сильно изнашивались вспомогательные котлы и механизмы. Положение осложнялось еще и тем, что в скором времени к ним должны присоединиться броненосцы "Двенадцать Апостолов" и строившийся в Николаеве "Георгий Победоносец", стоявший на стапеле РОПиТ (в его корпус к тому времени набрали около 1400 т металла).

Руководству Севастопольского порта пришлось готовить для броненосной эскадры более обширную Южную бухту, установив в ней надежные мертвые якоря и палы.

В кампанию 1890 г. выяснилось, что на броненосцах стальные мачты высотой с клотиком 36 м с их артиллерийскими марсами имели слабый рангоут. Кроме того, ванты по тревогам приходилось убирать, что заметно ослабляло их крепление, и мачта весом в 16 т могла быть легко сбита в бою или же просто рухнуть во время шторма. По указанию МТК мачты укоротили и опустили марсовые площадки.

На "Чесме" и "Синопе" это сделали сразу после окончания кампании, на "Екатерине II" – зимой 1890-1891 гг. Кроме того, командиры кораблей просили снять и стрелы у мачт, считая их бесполезными, так как каждый катер или шлюпка имели свои балки. Но в МТК это не утвердили. Командование кораблей предполагало также установить на защитных колпаках 305-мм орудий "башенки" для командиров орудий для большего удобства наведения орудий и установить бортовые ставни, по образцу ставень на "Екатерине II", для минных аппаратов, яблочные шарниры которых постоянно пропускали воду.

Плавания показали, что много беспокойства доставляла уборка адмиралтейских якорей. Особенно тяжело во время даже небольшого волнения на них закладывались снасти за кат и фиш. Лучшими для кораблей командиры считали якоря системы Мартина.

Но в МТК отвергли это предложение, классические адмиралтейские якоря с их распростертыми деревянными штоками считались тогда образцом надежности, даже при столь сложной работе с ними.

Весь октябрь от броненосцев к берегу постоянно ходили катера и шлюпки. Они свозили корабельное имущество, такелаж, снаряды и заряды. В конце месяца в казармы съехала и команда.

Черноморский флот вступил в зимний резерв.

Итоги плавания Практической эскадры в кампанию 1890 г.

14. "Боевые силы Черноморского флота можно признать достаточными"

В 1890 г. Практическая эскадра провела в плаваниях четыре месяца. С вступлением кораблей в вооруженный резерв готовность флота к отражению нападения и к бою резко снижалась. Это хорошо понимали в Главном Морском штабе. 24 декабря 1890 г. на флот пришел приказ, согласно которому в виде "опыта" на два года для эскадры составили следующую программу плавания. Ежегодно четыре месяца эскадра находилась в кампании, совершая интенсивные плавания и проводя боевые учения. Оставшиеся же восемь месяцев корабли находились в вооруженном резерве с трехдневной готовностью к выходу в море. Этих дней вполне хватало, чтобы узнать о намерении английского Средиземноморского флота пройти Дарданеллы и Босфор.

Во время нахождения в резерве на кораблях оставляли боезапас, а команда сокращалась на 30% (до этого оставляли только вахту). В плавательный ценз – основной показатель прохождения службы морского офицера в то время – зачислялся только один день из шести.

Подготовка к кампании заметно сокращалась. В 1891 г. ее начали раньше обычного – 18 мая. Эскадру теперь возглавил старший флагман Черноморского флота вице-адмирал Новиков, сменивший О. К. Кремера, ушедшего в отставку по выслуге лет. На "Екатерину II" прибыл новый командир капитан I ранга М. Реунов. Кампанию начали три броненосца, канлод- ка "Терец" и шесть миноносцев.

22 мая корабли сопровождали отдыхавшую на юге императрицу Марию Федоровну. Она на вновь прибывшем из Франции крейсере "Адмирал Корнилов" отправилась из Севастополя в Ялту.

После почетного конвоирования началась будничная работа. С 4 июня для пробы машин в море несколько раз выходил "Синоп". Сама же эскадра последующие три недели стояла на якорях на Севастопольском рейде. 7 июня вернувшаяся из Ялты императрица посетила флагманский "Синоп", подарив тем самым команде один праздничный день.

Спустя неделю эскадра ушла в крейсерство вдоль побережья. Севастопольский рейд опустел.

В море провели очередные испытания машин. Самым быстроходным вновь оказался "Синоп", он имел скорость 14,3 уз, "Екатерина II" развила 14,25 уз, а "Чесма" достигла только 13 уз. На сопровождавшем их миноносце "Батум" во время плавания приступили к пробному отоплению котлов нефтью, и он, неестественно сильно дымя, заметно выделялся из стремительной колонны миноносцев.

21 июня эскадра бросила якорь у Тендровской косы – здесь теперь долгое время будет основной полигон флота. Штаб посчитал, что это место являлось более удобным для рейдовых учений, чем Севастопольская бухта.

У косы провели стрельбы из малокалиберных орудий. 30 июня эскадра ушла сначала в Севастополь для погрузки угля, а затем к мысу Айя, близ Ялты, где все три броненосца начали стрельбы из тяжелых орудий.

После стрельб следующим местом нахождения эскадры стала Феодосия. С 6 по 14 июля там проводили минные стрельбы. У Феодосии 7 июля при внезапно налетевшем порывистом ветре миноносец "Измаил" сорвало с якоря и выбросило на берег. К счастью, сильных повреждений он не получил, и через день его вывела на воду канлодка "Донец".

Затем эскадра ушла в крейсерство вдоль кавказского побережья – 20 июля пришла в Новороссийск, 3 августа вернулась в Севастополь.

После погрузки угля кораблям вновь предстоял переход. На этот раз в Одессу для приема и конвоирования десанта к Очакову. Высадка десанта проводилась ежегодно и являлась неотъемлемой частью боевой подготовки.

После этого у Тендры приступили к отработке совместного плавания и перестроений в различные ордеры. 3 сентября эскадра прибыла в Севастополь. 9 сентября кампанию 1891 г. окончили.

Плавания броненосцев в 1892 и 1893 гг. весьма схожи с плаваниями предыдущих трех лет. Броненосцы обязаны были проходить мерную милю, отрабатывать стрельбы, совместные плавания, постановку мин и отражение атак миноносцев. Ежегодными стали их участие в высадке десанта и переходы вдоль побережья с заходом почти во все черноморские порты империи. Ежегодно жители приморских городов видели или стоящие на якоре, или идущие вдали величественные силуэты трех броненосцев, стройные мачты канонерских лодок и узкие, готовые к стремительному броску корпуса миноносцев.

В апреле 1892 г. в Севастополь на достройку пришел броненосец "Двенадцать Апостолов". Через год на нем начались ходовые испытания.

По просьбе главного командира Черноморского флота и портов Черного моря адмирала Н. В. Копытова в 1892 г. в Севастополь для испытания "Двенадцати Апостолов" прибыл контр-адмирал С. О. Макаров, бывший в то время главным инспектором морской артиллерии, с членами МТК старшим судостроителем Н. Е. Кутейниковым и подполковником А. Ф. Бринком. 11 сентября они на "Чесме" произвели опыты по определению кренящего момента установок, который оказался очень большим. По этой причине при повороте правой и кормовой установки на правый траверз, а левой на правый борт на 37° от ДП возникал крен 7,6°. При таком крене затруднялось вращение орудийных платформ. Например, правая установка могла сделать поворот на 30° от траверза и останавливалась, так как дальнейшее вращение оказалось не под силу механизму горизонтального наведения, но крен при этом уменьшился на 0,4°. Для установки орудий в диаметральную плоскость приходилось поворачивать поочередно носовую и кормовые установки, уменьшая тем самым крен, или же одну из носовых установок противоположного крену борта приводить на траверз. По указанию С. О. Макарова, переместив в каждой установке ручную лебедку для подъема зарядов из передней части в тыльную и поместив там же по восемь 305-мм снарядов, немного подцентровали их, что уменьшило крен на 0,2°. И все же оставшийся крен представлял еще, кроме затруднений в наведении орудий, неудобство в управлении кораблем и эксплуатации котлов из-за оголения части трубок, а это в бою при внезапном наведении орудий на один из бортов привело бы к тяжелым последствиям.

Следует отметить, что еще до работы С. О. Макарова и членов МТК на "Чесме" имелось приспособление для выравнивания крена при учебных стрельбах. Для этого в три бортовые коридора между 39 и 54 шпангоутами провели специальные трубы, через которые они заполнялись водой, но на это потребовалось бы два часа, что абсолютно не устраивало ни моряков, ни МТК. На заседании МТК по этому вопросу (в феврале 1893 года) так и не пришли к окончательному решению. Ни один из вариантов устранения крена, а именно: установка в те же станки более легких 254-мм орудий, замена прежних установок на новые уцент- рированные с теми же 254-мм орудиями и устройства для заполнения водой противоположных крену отсеков в течение двух минут – не были одобрены; первые два из-за дороговизны, последний как не отличавшийся новизной и в целом не устранявший этого существенного недостатка.

305-мм орудие броненосца "Чесма ".

Корабли Практической эскадры на Севастопольском рейде.

В сентябре 1893 г. под флагом контр-адмирала И. М. Дикова начались испытания на пятом черноморском броненосце "Георгии Победоносце". Произвести весь комплекс испытаний осенью не удалось из-за существенных недоработок, не были закончены работы по устройству мостика, шлюпбалок, и, кроме того, по вине Морского министерства на корабле отсутствовала артиллерия со станками и барбетные установки. Ходовые испытания в полном объеме начались летом следующего года. 9 июня 1894 года корабль, имея проектное водоизмещение 10 280 т при 87 об/мин. винта и развитой средней мощности машин 9843 л. с, показал отличные результаты – скорость 16,5 уз.

После испытаний в 1892 году на броненосце "Александр II" противоминных сетей с наклонными выстрелами МТК принял решение об их установке на других кораблях флота. В 1893 году Кронштадтскому пароходному заводу для броненосцев "Георгий Победоносец" и "Двенадцать Апостолов" заказали противоминные выстрелы и сети, которые и установили на них в конце 1895 года.

В том же году на "Георгии Победоносце", в бортах, в районе 39 и 48 шпангоутов, устроили по два лацпорта для погрузки угля через батарейную палубу, а спустя три года для улучшения обзора повысили боевую рубку.

В кампанию 1894 г. вступили уже четыре броненосца. Командовал эскадрой вице-адмирал И. М. Диков, державший свой флаг на "Синопе". За ним в строю шли "Чесма" (командир капитан I ранга К. Вальронд), "Екатерина II" (командир капитан I ранга М. Реунов) и "Двенадцать Апостолов" (командир капитан I ранга Е. Федосьев).

В этом году интенсивность боевой подготовки заметно возросла. Так, например, в течение кампании на броненосцах произвели 294 выстрела из минных аппаратов. Освоили на эскадре и новый вид связи. Корабли, направляя в небо лучи прожекторов, могли "переговариваться" на 20-мильном расстоянии.

Каждый броненосец перед итоговой зачетной стрельбой проводил минимум шесть подготовительных артиллерийских и четыре минных.

Совсем по-иному начали "отражать" ночные атаки миноносцев, приблизив условия их проведения к боевым. Миноносцы с наступлением сумерек уходили далеко за горизонт. Затем они с различных направлений "нападали" на эскадру, стоявшую на якоре. Между патрульными катерами с броненосцев и миноносцами завязывались "жаркие" бои, после чего они, освещаемые прожекторами с броненосцев, засыпались "градом" снарядов из малокалиберных орудий.

Эти учения показали, что отряд, состоящий из 10 миноносцев, представляет большую опасность для эскадры при условии, что в ее составе будут отсутствовать дозорные катера или миноносцы, вооруженные пушками Гочкисса.

19 сентября эскадре устроил смотр посетивший СевастопольАлександр III.

Через две недели, несмотря на надвигавшийся шторм, корабли ушли к Тендровской косе, а затем, уклоняясь от сильного порывистого ветра и волнения, к Одессе. Но в течение нескольких дней шторм неотступно преследовал эскадру. И все же на обратном переходе в Севастополь восьмибалльный ветер, нагнавший волны невиданной высоты, не помешал броненосцам успешно провести пробную стрельбу из 305-мм орудий.

После нескольких залпов на наветренный борт оказалось, что ведение эскадренного боя на сильном волнении, используя 305-мм орудия, вполне возможно, хотя при этом возникали затруднения в управлении. Правда, действовать в такую погоду 152-мм орудиями все же оказалось невозможным – в пушечные порты сразу же проникали большие массы воды. В полдень 7 октября ветер еще более усилился, а волнение достигло максимальной девятибалльной отметки. Корабли, освещенные ярким солнцем, все более и более начали заваливаться то на один, то на другой борт. Их бортовая качка уже достигала 15°, а килевая 5°. Теперь они стали черпать воду носом и бортами. Огромные водяные каскады, неистово играя, проносились по верхней палубе, скатываясь затем основной своей массой вновь в море и лишь частично сквозь люки и амбразуры проникая внутрь кораблей. Пришлось уменьшить ход до 4,5 узлов. Но и это не помогло. Вода стала проникать сквозь порты и крышки клюзов на батарейную палубу, попадая затем в кубрики.

Лучше всех на волну всходил "Двенадцать Апостолов". Но его бортовая качка была большей, из-за чего на нем много воды брали срезы, а брызги легко проникали через амбразуры в носовую барбетную установку.

Идущие в строю "Капитан Сакен" и "Казарский" не смогли далее противостоять волне и ветру. Подняв специальные штормовые трисели, они отстали и остались штормовать.

К вечеру эскадре пришлось вновь уменьшить ход. Первые признаки ослабления ветра появились только утром 8 октября. Штормовое испытание показало отличные мореходные качества броненосцев. Все они, как теперь стало ясно, несмотря на трудности в наведении орудий, могли все же вести стрельбу даже на 7- балльном волнении.

20 октября 1894 года Российскую империю облетело известие о кончине Александра III. Император скончался во время пребывания на юге. 24 октября крейсер "Память Меркурия" под Императорским штандартом в сопровождении "Двенадцати Апостолов" доставил в Севастополь тело усопшего. Весь Черноморский флот, выстроившись в одну линию, встречал этот траурный эскорт.

Как только оба корабля начали входить в гавань, эскадра окуталась дымом прощального салюта. "Память Меркурия", пройдя вдоль линии кораблей, стоявших с отопленными реями, зашел в Южную бухту и ошвартовался у Царской пристани, где в ожидании стоял императорский поезд. В момент подхода крейсера к пристани эскадра начала салютовать, произведя в общей сложности 31 залп. Через трое суток на кораблях выровняли реи, и флот вновь зажил своей повседневной жизнью.

3 ноября днем в море на мерную милю ушли "Чес- ма" и "Синоп", а вечером на ночную стрельбу – "Двенадцать Апостолов". На следующий день кампанию окончили. В вооруженный резерв теперь вступили шесть броненосцев. Из них "Георгий Победоносец" завершил все испытания, а прибывшему из Николаева броненосцу "Три Святителя" их предстояло начать в будущем году.

В 1894 г. императора Александра III сменил цесаревич Николай Александрович. Россией начал править новый император Николай II.

При Александре III Россия, всегда готовившаяся к войне, волею политиков и обстоятельств не воевала. В царствование же нового императора страна всегда вступала в войны, к ним не готовая. Наследником престола стал цесаревич Георгий Александрович – родной брат Николая II.

До начала кампании 1895 г. "Синопу", "Екатерине II" и "Двенадцати Апостолам" пришлось сопровождать цесаревича с вдовствующей императрицей Марией Федоровной из Одессы в Батум и обратно. Поэтому в кампанию этого года корабли вступили позже обычного, 15 июля.

Кампанию начали четыре броненосца, новейшим из которых был "Георгий Победоносец". "Чесму" по ряду причин в кампанию не ввели. Командовал эскадрой И. М. Диков, получивший чин вице-адмирала.

Через неделю эскадра прибыла к месту проведения рейдовых учений – Тендровской косе, а "Георгий Победоносец", отделившись, продолжал ходовые испытания. Известная во всем мире, английская фирма Модслей, изготовившая для корабля главные механизмы, сдавала их "в казну" в течение двух лет. Поэтому на броненосце постоянно находился их представитель. Его присутствие в разгар боевой подготовки сочли нежелательным. "Так как броненосец "Георгий Победоносец" находится в полной боевой готовности и в этом году вступил в строй, то я нахожу его присутствие неудобным, так как он может сообщить своему правительству о состоянии нашего флота сведения, совершенно для нас нежелательные. Однажды во время стрельбы в присутствии контр-адмирала Б. К. Де-Ливрона англичане критически отзывались, высказав, что у нас артиллерийское дело поставлено выше, чем у итальянцев," – писал командованию эскадры главный командир флота и портов Черного моря вице-адмирал Н. В. Копытов. Англичан сняли с броненосца и отправили в Англию через Одессу.

В 1895 г. на эскадре начали все более и более делать упор на артиллерийские стрельбы, которые для броненосцев являлись основой их боевой подготовки. От того, какого уровня совершенства достигнут обслуживающие оружие офицеры и матросы, и зависел успех в возможном бою. Усиленной подготовкой артиллеристов занимались во всех флотах мира. Лидировал в этом английский флот.

Обучение артиллеристов на русских броненосцах проводилось согласно составленной программе. Основными слагаемыми успеха являлись подготовительные стрельбы.

Все подготовительные стрельбы, число которых увеличилось, проводили из 37-мм стволов Гочкисса, вставляемых в каналы 152- и 305-мм орудий. Это давало экономию в расходовании боезапаса и сберегало дорогостоящие стволы от выгорания, неизбежного при стрельбе боевыми зарядами. Одну из таких стрельб провели 19 августа у Одессы. На эскадре, шедшей двумя колоннами, по команде увеличили дистанцию между кораблями до 6 кабельтовых (ок. 1120 м), а затем двумя последовательными поворотами "все вдруг" (в морской практике называемой коордонатом) увеличили дистанцию и между колоннами до 16 кабельтовых (ок. 2970 м).

Стрельбу начали в заранее установленные миноносцами пирамидальные щиты небольших размеров. Тренировались башенные и плутонговые командиры и наводчики орудий. Их цель состояла в том, чтобы получить практические навыки с учетом всех тех факторов (туман, мгла, качка и др.), которые могли появиться в настоящем бою.

Проектъ Совершенно секретно.

ЗАКЛЮЧЕНІЯ

ВЫСОЧАЙШЕ назначенного Особого Совещанїя, подъ председательствомъ ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЫСОЧЕСТВА Великого Князя Генералъ-Адмирала АЛЕКСЕЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА, по вопросу о соответствіи установленныхъ въ 1881 г. главныхъ основанїй развитїя флота съ настоящими общеполитическими и военными требованїями.

Заседание 19 Ноября 1895 г.

По заявленїи АВГУСТЕЙШАГО Председателя о причинахъ и цели Совещанїя, приступлено было къ пересмотру заключенїй 1881 г. въ томъ же порядке, въ какомъ они и тогда обсуждались. Относительно Чернаго моря было принято во вниманїе следующее:

Боевые силы Черноморскаго флота, въ особенности по окончанїи постройки восьмаго броненосца, двухъ крейсеровъ, двухъ посыльныхъ судовъ и 30 миноносцевъ – можно признать достаточными, – темъ более, что Черноморскїе броненосцы по своему типу и артиллерїйскому вооружению вполне пригодны къ действїямъ противъ береговыхъ батарей. Но эти силы содержатся в зимнїе месяцы не въ достаточной степени готовности. Для Россїи, вопросъ заключается теперь уже не въ преобладанїи надъ Турецкимъ флотомъ: а въ томъ, чтобы не допустить Англичанъ овладеть выходомъ изъ Босфора въ Черное море. Къ возможности какихъ либо действїй нашихъ съ этой стороны. Англія теперь относится съ чрезвычайной подозрительностью, и съ наступлетемъ осени сосредоточиваетъ у входа въ Дарданеллы сильную броненосную эскадру. Противъ каждаго судна, высылаемаго нами въ Средиземное море, она систематически выставля- етъ два. Соперничать съ Англіей на море мы не можемъ; но мы можемъ и должны оградить себя отъ вторженія Англійскаго флота въ Черное море. Разстояніе отъ Бизикской бухты, въ окрестностяхъ которой обыкновенно держится Англійская эскадра, до выхода изъ Босфора гораздо ближе, чемъ отъ Севастополя, и потому, чтобы не опоздать, и такимъ образомъ не лишиться возможности осуществить крайне важный для нас планъ действій, намъ необходимо держать нашу Черноморскую эскадру, съ Ноября по Мартъ, въ полной, ежеминутной готовности, т. е. не въ состояніи вооруженного резерва, какъ она теперь содержится, а подъ флагомъ. Теперешнее крайне натянутое положеніе можно, конечно, считать временнымъ; но и после его прекращенія мы не имеемъ права ослабевать в нашей бдительности: такъ какъ, при известныхъ случайностяхъ, собьітіия могутъ развиться съ поразительной быстротой.

Конечно, содержаніе Черноморской боевой эскадры въ плаванїи лишніе 4 месяца въ году потребуетъ значительнаго расхода, но въ виду крайне важной, государственной цели, которая при этомъ имеется въ виду, расходь этотъ представляется безусловно необходимымъ.

Менее успешно, чемъ созданіе боевого флота, выполнено постановленіе 1881 г., относящееся къ подготовке перевозочныхъ средствъ для десантнаго отряда. При десанте, боевые суда слу- жатъ только конвоемъ – и затемъ, въ случае надобности, подготовляютъ своимъ огнемъ успехъ самой высадки; а десантный отрядъ весь располагается на перевозочныхъ судахъ, снабженныхъ приспособленіями для быстрой посадки и высадки. Главнымъ средствомъ для этого долженъ служить Добровольный флотъ, который очень развился въ последніе годы, какъ въ количественномъ, такъ и въ качественномъ отношеніи. Кроме того, Морское Министерство само располагаетъ тремя купленными у него пароходами, которые теперь служатъ учебными судами; но легко мо- гутъ снова превратиться въ транспорты. Русское Общество Пароходства и Торговли также имеетъ теперь большие пароходы, удобные для перевозки войскъ. Къ сожаленію, большая часть этихъ средствъ находится значительную часть года вне Чернаго моря; такъ что, въ первый же день по полученіи приказанія нельзя надеяться собрать средства для посадки более чемъ 8000 чел. Следующий эшалонъ могъ бы быть отправленъ лишь спустя некоторое время. Если отправка десанта будетъ совершаться при условiяхъ подобныхъ темъ, которыми мы пользовались въ 1833 г., т. е. при согласіи на это Турецкаго правительства, то такое промедленіе не повредитъ делу существенно.

Въ противномъ случае, оно можетъ оказаться пагубнымъ. Съ своей стороны Одесскій военный округъ содержитъ въ усиленномъ составе 2 дивизіи и стрелковую бригаду, и могъ бы выделить въ первый же день по полученіи приказаній до 25.000 чел. Представители Военнаго ведомства признаютъ указанный въ 1881 г. составъ единовременнаго десанта въ 30.000 чел. действительно необходимымъ для осуществленія предположеннаго плана. Кроме того, такъ какъ въ составъ этого десанта обязательно должны входить части кавалеріи и полевой артиллеріи, а также осад- ныя орудія и большое количество артиллершскихъ запасовъ, и для быстрой посадки, удобного размещены на судахъ и погрузки означенныхъ войсковыхъ частей и грузовъ требуются суда съ спеціальньїми приспособленіями, – то, независимо оть подготовки частныхъ перевозочныхъ средствъ достаточныхъ для принятія во всякое время десанта указанной численности, выясняется необходимость иметь казенные транспорты съ специальными приспособленіями для кава- леріи, полевой артиллеріи и осаднаго парка, – причемъ вопросъ о такихъ транспортахъ уже на- меченъ къ обсужденію въ Особомъ Совешаніи, подъ председательствомъ Действительного Тайна- го Советника Сольского.

По вышеизложеннымъ соображетямъ, относительно развитія нашіхъ морскихъ силъ въ Черномь море, Совещаніе считало бы необходимымъ:

1. Боевыя суда Черноморского флота ежегодно держать подъ флагомъ, сверхъ срока определенного для нихъ обычною программою плаванія, еще въ теченіи 4-хъ зимнихъ месяцевъ, съ 1 Ноября по 1 Марта.

2. Безотлагательно снабдить Черноморскій флотъ транспортами специально приспособленными для перевозки кавалеріи, полевой артиллеріи и осаднаго парка.

3. Принять соответственныя меры для развитія частныхъ перевозочныхъ средствъ въ Черномъ море до размера необходимаго для посадки во всякое время, въ теченіи 24 часовъ, не менее 25.000 чел

4. Въ устьяхь Дуная ограничиться высылкою средствъ, требующихся для прегражденія выхода въ море неприятельскими мелкимъ судамъ.

Важным показателем считалась скорость заряжания 305- и 152-мм орудий, а также правильность и быстрота их наведения. Для достижения хороших результатов задолго до стрельб под руководством офицеров-артиллеристов начинались ежедневные тренировки. Иногда для обучения привозили матросов с транспортов, миноносцев и канлодок, которые являлись резервом в случае начала войны.

На тренировках подавались как правило два снаряда и заряды к ним, которые проходили весь путь от погребов и крюйт-камер до линии заряжания непосредственно у клинового затвора.

В среднем на эскадре достигали неплохих результатов. Так с момента выстрела до готовности 305-мм орудия к новому залпу на "Екатерине II" проходило 3 мин. 50 сек., "Синопе" – 3 мин. 20 сек., "Георгии Победоносце" – 3 мин. 20 сек. и "Двенадцати Апостолах" – 4 мин. 15 сек.

На последующее затем наведение на цель и готовность к выстрелу требовалось соответственно на "Екатерине II" 80, "Синопе" – 75, "Георгии Победоносце" – 90, "Двенадцати Апостолах" – 60 сек. (Все данные для 6-узл. хода).

152-мм орудия в среднем заряжали в течение 90 сек., а наведение производилось от 45 до 80 сек. в зависимости от скорости хода.

Интенсивные тренировки позволяли затем сокращать эти показатели на 15-20 секунд.

В моменты, когда до щитов оставалось три кабельтова (575 м), в стрельбу включалась малокалиберная артиллерия.

Широко на эскадре начали применять для связи с берегом и голубинную почту. Так, на эскадре, стоявшей у Евпатории, с "Георгия Победоносца" выпустили "для тренировки" 50 голубей-"связистов", взятых в Севастополе. Проделав 120-километровый путь, голуби прилетели в Севастополь на специальную голубиную "базу" на форту "Константин". Подобная связь широко применялась и на других флотах. В Англии она практиковалась уже около 10 лет.

11 сентября эскадра вновь прошла штормовое испытание. Для "Георгия Победоносца" оно явилось первым.

При ветре от 9 до 10 баллов и сильном волнении, согласно рапорту командира эскадры, "… броненосцы держались хорошо, хотя размахи качки доходили иногда на "Георгии Победоносце" до 13° на борт".

Спустя две недели кампанию 1895 г. окончили.

В середине девяностых годов прошлого века соотношение сил на морских театрах вновь изменилось и опять не в пользу России. Гонка морских вооружений, в которую теперь включились Северо-Американские Соединенные штаты и Япония, казалось, вот-вот достигнет своего апогея и пойдет на убыль, но так не происходило. От одной судостроительной программы все страны приступали к осуществлению другой, и гонка начиналась заново.

Не осталась в стороне и Россия. 19 ноября 1895 г. в Петербурге собралось "Особое собрание" под председательством генерал-адмирала Алексея Александровича. Итогом совещания явилась новая программа строительства кораблей для Дальнего Востока.

Уделили внимание и нуждам Черноморского флота. Для его усиления решили заложить два крейсера по 6632 т, которых явно не хватало в составе Практической эскадры.

Но самым важным для флота было то, что на совещании подтвердили его главные стратегические задачи. "Боевые силы Черноморского флота можно признать достаточными", – говорилось в секретном решении совещания.

Осенью 1895 г. в Турции начались беспорядки. Поэтому с 11 декабря 1895 г. до 25 апреля 1896 г. эскадра находилась в кампании и простояла в полной готовности, совершив несколько выходов в море.

Четыре летних месяца и зиму с 1896 на 1897 г. эскадра также провела в плаваниях. В летнюю кампанию 1897 г. Черноморский флот имел в своем составе уже шесть броненосцев. Новейшим из них был "Три Святителя", вступивший в строй в 1895 г. На достройке в Николаеве стоял седьмой корабль "Ростислав". Черноморский флот ежегодно усиливал свою мощь.

15. Проливы

Черноморские проливы Босфор и Дарданеллы во все времена являлись стратегически значимыми для России. Для юга огромной империи они были единственным выходом из Черного в Средиземное море, представлявшее собой в конце XIX века центр мировой цивилизации и торговли. Оба пролива отстоят друг от друга на расстоянии 190 км и разделяются Мраморным морем (площадью 11 500 км ).

Корабль, идущий из Черного в Средиземное море, входил в Босфор (или Константинопольский пролив), на берегах которого расположилась столица Турецкой империи Константинополь (Стамбул). Довольно узкий (в некоторых местах его ширина достигает 750 м) пролив длиной около 30 км у своих азиатских берегов образовывал бухту Золотой Рог длиной 12 км и глубиной до 33 м.

В водах этой живописной бухты в описываемый период, почти всегда без движения, стоял на якоре устаревающий турецкий флот.

Минуя Босфор, мореплаватели входили в Мраморное море, а через некоторое время их встречал другой пролив – Дарданелльский. Он имеет длину 60 км, ширину в наиболее узкой его части 1,3 км, в наиболее широкой 7,5 км и разделяет собой Галлиполийский полуостров, относящийся к Европейскому материку, и северо-западный берег Малой Азии.

Азиатский берег пролива весьма низкий и пологий, европейский же – преимущественно высокий и отвесный, издали простирающийся желтой песчаной полосой. Воды Дарданелльского пролива впадают в Эгейское море, которое соединяется со Средиземным.

Не одно столетие моряки всех стран проходили через эти проливы. Для выхода из Черного моря кораблю следовало заблаговременно подойти к Константинополю с расчетом на вход в Босфор ранним утром и обязательно при отсутствии тумана, весьма частого в этих местах.

Это являлось основным условием в конце XIX века, во-первых, потому, что турки всегда запрещали нахождение ночью кораблей других стран в проливах и в своем внутреннем море – Мраморном, а во-вторых, ночной проход был весьма затруднителен в навигационном отношении.

Войдя рано утром в Босфор, корабли, как правило имевшие скорость до 8 узлов, к концу дня проходили Дарданеллы и входили в Эгейское море.

Красота обоих проливов, как впрочем и всего Средиземного моря, неописуема. Голубой воздух делал видневшиеся на берегах мечети и строения, а также качавшиеся в водах проливов легкие парусные лодки как бы сошедшими с полотен И. К. Айвазовского.

Но в секретных документах Главного Морского штаба России места для описания этих красот не было. Все отчеты агентов, донесения и описания проливов пестрели столбцами цифр, фотографиями, подробными картами и схемами артиллерийских батарей. Напомним, что Босфор и Дарданеллы были главным стратегическим объектом на юге империи, и мысль об их захвате не оставляла русских императоров уже почти два столетия.

По мере продвижения России к Азовскому и Черному морям весьма сильно стала ощущаться потребность страны в морских торговых путях, ведущих в Средиземное море. Впервые эту задачу попытался решить Петр Великий, послав в 1699 г. в Константинополь корабль "Крепость" с послом России. Затем в Турцию отправили посольство во главе с князем Голицыным. Но это ни к чему не привело. Турецкий султан от переговоров отказался, считая Черное море своим внутренним.

Отторгнутая от Черного моря Прутским миром, Россия вплоть до правления Екатерины II не имела право проводить через проливы даже торговые суда. Лишь после Куйчук-Кайджарского мирного договора 1774 г. Россия овладела частью побережья Азовского и Черного морей и получила возможность прохода торговых судов через оба пролива.

В 1776 г. четыре наших фрегата все же попытались пройти Босфор. И хотя на них все пушки находились в трюмах и поверх них был уложен груз, а сами пушечные порты были заделаны, корабли не пропустили.

Бывали, правда, и исключения. В 1798 г. проливы прошла эскадра адмирала Ф. Ф. Ушакова. Ее проход был выгоден Турции. Более того, в том же году Турция и Россия заключили союзный договор, благодаря которому в течение 8 лет султан позволял пропускать все торговые и вспомогательные корабли русского флота.

Но спустя три года, в 1801 г., император Павел I заключил тайный договор с Францией, долгое время враждовавшей с Турцией, согласно которому в случае успеха в войне Турцию предлагалось поделить на сферы влияния. Смерть Павла I полностью разрушила эти планы. Внешняя политика России резко изменилась. В очередном договоре с Турцией, подписанном 11 сентября 1805 г., говорилось, что во время войны русские военные корабли смогут беспрепятственно проходить проливы. Спустя всего лишь год и этот договор потерял силу. Турция после Аустерлицкого сражения (в котором она не участвовала) попала под влияние Франции.

18 октября 1806 г. Россия объявила Турции войну, что вызвало сближение последней с Англией, и 5 октября 1809 г. между ними был заключен очередной договор.

Можно смело утверждать, что оба пролива на протяжении нескольких веков являлись камнем преткновения во внешней политике Российской империи и объектом пристального внимания всех европейских стран, и в первую очередь Англии. Но наиболее сильно эти противоречия обострились во второй половине XIX века.

Лишь однажды, в 1833 г., между Россией и Турцией был подписан выгодный Ункяр-Искелесий- ский договор, в котором говорилось, что "… мир, дружба и союз будут навеки между Россией и Турцией". Подписавшие этот договор граф А. Орлов и визирь Хюсрев Мехмед-паша выполнили волю императора Николая I и турецкого султана Махмуда II. Конечно, главным в этом договоре являлись не высокие слова о дружбе, а то, что по требованию России Турция закрывала проливы для других стран, что в первую очередь касалось Англии.

Столь выгодные условия договора – благодарность Махмуда II за поддержку Россией Турции в ее войне с Египтом.

В знак признательности за столь немыслимый для многих союз один из русских 84-пушечных кораблей Черноморского флота получил имя "Султан Махмуд".

Но столь выгодный для России договор просуществовал недолго. Под нажимом всесильной Англии в Лондоне в 1841 г. встретились дипломаты России, Франции, Пруссии, Англии и Турции. Это первое многостороннее соглашение ("Лондонские конвенции о проливах 1841 г."), весьма невыгодное для России, лишний раз подтвердило отмеченное ранее в двухсторонних англо-турецких соглашениях 1809 и 1840 гг. то, что "Оттоманская империя не позволит проходить в мирное время боевым кораблям всех стран. Турецкий султан имеет право пропускать через проливы только небольшие боевые корабли, состоявшие в распоряжении посольств". Каковы же были условия прохода кораблей в случае войны, в договоре не говорилось.

После Лондонской встречи в 1841 г. Босфор и Дарданеллы, как и прежде, вновь закрыли для России и открыли для других стран.

Затем с помощью Англии Босфор укрепили, и к 1849 г. его защищали уже 13 батарей (8 на азиатском и 5 на европейском берегах).

Проливы постепенно превращались в своеобразную крепость.

– 

16. "Рано утром флот отправится напролом"

В секретных планах верховного командования России захват проливов всегда являлся первостепенной задачей. Основным документом того времени, определявшим действия флота, была докладная записка контр-адмирала великого князя Константина Николаевича, написанная им в Главный Морской штаб 15 ноября 1849 г.

В записке говорилось, что

"наш Черноморский флот состоит из 13 линейных кораблей: 84-пу- шечных "Варна", "Селафаил", "Ягудил", "Храбрый", "Уриил", "Ростислав", "Святослав", "Гавриил", "Султан Махмуд", "Силистрия", Три Иерарха" и 120-пушечных "Двенадцать Апостолов", Три Святителя". В скором времени будут еще спущены "Чесма" (84-пушеч- ный) и "Париж" (120-пушечный). Во флоте также имеются 8 фрегатов "Мидия", "Кагул", "Сизополь", "Месемарис", "Браилов", "Флора", "Коварна"; 6 пароходо-фрегатов "Крым", "Владимир", "Бессарабия", Тромоносец", "Офелия" и "Херсон" и много мелких судов, корветов и бригов.

На эти суда можно свободно посадить 12 батальонов, то есть полную пехотную дивизию. Они необходимы, так как недостаточно разгромить Константинополь, следует там еще и укрепиться.

Когда наступит благоприятный момент, то флот построится в одну общую линию баталии: линейные корабли впереди, за ними фрегаты. Пароходы должны будут держаться так, чтобы всегда могли подать помощь подбитому кораблю. Расстояние же между кораблями должно быть не более 100 саженей (около 210 м). У всех кораблей якоря должны быть перенесены на корму и приготовлены шпрингами, так как это делали англичане при Абукире. Это необходимо для того, чтобы, не делая циркуляции, быстро стать на якорь, не меняя направления.

Ранним утром флот отправится под всеми возможными парусами напролом. При его приближении первые откроют пальбу батареи, но они не смогут достать до середины пролива. Начав беглый огонь на оба борта, мы при попутном ветре и течении быстро пройдем опасный участок так, что батареи не смогут сделать более двух залпов.

Разделив предварительный огонь, каждый корабль выпустит по каждой батарее по 45 ядер. Все 13 кораблей выпустят тогда 585, а то и все 600 ядер.

Так как расстояние будет не более 300 саженей (310 м) от середины пролива до берега, то число попаданий будет большим примерно одна треть. На каждой батарее от 20 до 30 орудий, и их легко можно уничтожить."

Аналогичным образом Константин Николаевич предлагал быстро, в тот же день, занять и Дарданеллы, потому что противодействие Англии и Франции "не замедлит себя ждать".

"Сколько англичане и французы не посадят солдат на флот (а они его непременно пошлют), ни одна живая душа не пройдет. Не будь же Дарданеллы в наших руках, нас также скоро выгонят из Константинополя, как мы в него и вошли.

Я ни слова не говорю о турецком флоте, так как при его теперешнем состоянии он большого препятствия составить не может.

Три условия необходимы для успешного исполнения этого предприятия: неожиданность, быстрота и отвага. Не останавливаться перед трудностью и опасностью, а идти прямо напролом, не боясь потери трех, четырех и даже пяти кораблей и нескольких тысяч людей потому, что результат этого стоит. И не надо забывать, что взятие Босфора есть только первый шаг и что надо непременно занять Дарданеллы – ключ к Царьграду."

По предварительным подсчетам Константина Николаевича в 1849 году десант мог состоять из 34 тысяч солдат и 11 тысяч кавалерии (всего 45 тысяч).

Спустя четыре года началась Крымская война, и объединенный англо-французский флот свободно вошел в Черное море. Войну Россия проиграла, потеряв при этом весь Черноморский флот.

До 1871 г., то есть до известной нам Парижской конвенции, ни Россия, ни Турция не могли иметь флот на Черном море. Вопрос же о проливах вновь поднимался в 1871 г. в связи с рассылкой канцлера А. М. Горчакова своих "циркуляров". "Султану представляется право открывать проливы в мирное время для военных судов дружественных и союзных держав, в случае если Высокая Порта будет считать это нужным, дабы обеспечить исполнение постановлений Парижского трактата 1856 г.,"- говорилось в решении очередной Лондонской конвенции 1871 г.

Война с Турцией в 1877-1878 гг. хотя и окончилась успешно, но показала, что в будущем одной лишь армией Константинополь не взять.

Проанализировав итоги боевых действий войны 1877-1878 гг., Александр II поручил генералу графу Тотлебену, бывшему в то время главнокомандующим сухопутными силами, разработать иной план захвата Босфора – с моря силами десанта.

План Тотлебена оказался весьма прост. В случае новой войны он предлагал доставить к турецкому побережью войска, разместив их на мобилизованных торговых судах. Грузить войска планировалось в Одессе. Тогда это был самый оборудованный порт.

В течение нескольких лет этот авантюрный план на случай войны считался основным. Для этой цели в Одессе даже создали "особый запас" из 100 полевых орудий.

И хотя план Тотлебена имел множество недостатков, ничего другого из-за отсутствия боевых кораблей, вооруженных тяжелой артиллерией, ни Морское, ни Военное ведомства предложить не могли. Все хорошо понимали, что высадить такой десант быстро не удастся, а в море, в случае его своевременного обнаружения, он будет разгромлен превосходящим по численности англо-турецким флотом.

В марте 1881 г. Александра II зверски убили народовольцы, и план захвата Босфора отошел на второй план.

Но Морское министерство Босфор без внимания не оставило. Летом 1881 г. капитан II ранга С. О. Макаров, будучи командиром парохода "Тамань" – стационера в Константинополе, произвел промер фарватера в Босфоре. В частности, он пришел к выводу, что в Босфоре существует два течения: верхнее – из Черного моря в Мраморное и нижнее – в обратном направлении. Это явилось важной информацией для планирования минных постановок.

В 1885 г., когда строительство броненосцев шло полным ходом, а отношения с Англией вновь обострились из-за конфликта в Афганистане, к планам захвата проливов вернулись вновь.

Осуществить десантную операцию возлагалось на Одесский военный округ, усиленный "особым запасом" артиллерии, которая тайно хранилась вот уже несколько лет.

Для переброски около 30 тысяч человек готовились привлечь около 60 частных пароходов. Затем эти же пароходы должны были совершить второй рейс, доставив десанту подкрепления. Но как нам уже известно, войны тогда удалось избежать.

Вновь к планированию активных действий вернулись только в 1895 г. К тому времени в составе Черноморского флота имелось уже 6 броненосцев, вооруженных 32 – 305-мм и 46 – 152-мм орудиями. В случае атаки Босфора им противодействовали бы береговые батареи, на которых находилось 48 тяжелых орудий (2 – 355-мм, 2 – 280-мм, 12 -240-мм, 8 – 210-мм, 24 – 150-мм).

25 июня 1895 г. исполнявший обязанности военного министра генерал-адъютант Обручев обратился к управляющему Морским министерством адмиралу Н. М. Чихачеву с запросом "О готовности к высадке десанта на Черном море".

Спустя некоторое время в ГМШ разработали "резолюцию", в которой выделялось то, что:

а) готовность к выходу в море судов нашего Черноморского флота должна быть повышена назначением для него дополнительно 2-3 месяцев плавания;

б) в дополнение к имевшимся на Черном море 1000 минам для заграждения входа в Босфор (из них сферических, годных к установке при сильном течении всего 435) следует изготовить еще 1000 сферических мин;

в) к имеющимся заградителям "Буг" и "Дунай" поставить еще 2 заградителя меньших размеров (это предложил главный командир Черноморского флота и портов вице-адмирал Н. В. Копытов);

г) для возмещения недостатка в транспортах и десантных средствах построить три специальных судна с приспособлениями для быстрой погрузки, выгрузки и перевозки полевой артиллерии (одно судно) и кавалерии (два судна).

Для всего этого требовалось ассигновать 3 576 172 рублей.

Одновременно увеличили число орудий "особого запаса" с 79 до 116 и добавили к ним еще 24 пулемета Максима, бывших в то время в войсках в единичных экземплярах. Состав "особого запаса" обновили, включив в него новые 229-мм мортиры.

Следующее совещание по проливам состоялось 6 июля 1895 г. Присутствовавшие на нем министры, военный, морской и иностранных дел, а также некоторые высшие государственные чины и посол в Турции А. И. Нелидов под председательством генерал-адмирала Алексея Александровича пришли к единому выводу о возможности захвата проливов, в результате чего "Россия выполнит одну из своих исторических задач, станет хозяином Балканского полуострова, будет держать под постоянным ударом Англию, и ей ничего не будет угрожать со стороны Черного моря."

О всех этих секретных приготовлениях, конечно, догадывались в Англии и Турции. Поэтому для России иногда делали исключения. Так в описываемый период султан разрешил проход в Черное море для ремонта фрегату "Дмитрий Донской", крейсеру "Адмирал Корнилов" и крейсеру II ранга "Забияка". В Средиземное же море проходили крейсер "Память Меркурия" и минные заградители "Буг" и "Дунай", которые затем вернулись обратно.

Эти уступки все же не помешали Военному министерству начать разрабатывать операцию захвата пра ливов. Осенью 1895 г. для этого учредили специальную секретную комиссию якобы для "определения численности артиллерии особого запаса". В действительности комиссии предстояло решить гораздо более важный вопрос.

Под председательством начальника Главного штаба сухопутных войск генерала Обручева разработали уже в деталях план операции.

В обсуждении плана от Морского ведомства приняли участие генерал-майор Кротков, отвечавший за артиллерийское обеспечение, и капитан II ранга Г. Ф. Цывинский – за минное.

Параллельно этому в штабах Одесского военного округа и Черноморского флота начали во всех деталях прорабатывать организацию захвата проливов. Результатом этого и явилось очередное секретное совещание от 19 ноября 1895 г., итоги которого полностью приведены автором в 14 главе.

В мае 1896 г. в Турцию в качестве "туристов" через Средиземное море направились Кротков и Г. Ф. Цывинский. Прибыв в Дарданеллы на итальянском пароходе, они приступили к осмотру "достопримечательностей".

После их возвращения в Петербург и изучения привезенной информации план захвата проливов окончательно был подготовлен. Согласно ему броненосцы с кораблями сопровождения, имея на борту десант в 200-300 человек, утром, как это часто было во время учений, выйдут из Севастополя и скроются за горизонтом, следуя якобы в Одессу или Новороссийск. Отойдя за пределы видимости с берега, они повернут на Босфор и, доведя эскадренный ход до полного (12,5- 13 узл.) спустя 22 – 23 часа пройдут расстояние в 280 миль и подойдут на рассвете к Константинополю. Летом у Босфора рассвет наступает от 4 до 6 часов утра.

Погрузка десанта будет производиться в Одессе. Для этого на рейде, за пределами видимости с берега, в назначенном месте соберутся мобилизованные пароходы Добровольного флота ("Херсон", "Петербург", "Саратов", "Орел", "Ярославль", "Тамбов", "Владимир", "Киев", "Екатеринославль", "Кострома", "Нижний Новгород" и "Херсонес"), каждый из которых сможет взять на борт до 2000 человек. На погрузку десанта требовалось 12 часов, а начинать его следовало между 15 и 16 часами.

После погрузки транспорты под охраной канлодок и минных крейсеров выйдут из Одессы между 2-3 часами ночи в день выхода эскадры из Севастополя. Следуя 8-9-узловым ходом, десант встречался у Константинополя с броненосцами и шел к Босфору. Скрытности и внезапности операции уделялось первостепенное значение. От этого и зависел успех всего "дела". Если выход броненосцев из Севастополя не мог никого на сторожить, то посадка десанта в Одессе привлекала всегда внимание публики. Ставка делалась на то, что это производилось ежегодно во время учений, а тренировки по погрузке и выгрузке на транспорты проходили еще чаще. Основной же канал быстрой передачи донесения – телеграф – без труда можно было перекрыть.

В тактическом отношении план захвата Босфора выглядел следующим образом. В случае благоприятной погоды высаживать десант следовало на черноморском побережье близ Константинополя. Это подвергало войска меньшей опасности, чем высадка их в проливе, и позволяло высадить весь десант сразу.

После этого следовало заминировать вход в Босфор со стороны Мраморного моря. Это исключало бы последующее противодействие англо-турецкого флота и позволяло свободно маневрировать нашим кораблям.

В 1895- г. эту задачу должны были выполнить крейсер "Память Меркурия" и пароходы "Ольга" и "Пушкин". Каждый из них мог брать по 300 мин. В случае, если в минировании будут участвовать минные транспорты "Буг" и "Дунай", то заграждение могло составить 1500 мин. Прорыв минных транспортов осуществлялся при непосредственной поддержке артиллерии с броненосцев.

Если высадка 30-тысячного десантного корпуса близ Константинополя и прорыв, а затем и минирование Босфора произойдут одновременно, успех операции будет обеспечен. Но для этого нужна была только хорошая погода, отсутствие тумана и волнения у берега.

В случае же неблагоприятной погоды МГШ считал, что "придется вести минное наступление", то есть уничтожать, как и в первом случае, огнем с броненосцев береговые батареи и ставить у входа в Босфор со стороны Мраморного моря минные заграждения и сети.

Для этого флот занимал позицию севернее форта Карибджи и вел обстрел фортов. Шесть броненосцев, крейсер и пять канлодок могли вести огонь с одного борта 24 – 305-мм и 30 – 152-мм орудиями, сосредотачивая его поочередно на каждом форту. Эта была огромная разрушительная сила, и уничтожение обстреливаемого форта спустя 20-25 минут было очевидным. В него на столь близкой дистанции попало бы до 75% всех выпущенных снарядов (что составляло 70 попаданий 305-мм и 200 – 152-мм снарядов).

Подавляя один форт за другим, на них или на ближайшее побережье и высаживался десант с транспортов.

После захвата проливов их защиту от появившегося бы менее чем через сутки английского флота следовало осуществлять согласно плану, предложенному капитаном II ранга Г. Ф. Цывинским.

Вот что писал он по этому поводу:

"Не касаясь первой половины плана, т. е. овладения Босфором, я изложил в записке следующий план отражения прорыва английского флота. Освободившиеся от высаженного десанта транспорты (30 – 40 штук) становятся в две линии поперек Босфора на якоря с трюмами, заполненными пустыми бочками (для плавучести) и глухо- задраенными непроницаемыми переборками, все – носами к неприятелю; капитаны и матросы съезжают с транспортов. Этот плавучий забор устанавливается в районе Босфора, обстреливаемом нашей береговой артиллерией, поставленной на Бейкосе, и судами нашей эскадры. Затем за корпусами пустых пароходов (с нашей стороны) спрятано 20 – 30 небольших миноносок с готовыми минами Уайтхеда. Английский флот, форсируя (малая ширина Босфора не позволит английскому флоту идти иначе, чем в строе 2-х кильватерных колонн) Босфор и встретив под нашими выстрелами эту живую изгородь, постарается их таранить; передние мателоты неминуемо завязнут своими таранами в корпусах 2-х тонущих пароходов, а задние вынуждены будут остановить свой ход; затем на сильном течении в узком коридоре корабли, без хода и лишенные поворотливости, поплывут лагом (боком), и весь строй собьется в кучу. В это время из-за пароходов выскакивают все 20 – 30 миноносок и атакуют скученную эскадру. Кроме того, с обоих берегов из привезенных легких аппаратов также выстреливаются мины Уайтхеда. Вся эта картина была изображена на плане Босфора в большом масштабе и даже раскрашена. Представляя проект, я скромно оговорился, что не считаю его непогрешимым, но он имеет больше шансов на успех, нежели старый план с минным заграждением."

Все эти планы, тщательно разработанные в ГМШ, так и остались на бумаге. Сначала этому мешала внешнеполитическая обстановка, а с восшествием на престол Николая II присущая ему нерешительность и подавленность овладела двором и всем высшим командованием, так что ни о каких решительных действиях не могло быть и речи. Более того, с занятием далекого Порт-Артура центр тяжести внешней политики России переместился на Дальний Восток.

Но несомненно одно, что в случае отдачи приказа в период с 1895 по 1904 гг., то есть в последнее десятилетие перед потрясениями Великой империи, Босфор был бы взят. И как могли бы развиваться события после этого на мировой арене, сейчас можно только догадываться.

И все же эпопея с проливами имела продолжение. Во время первой мировой войны Англия и Франция в марте 1915 г. начали секретные переговоры с Россией и обещали отдать ей Константинополь, западный берег Босфора, Мраморного моря и Дарданелл, часть азиатского побережья, острова в Мраморном море и острова Имброз (Имрос) и Тенедос (Бозджаада). Об этом Россия не могла и мечтать. Она стояла на пороге осуществления своей вековой мечты.

Взамен от России требовалось одно – решительное наступление на германском фронте, и оно затем состоялось.

Спустя год, в марте 1916 г., свои права на будущие территории и проливы Россия официально закрепила специальным договором с Антантой, и с окончанием войны все они перешли бы под владения империи. Но спустя еще один год не стало самой Российской империи.

ТТД броненосцев типа "Екатерина II" ТТД главных механизмов броненосцев типа "Екатерина II"

* Суммарная мощность при форсированной тяге котлов.

17. Десантные операции в Крыму

Другой задачей флота, не менее важной, чем завладение Босфором, являлась защита своего побережья, и в первую очередь крымского, от высадки вражеского десанта.

В Англии считали весьма вероятным скрытый подход своей эскадры к Дарданеллам, где его и могла обнаружить русская разведка. С проходом же эскадры Босфора до начала вторжения оставалось уже менее суток.

Самым вероятным пунктом вторжения долгое время считалось побережье близ Судака или Евпатории. Затем следовало ожидать дальнейшее продвижение войск к Севастополю для его осады.

Подобный сценарий был уже однажды опробован во время Крымской войны. Тогда, в декабре 1853 года, англо-французская эскадра вошла в Черное море, конвоируя транспорты с войсками. Через несколько дней союзники объявили России войну.

Только спустя месяц у Одессы появилась армада из 16 парусных, 3 винтовых линейных кораблей и 13 кораблей других классов под общим командованием вице-адмиралов Гамелена и Джорджа Дандаса.

Попытка высадить десант у Одессы не удалась, и эскадра, обстреляв город, ушла в крейсерство вдоль черноморского побережья. Только к концу августа 1854 г. союзники решились на высадку десанта в Крыму и взятие Севастополя. Для этого из Варны вышел объединенный флот в составе 89 кораблей охранения и 300 транспортов, имея на борту 62-тысячный десант.

В течение четырех дней войска беспрепятственно высадились в 30 километрах от Евпатории между озерами Камышлы и Кичик-Бель. 8 сентября при реке Альма произошло первое сражение, в котором 33,6-тысячный корпус русской армии потерпел поражение. Поняв, что дни Черноморского флота сочтены, командование решило затопить часть его кораблей и закрыть ими вход в Севастопольскую бухту. На дно легли 5 линейных кораблей и 2 фрегата. Спустя несколько дней началась осада Севастополя. Одновременно несколько меньших по численности десантов высадили у Керчи и Еникале, а поддерживающие их корабли, войдя в Азовское море, обстреляли все города побережья.

Тактическая инициатива полностью перешла к союзным войскам, а последовавшие затем ожесточенные обстрелы Севастополя с моря поставили его защитников в невероятно тяжелые условия.

Под руководством вице-адмиралов В. А. Корнилова и П. С. Нахимова, ставших народными героями, солдаты, матросы и простые жители города в течение почти года выдерживали осаду. Но силы оказались неравными. Отсутствие железной дороги, невозможность доставки войск и боеприпасов не позволяли усиливать ряды защитников Севастополя. В ночь на 28 августа 1855 г. по приказу главнокомандующего князя М. Д. Горчакова защитники города организованно покинули Севастополь, перейдя по деревянному понтонному мосту на его Северную сторону. В эту же ночь на дно бухты легли оставшиеся корабли, а укрепления, верфи и склады на Южной стороне сожгли или взорвали. Севастополь лежал в развалинах. Так спустя 349 дней окончилась героическая оборона Севастополя.

Войска союзников, истощенные жестокими боями, продолжать активных действий не стали. Через восемь месяцев они покинули Крым.

Постепенно в город начали возвращаться его жители. 9 августа 1856 года над городом был вновь поднят Российский флаг. Для возрождения города и судоходства Государственный совет принял решение о создании акционерной компании "Русское общество пароходства и торговли" (РОПиТ). 3 августа 1856 г. Общество начало свою деятельность.

С отменой в октябре 1870 г. Парижского договора значение Севастополя как будущего места базирования боевых кораблей заметно возросло. В 1871 г. главный командир Николаевского порта – основного места базирования малочисленного Черноморского флота – вице-адмирал Н. А. Аркас на заседании Государственного совета поднял вопрос о создании в Севастополе военной базы.

Спустя несколько месяцев, 14 января 1872 г., у великого князя Константина Николаевича состоялось совещание, на котором решили, что "… благоустройство Севастопольского порта заслуживает особого внимания правительства". Николаеву отводилась роль судостроительного центра, а Севастополь в дальнейшем "…должен сделаться местом стоянки судов Черноморского флота".

Севастополь в те годы представлял собой поселение с деревянными домиками среди развалин каменных домов, оставшихся со времени осады. Берега бухты были усеяны многочисленными деревянными причалами, не имевшими практически никакого оборудования. Все грузы с купеческих барж, барков и бригов увозились на телегах, запряженных лошадьми. Основную массу заходивших судов составляли парусные. И не случайно. Среди четырнадцати российских портов Севастополь по грузообороту занимал лишь одиннадцатое место, даже несмотря на столь удобную, обширную и тихую бухту. Главным недостатком этого порта являлось отсутствие железной дороги.

Фактически строительство порта, мастерских, стапелей и города следовало начинать заново. "Так как в настоящее время уже трудно ожидать сосредоточения против Севастополя таких средств атаки, какие были употреблены союзниками, то все укрепления должны быть устраиваемы не для противодействия правильной осаде, а с целью лишь воспрепятствовать высадке десанта в окрестностях Севастополя,"- говорилось в директиве Константина Николаевича. Особое значение придавалось укреплению Херсонесского полуострова.

Вся ответственность за возрождение Севастополя возлагалась на вице-адмирала Н. А. Аркаса, с именем которого связано последующее его строительство.

В июне 1873 г. образовали Севастопольское градоначальство. Город получил главу – государственного администратора и хозяина и с того времени стал заметно преображаться.

Уже тогда стало ясно, что по своему положению Севастополь не мог быть хорошим торговым портом. Основным его недостатком являлось отсутствие железной дороги и длинный путь доставки грузов на материк через весь Крымский полуостров. В 1875 г. жизнь показала, что совместить в Южной бухте два порта, военный и торговый, невозможно. С того времени она отошла в ведение Морского и Военного министерств.

К Южной бухте подвели ветку железной дороги, затем появились двух- и трехэтажные каменные строения и причалы. Долгое время неотъемлемой частью бухты были две круглые "поповки" со стоящими рядом несколькими винтовыми рангоутными кораблями. В 1882 г. в бухте появилась императорская яхта "Ливадия". Ее своеобразный корпус и три стоящие в один ряд трубы удивляли жителей и гостей города.

Особенно интенсивное оборудование порта началось с 1884 г. Для этой цели использовали средства, отпущенные на двадцатилетнюю программу. Реконструировали и ветку железной дороги, построили железнодорожную станцию. После этого в порт в сутки могли доставлять до 400 вагонов.

По настоянию нового главного командира Черноморского флота и портов вице-адмирала А. А. Пе- щурова торговый порт из Северной бухты перевели в Стрелецкую. До этого в Феодосии в 1884 г. также начали строить причалы, подводя к городу ветку от Лозо- во-Севастопольской железной дороги.

В 1887 г. в Севастополь пришел на достройку первый черноморский броненосный корабль "Екатерина II". Через год он и другой броненосец "Чесма" начали испытания. С этого времени стоящие в Южной бухте корабли ежегодно пополнялись своими новыми собратьями.

Окончательно Севастополь как главная база Черноморского флота стал после отданного 11 мая 1890 г. императором Александром III приказа, в котором жители города прочли следующее: "Мы признали за благо сохранить за Севастополем значение исключительно военного порта и даровать городу сему средства для развития и преуспевания в будущем".

К середине 90-х годов Севастополь стал оплотом империи на юге. Главный Морской штаб так определил значение базы и Крымского полуострова в случае начала войны: "Крымский полуостров значительно развился за последнее десятилетие в экономическом отношении и, получив особо важное значение с перенесением в Севастополь базы Черноморского флота, уже сам по себе может быть целью наступательных операций противника. Поэтому все пути, ведущие в Крым, приобретают огромное значение, и попытки со стороны противника к обладанию им, дабы отрезать Крым, являются весьма вероятными, так как полуостров связан с Империей одноколейной железнодорожной линией Харьков-Лозовая-Севастополь, пересекающей Сиваш в 50 верстах восточнее Перекопского перешейка".

Учения по отражению вражеского десанта ежегодно входили в план боевой подготовки флота и проводились "на основании Высочайше утвержденного расписания сбора войск для летних занятий".

Наиболее массовыми учения по высадке десанта стали проводить с 1895 года, когда план захвата Босфора был разработан в Генеральном штабе в деталях. В учениях постоянно участвовали войска Одесского округа, оборонительного Севастопольского отряда и Практическая эскадра Черноморского флота.

Так, в проводившейся в 1897 г. высадке десанта Одесский отряд включал 8213 офицеров и солдат, 16 орудий, 427 лошадей. Севастопольский отряд насчитывал 7050 человек, 22 орудия и 364 лошади. Ему предстояло выполнить свои задачи, то есть помешать высадке и в случае неуспеха, вступив в бой, оборонять крымское побережье от Джарылгачской косы до Каланчанского лимана.

Участвовавшие в учении корабли делились на два отряда: боевой и транспортный. В первый вошли броненосцы "Три Святителя", "Георгий Победоносец", "Чесма", "Екатерина II", крейсер "Память Меркурия", канлодки "Запорожец", "Черноморец" и "Терец", минные крейсера "Казарский" и "Гридень" и 10 миноносцев. Транспортный отряд состоял из транспортов Добровольного флота "Херсон" и "Владимир" и пароходов РОПиТ "Новосельский", "Ростов", "Екатерина II", "Чатыр-Даг" и "Арарат". Всего в учении задействовали 31 корабль.

Для всей этой внушительной силы, требующей слаженного взаимодействия, в Главном Морском штабе заранее разработали тактическое заданиел в котором говорилось, что "одновременно с открытием боевых действий на западной сухопутной границе Империи в Черное море вошел союзный флот с десантом. Ему дана задача высадиться на побережье Джарылгачского залива и установить свое господство на путях сообщения Крымского п-ва, отрезав Севастополь".

Высадку именно в этом месте ГМШ считал наиболее вероятной, потому что с началом строительства новой железнодорожной ветки по маршруту Николаев- Херсон-Перекоп-Джанкой Крым был связан с империей уже двумя железными дорогами, участки которых, пересекая Перекоп, проходили рядом и являлись бы самой главной целью вражеского десанта в Крыму.

Доступ к этому участку был возможен как с запада, со стороны Каркитинского залива, так и с востока, со стороны Азовского моря.

В последнем случае десанту предстояло бы преодолеть защищенный крепостью Керчь-Еникальский пролив, что являлось маловероятным. Поэтому Джарылгачский залив и находящаяся рядом Бакальская бухта, достаточно глубокие для стоянки больших кораблей, были наиболее удобными для высадки. Расположенный рядом с заливом населенный пункт Скадовск станет первым объектом атаки десанта, хотя он и не представляет собой никакой "стратегической цены".

Ежегодное учение 1897 г. началось ранним утром 25 августа. В Одессе приступили к погрузке, артиллерии, обозов, лошадей и десанта на прибывшие незадолго до этого транспорты. Рейд надежно охранял крейсер "Память Меркурия". Погрузка проходила с Карантинного, Платоновского и Нового молов.

Одновременно в Севастополе на броненосцы и транспорты также шла погрузка войск. Для доставки десанта к кораблям использовали специальные баржи, понтоны и барказы. Плавсредств оказалось достаточно, и за один рейс сумели перевезти около 3500 человек. Совершив два рейса, к полудню погрузку окончили.

На "Три Святителя" погрузили 580 человек и 4 лошади, "Чесму" и "Екатерину II" – по 557 и "Георгий Победоносец" – 537 человек.

Окончив погрузку почти одновременно, оба отряда отправились в точку встречи. В море к каждому отряду присоединились корабли охранения. В 2 часа ночи

26 августа они соединились на траверзе маяка Тархан- кут и, построившись затем в две кильватерные колонны, двинулись к Джарылгачскому заливу.

Рано утром показалась Джарылгачская коса, и броненосцы стали линией вдоль берега, приготовившись к бомбардировке побережья в нескольких километрах от Скадовска. Прозвучал первый "залп". По этому сигналу со стоявших за броненосцами транспортов началась погрузка войск на миноносцы, катера и шлюпки.

Но на берегу не "дремали". Дозорная застава, заранее обнаружив "вражеские" корабли, заняла оборону и даже начала "обстрел" кораблей из орудий. Эскадра ответила "мощным залпом". Завязался "бой".

По тактическому условию первый эшелон десанта все же достиг берега и закрепился на нем, а к трем часам дня высадились второй и третий эшелоны войск. Усиленный прибывшими подкреплениями десант перешел в "атаку".

Весь этот сценарий и разыграли на учении. Затем в более спокойной обстановке транспорты, "Екатерина II", "Новосельский", "Арарат" и "Чатыр-Даг", имевшие малую осадку, подошли ближе к берегу и продолжили "высадку войск". Защитники Крыма отступили. Посредникам – офицерам Генерального штаба – пришлось признать, что "вражеский десант удался". Вечером учения окончились.

Простояв на якоре сутки, броненосцы забрали десант и ушли в Севастополь, а транспорты в Одессу.

Присутствовавшие на учении посредники от Генерального штаба сухопутных войск пришли к выводу, что в случае заблаговременного обнаружения вражеской эскадры и столь большого времени высадки (более 6 часов) вероятность своевременной переброски частей Севастопольского оборонительного отряда считалась высокой.

Но при этом вражескому флоту предстояло еще прорываться через минные заграждения у Босфора, затем вступить в артиллерийский поединок с шестью броненосными кораблями Черноморского флота и у крымских берегов выдержать нападение более чем 20 миноносцев.

И если при этом нападавшие избегнут значительных потерь, даже в случае успешной высадки, основную задачу – пересечение веток железной дороги (что означало бы начало осады Севастополя и Крыма) – выполнить не удастся. Севастопольский оборонительный отряд, в состав которого входили 49-й Брестский, 50-й Белостокский и 51-й Литовский пехотные полки, 13-я артиллерийская бригада и 7-й Донской казачий полк (всего около 10 000 чел.), мог, заняв оборону, сдерживать наступление, а через сутки к месту боев начали бы прибывать войска Одесского округа, что и решило бы исход "дела".

Появившаяся в Черном море вражеская эскадра в конечном итоге, спустя некоторое время, "завладела бы морем" и произвела бы обстрелы портов побережья, но продолжительное ее присутствие на театре военных действий исключалось. Слишком много требовалось для ее обеспечения. Так что главную стратегическую задачу в случае войны – захват Севастополя – основной противоборствующей стороне, которой, естественно, была давний политический противник Англия, решить не удастся. И повторения событий сорокалетней давности Россия уже не допустила бы.

Основная тяжесть начавшейся войны перейдет на сухопутный юго-западный фронт. А это будет означать, что Черноморский флот и приданные ему для обороны войска выполнят свою стратегическую задачу защиты юга России.

Видимо, хорошо об этом знали и в Англии.

18. Перевооружения, которые не состоялись

После десятилетней службы броненосцев в составе флота МТК по настоянию вице-адмирала Н. В. Копы- това, бывшего в то время главным командиром Черноморского флота и портов, предложил поочередно на первых трех кораблях произвести замену огнетрубных котлов на более совершенные водотрубные системы Бельвиля "образца 1896 года".

6 сентября 1897 года ГУКиС заказал котлы для "Екатерины II" частному заводу Горяинова в городе Николаеве, который в течение одного года изготовил 18 котлов с общей нагревательной поверхностью 2730,4 м и рабочим давлением пара 17 кг/см . В середине 1898 года броненосец поставили у причала Лазаревского адмиралтейства, в мастерских которого меняли котлы и одновременно перестраивали главные машины с двойного на тройное расширение. Изменения в каждой машине включали замену двух крайних цилиндров низкого давления на цилиндры высокого (диаметром 1,016 м) и низкого (2,392 м) давления. Средний цилиндр высокого давления соответственно оставался цилиндром среднего давления. Винты и валы оставили без изменений. В мастерских также менялись магистральные трубы водоотливной системы. Паровые вентиляторы и водоотливные машины заменили на электрические, электроэнергия к которым подавалась от двух установленных динамо-машин.

Используя замену котлов, вице-адмирал Н. В. Копытов представил в МТК соображения о перевооружении "Екатерины II". Согласно проекту, на всех трех кораблях считалось целесообразным установить шесть 305-мм орудий длиной сорок калибров, девять 152-мм орудий длиной сорок пять калибров, а также уничтожить бортовые выступы и на батарейной палубе установить шесть, а на мостике четыре 47-мм одноствольные пушки.

Это заметно бы увеличило боевые возможности броненосцев. Новые 305-мм орудия были на 36% мощнее аналогичных орудий "Чесмы" и на 63% – "Екатерины II" и пробивали 305-мм плиту крупповской брони с расстояния одной мили (1852 м). Их скорострельность при установке в башнях с электрической системой подачи и наведения превышала старые в три раза. Несоизмеримым было и фугасное воздействие 152-мм снарядов пушек Канэ, которое превышало фугасное воздействие старых 152-мм снарядов в 6,5 раз.

При перевооружении кораблей МТК предлагал не менять систему бронирования, а ограничиться заменой старых сталежелезных плит верхнего и нижнего казематов на новые крупповские, толщиной в 75% от толщины старой плиты. Замена брони уменьшала перегрузку на "Чесме" и "Екатерине П" на 308 т, на "Синопе" – на 128 т. Соответственно уменьшалась и осадка: от 7,6 см на "Синопе" до 13 см на "Чесме".

Начать модернизацию тогда не смогли – в Петербурге артиллерию изготовили бы только через четыре года.

Спустя 2 года (декабрь 1899 г.) артиллерийский отдел МТК вновь поднял вопрос о перевооружении этих броненосцев. "Все они, благодаря быстрому развитию техники, менее чем за десять лет устарели и являются теперь более чем слабыми по сравнению с новыми броненосцами", – говорилось в решении Комитета.

Теперь МТК предложил кардинально переделать корпуса и установить на "Чесме" и "Синопе" новые котлы системы Бельвиля. Корпуса выше батарейной палубы полностью перестраивались, и затем на кораблях устанавливались две башни с двумя 305-мм орудиями, а во вновь устанавливаемых отдельных казематах располагались десять 152-мм орудий Канэ. На модернизацию всех трех броненосцев МТК запросил 8 миллионов рублей.

Но и этому проекту не суждено было осуществиться. На "Екатерине II" котлы уже меняли, а средств на быстрое изготовление брони и артиллерии не было – шло усиленное строительство кораблей для Тихого океана.

Два отечественных бронепрокатных завода Ижорский и Обуховский полностью были загружены изготовлением брони для пяти броненосцев типа "Бородино". Им предстояло в общей сложности сделать 13 500 т плит. Имея общую производительность 4000 т в год, они по плану выполнили этот заказ лишь спустя

три с половиной года, после чего их ждала новая работа – изготовление брони для строившегося в Николаеве броненосца "Князь Потемкин Таврический". Аналогичным образом обстояли дела и на Металлическом заводе, изготавливавшем башни, и в цехах Пути- ловского завода, где шло производство 305-мм 40-кали- берных орудий. Выполнить заказ для первых трех черноморских броненосцев они могли не ранее апреля 1902 г.

После замены котлов в июне 1902 г. на "Екатерине II" начались сначала швартовые, а 26 октября того же года и ходовые испытания, на которых броненосец развил наибольшую скорость 15 узлов при 82 оборотах винта и мощности 9978 л. с.

В мае 1903 г. на одном из заседаний артиллерийского отдела в МТК настояли на том, чтобы на "Чесме" начать одновременно с заменой котлов и перевооружение. Основными доводами отделения являлись представленные сведения о перевооружении почти всех устаревших броненосцев на флотах мира. Особо показательным, по мнению начальника артиллерийского отдела генерал-майора Кроткова, было перевооружение даже двух весьма устаревших японских броненосцев "Фусо" и "Чин-Иен". Весомым аргументом являлось и то, что на кораблях типа "Екатерина II" метацентрическая высота составляла 1,06 м, в то время как броненосцы других стран того же водоизмещения и времени постройки имели всего около 0,76 м. Это давало большие возможности для любой модернизации, не опасаясь при этом за остойчивость. На модернизацию "Чесмы" требовалось три года и 4 миллиона рублей. Корабль имел обе машины в хорошем состоянии и легко мог бы развить скорость более чем 13,5 узлов при условии большей производительности котлов.

Корабли типа "Екатерина II" занимали второе место по численности в серии среди броненосцев Русского флота. Но несмотря на то, что все они однотипны и строительство корпусов велось по одному теоретическому чертежу и, следовательно, имели абсолютно одинаковые размерения, корабли все же различались между собой как по силуэтам, так и по различного рода изменениям, вызванным улучшениями в конструкции в процессе строительства. В наборе корпусов имелись лишь незначительные различия, в основном связанные с местами расположения переборок из-за установки на кораблях механизмов, изготовленных различными заводами. По этой причине "Чесма" и "Екатерина II" имели машины двойного расширения, а "Синоп" и "Георгий Победоносец" – тройного. Все четыре броненосца имели гребные винты различных размеров, но все четырехлопастные системы Гриффитса с изменяемым шагом. Имелись различия и в установке котлов, так на "Екатерине II" топки их располагались в диаметральной плоскости, на остальных кораблях они выходили к бортам.

Различия в артиллерийском вооружении заключались в длине 305-мм орудий, равной на "Екатерине II" и "Синопе" тридцати калибрам, на "Чесме" и "Георгии Победоносце"- тридцати пяти. Кроме того, если на первых трех кораблях для защиты от атак миноносцев на батарейной палубе размещалось по восемь пятиствольных 47-мм орудий, а на марсах по четыре 37-мм пятиствольных пушки Гочкисса, то на "Георгии Победоносце", в отличие от них, пятиствольные пушки на батарейной палубе заменили при проектировании на такое же число одноствольных 47-мм орудий и на марсе установили десять 37-мм одноствольных пушек.

Имели существенные различия в конструкции и размерах барбетные установки. На "Екатерине II", кроме того, станки 305-мм орудий, в отличие от остальных кораблей, были снижающимися. Броневые прикрытия установок различались между собой по форме. На "Екатерине Н" прикрытия, имевшие толщину 38,1 мм, находились на уровне верхней палубы и имели проемы, в которые проходили орудия во время их подъема для выстрела. На "Чесме" и "Синопе" прикрытия принципиально одинаковой конструкции различались тем, что у первого имели вид обтекаемого параллелепипеда с вырезанными в нем амбразурами, у второго состояли из плоских броневых листов, набранных в форме усеченного многогранного конуса. Только на "Георгии Победонесце" броневое прикрытие имело башенноподобный вид с наклонной лобовой частью.

Различные диаметры барбетных установок повлияли и на размеры защищавших их грушевидных казематов. Все они, будучи по длине почти одинаковыми, имели из-за этого существенные различия в размерах по ширине. Так наибольшая ширина казематов на "Екатерине II" и "Чесме" в районе носовых установок составляла 23 м, на "Синопе" его ширина равнялась ширине корабля, а на "Георгии Победоносце" из-за установки на нем столов уменьшенного диаметра только 17,8 м, то есть на 3,2 м менее ширины корабля.

Существенными отличительными чертами силуэтов "Чесмы" и "Екатерины II" являлось наличие у них выступов за борт грушевидного каземата, спонсонов для 47-мм орудий и телескопических труб (после установки в 1902 году на "Екатерине II" новых котлов трубы сделали цилиндрическими, несколько увеличенного диаметра). Для "Георгия Победоносца" отличительной особенностью силуэта был марс для 10 мелких пушек и стрела длиной 15 м для спуска катеров.

В постройке броненосцев типа "Екатерина II" видны все те трудности, с которыми приходилось сталкиваться Морскому министерству в деле организации строительства, а МТК – в непрекращающейся вплоть до вступления кораблей в строй разработке их проектов. Эти причины, создавшие длительные сроки строительства, характерны не только для русской судостроительной промышленности, они также характерны и для строившихся в ту пору новейших броненосцев как в Англии, так и во Франции. Для сравнения следует отметить, что "Колингвуд" строился около семи, а "Формидабль" около десяти лет. Необходимо также иметь ввиду, что перед постройкой броненосцев типа "Екатерина II" наши кораблестроители имели только уже отчасти устаревший опыт создания и службы единственного русского броненосца "Петр Великий", который использовался при постройке. Широко применялся и зарубежный опыт. Разрешая разного рода трудности МТК и строители кораблей детально изучали и анализировали доставленные из Англии и Франции чертежи, спецификации и многие другие вопросы, решенные в этих странах при постройке новейших броненосцев. Русские кораблестроители, создавая броненосцы типа "Екатерина II", приобрели огромный опыт, который использовался в создании всех последующих русских броненосцев додредноутной эпохи.

Броненосный корабль "Двенадцать Апостолов" – один из пяти барбетных кораблей Практической эскадры Черноморского флота.

На основании этих данных управляющий Морским министерством адмирал Ф. К. Авелан дал согласие на начало работ.

В июле 1903 г. ГУКи С заказал котлы для "Чесмы" заводу Горяинова в Николаеве, изготовившему ранее котлы для "Екатерины II".

По контракту предстояло изготовить 18 водотрубных котлов Бельвиля общим весом с водой 538 т (вес старых ко2 тлов 885 т), площадью колосниковых решеток 98,6 м и рабочим давлением 17 кг/см . Через год котлы были готовы, и после этого ГУКиС заказал Обуховскому заводу четыре 305-мм и десять 152-мм орудий. Башни заказали Металлическому заводу, а броневые плиты для защиты десяти предполагаемых к установке казематов – Ижорскому.

Когда в 1905 году шла подготовка к установке новых котлов, кораблестроительный отдел МТК, обобщив боевой опыт русско-японской войны, настоял на отмене предстоящих работ. В качестве основного аргумента приводилась недостаточная живучесть корабля из-за наличия переборки в диаметральной плоскости, хотя первые претензии по этому поводу кораблестроительное отделение Комитета заявляло в 1903 году. Окончательно перевооружение и замену котлов отменили уже по просьбе главного командира Черноморского флота и портов, и выделенный для "Чесмы" в 1905 году 1 млн рублей пошел на восстановление крейсера "Очаков".

На "Синопе", прослужившем уже более десяти лет, в 1899 г. также появилась необходимость замены старых котлов, так как часть из них к тому времени уже имела небольшие выпучины в топках. В начале февраля 1899 года ГУКиС заключил контракт с "Обществом Механических производств в Южной России" в Николаеве на изготовление двадцати котлов Бельвиля весом с водой 452 тонны (вес старых 850 т), рабочим давлением 17 кг/см и площадью колосниковых решеток 87,1м 2 .

После замены котлов на "Екатерине II" "Синоп" поставили у стенки Лазаревского адмиралтейства. Используя предстоящие работы, артиллерийский отдел МТК вновь предложил произвести и перевооружение "Синопа".

В мае 1903 г. из- за недостатка средств ГУКиС отложил начало перевооружения исходя из того, что после замены котлов корабль некоторое время еще может прослужить в качестве броненосца береговой обороны и одновременно быть учебным, для практики учеников артиллерийской школы.

К маю 1904 года замену котлов произвели. В сентябре того же года, обобщив опыт русско-японской войны, главный командир Черноморского флота и портов предложил МТК снять с "Синопа" все бортовые торпедные аппараты, оставив лишь один кормовой. В докладной записке по этому поводу в качестве примера приводился бой 1 августа 1904 года владивостокских крейсеров "Россия" и "Громобой", на которых оказались выведенными из строя почти все надводные аппараты, не имевшие броневой защиты. Комитет, утвердив это предложение, в конце концов решил не менять минное вооружение на "Синопе", оставив его единственным из трех первых броненосцев в строю, и перевести затем в состав резервной эскадры.

После русско-японской войны в морских кругах справедливо считали, что время первых броненосцев "Двадцатилетней программы" безвозвратно ушло. Все новые строившиеся корабли рассчитывались на ход от 16 до 18 узлов, и они уже не могли действовать в одной эскадре с этими кораблями, имевшими максимальный ход до 15 узлов.

Командующий Практической эскадрой Черноморского флота вице-адмирал Г. Ф. Цывинский считал так же. Лучшими, по его мнению, на флоте являлись три броненосца "Пантелеймон", Три Святителя" и "Ростислав" и крейсера "Очаков" и "Кагул". Остальные же корабли он считал устаревшими, включая и миноносцы.

С исключением из состава флота "Чесмы" и "Екатерины П" на Черноморском флоте в строю еще остались три броненосца с барбетными установками. Поэтому вопрос о перевооружении "Синопа", "Двенадцати Апостолов" и "Георгия Победоносца" оставался еще нерешенным.

В мае 1908 г. по указанию МТК на "Синопе" и "Георгии Победоносце" определили величину мета- центрической высоты. Оказалось, что "Синоп" при переуглублении на 0,7 м имел водоизмещение 11 310 т, что превышало проектное (9990 т) на 1320 т или 13,2 %. Его метацентрическая высота оставалась довольно большой – 1,2 м. Среднее переуглубление "Георгия Победоносца" равнялось 0,6 м, водоизмещение 11 032 т, что составляло перегрузку 735 т или 7,3%. При таком переуглублении верхняя кромка броневого пояса возвышалась над водой всего на 0,15 м.

"Екатерина II"

"Чесма"

"Синоп"

"Георгий Победоносец "

Наружный вид броненосцев типа "Екатерина II"

Предполагаемый наружный вид броненосцев типа "Екатерина II" при перевооружении. Проект 1899 г. На кораблях планировалось "срезать" корпус, сделав батарейную палубу верхней; установить башни, аналогичные башням броненосцев типа "Бородино", а на месте грушевидного каземата – надстройку с 152-мм орудиями в отдельных казематах. Сталежелезная броня заменялась на крупповскую. Вооружение броненосцев составило бы 4- 305/40-мм, 10 – 152/45-мм и 18 малокалиберных орудий.

Чуть позже, 4 июня 1908 г., в МТК под председательством адмирала И. М. Дикова, которому довелось в течение нескольких лет командовать Практической эскадрой Черноморского флота, состоялось совещание по "вопросу перевооружения черноморских кораблей".

Докладчик, полковник А. Н. Крылов, считал, что перевооружение "ввиду крайне недостаточной их остойчивости должно быть связано с их переоборудованием".

Так, по его мнению, "корабль "Двенадцать Апостолов" после разбития небронированных оконечностей переворачивается от одной перекладки руля на борт, а "Синоп" и "Георгий Победоносец" совершенно теряет при этих условиях остойчивость". Он считал, что "при замене толстой сталежелезной брони этих кораблей более тонкой современной можно не только обеспечить боевую остойчивость бронированием оконечностей, но и заменить артиллерию на новейшую". Это, по расчетам А. Н. Крылова, позволяло уменьшить осадку каждого на 0,3 м и увеличить скорость на 0,5 узла.

Взамен старой артиллерии артиллерийский отдел МТК предлагал установить на "Георгии Победоносце" и "Синопе" по четыре 305-мм 52-калиберных орудия в новых башнях и восемь 120-мм орудий в казематах.

"Двенадцать Апостолов" предлагали вооружить четырьмя 254-мм и четырьмя 120-мм орудиями.

Общая стоимость переоборудования этих трех кораблей вместе с предполагавшимся одновременно и перевооружением броненосца "Три Святителя" определялась в 30 миллионов рублей. Судостроительные заводы обещали произвести все работы за пять лет.

"Таким образом после переделки к 1 января 1913 г. мы будем иметь эскадру из четырех кораблей со средним ходом в 13,5 узлов, обладающих надлежащей остойчивостью, броней и вооружением из двенадцати 12-дюймовых, четырех 10-дюймовых и двадцати восьми 120-мм орудий", – сказал в конце своего доклада А. Н. Крылов.

Обсудив доклад, присутствовавшие на заседании контр-адмиралы Яковлев, А. А. Вирениус, Л. К. Кологерас, капитаны II ранга П. В. Римский-Корсаков и Касков, председательствовавший адмирал И. М. Диков и сам докладчик пришли к выводу о том, что сумма в 30 миллионов рублей слишком велика для того, чтобы в 1913 г. иметь эскадру пусть и перевооруженных, но уже морально устаревших кораблей.

Этой суммы тогда вполне хватало на строительство двух 12 000-тонных броненосцев типа "Князь Потемкин Таврический", которые к тому времени с появлением "дредноутов" также устарели. Официальным заключением собрания явилось следующее: "Линейные корабли "Двенадцать Апостолов", "Георгий Победоносец" и "Синоп" перевооружать не следует. После перевооружения "Трех Святителей" и образования с ним бригады из четырех кораблей исключить их из списка."

19. Исключенные суда № 3 и № 4

В начале 1906 г. Морской Генеральный штаб решил, что устаревшие корабли "Адмирал Спиридов", "Адмирал Лазарев", "Адмирал Грейг" и "Чародейка" на Балтике и броненосцы "Екатерина II" и "Чес- ма", а также крейсер "Память Меркурия" на Черном море следует вывести из состава флота, так как "деньги, затраченные на них, будут неоправданными". МТК предложил сдать их на хранение в порты.

После русско-японской войны эпоха кораблей, построенных по планам программы 1864 г., и первых кораблей программы 1882 г. безвозвратно ушла в прошлое. Это начали осознавать теперь все, и 31 октября 1906 г. Морской министр адмирал А. А. Бирилев приказал все корабли "продать на законном основании" или же использовать для нужд флота в качестве вспомогательных.

Согласно этому по Морскому ведомству издали приказ за № 178 от 1 августа 1907 г., в котором говорилось, что "Государь Император в 3-й день июля сего года, Высочайше повелел соизволить исключить из списков судов флота, по совершенной непригодности к дальнейшей службе сданные к порту эскадренные броненосцы "Екатерина И" и "Чесма"."

С этого дня первые черноморские броненосцы были вычеркнуты из списков боевых судов флота.

По существовавшим тогда правилам со всех "исключенных" кораблей силами рабочих портов снимали "боевое вооружение" и расформировывали затем команды, а сами корпуса с механизмами хранили до "особого распоряжения".

После разоружения "Екатерину II" планировали превратить в школу машинистов, а "Чесму" переделать под плавучую тюрьму, так как события 1905 года прибавили большое количество осужденных. Правда, МГШ потребовал от порта содержать котлы и механизмы в полной исправности для дальнейшего использования этих кораблей для военных "надобностей".

Первая комиссия от Севастопольского порта посетила оба корабля 5 октября 1907 г. Она отметила, "что на кораблях все пушки в наличии. Боевой комплект 12- дюймовых орудий очень мал, около 50 снарядов на ствол, а в 6-дюймовых снарядов нет, так как они уже переданы на другие суда."

Планировавшуюся ранее передачу 305-мм орудий Севастопольской крепости члены комиссии признали нецелесообразной," так как они не обладают теми баллистическими качествами, потребными сейчас".

И действительно, предельная дальность их стрельбы на штатных станках при угле возвышения в 15° равнялась всего 51 кабельтову (ок. 9,4 км). Для того времени, когда на Обуховском заводе приступили к изготовлению новых 305-мм орудий в 50 калибров длины, такая дальность стрельбы была весьма малой. Не устраивал артиллеристов Севастопольской крепости и вес снаряда в 810 фунтов (367,4 кг), его боевой заряд пироксилина в 38 фунтов (17,2 кг). Все это при медленном заряжании, отсутствии оптических прицелов (применялись лишь механические, векторные) и равной стоимости установки их на берегу по сравнению с новыми орудиями сводило на нет все доводы в пользу этих устаревших стволов. Более того, для установки их башен требовалось построить в земле кирпичное сооружение, равное по высоте трехэтажному зданию.

В отношении четырнадцати 152-мм орудий выводы комиссии были другими. Размещение их на береговых батареях крепости считалось весьма целесообразным, так как в то время на вооружении еще находились более старые 152-мм крепостные орудия.

Комиссия предложила увеличить дальность стрельбы с 32 каб., переделав станки под больший угол возвышения и установив оптические прицелы. Это позволило бы увеличить скорострельность до 1 выстрела в минуту, что отвечало всем требованиям крепостной артиллерии. "Желательно их принять на бастионы", – говорилось в решении комиссии.

В итоге в течение 1907 г. всю артиллерию с обоих броненосцев сняли, передав стволы для хранения в арсенал как запасные для двух оставшихся в строю броненосцев "Синоп" и "Георгий Победоносец".

Через две недели, 20 октября 1907 г., вторая комиссия вновь осмотрела "Екатерину II". "Ввиду того, что "Екатерина П" вот уже два года не плавает и ремонтов на ней не было, то она в настоящее время нуждается в мелком ремонте. С нее надо снять все 12-дюймовые башни и привести в порядок котлы. На ней можно разместить 600 учеников и 200 человек команды", – говорилось в решении этой комиссии.

Тем не менее ни "Чесму", ни "Екатерину II" по плану МГШ не использовали. Видимо, опять не хватало средств, и корабли продолжали стоять в гавани без команд. Лишь непродолжительное время на "Чесме" размещали Управление плавучих средств Севастопольского порта, ведавшее всеми катерами, шлюпками, кранами, понтонами, необходимыми для повседневных нужд порта.

С января 1908 г. броненосцы начали постепенно разбирать. В течение последующих трех лет с них сняли броню, отправив ее на переплавку на Обуховский завод. Части плит еще пришлось "послужить". Их отправили на защиту береговых батарей. Демонтировали установки под 305-мм орудия, разобрали большую часть внутренних переборок, сняли котлы и машины, а также все вспомогательные механизмы. Стоявшие в одной из отдаленных бухт, броненосцы превратились в трудноузнаваемые остовы с высокими бортами, покрытыми ржавчиной, и зиявшими в них многочисленными дырами от броневых болтов.

Оба корпуса МГШ решил продать. Первоначально назначенные на осень 1911 г. торги не состоялись. Будущие хозяева побоялись во время осенних штормов буксировать корпуса к месту разделки. А условия продажи обязывали покупателей вывести их из Севастопольской гавани в месячный срок. По каким-то неизвестным причинам не смогли продать "Екатерину II" и "Чесму" и весной 1912 г., хотя за них предлагали 250 000 рублей.

Затем на Черноморский флот пришел приказ морского министра И. К. Григоровича от 9 апреля 1912 г., в котором говорилось, что бывшие балтийские башенные фрегаты "Адмирал Спиридов" и "Адмирал Чичагов" переименовывались в "исключенное судно № 1" и "исключенное судно № 2", а "Екатерина П" и "Чесма" соответственно в "исключенное судно № 3" и "исключенное судно № 4".

Дальнейшая судьба "Екатерины II" полностью не ясна. Видимо, корпус "исключенного судна № 3" продали еще до 1914 г. и его увели из Севастополя.

Служба "Чесмы" с переименованием не окончилась. По предложению ГУКиС "исключенное судно № 4" ни продавать, ни разбирать не стали. Некоторое время "Чесма" простояла в Севастополе, в районе Черной речки, а летом 1912 г. ее вновь поставили к заводской стенке. Корабль начали готовить к тщательно засекреченному эксперименту по выбору оптимальной системы бронирования для спущенных на воду в Петербурге дредноутов типа "Севастополь".

"Чесма" – "исключенное судно № 4" – после обстрела с линейного корабля "Иоанн Златоуст ".

Повреждения боевой рубки, спроектированной для линейных кораблей типа "Севастополь".

В кормовой части старого броненосца между 55 и 71 шпангоутами по правому борту установили отсек, подобный части корпуса с броней строившихся дредноутов. Строители полностью скопировали все детали корпуса, включая броневые палубы и крепления за поясной броней. В борт как бы "врезали" плутонг с двумя орудиями противоминной артиллерии, а на верхней палубе установили копию боевой рубки в натуральную величину. Так что броневая защита этого "фрагмента" балтийских дредноутов полностью совпадала с прототипами.

После окончания всех работ "исключенное судно № 4" отбуксировали к Тендровской косе, установили на якоря на глубине 9,5 м и наполнением воды придали крен в 7°.

Это позволяло снаряду, выпущенному с небольшой дистанции, встречаться с броней под гораздо большим углом, соответствующим большой дальности.

На расстоянии всего 750 м от "Чесмы" стал на якорь линейный корабль "Иоанн Златоуст" и начал расстрел опытного отсека.

Стрельба велась уменьшенными зарядами. Это позволяло в момент встречи снаряда с броней иметь такую же скорость, какую он имел бы, преодолев 80 – 90 кабельтовых (15-16,5 км), что соответствовало боевой дистанции в то время. В диаметральной плоскости от "Чесмы" в 10 кабельтовых (1852 м) на якоре стоял минный заградитель "Прут". С него велось наблюдение и фотографирование.

В первую очередь с "Иоанна Златоуста" сделали несколько залпов по верхней палубе, по 254-мм броне боевой рубки и нижнего 229-мм пояса, а затем и по броне верхнего 125-мм пояса, защищавшего каземат 120-мм орудий.

Столь дорогостоящие опыты оправдали себя. Оказалось, что бронирование дредноутов типа "Севастополь" было весьма слабым. Так по расчетам даже 305мм фугасный снаряд с дистанции 65 кабельтовых (ок. 12,1 км) при угле встречи с плитой 60° пробивал поясную броню и взрывался в отсеке.

Не являлись защитой и 125-мм плиты казематов. Они легко пробивались с 83 кабельтовых (ок. 15,4 км) при угле встречи более 83° даже фугасными снарядами. Система крепления плит оказалась слабой. Снаряд, даже если не пробивал броню, срывал саму плиту. Только скрепление плит боевой рубки совмещением стыков способом "ласточкин хвост" показало должную жесткость, хотя толщина брони при этом и оказалась малой.

Учесть все это при достройке балтийских дредноутов не смогли, так как уже шло изготовление плит. Позже смогли усилить броню лишь на черноморских дредноутах.

Результаты расстрела "Чесмы" засекретили, и они долгое время не предавались огласке. Таким образом, в МГШ уже перед войной знали, что будущее боевое соединение Балтийского флота – дредноуты типа "Севастополь" будут иметь весьма условную защиту, пробиваемую практически любым снарядом большого калибра.

Следующим этапом опыта была проверка разрушающего воздействия нового 305-мм фугасного снаряда (образца 1911 г.), обладающего повышенной силой заряда. "Иоанн Златоуст" сделал еще несколько залпов. Снаряды, взрываясь внутри броненосца, огнем и осколками сносили на своем пути переборки и разрывали палубы. Несколько произведенных залпов разрушили до неузнаваемости корпус "Чесмы". От попавшей внутрь воды он сел на грунт.

Через несколько дней расстрел продолжили. Теперь "Чесму" "атаковали" эскадренные миноносцы. Торпедные взрывы огромной силы превратили груду оставшегося металла в бесформенную массу обломков.

После этого то, что осталось от "Чесмы" – "исключенного судна № 4", долгое время, все проржавевшее, стояло на мели, пока в середине 20-х годов его не разобрали.

20. "Синоп" и "Георгий Победоносец" продолжают плавание

До 31 января 1906 г. в составе Практической эскадры находились "Пантелеймон", "Ростислав", "Три Святителя", "Двенадцать Апостолов", "Синоп" и "Екатерина И". "Чесма" и "Георгий Победоносец" в плаваниях не участвовали – один стоял на ремонте, другой в вооруженном резерве. В летней кампании 1906 г. из первых броненосцев участвовал лишь один "Синоп". В конце плаваний, 1 октября 1906 г., Практическую эскадру переименовали в Отдельный практический отряд. Простояв зиму на рейде, первую свою кампанию отряд начал 1 апреля 1907 г.

Помимо трех новых линейных кораблей, в отряд вошел и "Синоп". "Георгий Победоносец" продолжал находиться в резерве. На нем обучали строевых квартирмейстеров, потребность флота в которых была велика, ведь к вступлению в строй готовились два новых линейных корабля "Евстафий" и "Иоанн Златоуст".

Просуществовав недолго, всего несколько месяцев, Практический отряд был переименован в Черноморский отряд действующего флота. В него включили только новые линейные корабли и 9 эскадренных миноносцев. И лишь одному "ветерану" разрешили участвовать в плаваниях отряда – основного боевого соединения на флоте. Им был спутник броненосцев типа "Екатерина II" во всех походах и учениях – крейсер "Память Меркурия".

В 1907 г. общественность России и всех славянских стран широко праздновала юбилей – тридцатилетие победы в войне 1877-78 гг. Не остался безучастным и Черноморский флот. "Синоп" и пароход "Эриклик", повидавший за четверть века на своей палубе всех высших сановников царского двора, отправили с визитом в болгарский порт Варна. На них в Болгарию отправились участники войны: 11 генералов, бывших в те далекие годы молодыми офицерами, 21 отставной офицер и 21 отставной солдат. Возглавлял делегацию великий князь Владимир Александрович.

Под звуки бравурных маршей "Синоп" и "Эриклик" 4 сентября вышли из Одессы и спустя день прибыли в Варну. Этот визит олицетворял собой приверженность России, великой империи, интересам братских славянских народов на Балканах.

Трехдневные торжества на болгарской земле прошли быстро, и "Синоп", вернувшись в Севастополь, приступил к своим "обязанностям" – обучению моряков.

1 февраля 1908 г. для "кораблей-ветеранов" специально сформировали Отряд резерва, в который вошли "Синоп", "Георгий Победоносец", все шесть мореходных канонерских лодок и номерные миноносцы. На них возложили задачу практического обучения всем специальностям слушателей Учебного отряда Черноморского флота. В апреле с началом кампании 1909 г. "Георгию Победоносцу" выпала другая участь. Его использовали во время проведения двусторонних маневров как плавучую мишень для подводных лодок. Он постоянно курсировал на среднем ходу у входа в Севастопольскую бухту, находясь под "атаками" из воды. В 1910 г. "Синоп" и "Георгий Победоносец" вновь в Отряде вооруженного резерва. Вместе с транспортом "Березань" они составили отдельный учебный отряд.

На "Синопе" разместили школу машинных команд и рулевых сигнальщиков, а на "Георгии Победоносце" – школу строевых унтер-офицеров. И, кроме того, на обоих кораблях проводили стрельбы комендоры – слушатели Учебно-артиллерийского отряда Черноморского флота. Начав кампанию 1910 г. традиционно с 1 апреля, "Синоп" ушел в Камышовую бухту, а "Георгий Победоносец" в Казачью. Там в изоляции они простояли все лето, лишь изредка пополняя запасы с барж. После волнений и бунтов 1905 г. такие меры практиковались на всех флотах. Командование таким образом хотело уберечь моряков от "революционной крамолы".

Дважды за лето оба корабля, как некогда, отправлялись в традиционное плавание вдоль кавказского побережья.

В 1910 г. "ветерана" – крейсер "Память Меркурия" сменил только что отремонтированный после пожара 1905 г. крейсер "Кагул" (бывший "Очаков"). Другой ветеран – броненосец "Двенадцать Апостолов" нес брандвахтенную службу у Севастополя.

В 1910 г. "Синоп" как окончательно устаревший решили переоборудовать в учебно-артиллерийский корабль. В том же году на верхней палубе в районе 18 и 52 шп. установили четыре 152-мм орудия Канэ. Затем в дополнение к ним, сняв в 1911 году всю старую артиллерию, на местах барбетных установок установили четыре 203-мм орудия, прикрытых щитами, а в батарейной палубе восемь 152-мм орудий Канэ (шесть на местах прежних бортовых 152-мм орудий и два в адмиральском салоне). Одновременно переоборудовали погреба, установили новые электрические элеваторы для подъема снарядов и разместили на корабле пост централизованного управления стрельбой.

В отличие от первых четырех броненосцев, на "Георгии Победоносце" в течение всей его службы не предполагалась замена котлов, а вопрос о его коренном перевооружении поднимался только в 1908 году. После отмены перевооружения МТК все же решил на "Георгии Победоносце" произвести частичную замену артиллерии, оставив орудия главного калибра и установив взамен старых 152-мм орудий восемь новых того же калибра. В 1911 году Комитет, определив время службы броненосца всего пятью годами, а основной задачей – охрану Севастопольской бухты от нападения легких сил, принял решение о снятии орудий главного калибра с их барбетными установками. На верхней палубе впоследствии установили еще шесть 152-мм орудий, доведя их число до четырнадцати.

1911 год "Синоп" и "Георгий Победоносец" провели близ Севастополя, неся брандвахтенную службу, поочередно сменяя друг друга.

Последние два предвоенных года обоим броненосцам (по новой классификации с 1906 г. их называли линейными кораблями) пришлось участвовать в совместных плаваниях с бригадой линейных кораблей, то выполняя учебные задачи, то изображая корабли "противника".

"Синоп" в кильватерном строю. Фото сделано с мостика крейсера "Кагул ".

Последние предвоенные маневры флота в сентябре 1913 г., как бы предвосхищая будущие события, оказались весьма активными.

По сценарию турецкий флот, пополненный одним дредноутом типа "Ришад V", который строился в Англии, вышел из Босфора в крейсерство по Черному морю в ответ на обстрел городов своего побережья.

Силами Черноморского флота следовало отыскать дредноут сразу же после донесения нашего разведчика – эскадренного миноносца с 25-узловым ходом – о его выходе из пролива. После этого высылался в море дозор из нескольких миноносцев, постоянно следовавших за "Ришадом V", а командование флота по их донесениям выводило на дредноут для его атаки быстроходные миноносцы. В их задачи входило только повреждение турецкого дредноута, что вызвало бы снижение скорости. И лишь затем, по замыслу устроителей маневров, в артиллерийский бой вступали линейные корабли Черноморского флота.

Для учений флот разделили на два отряда, которые получили тактические обозначения – отряд "Р" и отряд "Т".

Отряд "Р" изображал русский флот. В него в случае войны входили бы линейные корабли "Евстафий", "Иоанн Златоуст", "Три Святителя", "Пантелеймон", "Ростислав" (на учении его изображала канлодка "Кубанец"), "Синоп" (его изображала канлодка "Терец"), крейсера "Кагул" и "Память Меркурия" и два дивизиона 25-узловых эскадренных миноносцев типов "Жаркий" и "Капитан-лейтенант Баранов".

С началом "операции" отряду "Р" предстояло из района Батума следовать к турецкому побережью и начать обстрел портов Трапезонд, Самсун и Синоп. По тактическому заданию на обстрел каждого порта отводилось не менее 6 часов.

Отряд же "Т", состоявший из "Синопа" (в "роли" "Рашида V"), "Георгия Победоносца" ("Гамидие" и "Меджидие"), "Ростислава" (в "роли" трех кораблей "Мессудие", "Торгут Рейс" и "Хайреддин Барбаросса") и миноносцев "Живой" и "Завидный", которые изображали четыре новых турецких миноносца, вышел в море в ночь с 25 на 26 сентября и взял курс на Босфор. Не дойдя до пролива 10 миль, корабли повернули на обратный курс. С этого момента отряд "Т" стал "турецким флотом".

После "атаки" миноносцев и последовавшего затем сложного маневрирования оба противоборствующих "флота" сошлись. На дистанции в 70 кабельтов (ок. 13 км) произошел "бой", показавший, что отряд "Р" в настоящем столкновении победу одержит с большими потерями.

Так 10 – 343-мм орудиям "Ришада V" противостояли 16 – 305-мм и 4 – 254-мм орудия пяти русских линейных кораблей. *

Кампания 1914 г. началась для "Синопа" с четырехдневной стоянки в Александровском доке в Севастополе. В доке подводную часть осмотрели, очистили и покрасили. 25 апреля "Синоп" вывели из дока и в тот же день в него поставили "Георгия Победоносца".

В эту последнюю предвоенную кампанию обоим "собратьям" определили задачу охраны Севастопольского рейда и обучения команд. Этим они занимались в течение последующих четырех лет первой мировой войны.

Начало первой мировой войны "Георгий Победоносец" встретил, охраняя Севастопольскую бухту. Рано утром 29 октября 1914 г. совместно с береговыми батареями корабль участвовал в отражении налета германо-турецкого линейного крейсера "Гебен" на Севастополь. "Синоп" в годы войны также постоянно нес брандвахтенную службу у Севастополя, организационно числясь при этом в Черноморском Учебно- артиллерийском отряде. Весной 1915 г. по заданию МГШ на "Синопе" в целях эксперимента произвели маскировочную окраску. На его бортах поверх обычной серо-зеленой краски нанесли ряд черных волнообразных полос, скрывающих истинное положение ва терлинии, так явно выделенной на всех кораблях. Кроме этого, на корабле раскрасили надстройки. На них нанесли темные ломаные узоры. Мачту выкрасили в светлый цвет. Руководил этим художник Шпажинский.

Раскраска преследовала одну цель – скрыть ватерлинию и затруднить опознавание по силуэту на большом расстоянии. Измерение дистанции до "Синопа" дальномерами с вертикальной базой оказалось невозможным. В это же время на Балтике Шпа- жинский подобным образом раскрасил и корабль пограничной охраны "Кондор".

Особого успеха эксперименты Шпажинского не имели. Почти все дальномеры на новых кораблях имели горизонтальную базу. Некоторое время "Синоп" в своей окраске стоял заметно выделяясь из всех кораблей флота.

Находясь постоянно за воротами гавани, "Синоп" с появлением на Черном море летом 1915 г. немецких подводных лодок подвергался большой опасности потопления от торпед. Поэтому на нем решили установить бортовые кессоны. 8 февраля 1916 г. Обществу Николаевских заводов и верфей заказали изготовление кессонов, с тем чтобы их и установить в доке.

Первого апреля "Синоп" ушел в Одессу, а затем 25 апреля прибыл в Николаев. Медленно двигаясь по реке Буг, "Синоп", как бы по иронии судьбы, прошел мимо стоявшего на якоре последнего линкора Российской империи. В реке на достройке стоял огромный 188-метровый корпус "Императора Николая I".

В Николаеве на "Синопе" по обоим бортам, на протяжении от 9 до 75 шп., установили стационарные металлические кессоны (ширина у миделя 4,6 м). Кессоны имели в поперечном сечении форму своеобразного пятиугольника, две смежные стороны которого образовывали угол и располагались: одна параллельно и чуть ниже уровня ватерлинии, другая, предназначавшаяся для удара о нее торпед, параллельно диаметральной плоскости корабля (линия образования подводной части корпуса составляла как бы третью, противоположную ей сторону пятиугольника).

Тогда же на корабле установили более обширную боевую рубку, снятую с броненосца "Двенадцать Апостолов", и увеличили площадь руля.

Осенью 1916 г. "Синоп" вернулся в Севастополь. На корабле находился полный штат команды – 706 человек. Здесь он застал "Георгий Победоносец", который долгое время стоял на якорях у Приморского бульвара.

* Весь этот "сценарий" лишь с некоторым изменением "действующих лиц" разыгрался на Черном море спустя год. Тогда отряд из 5 линейных кораблей, 3 крейсеров и 13 миноносцев после обстрела Трапезонда, следуя обратно в Севастополь, встретился 18 ноября 1914 г. у мыса Сарыч с вышедшими накануне из Босфора германо- турецкими кораблями "Гебен" и "Бреслау". Бой, длившийся всего 15 минут, унес с обеих сторон жизни 149 человек.

Линейный корабль "Синоп" в доке.

"Георгий Победоносец" под германским флагом. Севастополь, 1918 г.

Корпус "Синопа " на разборке. Севастополь, 20-е годы.

На нем теперь находился штаб флота и часто поднимался флаг командующего адмирала А. В. Колчака.

В феврале 1917 г. на юг донеслись отголоски февральской революции. В целом, благодаря энергичным усилиям А. В. Колчака, пользовавшегося у команд доверием, на флоте некоторое время сохранялось относительное спокойствие. Но в октябре-декабре революционные вихри охватили корабли, поделив моряков на два враждебных лагеря.

В революционном угаре сметалось все старое, менялись названия городов и улиц, менялись и названия кораблей, в которых упоминались имена святых и императоров. Но "Синопа" и "Георгия Победоносца" это не коснулось.

В мае 1917 г. в Севастополь прибыло посыльное судно "Принцесса Мария" с останками активных участников революции 1905 г.: П. П. Шмидта, Н. Г. Антоненко, С. П. Частника и А. И. Гладкова. Весь Севастополь после торжественной манифестации собрался на

набережных для встречи вошедшего на рейд судна. "Принцессу Марию" приветствовали салютом из 21 залпа. После этого по команде с флагманского "Георгия Победоносца" весь флот приспустил флаги, простояв так в течение суток. Лишь на мачте флагмана вился на ветру многофлажный сигнал "Вечная слава борцам, павшим за свободу".

Через месяц началась украинизация флота. Первым под нажимом рады "жовто- блакитный" флаг поднял линкор "Воля" – бывший "Император Александр III".

Затем в повсеместной революционной неразберихе флаг рады появился и над "Георгием Победоносцем" и "Синопом". А через некоторое время, не без помощи центральной рады, Украину, а вместе с ней и Крым заняли австро-германские войска. 1 мая 1918 г. немцы с боями взяли Севастополь. Через несколько дней флаги украинской центральной рады заменили на германские. Подняли германские флаги "Георгий Победоносец" с "Синопом".

Часть же кораблей флота с дредноутом "Свободная Россия (бывший "Императрица Екатерина Великая") ушла в Новороссийск, где и была позже затоплена.

С уходом германских войск из Крыма на стоявших в Севастополе кораблях вновь взвились Андреевские стяги. К осени 1920 г. бушевавшая гражданская война шла к своему завершению. Врангелевский Крым остался последним островком от некогда великой империи. Но после штурма в ноябре Перекопа его дни были сочтены.

Эпилог

Последний исход Русского флота под Андреевским флагом начался 14 ноября 1920 г. Из Севастополя уходила черноморская эскадра Вооруженных Сил Юга России под общим командованием генерала барона П. Н. Врангеля.

Сразу же после выхода в море разношерстная эскадра из 150 вымпелов со 146 тысячами эмигрантов попала в шторм, поглотивший на переходе миноносец "Живой" и "потрепавший" многие корабли. В составе эскадры уходил навсегда и "Георгий Победоносец".

По злой иронии судьбы первым прибежищем "осколка" империи стали берега Босфора. Там эскадра со всем личным составом перешла под покровительство Франции.

От турецких берегов в Бизерту – французскую базу в Тунисе – отправились 33 боевых корабля.

Переход вновь проходил в тяжелейших условиях. На "Георгии Победоносце" не выдержала стремительной качки и рухнула на мостик проржавевшая за долгие годы службы, дымовая труба, убив при этом двух офицеров и одного сигнальщика. 29 декабря 1920 года все 33 корабля вошли в Бизерту и, как потом оказалось, остались там на долгие годы.

Так на далеких тунисских берегах появилась русская колония, потомки которой живут там и сейчас.

Лишь 24 октября 1924 г. корабли спустили андреевские флаги. Некоторые из них французское правительство продало, а часть постепенно начали разбирать на металл. Эта участь постигла и "Георгий Победоносец". Вероятнее всего, он был разобран в период с 1930 по 1936 гг.

"Синоп", стоявший с неисправными механизмами, увести не смогли, и он остался в Севастополе. В 1922 году его вместе с линейным кораблем "Иоанн Златоуст" ввели в док для разборки. Спустя год их корпуса, "срезанные" до ватерлинии, отбуксировали на Черную речку – "корабельное кладбище" в глубине Севастопольской бухты.

Так завершились судьбы двух последних броненосцев типа "Екатерина II".

С того времени, когда по приказу из Петербурга начали готовить верфи к строительству первых черноморских броненосных кораблей, минуло чуть более ста десяти лет.

Много исторических событий потрясло Россию за это время. Стараниями офицеров и матросов, инженеров и рабочих, чиновников и мастеровых во время царствования императора Александра III возродился черноморский флот. Но затем огонь революций уничтожил все, включая и саму империю.

Претерпев разруху и смуту, на карте взамен старой появилась новая империя – Союз Советских Социалистических Республик.

При твердом правлении, ценой нечеловеческих усилий Черноморский флот вновь возродился, участвовал в войне и к концу 80-х годов достиг своего очередного, третьего расцвета. Автору этой книги пришлось в это время служить на его кораблях. И пусть это и была армада с иногда несовершенной системой управления и организацией, она все же вызывала уважение вероятного противника и гордость союзников.

Затем наступили времена, свидетелями коих мы сейчас являемся, и история как бы снова повторяется. И оказалось, что между сидящими сейчас за высокими кремлевскими стенами и прятавшимся от всех революций в начале века в Зимнем Дворце "божьим помазанником" есть много общего.

Их объединяет жажда самолюбования – одних перед видеокамерами и лакеями-журналистами, другого – перед личным фотоаппаратом и угодливой свитой.

Их также объединяет пренебрежение к повседневной черновой работе, коей должен заниматься руководитель любой страны, и полное безразличие к тому, что до них десятилетиями создавалось каждодневным трудом всего народа.

Но и это не все. Страну начали делить. Появилось множество местных "лидеров" и президентов. Ни о чем другом, как об убогом "новом мышлении", это не говорит. От этого не только Черноморский флот, но и вся страна стала на край пропасти. Автор все же нисколько не сомневается в том, что разум восторжествует и двум братским народам на Черном море флот будет нужен. Это будет единый флот России и Украины.

Ленинград-Санкт-Петербург

1987-1993 гг.

Перечень использованных источников РГА ВМФ

1. ф. 90,оп.5,д. 2101,2109, 2203,2327,23,77.

2. ф. 410, оп. 2, д. 5109,5859, 6328,6359,6457.

3. ф. 417, оп. 1,д. 134,766, 1208, 1436, 1474, 1595,1657.

4. ф. 421, on. 1, д. 5, 747, 765, 913,995, 1036, 1050, 1190.1446, 1743, оп. 2, д. 489, 533, 551, 583,584, 637, 679, 1072, 1535, 1613, оп. 3, д. 83,125,136, 153, 352, 353, 365, 361, 584, 639, 745, 874, оп. 4, д. 701, 802, 928, оп. 5, д. 2101, 2109, 2203, 2123. 2327, оп. 8, д. 29, 40, оп. 9, д. 85,95,128, 137, оп. 10, д. 265.

5. ф. 427, on. 1,д. 33, 975, 1455,1605,1793, 2124, 2246.

6. ф. 920, on. 1, д. 30, 32, 41, 65,109, 238, 247, 709, 2495.

Литература

1. Л. Г. Бескровный. "Русская армия и флот в XIX в". M., Наука, 1973.

2. И. В. Будиловский. "Военные флоты и морская справочная книжка за 1891 год" СПб., 1892.

3. Морской сборник, 1886, № 5, 6; 1889, № 4, 10; 1890, № 3, 4, 5.

4. Макаров С. О. Документы: в 2 т. M.: Воениздат, 1953, 1960.

5. Отчеты по Морскому ведомству 1890- 1993 гг. СПб.

6. Отчет кораблестроительного отделения Морского технического комитета. 1881 -1887 гг. СПб.

7. Отчет артиллерийского отделения Морского технического комитета 1884- 1888 гг. СПб.

8. "Флот в первой мировой войне", т. I. Воениздат. 1964.

9. Parkes O. "British Battleships". London. 1958.

Как были устроены броненосцы типа "Екатерина II"

а) Корпус

Форму корпуса каждого корабля, имевшего весьма полное образование, и его прочность обеспечивали 83 шпангоута, собранные из листов стали толщиной 7,9 мм. Вертикальный киль высотой 0,965 м составлялся из стали толщиной 12,7 мм. Горизонтальный киль состоял из двух слоев стальных листов: нижнего толщиной 22,2 мм и верхнего- 15,9 мм. Вертикальный и горизонтальный кили соединялись между собой угольниками толщиной 102 мм. К горизонтальному килю крепился наружный тиковый брус сечением 456x305 мм, выполнявший функцию наружного киля для уменьшения рыскливости.

Наружная обшивка и рубашка за броней состояли из листов стали длиной не менее 5,87 м, толщиной до 15 мм. Непотопляемость броненосца обеспечивалась десятью поперечными и одной продольной (в диаметральной плоскости, между 17 и 65 шпангоутами) водонепроницаемыми переборками, которые делили корпус на пятнадцать отсеков.

Каждый из одиннадцати отсеков, образованных поперечными переборками, имел свое название. 1-й назывался таранным, 2-й – шкиперским, 3-й – минным, 4-й – брашпильным, 5-й – помповым, 6-й – передним кочегарным, 7-й – задним кочегарным, 8-й – машинным, 9-й – провизионным, 10-й – рулевым и 11-й – кормовым. Средняя переборка делила корпус с 4-го по 9-й отсеки на две равные части. Поперечные и продольная переборки являлись водонепроницаемыми до жилой палубы и верхнего каземата.

Корпуса имели двойное дно и борта. Междудонное пространство простиралось от 9-го до 71 шпангоута и делилось флорами на 46 независимых отсеков. Кроме того, корпуса имели ряд водонепроницаемых платформ в носу и корме. Каждый водонепроницаемый отсек имел свой номер. С правой стороны отсеки имели нечетные, с левой – четные номера.

Всего корпус имел 145 водонепроницаемых отсеков.

б) Водоотливная система

Водоотливная система броненосцев имела сложную систему трубопроводов, позволяющую осушать как водонепроницаемые отсеки, так и ячейки междудонного пространства.

Основу системы составляли две магистральные трубы диаметром по 305 мм каждая. Главная магистральная труба проходила у киля, с его правой стороны от 9 до 71 шпангоута через все междудонные отделения. Она имела шестнадцать ответвлений диаметром 203 мм. Труба делилась на случай повреждений двумя клинкетами на три независимых части. Другая магистральная труба проходила по левой стороне продольной переборки поверх второго дна и предназначалась для удаления воды из самых больших отсеков – машинного и двух кочегарных. Эта труба имела шесть ответвлений диаметром 203 мм. Обе магистральные трубы сообщались между собой двумя 203-мм клинкетами. Вся система труб позволяла перепускать воду из одного отделения в другое.

Корпус броненосцев типа "Екатерина II": а – теоретический чертеж; б – конструкция киля; в – форштевень и рулевая рама.

Поперечные переборки имели 17 водонепроницаемых дверей. Кроме них, для перехода из одного помещения в другое имелась еще 51 дверь на петлях и с барашками и 98 горловин для доступа в междудонные отсеки.

Воду выкачивали шесть циркуляционных помп, шесть машинных помп, четыре трюмных эжектора, две помпы Гвина, один эжектор Фридмана, один пожарный насос и два ручных насоса. Все это, за исключением ручных насосов, приводилось в действие паровыми машинами и могло в течение минуты выкачивать 113 тонн воды. Этого было более чем достаточно, так как обе магистральные трубы в минуту пропускали только 40,2 т.

Обслуживали систему один трюмный механик, четыре квартирмейстера и восемь подручных матросов.

"Все трюмные квартирмейстеры, а также и их подручные должны знать водоотливную систему и уметь управлять ею, чтобы, когда является необходимость что-либо открыть или закрыть, трюмный механик мог отдать приказание первому попавшемуся из них. Последний же, приведя в исполнение приказание, сообщит об этом хозяину отсека," – говорилось в боевой инструкции. Система переборок и водоотливная система делали корабли весьма непотопляемыми. Так боевая плавучесть (вес воды, необходимый для проникновения в корпус для погружения в воду на уровень броневого пояса) для "Чесмы" составляла 2720 т, а общий запас плавучести (вес воды для полного затопления) этого корабля равнялся 8278 тоннам. Имея крен в 5°. броневой пояс "Чесмы" уходил в воду. При крене в 7° в котлах оголялись дымогарные трубки, и котлы теряли свою производительность, в 10° уходили в воду отверстия минных аппаратов, в 17° – иллюминаторы жилой палубы, и в 25° – пушечные порты.

Крен в 25° достигался затоплением обоих котельных отделений с одного из бортов до продольной переборки. В бою крен выравнивался затоплением противоположных междудонных отсеков и откачиванием воды из поврежденного отсека.

в) Противопожарная система

На случай пожара на броненосцах вдоль корпуса на нижней палубе проходила общая пожарная труба. Отдельные пожарные трубы находились в машинном и котельных отделениях. От труб отходили отростки, оканчивающиеся пожарными рожками. Всего на кораблях было по 24 двойных рожка, к которым присоединялись 48 шлангов. Давление в пожарных трубах создавали два пожарных насоса, шесть паровых донок (насосов для подачи воды в котлы), шесть помп Даутона, два ручных насоса и одна переносная пожарная машина.

г) Система броневой защиты

В систему вертикальной защиты каждого броненосца входили пояс по ватерлинии, нижний прямоугольный и верхний треугольный (грушевидный) казематы.

Горизонтальная защита состояла из броневой палубы вне каземата, настланной поверх брони пояса, и броневой палубы внутри верхнего каземата на уровне верхней палубы.

В качестве образца приведем защиту головного корабля "Екатерины II". Его бортовая поясная броня по ватерлинии состояла из 68 плит (по 34 с борта) различной толщины. В сечении каждая плита представляла собой сильно вытянутый пятиугольник с наибольшей стороной, равной высоте пояса (2,4 м). Таким образом, надводная часть плиты (0,9 м) имела равную толщину, а подводная постепенно утончалась. Толщина плиты измерялась вверху и внизу. Каждая плита борта имела свой порядковый номер. Нумерация шла с носа в корму.

Первая плита пояса у тарана имела толщину вверху 152 мм, внизу – 102 мм

Затем шли три плиты (№ 2-4) толщиной вверху 203, внизу 102 мм, далее – две плиты (№ 5, 6) 254/127 мм. Следующие четыре плиты (№ 7 -10) имели толщину 305/127 мм, и затем шли семнадцать (№ 11-27) наиболее толстых плит 406/152 мм. После них к корме плиты утончались, поэтому шли две плиты (№ 28, 29) в 305/127 мм и две плиты (№ 30, 31) в 254/127 мм. Завершали поясную защиту, соединяясь с соответствующими плитами другого борта, три плиты (№ 32 – 34) в 203/104 мм.

Все 68 бортовых плит весили 1134,76 т.

Нижний каземат высотой около 2,5 м размещался поверх пояса по ватерлинии. В носу его защищали шесть траверзных плит в 254 мм, в корме – шесть плит в 229 мм. С каждого борта находилось по девять 305-мм плит. Всего в броневую систему каземата входило 30 плит общим весом 553, 9 т.

Верхний грушевидный каземат по всему, периметру защищали 34 – 305-мм плиты высотой, в зависимости от места установки, от 2,7 м до 3 м. Общий их вес равнялся 713,54 т.

На всех кораблях количество и размеры соответствующих плит несколько разнились между собой, но их толщины при этом были равны.

Наибольшей длины (4,25 м) достигали 406-мм плиты пояса на "Георгии Победоносце" из-за уменьшенной их высоты. Так высота плит пояса и верхнего каземата на "Георгии Победоносце" была меньшей, чем у других кораблей, и соответственно равнялась 2,13 и 2,2. Вес каждой такой плиты достигал 22 т. На первых трех кораблях броня была сталежелезной, то есть закаленной одной гранью, обращенной к неприятелю. Благодаря этому при ударе снаряд не проникал в плиту, а сама плита не трескалась. "Георгий Победоносец" имел уже более прочные плиты из крупповской стали. Они изготовлялись по более сложной технологии с применением различных добавлений.

Все плиты крепились броневыми болтами, которых приходилось от восьми до двенадцати на плиту. Бронировались и боевые командирские (капитанские) рубки. Они имели по четыре-пять плит различной толщины (152-мм на "Екатерине II", 203-мм на "Чесме", 229-мм на "Синопе" и "Георгии Победоносце"). На "Екатерине II" и "Чесме" рубки в плане были круглые с внешним диаметром 3,3 м, на остальных двух – грушевидной формы.

Горизонтальная броня палуб состояла из 57-мм стальной настилки поверх броневого пояса вне каземата и 63-мм стальных листов поверх верхнего каземата (на "Георгии Победоносце – 38,1 мм).

Легкие броневые прикрытия для защиты от огня малокалиберной артиллерии и осколков имели и барбетные установки.

На "Екатерине II" вращающееся прикрытие толщиной 38-мм и диаметром, равным диаметру установки, находилось в одном уровне с верхней палубой.

В прикрытиях имелись вырезы по форме стволов 305-мм орудий, в которые они проходили при подъеме для стрельбы. На остальных трех кораблях прикрытия барбетов также вращались с установками. Они имели различную форму и защищались стальными листами от 38 до 63,5 мм.

Барбетные установки для 305-мм орудий, изготовленные на Пені ербург ском Мет ал – лическом заводе для броненосцев "Синоп" (вверху) и "Чесма".

д) Артиллерийское вооружение

Артиллерийское вооружение главного калибра состояло из шести 12-дюймовых (305-мм) и семи 6-дюймовых (152-мм) орудий.

На "Екатерине II" и "Синопе" 305-мм орудия образца 1877 г. имели длину в 30 калибров (9,14 м). Каждое такое орудие весило 51,3 т (начальная скорость снаряда 570 м/сек., толщина пробиваемой железной плиты у дула 508 мм, на расстоянии 1852 м – 186 мм, дальность полета снаряда при угле возвышения 6° – 27,5 каб. "Чесму" и "Георгий Победоносец" вооружили более мощными 305-мм орудиями образца 1885 г. с длиной канала в 35 калибров. Орудие весило 56,2 т, а его длина равнялась 10,64 м (начальная скорость снаряда 637 м/сек., дальность стрельбы при угле возвышения в 6° 32,5 каб., толщина пробиваемой железной плиты у дула 670 мм, на расстоянии 1852 м – 280 мм).

Из 24 305-мм орудий броненосцев 21 изготовили на Обуховском заводе и 5 (для "Чесмы") в Германии на заводе Крупна. Орудия стреляли снарядами весом по 331,3 кг (заряд пироксилина 17,2 кг). Вес боевого заряда составил 112,4 кг бурого пороха. Боекомплект каждого корабля составлял 60 снарядов на ствол. На каждый снаряд полагалось по 2 полузаряда, хранившихся в отдельных ящиках – кокорах.

305-мм орудия размещались попарно на трех установках внутри 305-мм броневого грушевидного каземата.

Каждая установка состояла из вращающегося стола с решетчатым основанием, двух станин с компрессорами под орудия, механизмов горизонтального и вертикального наведения и системы подачи снарядов и зарядов к орудиям. Кроме того, их устройство позволяло наводить орудия и вручную. Для вращения стола, наведения орудий и заряжания использовались гидравлические приводы. Основной функцией станин (станков) являлось гашение энергии выстрела, наведение ствола по вертикали и заряжание.

Система заряжания состояла из механизмов для подъема снарядов и зарядов на линию досылания в камору и гидравлических прибойников. Заряжание ствола происходило при его строго определенном положении – угле возвышения 6° и различном угле горизонтального наведения для каждой установки. Только в таком положении подавался боезапас с перегрузочного отделения в каземате для подъема к лотку досылателей и последующей его досылки в камору.

Для "Синопа" и "Чесмы" орудийные установки спроектировал и изготовил Металлический завод, для "Георгия Победоносца" – Путиловский, а для "Екатерины II" – завод Андерсона в Англии.

В отличие от других кораблей орудийные станки на "Екатерине II" были снижающимися. Орудия, находясь в нижнем положении, заряжались и поднимались на высоту 1,2 м над палубой только для выстрела.

Сектор обстрела 305-мм носовых орудий составлял по 125' на свой борт от диаметральной плоскости и по 30° на противоположный борт (общий сектор обстрела 155°). Кормовая установка наводилась по горизонту в пределах 202° (по 101° на правый или левый борт). Максимальный угол возвышения орудий равнялся 15°, снижения – 2°.

В дополнение к орудиям главного калибра на батарейных палубах броненосцев размещалось по 7 6-дюймовых (152-мм) орудий образца 1884 г. с длиной ствола в 35 калибров. Орудие весило 6,4 т и размещалось на бортовых станках системы Креля. Все 28 станков изготовил Металлический завод, а орудия – Обуховский. Орудия стреляли снарядами весом по 41,4 кг. При начальной скорости в 645 м/сек., дальность полета снаряда при максимальном угле возвышения ствола равнялась 32 кб. Боезапас определялся из расчета по 160 снарядов на один ствол. Как 305-мм, так и 152-мм орудия имели векторные прицелы.

Помимо 152-мм орудий, на батарейной палубе размещались еще 8 47-мм пятиствольных скорострельных пушек системы Гочкисса. Они предназначались для борьбы с миноносцами. На "Георгии Победоносце", в отличие от первых трех кораблей, установили 8 более новых 47-мм одноствольных орудий (боекомплект на ствол 1080 снарядов).

Малокалиберные орудия для борьбы с миноносцами располагались и на марсах. На первых трех кораблях установили по 4 37-мм пятиствольных орудия Гочкисса. На "Георгии Победоносце" на марсе стояло 10 37-мм одноствольных пушек (боекопмлект по 2700 снарядов на ствол).

В артиллерийское вооружение каждого корабля входило по 2 63-мм десантных орудия системы Барановского. При высадке десанта их устанавливали на колеса и доставляли на берег на катере.

Общий вес артиллерийского вооружения на "Синопе" составил 1134,5 т, "Георгии Победоносце" – 1168,3 т. Приблизительно столько весило вооружение и на двух других кораблях.

е) Минное вооружение

Каждый корабль имел по семь торпедных аппаратов диаметром 356 мм. Шесть аппаратов размещались по бортам (по три с борта) и один в корме. Аппараты располагались в "яблочных" шарнирах на нижней (броневой) палубе, а сектор их наведения колебался от 60° (для бортовых) до 29° (для кормовых). Стреляли аппараты 19-фунтовыми (3,35 м) торпедами образца 1886 г. Иногда для учебных целей на стрельбах применяли и более старые мины образца 1878 г. Запас торпед как правило составлял 20 единиц.

Бронирование броненосцев типа "Екатерина II": а) – вариант, утвержденный в МТК20.12.1882 г., б) – второй, окончательный вариант.

Расположение 152-мм орудия и 356-мм торпедного аппарата в кормовой части броненосца "Синоп".

На минных катерах устанавливались аппараты для метательных несамоходных мин.

Для защиты от мин броненосцы снабдили противоторпедными сетями, изготовленными как в Англии, так и на Кронштадтском пароходном заводе. Так на "Георгии Победоносце" на каждом борту крепилось по 14 шестов, а общий комплект сетей состоял из 45 полотнищ размером 7,5x6 м.

Для минных постановок корабли имели до 65 сферических мин. Их устанавливали в боевое положение с плотика, образованного барказом и катером.

К минному вооружению относилось и электрооборудование. Электроэнергию на броненосцах вырабатывали 2 динамо-машины Сименса (на "Георгии Победоносце" 3 динамо-машины Грамма-Сименса). Все помещения корабля освещались лампами накаливания (чуть более 500 шт.) мощностью в 25 ватт. Кроме освещения, электроэнергия шла к прожекторам. Каждый броненосец имел по два прожектора Ман- жена с диаметром отражателя 90 см (на "Георгии Победоносце" имелось 3 75-см прожектора).

ж) Главные и вспомогательные механизмы

Каждый броненосец имел по две вертикальные трехцилиндровые паровые машины, работавшие на свой винт. На "Чесме" и "Екатерине II" машины имели двойное расширение пара, на двух других кораблях – тройное.

Для обеспечения бесперебойной работы механизмов, а также и для других нужд предназначались вспомогательные паровые машины меньших размеров. Их мощность колебалась в пределах от 3-х до 72 л. с Так на "Георгии Победоносце", помимо двух главных машин, имелись еще 65 вспомогательных паровых машин (из них 12 предназначались для форсированной вентиляции котлов), "Синоп" имел 44 вспомогательные паровые машины. Помимо главных котлов, имелись и вспомогательные. На "Георгии Победоносце" их было 4, на "Синопе" – 2.

Проектный запас угля (870 т) позволял каждому броненосцу почти дважды обойти все черноморское побережье по маршруту Севастополь-Новороссийск-Батум-Стамбул-Варна-Одесса-Севастополь, находясь все время в пределах видимости берега.

Броненосцы класса "адмиралов"

Первым кораблем новой серии, получившей название класс "адмиралов", стал "Колингвуд".

Его строительство началось в 1880 г. Через два года корпус спустили на воду и только в 1887 г. броненосец вступил в строй.

В 1880 г. Адмиралтейство заложило еще пять подобных кораблей, которые вошли в строй в течение последующих шести-семи лет, и до окончания строительства очередной серии барбетных броненосцев типа "Роял Соверин" ("Royal Sovereign") являлись основой британского флота в Средиземном море.

"Колингвуд" (Collingwood")

Заложен в Пемброке 12 июля 1880 г., спущен 22 ноября 1882 г., вступил в строй в июле 1887 г.

Размеры: длина между перпендикулярами 99 м, наибольшая ширина 20,8 м, осадка 7,9 м. Водоизмещение 9500 т (корпус с броней – 5980 т, механизмы и оборудование – 3520 т).

Вооружение: 4 – 305-мм, 45-тонных, 6 -152-мм, 12 – 6-фунтовых, 14 малокалиберных орудий и 4 торпедных аппарата.

Оси стволов 305-мм орудий отстояли на 6,7 м от поверхности воды. При боевом заряде 134 кг, снаряд весом 324 кг, (начальной скорости 576м/сек.) на расстоянии 914,4 м пробивал плиту в 521 мм.

Броня: пояс 456 мм, траверзные переборки 203 мм, барбеты 282 – 254 мм, боевая рубка 305 мм (крыша 50,8 мм), палуба от 50,8 до 127 мм (в оконечностях). Подкладка под броню имела толщину от 254 до 508 мм. Барбеты (длина 18,3 м, ширина 13,7 м) образовывали 11 наклонных плит на 350-мм тиковой подкладке. Вес брони с подкладкой 2575 т.

Механизмы: 2 машины системы "компаунд" по 3500 л. с. (общая мощность 7000 л. с.) изготовлены на заводе Хомфрейза, имели три цилиндра (ЦВД – 1320 мм, 2ЦНД – 1880 мм) и ход поршней в 1060 мм. При максимальной мощности корабль развивал 15,5 уз., а при форсированной тяге (9600 л. с.) 16,8 уз. 12 цилиндрических котлов, 2 винта диаметром 5,64м (шаг 5,3). Запас угля 900/1200 т. Дальность плавания 10-узловым ходом 7000 (?) миль.

Мореходные качества кораблей класса "адмиралов" желали оставлять лучшего. При умеренной погоде их скорость заметно падала и волны легко входили на бак. Идя же к волне бортом, они имели качку до 20° на борт.

Причиной этого явилась большая, чем на других кораблях такого ранга, "впалость" носовых и кормовых очертаний корпусов.

В 1888 г. "Колингвуд" участвует в маневрах, затем непродолжительное время стоит в резерве и в ноябре 1889 г. уходит в Средиземное море, где и находится до марта 1897 г. За это время (1896 г.) он прошел ремонт на Мальте. После возвращения из Средиземного моря броненосец до 1903 г. в составе сил береговой охраны, после чего разоружен в Девонпорте. В январе 1905 г. корпус "Колингвуда" отбуксировали в Ист- Кайл, где он простоял до продажи 11 марта 1909 г. на слом.

Ансон ("Anson"), "Кампердоун" ("Camperdown"), "Хоув" ("Howe") и "Родней" ("Rodney").

Водоизмещение: "Ансон " и "Кампердоун" 10 600 т (корпус 6650 т, оборудование 3950 т). Длина между перпендикулярами 100,3 м, наибольшая ширина 20,9 м, осадка 8,5 м.

Водоизмещение: "Хоув" и "Родней" 10 300 т. Размерения: длина между перпендикулярами 99,1 м, наибольшая ширина 20,8 м, осадка 8,9 м. Их осадка увеличилась на 1 м, по сравнению с "Колингвудом", из-за более тяжелой артиллерии и более мощных (на 500 л. с.) механизмов.

Все это вызвало переуглубление броневого пояса, который при небольшом крене уходил в воду.

Бронирование и расположение артиллерии на броненосце "'Колингвуд " (из книги О. Parkes "British Battleships" London. 1958).

Броненосец "Родней " на Спитхедском рейде.

Корабли вооружили 4 – 343-мм, 67-тонными (длина ствола 11 м), 6 – 152-мм, 12 – 6-фунтовыми, 17 малокалиберными орудиями и 5 торпедными аппаратами (на "Роднее" – 4).

343-мм орудия (вес снаряда 566 кг) пробивали с дистанции 914,4 м плиту в 686 мм. Оси стволов отстояли от воды на 6,1 м. Сектор обстрела каждой установки 270°.

Пояс 457 – 203 мм, траверзы 406 – 178, барбеты 293 – 3 54 мм, (на "Хоув" и "Родней") и 3 56 – 305 мм (на "Ансоне" и "Кампердоуне"). Боевая рубка 305 мм, (крыша 50,8 мм), верхняя палуба 76 мм в центре, 63,5 мм у оконечностей. Общий вес брони 2880 т (28%) , запас угля 900/1200 т. Экипаж от 525 до 536 человек.

Механизмы: на "Кампердоуне" – Модслея, на остальных – Хомфрейза. Все имели по две вертикальные трехцилиндровые машины двойного расширения.

На "Роднее" в начале службы был один боевой марс, позже установили второй. В 1896 -1897 гг. на всех броненосцах (кроме "Роднея") установили вместо короткой фок-мачты более высокую – сигнальную, со стеньгой.

"Ансон". В марте 1887 г. прибыл из Пемброка в Портсмут, где стоял два года в ожидании орудий главного калибра. 28 мая 1889 г. вошел в состав флота и сразу же стал флагманом флота Метрополии. С сентября 1893 г. до января 1900 г. служба в Средиземном море (в 1896 г. ремонт на Мальте). С января 1900 г. в резерве в Девонпорте, в 1901 г. в составе флота Метрополии и в мае 1904 г. введен в резерв в Чатаме. Продан на слом 13 июля 1909 г.

"Кампердоун". Вступил в строй 18 июля 1889 г. С декабря 1889 г. флагман на Средиземном море, в 1890 г. переведен в состав эскадры Канала, в 1892 г. после участия в маневрах вновь в Средиземном море. На очередных маневрах 22 июня 1893 г. протаранил броненосец "Виктория", который затонул. С 1896 по 1897 гг. ремонт, с сентября 1899 г. в резерве, в 1900 г. в береговой охране. В 1903 г. поставлен в резерв в Ча- таме, В период с 1908 по 1911 гг. использовался в Гарвиче как плавбаза подводных лодок.

"Хоув". 15 ноября 1885 г. прибыл в Портсмут для достройки. В строй вступил 18 июля 1889 г. В мае 1890 г. начал службу в Канале, заменив устаревший броненосец "Айрон Дюк", а затем проходил службу в Средиземном море. 2 ноября 1892 г. "Хоув" потерпел аварию, наскочив на скалы. Только спустя пять месяцев с огромными трудностями спасен шведской спасательной фирмой. Затем ремонт в Чатаме. В октябре 1893 г. сменил в Средиземном море броненосец "Эдинбург". В 1896 г. вернулся в Метрополию и проходил службу в береговой охране, участвуя периодически в маневрах флота Метрополии. С октября 1901 г. по сентябрь 1904 г. в резерве в Девонпорте, а затем в Хамъюзе. Продан на слом 10 октября 1910 г.

"Родней". До вступления в строй 20 июля 1889 г. находился в Чатаме. Затем в течение года был флагманом флота Метрополии, после чего поставлен в резерв. В мае 1890 г. сменил броненосец "Монарх" во флоте Метрополии, оставаясь там до мая 1894 г. До 1897 г. прохождение службы в Средиземном море. После возвращения в 1901 г. корабль в береговой охране. С 1906 г. в резерве. Продан на слом 11 мая 1909 г.

"Бенбоу" ("Benbow").

Единственный корабль в серии вооруженный двумя 110-тонными (413-мм) орудиями. Выигрыш в весе использовали для увеличения числа 152-мм орудий с 6 до 10. В дальнейшем оказалось, что 110-тонные орудия, а ими вооружили еще два корабля – "Викторию" и "Сан-Спарейль", не могли выдержать более 75 выстрелов. Для их заряжания требовалось не менее 5 минут, а замена выгоревшего лейнера оказалась весьма трудоемкой и долгой. Из всех кораблей серии "Бенбоу" оказался лучшим "ходоком", хотя и брал много воды на бак.

Водоизмещение: 10 600 т (корпус с броней 6580 т, оборудование 4020 т), длина между перпендикулярами 100,3 м, наибольшая ширина 20,9 м, осадка 8,9 м.

Вооружение: 2 – 413-мм орудия по одному в барбете, 10 – 152-мм, 12 – 6-фунтовых, 20 малокалиберных и 5 торпедных аппаратов.

Броня: пояс 4 57 – 203 мм, траверзы 406- 178 мм, барбеты 356 – 30 5 мм, траверзы для защиты 152-мм батареи – 152 мм, палуба в центре 76 мм, в оконечностях 63,5 мм. Вес брони 2880 т (27,1 % ) .

Механизмы: 2 вертикальные трехцилиндровые машины двойного расширения изготовлены на заводе Модслея. (диаметры ЦВД – 1320 мм, 2ЦНД – 1882 мм, ход поршня 1067 мм.). Мощность обеих машин 7500 л. с. (при 100 об/мин.). Скорость 15,7 уз, при форсированной тяге (11 500 л. с.)17,4 уз. 12 цилиндрических котлов, 2 винта, запас угля 900/1200 т. Экипаж 523 человека.

После спуска на воду "Бенбоу" до 14 июля 1888 г. достраивался в Чатаме. С 1891 по 1894 гг служба в Средиземном море, после чего введен в резерв в Чатаме. С 1894 до 1904 гг. корабль береговой охраны в Гриноке. С 1904 г. в резерве в Девонпорте. Продан на слом 13 июля 1909 г.

Несомненно, все шесть кораблей класса "адмиралов" – это особая веха в истории мирового судостроения. В течение почти целого десятилетия они, являвшие собой силу британской мощи в Средиземном море, не раз восхищали своим грозным видом как жителей Мальты и Гибралтара, так и жителей многих портов, куда им приходилось заходить. А будучи в море, "адмиралы", осыпаемые радужными водяными каскадами, останавливали на себе взоры моряков всех стран с проходивших мимо кораблей.

Вот что писал о них в 1935 г. Оскар Паркс – классик истории британского линейного судостроения: "В наши дни наблюдения за парусными учениями Средиземноморского флота или за идущим под всеми парусами линейным флотом являются памятью привилегированного меньшинства. Сегодня мы можем считать счастливцами тех, кто может сказать: "Я видел "адмиралов" в море"."

"Бенбоу" – один из трех кораблей британского флота, вооруженный 413-мм 110-тонным орудиями.

Французские броненосцы: "Адмирал Боден" ("Amiral Baudin") и "Формидабль" ("Formidable")

Из спущенных на воду во Франции в начале 80-х годов XIX века наиболее выделяются однотипные броненосцы "Адмирал Боден" и "Формидабль". Их строительство началось в 1878 г. Первый строился в Бресте. На воду корабль спустили в 1883 г. Второй был построен в Лориане. Его спустили в 1885 г. Оба вступили в строй в 1889 г.

Эти корабли представляли броненосцы совершенно другого типа, чем те, что были построены в других странах. Сильно выдающийся вперед таран (водорез), заваленные внутрь борта со сплошь устроенными казематами, срезами и спонсонами, высоко поднятый бак, стройный рангоут из двух-трех мачт, с множеством марсов, оснащенных прожекторами и артиллерией – все это делало их более мореходными, но менее удобными как артиллерийские платформы и являлось характерной особенностью французского судостроения того периода. Их тип настолько отличался от классического типа английских кораблей, что все построенные на французских верфях боевые корабли выделялись своим силуэтом, едва показавшись на горизонте.

Среди моряков бытовало мнение, что французские броненосцы создавались для моря, а английские для боя.

Водоизмещение: "Адмирал Боден" – 11 380 т, "Формидабль" – 11 441 т.

Размерения: длина по грузовой ватерлинии 100,4 м, наибольшая ширина 21,3 м, осадка 8 м. Корпус имел 11 поперечных и одну продольную водонепроницаемую переборки.

Вооружение: 3 – 370-мм орудия в барбетных установках в диаметральной плоскости (длина ствола 10,4 м, вес 76 т, вес заряда 210 кг, снаряда 550 кг, начальная скорость снаряда 620 м/сек.), 4 – 160-мм, 8 – 140-мм, 18 малокалиберных орудий и 6 торпедных аппаратов.

Бронирование: пояс по ватерлинии шириной 2,15 м состоял из железных плит толщиной на миделе 550 мм, в носу – 400 мм, корме – 350 мм, барбетные установки – 420 мм, палуба – 80 мм.

Механизмы: 2 вертикальные трехцилиндровые машины системы "компаунд" мощностью при естественной тяге 6500 л. с, форсированной 8300 л. с. На испытаниях "Формидабль" достиг 15,2 узла (при форсированной тяге 16,2 узла), "Адмирал Боден" – 15,2 узла. Запас угля 800 т. Дальность плавания (10 узл.) 3000 миль.

Оба корабля исключили из состава флота до первой мировой войны.

Эскадренный броненосец "Формидабль "

Обложка: на 1-ой стр. – броненосный корабль "Чесма" (Художник Ю. А. Апанасович);

на 2-ой стр. эскадренный броненосец "Синоп" на якорной стоянке;

на 3-ей стр. – "Екатерина II" на Севастопольском рейде.

Автор выражает свою признательность коллекционерам:

И. Л. Буничу, С. Е. Виноградову, К. П. Губеру и за предоставленные фотографии.

Броненосный корабль "Екатерина II" (с 1.02.1892 г. эскадренный броненосец) выходит в море.

"Екатерина II" в Южной гавани Севастополя.

Броненосный корабль "Чесма" на стапеле перед спуском на воду. 6 мая 1886 г.

"Чесма"у достроечной стенки РОПиТ. На корабле идет установка броневых плит. Июль 1887 г.

Броненосный корабль "Чесма" (с 1.02.1892 г. эскадренный броненосец) в Севастопольской гавани.

"Чесма" на стрельбах. Залп из орудий главного калибра.

"Чесма"и "Екатерина II" у Ялты. 1892 г.

Броненосный корабль "Чесма" в кампании 1890 г.

"Георгий Победоносец " после спуска на воду 26 февраля 1892 г. На переднем плане броненосец "Синоп".

Броненосный корабль "Чесма". Спардек.

Эскадренный броненосец "Георгий Победоносец " на внешнем рейде Севастополя,

"Георгий Победоносец" в Южной бухте.

Броненосцы на стоянке. Севастополь. 1892 г.

Экипаж броненосца "Синоп".

Южная бухта Севастополя. 1892 г.

"Чесма " и канлодка "Кубанец " выходят на учения. С "Чесмы" поднят воздушный шар с наблюдателями (вверху). Броненосец "Чесма". Фото сделано с воздушного шара. 1906 г.

Экипаж "Георгия Победоносца " у орудий главного калибра.

Эскадренный броненосец "Синоп".

Броненосец "Екатерина II" навсегда покидает Севастополь.

Броненосец "Чесма" с встроенным отсеком борта линейного корабля типа "Севастополь."

"Чесма" – "исключенное судно № 4" под обстрелом с линейного корабля "Иоанн Златоуст". 1912 г.

Линейный корабль "Синоп". 1909 г.

"Синоп" в Южной бухте.

С линейного корабля "Синоп" снята кормовая барбетная установка. Фото сделано с плавучего крана. 1911 г.

Эскадренный броненосец "Георгий Победоносец " выходит в море.

Кормовая барбетная установка на "Георгии Победоносце".

"Георгий Победоносец " на бочках в Севастопольской бухте.

Линейный корабль "Георгий Победоносец " после перевооружения.

Линейный корабль "Синоп "

"Синоп" в составе бригады линейных кораблей входит в Севастопольскую гавань. Фото сделано с "Георгия Победоносца".

Тренировки слушателей учебно-артиллерийского отряда на "Георгии Победоносце".

Посещение "Георгия Победоносца" управляющим Морским министерством адмиралом И. К. Григоровичем.

"Синоп" в доке. 1916 г.

"Чесма"- "исключенное судно № 4 " на "хранении " в порту. Севастополь, Северная сторона. 1911 г.

"Георгий Победоносец в Бизерте. 20-е годы.

"Синоп" на разборке. Севастополь. 20-е годы.

Обложка: на 1-ой стр. – броненосный корабль "Чесма" (Художник Ю. А. Апанасович);

на 2-ой стр. эскадренный броненосец "Синоп" на якорной стоянке;

на 3-ей стр. – "Екатерина II" на Севастопольском рейде.

Автор выражает свою признательность коллекционерам:

И. Л. Буничу, С. Е. Виноградову, К. П. Губеру и за предоставленные фотографии.

Броненосный корабль "Чесма".

Строившийся для боевых действий, этот корабль волею судьбы так и не сделал ни одного выстрела в бою, хотя учебными стрельбами его служба изобиловала. Но прошло три десятилетия, и он, как и все его ровесники, устарел. И лишь тогда, будучи исключенным из состава флота, он испытал на себе всю мощь воздействия артиллерии с линейного корабля.