sci_religion sci_religion religion Дональд Карсон Новый Библейский Комментарий Часть 2 (Ветхий Завет)

Предлагаемый Комментарий составлен с учетом всех последних открытий, которые хотя бы в какой–то мере проливают свет на библейские события.

Во вторую часть включена двадцать одна книга: от Псалтири до Книги Пророка Малахии. Статьи отличаются хорошим научным уровнем; материал излагается предельно ясно, что делает эту книгу доступной для широкого круга читателей.

В основу русского издания «Нового библейского комментария» положен материал второго пересмотренного и исправленного английского издания New Bible Commentary (Inter–Varsity Press). Предлагаемый Комментарий назван «новым», так как составлен он с учетом всех последних открытий, которые хотя бы в какой–то мере проливают свет на библейские события.

Комментарии следуют в том же порядке, что и библейские книги; при необходимости они сопровождаются пояснительными статьями; статьи снабжены картами, диаграммами, хронологическими таблицами и списками дополнительной литературы. Как правило, эти списки отражают постепенно повышающийся уровень требований, предъявляемых к читателю. Книги в начале каждого списка рассчитаны на удовлетворение запросов тех читателей, которые захотят перейти от этого Комментария к более обстоятельному знакомству со Священным Писанием.

Надеемся, что Библейский комментарий будет надежным помощником тем, кто хочет увидеть библейские события во всей их полноте: в духовном, историческом и богословском контекстах.

На английском языке книга была издана издательством Inter–Varsity Press, которое является подразделением Международного Сообщества студентов–христиан (IFES), объединяющего группы верующих студентов более чем из ста стран мира.

ru en Л. Л. Баев Т. Г. Батухтина Ю. И. Переверзева–Орлова А. П. Платунова
Вадим Кузнецов DikBSD ExportToFB21 13.10.2010 Кузнецов Вадим (DikBSD) OOoFBTools-2010-10-13-14-59-49-1-DikBSD-1243 1.0

1.0 Сканирование, вычитка и создание fb2-файла

Новый библейский комментарий: В 3 ч. Ч. 2. Ветхий Завет. Псалтирь — Книга Пророка Малахии Мирт СПб. 2000 5–88869–099–6 NEW BIBLE COMMENTARY, INTER–VARSITY PRESS, LEICESTER, ENGLAND INTERVARSITY PRESS, DOWNERS GROVE, ILLINOIS, USA This translation of the New Bible Commentary first published in 1953 is published by arrangement with Inter–Varsity Press, Leicester, United Kingdom © Universities and Colleges Christian Fellowship, Leicester, England,1953,1954,1970,1994

Новый Библейский Комментарий Часть 2 (Ветхий Завет)

ПСАЛТИРЬ — КНИГА ПРОРОКА МАЛАХИИ

Предисловие

На протяжении трех лет мы, как редакторы, имели привилегию и удовольствие находиться в самой гуще бурной деятельности. Другие напряженно работали, а мы вникали в их труды. Мы счастливы, что оказались среди тех, кого Бог призвал трудиться над этим грандиозным проектом, и прежде всего мы должны поблагодарить их за титанические усилия и за терпение, с которым они переносили наши указания, вмешательство и периодические предложения заняться переработкой сделанного. Нас окружал прекрасный коллектив ученых–библеистов, которым мы глубоко благодарны.

Как это всегда бываете теми, кто добивается публикации в издательстве Inter–Varsity Press, мы имели превосходную профессиональную поддержку. Упоминая имена редактора–организатора Дерека Вуда и редактора–координатора Сью Ребис, мы избираем кратчайший путь, чтобы передать свою благодарность всем сотрудникам IVP, которые прямо или косвенно содействовали выходу в свет этого Комментария. Возможно, им хотелось, чтобы мы работали быстрее и писали более ярко, но все же они были терпеливы. Они заслужили не только нашу признательность, но и благодарность всех тех, кто будет пользоваться этим Комментарием с удовольствием и пользой для себя.

Однотомный комментарий ко всей Библии потребовал чрезвычайного лаконизма и строгого отбора материала. Мы решили сосредоточиться на «плавном течении» книг и фрагментов, чтобы оказать, таким образом, существенную помощь в понимании Библии. Слишком часто читатели Библии (и не только начинающие) страдают из–за отсутствия руководства, которое помогло бы им увидеть за деревьями лес. Мы надеемся, что если наш Комментарий будет использован с этой целью, он принесет читателю немалую пользу. Тем не менее насколько позволял объем, мы старались не пренебрегать подробным рассмотрением трудностей текста. Во всяком случае, мы снабдили все статьи списками дополнительной литературы. Как правило, эти списки отражают постепенно повышающийся уровень требований, предъявляемых к читателю. Книги в начале каждого списка рассчитаны на удовлетворение запросов тех читателей, которые захотят перейти от этого Комментария к более обстоятельному знакомству со Священным Писанием. Это, по существу, и есть наши главные мотивы и убеждения. Мы считаем, что и для каждого христианина, и для церкви в целом нет в наше время ничего более важного, чем знать, любить и подчиняться Библии как Божьему Слову. Именно этому делу мы желаем служить и именно ради этого мы с молитвой отправляем наш Комментарий в путь.

Это второе, пересмотренное и исправленное издание New Bible Commentary, впервые опубликованного в 1953 году. Как редакторы, мы пользуемся привилегией стоять у самого истока славной традиции. Мы глубоко чтим память Франсиса Дэйвидсона, Эрнеста Кевэна, Аллана Стиббса и Доналда Гатри (Francis Davidson, Ernest Kevan, Alan Stibbs, Donald Guthrie), истинных знатоков Слова Божьего, которые ныне вкушают блаженство на небе. Мы с благодарностью вспоминаем о сотрудничестве и консультациях Доналда Вайсмана (Donald Wiseman) в период выхода в свет New Bible Commentary Revised. Наше уважение к этим людям и к их дарованным Богом талантам разделяют во всем мире миллионы благодарных читателей. В этом издании New Bible Commentary ничего не осталось от издания 1953 года и почти ничего — от издания 1970 года. Мы перешли от Revised Standard Version к New International Version как к основной английской Библии, и Бог призвал к работе новый международный коллектив авторов. Даже в том случае, когда автор статьи тот же, что и в 1970 году, статья либо переписана заново, либо полностью пересмотрена и исправлена.

Но над всеми этими переменами возвышается неподвластный изменениям Бог и неизменная сила Его вдохновенного Слова. Мы не смеем сравнивать себя с титанами прошлого, но взираем на небо с молитвой, надеясь, что Бог снова позволит New Bible Commentary принести пользу верующим и послужить Ему во славу.

Carson D. Л. France R. Т. Motyer J. A. Wenham G. J.

Пояснения

Порядок статей. Комментарии следуют в том же порядке, что и библейские книги; при необходимости они сопровождаются пояснительными статьями. (См. содержание.)

Ссылки на Библию даны в общепринятой форме: глава, стих, другой(-ие) стих(и). Например, Ис. 53:1–3,10—12 означает: Книга Пророка Исайи, глава пятьдесят третья, стихи с 1–го по 3–й и стихи с 10–го по 12–й. О сокращениях названий библейских книг см. список сокращений на с. 8.

Если за номером стиха следует буква, это указывает на начало или конец стиха (а или б). Иногда, особенно в поэтических отрывках (напр., из Псалтири), буква указывает на соответствующую строку в тексте Библии. Так, Пс. 48:15вг относится к 3 и 4–й строкам 15–го стиха 48–го псалма.

Дополнительная литература. Списки дополнительной литературы приведены в каждой статье. Они составлены таким образом, что более простые книги перечисляются в начале, а более сложные — в конце. В списки не включены никакие специальные труды. Длинная черта указывает на то, что у данной книги тот же автор, что и в предыдущем пункте.

Датировка. В таком большом труде, как данный Комментарий, написанный почти 45 авторами, вполне могут встретиться незначительные расхождения в датах. Относительно дат древней истории отнюдь не все ученые придерживаются единого мнения. Например, не прекращается спор о дате исхода, которая влияет на датировку периодов завоевания и судей. Этот вопрос обсуждается в Комментарии. Тем не менее мы прилагали все усилия, чтобы не ввести читателя в заблуждение.

Авторы статей[1]

Allen Leslie С, M.A., Ph.D., D.D., Professor of Old Testament, Fuller Theological Seminary, Pasadena, California, USA. — Аллен, Лесли К., магистр гуманитарных наук, доктор философии, доктор богословия, профессор Ветхого Завета Фуллеровской богословской семинарии, Пасадена, Калифорния, США. Книга Пророка Иоиля

Baker David W., A.B., M.C.S., M.Phil., Ph.D., Professor of Old Testament and Semitic Languages, Ashland Theological Seminary, Ashland, Ohio, USA. — Бейкер, Дейвид У., доктор философии, профессор Ветхого Завета и семитических языков Ашлендской богословской семинарии, Ашленд, Огайо, США. Книга Пророка Авдия, Книга Пророка Аввакума и Книга Пророка Софонии

Balchin John A., M.A., B.D., Senior Minister of the First Presbyterian Church, Papakura, New Zealand. — Балчин, Джон А., магистр гуманитарных наук, бакалавр богословия, старший священник Первой Пресвитерианской Церкви, Папакура, Новая Зеландия. Книга Песни Песней Соломона

Beckwith Roger T, B.D., D.D., М.А., Warden of Latimer House, Oxford, and Lecturer, Wycliffe Hall, Oxford, UK. — Беквит, Роджер Т., бакалавр богословия, доктор богословия, магистр гуманитарных наук, директор колледжа Латимер–Хаус, Оксфорд, и доцент колледжа Уиклиф–Холл, Оксфорд, Великобритания. Апокрифы и апокалиптика

Butterworth G. Michael, B.Sc, B.D., M.Phil., Ph.D., Lecturer, Oak Hill College, and Director, Oak Hill Extension College, London, UK. — Баттерворт, Дж. Майкл, бакалавр естественных наук, бакалавр богословия, доктор философии, доцент колледжа Оук–Хилл и директор курсов колледжа Оук–Хилл, Лондон, Великобритания. Книга Пророка Осии, Книга Пророка Наума и Книга Пророка Захарии

Eaten Michael A., B.D., B.Th., M.Th.,D.Th., Pastor–at–Large, Chrisco Fellowship of Nairobi, and Lecturer, Nairobi Evangelical Graduate School of Theology, Nairobi, Kenya. — Итон, Майкл А., бакалавр богословия, доктор богословия, пастор христианского общества Найроби, доцент высшей евангелической школы богословия, Найроби, Кения. Книга Екклесиаста, или Проповедника

Ferguson Sinclair В., М.А., B.D., Ph.D., Professor of Systematic Theology, Westminster Theological Seminary, Philadelphia, Pennsylvannia, USA. — Фергюсон, Синклер Б., магистр гуманитарных наук, бакалавр богословия, доктор философии, профессор систематической теологии Вестминстерской богословской семинарии, Филадельфия, Пенсильвания, США. Книга Пророка Даниила

Goldingay John E., B.A., Ph.D., Principal, St John's College, Nottingham, UK. — Голдинджей, Джон Е., бакалавр искусств, доктор философии, директор колледжа Св. Иоанна, Ноттингем, Великобритания. Книга Притчей Соломоновых

Hugenberger Gordon P., M.Div., Ph.D., Associate Professor of Old Testament, Gordon–Conwell Theological Seminary, South Hamilton, Massachusetts, and Senior Pastor, Lanesville Congregational Church, Gloucester, Massachusetts, USA. — Хьюдженбергер, Гордон П., магистр богословия, доктор философии, адъюнкт–профессор Ветхого Завета богословской семинарии Гордон–Конуэлл, Южный Гамильтон, Массачусетс; старший пастор Лэйнсвиллской конгрегационалистской церкви, Глочестер, Массачусетс, США. Книга Пророка Малахии

Jenson Philip P., М.А., М.А., S.T.M., Ph.D., Lecturer in Old Testament and Hebrew, Trinity College, Bristol, UK. — Йенсон, Филипп П., магистр гуманитарных наук, доктор философии, доцент кафедры Ветхого Завета и древнееврейского языка Тринити–Колледжа, Бристоль, Великобритания. Поэзия в Библии

Kidner F. Derek, M.A., A.R.C.M., formerly Warden, Tyndale House, Cambridge, UK. — Киднер, Ф. Дерек, магистр гуманитарных наук, бывший директор колледжа Тиндл–Хаус, Кембридж, Великобритания. Книга Пророка Исайи

McConville J. Gordon, M.A., B.D., Ph.D., Lecturer in Old Testament, Wycliffe Hall, Oxford, UK. — Макконвил, Дж. Гордон, магистр гуманитарных наук, бакалавр богословия, доктор философии, доцент кафедры Ветхого Завета колледжа Уиклиф–Холл, Оксфорд, Великобритания. Книга Пророка Иеремии, Книга Плач Иеремии

McGregor L. John, B.A., Ph.D., Computer Programmer and Analyst, East Grinstead, UK. — Макгрегор Л. Дж., бакалавр искусств, доктор философии, программист и компьютерный аналитик, Восточный Гринстед, Великобритания. Книга Пророка Иезекииля

Motyer J. A., M.A., B.D., formerly Principal, Trinity College, Bristol, UK. — Мотиер, Дж. А., магистр гуманитарных наук, бакалавр богословия, бывший директор Тринити–Колледжа, Бристоль, Великобритания. Псалтирь, Книга Пророка Амоса

Pennant David F, M.A., B.D., Ph.D., Director of Music, St Andrew's School, Horsell, Woking, Surrey; formerly Curate in Charge, St Saviour's Church, Brookwood, UK. — Пеннант, Дейвид Ф., магистр гуманитарных наук, бакалавр богословия, директор музыкального отделения школы Св. Андрея, Хорселл, графство Суррей; бывший викарий церкви Спасителя, Бруквуд, Великобритания. Книга Пророка Аггея

Stuart Douglas, Ph.D., Professor of Old Testament, and Chair, Division of Biblical Studies, Gordon–Conwell Theological Seminary, South Hamilton, Massachusetts, USA. — Стюарт, Дуглас, доктор философии, профессор Ветхого Завета богословской семинарии Гордон–Конуэлл, Южный Гамильтон, Массачусетс, США. Книга Пророка Ионы

Waltke Bruce, Th.D., Ph.D., Professor of Old Testament, Regent College, Vancouver, Canada. — Волтке, Брюс, доктор богословия, доктор философии, профессор Ветхого Завета Риджент–Колледжа, Ванкувер, Канада. Книга Пророка Михея

Переводчики статей

Баев А. А. Книга Пророка Осии, Книга Пророка Амоса, Книга Пророка Захарии, Книга Пророка Малахии, Апокрифы и апокалиптика

Батухтина Т. Г. Книга Пророка Иоиля, Книга Пророка Авдия, Книга Пророка Михея, Книга Пророка Наума, Книга Пророка Аввакума, Книга Пророка Софонии, Книга Пророка Аггея

Переверзева–Орлова Ю. И. Книга Пророка Исайи, Книга Пророка Иеремии, Книга Плач Иеремии, Книга Пророка Ионы

Платунова А. П. Псалтирь, Книга Притчей Соломоновых, Книга Екклесиаста, или Проповедника, Книга Песни Песней Соломона, Книга Пророка Иезекииля, Книга Пророка Даниила

Условные сокращения

Книги и журналы

АВ Anchor Bible

Ann. Annales (Tacitus)

Ant. Antiquities of the Jews (Josephus)

AV/KJV Authorized (King James) version

BAR British Archaeological Review

BBC Broadman Bible Commentary

BJRL Bulletin of the John Rylands Library

BNTC Black's New Testament Commentaries

BST The Bible Speaks Today

CC The Communicator's Commentary

DSB Daily Study Bible

EBC Expositor's Bible Commentary

ExpT Expository Times

GNB Good News Bible

IBD The Illustrated Bible Dictionary

ITC International Theological Commentary

IVPNTC IVP New Testament Commentary

(N)JB (New) Jerusalem Bible

JBL Journal of Biblie Literature

JSNTS Journal for the Study of the New Testament (supplement)

JSOTS Journal for the Study of the Old Testament (supplement)

NASB New American Standard Bible

NBD New Bible Dictionary

NCB New Century Bible

NIBC New International Biblical Commentary

NICNT The New International Commentary on the New Testament

NICOT The New International Commentary on the Old Testament

NIGTC New International Greek Testament Commentary

NIV New International Version

OTL Old Testament Library

QRBT Quick Reference Bible Topics

REB Revised English Bible

(N)RSV (New) Revised Standard Version

RV Revised Version

TBC Torch Bible Commentaries

TNTC Tyndale New Testament Commentary

TOTC Tyndale Old Testament Commentary

WBC World Biblical Commentary

Общепринятые сокращения

а) иностранные языки

с. circa, about (with dates)

Ecclus. Ecclesiasticus (in Apocrypha)

f. (ff.) and the following verse(s)

lit. literally

LXX Septuagint (Gk. version of ОТ)

Масс. Maccabees (in Apocripha)

mg. margin

MS/MSS manuscript(s)

MT Massoretic Text (of the ОТ)

1QH Thanksgiving Hymns (from Qumran)

1QS Rules of the Community (from Qumran)

б) русский язык

акк. аккадский

англ. английский

араб. арабский

арам. арамейский

ассир. ассирийский

букв. буквально

вавил. вавилонский

в., вв. век, века

вт. ч. в том числе

г., гг. год, года

гл. глава

греч. греческий

дал. и далее

др. и другие

евр. еврейский

егип. египетский

коммент. комментарий

лат. латинский

напр. например

нем. немецкий

н. э. наша эра

ок. около, приблизительно

семит. семитский

сир. сирийский

см. смотри там–то

ср. сравни

т. е. то есть

финик, финикийский

эфиоп. эфиопский

табл. таблица

Книги Библии

Книги Ветхого Завета

Быт. — Первая книга Моисеева. Бытие

Исх. — Вторая книга Моисеева. Исход

Лев. — Третья книга Моисеева. Левит

Чис. — Четвертая книга Моисеева. Числа

Втор. — Пятая книга Моисеева. Второзаконие

Нав. — Книга Иисуса Навина

Суд. — Книга Судей Израилевых

Руф. — Книга Руфь

1 Цар. — Первая книга Царств

2 Цар. — Вторая книга Царств

3 Цар. — Третья книга Царств

4 Цар. — Четвертая книга Царств

1 Пар. — Первая книга Паралипоменон

2 Пар. — Вторая книга Паралипоменон

Езд. — Книга Ездры

Неем. — Книга Неемии

Есф. — Книга Есфирь

Иов. — Книга Иова

Пс. — Псалтирь

Прит. — Книга Притчей Соломоновых

Еккл. — Книга Екклесиаста, или Проповедника

Песн. — Книга Песни Песней Соломона

Ис. — Книга Пророка Исайи

Иер. — Книга Пророка Иеремии

Пл. — Книга Плач Иеремии

Иез. — Книга Пророка Иезекииля

Дан. — — Книга Пророка Даниила

Ос. — Книга Пророка Осии

Иоил. — Книга Пророка Иоиля

Ам. — Книга Пророка Амоса

Авд. — Книга Пророка Авдия

Ион. — Книга Пророка Ионы

Мих. — Книга Пророка Михея

Наум. — Книга Пророка Наума

Авв. — Книга Пророка Аввакума

Соф. — Книга Пророка Софонии

Агг. — Книга Пророка Аггея

Зах. — Книга Пророка Захарии

Мал. — Книга Пророка Малахии

Книги Нового Завета

Мф. — От Матфея святое благовествование

Мк. — От Марка святое благовествование

Лк. — От Луки святое благовествование

Ин. — От Иоанна святое благовествование

Деян. — Деяния святых Апостолов

Иак. — Послание Иакова

1 Пет. — Первое послание Петра

2 Пет. — Второе послание Петра

1 Ин. — Первое послание Иоанна

2 Ин. — Второе послание Иоанна

3 Ин. — Третье послание Иоанна

Иуд. — Послание Иуды

Рим. — Послание к Римлянам

1 Кор. — Первое послание к Коринфянам

2 Кор. — Второе послание к Коринфянам

Гал. — Послание к Галатам

Еф. — Послание к Ефесянам

Флп. — Послание к Филиппийцам

Кол. — Послание к Колоссянам

1 Фес— Первое послание к Фессалоникийцам

2 Фес— Второе послание к Фессалоникийцам

1 Тим. — Первое послание к Тимофею

2 Тим. — Второе послание к Тимофею

Тит. — Послание к Титу

Флм. — Послание к Филимону

Евр. — Послание к Евреям

Отк. — Откровение Иоанна Богослова

Апокрифы

1 Мак. — Первая книга Маккавейская

2 Мак. — Вторая книга Маккавейская

3 Мак. — Третья книга Маккавейская

2 Езд. — Вторая книга Ездры

3 Езд. — Третья книга Ездры

Тов. — Книга Товита

Иудифь — Книга Иудифи

Прем. — Книга Премудрости Соломона

Сир. — Книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова

Посл. Иер. — Послание Иеремии

Вар. — Книга пророка Варуха

Транслитерация

Поэзия в Библии

Введение

В современных переводах Библии более трети текста Ветхого Завета представлено в поэтической форме. Это псалмы, книги мудрости (Иова, Притчей, Екклезиаста) и большая часть пророческих книг. Несколько поэм есть также в Пятикнижии и в исторических книгах. Сила воздействия и популярность многих отрывков из этих книг показывают, что поэзия способна раскрыть самую суть наших отношений с Богом. Вдумчивое чтение библейской поэзии — это средство постижения духовного смысла этих писаний, которые подчас могут выразить гораздо больше, чем обычная проза.

Библейская поэзия отличается от большинства западных поэтических форм, но обнаруживает большое сходство с поэзией народов, населявших земли, соседствовавшие с Израилем, такие, как Угарит и Месопотамия. Более поздние по сравнению с ними еврейские сочинения продолжали эту древнюю восточную традицию; она запечатлена в гимнах свитков Мертвого моря (the Hodayot, I QH). Мы сосредоточимся, в первую очередь, на ветхозаветной поэзии, поскольку новозаветная поэзия (напр., Лк. 1:46–55,68–79) встречается редко, да и то в основном используют ветхозаветные образцы.

Что такое библейская поэзия?

Библейской поэзии свойственны три главные особенности: ритмичность (или размер), параллелизм и концентрация смысла. Все три не всегда присутствуют одновременно, хотя часто именно так и бывает, а в некоторых фрагментах трудно сказать, читаем ли мы поэтическую прозу или поэзию в прозе. Возможно, в таких известных текстах, как Флп. 2:5–11 и Кол. 1:15–20, нашли отражение ранние христианские поэмы, но возможно также, что величие самой темы побудило автора к поиску особых выразительных средств, к использованию высокого поэтического языка. Во всяком случае, поэтический стиль почти всегда обнаруживает себя даже в переводах на другие языки.

Ритм и размер

Поскольку у нас нет возможности услышать царя Давида, поющего псалмы, то любые дискуссии о звучании и ритме библейской поэзии неизбежно будут включать в себя элемент субъективности. Некоторые исследователи считают явлением первостепенной важности количество слогов в поэтической строке, другие предпочитают опираться на чередование в ней ударных слогов, которые четче, чем долгота звуков, выделяются в речи. В любом случае библейский поэтический текст состоит из четких фраз примерно одинаковой длины. Это хорошо видно в переводах, близких к оригинальной форме. Если говорить об ударениях, то обычно присутствуют две сбалансированные фразы, каждая из которых имеет два или три ударных слога (2+2, ср.: Пс. 28; или 3+3, ср.: Ис. 40 — 55; Иов.; Прит).

Иногда это правило сбалансированности нарушается; так, ряд плачей характеризуется несбалансированным ритмом, называемым qinah (от древнееврейского слова «плач»). За предложением с тремя ударениями может следовать предложение с двумя ударениями (3+2), как будто отчаяние автора настолько велико, что у него нет сил даже повторить строку полностью.

Раскинул сеть для ног моих,

опрокинул меня (Пл. Иер. 1:13).

Однако это правило соблюдается не всегда (другие строки этого стиха имеют уже другой порядок построения), и нельзя с уверенностью говорить о психологической основе построения строки.

В прошлом, если фраза или строка казалась слишком длинной или короткой, исследователи иногда предлагали даже изменить текст ради соблюдения размера. В настоящее время ритму как аспекту библейской поэзии мы уже не придаем прежнего значения. Мы сейчас отчетливее осознаем наше незнание традиций того времени и меры той свободы стиля, которой обладали поэты.

Параллелизм

Второй отличительной чертой библейской поэзии является параллелизм, когда две короткие фразы (А, В) в чем–то подобны или параллельны. Лишь недавно ученые открыли важное значение параллелизма. Джеймс Кугель (The Idea of Biblical Poetry: Parallelism and its History, Yale University Press, 1981) говорит о том, что раввины, не признававшие важности повторов, «забыли» о параллелизме. Они стремились к максимальной четкости каждого слова и каждой фразы, как, например, во Втор. 33:10:

Учат законам Твоим Иакова

и заповедям твоим Израиля.

Считалось, что слова «законы» и «заповеди» имеют разное наполнение (как письменная и устная Тора). И раввины были не совсем неправы, потому что абсолютно синонимичные фразы крайне редки. Все же первым «вспомнил» о параллелизме Роберт Лоут в своих двух работах, опубликованных первоначально на латыни в 1753 г. и 1778 г. (в английском переводе: Lectures on the Sacred Poetry of the Hebrews, Buckingham, 1815; и Isaiah: A New Translation with a Preliminary Dissertation and Notes, Wm. Tegg, 1848). Он предложил представить состоящую из двух фраз строфу следующим образом: А/ В//, где / — небольшая пауза в конце первой фразы, а // — полновесная пауза в конце строфы. Например, в Пс. 2:3:

Расторгнем узы их, А /

и свергнем с себя оковы их. В //

Эти фразы можно также разбить на два или три меньших по размеру элемента, которые в древнееврейском варианте часто представляют собой отдельные слова (как бы соединенные дефисом). Их можно представить в виде букв а, b, с и т. д. (как показано ниже) с их параллелизмами а', b' с' и т. д. Например, Пс. 146:8:

Он покрывает небо облаками, (а, b, с)

приготовляет для земли дождь, (а1, b1, с')

Лоут описал три основных типа параллелизма. В псалме 2:3 представлен синонимический параллелизм, когда первая фраза повторяется в похожих выражениях во второй фразе (ab/ a'b' //). Сюда же относится и внешний параллелизм (А / В // А'В' //), как, например, в Пс. 26:1:

Господь — свет мой и спасение мое: А

кого мне бояться? В

Господь — крепость жизни моей: А'

кого мне страшиться? В1'

Кроме того, встречается антитетический параллелизм, когда две фразы имеют противоположный смысл, как в Прит. 10:1:

Сын мудрый радует отца,

а сын глупый — огорчение для его матери.

Третьему типу параллелизма — синтетическому — Лоут дал следующее определение: «Такой параллелизм проявляется только в сходстве форм; при этом слова и предложения не имеют своих эквивалентов (как при синонимическом параллелизме) и не имеют своих антитез (как при антитетическом параллелизме), но присутствует тождественность и соответствия между различными суждениями, выражающиеся в особенностях формы и построения всего предложения и составляющих его частей…»

В Пс. 2:6, например, отсутствует как синонимический, так и антитетический параллелизмы:

Я помазал Царя Моего

над Сионом, святою горою Моею.

Классификацию Лоута можно развить далее в нескольких направлениях:

(а) Дополняющий параллелизм: две фразы выражают дополняющие друг друга истины:

Господь — Пастырь мой;

я ни в чем не буду нуждаться (Пс. 22:1).

Яхве и псалмопевец («я») связаны взаимоотношениями веры. Иметь пастыря означает не иметь нужды.

(б) Ступенчатый параллелизм: вторая фраза повторяет только одно из основных положений первой строки, чем подчеркивается главная мысль (ab/ а'с //):

Воздайте Господу, сыны Божий,

воздайте Господу славу и честь (Пс. 28:1).

Можно рассмотреть этот стих и с точки зрения применения в нем «эллипсиса» (опущение одного элемента). Обращение относится к небесным существам во второй строке так же, как и в первой, хотя здесь они прямо не названы. Ступенчатый параллелизм — особый прием, используемый с конкретной целью: открыть стих (Пс. 28:1; Екк. 1:2) или закрыть его (Екк. 12:8), а так–же в повторах (Пс. 66:3,5).

(в) Хиазм — обратный порядок расположения параллельных элементов (ab / b'a' //), что создает эффект «пересечения» (само название происходит от греческой буквы «х» (хи), имеющей форму креста).

Ибо знает Господь путь праведных,

а путь нечестивых погибнет (Пс. 1:6).

Этот прием интересен, он придает разнообразие форме, однако немаловажен он и для смысла. Контраст между путями праведников и грешников четко передан посредством формы верхней строки. Иногда он используется для акцентирования центрального элемента. Развернутый хиазм (например, a b с с' b' а') мы находим также в Ам. 6:46 — 6а; или a b с b' а' — в Ис. 55:8–9.

(г) Меризм — способ выражения всеобщности путем соединения двух крайностей (которые можно представить в виде а–а+):

В Его руке глубины земли,

и вершины гор — Его же (Пс. 94:4).

Величие единства мира представлено двумя вертикальными крайностями (а b+ / b–а' // — см.: хиазм). Следующий стих этого псалма добавляет горизонтальную протяженность, охватывающую море и сушу. Еще один пример меризма, представляющего всю вселенную — «небо и землю» (Быт. 1:1), — использован в начале

вавилонского эпоса о творении (Энума Элиш I, 1):

Когда вверху (+) небо (+) еще не имело

названия,

а внизу (-) земля (-) еще не имела

имени.

Исследования последнего времени

Третий тип параллелизма (синтетический), выявленный Лоутом, стал объектом многочисленных дискуссий. Что значат термины «соответствие» и «тождественность»? Не является ли «синтетический параллелизм» всего лишь совокупностью всех случаев, не вошедших в два других типа? Работа Адель Берлин (Berlin A. The Dynamics of Biblical Parallelism, Indiana University Press, 1985) существенно проясняет проблему. Автор полагает, что существует не менее четырех уровней, на которых может создаваться параллелизм. Это уровень звуковой (фонологический параллелизм), уровень словесный (лексический параллелизм), уровень структуры предложения (грамматический параллелизм) и уровень смысловой (семантический параллелизм). Взаимодействие этих четырех уровней как раз и придает библейской поэзии гибкость и силу.

(а) Звук. Для древнееврейской поэзии, а иногда и для прозы, характерно присутствие одинаковых звуков в отдельных словах. Этот прием создает впечатление единства стиха и может подчеркнуть тот или иной оттенок смысла. Повтор звука может наблюдаться в начале слов (аллитерация), между словами (ассонанс) или между окончаниями слов или строк (рифма). При переводе этот эффект звуковой игры обычно теряется, что особенно отрицательно сказывается на притчах, которые существенно выигрывают от сочетания краткости и звукового эффекта. Например, в древнееврейском тексте Прит. 13:25 состоит всего из семи слов, где участвуют ассонанс и рифма (ср. известную английскую поговорку «пожалеешь плетку, испортишь ребенка»). NIV потребовалось 18 слов, причем звуковой эффект оказался потерянным. (В русском переводе 15 слов: «Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына, а кто любит, тот с детства наказывает его». — Примеч. ред.)

К счастью, нередко оказывается, что эффект, создаваемый игрой звуков, может быть достигнут и другими способами, однако оценить по достоинству звучание библейской поэзии можно только в оригинале, что является большим стимулом к изучению иврита. Повторение одинаковых или похожих звуков часто использовалось пророками, желавшими таким образом лучше донести свою мысль до людей (напр.: Ис. 5:7; 7:9).

(б) Слова. «Лексический параллелизм» в Пс. 2:3 выражается в том, что слова «расторгнем» и «свергнем», «узы» и «оковы» близки по значению. Сходные по смыслу слова, часто находящиеся в параллельных строках, называются словарными парами. Иногда их значения настолько близки, что они кажутся синонимами, хотя в языке абсолютные синонимы очень редки, если вообще возможны, так что нужно различить как расхождение, так и частичное совпадение их значений.

(в) Структура предложения. Грамматический параллелизм двух фраз в Пс. 2:3 очевиден (глагол — местоимение — существительное). (Рассуждение автора основано на англ. переводе Библии. — Прим. пер.). В других стихах часто наблюдаются незначительные грамматические расхождения (напр., единственное /множественное число, мужской /женский род, глагол совершенного /несовершенного вида), вносящие разнообразие, а иногда даже помогающие раскрыть смысл. В Прит. 10:1 (см. выше) единственное грамматическое расхождение состоит в том, что во второй фразе глагол («радует») заменен существительным («огорчение»). В данном случае слова и структура предложения идентичны, тем самым особенно подчеркивается смысловой контраст понятий, противопоставление мудрости и глупости.

(г) Смысл. Параллелизм словарного и структурно–грамматического уровня в Пс. 2:3 неизбежно приводит к семантическому параллелизму — высшему и наиболее сложному уровню. Обе фразы подобны одна другой, сообщая о том, как цари народов планируют бунт против Бога Израиля и Его Мессии. Тем не менее в следующем разделе мы увидим, что абсолютный семантический параллелизм встречается крайне редко.

Исследования Адель Берлин помогают раскрыть как ценность, так и недостатки труда Лоута. Основная проблема классификации Лоута состоит в том, что очень многие стихи не укладываются в его схему. Кугель, отмечая огромное количество исключений, предложил рассматривать отношение между двумя фразами следующим образом (см. там же, с. 51): «Поскольку В связано с А таким образом, что, развивая его, перекликаясь с ним, повторяя его, противопоставляясь ему, — неважно, что конкретно делая, — оно (В) имеет эмфатический, «вспомогательный» характер, и именно этот фактор, а не какая–то эстетически ориентированная параллельная симметрия, представляет собой смысл библейского параллелизма».

Подводя черту, можно допустить, что раннеиудейский подход к этому вопросу выглядел так: «А не равно В»; традиционный подход таков: «А равно В», Кугель же считает, что «есть А, а есть еще нечто большее, и это есть В». Кугель рассматривает параллелизм как малополезную концепцию и задает вопрос о том, есть ли разница между природой поэзии и прозы. Главным образом речь идет о семантическом параллелизме, так как параллелизм других уровней, считает Кугель, и остальные свойства поэтического стиля часто более очевидны.

Аналогичное мнение выразил Роберт Альтер (Alter R. The Art of Biblical Poetry, Basic Books, 1985. P. 19): «При наличии семантического параллелизма в строке происходит характерное смещение смысла в сторону его усиления (как в случае парадигмы числительных) или фокусирования, конкретизации или даже драматизации».

Анализируя те же строки, Давид Клайнз (David Clines) говорит, что фраза А имеет обобщенный, неясный смысл, тогда как фраза В конкретизирует каждое слово, символ или утверждение фразы A («The Parallelism of Greater Precision: Notes from Isaiah 40 for a Theory of Hebrew Poetry» in Directions in Biblical Hebrew Poetry, ed. E. R. Follis, JSOT Press, 1987. P. 77–100). В Ис. 40:3 читаем:

Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу,

прямыми сделайте в степи стези Богу нашему.

Вторая фраза проясняет смысл первой. Очевидно, что слово «стезя» имеет буквальное значение «дорога», а не метафорическое — «образ жизни», и что путь предназначен для Самого Бога. Конечно, автор может продвигаться от А к В различными способами. Вот некоторые предложения Р. Альтера:

Саул победил тысячи,

а Давид — десятки тысяч (1 Цар. 18:7).

Саулу совсем не нравилось такое сравнение. Существительное и прилагательное, заменяющее его, являют пример грамматической интенсификации (Прит. 4:3):

Ибо и я был сын у отца моего,

нежно любимый и единственный у матери моей.

В Иер. 7:34 вторая фраза конкретизирует место нахождение людей и кто они:

И прекращу в городах Иудеи

и на улицах Иерусалима

голос торжества и голос веселия,

голос жениха и голос невесты.

Драматизация имеет место в том случае, если утверждение первой фразы во второй перерастает в гиперболу:

лицем до земли будут кланяться тебе

и лизать прах ног твоих (Ис. 49:23).

Такой же эффект создается посредством метафоры или сравнения:

Ты поразишь их жезлом железным;

сокрушишь их, как сосуд горшечника

(Пс. 2:9).

Существует еще один вариант смещения значения, представляющий особую важность. Р. Альтер отмечает, что, наряду с высоким мастерством повествования в прозе, для Библии характерно отсутствие эпических поэм, подобных «Илиаде» или «Гильгамешу». Альтер объясняет этот тем, что (там же, с. 39) «то, что поэты предлагают нам, — это не повествование, а повествовательность, то есть, если можно так выразиться, повествовательное развитие метафоры». Смысловые пласты стиха не столько параллельны, сколько находятся в развитии; не рассказывая о конкретном событии, поэт тем не менее верно интерпретирует его:

Вот нечестивый зачал неправду,

был чреват злобою

и родил себе ложь (Пс. 7:15).

Здесь медленное, но неуклонное рождение зла выражено в образах зачатия и рождения (см. аналогичные случаи в Пс. 7:6; 17:7–15,25).

Концентрация смысла

Поэзия может в краткой форме сказать нам о многом. Параллелизм обладает бесконечными возможностями, однако библейская поэзия полна также и метафорами. Образы и метафоры быстро кружатся, корректируя, усиливая и дополняя друг друга. Иногда встречаются устойчивые метафоры, усиливающие фундаментальные истины о Боге (напр., о Господе как о пастыре). Кое–где развитие метафоры может быть поразительным (напр., Пс. 38:12) или необычайно детализированным (напр.: Иов. 14; Ос. 14:4—8). Трудно переоценить практическую и теологическую ценность метафор. Они — средство, с помощью которого можно интерпретировать наш собственный опыт, и они — карты, с помощью которых мы можем прокладывать курс нашей жизни. Поэтому читателям Библии стоит попытаться расширить свои знания о культуре древнего Ближнего Востока для того, чтобы почувствовать силу истин, так часто представленных в ярких выразительных образах.

Использование метафор в библейской поэзии помогает верующим всех времен воспринимать ее истины. Любая притча и любой псалом применимы к различным обстоятельствам в жизни разных людей. Болезни, враги, ощущение оставленности Богом — все это напасти, осаждающие Божий народ (напр.: Пс. 6). Розги может не быть под рукой (Прит. 13:25), но резкое слово или ограничение могут помочь. Мы выводим общие закономерности из частных случаев, а затем применяем общее в конкретной ситуации.

В книгах пророков мы часто обнаруживаем, что пророчества могут быть отнесены к различным историческим событиям (напр.: Ис. 13 и Откр. 18). Поэзии свойственна открытость, которая поощряет читателя к творческому ее осмыслению через многие варианты интерпретации.

С другой стороны, закон или доктрина, как правило, требуют согласия с одним единственным смысловым положением.

Эта открытость — одна из причин тех трудностей, с которыми сталкиваются читатели поэзии в отличие от читателей прозы. В поэзии нам самим приходится заполнять пробелы, воссоздавать опущенное и толковать смысл поэтического произведения. Вникая в тайну, сложность и яркость образов, мы стараемся соотнести их с нашей жизнью. При этом мы ощущаем, что автор очень близок нам, и это побуждает нас смотреть на мир его глазами. Это не значит, что восприятие поэзии — всегда субъективно и произвольно. Внимательное чтение поэтического произведения должно обогащать нас и помогать нашему проникновению в тот смысл, который вкладывали в данный текст его автор и его тогдашние слушатели, а также в тот, который находим в нем сегодня мы сами.

Композиция поэтического произведения

До сих пор мы фокусировали внимание на характерных особенностях строки или небольшого фрагмента, достаточных для понимания многих притч и отдельных поэтических отрывков. Но в более крупных по размеру произведениях нужно обращать внимание и на их композицию. И тогда мы сможем увидеть, что отдельные части поэмы часто обладают смысловым или грамматическим единством. Несколько отрывков могут также быть объединены определенным образом в виде стансов.

Каждое поэтическое произведение неповторимо, однако существуют некоторые общие композиционные характеристики. Среди них:

(а) Использование удлиненных и укороченных строк. Большинство стихов в поэтических произведениях состоит из двух фраз. Но иногда фраза может быть единственной, или строка может включать в себя три фразы, которые часто открывают (напр.: Иер. 10:12) или завершают отрывок (напр.: Иер. 14:9; Быт. 49:27). Кроме того, трехфразовый стих часто способствует созданию кульминационного накала отрывка или всего стихотворения (напр.: Пс. 15:11).

(б) «Анакруза». Иногда какой–нибудь элемент строки (союз или фраза) выходят за рамки фразового образа. Анакрузы обычно используются для соединения строк (напр., «ибо» «итак», «увы») или с целью введения важного утверждения. Пс. 1:1 состоит из трех фраз, частично включающих хиазм и вводимых анакрузой (а). Таким образом, мы имеем следующее весьма звучное начало книги Псалтирь:

Блажен муж, (а)

который не ходит на совет нечестивых (b с)

и не стоит на пути грешных, (с1 b')

и не сидит в собрании развратителей. (с" b")

(в) Рефрен. Это периодическое повторение, напоминающее возгласы хора между стихами гимна. В псалмах 41— 42 рефрен, подводя итог сказанному, повторяется трижды:

Что унываешь ты, душа моя,

и что смущаешься?

Уповай на Бога;

ибо я буду еще славить Его,

Спасителя моего и Бога моего

(41:6,12; 42:5).

Именно поэтому ученые уверены, что первоначально эти два псалма были одним целым и должны читаться вместе.

(г) Ключевое слово. Поэтическое произведение или его отрывок часто скрепляются повторением определенных важных слов, таких, например, как слово «глас» в Пс. 28 или различные слова для обозначения отрезков времени в Пс. 89.

(д) «Инклюзив». Это слово или фраза, стоящая в начале и в конце поэтической или прозаической единицы (напр., «Благослови, душа моя, Господа», Пс. 102:1, 22). Инклюзив создает единство отрывка и указывает слушателям на его завершение. Смысл повторяющихся фраз обычно раскрывается и обогащается тем, что заключено между ними (напр., Пс. 8).

(е) Акростих. Каждый элемент акростиха начинается с новой буквы древнееврейского алфавита по порядку. Это может иметь место на уровне фразы (псалмы 110,111), стиха (Пс. 24), двух стихов (Пс. 36) или трех стихов (Пл. Иер. 3). Примером чистого акростиха является Пс. 118, в котором восемь строк каждой из двадцати двух частей начинаются с одной и той же буквы. В результате условности и жесткости этой схемы соединение отдельных стихов друг с другом часто оказывается весьма слабо выраженным.

(ж) Разнообразие поэтического стиля. Синонимический параллелизм позволяет добиться равновесия формы; он часто применяется для передачи объективных истин и человеческих размышлений. Однако он может утомить читателя. Разнообразие приемов и повествовательная манера поддерживают интерес читателя и придают свежесть восприятию. Однако избыточность этих средств может помешать осмыслению раздумий о Боге и о нас самих. В целом поэзия Библии — это живое соединение рассказа и толкования, действия и размышления.

Заключение

Давид назван «сладким певцом Израиля» (2 Цар. 23:1). Благодаря Давиду (и не только ему), мы имеем сейчас в Библии примеры высочайшей поэзии, созданной на земле. Поэзия Ветхого Завета часто находит отзвук в словах Иисуса. Игнорировать ее — значит игнорировать ее необыкновенный вклад во вдохновенную человечность Писаний. В настоящей статье сделана попытка продемонстрировать мастерство и изящество, с которыми библейские поэты поведали нам о своем глубоком общении с Богом. Конечно, сосредоточенность на высокой технике и красоте поэтического стиля могут отвлекать нас от истинных ценностей (1 Кор. 13:1), тем не менее Писание ясно свидетельствует о том, что Божий народ в течение столетий считал поэтический язык единственным средством, способным адекватно выразить высочайший и глубочайший опыт познания Бога и мира, в котором мы, Его народ, обитаем (ср.: Екк. 12:10; Кол. 3:16).

Jenson Philip

Дополнительная литература

Alter R. The Art of Biblical Poetry (Basis Books/T. and T. Clark, 1985).

Kugel L. The Idea of Biblical Poetry (Yale University Press, 1981).

Petersen D. L. and Richards К. Н. Interpreting Biblical Poetry (Fortress, 1992).

Watson W. G. E. Classical Hebrew Poetry: A Guide to its Techniques (Sheffield Academic Press, 1984).

Псалтирь

Введение

Окно в Ветхий Завет

Что означало быть членом ветхозаветной церкви? Во что они верили? Каков был их опыт общения с Богом, личный и коллективный? Была ли религия для них радостью или бременем? Кто они для нас: чуждые нам люди другой эпохи или братья и сестры, жившие в стародавние времена? Всматриваясь через книгу псалмов в мир Ветхого Завета, мы находим там Того же Бога, ныне открытого нам через Иисуса Христа, таких же, как мы, людей, которые сталкивались с такими же жизненными проблемами и так же, как и мы, находили постоянную радость и поддержку в Боге.

Их преданность Господу, неотступные молитвы, ревностная вера, радость познания Бога обличают нашу неуверенность, нежелание молиться, равнодушие. Но они наши братья и сестры. Их песнопения (хвалебные гимны, славословия) показывают нам, что как в Новом Завете Божья благодать побуждает к послушанию закону Божьему, так и в Ветхом Завете послушание закону Божьему зиждется на Его благодати. Но каким высоким поэтическим даром обладали ветхозаветные люди! И такие выдающиеся личности, как Моисей (Исх. 15), Девора и Варак (Суд. 5), Давид (2 Цар. 1) и Езекия (Ис. 38) и простые люди, как Анна (1 Цар. 2) и пророки, например, Аввакум (Авв. 3) хвалебными гимнами отмечали торжественные события своей жизни. Эта книга, собственно, и представляет собой собрание духовных песен. И неудивительно, что такой народ и такая религия создали эту прекрасную антологию псалмов.

Псалтирь как книга псалмов

Вероятно, Псалтирь следует рассматривать как собрание отдельных книг.

1) Очевидно, что Псалтирь изначально подразделялась на различные по своему содержанию группы псалмов, напр.: Пс. 92 — 99 (прославление Царства Яхве); Пс. 112–117 (гимны спасению); Пс. 119–135 (псалмы восхождения); Пс. 145 — 150 (псалмы «Аллилуйя»).

2) Есть свидетельства и о более ранней антологии, которая отчасти сохранилась в Псалтири. Например, некоторым псалмам предпослан заголовок, или надписание: «Начальнику хора» (см.: Пс. 30,46, 50 — 61). Возможно, речь идет о составителе специального «Сборника храмовых песнопений». В таком случае здесь проявлена забота об охране авторских прав, так как за исключением Пс. 65 и 66 во всех остальных указывается принадлежность псалма определенному лицу: «псалом Давида», «псалом Асафа» и др. Есть и более пространные надписания, как, например, в Пс. 87: «Песнь. Псалом. Сынов Кореевых. Начальнику хора на Махалаф, для пения. Учение Емана Езрахита».

3) Корей и Асаф были руководителями хора (см.: 1 Пар. 6:31–33,39; 15:16; 16:4–7). Сборник псалмов «сынов» Кореевых, прославляющих гору Сион, составляют псалмы 41 — 48, 83, 86. Книга Асафа, представленная псалмами 49, 72 — 82, посвящена теме Божьего суда и Его пастырской заботе о Своем народе.

4) Упоминаются также, хотя и гораздо реже, начальник хора Идифум (Пс. 38, 61, 76), Ефам Езрахит (Пс. 88), Эман Езрахит (Пс. 87; ср.: 3 Цар. 4:31) и Моисей (Пс. 89). Большинство же псалмов приписывается Давиду (3 — 31; 33 — 40; 50 — 64; 67 — 69; 100, 102, 107–109; 121; 130; 132; 137, 138, 139 — 144).

5) Существует особое мнение о важности надписания псалмов. Одно время считалось, что большинство псалмов относится к маккавейскому периоду израильской истории (I в. до н. э.), и предпосланные им заголовки просто убирались волевым решением редакторов. Позже псалмы стали датировать временем, предшествовавшим вавилонскому плену (хотя мнения о том, какие псалмы могли относиться к периоду Израильских царей, разделились). Это согласуется с предположением, что надпись «Давида» означает его авторство. Однако мало кто разделяет точку зрения М. Гулдера (Goulder M. G. The Prayers of David: Psalms 51 — 72, Studies in the Psalter II, JSOTS 102, Sheffield, 1990) и принимает авторство Давида всерьез. Но нет и серьезных оснований не делать этого. Конечно, эти заголовки были добавлены в результате редакторской работы над Псалтирью (на что указывает использование формы третьего лица), но уже ко времени Септуагинты (II или III вв. до н. э.) многие использованные здесь термины были непонятны, и никто не может с уверенностью сказать, как далеко зашли редакторские поправки. Эти надписания дошли до нас как часть масоретского еврейского текста (где они являются первым стихом конкретного псалма), а в Новом Завете Иисус Христос, апостолы Петр и Павел оперируют ими как достоверными аргументами. Доводы против принятия всерьез этих надписаний сводятся к тому, что факты из жизни Давида, на которые даются указания в ряде псалмов (напр.: Пс. 3, 7, 17 и др.), представляются не более чем догадками редакторов, и неизвестно, была ли реальная связь между этими событиями и данными псалмами. Оставляя в стороне соображение, что древний автор вряд ли мог действовать так грубо и небрежно, отметим, что подобное обвинение само по себе приводит к отрицанию природы псалмов как медитации, ставя их в разряд простого повествования, констатации фактов. В каждом конкретном случае можно удостовериться, что именно Давид озвучил их либо непосредственно в данном эпизоде, либо в последующих размышлениях.

6) Еще одно свидетельство наличия редакторских изменений в Псалтири состоит в том, что ее называют «Элогистской Псалтирью». Так, в Пс. 41 — 82 имя «Элогим» (Бог) встречается гораздо чаще, чем «Яхве» (Господь), и создается впечатление, что имя Элогим было намеренно использовано взамен Имени Бога (ср.: Пс. 13 и 52). Вероятно, это было сделано до того, как все псалмы были собраны воедино. Но для нас по сию пору остается загадкой, как эта псалмодия — воспевание хвалебных гимнов — в течение столетий постепенно превратилась в библейскую Книгу Псалтирь.

7) Псалтирь иногда называют «Сборником хвалебных гимнов второго Храма», то есть Храма, построенного после возвращения евреев из вавилонского плена в 520 г. до н. э. (см.: Езд. 5:1–2; 6:15; Агг. 1:14,15). Вне всякого сомнения, это событие заслуживало создания нового сборника хвалебных духовных песнопений, и, как правильно отмечает Кауфманн (Kaufmann Y. The Religion of Israel, George Allen and Unwin, 1961. P. 311), «нет ни одного псалма, в котором чувства псалмопевца… не отвечали бы теме вавилонского плена, раскрытой в Пс. 136». Поэтому все собранные здесь псалмы подошли для этого сборника. Подразделение Псалтири на 5 групп, или книг, которое мы имеем в современном варианте, вероятно, произошло вскоре после плена, когда были добавлены строки прославления (доксологии) в Пс. 40:14; 71:18–20; 88:53 и 106:48. Но и здесь мы сталкиваемся с неразрешимой загадкой: было ли это пятичастное деление принято, чтобы провести параллель между книгами хвалебных гимнов и пятью книгами Закона (Торы), или нет? Вопрос остается открытым.

Псалмы в богослужении

Отцом современной школы псалмоведения можно назвать Герман на Гункеля (Hermann Gunkel. Die Psalmen, Vandenhock & Ruprecht, 1926), который положил начало изучению псалмов с позиции отраженной в них жизненной ситуации. Исходя из этого принципа, он выделил несколько основных категорий псалмов: а) гимны, образцом которых могут служить псалмы 8, 18, 28, воспевающие величие и Верховное Владычество Бога. Здесь выделяются подгруппы псалмов: «псалмы Царства Яхве», прославляющие Господа как Царя (напр.: Пс. 46, 95, 97), и «песни Сионские» (напр.: Пс. 45, 86). б) Коллективные прошения: псалмы страдания и плача (напр.: Пс. 73, 78, 79). в) Царские псалмы (напр.: Пс. 2, 44, 109). г) Личные прошения, которые составляют самую большую группу псалмов (напр.: Пс. 3–7; 139 — 142). Среди них особо выделяются Псалмы доверия, в которых выражается уверенность в грядущем избавлении Божественной силой (напр.: Пс. 10, 15, 22). д) Личные благодарения (напр.: 29, 31, 115) по случаю избавления. Можно выделить и менее крупные категории псалмов: коллективное благодарение (напр.: Пс. 123), псалмы мудрости (Пс. 48), псалмы восхождения (Пс. 119 — 133), псалмы литургические (Пс. 14, 23). Недостаток классификации Гункеля заключается в том, что она не дает четких критериев разделения, позволяющих ясно отличить один псалом от другого. Иногда он делает упор на литературной форме или структуре, иногда на содержании. В его исследованиях не найти никаких зацепок для дискуссии о времени написания псалма, они сосредоточены на оценках тех явлений, которые отражены в конкретном псалме. Последователи Гункеля, принимая его подход за основу и развивая разработанный им метод, особо подчеркивают его вывод о том, что псалмы должны рассматриваться прежде всего с позиций религиозного культа, богопоклонения Израиля в Храме.

Культовая традиция и терминология

Псалмы — это славословие Богу в доме Господнем (Пс. 83). В них прославляется «святая гора», скиния («обители Твои») и «жертвенник» (Пс. 42) как вход в присутствие Божье. Псалмы проникнуты благоговением, которое диктует и соответственные внешние действия (Пс. 115:4—10), в них подчеркивается, что ритуальная жертва только тогда становится «жертвой правды» (Пс. 4:6), когда исходит из правильных побуждений.

Заголовки псалмов (надписания), хотя многое в них и остается для нас непонятным, указывают, как данный псалом должен использоваться в публичном богослужении. Слово «псалом» (напр., в Пс. 4) предполагает наличие музыкального сопровождения, хотя и неясно, в чем тогда его отличие от «песни» (Пс. 17). На некоторое различие указывает использование одновременно двух этих слов (напр.: Пс. 29). Использование таких слов, как «молитва» (Пс. 16), «хвала» (Пс. 144) и «для изучения» (Пс. 59), определяет функциональное назначение конкретного псалма, а не то тематическое деление, которое принято в современных сборниках духовных гимнов.

Есть указания на музыкальное сопровождение: струнные инструменты (Пс. 4), духовые (Пс. 5), «шеминит» (Пс. 6: восьмиструнный инструмент или аранжировка из 8 частей), а также указания на соответствующую мелодию: «По смерти Лабена»(Пс. 9); «При появлении зари» (Пс. 21); «О голубице, безмолвствующей в удалении» (Пс. 55) и др. «На Гефском орудии» — имеется в виду музыкальный инструмент, похожий на точило, винный пресс (Пс. 8, 80, 83), а также, возможно, мелодия радостной песни в честь урожая.

Есть слова, точное значение которых нам неизвестно, но мы можем догадываться о нем по их использованию, например: «шиггайон» (shiggaion) — вопль, крик смятения или горя («Плачевная песнь» в Пс. 7, ср.: Авв. 3:1); слово «миктам» (miktam), возможно, связано с глаголом «покрывать», и поскольку в тех псалмах, где оно встречается, фигурируют враги, это могут быть охраняющие псалмы (Пс. 15, 55 — 59); «маскил» (maskil) — наставление, поучение, что соотносится с псалмами «дидактическими» (Пс. 31 и др.); «села» (selah) (Пс. 3:3; 4:3, 5). Слово «села» встречается внутри псалмов и может служить для внутренних акцентов, выступать в качестве медитативной/музыкальной интерлюдии (паузы) при исполнении псалмов на богослужении. Но точное значение этого слова и его роль в псалмах неизвестны.

Со времени выхода в свет работы С. Моувинкела (Mowinckel S. The Psalms in Israel's Worship, Blackwell, 1962) считается общепризнанным, что Праздник кущей входит в число годовых праздников, прославляющих Господа как Царя. Выражение «Господь царствует» (Пс. 92:1; 96:1; 98:1 и др.) стало пониматься как «Господь воцарился» — особое восклицание при совершении ритуала восхваления царственного величия верховного Владыки всей земли, Который дарует благополучие Своему народу на грядущий год. Конечно, в более позднее время (Зах. 14:16) Праздник кущей связывался с царской властью и процветанием страны, но что касается периода до пленения, то здесь полной ясности нет.

Когда Иеровоам, став правителем образованного им независимого государства, задумал отделиться от дома Господня и от царя Давида, он, как известно, назначил особый праздник в пятнадцатый день восьмого месяца, «как и в Иудее». Однако известно, что в Иудее в восьмом месяце не было никакого праздника, а Праздник кущей отмечался в пятнадцатый день седьмого месяца. По образцу какого праздника создал свой праздник Иеровоам? Если он положил в основу нового праздника Праздник кущей, тогда это было празднование в честь царя. Необходимо признать, что «псалмы восхождения на престол» (Пс. 46, 92, 95 — 98) сочетают в себе прославление Господа не только как Царя, но и как Творца, а также Его контроль над деструктивными духовными силами, а это позволяет говорить о ежегодных праздниках в честь «Дня восхождения», которым отводится важное место.

С другой стороны, попытка А. Джонсона (Johnson A. R. Sacral Kingship in Ancient Israel. University of Wales Press, 1967) и Итона (Eaton J. H. Kingship and the Psalms. SCM, 1976) найти в некоторых псалмах (напр., в Пс. 2, 17, 88, 100, 109, 117) отражение ритуала ежегодного восстановления земного (Давидова) царства не встретила широкой поддержки. В самом широком смысле, эта гипотеза многие, если не все, индивидуальные прошения — псалмы страдания и плача — отождествляет с царем, претерпевшим унижения от своих врагов и взывающим к Богу об избавлении от них. К этой категории относятся такие псалмы, как Пс. 21, где картина смирения сменяется драматической развязкой через вмешательство Бога и восстановление царя во всей полноте его власти. В качестве других примеров, подтверждающих эту гипотезу культово–ритуальной драмы, приводятся такие стихи, как 45:9 («Прийдите и видите дела Господа») и 47:10 («Мы размышляли, Боже, о благости Твоей посреди храма Твоего»).

Не нашла широкого признания среди исследователей и гипотеза А. Вейзера о ежегодной церемонии обновления завета (Weizer A. The Psalms, SCM, 1962). Он утверждает, что центральной темой Праздника кущей было не восшествие на престол Господа, но обновление Его завета — союза с израильским народом. И хотя Вейзер приводит один за другим примеры из псалмов для подтверждения своей точки зрения, по общему мнению, он выдает желаемое за действительное. И если речь идет о псалмах 49 и 80, где действительно ритуальная ситуация сфокусирована на событиях вокруг 10 заповедей и горы Синай, то этого недостаточно, чтобы установить существование большого ежегодного праздника. Об этом совершенно ясно сказано в Книге Второзаконие (Втор. 31:10,11): читать этот закон пред всем Израилем «по прошествии семи лет, в год отпущения, в праздник кущей».

Псалтирь как неотъемлемая часть Священного Писания

Рассматривая непреходящее значение Псалтири в повседневной жизни церкви, необходимо остановиться на нескольких особо важных моментах.

1) Господь. Одна из самых примечательных особенностей Псалтири состоит в том, что многочисленные личные свидетельства, представленные в этой книге, оставляют самое яркое впечатление не о человеке, а о Боге. В этом отношении Псалтирь — это Ветхий Завет в миниатюре, где Господь — Творец (Пс. 8, 103). И речь идет не об абстрактной картине сотворения мира, но о Божьем присутствии как суверенного Правителя, Верховного Царя, Который владычествует над всем сущим в мире (Пс. 28; 95 — 98). Праведность господствует в Его правлении (Пс. 10, 75), но это только одна из трех нитей в великой музыкальной ткани Его Божественной Царственности (Пс. 144), наряду с Его величием и благостью. Благость Божья (Пс. 33) неотделима от Его святости (Пс. 102) и противостоит Его гневу (Пс. 37). Он — Бог, управляющий всей землей (Пс. 66), но особый выбор Его пал на народ израильский (Пс. 86). Это две стороны истины, нашедшей свое воплощение в мессианстве Давида, царя Израиля и всего мира (Пс. 2, 71, 109). Господь— Пастырь для всего Своего народа в целом (Пс. 79) и для каждого отдельного человека (Пс. 22), и в этом твердая гарантия спасения человечества (Пс. 15, 24, 30), а также внимания Господа к нуждам Своего народа (напр.: Пс. 3, 26). В то же время существуют суровые будни земного бытия народа Божьего, беды и напасти, которые испытывают и отдельные люди (напр.: Пс. 9, 11), и целый народ (Пс. 43, 73). Подход к проблеме страданий как неотъемлемой части опыта Божьего народа дает возможность глубже понять истинную связь между праведностью и процветанием (напр.: Пс. 1). И он выражается не в описании опыта, но в утверждении веры (как и тогда, когда мы исповедуем свою веру в «Бога Отца, Вседержителя» перед миром, который делает вызов Его отцовству и всемогуществу). Поскольку Бог благ и нет другого Бога, Он Сам является залогом спасения Своего народа.

2) Царь. Образ Царя в книге псалмов представлен нам либо с помощью самых высоких эпитетов и дифирамбов в адрес конкретных царей из колена Давидова, либо через изображение великого идеала, при этом зеркало истины подносится по очереди к каждому царю в ожидании отражения в нем Того Единственного, в Ком воплотятся все надежды и чаяния. Против Царя восстают народы (Пс. 2:1–3; 109:2), но, как победитель (Пс. 44:4—6; 88:23), Он Божественной силой (Пс. 2:6, 8; 17:47–51; 20:2–14; 109:1) устанавливает Свое владычество над всем миром (Пс. 2:8–12; 17:44— 46; 44:18; 71:8–11; 88:26; 109:5) через Сион (Пс. 2:6) «ради истины и кротости и правды» (Пс. 44:5; 71:2—4,7; 100). Его правление вечно (Пс. 20:5, 45:7; 71:5), оно дарит процветание (Пс. 72:7,16), и благословенна слава Господа вовек (Пс.71:18—19). Преизобильны дары Его, благодать и радость (Пс. 44:2—7), Он — друг бедному и враг притеснителю (Пс.71:2,4,12–14), при Нем праведный процветает (Пс. 71:7). Имя Его будет памятно вовек (Пс. 44:18; 71:17), Его будут восхвалять непрестанно (Пс. 71:15). Царь — Мессия благословлен навеки (Пс. 44:3). Он унаследовал завет, заключенный с Давидом (Пс. 88:29–38; 131:12), Он — Священник по чину Мелхиседека (Пс. 109:4). Он принадлежит Богу (Пс. 88:19) и предан Ему (Пс. 20:8; 62:2–9,12). Он — Сын Его (Пс. 2:7; 88:28), восседающий по правую руку Его (Пс. 109:1), Он Бог (Пс. 44:7).

Величественная картина, которая вырисовывается из приведенных выше текстов, может быть дополнена конкретными деталями, но это не изменит ее сути. Хотя многие черты этого портрета проступают в пророческой 7–й главе 2 Книги Царств в речи Нафана, невозможно проследить, как эти надежды и чаяния становятся неотступным ожиданием совершенного и праведного человека и Бога, вечного и вселенского Царя. Мало что объясняет и предположение, что именно падение монархического строя во время вавилонского плена и отсутствие надежды на его восстановление пробудили такие ожидания. Разве крах монархии связан непосредственно с Давидом? Надежды и чаяния Израиля, связанные с царем (Суд. 17:6; 18:1; 19:1; 21:25), не осуществились. Летописец, описывающий события в книгах Царств, может высветлять для нас династические монархии, основанные то на договоре (монархия Иудейская), то на харизматической личности (монархия Израиля), но это не помогает найти царя, которого страстно ожидают все народы. Эти несбывшиеся надежды породили одно из самых великих ожиданий в Ветхом Завете.

3) Проклятия. Страшные проклятия, которые в псалмах обрушиваются на врагов, всегда вызывают определенные трудности при толковании. Разве желание непременного и скорого уничтожения врага (Пс. 34:8), его смерти (Пс. 54:16), призыв сокрушить зубы врагов (Пс. 57:7), разбить о камень их младенцев (Пс. 136:9) имеет что–нибудь общее с характером Христа? Таких проклинающих псалмов около 25, и комментаторы не преминули отнести их к издержкам «ветхозаветной морали», осужденной и отвергнутой откровением характера Бога во Христе. Есть три причины, показывающие, почему этого объяснения недостаточно, а) Аналогичные чувства выражены верующими в Новом Завете (Гал.1:8,9; Отк. 6:10; 18:20; 19:1–3), а также и Самим Господом Иисусом (Мф.11:20–23; 23:13–36). Если здесь есть проблема, то она общебиблейская, а не сугубо ветхозаветная, б) Ветхий Завет так же, как и Новый, провозглашает любовь (Лев. 19:17—18), Бог ненавидит насилие (Пс. 5:7), призывает не воздавать злом за зло (Пс. 7:5; 34:12–14) и отказаться от мщения (Втор. 32:35; Прит. 20:22). в) Почти в каждом случае проклятия, которые вызывают наш протест, сопряжены с высочайшей духовностью, иллюстрацией чего может служить Пс. 138. Один комментатор, который ставит проклятия в разряд чувств, «в принципе не совместимых с духом Евангелия», находит в Пс. 138:19—22 пример того, как «необходимо постоянно хранить в сердце… праведный гнев против… зла» (Kirkpatrick. The Psalms. Cambridge, 1910), — праведный просто потому, что низменные чувства несовместимы с высокой духовностью автора ст. 1–18.

К этому стоит еще добавить, что перед нами молитвы (за исключением 136:9; см. коммент.). Вряд ли уместно полагать, что псалмопевцы строят мстительные планы или что они вообще могут мыслить в категориях личного возмездия, отмщения. Они ограничивались тем, что, выразив свои чувства, отдавали все в руки Господа. Дж. Стотт (Stott J. R. W. The Cantiles and Sellected Psalms. Hodder & Stoughton, 1966) пишет по этому поводу: «Нетрудно вообразить ситуации, в которых святые люди Божьи взывали к Богу… с просьбой о возмездии… не проявляя при этом никаких личных враждебных чувств». В наш дикий век, когда личная месть считается вполне правомерной, а социальные проблемы, реальные или надуманные, «оправдывают» террор, бомбежку и пытки, мы должны иметь смелость признать, что, даже если мы шокированы молитвами ветхозаветных святых, их подход предпочтительнее нашего. И осуждать их у нас нет никаких оснований: их молитвы шокируют нас своим реализмом. Мы воспринимаем как норму просьбу, обращенную к Богу в Пс. 142:11, но несколько озадачены ее реалистическим следствием (12). Похоже на то, как если бы мы горячо молились за второе пришествие Господа Иисуса (2 Фес. 1:7), но не решались бы вписать в свою молитву те библейские реалии, которые должны сопровождать это событие, то есть вечный огонь для уничтожения тех, кто не принял благовествования Христова (2 Фес. 1:8). Если бы мы были более праведными и, конечно, менее самодовольными и знали бы больше о силе преследователя, то меньше бы осуждали, а больше размышляли.

В предлагаемых комментариях структура псалма рассматривается как ключ к его пониманию. Мы твердо убеждены, что при исследовании псалмов (так же, как, впрочем, и Библии вообще) важно помнить, что «средство передачи есть весть» и что первостепенная цель исследований — раскрыть и уяснить структуру произведения. (См. статью «Поэзия в Библии».)

Дополнительная литература

Day J. Psalms (Sheffield Academic Press, 1990).

Seybold K. Introducing the Psalms (T and T Clark, 1990).

Kidner F. D. Psalms, 2 vols., TOTS (VIP, 1975).

Kirkpatrick A. E The Book of Psalms, CBSB (Cambridge, 1910).

VanGemeren W. A. Psalms, EBC (Zondervan, 1991).

Craigie P. С Psalms 1–50, WBC (Word, 1983).

Tate M. Psalms 51–100, WBC (Word, 1991).

Allen L. C. Psalms 101–150, WBC (Worl, 1983).

Книга 1

Псалом 1. Два пути

Псалом 1 вводит нас в книгу Псалтирь. Во–первых, это псалом веры (Зг). Обетование о процветании не является обещанием благополучия в ответ на хорошее поведение: жизнь слишком часто опровергает такой простой вывод (см.: Пс. 41, 72). Скорее, когда мы говорим: «Я верю в Бога Отца Всемогущего» — и видим при этом, что жизнь как будто отрицает Его отцовство и Его всемогущество, мы опираемся на следующее «кредо» (3): Владыка этого мира Бог, и уповающий на Него будет в конечном итоге вознагражден благословенной радостью (6). Во–вторых, это псалом посвящения себя определенному образу жизни (1) и слову Божьему (2). «Особость», «отделенность» — тема данного псалма, которая определяет его структуру.

А 1 (1) Путь блаженства

Б 1 (2) Постоянное пребывание в законе Божьем

В 1 (3) Плодоносящее дерево

В 2(4) Пустоцвет, перикати–поле (в русской Библии — прах, возметаемый ветром. — Примеч. пер.)

Б 2 (5) Нечестивые не устоят на суде Господнем

А2 (6) Путь погибели

1 Путь блаженства: настоящая жизнь. В зависимости от контекста слово блажен может означать «под Божьим благословением», «счастливый» или «совершенный», а также «праведный». Здесь подходят все три значения. Но благословение и счастье — это следствие посвящения себя праведной жизни. Ходишь… стоять… сидеть — эти глаголы, указывающие на нашу приверженность определенному образу жизни, нашу особость.

2 Постоянное пребывание в законе Божьем. Закон — наставление, подобное тому, которое любящий родитель дает своему сыну (Прит. 3:1). Слова воля к размышляет указывают на то, что в основе активного послушания, заявленного в ст. 1, лежит внутреннее эмоциональное и интеллектуальное благочестие, постоянные (день и ночь) размышления над Божьим словом.

3 Плодоносящее дерево. Посаженное (букв, «пересаженное»), то есть поставленное в новые условия (Пс. 79:9; ср.: Кол. 1:13).

4 Прах, возметаемый ветром.

5 Нечестивые не устоят на суде Господнем. На суде… в собрании. На собрании святых (праведных) нечестивые предстанут как те, кто следовал своим собственным путем и потому не вписался в параметры Божественного откровения.

6 Путь погибели — вот удел нечестивых. Знает означает глубокую и нежную любовь. Погибнет — последнее слово, разительно контрастирующее с первым словом — блажен (1). Такова линия водораздела!

Псалом 2. Воцарение Помазанника Божьего

Эта тема развивается, разделяясь на четыре части: цари, которые противостоят Господу и Его Помазаннику (1—3), призываются возложить упование на Него, служа Господу и почитая Сына Его (10—12). При этом слышны два голоса: Господа, говорящего о возведении на престол Своего Сына (4—6), и Сына, говорящего о Божественном обетовании дать Правителя миру (7–9). В псалме раскрывается данное Давиду обетование (2 Цар. 7) прославить имя его, утвердить непрерывность его династической линии. Псалом, возможно, использовался как приветствие при коронации очередного царя из династии Давида и как напоминание об идеальном царе, образ которого нашел свое окончательное воплощение в Сыне Всевышнего (Лк. 1:31—33), а отвержение мира, нежелание мира иметь Его своим царем (Лк. 19:14) достигло своей кульминации на Голгофе (Деян. 4:25—26; 1 Кор. 2:8). Мир, в котором мы живем, который, казалось бы, стремится к единству и компромиссу и видится нам подчас таким спокойным, в большинстве своем ненавидит, восстает и борется против Бога во Христе. В историческом плане псалом — повествование о том, что царь Давид постоянно подвергался нападкам со стороны врагов; в сущностном — в нем отражено восстание мира против Бога; в плане пророческом — псалом предрекает грядущее отвержение Иисуса.

1—3 Замышляют тщетное, (букв.) «ропщут». Здесь речь идет не столько о мятеже или заговоре, сколько о беспокойстве. Что лишает мир покоя? В стихе 2 ответ: не может быть мира и покоя, доколе люди восстают и отвергают Господа и Его Помазанника. Вражда против Бога коренится в греховной натуре нечестивого (Кол. 1:21). Помазанник (ср.: 1 Цар. 16:13; 26:9; Ис. 11:1—9). Узы, оковы — это обольщения сатаны (Быт. 3:1—5), который пытается представить условия Божьего благословения как жесткие ограничения деспота, фактически лишающие человечество свободы выбора. 4–6 Господь никогда не ведет переговоров с мятежниками, не изменяет Своих предписаний и установлений в угоду их требованиям, Он просто еще раз заявляет о Своем плане относительно царского престола: Его избранник помазан на царство, и это непреложный факт. Как и в Быт. 3, великое восстание против Бога ни на йоту не изменило Его верховного владычества! Гнев и ярость — соответственно вспышка гнева (чувство гнева) и испепеляющая сила (выражение этого чувства). Сион буквально — резиденция царей из династии Давида, в пророческом плане — образ центра нового творения во Христе (Евр. 12:22–24). 7–9 Речь идет о Сыне как Наследнике, облеченном Божественной силой. Сын Мой означает, что Бог в иносказательном смысле усыновляет царей, принадлежащих династии Давида. Ныне — восшествие на престол — это начало особых отношений между Богом и наследником. В Новом Завете (Деян. 13:32—37) «ныне» означает, что Бог всенародно декларирует то, что уже свершилось ранее. Проси у Меня — в отличие от мятежных царей Сын полностью подчиняет Свою волю воле Отца. Он был испытан в этом (Мф. 4:8–10) и успешно преодолел все искушения (Мф. 26:39). Жезлом железным… как сосуд горшечника — яркий образ абсолютной силы и полной беспомощности. 10–12 Служите… почтите — служение Богу немыслимо без полнейшей преданности Сыну Божьему! Служите… со страхом… радуйтесь… с трепетом. Большая разница между доверием и смирением, с одной стороны, и высокомерием — с другой. Почитающие Сына имеют правильное представление о страхе Божьем и Его гневе — неотъемлемой составляющей Его святости. Блаженны (см.: Пс. 1:1) уповающие на Него означает, что Бог — единственное убежище, единственное спасение для человека.

Псалом 3. Молитва, упование и уверенность: псалом для нового времени

Этот псалом имеет ярко выраженную кульминационную точку в центре: молитва придает уверенность во всех жизненных обстоятельствах (5–7). Наблюдается движение мысли сначала к этому центру, а затем зеркальное ее отражение, обратный ход:

А1 (2–3) Проблема: нет спасения

Б1 (4) Утверждение: защитник — Бог

В (5—7) Молитва придает уверенность

Б2 (8) Просьба об избавлении от врагов

А2 (9) Решение проблемы

В основе этого псалма лежит конкретная ситуация, описанная в 2 Цар. 15:13–17:24. Первое бегство Давида от Авессалома продолжалось двое суток, и в первую ночь он находился, по понятным причинам, в весьма подавленном состоянии (2, 3). Но утешением ему служило упование, во–первых, на правду Божью (4), а во–вторых, на Его помощь и защиту (5). Именно поэтому он получил благословение и мог спокойно спать ночью (6) и уверенно встречать новый день (7). Если уходящий день завершается молитвой (5), то при наступлении следующего он взывает к Богу об избавлении от врагов (8), потому что враги Давида всегда были и врагами Бога. Таким образом, на благословенном опыте доверительной молитвы зиждется и уверенность в будущем спасении (9).

2–3 Проблема: нет спасения. Нет ему спасения в Боге — это смертельный удар: врагов множество, они восстают на Давида, и общее мнение таково, что даже Бог не может спасти Давида в данной ситуации!

4 Утверждение: защитник Бог. Фраза: Но Ты — усилительная. Она подчеркивает резкий переход от мрачно настроенного Давида в стихах 2, 3 к Давиду, воспрянувшему духом, заново осознавшему, что в Боге слава его. Давид прошел через трудные и опасные жизненные испытания, но не был сокрушен, остался верным Богу: Ты возносишь голову мою (ср.: 2 Цар. 15:30).

8 Просьба об избавлении от врагов. Восстань, Господи\ (ср.: Чис. 10:35) — этот великий призыв, с которым Моисей взывал к Богу, был использован Давидом как выражение уверенности в том, что Господь не оставил его и его сторонников даже в обстоятельствах их полного поражения. Ланиты… зубы — удар по щеке символизировал акт обличения (3 Цар. 22:24), удар в зубы — полное сокрушение противника.

9 Решение проблемы: «От Господа спасение».

Псалом 4. Молиться, знать, доверять, уповать на Господа

Этот ночной псалом (9), вероятно, был написан Давидом во время его бегства от Авессалома (см.: Пс. 3), когда наступает вторая тревожная ночь и ему угрожают враги. Как и псалом 3, это молитва. Услышанная молитва (2) дарует успокоение и сон (9), даже если внешние обстоятельства не меняются (3, 7). Лейтмотив этого псалма — знание Господа (4) и доверие Ему (5, 6). Давид в своем воображении обращается к клеветникам, примкнувшим к Авессалому, а также в своем лагере призывает удрученных не впадать в отчаяние и размышлять перед сном.

2 Истинная молитва всегда неотступна, конкретна и полагается на Божественную милость.

3 Давид мысленно обращается к сторонникам Авессалома, призывая их прекратить поругание его царской славы, оставить суету и ложь (не ложных богов).

4 Святого Своего — то есть избранного и возлюбленного Господом, который также преданно любит Его (ср.: 2 Тим. 2:19а).

5, 6 Обращение Давида к своим сторонникам, потерявшим присутствие духа. Гневаясь ближе к тексту можно перевести «дрожа от гнева». Нет оснований отрицать страх, но правильная реакция на него — использовать ночные часы для спокойной молитвы (утишитесь), приближаясь к Богу благоговейно (6), с сокрушенным духом жертвенности («жертвы правды», т. е. жертвы за грех, всесожжения, мирные жертвы) и уповая на Господа (6б). 7—9 Свидетельство Давида: молитва приносит большую радость, чем что–либо другое в этом мире, даруя спокойствие и безопасность, которые исходят только от Господа.

Псалом 5. Нравственный аспект неотступной молитвы

Возможно, в этом псалме отражены размышления Давида ранним утром второго дня его бегства от Авессалома (см.: Пс. 3). Историческими свидетельствами в надписании мы не располагаем, однако дважды повторенное в ст. 4 слово рано в сочетании с замечаниями о праведных, ищущих Господа, и отвергаемых Им нечестивых, похоже, вырисовывает именно ту нравственно «черно–белую» ситуацию, в которой оказался Давид благодаря Авессалому.

А1 (2–4) Упование на Господа

Б1 (5—7) Господь отвергает нечестивых

В (8—9) Верность праведным путям Господним

Б2 (10–11) Господь осуждает мятежных духом

А2 (12—13) Радость в Господе

Сердцевина псалма — святое, благоговейное прославление Бога и молитва о наставлении на праведную жизнь (8, 9). Давид, таким образом, занимает позицию праведника, осуждая поступающих беззаконно (5, 6) и сеющих ложь (10) и принимая сторону тех, кто ожидает ответа на свою молитву (2–4) и уповает на защиту и покровительство Господа (12, 13).

2—4 Упование на Господа, Который слышит молитву. Молитва: а) облекает помышления в слова (2); б) дает гарантию быть услышанным; здесь примечательная последовательность: внемли… ибо я… молюсь (3); в) с молитвы начинается день: рано…рано, то есть рано утром (4; ср.: Ис. 50:4); г) в течение же дня нужно ожидать ответа на молитву (4в).

5—7, 10—11 Бог отвергает нечестивых и осуждает мятежных духом. Все эти стихи в оригинале начинаются со слова «ибо» (в русском переводе оно сохранено только в ст. 5 и 10. — Примеч. пер.), то есть Давид ожидает ответа на свою молитву, «потому что» он не уподобляется нечестивым (5—7) и молится о наставлении на путь праведный (9), «потому что» он хочет отличаться от мятежных духом, которых осуждает Господь (10, 11). Это нравственная платформа молящегося человека, которая определяет характер (5, 6а), поведение (6б), высказывания (7а), взаимоотношения с ближними и Богом (7б), отношение к истине (10а), понятия о чести (10б) и снова высказывания (10в, г). 11 Правомерна ли такая просьба? Как и во всех проклинающих псалмах (см.: Вступление), здесь просьба к Богу проявить Свою волю вполне конкретна: обличить и наказать грешников (11а, в), отвергнуть их за проявление мятежного духа (10б; ср.: Втор. 19:16–19). Воздаяние принадлежит Богу, а не человеку (Прит. 20:22; Рим. 12:19), оно определяется мерой нечестия по отношению к Господу (11г), а не личной враждой. 8 Как Давид может говорить о храме, который еще не был построен? Здесь речь идет о месте пребывания Господа (1 Цар. 1:9,24), о скинии Его присутствия (1 Цар. 2:22; 2 Цар. 7:2). Обратите внимание, как по множеству милости Божьей мы можем благоговейно пребывать на месте Его святого присутствия.

12, 13 Радость в Господе, упование на Его защиту. Праведник — тот, кто уповает на правду Господню.

Псалом 6. Великая скорбь и радостная уверенность в избавлении

Упоминание о врагах (8, 9, 11) позволяет полагать, что в псалме этом говорится о той же ситуации, что и в Пс. 3: о тяготах пути, угрозе нападения и ответственности за тех, кто сопровождал его при бегстве (2 Цар. 15:16,18,22). И неудивительно, что Давид испытывал полное изнеможение (2 Цар. 16:14; 17:29). (С другой стороны, ст. 3 однозначно указывает на постигшую его болезнь.) В крайнем упадке физических, интеллектуальных и душевных сил Давид раскрывает глубины переживаемого им кризиса. Злые козни врагов подорвали его силы (7, 8), однако более глубокая причина его плачевного состояния — ослабивший его гнев Господень («я немощен», 3), потрясший (поразивший) его тело и душу (3, 4). Вероятно, находясь в такой депрессии, Давид вспоминает свою греховную связь с Вирсавией (2 Цар. 11, 12), не будь которой, он не чувствоал бы себя столь беспомощным, когда его старший сын изнасиловал свою сводную сестру, родную сестру Авессалома (2 Цар. 13). Если бы он не повел себя с Авессаломом так неправильно, предоставив ему терзаться неутоленной яростью и тем самым позволив довести события до взрыва (2 Цар. 14, 15), все могло сложиться иначе. Давид прекрасно сознавал, что Господь мог отвернуться от него в гневе (5)! Но и самая гибельная опасность отступает перед простейшим средством: Помилуй меня, — просит Давид (3), и этот крик души вселяет уверенность, что Господь услышит его (10). Если такая великая скорбь, такая беда разрешается по молитве, можно ли сомневаться, что и на наши менее серьезные проблемы Господь даст ответ (11)? Мольба потрясенной души (2—4) обращает поражение Давида на его врагов (11); ответ Господа на его молитву (5, 6) служит для преследователей сигналом удалиться от него (9,10); Давид обнаружил, что в слабости своей (7, 8) он обрел силу.

Примечания. 5 Обратись, то есть «повернись, оглянись». 6 Этот стих часто цитируется как выражение убеждения ветхозаветного человека в отсутствии надежды на посмертную жизнь (см.: Пс. 48, 72), однако Давид здесь говорит о смерти с точки зрения человека, потерявшего связь с Господом, испытывающего на себе последствия Его гнева. В Новом Завете концепция жизни после смерти получает свое дальнейшее развитие (Мф. 10:28).

Псалом 7. Благословения чистой совести

Нам не известно, кто такой Хус, но мы знаем, что Саул — царь Израильский; он был из колена Вениаминова (1 Цар. 9:1) и окружил себя своими соплеменниками (1 Цар. 22:7). Известно также, что злые наговоры недоброжелателей настроили его против Давида (1 Цар. 24:9; 26:19). Ситуация, описанная в 1 Цар. 18:10—24, должно быть, способствовала тому, что «хуситы» помогли разжечь в душе Саула панический страх перед Давидом. Но ведь Давид знал, что ни одно из обвинений в его неверности Саулу не выдерживает критики; пред Божьим судом (7, 8, 11 — 14) его совесть чиста, ничем не запятнана (9б, 10). Эти стихи представляют главную мысль псалма, призывая каждого сохранить непорочную совесть перед людьми и Богом (Деян. 24:16; Евр. 13:18; 1 Пет. 3:16).

А1 (2—3) Упование на Господа и молитва

Б1 (4—6) Грех и его последствия

В1 (7–9а) Бог — Судия праведный

Г (9б—10) Чистая совесть

В2 (11—14) Бог — Судия праведный

Б2 (15—17) Грех и его последствия

А2 (18) Благодарность и хвала Господу

Здесь звучит уже знакомая тема: молитва помогает выйти из кризисной ситуации и завершается благодарностью и восхвалением Господа. В ст. 4—6 и 15—17 развивается мысль о неизбежности воздаяния за грех: в данном случае Давид с полнейшей готовностью предоставляет себя суровому, но справедливому суду Господа. Таков путь греховных замыслов и дел (15–17): они, подобно бумерангу, возвращаются к совершившему злодеяние. Но если возмездие за грех падает на голову предпринявшего злое, то это происходит потому, что существует справедливость (7—9а) — строго взыскующий Бог (11—14), пред лицом Которого предстанет однажды каждый из нас, но Который всякий день взыскивает за отсутствие раскаяния. В свете такой концепции воздаяния по делам и прежде всего перед таким Богом Давид подтверждает свою невиновность: такова природа и благословение непорочной совести.

2—3 Упование на Господа и молитва. На Тебя я уповаю — избавление от врагов еще только предстоит, оно в будущем (18), но охрана и защита действуют уже в настоящее время. От всех гонителей (2) — множественное число в ст. 3 меняется на единственное («он»), то есть у Давида много врагов, но одного из них можно назвать его заклятым врагом, и имя его указано в ст. 1.

4—6 Грех и его последствия: свидетельство Давида. В мире (5), то есть связан договором о дружбе. Без причины (5) может означать: «я действительно спасал его без всяких условий, сознавая его враждебное отношение ко мне». Давид не воздает злом за зло, напротив, отвечает добром за причиненное зло (ср.: Мф. 5:43–48; Рим. 12:17–21). В то время как Саул замышлял убить Давида, тот продолжал преданно служить сумасшедшему царю, в том числе и своим музыкальным даром (1 Цар. 18:10–13; 19:9; 1 Цар. 20:1; 24:10,17; 26:18,23). Славу мою повергнет в прах (6) — опорочит мое доброе имя в глазах других.

7–9а Бог Судия праведный: последний суд. Выражение сонм людей (8) (множество людей) указывает на то, что речь идет об окончательном суде. Господь может милостиво игнорировать наши земные прегрешения, но все дела подлежат окончательному суду. Однако Давид настолько убежден в своей невиновности, что просит вынести ему приговор заранее!

9б—10 Чистая совесть пред Богом. Правда, то есть праведность, не есть совершенная безгрешность, здесь скорее слышен умоляющий крик: «не виновен». Непорочность (9), то есть праведность — это общее состояние духа; ср. сердца и утробы (10), указывающие на соответствующие мысли, представления, чувства и действия.

11–14 Бог — Судия праведный: Спаситель и Судия. Выражение «щит мой в Боге» означает, что Бог — мой защитник и спаситель. Обращается (13) — синоним понятия «приходит к покаянию, кается». Покаяние перед Таким Богом (10, 12) отвращает наказание.

15—17 Грех и его последствия: неизбежность воздаяния за грех. Ст. 15 начинается с междометия «вот», то есть «посмотри, как это бывает»; указание на неразрывную связь греха и расплаты за него.

18 Благодарность и хвала Господу. Чистая совесть позволяет Давиду с уверенностью смотреть в будущее.

Примечание. Заголовок. Плачевная песнь — см. об этом во «Вступлении» к данным Комментариям.

Псалом 8. Бог избрал слабое и незначительное

Если ст. 2в—3 вывести за скобки, то оставшиеся представляют собой прекрасную поэму с четко организованной структурой, выявляющей ее тему. Вводное и завершающее восклицания («Господи, Боже наш! как величественно имя Твое по всей земле!») скрепляют между собой две строфы одинаковой длины, в которых возвеличивается Бог, снизошедший до избрания человека, наделивший его славою (4–6) и даровавший ему власть над всем сотворенным Им (7—9). Здесь Новый Завет усматривает образ Господа Иисуса Христа, Владыку мира (Еф. 1:22; Евр. 2:5–9) и Его грядущую славу (1 Кор. 15:27), когда Он придет разделить власть с искупленным Им народом (Отк. 5:9, 10).

Но какая мысль заключена в словах об избрании нас Богом и о владычестве человека в этом мире? Ответ можно получить, если проанализировать первую строфу. Трансцендентный Бог (2бв: «по всей земле… слава Твоя… превыше небес») в Своем всемогуществе избирает Своим орудием уста младенцев и грудных детей (3). Можем ли мы воспринимать это буквально: дитя заставляет замолкнуть врага? Или Давид использовал это выражение иносказательно, образно описывая малость, слабость и бессилие? Естественно предположить, что Давид привел наглядный пример огромной силы слабых и малых. Когда ночью (4), взирая на небо, Давид размышляет над этим, он видит здесь волю Божью. Человечество, столь ничтожное перед необъятностью космоса, было избрано Богом для славы и владычества во вселенной, что совершенным образом реализовалось в Господе Иисусе Христе, а теперь ждет своего полного осуществления через искупленное им человечество (Евр. 2:5—9). Этот принцип проявляется в чуде Божьего избрания (1 Кор. 1:26–28), и его должен осознать каждый верующий (2 Кор. 12:9,10).

Примечания. 2а Господи, Боже наш, то есть «Владыка, Вседержитель» (см. также ст. 10). 3 Фраза устроил хвалу должна рассматриваться в контексте упования на «твердое основание», «фундаментальную опору». Мститель может означать либо осуществление ответных мер за невинно пострадавшего (Иер. 5:9), либо, как в данном случае, просто действие по собственному произволу (см.: 43:16).

Псалом 9. Вера борется

(Псалму 9 в русской Библии соответствуют псалмы 9 и 10 еврейской Библии, и псалом 10 начинается со ст. 22 псалма 9. — Примеч. пер.).

Псалом 9 в оригинале — акростих, хотя и неполный (см.: Поэзия в Библии). В нем отсутствуют четыре буквы алфавита, две смещены со своего места, а одна появляется во втором слове строфы. Этот неполный акростих распадается на три части из шести букв каждая: 2–13; 14–27; 28–39. В псалме громко звучит обличение нечестивых (7, 18, 19, 23–25, 34, 36). В первой части (2–13), начинающейся и завершающейся хвалой Господу (2–3, 13), констатируется, что нечестивые повсюду, но Господь восседает на престоле. Но во втором разделе (14—27) говорится о страданиях и тяготах земного бытия, вызывающих крик души о милости Господней (14) и противодействии Его нечестивым (20). Господь далеко (22), нечестивый в ярости (23—27). Конец предопределен (9:16,17), но это не всегда приносит утешение здесь и сейчас. Вместе с тем в третьем разделе (28–39) звучит мысль, что молитва укрепляет душу. Неправедные считают (28–31), что Бог не заботится о человеке, хотя тот и обращается в молитве за Божественной поддержкой, но их представления о Боге неверны: нечестивые будут уничтожены, при этом суд Божий будет окончательным и коснется всех живущих на земле (32—39). Молитвы будут услышаны, обездоленный будет восстановлен в правах своих, угнетение прекратится (38—39).

9:2—13 Твердая вера

А1 (2—3) Хвала Господу

Б1 (4–5) Справедливый царь

В (6–7) Окончательный суд

Б2 (8—11) Справедливый царь

А2 (12—13) Хвала Господу

Окончательное уничтожение нечестивых и конец их противостояния — не только наше утешение, но и предмет нашей веры (6–7). «Он приготовил для суда престол Свой» (8). Давид в своем воображении берет точку отсчета от судного дня (4–5) и говорит далее в прошедшем времени как о содеянном Господом и о путях своих врагов, и о своей собственной «тяжбе», а в ст. 8—11, зеркально отражающих тему Справедливого Царя, он пророческим взором окидывает будущие свершения Того же царствующего Владыки.

2,3 Хвала. Воспевание Господа, Его чудных деяний для рода человеческого. «Буду радоваться о Тебе» — эта радость обращена к Создателю. Петь имени — в имени Господа раскрывается Его характер. Несмотря на все страдания и тяготы жизни и еще окончательно не установившийся порядок мироздания, Господь достоин прославления за то, что Он есть и за Его деяния.

4–5 Справедливый Царь, творящий правосудие. Предлицем Твоим означает, что для свершения правосудия достаточно просто присутствия Божьего (Отк. 6:16).

6–7 Окончательный суд. Приговор суда Господня учитывает такие обстоятельства, как характер (имя их), достижения (города) и место в истории (память).

8–11 Справедливый царь, судья и покровитель. Повторяя тему царского престола, праведности и суда, развитую в ст. 4, 5, здесь мысль о рассмотрении «тяжбы» (5) как бы перетекает в твердое упование на надежное прибежище, которое дарует Господь угнетенному. Другими словами, высшая истина о Судном дне (поскольку на престоле Господь) столь же справедлива и в настоящее время (поскольку Он всегда пребывает на престоле). Ст. 10, 11 раскрывают отношение Господа к нам и наше упование на Него. Он — наше прибежище, крепость. Еврейское слово в оригинале указывает на отсутствие подступов, неприступность этой крепости, то есть на ее сверхнадежность, высшую степень безопасности. Фраза Ты не оставляешь подчеркивает мысль о неизменности характера Бога: никогда не оставлял и никогда не оставишь!

12—13 Хвала. Господь восседает на престоле. Окончательный суд во всей полноте представит Господа как Царя (см.: ст. 5, 8), но Он и сейчас Верховный владыка Своего народа. И дела Его — творение, искупление, спасение — должны быть возвещены между народами.

9:14–27 Вера в борьбе

О теме второй части псалма возвещают мольба о помиловании (14) и вопрос, заданный в ст. 22: «Для чего?» Необходимо постоянно пребывать в твердой вере. Она не должна колебаться от переменчивости фортуны, но иметь своим основанием Господа, нашего Верховного Владыку. Земные невзгоды, однако, настолько явственно заявляют о себе, что подчас кажется, что мир, в котором мы живем, управляется враждебными и безбожными силами.

А1 (14—15) Насущная потребность: избавление от страданий

Б (16–21) Будущие реалии

А2 (22–27) Насущная потребность: Господь кажется недосягаемым

14–15 Насущная потребность: избавление от страданий. Фраза: Ты, Который возносишь меня — представляет характер деяний Господа. Слова чтобы я возвещал — перекликаются со ст. 2 (возвещать). Невзгоды и несчастья повседневной жизни заглушают голос хвалы. Реальность состоит в том, что действия Господа направлены на будущее, но как нужно хоть немного помощи прямо сейчас! Какая актуальная и реалистическая мысль!

16–17 Воздаяние за грех. Обрушились народы… запуталась нога. Здесь употреблено прошедшее время, что подчеркивает неизбежность воздаяния за нечестие. Божественным провидением грех возвращается к грешнику, как бумеранг, неся ему возмездие. В ст. 17 звучит та же мысль — нечестивый уловлен делами рук своих.

18 Нечестивый погибнет. Выражение да обратятся указывает на будущее время. Ад, по–еврейски «шеол», — место пребывания мертвых.

19—21 Господь не оставит человека. Будущая участь нечестивых (16—18) и спасение праведных (19) не дают ответа на вопрос о существовании страданий в этой жизни. Отсюда вытекает необходимость молитвы (14).

22–27 Бог кажется недосягаемым. Вопрос, заданный в ст. 22, отражает не богословскую концепцию (см.: 11), но личное переживание человека. У нас часто возникает чувство богооставленности, но нормальная реакция — не сокрушаться о своей печальной судьбе, но отдать эту проблему Господу. 23–27 Здесь отражена кульминация напряженности, существующей между верой и опытом. Вера говорит, что нечестивые обречены попасть в сеть, расставленную ими самими (16). Но слишком часто (23) именно праведные попадают в их сеть, а сами нечестивые безнаказанно избегают ее, оставаясь со своими фальшивыми ценностями (24), следуя путями безбожия (25), процветая за счет попрания нравственности (26а, б) и пребывая в безмятежном состоянии духа (26в — 27).

9:28—39 Молитва, исполненная веры

28—32 Здесь констатируется, что речи нечестивого полны коварства и зла (28), он замышляет убийства (29, 30), он безжалостен в своем всесилии (31), он богохульствует (32).

33—37 Решение проблемы — молитва о вмешательстве Бога и просьба защитить слабого и истину (33–34), основанная на вере во всеведение Господа, в Его непременную помощь обездоленному (35), а также просьба об отмщении, о прекращении притеснения со стороны нечестивого (36) и вынесении ему окончательного приговора (37).

38–39 Заверение в том, что молитва услышана (38); полное избавление от врагов (39).

Молитва полна внутренней силы, драматического накала. Это ярко выражено в обращении к Господу: Восстань (20, 33). Это звучит как обвинение Его в том, что Он отложил дело. Не забудь (33) — как будто Он может забыть! Особо подчеркивается мысль, что ничего не может быть сделано без молитвы. Какая бы смертельная опасность ни угрожала (14, 29), как бы ни был силен враг (30), достаточно всего лишь молитвы, чтобы сокрушить его, потому что Господь восседает на престоле (5, 8), Он знает наши нужды (35) и даст нам прибежище и будет нам защитой (10, 11), избавит нас от смерти (14) и поможет нам (25).

Псалом 10. Вера и истина

Историческим фоном этого псалма служат события, описанные в 1 Цар. 18:8–19:7. Жизнь Давида каждодневно подвергалась опасности. Псалом состоит из трех частей.

1—3 Под защитой Господа. Совет о побеге был весьма своевременным из–за реальной угрозы для его жизни (2) и вследствие явной нестабильности в обществе, которая не давала оснований чувствовать себя в безопасности. Однако Давид вверяет себя Богу и отвергает предложение о побеге. Основания (3) — нравственный фундамент общественных отношений. В обстановке правления безумного Саула, когда не было никаких твердо установленных правил, Давид был не в состоянии оградить себя от оскорблений и преследований. Здесь подчеркивается упование на Бога (на Господа уповаю). Поскольку Давид верен Богу, доверие — естественный образ его жизни.

4–6 Провидение Господне. Господь наблюдает за происходящим, восседая на престоле Своем (4). Вера в Бога не служит гарантией легкой жизни. Скорее она приносит испытания праведным (5а), но нечестивые подвергнутся Его гневу (56—6).

7 Благорасположение Господне. Лице Его видит праведника, то есть Он благосклонно взирает на праведного. Таким образом, вера имеет три аспекта: вера стремится к безопасности (1); вера воспринимает жизненные испытания как предназначенные Богом для праведника (5а); вера ожидает благословенного исхода. Для праведного испытания Божьи — это пути, ведущие в Его присутствие (7).

Псалом 11. Война слов

В этом псалме противопоставляются два рода «слов». Все, что слышит вокруг себя Давид, — сплошная ложь, лесть и лицемерие (3). Но есть и другие «слова», слова Бога: чистые (7а), ценные, как серебро (7б), и лишенные всякой примеси (семь раз переплавленное). Человек постоянно стоит перед выбором: увлечься и потерять ориентир под действием слов человеческих или положиться на слово Господа. Картина человеческого общества ясно представлена в ст. 2, 3: бездуховность, зыбкость и фальшь; мы же нуждаемся в твердых нравственных опорах (7).

Ответом на безвозвратную утрату нравственных ориентиров обществом (3) является молитва (2, 4) как о личном спасении (2, спаси, Господи), так и о Божьем суде над теми, кто попирает истину (4–5). Это правильно — молиться за проведение таких Божественных акций, которые очищают общество (4); Господь прислушивается к таким молитвам и отвечает на них (6).

К слову Божьему нужно относиться с полным доверием, потому что оно отличается кристальной чистотой. На него надо беззаветно уповать, помня Его обещание о спасении (6). В ответ мы обретаем уверенность (8), даже если сама проблема стоит остро как никогда (9).

Примечания. 3 Устальстивы (ср.: Ис. 6:5; Пс. 33:13–14; Рим. 3:13–14; Иак. 3:2–6). Сердце притворное означает двуличного человека. 6—9 Поскольку то, что Господь предлагает (6), есть часть Его «чистых», неизменных обетовании (7) — доверься Ему (8), даже если проблема остается. 6 Нищие и… бедные, то есть обездоленные и угнетаемые. 7 Чистые — отвечающие критериям Божьим. 8 Во век, то есть навеки.

Псалом 12. И снова о старом: преобразующая сила молитвы

Ситуация, представленная в данном псалме, идентична рассмотренной в псалмах 9 — 11. Но здесь у него на уме единственный враг (3, 4). Речь тут может идти либо о Сауле (1 Цар. 29:9), либо об Авессаломе (2 Цар. 18:5), поскольку Давид не молится об уничтожении своего врага. Три строфы этого псалма (в оригинале состоящие соответственно из пяти, четырех и трех строк) последовательно отражают горькие сетования Давида на свою судьбу (2, 3), затем исступленную, страстную молитву (4, 5) и, наконец, умиротворенное состояние духа человека, познавшего преобразующую силу Божьей благодати. (6), Молитва рождает радостные восклицания, благодарения и ликование.

2–3 Сетования носят духовный (неужели Господь забыл меня?), сугубо личный (внутренняя борьба и скорбь) и ситуативный характер (преимущество врага). 4, 5 Аналогичным образом и в молитве можно отметить ее духовный пласт (Призри, т. е. верни Свое благорасположение, да не будет лицо Господне более скрыто; ст. 2), личностный (просвети, просьба о возрождении) и ситуативный, связанный с конкретной ситуацией (враги, гонители). Истинная молитва отражает в себе всю палитру человеческих нужд, с которыми каждый обращается к Господу. 6 Содержательные пласты, связанные с возрождением: духовный (милость Господня вместо сокрытого лица в стихе 2); личностный — сердечная радость, пришедшая на смену печали; и ситуативный — вместо разъяренного врага умиротворение благорасположением Господа, облагодетельствовавшего Давида, то есть обеспечившего все его материальные и духовные запросы.

Молитва, таким образом, дает возможность найти исчерпывающие решения проблем, которые мы доверяем Господу.

Псалом 13. Голоса: безбожие и реальность богопознания

Слово там (5) указывает на ситуацию, когда безбожие сталкивается лицом к лицу с реальностью Божьего присутствия среди Своего народа. О каком событии тут идет речь, неизвестно. Возможно, псалмопевец размышлял над обстоятельствами, описанными в Исх. 14:10–28. Здесь говорится не о теоретическом отрицании Бога, а скорее о жизненной позиции человека, когда отрицается не само существование Бога, а Его реальное воздействие на все происходящее.

1 Безумец — человек без нравственных устоев и чувства долга (Ис. 32:6; ср.: 1 Цар. 25, особенно см. ст.25). Развратились, то есть стали духовно порочными (мерзость в глазах Бога), не способными совершать добро. 2 Поскольку такие люди не ищут Бога, они (3) намеренно уклоняются в сторону, развращаются, становятся «непотребными», обращаются с народом Божьим как со своей добычей и не испытывают нужды в Боге. Совершенно очевидно, что для таких людей единственным аргументом, доступным их пониманию, может служить непосредственное присутствие Бога среди Своего народа (5б), а также упование народа на Своего Бога как на прибежище во всех бедах (6б). Противоположностью отсутствию духовности служит истинная духовность.

В псалме слышатся три голоса, каждый из которых сопровождается соответствующим комментарием: безумец (1а) — коммент. в 1вг; Господь (2—4) — коммент. в ст. 5; Израиль (7аб) — коммент. в 7в. В заключительных строках молитвы говорится о том, что случилось однажды (5, 6) и что должно стать окончательной реальностью (спасение), комментарием же к этому служит сама жизнь: задача народа Божьего — постоянная радость в Господе.

Псалом 14. Гость в доме Господнем: могу я прийти и остаться там?

Этот псалом часто называют «преддверием литургиии»: поклоняющийся Господу как бы осведомляется об условиях пребывания в «жилище» Господнем и получает ответ священника. В псалме говорится о том, как может человек пребывать в присутствии Божьем, в Его «жилище» (скинии), радостно присутствовать в качестве гостя в Его гостеприимном доме. Для этого необходима святость, без которой никто не может узреть Бога (Евр. 12—14), надлежащее поведение, искренние, правдивые речи, добрые взаимоотношения с ближними (2—3) и истинные нравственные ценности, честность и бескорыстие (4—5).

Примечания. 1 Пребывать — быть гостем. 2 Ходит — речь идет об образе жизни; непорочно, то есть праведно, чисто; делает правду — прав перед Богом. Не отдает в рост значит не ставит своей целью наживу, то есть дает в долг бескорыстно, отказываясь от получения прибыли таким путем (Лк. 6:35). Не поколеблется, то есть не будет изгнан из скинии Господней.

Псалом 15. Вечная безопасность

Неизвестно, какие конкретные события послужили причиной молитвы Давида о защите и поддержке Господа (1), но его мысли о смерти (9— 11) позволяют предположить, что он был не далек от нее (в результате ли болезни или опасностей иного рода), что, вероятно, и подтолкнуло его к размышлениям о личной безопасности, ее природе и масштабах. В любом случае — это главная весть псалма, выраженная в его структуре следующим образом:

А1 (1) Безопасность: мольба о защите Божьей

Б (2—4, 5, 8) Свидетельства безопасности

а1 (2) Господь — упование мое

а2 (5) Господь — «часть наследия моего»

б1 (3) Радость общения со святыми

б2 (6) Радость обретения наследия

в1 (4) Постоянное отвержение язычников

в2 (7—8) Постоянное пребывание в Господе

А2 (9–11) Вечная безопасность в Боге: обретение

1 Безопасность: мольба о защите Божьей. Безопасность начинается с того момента, когда мы обращаемся с просьбой о ней и ищем ее в Боге (1). 2–8 Есть три свидетельства о пребывании в безопасности. Первое: радость о Господе. Это единственное, в чем по–настоящему нуждается человек. Господь есть часть наследия моего и чаши моей (5). Чаша означает жребий, удел, судьбу, независимо от того, как она сложится: хорошо или плохо; признать Господа своей судьбой означает в радости и в горе видеть в Нем высшее благо, поскольку Он «часть моя вовек» (см.: Пс. 72:25—26). Второе: радость пребывания среди Его народа и в Его царстве (3: к святым, которых Бог отделил для Себя, все желание мое). Третье: радость пребывания в истине Господней. Отказ от поклонения чужим богам (4б), от упоминания даже их имен (4в). Давид радуется наставлениям Господа (7) и ставит общение с Ним превыше всего (8: всегда видел пред собою, не поколеблюсь).

9—11 Вечная безопасность в Боге: обретение. Безопасность имеет вечное измерение: весь человек в целом — его внутренняя суть (сердце), его физическое тело (плоть) — успокоится в уповании даже перед лицом смерти (в аде, т. е. в «шеоле», где пребывают умершие); однако есть и путь жизни, ведущий к полноте радости в деснице Господа (см.: Вступление, «Надежда»).

Давид написал этот псалом, но он отразил в нем не только свой собственный опыт, поскольку Давид не пребывал постоянно перед лицом Господним и не всегда был тверд. И он сам, и его современники рассматривали этот псалом как идеал, который еще ждет своего воплощения. И совершенно правомерно Новый Завет видит здесь прообраз Господа Иисуса Христа, в Котором сбылись эти идеалы и упования (Деян. 2:24—32) и через Которого нас ожидает надежда на воскресение (Рим. 8:11).

Псалом 16. Апелляция в Верховный Суд

Историческим фоном для этого псалма могут служить события, описанные в 1 Цар. 23:25. Многое здесь указывает на то, что псалмопевец был окружен врагами, среди которых был и его заклятый враг (12: «лев» — обращает на себя внимание единственное число). Ощущается отчетливая связь с псалмом 15, и, может быть, изображенная здесь опасность и есть та отчаянная борьба со смертью, которую пережил Давид.

Псалом состоит из трех апелляций, выраженных словами: услышь (1), взываю (6) и восстань (13). Первая просьба содержит свидетельства праведности псалмопевца (1–5), вторая (6–12) представляет собой жалобу на беспощадных врагов, а третья (13, 14) — призыв к вмешательству Господа. Первая и третья просьбы как бы подкрепляются изъявлением уверенности (6, 15, что подчеркивается личным местоимением «я»), что Господь услышит молящегося и тот сможет «взирать на лице Его» в будущем (ср.: 15:1,9–11).

1–5 Первая просьба. Давид, конечно, не объявляет себя всецело безгрешным, но говорит о том, что в создавшейся ситуации он сохранил свою праведность, что об этом свидетельствуют его взаимоотношения с Саулом. Он приходит к Господу с чистой совестью (ср.: Неем. 6:8—9; Деян. 24:16), говоря Ему правду (1). «Услышь… правду» (ср.: Втор. 1:16 — «судите справедливо», производя суд, выслушивайте все аргументы праведного), то есть выслушай все во свете Твоей праведности. Ночью (3), то есть в то время, когда мысли не сосредоточены, рассеяны и могут принимать ложное направление (см.: 15:7; ср.: 36:5). Уста мои — свойственное библейскому языку усиление, указание на важность дара речи (ср.: ст. 4). В отношениях с Саулом божественное слово, которое произносит царь, помазанник Божий, стало защитой Давиду, хотя другие советовали ему идти иным путем (1 Цар. 24:3–7; 26:8). Чистая совесть Давида — результат следования его по путям, открытым Богом, — удерживает его на этих путях: да не колеблются стопы мои (5).

6 Решение Давида в крайне тяжелых для него обстоятельствах обратиться к Богу основывается на его убеждении, что Бог всегда услышит и ответит. Здесь использовано еврейское слово, корень которого — el (Бог), оно предельно глубоко отражает трансцендентность как Божественный атрибут. Молитва возносит наши нужды в непосредственное присутствие Божества. Необходимо помнить, что, помимо чистой совести, существуют и другие мотивы для молитвы. Мы взываем к Нему, прося об обеспечении наших материальных потребностей (Пс. 85:1), о даровании прощения (85:4,5), и все это во имя Иисуса Христа (Ин. 16:23).

6б—12 Давид раскрывает перед Господом свои нужды. Хотя Отец наш Небесный знает все, мы все равно должны молиться (Мф. 6:6–13). Иисус, зная беду человека, все же спрашивает: «Чего ты хочешь от Меня?» (Мк. 10:51). 7 «Яви дивную милость Твою» — прилагательное «дивный» указывает на чудодейственную силу Божью, «милость» — на бесконечную любовь Его к нам. 8 Храни… как зеницу ока — мы инстинктивно закрываем глаза, защищая их при опасности, такой же защиты — незамедлительной, мгновенной — ожидает Давид от Господа. Крыл Твоих — см.: Пс. 60:5; Руф. 2:12. 9 От врагов души моей, то есть смертельных врагов. 11 Нас… меня — Давида не покидают мысли о друзьях, сопровождающих его в бедствиях. 12 «Лев» — единственное число предполагает, что либо «каждый из них подобен», либо «он подобен».

13, 14 Третья апелляция: просьба о Божественном вмешательстве. Давид ищет заступничества от врагов только у Господа — низложи их… мечем Твоим. 14 От людей мира, которых удел в этой жизни, то есть людей, от которых вряд ли можно ожидать проявления мягкосердечия, так как они руководствуются сугубо мирскими критериями и ценностями. Вероятно, это может звучать следующим образом: «А то, что Ты растратил на них или чем наполняешь их чрево! Пусть их сыновья получат все в избытке! Пусть останется и на долю их детей!» То, что Господь «растратил» на них, — это наказание, которое они заслужили и которое, согласно библейскому принципу воздаяния (Исх. 20:5), распространяется и на их потомков. Это не молитва о возмездии, но слова «уст нелживых» (1). Скорее Давид ощущает себя рупором праведного гнева Господня.

15 А я — противопоставляется предшествующему тексту. Будущее его врагов — в руке Господней. Они насытятся (14), получат свою меру наказания сполна, он же будет радостно взирать на лице Господа, окажется в Его присутствии (ср.: 10:7). Пробудившись, то есть восстав от смерти (ср.: Ис. 26:19; Дан. 12:2; см. также: Пс. 48:16; 72:24–25; 138:19).

Псалом 17. Бог «в тени»: Бог управляет всем

Читая надписание псалма, мы восклицаем с удивлением: все было совсем не так! Когда это в жизни Давида Господь внезапно появился, восседая на херувимах, спеша ему на помощь (11)? Да, Господь посылал с небес град во избавление от врагов (Нав. 10:11), но где грозные атмосферные явления (13) в опыте Давида? От дуновения ветров, посланных Господом (16), расступились воды Красного моря (Исх. 14:21; 15:10), но в жизни Давида такого события не было. Избавление Давида от врагов протекало иначе: иногда его спасал набег филистимлян (1 Цар. 23:26—28), иногда пустыня (1 Цар. 24:1—3), а от больного воображения Саула (1 Цар. 24:26) даже бегство (1 Цар. 27:1).

Но в этом кажущемся противоречии между метафорическими образами псалма и конкретными событиями жизни Давида и заключается вся суть. Когда Давид оборачивается назад с высот своего избавления (см. надписание), он знает, что его мог спасти только Бог Синая (8—9; ср.: Исх. 19:18), обрушивший Свои суды на Египет (10–13; ср.: Исх. 9:13; 10:21), раздвинувший воды Красного моря (16), то есть Господь, являющий в Своих действиях святость, суд и избавление от врагов. Ярким метафорическим языком Давид показывает, что чудодейственная сила Божья сопровождала его во всех обстоятельствах его жизни. Давид находил убежище в пещере Адолламской (1 Цар. 22:1) и в диких скалах, где прятались серны (1 Цар. 24:3), но всегда только Господь был его скалой спасения, прибежищем и защитником (Пс. 3, 45). Он сокрывал Свою славу за мрачной завесой жизненных обстоятельств, но управлял ими со Своего престола в интересах Своего раба.

Но и это еще не все. Существует неразрывная связь между отчаянным положением Давида и избавляющей силой Господа. И это — 4 Призову… спасусь, и — 7 «Я призвал… воззвал… Он услышал… вопль мой дошел до слуха Его». 17 Он простер руку с высоты, то есть молитва все изменила в его жизни. Разве Давид переставал когда–либо верить в то, что всемогущество Божие спасет его от всех напастей? Нет, ведь иначе он вряд ли бы остался в самом центре грозы — во дворце Саула (1 Цар. 19:9—10) — и избег всех бед, грозивших ему в те тревожные годы.

Ст. 2—20 позволяют нам уловить внутренним взором ту властную силу, которую мы можем запустить в действие, как бы нажав на пусковой механизм, через свою молитву. В ст. 21—46 Давид повествует о прошлых опытах своей жизни, поскольку Библия учит нас использовать уроки прошлого в предвидении будущего. Эти стихи четко подразделяются на четыре части, отмеченные двумя формулировками: «Господь… мне» (21–25; 31–35) и «Ты… мне» (26–30, 36–46). В самом общем смысле в первом выражении подчеркивается мысль о воздаянии Господнем, а во втором — о том, как Господня сила преломляется в действиях Давида. Существует принцип вознаграждения Господом праведного (21—25), и Давид обнаруживает, что в тех обстоятельствах, в каких он смог достойно проявить свою праведность, Господь обратил окружавший его мрак в свет (26—30). Подспудно выражена мысль, что не следует пассивно ожидать благословения Господа, но должно и самим действовать, вступая на путь праведности, чтобы наследовать Его благословения (Деян. 5:32). Ст. 31–35 учат нас, что Господь, путь Которого непорочен (31), устрояет… верный путь и для нас (33). Давид делится своим опытом, как Господь помог ему стать на «верный путь», обрести силу и победить в тяжких испытаниях (36–46). Но Господь всегда действует во имя того, чтобы выработать в нас подобие Своего характера (ср.: Рим. 8:28; Евр. 12:7–11). Псалом завершается (47—51) так же, как начинается (2—4): воздаянием хвалы Защитнику и Спасителю.

Этот псалом с некоторыми разночтениями мы находим в 2 Цар. 22. Фраза раба Господня в надписании псалма позволяет полагать, что вариант, помещенный во 2 Цар., где такая форма отсуствует, — более ранний и что эта фраза добавлена позднее в процессе редакции псалмов.

2, 3 (А1) Резюме: Господь — мой Спаситель. 2 Возлюблю — глубокое, сильное чувство любви (ср.: 3 Цар. 3:26: взволновалась вся внутренность ее… от жалости) чаще характеризует милующее, сострадательное отношение Бога к Своему народу (напр., Пс. 102:13: Господь милует), здесь же говорится о такой любви человека к Богу.

3 Твердыня, скала (см.: Пс. 9:10) — самое надежное прибежище «во времена скорби», то есть подразумевается, что человек возносится Господом на недосягаемую для врагов высоту. Рог — символ побеждающей силы в дополнение к щиту, который символизирует защитную силу. (Киднер: «В этой серии метафор Давид как бы представляет нам вновь переживаемые им побеги и победы… и пытается проникнуть в саму суть свершившегося».) На Него я уповаю — нет более надежного прибежища и укрытия.

4–20 (Б1) Неисследимые пути Господни. Во всех обстоятельствах (см.: Вступление) Господь всегда поддерживал Давида, даже когда Божественная слава была сокрыта. Во всех проявлениях нашей жизни, какой бы рутинной она ни казалась, всегда чудесным образом присутствует Бог. 4–7 Непреходящая сила молитвы: Призову… спасусь (4). Совершенный вид глаголов, предполагающий совершенное действие, указывает на вне времени существующий неизменный принцип. 5,6 Речь идет о смертельно опасных обстоятельствах пребывания на грани гибели. 7 Подчеркивается особая эффективность молитвы в крайних обстоятельствах, потому что она обращена к Богу Завета (Господь), с Которым у Давида близкие отношения (мой Бог), Который открывает ему доступ к себе (в Свой чертог) и Сам слушает его (Он услышал). 8–16 Молитва призывает нас к благоговению перед Богом, Который отвечает на нечестие в гневе (8, 9), лично (10—13) и со всей силой Своего могущества (14—16). (См. во «Вступлении» рассуждения о мотивах, вызвавших египетскую язву, повеление на Синае и повеление водам Красного моря.) 17–20 Эти деяния Господни наглядно показывают, как драгоценен и важен для Него каждый человек; в псалме это подчеркивается неоднократным употреблением личного местоимения я (меня, мне) в каждом стихе.

21–46 (Б2) Бог открывает Свои пути. 21—30 Ключевые слова: (21, 25) по правде моей… по правде моей — обрамляют первую строфу этого раздела. Эта мысль затем обобщается (26) (с милостивым… милостиво… с искренним… искренно) и конкретизируется (светильник мой… тьму мою, 29) во второй строфе. Другими словами, эти строки учат нас видеть нравственную чистоту нашего Господа и наставляют идти путем благословений, совершая дела, угодные в очах Божьих. Это отнюдь не призыв к спасению по делам, потому что Давид уже принадлежит Господу, но получение благословения через послушание, которое должно быть свойственно искупленным. 21 Выражение воздал мне означает всецело, полностью удовлетворил мои нужды, полностью вознаградил меня. 22—24 Такое воздаяние нельзя получить без последовательного и твердого стремления к святости через совершение (хранил… непорочен) или несовершение (не был… не отступал… не согрешить) определенных поступков. «Остерегался, чтобы не согрешить» — речь идет о конкретной ситуации, в которой грех уготовил для Давида свои сети. 26 С искренним, точнее «непорочным» или совершенным. 28 Угнетенных — речь о тех из народа Божьего, кого унижают надменные и гордые. 29,30 Господь вселяет постоянную уверенность в каждого (светильник), в корне изменяет обстоятельства жизни (тьма… светильник), осуществляет Свой контроль над людьми (войско) и обстоятельствами (стену). В ст. 31—46 раскрывается другая сторона истины о Боге. Все действия Его не только праведны (21—30), но и целенаправленны: непорочен путь Его (31) и нас Он стремится наставить на верный путь (33).

В псалме таким образом раскрывается поочередно и то, что совершает Сам Господь (31—32; 36, 40, 44), и то, что делает Давид, которого Господь наделил силой (33–35, 37–39, 41–43). Иначе говоря, для обретения совершенства, к которому призывает нас Господь, нам необходимо жить, ориентируясь на ту работу, которую Он совершает ради нас (ср.: Флп. 2:12—13). Это и есть объяснение выражения чисто слово Господа, которое открывает этот раздел (31). Так Господь изъявляет Свою волю, к послушанию которой мы и призваны. Содержание стихов 38—46 выходит за рамки сюжета, связанного с Саулом, поскольку в них отсутствуют такие эпизоды, как преследование Давидом своих врагов, битва с врагами и т. д. Вероятнее всего, здесь имеется в виду неизбежность этих свершений в будущем, уже после вступления Давида на престол и избавления от Саула.

47–51 (А2) Резюме: Господь — мой Спаситель. Великие обетования о триумфе царства Давидова не сбылись ни при его жизни, ни при его потомках. Они найдут свое воплощение лишь во вселенском триумфе Великого Сына Давидова — Иисуса Христа при Его втором пришествии (Флп. 2:9–11).

Псалом 18. Три голоса в контрапункте

2–7 Голос творения: парадокс. В пространстве (2), во времени (3), по всей земле (5) мироздание поет (2, небеса проповедуют) славу своему Творцу, свидетельствуя «о делах рук Его» (2б). 5—6 Солнце символизирует собой управление, доверенное ему Богом (см.: Быт. 1:16). Оно каждодневно восходит на земном небосводе, полное энергии, пересекает все небо от края до края. Парадоксально, что, с одной стороны, день дню передает речь (3), а с другой — нет языка, и нет наречия (4). Порядок мироздания одновременно и говорит нам, и не говорит: он обращается к нашей интуиции, свидетельствуя о славе Бога, Который сотворил такие чудеса. Но послание это ограничено: оно не может рассказать о Боге, и оно неоднозначно, поскольку красота гор говорит об одной грани истины, а стихийные бедствия — бури и штормы, извержения вулканов — о другой.

8–11 Свидетельство слова совершенство. Господь не оставляет нас в неведении относительно Своих законов. Для них здесь приводится шесть названий: закон (8), то есть установления; откровение, то есть свидетельство Господа о Себе; повеления (9), то есть наставления в повседневной жизни; заповедь предназначена для неукоснительного исполнения; страх (10), то есть благоговейное отношение к Богу; суды Господни, то есть непреложное решение.

Закону присущи девять качеств: он совершен во всех своих проявлениях и умудряет своей полнотой (8); он достоверен и надежен (светел), он праведен (9); он вечен — пребывает вовек, истинен и чист (10) (см.: Пс. 11:7); праведен, истинен — это эпитеты, характеризующие объективные критерии истины; вожделеннее золота, (11), то есть полон внутренней ценности; слаще, то есть доставляет истинное наслаждение.

Закон приводит к четырем следствиям: укрепляет душу (8) (Пс. 34:17; ср.: Руф. 4:15; Пл. Иер. 1:16), которой угрожает опасность или бедствия; умудряет простых, то есть легковерных (Прит. 7:7; 14:15; 22:3), лишенных твердых моральных принципов, но способных к обучению (Пс. 114:6: 118:30; Прит. 1:4); веселит сердце (9), то есть управляет эмоциями; просвещает очи, то есть дает человеку понимание истинных ценностей. Слово Господа побуждает к принятию объективных истин, подлинных ценностей.

12—15 Голос грешника — молитва. Здесь перед нами человек, который находится под воздействием слова Божьего. Он охраняется Его установлениями и обогащается (великая награда) ими через послушание (12); он готов признать свои грехи и испрашивать прощения (13), он просит Божьей помощи в своем стремлении к очищению от грехов (14: буду непорочен), к совершенству во всех отношениях, как предписывает это сам совершенный закон Божий (8), и в частности к обретению «благоугодных» перед Богом «слов» и «помышлений». Если мы познаем Господа через Его слово (7—11), то это урок для нас; разве нам не следует поступать так же? Творение безмолвно, но мы не должны молчать. Как мы можем проводить свою жизнь в послушании? Только прибегая к помощи Самого Господа, к Нему как нашей твердыне и скале, надежному убежищу, к Нему как Искупителю, ближайшему родственнику, Который воспринимает все наши нужды как Свои собственные (Руф. 3:13).

Примечание. 4 Слово где в еврейском тексте отсутствует. Сотворенный порядок вещей не обладает способностью произносить слова, облекать мысли в словесную форму (язык, наречие) или общаться (слышался). В нем передается представление о Творце, но нет вербального откровения, которое нам нужно. Ст. 12 должен начинаться со слов «и действительно, итак», в качестве вводного слова перед рассказом о конкретном случае. 13, 14 Грех есть 1) промахи, огрехи — и погрешности; 2) до сих пор неосознаваемые грехи (тайные); и 3) умышленные, то есть преднамеренное нарушение слова Божьего. Развращение — осознанный мятеж против Всевышнего. 15 Слова уст… сердца, то есть внешнее проявление и внутренняя суть.

Псалом 19. Перед сражением: победа молитвы и веры

Этот псалом отражает известный ритуал: перед тем как отправиться на войну, совершались специальная молитва и жертвоприношения (ср.: 1 Цар. 7:7—9; 13:8, 9). Слышны разные голоса: одни молятся Господу о царе (10а), который в ст. 2–6 обозначается личным местоимением второго лица единственного числа: ты; затем другой подхватывает молитву, это уже я и мы (7–9). Можно услышать также и другие голоса: это священник и народ, попеременно участвующие в молитве и ответе (2—5, 10). В то время как царь молится молча, священник и народ обращаются к Господу с просьбой, чтобы молитва царя была услышана (2, 3). После принесения жертвы они молятся о ее принятии (4), а затем об исполнении всех намерений царя (5). Уверенность в благоприятном исходе сражения передана здесь голосами священника и народа (6), испрашивающих исполнения «прошений» царя. Затем царь подтверждает свою уверенность в исполнении молитвенной просьбы (7) и высказывает убежденность (8, 9) в окончательной победе. Священник и народ завершают службу благодарениями Господу за успех дела царя и за услышанную молитву.

Примечания. 2 Первая строка («день печали») хорошо сочетается с последней — «когда будем взывать (к Тебе)». Уверенность и победа достигаются, если беды и напасти встречать с молитвой. 3 Безопасность заключена в имени Бога (2, 6, 8), в котором Он раскрыл Себя. Фраза с Сиона находит свою параллель в стихе 7: со святых небес — и означает, что Господь обитает среди Своего народа во всей полноте Своей небесной славы, всемогущества и благодати. 4 Молитва должна возноситься в контексте жертвоприношений Богу, а для нас это означает — в свете Голгофского креста. 8 Победа приходит не человеческими усилиями, но благодаря тому, что Господь открыл нам о Себе — именем Его. Мы хвалимся, то есть возносим славу имени Его.

Псалом 20. После сражения: Господня победа, прошлое и будущее

В псалме 19 воспевается предстоящая победа: мы возрадуемся о спасении твоем, а здесь превозносится радость (2) и слава (6) одержанной силою Господа победы. Итак, молитвы и доверие Богу были вознаграждены, и в данном гимне псалмопевец размышляет об этом опыте. Утверждение, с которого начинается псалом, — силою Твоею возвеселится царь (2) — созвучно завершающей молитве (14): Вознесись, Господи, силою Твоею. Взгляд в прошлое и взгляд в будущее отражены соответственно в ст. 3—8, где возносится благодарение за победу в прошлом, и 9–13, где речь идет о будущей победе. Эта тема отчетливо звучит в устах царя, который (3–8) говорит о себе в третьем лице. В ст. 3—7 сообщается, что Господь ответил на молитву благословением, в ст. 8 — о том, что упование на Господа оправдывает себя. Ст. 9—13 указывают на грядущее спасение, которое дарует Господь: это триумф Его могущества, чудодейственной силы, это окончательная и неотвратимая победа.

2 О спасении — речь идет об избавлении от любой опасности (см.: Пс. 19). 3 Прошения уст — желания сердца. Молитва царя исходила из глубин сердца. Уста — свидетельство не смутной, неясной, но конкретной ходатайственной молитвы. 4 Встретил… благословениями — здесь указывается на то, что Господь предвидит наши нужды и дарует нам благословения взамен ожидаемых нами неприятностей. Венец — ср.: 2 Цар. 12:30. 5 Просил жизни, то есть спасения от смертельной опасности. На век и век — образное выражение, обычно означающее: «да здравствует царь», но в царских псалмах оно часто носит мессианский оттенок, указывая на предчувствие, предвосхищение вечного царства Господа Иисуса Христа. 7 Лица Твоего — имеется в виду непосредственное присутствие Божье, которое по контрасту со ст. 10 (во время гнева Твоего) означает жизнь для царя и смерть для его врагов. Присутствие Господа может быть и животворящим, и поражающим. 8 Не поколеблется, то есть не будет свергнут с престола. 9–13 Некоторые комментаторы считают, что тот же голос, который в ст. 3–8 говорит о царе, здесь обращается к нему, восхваляя его будущие победы под водительством Божьим. Вряд ли можно согласиться с такой трактовкой, вероятнее всего, речь идет о том, что здесь голосом царя прославляется грядущий триумф Господний, точно так же, как и прошлые победы (3—8) приписывались им той же Божественной силе. Однако окружающий мир враждебно настроен как по отношению к Господу, так и к Его помазаннику (ср.: Пс: 2). Эти чувства естественны не только в устах Давида, с именем которого связано обетование о вечном царстве (ср.: 2:7—9), важны они и для нас, ожидающих исполнения новозаветных мессианских обетовании (2 Фес. 1:7—10; Отк. 19:11—21). Истина о всепобеждающей силе Господней в равной мере распространяется и на все прошлые события, не ограничиваясь последними днями человеческой истории. Рука Господня (Его деятельность, 9), личное присутствие Бога (7) и гнев Божий (10) всегда близко и всегда действуют во спасение. 14 Настоящее ликование (2) звучит в молитвенной просьбе: Вознесись, Господи, а когда Он вознесен, у людей возникает естественное желание воспевать и прославлять Его.

Псалом 21. Один оставлен, многие ликуют

«В воображении каждого христианина при чтении этого псалма возникает образ креста Христова», — пишет Киднер. И это именно так, потому что здесь дается описание не болезни, но казни. В Деян. 2:30 псалом 15 рассматривается как пророчество Давида; то же самое можно сказать и о псалме 21. Передавая в нем свой личный опыт страданий, Давид усиливает его до такой степени, что можно буквально увидеть ту чашу страданий, которую предстояло испить его Великому Сыну. Вместе с тем псалом, родившийся из страданий, затем пророчески соотнесенный с единственным (за нас принятым) страданием, может теперь рассказать и о наших, подчас отчаянных испытаниях. Мы тоже можем воззвать к Богу (2–9, 12–19), ища в Нем утешения и заверения, что истина рядом с нами (10), что мы должны познавать ее (11) и с уверенностью смотреть в будущее (23—32), потому что Он доказал Свою верность. Здесь представлен весь спектр жизненных обстоятельств: отчаяние и одиночество, враждебность окружающего мира, боль и страдания, смерть, потому что Он прошел, как и мы, через все эти испытания (Евр. 4:15).

2—11 Отчаяние человека, оставленного Богом. Здесь четко выражены два момента: а) молитва без ответа и б) неоправдавшиеся надежды, а) Молитва, на которую не получен ответ (2—6), отчаянная, исступленная молитва встречает молчание (2, 3). Это несовместимо ни с природой Бога (4), ни с опытом предыдущих поколений (5, 6).

2 Господь Иисус воспринимал отчаянную мольбу Давида как крик Своей души (Мф. 27:46; Мк. 15:34), так же должны относиться к ней и мы. Это пример того, как в условиях глубочайшего кризиса сохранена вера, и Господь по–прежнему остается моим Богом. Однако у каждого свой собственный опыт, и псалмопевец справедливо восклицает (Пс. 36:25), что никогда не видел праведника, оставленного Богом. Но есть единственный Праведник, Который Сам отдает Себя, «сделавшись за нас клятвою» (Гал. 3:13). 4 Буквально звучит так: «Но Ты, Святый, воцарился во славу Израиля». Мысль здесь следующая: Он святой Сам по Себе (как же тогда Он не пришел на помощь?); Его царственное величие признается всем Его народом, который прославляет Его могущество (где же теперь Его всемогущество?)

б) Неоправдавшиеся надежды (7—10). Упоминание об отцах, которые уповали на Бога и молились (5, 6), заставляет страдающего отметить, что он тоже уповал на Бога, но тщетно. Напротив, он стал объектом насмешек (7—9). Однако он творение Божье и должен доверять Ему (10, Господь вложил в меня упование), ожидая незамедлительного ответа от своего Бога (11, Бог мой).

9 Он уповал — см.: Мф. 27:43.10,11 Что стоит за всем этим? В силу ряда причин Давид с самых ранних дней знал, что он оставлен на Бога. Не перекликается ли это с тем, что Господь Иисус рано осознал (Лк. 2:49), что Его истинный дом — дом Бога Отца?

12—22 Мольба о том, чтобы Бог не удалялся от него. В этой части две горячие молитвы к Богу о Его близости и помощи (12, 20–22). В первом случае мольба сопровождается описанием бедствий, в которые попал страждущий: «скорбь близка», помощь отсутствует (12), враг бесчинствует (13,14), страдания усиливаются неимоверно (15, 16), зло торжествует (17–19). Во второй мольбе звучит осознание силы Господней (20), но смерть подстерегает его душу (21, мен), его ожидает страшный конец (21, 22: псы… лев… единорог). Внезапно все меняется (22б): он вдруг осознает реальность Божественного присутствия, молитва его услышана! Когда кажется, что Бог далеко или даже, как в данном случае, что Он оставил человека (2), молитва все равно не должна прекращаться. Решение вопроса: Для чего Ты оставил меня? — (1) заключается в просьбе: Не удаляйся от меня (12).

13—19 а) Описание страданий (13, 14). Враг уподобляется тупым, безжалостным животным, лишенным чувства сострадания, приносящим зверские мучения другим: слепой животной силе быка (тельца), безжалостной дикой ярости льва, б) Мучительные физические страдания (15, 16): силы угасают, тело буквально рассыпается на части (15), все жизненные силы (сердце) тают, и одолевает страх (ср.: Нав. 2:11; Иез. 21:7), иссохшее тело повергается в смерть Божественной волей (Ты, 16). в) Страдания усиливаются: зло обступает со всех сторон (17, скопище злых), тело растерзано, выставлено на позор (18), одежды стали добычей мучителей (19). 17в Трудно не видеть здесь прообраз крестных страданий Христовых. Евангелие от Иоанна (19:23—24,28) не оставляет по этому поводу никаких сомнений. Перевод с еврейского — пронзили представляется несколько вольным, но подтверждается Септуагинтой и не противоречит общему контексту и содержанию псалма.

22 Внезапное, как озарение, осознание, что Бог ответил, полно драматического накала. Страдалец произносит слова молитвы, прося избавления «от пасти льва и от рогов единорогов», и ответ приходит. Молитва услышана.

23—32 Обращение к Богу всех народов земли. Внезапно наступает время славословий, праздничное время для Израиля (23–27) и для всего мира (28–32): ответ на молитву получен (25), бедные приглашены на пир (27), все позваны (30) и слово Его будет возвещаться будущим поколениям (31, 32). В Евр. 2:12 ст. 23 цитируется как мессианский, и действительно, что, кроме смерти Иисуса, может привести к таким результатам? Израиль и весь мир приглашаются к «трапезе» Мессии (Ис. 25:6— 10а; Отк. 19:9), Иисусу дана власть над всей Вселенной (Мф. 28:18; Флп. 2:9–11), Его правда будет возвещена всему миру (32; Рим. 1:16–17). 26–29 О Тебе — Господь есть источник и объект прославления. Обеты… пред боящимися — исполнение обета сопровождалось принесением мирных жертв и праздничным обедом, на который приглашались бедные (Лев. 7:11, 16; Втор. 16:10—12). 30 Смысл стиха заключается в том, что все равны перед Богом, как бы ни разнились между собой богатые (тучные земли) и неимущие. Возникает вопрос, что отражает метафора персть (т. е. прах). Относится ли она к бедности (Пс. 112:7; ср.: 1 Цар. 2:8) или к смерти (Пс. 29:10; ср.: Иов. 7:21)? Логика стиха позволяет высказаться в пользу первого предположения; упоминание персти смертной (16) говорит в пользу второго. 31–32 Что сотворил Господь — и в конце ст. 22 говорится о том, что Господь — избавитель. Именно поэтому звучит хвала Давида в ст. 26. И именно поэтому звучит обращенная к потомкам весть «о великих делах Божиих»(Деян.2:11).

Псалом 22. Пастырь, спутник и хозяин

В псалме звучит тройное свидетельство: Я ни в чем не буду нуждаться (1), не убоюсь зла (4) и я пребуду в доме Господнем (6). Соответственно этому псалом делится на три части, где сначала пасомый обращается к Пастырю (1–3), потом путник к своему Спутнику (4), затем гость к Хозяину (5, 6), и наше внимание переводится с провидения Божьего, которое обеспечивает все наши нужды, на покровительство и защиту Господа на нашем жизненном пути и на Его постоянную милость в настоящей и грядущей жизни.

1–3 Эти стихи указывают на полноту удовлетворения наших нужд (злачные пажити), мир и покой (воды тихие) и духовное подкрепление (подкрепляет душу мою,, см.: Пс. 18:8). На всех этапах нашего жизненного пути Он выбирает стези правды для нас, сообразуя их с путями, которые праведны с Его точки зрения, действуя ради имени Своего, в полной гармонии со Своим характером, открытым нам.

4 В отличие от радостных дней «на земных пажитях» (1–3), путь пилигрима полон тяжких испытаний. Смертная тень — это беспросветный мрак смерти. Примечательно, что в этих жизненных обстоятельствах отношения с Пастырем становятся более тесными (и местоимение Он плавно перетекает в Ты), Пастырь рядом со мной повсюду. Чем больше сгущаются тучи над нами, тем ближе к нам Господь! Он укрепляет каждого Своим жезлом и посохом. Намеренные повторы подчеркивают полноту и совершенство содеянного. Жезл (Лев. 27:32), вероятно, означает защиту и покровительство, а посох — поддержку (Исх. 21:19) (в русском переводе — «палка». — Примеч. пер.)

5, 6 Трапезу в виду врагов моих — видна явная параллель с 2 Цар. 17:27—29, когда на глазах у Авессалома галаадитянин Верзеллий предоставил Давиду и людям, бывшим с ним, возможность подкрепиться и отдохнуть, в чем видна была десница Господня. Намек на враждебные обстоятельства (4) и окружение врагов (5) подчеркивает заботу Божью в любых ситуациях. «Умастил елеем» — свидетельство благорасположения Господа, а «преисполненная чаша» указывает на Его щедрость, неиссякаемую благодать. Его благость и милость будут продолжаться на протяжении всей земной жизни и не прекратятся в грядущей — в доме Господнем. Слово пребуду — довольно удачный перевод с еврейского и по сути означает: «Я вернусь домой», то есть когда все земное прейдет — стези (2, 3), долины и угрозы (5), тогда настанет время возвращаться в свой настоящий дом.

Псалом 23. Право на вход в присутствие Божье

Историческим фоном для этого псалма, вероятно, послужили события, связанные с возвращением ковчега завета в скинию на Сионе (см.: 1 Цар. 5, 6; 2 Цар. 6). Но важнее богословское содержание псалма — как можем мы войти в присутствие Божие (3—5) и почему Он нисходит к нам, чтобы пребывать среди нас (7—10)? Право на вход в Его присутствие дает только святость (4); Он же нисходит к нам как Владыка, «Царь славы» и «Господь сил» (7–9).

Ст. 1,2 представляют собой славословие Господу как Творцу всего сущего. Никто не осмелится вторгнуться в присутствие Владыки Вселенной без особого на то приглашения, руководствуясь своими собственными правилами. Господня — земля — инверсия в начале предложения предназначена для усиления мысли: именно Господу и только Ему принадлежит земля! Земля как планета и весь населяющий ее мир (1) и созданы, и поддерживаются Им (2); никто, кроме Господа, не может утвердить сушу на водах и поддерживать ее (Быт. 1:9–10).

3–6 Взойдет, то есть поднимется туда, где пребывает Господь (Исх. 19:3); станет — встанет на молитву, чтобы поклониться Богу (Исх. 33:10), устоит на суде (Пс. 1:5), удержит землю (Нав. 7:12). Масштаб здесь представлен всеобъемлющий: личное, духовное и социальное измерения (4: «кто не клялся душею своею напрасно», т. е. не давал заведомо ложных обещаний). Принимаются во внимание как деятельность (руки), характер (сердце), так и верность Господу и взаимоотношения с ближними, лишенные и намека на корысть. Такой человек получит благословение (5) и оправдание перед Верховным Судьей. Но Бог, пред Которым мы предстоим, — Спаситель, то есть дело не в нас, а в Его спасительной миссии. 6 Род, то есть группа единомышленников.

7—10 Эта картина вызывает в памяти процессию с ковчегом завета (2 Цар. 6:12— 15). Требование: «поднимитесь… и войдет» — встречено вопросом о наличии соответствующих полномочий, на что следует ответ: входит Господь, Который искупил Свой народ и низверг его врагов (Исх. 3:5–15; 6:6,7; 20:2), Царь во всей полноте Своей славы, Всемогущий Бог (8, крепкий… сильный в брани) и обладающий всей полнотой власти — Господь сил (10).

Псалом 24. Азбука молитвы в день скорби

В оригинале это неполный алфвитный псалом, акростих. В нем отсутствуют две буквы, одна восстанавливается, только если несколько изменить пунктуацию еврейского текста, а стих 22, относящийся к Израилю, вообще выпадает из данной схемы. Это отступление в структуре преднамеренно, как особый способ подчеркнуть, что страдания разбивают саму жизнь. Вместе с тем костяк структуры сохраняется.

А1 (1–5) Доверие, надежда, молитва

Б1 (6—7) Молитва о прощении

В1 (8—10) Руководство для грешников

Б2 (11) Молитва и прощение

В2 (12—14) Руководство для праведных

А2 (15—21) Доверие, надежда, молитва

1—5 Доверие, надежда, молитва. Во враждебном окружении (2в, 3б, ср.: 19а) Давид продолжает выражать свою веру в Господа через молитву (1, 2а), конкретизируя просьбы (2б,в), уповая лишь на Бога (3). Он молится, как человек, стремящийся идти путями Господними (4), причем осознанно (4, укажи… научи), и вести праведную жизнь (5, направь).

1 Возношу… — обращение к Господу — единственно возможное разрешение всех насущных проблем.

2 Не постыжусь (ср.: 3): не дай мне разочароваться в своих надеждах.

4, 5 Праведные пути требуют упования на истину Божью («научи меня»), готовности воспринимать наставления (укажи) и послушания (направь меня).

6, 7 Грех и его прощение: взгляд в прошлое. Не может быть истинного посвящения себя Господу и жизни праведной (4, 5) без покаяния и примирения с Богом. Когда Господь «вспоминает» Свою благость, Он не вспоминает наших прошлых грехов (7). 6 Щедроты… и милости, то есть сострадание и любовь в сердце Бога (18:1) и в самой Его Господней воле служат залогом Его благости. Множественное число существительных указывает на полноту любви во всех ее проявлениях. 7 Грехи — определенные недостатки; преступления — злонамеренные действия. Ради благости Твоей, иными словами, Божественная суть, ее нравственная природа выражаются в забвении наших прошлых преступлений.

8–10 Божественный Наставник. Дальнейшие рассуждения о характере Господа приводят к выводу, что на молитву (4) всегда приходит ответ и что путь, открываемый Богом, всегда оказывается согретым Его любовью. Гарантией этого является сама суть характера Бога, от грешника же требуется обретение кротости (9, смирения перед Ним) и соблюдение законов, установленных заветом.

11 Грех и прощение: наше нынешнее состояние. Поскольку Господь наставляет на путь истинный кротких и смиренных духом, Давид готов к полнейшему смирению. Грех — это не только то, что было совершено в прошлом (6, 7), но и состояние души сейчас. В ст. 6, 7 Давид умоляет о сострадании, апеллируя к милости и благости Господа; в ст. 8 он взывает к Его праведности; и, наконец, в ст. 11 он молит о прощении ради имени Твоего, ведь в имени Бога раскрывается Его характер. Его чувства и воля (6), Его нравственная чистота и святость (7), благость и праведность (8) — все направлено на прощение согрешения (падшей природы) сколь угодно великого.

12—14 Божественный Наставник. Благословения умножаются для боящегося Господа (12) — это указание верного пути, гарантия удовлетворения личных нужд, безопасности семьи, тесного общения с Господом и наставление в области заветных отношений с Богом.

15—21 Доверие, надежда, молитва. Ст. 15, 16 объединены мыслью о Господе как единственном источнике разрешения всех проблем: в центре внимания только Он, никого другого рядом с Давидом нет. 17—19 Здесь Давид тщательно очерчивает свои нужды, внутренние, обращенные ввысь и направленные вовне (в окружающий мир). 20, 21 подтверждают его упование на Господа и посвященность Ему. Таким образом, упование только на Господа (15, 16) ставится рядом со «скорбями сердца» (17–19) и определяет отношение к молитве, вере, а также нравственные установки и надежды.

22 Более широкая перспектива. Этот стих стоит особняком, он выпадает из структуры акростиха. Давид, как царь, не может забыть о более широком круге своих обязанностей, хотя не должен пренебрегать и собственными нуждами. При всех своих личных проблемах в молитвах он не забывает о своем народе. Это его прямая обязанность, но мало кто ожидает такой позиции от своих вождей. Молитва — универсальный метод решения проблемы, она избавит от всех скорбей. Господь в силах найти выход (евр. слово избавь имеет тот же корень, что и слово «искупить»), то есть найти средства, чтобы полностью погасить долги, освободить от рабства, отвести угрозу.

Псалом 25. Прошение с чистой совестью

Чистая совесть подготавливает почву для молитвы, обращенной к Богу, но не потому, что благословения можно заработать добрыми делами, а потому, что Господь радуется, когда мы «ходим в непорочности». Под градом клеветы людей лживых и кровожадных (9), которые плетут сети заговоров и ходят путями неправедными (10), Давид заявляет о своей невиновности. Можно предположить, что свидетельство Давида о себе отражает возводимые на него обвинения по поводу его образа жизни (3б), круга общения (4) и его духовного состояния (6–8). Но совесть его чиста в личностном (3), социальном (4–5) и духовном отношениях (6–8). Псалом начинается и завершается утверждением «непорочности» (1, 11—12), призывает к Божьему суду (2) и к Его вмешательству (9, 10), а в центре — исповедание невиновности, размышления о негативном опыте жизни в обществе (4, 5) и позитивном опыте общения с Господом (6—8). Те принципы, которые Давид со всей искренностью провозгласил в конкретных жизненных обстоятельствах, должны быть предметом и наших постоянных устремлений.

1 Фраза я ходил в непорочности говорит о праведной жизни вообще. Практически идентичное утверждение содержится в конце псалма (11), за исключением того, что в оригинале на еврейском языке здесь использовано другое время: вероятно, ст. 1 обращен в прошлое, а ст. 11 — в будущее («я пойду». В русской Библии настоящее временя: «я хожу». — Примеч. пер.). Один из признаков чистой совести — устремленность в будущее. 2 Искуси… испытай… расплавь… Обычный тест на качество материала включает, во–первых, анализ на чистоту, во–вторых, испытание на прочность (в данном случае жизненными обстоятельствами) и, в–третьих, на обнаружение примесей (путем расплавления материала и удаления примесей). 6 Омывать, ритуал омовения рук производился прилюдно как свидетельство невиновности (Втор. 21:6). Невинность отражает духовный аспект при совершении обряда омовения. Жертвенник — священник совершал обряд омовения перед тем, как войти в святилище (Исх. 30:17—21). Давид, таким образом, выбрал для себя предписания, установленные для священства. 11 Я хожу (см.: ст. 1), избавь (см.: Пс. 24:22), помилуй, то есть окажи милость, даруй благодать Твою. 12 Моя нога стоит — эта фраза отражает твердую уверенность в будущей безопасности («мои ноги твердо стоят на земле»), после того как нынешние беды кончатся, или уверенную поступь по пути праведной жизни. В собраниях (букв.: в великом собрании) — возможно, это указание на день, когда люди соберутся вместе на богослужение, где индивидуальная духовность каждого вольется в единый хор прославления Господа.

Псалом 26. Неустрашимое упование на Бога

Постоянное упоминание о врагах — злодеи, противники и враги (2), враги (6), наряду с продолжающимся прославлением храма Господня (4) позволяет полагать, что данный псалом, как и предыдущий, связан с экстремальными обстоятельствами в жизни Давида. Чувство уверенности, которым пронизан весь псалом, может быть следствием чистой совести, о чем речь шла в Пс. 25, но в основе такой неустрашимости — не собственная праведность, а полное доверие Господу.

А1 (1—3) Изъявление полного доверия Господу

Б1 (4—6) Первая молитва о защите и покровительстве Бога

Б2 (7–12) Вторая молитва о защите и покровительстве Бога

А2 (13–14) Призыв полностью довериться Господу

1—3 Изъявление полного доверия Господу. 1 Свет — метафора, образное противопоставление «мраку» обступивших бед (Ис. 50:10; Ин. 8:12). Спасение — избавление от бед и напастей. Крепость — безопасное убежище. 2 Давид сталкивается с кознями врагов (злодеи, противники и враги), с их дикой ненавистью (готовы пожрать, как дикие звери). Но именно в этой ситуации он приходит к заключению, что веры (1) и молитв (4–5, 7–9) достаточно для спасения. Местоимение сами подчеркивает, что не он, а именно они (враги) «преткнутся и падут»! 3 Давид усиливает свое утверждение, что веры достаточно для безопасности, что даже и в случае войны «не убоится сердце его».

4—6 Стремление к тесному контакту с Господом. Не вера сама обеспечивает безопасность, но Господь, на Которого мы уповаем с верой. Давид молитвенно просит и ищет одного: быть вместе с Господом (пребывать… в доме Господнем), смотреть на Него (созерцать). Ищу — слово, смысл которого толкуется по–разному. Большинство комментаторов полагает, что речь идет о каждодневном («во все дни») посещении места Его присутствия, с чего и начинается день. Дом Господень — это Его скиния (5; ср.: 1 Цар. 1:7, 9), место Его пребывания среди Своего народа (Исх. 29:42—45). Несмотря на кажущуюся хрупкость скинии, это высокая скала, надежное укрытие, недосягаемое для врагов, это торжество победы (вознеслась бы голова).

1–12 Мольба о благословении Господнем. Молитва о пребывании с Господом (4) развивается далее и переходит в мольбу о даровании благословений, которые только Господь и может дать. Молитва опирается на приглашение Господа (8, букв.: «ищите лица Моего», на что Давид и отвечает: «Буду искать лица Твоего, Господи»), о котором Давид напоминает Ему. Сердце мое, то есть не только уста говорят, но и сердце, поскольку такое приглашение драгоценно. Молитва начинается с благоговейного обращения к Богу, с поиска Его благорасположения (9: не скрой от меня лица Твоего; не отринь…). Прежде всего Давид вопрошает, каким образом он может следовать воле Господней в сложившихся обстоятельствах (11: научи… наставь… ради врагов), а затем обращается с просьбой о защите (12; ср.: Деян. 4:29). Вся молитва пронизана чувством доверия: помощник мой, Спаситель (9). Ибо отец мой и мать моя… —даже самая сильная человеческая любовь не может сравниться с безграничной любовью к нам Господа.

13—14 Призыв полностью довериться Господу. Но я верую — означает: «я верю, несмотря ни на что», то есть страшно подумать, что было бы, не будь этой веры. 14 Личное свидетельство — важный фактор, помогающий укреплять в вере других.

Псалом 27. Мольба о справедливом воздаянии

Этот псалом, как и псалмы 25 и 26, отражает тяжелые для Давида обстоятельства, когда его жизнь находилась под угрозой (напр.: 3–5; см.: 25:9,10; 26:2,12). Важное место во всех трех псалмах занимают мысли о доме Господнем: 25:6—8 — это сердцевина веры Давида, 26:4,5 — размышления о месте для близкого общения с Господом, а 27:2 — об источнике силы и поддержке. Все три псалма завершаются (25:12; 26:14; 27:9) одним и тем же мотивом: упованием на Господа как в отношении себя лично, так и в отношении всего народа Божьего. Для Давида его тревожные дни были временем, когда все его мысли сосредоточились на Господе и на заботе о своем народе. Псалом 27 проливает свет на безысходность ситуации, в которой находился Давид: обстоятельства неизбежно привели бы его к смерти, если бы Господь не вмешался (1), причем смерть в создавшихся условиях уравняла бы его с нечестивыми (3). В нем был не столько страх смерти самой по себе, сколько «смерти — как незаслуженной немилости» (Kidner).

Начало и конец псалма связаны голосом молений моих (2 и 6). В ст. 1 и 2 просьбы к Господу о внимании переходит в крик о помощи (голос молений). В ст. 6—9 услышанная мольба сменяется возгласом хвалы (6, 7), переходящей в молитву за народ Божий (8, 9). В стихах, находящихся в середине псалма, Давид обращается с молитвенной просьбой уберечь его от судьбы нечестивых (3), воздать им по заслугам (4) и утверждает справедливость Божьего суда.

1 Нисходящим в могилу — здесь указание на смерть, вызванную гневом Божьим (Пс. 29:4; 87:4), когда Он скрывает лицо Свое (Пс. 142:7; ср.: Ис. 14:15,19; Иез. 32:18,23), как сказано в 3–м стихе. 2 К святому храму Твоему — в оригинале «святое место, святыня», то есть слово, которым обычно называли святая святых в Храме Соломона (см.: 3 Цар. 6:16 и дал.). Давид обращается с молитвой непосредственно к месту пребывания Господа. 3–5 Как избегал Давид общества нечестивых (Пс. 25:4), стараясь не попасть в их сети (26:12), так стремится он избежать и их участи. Господь воздает каждому по делам его, а чистая совесть, как у Давида (Пс. 25), естественно, отождествляется со святостью Божьей, и потому он молится, чтобы и справедливость Божья была на его стороне. То чувство неловкости, которое может вызвать у нас эта молитва, связано не столько с нашей щепетильностью, сколько с далеко еще не очищенной совестью. Молиться о наказании нечестивого так же правильно, как и о благословении церкви (9), и потребуется еще больше святости и непорочности для совершения первой молитвы.

Псалом 28. Прославление Господа славы

Лучше всего просто отдаться благоговейной экспрессии этого псалма, позволить ему захватить нас бурным вихрем своих образов, пока мы до конца не проникнемся духом величия Господа и не воскликнем в экстазе: Слава Ему! Но желаемого эффекта в поэзии трудно достигнуть без четкой, продуманной структуры.

А1 (1—2) Господь на небесах

Б (3—9) Чудодейственная сила Господня в грозных явлениях природы

б1 (3–4) Морская стихия

б2 (5–7) Проявления стихии на севере

б3 (8—9б) Проявление стихии на юге

б4 (9в) Возвещение Его славы

А2 (10–11) Господь на земле

1–2 Господь на небесах: небесное поклонение. Даже удостоенные высокой чести называться «сынами Божьими» (ср.: Иов. 38:7) должны преклониться перед Его святостью и воздать славу имени Господа, поскольку Он явил Себя во всем сущем. Тем самым они принимают Его как Своего Господа, Который открыл им Свою суть и Свою святость.

3—9 Голос Господа в грозовой стихии. Шторм на море, могущество и величие (3—4); гроза приходит с севера (Ливан) (5—7); гроза достигает своей мощи на юге (пустыня Кадес) (8, 9а); знающие Господа возвещают Его славу (9в). 6 Сирион — гора Ермон, южный отрог Антиливана, высота ее достигает 2 774 м. Это самая высокая точка Палестины. Грозные силы природы могут сокрушить даже казалось бы неколебимые твердыни. 8 Кадес — место в пустыне на южной границе Иудеи (Втор. 1:19,46). Вся эта местность от края и до края (5 и 8) находится не под властью стихий, но под владычеством Того, Которого они символизируют собой — гласа Господа. Это не просто гроза как явление природы, но стихия, в которой для тех, кто познал Бога, Господь являет Свою славу. Сентиментальный человек может сказать: «Господь ближе ко мне в тенистом саду», Библия же показывает, что Господь приближается к нам и в ураганном вихре.

10, 11 Господь на земле: вечный Царь и святой Судия. Над потопом — имеется в виду потоп, описанию которого посвящены главы 6–9 Книги Бытие. Святой Господь владычествует на небесах (1, 2), Его власть непреходяща и на земле (10), где Он совершает в Своей святости суд над грехом. Но это не вся истина о Боге (она неизмеримо более глубока, чем говорят о ней природные стихии, и тенистый сад тоже повествует о ней). У Него есть Свой народ (11), который в мире, заслуживающем осуждения, живет наделенный Его силой и миром, то есть пребывает в мире с Господом, друг с другом и с самим собой.

Псалом 29. Всеобъемлющая благодать

Слово дом в надписании псалма может относиться к дому Давида (2 Цар. 5:11), дому Господню (2 Цар. 7:5) или свидетельствовать об использовании этого слова в период обновления Храма после осквернения его Антиохом Епифаном в 165 г. до н. э. Давид в свое время впал в излишнюю самоуверенность, надеясь на непоколебимость своего благоденствия (7). Он взял и укрепил крепость Сион (2 Цар. 5:6—7), «преуспевал… и возвышался» (2 Цар. 5:10), возросла мощь его армии, увеличивалась его семья (2 Цар. 5:13), а враждебные филистимляне, вероятно, были уже сокрушены (2 Цар. 5:17—25). Но Храм все еще восстанавливался. Если в этот период, когда Давид тешил свое тщеславие, Господь в Своей милости подверг его тяжкому испытанию, как бы вырвав из его рук чашу, которой тот намеревался насладиться, то в псалме это получило наилучшее выражение и стало прекрасным уроком для Давида, который осознал, что только милость Божья способствовала его возвышению и только милостью Божьей благоденствовал его дом. Именно тогда он почувствовал потребность воззвать к Господу с мольбой (9).

2—6 Смертельная опасность: благодарение и восхваление за услышанную молитву. Можно предположить, что множество сторонников Саула с негодованием взирали на то, что Давид захватил престол. Как торжествовали бы они при его неудаче! Но Давид воззвал к Господу, и Он исцелил его. 5, 6 Давид призывает святых (тех, кто любит Господа и кто любим Им) славить Господа не за испытания, а за то, что и посланные святым Богом испытания (святыня… гнев) способствуют благу человека.

7, 8 Высокомерие и самодовольство. Говорил в благоденствии (7), то есть благодушествовал, не осознавая грозящей опасности, и уверенность превратилась в самоуверенность, доверие в самодовольство (8). Благорасположение Господа привело Давида к процветанию, но достаточно было лишь небольшой тени, сокрывшей лицо Бога, чтобы Давид смутился, точнее пришел в смятение.

9–13 Смертельная опасность: ответ на молитву и прославление Бога. Взывал и умолял — здесь более точным был бы перевод: «не перестаю взывать и умолять». Поскольку Давид чувствовал, что он умирает вне Божьей благодати (10; ср.: 6, 8), то и не питал надежды на вечную славу (Пс. 72:24). Но единственный путь спрятаться от Бога — уйти к Нему и молиться о милости, обращающей сетования в хвалу и дарующей духовное возрождение (12), внутреннюю радость и чувство постоянного пребывания с Господом (13: Боже мой… вечно).

Псалом 30. День бедствия: молитва скорбящего

Дважды (2–9 и 10–13б) Давид вспоминает, как в крайне бедственном положении он исступленно взывал к Господу, предавая себя Его воле, как Господь слышал его и являл ему милость Свою (22, 23), даровал ему благословение и других призывать к упованию на Него (24, 25). Псалом тем самым не только учит нас молиться в тяжкое для нас время (2—19), но и показывает преимущества такого выбора (20—25).

2–9 Крепость против вражеской западни. Враги расставляют сети (5), но Господь — это крепость, в которую Давид вошел с верой, молитвой и как верноподданный Его. Здесь фактически дается «рецепт противоядия» при кризисах: молитвенное, полное доверия и преданное искание Господа. 3—4 Каменная твердыня… гора… ограда — недоступное для врагов, укрепленное место, где можно пребывать в безопасности. Ради имени — молитва основывается на том, что Господь открыл о Себе: Он — Бог истины (6), Который не меняет сказанного Им. 6 Избавлял, то есть делал все необходимое для спасения Давида (Пс. 24:22; 25:11). 7 Уповаю — истинное доверие и полнейшая преданность Господу неразделимы. 8 Уверенность вырастает из доверия и молитвы, обращенной к Господу: все образуется, потому что Господь с самого начала призрел… и узнал все о нас (Исх. 2:25; 3:7). 9 Поставил ноги — это свидетельство твердой уверенности в будущем.

10–19 «В Твоей руке» спасение от «руки врагов моих». Теперь Давид подробно изъясняет, в какое бедственное положение он попал: страдания иссушили душу и тело его (10, 11), он презираем и ненавидим окружающими, друзья покинули его (12), люди просто вычеркнули его из своей памяти (13), он окружен заговорщиками (14). Но ответ его на все горести тот же: упование на Господа (15, 16) и молитва (17, 18). Он твердо заявляет: В Твоей руке дни мои — и молится об избавлении «от руки врагов» (16). «Рука Господня», однако, не избавляет нас от суровых жизненных испытаний (Ин. 10:28—29), наша безопасность не в отсутствии страданий и бедствий, но в них самих. 11 От грехов моих — Давид не может считать себя непорочным. Собственный грех тяготил его душу, но он все же нашел в себе силы обратиться к Господу с доверием и молитвой. Мы можем взывать к Господу не только потому, что в Нем наше спасение (4) и что Он все знает о нас (8), но уже потому, что мы существуем (11—14). Мы вправе ждать ответа на молитву просто потому, что она произнесена (18). Более того, когда праведнику, то есть вообще народу Божьему, угрожает опасность, он имеет право молиться за низвержение своих врагов (18—19). Псалмы призывают не к мести, но к воздаянию, к повержению нечестивых преследователей народа Божьего рукой Самого праведного Бога. В таких случаях мы должны руководствоваться библейскими установлениями (см.: Лев. 19:18; 1 Цар. 26:10–11; Прит. 20:22; 25:21–22; Рим. 12:18–21).

20–25 Надежда уносит тревогу. Давид оглядывается назад, вспоминает охватившее его смятение и делает соответствующий вывод. Господь хранит уповающих на Него (20, 21), отвечает вопрошающим (22, 23), к Нему имеют доступ все праведные Его (Его возлюбленные дети, которые любят Его тоже), которых Он защищает и дает духовное подкрепление (24, 25).

Примечание. 22 В укрепленном городе — проводится параллель с ситуацией, описанной в 1 Цар. 23:7–29. Однако слышен и намек на его собственные прегрешения (11). «Укрепленный город» — это метафора (см.: 14), указывающая на то, что человек окружен со всех сторон и не знает, куда ему повернуть. 25 Надежда в Библии ассоциируется с уверенностью в своем будущем, независимо от того, когда оно наступит.

Псалом 31. Стенания или молитва?

Если молитва — верный способ разрешить тяжелейшую из всех проблем — проблему греха, который вменяется нам Богом (1–5), то разве она не в силах разрешить любую нашу житейскую проблему (6)? Эти размышления легли в основу данного псалма, в котором чередуются утверждения (1—2, 6, 10) и свидетельства (3—5, 7—9) или моление (11). Псалом, возможно, относится ко времени совершенного Давидом греха прелюбодеяния с Вирсавией. Если это так, то ст. 3 и 4 раскрывают муки Давида, стенания его совести, а ст. 5 перекликается с известным текстом из 2 Цар. 12:13: «И сказал Давид Нафану: согрешил я пред Господом». Нафан же ответил: «Господь снял с тебя грех твой». В любом случае, этот эпизод показывает, что искренняя молитва покаяния непременно приносит прощение грехов.

1, 2 Благословенное чувство при отпущении грехов. Беззакония… грехи… грех означают соответственно «мятеж» (осознанное отвержение воли Божьей), «грехи» (т. е. греховные мысли, слова и поступки), «беззакония», «преступления» (нарушение нравственных норм, свойственное падшей человеческой природе). Господь не вменит греха, то есть признает человека очищенным от его нравственного недостатка; «нет лукавства» значит, что грешник не скроет о себе ничего.

3–5 Стенания грешной души сменяются раскаянием и получением прощения. Давид признает свой грех, свои беззакония и преступления, о которых говорится в ст. 1, 2; он «открыл свой грех», познал всю глубину своего преступления перед Господом и исповедал свои грехи перед Ним. Господь проник в самые глубины его сердца и снял с него вину за его прегрешения.

6–9 Молитва приносит ответ каждому. Господь охотно дает ответ на молитву, и не только на личную молитву, и не только по поводу прощения греха — каждый может молиться о своих неотложных нуждах. 6 За то — лучше перевести «поэтому». Каждый праведник (30:24: все праведные): «те, кого Господь любит и кто любит Его». Ст. 8, 9 тесно связаны по смыслу со ст. 7: послушание слову Господню должно стать осознанной потребностью. Око Мое над тобою — это ни в коей мере не угроза, но обетование о покровительстве и защите. Наставления Господа — не безличный диктат, но нежное слово любящего Бога. Равным образом и наш ответ Ему не должен уподобляться тупому безразличию угодливого раба, но быть любовным послушанием Ему.

10–11 Праведный окружен непреходящей любовью Господа. Тройная радость ожидает человека, находящегося под покровительством Господним: непреходящая радость действенной веры, радость общения с Господом на основе праведности (11, праведные) и радость осознания реальности воспитания праведного характера (11, правые сердцем). Это не охранная грамота от бед и напастей земного бытия (ср.: «разлитие многих вод» в ст. 6), но, когда они приходят, человек получает поддержку любящего Господа, которая всегда остается с ним.

Псалом 32. Его непреходящая любовь явлена в творении и избрании Своего народа

Эта прекрасная поэма начинается и завершается строфами (1—3, 20—22), состоящими из шести строк, между которыми находятся четыре восьмистрочных станса (4–7, 8–11, 12–15, 16–19). Первая и последняя строфы призывают воздать хвалу Господу и выражают радость пребывания в Нем. Восьмистрочные строфы составляют две пары, в первой из них внимание сосредоточено на прославлении Господа как Творца, любовь Которого пронизывает все сущее (5), и воздаянии хвалы Владыке всех народов (10); вторая пара стансов посвящена теме избрания (12) и значению Божьего провидения в жизни тех, кто беззаветно уповает на милость Его (18). Молитва о ниспослании этой милости (22) завершает псалом, выражая мысль, что жить полной жизнью в мире Божьем и быть Его избранным народом возможно лишь в единении с Его Святым Духом.

1—3 Голос хвалы. Песнопения и вознесение хвалы и благодарения (славьте… пойте), использование музыкальных инструментов, многоголосый хор (песнь… с восклицаниями) — все это дань праведных Господу, ответ Ему правых сердцем. Новая песнь — речь идет не о вновь созданных произведениях, но о новом духе, о постоянно обновляющемся осознании Его величия и славы. Истинная хвала, достойная Бога, включает постоянно возрастающее понимание святости Бога, стремление выразить свою великую радость средствами музыкального искусства.

4–11 Господь — Творец. Ибо предваряет перечисление причин прославления Господа:

1) Характер Божьего мира, Господа и сотворенной Им земли (4—5);

2) работа Бога в процессе творения (6, 7);

3) Господь — Творец и Владыка (8, 9);

4) Власть Его непреложна (10) и вечна (11). Две строфы этого раздела (4–7, 8–11) посвящены теме верховного управления и контроля Творца над физическим миром и над личностью. Он владычествует над водами (7) и над народами (10): воды подвластны Ему и замыслы народов в Его ведении. 4–5 Прежде чем понять окружающий нас мир, мы должны встретиться с его Творцом. Его слово (т. е. способ творения) (6) истинно и верно, то есть прямо и искренне выражает Его намерения, совершенно в нравственном отношении и безупречно в истине. Дела Его верны означает, что многие аспекты мироздания остаются для нас загадкой, например: почему происходят землетрясения? почему «природа с зубами и когтями»? Мы не должны сомневаться в том, что во всех деяниях Творец верен Своему характеру и действует во благо Своему творению. Милость Господня проявляется в гармонии, красоте, неописуемом богатстве, обилии сокровищ и многом другом на земле. 6 Словом Господа… духом уст — небеса являются свидетельством Божественного разума (слово) и прямым результатом (уста) изъявления Его воли. Духом уст значит, что все, сказанное Господом, наполнено Божественной энергией и исполняется (ср.: Пс. 9; 103:7; Быт. 1:3,6). 7 Воды – непокорная стихия, которая символизирует всемогущество Божье, Его власть над силами природы (Пс. 92:3, 4). 8, 10, 11 В Ветхом Завете проводится мысль, что Господь не только Творец, давший начало миру, но и Вседержитель, продолжающий осуществлять контроль над всем сущим, достойный благоговейного поклонения народов. Он управляет вселенной, сдерживая и направляя все процессы, осуществляя Свои замыслы; воля Его непреложна и неодолима.

12—19 Избрание народа Божьего. Среди сотворенного им мира Создатель избрал Себе в наследие особый народ, который считает Его своим Господом (12). Всевидящий Бог, взирая на «всех сынов человеческих» (13–15), подтверждает мысль о бесполезности надежд на безопасность, опирающуюся на земные критерии (16, 17). Ничто не может спасти человека: ни его высокое положение в обществе (царь), ни военная мощь (великая сила), ни личная доблесть (исполин), никакая другая сила или способ защиты (конь). Всем этим человеческим ухищрениям: государственной машине, военной силе и всей системе обороны — Он противопоставляет простое средство: упование на Его защиту. Его око и Его милость (18) — единственно надежная защита и избавление от вечной (смерть) и временной угрозы (голод), а даруется она нам по праву благоговейного трепета перед Ним (боящимся Его) и упованию на Его спасающую милость (18).

20—22 Верное сердце. Признаки принадлежности к народу Божьему следующие: а) постоянное упование на Господа, и не только на конечный результат Его милости (будущее и вечное спасение), но и на то, что во всех жизненных обстоятельствах Он — помощь наша и защита наша (20); б) радость упования. Радостное сердце — плод доверия Богу, открывшему Свой характер (святое имя), который не может измениться вовек (21); в) постоянная молитва (22). Любовь лежит в основе всех Его деяний (5), и она особо направлена на избранный Им народ (18). В своих молитвах мы должны просить, чтобы любовь и милость Его постоянно пребывала с нами во всех наших житейских обстоятельствах.

Псалом 33. Азбука молитвы в стесненных обстоятельствах

В предваряющем псалом надписании ясно просматриваются события, описанные в 1 Цар. 21:10–14. Совершив побег от Саула, Давид ищет убежища у царя филистимского города Гефа — Анхуса (приведенное же в надписании имя «Авимелех» на самом деле у филистимлян было царским титулом; см. также: Быт. 20:2; 21:22; 26:8). Вскоре, однако, он оказался под подозрением и был задержан (1 Цар. 21:13), потому что филистимляне узнали Давида и поняли, какой ценный пленник в их руках. Притворившись безумным, Давид сумел ускользнуть от них. Если бы речь шла просто об избавлении от Саула, можно было бы говорить только о том, что человеческая находчивость здесь победила. Но по здравому размышлению Давид понял, что секрет его избавления в том, что он взыскал Господа (5): Сей нищий воззвал, — и Господь услышал его (7). Не его ум и изобретательность открыли дверь, но Господь спас его (7).

Псалом в оригинале представляет собой неполный алфавитных акростих (см.: Вступление), где одна буква еврейского алфавита пропущена, а одна использована дважды. Невозможно составить исчерпывающий перечень жизненных бед и напастей, но в целом этот псалом может служить образцом, азбукой молитвы во дни тяжелых испытаний.

Псалом подразделяется на две части: ст. 2–11 — уроки, извлеченные Давидом из жизненного опыта и сопровождаемые соответствующими выводами; 12–23 — наставление на путь истинный, практические советы на случай тяжких жизненных обстоятельств.

2,3 Непрестанная хвала Господу. Непрестанно, то есть все время, даже в узах Авимелеха истинный ответ человека (не проявление хитрости) — выражение благодарности Господу, признания Его славы. Господом.., хвалиться — всегда воспевать Его. Это весть каждому страждущему, каждому находящемуся в безысходных жизненных обстоятельствах.

4—7 Призыв воздать славу Господу. Ответ на молитву был исчерпывающим — полное избавление от всех бед (5). И это относится не только к конкретным обстоятельствам в жизни Давида, потому что просвещались (6) все, обращавшие свой взор на Него, и они никогда не были постыжены, то есть разочарованы в своих надеждах. В этом опыте нет чего–то особенного, связанного с Давидом: он, как нищий, находясь в самых отчаянных обстоятельствах, воззвал к Господу и был услышан Им (7).

8–11 Практический урок. Опыт любого человека только тогда имеет ценность для других, когда он отражает истину о Боге. Почему же Давид так радовался своим опытам? Потому что Ангел Господень всегда рядом, всегда готов прийти на помощь (8). Ангел Господень, явившийся Агари, говорил о Господе (Быт. 16:11), и все же это был Сам Господь (Быт. 16:13; ср.: Исх. 3:2,4; 14:19,24; 23:20–21; Суд. 6:21,22; 13:21,22). Ангел чаще всего появляется в ситуациях, когда Господь хочет явить Себя Своему народу, и это одно из свидетельств Ветхого Завета, указующее на различные проявления Единого Божества. Таким образом, свидетельство Давида носит универсальный характер, поскольку Ангел ополчается (а точнее сопровождает народ Божий в его земных странствиях) вокруг боящихся Его. Поэтому призыв: вкусите и увидите — обращен ко всем, каждый может найти в Нем убежище и удовлетворение своих нужд (10–11).

12—15 Секрет благополучной жизни. Фраза научу вас задает тон оставшейся части псалма. Речь идет об уроках, которыми Давид желает поделиться с другими. Первый, на удивление необычный секрет счастливой жизни: «удерживай язык свой» (14), а также соблюдай нравственные нормы — «уклоняйся… и делай» (15). При дворе царя Анхуса свободу Давиду удалось обрести хитростью и уловками, но благоговейный страх пред Господом диктует иное: уважение к Его истине и почтение к Его ценностям.

16—19 Секрет преодоления жизненных невзгод. Натиску жизненных трудностей надо незамедлительно противопоставить молитву; молитва праведных к Господу об освобождении от скорбей непременно будет услышана (18). Праведные здесь противопоставлены делающим зло, и речь идет одновременно и о правильных отношениях с Господом, и о праведной жизни. Праведная молитва эффективна (16), особенно мольба о помощи (18, взывают праведные, в тревоге, в крайних обстоятельствах); кроме того, Господь тотчас распознает тех, чья жизнь переполнена скорбями (19). Близок Господь — здесь проводится мысль о тесном родстве: Он не просто находится рядом, но воспринимает наши страдания как Свои собственные (Лев. 21:23; Руф. 2:20; 3:12).

20—23 Секрет избавления. Эти стихи можно рассматривать в качестве комментария к вопросу о близости к Богу. В реальной жизни действительно праведный (правый перед Богом и стремящийся к праведности, 20) часто испытывает страдания (много скорбей), но Господь близок к нам, Он избавляет нас от бед (20), охраняет (21, 22), платит надлежащую цену за наше искупление (23а; Пс. 30:6) и предоставляет нам надежное убежище (23б).

Псалом 34. Мольба об избавлении от незаслуженных страданий

Это не поэма с четко организованной структурой, а скорее крик души. Псалом относится ко времени, когда, как казалось Давиду, вражде окружающих и его собственным страданиям не будет конца. Вероятно, речь идет о длительном периоде патологической ненависти Саула. Страдания Давида усугублялись и враждебным отношением к нему окружения царя, его лицемерных и льстивых приближенных. Как и в псалме 33, молитва представляется Давиду единственным решением проблемы, но тогда ответ пришел незамедлительно: нищий воззвал, — и Господь услышал его (Пс. 33:7). Ныне же, несмотря на упорную молитву, неимоверные страдания Давида не прекращаются, и он не получает ответа на свои стенания. В молитве мы представляем на рассмотрение Господу наши нужды, а также часто предлагаем наше «расписание» ожидаемых на нее ответов.

Псалом делится на три части, которые разграничены обещаниями Давида возвеличить Господа, когда рассеются облака (9–10, 18, 27–28). В каждом разделе можно отметить одни и те же основные моменты; это: а) мольба о вмешательстве Господа (1—3, 17, 22—24а); б) молитва о справедливом возмездии врагам (4—6, 8, 24б—26) и в) причины, лежащие в основе просьб о воздаянии врагам по заслугам (7, 11–16, 19–21). Основными мотивами являются следующие: страдания его незаслуженные, он невиновен (7, без вины); соболезнование Давида (13, 14) и сильная личная вражда (19—21). В этом, как и в других сходных по тематике псалмах, поражает энергия молитвы Давида и ее четкая направленность против своих обидчиков. Необходимо помнить о существовании такого чувства, как праведный гнев, который проявлял Господь Иисус Христос (Мк. 3:5), Его святые (Отк. 6:9—10), о котором упоминается и в Еф. 4:26. Весь псалом (как и все аналогичные псалмы) пронизан мыслью, что Давид ничем — ни словом, ни делом — не согрешил против своих преследователей, которые беспричинно гнали и мучили его. Здесь, как и в псалме 33, проводится мысль, что в любой самой безысходной ситуации необходимо молиться и полностью полагаться на Господа.

1—10 Молитва об избавлении от опасностей. Мольба о вмешательстве Господа (1—3) сопровождается молитвой о справедливом воздаянии врагам (4—6) и указанием на беспричинность преследований с их стороны (7). Тема возмездия повторяется в ст. 8, а затем следует обещание воздать славу Господу за Его спасительную помощь (9, 10). Использование военной терминологии (1, 2) подчеркивает неодолимую мощь Господа, которой неспособны противостоять объединенные силы противника. 1 Тяжба — слово из юридического лексикона. В первом молитвенном обращении Давид призывает к соблюдению справедливости. Господа не подобает просить о том, чтобы свершилось неправедное дело. Побори — даже находясь в смертельной опасности, Давид не предполагает взять в руки оружие, предавая все в руки Господа. 2, 3 Щит… латы — необходимое средство обороны. Меч — Давид призывает Господа не только к защите, но и к активным действиям. Он желает также получить новые заверения об удовлетворении чаяний его души. 4 Да постыдятся и посрамятся, то есть их упования подвергнутся публичному разоблачению. 5 Прах — символ беспомощности перед судом Божьим. Ангел Господень — см. коммент. к Пс. 33:8. Ангел Господень упоминается в Псалтири только в этих двух псалмах: Он избавляет от врагов (33:8), рассеивает и преследует их (34:5—6). Молитва о возмездии всегда следует за осознанием воли Господней, которую Он открывает людям. Он объявляет (Втор. 19:18–19), что замышляющие зло против другого сами обрушивают его на себя, получая по заслугам. В таких случаях мы смиренно произносим: «Да будет воля Твоя», тогда как псалмопевец с уверенностью восклицает, что воля Его известна! 10 Кто подобен Тебе? Ср.: Исх. 15:11; Мих. 7:18.

11–18 Молитва об избавлении от незаслуженных гонений. Длинное вступление (12—16), в котором Давид горько сетует на незаслуженные преследования в ответ на его добрые дела, сменяется мольбой о вмешательстве Господа (17) и обещанием воздать хвалу Ему за Его милость (18). Это сердцевина псалма; Давиду горько, что люди, которых он считал своими друзьями, ныне предали его, издеваются над постигшими его бедами и кипят от злости. В этой части псалма Давид обращается к Господу как к Верховному владыке, вопрошая Его о том, как долго будет все это продолжаться. Конечно, Господь сильнее любого врага, но молящийся праведник должен подчинить свои ожидания «расписанию» действий Верховного владыки. 13 Молитва моя возвращалась в недро мое — речь, очевидно, идет о молитве, на которую не был получен ответ. Необычен способ выражения мысли. Если «недро» — метафора, обозначающая сердце (Екк. 7:9), тогда это означает, что Давид мысленно возвращался к молитве снова и снова, то есть продолжал молиться за своих врагов (Мф. 5:44), несмотря на все их притеснения. 16 С лицемерными насмешниками — в данном случае подразумеваются люди нечестивые, религиозные отступники, ненавистные Богу, которые живут так, будто не существует никаких Божьих установлений. 17 Господь — Верховный владыка. 18 Господь по достоинству оценивает благодарность (Лк. 17:15—16). Обещание прославить и возблагодарить Господа пронизывает весь псалом (9, 28).

19–28 Молитва в окружении злобных врагов. Враги Давида пышут злобой и насмехаются над ним (19—21). Будет ли Господь по–прежнему безмолвствовать (22–24)? Если Он услышит мольбу о помощи (24–26), то в тот же день Давид вместе со своими настоящими друзьями воздаст хвалу Господу (27—28). Особый акцент ставится неправедности Господа (24). По Своей праведности Господь должен вступиться за того, кто испытывает такие жестокие гонения. 19 Неправедно в данном случае — без всяких оснований, беспричинно (ср.: Ин. 15:25). Перемигивались, то есть злорадно намекали на что–то. 22 Ты видел — обращает на себя внимание связь со ст. 21: видел глаз наш. Что бы они ни говорили, Господь знает истинное положение дел. Господи — обращение к Верховному владыке. В ст. 17 подразумевался Его контроль над временем, здесь же — Его превосходство над врагом. 27 У Давида было множество врагов, но он не забывал, что у него есть и друзья тоже; мысль об этом — бальзам на рану, верное средство против одиночества перед лицом ложных обвинений. И наступит день, когда они во всю мощь восславят Господа за избавление Давида от врагов.

Псалом 35. Один Бог, две позиции

Структура этого псалма помогает раскрыть его содержание.

А1 (2) Нечестивый: его философия

Б1 (3—5) Характеристика нечестивого

В (6–9) Характер Господа

Б2 (10–12) Знающие Господа

А2 (13) Нечестивые: их участь

Этот псалом предлагает выбор, определяющий образ нашей жизни в настоящее время и предопределяющий нашу судьбу в будущем. Выбор этот связан с нашим восприятием откровения Божьего. Отвергнуть Его откровение означает следовать лишь велениям своего сердца, вести жизнь, лишенную духовных ценностей; принять Его откровение означает радоваться жизни, свету, полагаться на заботу и покровительство Бога.

2 Философия нечестивого. Мятеж против Бога коренится в сердце нечестивого. Давид сознает это, его знание основывается либо на интуиции, и в этом случае на первый план выступает непреложность истины, либо на собственном опыте, и тогда вперед выходит тот факт, что и сам Давид не огражден от влияния своего собственного грешного сердца. «Нет страха Божия». Вопрос не в том, существует ли Бог, но в Его деяниях, не в Его реальности, но в Его актуальности (важности для нас). Это позиция многих людей во все времена; это позиция верующих в определенные моменты жизни: не декларация о принятии символа веры, но практическая вера.

3—5 Характеристика нечестивого. Нечестивый прислушивается в основном к своему собственному голосу и доволен своим нравственным состоянием (3), это проявляется в его словах и делах (4), в планах, целях и помыслах (5). 4, 5 Без благоговейного отношения к Богу не может быть и объективных жизненных критериев. Неправда — это слово несет в себе широкий спектр значений — от непослушания до отступничества. Вразумшпъся — только мудрое поведение приводит к истинному успеху. Не гнушается — не отвергает в мыслях и на деле.

6—9 Характер Господа. 6 Милость проявляется как неотъемлемый атрибут любви и воли Божьей. До небес, то есть превыше всего на земле, не нечто отдаленное, но достигающее небесных высей. Истина — соответствие природе Господа, Его характеру, открытому нам, гарантия надежности Его обетовании. 7 Правда… судьбы… — имеется в виду высочайшая святость Его нравственных принципов и их практического воплощения. 8—9 Всеобъемлющая любовь Божья (ср.: ст. 6) дает защиту и покровительство (8), обилие Его благодати и радости (9, «поток сладостей» — намек на реку в Эдеме; Быт. 2:10).

10—12 Знающие Господа. Поэтическое описание (6–8) переходит в личное свидетельство. Источник жизни истинной (в свете Господнем) противопоставляется безнравственной жизни, описанной в ст. 3—5; свет — основа полноценной умиротворенной жизни. Видим — выражение жизненного опыта и радости. 11 Знающим, то есть тем, кто познал радость близких отношений с Господом. Знающие Его молятся о ниспослании радости в Господе (2 Пет. 1:3,4). 12 Нога… рука — символы победы и личной власти, соответственно. Мы живем в мире, где доминирует стремление подавлять и господствовать. Изгонит — сделает бездомным, приведет к неустроенной жизни.

13 Удел нечестивого. Там — возможно, имеются в виду какие–то конкретные события или, что представляется более вероятным, Давид, используя полный драматического накала поэтический прием, указывает на день грядущего суда Господня.

Псалом 36. Советы для испытывающего духовный дискомфорт

Этот псалом — алфавитный практически полный акростих (см.: Вступление). Его можно рассматривать в качестве комментария к заключительным стихам псалма 35 — молитве с просьбой уберечь от враждебной «ноги и руки» в уверенности, что любое наступление врагов обречено на неудачу. Псалом поднимает животрепещущую, часто мучительную для верующего тему земных судеб «праведных», которые строят свою жизнь, полагаясь на «правильные» взаимоотношения с Господом, и «нечестивых», которые в своей практической жизни остаются безбожниками, хотя в принципе могут и признавать существование Бога. Псалом подразделяется на четыре примерно равные части, при этом вторая, третья и четвертые части вводятся фразами: нечестивый злоумышляет (12), нечестивый берет взаймы (21), нечестивый подсматривает (32).

1—11 Нечестивый процветает. Здесь говорится о двух подходах к жизни (1 контрастирует с 3), о том, что отклоняющийся от правильного пути часто преуспевает (7), тогда как совершающий благое порой получает от жизни сплошные огорчения и должен сдерживать свой гнев и неприязнь к «злодеям» (1, 8) и вопрошать, есть ли глубокий смысл в обетовании, что «кроткие наследуют землю» (9, 11). На эти вопросы могут дать ответ спокойствие и готовность довольствоваться имеющимся (1, 7, 8), доверие к Господу и нравственная чистота (3, 5), умиротворенность (7) и вера в благополучный исход (10, 11). В основе этих советов и наставлений лежит уверенность в преходящей природе злодеяний (2), благословенное упование на Господа (4—6) и вера в окончательную победу добра над злом (9—11). 3 Храни истину, то есть стремись к праведности, будь верен Господу. 4 Желания сердца — просьбы, вылившиеся в молитвы. 6 Правду твою, то есть твою правоту; справедливость твою — решение Божественного суда в твою пользу. 7 Покорись… и надейся — речь идет о спокойствии (в словах и действиях), даруемом твердой верой, в сочетании с трепетным ожиданием свершения обетовании Божьих. 9 Уповающие — беззаветно верящие и надеющиеся на Бога. 11 Кроткие — это те, кто в любых тяжких обстоятельствах жизни спокойно воспринимают свое положение, сознательно предавая все в руки Господа, Суверенного Владыки их жизни.

12—20 Враждебная позиция нечестивых: их судьба предрешена. Констатация факта, что в жизни присутствует несправедливость (1 — 11), приобретает здесь более конкретное звучание: безбожники успешно злоумышляют и нападают на праведных (12, 14). Однако и в условиях страшной угрозы все обстоит совсем не так, как первоначально нам представляется: Господь не просто сторонний наблюдатель, находящийся «над схваткой», Он контролирует ситуацию и уже вынес приговор нечестивому (13): их злодеяния бумерангом вернутся к ним самим (15), потому что они Его личные враги и судьба их предрешена (20). Кроме того, даже в тяжелых обстоятельствах праведник богаче нечестивого (16), чья сила будет сокрушена, а крепость праведного в Господе, он находится под Его неусыпной заботой и вниманием (18). Праведным не страшны никакие земные бедствия и стихии, потому что у них есть надежный источник удовлетворения всех их нужд (19). Из этих размышлений псалмопевца мы должны сделать практические выводы и претворять их в повседневной жизни, а не просто молча соглашаться с существующим положением вещей. 14 Бедного… нищего, то есть несчастного и обездоленного. 17 Мышцы — символ физической силы. 18 Непорочные — это те, в чьей жизни царит гармония во всем — во внутреннем мире, во внешнем поведении и во всех других отношениях. Знает (ср.: Пс. 1:6) — «непорочные» находятся под Его неусыпным наблюдением и заботой.

21–31 Духовное богатство праведного. В предыдущей части звучала мысль, что праведный обладает несравненно большим богатством, чем нечестивый, здесь же она получает свое дальнейшее развитие. Праведный отличается великодушием (21, 26). Праведные могут позволить себе быть щедрыми, «ибо» (22) имеют надежное будущее, они стоят твердо на жизненном пути (23) и получают от Господа все необходимое (25; ср.: 28, 29). В основе душевной ясности и стойкости праведника лежит прежде всего благословение Господне, а также любовь и верность избранному им в жизни пути (27), воспитание соответствующего характера (28), мудрость и доброе сердце (30–31). Сталкиваясь со всякого рода испытаниями, мы должны противопоставить ропоту, зависти и гневу, об опасности которых нас предупреждают в ст. 1—11, именно эти приоритеты. 22 Праведные что называется обречены на щедрость, поскольку не испытывают абсолютно никакого беспокойства о своем будущем. 23, 24 Хотя поступь праведника тверда, он не застрахован от того, что может споткнуться. На его пути встречаются преграды и западни, но никогда не ослабевает рука, крепко держащая его. 25 Это изречение, несомненно, может отражать жизненный опыт псалмопевца, но более вероятно, что его следует воспринимать в духе ст. 24, то есть во всю свою жизнь без лишних слов уповать на Господа. 26 Потомство его — о благословении потомства см.: Исх. 20:6; Прит. 20:7; Деян. 2:39; 1 Кор. 7:14. 28 Святых, то есть тех, кого Он любит и кто отвечает Ему взаимностью (см.: Пс. 35:6). 31 Закон — поучение, предписание.

32—40 Праведные «наследуют землю». Провозглашается принцип: Господь гарантирует праведнику (тому, кто прав перед Ним) благословенный исход; какая бы смертельная опасность ни грозила, именно нечестивый погибнет в конце пути (32–34). Следовательно, простое доверие, уверенный взгляд в будущее в сочетании с послушанием, которое удерживает праведника на верном пути, приведут его безопасной дорогой в землю, отданную ему в наследие (34). Частный случай из житейского опыта (35, 36) является типичным примером того, что неизбежно произойдет в грядущем (37, 38). В то же время Господь дает спасение, предоставляет защиту, помощь и избавление тем, кто уповает на Него (39, 40). 34 Наследовал землю (ср.: ст. 9, 11, 22, 29, 34) — глагол наследовать используется во всех этих стихах, но здесь лучше было бы употребить слово владеть. Господь дал во владение Своему народу обещанную Им землю, однако их право на владение ею часто находилось под угрозой. Желание иметь гарантию безопасного и ничем не омрачаемого права владения землей всегда было огромным. В этом первоначальная идея псалма, но в расширительном смысле здесь звучит мысль о мессианском времени и новом творении. 37 Непорочный значит подлинно цельный человек (см.: ст. 18). 38 Беззаконники, то есть мятежники, осознанно отвергающие волю Божью.

Псалом 37. Гнев Божий, спасение Божье

Второй и два последние стиха псалма раскрывают его главную тему. Когда Господь в ярости обличает и во гневе наказывает (ст. 2) и стрелы Его вонзаются в согрешившего (3), Он остается Тем же Богом, к Которому мы взываем с мольбой, ища Его близости (22), помощи и спасения (23). Только благорасположение Господа может избавить нас от Его немилости. Вряд ли найдется другой псалом, в котором так ярко нарисованы последствия греха, призванные отвратить нас от греховного пути. Грех оскорбляет Господа и тяжким бременем ложится на самого грешника, позволяя войти в его жизнь физическим и нравственным страданиям, доставляя боль телесную и лишая сердечного покоя (2—9). Он сокрушает нас, истощает наши жизненные силы, разлучает нас с друзьями и возбуждает вражду между людьми (10–13). Ему нет никаких оправданий (14, 15). Но грех не закрывает двери молитвы и не лишает нас права на покаяние (16–19).

2–13 Путь вниз. Под бременем греха Давид опускался все ниже и ниже. И гнев Господа обрушился на него (2, 3). Давид теряет силу (6—11), теряет друзей (12). Его враги замышляют заговор против него (13). 2–5 Перечисление симптомов болезни (4, ср.: 6–9 11, 18) служит Давиду средством выражения своего полного смятения, но столь яркое описание деталей и столь острое чувство физического страдания позволяет осознать, что в данном случае речь идет действительно о постигшей его в наказание за грех болезни. 3 Посланцы гнева Господня (стрелы) — терзающая его боль, болезнь и одиночество (12), враждебное окружение (13) — и тяготеющая над ним рука Господня вместе давят на Давида. Слово вонзились указывает на нестерпимо острую боль. 4 Нет целого места в плоти значит «нет здорового места». 5 Беззакония, то есть преступления, нравственные изъяны, сама развращенная природа. Превысили голову — покрыли с головой.

6—9 Это описание физических мук — дальнейшее развитие темы ст. 4. Не все болезни приходят как наказание за грех, но есть и такие. И каждая болезнь предоставляет нам возможность исследовать свое сердце. В данном случае эта взаимосвязь явная. Описания физических и нравственных страданий перемежаются. 6 Смердят, гноятся раны — зловонные, отвратительные раны. Безумие — глупость, часто означает «глупец, набитый дурак». 7 Согбен, то есть согнулся от боли. 9 Изнемог — истощил силы. Терзание — муки, смятение.

10–13 В ст. 2–5 внимание сосредоточено на описании болезней, свидетельствующих о враждебности Господа, здесь же речь идет об одиночестве грешника, оставленного всеми, и о последствиях болезни. В то же время, хотя молитва и не произносится вслух, явно ощущается обращение к Господу. 10 Господи — Господь как Владыка, Верховный правитель (см. также: ст. 16, 23) особенно явственно проявляет Свое могущество через милосердие и сострадание. 11 Еще некоторые симптомы болезни: неровное сердцебиение, упадок сил и ослабление зрения. 12 Яркий штрих: часто в трудных испытаниях, когда нам нужна поддержка, друзья оставляют нас (или мы оставляем друзей). Мы не знаем, что делать или сказать, и эгоизм берет верх над заботой о других. Но человек, находящийся в тяжелых обстоятельствах, не нуждается в многословии, ему просто нужно опереться на руку друга, того, кто разделит с ним боль его сердца. Друзья мои — те, кто любит, кто нам ближе всех других окружающих нас людей. Ближние (ср.: Пс. 33:19) — те, кто воспринимает беды и страдания другого как свои собственные. 13 К сожалению, есть категория людей, которые только и ищут возможности проявить свою недоброжелательность, злорадство, строят коварные планы относительно другого.

14—23 Путь духовного восхождения. Здесь повторяется мысль, высказанная в ст. 2–13, но постепенно раскрываются и новые горизонты. Мольба об отвращении гнева Господня (2, 3) дополняется невысказанной молитвой в ст. 10. Но теперь, хотя ситуация и не изменилась, наступает перелом в сознании Давида: он с верой и надеждой ждет ответа Господа (16), искренно сокрушается (не просто стонет и просит) о содеянном грехе (19) и молит о спасении (23).

14—17 Давид не отвечает никому из тех, кто замышляет против него зло (13–15), он обращается только к Господу (16–17). Он рассказывает Господу (в ст. 16 в оригинале: Яхве, Богу завета, спасающему и вершащему праведный суд) о своем молчании (14, 15), о своем уповании на Него (16); он знает, что Господь (Верховный владыка) — Его Бог и ответит ему (ср.: Пл. Иер. 3:19–33). 15 Добровольный выбор — оставаться в безмолвии. 16 Молчание было выбрано, «ибо» (потому что) он встал на путь веры и молитвы (16—17). Уповаю значит надеюсь, потому что твердо верю.

18—21 Молитва в ст. 17 сопряжена с необходимостью неотложной помощи: «колеблется нога моя», «я близок к падению» (18). Во–первых, стойкость его поколеблена, он уже не в силах переносить страдания, а во–вторых, скорбь его «всегда», постоянно с ним (в ст. 18 слово «скорбь» подразумевает и душевную и физическую боль). И это (19) его постоянное состояние, поскольку он не перестает сокрушаться и горевать по поводу своих беззаконий (см.: ст. 5) и грехов (см.: ст. 4). Сам факт его виновности (через грех) перед Господом серьезно угнетает его. Кроме того, это чувство усугубляется окружающей его ненавистью и «лукавыми замыслами» врагов (20). Но вместе с тем он уже перестает полностью погружаться в свои страдания, описанные в ст. 6—9; атмосфера постепенно проясняется, и это, безусловно, свидетельствует о том, что он пришел к истинному покаянию.

22—23 В этом заключительном молитвенном обращении Давид использует имя Бога завета (22, ср. в оригинале: ст. 2, 16), своего личного Бога (22, «Боже мой») и Верховного владыки (в оригинале 23, в русском переводе — «Господи»; ср.: ст. 10, 16. — Примеч. пер.). Бог, знавший боль и страдание Своего народа в Египте и пришедший на помощь (Исх. 3:7 — то же самое слово «страдание», что и в ст. 18), не изменился. Бог, Который лично открылся каждому, никогда не изменит Своих отношений со Своим народом. Верховный владыка одновременно и Спаситель.

Псалом 38. Жгучая проблема

Ситуация напоминает описанную в предыдущем 37–м псалме: молчание Давида перед своими гонителями (Пс. 37:13,14; 38:3), реакция Господа на согрешения (Пс. 37:2—4; 38:10—12), полное доверие Господу и упование только на Него (Пс. 37:16,22,23; 38:8). Однако в данном псалме проблема рассматривается несколько в ином ключе. В псалме 37 болезнь обнажила грех, вызвав потребность в прощении, тогда как в псалме 38 болезнь подчеркивает быстротечность жизни и страстное желание получить избавление от страданий (14) перед завершением краткого земного пути.

Тема быстротечности, призрачности земного бытия и горькой неизбежности смерти проходит через всю Библию, и полное откровение о существовании бессмертного мира не зачеркивает этой проблемы. Жизнь на земле драгоценна. Радость и любовь, присутствующие в ней, могут быть преходящими, но они неповторимы. Потерять близкого человека означает обрести «печаль к печали» (Флп. 2:27); мы не можем воспринимать мимолетность земной жизни совсем уж безмятежно даже при полнейшей уверенности в существовании Небесного Царства. Давид оплакивал смерть своего маленького сына, хотя и знал, что они могут встретиться снова (2 Цар. 12:22—23), а здесь он сокрушается по поводу возможного сокращения своего земного пути.

2–4 Напряженное молчание. Страшно произнести неверные слова в период тяжелых испытаний. Однако иногда обстоятельства (3, 4) вынуждают говорить, и такое исповедание веры перед нечестивым может оказаться необыкновенно важным (ср.: Пс. 72:15).

5—7 Жгучая проблема. В поэтической форме звучит мучительный вопрос Давида (5): «Умру ли я теперь?» Он сознавал, что не следует задавать его перед лицом тех, кто не разделял его веры, поскольку он не должен был вообще бояться или сокрушаться по поводу смерти, зная о грядущей жизни в Царстве Небесном (Пс. 48:15; 72:24). Но вопрос прозвучал в его душе, и Давид вплотную подошел к мысли о мимолетности, призрачности и суетности человеческого существования на земле (6–7).

8—12 Господь — упование мое. Слова ожидать и надежда выступают здесь как синонимы. Если ранее (5) Давид с тревогой спрашивал, умрет ли он, то теперь он видит будущее в правильной перспективе. Возможно, его болезнь неизлечима (11, «исчезаю», т. е. умираю), но ему отпущено, как и всякому другому на земле, определенное Господом время жизни, мера его земного бытия. В этом его упование на Господа: короткая или длинная жизнь, она дана Богом. 9 Избавь… не предавай — в своих гнетущих обстоятельствах Давид полагается исключительно на молитву. Если он не получит ответа на молитву, то враги его будут злорадствовать (Пс. 37:16,17), а для безумных (лишенных нравственных устоев и страха Божьего) он станет объектом насмешек. 10 Это намеренное молчание, к которому его побудил Сам Господь (ср.: ст. 3). 11, 12 Воздаяние Господне за грех — одна из причин сокращения земного пути человека (Пс. 89:6—10), следовательно, Давида беспокоит не исцеление, но прощение (9).

13—14 Молитва о даровании света. Конец земного существования неизбежен, однако Давид жаждет подкрепиться и встретить его достойно. 13 Молитва возносит пред Господом наши нужды; вопль указывает на нашу беспомощность, а слезы — на неотложность помощи. Странник… пришлец — Господь сделал Свой народ пришельцами и поселенцами в Своей земле (Лев. 25:23); странник — это человек, ищущий прибежища; пришлец — арендатор, не имеющий права собственности на недвижимость. Господь любит Своих «странников» (Втор. 10:19) и оказывает им Свое покровительство и защиту.

Псалом 39. Упование на Господа в прошлом… и в настоящем

В псалмах 37 и 38 Давид страстно молился (Пс. 37:16; 38:8), ожидая избавления в кризисной ситуации, которая создалась из–за его собственных грехов (Пс. 37:4; 38:9) и из–за козней врагов (Пс. 37:17; 38:9). Теперь ожидание окончилось (2—4), упование его (5—6) на Господа оправдалось, и внимание Давида сосредоточивается на его личном послушании воле Господа (7—9); его публичное свидетельство развернулось в полную силу (10—11), но глубокая потребность в духовной поддержке и незамедлительной помощи Господа остается (12—13). Он ожидает также обличения Господом своих гонителей (15–16) и дарования радости (17). Всматриваясь в будущее, Давид снова занимает позицию ожидания: что бы ни совершил Господь в прошлом, ныне существует насущная потребность в Его заботе и избавлении (18).

2–4 (А1) Плодотворное ожидание. Твердое упование (в надежде и вере, 2) ведет к личному спасению, безопасности, духовному обновлению и действенному публичному свидетельству (3—4). 2 Твердо уповал, то есть надеялся только на Господа. 3 Страшного рва — смысл не совсем ясен, вероятнее всего, это метафора: ров страданий, страшных бедствий. 4 Новую песнь — благодарение и хвала в ответ на новые милости Господа. Многие — наше отношение к жизни составляет основу нашего благовествования, и нет ничего более ценного, чем твердая позиция упования на волю Божью. Увидят, то есть обратят внимание, проникнутся благоговением к Господу {убоятся Его) и приведут других к блаженному упованию на Него (будут уповать).

5–6 (Б1) Благодеяния Господа в прошлом неисчислимы. Благословение есть прямое следствие нашего упования на Господа, результат Его бесчисленных свершений и замыслов. 5 Гордым… уклоняющимся ко лжи — два недопустимых пути в жизни — претензия на самодостаточность и отвержение необходимости страданий. Чудеса — свидетельство сверхъестественного вмешательства свыше, то есть действия Божественных сил.

7–14 (В) Расположение духа превыше всего. Три строфы (7–9, 10–11, 12–14) связаны между собою общей темой, отражающей внутренний настрой человека: послушное сердце (9), сердце, возвещающее истину (11), и упование сердца (13). Такие чудеса Господни (6) требуют ответной реакции. Не ритуальных жертвоприношений (7), но всецелого следования воле Божьей (8, 9). Нельзя ограничиться и рамками внутреннего благочестия, необходимо открытое свидетельство (10, 11). Вместе с тем невольно напрашивается мысль: «Смогу ли я выдержать все это?», ведь жизнь все еще находится под угрозой, грех не оставляет и решительности поубавилось (13). Но ст. 13 заключен между ст. 12 и 14, то есть место для молитвы еще сохраняется.

7 Ср.: Пс. 50:18–19. Не восхотел… не потребовал — Давид осознал, что такое избавление (2—4) требует полной отдачи с его стороны. Открыл… уши — ср.: Ис. 50:4 {пробуждает), то есть наделил способностью воспринимать Божественное откровение. 8 В свитке — речь, возможно, идет о декрете по поводу его восшествия на престол (Пс. 2:7; ср.: Втор. 17:14—20) или о клятве верности (ср.: Пс. 100) при коронации на царство. Возвышенно и торжественно Давид подтверждает свою верность этому идеалу. В сущности, только Мессия может взять на себя такие обязательства, и в Евр. 10:5—10 ясно выражена мысль об отмене ритуальных жертвоприношений и принятии во всей полноте Божьего закона, который исполнился в Господе Иисусе. 10, 11 Здесь представлены выводы, сделанные на основе утверждений, высказанных в 7–9. «Я возвещал… не скрывал… не утаивал» и т. д. Благословения, которые приходят через веру (2—6), направляют человека к святой жизни (7—9) и раскрывают для свидетельства его уста (10—11). Но для этого требуется неустанная молитва (12, 14), потому что слабость человеческая (13) с легкостью может свести на нет все наши обязательства и обещания.

15—17 (Б2) Будущие деяния Господа. Благодеяния Господа в личной жизни Давида известны (5, 6), теперь Давид желает увидеть воздействие Господа на окружающее его общество. Человеческая вражда (15, 16) может разрушить все самые лучшие его намерения, и те, кто в разной мере, но все же разделяют с ним его страдания, тоже нуждаются во все новых и новых благословениях. 15 Постыдятся… посрамятся… преданы посмеянию, то есть будут преданы всеобщему осуждению и публичному разоблачению. Молиться против (15) так же правомерно, как и за (17). Давид предлагает нам здесь образец молитвы, но такая молитва требует чистоты духа.

18 (А2) Всегда в надежде уповать на Господа. Осознавая, как быстро убывают его силы (беден и нищ) под тяжким бременем жизненных невзгод и решимость (как легко сгибается он под тяжестью обстоятельств), Давид тем не менее понимает, что пока жизнь продолжается, он будет постоянно ожидать новой благодати на небесах (ср.: Евр. 7:25) и на земле.

Псалом 40. Благословение в теории и на практике

Темы болезни, греха, вражды и отчуждения связывают этот псалом с псалмами 37—39, однако здесь особо подчеркивается один аспект проблемы — злодеяние и предательство. Ставится вопрос и о том, как сочетается представление о благословении тех, кто сострадает бедным (2—4), с реальностью (12, 13): действительно ли тот, кто проявляет заботу о слабых, получит в ответ благословение Господа?

2—4 (А1) Благорасположение Господа. Тема заботы о нуждающихся проходит через весь Ветхий Завет (Исх. 22:21; 23:9; Лев. 19:10,33; Втор. 10:18). В притчах 14:21 и 19:17 говорится о даровании благословения тем, кто сострадает обездоленным (ср.: Мф. 5:7; 18:33). В данном псалме обетование включает избавление от страданий и бедствий (2), защиту и охрану жизни, укрытие от невзгод, укрепление сил и утешение во время болезни (3—4). 2 Бедный — это не только лишенный средств к существованию, но и претерпевший какие–либо невзгоды. В 1 Цар. 30:13 приводится пример понимания Давидом этой проблемы, и понятно, что он ожидал благословения Господа за свое доброе отношение к голодному египтянину. 4 Ты изменишь — трогательная картина, изображающая заботу Господа о человеке на одре его болезни.

5 (Б1) Мольба грешника о милости к себе. Основываясь на том, что благословение дается тем, кто проявляет заботу о слабых, Давид в первую очередь просит об исцелении от греха самого себя. Помилуй меня, исцели душу мою, то есть преобразуй во всей полноте всего меня как личность. Грех можно уподобить болезни грешника, но он также направлен и против Бога: согрешил я пред Тобою.

6–10 (В) Ненависть, ложь, сплетни, предательство. В этих стихах рассматривается основная проблема, поднятая в данном псалме: человеческая вражда и прежде всего вероломное предательство близкого друга. «Если ненавидят тебя и предали тебя друзья твои, вознеси о них молитву пред Господом». 9 Слово велиала — речь идет о нравственном падении и духовном отступничестве. Всегда необходимо обращаться к контексту для правильного понимания смысла. В данном случае звучит мысль об оскорбительном для Господа отношении, которое вызывает Его гнев.

11 (Б2) Просьба о милости и воздаянии противникам. Божественная милость, которая сохраняет жизнь, открывает возможность отмщения врагам. Однако в псалме ясно выражена мысль, что возмездие должно быть отдано Господу, и Давид постоянно озабочен тем, чтобы не поддаться чувству мести. Подчас он и впадал в этот грех, стремясь к отмщению врагам (3 Цар. 2:5—6), однако трудно представить, чтобы в столь проникновенном обращении к Богу, как этот псалом, Давид просил благословения на такой недопустимый шаг. Как царь он мог просить Господа возродить его жизнь, чтобы исполнять свой царский долг по очищению земли от нечестивых (Пс. 100:8).

12—13 (А2) Благорасположение Господа: реальный опыт. Давид получил обещанное благословение (ср.: ст. 2–4). Его врагу не дано было сказать последнего слова. Давид в целости своей радуется дарованной ему милости Господней.

Примечание. 12 Восторжествует значит издаст победный клич. 13 Целость — это не безгрешное совершенство, но изначальная целостность характера, включающая заботу о бедном (2). 14 Заключительные слова, написанные редактором псалмов к первой книге Псалтири (см.: Пс. 71:19; 88:53; 105:48, а также «Вступление»).

Книга 2

Псалмы 41, 42. От веры к вере

По всей вероятности эти два псалма некогда составляли единое целое, и трудно сказать, по какой причине они были разделены. Три строфы одинакового размера объединяются путем повтора одного и того же рефрена (Пс. 41:6,12; 42:5), заметна и лексическая связь между псалмами, например, в первых двух строфах встречаются близкие фразы: «когда говорили мне всякий день» (4), «когда говорят мне всякий день» (11), во второй и третьей — «сетуя хожу» (Пс. 41:10; 42:2). Кроме того, наблюдается единство и последовательное развитие темы: а) в псалме 41:2—6 (жаждущая вера) перед нами проходят воспоминания о прошлом, которые растравляют душевные раны. В ст. 2, 3 метафорическим языком выражается страстное желание общения с Богом, б) В 41:7—12 (уповающая вера) через описание грозной водной стихии (8) псалмопевец указывает на силу переживаемых им бедствий, но очами веры он видит волны как волны Господней любви, милости, которая не прекращается (9), Господь по–прежнему его заступник, в) В 42:1—5 (незыблемая вера) псалмопевец в Божьем «свете» и «истине» (3) видит твердую гарантию своего будущего. Господь, дающий надежную опору и защиту в настоящее время, непременно приведет его назад домой (3–4).

Эти псалмы вызывают в памяти самые разнообразные ситуации. Псалмопевец вспоминает о богослужениях в доме Господнем в прошлые времена (Пс. 41:5); теперь он на далеком севере Палестины (Пс. 41:7), и только Господь может возвратить его назад (Пс. 42:3), он в окружении торжествующих, язвительных врагов (Пс. 41:4,10—11). Можно представить себе различные исторические события, в ходе которых враг захватил и отправил людей в плен (напр.: 4 Цар. 14:14; 24:14).

41:2—6 Потерянное прошлое

Горя желанием найти общение с Господом, не в пример нашей слабой любви (2, 3), псалмопевец приносит Господу все свои скорби, вспоминая при этом о лучших днях своей жизни (3–5). 3 Для чего? (10; Пс.42:2) Где? (4, 11) — не праздные вопросы, они выражают желание вынести до конца тяжелые испытания, в них недоумение по поводу существующей реальности и неспособность увидеть во всем этом Бога. Но вопрос: «Кто?», заданный в Ис. 42:24, указывает нам направление, которое укрепляет нашу веру и подтверждает верность избранного курса. 6 Размышляя о страданиях, псалмопевец говорит сам себе об уповании на Господа, Который гарантирует будущее, поскольку, как и во всей Библии, упование выражает уверенность в благоприятном исходе. Этот стих полностью идентичен ст. 12 и в псалме 42 ст. 5: «…я буду… славить Его, Спасителя моего», то есть нужно только уповать на Господа, чтобы получить избавление от всех бед и невзгод.

7—12 Бедственное положение

Сложились угрожающие обстоятельства (8), но вера жива: Бог для него по–прежнему мой Бог (6) и о стихии псалмопевец говорит: воды Твои и волны Твои. Милость и любовь Господа не прекратились, восхваление Бога и молитва продолжаются (9); проблемы, на которые, казалось бы, следует жаловаться, которые отражают наше тяжелое положение и не находят своего решения, становятся предметом не сожаления о себе, но поводом для молитвы (10–11). 7 Этот стих предваряется фразой «Бога моего» в ст. 6, подчеркивающей личную веру, которая сохраняется среди жизненных невзгод, и твердое упование и сосредоточенность мыслей на Боге. 8 Страдания пришли не сами по себе, они допущены Богом — волны Твои. 10 Вера утверждает: «заступник мой», опыт говорит: «Ты забыл». Все зависит от того, к какому голосу прислушиваться. Ст. 12 означает: «молись Ему, Тому, Кто обеспечит спасение твоей души и просветлит твой взгляд» (см. также: Пс. 42:5).

42:1—5 Благословенное будущее

Это продолжение молитвы об избавлении и духовном восстановлении; продолжается реальная жизнь, полная надежд на разрешение насущных жизненных проблем и упований на будущее. 1 Суди, то есть произведи суд в мою пользу. 2 Бог крепости отвергает его, жизнь бьет; см. коммент. к Пс. 41:10. 3, 4 Свет и истина здесь используются иносказательно как поисковый отряд и отряд спасателей. Смысл в том, что жизнь во свете Божьем и жажда познания Его истины — единственно верный путь сквозь тернии жизни к благословенному будущему. Обращает на себя внимание постепенное, шаг за шагом приближение к дому Отца: На святую гору Твою… в обители Твои.,, к жертвеннику Божию, к Богу….

Псалом 43. Когда в жизни нет справедливости и Господь спит

Здесь та же тема, что и в Пс. 41–42: вера сталкивается с жизненными невзгодами и страданиями, которые кажутся незаслуженными (18—20). Однако если Пс. 41 — 42 рассматривают эту проблему в личном плане, то Пс. 43 — в национальном и, возможно, предназначался для общенародного дня молитвы.

А1 (2—4) Бог прошлого

Б1 (5—9) Свидетельство: истинная вера

В (10—17) Плач: бедственное положение

Б2 (18–23) Свидетельство: правильное поведение

А2 (24—27) Бог будущего

Неисповедимы пути Господни. Понимание сути страданий часто не подвластно человеку и противоречит его представлению о характере Бога. Единственный путь — вознестись в молитве к Господу.

Псалом построен по принципу антифонного пения, когда разные голоса то поочередно отвечают друг другу, то сливаются воедино. Поскольку слова меч мой, лице мое (7,16) произнесены от имени одного человека, можно предположить, что это был царь, исполнявший ведущую партию в молитвенной композиции.

2—4 Бог прошлого: воспоминание о былых благословениях. Хор вспоминает о прошлом: как бы оживает родовая память народа, напоминая о деяниях Божьих, о путях отцов, направленных Божественной рукой. 3 Рукою — символ личностного действия. Вначале земля, предназначенная Богом Своему народу, была землей, «которую Господь… дает вам» (Втор. 4:1); в конце — «отдал Господь Израилю всю землю, которую дать клялся отцам их» (Нав. 21:43; ср.: Пс. 79:9–12; Амос. 2:9,10). 4 Без сомнения, они боролись за землю, которую Господь обещал им в наследие, радуясь, что исполняют Его повеление. Однако они знали, что не мечем своим, но Его десницей (акт личной воли) и мышцей (личная сила) и светом лица Его (сиянием Его благорасположения к Своему народу) получили они эту землю. Благоволил значит явил Свое благорасположение, оказал предпочтение.

5–9 Истинная вера сохранилась. Царь (5, 7) и народ(6, 8) то попеременно, то вместе (9) свидетельствуют о том, что они не отклонились от истинного понимания того, Кто есть Господь (5) и своей зависимости от Него (6). Они понимают тщетность человеческих усилий (7) и непреложность спасения Господня (8), а потому восхваляют имя Божье (9). 5 Они не довольствуются воспоминаниями о вере предков, но полагаются на свою собственную веру: личную верность (царь) и личное посвящение (Боже). Даруй спасение, в том числе избавь и от разного рода опасностей. 7—8 Упование на Божественного Царя, выраженное в ст. 5, 6, возникает из понимания своей человеческой слабости (7) и открытого признания Божьего всемогущества (8)

10–17 Удручающие обстоятельства. Продолжение антифонной композиции: голос царя в ст. 10, 12, 14, 16 и голос народа в ст. 11, 13, 15 сливаются в завершающем плаче (18). Отвержение Бога привело к поражению; отношение и действия Бога (12, 13) вызваны поведением враждебно настроенных людей (14, 15). Уничижение полное (16, 17). Все кажется бесполезным (10—13), нет больше хорошей репутации (14, 15), остался только стыд и позор (16, 17). Прямое обращение к Богу («Ты») в ст. 10—15 подчеркивает, что все в человеческой жизни зависит от Бога. Только исходя из этого мы можем различать добро и зло в жизни. Некоторые усматривают здесь возможность найти различие между «директивной» волей Божьей и «разрешающей» волей Божьей, однако такой подход неизвестен Ветхому Завету. Поскольку Бог контролирует все сущее, наш единственно верный путь в этой жизни — довериться Ему и в тех вещах, которые не подвластны нашему разуму, и прибегать к Его помощи в кризисных ситуациях. 13 Здесь речь идет о том, что по человеческому разумению враждебность Бога не принесла не только им, но и Ему никакого преимущества. Без выгоды, то есть за гроши.

18—22 Правильная позиция была выдержана. Исповедание личной веры (5—9) теперь поддерживается свидетельством верного сердца и следованием по правильному пути (19), хотя бедствия и страдания не прекратились (20). Воздаянием за исповедание истинной религии в делах и в мыслях было вынесение смертного приговора (21—23). Голос царя угадывается в ст. 18, 21, голос народа слышен в ст. 19, 22, и сливаются они в ст. 20, 23. Мы вправе сокрушаться по поводу несправедливостей, которые происходят в нашей жизни. Заслуги и награды необязательно сопутствуют друг другу (Пс. 72:2–14). К сожалению, реакцией человека на это часто становится отрицание существования милосердного и любящего Бога. Ответом же царя и его народа был их приход к Богу, вначале с тревожными вопросами, а вскоре — с ходатайственной молитвой (24—27). Мы должны научиться понимать, что страдания и невзгоды приближают нас к Богу, а не удаляют от Него. 18 Завет — здесь имеются в виду обязательства о послушании, которые налагает на нас заключенный договор с Богом. 20 Драконов, или шакалов. Эти животные поедают трупы. 23 За Тебя, то есть в результате нашего послушания Тебе.

24—27 Бог будущего: мольба о помощи. Все объединяются в общей мольбе о ниспослании срочной помощи. Они упрекают Бога в медлительности и забывчивости (24—25); они заявляют о неотложности своих нужд и молят Бога о вмешательстве, поскольку знают, что любовь Его неизменна (26—27). 24 Дерзновенная молитва. 26 Каждый из нас настолько драгоценен для Господа, что всегда может молиться об удовлетворении своих нужд. 27 Избавь, то есть искупи, заплати выкуп, иными словами, используй Свои ресурсы ради нас.

Милость — непреходящая любовь, любовь как неотъемлемый атрибут Божьей воли.

Псалом 44. Царственный жених и Его невеста

Слово благое (2) — восторженное прославление истинного Царя в день Его бракосочетания! Псалом подразделяется на семь частей.

А1 (2) Выражение поэтического восторга во славу царя

Б1 (3) Красота Царя

В1 (4—6) Предназначение Царя

Г (7—10) Царь во всей полноте своей славы

Б2 (11–12) Красота невесты

В2 (13—16) Торжественный вход невесты в Царский дворец

А2 (17–18) Поэтическое видение будущего

Этот псалом составлен как свадебная песнь, исполняемая во время бракосочетания царя, но, как и все царские псалмы, выходит за рамки прославления земного царя и обращен к вожделенному всеми Мессии, слава Которого превыше всей земной царской славы. В яркой эмоциональной форме преподносится и образ невесты Христовой, ее истинные достоинства, красота и верность (2 Кор. 11:2; Еф. 5:27; Отк. 14:4; 19:7; 21:9).

2—3 Выражение поэтического восторга во славу Царя. Речь идет о подлинном Царе. 3 Прекраснее — это определение прежде всего относится к Его прекрасным, благодатным речам (Лк. 4:22; Ин. 7:46). Посему, то есть Его речь свидетельствует о благословении Божьем.

4–6 Предназначение Царя — господство в мире. Цари добивались победы военным путем, поэтому использованная здесь военная терминология находит свои параллели в таких выражениях, как «князь мира» в Ис. 9:4—7, однако окончательная победа над народами, которую одержит истинный Царь из династии Давида, будет достигнута действием «острого меча» Его уст (Отк. 1:16; 19:11–16) и мощным духовным оружием Евангелия (Еф. 6:15–17). Ради истины, см.: Ин. 18:37. Кротость и правда — в еврейском языке эти два понятия неразрывно связаны друг с другом, то есть праведность и есть по сути своей смирение (Зах. 9:9; Мф. 11:29; 2 Кор. 10:1; Флп. 2:7–8).

7–10 Царь во всей полноте своей славы. У Царя семь атрибутов славы: 1) Его Божественная природа (7). Предлагалось много поправок к этому тексту, и не потому, что текст непонятен, но с целью избежать приписывания Царю Божественной сути. Но текст утверждает именно это, и загадка Мессии Ветхого Завета, Который есть Бог и одновременно поклоняется Богу (8), находит свою разгадку в Иисусе (Еф. 1:17; Евр. 1:8). 2) Его праведное правление (7, 8). Царь свят как с точки зрения своего высокого официального положения {жезл правоты), так и в личном плане (возлюбил правду и возненавидел беззаконие) (Ис. 11:3—5). 3) Его человеческое превосходство (8). Он человек среди других людей (Бог Твой… соучастников Твоих) во внешнем проявлении, но есть еще секрет Его Божественного помазания (Лк. 4:18). 4) Его благоуханная личность (9; 2 Кор. 2:14). 5) Его чудное облачение и «чертоги» (9) необыкновенной красоты предназначены для радости Царя. 6) Его почетные гости — цари земные (10). 7) Седьмой атрибут славы Царя — Его невеста (10). Этот список начинается с утверждения вечности Его престола (7) и завершается появлением на престоле Его невесты, ставшей царицей (10).

11–12 Красота невесты, ее преданность Царю. В Быт. 2:24 говорится, что после женитьбы сын должен оставить родной дом и стать прежде всего мужем. Здесь же акцент ставится (слыши… смотри… приклони ухо) на обязанности дочери, когда она становится женой. Не переставая быть царской дочерью (14), она теперь должна полностью посвятить себя мужу — Царю, отвечая взаимностью на Его любовь (возжелает… красоты ее), воздавая должное Его славе (поклонись Ему) и подчиняясь Ему как своему господину (Господь твой).

13–16 Торжественный вход невесты в Царский дворец. Покорившись Ему (12), она обрела царское достоинство в Нем! Дары Ему — теперь дары и ей (13; ср.: ст. 6); она овеяна славой и блистает красотой (14), но важнее всего то, что она воссоединилась с Царем (15) и вошла в чертоги Его (16). В поклонении Тира (13) слышен мессианский мотив (см.: Пс. 86:4; ср.: Ис. 23).

Тир символизирует гордыню, самоуверенность и самодостаточность современного мира, его безудержное стремление к стяжанию богатства. Но однажды цари земные принесут свои богатства к ногам Царя (Отк. 21–24).

17–18 Поэтическое видение будущего. Как ни прекрасно и славно прошлое, устремления Царя направлены в будущее и к будущим поколениям, которые прославят Его Царство по всей земле.

Псалом 45. Вера и действительность

Многие связывают этот псалом (а также псалмы 46 и 47) с ежегодно проводимыми в Храме торжествами во славу Господа как Царя всей земли (по аналогии с Днем восхождения, ср.: Пс. 46:6). В основу такого торжества могли быть положены и победа Господа над «миром», явленная Им при исходе, и грядущий день Господень — кульминация земной истории (см.: Вступление). Другие исследователи указывают, что фраза «приидите и видите» (9) звучит скорее как приглашение не быть сторонними наблюдателями торжественного представления, а исследовать реальную победу (ср.: пойдите… пересчитайте… рассмотрите, Пс. 47:13—14). В таком случае конкретное событие, например, победа Господа над Сеннахиримом (Ис. 36, 37), служит прекрасной иллюстрацией к сказанному: вся военная машина Ассирийской империи выступила против Сиона и получила достойный отпор.

В псалме звучат две темы: исповедание веры (2—8) и реальность, подтверждающая веру (9–11).

2—8 а) Вера в действенную помощь Божью (2, 3): даже если весь мир рушится на глазах, Господь всегда рядом, чтобы надежно защитить (прибежище) и помочь (помощник), б) Вера в провидение Божье (4, 5): даже землетрясения не препятствуют мирному течению «речных потоков», омывающих город, где пребывает Господь, в) Вера в то, что Господь владычествует над всем (6, 7). Глас Божий успокаивает штормовой вал народных волнений. 2 Прибежище и сила, то есть укрытие в Господе и сила в Нем, чтобы вынести испытания; Он помощник, Который всегда наготове.

4, 5 Пусть, то есть для Бога все эти стихийные бедствия и грозные волны не более чем речные потоки. Все катаклизмы полностью подвластны Богу и выполняют Его замыслы (6, 7). Это относится и к действию враждебных сил среди народов: восшумели народы. Господу достаточно произнести слово, чтобы успокоить их, столь велика сила Вседержителя. 6 С раннего утра; ср. Исх. 14:24 — «в утреннюю стражу», а также 4 Цар. 19:35. 8 С нами… заступник — этот рефрен (ср.: ст. 12) указывает на развитие темы предыдущей строфы. Поскольку Бог наше прибежище (2), мы устремляемся под Его защиту; поскольку Бог посреди (6), Он приходит к нам, и мы возносим Ему хвалу за то, что Он с нами и одновременно наше прибежище (недоступная высокая крепость, верх безопасности), куда мы устремляемся в поисках защиты.

9–11 Господь отвел угрозу: война закончилась и уничтожен арсенал врага. Голос, повелевавший всему сущему (ср.: ст. 7), ныне взывает к покою (11а) и вновь подтверждает надежность Своей защиты (11бв) (см.: Пс. 47:13). Пс. 45 предлагает произвести инспектирование сил поверженного противника, а Пс. 47 — непокоренного града Божьего. 10 Колесницы — транспортное обеспечение армии, обоз (см.: 1 Цар. 17:20). 11 Остановитесь, то есть успокойтесь. Буду — лучше переводить не будущим, а настоящим временем: Господь, как Верховный владыка, дарует мир и покой постоянно.

Псалом 46. Один Господь, один царь, один народ

Всеобъемлющий контроль Господа (Пс. 45) осуществляется не для подавления народов, но для их духовной поддержки. Пс. 46 призывает все народы воздать славу такому Богу (2), прославить Господа как Царя всей земли. Основанием для этого является все совершенное Им для Израиля — в силе (4) и любви (5). Следовательно, необходимо непрестанно воспевать истину о Боге (6). И снова повторяется эта последовательность: призыв прославить Господа (7, ср.: ст. 2), свидетельство о Царе всей земли (8—9, ср.: ст. 3), избранный народ (10; ср.: ст. 4—5) и превознесение славы Бога (10; ср.: ст. 6).

Но есть еще и другой аспект содержания этого псалма: Израиль превознесен над другими народами провидением Божьим (4) и избранием Божьим (5); в ст. 10 народы, представленные их князьями, причислены к народу Бога Авраамова; обетование, данное Аврааму, исполняется, и благословение получают все племена земные (см.: Быт. 12:1—3). Если Бог восшел, то есть вначале сошел одержать победу (что, вероятно, и является основным содержанием псалма), то возникает мысль об исходе (Исх. 3:8) или о победе Господа над врагами Давида (Пс. 17:10 — «сошел»), или, что представляется более правильным, о победе над Сеннахиримом (Ис. 31:4). Но какие бы конкретные события не проступали сквозь словесную ткань этого псалма, как всегда в Ветхом Завете, главным в его содержании является предвосхищение великого «нисхождения» Бога во Христе, чтобы «рассеянных чад Божиих собрать воедино» (Ин. 11:52; ср.: Ис. 19:23–25; 60:1—3; 66:20), и Его грядущего великого восхождения на престол как Единого и Вечного Правителя всей Вселенной (Еф. 1:20–23; Флп. 2:9–11).

Псалом 47. Это — Бог наш

Тема душевного подъема после великого избавления, которая в Пс. 45 прозвучала как угроза, которая была отведена, а в Пс. 46 — как прославление дивной милости Господней к поверженным врагам, находит здесь свое продолжение. Пс. 47 посвящен граду Божьему, оставшемуся невредимым в час опасности (13, 14).

А1 (2—3) Великий Господь и Его прекрасный город

Б1 (4—8) Сила Всевышнего в действии

Б2 (9—11) Сила Всевышнего очевидна

А2 (12–15) Радость Сиона в Господе

Легко представить себе, как величественно звучал этот псалом в стенах Храма во время празднеств (см.: ст. 10); невозможно не ощутить радости от вновь испытанного опыта общения с Господом при описании бегства царей (4–8), в восклицании и увидели (9) и в призыве осмотреть неприступный город (13, 14). Это поэтический рассказ об опасностях в прошлом и полном избавлении в настоящем, в нем опыт, который близок и нам, живущим на истинном Сионе (Евр. 12:22), поскольку, в страхах и сомнениях приближаясь к Господу, мы, как и они, снова и снова убеждаемся, что все разрешается в нашем всегда неизменном Господе.

2, 3 Великий Господь и Его прекрасный город. Это не мы благословенны жить в укрепленном городе на холме, но велик Господь в этом городе, на прекрасной возвышенности. Воистину велик Царь! Прекрасная возвышенность — святая гора, где Он обитает в святости. Всей земли означает, что во исполнение обетования, данного Аврааму, радостью наполнится вся земля (Пс. 46:10). На северной стороне — здесь расположен «город великого Царя», где находится Храм, а в нем пребывает Сам Господь — Бог Всевышний, и Сион — истинное место Его обитания.

4—8 Сила Всевышнего в действии. Заявление о пребывании Всевышнего на Сионе и Его заступничестве (4) подтверждается фактом разгрома царей (5, 6), мучительный страх которых сравнивается с родовыми муками (7). 4 Заступник — гарант безопасности (см.: Пс. 45:8). 5 Цари (Пс. 2:2) — символ неизбывной враждебности всего мира к народу Божьему; конкретно же речь идет, вероятно, о многонациональной армии Сеннахирима (Ис. 10:8). 6 Изумились — то есть устрашились, пришли в ужас. 7, 8. Внутреннее состояние, которое отражено и во внешних проявлениях. Фарсийские корабли — образ отважных мореплавателей, покорителей морей, подчеркивающий контроль Бога над стихиями («восточным ветром»).

9–11 Сила Всевышнего очевидна. Ср.: увидели (6) с мы… увидели (9): какие разные реакции! Они видели то, что приводило их в ужас, мы же видим свою защиту в Боге.

10 Мы размышляли, то есть пытались осознать, осмыслить (Пс. 49:21; ср.: Ис. 10:7).

11 Десница — рука как символ личного действия. Правда — это то, что справедливо с точки зрения Господа.

12—15 Радость Сиона в Господе. Это кульминационный момент: город, полный радости и не претерпевший никакого урона (12–14), — свидетельство того, что Господь во все века ведет Свой народ (15). 12 Ради судов — справедливых судов Божьих над врагами. 15 «Ибо таков наш Бог во все века!

Он Тот, кто будет вести нас до самой нашей смерти». Упоминание о «смерти» указывает на непреложность обетования Господа: Он никогда не покинет нас, Он избавит нас от угрозы смерти перед лицом врага, Он избавит нас от смерти.

Псалом 48. Искупление Господне и вечное упование на Него

Псалом 48 как бы непосредственно продолжает мысль, высказанную в последних строках Пс. 47. Можем ли мы в самом деле перед угрозой смерти положиться на Господа как своего Поводыря? Радостный ответ звучит в ст. 16: Бог избавит душу мою от власти преисподней. Ряд стихов, например, Пс. 6:6; 29:10; 87:5—6, часто цитируют в качестве доказательства, что Ветхий Завет не оставляет человеку надежды после смерти, однако надо помнить: мы слышим горечь тех людей, которые понимают (верно или неверно), что умирают отлученными от Бога, что смерть — должное воздаяние. В такой смерти нет надежды.

Пс. 48 (ср.: Пс. 72) ясно рисует две перспективы: есть смерть без надежды (14, 15) и есть смерть, полная надежды на будущую жизнь (16). Человек может умереть, как умирают животные (13), или — осознавая происходящее. Псалмопевец призывает всех выслушать «премудрость» (2—5), которую он намерен сообщить. Во–первых, он говорит о всевластии смерти (6–13), которая ожидает каждого человека. Исходная посылка его размышлений — наблюдения над тем, как благоденствующие присвоили себе право угнетать других (6, 7), — приводит его к мысли, что богатство не в силах купить все (8—10): смерть ставит точку там, где деньги перестают быть всесильной валютой. Одна и та же участь ожидает и мудреца, и невежду — смерть (11), и земное богатство не более чем прах; последнее жилище суетящихся — могила (12). Вместе с тем (14—20) смерть не означает конец всему: есть и другая, посмертная участь человека, которую нужно принимать в расчет. Однако самоуверенность и гордыня, процветающие на земле, — прямой путь к смерти тленной; тех же, кто праведен перед Богом, ожидает искупление и жизнь в присутствии Бога (14–16). Следовательно, не нужно огорчаться, видя благоденствие нечестивых (17): смерть уравнивает всех, и нечестивые после своего земного процветания не увидят света за гробом (18–20). 3 Простые и знатные, то есть все, поскольку вопрос касается всех. 4 Знание — умение различать, разумение; это слово перекликается со словом «неразумен» (21), означающим неспособность понять, что есть другая жизнь, в которой не действуют земные приоритеты (сила и богатство), жизнь, которой чужды гордыня и самоуверенность (14) и радость которой — только в искуплении Господнем (16). 5 Ухо… открою — речь идет об умении выслушать перед тем, как высказать свое мнение. Знание, которое помогает проникнуть в тайны жизни и смерти, дается непосредственно слушающим слово Божье. 7 Здесь представлена ключевая мысль (см. также: ст. 14) о надежде на свои силы: самоуверенность и гордыня — враги, лишающие человека благословенной посмертной участи. 7—10 Искупит… выкупа — первое слово подчеркивает необходимость установления цены, второе — покрытия долга. Но ни за какие деньги невозможно обрести вечную жизнь. Брата своего, то есть даже в случае бескорыстной любви. В отдельных случаях смертный приговор может быть заменен выкупом, то есть штрафом (Исх. 21:30), но от самой смерти невозможно откупиться! 11 Невежды — те, кто безмерно заботится о земных благах и преимуществах, кто в своем эгоизме за сиюминутными достижениями не видит общей перспективы. Бессмысленные — не воспринимающие духовных реалий. 12 Домы их — в оригинале это то, что присуще им, их внутренняя суть. Их горизонт ограничен этим миром; здесь кроется ирония — они даже земли назвали своими именами! 14 См.: ст. 7. 15 Преисподняя — евр. «шеол» — место пребывания мертвых. Пасти означает быть пастырем. Праведники — те, кто умрет смертью праведников (Чис. 23:10), кто направляет свою жизнь по путям Божьим (3 Цар. 15:5), кто непорочен перед Богом (Иов. 1:1), кого Господь спасает (Пс. 7:11). Владычествовать — полный поворот в отношениях, сложившихся на земле, которые описаны в ст. 6 (ср.: Лк. 16:22–25). Наутро (Пс. 16:15) — пробуждение после смертного сна. 16 Избавит — выкупит. Господь заплатит цену, которую человек уплатить не в силах (8). От власти преисподней — избавит от власти смерти, шеола (15). Примет — тот же смысл, что и в Быт. 5:24; 4 Цар. 2:1; Пс. 72:24. 21 Сквозная тема, проходящая через весь псалом, — тема земного благоденствия, которое не является определяющим для получения благословенного наследия в вечности: только истинное благочестие дарует его (см.: ст. 4).

Псалом 49. Предостережение

Псалмопевец представляет сцену Суда Божьего, когда Господь взывает ко всей земле (1). На суд Божий (6) призываются в первую очередь люди, вступившие в завет с Ним (4, 5). Среди них есть две категории: те, кто тщательно исполняет религиозный ритуал (8), но пренебрегает благодарением, послушанием и молитвой (14, 15), и те, кто формально принимает Его закон (16), но не следует ему (17—21). Псалом завершается (22—23) призывом, обращенным к этим двум группам людей, помнить Бога и искренне чтить Его. Центральная часть псалма (7–21) построена по образцу, описанному в Исх. 24:3–8, когда ритуал жертвоприношения (4—6) сменяется публичным чтением закона (7, 8). Псалом особенно уместно читать во время праздника обновления завета, предоставляя возможность каждому человеку серьезно задуматься и исследовать свое сердце.

1—6 Судебное заседание назначено. После возглашения о Судье, защитниках и месте судебного заседания (1—2) поочередно выступают три голоса, объявляющие, что Бог грядет для совершения суда (3), что Он грядет как святой Бог Синая в сопровождении огня и бури (ср.: Исх. 19:16—18) и что судебное разбирательство начнется в доме Божьем (4, ср.: 1 Пет. 4:17). Перед началом судебного заседания Судья собирает Свой народ (5, 6). 1 Бог богов, Господь — это повторение одного и того же слова используется для усиления его значения (ср.: «суета сует»). Утверждением, что Господь есть Бог богов, псалмопевец подчеркивает истинность своей веры. Такая же формула «Бог богов Господь, Бог богов Господь» встречается в Нав. 22:22, когда находящиеся за Иорданом израильские колена, обвиненные в богоотступничестве, в своем ответе использовали этот титул. В таком же контексте он выступает и в данном псалме, где ставится вопрос о действительной преданности Господу. 3 Не в безмолвии — суд не может быть чем–то неясным, когда народ может признать или не признать его делом Бога. Обо всем должно быть заявлено открыто. 4 Небо и землю (ср.: Втор. 4:26; 1 Пар. 16:31; Пс. 68:35; Ис. 1:2; Иер. 2:12) — порядок и гармония мироздания призваны выступать свидетелями Бога в ходе судебного разбирательства, молчаливо представляя все содеянное Богом (см.: ст. 6). 5 Соберите… святых — слово «святые» означает «возлюбленные Богом» и посвятившие себя Ему. Завет… при жертве — см.: Исх. 24:3. 6 Если небеса могут засвидетельствовать прегрешения человеческие (4), они могут засвидетельствовать и правду Божию и подтвердить полномочия Господа как Судьи.

7—21 Обвинение. После обращения к народу (7) следуют два обвинительных акта (8—15, 16—21). 7 Полная аналогия с темой Книги Исход: обращение народ Мой перекликается с Исх. 7:16, где речь идет об избранном народе; Израиль — первенец Господень, которого Он искупает (Исх. 4:22); Я Бог, твой Бог — ассоциируется с незабываемыми словами в Исх. 20:2: «Я Господь, Бог твой».

8—15 Эти стихи посвящены формалистам — любителям ритуала жертвоприношения (8), не понимающим его цели (9—13), когда человек думает, что, исполняя обряд, он служит Богу, и не заботится о том, чтобы вести жизнь, угодную Богу, в благодарении и послушании Ему, в молитвенном уповании на Него (14, 15). 8 Господь не будет упрекать (укорять) за неверное свершение ритуала жертвоприношения, ибо все происходит в соответствии с Его установлениями. Такие люди безупречны в соблюдении ритуала. 9–13 Но они впадают в двойную ошибку, думая, что Бог нуждается в их жертвах (9–11) и зависит от их приношении (12—13). Они рассматривают религию как способ достижения Бога через неукоснительное соблюдение обряда — глубочайшее из всех религиозных заблуждений. 13 Языческие народы, соседи Израиля, считали, что их боги зависят от их жертвоприношений. Та же ошибка совершается повсюду, где обрядовая сторона религии становится самоцелью. 14, 15 Истинная религия, однако, подразумевает исходящую из сердца благодарность Господу (за Его милость, благодать), послушание (выполнение своих обязательства в рамках заключенного завета; Исх. 24:7), непрестанную молитву (упование на Него во всех нуждах) и поклонение Богу (принесение хвалы и славы Господу).

16—21 Формальное исповедание веры. Речь идет о людях, которые проповедуют истины Божьи (16), но сами не следуют им (17—21). Они ненавидят Его наставления (17) и нарушают Его заповеди (18а: восьмая заповедь, ст. 18б: седьмая заповедь; ст. 19: девятая заповедь); они оскорбляют Его проявлением пустого формализма в церкви, намеренным непослушанием в повседневной жизни, беспринципными компромиссами, развратными речами и отсутствием любви в собственном доме. И в довершение ко всему они создают свое богословие, объясняющее молчание Бога (21) как проявление Его нравственной индифферентности, подобной их собственной.

22—23 Предостережение. Милость Божья бесконечна. Приговор, который мы заслужили, еще не приводится в исполнение, и дверь благодати все еще открыта (21–23). Ст. 22 адресован тем, чьи слова об исповедании веры расходятся с жизнью (16—22). Их проблема не в том, что они проходят мимо закона, но в том, что они забыли Бога, игнорируют Его присутствие в своей среде. Они должны осознавать свое оскорбительное по отношению к Богу поведение, потому что Святой Бог заповедовал уподобляться Ему (Лев. 19:2). Ст. 23 адресован тем (8–15), кто весьма пунктуально соблюдает все обряды: он напоминает им, что истинная вера предполагает ответственность перед Богом (ср.: ст. 14) и стремление к надлежащему образу жизни (23: «кто наблюдает за путем своим»). В итоге псалом, который начался с приглашения на Суд Божий, завершается провозвестием Его спасения (23).

Псалом 50. Чудо покаяния

Псалом и его надписание подходят наилучшим образом друг к другу. Это глубокое, искреннее покаяние (3—6) — прекрасное дополнение к сказанному в 2 Цар. 12:13. Вопрос о неприятии Богом жертвоприношений (18) находит свое разрешение, если вспомнить, что грехи прелюбодеяния (2 Цар. 11:4) и убийства (2 Цар. 11:14–17), совершенные Давидом, не были покрыты ритуальными жертвами. Нередко высказывается мысль, что ст. 20 и 21 были добавлены позднее для использования их в богослужении и как противовес ст. 18 и 19, где речь идет об отвержении жертв. Но (помимо того факта, что псалом не может переделываться путем внесения в него внутренних противоречий) Давид, будучи царем, не мог рассматривать свой грех просто как грех рядового члена общества: его грех грозил нарушить привычный строй общественной жизни. Следовательно, он в равной степени был озабочен строительством Иерусалима (20) и восстановлением своего духовного состояния.

3—8 Бог и человек: покаяние и прощение. Бог милосерден, многомилостив, изливает Свою благодать на человека (Быт. 6:8); Его «великая милость» изначально предназначена Его творению; Его глубокое сострадание к человеку («множество щедрот») отражает Его нежную и горячую любовь к нему (3). Беззакония — осознанное нарушение воли Божьей (3); грех — нравственная несостоятельность, порочность падшей человеческой природы; от греха (4) — от конкретного прегрешения. Грешник молит Бога очистить его от греха, омыть от беззакония; омой, то есть очисти от нравственных изъянов самые глубины моего существа; очисти значит удали грех как барьер для нормальных взаимоотношений с Тобой (4).

5—8 Покаяние: следствие и необходимость. Эта молитва о нравственном очищении (3, 4) имеет в своей основе простой факт осознания (я сознаю) и ощущения постоянного присутствия греха (всегда предо мною, ср.: Пс. 37:18; 31:3, 4). 6 Тебе, то есть против Тебя. Какие бы страдания ни приносил грех самому грешнику или другим, сама суть греха в том, что он оскорбляет Бога (2 Цар. 13:13). Та к что — если бы грешник воскликнул в мольбе: «Ты Владыка мой, отчего Ты не остановил меня?», Господь ответил бы ему: «Для того, чтобы ты осознал свою греховность и Мою праведность. Моя цель в том, чтобы ты мог познать Мой характер, Мою праведность и справедливость как Судьи. Только в этом случае ты поспешишь ко Мне за очищением». 7 Унаследованность греховной натуры, с библейской точки зрения, не оправдывает грешника, но усиливает его виновность (Мф. 23:34—36). В беззаконии зачат — здесь не ставится под вопрос святость зачатия и рождения, но речь идет о том, что с момента зачатия человек уже существует как личность. Таким образом, покаяние должно включать в себя два аспекта: конкретные грехи, совершенные человеком (3–5), и заразу, скверну греха, изначально унаследованную каждым человеческим существом. 8 Грех в человеческой природе не подлежит оправданию, поскольку противоречит замыслу Божьему, а также мудрости, которую вложил Господь в сердце каждого человека как голос совести.

9—17 Масштабы истинного покаяния. 9 Давид молит Господа об очищении от грехов, как беззаконник, сокрушенный гневом Божьим (10) и осознающий все последствия отвержения Божьего (11). Окропи значит очисть. Иссоп — пучком веточек этого растения, омоченным в крови жертвенного животного, окроплялись люди, подлежащие очищению, для умилостивления гнева Божьего (Исх. 12:12,22,23), примирения с Богом (Лев. 14:6), очищения от скверны греха (Чис. 19:16—19). Давид знает, что простого принесения на алтарь жертвенных животных недостаточно для Господа (18), но он уверен в милости Господа. Радость и веселие

(10) — нравственное обновление грешника, позволяющее ему участвовать в радостном восхвалении Бога в святилище (Пс. 41:5); кости — физическое исцеление, восстановление целостности личности. Отврати

(11) — отверни Свой святой взор от моей греховной натуры, от мерзости моего греха. Изгладь — сотри из Своей памяти и из перечня моих грехов (3).

12—14 В истинном покаянии человек страстно стремится к избавлению от грехов и к нравственному возрождению, которое приносит неиссякаемую силу, непреходящее благоволение Господа и присутствие Его Святого Духа (12—13), радость спасения и духовный дар послушания воле Божьей (14). Саул лишился непосредственного благорасположения Господа (1 Цар. 16:14), но не перспективы на спасение (1 Цар. 28:19), и, несомненно, Давид, имея перед собой такой пример, примерял его к себе. Так же и мы, порой огорчая (Еф. 4:30) и «угашая» (1 Фес. 5:19) Святого Духа, теряем радость, но не Его реальное пребывание в нас. 15—17 Чтобы обратить других к Богу и покаянию (15), наставник должен со всей серьезностью относиться к собственному исповеданию грехов, своим примером указывая людям путь, на который зовет их. Только как кающийся грешник он может воздать хвалу праведности Божьей («восхвалит правду», 16), Его творящей чудеса правде, которая одновременно есть и справедливость и оправдание (Ис. 45:21; Рим. 3:26). Это свидетельство должно также опираться на молитвенную просьбу о благословении Господа на учительство: «отверзи уста мои» (17).

18—21 Бог и человеческое общество: чему благоволит Господь. Нравственно обновленное общество состоит из людей, осознающих свои грехи и сокрушающихся о них (18, 19), из тех, кто стремится обрести свое прибежище в Господе, в Его благорасположении и найти радость в поклонении Ему (20—21). В этих стихах звучит тема Божьего благоволения к возношениям и жертвам всесожжения. Здесь не упоминается жертва за грех, но только жертвоприношения, которые отражают посвящение Богу (жертва всесожжения, Быт. 22:2,12) и являются общением с Богом Его народа («мирная жертва»). Собственный опыт общения с Богом научил Давида, что только сокрушенное сердце может быть правым перед Господом (19). Именно этим он жаждет поделиться с другими (ст. 18 начинается со слова «ибо») и заложить фундамент обновленного общества. Воздвигни стены — иносказательный образ, означающий обеспечение безопасности общества. Тогда, то есть только после того как грешники покаются (18, 19), попросят защиты и охраны у Господа (20), их религиозные обряды будут благоугодны Господу, а их жертвы станут жертвами правды.

Псалом 51. Дерево без корней и цветущее дерево

Доик идумеянин (1 Цар. 21 — 22) после своего подлого предательства, совершив, по сути, злодейский поступок, имеет наглость еще хвалиться этим. Обличая коварство и злодейство Доика, Давид утверждает, что никакие злодеяния против него не смогут отрешить от него милость Божью. В псалме как бы перекликаются эти темы: злодейству (3) противостоит благо (11); непреходящей «милости Божьей» (3б) — Его милость во веки веков (10). Главная весть псалма состоит в том, что милость Божья противостоит даже воинствующей наглости, она не подвластна давлению «злодейства» (3) и вовеки неизменна (10).

А1 (3) Два типа безопасности

Б1 (4–6) Язык погибели

В (7) Вмешательство Бога

Б2 (8–9) Язык победы

А2 (10–11) Истинная безопасность

3 1) Два типа безопасности: человеческая сила и милость Божья. Хвалишься — подразумевается самоуверенность и самонадеянность.

4—6 (Б1) Язык погибели. Язык — речь человека всегда отражает его характер, говорит о его нравственных ценностях и критериях. 6 Гибельные (ср.: ст. 4) — намеренно вводящие в заблуждение. Доик сказал правду только для того, чтобы совершить большое зло.

7 (В) Вмешательство Бога. За то… вконец, то есть Божье возмездие коснется конкретного человека (тебя), его домашнего очага (жилище) и всего его земного существования (земля живых).

8—9 (Б2) Язык победы. Посмеются — речь не о злорадстве (Иов. 31:29; Прит. 24:17), но о ликовании при торжестве Божественной справедливости (8, убоятся) и очевидности того, что только Бог предоставляет надежную защиту для человека (крепость, 9).

10–11 (А2) Истинная безопасность. В отличие от дерева, вырванного с корнем (7, «исторгнет»), цветущее дерево («зеленеющая маслина») растет в присутствии Божьем, под Его благодатью и милостью (10); оно призвано прославить Бога (11, ср.: ст. 3,4), постоянно уповая на Него (имя Твое), принося свидетельство о Нем пред святыми Его, которых Господь любит и которые отвечают Ему взаимностью.

Псалом 52. Пусть развеются страхи

Хотя этот псалом практически идентичен Пс. 13, но в ст. 6 здесь несколько иной акцент. В Пс. 13:5 подчеркивается страх, который охватывает врагов народа Божьего, когда они осознают, что Господь в роде праведных (Пс. 13:5). А в ст. 6 данного псалма заключен призыв к народу Божьему не бояться врагов, которые ополчаются против него, поскольку Бог рассыплет кости их. Таким образом, два псалма отражают разные стороны одной и той же ситуации: когда народу Божьему угрожает опасность, страшиться должны его враги, а Его народу нечего бояться. Более детальные объяснения см. в коммент. к Пс. 13.

6 Ибо рассыплет — Давид извлек урок из опыта прошлого и уверен в неизменности обетовании, то есть в том, что Бог рассеет врагов. Нет страха — нет оснований опасаться, поскольку Бог противодействует врагу.

Псалом 53. Имя Твое спасает меня

Пустыня Зиф расположена на крайнем юге Иудеи. Давиду было горько сознавать, что его народ предал его, желая выслужиться перед Саулом. Как обычно в псалмах, имеющих в своих надписаниях указание на исторический факт, этот факт рассматривается более обобщенно. Давид придает здесь значение зифеям не больше, чем упоминаемому им в Пс. 51 Доику. Просто в обоих псалмах он пользуется возможностью показать, как нужно поступать в подобных ситуациях, а именно: 1) молиться (3, 4). Именем Твоим означает действием, соответствующим Самой природе Бога. Спаси… суди — указание на непосредственную угрозу, а главное — на то, что Давид был оклеветан и представлен как изменник. 2) Помнить об истине (5—7): во–первых, о характере противников (5), во–вторых, о характере Бога (6) и, в–третьих, о справедливом воздаянии Божьем. Чужие — в действительности его братья–иудеи, которые повели себя по отношению к нему как безжалостные чужаки–язычники, потому что не имели Бога пред собою. Воздаст… истреби — возмездие за грехи бумерангом вернется к злодеям, это заложено в самой природе вещей; призыв к Богу явить Свое провидение в нравственной сфере. 3) Твердо верить в грядущее и сохранить верность своим обязательствам перед Богом (8, 9). Это не должно пониматься как «торговля» с Богом (по формуле: если Ты сделаешь это для меня, то я обещаю то–то и то–то), но как духовная реакция на благость Господа. Если Он поддерживает нас именем Своим (3), то мы должны прославить Его имя (8). Ибо Ты избавил — имя Господне — действенная сила. Смотрело — не злорадно, но внимательно наблюдая, что Бог соделал с врагами его, как направил путь их.

Псалом 54. Решения ошибочные и правильные

Весьма выразительна последовательность действий в этом псалме: сказал (7)… воззову (17)… уповаю (24). Находясь в крайне горестных обстоятельствах (2—6), Давид мог бы избежать их в буквальном смысле (7—9), но он предпочитает противостоять ополчившимся на него врагам, не оставляющим его ни днем, ни ночью (11), непрестанно молясь (18) и полагаясь тем самым исключительно на Господа (24).

А1 (2—4) Молитва теснимого врагами

Б (5—22) Решения

б1 (5—9) Вопрос: «улететь или остаться?»

б2 (10–22) Решение: молитва

А2 (23—24) Упование на Бога перед лицом врага

2—4 В моих тенетах есть место, которое называется «молитва». Стенаю в горести (3), то есть теряю самообладание; смущаюсь — деморализован. 4 От притеснения, точнее от преследования; враждуют, то есть возводят напраслину, обвинения нарастают, как лавина {возводят на меня беззаконие; ср.: ст. 23), гнев их усиливается. Такова участь верующего. Урок, который получил Давид в этой ситуации, обратил его взоры к молитве.

5—9 Укрыться бы от всего этого. В ст. 5, 6 обрисовывается проблема в целом. В ст. 7—9 предлагается оригинальное решение проблемы. 6 Ужас — я содрогаюсь от мысли. Неизвестно, какая именно конкретная ситуация описывается здесь, однако лексика ясно указывает на смертельную опасность, угрожающую Давиду. 7—9 Соблазнительное желание убежать в такое место, где можно наслаждаться покоем, оставить все тревоги и найти прибежище вне зоны действия стихии.

10–22 Кульминационный момент: самое верное решение — молитва. 10—12 Постоянное преследование, ни днем, ни ночью нет покоя. 13—15 Самая глубокая рана — предательство друга. 16—20 Непрестанная молитва: вечером, утром, в полдень. 21, 22 Самая глубокая рана, нарушение завета.

В результате принято решение: не уходить от ситуации, но призвать Бога. Не кажущееся правильным мирское решение — уйти от проблем, но духовное решение: обратиться к молитве. 10 Молитва Давида напоминает его обращение к Богу в 2 Цар. 15:31, однако тогда Давид находился в бегах, на душе у него не было покоя. Здесь же опасность подстерегает его прямо в городе, и Давид в настоятельной и истовой молитве являет нам наглядный пример, как противостоять ей. 11 Злодеяния и бедствие — несчастья и беды. 13—15 Среди его противников (10, 11, 16, 20) оказался его бывший друг (14), что для Давида стало самым тяжелым ударом: ведь он был его духовным единомышленником (15). Эта история ассоциируется с грядущей страшной изменой и предательством (Мф. 26:47,48; Мк. 14:43–45; Лк. 22:47,48. Обратите внимание, что в этих текстах повсюду говорится «об одном из двенадцати».).

16 Мы сможем понять жестокость молитвенной просьбы Давида, только когда столь же страшная опасность будет угрожать нам самим (5, 6) и нашим близким (10–12) (ср.: 4 Цар. 2:24). Даже Господь Иисус — воплощенное совершенство — изрекает проклятие Иуде (Мф. 26:24). Молитва Давида не противоречит закону Божьему (Втор. 19:19), когда он просит избавить его от тех, которые угрожали ему (5); она отражает действия Самого Бога, например, в случае, когда угроза нависла над назначенным Им вождем (Чис. 16:28—33). Необходимо добавить к сказанному, что побуждением к жестокой молитве была не сама угроза, которую враги представляли для Давида, но то, что они стали инструментом злых сил. Эта молитва — следствие нравственных убеждений Давида. 17—20 Молитва Давида произносится с позиции его посвященности Богу. Я же воззову, то есть что касается меня, то… Четкая дисциплина молитвы: вечером и утром и в полдень (18). Полное доверие и упование на Господа: спасет меня (17), услышит (18), избавит (т. е. найдет наилучшее решение моих проблем; ст. 19), потому что Он от века Живущий (20).

23, 24 Совет, вера, истина и идеал. Совет Давида — посвятить себя всецело Богу, полностью довериться ему во всем, потому что Он поддержит тебя и противостанет твоему врагу. Таким образом, эти стихи указывают на то, что должны делать мы, и на то, что свершает Господь для праведника (того, кто прав перед Ним) (23) и для нечестивого (24). 23 Возложи, то есть отдай Ему — энергичное действие. Заботы — то, что выделено тебе, твой удел. Поддержит — не снимет бремя, но поможет нести его. Поколебаться, то есть упасть, поскользнуться. Как ни тяжелы напасти, нарастающие, как снежный ком, как лавина, праведный устоит, не упадет.

Псалом 55. Страх и вера

Когда я в страхе… не боюсь (4, 5). Этот парадокс выражает центральную мысль псалма. Конкретные события описаны в 1 Цар. 21:10–15 и прокомментированы в Пс. 33 (удачный побег оказался возможным не вследствие хитрости Давида, как это записано в 1 Цар. 21:12,13, но благодаря молитве), отражающем, как и данный псалом, душевное состояние Давида, находящегося под домашним арестом в Гефе, где, по всей видимости, он содержался как самый высокопоставленный заложник. Псалом подразделяется на шесть частей: Давид, на которого ополчились враги (2, 3), находится под неусыпной заботой Бога (10—12); упование на Бога, противостоящее страху (4, 5), опирается на молитву (8—9); Давид под угрозой расправы с ним его врагов (6, 7), и Давид верный своим обетам Господу (13, 14).

2,3 Отчаянный крик, мольба, обращенная к Богу в логове врагов, окруживших его. А в ст. 13, 14 остается уже лишь слабое упоминание об опасностях, он полностью обращен к Богу с благодарениями. Таков результат упования на Бога (4, 5), Который отвечает на молитву (10—12)! 4, 5 Когда, то есть в любое время. Слово Его — вера — это не просто уверенность, что все работает нам во благо, но твердая убежденность, что сказанное Богом есть непреложная истина, вера в Его обетования. В ст. 2 словом человек подчеркивается хрупкость земного бытия; под словом плоть подразумевается контраст с Богом (Ис. 31:3; 2 Пар. 32:8), слабость человека по сравнению с Его силой (ср.: ст. 12). Когда вера обращена на Бога, открывающего Себя в Своем слове, перспектива меняется. 6, 7 Давид попал в сложные обстоятельства! Придворные Саула искажают его слова и строят козни; филистимляне следят за каждым его шагом (что неудивительно, поскольку он для них убийца Голиафа!). Ст. 8, 9 перекликаются со ст. 2, 3: это мольба к Господу о помощи. Смысл ст. 8, вероятно, таков: неужели действительно они не понесут наказания за свои беззакония? Народы — здесь, скорее, эти люди. 9 Все наши горести (слезы) и беды записаны в небесной книге и ожидают Божественного ответа. 10—12 Когда (10) — в ст. 4 речь идет о вере, а здесь о молитве, поскольку молитва есть первейшее выражение самой веры, что ведет затем к более глубокому доверию: ср. ст. И, 12 со ст. 4, 5. Человек (12), как творение Божье, полностью находится под Его контролем. 13,14 Все помышления их… на зло (6), то есть только и думают, как бы причинить мне зло; и по контрасту в ст. 13 звучит: на мне… обеты Тебе, то есть чем больше окружающий мир угрожает нам, тем больше мы посвящаем себя Богу. Но делаем это не путем заключения какого–то корыстного договора с Господом, а демонстрируя свое духовное обновление как отражение непрерывного опыта общения с Ним и дара спасения. Чтобы я ходил (14) — вот главный замысел Бога, дарующего нам избавление.

Псалом 56. Через тьму сомнений и горестей: в тенетах забот или в «тени крыл»?

В псалме звучит вопрос, обращенный к каждому из нас: «Где ты?» В надписании говорится, что Давид находился в пещере (скорее всего, речь идет о событиях, описанных в 1 Цар. 22, а не в 1 Цар. 24), однако сам Давид находит убежище у Бога: в тени крыл Твоих я укроюсь (2). Ускользнув от Саула, он собирается провести ночь (5, я лежу) как одинокий беглец, но нависшие своды пещеры он воспринимает как распростертые над ним крылья своего Господа. Поэтому мольба, которой начинается псалом (2), переходит в завершающий его хвалебный возглас (10, 11); его молитва (3, 4; воззову… пошлет Бог) выливается в радостное славословие (8, 9); его опасения по поводу силы своих врагов (5) сменяются твердым убеждением, что они получат по заслугам (7). Однако для Давида главное не в том, чтобы Господь избавил его от врагов, и не в том, чтобы враги его попали в западню, но в том, чтобы превознести славу Божью: будь превознесен… да будет слава Твоя (6, 12).

2 Помилуй — даруй милость. 3, 4 Доверие {воззову… пошлет Бог) исходит из восприятия Бога как Бога Всевышнего, из уверенности в неизменности Его замыслов (благодетельствующему мне, ср.: Флп. 1:6) и в Его милости как нескончаемой любви. 6 Как часто неиссякаемый дух веры (3, 4) бросает вызов опасностям, угрожающим жизни (5)! Какой яркий пример духовности: угрозы вызывают мгновенную реакцию — мольбу о помощи Всевышнему! 7 Когда в сознании возникает образ Всевышнего, приходит убежденность, что зло само себя накажет. 8, 9 Столкнувшись со смертельной угрозой (5), Давид обратился к славе Божьей (6) и получил избавление от врага. И теперь он сам жаждет славить Господа. Слава моя — вероятнее всего, это метафора, означающая «все лучшее, на что я способен, — для Господа». Воспрянь — в противовес попыткам уснуть посреди опасностей (5), Давид теперь готов с самого утра воздавать хвалу Богу. 10—12 Давид со всей серьезностью относится к своему долгу, считая, что дело не в его личном триумфе, но в том, что ему предназначена более важная роль в этом мире как царю народа, призванного к особой миссии среди других народов (Быт. 12:3). И его опыт столкновения с жизненными трудностями становится ценным свидетельством Божьей милости и истины.

Псалом 57. Единственно возможная помощь, великая апелляция

Хотя перевод еврейского слова правители (котороое в русском варианте звучит как «судьи». — Примеч. пер.) (2) вызывает споры, совершенно бесспорно то, что вершащие правосудие (будь то судьи человеческие или ангелы, выполняющие эту миссию на земле) не преуспели в этом (3). Поэтому Давид обращается к Богу с призывом вмешаться (7), и в завершающих стихах звучит радость за праведника (11) и всенародное признание справедливости Божьего суда (12). Средние части псалма (4–6 и 8–10) раскрывают характер и печальную участь нечестивых. Нарисована яркая картина беззаконий, творящихся на земле, и несостоятельности тех, кому поручено вершить справедливый суд. Вряд ли нас должен смущать драматический накал ст. 7, являющий образец праведного гнева, когда мы обращаемся Богу с мольбой затворить уста властям, творящим беззакония.

2,3 Правда замалчивается. Судьи, вероятно, замалчивают правду, искажают ее, то есть не служат делу справедливости. Слово, переведенное как «судьи», в оригинале при перемене одной гласной может означать «правители», независимо от того, земные правители или небесные начальства и силы.

4–6 Характер нечестивых. Отступили… заблуждаются, лгут «с самого рождения» (ср.: Пс. 50:7); они насквозь пропитаны ядом и неисправимы; они подобны змее, глухой кобре, то есть и не способны, и не желают слушать советов, глухи ко всем увещеваниям (5; ср.: Рим. 1:28–32; Тит. 3:3).

7 Праведный гнев. Поскольку обвинение четко обозначено (2), к Господу направляется просьба остановить речи тех, кто злоупотребляет своим положением, и лишить их возможности творить зло. Здесь речь идет о благородном возмущении, как если бы мы просили Бога о банкротстве фирм—поставщиков оружия или о том, чтобы бомбы террористов взрывались бы в руках тех, кто их производит или устанавливает. Если таких людей невозможно свернуть с их пути и они не реагируют ни на какие уговоры, ничего не остается, как предать их в руки всеблагого и справедливого Бога.

8–10 Печальный удел нечестивых. Четыре образные картины «пути в никуда» предстают здесь: поток, протекающий по поверхности и исчезающий под землей (8); переломленная стрела, которая падает на землю, как сухой лист (8); выползшая из своей раковины улитка, от которой остается только ее пустой домик (9); преждевременные роды, не давшие начало новой жизни (9). 10 Прежде нежели котлы… и свежее и обгоревшее — вероятно, это пословица о внезапности, неожиданности действия. Сухой хворост вспыхивает практически мгновенно… но не успеют еще согреться котлы, как сильный ветер внезапно тушит огонь. Так же внезапно настигает и кара Божья. Господь в Своем праведном гневе снесет, как ураганом, все злые замыслы.

11,12 Защита праведного. Омоет стопы свои — метафорический язык победы (Пс. 67:24). И скажет человек — торжество справедливости оказывает благотворное влияние на общество (Втор. 19:18—21).

Псалом 58. Самое надежное убежище

Псалом подразделяется на две части (2—11, 12—18). Первая начинается с молитвы об избавлении (2—3) и возмездии всем нечестивым (6). Вторая часть открывается молитвой об отмщении (12—14вг) и завершается просьбой об откровении Божьем всему миру (14гд). В каждой молитве присутствует тема бродячих «псов» (7–8, 15–16), которая непосредственно сменяется темами Но Ты (9–11) и А я (17–18). Историческим фоном псалма послужила история, описанная в 1 Цар. 19:10—12 (о ночной засаде в доме Давида), но она только открывает целый период преследований и угроз, о которых говорится в этом псалме (7, 15). В один прекрасный момент Давиду удалось ускользнуть от бдительного ока его стражей с помощью Мелхолы. Саул вынужден был действовать осмотрительно, поскольку Давид был очень популярной личностью; царь, несомненно, рассчитывал быстро расправиться с Давидом, не оставив улик. Когда же побег Давида сделал это невозможным, в его доме была организована засада.

Неоднократно повторяющаяся в псалме тема — надежная защита в Господе: избавь (2—3); заступник мой (10, 18), предоставляющий убежище в недоступном для врагов месте. Примечательно, что Давид, начиная с мольбы об избавлении от врагов (2), приходит к твердой уверенности в защите Бога, втом, что Он заступник его (18).

Он начал с молитвы (2—6). Он был твердо убежден в действенной силе молитвы: столкнувшись с агрессией врагов (4), он немедленно обратился к Богу: Избавь… защити… спаси… подвигнись на помощь. В просьбе Давида к Господу произвести окончательный суд над народами (6) в какой–то мере отразилась его убежденность в собственной невиновности (4, 5), в несостоятельности обвинений, которые ему предъявлялись: ему нечего бояться даже перед этим судом. Но его уверенность основывалась не на убежденности в своей невиновности, но на молитве.

Он продолжил с верой (7—11). Вечером возвращаются они, как злобные псы (7), но Давид не боится их, он ищет Бога (10), полностью полагаясь на Его водительство (11), он уверен в том, что сможет пережить все напасти и смотреть (но не злорадствовать) на своих клеветников.

Он сохранил свой нравственный потенциал и посвященность Богу (12—14). В ст. 12 Давид говорит: народ мой, поскольку он действительно их царь. Он ищет не личного покоя, но хочет, чтобы народ увидел деяния Божьи и извлек из них урок, чтобы весь мир узнал, что такое провидение Божье на земле (14). Точно так же речь идет не об отмщении, но о том, чтобы грех, гордость, клятва, ложь (13) были наказаны.

В разгар бедствий Господь дарует Давиду песнь. Злобные псы все еще воют (15, 16), но Давид уже начинает песнь восхваления: А я буду воспевать (17)… Тебя буду воспевать (18). Как должно быть удивились стражи, слыша посвященное Господу пение Давиды и Мелхолы.

Псалом 59. Развевающееся знамя

Давид находился в горестных раздумьях по поводу своих военных операций. Согласно истории, описанной в 2 Цар. 8:3–7, он одолел Адраазара, царя Сувского. Адраазар охранял северную границу своего государства, а Давид в это время оккупировал юг страны. Но он еще не успел насладиться победой, как пришла весть, что идумеи (эдомитяне) ворвались в Иудею со стороны Мертвого моря. Создавалась ситуация, когда в отсутствие царя и армии только что созданное иудейское государство могло погибнуть, не успев фактически сформироваться. Эти обстоятельства отражены в ст. 3: реальная опасность угрожала не со стороны Эдома — их ожидал гнев Господень (инструментом для выражения которого был Эдом). Поэтому только молитва (обратись к нам) могла быть для них спасением. Потряс землю (4; ср.: Исх. 19:18; 1 Цар. 14:15), вином изумления (5; ср.: Ис. 51:17) — метафоры, передающие присутствие Бога и Его гнев, но есть знамя, которое должно развеваться (6), — знамя молитвы (7). Суть в том, что Бог даровал Свои обетования о земле, о народе и о защите от врагов (8—10). Бог — единственная наша надежда (11, 12), поэтому молитва — единственная наша защита (13). Весть псалма выходит за рамки конкретных исторических событий, она актуальна в любых тяжких обстоятельствах, в том числе и тогда, когда мы совершаем серьезные проступки. Она заключается в том, чтобы уповать на обетования Божьи и развернуть знамя молитвы. Если мы не верны, то Господь все равно остается верным Своим обетованиям: «…ибо Себя отречься не может» (2 Тим. 2:13).

3 С библейских позиций жестокие времена (жестокое, 5) рассматриваются как испытания, предусмотренные Богом для Своего народа. Не исключено, что Адраазар вдохновил Эдом открыть второй фронт. Но действовать в соответствии с ситуацией означает проникнуть в суть явления, его истоки. Если Давид имел основания для войны с филистимлянами (2 Цар. 8:1), то его завоевание Моава и Аммона (2 Цар. 8:2,12; ср.: Втор. 2:9,19) не находит оправдания в глазах Бога. Вероломное нападение на Адраазара вполне соответствовало духу мировой внешней политики. Неудивительно, что Господь разгневался! 6, 7 Ср.: Исх. 17:8—16. Моисей рассматривал свои поднятые руки как знамя победы над врагом, и он так же склонялся перед Богом в молитве. Об этом, несомненно, помнил Давид: нападение идумеев было столь же предательским, как когда–то агрессия амаликитян (Втор. 25:17–18). 8–10 Во святилище — точнее в святости Своей; Его святое слово служит залогом обетовании. Сихем… Сокхоф — это центральная часть Палестины и местность к востоку от Иордана соответственно. Галаад… Манассия — северные области по обе стороны Иордана. Они типологически указывают на землю обетованную. Ефрем… Иуда — два главных колена избранного народа. Крепость главы… скипетр — атрибуты достоинства и власти (над Филистимлянами). 11—13 Отринул нас — Бог, отвергший народ, снова будет пребывать с его войсками («с войсками нашими») вследствие услышанной мольбы о помощи. Знамя развевается для Бога, и одновременно это знамя победы над врагом.

Псалом 60. Уныние сердца… молитва восхождения

Как и многие другие псалмы, псалом 60 начинается мольбой и завершается хвалой. Это библейская модель, потому что вера рождает доверие, уверенность в Боге, что находит свое выражение в восхвалении Господа и в ответных действиях Бога. Первоначальная просьба к Богу (2) далее конкретизируется в мольбе о защите (основанной на прошлом опыте знания Бога как крепкого защитника от врага: 3, 4), о неразрывных с Ним взаимоотношениях (5, «покоюсь под покровом Твоим»), а также о сохранении навеки имени назначенного Богом царя (7,8). Вполне возможно, что здесь имеются в виду события, когда пребывание Давида на престоле было под вопросом в связи с его побегом от Авессалома, но для нас это прекрасное напоминание о безопасности, которая превыше всех поджидающих нас угроз, о силе, которая спасает нас, о согревающем чувстве любви и о Царе, правление Которого вечно.

Примечания. 3 От конца — подчеркивается удаленность земного от небесного.

5 Жилище — в данном случае речь идет о пребывании Господа в скинии (Исх. 29:44–46). Крылья, см.: Руф. 2:12; Лк. 13:34.

6 Возможность (ибо) пребывания в доме Божьем определяется обетом человека (исполнением обязательств, верностью) и Божественным даром наследия (Еф. 1:13,14).

7 Давид молится сообразно установленному образцу: «Продли в род и род», и Господь Бог отдал престол Давида истинному Царю вечности (Лк. 1:31—33). Ответ Бога на молитву всегда более полный, чем мы можем испросить (Еф. 3:20). 9 Петь… исполняя обеты — воспевать славу имени Божьему можно, лишь посвящая себя Богу со всей серьезностью и ответственностью.

Псалом 61. Сила, движимая любовью

В тягостных обстоятельствах мы не можем найти надежную опору в человеке. Где же нам искать поддержку и защиту в суровых условиях современной жизни? Только в Боге наше полное и совершенное спасение! Эта истина декларируется (2, 3), затем повторяется для собственного ободрения (6, 8), рекомендуется другим (9) и, наконец, обосновывается, опираясь на слово Божье (12, 13). Это не учение о жизни как о «башне из слоновой кости», но выверенный опыт школы жизни: люди могут быть грозными врагами (4, 5), а окружающий мир не дает решения проблем ни через самих людей (10), ни через их дела (11).

2 Частица «только», с которой начинается этот стих, и которая также встречается в ст. 3, 6, 7 и 10, подчеркивает, что единственное успокоение — в Боге (2), единственная твердыня среди существующих сил в мире — Бог (3), единственно лишь в Боге может успокоиться душа (6), несмотря на вражеские ухищрения «свергнуть … с высоты» (5). И пусть вас призывают надеяться и на другие силы, ответ однозначен: Только Он; если же вас призывают надеяться на силы человеческие, ответ один: это только суета. Таким образом, великая истина о полноте и совершенстве силы Божьей, способной обеспечить мир и покой Его народу во всех его жизненных перипетиях, выкристаллизовалась в результате накопления жизненного опыта в череде противоречивых фактов и альтернативных решений. Успокоивается душа — умиротворение и душевный покой. 3 Убежище — верх безопасности (Пс. 58:2, 10,17,18). Не поколеблюсь — жизнь полна тяжелейших потрясений — такова реальность. Но никакие испытания не смогут сломить нас, если мы имеем «убежище» в Боге (7). 4—5 Как это характерно для грешного человечества: поражать слабого (4), унижать достоинство другого путем коварства и обмана! Как это непохоже на деяния Бога (Ис. 42:3) и Его верных слуг (2 Кор. 4:2; 13:9)! 6 Во времена тягостных испытаний необходимо полагаться только на известные нам истинные критерии и ориентиры. 7 Не поколеблюсь, см.: ст. 3. 8 Слава — репутация и положение, которые враг может уничтожить. 9 Изливайте — полностью полагайтесь во всем на Бога в молитве (Флп. 4:6,7). 10–11 Следует уповать только на Господа, надежда на людей в деле своего спасения — «суета» и «ложь» (10), так же как и на богатство (11). 12—13 Бог обладает силой (в отличие от человека со свойственной ему слабостью, 10) и проявляет бесконечную любовь и милость (не в пример человеческому коварству, 10). Более того, Его любовь — мощная действенная сила (13), посредством которой Он воздает каждому по делам его. Это убеждает нас довериться Ему ради собственного блага и обретения истинной защиты от враждебных сил.

Псалом 62. Утренняя духовная жажда… ночные размышления

Давид создал этот псалом, когда находился в пустыне Иудейской (о чем говорится в надписании), скрываясь от Авессалома (2 Цар. 15:23,28; 16:2,14; 17:16,27–29). В этой жаре, иссушающей жизненные силы, он был томим жаждой по Господу. От ранней зари (2), то есть с самого рассвета мысли его сосредоточены на Боге, всем своим существом (душа моя… плоть моя) стремится он к Богу; его опыт общения с Господом (3, 4), познание Его силы, славы и милости побуждает его встречать новую зарю, вознося хвалу Господу. Затем он воздает Ему славу за грядущую благодать (5, 6): восхваляют Тебя уста мои. Но и в ночных бдениях (на постели моей) размышляя о прошлом (7, 8), когда Господь был его защитой и убежищем, Давид воспевает Его; думая о настоящем — благодарит за возможность близкого общения (9, К Тебе… десница Твоя поддерживает меня) и заступничество (10); размышляя о грядущем суде, радуется неминуемому торжеству истины (11–12). Таким образом, псалом выражает «не просто эмоциональное восприятие Бога сторонним наблюдателем, но проникновенные чувства друга, напоминающие трепетное, любовное отношение к любимому» (Kidner). Давид говорит о милости Божьей к нему (ст. 4), но именно его любовь к Господу вдохновляет нашу молитву: «О, даруй милость еще более возлюбить Тебя!»

2 Бог лично известен Давиду (Бог мой), Ему отдает он предпочтение с самого раннего утра, к Нему устремляет свои желания (жаждет душа моя). 3 Как я видел, то есть Бог уже удовлетворял его духовную жажду и не преминет сделать это в будущем. 5 Благословлю Тебя, значит обстановка меняется. Давид больше не имеет возможности приблизиться к святилищу, но у Бога нет перемен. Он по–прежнему являет Свое могущество, славу и милость — даже в пустыне, и в ответ звучит благодарственная хвала Ему. 10—11 Духовность в ст. 2—9 не уводит от жизненных проблем, не позволяет витать в облаках, она отражает саму суть земного бытия. Этот конфликт, выпад против царя, должен был разрешиться победой царя и поражением его противников. Враги Давида искали его «погибели», но они сами сойдут в преисподнюю. Такова действенная сила провидения, милости и силы Божьей, которая ярко выражена в Пс. 61:12,13. 12 Авессалом угрожал Давиду как царю (ср.: 2 Цар. 15:4,10). Называя себя царем, Давид подтверждает тем самым, что «…дары и призвание Божие непреложны» (Рим. 11:29).

Псалом 63. Бог, воздающий по заслугам

Личный опыт и обстановка в мире часто заставляют людей ставить под сомнение существование справедливого Бога и нравственной сущности Провидения Божьего. Если бы добрый Бог действительно управлял миром, разве Он допустил бы столь вопиющую несправедливость в судьбах праведных и неправедных людей? Почему зло так часто остается безнаказанным? В данном псалме утверждается неизбежность воздаяния Божьего. Враги Давида (коварные, злодеи, 3) источают злоречие, высказывают язвительные, как отравленные стрелы, слова в его адрес, вынашивают коварные планы нападения на него. Они «говорили: кто их увидит?» (6) — как бы озираясь: нет ли святого Бога, Который наблюдает и контролирует ситуацию. Но то же самое оружие, которое они используют, будет обращено против них самих, причем совершенно неожиданно для них (8–9)! Их подлые замыслы (7), их надругательство над нравственными установлениями Божьими станут достоянием гласности (9, 10). Вот она — справедливость Провидения Божьего, которая направлена, с одной стороны, на воздаяние по делам, с другой — служит защитой: голос, обращавшийся в молитве за защитой, становится голосом, который в прибежище Господнем возносит радостную хвалу Ему.

А1 (2—3) Молитва о защите

Б1 (4–5) Вражеская атака

В1 (6—7б) Неверие в возмездие Господне

Б2 (7в—9а) Отражение вражеской атаки

В2 (9б–10) Подтверждение возмездия

А2 (11) Радостная хвала Богу находящихся под Его защитой

2—3 Молитва о защите. Голос мой — Давид делится своими горестями. 3 Замысел — заговор, интриги.

4—5 Вражеская атака. Не боятся — не опасаются преследования.

6–7а Неверие в возмездие Господне. Кто их увидит? — увидит их козни и предпримет какие–то меры против них.

7в—9а. Отражение вражеской атаки. До глубины сердца — враги стремятся опорочить внутренний мир Давида, но сколь ни хитроумны их планы, они под прицелом Бога. Речи их обернутся против них самих (4, 5).

9б–10 Подтверждение возмездия. Ср.: Ис. 26:9.

Ив Радостная хвала Богу находящихся под Его защитой. Радость приходит до того, как проблема находит свое разрешение. Действия Бога внезапны (8), хотя не обязательно незамедлительны, но праведники, ожидая Его защиты, заранее радуются этому, даже находясь в крайне трудных обстоятельствах.

Псалом 64. Венец года

Каждый год завершался Днем очищения (или умилостивления), Праздником кушей, то есть очищением от греха (Лев. 16), и Праздником урожая (Лев. 23:39; Втор. 16:13–15). Но в псалме речь идет о приметах некоего конкретного года. В тот год был получен явственный ответ на молитву (3, 6): тяжесть грехов была неимоверно гнетущей (4), Господь совершил жесткие акты правосудия (6), в том числе укрощая мятежные народы (8) и устанавливая контроль над всеми народами на земле (3, 6, 9), но урожай был необычайно богатый (10–14).

Хорошо известен только один год, который мог бы послужить иллюстрацией к этому псалму: когда Ассирия угрожала Сиону и была поражена рукою Господней (Ис. 36—37). Попытка сокрушить Ассирию привела к полному истощению сил израильтян (Ис. 37:3), но Господь ответил на их молитвы (Ис. 37:4,14–20,21) и усмирил мятежные народы (Ис. 37:36–37), а знамением Божьим послужил урожай двух лет, который уродился без участия человека (Ис. 37:30). Что касается собственного опыта Давида, то историческим фоном для псалма может служить и ситуация, описанная в 2 Цар. 21:1 — 14, когда трехлетний голод завершился отнюдь не в результате суда, произведенного Давидом, но в ответ на молитву (2, 15). Эта ситуация раскрывается в трех частях псалма.

2—5 Молитва, очищение, примирение. Человек приближается к Богу, вознося ему хвалу и благодарность, уповая на то, что Он всегда отвечает на молитву, приобретая духовную близость к Богу через очищение от грехов. 2 Принадлежит хвала — в оригинале это выражение может означать также и благоговейное молчание молящегося, когда осознание величия Бога, дарующего избавление, не требует слов. Обет (ср.: 60:6) — в кризисных ситуациях всегда давались обеты Богу. 3 Здесь может подразумеваться ответ на молитву, гласящий, что Бог будет некогда признан народами всего мира. Во Втор. 4:6—8 «прилепившиеся к Господу» рассматриваются как свидетели Божьи перед всеми народами. 4 Превозмогают — переполняют, опутывают сетью, господствуют. Очистишь — простишь; не попустишь, но искупишь, покроешь. 5 Очищение приносит благословение, которым Господь наделяет избранных Им, приближая их к Себе, принимая в святом жилище Своем.

6—9 Избавление, господство, откровение. Ответ на молитву приходит в образе вызывающего благоговейный трепет Спасителя, Которому воздают славу все народы земли. Всемогущество Творца усмиряет мятежные народы, которые повсеместно в благоговейном ужасе и покорности склоняются перед Ним. Это часто повторяющаяся тема в Псалтири, в ней во всей полноте представлен величественный образ Бога — Верховного Владыки, вершащего грозный и праведный суд (ср.: Пс. 66). 8—9 Страшный в правосудии (6) Бог осуществляет Свой контроль над народами, и знамений Его боятся живущие на пределах земли, то есть нет пределов Его владычеству (ср.: Нав. 2:8—11).

10—14 Забота, щедрость. В конце года, когда в условиях ассирийской оккупации сельскохозяйственные работы не могли производиться, закрома все еще оставались полными (ср.: Ис. 37:30). Это была забота Бога о Своем народе (10); оплодотворенная земля (11) увенчала «лето благости» Божьей щедрым урожаем (12—14). 10 Поток Божий — небесные воды, напояющие недра земные. Это причудливая картинка, но она отражает реальность: земное благоденствие всегда представляет собой результат действия небесных, Божественных сил, а не человеческой смекалки. 12 Лето благости Твоей — год благоденствия. Год завершается обильным урожаем, это венец благоволения Господня, которое в основе всего сущего.

Псалом 65. Его провидение… моя молитва

Движению мысли в этом псалме — от земли (1) до меня (20) через нас (10) — трудно найти однозначное объяснение. Можно предположить, что это песнь личной хвалы (13–15) и личного свидетельства (16–20), воспетая в гимне Господу как Верховному Владыке мира (1—7) и Защитнику Своего народа (8–12). Или, может быть, это народ пришел возблагодарить Его за избавление (12) и некто (царь?) выражает чувства, переполнявшие их сердца (13—20)? Об этом можно только гадать, хотя весть сама по себе совершенно ясная.

Свершенное Господом для Своего народа дает основание псалмопевцу призвать весь мир воспеть Ему славу (1—7). Народы призываются воздать хвалу Богу за Его прошлые деяния (переход через Красное море), а затем приглашаются присоединиться в этом славословии к Его народу, оставив мятежные помышления (5—7). Спасение, которое Он даровал одному народу (Израилю), служит примером для всех народов (ср.: 2 Кор. 5:18–19) (обратите внимание на связь: «нас… мир»).

Взаимоотношения Господа со Своим народом в настоящее время рассматриваются в свете Его прошлых деяний (8–12). Все испытания (10) народа израильского, подобные переходу через Красное море, знаменовали собой переход к свободе (12).

Мы должны так пройти через жизненные испытания, чтобы этот путь мог стать нашим свидетельством, то есть примером, чтобы призывать других воздать хвалу Богу за охрану, испытания и страдания, ведущие к окончательному освобождению Его народа (8—12).

Церковь не может существовать без верующих, которые посвящают себя жертвенному духовному служению (13–15), свидетельству (16–19) и прославлению Господа (20).

Провидение Божье проявляется в деяниях Бога по отношению к Своему народу (10–12), но Его благословение не приходит к человеку без молитвы (17) и очищения от грехов (18). И выбор чудес, которые Господь творит, предопределяется молитвой, обращенной к Нему (Мал. 3:1; Лк. 1:13).

1—12 Хвала народов. Опыт познания Господа в прошлом (1–7) и в настоящем (8–12) побуждает Божий народ призвать всех присоединиться к поклонению Богу, к выражению благодарности прежде всего за то, что Он открыл Себя людям (2,4: имя), а затем за Его свершения и всепобеждающую силу (3). 5—7 Опыт перехода через воды Красного моря (6) относится к далекому прошлому, поэтому призыв придите и воззрите — носит чисто риторический характер. Но если мысленно перенестись в те далекие времена, вообразив себя участником того события, можно так ярко представить себе ликование народа (6в), как если бы мы сами стояли на противоположном берегу, благоговейно взирая на чудодейственную силу Господа и страшные последствия мятежа против Него (7; ср.: Исх. 14:30,31). Но Бог по–прежнему восседает на престоле (8—12), и ныне Его народ вновь готов поделиться своим опытом общения с Ним: Он сохранил жизнь «душе нашей» (9); Он допускает страдания в нашей жизни (10), которые закаляют наш характер, очищают нас; Он назначает нам суровые, но благотворные испытания (11–12). Когда жизнь расставляет нам сети (сеть), когда обстоятельства сковывают нас (оковы), когда жестокий враг тиранит нас, когда одна за другой сменяются напасти (в огонь… в воду) — мы не должны забывать, что все это Он допускает в нашей жизни, что мы в руке нашего любящего Отца (Ин. 10:29; 1 Кор. 10:13), что это Бог великого множества спасенных (12; 2 Кор. 4:16 — 5:1; Отк. 7:9–17).

13—20 Личная хвала. Личный опыт посвящения (13–15), молитва (17), святость (18) и получение ответа на молитву (19) — все это отличное свидетельство для церкви (16). Время скорби (14; ср.: ст. 10—12) вызывает ассоциации с обетом Господу, обязательством, которое ныне символически выражается в жертве всесожжения (13) — образе полной самоотдачи (Быт. 22:2,12). Но такой обет не подразумевает каких–то условий, которые ставятся Богу (как бы сделки), и избавление, когда оно приходит, не означает выполнения Богом этих условий, но это ответ Его на нашу молитву. Истинная молитва, словесное выражение наших нужд (17, устами моими) всегда готова обратиться в хвалу (17, превознес… языком моим). Такая молитва требует очищения сердца (18), нельзя лелеять грех в своей душе. В свою очередь, молитва, получившая ответ, как бы перетекает в славословие (20), являя собой живое свидетельство того, что Бог не отвратил Своей милости от меня.

Псалом 66. Урожай

Этот восхитительный псалом исполнялся как хвалебная песнь благодарения за урожай. В ст. 2—4, 6—8, вероятно, звучит голос ведущего богослужение и ответ всего собрания. Таким образом, отделяется стержневой ст. 5 (который произносится всеми вместе?) с пожеланием, чтобы все народы признали Бога Израиля своим Властелином. Это впечатление усиливается, когда мы читаем в ст. 5: «судишь… управляешь», а в ст. 7: «дала» урожай.

2 Ср.: Чис. 6:24—26. Израиль был избранным народом Божьим. 3 Но для народа Божьего благословение только для себя никогда не было конечной целью. Они радовались не только благословению Аарона, но и Авраама (Быт. 12:2—3), в котором было благословение всем племенам земным. Этот народ был благословлен, чтобы через него благословились все другие народы. 4–6 Заключенный между повторяющейся молитвой ст. 5 подчеркивает, что счастье для всех народов может наступить, только если все племена восхвалят Бога как своего Царя и Пастыря. Судишь (не означает здесь «вершишь суд») — осуществляешь справедливое правление, как истинный Царь мира. Управляешь (ср.: Пс. 76:21) — выполняешь роль пастыря. 7—8 Урожай снова созрел на земле. Хвала Богу звучит не только за великие избавления (Пс. 64, 65), но и как ежегодная дань благодарения за дела Его Провидения. Речь идет прежде всего о дарованной Богом милости как великом благословении Божьем (76), а затем (8), поскольку урожай — метафора, — о благословении народов, собранных по всей земле (Ис. 27:12–13), когда все пределы земли созреют (8; Отк. 7:9–10).

Псалом 67. Историческое шествие: череда воспоминаний и ожиданий

Повторяя (2) почти дословно фразу из Чис. 10:35, этот псалом вызывает в памяти торжественное шествие Израиля от Синая в сторону Ханаана (2—4). Участники шествия — узники (7), которых Господь вывел из Египта и для которых Он ныне Отец и защитник в их странствии по пустыне (5—7). Это для них Он проливал обильный дождь в Ханаане (8—11), где Он рассеял царей (15) и торжественно объявил о победе Своим сподвижникам для оповещения окрестных народов (12—15). В самом же Ханаане Он выбирает гору Сион (к досаде гор высоких) и с триумфом восходит на нее (16–19) как Бог, спасающий Свой народ и сокрушающий его врагов (20—24). Его победное восхождение на престол среди «дев с тимпанами» (26) и в сопровождении певцов и музыкантов, а также представителей из Его народа совершалось при огромном стечении людей, воздающих Ему хвалу (25—28). В молитвах своих они просят Бога подчинить Себе весь мир (29—32) и в предвидении призывают весь мир объединиться в славословии Господу (33–36).

Однако это не просто воспоминания о славном прошлом. Здесь дан зримый образ драматического накала чувств во время какого–то шествия (25), которым мог быть торжественный перенос Давидом ковчега на гору Сион (2 Цар. 6:12—16; Шар. 15:1–28).

2 Да восстанет… и расточатся и дал.: здесь грамматическая категория будущего времени подтверждает уверенность в том, что произнесенная молитва в будущем исполнится. 3 Дым… воск — метафора, выражающая призрачность, суетность, непрочность. Таковы враги Господа пред Ним, которых, однако, мы сами одолеть не в силах. Нечестивые — в основе Божьего возмездия лежит принцип справедливости и святости, а не лицеприятия, благорасположения к Своему народу (ср.: ст. 22; Быт. 15:16). 5 Превозносите — здесь аналогия с прямыми путями для Господа (Ис. 40:3). Они должны организовать торжественную процессию таким образом, чтобы Господь мог шествовать среди них. На небесах — такой вариант перевода корректирует еврейский текст в свете Пс. 17:10—11 и вызывает ассоциации с языческими богами; уместнее здесь было бы сказать: «шествующего через пустыню». Бог, как Великий проводник, провел через пустыню Свой странствующий народ (Втор. 2:8; 8:15). 6 Ср.: Пс. 9:35; 145:9; Исх. 22:22–24; Втор. 10:18. 7 Узников — выведенных Богом из «дома рабства» (Исх. 20:2). Непокорные — см.: Чис. 14:9,22–23; 26:64–65; Втор. 2:14–16. Господь — не только по отношению к Своим врагам (3, 22), но и по отношению к Своему народу — Святой Бог, требующий послушания и неукоснительного исполнения Его повелений. 8–10 Ср.: Суд. 5:4–5. Проявление природных стихий на горе Синай отражало грозную, вызывающую благоговейный трепет природу Господа (Исх. 19:16–18), но Бог Синая одновременно являет и Свое благорасположение, даруя Свой обильный дождь (Втор. 11:10— 12). Судьбы праведного и нечестивого образно предрекаются в противопоставлении знойной пустыни (7) и обильного дождя для наследия (10) (см. также: Деян. 3:19; 5:32). 12 Господь… слово… провозвестниц великое множество — подобно главнокомандующему (2 Цар. 18:19), Господь торжественно объявляет о Своей победе. Ср. Исх. 15:20–21; 1 Цар. 18:6, где эти радостные вести возносились толпами ликующих женщин.

13. Цари (см.: Нав. 12:7–24). Сидящая дома — ср.: Суд. 5:28—30. 14 Расположившись в уделах (своих) — речь идет о стражниках, расположившихся на отдых у костра, иносказательно — о тех, кто сбросил с себя бремя забот на время, может быть, и о женщинах, поддерживающих тепло домашнего очага. Что касается побед, одержанных Господом, то Он не знает отдыха в Своих деяниях, силы Его не истощаются, а неучастие в них человека не оказывает влияния на их результат. Голубица — вероятно, речь идет о народе Господнем, украшенном серебром и золотом, то есть иносказательно — о том, что народ получил трофеи в результате победы Господа, без всяких усилий со своей стороны. 15 Снег на Селмоне — неизвестно, служит ли это намеком на то, что цари были рассеяны, как снег в снежной буре, или что Господь использует снежную бурю в сражении (ср.: Нав. 10:11; Суд. 5:21). Селмон (см.: Суд. 9:48) — возможно, что это пословица, смысл которой со временем был утерян. 16—18 Гора Васанская может выглядеть величественно, но она не идет ни в какое сравнение с величием горы Сион, избранной Господом, где обитает Всемогущий Бог (17—18). На Синае… во святилище — Синай — место, где слава Божья проявилась во всей полноте своего величия, вызвавшего благоговейный ужас у народа (Исх. 19). Когда Господь избрал Сион, он стал святым местом (ср.: 1 Кор. 3:16; 6:19; Еф. 2:19–22; 3:16–19).

19 Восшел… дары для человеков — в конце длительного странствия по пустыне и победных свершений происходит торжественное восхождение Господа на Сион. «Он пленил плен» (ср.: Суд. 5:12), то есть сделал пленниками тех, кто пленил Его народ. И из противящихся — даже противники признают победу Господа, принося Ему дары. Здесь возможен и другой перевод: дары — это люди, восставшие против Бога, которых Господь завоевал, чтобы пребывать среди них (Исх. 29:46; 2 Кор. 6:16). 20—21 Когда апостол Павел цитирует ст. 19, говоря о восшествии Господа Иисуса (Еф. 4:8), он принимает во внимание сказанное в ст. 20–21 о благорасположении Бога к Своему народу, то есть о дарах «для человеков». Возлагает — см.: Ис. 46:1—3. Во власти Господа… врата смерти — Господь владычествует над смертью. Смерть ревниво оберегает двери, удерживающие ее узников, но даже эти двери принадлежат Господу! 22—24 Весьма натуралистическое описание победы, однако когда Господь сокрушает Своих врагов и дарует Своему народы плоды победы, она неизменно зиждется на твердых моральных принципах (22, 24). Нам, людям со слабыми моральными устоями, малоспособным к проявлению праведного негодования по отношению к греху, но всегда готовым при этом к беспринципному компромиссу, невозможно по–настоящему понять, что в действительности представляет собой грех, насколько он оскорбителен для святости Бога и как справедливо даже самое, казалось бы, жестокое возмездие за него. Возвращу… выведу — речь идет либо о неизбежности того, что Господь призовет к ответу врагов, стремящихся избежать возмездия, либо о том, что Он постоянно помнит о Своем народе, несмотря на все ухищрения врагов лишить Его народ духовного наследия. 25—28 С тимпанами — см.: Исх. 15:20; Суд. 11:34; 1 Цар. 18:6–7. Вениамин и др. — упоминание самых отдаленных от Иерусалима двух северных и двух южных коленах поэтически обозначает все колена народа Божьего. 29–32 Величественное шествие в направлении горы Сион и восшествие на нее представляет панораму жизни израильского народа, непрерывную цепь исторических событий и на этом фоне — образ Господа, Его благодать и могущество. Теперь все великое собрание народа обращается к молитве, прося Бога проявить, как и прежде, Свои могущество, силу (27—29) и благодать (ради храма, 30а), чтобы весь мир преклонился перед Ним (30–32). Зверя в тростнике — Египет, лежащий по берегам Нила. Волов… тельцов — аллегорический образ лидерства и подчинения; подразумевается, что судьбы царей и простого народа схожи. Желающие броней — молодое царство Давида было окружено враждебными народами, готовыми в любой момент напасть на него (особенно филистимляне). Упоминание этих народов вместе — могущественного (Египет) и менее опасного (Филистия) — отражает прошлую и настоящую эпохи. Ефиопия — упоминание страны, расположенной далеко за пределами Верхнего Египта, указывает на беспредельные просторы земли. 33–36 Молитва обращается в песнь хвалы, ибо Господь непременно ответит, поэтому все народы приглашаются возвеличить Его как Верховного Владыку, превознести Его всемогущество, Его господство над Израилем и над всеми народами (34—35), Его приводящую в благоговение святость и воздать Ему надлежащую славу (36).

Псалом 68. Истинная цена посвящения

Давиду грозит смертельная опасность, он ощущает открытую ненависть со стороны окружающих (2–5). Его благочестие подвергается поруганию (7), от него отстраняются родные и близкие (9), его исповедание веры стало предметом насмешек (11–13), Давид в смятении от мысли, что Господь мог отвернуться от него (18), сердце его разбито, друзья покинули его (21). Его обвиняли в каких–то противоправных действиях, но главная причина нападок состояла в том, что он посвятил себя Господу (8) и дому Господню — иными словами, настоящим предметом нападок был Сам Господь (10). Псалом был написан в условиях тяжелого кризиса (30).

А1 (2–4) Молитва в крайне бедственном положении

Б1 (6—13) Те, кто нуждается в защите

А2 (14–19) В молитве открывается характер Бога

Б2 (20—30) Те, кто заслуживает воздаяния за свои дела

А3 (31—37) Молитва переходит в славословие

Псалом не вызывает прямых ассоциаций с какими–то конкретными событиями в жизни Давида, однако хорошо вписывается в историю его жизни, а потому нет оснований сочинять какой–то новый сценарий. Давид был серьезно озабочен планами (1 Пар. 28:11–21) и финансовым обеспечением строительства Храма (1 Пар. 29:2—5). Богатство вызывает зависть, и, вероятно, в стране было немало людей, которые считали, что поглощенность царя идеей Храма приносит в жертву нужды бедных и другие национальные интересы. Необоснованные обвинения обычно гораздо легче выдвинуть, чем опровергнуть, и часто они носят убийственный характер, что и подразумевается в псалме. Это один из наиболее часто цитируемых в Новом Завете псалмов, особенно часто его упоминает Иисус: ст. 5 (Ин. 15:25); ст. 10 (Ин. 2:17; Рим. 15:3); ст. 22 (Ин. 19:28; ср.: Мф. 27:34,48); ст. 23 (Рим. 11:9); ст. 26 (Деян. 1:20). Другие стихи псалма (13, 21) тоже прекрасно отражают дикую ненависть врагов, которую испытывал Господь (Мф. 27:27–31,39–44; Мк. 14:50).

2–5 Молитва в крайне бедственном положении. Весь ужас положения Давида передается яркими метафорами: «погряз в… болоте» (ср.: Пс. 39:3), опустился «во глубину вод» (3). Он так долго не получал ответа на молитву, что «изнемог от вопля» и выплакал глаза (4), в то время как множество его недоброжелателей и врагов несправедливо преследуют его за проступки, которых он не совершал (5).

6–13 Нуждающиеся в защите. Грехи здесь упоминаются в связи с обстоятельствами, которые требовали принесения жертвы повинности (Лев. 5). Тем самым ст. 6 возвращает нас к ситуации, описанной в ст. 5. Когда Господь исследует сердце Давида, Он обнаруживает безумие (т. е. глупость), что он поддается давлению со стороны других, но не находит в нем вины (греха). 7–13 Обвиняя Давида, его враги получали возможность выступать против всех тех, кто уповал на Бога в своей повседневной жизни (7). Поскольку народ Божий составляет единое целое, то, когда стремятся поразить отдельного человека, стрелы попадают и в других верующих. Что касается самого Давида, то он потерял расположение своей семьи (9); вероятно, родственники считали, что их разбогатевший брат мог бы быть более щедрым по отношению к ним.

Его благочестие и личная репутация подверглись открытому осмеянию: его осуждают как наиболее уважаемые члены общества, сидящие у ворот (11 — 13; Втор. 21:19; Руф. 4:1), так и простолюдины («пьющие вино»). Эти поношения были вызваны лишь одной причиной: его посвященностью Господу (8а, ср.: 2 Цар. 6:14–21, где также отмечается, что его поведение вызвало недоумение) и его ревностной заботой о доме Господнем (10а). Но Давид хорошо понимал, что злословие, направленное против него, направлено против Бога (10б).

14—19 В молитве открывается характер Бога. Примечательно, что здесь повторяются практически те же метафоры, что и в ст. 2—5 (болотная тина, глубокие воды) в отношении ненавидящих Давида. Но теперь горестная мольба переходит в твердую уверенность, что во время благоугодное и по великой благости Господь услышит его в истине спасения Своего (14) и по множеству щедрот (17) Своих (т. е. по непреходящей, сострадательной любви; см.: 3 Цар. 3:26). 19 Приблизься — ср. отношения близких родственников в Лев. 21:2—3; 25:25; Руф. 2:20. Избавь — искупи, то есть прямая ассоциация с действиями близкого родственника, который берет на себя все бремя нужд другого своего родственника (Лев. 25:25; Руф. 3:12; Ис. 41:14; 43:14; ср.: Пс. 18:15). Спаси — букв.: искупи, заплати выкуп, который потребуется (Пс. 30:6; 54:19).

20–29 Заслуживающие воздаяния за свои дела. См.: Вступление: проклинающие псалмы. В ст. 20—22 мы узнаем о злодеяниях, совершенных врагами, а в ст. 24–29 о наказании, которого они заслуживают. Как и в большинстве проклятий, здесь в их основе лежит принцип, провозглашенный в Втор. 19:19: ложные обвинения по справедливости падают на голову обвинителей. В этой молитве (это действительно молитва: все отдается на откуп Богу без всяких помышлений о личном отмщении) их судьба предается суду Божьему. Они действовали злонамеренно: «дали мне в пищу желчь» (22), и их трапеза обернется для них западнею (23, сетью); их преследования изнуряли физически (4) — они сами будут испытывать телесные страдания (24); они возбуждали чувство богооставленности (18) — сами испытают его во всей полноте (25); семья Давида отстранилась от него (9) — и их жилище опустеет (26); они незаслуженно оклеветали его (5—6), но их беззаконие повлечет за собой неотвратимое наказание (28); они противопоставили себя Богу (10) — и Бог навечно лишит их возможности пребывания с Собой (29).

Такова повергающая в трепет логика Божьего Суда. Прежде чем критиковать подобного рода молитву, необходимо удостовериться в том, прошли ли мы сами через горнило таких страданий. Мы должны также спросить себя, вправе ли мы судить, как правильно и как неправильно молиться. Мы также должны задаться вопросом, гармонирует ли такая молитва с мыслями Христа, поскольку многое в этом псалме служит прямым указанием на Его страдания, а Его молитва была о прощении Его мучителей. Разумеется, что ныне это единственно возможный путь. Но при всем этом следует отметить и такой момент: Господь Иисус произносил и проклятия: «горе вам» (Мф. 23:13–36); Он предрекал их судьбу: «Идите от Меня, проклятые» (Мф. 25:41); наступит день, когда все будут пытаться скрыться от гнева Агнца (Отк. 6:15—17); Он будет там, когда раскроются книги (Отк. 20:12), и в этот день уже не будет молитвы о прощении, но восторжествует логика Божественной справедливости. Существует такая вещь, как праведный гнев, и здесь для тех, кто жаждет справедливости, Ветхий Завет ясно указывает на этот аспект характера Христа. 29 Ср.: Исх. 32:32; Дан. 12:1; Лк. 10:20; Флп. 4:3; Отк. 3:5; 13:8; 21:27.

30–37 Молитва переходит в славословие. Хотя страдания не оставляют Давида, сам он не оставляет молитвы, восхваляющей Бога, превознося Его славу и вселяя уверенность в страждущих, твердо веря, что Господь ответит на молитву и что все сущее будет славословить Его, потому что все страдания прейдут и на земле обетованной установится мир (36) и поселятся там любящие имя Его (37).

Примечания. 32 С рогами и с копытами — «рога» указывают на возраст, копыта (Лев. 11:3—4) — признак «чистоты» животного, то есть Господу угоднее благодарное сердце, чем жертвоприношения, даже отвечающие всем требованиям. 34 Узников Своих — ср.: ст. 27. Всегда и во всех обстоятельствах мы принадлежим Господу, даже когда люди думают, что мы полностью зависим от их милости. Мы связаны с Ним едиными узами (Еф. 4:1; 6:20; Флп. 1:13).

Псалом 69. Помоги!

То, о чем пространно говорится в псалме 68, в данном псалме выражено в форме краткой проникновенной молитвы о неотложной помощи. Оба псалма отражают чувства человека, находящегося в угрожающих для его жизни обстоятельствах (Пс. 68:2–5; Пс. 69:2б), звучит просьба о возмездии злоумышленникам (Пс. 68:23; 69:3—4), возносится молитва о народе Божьем (Пс. 68:7; 69:5), но теперь молитвы произносятся в сжатой форме, мысли выражены телеграфным стилем. Та же картина и при сравнении псалма с практически идентичными ему текстами в Пс. 39:14–18. В Пс. 69 отсутствует словесное обрамление молитвенных обращений, создавая впечатление абсолютной неотложности просьб, так как остается один отчаянный крик о помощи. Обычно принято считать, что псалом 69 представляет собой вариант псалмов 39 и 68, использовавшийся в богослужении, однако более вероятно, что данный псалом — квинтэссенция молитвы о ниспослании срочной помощи человеку в кризисной ситуации. Такая молитва — неоценимое подспорье для всех находящихся в крайних обстоятельствах, когда доведенный до крайности человек не может сосредоточиться, чтобы четко выразить свои мысли.

Примечание. 3—4 Да постыдятся… преданы посмеянию… на поношение — несбывшиеся надежды (ожидания), публичное посрамление. 5 Радость не в посрамлении противника, постоянная радость в Господе, она не кончается и во время бедствий.

Псалом 70. Мчаться во весь опор

В 1836 году Чарлз Симеон вышел на пенсию после сорока пяти лет служения в церкви Святой Троицы в Кембридже. Однажды один из его друзей, узнав, что он по–прежнему встает в четыре часа утра, чтобы возжечь свой огонь и провести время наедине с Господом, стал увещевать его: «Дорогой Чарлз, не кажется ли Вам, что теперь, когда Вы на заслуженном отдыхе, Вы могли бы более спокойно относиться ко всему?» На это последовал ответ старого служителя: «Разве я не должен мчаться во весь опор теперь, когда вижу впереди финишный столб?» Псалом представляет нам еще одного пожилого человека (9, 18), который мчится изо всех сил. У него богатый опыт общения с Богом (5, 6, 17), враги все еще злоумышляют против него (4, 13), он горячо уповает на молитву (1—9,12—13), он возносит хвалу Богу (8, 14, 22—24), он возлагает свои надежды на Господа (19–21), он томим постоянной жаждой воздать славу Господу (17–18) — прекрасный и славный пример для пенсионера, образ, достойный всяческого подражания. Псалом этот тесно переплетается с другими, близкими по теме псалмами (1—3, Пс. 30:2–4; ст. 4–6, Пс. 21:10–11; ст. 12, Пс. 21:12; ст. 13, Пс. 34: 26 и др.), но наиболее отчетливо по тематике и обстоятельствам связан он с псалмами 68 и 69; в нем особенно ясно отражена ситуация Давида, когда он был незаслуженно обвинен своими врагами и жизнь его находилась под угрозой как раз тогда, на закате жизни, когда он строил планы построения Храма Господня.

1–3 Молитва уповающего на заступничество Божье. Господь стал его «прибежищем», крепостью, постоянной опорой (3). Таким образом, речь идет об оправдании (1, не постыжусь, просьба отвести позор публичного осуждения) и защите (избавь, 2, 4). 2 По правде — спасение и защита никогда не совершались в нарушение нравственных Божественных принципов (Ис. 45:21; Рим. 3:21–26). 3. Твердым прибежищем — в Пс. 30:3 — «каменною твердынею». В оригинале на еврейском языке — обитель/прибежище, высеченное в скале. Всегда — см.: ст. 6, 14 — «утверждался я от утробы», «хвала моя не престанет» и «всегда буду уповать».

4–11 Господь — его упование от юных дней. Молитва об избавлении наполнена воспоминаниями о многолетнем опыте общения с Господом, о радостном опыте его юности (5—6), и теперь, в старости, не ослабевает его желание близости с Богом, хотя силы оскудевают, а враги не оставляют его (9–10). 5 Надежда — Тот, на Кого я полагаюсь с неослабевающей уверенностью. Упование — то, на чем покоиться моя вера. 7 Как бы дивом — обвинения, выдвинутые против Давида (см.: Пс. 68, 69), заставляют людей усматривать в нем предостерегающий пример. Но как перед лицом прямой угрозы со стороны своих врагов он взывает к Богу (4—5), так и в случае угрозы его репутации он ищет заступничества у Господа, своей опоры и надежды. И то, что могло ввергнуть в глубокое уныние, побуждает его воздавать хвалу Господу! (8).

1216 Молитва (ст. 12—13 содержит просьбу о даровании близости Господа и о возмездии его недругам), в основе которой — неколебимая вера и твердое упование на Бога (14а), завершается славословием (14б—15) и выражением беспредельного доверия Господу. Порой, когда мы более всего нуждаемся в Боге (10—11), нам недостает сил для неотступных поисков Его. Горячая, настойчивая молитва о защите Божьей ввиду грозящей опасности — центральная тема этого псалма (ст. 4–5; 7–8; 9–12). 12 Поспеши — см.: Пс. 69:2,6. 13 Постыдятся… стыдом… бесчестием — потеря репутации, крушение надежд, посрамление. Мы должны взять на вооружение эту истовую, ревностную молитву перед лицом личной и угрожающей делу Божьему опасности (Пс. 68:10). 15–16 Даже под градом нападок и клеветы Давид не пытается публично оправдываться, чтобы реабилитировать себя. Его речь обращена только к Господу, к Нему одному; он видит Его правду (совершенство Его характера, надежность Его деяний, неизменность Его намерений и целей), Его спасение (готовность избавлять), Его могущество (побеждающую силу).

17—21 Непрестанное свидетельство о Всевышнем. Тема юности и старости, благости Господней, сопровождающей его всю жизнь, которая звучит в ст. 4—11, здесь находит свое продолжение в свидетельстве псалмопевца сначала о том, как Ты наставлял меня (17), открывал истину Свою, затем о чудесах прошлых деяний Господа во имя спасения (17) и, наконец, о силе и могуществе Божественного вмешательства в дела Своих детей. 19–21 Здесь обобщается духовный опыт, которым псалмопевец жаждет поделиться с другими, представляя им характер Бога, Его прошлые деяния, Его непостижимое величие (19; Исх. 15:11; Мих. 7:18–20), Его недоступное пониманию провидение, достоверность замыслов (20) и неизменное утешение (21).

22–24 Ответная хвала. Псалом открывается молитвой (1–3); в ст. 12–16 эта молитва сливается с прославлением Бога, а здесь воздается хвала Богу — Его верности Своим обетованиям, Его святости, Его праведным деяниям (Его истине, см.: ст. 2, 15) — и благодарность за ответ на молитвы (22—24, ср.: ст. 13). Псалмопевец обещает славить Бога своим музыкальным искусством — руками, прикасающимися к струнам, поющими устами, а также языком, возвещающим Его истину. 22 Святый Израилев — редко используемое обращение, оно встречается только в книге Исайи (около сорока раз). Этот титул заключает в себе два атрибута: святость Бога и Его отождествление со Своим народом. Он нисходит к нам во всей реальности Своей Божественной природы, удостоивает нас чести называться Его именем и позволяет нам называть Себя нашим Богом.

Псалом 71. «О радость лицезреть Тебя царствующим!»

Только в псалмах 71 и 126 в надписаниях есть упоминание о Соломоне (в еврейском тексте они приписываются самому Соломону). Так или иначе, оба псалма посвящены Соломону, в данном случае это похоже на молитву Давида (20) о своем сыне. Но внутренняя структура и строй псалма 71 таковы, что хорошо согласуются с предполагаемым авторством Соломона как по времени, так и по его умонастроению. Он мог с большим основанием, чем кто–либо другой из потомков Давида, молиться за себя как за сына царя (1); ему действительно поклонялись другие цари (10—11; 3 Цар. 10:1 — 13), и к нему в Иерусалим приносили богатые дары народы других стран (15; 1 Цар. 10:22). Именно в его правление мир и процветание царили в Израиле и именно он мог получить прощение, если бы в его царстве появились предвестия мирового владычества грядущего Мессии. Его молитва в Гаваоне (3 Цар. 3:6—9) и этот псалом обнаруживают большое сходство в изображении идеального царя. Но вместе с тем псалом выходит далеко за рамки изображения воображаемого идеала земного царя. Он может напоминать Соломону о его высоком назначении, но лишь в Мессии это призвание находит свое истинное воплощение. Псалом структурно представляет собой единую ткань тонко переплетающихся между собой четырех стансов.

А1 (1–5) Мудрый царь

Б1 (6—8) Царь народов

А2 (11–14) Мудрый царь

Б2 (15—17) Благословение народов

1–5 Благословение и его плоды: царственный посредник. Правление царя, облеченного Божественной милостью, отмечается праведностью и заботой о благосостоянии народа, оно благодатно для всех людей. Его царствование принесет избавление народу, который будет «в роды родов» почитать Своего правителя (5). 1 Суд… правду — желание точно следовать принципам праведного правления. 2 Нищих — обездоленных, униженных и смиренных. 3 Противопоставление Быт. 3:17—19; ср.: Амос. 9:13. Когда проклятие греха будет снято, сотворенный мир будет восстановлен заново и природа вновь осыплет человека своими дарами. Мир — благоденствие, согласие с Богом в обществе и внутренняя гармония в человеке. 4 Убогого — подневольного.

6–10 Расширение сферы влияния: царь и другие цари. Его благодетельное, мудрое правление, при котором праведники и справедливость процветают, когда повсюду царит мир и благоденствие (6—7), притягивает к нему народы всего мира (8—10; ср.: Ис. 2:2—4). 6 Дождь… скошенный луг — образ несравненного благоухания (2 Кор. 2:14—16). 7 Процветет праведник — состояние общества позволит праведности стать нормой жизни (обратная картина в Ам. 5:13), а соответствие между праведностью и вознаграждением станет очевидным (обратная картина в Пс. 72:12–13). 9, 10 В свою очередь, все восстающие против такого правления — жители пустынь, его противники (враги) и другие подобные им мятежники — будут покорены. Фарсиса и островов — указание на дальние расстояния, морской путь; Аравии и Савы — вероятно, труднодоступные районы на крайнем юге Аравийского полуострова. Упоминание моря и суши указывает на необъятные владения царя.

11–14 Притягательная сила правления этого царя. Правление царя снискало ему мировую славу (11, 12). С благотворным действием дождя (6) сравнивается его защита, забота о слабых, сочувствие к обездоленным, спасающая и избавляющая сила. 12 Нищего… угнетенного — см.: ст. 4 и 2. Вопиющего — ср.: Исх.2:24. 14 Избавит — искупит, заплатит выкуп, как близкий родственник, который рассматривает их нужды и заботы как свои собственные (см.: Пс. 68:19).

15—17 Молитва за царя. После описанного выше правления царя и его достижений молитва о благоденствии царя возникает вполне естественно. Молитва набирает силу, переходя от царя к его народу, к процветающему царству и распространяясь далее на весь мир. Явно ощущается переход от реального царя к Царю грядущих времен. Молитва подданных за своего царя — естественное следствие того, что он воцарился в их сердцах (15), в сердцах тех, кто с надеждой уповает на него в молитве: «Ей, гряди, Господи Иисусе!» (Отк. 22:20).

18–20 Эти завершающие строки — редакторское заключение ко второй книге псалмов (ср.: Пс. 40:14).

Книга 3

Псалом 72. Нет, «не тщетен пред Господом»

Мы верим «во единого Бога Отца, Вседержителя», но часто наш личный опыт и опыт других людей заставляют нас сомневаться в Его всемогуществе (поскольку кажется, будто действуют и другие силы), в Его отцовской любви (поскольку жизнь в этом мире противоречит представлению о любящем Боге), а многие и вообще сомневаются в существовании Бога: «Если Бог есть, то почему… и т. д.?» Книга псалмов замечательна тем, что она без обиняков, прямо и безбоязненно ставит жизненно важные вопросы. Книга 1 открывается кардинальным утверждением (Пс. 1:3) о процветании праведного; Книга 2 открывает (Пс. 41:4,6,10—11) нам, что в жизни нет прямой зависимости между добродетелью и наградой, что жизнь благочестивого человека не всегда безмятежна и легка. Книга 3 ставит вопрос ребром: есть ли смысл в благочестии или это напрасная трата времени (13)? Поскольку жизнь других полна удовольствий (4, 5), а на нашу голову сыплются одни несчастья и страдания (14), то почему бы не бросить все и не присоединиться к счастливому большинству (10)? Псалом Асафа ставит нас перед лицом реальной жизни, дает практические рекомендации для решения суровых жизненных проблем и способствует нашему духовному возрастанию, открывая новые горизонты. Асаф на свой столь пессимистический вопрос: «Так не напрасно ли?» (13) — отвечает оптимистически — примешь меня в славу (24). Подобное утверждение находим у апостола Павла: «…труд ваш не тщетен пред Господом» (1 Кор. 15:58). В псалме эта тема рассматривается всесторонне.

А1 (1) Декларация истины: Бог благ

Б1 (2–14) Бедный я!

В (15—20) Новые перспективы

Б2 (21–26) Я богатый!

А2 (27–28) Подтверждение истины: да, Он благ!

1–14 Истина под сомнением. Стихи, начинающиеся со слов как благ (1) и так не напрасно ли (13), обрамляют первую часть псалма и сводят воедино обе его части. Истина (1) вступает в противоречие с опытом (2—14). Истина в том, что Бог благ по отношению к Своему народу; несоответствие возникает из очевидности незавидной судьбы праведников (14) и процветания нечестивых (3—5). Благость Бога, о которой идет речь, выражается не во всеобщем благоденствии (Пс. 144:9), но в благословениях, которые Он гарантирует Своему народу при условии его доверия и благоговения перед Ним (Пс. 33:9,10), постоянной молитвы (85:5,6; 106:6—9) и чистоты сердца (1). Вместе с тем нравственная высота, стремление хранить в чистоте свой внутренний мир (13а) и внешнее его проявление — поведение (13б) — приносили только страдания и горе (14). И это спровоцировало зависть к процветанию и благоденствию безумных (3, т. е. легкомысленных и беззаботных) и нечестивых. Псалмопевец видит, что они даже умирают без страданий (4). Они наслаждаются безмятежной жизнью (5). Гордыня и агрессивность характерны для них (6). Они эгоистичны и самоуверенны, не знают недостатка ни в чем (7). Речи их (язык в Библии всегда — мерило характера человека) злы и надменны; они не сомневаются в своем праве пренебрегать моральными ценностями (8а, злобно), проявлять высокомерие (86), устанавливать свой порядок на небе и на земле (9). Они привлекают тех, кто рассчитывает поживиться за счет их благосостояния (10), даже если цена — принятие их убеждений, бесчестящих Бога (11). Как ни убедительна критика позиции нечестивых, опыт показывает, что они продолжают благоденствовать и умножать свое богатство (12).

15—20 Новые перспективы. В этих мучительных раздумьях о несправедливости жизни выкристаллизовались три чрезвычайно важных принципа. 1) В каждой ситуации сохранять верность Богу и охранять от соблазна веру народа Божьего (15). 2) Посещать место служения Богу. Поскольку Асаф не мог разделить тяжесть этой проблемы со своими соплеменниками, он, не желая смущать детей Божьих (пред родом сынов Твоих, 15), вынужден был решать ее один, но обнаружил, что это слишком тяжело (16). Затем он уразумел, что нет необходимости делать это в одиночку, и пришел поклониться Господу во святилище (17а), то есть туда, где Господь обещал пребывать постоянно и где Его можно найти всегда. 3) Размышлять о вечности. Жизненный путь нечестивых небезопасен (17–18); они однажды обнаружат, что стали жертвой тотального заблуждения, которое привело их к погибели (к пропасти), при этом гибель их будет ужасна (19), как стихийное бедствие, уничтожающее всякую надежду на снисхождение Бога (20).

21—28 Торжество истины. Эти стихи подразделяются на две неравные части и как бы заключены в рамку между ст. 21, 22 (где речь ведется от лица того, кто сознает себя невеждой и скотом пред Богом) и 27, 28 (где он сознает благо приближения к Богу и предстает уповающим на Господа). При всей бедственности своей ситуации псалмопевец оставался богатым, потому что имел Бога: Его защиту и руководство в настоящем (23), в будущем (24а) и в вечности (24б), благоденствие на небе и на земле (25), силу и наследие за пределами земной жизни (26), благость и заступничество Божье, которых лишены погибающие от Его гнева (27—28), а вместо молчания (15) — возможность возвещать о делах Божьих (28). 21, 22. Можно перефразировать так: «Когда горькие мысли не покидали меня и я переживал духовный упадок, почему я вел себя как человек, который не усвоил уроков духовного воспитания и пребывал во тьме, как бессловесная скотина пред Тобою?» (ср.: Пс. 48:13,21). 23, 24 Четырехчастное богатство: мир с Богом (я… с Тобою); твердая рука Божья («Ты держишь меня за правую руку»); Божий план о моем будущем («Ты руководишь»); грядущая жизнь с Богом (потом примешь меня в славу). Развитие мысли в ст. 23, 24а логично завершается в ст. 24б представлением о будущей жизни потом. Это слово потом напоминает и о конечной судьбе нечестивых (17, «не уразумел их конца»). Далее в ст. 25 и 26 внимание сосредоточено на небе и сопричастности Богу (часть моя), когда физическая жизнь (плоть) и помышления сердца приходят к концу. 26 Часть — исполнение обетования для Асафа, который был из колена Левия (1 Пар. 24:30 — 25:1), обетования, записанного в Нав.13:14,33; 18:7.

Псалом 73. Голос во мраке

Этот псалом воскрешает в памяти страшный 587 год до н. э. и события, описанные в 4 Цар. 24 — 25. Псалмопевец снова видит картину разрушения Иерусалимского храма (3), снова слышит страшный гул голосов врагов, посягнувших на святое место, где некогда слышал он слово Божье (4), и видит варварское уничтожение святынь (5, 6). Описание настолько эмоционально и детально (топорами и секирами рушились предметы внутреннего убранства Храма, 6), что создается впечатление реального присутствия псалмопевца при этом, когда он мысленно молил: «Только не трогайте резьбу, оставьте резьбу!» Кажется, что это «навсегда», навечно (1, 10), потому что нет никаких признаков Божественного гнева (1), не слышно слова от Бога (9), нет никаких свидетельств того, что Бог собирается предпринять какие–то действия в защиту Своего народа, вспомнить о Своих обетованиях или восславить имя Свое (19–21).

Как верно псалмопевец схватывает момент — то мгновение, когда Бог безмолвствует, а буря продолжает свирепствовать! Да, действительно, сгустившаяся тьма еще не рассеялась, но в псалме звучит мысль о том, что в этом нет ничего странного, это часть опыта народа Божьего, как и Самого Господа Иисуса (Мк. 15:33—34). Псалом предлагает нам надежную гавань, в которой может укрыться наша лодка, когда свирепый ураган готов будет разбить ее в щепки. 1) Весь опыт пребывания во тьме освещается молитвой о том, что Бог будет помнить нас в наших нуждах (1, 2), не забывать (22, 23) об угрозе поношения Своего имени. 2) Этот мрачный жизненный опыт детально описывается в ст. 3—11: псалмопевец не призывает нас забыть о нем, но советует просить Господа проникнуться нашими проблемами (3) и встретить мрачное время вместе с Ним. 3) Призвать имя Господне (18–21): ведь ради имени Своего Он избрал нас, и мы, несомненно, можем обращаться к Нему с нашими нуждами (вспомни сонм Твой, 2) и молить Его о самом главном: вспомни же… имя Твое (18). 4) Ключевой момент — полное осознание того, Кто и Что есть Бог (12–17). Это самая сердцевина псалма.

А1 (1—2) Молитва: Твой отверженный народ

Б1 (3–11) Молитва: враг уничтожающий

В (12–17) Царь, Спаситель, Победитель, Творец

Б2 (18–21) Молитва: враг богохульствующий

А2 (22–23) Молитва: не отвергни мольбы нашей

Тьма, окутавшая нас, наполнена молитвой, приносящей луч света — истину Божью в самую глубину мрака.

1–2 Молитва: Твой отверженный народ. В этих стихах сконцентрирована вся история народа Божьего, при этом ставится знак вопроса после каждого значительного события в его жизни: отринул указывает на его основную позицию — избранность через Авраама (Быт. 18:19); стяжал… искупил —констатация исхода–искупления (2 Цар. 7:23); овец пажити — ассоциация с пребыванием в пустыне под неусыпной заботой Пастыря (Пс. 76: 21; ср.: Ис. 63:11); сонм… Сион — позволяет рассматривать их как народ земли обетованной, среди которого пребывает («вселился») Господь. Но все это во мраке жизни совершенно не принимается во внимание!

3–11 Враг, разрушающий дом. 8 После падения Иерусалима на земле не осталось места, где поклоняться Господу. Здесь может идти речь о самом Храме, при этом множественное число («все места») используется, чтобы подчеркнуть его величие, хотя слово место означает скорее сам факт встречи с Богом, чем пространство, где это произошло; то есть сожжением Храма враги уничтожили возможность встречи с Богом (праздничных собраний народа). 9 «Знамений наших», то есть постоянной храмовой службы, ежегодных празднеств с участием знатных людей, священников и др., которые обращались к народу от имени Бога.

12—17 Царь, Спаситель, Победитель, Творец. Восемь раз торжественно повторяется личное местоимение «Ты» (13, 14, 15, 16. 17). В первых четырех случаях прославляется превосходство Господа над всеми противостоящими силами, в четырех других — Его владычество над силами природы. Здесь псалмопевец делится своим опытом познания врага, который, пытаясь восторжествовать в этом мире, внес в него ужасный беспорядок! Тем не менее всякий опыт сопряжен с познанием истины и в сумрачное время необходимо возглашать свое кредо.

В языческой мифологии море противостоит богу созидающему и служит местом обитания сил, противоборствующих этому богу — змиев… и левиафана. Согласно мифам, вавилонский Мардук сокрушил эти темные силы, чтобы освободить для себя поле деятельности перед сотворением этого мира. Но то, что Мардук совершил лишь в воображении людей, Господь явил в действительности, когда расторг воды Красного моря, изсек источник и поток, проложив путь для Своего народа и оставляя мертвых египтян на съедение диким зверям (14, Исх. 14–15).

18 —23 Молитва: не забудь нас. 20 Мрачные места — возможно, тайные убежища, в которых люди пытались скрыться от вавилонян или в которые они были насильно уведены, где подверглись жестокой расправе; возможно также, что эти мрачные места — место обитания изгнанников из Иерусалима. 22, 23 Псалмопевец напоминает Богу, как враги святотатственно хулили Его имя и поносили Его (18) и взывает к Нему с мольбой защитить Себя от поношения.

Псалом 74. Верховный Распорядитель и Судия всей земли

В ст. 2 звучит голос благодарного народа. Своими чудесами Бог явил славу Своего имени, провозгласил, что Он близко (Пс. 33:19) как некто близкий и родной, который несет обязательства по отношению к Своему народу. Через пророка (ср.: 2 Пар. 20:13—17) возвестил Он им слово Свое, объяснив смысл всех испытаний, через которые они прошли.

3—6 Звучит голос Господа: когда все кажется таким непрочным, Он не перестает оставаться Гарантом стабильности (4); Он обращает слова обличения и предупреждения к нечестивым, кичащимся своей силой (5, 6). 7–9 Звучит голос во славу Господа: судьбоносные решения принимаются не на земле, но на небе — Богом, Который определяет судьбы и заставляет нечестивых земли испить предназначенную им чашу.

9—10 В финале звучит еще один голос. Здесь, как и в царском обете в Пс. 100, вероятно, звучит голос царя, который обязуется воспевать вечную славу Богу (10) и построить нравственно здоровое общество (11).

Какие же конкретные исторические события лежат в основе псалма? Связано ли все это с духовным обновлением Давида после мятежа Авессалома (2 Цар. 15 — 19), или речь идет о Езекии и его мужественных сподвижниках после чудесного избавления от владычества Сеннахирима (4 Цар. 18 — 19)? Это остается неизвестным, однако наше понимание великой истины не зависит от конкретных обстоятельств, ее иллюстрирующих: землетрясение не сотрясет руки Всемогущего, Который поддерживает неколебимые основы земли («столпы ее», 4). Господь по–прежнему пребывает на престоле. Сколь ни многочисленна рать нечестивых, которая может объявиться, Господь обращает против них Свое слово (5, 6), и судьба их предрешена (9). Они не от Бога и уйдут в небытие (Деян. 5:38). Чудеса, сотворенные Богом, должны быть прославлены (2), и ценности, которые Он провозглашает (5,6), станут уделом праведников по всей земле (11).

Примечание. 5 Рог — символ силы. 6 Высоко, то есть до небес. 7 Возвышение идет «не от востока и не от запада и не от пустыни» [т. е. юга] — власть от Всевышнего (Рим. 13:1). 9 Чаша — см.: Пс. 59:5; ср.: Ис. 51:17; Ин. 18:11.

Псалом 75. «Лев… победил» (Отк. 5:5)

Псалом продолжает восхваление чудодейственной силы Божьей, воспетой в предыдущем псалме (чудеса Твои, Пс. 74:2). Оба псалма обнаруживают живую связь с событиями, описанными в 4 Цар. 18 — 19. Даже если не удается доказать, что в них подразумевается разгром ассирийских войск, все равно речь здесь идет о триумфе Божественной силы. Тема «льва» просматривается через слово жилище (3), которое в некоторых случаях отвечает понятию «логовище льва» (Пс. 9:30; Иер. 25:38). Такой мотив не противоречит драматическому накалу псалма и отсылает нас к Отк. 5, где ярко воплощен образ Льва–Агнца.

2–4 Местопребывание льва. Четырехкратное указание местопребывания Господа (в Иудее… у Израиля… в Салиме… на Сионе) подчеркивает, что Он известен (ведом, 2) как одержавший победу над мощно оснащенным врагом (4, стрелы… щит… меч). Господь, Который в несказанном снисхождении Своем пребывает среди Своего народа, являет вызывающую благоговейный страх силу, одолев, казалось бы, непобедимого врага.

5—11 Победный триумф льва. Тема льва продолжается здесь упоминанием гор хищнических (5). Могущественнее — отсюда безусловность победы над горными хищниками: лев выходит на охоту и возвращается с добычей величавой поступью победителя. В этой победе можно усмотреть две стороны: победа над (6–8) (ср.: 4 Цар. 19:35; Ис. 30:31; 31:4) и победа во имя (9–11). а) В первом случае человеческая доблесть, навыки воителя и военное оснащение подвластны простому воздействию голоса Господа (6—7). Он не нуждается в дополнительной силе в помощь Себе, потому что никто не в силах устоять пред Ним (8). б) Во втором случае земля, сотрясаемая нашествием вражеских орд и наполненная звуками военных баталий, затихает под звук голоса Господа (9). Это победное вмешательство предназначено спасти всех угнетенных земли (10). Таким образом (под воздействием Его слова), человеческий гнев обращается в славословие Богу, остаток же гнева укрощается Господом (11).

12—13 Отдавая должное Льву. Итак, чем можем мы воздать Господу, Который сводит на нет (4, 6–7) яростную силу, направленную против нас? Ведь псалом завершается обращением ко всем, которые вокруг Него, то есть к народу Его, который радуется Его присутствию и разделяет лавры Его победы. Со своей стороны, мы должны проявить верность Ему и жить соответственно своему обету, отдавая дань Тому, Кто вызывает благоговейный страх (дары Страшному) и укрощает сердца царей, подчиняющихся Его верховной власти. Наше единственное спасение в этом угрожающем мире — в Нем.

Псалом 76. Верный настрой памяти

Этот псалом говорит о бремени тяжких страданий, характер которых не раскрывается. Исступленная молитва не принесла утешения псалмопевецу (2—4), он настолько подавлен горем, что не может говорить (5). В бессонные ночи (5а) в его памяти возникали лучшие, давно минувшие времена (6—7), но это лишь заставляло его в страхе вопрошать Бога (8–10). Но вот новый поворот мысли (11): он вспоминает прошлые деяния Бога, особенно откровение Его святости и величия (12—14), Его могущество, явленное людям (15), Его отождествление Себя со Своим народом (16), владычество над силами природы (17–19), Его незримое присутствие и водительство через избранных им людей (20–21). И псалом завершается, довольно резко, на этой ноте. Чувствуется, что это сделано намеренно, что псалмопевец как бы говорит самому себе: «Вот так! Так и нужно действовать дальше — не о горестной ситуации молиться (2–5), не впадать в смятение оттого, что все идет не так, как хотелось бы (6—10), но постоянно помнить о свершениях Божьих и о Боге, Который осуществил содеянное».

2—5 Мучительные размышления. Мы не знаем точно, о чем конкретно он молился, но смысл молитвы ясен: о прекращении бедствий, об изменении ситуации к лучшему. Именно в этом плане он (4) «вспоминает» о Господе: он постоянно молитвенно обращается к Богу как Единственному, Кто может вмешаться и осуществить великие преобразования. Урок, который преподает нам псалом, понятен: первое правило для верующего при безотрадных обстоятельствах — просить Бога не об их изменении, но о возможности использовать данные Богом откровения (11–21), чтобы жить в них. Сама эта молитва, хотя она и горестная (2), и неотступная (3), не была решением, потому что, по сути, выражала отказ смириться с обстоятельствами, которые Бог допустил в его жизни. Конечно, Господь Сам не давал ему благодатного сна, допуская, чтобы его дитя довело себя до изнурения, пока не усвоит драгоценный урок о том, что следует положиться на открытую ему истину (5).

6–10 Тревожные вопросы. В часы ночных бдений он предавался воспоминаниям о благодатных временах, когда звучали его песни (6—7). Но это не приносило ему утешения, напротив, лишь побуждало вопрошать Господа о путях Его милости (8–10). Интересно, что эти вопросы инстинктивно выстраивались так, что, казалось, могли вновь вселить уверенность, особенно в свете неизменных обетовании Господа благоволить Своему народу, дарить милость, держать слово Свое «в род и род», не уменьшать щедроты Свои. Но дело в том, что вопросы сами по себе не несут утешения, они возникают в беспокойном мозгу и ничего не решают. Бесплодные мечтания о прошлом (7) не дают ключа к решению проблем настоящего и будущего.

11—21 Верный настрой памяти. Неожиданно возникает новый поворот мысли: нужно вспоминать Бога не в плане решения сиюминутных проблем (4) и своих прошлых духовных переживаний (7), но вспоминать чудеса Его прошлых деяний (12–13), несравненное величие Его святости (14) и то, что Он совершил для спасения Своего народа (15—16), Его могущество (17— 19) и постоянную заботу о Своем народе (20—21). 11 Перевод этого стиха представляет практически непреодолимые трудности. Может быть, стоит обратить внимание на сопоставление размышлений о днях древних (6, которые только будоражат память) и об изменении десницы Всевышнего (11, память о всемогуществе и благодати Всевышнего). 14—21 Святой Бог— подчеркивается, что все деяния Божьи отличаются ясностью, они независимы и уникальны. Его могущество безгранично, Он не зависит от внешних сил, свершая Свои деяния по воле Своей на небе и на земле. Сравнение ст. 14 с Исх. 15:8–11 показывает, что память псалмопевца сосредоточена на великих деяниях Бога со времен исхода. Отмечаются основные вехи в истории народа: избавление из египетского плена (15, 16), переход через Красное море (17), внушающие благоговейный ужас громовые раскаты Синая (18, 19; Исх. 19) и далее шествие под незримым водительством Господа (20) и избранных Им вождей (21). Господь явил Свое могущество другим народам (15), Своему избранному народу (16), Он осуществляет Свой контроль над силами природы (17) и использует мощные природные стихии в Своих целях (18—19), Он силен защитить и обеспечить нужды людей в суровой пустыне (20–21).

Именно на этой мысли псалом резко обрывается. Бог определил им обстоятельства, которые сами они, конечно, не выбрали бы для себя: воды Красного моря, пустыню — великую и страшную (Втор. 8:15). Именно Он, невидимый для них, вел их через все испытания (20), обеспечивал их насущные потребности, Сам пребывая среди них (21). В этом, конечно, наше утешение. Святой Бог абсолютно свободен в Своем волеизъявлении, и на Его воле покоится наш мир. Он не просто ведет нас, Его водительство — это Божье провидение о нас.

Псалом 77. Действенная сила памяти

Во введении (1–8) раскрывается тема этого длинного и чудного псалма. В нем провозглашается: 1) долг каждого поколения — передать свои священные традиции следующему (3—4) в соответствии с волей Божьей (5—6). 2) Традиция включает деяния (4) и слова (5) Господа. 3) Цель состоит в том, чтобы следующие поколения могли возлагать надежду свою на Бога (7, искренность веры), хранили память о Его делах и заповедях (7) и избегали ошибок прошлого, не уподоблялись мятежному духу предков, у которых периоды послушания сменялись отступничеством (8). 4) Но, чтобы достичь всего этого, нужно иметь правильное представление о прошлом, необходимо поучение (закон), преподанное в живой беседе (словам моим, 1) и изъясняющее (2) прошлые события в притчах и изречениях, основанных на фактах истории (9—72). Что же касается гаданий (т. е. загадок) как способа распутывания клубка прошлых событий, то они сами нуждаются в истолковании, и автор к ним не прибегает.

В этом и состоит цель настоящего псалма — разобраться в событиях прошлого таким образом, чтобы они послужили историческим уроком для настоящего и грядущего. Псалмопевец руководствуется единым принципом при расшифровке сложной истории израильского народа и рекомендует его в качестве ключа для живущих ныне. Он предлагает вниманию два исторических обзора (12—39 и 43—72), каждый из которых предваряется введением (9—11 и 40—42). В этих вступлениях — квинтэссенция псалма. В первом констатируется, что народ Божий (Ефрем) потерпел поражение, потому что сыны Ефремовы забыли дела Его (11). Во втором вступлении подчеркиваются их неоднократные отступления от Господа и их забывчивость (42, не помнили). Если бы помнили они Бога, враг не торжествовал бы победу над ними; если бы они помнили Бога, они жили бы в послушании Ему. В этом действенная сила памяти, и именно поэтому Господь Иисус, перед тем как покинуть нашу землю, учредил праздник воспоминания, Вечерю Господню (1 Кор. 11:23—25). Эти экскурсы в историю указывают, что память дает нам силу для побеждающей, полной послушания жизни.

Предположим, что во всех жизненных ситуациях, будь то угроза внешней опасности (9— 11) или психологического давления в трудных обстоятельствах (40—42), они заявляют: «Но Он искупил нас и Он обеспечит наши нужды». Какая благодать снизошла бы на них, если бы они в самом деле жили, опасаясь прогневить Бога, и должным образом принимали Его любовь! Это в равной мере относится и к нам. Сила исторической памяти поистине велика, в ней живительная сила спасения (12–14, 43—53: Он вывел нас из плена; дал все необходимое для жизни: 15—16, 54—55; при всех обстоятельствах Он может и обеспечивает нужды людей), справедливый суд (17–33, 56–64: познавшие Его как своего Отца должны жить в благоговейном страхе, 1 Пет. 1:17) и любовь Божья (34–39, 65—72. Он никогда не отвергнет тех, кто возвращается к Нему, поскольку немощь наша известна Ему: 32—39, и Он неустанно печется о нашем благополучии: 65—72).

9—11 Поражение и противостояние Богу (40—42) вследствие короткой исторической памяти. См.: 1 Цар. 31. Саул происходил из колена Вениамина (1 Цар. 9:1—2), которое практически ассоциируется с северными коленами, известными под именем Ефрема или Израиля. Саул жил в Гиве (1 Цар. 10:26), в городе, который, согласно 1 Цар. 9:4, был расположен на горе Ефремовой. После смерти Саула именно в тех краях воцарился малозначительный монарх Иевосфей (2 Цар. 2:8), а мятежный Авессалом именно там собирал израильтян под свое знамя (2 Цар. 15:2,6,10,13). Экскурс в историю, таким образом, начинается с падения дома Саула, и возникает вопрос, почему это должно было случиться: ведь сыны Ефремовы (9) — прекрасно оснащенные воины? Только потому, что победа народа Божьего определяется не военным оснащением, но верностью и послушанием (10) в сочетании с исторической памятью (11). 41 Искушали Бога — см. дал., ст. 56.

12–14,43–53 Избавление Божье. В этих стихах псалмопевец обращается к теме исхода из Египта (12, 43, 51), то есть к великим Божественным актам по спасению Своего народа (42). В ст. 12–14 повествуется о переходе через Красное море (контроль Господа над всеми природными силами); ст. 43—53 посвящены казням египетским (контроль Господа над разрушительными вражескими силами). Цоан (12, 43) — древняя столица Египта. Каждый раздел завершается размышлением о водительстве и охране Божьей (14, 52–53). Действия Божьи всегда направлены на подавление враждебных сил и тем самым на защиту Своего народа.

15–16, 54–55 Провидение Божье. В первом историческом экскурсе прослеживается путь народа из Египта до пустыни (15—16) с позиций Божественного провидения (обеспечение нужд по пути к пустыне). Во втором случае говорится о переходе через пустыню и Божественном провидении в период продвижения к земле обетованной (обеспечение нужд по пути домой). Примечательно, что в ст. 54–55 отмечается: сначала Господь привел народ в область святую Свою, а затем поселил людей в шатрах их. Таков путь Господень: свершить все таким образом, что принадлежащее Ему становится нашим достоянием.

17—33, 56—64 Суд Божий. История народа изобилует грехом, отмечена восстанием против Господа и искушением Его (17–18, 56–58). Об испытании верности Господа говорится в ст. 17–18 (в Исх. 16, 17 описывается неверие в способность Господа обеспечить народ пищей и водой — сомнения рассеялись лишь после совершенных Им чудес). В ст. 56–58 рассказывается о том, что они испытывали Его терпение своим неверием в Его святость и справедливость. Речь в обоих случаях идет о гневе Божьем (21, 31, 59, 62). Все находится в руках Божьих: человеческие трагедии (31, 33,61—64) и Его благодеяния (15, 16, 54, 55). 29–31 (Ср.: Исх. 16; Чис. 11; Пс. 105:15.) Не в смирении веры и не для обеспечения насущных нужд просили они, но требовали от Него удовлетворения своих прихотей, проявляя дух неверия. Господь в гневе Своем послал просимое ими к их погибели. Как часто мы жалуемся, когда что–то происходит вопреки нашим желаниям, не переставая рассчитывать, что Господь убережет нас от всего плохого. 32 Речь идет о поколении людей, странствующих в пустыне (Чис. 14:28—33). Нет сомнений — осознай они, что их неблаговидная жизнь вызывает гнев Божий, — они убоялись бы возможной смерти. 60–64 См.: 1 Цар.4.

34—39, 65—72 Божья любовь. Господь знает сердце Своего народа (34—39), лукавство и ненадежность людей, но непреходящая любовь Божья (38, милостивый) совершает искупление, смиряет Его гнев и не забывает о бренности человека (39); Господь знает нужды Своего народа (65–72) и мгновенно встает на его защиту от врагов (65—66), Он лично пребывает в среде Своего народа (68—69) и воздвигает ему избранного Им царя (70–72). 35 Прибежище — то есть неизменная стабильность, но в свете Исхода 17:5—6 также и твердыня спасения, и жизнеутверждающая сила (ср.: Пс. 94:1). Избавитель, точнее искупитель, то есть близкий родственник, который рассматривает нужды Своего народа как Свои собственные. 38 Прощал — глагол «простить» имел значение «покрыть», но по отношению ко греху означает не просто закрыть глаза, но обязательно «покрыть долг, заплатив требуемую сумму». 65 Точнее, как воитель, издающий победный клич, — яркая метафора постоянной готовности Господа отстоять права Своего народа. 67—72 Этот исторический экскурс начинается (см.: ст. 9–11) с напоминания о поражении царства Саула, а завершается рассказом об избрании Иуды и восхождении на престол Давида, помазанника Божьего (68, 70). Упоминание об устроенном святилище (69), по–видимому, свидетельствует о том, что псалом относится к более позднему периоду правления Соломона, когда его отступление от Господа (3 Цар. 11:1–13) впервые стало очевидным. Этим можно объяснить и то, как неожиданно резко обрывается псалом. Саул не мог сохранить свое царство, несмотря на военную мощь своей армии (9); продлится ли царство Давида? С удивительным артистизмом поэма останавливается на восшествии на престол Давида, предоставляя царствующему дому самому сделать выводы, заставляя и нас тоже прийти к собственному заключению. Для настоящего и прошлого жизненный секрет один: вера и послушание, которые покоятся на уроках прошлого.

Псалом 78. Молитва и упование на Бога в день гнева Его

Не все жизненные невзгоды свидетельствуют о гневе Божьем, как в этом убедился Иов. Но предостережения, данные через пророков, не оставляли в народе сомнения, что в падении Иерусалима вавилоняне были орудием Божьего суда (4 Цар. 24 — 25). К моменту написания псалма варварское разрушение Иерусалима уже свершилось (5), но чувство горечи очевидца настолько сильно, что создается впечатление, что псалмопевец — благочестивый житель Иерусалима, который остался в Иудее (4 Цар. 25:12) и оплакивает скорбную судьбу города, страстно мечтая о лучших временах (13). В псалме чередуются стихи с употреблением местоимения «они» (1–3, 5–7, 10–11) и «мы», «нам» (4, 8–9, 13). То, что случилось в прошлом с одними (1–3), отражается на тех, кто остался (4); грехи, которые вызывали гнев Божий раньше (5—7, 8), это и грехи наши (9). Бог не забудет ни своих хулителей (10), ни страдальцев (11), а мы, народ Его, будем возвещать Его славу (13).

1–5 Непреложный суд. Прежде всего ущерб нанесен Самому Господу. Его святой храм осквернен (1). При разграблении города все те, кто был посвящен Ему (рабы Его, 2) и кого Он возлюбил (святые Его), были уничтожены, и уже некому было исполнить последний долг по отношению к погибшим (3). В столь безысходной ситуации народ Божий стал еще и предметом насмешек окрестных народов (4). Действительно, страшно впасть в руки Бога живого (Евр. 10:31).

5—9 Гневное осуждение. Поистине нечто необычное должно было послужить поводом для такого гнева! Но нет, просто грех: в ст. 8 говорится о грехах как следствии падшей, мятежной человеческой природы. 9 Грехи наши, то есть не только их грехи — тех, кто погиб при разрушении Иерусалима или был вывезен в Вавилон, — но и наши грехи тоже (9); и если мы не погибли подобно им, то только благодаря бесконечному долготерпению и милости Бога, Который грех ненавидит. Ст. 5–7 не следует понимать как протест огорченного и обиженного возникшей несправедливостью. Во всех горестных жизненных ситуациях, независимо от того, вызваны ли они гневом Божьим или составляют неотъемлемую часть непостижимого для нас провидения Божьего, мы прежде всего должны со смирением принимать постигшее нас, что и подразумевается в ст. 5. Но разве мы не должны также молиться о ниспровержении тех, кто беззастенчиво и жестоко использует нас ради своей выгоды и оставляет в руинах наши святыни (7)? Правильная позиция — предоставить возмездие Господу (Прит. 20:22; Рим. 12:19) — включает в себя и молитву об уничтожении врагов, которые не перестают мучить народ Божий. 8 Не помяни нам — см.: Иер. 31:34; Мих. 7:18–20. Предков — согласно Библии, грех, унаследованный нами от наших отцов, не оправдывает нас, но, напротив, налагает на нас больший груз вины (Лк. 11:50). Предварят нас — упреждающая милость Бога (Лк. 15:20). Щедроты Твои — непреходящая милость. 9 Избавь — изыщи возможность и заплати нужную сумму, которая полностью покроет наш долг. В ст. 8—9 молитва об обеспечении наших нужд занимает второстепенное место, главное же — обращение к Самому Богу, просьба к Нему явить нам Свой характер, что подчеркивается фразой ради имени Твоего.

10—13 Питать надежду. Надежда покоится на двух основаниях: во–первых, Господь всегда остается верным Себе, Его характер не меняется (10, 12), а во–вторых, Он всегда и во всех ситуациях остается верным Своему народу (10—11). Даже испытывая последствия Его гнева, мы все же остаемся Его народом, Его паствой (13).

Псалом 79. Улыбка и выражение недовольства

Мольба о Божественном благоволении проходит через весь псалом (2, 4, 8, 20). Все решает Божья улыбка (4, да воссияет лице Твое) или отсутствие ее (17, от прещения лица твоего, т. е. гнева). Несмотря на создавшуюся ситуацию — торжество врага (7), гнев Божий (5) и разрушение плодов благодати (9, 13) — единственное, что требуется, это сияние Его лица — столь могущественна Его благодать и столь бедственно для нас Его недовольство. Бедствия выпали на долю северных колен: Ефрема, Вениамина и Манассии, древнего стана Ефремова (Чис. 2:18). Наблюдается параллель с псалмом 78: (2; Пс. 78:13), снова звучат темы Божьего гнева (5; Пс. 78:5) и вражеских насмешек и издевательств (7; Пс. 78:4), а горькое сетование оставшегося в живых после вавилонского вторжения иудея (в Пс. 78) находит здесь свой отклик у представителя Северного царства.

В псалме трижды повторяется рефрен (4, 8, 20), в котором постепенно нарастает эмоциональное напряжение, выражая неотложность мольбы: Боже (4), «Боже сил» (8) и «Господи, Боже сил» (20). Но хотя просьба становится все более неотступной, реальная обстановка остается прежней. Ведь проблема не в том, что они преданы в руки человека, — это только страшный симптом бедствия — но в том, что они отпали от благодати Божьей. Так и с нами: единственный выход из любой безотрадной ситуации — вернуть лицо улыбающегося Бога, примириться с Ним. Обращение к Богу в ст. 15 можно рассматривать как еще один рефрен. Этот повтор занимает важное место в структуре псалма, но при этом трудно переоценить и его богословское значение. Мы не можем получить духовного восстановления (4, 8, 20) до тех пор, пока Сам Господь не обратится к нам (15). Только Он в силах произвести в нас духовную перестройку, мы же можем только умолять Его об этом.

2—3 Пастырь и царь. Это очень древняя тема, связанная с Иосифом (Быт. 48:15; 49:22—24). Восседающий на херувимах — херувимы украшали крышку ковчега, покрывая ее своими распростертыми крыльями; это место пребывания невидимого Бога, место присутствия Господа в скинии, где Он открывался Своему народу (Исх. 25:18–22). Яви Себя — воссияй; см. также: Пс. 49:2. Псалмопевец не взывает к проявлению Его могущества, но лишь молит рассеять тьму Его немилости явлением Своего света. 4, 8, 20 Восстанови нас — верни нас к Себе обратно. Молитва только об изменении отношения Бога, о возвращении Его благорасположения, о сиянии Его улыбки.

5—7 Божий промысел. 5 «Господи, Боже сил», то есть Он — Избавитель (Исх. 3:14— 17; 6:6), Он — Бог и Он — Всемогущий владыка. Гневен (Пс. 73:1) — гнев отделяет Бога от грешников (Ис. 6:4–5). 6 Ты (Ис. 45:7; Ам. 3:6) — Господь использует многих в качестве Своих посредников (7; Пс. 78:1—3; Ис. 10:5—15), но никогда не перестает действовать Сам. 7 В пререкание — возможно, раздоры при разделе военных трофеев.

9–14 Виноградарь. Подобно овцам, которые из всех домашних животных более всего нуждаются в уходе, виноградник требует постоянных забот о себе. Используя образ виноградной лозы, псалмопевец рисует яркую картину Божественных деяний по спасению, укоренению народа в Господе (9—10) и созданию условий для его процветания (11). При Давиде и Соломоне мощное еврейское государство простиралось от Средиземного моря (12) до реки Евфрат, но впоследствии, разделенное на два царства, оно постепенно теряло свои территории и силу вплоть до завоевания Северного царства (Самарии) Ассирией в 722 г. до н. э. и падения Иерусалима под натиском Вавилона в 586 г. до н. э. Пророк Исайя (Ис. 5:1–7) вскрывает причину такого упадка, превращения страны в незащищенный анклав — там, где нет изобильных плодов для Бога, там нет и силы противостоять врагу.

16—19 «Муж десницы». Рахиль, умирая в родах (Быт. 35:18), назвала своего сына Бенони — сын печали моей, но его отец дал ему другое имя — Вениамин, что означает «сын моей правой руки, или десницы». Таким образом, псалом делает полный оборот: Вениамин (3) испытал много печали и утрат в своей жизни, но вера утверждает, что Господь держит руку над мужем десницы… над сыном человеческим (18), то есть в нем будет избавление, к нему Господь вновь обратит сияние Своей улыбки. В ст. 16 тема виноградной лозы развивается в отношении другого сына (ср. Быт. 49:22 — «Иосиф — отрасль плодоносного дерева»). Мы знаем больше, чем мог знать псалмопевец, о том, как наш виноградарь Господь будет заботиться о Своем винограднике, то есть о Своем народе, вплоть до наступления полноты времен (Гал. 4:4), до рождения долгожданного в этом мире Сына, «отрасли», мужа Его десницы (18), в Ком мы все обрели новую жизнь (19; Ин. 10:10) и беспрепятственный, прямой доступ к Богу (Еф. 2:18), получив возможность призвать имя Его.

Псалом 80. Праздничная песнь

Праздник в середине месяца (4, новомесячие), о котором говорится в псалме, может быть либо Пасхой (Исх. 12:18), либо Праздником кущей (Лев. 23:39); оба они отражают события, связанные с исходом евреев из Египта (Исх. 12:26–27; Лев. 23:42–43). Скорее всего, речь все–таки идет о Празднике кущей, поскольку в псалме упоминается закон и послушание Господу (9—11, 12, 14; ср.: Втор. 31:9—13), а также обильный урожай пшеницы (17; ср.: Втор. 16:13— 15). Псалом, начинаясь с призыва исполнять предписания Бога (2—6), обращается к Божественным акциям (7—8) и Его Слову (9—11) и завершается требованием Бога соблюдать Его установления (12—17). Подчеркивается, с одной стороны, вся серьезность последствий ослушания (12, 13), а с другой — торжество и обильные благословения (15–17) исполняющим предписания Его закона (14). Таким образом, псалом рассматривает ключевые доктрины Библии: искупление и ответственность. Народ, выведенный из Египта (7), искупленный Господом (Исх. 6:6, 7; 24:4, 5), становится сразу же народом, подчиняющимся слову Божьему (9–11; Исх. 19:3–6; 20:2–19), которое они должны не только слушать, но и исполнять (9, 14; Исх. 24:6,7; Рим. 1:5; Евр. 3:7–19; 1 Пет. 1:1,2).

2—4 Нарастающий радостный хор восхвалений: собрание, певцы, музыкальное сопровождение, трубы (4) — весь народ участвует в богослужении в день праздника (4).

5—6а Закон, то есть незыблемое правило; устав — установление, предписание Бога. Во свидетельство — во свидетельство Того, Кто Он есть (т. е. Бога исхода, избавляющего из плена греха, и Бога святого закона).

Из земли Египетской — эти слова позволяют связать праздник с действиями Бога против Египта во избавление Израиля, однако лексика здесь та же, что и в Быт. 41:45, где речь идет об Иосифе, который «пошел по земле Египетской». Исход — ярчайший пример Суверенного Бога в действии.

6,11,17 Три изречения от первого лица (в английском переводе) (ст. 6в можно перевести: я услышал звук незнакомого мне языка) завершают соответствующие части псалма. В двух последних частях звучит голос Господа, возможно, Господь говорит и в первой части, смысл которой чрезвычайно трудно истолковать. Если такая трактовка верна, это возвращает нас снова к Исх. 2:24–25 (где фраза и призрел их Бог означает: и Бог их знал). Таким образом, полноценная жизнь для народа Господня начинается, когда Бог знает их нужды, входит в их положение и заботится о них (6). Тех, кого Он спасает и кому открывает Свое слово (7—11), Он приглашает вкусить всю полноту радости даруемого Им насыщения (И); послушные Ему получат в награду обильную и чудодейственную поддержку (17): мед из скалы в добавление к воде — великому дару, посланному им в древности (Исх. 17:6).

Стихи 7—11, представив события от исхода–избавления (7) и перехода через Красное море (8; Исх. 14:10,19,24; Пс. 98:6,7), обращаются к блужданию в пустыне (8; Исх. 17:1–7) и к Синаю (9–11). Господь освобождает Свой народ (7), отвечает на его молитвы и присутствует при его испытании (8), открывает Свое слово (9–11). 8 Испытал тебя — но в Исх. 17:2 говорится, что они искушали Господа! Жизненные беды (Исх. 17:1) допускаются Богом как испытания (Втор. 8:2), но если мы встречаем их, сомневаясь в Его любви, заботе и спасающей силе, то мы искушаем Самого Бога, полагая, что Он должен проявить Себя прежде, чем мы доверимся Ему. 9—11 Основная обязанность (9) — послушание; основная истина (10) — верность единому Богу; и само основание, на котором зиждется все (11) — Господь, Спаситель.

12, 13 (Ис. 5:5–7; Рим. 1:24,26,28.) Вследствие непослушания они были отправлены в пустыню, в то время как могли бы наслаждаться Ханааном (Втор. 1:32–2:1).

14 Ср.: ст. 9 (главное условие Господа), ст. 12 (их главная вина) и теперь (ст. 14) — ключевой фактор, определяющий потерю или обретение.

Псалом 81. Суд высокой инстанции: воображаемая картина и молитва

Поэтический язык богат метафорами, и мы, читатели, пытаемся проникнуть в истинный смысл сказанного, исследуя разного рода художественные «намеки».

1 Заседание суда. Стал — смысл тот же, что и в Ис. 3:13 («восстал… на суд»). Великий Судия Сам приходит на суд, чтобы выступить среди богов. Но кто эти боги?

2 Обвинение. Эти «боги» используют свое положение, чтобы защищать нечестивых, верша тем самым неправедный суд.

3–4 Закон. Процедура суда начинается с напоминания Господа о необходимости соблюдать закон. Это первейшая обязанность «богов» — защищать права бедного и сироты, которые лишены материальных возможностей отстоять себя; оказывать справедливость угнетенному и нищему, то есть находящимся на дне жизни, обездоленным. К тем, кто подвергает бедных жестокой эксплуатации, закон не смеет проявлять снисхождения, а обиженные должны иметь возможность защитить свои законные права (4) и быть избавленными из руки нечестных блюстителей порядка.

5 Свидетели. После разъяснения принципов закона (3—4) на судебное заседание приглашаются свидетели. Первый из них (5а) обвиняет «богов» в отсутствии мудрости: они скорее намеренно игнорируют закон, чем не знают его; они не в силах найти верное решение и предпринять необходимые действия. Второй свидетель (5б) утверждает, что при таком руководстве народ живет в темноте, лишенный верных ориентиров и жизненных целей. Третий свидетель (5в) заявляет о том, что социальная структура и нравственные устои общества серьезно поколеблены.

6—7 Приговор суда. И тех, кто считает себя богом, и тех, кто не относит себя к таковым (6), — всех ожидает смерть, как всякого человека (7).

8 Молитва. Греза о Боге, вершащем суд (1), обращается в молитву с просьбой о совершении Его праведного суда над всем миром (8).

Итак, что же это означает? 1) Всякого рода «боги» — это тени, фантомы, однако силы зла на земле реальны в лице «царей земных» (Ис. 24:21; Дан. 10:12–13,20; Еф. 6:12). В Ветхом Завете слова «боги», «сыны Божьи» обычно относятся к ангелам (Пс. 8:6; Иов. 1:6). 2) Обязанности, перечисленные в ст. 2—4, соответствовали обязанностям израильских судей (Исх. 22:22–24; 23:6–7; Втор. 1:16–17; 10:17–18; 16:18–20); их работа состояла в том, чтобы осуществлять «суд Божий». Представлять дело пред Богом и перед священниками или судьями, по сути, означало одно и то же (Исх. 21:6; 22:8,9; Втор. 17:8–13; 19:17). Более того, Господь Иисус называл «богами» тех, к кому «было слово Божие» (Ин. 10:35).

Чаша весов, таким образом, склоняется в пользу земных правителей, удостоенных высокой чести вершить суд и нести ответственность перед Господом за дело, которое Он им поручил. 3) Когда земные правители не в силах справиться с порученным им делом (5), они оставляют людей наедине с нерешенными проблемами, социальными неурядицами, но есть Бог истинный, перед Которым они ответственны (1, 6–7) и Которому мы можем молиться (8).

Псалом 82. Враги окружают, но есть Господь на небесах

Хорошей иллюстрацией к псалму служит 20–я глава 2 Пар., однако здесь речь идет не только о конкретном противостоянии Израилю. Скорее всего псалом рисует обобщенную картину, когда народ Божий, находясь в окружении враждебного ему мира (3—9), стремится в молитве найти выход из создавшегося положения (2). Молитва эта строится на основе знания силы Божьей (10—16) и в ожидании благословенного исхода, когда Всевышний будет признан всем миром (17–19). Псалом напоминает нам, что мы живем в мире, который ненавидит нас, потому что мы ему не принадлежим (Ин. 15:18—25); он показывает нам, как мы должны реагировать на него: единственно верный путь — молитва; он учит нас, на что мы должны полагаться — на всемогущество Бога, которое одолевает силы этого мира (10–13; Ин. 16:33; Отк. 1:17—18); он учит нас, к чему нам стремиться — не просто к личному избавлению от вражеских нападок, не просто к концу противостояния, но к обращению врагов к Господу (17, 19).

2–5 Твой народ. Псалом открывается сообщением об угрозе народу Божьему, который враг стремится уничтожить и стереть память о нем среди народов (5), не оставив ему вообще места на земле и в истории. Эта смертельная вражда со стороны мира обращена и против Господа Иисуса (Ин. 1:10; Деян. 3:13–15). Отделение наше от беззаконного мира должно быть бескомпромиссным (2 Кор. 6:14 — 7:1; Иак. 4:4). 4 Хранимых Тобою — спрятанных в потаенном месте, как нечто ценное и сокровенное. 5 Истребим — сотрем с лица земли, уничтожим.

6—9 Ты Сам. Не только Его народ, но еще в большей степени Сам Господь — мишень для вражеского альянса (6). Несомненно, что Он никогда не покинет нас (Ис. 41:10; Евр. 13:5); еще более несомненно, что Он отстоит славу имени Своего (Нав. 7:9; Ис. 42:8; Иез. 20:9,14,22,44; 36:22). 7 Союз народов востока, предположительно связанных с Авраамом и Агарью. Агаряне — потомки Агари (1 Пар. 5:10; 11:38; 27:31). 8 Гевал — некоторые полагают, что это место к востоку от Иордана. Гевал (северопалестинский [финикийский] порт) упоминается в Нав. 13:5; 3 Цар. 5:18; Иез. 27:9. Если имеется в виду этот город, тогда география политического союза против народа Божьего значительно расширяется: перечисление стран и народов начинается с крайнего севера, продолжается на восток — Аммон, на юг — Амалик, через Филистию на западе и снова на север — к Тиру. Таким образом, образуется плотное кольцо. 9 Ассур — возможно, темная сила за спиной коалиции враждебных государств, наподобие «бога века сего» (2 Кор. 4:3, 4), который стоит за каждым враждебным актом по отношению к Церкви; однако не исключено, что здесь речь идет об арабском племени на севере Синая (ср.: Быт. 25:3,18; Чис. 24:22,24). Лотовых — см.: Быт. 19:36–38; Втор. 2:9,19.

10–13 Твоя страна. Ханаан назван селениями Божиими (13), то есть Его пастбищами, поскольку Он пастырь для Своего стада. Вся земля принадлежит Ему, но эта страна особенно драгоценна для Него (Втор. 11:12), так же, как и Его народ (Исх. 19:5). 10 Этот союз (Суд. 6:1,2) сразу же вызывает ассоциации с Мадиамом и далее с Сисарой (Суд. 4–5). Мадианитяне были разгромлены отрядом, состоящим всего лишь из трехсот воинов, — так продемонстрировал Господь Свою силу (Суд. 7:1—7). Сисара пал от руки женщины (Суд. 4:17–22; 5:24–27,31). 12 См.: Суд. 7:25; 8:18–21.)

14—17 Твой гнев. Все силы природы подвластны Богу и часто становятся, как в данном случае, символами Его всемогущества: Он может рассеять, уничтожить и дезориентировать Своих врагов. Но Его действия всегда исполнены благодати, и в своих молитвах мы должны исходить из этого. Подчас люди должны пройти через сокрушительное поражение (14–16), чтобы прийти к Богу (17).

18—19 Твое имя. Нота, звучащая в конце последней части псалма, определяет главную его тему. Мольба, которая открывает псалом — не оставайся в покое (2) — переходит в молитву о Божественном откровении (да познают) для тех, кто замышляет уничтожение Церкви (5). Которого… имя Господь (19) — подразумевается, что, раскрывая им, Кто и Каков Он есть, Господь завоюет их сердца, или что Его суть такова, что Он должен постепенно приближаться к ним в Своем откровении.

Псалом 83. Песнь паломника

Выраженные в псалме сердечное томление и жажда общения с Господом (3), осознание великой жертвы Господней (4), твердая неколебимая вера (6—8), чувство блаженного удовлетворения от общения с Богом (11 — 12) резко контрастируют с нашей слабой духовностью.

2—5 Сердечное томление. Душа — средоточие человеческого «я», сердце и плоть — внутренний и внешний аспекты человеческой личности, таким образом, все человеческое существо пронизано неодолимым стремлением приблизиться к месту, где обитает Господь, и к Самому Богу. Если птицы, вьющие гнезда «у алтарей Твоих», вблизи дома Господня, находятся в безопасности, то тем более все живущие в Его доме (5), где у алтаря происходит примирение Святого Бога с грешниками. 4—5 Последовательность такова: птицы находятся в безопасности в своих гнездах, в этом месте — алтарь Бога, мы находимся в безопасности в Его доме. Алтарь — ключ к нашей безопасности.

6—9 Паломничество. Благословенность не ограничивается этим домом. Благословенность есть и в паломничестве, когда паломник а) живет силой Божьей, б) хранит в сердце своем верные пути (6, Лк. 9:51—53), в) переносит лишения и тяготы с неколебимой верой (7, см. ниже), и таким образом г) сила его возрастает вплоть до момента, д) когда он сам предстанет «пред Богом на Сионе» (8) и вступит в диалог с Ним (9). 7 Долиною плача — буквально — сухой долиной; здесь эта долина символизирует безводную пустыню, трудный для путешественника путь. Открывают в ней источники — они и не сомневались, что в долине появится вода (в отличие от Исх. 17:1–3) и что Господь покроет ее дождем Своих благословений.

10—13 Отдых. Прочность и основательность дома зависит от царя, и стабильность царства в его руках. Он, следовательно, был гарантом духовной радости. И паломники молятся за Царя (10). Для нас Иисус, как неизменный Первосвященник и Царь, — вечный Гарант нашей безопасности, пребывания в Нем и Его благословений (ср.: Евр. 4:14–16; 7:23–25; 1 Ин. 2:1,2). 10 Защитник помазанник. Как помазанник, Он назначен Богом и облечен властью; как защитник — Он наш Заступник. Ст. 11 начинается со слова ибо, объясняя молитву, представленную в ст. 10. Паломник молится за царя, потому что он хочет сохранения благоденствия дома. Ст. 12 объясняет ст. 11: жизнь с Богом предпочтительнее всякой другой жизни, потому что Он есть солнце, то есть источник света (Пс. 26:1) и жизни (Пс. 55:14), Он — щит, то есть защитник от всяких бед; по милости Своей Он привлекает нас к Себе и разделяет с нами Свою славу (2 Пет. 1:3–4). Но эти обетования не безусловные: Его благодать, бесценный дар Его милости (12), предназначена для ходящих в непорочности (ведущих праведный образ жизни и непорочных в мыслях) (Мф. 5:48). В то же время благодать даруется не за заслуги, но — блажен человек, уповающий на Господа (13).

Псалом 84. Страстное стремление к духовному и материальному восстановлению

Жизненные невзгоды на нашем пути не всегда указывают на неодобрение Господа, однако мы всегда должны исследовать свое сердце, стараясь обнаружить грех, который требует раскаяния, исповедания и исправления. Об этом и идет речь в псалме. Милость Господа относится к прошлому, служа отрадным воспоминанием (2–4); настоящее же полно Его гнева (5—8). Неизвестный автор, оставивший нам свои размышления, находится в положении Аввакума, когда пророк, озадаченный происходящим (Авв. 1:1—17), стоит и думает, что ему ответить Богу (Авв. 2:1). Аналогичным образом псалмопевец, проанализировав всю ситуацию (2–8), осознает: он должен выслушать, что ему скажет Господь (9). Псалом представляет нам пророческие размышления на тему духовного возрождения (7).

2—4 Историческая память: фундамент Божьего благорасположения. Когда ранее Господь выражал Свое благорасположение и избавлял народ Свой из плена (2), Он прощал им их грехи (3) и отвращал от них Свой гнев (4). И в них происходила разительная перемена — покаяние, которое следует за прощением; изменялось и отношение к ним Господа: Он сменял Свой гнев на милость, даруя им мир. Никакое духовное возрождение невозможно до тех пор, пока грех не прощен, а гнев не умилостивлен. 3 Простил… покрыл — ср.: Лев. 16:21,22.

5—8 Ходатайство о прекращении гнева и о спасении. Спасение означает избавление, в данном случае — от ярости Господа (5, негодование), от гнева Его (6). Духовное обновление, обретение радости в Боге (7) возможно только благодаря Его неизбывной любви и милости — незаслуженного нами дара (8). В этом обретении новой духовной силы мы полностью зависим от Его суверенной воли. 5 Восстанови нас — вернись к нам. Самое главное для нас состоит в том, чтобы Он примирился с нами (4, 6).

9—10 Внимать Его слову: обетования и условия их исполнения. Послушаю — я решительно настроен слушать, это моя позиция. Тот, кто действительно желает обрести духовное обновление, должен уповать на слово Божье. При этом необходимо выполнение определенных условий: а) отвечать взаимностью на Его любовь; Его избранные (9) — предмет Его любви — должны, в свою очередь, посвятить Ему себя; б) оставить прошлые заблуждения — безрассудства (9); в) жить в страхе Божьем (10; 1 Пет. 1:17—19). И тогда Его слава снова будет обитать на их земле.

11—14 Надежды и чаяния: гармония небесного и земного. Характер Бога проявляется в совершенной гармонии: Он любит нас, не поступаясь Своей истиной (11); Он простирает мир над нами, не вступая в компромисс со Своей праведностью (правда — ст. 11; Ис. 45:21–25; Рим. 3:23–26). Небо и земля связаны между собой неразрывным единством (12): земля приносит плоды истины (12; Ис. 45:8; Еф. 5:8—9) под неусыпным надзором Его небесной праведности (12). Принимая благодать, даруемую Господом, земля дает плод свой (13), ибо осуществление спасения включает восстановление Эдема в условиях нового неба и новой земли (Ис. 65:17–25; 2 Пет. 3:13). Тогда Его правда, как глашатай истины, предварит пришествие Самого Господа (14, Отк.21:3).

14 «О, даруй узреть стопы Грядущего». Эта мысль перекликается с Отк. 22:20.

Псалом 85. Услышь и защити, Господи

Одиннадцать раз (ст. 1, 3, 4, 5, 6, 8, 9, 11, 12, 15, 17) в этом псалме Давид использует имя Бога — Господь, — которое выражает верховную власть Бога. Обращаясь с мольбой о помощи (1) в день скорби (1), когда гордые восстали на него (14), он находит кому поплакаться — Всемогущему Богу, Который может услышать его молитвы (3–4), спасти его (12–13) и посрамить врагов его (17). В этом псалме–ходатайстве вплоть до ст. 14 нет конкретно выраженной просьбы; речь идет прежде всего о его теснейших отношениях с Богом (1—6) и о поисках духовного наставления и укрепления на пути служения Господу (11–12).

Можно сказать, что на более глубинном уровне эта молитва — скорее рассказ Богу о Нем Самом, размышления о Его Божественной природе, чем разговор с Богом о себе. Этот псалом показывает нам, как молились в те времена (Неем. 9:5—31,32—37; Деян. 4:24—28,29—30), и служит образцом для нас.

1–6 «Услышь, Господи, молитву мою». Прежде всего здесь выражается желание быть услышанным (1,6). Слово ибо в ст. 1, 2, 3, 4, 5 и смысловое значение ст. 2 подразумевают пять оснований для молитвы: 1) наша беспомощность (1): я беден и нищ, презираем и угнетаем, пешка в руках других; 2) взаимная любовь (2): благоговение и посвящение себя Богу, Который любит нас; 3) твердое упование на Бога (2), личные отношения с Ним (Боже мой), основанные на послушании (раба Твоего) и доверии Господу (уповающего на Тебя); 4) непрестанная (каждый день, 3) напряженная молитва (3–4). «Возношу душу мою» (Пс. 24:1) — т. е. все свои желания открываю Богу и к Нему одному обращаюсь за поддержкой; 5) характер Бога неизменен (5): Он благ и милосерд по отношению к нам, прощает наши грехи, неизбывно многомилостив к призывающим Его.

7–13 «Нет, подобного Тебе, о Владыка»: Ты единственный истинный Бог. Теперь Давид приближается к конкретной ситуации, и в начале отрывка (7) слышится уверенность в том, что Бог ответит в день скорби, а в конце, в ст. 13, — что велика милость избавления Божьего; при этом глагол «избавлять» дается в прошедшем времени, что подчеркивает неколебимую уверенность в спасении, даже в случае, если враги сведут его в могилу и он соприкоснется с загробной жизнью. О величии Бога Давид говорит в самых превосходных степенях: Он единственный истинный Бог, Владыка над всеми силами небесными (8), Ему должны поклониться все народы земли (9). Далее молитва становится глубоко личной (11—12): только Бог достоин полного посвящения Ему всего человека, как внешних путей его жизни, так и внутренней жизни его сердца (11) и устремленной ввысь благодарственной хвалы (12). 11 Это просьба не о том, как избежать различных затруднений, но о наставлении на путь истины, которым необходимо следовать в жизни, полной бедствий и лишений. Утверди сердце мое: избавь меня от фальши и лицемерия в отношениях с Богом; даруй мне ясную цель, верный ориентир, на который не влияют угрозы или награды, помоги мне стремиться всегда к Тебе и благоговеть перед именем Твоим.

14—17 Лишь только Ты, о Владыка, один лишь Ты нужен мне. Теперь мы узнаем о конкретных обстоятельствах, которые привели Давида к бедам (1) и скорби (7). Настойчивая мольба о любви, прощении и милости Божьей (3, 5, 6, 15, 16) позволяют предположить, что речь идет о его бегстве от Авессалома, о ситуации, в которой он был абсолютно невиновен. Во 2 Цар. 16:5–7 рассказывается об отношении некоторых к Давиду, а тексты 2 Цар. 17:1–4 убеждают, что гордые… и скопище мятежников (14) — отнюдь не поэтическая гипербола. Но для Давида достаточно было того, чтобы щедрый и благосердый Бог (15, Исх. 34:5—6) вмешался, даровав ему крепость (16) и выступив против его врагов (17). 17 Знамение — ср.: Суд. 6:36—40. Когда люди находятся в кризисной ситуации, они нуждаются в знамении, и Бог настолько сострадателен, что снисходит к этой их слабости.

Псалом 86. Дети Сиона

В этом псалме сливаются три темы Ветхого Завета и разъясняется их часто загадочный смысл. 1) Тема города (Ис. 2:2—4; 26:1–4; 54 — 56; 60; Евр. 12:22–24). Первая человеческая попытка устройства мира без обращения к Богу выразилась в строительстве города (Быт. 11:1—9), и Библия показывает завершение созидательной работы Бога как Его грядущий мир–город (Отк. 21:1–2,15–27). 2) Тема духовного рождения. Когда Неемия задумал заселить свой новый Сион, то к будущим жителям он предъявил серьезное требование: представить доказательства, что они по праву рождения могут жить там (Неем. 7:4,64; ср.: Езд. 2:59,62). Это соответствует «новому рождению» (Ин. 1:12–13; 3:3–8). 3) Тема «книги» Господней (Исх. 32:32; Пс. 55:9; 68:29; Иез. 13:9; Дан. 12:1; Лк. 10:20; Флп. 4:3; Евр. 12:23; Отк. 3:5). Текст в Ис. 4:3 важен как звено, соединяющее тему «книги» с темой Сиона. Эти три темы составляют содержание псалма 86. Это псалом о Сионе (2—3), о месте рождения (4—5) и о книге переписи народов (6). По сути он возвещает о грядущем мире–городе Божьем, проживание в котором по праву рождения распространится и на прежде враждебные языческие народы (4), которые Господь запишет в Свою книгу (6).

А1 (2а) Основание Иерусалима

Б1 (2б) Любовь Господа

В1 (3) Град Божий

Г (4) Всемирный град

В2 (5) Град Всевышнего

Б2 (6) Господня книга переписи

А2 (7) Мое основание

Сопоставление ст. 2 и 7 выявляет развитие основной идеи псалма: от отношения Господа к Сиону (2—3) до народа, который живет там и наслаждается его благами (5–7) (ср.: Неем. 7:4). Таким образом, центральная мысль псалма выражена в ст. 4: народы всего мира станут поклоняться истинному Богу и нарекутся сынами Сиона. Основание и возвеличение города Самим Богом (2) подтверждается в ст. 3: славное возвещается о граде Божьем. Что понимается здесь под «славным»? Ответ находим в ст. 4: это его жители — люди всего мира; они знают Господа и по праву рождения принадлежат этому городу. Сион, таким образом, представляет собой реализацию замысла Божьего. Но этот приток новых граждан со всех стран отнюдь не приуменьшает особого назначения Сиона (5), ведь Сам Всевышний укрепил его. Но что дает народам право на проживание там? Это право дается Богом, потому что Господь Сам (6) внес их в Свою книгу, где записано, что они родились «там», т. е. на Сионе. Следовательно, все равны, и (7) «поющие и играющие» в едином порыве, ликуя, будут, говоря словами пророка Исайи (12:3), черпать радость из «источников спасения» (ср.: Иоил. 3:18).

Примечание. 4 Раав — иносказательное название Египта (Ис. 30:7). Египет и Вавилон — два мировых гегемона; Филистия и Тир — крупные военные и торговые державы; Ефиопия — страна, расположенная на окраине описываемого древнего мира.

Псалом 87. Безмерные скорби: терпеливая вера, верное терпение

Все три раздела этого псалма имеют сходство между собой: каждый открывается свидетельством о непрестанной молитве (2—3, 10, 14), каждый содержит горькие, безотрадные сетования (7, 13, 19) и в каждом говорится о смерти (6, 11, 16). По сути, этот псалом можно назвать «псалмом отчаяния». Некто, знающий Господа (поскольку обращается к Нему: «Боже спасения моего», ст. 2), не имеет надежды перед лицом надвигающейся смерти (10—13). Некто, непрестанно молящийся, не находит ответа и облегчения в своих страданиях. Гнев Божий (8), отчуждение друзей (9) и неимоверные страдания (10) наполняют его жизнь; он устремляет свой взор вверх и находит только ярость Божью, внутрь себя — и видит только страх и ужас (17); он бросает взгляд вокруг — и здесь только угрозы врагов и отсутствие друзей (18–19). Он смотрит в будущее и там видит безотрадный мрак (13).

Большинству пасторов приходится совершать служение в такой ситуации, держа руку дорогого собрата, который испытывает тяжелые страдания и встречает вечность, лишенный чувства уверенности. И большинству верующих предстоит пройти, в той или иной мере, по долине мрачной тени, где отсутствует солнечный свет и где Иисус и Его любовь, Благая весть и ее обетования, небеса и их слава — все относится к кому–то другому. Псалом говорит нам, что такая участь может ожидать каждого. Он напоминает, что мы еще не достигли неба, и наш удел — стенания (Рим. 8:18—23). Он дает нам яркий пример веры, в которой молитва занимает свое прочное, неколебимое место. Речь идет о том, кто «ходит во мраке, без света», но «уповает на имя Господа и… утверждается в Боге своем» (Ис. 50:10).

2—10а Жизнь без света. Есть ли мертвые, которые лишены заботы Господней? Да, конечно. Они занимают место в преисподней, в бездне (7), они подавлены яростью Божьей (8). Чем яснее псалмопевец осознает, что изнурявшие его всю жизнь бедствия (16) близятся к своему завершению на его земном пути (4), тем больше пугает его перспектива умереть под гневом Божьим. Именно это опасение побуждает его обратиться к молитве (2—3, обратите внимание на слово ибо в ст. 4).

10б–13 Смерть без надежды. Судьба человека за могилой сокрыта покровом тайны. Умереть под гневом Божьим означает уйти туда, где нет надежды узреть чудо Господне, Его чудодейственные спасительные действия — ничего того, за что можно прославлять Бога (11); это означает не знать Его любви, не полагаться на Его непреходящую милость (12), не разделять с другими радость познания Его чудных деяний (13), не увидеть «правду» Божью, т. е. Божественное вмешательство, способное уладить все дела. Только тление (12), мрак и забвение Богом (13; ср. ст. 6 — уже не вспоминаешь — с Исх. 2:24), когда Он оставляет людей, предоставляя их самим себе, не проявляя Своей милости и заботы, не вмешиваясь ни во что. Здесь речь идет не о ветхозаветной концепции загробной жизни (как ошибочно полагают некоторые комментаторы), которая в Новом Завете будет скорректирована. Здесь речь идет только о страхе, который испытывает псалмопевец перед лицом Божьего гнева. В Новом Завете эта тема приобретет несравненно более глубокий смысл.

14—19 Вопрос остается без ответа. Крик о помощи (14) переходит в отчаянную мольбу объяснить, почему так происходит (15), и вопрошающий не удостаивается ответа. Так и с нами в нашем безрассудстве происходит то же самое, то же, что и с Иовом, когда Господь не дает ему ответа. Если бы ответ был получен, он, несомненно, был бы столь же непонятен, как сама ситуация, которая требовала разъяснения, ибо все жизненные обстоятельства Им назначены и Им исполняются. В жизненных бурях мы сталкиваемся с Его волнами (8), а в своих страхах — с Его устрашениями (17–18). Это владычество, которое не объясняет себя, которое переполнено бесконечной мудростью, любовью, могуществом и справедливостью и поэтому непостижимо для нашего ограниченного разума и восприятия; это верховное владычество в нашей жизни есть возможность поплакаться Всевышнему (Пс. 85), когда все вокруг окутано мраком (19).

Псалом 88. Выполняет ли Бог Свои обетования? («Он ли скажет, и не сделает? Будет говорить, и не исполнит?»)

Структура этого псалма раскрывает его историю. Он состоит из двух равных по величине разделов (2–15, 39–52), между которыми расположено «ядро», центральная часть псалма (16–38). Ст. 53 представляет собой редакторское заключение к третьей книге псалмов.

2—15 Исполнение обетовании Бога гарантируется самой Его природой. Этот фрагмент состоит из трех стансов (2–5, 6–9, 10—13) и заключительной части (14—15). Автор псалма выступает как певец милости Господа (2), которая «навек» (3) и которая проявилась в Божьем обетовании Давиду (4) утвердить «семя» его и престол его «в род и род» (5). Эти обетования действительно имеют непреходящую силу, поскольку Господь и на небесах (6–9) и на земле — Верховный Владыка (10–13). Господь всемогущ и всесилен (14); Его царское достоинство заключается в Его святости, выраженной в праведности и справедливости (практическом проявлении праведности); всем Его деяниям предшествует Его милость и истина (15).

16—38 Сердцевина обетования. Здесь три станса: 1) избранный народ (16—19); 2) избранный царь — Давид — помазанник Божий (20–22), обетованное вселенское царство (23–26), связанное с Господом, как сын с отцом, верховенство над земными правителями, радость вечного завета милости и непреходящей царской династии (27—30). 3) Избранная династия, которую Он справедливо наказывает, но никогда не лишит престола (31—34) и которая установлена навечно в рамках нерушимого завета с Давидом (35–38).

39–52 Неисполнившиеся обетования: остается надежда на молитву. Три станса (39—42, 43—46, 47—50) и четырехстрочная завершающая молитва (52—53) — такова структура данного раздела. Присутствует тематическая контрастность: утверждениям о Божественной верховной власти (10–15) противостоят слова о действии карающей силы Божьей (39—46). Завет был отринут, и национальная безопасность поколеблена (39—42); враги возвышены, а престол повержен (43—46); где прежние милости Божьи, которые были заповеданы (47—50)? Господи, вспомни рабов Твоих и помазанника Твоего (51, 52).

Что делать, когда великие обетования превращаются в великие разочарования? Обетования, данные Давиду, были простыми и ясными. Был заключен завет (4), завет вечный, нерушимый (29, 35), которым Бог вдруг «пренебрег» (40). Но еще важнее милость Господа, которая по определению вечная, неизменная; в ст. 2, 3, 15, 25, 29, 34, 50 это слово означает милость посвящения, милость, заключенную в воле Божьей, обетованную. Псалом как бы заключен в объятия (2 и 50) этих милостей (именно во множественном числе). Употребление этого слова во множественном числе для Ветхого Завета весьма необычно, оно встречается всего десять раз, тогда как в единственном числе — более двухсот раз. Таким образом подчеркиваются (2, 50) две стороны обетования, данного Давиду: 1) распространение его владычества по всему миру (23–26) по милости Божьей (25) и 2) сохранение вовек непрерывной царской линии (27—30, 31—34) по милости Божьей (29, 34).

И вот данные милостью Божьей обетования не исполняются. Представим себе псалмопевца живущим после падения Иерусалима (597, 586 г. до н. э.) и пленения последних царей (4 Цар. 24:8—12; 25:6—7), который размышляет в Вавилоне о значении этих событий, искренне недоумевая, почему царский престол занят врагами, а не возвышается над всем миром, и о царской династии, которая будто канула в небытие, и задает вопрос Валаама: «Он ли скажет, и не сделает?» (Чис. 23:19). Ответ псалмопевца исчерпывающий: когда обетования Божьи кажутся невыполненными, тогда подтверди их в славословии (2, 3) и принеси Господу в молитве все свои сомнения и горести по поводу несбывшихся обетовании (47–50, 51–52). Мы должны помнить, что псалмопевец начинает воспевать обетования (2, 3), когда уже знает, что будет далее печалиться об их утрате (39–46), и что он молится в горести, когда, казалось, не видно никакой надежды на их исполнение. Но как правильно он поступил! Вскоре (в соответствии со сроками Божьими) появился молодой весенний побег, «росток» из сухой земли (Ис. 53:2), и Божественный Сын Давидов (Ис. 9:6–7) будет праздновать победу (Ис. 9:4,5), и правда Его (Ис. 11:1—5) утвердится «во веки»(Лк. 1:31–33).

Одним словом, обетования остались неизменны, но человеческое — ограниченное — понимание сроков Божьих и сложной картины управления миром не позволяет оценить их должным образом. Это урок и для нас: обетования никогда не теряют силу, хотя кажущееся нам запаздывание их исполнения часто ввергает нас в сомнения (2 Пет. 3:4), в том числе по поводу великого обетования пришествия Его. Все обетования Божьи — абсолютно все — сбудутся во Христе; они — «Да» во Христе. Обетования не могут потерять свою силу, в отличие от наших ожиданий, которые иногда тускнеют. В трудное время, которое переживал и псалмопевец, мы должны обратить обетования в песнь хвалы, а разочарования в молитву.

3 Слово «ибо» в начале стиха вытекает из утверждений, сделанных в ст. 2. Когда вера провозглашает, что слово Божье верно, уста возносят песнь. Навек (см.: ст. 2, 5, 17, 29, 30, 37, 38). В этих стихах разными словами подчеркивается мысль о постоянстве, неизменности, вечности. Псалмопевец сталкивается с проблемой, которая не может не волновать и нас: Господь заключил вечный завет, но исполняется ли он? Как найти выход из этой ситуации?

6—9, 10—13 Главная мысль этих двух стансов такова: если нет на небе и на земле силы, способной противостоять Господу, то что может воспрепятствовать исполнению Его обетовании? 10, 11 Море часто используется как символ неуправляемой вселенной, в которой действуют силы, постоянно противостоящие Богу. В языческой мифологии море персонифицировано, оно служит отражением битвы между богом—создателем Мардуком и властелином хаоса Раавом. Согласно мифам, это сражение произошло еще до создания мира, чтобы расчистить для Мардука поле деятельности при творении мира. В Библии имя «Раав» используется как иносказательное название Египта (Ис. 51:9). Свидетельств созидательной деятельности Мардука нет (а потому требовалось просто принять это на веру). Господь же Своими исторически достоверными деяниями сокрушил Египет и иссушил Красное море (Ис. 51:9–11), чтобы люди сами удостоверились и засвидетельствовали триумфальную победу всемогущества Божьего (Втор. 1:30). История предоставляет неопровержимые свидетельства, закладывая их в фундамент богословия.

14—15 Сильна рука… правосудие и правота… милость… — если мы отвергнем одну из этих предпосылок, проблему страданий можно будет легко объяснить логически. Мы можем сказать: Бог всемогущ и праведен во всех делах Своих, но нет в Нем любви (милости). Или: Он праведный и милостивый, но не всегда достаточно силен, чтобы совершить желаемое. Или: Он милостивый и сильный, но не всегда справедливый. Но поскольку у Бога все три атрибута незыблемы, и каждое Его деяние отражает Его всемогущество, святую праведность и нескончаемую милость, то мы, взирая на жизнь с верой, не ищем логического объяснения страданиям, ибо полагаемся на Него, а не на свою собственную логику.

19 Здесь в начале стиха подразумевается слово «ибо», которое есть в оригинале. Благословение народа Божьего (16–17) объясняется тем, что (18) их сила в Боге, и тем, что царь их дан им Богом (19). Таким образом, потеря царского престола означает конец благословения, благословения, которое может вернуться только с возвращением царя. 20 Помощь мужественному — речь идет о Давиде, который помощью Божьей одолел Голиафа (1 Цар. 17:37). 26 Море… реки — имеется в виду всемирный характер владычества; две категории вод используются, чтобы подчеркнуть его универсальность, полноту. 27, 28 Отец мой… сделаю его первенцем (см.: Пс. 2:7). 31–34 (Ср.: 2 Цар. 7:1–16). Псалмопевец возвращается снова к главным обетованиям, данным Давиду. 38 На небесах — в некоторых переводах здесь используется слово «облако», и именно в единственном числе, что встречается в Библии крайне редко. Верный свидетель — возможно, радуга (Быт. 9:12—17) или, в соответствии со ст. 7, Сам несравненный Господь.

39—46 Даже если речь здесь идет не обязательно о падении Иерусалима, все равно разговор идет о чем–то большем, чем просто поражение царского дома Давида. За описаниями последствий отвержения завета угадываются черты другого национального бедствия. Почти не вызывает сомнений, что эти стихи отражают события 597 и 586 гг. до н. э. — плен и падение монархии. В ст. 47 тоже, вероятно, говорится об этом, именно с этим связаны нескончаемые бедствия.

47–50, 51–52 Эти две молитвы обращены к Господу с призывом вспомнишь (не потому, что Он мог забыть, ср.: Исх. 2:24—25) — т. е. вернуть Свое покровительство и заботу Своему народу, явить их в новых живоносных деяниях. В первой молитве звучит призыв к срочным, не терпящим отлагательства действиям. Псалмопевец жаждет хотя бы перед смертью увидеть конец всех бедствий и восстановление Сиона. Вторая молитва — это плач о бедственном состоянии народа Божьего. Сердце псалмопевца разрывается от горя, когда он видит, что народ его стал посмешищем для недругов, которые уничтожили город и сокрушили монархию. А если он находился в Вавилоне, то каждый день наблюдал, как глумятся над изгнанниками, над теми, кто исповедовал веру в истинного Бога. И не только это печалило псалмопевца: разве он не видел, как бесславили следы помазанника Божьего, проводя пленного царя по улицам на посмешище улюлюкающей толпе? Здесь сама собой напрашивается параллель с глумлением окружающего мира над Церковью нашего Господа Иисуса Христа и оскорблением Имени Его. А мы со своей стороны так же страстно ожидаем возрождения поклонения и прославления этого Имени превыше всякого имени в мире.

Книга 4

Псалом 89. Предвечность Бога и кратковременность человеческой жизни

В еврейском тексте псалмов четко указано, что это молитва Моисея, а комментаторы, сомневающиеся в его авторстве, не имеют серьезных доводов для обоснования своей точки зрения. Трудно представить себе более подходящую ситуацию для написания такого псалма, чем та, что сложилась в конце жизни Моисея, когда он чувствовал себя оставленным Богом (Чис. 14:34). Это прекрасный, трогающий сердце и очень жизненный псалом, который отражает и наши тревоги и опасения и дарует нам целительную надежду.

2–3 Наше вечное прибежище. Эти стихи начинаются с упоминания временных рамок, в которые заключена человеческая жизнь — в род и род, — и кончаются прославлением вечно существующего Бога — от века и до века. Внутри этой панорамы времени и вечности у нас есть точный и неизменный адрес: наше прибежище, которое есть наш Господь. Соединившись с Ним, мы испытываем радость пребывания в вечности. Какие же чувства испытывал Моисей, когда говорил об этом!

4–11 Непрочность человеческого бытия. В течение сорока лет Моисей с горечью наблюдал, как время, подобно стремительному потоку, уносит жизни его соплеменников (4–6; Числ. 14:23,29; Втор. 2:14–16), и видел в этом страшные последствия гнева Божьего, направленного против греха (7–11). Но истина, высказанная им, верна и для всего человечества: ему свойственна мимолетность бытия (4–6) и весь род человеческий испытывает на себе гнев Божий (7—11). Скоротечность нашего существования определяется Божественными установлениями. Именно по Его повелению возвращается человек «в тление», в прах (Быт. 3:19). Такова неизбежная участь, ибо (5) даже те, кому были отпущены сотни лет жизни (Быт. 5), умирали, как и все прочие, исчезали, как трава, вырастающая утром и вечером засыхающая (6). Почему так происходит? Почему род человеческий, которому предназначено было вкушать от древа жизни и жить вечно (Быт. 2:16; 3:22), обречен на тление и смерть? Слово «ибо» в начале ст. 7 предваряет ответ: беззакония наши… и тайное наше вызвали гнев Божий против нас (8–9)! Можем ли мы ограничиться скорбью о том, что наша жизнь исчезает, как звук (9), и что продление дней наших означает продление страданий (10)? Конечно, есть и другие стороны жизни, но в целом, окидывая взором весь род человеческий, мы читаем печальную повесть о жизнях, загубленных грехом, неизбежно предстающих перед Богом, ненавидящим грех.

12—15 Умилосердись над рабами Твоими. В этой части псалма представлена мольба Моисея о милости Божьей. Именно силой молитвы мы можем противостоять губительной силе греха, молитвой, обращенной к Богу, Которого мы оскорбили, молитвой, через которую мы обретаем в Нем свое прибежище (2). Таким путем шел Моисей (напр.: Исх. 15:25; 17:4; 32:31–32; Чис. 13 — 19). Четыре аспекта молитвы особенно важны для каждого из нас: 1) осознание скоротечности дней нашей жизни, которые нужно мудро использовать (12); 2) мольба о том, чтобы Господь смилостивился над нами (13); 3) вопреки раннему увяданию жизни (6), рано, т. е. с самого утра наполняться Его милостию, которая приносит радость во все дни наши (14); 4) постоянная память о Нем наполнит нашу жизнь радостью, не позволит несчастьям сломить нас (15). Это как бы четыре крепких стены в доме прибежища нашего — в Господе: Он — наша мудрость (12; 1 Кор. 1:30), наше прощение (13; Ис. 55:7), опора всей нашей жизни (14; Пс. 72:26), наше возрождение (15; Рим. 6:4–8).

16—17 Сопричастные Божественной природе. Псалом завершается так же, как начинался: обращением к Господу Богу (2, 17) и ко всем поколениям детей Божьих (2, 16). Псалом начинается с утверждения возможности обрести в Нем прибежище (2), а завершается молитвой об обретении славы Его сынами человеческими (16) и даровании нам Его благоволения (17). Бог не только открывается нам (2), Он делает нас причастниками Своей Божественной природы (16—17). Мы все, как звенья в одной цепи преходящего рода человеческого, за грехи свои подвержены гневу Божьему, однако же сделались «причастниками Божеского естества» (2 Пет. 1:3—4) во всей Его славе и красоте.

Псалом 90. «Под крыльями Его» и под защитой ангелов–хранителей

В жизни нас подстерегают опасности и угрозы (3); они коварно подкрадываются к нам (3, 6), вызывают у нас страх, иногда имеющий под собой почву, иногда воображаемый; часто сталкиваемся мы с враждебностью (5), снова и снова встречаем зло на своем жизненном пути (12—13). Такова жизнь. Но умение довериться Богу дарует нам Его защиту (2), Его нежную заботу о нас, залог безопасности (4) и охрану небесными ангелами на всех путях наших (11). Структура псалма сама по себе подтверждает гарантию нашей безопасности.

А1 (1) Объявление темы: залог безопасности

Б1 (2) Личное свидетельство

В1 (3–8) Подтверждение

Б2 (9а) Личное свидетельство

В2 (96–13) Подтверждение

А2 (14–16) Подтверждение темы: Божественная защита

Это псалом о личном свидетельстве (2, 9), но и не только об этом. Свидетельство может быть продуктом воображения или благих намерений, и в любом случае то, что для одного человека истинно, не обязательно подходит для других. Но здесь человеческое свидетельство как бы заключено в объятия Божественного свидетельства (1, 14–16) и подтверждено словом Господа (3–8, 9–13). Чудным поэтическим языком выражена фундаментальная истина: мы всегда находимся в полной безопасности. При каких обстоятельствах был написан этот псалом, остается только гадать. Способствовали ли этому личные страдания псалмопевца, который за разрешением своих проблем обратился прямо к слову Божьему и затем стал глашатаем Господа, или все это лишь размышления о великой истине, неизвестно. Ясно одно — это псалом на каждый день для всех верующих.

1 Залог безопасности. Всевышний — см.: Быт. 14:18—22. Авраам мгновенно понял, что Бог Мелхиседека должен быть его Богом, потому что Он Своей всевышней властью даровал ему победу над врагами. Всемогущий (Быт. 17:1; 28:3; 35:11; 43:14; 48:3; 49:25) — изучение этих текстов показывает, что Бог Всемогущий (ЭлШаддай) есть Бог, Чьей силы довольно для покрытия нашей слабости.

3–8 Защита в жизненных испытаниях. Здесь речь идет о многочисленных опасностях, подстерегающих нас. Если мы понимаем эти стихи как обещание иммунитета от жизненных бед, то, стало быть, рассматриваем их в отрыве от всего Писания. Но здесь, как и повсюду в Библии (напр.: Рим. 8:28), дается обетование не избавления от опасности, но защита в бедствиях, при опасности. 3 От сети ловца — от хитреца, расставляющего ловушку; от гибельной язвы — от всего, что приносит гибель. 4 Перьями… крыльями — см.: Пс. 60:5; Лк. 13:34. Щит и ограждение — два способа защиты, гарантирующие безопасность. 8 Искреннее доверие, которое обеспечивает защиту, тоже включает в себя моральные обязательства.

9а Обретенная защита. Действительно, Господь — наше прибежище! Мы избрали Всемогущего Бога своим убежищем.

9б—13 Защита Божья в течение всей нашей жизни. В этих стихах упоминаются опасности, которые мы встречаем на всех путях наших на протяжении всей нашей жизни. Когда сатана использовал эти слова против Господа Иисуса, Он ответил, что истинная вера не требует доказательств от Бога, но просто уповает на Него (Мф. 4:5—7). 12—13 Лев и аспид (ядовитая змея) — образ силы и коварства соответственно. Использование синонимов (василиск, дракон) особо подчеркивает, что опасность может скрываться под разными личинами.

14—16 Обетование Бога о защите. Господь обещает нам: избавление от опасности (акт вмешательства), безопасность (защищу), ответ на молитву (услышу), личное присутствие «в скорби», избавление (от угроз), защиту чести (прославлю), долготу дней и радость спасения (явлю… спасение Мое). Итак, обратите внимание, как через начальное избавление от опасности Бог ведет нас к радости обретения всей полноты спасения (покрывая при этом все наши жизненные потребности). От нас же требуется соблюсти три условия: возлюбить Бога (возлюбил Меня, т. е. жаждал воссоединения с Возлюбленным), познать имя Его (жить в свете истины, открытой о Себе Самим Богом) и молиться (воззовет ко Мне).

Псалом 91. День особого восхваления Господа

Весь псалом как бы вращается вокруг стержневого ст. 9, в котором восторженно провозглашается величие и могущество Господа, что можно было бы перевести так: «Ты — высшая степень величия и славы». Двигаясь от этого центра концентрическими кругами, прежде всего обнаруживаем указание на главенствующий в мире нравственный принцип (7–8, 10). Лишенные духовного разумения не знакомы с ним (7), но есть и те, кто прекрасно осознает (в ст. 10 это дважды подтверждается словом вот), что нечестивого ожидает исчезновение (8) и погибель (10). Во–вторых, есть люди, превознесенные Богом (5–6, 11–12). В ст. 11 слово возносишь непосредственно связано со словом высок в ст. 9: Господь разделяет с нами присущее Ему величие. Мы воздаем Ему восторженную хвалу и благодарение (5—6, 11 —12) за все Его свершения. Завершает цикл непрестанное славословие и прославление нашего Господа (круглосуточная молитва, 2—4; хвала в течение всей жизни, 13—16). Обе части этого внешнего круга подчеркивают, Кто есть Бог (Господь… Всевышний… милость… истина… праведен Господь… твердыня… нет неправды в Нем), при этом в обеих частях утверждается, что «славить Господа» и правду Его есть «благо». Если ст. 2—4 посвящены прославлению Господа, то в ст. 13–16 описывается радостная жизнь, когда мы действительно живем с Богом.

В первом стихе сказано, что это песнь на день субботний, что подтверждается тематическими параллелями псалма с Ис. 58: день хвалы (2–4, 15–16), в сердцевине которого — восхваление Господа (9); день прославления Его святости, когда вновь подтверждается наше осознание вечного различия между добром и злом (7—8, 10); день, который напоминает нам все Его свершения (5—6) и особенно все содеянное для нас (11–12).

2 Благо — объективная истина и душевная отрада. Имени Твоему — Господу, открывшему нам Себя. 5—6 Здесь и в параллельных ст. 11 — 12 выражен характер истинной религии в ее личностном выражении. Это псалом «моей» радости в Господе (при этом надо помнить, что в ст. 13—16 имеются в виду вообще праведники). Возвеселил… восхищаюсь — дарование радости и ответное выражение восторга. Творением… делами рук Твоих— весь спектр деяний Божьих, в том числе сотворение, провидение и спасение; помышления Твои — замысел Божий. 7 Несмысленный — бездуховный, так называемый натуральный человек (см. также: Пс. 48:11; 72:22). Невежда — человек, не способный проникнуть глубже того, что лежит на поверхности жизни. 8 Трава… цветут — нечестивые процветают, но только для того, «чтобы исчезнуть на веки». Слово чтобы еще больше подчеркивает их неизбежную участь. 10 С библейской точки зрения, нечестивые (8) становятся врагами Бога (враги Твои). В итоге, известное изречение — Господь ненавидит грех, но любит грешника — нуждается в корректировке: противящиеся Ему узнают, что Он Сам противится им. 13 Праведник — тот, кто в правильных отношениях с Богом. Пальма… кедр противопоставлены траве (8) и являют собой образ достоинства, силы, устойчивости. 14 Насажденные — буквально «пересаженные, перенесенные» в новое место по замыслу и исполнению Садовника. В доме… во дворах — находящиеся в Его присутствии и под Его Божественной охраной. 16 Возвещать — непрестанно провозглашать: с годами духовность укрепляется. Неправда — отклонение от нормы, противоположность истине. Твердыня, т. е. скала — метафора, заимствованная из Исх. 17:1–7.

Псалмы 92—99. Хвала Иерусалиму. Гимны Великого Царя

Эту группу псалмов, объединенную общей темой, можно назвать псалмами воцарения. Господь царствует (Пс. 92:1; 95:10; 96:1; 98:1); Он — Царь (Пс. 94:3; 97:6). На этом фоне псалмы 93 и 99, на первый взгляд, как будто выпадают из общей темы, но в Пс. 93:2 (ср.: 95:10–13; 97:9) используется как эквивалент слову «Царь» слово Судия, а Пс. 99 занимает надлежащее место в серии этих псалмов не только вследствие своей связи с Пс. 98, но и через общую тему с Пс. 94 (ср.: 94:6,7; 99:1–3). Вполне возможно, что эта группа псалмов (по аналогии с Пс. 119—133) представляет собой небольшое собрание гимнов, которые могли исполняться, скажем, на Празднике кущей. Поскольку Праздник кущей знаменовал собой завершение ежегодного сбора урожая (Исх. 23:16; Втор. 16:13), а также победу Господа над Египтом и Его заботу о Своем народе во враждебном мире (Лев. 23:39—43), то в этот день нельзя было обойтись без восхвалений Господа как Царя (Зах. 14:16). Вполне возможно также (см.: «Вступление»), что это вылилось в ежегодный праздник прославления Великого Царя. С этим хорошо согласуется наличие таких восьми псалмов, которые попарно отражают разные аспекты царской темы: Пс. 92, 93 — Царь всей земли; Пс. 94, 95 — Царь над всеми богами; Пс. 96, 97 — Царь в сердце избранного народа; Пс. 98, 99 — Царь по Своей природе.

Псалом 92, 93. Место веры и место молитвы

От образа Царя, властвующего (Пс. 92:4) над стихией возвышающих «голос свой» речных и морских волн, псалмопевец переходит к работе Судии земли (Пс. 93:2), управляющему миром, в котором нечестивые… величаются и попирают Его народ (Пс. 93:4—5), но где Его верховное правление осуществляется через Божественное провидение (Пс. 93:10,12) и еще ожидает своего окончательного свершения (Пс. 93:15,23). Духовная реальность Божественного царского величия (Пс. 92:1) противостоит узурпации земного престола нечестивыми, гордыми (Пс. 93:2,20). Народ Божий торжественно и со священным благоговением возносит славу своему Царю (Пс. 92); в мире, где царит произвол и хаос (Пс. 93), он в Господе видит праведного Судию.

92:1–5 Восторженный гимн царствующему Господу. Утверждение в ст. 1–2 как бы перетекает в картину, описанную в ст. 3—4, и торжественное удостоверение о судьбе народа Божьего (5). 1—2 Господь изображается могущественным Царем вселенной; отсюда проистекает надежная гарантия безопасности управляемого Им мира. 3–4 Мятущиеся земные стихии усмиряются невозмутимой мощью Его величия. Земля безопасна для жизни, потому что на ней царствует Господь. И даже в обстановке крайнего беспорядка и смятения надо помнить, что Он на престоле. 1 Здесь подчеркивается, что Господь облечен… облечен… препоясан: мотив облачения часто указывает на характер и намерения (см. напр.: Нав. 5:13–15; Ис. 59:16–18). Господь облачен в царское одеяние, поскольку Он — Царь и намерен действовать как Царь. Нет нужды рассуждать о том, почему Вселенная тверда, не подвигнется, но тот факт, что эти слова помещены между утверждением о царствовании Господа (1) и о Его престоле (2), говорит красноречивей всяких слов. Пока Господь царствует, земля стабильна и неколебима. В ст. 3—4 дан обобщенный образ враждебных, деструктивных сил в гармонично сотворенном мире: это и мощные разрушительные штормы, и восставшие народы (Пс. 2) или даже (по представлениям язычников) непрерывная война духовных сил хаоса против Создателя. Но вопреки всем буйствам — силен в вышних Господь. Ст. 5 по своей структуре близок ст. 2. Там Бог, Вечный по Своей природе, занимает Свой вечный престол, здесь же Бог живет в Своем доме среди Своего народа, возглашая Свое вечное слово и освящая дом Своим присутствием.

93:1—23 Опыт познания Царя. «Все признают, — говорит Кальвин, — что Бог царствует, но как мало тех, кто использует Его щит против враждебных сил мира». Эти слова могут служить мостом, соединяющим Пс. 92 и 93. Наша вера покоится на незыблемости Его власти и авторитета (Пс. 92), но в реальной жизни мы часто оказываемся в затруднении (4—7), сталкиваясь с видимой безнаказанностью дерзких речей (4), греховных дел (5–6) и с житейской философией (7), которая необязательно отрицает существование Бога, но рассматривает Его в качестве стороннего наблюдателя, который не вмешивается в наши дела. Мы можем оказаться в затруднении, но никогда не останемся без утешения: 1) Бог, наш Создатель, знает все (9), Он не перестает осуществлять нравственный контроль над этим миром (10), Ему ведомы самые потаенные мысли каждого человека (11). Только бессмысленные и невежды (8, см.: Пс. 91:7) могут не принимать во внимание эти истины. 2) Божественное провидение (12—15) имеет нравственную цель (12—13): Бог «народа Своего… не оставит» (14), что приведет в итоге к установлению справедливого общества со свободой выбора праведной жизни (15).

3) Бог проявляет о нас нежную заботу (16—19): жизнь наша может быть одинокой и печальной, полной неустройств, но Господь всегда с нами, Его любовь поддерживает нас и дает покой нашему сердцу.

4) Бог всегда одерживает победу (20—23), ибо как Судия земли (2) Он не может примириться с продажными, деспотичными и нравственно развращенными правителями мира. Напротив, предоставляя доказательства того, что Бог Сам ныне является нашим прибежищем, Он произведет справедливый и нелицеприятный суд. Пс. 93 завершается (22) на этой же ноте уверенности в незыблемости обетования о защите Господней, которая звучит и в Пс. 92. Это залог того, что мы можем найти убежище в таком Боге. Но важнейшая весть Пс. 93 — это молитва о Божьем воздаянии (2) и уверенность в том, что Он обратит на них беззаконие их (23). Вера уповает на Всевышнего (Пс. 92), но именно молитва помогает бороться и устоять перед враждебным миром. Молитва — это наш первый практический отклик Верховному Владыке: если Он действительно Господь, представленный в Пс. 92, то не может быть ничего более важного на свете, чем стремиться к Нему во всех тяготах жизни (Пс. 93:1–3).

Псалмы 94, 95. Благовествование о спасении

В Пс. 94 церковь воспевает и славословит Бога, а в Пс. 95 воспевает и благовествует. Пс. 94 — это благодарственная песнь Богу за откровение Его всему народу. Господь для них — твердыня, Царь и Творец, Создатель и Пастырь, Тот, перед Кем они преклоняются. В Пс. 95 церковь, воспевая Господа, свидетельствует о Нем как о едином истинном Боге, достойном всяческого поклонения, и грядущем Судии земли. В псалмах 94 и 95 подчеркивается отличие Господа от всех других «богов» (Пс. 94:3; 95:4,5), и в этом их особенность. В этих псалмах, однако, нет никакого отклонения от монотеизма, как и в рассуждениях апостола Павла о многих «господах» и «богах» (1 Кор. 8:5). В этом падшем мире существует много темных духовных сущностей, даже, как говорит Павел, есть «бог века сего» (2 Кор. 4:4), и поскольку эти силы оказывают свое губительное воздействие и на народ Божий, то в псалмах Господь провозглашается как «Царь великий» (Пс. 94:3) над всеми «богами», т. е. идолами, которые все ничтожны пред Господом (Пс. 95:4–5).

Всемогущий Бог и ничтожные идолы. Эти псалмы особым образом подчеркивают свидетельство сотворенного мира о едином Боге Творце. По сравнению с Создателем, другие «боги» — изделия человеческих рук, безжизненные идолы (Пс. 95:5). Использованные в этом стихе еврейские слова — 'elohim (боги) и 'elilim (идолы) — близки по звучанию, т. е. представляют собой ассонанс. Это не боги, это ничтожества. По контрасту — истинный Бог — это Создатель и Владыка земли (Пс. 94:4—5). Согласно языческой мифологии, глубины земли управлялись Молохом, вершины гор — Ваалом, а море — богиней Тиамат. Но в Библии сказано, что все в Его руке, все — Его, по праву сотворения Им мира.

Псалом 94. Единый Бог и Его народ

Структура пс. 94 такова:

А1 (1–2) Призыв к восхвалению Господа

Б1 (3—5) Провозглашение Его величия

А2 (6) Призыв поклониться Ему в благоговении

Б2 (7а–в) Провозглашение наших привилегий

А3 (7г) Призыв к повиновению

Б3 (8—11) Провозглашение серьезности Его намерений

Для Своего народа Господь есть: а) Спаситель (1); образно это выражается такими метафорами, как «твердыня спасения» или «скала моя» (2 Цар. 22:3), что со времен исхода (Исх. 17:1—7) понималось как надежная и активно действующая сила, живительный источник, живая вода, спасающая от смерти, б) Пастырь (6—7). Творец в данном контексте указывает не на процесс сотворения, а на путь создания Богом народа для Себя. Они имеют в Нем гарантию безопасности: Бог наш не потому что мы выбрали Его, но потому что Он посвятил Себя нам, сделал нас овцами «руки Его», обеспечив нас Своей защитой и опекой (см.: Чис. 10:33,34), даровав нам нежное прикосновение Своей руки, в) Законодатель (7–11). Именно ради нашего спасения Господь призывает нас к повиновению (7), устанавливая закон и усиливая дисциплинарные взыскания в случае неповиновения Своего народа, поскольку целое поколение (10) лишило себя благословения из–за непослушания (Евр. 3:12—19). Они не захотели прислушаться к Его слову, уклонили сердца свои от Его воли и от познания Его истины, а потому остались вне действия Его доброй воли и не вошли в покой Его. Конкретные исторические события (8) отражены в Исх. 17:1–7 и служат ярким примером отсутствия доверия к Богу. Этот народ имел более чем достаточно свидетельств того, что Господу нужно доверять в любых обстоятельствах (Исх. 12 — 16), но, столкнувшись всего лишь с отсутствием воды, люди обратились от веры к сомнению. Мы видим и в Новом Завете, как фарисеи закрыли глаза на все, что совершил Иисус, и ожидали еще какого–то дополнительного знамения!

Псалом 95. Единый Бог и Его Благая весть

Структура псалма такова:

А1 (1—2а) Призыв к миру восславить Господа

Б1 (2б—3) Повеление церкви

В1 (4—6) Провозглашение вести о едином Боге

А2 (7—9) Призыв к миру восславить Господа

Б2 (10) Повеление церкви

В2 (11 — 13) Провозглашение вести о грядущем Боге

Ликующие в Господе о спасении (Пс. 94:1) должны благовествовать об этом всему миру, благословляя имя Его (2, т. е. откликаясь на то, что Господь открыл о Себе Самом), чтобы предстать «пред лицем Его» (во благолепии святыни) через жертву хвалы (7—9), воздавая «славу имени Его» (8, см.: ст. 2), входя «во дворы Его» (8) и поклоняясь Ему с благоговением. Но благовествование предполагает и ожидание Его пришествия (11–13). Судить означает правильно расставить все по местам: небо, землю и море, сотворенную природу и человека. Ничто из сотворенного Им не будет забыто в последующем восстановлении.

Псалом 96, 97. Видимая праведность, радость спасения

В предыдущих псалмах четко прослеживается связь между царствованием Господа и святостью, или праведностью (Пс. 92:5; 93:15,21,23; 94:7; 95:9,13). Кульминационный момент наступает далее, в утверждении, что «правда и суд — основание престола Его» (Пс. 96:2), что «небеса возвещают правду Его» (Пс. 96:6), в призыве к праведности (Пс. 96:10—12), в откровении праведности в прошлом (Пс. 97:2) и в грядущем (Пс. 97:9). В этих псалмах ярко представлены вызывающий благоговейный ужас суд Господа (Пс. 96:2—5), непреложность Его требований (Пс. 96:10), судьба идолопоклонников (Пс. 96:7), но вместе с тем лейтмотив этих псалмов — радость (Пс. 96:1,8), хвалебная песнь и прославление Господа (Пс. 97:1,4,7–8). Как можно совместить радость и суд, песнопения и справедливость Божью? Ответ в том, что спасение свершилось (Пс. 97:1—3): память о чудесной помощи Господа (память святыни Его, Пс. 96:12) — это память о Боге, Который призывает Свой народ к святости, о Боге, Чья десница (Пс. 97:1) принесла этому народу спасение.

Псалом 96. Радость перед лицом призыва к святости

Вся земля и Сион радуются и ликуют (радуется… веселятся), и это несмотря на грозную и неотвратимую силу Его праведности (2—7) и Его строгие и высокие требования (9—12): очень резки контрасты между ненавистью врагов Его и преданностью любящих Господа, между уничтожением и избавлением, славой, которую может узреть каждый, и светом, которым наслаждаются только праведные, между уделом идолопоклонников и радостью верных Богу. 2 Облако… мрак… — атрибуты присутствия Бога на горе Синай (Исх. 19:16—19). Правда и суд — то и другое — проявление святости (Ис. 5:16): праведность есть святость, воплощенная в принципах справедливости; суд — святость, выраженная в решениях и практических действиях. 3 Огонь — Божественная святость, поражающая и очищающая, направленная против греха (Исх. 3:3–5; 19:16–18,20; ср.: Лев. 9:24). Именно огонь, сошедший с Синая, сжег жертву всесожжения Аарона, тот огонь, который постоянно горит на жертвеннике, ибо святость требует заместительной жертвы. 4 Трепещет не как творение перед лицом Творца, но как грешная земля перед Святым Богом (Суд. 6:22; 13:22; Ис. 6:5). 7 Истуканы — идолы, ничтожества, см.: Пс. 95:5. 10 Святых Своих — относится к тем, кого неизменно любит Господь и кто отвечает Ему взаимной любовью. 11 Свет сияет на — в оригинале «посеянный», т. е. с любовью насажденный для них, чтобы они могли пожинать его плоды. В каждой ситуации присутствует праведность, правда, которая должна вызывать истинную радость. 12 Память святыни Его — памятование о Его святости (ср.: Исх. 3:15).

Псалом 97. Радость по поводу свершенного спасения

Дилемма пс. 96 получает здесь свое разъяснение. Вся земля видит свое спасение в спасении, дарованном Израилю (3). Псалом подразделяется на три части, отмеченные словами: воспойте (1), восклицайте (4) и да шумит (7), и охватывает следующие темы: явленное Господом спасение и восхваление Спасителя (1—3); вселенская радость о Царе (4—6); прославление идущего к нам Господа, Который свершит все Свои праведные замыслы (7–9). Явил Господь спасение Свое — это стало известно и доступно взору каждого; вся земля полна звуками музыки и песен, торжественно восхваляющих Царя Господа. Море и суша, реки и горы — вся сотворенная вселенная — вливаются в хор славословящих грядущего Господа, Который идет судить землю (9), возвестить правду всей вселенной. 1 Чудеса — то, что производит чудодейственная сила Его, запечатленная в Его имени «Чудный» (Ис. 9:6; ср.: Быт. 18:14 — «Есть ли что трудное для Господа?»; Иер. 32:17). Мышца Его — личное деяние и могущественная сила. 2 Спасение… правду — праведен и справедлив Господь, когда судит (Пс. 96:2–5,6–7), так же праведен Он и в делах спасения. Он совершает дела спасения с позиции Его святой праведности. 3 Эта последовательность крайне важна: именно милость к Израилю лежит в основе спасения мира. 7–9 Здесь рисуется та же картина, что и в Пс. 95:11 — 13. Неотъемлемым атрибутом библейской истины является ее полнота: Бог любит все сотворенное Им, все сущее (Быт. 1:31), не только человека. И в конечном итоге, когда Господь Иисус придет, новые небо и земля будут вечными свидетелями Его любви (Еф. 1:3–10).

Псалом 98, 99. Святость и благость Господа

Пс. 98 призывает восславить Бога и поклониться Ему; пс. 99 расширяет этот призыв: воскликните Господу, вся земля/ Оба псалма сфокусированы на характере Господа (см.: вступление к Пс. 92–99), т. е. на Его святости (Пс. 98:3,5,9), благости, милосердии (Пс. 99:5). Привилегии народа Божьего при исходе (Пс. 94:7) теперь стали достоянием народов всего мира (Пс.99:3).

Псалом 98. Призыв к поклонению Богу и прославлению Его

1—3 Благодать Святого Бога. Пс. 98 рефреном «святости» (3, 5, 9) подразделяется на три части. В первой из них воспевается величие Святого Царя, перед Которым трепещут народы и трясется земля. Да, великое и страшное имя Его вызывает благоговейный трепет, хотя Он пребывает на Сионе, среди Своего народа, восседает на престоле благодати, на херувимах, в святилище, откуда разговаривает со Своим народом (Исх. 29:42—46) и прощает его грехи (Исх. 25:17–22; Лев. 16:15 и дал.). Величие Его в том, что Он Бог милости и благодати.

4–5 Закон Святого Бога. Царь любит Свой закон, установил его (для Своего народа) и Сам Своими деяниями служит примером его исполнения. О Его характере в ст. 4а сделано важное замечание: «И могущество царя любит суд», т. е. решения и действия Божественного Царя полностью продиктованы Его справедливостью. Нас нелицеприятно относят к потомкам Иакова, который, хотя и получил новое имя и новую суть (Израиль), все еще продолжает жить старой жизнью Иакова. Дарованный закон не подгоняется под наши возможности, но в нем, как в зеркале, отражается совершенная воля Божья, которой мы стремимся следовать робкими неуверенными шажками. Но те, кто принимает установления Божественного закона, постоянно живут под Его благодатью, ибо именно «Иаков» приглашен не просто воздавать хвалу, но и поклоняться подножию Его (ковчегу завета), престолу благодати.

6—9 Общение со Святым Богом. Моисей, Аарон и Самуил олицетворяют собой не избранных, а обычных людей, среди которых они несли служение. В псалме они являют собой типичный пример близких отношений с Богом: 1) они молятся и получают ответ (6): самая характерная черта, признак принадлежности к народу Божьему — это молитвенные отношения с Ним (Втор. 4:7; Пс. 64:3; 137:1–3). Глаголы, которые использованы здесь, отражают непрекращающийся диалог с Богом: они «взывали к Господу к Он внимал им».

2) Они слышат Его и повинуются: «хранили Его заповеди» (7). Народ Господень живет Его чудной истиной, словом Божьим.

3) Они принимают от Него как прощение, так и наказание (8). О прощении грехов см. также: Лев. 16:22, Ис. 53:12 и Ин. 1:29. Но наказание за прегрешения не отменяется, поскольку прощение без наказания ведет к благодушию и самодовольству, а наказание без прощения может привести к отчаянию. Прощение без применения дисциплинарных мер способно сделать из нас капризных и испорченных детей, а наказание без прощения может разбить наше сердце. В совокупности же, если мы будем воспринимать прощение таким образом, мы никогда не будем рассматривать грех как нечто незначительное.

Псалом 99. Народ Божий в Его присутствии

Структура псалма такова:

А1 (1—2) Троекратное приглашение: воскликните… служите… идите

Б1 (3) Троекратное подтверждение: Господь есть Бог… сотворил нас… Его народ

А2 (4) Троекратное приглашение: входите… славьте… благословляйте

Б2 (5) Троекратное подтверждение характера Бога: благ… милость… истина

Три глагола отражают постепенное приближение (1—2) к Богу: вначале восклицаем (взываем к Богу), затем с благоговением служим Ему и потом предстаем непосредственно пред лице Его. Это мы делаем с веселием и радостью, так как знаем, что Господь сотворил нас для Себя и мы принадлежим Ему, мы «овцы паствы Его», о которых Он заботится, как добрый Пастырь.

И еще раз (4) трижды подчеркивается наше постепенное и неуклонное приближение к Нему — вхождение во врата, дворы и в присутствие Бога, известного по имени, с благодарственной хвалою, исходящей из познания Его (5), ибо в Нем Самом, абсолютно благом, в Его неизменном отношении к нам, в Его милости вовек и состоит наше общение с Ним и жизнь, которая зиждется на полном доверии к Нему.

Псалом 100. Царь: зеркало истины

Автор псалма, должно быть, сам царь, размышляет о своем высоком назначении, ибо кто еще может сам себя наделить правом уничтожения «всех нечестивцев земли» (8)? В английском переводе (NIV) четко отражена структура псалма в виде стансов: в первых трех стансах (1—26, 2в—3б, Зв—4) царь заверяет, что он во всем будет стремиться к личной непорочности; в следующих трех (5—7) он объявляет о нравственных принципах, на которые он будет опираться, верша суд над своими подданными; в последнем стансе (8) царь снова подтверждает, что как верховный судья своего народа он будет искоренять беззаконие.

1–4 Личные обязательства. В этих стихах отражены взаимоотношения царя с Господом, его жизнь в своем доме и личное благочестие и святость. 1 Неотъемлемые атрибуты Бога: Его милость, т. е. Его непреходящая, верная любовь, и суд, т. е. истинная мудрость, которая всегда принимает справедливое решение. Царь воздает за это восторженную песнь хвалы своему Господу. 2 О пути непорочном — о честной, безупречной и нравственно чистой жизни. Когда ты придешь ко мне? — Царь жаждет общения с Господом, просит Господа сопровождать его на жизненном пути. Посреди дома моего — именно среди домочадцев в первую очередь проявляется сущность характера, и царь хочет ходить в непорочности сердцем чистым и честным) среди своих близких. 3 Пред очами — через глаза человек часто соблазняется. Давид дает обет, что будет строго контролировать все свои эмоции и устремления. Вещи непотребной — чего–то недостойного и губительного по своим результатам. Дело преступное — нечестные действия и желания. Царь стремится к высочайшей святости. 4 Этими критериями человек должен руководствоваться как в своих чувствах (сердце развращенное), так и в мыслях (не буду знать).

5—7 Нравственные устои при дворе. Общий фон здесь создается такими выражениями, как: пребывали во мне, служить мне, пред глазами моими. В доме моем (ср.: ст. 2) — здесь речь уже идет о царском дворе, где несут свою службу придворные под его надзором. Во–первых (5, 7), царь не приемлет своекорыстных и амбициозных служителей, которые готовы уничтожить других, плетя коварные интриги, людей высокомерных, лживых и беспринципных. Во–вторых (6), он стремится приблизить к себе верных людей, на которых он может положиться и которые (как и он сам) ходят «путем непорочности».

8 Публичное отправление правосудия. Теперь в центре внимания земля и град Господень, где царь, следуя Господу, нашему Главному Судье, отправляет правосудие. Сознавая свою ответственность за сохранность нравственных устоев общества, он привлекает к ответу всех злоумышленников. Он выполняет свои обеты воплощать в жизнь милость и справедливость Господа (1), верно исполняя Его заветы на общественном поприще. С раннего утра — это его главный приоритет: судить народ, как некогда делал Моисей (Исх. 18:13). Истреблять, т. е. неуклонно очищать город от беззаконников. При этом никто не получит никаких поблажек: закон одинаков для всех, будь то вельможи его двора или простолюдины.

Мы не можем пройти мимо уроков этого замечательного псалма, столь актуального для нас. Часто приходится слышать заявления, что частная жизнь государственного деятеля, успешно выполняющего свой профессиональный долг, — его личное дело. Но Давид считает иначе: его царский авторитет начинается с его собственной личности, его дома и семьи, образа его жизни. Если ему нельзя доверять в личной жизни, то где гарантия, что он будет честно и справедливо управлять обществом? Однако, хотя Давид искренне стремился к такому идеалу, он все же был весьма далек от него в реальной жизни! Достаточно вспомнить сцену из 2 Цар. 11:2, тот трагический эпизод, когда несдержанный, похотливый взгляд его положил начало стольким несчастьям. Далее, публичное отправление правосудия привело к тому, что была открыта дверь для выражения недовольства судом Давида некоторых израильтян (2 Цар. 15:1–6). Таким образом, в очередной раз, когда речь идет о царе, мы видим, что Давид и его последователи далеки от идеала, и нас не покидает чувство страстного ожидания совершенного, грядущего Давида.

Псалом 101. Просьба не удовлетворена, ответ на молитву получен

Неуслышанных молитв не бывает. Иногда поступает четкий и ясный ответ: «Нет», когда в свете совершенной мудрости наша просьба — не более чем глупость. Часто ответ бывает: «Нет еще», когда наше жизненное расписание не совпадает с временем, назначенным Богом. Если бы Илия знал это, он понял бы, что его просьба о смерти (3 Цар. 19:4) воспринимается на небе с улыбкой и на нее ответ таков: «Не будь глупцом, ты ведь и не собираешься умирать на самом деле!» Данный псалом как раз на эту тему. Псалмопевец просит Бога о продлении дней своей жизни, чтобы он мог увидеть исполнение желания своего сердца, но получает ответ: «Нет» (24—25); на его уверения, что нужное время пришло (14), он получает ответ: «Нет еще»; на свою молитву о Сионе он получает ответ: «Не будь глупцом! Подожди и увидишь!»

Кто был автором псалма и когда он жил, мы не знаем. Многие комментаторы на основании использованных в ст. 15 слов камни и прах полагают, что речь идет о разрушении Иерусалима Вавилоном, и относят псалом ко времени вавилонского плена. Но, насколько известно, вавилонским пленникам не выносилось смертного приговора (21), условия жизни там были вполне сносные (Иер. 29), так что в конце концов лишь незначительная часть уведенных в плен изъявила желание вернуться на родину (Езд. 1). Поэтому трудно представить себе автора псалма среди изгнанников и, вероятно, логичнее видеть в нем человека, который находился в городе в более ранний период, когда он мог наблюдать картины страшного разрушения и пленения жителей, которых ждала впереди чужбина и полная неопределенность. В этих обстоятельствах, перед лицом кажущейся ему неминуемой смерти (24–25), страстно желая увидеть Сион в славе, центром всей земли (13—23), он и произносит свою истовую молитву. Он действительно тот, о ком говорится в надписании — страждущий человек, и это действительно молитва страждущего. Он повержен и пребывает в унынии и тоске (7—9), силы его истощены, но он знает, что все свои стенания он может принести своему Богу.

Псалом открывается мольбой к Господу услышать его стенания (2–3), затем следует целая поэма о страданиях псалмопевца, обрамленная ст. 4 и 12 (дни мои), которые объявляют ее тему. Обращает на себя внимание необычная стержневая структура этой поэмы: ст. 4, 12 — о днях быстро–убывающей жизни; ст. 5—6, 10—11 (связанные между собой упоминанием о насущной пище: хлеб) описывают иссякающие жизненные силы (5—6), причиной чему — гнев Господень (10, И); «ось, стержень» поэмы (7–9) — постоянное чувство одиночества и отчаяния окруженного врагами человека. Он не исповедует грех свой, а скорее оплакивает ситуацию, когда его настиг великий и непонятный ему гнев Божий, который отнял прежнюю милость Господню и низверг его.

В центральной части псалма (13—23) он описывает непреходящее величие Божье и славу Его Божественного замысла. Этот фрагмент тоже имеет «стержневую» структуру. Он начинается с утверждения вечности Господа (13) и завершается картиной вселенского служения Господу всех народов (23); в ст. 14, 22 в центре внимания Сион, город, избранный Богом, город Его грядущей славы; в ст. 15, 21 — размышления о жалости и сострадании. Его рабы стенают лишь о бедственном положении Сиона, тогда как Господь внимает стону «узников» по всей земле; ст. 16 и 20 объединяет тема Господа и всей земли, народы которой воздадут должную славу Господу (16), осознав Его заботу о них (20); в ст. 17, 19 подтверждается, что созиждет Господь Сион, соберет народ, который вознесет Ему хвалу и восславит Его; и стержневой ст. 18 подчеркивает, что вся эта слава будет ответом на их моления: Господь «призрит на молитву» их.

Сила и мощь непогрешимого провидения Господа постоянно проявляются через исполнение молитв Его народа. Резкий переход от человеческих забот и горя (4—12) к Божественной славе (13–23) вообще типичен для псалмов (напр.: Пс. 73:1–11,12–17). Ибо мы должны преодолевать суровые жизненные испытания, «взирая на Иисуса», постоянно освежать свое видение Бога (13, 23), Его замысла (14–17, 19–22) и осознавать силу и назначение молитвы (18).

Но псалмопевец подходит к этому еще и иным путем: он чувствует приближение конца своего земного пути, ибо «Он… сократил дни мои» (24). Еще был он в расцвете сил, когда по провидению Бога силы его истощились («изнурил Он… силы мои»). В отчаянии обращается он с мольбой к Господу (25); смысл просьбы его: «Не забирай меня, повремени» (ср.: 4 Цар. 2:1, 11). Как разнится это с бытием Самого Бога! Может ли вечный Бог на самом деле ощутить, как остро переживает человек бренность своей земной жизни, когда мы, подобно Моисею (Втор. 3:23,24), чувствуем, что мы лишь мелкие ручейки в безбрежном океане Его Божественного провидения, и стремимся слиться с Ним, когда все завершится?

Конечно, автор псалма верит, что Бог верен Своим замыслам и что, когда они свершатся (29), сыны рабов Его будут жить и радоваться, пребывая с Ним, вечным, неизменным Богом: «Ты — тот же» (28).

А что же будет со мной? На это Вечносущий улыбается: «Не бойся, глупый! Если бы ты только знал, что тебя ожидает!» Ибо слова, которые этот слабый раб Его обращает к Нему, — конечно, не подозревая о том, — как раз те самые слова, которые Сам Господь адресовал Своему Сыну (Евр. 1:10–12), когда они вместе обсуждали Свой замысел, гораздо более прекрасный, чем мог вообразить псалмопевец, замысел о том, что его жизненный опыт, в котором были слабость, страдания, вражда и даже гнев Божий, будет пройденным этапом, когда Сын Божий воплотится на земле и возьмет на Себя наши грехи и приведет нас в вечное Царство, в небесный Сион (Евр. 2:9–18; 4:15; 5:7–8; 9:11–14; 12:22–24,26–27). Если бы псалмопевец во всех деталях мог рассмотреть свой жизненный опыт и свои слова в свете деяний Сына Божьего, разве он не возрадовался бы тому, что Господь отверг его просьбу, но услышал его молитву?

Псалом 102. Ваш Господь — Царь, ваш Отец царствует

В этом псалме тесно переплетаются две темы: тема нежной отеческой заботы Господа о человеке и тема Его вечного владычества над миром. Ключевые стихи (6—18) обрамлены словами о Божьей правде и представляют Господа как Бога милосердного, сострадательного, долготерпеливого, дарующего прощение и нежную отцовскую любовь. Любовь эта превыше всех благодеяний, самоотверженная, нескончаемая, проявляющаяся в неизменной Его верности Своим обетованиям и милосердии. Псалом начинается (1—5) на очень личной ноте — как эти атрибуты Божественной милости и благодати проявляются в моей жизни. Завершается он тоже личной нотой (19—22), хотя и в более широком смысле: цель заключительных стихов — поднять нас до высот, с которых нам открываются неведомые дотоле горизонты реальности духовного и физического мира, и призвать нас восславить Господа, Царя вечности.

1–5 Личное благословение Божье. 1, 2 Благослови (ср.: ст. 20—22) — когда Господь благословляет нас, Он взирает на наши нужды и отвечает на них; когда мы благословляем Господа, мы взираем на Его совершенство и величие и отвечаем на них хвалою. Святое имя — мы «благословляем» Самого Господа, прежде чем осознаем все Его благодеяния по отношению к нам. Все они исходят из самой Его сути: Кто Он есть {имя) и каков Он есть (святой); Господь никогда не действует вне рамок открытого нам и Он неизменен по Своей природе. Благодеяния, или скорее воздаяния, что соотносится с глаголом воздать (см.: ст. 10), предполагают совершенную полноту действий. 3 Он прощает и исцеляет, хотя эти акты могут быть неодновременными, как это неоднократно подчеркивается в Библии. Так, например, во 2 Цар. 12:13—23 прощение получено Давидом мгновенно, исцеление же наступило не сразу; на Иисуса тоже были возложены наши грехи и болезни (Мф. 8:16—17), но мы, получив прощение грехов, все еще страдаем от язв греха, т. е. болезни по Божьему высочайшему установлению остаются с нами до тех пор, пока на небесах мы не получим избавление от всякой немощи, как физической, так и духовной. 4 Избавляет — действует как искупитель, как ближайший родственник, который воспринимает все наши нужды как свои собственные. От могилы — речь идет не только о смертельной опасности в этой жизни, но и о печальном уделе, который может ожидать нас в грядущем (ср.: 48:8–10,14–16). Милостью и щедротами. Милость — воплощение любви, сосредоточенной в воле Божьей, любви самоотверженной, бесконечной и неизменной. Под щедротами здесь подразумевается проявление сердечных чувств, активной любви, бесконечной нежности. 5 Желание твое — смысл слова «желание» не совсем понятен в данном контексте, возможно, речь идет о продолжительности жизни. Подобно орлу — метафора неиссякаемой силы, постоянного ее обновления (Ис. 40:30,31).

6–18 Милость Господа — Его неотъемлемый атрибут. В самой сердцевине этого фрагмента — ст. 11, в котором возвещается Его превосходящая всякое воображение, великая и вечная нескончаемая милость (в Быт.7:24 эта мысль передается словом усиливалась). Приближение к этой центральной истине совершается постепенно: а) в ст. 6 и 18 Давид возглашает правду Господа, т. е. незыблемость Его целей и целей как неотъемлемых атрибутов Его Божественной природы: Он никогда не отходит от Своей святости и не меняет Своих принципов. На всех Его деяниях — печать Его праведности. Ограниченному человеческому разуму многие вещи кажутся неоправданными и притеснения необоснованными; в ст. же 6 говорится, что Господь «творит правду» (см. также: Быт. 18:25) и милость Господня проявляется в первую очередь «к боящимся Его», хранящим Его завет (17–18). б) В ст. 7–8 и 14–16 как бы устанавливается равновесие между тем, что Господь показал, и тем, что Господь знает. Мы убеждаемся, что в ст. 6 приводится истина, поскольку Бог открыл Себя Моисею (см.: Исх. 34:6), что Он со всей Своей любовью стремится к нам (щедр) и незаслуженно милостив к нам, преодолевает Свой праведный гнев (долготерпелив) и обладает неистощимым запасом непреходящей милости. Он открыл нам Себя, потому что Он знает нас (14—16), знает нашу бренность и мимолетность нашей жизни, в) В ст. 9–10 и 12–13 представлены два аспекта отношения Бога к нашим грехам. 10 По беззакониям — т. е. по прегрешениям, ошибкам; по грехам — по испорченности нашей натуры. 12 Беззакония наши — здесь это преднамеренное нарушение воли Божьей. В ст. 9 подчеркивается, что по отношению к виновному человеку гнев Его преходящ, а в ст. 13 — что отцовское отношение Господа к нам непреходяще. Это единственный стих, где слово отец сочетается с глаголом «милует» для описания милости к нам Господа (см: Ис. 49:15, где дается сравнение Божьей любви с материнской любовью, а также 3 Цар. 3:26, где Его милость к нам сравнивается с глубиной материнской любви).

19—22 Вечный престол Божий. Каков ответ Всевышнему, Который всем обладает? Ответ ангелов, «воинства Его», всего сущего один: «Мы исполним все, что Он желает, повинуясь Его слову и Его воле». А как я отвечу на это? Если я действительно воспринимаю все благодеяния Господа, которые описаны в ст. 1—5, то как я могу не быть послушным Его воле?

Псалом 103. Гимн Творцу и Промыслителю

Восхваление Господа, Всемогущего Бога и Творца, и прославление всем сотворенным миром Бога и Царя неизбежно наводит на мысль о тесной связи этого псалма с Быт. 1.

В этом псалме истина о сотворении превращается в гимн, а картины физического мира — в чудеса сотворения и песнь хвалы. В псалме последовательно разворачивается панорама творения, описанная в Быт. 1, и мы с восхищением следуем за полетом мысли и воображения поэта, размышляющего о чудесах созидательной работы Творца.

Очевидны обширные структурные параллели между двумя текстами Библии. Псалом начинается с пролога — призыва лично прославить величие Господа (1) — и завершается эпилогом — хвалой величию Господа и личным прославлением Его (31–35). Основное содержание псалма повторяет темы, развитые в Быт. 1: ст. 2 находит свою параллель в Быт. 1:3—5; ст. 3–4 — Быт. 1:6–8; ст. 5–13 — Быт. 1:9–10; ст. 14–18 — Быт. 1:11–13; ст. 19–24 — Быт. 1:14–19; ст. 25–26 — Быт. 1:20–28; ст. 27–30–Быт. 1:29–31.

В псалме используется интересный литературный прием: тема раскрывается через чередование отрывков с местоимениями: «Ты» и «Он» (или «Господь»). «Ты» встречается в ст. 1–10, 13–14, 20, 24, 26–30; «Он» — в ст. 16, 19, 31—35. По большей части эти изменения происходят на стыках разных разделов псалма, хотя есть и исключения. По–видимому, нет оснований усматривать в этом признаки антифонного исполнения. Скорее этот прием призван представить Господа в свершении Его деяний и в личностном аспекте.

Другой интересной особенностью псалма (хотя и не всегда выявленной из–за трудностей перевода) является использование глаголов в разном времени: в перфекте (совершенное время, обозначающее установленный факт, завершившееся действие) или в имперфекте (несовершенное время, обозначающее регулярно повторяющееся действие), или в форме причастия (указывающего на неизменное состояние). Совершенное время призвано выражать неизменное величие Бога и Его превосходство над всем сущим; оно указывает на историческую завершенность актов творения и их фиксированную форму и границы, а также мудрость их Создателя. Причастие подчеркивает фактор неизменности: творение свидетельствует о Творце, Его творческой силе как Создателя и Вседержителя. Несовершенное время указывает на регулярно повторяющиеся события: непрерывную деятельность Бога по обеспечению земных нужд, Его постоянные разного рода преобразования, Божественный промысел, регулирование процессов жизни и смерти, обновление и контроль над физическими силами на земле.

1—9 Творец и творение: трансцендентный, вечносущий, господствующий. 1 Благослови— см.: Пс. 102:1. Природа величия Творца трансцендентна. Облечен славою и величием, т. е. обладает внутренними атрибутами величия, «надмирностью» и доступен наблюдению в допустимых Им Самим пределах. 2—4 Одежда всегда символизирует характер и посвящение. Если Он облечен светом, то потому что Он есть свет (1 Ин. 1:5) и Творец света (Быт. 1:3; 2 Кор. 4:6). Но от вида Творца, облеченного светом, от Его трансцендентности псалом переходит к Его имманентности: Он не удаляется от своего творения (деизм), Его нельзя отождествить с Его творением (пантеизм), но Он пребывает в сотворенном Им мире. Небеса — Его «шатер» (2); то, что в Быт. 1:7 называется водой над твердью, лишь место, выше которого Он устроил Свои горние чертоги (3), т. е. вне всякой досягаемости. Но одновременно Он и Восседающий на облаках и Шествующий на крыльях ветра (3). Мало того, невидимые, созданные Им силы подчиняются Его воле так же, как и силы видимые, будь то огонь, согревающий или вызывающий благоговейный ужас, огонь «поядающий». 5–9 Здесь представленные выше образы Творца связываются с Его творением: Он обеспечивает надежность и безопасность Своего творения, определяет условия его существования (Быт. 1:2) и словом Своим организует материю, придает ей окончательную форму.

10—23 Творец и творение: сотворенное устроено так, что оно поддерживает жизнь. 10–13 Здесь сообщается (послал источники, наполешь горы), что Творец обеспечил Свое творение водой, которая нужна всем тварям. 14—18 Жизнь развивается благодаря Богу и поддерживается Богом, каждая травинка и каждая тварь, как и все во вселенной, обеспечены механизмами защиты их жизни. Смена дня и ночи позволяет сосуществовать зверям и людям (19—23). Сотворенный Богом мир представляет собой четко организованную систему, предназначенную для поддержания жизни и наслаждения жизнью, и это происходит под прямым воздействием Творца, Который сотворил источники вод, под Его рукой произрастают травы и всякая другая растительность.

24—30 Творец и творение: Творец — Господь жизни, смерти и обновления. Земля бурлит активностью живых тварей — от мельчайших обитателей моря до морских чудовищ, наподобие устрашающего левиафана (Иов. 41:1 и дал.) — и кипучей деятельностью человека. Но все сущее (независимо от того, сознают это сами твари или нет) зависит только от Творца, существует только тем, что Он дает, подчинено Его Божественному провидению, определяющему час смерти и саму жизнь на земле, которая продолжается только потому, что в Его воле обновить эту жизнь.

31–35 Творец и творение: святой Творец и Его радость в сотворенном. Слава здесь означает славу Творца, проявленную в сотворенной Им вселенной. Пожелай Он убрать эту славу — и вселенная исчезнет. Она существует и поддерживается только Творцом. Вся вселенная, при всей ее кажущейся крепости, предельно хрупка под Его взглядом и прикосновением. Такой Творец достоин вечной хвалы, но эта хрупкость страшит, и нам остается лишь смиренно молиться, чтобы песнь наших слабых уст была приятна слуху Создателя, потому что Он свят и грешники не имеют удела в Его творении (35). Что может душа моя? Лишь одно — осознав все величие Творца, обратиться к Нему в хвале и славословии.

Псалом 104. Не только устами, но и всей своей жизнью

В Библии нет повествовательной поэзии в общепринятом смысле этого понятия, т. е. пересказа истории в поэтической форме. В таких псалмах, как Пс. 77, 104, 105, 135, интерес представляет не историческая канва событий, а скорее их символическое значение и возникающие в памяти параллели на определенную тему. В Пс. 104 обозреваются важнейшие этапы водительства Богом народа израильского. В нем представлены три этапа. Первый — это период патриархов (Быт. 12 — 50), включающий заключение завета (7—11), кочевую жизнь в Ханаане (12–15) и историю Иосифа в Египте (16–22). Второй этап — время исхода из Египетского плена (Исх. 1 — 12): Израиль входит в Египет (23—25), Моисей и египетские язвы (26—36), Израиль выходит из Египта (37–38). Третий этап — блуждание в пустыне (39–43; Исх. 13 — 19) и вступление в Ханаан (44; Нав.). Этот продолжительный экскурс в историю рисует лишь одну картину, на ней — Господь, верный Своим обетованиям, неисследимый в путях Своих, но всегда думающий о Своем народе, неизменно заранее предусматривающий все для его блага и обеспечивающий все его нужды.

7—11 Господь, дающий обетования. Деяния Господа для Своего народа необходимо рассматривать на вселенском фоне. Если Он должен сдержать обетование, данное Аврааму (Быт. 15:18—21), Он сделает это, оставаясь одновременно и Верховным Владыкой аммореев. И, конечно, не только их, потому что Он владычествует над всей землей. 8 Здесь имеются в виду все исторические события, упоминаемые в псалме. Это глубокий экскурс в историю («вечно помнит»), который подтверждает, как сказано еще у Иисуса Навина, что Господь верен Своим обетованиям: «Не осталось неисполнившимся ни одно слово из всех добрых слов… все сбылось… не осталось тщетным» (Нав. 21:45; 23:14). Завет — это добровольное обязательство Бога, не торговля, не quid pro quo, но твердое намерение Его оставаться Богом Авраама и его потомков и видеть в них Свой народ. Завет определяется далее как слово, которое Он завещал, как клятву (8—9). Это Его обетование, и Он остается верным ему. 9 Завещал, т. е. заключил завет с Авраамом, — термин, определяющий вступление договора в силу (Быт. 15:18). Аврааму, а потому и нам, как его потомкам и духовным наследникам (Рим. 4:11,12,16,23—25; Гал. 3:6—9; 4:28—31); их история — это наша история, их призвание — это наше призвание, обетования им — это обетования нам. 10 Закон, т. е. непреложное установление. 11 В завет, как в договор, были включены многочисленные обязательства (Быт. 17:1–7), и из них особо выделяется обетование о даровании земли избранному народу как тест на верность Господа Своим обязательствам. Именно на такой триумфальной ноте выполнения обетования Божьего и завершается этот псалом (44).

12—15 Господь, дающий защиту. Эти стихи касаются того же исторического периода, который рассматривается в Евр. 11:8—10, 13. Они получили землю обетованную, но жили в ней, как чужеземцы, пришельцы (12). Они вели кочевой образ жизни, и, не сформировав собственного государства, переходили «из царства к иному племени» (13), а земля, полученная ими в собственность, служила им полем для погребения (Быт. 23). Непостижимы пути Божьи, которыми Он вел Свой народ! Обещать им землю и оставить их без земли! Но никогда Господь не оставлял их без Своей защиты, в какой бы тяжелой ситуации они ни оказывались по собственному неразумию, нарушая Его наказы, поступая против Его воли (Быт. 12:10–20; 20:1–18; 26:1–11), или когда их осаждали враждебные народы (Быт. 14). 15 К помазанным Моим — помазанный — отделенный для Бога по положению и назначению. Пророкам — Авраам — первый, кто назван в Библии пророком (ср.: Быт. 20:7).

16—22 Господь, направляющий ход событий. Господь не только владычествует над всей землей (7), но и направляет весь ход событий на ней (16). Здесь мы снова сталкиваемся с тайной Божественного провидения, ибо нам не дано проникнуть в Его замысел и проследить Его пути. Но при всем том, что мы не можем понять, почему происходят те или иные события, почему Он призвал их или почему жизненно необходимое отбирается у нас (16), мы можем быть уверенными, что Он продолжает восседать на Своем престоле (И призвал… истребил) и предвосхищает наше будущее {послал пред ними человека, 17). Но даже при том, что мы видим в Иосифе исполнение Божественного провидения, элемент тайны сохраняется. Действительно, если Иосиф был Божьим человеком на Божьем месте и в назначенное Богом время (Быт. 45:5—8; 50:20), то почему он пережил такие страдания (18)? «Не ваше дело знать времена или сроки» (Деян. 1:7) — эти слова, сказанные по другому поводу Господом Иисусом, можно рассматривать как ответ и на этот вопрос тоже. Нам совершенно достаточно знать главное, а именно: деяния Господа были направлены — в соответствии с Его Божественной мудростью — на исполнение Его слова (19) и замысла о правителе Египта, который мог бы поддержать и избавить от голода Его народ.

23–38 Господь искупающий. Этот раздел псалма охватывает события от вхождения Израиля в Египет (23) до исхода из него (38). Они вошли в Египет не только по причине своих согрешений, но и по Божьему повелению и в соответствии с Его обетованием (Быт. 46:3—4); враждебность египтян не была вызвана совершенным ими грехом. Именно об этом говорится в ст. 25: это был Божественный акт! И снова мы сталкиваемся с тайной Божественного провидения. Как сказано у пророка, Его мысли — не наши мысли, и пути Его — не наши пути (Ис. 55:8). Но как премудры и неисследимы пути Его (Рим. 11:33–36)! Он провел их через ненависть и узы рабства (25), а затем явил им чудодейственную силу Своей спасающей благодати. Он послал им «раба Своего» (26), продемонстрировал силу, способную противостоять вражеской силе (27–36), и явил чудесное избавление от врагов (37—38).

Обращает на себя внимание структура ст. 28—36. Ст. 28 говорит о девятой язве и завершении испытаний. Затем (29–35) совершается поворот к предшествующим событиям: первая язва (29, Исх. 7:14 и дал.), вторая язва (30, Исх. 8:1 и дал.), четвертая язва и третья (31, Исх. 8:20 и дал.), седьмая (32, 33, Исх. 9:13 и дал.) и восьмая язва (34, 35, Исх. 10:1 и дал.), т. е. снова происходит приближение к кульминации — к десятой язве (36, Исх. 11, 12). Ст. 37 — Исх. 11:2,3. Ст. 38 — Исх. 12:30–33.

39–42 Господь, дарующий благодать. Этими стихами завершается исторический экскурс. Откровение Господа мы видим в Его непосредственном присутствии и в удовлетворении нужд странствующего народа. Он указывает им (39) путь (Исх. 13:21,22), обеспечивает их безопасность (Исх. 14:19) и отвечает на их молитвы (даже на недовольство и ропот), снабжая их пищей (40, Исх. 16:12–13,14 и дал.) и водой (Ст. 41, Исх. 17:1–7). Но Господь делает все это, поскольку Он верен Своему слову, данному Аврааму (42, ср.: ст. 8: вечно помнит завет Свой; ст. 9). Он верный Своим обетованиям Бог!

А как мы отвечаем такому Богу и такому верному исполнению обетовании, Богу, дарующему защиту, предусматривающему удовлетворение наших нужд и избавление от врагов? Радостной хвалой, благодарением и славословием (1—2), прославлением сердцем и устами Его святого имени, Его неизменного присутствия среди нас (3—4: ищите… ищите — это призыв не к поискам утраченного, но к глубокому ощущению Его присутствия там, где Он, как мы знаем, находится), постоянной памятью о Его великих деяниях (5) и возвещением о них всему миру (1). Это целая программа прославления Бога и благовествования для сердца, ищущего Господа, и ума, хранящего постоянную память о Его благодеяниях.

Но это не все. Ст. 43–44 завершают псалом, замыкая собой цепь восторженных славословий, с которых он начинался. Познавшие благодеяния Господа ликуют и радуются. Бог был щедр и милостив к ним, и венцом Его обетовании стала земля, отданная им в собственность (44), как Он и обещал более четырехсот лет назад Аврааму (Быт. 15:7—16). Но ответ Богу предполагает не только ликование: все свершенное Господом было задумано Им для образования Своего народа, который будет послушен слову Его (45), в противном случае всякая хвала и славословие будут не более чем пустым звуком, просто религиозным шумом (Ам. 5:23–24).

Псалом 105. Песнь, которая звучит для Тебя

Здесь продолжается изложение истории Израиля от исхода (6—12, Исх. 14) и блуждания в пустыне (13–18, Чис. 11:4–34; 16) до Синая (19–23, Исх. 32:1–6,9–14) и эпизодов, связанных с их пребыванием в сопредельных районах Ханаана (24—27, Чис. 14) и у вод Меривы, эпизодов с Ваал–фегором (28–33, Чис. 20:2–13; 25:1–15) и с вступлением в землю обетованную (34–38, Суд. 1:21,27–36; 3:3,5 и др.).

Это печальная история греха (6), неблагодарности, маловерия и отступничества (7, 21), забывчивости (12—13), эгоизма (14), зависти (16), идолопоклонства (19), непослушания (24–25), утраты наследия (26), неверности (28), подстрекательства (32), компромиссов (34—35) и приверженности гнусным языческим обрядам (37–39). Но это (и в гораздо большей степени) — рассказ об избавлении народа силой Божьей (8–11), о готовности проявить милосердие (23, 30), о многократном прощении вместо заслуженного наказания (40—43), сочувственном отклике на мольбу о помощи (44) и о верности завету и милосердии (45). Это главный урок нашей истории — наша неверность и Его верность.

1—5 Хвала и молитва. Псалом открывается хвалой и молитвой, а завершается молитвой (47) и хвалой (48), ибо история свидетельствует о Его непреходящей любви и милости (1), о вечном и неизменном Боге (48), Которому воздает славословие Его народ, осознающий всю неполноту прославления Бога слабыми грешными человеческими устами. Это убеждает нас в необходимости вознесения молитв, потому что и отдельному человеку есть место в промысле Божьем о судьбе всего народа, и сам народ не забыт — даже в рассеянии среди других народов. Интересно отметить, что в начале и в конце псалма особо звучит нота благословенности (3; ст. 48 букв.: «Благословен Господь»), хотя слова в оригинале использованы разные. Путь послушания — это путь благословения (3), однако, если бы этим все и определялось, как бы мы выглядели на фоне наших бесконечных падений и отступничества? Но истина состоит в том, что есть Бог, достойный всяческого прославления (см. коммент, к Пс. 102:1), не отступающий вовеки от Своего слова, сострадательный, милосердный, прощающий, слышащий наши молитвы, избавляющий нас от напастей, спасающий Бог. Мы — как и весь народ (относя и на свой счет все прегрешения, перечисленные в ст. 6–39) — радостно восклицаем: Аминь! Аллилуйя! (48)

6—12 Отступничество человека. Спасение Божье. «Согрешили мы с отцами нашими» (6). Это не означает, что мы совершили один и тот же грех, подразумевается наша постоянная приверженность греху. И они, и мы постоянно согрешаем, мы грешны по своей человеческой природе и по своим делам: мы слепы к чудесам, которые вершит Господь, мы не разумеем Его милостей (7, т. е. множества Его благодеяний, милосердных дел) и постоянно обуреваемы мятежным духом (Исх. 14:10— 12); наш разум не восприимчив к добру, наша память коротка, вера преходяща. Но Господь продолжает действовать ради имени Своего, т. е. свершать то, что присуще Его характеру, а именно: работать с нашими обстоятельствами и с нашим противлением, делать все для окончательного спасения Своего народа (Исх. 14:13–14,30–31) и побуждать этот народ проявлять чувство благодарности, которое, к сожалению, часто оказывается скоропреходящим (ср.: ст. 13).

13–18 Самонадеянность, корысть и зависть. Они не помнили о прошлых деяниях Божьих и не стремились узнать Его дальнейшего замысла (13) и в результате пали жертвой своих страстей, потворства своим неуёмным желаниям: во–первых, они настойчиво требовали обеспечить их желанной пищей (14, Чис. 11:4–6; ср.: Ин 6:35); во–вторых, они восстали против власти, которую Бог поставил над обществом (16; Чис. 16:3). В обоих случаях Господь лишил их Своего благорасположения, и они подверглись суду. Это как раз та грань, когда наша молитва может представлять собой пустое упрямство и противоречить Его воле, и тогда, исполняя нашу просьбу, Господь посылает на нас суды, которых мы заслужили (15). Подобным же образом, когда Он настоятельно рекомендует то, что противоречит нашим замыслам, мы должны принять то, чего желает Он. Избрание Моисея и Аарона наилучшим образом соответствовало Его замыслу о Своем народе, и Его воля была непоколебима в данном случае (16). 13 Здесь указан верный путь, как жить с Богом в свете Его спасительных деяний (ср.: ст. 8—12) и как видеть будущее, руководствуясь Его словом.

19—23 Ложная религия: Моисей как посредник. 19–20 (Рим. 1:21–25). В основе всех религий, созданных людьми, лежит спасение по делам, собственными силами, т. е. замена вечного Бога тем, что само требует поддержки. Таким образом, когда мы отступаем от Господа, то главная причина всегда в том, что мы забываем о спасающей силе единого истинного Бога. Но даже в таких обстоятельствах Господь принимает ходатайственное служение посредника (Евр. 7:25).

24—27 Слово и Голос Божий. Здесь самая сердцевина псалма. Общая структура псалма такова:

А1 (1—5) Хвала и молитва

Б1 (6—12) Человеческая забывчивость и спасение Божье

В1 (13—18) Недовольство пропитанием Божьим

Г1 (19—23) Ложная религия: Моисей

Д (24—27) Слово и голос Бога

Г2 (28–33) Ложная религия: Финеес

В2 (34—38) Недовольство Господом

Б2 (39—46) Мятежный человеческий дух и милосердие Бога

А2 (47–84) Молитва и хвала

Лаконично сформулированная центральная истина полна драматизма, она не нуждается в особой трактовке: самый главный грех народа Божьего состоит в том, что он отверг слово Божье. В ст. 24 и 25 говорится о том, что они не поверили Его слову и не желали слышать Его голос. Наша привилегия велика: нам даровано слово Божье, и великий грех наш, что мы его игнорируем, а слово Божье есть голос живого Бога.

28—33 Ложная религия: Финеес как посредник. Как и Моисей, Финеес выступил в роли посредника и отвел гнев Божий от народа. Моисей в своей молитве самопожертвования (Исх. 32:31–32) вплотную приблизился к совершенному Посреднику, Который милостью Своей отвел от нас гнев Божий, взяв при этом на себя проклятия греха (Гал. 3:13; 2 Кор. 5:21), и образ Которого он, сам того не осознавая, предвосхитил. Но если Моисей предвосхищал появление Посредника в лице Господа Иисуса своей молитвой, то Финеес по делам праведности был тем посредником, на смену которому придет настоящий Праведник, Тот, Кого пророк Исайя называет «Праведник, Раб Мой» (Ис. 53:11; Евр. 7:26).

Второй исторический эпизод (32—33) дополняет первый в этом фрагменте: они прилепились к Ваалфегору (28)… и прогневали Бога (32). Несмотря на то что они уже были в подобной ситуации ранее (Исх. 17), отсутствие воды (Чис. 20:3 и дал.) вызвало у них гнев на Моисея и горькое сожаление по поводу исхода из Египта, желание скорее умереть, чем подчиниться воле Божьей. Неудивительно, что Моисей не мог такое стерпеть! Тот прежний Моисей из Исх. 2:11 — 12 все еще таился в новом преображенном и кротком характере Моисея (Чис. 12:3)! Он дорого заплатил за свою необузданную горячность (Чис. 20:12). Неповиновение слову Божьему — самый страшный грех (см.: ст. 24—27). Ст. 27 — ср.: Лев. 26:33; Втор. 28:64.

34–38 Недовольство Богом. И снова: всякое зло коренится в главном грехе — непослушании (34). Если говорить о данном Богом повелении истребить погрязшие в беззакониях народы, то, во–первых (как это показано в Быт. 15:16), это был справедливый суд Божий, последовавший спустя четыреста лет после периода испытаний. Это не было произвольное, деспотичное, или условное, или поспешное решение, но высочайший вердикт Святого Бога. Во–вторых, на данном этапе истории народа Божьего это был единственный путь обезопасить его, отделив от окружающего мира. Отказавшись от своей роли избранного народа, они пошли на компромисс с миром (35–39) и неизбежно осквернили себя. 35 — Суд. 3:5,6. 36 — Суд. 2:12. 37 — 4 Цар. 16:3. 38 Поскольку творение само по себе свято, оно может быть осквернено, и осквернители должны получить возмездие (Быт. 3:18; Лев. 18:25).

39–46 Мятежный человеческий дух и милосердие Бога. Эти стихи отражают праведный Гнев Бога и Его неизменную милость по отношению к Своему народу, что хорошо описано в Книге Судей. Его праведный гнев вызван тем, что Его народ позволяет своим врагам господствовать над собой. Однако не возвращение их на пути правды, но их бедственное положение и верность Бога Своему завету движет Его состраданием и милосердием.

47—48 Молитва и хвала. Собери нас от народов — эта фраза могла бы указывать на то, что псалом был написан во времена вавилонского плена, но использование этих стихов во время праздника возвращения ковчега в Иерусалим (1 Пар. 15, 16; 16:35) опровергает эту мысль. В псалме народы означают места рассеяния, вражеские сети и господствующую силу. В истории еврейского народа вплоть до вступления в Ханаанскую землю не было такого периода, когда бы этого не происходило в той или иной мере. Псалом, вероятно, лучше всего рассматривать просто, как песнь церкви в мире, полном соблазнов, оказывающем на нее немалое давление, церкви, которая теряет свое лицо, идя на компромисс, но которая молится о наступлении лучших времен и восхваляет Бога, Который, несмотря на частое отступничество Своего народа, остается неизменным от века и до века.

Книга 5

Псалом 106. Каждый может молиться

Одна из примечательных особенностей этого псалма — повторы: повторяющееся описание угрожающих ситуаций (4–5, 10, 17—18, 23—26), рефреном повторяющееся выражение об обращении к молитве (6, 13, 19, 28), повторяющийся ответ Божий на нее (6–7, 13–14 19–20, 28–29), повторяющиеся дословно призывы к благодарности (8, 15, 21, 31). Кто эти люди? Обычно написание этого псалма относят ко времени возвращения из вавилонского плена, однако это не согласуется с тем глобальным масштабом, который представлен в нем (3). Существует мнение, что здесь дан более широкий взгляд на историю еврейского народа: от блуждания в пустыне до Ханаана (4—9), от Египта и Вавилона к земле обетованной (10—16), от смерти (17—22) и бури (23–32) во время пребывания в изгнании к жизни и миру. Масштаб глобальный, и мы вправе задать вопрос: А что означает собрал… от запада? В ст. 3 сказано не от юга, но от «моря» (что подразумевает заморские территории).

Важен более точный перевод и других моментов. Так, при прочтении английского перевода ст. 4, 10, 17, 23 создается впечатление, что речь идет о четырех разных группах людей, тогда как в еврейском тексте скорее один и тот же народ описывается с четырех точек зрения. Представлены типичные ситуации, в которые мы попадаем и в которых Господь спасает нас (2) по Своей милости (1, 8, 15, 21, 31, 43) как Свой народ. Вероятно, в этом и состоит смысл псалма. Псалмопевец размышляет о великих праздниках, которые существовали в допленную эпоху в жизни народа Божьего (Исх. 23:14–19). Он видит народ, который собирается вместе из разных мест, и напоминает, что обетования, данные Аврааму (Быт. 12:1—3; 18:18; 22:18; 28:14; Пс. 46:10), ныне сфокусированы на доме Давидовом (Пс. 71:8—11) как гарантии собирания народа Божьего со всех концов земли. Хотя для него, так же, как и для нас (Отк. 7:9–17), это все еще в будущем, все же каждый человек и каждое поколение народа Божьего может радоваться самой мысли о реальной принадлежности к такому собранию народов, славя милость Господа (1—2) и Его спасающую благодать (8, 15, 21, 31). Именно это должно быть постоянно в центре всех наших мыслей (43).

1—3 Его спасающая благодать. Слово милость, проходящее через весь псалом, отражает непреходящую, неизменную и глубокую любовь Господа, Который никогда не оставит избранный Им для Себя народ. Эта милость выражается в избавлении от врагов (2), в искуплении, т. е. в том, что совершает ближайший родственник, который воспринимает как свои собственные все беды, угрожающие его близким, который берет на себя все бремя их тягот и избавляет их от всех опасностей.

4—32 Четыре картины из жизни. Первой картине — избавлению от опасности на суше (4–9) — противостоит четвертая — спасение от опасностей на море (23—32). Этот контраст подчеркивает избавление от возможных проблем земной жизни. Вторая (10–16) и третья (17–22) картины касаются духовных проблем. Прежде всего, это мятеж против Бога (11, 17), сковывающий их узами греха (10) и приводящий к саморазрушению (17); т. е. грех делает нас врагами Бога, лишает нас свободы и искажает нашу природу. Эти четыре картины образуют целую панораму, во всей полноте раскрывающую, что спасающая и непреходящая милость Божья не оставляет нас в любой ситуации, и это именно тот ответ, который дает нам любящий Господь на наши молитвы (6, 13, 19, 28). Божий народ всегда находится под Его спасающей благодатью — под любыми ударами судьбы, внешними и внутренними опасностями — и постоянно должен обращаться к молитве.

4—9 Затерянные в огромном мире: любовь приводит нас домой. Люди часто не знают, где найти верный путь (4) и тоскуют о безопасном городе (4). Вспомним Авраама, который испытал все опасности кочевой жизни и стремился обрести покой в городе, основателем и строителем которого был Бог(Евр. 11:9—10). Мы тоже часто доходим до такого состояния, когда уже нет сил терпеть (5). Но мы можем молиться (6). Часто, вглядываясь в прошлое, мы находим, что казавшаяся нам некогда извилистой дорога стала «прямым путем», которым нас вел Господь (7). Конечно, если на небесах нам представится возможность увидеть свое прошлое, мы именно так его и увидим. То, что казалось нам крутым виражом или лабиринтом, в результате может оказаться прямым и неуклонным путем от обращения к славе. Это «чудные дела» (8), которые творит Господь (даже и ныне и куда больше в будущем; Отк. 7:16–17).

10—16 В тисках окружающего мира: Его милость делает нас свободными. В Эдемском саду (Быт. 3) змей пытался доказать, что слово Божье неимоверно ограничивает и несправедливо лишает человека свободы. Слишком поздно Адам и Ева поняли, что, только связав себя обязательством повиноваться слову Божьему, они могли наслаждаться настоящей свободой (ср.: Пс. 118:45). Мятеж против повелений Божьих приводит к рабству. Это объясняет и ту ситуацию, в которой находимся все мы (10–11). Ст. 12 — ср.: Быт. 3:16–19. Мы, вероятно, никогда не узнаем, как часто благодать Божья защищала нас от того, к чему привел наш собственный неправильный выбор; но иногда Его любовь допускает наше падение, и мы ощущаем тяжелое ярмо греха, которое должны нести на себе. Но даже и тогда, если мы будем молиться (13), мы обнаружим, что — в определенной мере сейчас и во всей полноте в грядущем (Флп. 3:20—21) — благодать отвечает на молитву об избавлении (14—16).

17—22 Ущербные в грешном мире: милость Его воссоздает нашу целостность. Грех, свойственный нашей природе, делает нас безрассудными (17) и приближает «ко вратам смерти» (18) — это двойная беда: саморазрушение здесь, на земле, и потеря вечной жизни в грядущем. В ст. И говорится об упрямстве и непокорности воле Божьей; в ст. 17 — о намеренном отступлении от нее. Но даже и в такой ситуации мы можем молиться (19). Через молитву приходит действенное противоядие от греха — через исцеляющее слово Господа (20). Причиной нашего духовного истощения является отвержение слова Божьего (11) — восстановление духовной целостности (20) происходит через возвращение Его слова в нашу жизнь.

23–32 Испытывающие бедствия во враждебном мире: милость, которая приносит нам мир. Здесь образно описывается наше пребывание в житейском море: мы занимаемся своим делом (23), когда внезапно, как гром среди ясного неба, откуда–то налетает буря, сметая все на своем пути, перечеркивая все наши планы, оставляя нас беспомощными перед лицом неуправляемой стихии (25—27). Каждая буря — это испытание нашей веры, а не случайное явление или тактический ход сатаны: это Его буря (25), которая в нужное время будет усмирена поднявшей ее рукой (29). Каждая буря призывает нас к молитве (28а), которая поможет устоять даже против самых мощных враждебных сил. Дверь молитвы открывает доступ к миру и покою (29—30). В ст. 21—22 благодарственное прославление Господа — жертва хвалы, которая выражает нашу благодарность и подтверждает нашу посвященность Ему. В ст. 31—32 благодарность представлена в форме поклонения в собрании верующих.

33—43 В этих стихах две контрастные картины (33–34 и 35–36) интерпретируются в обратном порядке как два противоположных жизненных опыта (37–38, 39–40). Псалом завершается утверждением, что в этом истина, которую узрят праведники (42) и заметят те, кто мудр (43). Две картины отражают соответственно ситуации, когда плодородные земли превращаются в пустыню (33—34), а пустыня становится прекрасным и безопасным местом для жизни (35—36). Так очень часто бывает: существует благоденствие и процветание (37—38), но может наступить и время неблагоприятное, когда бедствия и скорби одолевают (39), а правители не способны найти выход из создавшегося положения (40); но затем снова приходит пора процветания, а обездоленный получает необходимую защиту (41). Что же во всем этом увидят праведники (те, кто прав перед Богом и придерживается правды жизни)? Первое: все жизненные ситуации находятся под контролем Господа, Который является не сторонним наблюдателем, но полновластным Руководителем. Именно Он производит преобразования того или иного рода. Самый верный и прагматичный путь в жизни — быть праведным в Господе, Который управляет всем сущим. Второе: провидение Божье зиждется на нравственном фундаменте. Если плодородная земля превращается в пустыню, то это следствие суда Божьего за грехи (34); поэтому праведный должен ориентироваться на святость. Третье: когда наступает благоденствие, его нельзя рассматривать как награду за добрые дела, но как акт благодеяния Господа по отношению к нуждающемуся (41). Поэтому истинная мудрость (43) всегда уповает на милость Божью, т. е. на Его великую любовь, неизменную, непреходящую любовь, которая столь многогранна, что в ней самой (в ответ на молитву) решение всякой проблемы.

Псалом 107. Утешение в трудный час

Хотя этот псалом составлен из двух других (ст. 2—6 соответствуют Пс. 56:8—12; ст. 7–14 — Пс. 59:7–14), это не простая антология. Даже если бы мы ничего не знали о псалмах 56 и 59 (которые помогают раскрыть детали данного), Пс. 107 заслуживал бы особого рассмотрения. Враждебность Эдома постоянно отравляла жизнь израильского народа (ср.: Ам. 1:11), и можно полагать, что эдомский кризис, описанный в Пс. 59, был не единственным событием, волновавшим Давида. В бедственной ситуации Давид иногда снова возвращался к прежним своим псалмам и перестраивал их на новый лад в соответствии с конкретными обстоятельствами. Эта торжественная песнь состоит из трех стансов, связанных между собой по принципу домино: первый станс (2–6) завершается молитвой, а второй (7—10) открывается молитвой. Первый сфокусирован на прославлении милости Господней (5), второй начинается со слов: возлюбленные Твои.

Второй станс завершается упоминанием Эдома (10), а третий начинается с проблемы Эдома (11–14).

В каждом стансе присутствует молитва: во–первых, хвала Господу (6), во–вторых, мольба об избавлении (7) и, наконец, просьба о помощи в бедственных обстоятельствах (13). Это обычный строй библейской молитвы и, возможно, но не бесспорно, — самый важный урок псалма. Но молитва исходит из твердой веры в истину о Боге, и каждый станс привносит дополнительный штрих в раскрытие этой истины: 1) милость Господа (5) непреходяща; Его милость сравнивается с высочайшей доступной нашему наблюдению реалией — небесами, но она превыше небес, т. е. Его любовь к нам превосходит всякую реальность, она и есть высшая реальность. Следовательно, любые испытания в жизни мы должны воспринимать с твердым сердцем, торжественно и открыто воспевать Ему славу и молиться о том, чтобы в любой ситуации Он явил нам Свою высочайшую милость (2–6). 2) Обетования Бога в том, что любые бедственные ситуации преодолеваются (8—10). По провидению Господню Эдому была уже уготована его участь. Молитва, упование на обетования Божьи имеют первостепенную важность (7). 3) Для преодоления кризиса достаточно одной Его силы (11, 14), и в ответ на молитву Он вернет народу Свое благорасположение и окажет помощь нуждающимся (12–13).

Псалом 108. Святой гнев

Наиболее часто цитируемый среди псалмов проклятия (см.: «Вступление») этот псалом всегда вызывал живейший интерес. Многие комментаторы не преминули объявить его противоречащим христианским идеалам, духу Евангелия, а некоторые попытались даже нивелироать его ригоризм, рассматривая 6—19 как цитату из проклятий, произнесенных врагами автора псалма против него. Вообще в псалмах довольно трудно бывает определить, когда кончает говорить один субъект и начинает другой, однако здесь случай, кажется, более ясный: 1) переход от врагов во множественном числе (2—5) к единственному врагу (6—19) находит свою параллель в Пс. 54. 2) Отнесение ст. 6—19 к высказываниям врагов автора псалма не решает проблемы, потому что в ст. 20 псалмопевец выражает эти чувства сам, кроме того, в ст. 6—19, в принципе, нет ничего такого, что не встречалось бы в других местах Библии. 3) Далее, текст из Деян. 1:16–20 хорошо согласуется с данным псалмом по общему духу, а ст. 8 цитируется апостолом Петром как направленный прямо против Иуды. Как и во многих других псалмах, жизненный опыт Давида служит предвестием появления Божественной Личности, Иисуса Христа, Который и произнесет эти слова проклятия.

Итак, противоречит ли данный псалом духу и идеалам Нового Завета? 1) Псалмопевец не отрицает необходимости любви: ст. 4—5 начинаются и завершаются заявлением о его любви к своим врагам, а настоящее время глаголов указывает на то, что это чувство сохранялось на протяжении всего периода вражды. Возможно, дело здесь не в отступлении от заповеди любви к ближнему (Мф. 5:44), а в неверном понимании нами этой заповеди. Разве перестал Господь Иисус любить Своих врагов, когда Он предал их гневу Агнца (Отк. 6:16)? 2) Псалмопевец не мстительный человек — ни на словах, ни на деле. Он говорит (4): «Я молюсь», т. е. он постоянно находится в молитвенном состоянии. И он не собирается мстить. На злобу врагов он отвечает тем, что предает их Богу, оставляя место гневу Божьему, о чем прекрасно сказано в Рим. 12:19. Даже если бы его молитвы оказались в чем–то достойными осуждения по слову или духу, все же его путь не идет ни в какое сравнение с современными жестокими методами расправы с врагами. 3) Но заслуживают ли его молитвы осуждения? Нам не нравится не сам факт существования его молитв, но скорее тот натурализм (а может быть, реализм), который характерен для них. Когда в нашу жизнь вторгается враждебность и неприязнь, это побуждает нас обратиться к Богу со словами: «Господь, помоги мне полюбить моих врагов, как учил Иисус, и, пожалуйста, разреши эту проблему за меня». Псалмопевец смотрел на это более реалистично: как Бог может «разрешить проблему» иначе, чем это открыто в Его слове? Лживые обвинители заслуживают того, что они замышляли (Втор. 19:16—19, ср.: ст. 2 и 6); отступившие от законов и уставов Божьих лишаются наследия на земле (Втор. 4:1, ср.: ст. 8); грешники приносят беды на головы своих потомков (Исх. 34:7, ср.: ст. 9—12). Если мы уходим от реальности, выраженной в этой молитве с позиций библейского реализма, мы должны, по крайней мере, осознавать это.

Но такая наша позиция вполне понятна и хорошо согласуется с предостережением апостола Павла (Еф. 4:26) о том, что гнев соседствует с грехом. Дж. Л. МакКензи (American Ecclesiastical Review, III, 1944. P. 81—96) говорит, что проклинающие псалмы не являются для нас образцом не из–за своего несовершенства, но по причине своей возвышенности… которая для нас просто недосягаема.

1—5 Молитва о вмешательстве Бога. В страшное время жизненных испытаний духовное состояние автора псалма не меняется: он продолжает воздавать хвалу Богу (1) и молиться (4), поститься (24) и публично славить Бога (30). Нередко в менее сложных условиях наша духовность не выдерживает давления обстоятельств. Более того, перед лицом клеветников и злопыхателей, враждебности и активных нападок («вооружаются против меня», 3), он сохраняет любовь к своим врагам (4—5), не опускаясь до того, чтобы отвечать им их же оружием.

6—19 Молитва о ниспослании Божественной справедливости. Этот раздел состоит из двух частей: I — ст. 6—15 и II — ст. 16—19. Ст. 6—15 представляют собой отдельную поэму из пяти строф или стансов: в первом (6—7) высказано требование судить виновного человеческим судом, а в последнем (14—15) — судить за непростительный грех перед Богом; второй (8–9) и четвертый (12–13) стансы объединены общей темой потери жизненного наследия — и самим человеком и его потомками; центральный станс (10—11) раскрывает самую страшную тему: наш грех касается не только нас, но и наших детей, которые во всем связаны с нами, на их жизни отражаются и хорошие, и злые дела наши (Прит. 20:7). Как отмечалось выше, эти молитвы вписываются в контекст библейского учения: жизнь находится под контролем Бога — святого и вызывающего благоговейный трепет Владыки. 6 Нечестивого — параллель со словами уста нечестивые в ст. 2, т. е. зло бумерангом возвращается к преступившему закон. 7 Молитва его… в грех — даже молитва нечестивого не дает ему избавления. 14 Согласно Писанию (ср.: Мф. 23:29—35), наша грешная природа, унаследованная от предков, не может служить нам оправданием, но скорее ставит нас перед нагромождением прошлых грехов. Мы не связаны с ними фаталистически (Иез. 18), но, если не покаемся и не отречемся от них, унаследуем эти грехи.

Ст. 16—19 обращены непосредственно к нечестивцу: почему он должен ожидать милости (12), если сам никогда не проявлял ее по отношению к другим; его сердце, его воля (не восхотел), его образ жизни (возлюбил проклятие) — все несет на себе печать его злоумышления, которе возвращается к нему, как бумеранг, больно ударяя его, охватывая все его существо и связывая его накрепко, как поясом.

20—31 Молитва о ниспослании Божественной помощи. Для верующего в любой ситуации все обстоит иначе. Сколь ни многочислен и коварен враг, который пытается сокрушить нас в разных жизненных обстоятельствах, всегда с нами Господь, Всевышний, Который никогда не изменяет Своему характеру (имени) и Своей благой милости (21). 22 Беден… нищ — эти слова часто выражают наше состояние, когда мы бываем осаждаемы враждебными силами, которые угнетают и принижают нас. И эти же слова часто используются для обозначения благочестия, смирения перед Богом и послушания Его воле. 27 Его желание состоит не в том, чтобы найти какое–то решение проблемы, но в том, чтобы найденное решение было непогрешимым актом Бога и публичным доказательством духовной реальности (31).

Псалом 109. «Он… будет и священником на престоле Своем» (Зах. 6:13)

Само имя Мелхиседека окутано облаком тайны. Он появляется в Библии внезапно, без разъяснений. Аврам только что одержал победу над окрестными царями (Быт. 14:14—15), но, когда появляется «Мелхиседек, царь Салимский», Аврам тут же признает в нем священника «Бога Всевышнего», отдает ему десятину из своих доходов (Быт. 14:20) и подтверждает, что Бог Мелхиседека не кто иной, как Сам Господь Бог Всевышний (14:22). В Книге Иисуса Навина мы встречаемся с царем Иерусалимским Адониседеком. Его имя по форме и значению («царь праведности») близко имени Мелхиседека, что предполагает многие годы существовавшее в Иерусалиме совмещение титула священника и царя. Если это так, то можно сказать, что, когда Давид захватил Иерусалим (4 Цар. 5:6—9), он воцарился на престоле Мелхиседека, унаследовав титул священника и царя, который берет свое начало со времен Авраама. Об этом, вероятно, и идет речь в Пс. 109.

Когда Давид размышлял о личности, совмещающей функции священника и царя, он мысленным взором, провидчески, видел грядущего Мессию — совершенного Царя и Священника в одном лице, прообразом Которого был он сам. Когда в Послании к Евреям (6:20 — 7:28) используется образ Мелхиседека для указания на истинного Священника — Господа Иисуса (священство Которого «не по чину Аарона»), то речь идет об исполнении пророчества по линии Давида, которая прослеживается до Авраама. Иисус — это истинный Мелхиседек, в котором Авраам различил черты Его образа; и Давид был Его прообразом; и пророк Захария говорил о Нем в своей книге.

В псалме развиваются две параллельные темы: царь (1–3) и священник (4–7). Каждая из них начинается с Божественного обетования: объявляется статус Его как царя и священника, заявляется о Его владычестве с Сиона над всеми царями земли. По контрасту с Его преданностью Своему народу изображен Его суд над нечестивыми народами, показано также, что Царь–Священник вечно полон свежих сил и молодой, неисчерпаемой, постоянно обновляющейся энергии.

Надписание и ст. 1 (ср.: Мк. 12:36–37). Господь Иисус обратился к этим словам, подтверждая, что Он Мессия и что Давид написал свой псалом под действием Святого Духа. Царь Давид говорит Тому, чей царственный атрибут превосходит его статус земного царя (Евр. 1:3,13). Сказал Господь Господу моему» (ср.: Нав. 5:14). Врагов Твоих… в подножие — ср. с картиной, представленной в Книге Иисуса Навина (Нав. 10:24), и с утверждением в Евр. 10:12–13. 1С Сиона… среди — даже царствуя (Евр. 10:13) на Сионе (Евр. 12:22–24), Царь все еще находится среди Своих врагов. Исполнение пророчества о сокрушении врага еще впереди. Таким образом, псалом говорит о Его и нашем положении на настоящий момент (ср.: Флп. 2:9–11; Евр. 2:8–9). Господствуй — очень сильное выражение, т. е. владычествуй. 3 Твой народ готов торжественно встретить Тебя, т. е. готовность сама по себе — это подобающий ответ Царю. Далее речь идет, возможно, о Нем Самом, облаченном в одежду Своей святости (см.: Пс. 95:9; ср.: 1 Пар. 16:29; 2 Пар. 20:21).

Из чрева прежде денницы. Здесь, возможно, использован образ из древней мифологии, чтобы подчеркнуть сверхъестественное происхождение Царя (Ис. 14:12), а также поэтическое сравнение с зарождением росы. Подобно росе — роса — символ живой воды (Ис. 26:19; Ос. 14:6) — т. е. как таинственно являющаяся (2 Цар. 17:12), всеобновляющая жизненная сила Бога, хранящая Царя («по силе жизни непрестающей», Евр. 7:16). Господь одесную Тебя, т. е. по правую руку Бога в Своем положении Царственного Священника. Он наполняет Своей животворящей силой все сущее (ср.: Ис. 9:7; Ин. 14:10), выступая защитником (Пс. 120:5) и покровителем (Ис. 45:1) Своих творений. Такое Его положение прекрасно согласуется со статусом Владыки мира. 6 Как все это сочетается с титулом «Князь мира» (Ис. 9:6) и новозаветным образом Иисуса? Во–первых, заметим, в свете метафоры о царском титуле Мессии, что расширение царства происходит за счет покорения новых земель. В настоящее время это победное шествие Евангелия по всему миру, которое завоевывает целые народы (Деян. 15:13–18; 2 Кор. 4:6). Но однажды наступит день, когда Он, облаченный в обагренную кровью одежду священной жертвы, придет как Царь царей, и свершится, наконец, великая победа (Отк. 19:11—21). 7 Здесь на память приходит Давид, который остановился у потока Восорского, это была передышка в период преследования врагом (1 Цар. 30:10). Истинный же Царь не утомляется и не отдыхает до тех пор, пока не подчинит Себе врага. Вознесет главу — ср. близкие выражения в Пс. 82:3; Суд.8:28; Иов. 10:15; Зах. 1:21, которые подчеркивают незыблемость Его правления, контроль над всеми враждебными силами.

Псалмы 110, 111. Семейное сходство

Эти псалмы связаны единством содержания и сходны по стилю. Оба они относятся к алфавитным (см.: «Вступление»). Тема Пс. 110 — Господь в Его деяниях и слове, а Пс. 111 — народ Божий, представленный в образе человека («муж»), который своим характером и делами уподобляется Самому Господу. Общие темы и идеи перекликаются в обоих псалмах: благодарное сердце и благочестивый дух (Пс. 110:1а и 111:1а соответственно); праведные и «любящий заповеди» (1б); великие дела Господа и сильный народ — «семя его» (2а); «слава» Господа и благополучие Его народа (За) и т. д. Кроме того, подчеркивается непосредственная связь между Господом и Его народом и в других отношениях: праведность Господа и Его народа (3б); словами одного корня описывается характер установлений Господа (тверды и сердце Его народа утверждено, 8а); Господь избавил Свой народ, народ же проявил щедрость, «раздал нищим» (9а). Часто в обыденной жизни мы говорим: «Каков отец, таков и сын»; в Библии эта мысль звучит схожим образом: кто смотрит на нас, должен увидеть Его. Повсюду в обоих псалмах звучат, как колокольчики, слова: «вовеки», «на веки», «во веки» праведность Господа, Его завет, установления и прославление Его вечны; это относится и к праведности Его народа, его безопасности и наследию. Вечный Бог в Своей праведности отделил Свой народ от релятивизма мира, утверждая в Своих людях непреходящие нравственные ценности, которые они открывают в Нем.

Псалом 110. Слово и дело Господа

Ст. 1, в котором звучит прославление и указание на нравственное посвящение (праведные), перекликается со ст. 10, призывающим к страху Божьему, послушанию и хвале Господа. Заключенные между ними ст. 2—9 начинаются с прославления великих деяний Господа (2—3) и продолжаются исследованием Его свершений (4—9). Первое (4) и последнее (9) деяния Господа — Его откровение, открытие Своего характера через Имя. 4 Здесь говорится, что свершенные Им чудеса незабываемы, (ср.: Исх. 3:15). Имя Бога свидетельствует о Нем, поскольку Он хочет раскрыться перед Своим народом. Он велик и преславен в Своей благодатной, незаслуженной ими милости и бесконечном, глубоком сочувствии к ним (щедр; ср.: Пс. 24:6; 39:12; 144:9). Он послал им избавление (9). Искупление подразумевает цену выкупа: Он взял на Себя всю тяжесть этого избавления и заключил с ними завет. Поскольку Господь вечно помнит завет Свой, Он питал их (в пустыне), привел их в землю обетованную и дал им справедливый закон («все заповеди Его верны»), которому они должны были следовать (5–7). Таким образом, незаслуженная милость и безграничная любовь — неотъемлемые атрибуты акта искупления — привели народ Божий в объятия завета с Ним, где они находят обеспечение всех своих повседневных нужд; Его могущество превосходит все силы их врагов, и слово Его лежит в основе их жизни.

Псалом 111. Народ Божий: характер и образ жизни

Главные темы псалма постепенно раскрываются через его структуру, при этом первые четыре стиха посвящены первым четырем темам, а оставшиеся шесть — последней, пятой теме. 1) 1—2 Личность и семья: каждый человек движим внутренним благочестием, которое внешне выражается в радостном повиновении заповедям Божьим (1). Такой характер и поведение вознаграждаются особым благословением детей (2а, ср.: Прит. 20:7) и последующих поколений (2б). 2) 3–4 Благоденствие и несчастье. Правда, т. е. праведность, имеет два аспекта: правый перед Богом, постоянно в своей жизни пребывающий в праведности. Такого человека Господь обильно благословляет (За, ср.: Пс. 1:3; 72:23–26), хотя и лишения не обходят его стороной. Когда наступают трудные времена, вера помогает увидеть свет во тьме жизни. И во дни бедствий праведность и милосердие, присущие такому человеку (ср.: 110:4), сохраняются как во внешнем его поведении, так и в его душевном устроении. 3) 5—6 Щедрость и безопасность. Как свет восходит во тьме, так же получит благо и добрый человек; подчеркивается постоянство проявления щедрого духа (в ст. 5а, 4б и в Пс. 110:4б использованы близкие по значению слова: благ, добрый, щедр), умение давать взаймы и жить по справедливости, т. е. на практике применять принципы праведности через правильные решения. 4) 7—8 Угроза и доверие. Жизнь праведника — не путь, устланный розами. Приходит худая молва, плохие новости (это не та тьма, о которой говорится в ст. 4а, это враждебный настрой окружающих, ст. 8б), но они не лишают его мира и покоя. Сердце его твердо, потому что он полностью доверяет Господу. И это не мимолетное настроение, но постоянный душевный настрой, помогающий перенести все угрозы. Не убоится, поскольку уповает на Господа и руководствуется его непреложным законом. 5) 9—10 Характер, образ жизни и судьба. Оба стиха тесно взаимосвязаны: щедрость, помощь нуждающимся праведны перед Богом, и эта праведность в повседневной жизни ведет к славе (9, Рим. 2:10); нечестие, ненависть и зависть ведут к самоуничтожению (10) и погибели.

Псалмы 112—117. Египетский галлел, или аллилуйные псалмы: песнь спасения

Все, что связано с Господом Иисусом Христом, представляет высочайшую ценность и необычайно притягательно для христианина. Поэтому особенно важное значение приобретает эта группа псалмов, которые пелись во время празднования Пасхи. Мы можем предполагать, и не без основания, что во время Своей последней Пасхи — на первой Вечере — Иисус вместе со Своими учениками воспевал псалмы 112—113 перед принятием пищи, а псалмы 114—117 составляли тот гимн, который они пели в самом конце (Мф. 26:30). Каждый псалом в этой группе, несомненно, имеет свою литературную историю, но в совокупности они составляют единый гимн, известный под названием: Египетский галлел, или Песнь хвалы, своеобразный песенный комментарий 6 Исх. 6:6—7.

В основе Пс. 112 — прославление величия Господа и Его Божественных милостей во имя несчастных и пребывающих в нужде. Пс. 113 (1—8) — это торжественная песнь исхода, величающая Творца, Который управляет сотворенным Им миром во имя благоденствия Своего народа. Пс. 113:9—26, 114 и 115 посвящены теме всенародного и личного избавления от духовной (113:9–26) и физической (114 — 115) смерти. Пс. 116 расширяет значение исхода еврейского народа до масштабов глобальных: то, что было сделано для Израиля, было сделано для всех. Пс. 117 позволяет нам присоединиться к великому шествию, чтобы пройти через «врата правды» и непосредственно предстать в присутствие Господа.

а) Псалом 112. Господь, превознесенный и превозносящий

Тема этого псалма — трансцендентный Господь, превознесенный над небом и землей, объемлющий все время, наполняющий все пространство, возвышающийся над народами, поднимающий из праха бедного и возвышающий сокрушенного сердцем. Ключевая мысль здесь: Верховный Владыка, управляющий всем сущим, снисходит в Своей благодати к каждому из нас.

1–3 Великое имя Господне. Имя Господне (через которое Он раскрылся народу, Исх. 3:15) рождает в Его рабах радостную хвалу, оно достойно непрестанного и вселенского прославления. Имя учит, что хвала должна быть непременным ответом на Его откровение и что рабы должны посвятить свою жизнь Его славословию.

4–6 Господь, обитающий на высоте. Троекратное упоминание имени Господа в ст. 1—3 сочетается с троекратным утверждением Его превознесенности в ст. 4—6: высок… над небесами… обитая на высоте… призирать на небо… Неизмеримо высок Господь над всеми народами и странами: Он пребывает так высоко над миром, что вынужден даже «приклониться», чтобы увидеть небо. Слава Его превосходит всякую мыслимую реальность, Его личность превыше всех достоинств, Он Вездесущий, Его присутствие всеобъемлюще, охватывает все сущее.

7–9 Превознесенный и превозносящий. Он Сам высок (4); Он, обитая на высоте (5), поднимает бедного… возвышает нищего, из праха до уровня князей возвышает обездоленного. Он берет людей беспомощных (бедного… нищего), их приниженность облачает в достоинство и вселяет в них надежду. Как это все соответствует реалиям исхода: от контроля Господа над природными стихиями (Исх.4:22—23; 14:30—31) до Его понимания нужд Своего народа (Исх. 2:24—25; 3:7) и неописуемого горя и отчаяния еврейских матерей (Исх. 1:22)! Но Господь не меняется: Он остается Тем же Богом, Который открылся Своему народу в древности.

б) Псалом 113. Верховный владыка над всем сущим

Послание Пс. 112 не является самообольщением, поскольку в Пс. 113 (1—8) говорится о верховном владычестве Господа над народами (1), которые идентифицируются с народом, некогда изгнанным (2), о Его господстве над сотворенным Им миром (3—7), об обеспечении жизненных нужд страждущих (8). Исторические факты исхода подтверждают реальность Божьего откровения.

1—2 Искупление и постоянное присутствие Господа. Когда Господь совершает искупление, Он являет Свое присутствие; отделяя Свой народ от мира, Он отделяет их для Себя. В псалме преодолеваются топографические рамки присутствия Его святыни (т. е. святилища — Его местопребывания) в Иудее: именно народ иудейский становится местом обитания Его (Еф. 2:19— 22). Ибо Он преобразует тех, кого спасает: тот, кто носил имя Иакова, становится Израилем (Быт. 32:27–28).

3—4 Сотворение и завершение деяний. Чудеса, удивительные явления природы сопровождают исход еврейского народа: в Красном море (Исх. 14:21 и дал.), при Иордане (Нав. 3:14 и дал.) и на Синае (Исх. 19:16 и дал.). Два «перехода» отмечают выход из Египта и вхождение в землю Ханаанскую. Господь всегда завершает начатое, и гарантией этому служит Его всемогущество Творца, перед которым неодолимые для человека препятствия исчезают мгновенно.

5–8 Сострадание и обеспечение насущных нужд. Многочисленные вопросы побуждают нас прежде всего выразить главную мысль: простого присутствия Господа было достаточно для того, чтобы свершились чудеса избавления Его народа. В Своем милосердии Он позволяет называть Себя Богом Иаковлевым, т. е. Богом слабого и даже презренного Иакова; и Он, начав и завершив Свои деяния (см.: коммент. к ст. 3—4, ср.: Флп. 1:6), удовлетворяет нужды Своего странствующего народа (Исх. 17:1–7).

9—26 Господь благословенный и благословляющий. Мы не знаем точно, какие конкретные события легли в основу этой части псалма. Означает ли вопрос, заданный в ст. 10, что народ Божий стал предметом насмешек языческих народов и на устах его извечное сомнение: «Как быть с Твоим великим именем?» (9; ср.: Нав.7:9) Более вероятным, но все же на уровне догадок, представляется, что речь идет о недавней победе, а потому имеется в виду доверие царю или военачальнику. Враг, который силен и кичится своими идолами, возможно, насмехается над народом, Бог которого невидим. Но, скорее всего, этот псалом не связан с конкретными событиями, просто псалмопевец в поэтической форме размышляет о завоевании Ханаана: были тяжелые сражения, но победа оказалась на стороне Господа, язычники были обличены как поклоняющиеся мертвым божествам, а Господь проявил Себя как Бог истинный (9) и Верховный Владыка (24). В структуре этой части псалма раскрывается его содержание.

А1 (9—11) Хвала Верховному Владыке небес

Б1 (12—16) Идолы и те, кто полагается

на них

Б2 (17–24) Господь и те, кто полагается

на Него

А2 (25–26) Хвала Верховному Владыке небес

Эта часть псалма представляет собой образец антифонного пения на богослужении (ср.: Езд. 3:10–11). Можно ли услышать в ст. 17а, 18а и 19а голоса одного хора, которому вторит в ответ второй хор словами ст. 17б, 18б и 196? Может быть, слова в ст. 20а произносит все собрание, а в ответ (ст. 20б–21) звучат голоса обоих хоров? Возможно, что и вокруг этого стержневого текста всем собранием произносились ст. 9–11, 24–26, а ст. 12–16 и 22–23 произносил ведущий, который возглашал хулу на идолов и возвещал хвалу Израилю. Этот псалом остается актуальным по своей богословской сути и может быть использован при совершении богослужения.

12—16 Типичное для Ветхого Завета отношение к идолам и идолопоклонникам. С одной стороны, идолы не представляют собой какой–то духовной силы или реальности; они не являются невидимыми «богами» и реален в них лишь материал, из которого они изготовлены (12–15; Ис. 40:18–20; 41:5–7). Вместе с тем, идолы способны погубить поклоняющихся им (8; Ис. 44:6–20). Их уста, в частности, не произносят слов откровения, они не осуществляют нравственного надзора (ср.: Пс. 52:3), не отвечают на молитвы (не слышат), не дают умилостивления через жертвоприношения (не обоняют; Быт. 8:21), не проявляют заботы (руки… не осязают; ср.: Пс. 94:7), не движутся (не ходят) и не размышляют (не издают голоса, чтобы выразить мысль). 19 Боящиеся Господа — позднее эти слова стали термином для обозначения прозелитов. Здесь же имеются в виду две категории людей: и весь народ, и священнослужители. Упование на Бога, глубокое почитание Его, тесное общение с Ним верующих в целом, а также благоговейный трепет перед Ним священнослужителей являются отличительными признаками Божьего народа. 25 Псалмопевец вспоминает бедствия народа, от которых он был избавлен (9). Если бы не Божественное вмешательство и Его победа, смерть восторжествовала бы повсюду. Следовательно (26), есть веские причины воздать славу и благодарение Господу. Было бы глубоким заблуждением рассматривать ст. 25 и параллельные ему тематически ст. 11–13 псалма 87 в качестве ветхозаветного учения о состоянии мертвых. Пс. 87 представляет проблему смерти с позиций гнева Господня, а потому не оставляет надежды, тогда как в ст. 26 провозглашается возможность восхваления Господа вовек, в вечности. Господа восславить могут лишь живые (25), и это вечный стимул для живущих на земле (26).

в) Псалмы 114 и 115. Вера и свобода

Речь идет о смертельной угрозе (Пс. 114:3,8; Пс. 115:6), причиной которой могло быть человеческое предательство (115:2) и недостаток собственной проницательности (114:6). Но в этой ситуации на помощь приходит молитва (114:1–4). Господь слушает (114:1—2), Он милостив (дарует нам незаслуженную нами благодать), праведен (никогда не изменяет Своим обетованиям и обязательствам по отношению к Своему народу), милосерд (сострадает бедственному положению Своего народа; 114:5), любит праведников и дорожит смертью Своих святых (115:6). Так приходит спасение (114:4—6), избавление от смерти (114:8), и Божье провидение проявляется во всей своей полноте (114:7; 115:3). Это побуждает соблюдать обеты любви (114:1), молитвы (114:2), покоя в Господе (114:7) и хождения путями Господними (114:9), побуждает к выражению личной радости по поводу спасения (115:4) и публичному исповеданию своих обетов (115:5,9). Однако ключевая тема, вокруг которой, как вокруг единого стержня, все вращается, — это преодоление болезненного кризиса с помощью веры, духовное и физическое возрождение (114:8 — 115:2).

А1 (114:1 —2) Мольба, обращенная к Господу в день скорби

Б1 (114:3–4) Молитва в бедственной ситуации

В1 (114:5—7) Полнота Божественного провидения: покой

Г(114:8–9; 115:1–2) Вера; духовное и физическое возрождение

В2 (115:3—5) Полнота Божественного провидения: обеты

Б2 (115:6—7) Господь владеет ситуацией

А2 (115:8–10) Прославление Господа в день избавления

Обратите внимание, как Пс. 114:1—2 и Пс. 115:8–10 связаны между собой фразами: буду призывать… призову; Пс. 114:3—4 и Пс. 115:6—7: объяли меня болезни смертные… Ты разрешил узы мои; Пс. 114:5—7 и 115:3—5: облагодетельствовал, т. е. проявил Свою благодать во всей полноте, и все благодеяния, т. е. вся полнота Его благодати. Все это проливает яркий свет на центральную истину — о вере, преобразующей всю человеческую жизнь (Пс. 114:8—9 — 115:1—2). Ключевая фраза: Я веровал (Пс. 115:1), является связующим звеном между Пс. 114:8–9 (радость новой жизни) и Пс. 115:1–2 (тяготы старой жизни). Как и в древности, когда мольба о помощи (Исх. 2:23—24) положила начало действиям Бога по изведению Своего народа из Египта, так и теперь — вера, соединенная с молитвой, остается величайшей силой в арсенале народа Божьего.

Пс. 114:1 «Я радуюсь», потому что Господь слышит мой голос!

Пс. 114:3,6; 115:2,6 Смерть и муки адские пугают человека. Есть и другие тревожные факторы: теснота и скорбь жизни (Пс. 114:3); личные недостатки (Пс. 114:6, где слово простодушных может означать неразумных, глупых, лишенных мудрости), свойственная людям ненадежность (Пс. 115:2). Вместе с тем (Пс. 115:6), нет такого понятия, как несвоевременная смерть. Для Господа смерть слишком значимая вещь, чтобы небрежно к ней относиться. Смерть святых Его, возлюбленных Его детей, подобна для Него драгоценному камню, который Он им дарует, потому что по смерти они обретают свой дом. В этом смысле, смерть — окончательное и величайшее благословение, которое может даровать Господь на земле Своему народу.

Пс. 115:1 Я веровал, т. е. я имел веру. Потому — тревожиться в жизненных невзгодах и говорить Господу о своем душевном сокрушении не есть недостаток, отражающий отсутствие веры, скорее наоборот — свидетельство о ней. Однако правильнее было бы перевести здесь «когда» (я не теряю веры, даже когда я в отчаянии) или «хотя» (я полагаюсь на веру, хотя все надежды исчезли).

Пс. 115:4 Благодеяния Господа прежде всего заслуживают непрестанного благодарения. Чаша здесь предстает как Его дар полного спасения. Пс. 115:7 Раб… сын рабы… разрешил узы — тройные узы: личное рабство (раб), унаследованное рабство (Исх. 21:4) и добровольное рабство — положение добровольного раба, который любит своего хозяина и не желает покинуть его (Исх. 21:5–6).

Пс.115:8–10 Емкое и яркое описание публичного исповедания в свете глубокого личного опыта. Обеты, которые давались человеком, находящимся в стесненных обстоятельствах, это ни в коей мере не торговля с Богом, но свидетельство серьезного намерения обрести всесторонний опыт и еще больше посвятить себя Богу.

г) Псалом 116. Один Господь, один мир, одна радость

Этот псалом цитируется апостолом Павлом в Рим. 15:11 в подтверждение его проповеди о Иисусе как Мессии, Который будет прославлен всеми народами земли (Отк. 7:9). Пс. 116 касается самых глубин замысла Божьего и обращен к самым отдаленным уголкам земли. С самого начала исхода вера отражала обетование Аврааму о благословении всех народов, были четкие установления для принятия неизраильтян в общину завета (Исх. 12:48—49). Это отражено и в молитве Соломона, который после перечисления разнообразных нужд своих соплеменников плавно переходит к молению о чужеземцах, обращающихся к Богу Израиля, Который слушает их (3 Цар.8:41—43). Подобно этому, во многих псалмах (напр.: Пс. 95—97) отчетливо звучит мысль о том, что действия Бога по спасению Своего народа одновременно были направлены и на спасение всего мира.

В данном псалме эта мысль выражена кратко и емко: Бог один для всех народов (Хвалите Господа, все народы… все племена); у Бога один народ, единый в Господе (к нам — под этим местоимением [мы]) подразумеваются все народы как принадлежащие Богу Израиля, как Израиль Божий); сердце Бога вмещает всех (Его неизменная, бесконечная любовь, милость и вечная истина); истинная религия — это всегда молитвенный, радостный отклик на обращение милостивого, верного и единого Бога. 2 Велика — всемогущая, чудодейственная. К нам — если речь идет об Израиле, то, значит, все сказанное относится и ко всему миру. Более конкретно: здесь речь идет, как и говорилось выше, о всемирном Израиле, о единой семье потомков Авраама (Пс. 46:10; Рим. 4:11–12; Гал.6:16).

д) Псалом 117, Врата правды

Замысел Господа при исходе Израиля из Египта не ограничивался освобождением народа, но имел в виду превращение бывших рабов в избранный народ. Именно об этой конечной цели говорится в Пс. 117. Псалом разворачивается параллельно процессии, направляющейся к воротам храма (врата, 19), а затем через них к жертвеннику (27). По мере движения процессии происходит диалог, или антифон: перекликаются голоса отдельной группы и голос одного человека — возможно, псалмопевца. Голоса собрания слышны в ст. 1 и 29; группа и возглавляющий служение вторят друг другу в ст. 2–4. Но в остальной части псалма эта группа, как эхо, повторяет слова ведущего, а сюжет псалма развивается как история его личного опыта, включая его страдания (5–7), враждебное отношение языческих народов (10–14) и наказание Божье (17—18) вплоть до того момента, когда он утверждает свое право войти во врата правды (19). И все это время он ведет с собой тех, кто разделяет его отношение к истине (6–7, 8–9), и возвещает свою победу как победу «именем Господним» (10–14 и 15–16).

После ст. 19 псалом приобретает новое звучание: размышления о Господе сменяются обращением к Господу; голоса тоже меняются: (священнослужители) охраняющие ворота объявляют условия прохода через них (20), а осуществляющие службу во святилище приветствуют вхождение Ведущего (который предстает как некогда отвергнутый камень, 22), провозглашают его прибытие как День Господень (сей день сотворил Господь), благословляют его как всякого, грядущего во имя Господне (26), и приглашают все собрание собраться у жертвенника и начать празднование (27).

Яркость и эмоциональность всей картины создают впечатление реальной ситуации: возможно, здесь изображен ежегодный храмовый праздник (напр., Пасхи). Или особый церемониал, где главная роль принадлежит царю, который воплощает в своем лице общенародное избавление от суровых страданий (5), переход от угнетения соседними народами (10) и даже от смертельной опасности (17) к свету Господа (27), к радости Его Божественного присутствия. Вместе с тем, псалом устремлен в будущее, в нем не только запечатлена память о прошлых благодеяниях Господних или о том, что испытал народ или царь. Когда все народы, которые «окружили» и угрожают нам, будут разбиты? Кто может придти к вратам правды и кого будут приветствовать как камень и как грядущего «во имя Господне» (22, 26)?

Псалом носит одновременно и мемориальный, и преобразовательный характер. Он весь устремлен в грядущее, в ожидание Того, в Ком сбудется все, о чем и размышляет псалмопевец. Окончательный ответ дается в Новом Завете, но не потому только, что Ветхий Завет поднимает этот вопрос. Идея Мессии органично содержится в Новом Завете, и не как черенок, оторванный от древа Ветхого Завета, но как естественный его побег, отросток.

1—4 Призывы воздать хвалу Господу. 1 Эти призывы ярко и полно раскрыты в Пс. 135, где перечисляются все великие свершения Божьи (ср.: Иер. 33:11). 2–4 См.: коммент. к Пс. 113:17–19.

5—7, 8—9 Страдания, молитва, доверие и упование на Господа. Голос восхваляющего Господа звучит без всякого вступления (5–7). Из тесноты (ср.: 114:3) — это слово предполагает сдавленность, связанность, ограничение и резко контрастирует с той свободой, которая приходит в ответ на молитву. На пространное место, т. е. свободное, вольное, неограниченное. Такой опыт порождает уверенность в будущем — как по отношению к проискам врагов (6; Пс. 55:12; Евр. 13:6), так и к общему исходу. 7 Смотреть на врагов, т. е. смотреть безбоязненно (Пс. 111:8). 8–9 Сопровождающие комментируют это свидетельство Ведущего, подтверждая эффективность упования на Бога.

10–14, 15–16 Окружение врагов, благословенное имя Господа, могучая десница Его. Ведущий далее раскрывает свое бедственное положение (5): его окружили неприступным кольцом все народы. Он сравнивает их нашествие с роем пчел, но победа над ними молниеносна: они «угасли, как огонь в терне» (12), под могущественным действием имени Господня (10–12). Опасность была крайне велика, и победа была одержана только благодаря вмешательству Бога (13), даровавшего силу и избавление от врагов (14). 15—16 перекликаются с 8–9; те, кто прав перед Богом (праведники), испытывают радость победы («спасения», как в ст. 14). Рука всегда символизирует силу в действиях, а правая рука (десница) — особую направляющую силу. В победе, которая прославляется здесь, народ видит высшее проявление провидения Господа.

17–21 Наказание Божье, праведность, врата правды. Третье свидетельство (17—18) произносится у ворот храма (19), и, хотя это врата правды (ворота, в которые может войти только праведник), идущий впереди просит отворить их. Стражи отвечают ему (20), напоминая условие, позволяющее войти через них; входя в ворота (21), Ведущий благодарит за свой благодатный опыт — ответ на молитву и избавление. Ст. 17 перекликается со ст. 6—7: говорящий подтверждает, что последнее слово останется за ним, а не за его смертельными врагами. Когда же мы рассматриваем псалом в свете грядущего Мессии — Господа Иисуса, то видим, что и самой смерти не дано последнего слова (Ин. 10:18). 18 (См.: Ис. 53:5,6,10). Псалмопевец утверждает, что рука Провидения Господня контролирует и действия враждебных сил (Деян. 2:23). 19 Обращает на себя внимание личностный аспект просьбы (отворите мне) о том, чтобы соблюдалось требование праведности (Ис. 53:11; Ин. 16:10; 1 Ин.2:1).

22–23, 24–25, 26–29 Камень, День и Грядущий. Антифонная структура этих строк придает особую живость их звучанию и помогает глубже проникнуть в их смысл. Служители храма приветствуют входящего как символический камень, а сопровождающие его вторят им (22—23); священнослужители радуются о дне его пришествия, а сопровождающая группа молится о благословениях этого дня (24—25); священнослужители возносят благословения на входящего («грядущий») и его сопровождающих (26), и они отвечают (27а); служители приглашают всех на празданик (27б); идущий впереди (28) и весь народ (29) присоединяются к славословию Господа. Камень — мессианский символ (ср.: Ис. 28:16; Зах. 3:9). В Мф. 21:42–44 Иисус связывает ст. 26 с Ис. 8:14 (см. также: 1 Пет. 2:6–8; ср.: Рим. 9:33). Первоначально этот текст, вероятно, звучал как притча, описывающая крайнее удивление: кто бы мог подумать, что народ, угнанный в рабство, станет избранным народом, играющим ключевую роль в истории и судьбе всего человечества?

Если же псалом рисует традиционную картину поражения царя от руки окрестных народов и его последующее воскресение под действием могущественной силы Господа, то кто мог бы подумать, что столь уничиженная личность станет венцом Божественного провидения? Но как невообразимо превзошла все прежние свершения и исполнения, как затмила их реальность в Иисусе! Был ли кто–то подобный Ему, кто был так жестоко отвергнут сильными мира сего, государственными мужами и священством? Был ли кто–то еще так унижен и беспощадно гоним всем израильским и языческим сообществом того времени (Деян. 4:27)? Кто еще был низвержен в прах смерти с небесных высот, где восседал превыше всякого начальства и власти, и силы, и господства, и всякого имени (Еф. 1:21)? И (23) кто мог совершить это, если не Сам Господь (Ис. 53:10; Деян. 2:23; Флп. 2:9–11).

24 Сей день. День, когда человек молится в тяжелейших обстоятельствах и обнаруживает все преимущества, проистекающие из доверия Богу (5—7), день, когда он встречает и преодолевает напор враждебного мира (10—12), день, когда он сталкивается с коварством недругов (13: «сильно толкнули»; ср.: Ин. 12:31), но выходит победителем, воспевая торжественную песнь хвалы (13—14), день, когда он, претерпев испытания Божьи, был избавлен от смертельной опасности (17–18), и, обретя полноту праведности, прошел через «врата правды», чтобы предстать в присутствие Господа (19—21), день, когда отвергнутый Камень «соделался главою угла» (22) — это день дней, сотворенных десницей Божьей!

27 Перевод этого стиха с еврейского вызывает большие трудности. Вероятно, речь идет о том, что нужно готовиться к празднику при любых обстоятельствах (а не только по поводу Пасхи или грядущей первой Вечери), т. е. смысл, возможно, таков: приходите и принимайте участие в празднике, который неразрывно связан с работой Господа по спасению. 28 Разве это не отражение тех слов, которые произнес Иисус, когда Он во всей полноте Своей славы восходил к Отцу Своему и нашему, Его Богу и нашему (Ин. 20:17)? И можем ли мы сказать что–либо больше того, что прозвучало в ст. 29?

Псалом 118. Золотая азбука слова Божьего

Этот псалом — великолепный образец искусства стихосложения и с этой стороны заслуживает специального рассмотрения. Он представляет собой акростих, или алфавитный псалом (см.: «Поэзия в Библии»). Время написания псалма неизвестно, а потому трудно определить конкретное содержание, которое автор вкладывал в такие понятия, как слово Господне или Его повеления, уставы, заповеди или откровения. Наше преимущество в том, что мы можем воспевать эти слова ныне, когда Священное Писание полностью предстает перед нами в письменной форме; привилегия же псалмопевца в том, что, независимо от формы ее существования, он мог прославить важную истину о слове Божьем, пребывающем в центре жизни Своего народа. Наш Господь есть Бог, говорящий слово Свое, и именно владение откровением Его слова отличает Божий народ от всех других народов мира.

Что касается выражения слово Божье (которое в той или иной форме присутствует в каждом из 176 стихов псалма), то в псалме используется девять его синонимов (закон, слово, заповеди, уставы, суды, повеления, оправдания, пути, откровения. — Примеч. ред.). Их можно подразделить на пять групп: I) Слово как изречение Божественных уст. Слово (слова) (евр. dabar, встречается в ст. 9, 16, 17, 25, 28, 42, 43,49,57,65,74,81,89, 101, 105, 107, 114, 130, 139, 147, 160, 161, 169) и слово/откровение (евр. 'imrah, ст. И, 38, 41, 50 58. 67, 76,82, 103, 116, 123, 133, 140, 148, 154, 158, 162, 170, 172) — оба еврейских слова связаны с понятием говорить. «Слово» — то, что изрек Сам Господь, — например, непосредственно Аврааму (Быт. 17:1), Моисею или через него, или через одного из других пророков (напр.: Исх. 3:5; 19:9; Ам. 1:1,3).

2) Два слова, которые выражают замысел Божий: суды (евр. mispat, ст. 7, 13, 20, 30, 39, 43, 52, 62, 75, 84, 102, 106, 108, 120, 137, 149, 156, 160, 164, 175) от глагола судить, т. е. производить суд, принимать решение о том, что правильно, а что нет; и откровения (евр. 'edah, ст. 2, 14, 22, 24, 31, 36, 46, 59, 79, 88); евр. 'edut (ст. 95, 99, 11, 119, 125, 129, 138, 144, 152, 157, 167, 168) происходит от глагола свидетельствовать: в Своем слове Господь свидетельствует, открывает Себя, Свою суть и Свою истину.

3) Непреходящее значение слова Божьего выражается в Его уставах (евр. hoq, ст. 5, 8, 12, 16, 23, 26, 33, 48, 54, 64, 68, 71, 80,83, 112, 117, 118, 124, 135, 145, 155, 171 родственно слову, означающему «выгравировать», т. е. оно подразумевает твердость: что высечено на камне, то сохранится навеки).

4) Авторитет слова и любовь, которую оно пробуждает, тесно переплелись в описании закона (евр. torah, ст. 1, 18, 29, 34, 44, 51, 53, 55, 61, 70, 72, 77, 85, 92, 97, 109, 113, 126, 136, 150, 153, 163, 174). Хотя это слово содержит в себе значение авторитарности, прежде всего, оно означает учение и, в частности (Пр. 3:1), наставление заботливого и любящего отца своему сыну.

5) И, наконец, слово Божье определяет нормы практического поведения в повседневной жизни. Это заповеди (евр. miswah, ст. 6, 10, 15, 19, 21, 32, 35, 47, 48, 60, 66, 73, 86, 96, 98, 115, 127, 131, 143, 151, 166, 172, 176). Различие между этим и двумя другими словами этой группы состоит в том, что заповедь означает простое наставление о том, что вы должны выполнять определенные требования, тогда как слово повеления (евр. piqqud, ст. 4, 27, 40, 45, 56, 63, 69, 78, 87, 93, 94, 100, 104, ПО, 128, 134, 141, 159, 168, 173) предполагает практическое и скрупулезное воплощение слова Божьего в повседневной жизни, а пути (евр. derek, ст. 3, 15, 37) скорее может означать образ жизни.

В псалме особо подчеркивается любовь к слову Божьему (ст. 16, 31, 54, 70, 127, 140, 159, 167), повиновение ему (17, 34, 60, 100, 106, 129), обращение к нему в стесненных обстоятельствах (51, 61, 83, 87, 95, 109, ПО, 143, 157, 161). Доверие к слову Божьему лежит в основе молитвенных обращений о сострадании (77) и избавлении от бедствий (153); Господь всегда благ, как и Его слово (41, 59, 65, 76, 116, 154, 170). Этот псалом — неисчерпаемая сокровищница, он содержит целое собрание молитв и прошений к Господу, исходящих из глубины человеческого сердца, страждущего и слабого. Однако, сколь ни велико наше стремление к повиновению, к соблюдению заповедей Божьих в своих мыслях и практической жизни, каждый из нас в конечном итоге заблудился, как овца потерянная, которая нуждается в непрестанной заботе Пастыря (ст. 176).

Хотя в псалме есть два триплета (ст. 48, 176), каждой букве еврейского алфавита посвящено восемь куплетов. Но, как и всегда в еврейской поэзии, форма здесь подчинена содержанию, и каждая алфавитная строфа представляет четко выраженную мысль.

1—8 Алеф. Великое условие: если только, то… Характерно, что псалом открывается строфой, в которой утверждается, что повиновение слову Божьему — ключ к жизни. Восклицание в ст. 5 — стержневой стих этого раздела. Двойное благословение получают живущие по слову Господа, проявляющие постоянство и преданность (1–3), ибо Он заповедал проявлять послушание Слову Своему (4). «О, если бы направлялись пути мои» (5) — тогда бы не было разочарований и несбывшихся надежд (6), но только славословие и хвала (7). С помощью Бога я смогу повиноваться Его слову (8). Ст. 1—4 отражают объективную ситуацию: блаженны (1—2), т. е. счастливы исполняющие законы Господни; они не делают беззакония, в своей жизни они полностью руководствуются Его повелениями и во внешнем проявлении (ходят), и в сердце своем. Ты (4), усилительное — Ты Сам. Ст. 5–8 отражают субъективную ситуацию: личные устремления, чаяния и решимость. Направлялись — неуклонно следовали по пути правды. Не постыдился — не было бы горьких сожалений о своих отступлениях. Уставы Твои (8) подчеркивает местоимение Ты в ст. 4.

9—16. Бет. Чуткое, восприимчивое сердце. В первой строфе (Алеф) говорится о личных устремлениях (5), но практический путь их воплощения — в уповании на слово Господне и на Самого Господа (10, 12). Речь идет о молодом человеке, о юноше, т. е. о ситуации, когда непорочность жизни находится под постоянной угрозой. Непорочность жизни зависит от средоточия воли (10), состояния ума и памяти (11), от чистоты уст (13) и чувств (14, 16) и от предмета размышлений (15, 16). Внешняя жизнь человека (путь) обусловлена внутренней его сутью, его сосредоточенностью на Слове, на его стремлении прославить Господа и практически познать Его законы (12). 9 Как — практический вопрос: каким образом? Проблема касается внешней стороны жизни (9), но решается она изнутри (10–16). 10 Целенаправленные поиски (ищу), стремление к Богу всем сердцем своим и опыт конкретной молитвы. 11 Слово Божье, сокрытое в сердце, — это противоядие, исцеляющее от греха. 13 Псалмопевец устами своими проповедует самое ценное — суды уст Божьих: нет более важного предмета для наших бесед, чем Его слово. 15 До этого момента главные глаголы выражают определенность и направленность действия: «ищу… сокрыл… возвещал… радуюсь». Теперь речь о молитве: «Размышляю… взираю». Наше посвящение Богу должно быть тесно переплетено с молитвой. 16 Для принятия твердого решения необходима гармония чувств и верной памяти (16).

17—24 Гимел. Зависящие от Господа. Эти стихи образуют пары: ст. 17–18 (действия Бога, помогающие повиноваться Ему) связаны со ст. 21—22 (действия Бога как наказание за непослушание и награда за повиновение); ст. 19–20 (псалмопевец как «странник… на земле») сопряжены со ст. 23—24 (псалмопевец как объект обличения). Наши страсти не способствуют легкому достижению чистоты и святости в жизни (9), равным образом это относится и к нашим жизненным обстоятельствам. Земля — не наше отечество (19); общество состоит из людей, «уклоняющихся от заповедей» (21), и даже сопротивляющихся Господним установлениям.

Как нам жить непорочной жизнью на земле и «хранить слово» Господа? Во–первых (17—18), прося помощи Божьей. Яви милость — удовлетвори все наши нужды.

Открой, т. е. помоги понять преобразующее действие «закона Твоего», помоги увидеть чудотворную силу Твоего слова. Во–вторых (19—20), осознавая себя странниками на земле, уметь выделить главный приоритет. Странник — посторонний. И вопреки суровым будням такой жизни, искать нужно не земного комфорта, благополучия или даже возвращения домой, но слова Божьего как высшего упования и свершения всех надежд. В–третьих (21–22), упование на провидение Господне (17–20) должно сочетаться с самоотверженным служением Богу, чтобы избежать Его недовольства. В–четвертых (23—24), любой ценой (даже ценой противостояния сильным мира сего) достичь того, чтобы слово Господне целиком завладело нашими мыслями, чувствами и служило бы направляющей силой в нашей повседневной жизни.

25—32 Далет. Время скорби, время…? Описанная в предыдущем разделе враждебность окружающего мира соответствует реальности. Уничижение (25), томление души (28), искушения (29), потенциальные разочарования (31) — неизбывные жизненные реалии. Жизнь становится невыносимой: «Душа моя повержена в прах» (25), «истаевает от скорби» (28). Но в большей степени, чем когда–либо, время скорби должно стать временем молитвы.

Эти восемь стихов содержат несколько важных молитв. Молитва о духовном возрождении (оживи, 25), об углублении знаний (26–27), о даровании силы в скорбях (28), о милосердии для незаслуживающих Господней милости (29), о благоприятном исходе (31). Время скорби — одновременно и время особого посвящения Господу, время глубоких раздумий о Его чудодейственном слове (27), время, данное для того, чтобы укрепиться в Его истине (30), со смирением встречать невзгоды (31: «я прилепился к откровениям Твоим») и продолжать активную деятельность (32: «я потеку»). Но время скорби — это одновременно и время покоя, ибо Господь всегда верен Своему слову (25б, 28б: «по слову Твоему», т. е. — в согласии с Твоим законом).

33—40 Хе. Глубокое духовное возрождение. В этих восьми стихах, посвященных духовной преданности Богу, девять молитвенных просьб. Но угроза следованию по пути Господа (33) здесь сопряжена не с враждебностью окружающей среды (как в разделе «Гимел»), не с трудностями жизни (Далет), но с заблудшим сердцем, которое жаждет послушания (34), но может быть легко сбито с толку корыстными и суетными целями (36, 37). В душе человека раздвоенность: в ней и стремление к повиновению, и склонность к самоволию. Решение проблемы — в молитве: только Господь может удержать нас на пути послушания (33: укажи… путь уставов Твоих), даровать нам сердце, способное хранить Его закон (34), направить на путь обретения истинного счастья (35), уберечь от искушений (36—37), спасти нас от тяжкого наказания (39: отврати поношение) и обновить в нас источники жизни (40). Этот раздел состоит из трех частей: ст. 33–35 посвящены безраздельной преданности Богу, горячей любви к Его слову; ст. 36–37 — внутренней опасности: отсутствию цельности души; ст. 38—40 говорят о неизменной заботе Господа и Его благости.

41—48 Вав. Постоянное продвижение. Каждый стих в этой строфе в оригинале начинается с союза «и». Это не просто способ подчеркнуть букву Вав (которая означает союз «и»), но желание отметить целостность и связность раздела. В предыдущих разделах речь шла о проблемах непорочной жизни (Бет) в чуждом мире (Гимел), полном вражды (Далет), и о раздвоенности души (Хе). Но превыше всего — обетование о милости Господней и Его спасении (41). О непреходящей Его милости и любви, которая знает все о нас, заботится о нас, обеспечивает наши нужды. О спасении, которое не замедлит и сопровождает нас на жизненном пути. Затем речь идет о вещах, которые связаны со спасением (42–48). В ст. 42–43 звучит тема свидетельства: знающие, что такое милость Господа и Его спасение, говорят об этом. Твердое упование на Его слово позволяет надлежащим образом ответить даже на вопрос врага (42), но (43) это слово может быть использовано только по воле Господа, и, таким образом, должна существовать постоянно ощущаемая зависимость от Его доброй воли во все времена. Ст. 44—46 связаны между собой тем, что в них слово буду означает «я обещаю, что буду». Свидетельство должно проявляться в жизни, исполненной повиновения (44), обнаруживающей полную свободу через послушание (45). В этом случае не будет смущения или страха даже при свидетельствовании пред царями (46). В ст. 47—48 говорится о любви к слову (к заповедям, «которые возлюбил»), ибо уста, говорящие слово (42, 43), и жизнь, в которой оно практически воплощается (44–46), свидетельствуют о любящем сердце.

49—56 Зайин. Верность слову. Многие вещи вызывают незамедлительную реакцию: «Почему я все еще должен беспокоиться?» Бедствия не покидают псалмопевца (50), его жестоко преследуют враги (51), кажется, нет рядом любящих «закон Твой» (53). В такое время псалмопевец продолжает уповать на слово Божье, убеждаясь, что для него слово Господа — животворящая сила (50), что время испытаний — лучшее время для укрепления своей приверженности закону Божьему (51), что Его суды дают утешение (52), что мрак, окутавший все вокруг, не заставит его отойти от законов Господа (55), он хранит Его повеления (56). 49–50 Слово… слово. Слово исходит из уст Божьих, поэтому оно дарует надежду и уверенность и представляет собой обновляющую, животворящую силу (50). 51—52 Слово твердо противостоит вражеским домогательствам, принося утешение тому, кто следует ему. 53—54. Слово повсюду: в бедствиях оно звучит в душе, как песня. В мире псалмопевец наблюдает много всяческого нечестия, что вызывает у него возмущение, он живет в нем, как чужак. Но это не смущает его, а, напротив, укрепляет его желание наслаждаться драгоценным словом Божьим. 55–56 Слово необходимо блюсти, повиноваться ему. Раздел «Зайин» дополняет раздел «Вав», в котором создавалось впечатление, что жизнь — непрерывное победное шествие. Свобода, которую приносит слово (45), а также уверенность в себе (46), утешение и восхищение словом (47—48) должны сопровождаться подчас очень упорным трудом — неотступным следованием слову Божьему.

57—64 Хет. Упорядоченность жизни. Этот раздел открывается и закрывается обращением к Господу, вся жизнь псалмопевца наполнена только Им и Его непреходящей милостью. Как мы должны отвечать Господу, Который — наш удел во всем (57–60), и в каких отношениях мы живем с Тем, Чья любовь и милость всеобъемлюща (61–64)? Мы подобны священникам из колена Левия (Нав. 13:14,33; 18:7), которые не нуждаются в других источниках существования, кроме Господа. Наш ответ включает четыре важных момента: обет повиновения (57), стремление всем сердцем взыскать Его благорасположения и непреходящей благодати (58), глубокие размышления о путях своих (59) и постоянная готовность к повиновению (60). Одним словом, жизнь, посвященная Его слову, упование на Его обетования и следование Его повелениям (60). Помимо этого надо помнить, что существуют сети нечестивых (61), не забывать о правильной организации своей жизни (62), об общении с единомышленниками по вере (63), поскольку в каждой ситуации — во враждебном окружении, втайне или явно для всех — всегда и везде присутствует Его непреходящая любовь. Поэтому любая ситуация дает нам повод славить Его, не забывать Его закона и среди вражды (61), так планировать свое время, чтобы всегда находить возможность воздать хвалу слову Господню (62), выбирать себе друзей среди тех, кто следует слову Его (63).

65–72 Тет. Обучение в школе Господа. В разделе «Хет» звучал призыв к организации личной жизни в свете установлений Господа. Здесь же рассматривается вопрос, как Сам Господь направляет нашу жизнь. Мы все ученики в Его школе страданий (67, 70), Он ее Директор, а награда каждого выпускника — сокровище Его слова. 65–67 Удивительно: страдания есть благо. Господь держит Свое слово, творя благо Своему рабу (65), а это побуждает последнего стремиться еще глубже познать слово Божье (66), убеждаясь в том, что исполнение повелений Божьих, даже через школу страданий, способствует благу. 68—70 Благо иметь решительное и ликующее сердце. Стремись сделать, что можешь, поскольку Господь благ, Он способен делать только добро. Поэтому мы должны быть готовы пройти курс обучения в Его школе, решительно противостоять злу и полностью посвятить себя Его слову (ср.: ст. 56), всем сердцем ощущать красоту Его закона (70). 71–72 Человек обретает благо в школе страданий. Именно в школе Господа он познает Его уставы (т. е. слово, предназначенное побудить нас к послушанию) и видит их непреходящую ценность (т. е. то, что Его слово предназначено для нашего наставления). Обратите внимание, как выпукло звучит мысль о благе в этом разделе: благо — это то, что Господь сотворил (65, см. выше), то, каков Его характер (68), и то, что дарует Он нам в Своей школе (71–72).

73–80 Йод. Страдания свидетельствуют. Страдания псалмопевца, как мы видели в разделе «Тет», были во благо ему самому, но теперь мы видим, что его личные страдания могут пойти на пользу и другим. Вновь появляются «безвинно» угнетающие его (78, ср.: 69), но он молится, прося, чтобы боящиеся Бога возрадовались, видя его твердое упование на Господа (74), и обратились к нему как к единомышленнику (79). В начале, в центре и в конце раздела — молитва о личном благословении; но здесь представлена и молитва за других, а также пример доброго влияния; здесь раскрывается действие двух факторов в страданиях: верного Господа и враждебных людей. 73 Сотворили меня и устроили меня, поскольку я стал тем, кто я есть, помещен туда, где и нахожусь сейчас. Речь идет о том, что Господь формирует наш характер. Давление жизненных обстоятельств можно уподобить руке Горшечника, который придает форму своему изделию. Вразуми — т. е. одари способностью понимания и различения, способностью проникнуть в самую суть Твоей истины. В этой молитве раскрывается то благо, которое приносит человеку слово: вразумление и обретение опыта (73), уверенность в будущем (74), познание (75), утешение (76), радость (77), размышления (78) и непорочное сердце (80), т. е. то внутреннее состояние человека, когда все его мысли и чувства находятся в полной гармонии со словом Божьим. Такова была его молитва, устремление души в период суровых испытаний (75) и незаслуженных ударов судьбы (78)!

81—88 Каф. Развязанные путы. Страдания не прекращаются. Враги не оставляют его в покое (85, ср.: 69, 78), он страдает безвинно (86, ср.: 69, 78) и терпение его подходит к концу. 81—84 Страстная мольба к Господу с просьбой незамедлительно вмешаться и изменить ситуацию. 85—88 Молитва о помощи и возрождении (88: оживляй меня). Весь раздел — молитва, в которой чередуются утверждения и жалобы, когда он раскрывает перед Господом горестные факты своей жизни и свои просьбы. И это — прежде всего урок для нас, показывающий, что в конце туннеля виден свет, который называется Молитва. Очень часто к молитве первоначально обращаются в страданиях, тогда как она самое верное средство во всех случаях. Горестные обстоятельства часто иссушают душу (истаевает душа, 81; истаевают очи, 82), они длятся, кажется, бесконечно (сколько дней, 84), но в конце туннеля виден свет, который называется Надежда (81–82), и ему постоянно сопутствует Послушание (83, 87). Страдания могут нанести тяжелые душевные травмы. Горестные обстоятельства могут возникнуть из–за враждебности людей, и страдания могут быть незаслуженными, но нарушению закона Господа (85) должно решительно противостать наше повиновение Его заповедям (88). Слово истины остается нашим ориентиром в настоящей жизни (83, 87, 88) и нашей надеждой в грядущем (81—82).

89—96 Ламед. Вечное слово. Еврейское слово, переведенное как на веки (89) и вовек (93), делит этот раздел на две части: Господне слово и твердое упование на него — два непреходящих фактора. Мысль автора переходит от слова, утвержденного на небесах (89), к слову, которое дарует личную радость (92), а затем снова отличного восхищения словом (93) — к слову в его безграничной и совершенной сущности (96). Слово Твое (89) как выражение созидательной силы Творца всего сущего и воли Господа «утверждено на небесах». Но Господь и на земле остается Тем же Богом (90). Его истина остается неизменной и вечной в род и род, «по определениям» Его стоит земля и все, что населяет ее. Все стоит доныне, потому что Он не меняется: вчера, сегодня и вовек Один и Тот же, и Его верховному владычеству подчинено все сущее, все хорошее и плохое — в Его воле (91). Это справедливо и на уровне личностном. Вечное слово дарует твердость и выносливость каждому, кто действительно радуется ему. Это ведет к полному посвящению себя Богу, поскольку слово, которое хранит в опасностях, равным образом способствует и обновлению души (93). Такое упование на слово Божье особо выделяет людей, принадлежащих Господу (94). В бедственных обстоятельствах (95, ср.: 69, 78, 85) они постараются еще больше углубиться в изучение откровений Господа. Слово Божье — это путь к жизни, ибо в любом ограничении закона раскрывается безмерная глубина и истинная свобода для человека (96, ср.: 45).

97—104 Мем. Восхитительное слово. Содержание этого раздела определяется рамками двух восклицаний: Как люблю я (97) — личный восторг по поводу слова, и Как сладки — объективное свойство слова (103). Ст. 104 подводит итог сказанному. Мы узнаем, что (97–100) слово Божье дает пищу для ума, поскольку любовь к слову приводит к глубоким размышлениям над ним, и таким образом мы обретаем мудрость, которая помогает преодолеть страх перед вражеской угрозой (98) и превзойти своих учителей (99, 100). Далее, дивное слово Господне направляет нашу жизнь (101—103): оно учит нас, чего нам должно избегать в жизни и чему следовать. Это глас Самого Господа, Который наставляет нас, и он поистине восхитителен. В заключение говорится (104), что это путь к здравомыслию (я вразумлен, т. е. могу схватить суть истины и отличить ее от неправды), к проявлению здравых чувств (ненавижу… путь лжи) и к праведной жизни. Обратите внимание, как последовательно развивается мысль: непрестанные размышления (97, 98, 99) приводят к повиновению (100), обретению силы, способной изменить нашу жизнь. Послушание (101), которое коренится в признании авторитета слова Господа (102), становится сладостным (103).

105—112 Нун. Действенная сила слова. Суровые реалии жизни, о которых упоминается в предыдущем разделе, здесь характеризуются фразами сильно угнетен я (107) и нечестивые поставили сеть… (ПО). Это составляет общий контекст сказанного о слове: реальная жизнь в реальном мире. Четкая литературная структура проявляется здесь, как и во всех других разделах псалма.

А1 (105—106) Слово как жизненный ориентир и торжественное заверение: свет и клятва.

Б1 (107–108) Слово Господа у Него в руке, оно с нами в наших испытаниях и способно возродить и наставить нас. Б2 (109—110) Слово в руках человеческих, оно с нами в наших испытаниях, мы помним его и повинуемся. А2 (111—112) Радостный отклик и слово как жизненный ориентир: его направляющая сила.

105 Светильник… свет — вероятно, речь идет о лампе, прикрепленной к ноге, которая освещала путь в темноте. 106 Я клялся — мысль о добровольном повиновении отчетливо звучит в этом разделе. Глаголы, использованные в ст. 109, 110, выражают твердую решимость: «не забываю… не уклонился». Ничто случайное не должно отвратить нас от приверженности слову Божьему! 107 Оживи — возроди мою душу. 108 Добровольную жертву — свободное волеизъявление, добровольное решение посвятить себя Господу. 109–110 Здесь имеется в виду как риск, сопряженный с самой жизнью индивидуума, так и риск, связанный с враждебностью окружающих. Таким образом, учитывается весь комплекс жизненных обстоятельств. 111—112 «Веселие сердца» сочетается с его расположением к исполнению установлений Господа: «я приклонил», т. е. направил свое сердце к исполнению Его законов. Радость без послушания — легкомыслие, а послушание без радости — сухой педантизм.

113–120 Самех. Единомыслие, но не соглашательство. Псалмопевец твердо противостоит нерешительности, злым помыслам, двуличию и нечестию. Основой такого противостояния служит его любовь к слову Божьему (113, 119), верность закону (115, ср.: 56), упование на защиту его (114), непрестанное постижение уставов Божьих (как основы поддержки и спасения человека, 117). Но основа основ есть Сам Господь, ибо именно Он — «покров… и щит» (114); закон есть заповеди Бога (115); страх перед словом и страх Божий неразрывно связаны между собой (120).

В отличие от соблюдающего слово, соглашатели и нечестивые, отвергая слово Господа, отвергаются Им сами (118): отступая от Его слова, они не могут быть праведными перед Ним. Таким образом, в разделе «Самех» развивается мысль раздела «Нун» о посвящении себя Господу. Это посвящение не носит условного характера и не является предметом торга, но подразумевает жизнь в мире и согласии с Господом. Эта весть четко выражена и в структуре данного отрывка.

А1 (113—114) Любовь и защита

Б1 (115) Решительное отклонение компромисса

В1 (116) Молитва о духовном подкреплении

В2 (117) Молитва о духовном подкреплении

Б2 (118) Отвержение Господом

А2 (119–120) Любовь и страх

В этом разделе описывается личность решительная и по своей внутренней сути (ИЗ), и по твердому упованию на Господа (114), и по отношению к окружающим (115); жизнь такого человека защищена по обетованию (116) и ведет к спасению (117). Бог осуществляет Свой выбор: низлагает «отступающих от уставов» Его (118), поддерживает праведных, у кого любовь (119) лежит в основе страха Божьего (120).

121—128 Айин. План на опасное время. Слуга Господень видит, что, несмотря на его твердое намерение стать светом в мире, давление враждебных сил усиливается, их влияние становится доминирующим, и он задается вопросом, как долго он сможет выдержать все это (123)? Божественная истина в мире обесценивается, и только Его вмешательство сможет спасти положение. Глагол действовать (126) перекликается с глаголом совершать (121): т. е. все его попытки оказались безрезультатными, теперь время действовать Самому Господу. Таким образом, ст. 126 — кульминация сказанного в ст. 121 — 125, но одновременно и стержень для двух стихов молитвы (124–125) и двух стихов выражения преданности Господу (127–128). Просто сказать: «Я не могу больше (121 — 123), теперь должен действовать Ты», — недостаточно. Молитвы о личной безопасности преобразуются в молитвы о вразумлении, чтобы постигнуть глубины откровения Господа (125). Более того, призыв к вмешательству Господа четко объясняется: поскольку «я люблю заповеди Твои» (127), то и признаю все их «справедливыми», а все другие пути решительно отвергаю (1286). Видим ли мы здесь тот контекст, в котором должны ожидать проявления Его воли и Его возрождающей силы? Это молитва, познание и любовь к Его истине и ненависть к путям лжи.

129—136 Пе. Свет двойного накала. В разделе «Айин» утомленные очи могут видеть только сгущающуюся тьму. Теперь же дверь открывается, и в помещение проникает свет — свет слова (130), который постепенно к концу раздела становится светом Самого Господа (135). Вместе с тем, ситуация та же самая: оценка псалмопевцем сверхъестественной природы слова Господа (129) сочетается с печалью по поводу отступлений от Его закона (136). Эта весть наглядно выражена в структуре отрывка:

А1 (130) Свет слова Господня

Б1 (131–132) Божественная благодать,

утоляющая духовный голод

Б2 (133—134) Божественное искупление,

дарующее свободу

А2 (135) Свет благорасположения Господня

129 Дивны, т. е. чудодейственны, сверхъестественны. Хранит — исполняет, почитает. То, что неповторимо и уникально, заслуживает особой охраны. 130 Просвещает — подобно дневному свету, проникающему в открытую дверь темного помещения. В этом сверхъестественная сила Его слова. Простых, т. е. тех, кто самостоятельно не способен сохранить жизненный ориентир. 131–132 Жажда познать слово и любовь к Господу идут бок о бок. Помилуй меня — только благодать Господня (незаслуженная милость) дарует пищу изголодавшейся душе. 133 Не дай овладеть — направляй меня таким образом, чтобы не было места беззаконию. 134 Избавь — искупи, отдай нужный выкуп, возьми на себя оплату требуемого долга.

137—144 Цаде. Праведный Господь, слово правды. Как это получается, что, когда слово просвещает нас своим светом, Господь дарует нам Свой свет (130, 135)? Ответ однозначен: потому что Господь во всей полноте и совершенстве выражает и передает Себя в Своем слове. Он — праведен (137), и закон Его — истина (142), «откровения» Его — правда (138), правда вечная (142). Такова неразрывная связь между словом и Господом. 137—138 Господь выражает Себя через слово. Его суды, Его откровения раскрывают нам Его суть, Его намерения, замысел, Его волю. Он праведен, и суды Его справедливы. Он и слово Его суть одно. 139—140 Слово Господа пленило раба Его. Он глубоко озабочен тем, что враги его пренебрегают словом Божьим; сам же он всем сердцем возлюбил слово Господа, в котором проявилась Его высшая праведность (слово… весьма чисто). 141–142 Слово переполняет все его существо. Отсутствие сколько–нибудь значительного положения в обществе (мал я и презрен) не заботит его, потому что он поглощен стремлением познать Его правду. Вечно праведен Господь, и слово Его есть истина сама в себе. Что может быть для человека превыше этого? 143—144 Слово Господа — животворящая сила. Псалмопевца постигли суровые испытания (скорбь и горесть, 143), но слово Господа утешает его и приносит радость. Цель молитвы именно в том и состоит, чтобы понять его (вразуми меня, 144), найти путь к истинной жизни.

145–152 Коф. Осязаемое присутствие. Этот раздел состоит из двух частей, четко соответствующих теме, звучащей в Иак. 4:8. Первая: «Приблизьтесь к Богу» (145—148). Вторая: «И приблизится к вам» (149–152). Ст. 145–146 связаны между собой словами взываю и призываю. Ст. 147–148 содержат глагол предварять: «предваряю… очи мои предваряют», т. е. с рассвета и до рассвета псалмопевец молится и размышляет над Библией. В основе молитвы, изложенной в ст. 149, — не человеческие обеты, но обращение к милости Господа; в ст. 150—151 противопоставляются две разных «близости», а ст. 152 завершает раздел, утверждая истину о вечности слова Божьего. 145–148 Рядом с Господом. Каковы особенности молитвы? 1) Молитва неотделима от послушания. Если человек не предает себя воле Божьей, то его ходатайство — простое проявление эгоизма. 2) Молитва неотделима от самоотречения: не наши неотложные нужды придают эффективность молитве, но наше жертвенное посвящение себя Господу. 3) Молитва неотделима от слова Божьего. Вне Его слова мы не можем знать, чего мы вправе ожидать или просить. 149–152 Господь рядом. Чем сильнее жизненные грозы, тем ближе Господь к нам. Близок (151) как близкий родственник. Господь обещал стать нашим самым близким родственником, который, ввиду нашей полной беспомощности, берет на себя все наши нужды и заботы, как Свои собственные. Таким образом, Его близость к нам обусловлена Его непреходящей милостью, в которой залог верности; и наша уверенность в том, что Он наш ближайший родственник, основана на Его откровениях о Себе и Его деяниях. И более того: поскольку Господь и Его слово связаны неразрывно (см. разделы «Пе», «Цаде»), Слово Его обладает животворящей силой (оживи меня, 149).

153—160 Реш. Три надежные вещи. Речь идет о надежности псалмопевца, который не забывает слова («закона», 153), о надежности Господа (154, 156, 159) и о надежности Его непреходящего Слова (160). Но надежность человека непрочная. Жизнь полна скорбей и разрушительного влияния нечестивых и отступников. Жизнь нуждается в постоянном обновлении под действием животворной благодати Господа. Непрестанная молитва о возрождении духа составляет саму сердцевину раздела. Структура его такова:

А1 (153—154) Воззри на мое бедствие

Б1 (155) Нечестивые

В (156–157) Щедроты Господа

Б2 (158) Отступники

А2 (159—160) Узри мою любовь

153—154 Воззри на мое бедствие. Рассмотри мое дело. Страдающий псалмопевец выступает как обвинитель врагов своих. Слово избавь (как и слово близок, 151) относится к лексике словаря ближайшего родственника: избавитель отождествляется с родственником, который берет на себя и выплачивает все его долги, обеспечивает все его нужды. Верность слову (закону) сохраняется и в этой бедственной ситуации. 155 Нечестивые — отступившие от слова истины не могут рассчитывать на спасительное вмешательство Господа. 156–157 Щедроты Господа. Много щедрот… много… гонителей. Сострадание Господа движимо Его неизменной любовью и милостью. Велики милости и благодеяния Божьи. Его любовь хранит нас при всякой угрозе нашей жизни. 158 Отступники — ненадежные, недостойные доверия люди, которые не хранят Его закон. 159–160 Узри мою любовь. Наученный горьким опытом отступников (158), которые недостойны спасения (155), псалмопевец снова говорит о своей любви к слову и вечной истине слова.

161–168 Син и Шин. Сокровенное слово, благочестивая жизнь. Если следовать расположению начальных букв этого раздела — в оригинале Син и Шин, — то становится очевидным, что он делится на три части: 161–163, 164–166, 167–168, в которых соответственно говорится о постоянстве сердца (оно «боится», оно радуется слову как величайшему сокровищу), о постоянстве в повседневном поведении (молитвенный образ жизни, благочестие и послушание) и постоянстве в приверженности законам Господа (хранение откровений и повелений Господа, исходящее из любви, послушное хранение, приводящее к радости). О любви говорится в каждой части: благочестивое сердце любит повеления Господа (163) и ненавидит ложь; благочестивая жизнь полна радости и покоя (165, умиротворение, мир с Богом, с окружающими людьми, мир в душе) как следствия любви к Его закону. В основе повиновения законам Божьим лежит любовь к откровениям Его, к тому, что Он Сам открыл о Себе (167). Благочестивая, самоотверженная жизнь, которая остается неизменной при всех трудных жизненных обстоятельствах, духовно обогащает человека и дает ему мир и покой; но она неизбежно ставит перед ним задачи нравственного характера, поскольку твердая жизненная позиция всегда подвергается испытанию. Выбор один: что любить и что ненавидеть. Борьба идет за сохранение преданности Господу. Но именно послушание является отличительным признаком любви, и именно повиновение заповедям Господа радует Его (168).

169—176 Тав. Заблудший, но послушный! Ст. 169—170 связаны фразой пред лице Твое. Это одновременно и мольба, горячий призыв быть услышанным, и просьба к Господу действовать в соответствии с Его словом {вразуми, т. е. позволь глубоко проникнуть в слово, и избавь, т. е. соверши действие). Ст. 171—172 связаны между собой словами уста и язык: это одновременно и хвала, и признательность Господу за дарованное Им слово. 173–174 Просьба и страстное ожидание Божественных действий, поскольку повеления Его уже избраны псалмопевцем, и он утешается Его законом. 175—176 Здесь внимание сосредоточено на нуждах страждущего сердца. Это мольба о ниспослании живительной силы Божьей заблудшей и потерянной душе. Ключ к обретению жизненной силы и возрождению души — непреходящее и незабываемое слово Господа.

Первые четыре стиха (169—172, которые можно было бы озаглавить: «Господь, услышь меня!») — это страстный голос псалмопевца, его молитва и хвала, в центре которых слово, сказанное Господом и воспринятое как наставление и повеление. Последние четыре стиха (173—176, которые можно было бы озаглавить: «Господь, помоги!») — это голос свидетельства (я… избрал; жажду; …я заблудился; …я… не забыл), отражающий волю, эмоции, саму жизнь и глубокие размышления псалмопевца о слове Божьем. Каждые четыре стиха завершаются утверждением Его слова как закона: заповеди Твои (172), заповедей Твоих (176).

Псалмы 119–135. Хвалебная песнь паломников

Каждый из псалмов 119—133, составляющих одну из прекраснейших групп псалмов во всей Псалтири, назван песнью восхождения, хотя при этом само название не расшифровывается. Слово, переведенное как восхождение, может означать и ступени/лестницу (Исх. 20:26; 3 Цар. 10:19 и дал.; ср.: 4 Цар. 20:9 и дал.; Ам. 9:6), и возвращение («восхождение») евреев из Вавилона, а в Иез. 11:5 это слово используется для описания размышления («что на ум… приходит»). «Ступени» напоминают об удивительной еврейской традиции выстраивать хор левитов на ступенях, ведущих от женского двора ко двору сынов Израилевых в храме Ирода, однако неизвестно, исполнял ли хор эти песни восхождения постоянно или от случая к случаю. Тексты в книге Неемии (3:15; 12:37) позволяют полагать, что эти песни восхождения исполнялись во время праздничного шествия при восхождении по ступеням, ведущим к храму. Такое объяснение вполне согласуется темой Сион/ Иерусалим/дом Господень, которая проходит по всей Псалтири.

Некоторые комментаторы рисуют более широкую панораму, связывая эти псалмы с возвращением евреев из вавилонского плена. Использование слова ступени (восхождение) Ездрой (единственный раз) — слишком слабое основание считать это слово термином, используемым для описания возвращения евреев из Вавилона на родину, однако эта гипотеза вполне адекватно рисует общее движение мысли и отдельные детали в псалмах восхождения.

Вероятнее всего, эти псалмы были сведены воедино как сборник гимнов «Хвалебная песнь паломников» для совершавших паломничество на Сион в ежегодные еврейские праздники (Исх. 23:17; ср.: 1 Цар. 1:3; Лк. 2:41). Они очень подходили к подобным ситуациям. Каждый псалом, конечно, первоначально имел особое назначение, но был отредактирован соответствующим образом, войдя в собрание Песней восхождения. В большинстве случаев этот процесс трудно восстановить, но и особой нужды в этом нет. Это собрание псалмов представляет собой прекрасный образец поэтического мастерства именно в таком (отредактированном) виде — как самостоятельное произведение.

В Песни восхождения включают пять групп псалмов по три псалма в каждой, а также Пс. 134 и 135. Первые четыре группы (Пс. 119—130) характеризуются следующими особенностями: первый псалом в каждой из этих групп отражает печальную ситуацию в жизни псалмопевца; второй подчеркивает могущество Господа, дарующего защиту, избавление, подкрепление сил и надежду; третий посвящен теме безопасности: а) на Сионе (Пс. 121, 124, 127); б) в Господе (Пс. 130). Устремленность к Сиону — закономерная особенность и ключевая мысль «Хвалебной песни паломников». Все собрание этих гимнов настраивает паломника на главную цель его странствий. Пс. 131—133 прославляют конечную цель путешествия: ковчег завета на Сионе, братское общение на Сионе, благословение на Сионе. Паломничество, которое началось в мире, полном скорби и печалей (Пс. 119), в мире тьмы (Пс. 119:5 — у шатров Кидарских; Кидар означает мрак, темень), завершается совсем иного рода ночью (Пс. 133:1) — в доме Господнем, под сенью Его благословения.

Псалмы 119—121. Первая триада псалмов. Когда приходит скорбь

Чуждые люди (Пс. 119) и враждебное окружение (Пс. 120) одинаково угрожают паломнику, но можно найти мир в стенах Иерусалима (Пс. 121).

Псалом 119. Молитва, возносимая в среде чужих и враждебных людей

Порядок слов в первом стихе — «Ко Господу воззвал я в скорби моей, и Он услышал меня» — отражает знакомую нам всем картину: молитву среди вражды и тревог, но под опекой и охраной Господа. Нет оснований думать, что ст. 3, 4 действительно обращены к противнику. Как и в Прит. 20:22 и Рим. 12:19, здесь речь, несомненно, идет о том, что сетования свои псалмопевец обращает к Господу в полной уверенности, что стрелы (4), направленные искусной рукой сильного, найдут свою цель, заслуженная кара настигнет виновного; горящие угли — справедливое возмездие нечестивому со стороны Бога, чья святость несовместима с грехом. Но, представляя все на суд Божий, псалмопевец вместе с тем продолжает жить в мире, где не может найти покоя (5–7). У Мосоха — Мосох (или Мешех; Быт. 10:2) — местность далеко на севере около Черного моря, а Кидар (Иер. 2:10) — в сирийско–аравийской пустыне; эти места, для псалмопевца весьма отдаленные, метафорически обозначают далекий, дикий край, чужбину. Даже если он, будучи мирным по своей природе (7: «я мирен», ср.: Пс. 108:4—5), и пытался жить в согласии с другими, то осознавал, какая зловещая атмосфера окружает его.

Псалом 120. Господь — хранитель мой

Вопрос, где можно найти помощь и защиту (1), вероятно, задавался по поводу разных ситуаций. Но во время паломничества взгляд странника часто в тревоге обращался к горам как возможному приюту разбойников, откуда могла исходить опасность, или с надеждой устремлялся на далекие холмы Сиона, и странник тревожился: как может он избежать опасностей по пути к родному дому, в «горы окрест Иерусалима» (Пс. 124:2)? Но (2) Господь — Творец Неба и Земли, любая угроза возникает и любое путешествие протекает в мире, где Он Верховный Владыка. В ст. 3—8 шесть раз используются слова одного корня с глаголом «хранить». Какие именно поджидают опасности — неизвестно, однако известно, что защита Господа гарантирована. 3—4 Господь, искупивший Израиля (Исх. 6:6) и назвавший его сыном Своим (Исх. 4:22), не даст ему погибнуть по пути домой! 5—6 Господь всегда рядом (с правой руки твоей), Он защитит тебя от всякой опасности: реальной (солнце) или мнимой (луна). 7—8 Он сохранит тебя от всякого зла, гарантирует тебе личную безопасность: сохранит твою жизнь (душу твою), будет повсюду сопровождать тебя на жизненном пути (выхождение… и вхождение). Так будет всегда (отныне и вовек). Наш Творец — одновременно наш Искупитель и Хранитель.

Псалом 121. Весь семейный клан в городе

В конце первого дня паломничества картина в городе (2) такова: «Вот, мы уже на пороге дома!» Какой контраст с чужбиной, далекой страной (Пс. 119:5)! Радость встречи с братьями (8) и тяжкие воспоминания о чуждых по духу людях (Пс. 119:2,7). Мечты воплотились в жизнь (2), город предстал взору во всей своей красе (3—5). Получен ответ на молитву народа Господня: Израиль воссоединился и сам город находится в безопасности. Пророк Исайя (26:1–4) учит нас, что никакие жизненные угрозы не могут нам воспрепятствовать уже сейчас жить по вере в этом «городе крепком» (Евр. 12:22; ср.: Еф. 2:6). В этом смысле можно говорить о древнем паломнике, который в своем опасном путешествии мог воспевать песнь о завершении пути, когда ноги его уже вступили на улицы Иерусалима. Здесь город представляется символом единства Божьего народа: все в нем слито в единый образ (3–5), это действительно город, слитый в одно. Колена, по отдельности входящие в него, все вместе — колена Господни, которые едины в своем повиновении Его закону, которые славят Его имя, открытое Им Самим. Они приходят на место, где поставленный Богом царь будет вершить справедливый суд (5: престолы суда). Они должны были молиться, потому что их Иерусалим был городом этого мира. Наш Иерусалим будет другим (Евр. 11:10), но тот же призыв к радости, единству и молитве останется с нами.

Псалмы 122–124. Вторая триада. Когда ресурсы исчерпаны

Человеческое презрение (Пс. 122) и враждебность (Пс. 123) побуждают народ Божий полностью вручить себя могуществу Господа, и те, кто уповает на Него (Пс. 124), становятся стойкими, как Сион. В Пс. 119 звучит мольба о расправе с врагами, в Пс. 122 псалмопевец просит избавить его от презрения врагов, в Пс. 120 — мольба об избавлении от всяких бед и напастей, в Пс. 123 — от разъяренного врага. В Пс. 121 Сион символизирует мир, а в Пс. 124 — силу и могущество.

Псалом 122. Господь на небесах

Церковь на земле окружена презрением внешнего мира (3), она терпит поношения от полных высокомерия людей (4). Что делать, если терпение иссякает (3)? «Очи» символизируют надежды и чаяния. «Возвожу очи» — всей душой устремляюсь к Господу, к Его небесному престолу (1), к Его неисчерпаемым источникам силы и могущества. Взоры рабов обращены на своего хозяина, который имеет временные источники благ на земле. Мы взираем на Господа, Который открыл нам Свое имя и явил нам чудеса, когда мы были рабами в Египте. Но просьба о милости — помилуй (3) — обязательна. Мы должны постоянно удерживать свой взор на небесах, сверяя свои нужды с Его шкалой времени (доколе, 2).

Псалом 123. Господь рядом

Яркие картины бедствий и опасностей предстают перед нами: ярость врагов подобна землетрясению («поглотили бы», 3; Чис. 16:30) и потопу (4а: «воды»), от которых нет спасения простому смертному, но Господь спасает нас от всего! Человек может погибнуть как от опасностей, поджидающих его в животном мире (6, 7), так и во враждебном окружении людей. Но мы были избавлены не только от этих угроз, но и сами их причины были уничтожены (7). Только Бог, Творец и Владыка мира (8), может совершить это, и Он есть Господь, Который неизменно присутствует среди Своего народа (1–2).

Псалом 124. «Господь окрест народа Своего»

Здесь представлены следующие картины: а) верующие, которые неизменно уповают на Господа (1, 2); б) народ, который, ощущая угрозы со всех сторон, терпеливо ждет, пока Господь не отвергнет правления нечестивых (3); в) общество, в котором тесно переплетены добро и зло (4–5). 1–2 Стойкая вера помогает нам уподобиться твердыне — Сиону; окрестные горы (горы окрест Иерусалима) — метафорически изображают Господа «окрест народа Своего». 3 Это упование на Господа заключает в себе веру в провидение Божье, которое управляет миром. Время бедствий или отсутствие надлежащего правления соответствуют терпению народа Божьего в этот период. Господь не допустит, чтобы испытания достигли того уровня, когда люди могут впасть во зло (отклониться от добра), совершая насилие, о котором Он предупреждал (Рим. 13:1). 4–5 Такая ситуация, когда доверие Богу проверяется обстоятельствами, ведет к молитве. Молитва направлена не против нечестивых (5), судьба которых в руках Господа, она — за духовное подкрепление тех, кто посвятил себя Господу всем сердцем (4), за Его Израиль (5), за Его истинный народ, живущий среди формально верующих.

Псалмы 125—127. Третья триада. Когда поджидает неудача

Народ Божий не изолирован от окружающего его мира. Слезы (Пс. 125:5) — явление обыденное в этой жизни. Но Пс. 126 высвечивает другую сторону: среди жизненных невзгод Господь дает мир и покой «возлюбленному Своему» (1–2), и на смену горьким сетованиям, которыми завершается Пс. 125, приходит радость (блажен, Пс. 126:5). Лейтмотив Пс. 127 — счастье (1—2: блажен, т. е. счастлив), которое неизменно дарует благословение Господне (4–5). Таким образом, тема этих псалмов существенно отличается от темы двух первых триад, где она звучит как «путь к Сиону». Хотя в определенном смысле данная триада созвучна теме Сиона (Пс. 125), но начинается она с жаркой молитвы о благословении будущего урожая, а завершается радостным предвкушением благоденствия Израиля. Короче говоря, это паломничество скорее духовное, чем физическое, ибо здесь жажда благословений еще больших, чем те, что уже принесли нам радость (Пс. 125), и еще большей, чем мы испытали, защиты Божьей (Пс. 126).

Псалом 125. Сложный опыт народа

Этот псалом отражает и первый восторг, описанный в книге Ездры (гл. 1 — 6), и спад энтузиазма, вызванный тягостными жизненными обстоятельствами. В жизни всегда так: мы думаем об исходе, о возвращении из вавилонского плена или даже об искупительной жертве Христа, знаем, что искупление совершилось, — но все еще нуждаемся в нем! Кажется, что радость осталась где–то далеко в прошлом, а нынешняя ситуация полна разочарований и слез. Если бы Господь и сейчас действовал так же решительно и окончательно завершил бы все, как тогда! И вот мы молимся о ниспослании воды в иссохшую южную пустыню (потоки на полдень, 4), которая наполнила бы пересохшие русла потоков, превратив бесплодную землю в цветущий сад! Но вот провидение Божье, Его могущественные свершения (1–3) выражены уже в метафорах сева и жатвы (5—6). Мы будем пожинать с радостью (5), но только после того, как в упорном труде посеем и вырастим урожай. Только тогда мы найдем свое место в совершенной гармонии замысла Божьего (ср.: Флп. 1:9—11; Иак. 5:7, 8; Отк. 14:14–16).

Псалом 126. Покой в радости и печали

О чем же говорилось в Пс. 125? Вначале были радость и веселье, а ныне — только слезы! В Пс. 126 явственно звучат три темы, связанные с человеческой деятельностью и вызывающие постоянную озабоченность: дом, город (1) и семья (3–5). Идея псалма выражена четко: без Господа мы не в силах сделать ничего. Ст. 1—2, казалось бы, говорят: оставь все свои проблемы, возложи их на Господа и наслаждайся спокойной жизнью. Но в Библии покою противостоит не труд, но отсутствие покоя, беспокойство, и в ст. 3—5 эта мысль разъясняется. Господь назначил человеку рождать подобных себе, вместе с тем Библия подчеркивает, что способность к деторождению находится в воле Божьей (Быт. 29:31, «отверз утробу»; «не дал… плода чрева», Быт. 30:2). Дети — не наша заслуга, но дар Божий (3). Так и со строительством дома и охраной города (1—2). В своей жизни мы должны сочетать полноту радостей и исполнение долга — и во всем мы должны безмятежно полагаться на Господа, Подателя всех благ. В дни благоденствия и в тяжких буднях — всегда надо сохранять мирное состояние духа (ст. 2г).

Псалом 127. Благословение Господне всем боящимся Его

Блажен (1) — имеется в виду находящийся под благословением Господа и, следовательно, нашедший исполнение своих желаний, обретший счастье. Эта мысль развивается в псалме в двух направлениях. 1) На персональном уровне и в настоящее время (2—4): успешный труд и благополучие и радость в семье. 2) На общественном уровне и в будущем (5—6): на протяжении всей жизни, в жизни общества и семьи. Секрет всего этого в личности: ст. 1 — всякий, ст. 4 — человек, т. е. в личности каждого человека. 1 Страх Божий (боящийся Господа) всегда ведет к праведному образу жизни (ходящий), к следованию путями Его. 2 Есть от трудов — картина, отражающая не только процветание, но и безопасность (ср.: Иер. 31:5). 3 Лоза — метафора плодородия и женской привлекательности (ср.: Песн. 7:8). Лоза… масличные ветви — обобщенный образ обильного Божьего благословения (ср.: Втор. 8:8). Пс. 125 — это мольба о благословении; в Пс. 126 утверждается, что для его получения мало упорного труда, но необходимо доверие Господу. В Пс. 127 желания, высказанные в Пс. 125, находят свое исполнение, а также подтверждаются высказывания Пс. 126: блажен (1) …блажен (2) …благословится (4) …благословит (5) — двойное подтверждение сказанного.

Псалмы 128–130. Четвертая триада. Когда грех угрожает

В отличие от трех предыдущих триад, здесь упоминание Сиона встречается единственный раз только в первом из трех псалмов (Пс. 128:5). Сходство же с третьей триадой особенно заметно в среднем псалме (Пс. 129). В Пс. 128 и 129 подчеркиваются внутренние и личные угрозы — соответственно беспокойство и грех. И снова лейтмотивом здесь является паломничество. В Пс. 128 говорится о том, что Израиль спасен праведным Господом (1—4), на суд Которого будут отданы все нечестивые (5—8). Но (Пс. 129) разве эта праведность Господа не угрожает самому Израилю? Ведь ни один смертный не может устоять перед Ним (Пс. 129:3). Однако Он — Бог прощения (4) и искупления (7). Следовательно (Пс. 130), покой нашего сердца и все упование — у Господа.

Псалом 128. Праведность

Прошлое учит нас (1—4), как решать современные и будущие проблемы (5—8). Этот псалом можно приложить практически к любому событию в печальной истории израильского народа. Но, хотя народу угрожали многочисленные бедствия (1: много теснили, ср.: Пс. 122:3), исторический урок прост: Господь праведен (4), и суду Его преданы не только угнетатели народа Божьего (3), ибо, открыв Себя (Исх. 3:15; 6:6) как избавителя Своего народа и победителя его врагов, Он показывает, что никогда не меняет Своих требований. Враги могут взять в плен, но Господь дарует освобождение от оков притеснителей (4). И это отнюдь не воспроизведение истории в литературном жанре! Где могущественная египетская империя, которая захватила в рабство Израиль, или филистимляне, ассирийцы или вавилоняне? Ст. 5—8 можно воспринимать и как пророчество, и как молитву. В качестве молитвы они учат нас, как поступать в жизни, в качестве пророчества они показывают нам грядущее. Ненавидящие Сион (5) обречены: жизнь их скоротечна (6), неблагополучна (7), они станут изгоями в обществе и будут лишены благословения (8; ср.: Руф. 2:4).

Псалом 129. Прощение

В этой триаде псалмов особое звучание приобретает праведность. Совершенная истина, что если праведный Бог на стороне Своего народа, то враг не может благоденствовать (Пс. 128); но если этот праведный Бог пребывает со Своим народом, разве Его святое присутствие не выявляет грех Его народа и не осуждает его? Ключевые слова в Пс. 129 говорят о многом: псалом открывается страстной мольбой (взываю), исходящей из глубины бедствий, отвержения и греха, о внимании Господа («уши Твои внимательны»), как о незаслуженной милости (1–2). Далее речь идет о том, что прощение — неотъемлемый атрибут Божий, оно всегда с Ним («у Тебя прощение», 3–4). Затем наступает томительное ожидание (5–6). Словесные повторы подчеркивают, что ничего более не остается делать, поскольку прощение, если оно приходит, — суверенное решение и акция Бога. В ст. 7–8 персональный аспект обретает масштаб общенациональный: да уповает Израиль на Господа, во всем полагаясь на Его любовь, ибо у Него милость и… избавление — источник неизменной готовности Бога заплатить любую цену за нас и избавить нас от всех беззаконий (8).

Псалом 130. Покой

В Пс. 129 призыв уповать на Господа исходит из осознания истины о Боге; в Пс. 130:3 он опирается на личный опыт псалмопевца. Он не был гордым и надменным (1), он стремился смирить свою душу (2). Он сравнивает себя с малым ребенком, который поначалу инстинктивно стремится удержать привычное ему, а затем постепенно успокаивается и рад просто быть рядом с матерью. О каких конкретных событиях говорится в этом прекрасном псалме, о каком пути от эгоизма и гордыни до смирения и покоя? Мы не знаем об этом, но призыв к Израилю уповать на Господа связывает его с Пс. 129 и выступает как свидетельство прощенного грешника: смирение души под действием Божьей благодати, внутренний мир и покой, дарованный свыше.

Псалмы 131—133. Пятая триада. Когда цель достигнута

Центральная весть этих псалмов — Сион. Паломничество осталось в прошлом; народ вернулся в свой дом. Вместе с тем внутри этих трех псалмов видно постепенное восхождение от земных реалий города и монархии, установленных Господом (Пс. 131), через посланное свыше братское общение внутри Господней семьи (Пс. 132) к предстоянию перед лицом Самого Господа (Пс. 133). Это завершение земного путешествия: Господь с нами (Пс. 131), Церковь в гармонии братского единства (Пс. 132), слуги Господни в Его святилище (Пс. 133).

Псалом 131. Господь восседает на Сионе: Божественный выбор

Это прекрасный образец поэтической мысли — размышления о событиях, описанных во 2 Цар. 7. В этой главе говорится о намерении Давида построить дом Господу, тогда как Господь сообщает ему, что Он устроит дом Давида, и в псалме находят отражение эти две клятвы: Давида (2–5) и Господа (10–11). Псалом делится на две части, в структуре которых проявляется четкая закономерность: молитва (1, 10), утверждение (2, И), высказывание (Давида: 3—5; Господа: 11—12), новое утверждение (6, 13) и заключительное высказывание (побуждение, 7—9; и обетование, 14–18). Таким образом, намерения и желания человеческие (1–9) ясно сочетаются с Божественным замыслом и Его обетованиями (10–18). Клятва Давида (1–5) подкрепляется твердыми намерениями исполнить ее (6–9); клятва Господа (10—12) — Его заверениями исполнить обещанное (13—18). Легко вообразить себе, как в допленовое время все израильское сообщество собралось на одном из ежегодных праздников, радостным песнопением поддерживая горячее желание Давида отыскать достойное место для святилища и уповая на заверения Господа о том, что Он «избрал… Сион… в жилище Себе». 1 Сокрушение. Перенос ковчега на Сион не обошелся без разочарований и трагедий (2 Цар. 6:5—9), потребовал серьезной подготовительной работы, стоил множества затрат и потерь (2 Цар. 6:12–23). Кроме того, к разряду сокрушений, несомненно, нужно отнести и глубокие переживания Давида о том, что он был отвергнут как строитель храма (2 Цар. 7:5,13; 3 Цар. 5:3; 1 Пар. 22:8; 28:3). 2 Такая клятва в исторических книгах не отмечается. Возможно, это какая–то дополнительная информация или поэтический прием, описывающий страстное стремление Давида воздать славу и честь Господу в учреждении столицы Его на Сионе и строительстве дома Господня. Сильному Иакова (Быт. 49:24; Ис. 49:26; 60:16; ср.: Ис. 1:24) подчеркивает всемогущество Божье. 3—5 Подчинение личной жизни и собственных удобств высшим приоритетам. 6 Ефрафа — смысл не совсем ясен, возможно, ассоциируется с Вифлеемом (Быт. 35:16; Руф. 4:11; Мих. 5:2). Иарим — сокращение от Кириаф–Иарима (1 Цар. 7:1—2), где долгие годы находился ковчег. 7 К жилищу… подножию — святилище/скиния/ храм отождествлялись с местом пребывания Бога среди Своего народа (Исх. 29:43 и дал.; 3 Цар. 8:10–11,13,27). Внутри скинии/храма крышка ковчега откровения была местом, где Святой Бог являл Свое присутствие на земле (Исх. 25:17–22; Лев. 16:13–14).

8 Стань, Господи (Чис. 10:35: Восстань, Господин Ковчег могущества Твоего (Нав. 3:11; 1 Цар. 5). 9 Облекутся — одежда (ср.: ст. 16) символизирует характер, сословную или профессиональную принадлежность, посвящение; здесь: «облекает их праведностью». Святые — восприемники неизменной любви Божьей, которые отвечают Ему взаимностью. 10–18 Имя Давида троекратно повторяется здесь (10, 11, 17) и семь раз подразумевается. Все, что Господь совершил для Сиона и колена Давидова во все времена, обусловлено Его клятвой (11) и верностью Своим обетованиям. Речь идет об избрании Сиона (13; Евр. 12:22), о пребывании Господа в святом городе (14; Иез. 48:35; Отк. 21:2–3), о материальном (15) и духовном (16) благословении народа и о грядущем пришествии Мессии и Его победе (17—18).

Псалом 132. Единая семья на Сионе: Божье благословение

Псалом начинается с констатации факта и через два поэтических образа (2, За) завершается конкретным благословением Господним (3б). 1 Здесь подчеркивается радость братского единения: жить… вместе — хорошо и… приятно. Но в этом единстве содержится и нечто гораздо большее: обильные небесные благословения, которыми Господь (ср.: Исх. 29:7; 30:25; Лев. 8:12) не замедлит наделить народ, избранный Им на священство (Исх. 19:6). И более того, свершилось небесное чудо, снова воссоединившее разделенную нацию (3 Цар. 12:19), и символом такого единения стали Ермон, главная гора Северного царства, и гора Сион, расположенная на территории Южного царства, когда благодатная «роса Ермонская» сошла «на горы Сионские» (Исх. 16:13,14; Ис. 26:19; Ос. 14:5). Следовательно, там (это подчеркивается), где единство в любви (см.: ст. 1), Господь дает вечное благословение.

Псалом 133. Богопоклонение на Сионе: общение с Господом

Паломничество началось «у шатров Кидарских» (Пс. 119:5), а заканчивается в доме Господнем, где паломники благословляют Господа (2) и Он благословляет их (3). Когда Господь благословляет нас, Он видит все наши нужды и обеспечивает их; когда мы Его благословляем, мы осознаем Его Божественное превосходство и поклоняемся Ему. Какое блаженство для паломников наконец–то достигнуть своей цели и ощутить под ногами не только иерусалимскую почву, но и войти в дом Господень! Какая несказанная радость — прибыть с другого конца необъятных просторов земли, с берегов безбрежного океана и пройти через жемчужные ворота, воссоединившись с великим множеством, когда Великий Первосвященник Сам призовет всех: «Благословите Господа» (1—2) и произнесет Свое благословение Господне (3). 1 Стоящие — т. е. принятые и находящиеся в безопасности. Во время ночи — вероятно, имеется в виду либо ночная служба священников и левитов в доме Господнем, либо ночное бдение паломников, либо, что вероятнее всего, ночное бдение во время праздника Пасхи (Исх. 12:42) — всеобщее прославление Агнца в земле Эммануила.

Псалмы 134, 135. Избранный народ Божий

Эти псалмы по своей тематике вполне можно было бы включить в сборник Хвалебных песен паломников (Пс. 119— 133). Можно ли найти что–либо более подходящее для странников, прибывших к цели своего паломничества, чем эта песнь хвалы, в которой по принципу мозаики собраны отдельные фрагменты, отражающие последовательную поступь великого паломничества из Египта в Ханаан, и которая прославляет блага, дарованные народу, избранному Господом (Пс. 134:4)? Или другая песнь (Пс. 135), в которой та же тема звучит как великий антифон и в которой также воздается хвала великому и всемогущему Господу и прославляются блага, дарованные Им Своему народу, и вечная милость Его?

Псалом 134. Выбор Израиля: значение его для народа

Псалом имеет следующую структуру:

А1 (1—4) Слава Господу, Который избирает

Б1 (5—7) Великий Господь: Творец и Владыка (семь аспектов Его величия)

В (8–14) Деяния Господа

В1 (8–9) Избавление

В2 (10–12) Дары

В3 (13—14) Защита и победа

Б2 (15–18) Мертвые идолы (семь аспектов бессилия идолов)

А2 (19—21) Слава Господу, Который пребывает среди народа Своего.

1–4 Выражения рабы… стоящие и благ… сладостно вызывают ассоциации с Пс. 132:1; 133:2. Настойчивый призыв к прославлению и многократное упоминание имени Господа — это благодарный ответ на Божественное избрание Иакова, Израиля в собственность Свою (Исх. 19:5; Втор. 7:6; 14:2; 26:18; Мал. 3:17; ср.: 1 Пар. 29:3).

5–7 Общая хвала только тогда имеет смысл, когда в ней принимает участие каждый. Паломники молятся сообща, но вклад каждого очень важен: «я познал» (т. е.: я лично знаю). В сознании язычников вся вселенная наполнена множеством богов, особенно на морях и в безднах (6). Вся же Псалтирь пронизана мыслью, что Бог — Творец всего сущего (6) и что Он контролирует даже конкретные детали изменения погодных условий (7). Превыше всех богов — не потому, что они существуют на самом деле, но потому, что им поклоняются и они заполонили умы людей (Ис. 44:6–20). (См.: Пс. 94:3.)

Ст. 8–14 охватывают весь период исхода — от момента выхода из Египта (8), разгрома враждебных народов под водительством Моисея (11; Чис. 21:21 и дал.; Втор. 2:20 и дал.; 3:1 и дал.), завоевания обетованной земли под водительством Иисуса Навина (12) и, поскольку обетования Господа неизменны (13), до необозначенного точной датой грядущего, в котором Он всегда будет присутствовать среди Своего народа, верша Свой суд и милость: будет судить… и… умилосердится, т. е. в суде Своем проявит милость к Своему народу.

15–18 (См.: Пс. 113:12–16). Обращает на себя внимание, как процитированный материал обреает новое, очень важное звучание в ином контексте. Как уже отмечалось выше, в псалме Господь, Чья деятельность проявляется повсюду (5–7), противопоставляется идолам — изделиям человеческих рук, чья единственная «заслуга» — превращать в тлен поклоняющихся им (18).

19–21 Значение глагола «благословлять» здесь соответствует использованному в ст. 1—3 хвалите (см.: коммент. к Пс. 133:2–3). О народе Господнем см. также в Пс. 113:17–19, 117:2–4. Здесь подчеркивается причина благословения: оно исходит от Господа, обитающего в Иерусалиме (21). Господь выбрал народ израильский, потому что такова была Его воля, Он избрал его для Себя (4) и пришел обитать среди Своих избранных (ср.: Еф. 2:18–22; 2 Кор. 6:16).

Псалом 135. Выбор Израиля: его корни в Господе

Высшая реальность не в особом статусе Господа (1—3), не в Его творческих свершениях (4–9) и вмешательстве в историю (10—22), и даже не в Его благорасположении к Израилю (23—25), но в том, Кто Он есть, в Его вечной любви, ибо вовек милость Его. Именно эта фраза рефреном звучит во всем псалме. Его статус сам по себе вызывает благоговейный ужас; Его деяния Творца, чудодейственная сила Его свершений, Его могущество запечатлены в истории, Он контролирует весь ее ход; Его благость вызывает славословие и восторг. Но когда мы видим, что все это исходит из Его нескончаемой любви, которая являет себя во всемогуществе милосердия и в провидении, тогда это особенно побуждает нас воздать честь и поклонение Ему, вознести Ему свою хвалу и благодарность. Что значило бы для нас, что Он благ, велик и могуч как Творец и Господин истории, что Он наделял благами людей в давние времена, если бы эти Его деяния не определялись Его вечной любовью, которая и нас тоже приносит в теплые и крепкие объятия Такого Бога?

Это позволяет нам, вместе со своими братьями и сестрами, совершавшими паломничество в ветхозаветные времена, проделать этот пройденный когда–то ими путь от Египта до земли обетованной и вместе с ними восславить каждую ступень Его великой любви, ибо вовек милость Его. Нет силы, способной противостоять Его всемогуществу (1–3; Рим. 8:31–39; 1 Кор. 8:5,6; Еф. 1:19–22); мы в безопасности, потому что мир, в котором мы живем, — Его мир (4—9); мы тоже получаем искупление (10–15; Ин. 1:29; 1 Кор.5:7; 1 Пет. 1:18–21), пользуемся Его благодатью в разных обстоятельствах (16; Флп. 4:12–13,19), входим в наследство через Его победу (17—22; Кол. 1:12—14), дивимся Его не заслуженному нами выбору (23—24, 1 Кор. 1:26—31) и едим свой насущный хлеб, взирая с благодарностью на руку, питающую нас (25), ибо вовек милость Его.

Псалом 136. Странная песнь

Прошедшее время глаголов в ст. 1—3 показывает, что речь идет о прошлом, к которому обращается псалмопевец, вспоминая о конкретных событиях и местах. Возможно, он из тех евреев, которые возвратились из плена, и его псалом звучит как воспоминание о днях изгнания.

1—4 Неспетая песнь. Память возвращает псалмопевца к временам вавилонского пленения (1): воспоминания эти горькие (ср.: ст. 7), радость осталась в прошлом (2). Пленники совершенно сознательно отказались от веселья, не желая тешить своими песнопениями недругов (3). «Песнь Господня» — это воспевание истины и акт богослужения, а не выступление перед публикой. Да, в жизни бывают и печальные времена, а не только бесконечная радость. Кроме того, приглашение к песнопению служило завуалированным призывом к ассимиляции: ведь вы теперь вавилоняне! Но они не могли забыть своего положения или смириться с ним. Они были на земле чужой (4).

5–6 Дом там, где наше сердце. Рассуждения теперь носят индивидуальный характер. Каждый должен был (и сейчас должен) решить, чей он подданный, и жить, руководствуясь своим выбором: в мыслях (забуду… буду помнить), в делах (десница моя) и чувствах (веселие). Вавилон — адрес, местожительство; Иерусалим — наш дом (Флп. 3:20).

7—9 Странная песнь. Но одну песнь они пели в изгнании, а когда вышли из процветающего Вавилона и вернулись в лежащий в руинах Иерусалим, они снова запели ее. 1) Просьба об отмщении Эдому (7: «Припомни» им, Господи; ср.: Пс. 131:1, «Вспомни… Давида») звучит как исковое заявление, поданное в суд. Эдом как недруг радовался и торжествовал по поводу разрушения Иерусалима (Авд. 10–14). Речь не идет о конкретной каре, но все отдается в руки Божественного Судьи. 2) 8—9 Вавилон предается суду, и судьба его ясна в свете библейских пророчеств (ср.: Иер. 51:56). 8 «Блажен» (это слово повторяется и в начале ст. 9) — странно звучит это слово в данном контексте; чаще всего оно употребляется, когда речь идет о благословении Божьем (Пс. 31:1); часто оно означает счастливый (Пс. 1:1); иногда — в соответствии со своим основным значением — честный, прямой, т. е. поступающий правильно (в этом смысле оно употреблено в Прит. 14:21; Пс. 105:3).

Псалмопевец говорит о том, что, когда Вавилону воздадут (и кто может тут возразить ему?) в той же мере, в какой он поступил с Иерусалимом, это будет только справедливо (что ты сделала нам) (8). И это совершит Судья всей земли (Быт. 18:25; Рим. 2:5—6). Опустошение, которое они видели в Иерусалиме, свидетельствует против Вавилона, но Святой Бог управляет миром справедливо, и Вавилон получит по заслугам. 9 Проклятия, обращенные на Вавилон, правомочны (ср.: 4 Цар. 8:12; Ис. 13:16 и т. д.): с ним следует поступать так, как он поступал с другими. Псалмопевец не говорит, что он хочет, чтобы это свершилось, но он знает, что это должно произойди, ибо мы живем в мире, где правит Господь.

Псалом 137. Новые горизонты, свежий взгляд

Это одна из тех ситуаций, когда единственный случай открыл новое видение, заставил по–новому посмотреть на характер Бога (1—3), на будущее мира (4—6) и личную безопасность (7—8). О конкретных обстоятельствах мы знаем только то, что полученный Давидом ответ на молитву придал ему новые силы и побудил его воздать хвалу Господу перед лицом разных так называемых богов. Он почувствовал, что знает Господа как никогда раньше (2). Он познал, что ни жизненные невзгоды, ни враги (7) не смогут повредить ему или воспрепятствовать свершению замысла Божьего (8).

Возможно, все это относится ко времени выступления филистимлян против молодого иудейского царства (2 Цар. 5:17–21), когда в ответ на молитву Давида, в которой он вопрошал Господа о том, как ему действовать, Господь даровал ему знаменательную победу и разметал по полю битвы филистимских «истуканов». Как бы то ни было, все свершилось просто через молитву. Именно в молитве откровение Господа открывает нам новые горизонты (2), именно через нее мы обретаем духовное возрождение (3), новое видение мира (4) и твердое упование на Бога (7–8).

2 Пред… храмом — слово «храм» использовано во 2 Цар. 1:8 для обозначения святилища в Силоме. Во времена Давида святилище (или скиния собрания) находилось в Гаваоне (2 Пар. 1:3), однако, скорее всего, здесь речь идет о небесном храме (ср.: Пс. 17:7). 4—6 Твердая уверенность в грядущем всеобщем славословии Господа: прославят… все. Слова уст Твоих возвещают славу, т. е. означают, что Господь во всем величии Своей славы идентифицируется со смиренными. Это та истина, которая в ответ на молитву открылась взору Давида и которая произвела в нем внутреннее преображение. Он убедился, что она завоюет весь мир и что с ней он может с уверенностью смотреть в будущее.

Псалом 138. Великий Бог и его творение

Хотя основные темы, над которыми размышляет псалмопевец, это всеведение (1—6), вездесущесть (7—12), творческая сила (13—18) и святость Господа (19—24), но эти атрибуты Бога воспринимаются им не абстрактно, но сердцем. Ибо для псалмопевца всеведение Бога — это совершенное знание о нем самом; вездесущесть — это постоянное и повсеместное присутствие Бога рядом с ним; творческая сила— это контроль Господа над каждой частицей, составляющей человека; святость Бога — воля Господа, сотворившая человека по подобию Божьему. Псалмопевец не стремится сокрыться от Господа, убежать, как грешник, — он знает, что от Господа невозможно скрыться, и не находит в этой истине ничего, достойного сожаления.

Псалом отличается четким внутренним единством. Слово ибо в ст. 13 позволяет найти разъяснение смысла ст. 1–6, 7–12 через ст. 13–18; общая лексика в ст. 1, 23 («испытал… испытай») связывает в единое целое весь псалом. Это означает, что напряженность в отношениях псалмопевца и нечестивого (19–24) должна рассматриваться в контексте псалма. Сталкиваясь с проявлениями зла в его самых крайних (19) и оскорбительных формах (20—21), Давид не просто оценивает создавшуюся ситуацию (19–24), но еще раз обновляет свои отношения с Богом, находя в Нем свое убежище и гарантию безопасности (1 — 18). Некоторые арамейские идиомы и другие особенности языка позволяют некоторым исследователям относить псалом к более позднему времени, чем эпоха Давида. Однако для уверенной датировки таких свидетельств явно недостаточно.

1—6 Всеведение Господа: Он знает все наши мысли и дела. В этих стихах много слов, имеющих значение «знать». Общее утверждение в ст. 1 относится к физической и умственной деятельности (2), повседневным делам и образу жизни (3, пути) и невысказанным мыслям (4). Господь полностью объемлет личную жизнь каждого человека — сзади и спереди и сверху (5: «полагаешь на мне руку Твою»; Ин. 10:27–30).

7—12 Вездесущесть Господа: ныне и в вечности. Дух — живое, личное присутствие Бога (7: «от лица»). Куда пойду? — подразумевает повсеместное и активное присутствие Бога в пространстве и во времени, что обсуждается в ст. 8—12: на небе, в преисподней. «Крылья зари» — иносказательно — восток; «край моря» — запад, т. е. от одного края земли до другого; ст. 11: попытаюсь ли настолько углубиться во тьму, что сеет там станет мраком, ночью! Но даже самый глубокий мрак — в деснице Господа, и ночь светла, как день, поскольку Ему все подвластно.

13—18 Господь — Творец: от зачатия до воскресения. Как это получается, что Господь знает и объемлет меня? Потому что от зачатия и созревания в чреве матери, во все дни жизни и при пробуждении в вечности Он — мой Создатель и Господин. 13 Устроил внутренности, т. е. Господу известна моя природа, мой состав и душевный, и физический (ср.: Втор. 32:6), Его знание обо мне полно и глубоко. 15 Кости мои — физическое тело. 16 Зародыш — эмбрион. Каждый эмбрион — личность, сотворенное Богом существо, которому Он даровал дни жизни на земле, назначенные ему на небесах. 17 Возвышенны… велико — имеется в виду весь спектр размышлений, звучащих в ст. 1 — 12, и особенно благоговейный трепет по поводу сотворения человеческой личности (13—16). Но и это еще не все: впереди нас ожидает вечность! Пробудившись, ср.: Пс. 16:15.

19–24 Всеблагой Господь: от грядущего суда до нынешнего свидетельства. Этот фрагмент подразделяется на три части. 19—20 Враги Господа — мои враги. Поскольку Он в назначенное Им время поразит нечестивых, я отстранюсь от них ныне же. 21—22 Я на стороне Господа: они ненавидят Его — я ненавижу их. 23—24 Благоденствие с Господом: испытай глубины сердца моего, руководи мной и направляй меня на жизненном пути. Говорить о прощении нечестивых, ссылаясь на слова Иисуса в Лк. 23:34, означает забывать другие слова Господа, приведенные в Мф. 7:23; 25:41, 46а; Отк. 6:15 и дал., которые в совокупности отражают библейскую истину о гневе Божьем. Аналогичным образом, если мы принимаем как истину, сказанное в ст. 1 — 18, то должны принять и нравственную позицию, выраженную в ст. 19–24. Действительно, если мы разделяем чувства псалмопевца (21) и его нравственную позицию (23—24), то сможем понять, что невозможно выразить его мысли и чувства иначе. Если же его слова шокируют нас, то, скорее всего, дело в нас самих. Если бы нам довелось испытать все беды Давида, мы смогли бы лучше оценить его слова; и чем глубже наши страдания, тем больше мы очищаемся и освящаемся. Быть на стороне Господа означает приобщаться к полноте раскрываемых Им истин о Себе и Своих путях.

Псалмы 139—144. От мольбы до восхваления Господа

Эта группа псалмов объединена личностью Давида. В основе Пс. 141 лежит тяжелая ситуация в жизни Давида во время гонений со стороны Саула, и тот же период, по–видимому, отражен во всех других псалмах этой группы вплоть до кульминационного момента (ср.: Пс. 17), когда все разрешается и завершается сиянием солнца в прекрасном акростихе Пс. 144. Пс. 139—142 представляют собой молитвы; первая реакция на жизненные невзгоды любого рода (см. подзаголовки к псалмам в нижеследующем коммент.) — отдать все проблемы Господу.

Псалом 139. Клевета и интриги

Псалом состоит из двух молитв (2–6, 9–12), при этом после каждой из них следует конкретное утверждение (7—8, 13—14). Первая молитва — мольба о защите от злых недругов, вторая — о воздаянии нечестивым за их дела. В первом утверждении говорится о Господе как о личном Спасителе, во втором речь идет о Его праведности, которая проявляется в управлении обществом. В обеих молитвах особо отмечается фактор насилия (притеснитель, — ли, 1, 5, 12), тяжелые последствия злоречия (4, 12). Псалмопевец размышляет о влиянии злонамеренных поступков и замыслов отдельных людей на состояние общества. Все это пережил Давид, когда страдал от патологической ненависти Саула. В ст. 2—6 отчетливо видна связь между злыми помыслами (3) и языком (4) и далее — исполнением намерений (от рук, 5). Здесь, как и в других местах Библии, особо подчеркивается не просто вредоносность злого языка, но кроющаяся в нем смертельная опасность (змея… яд аспида). 8 Сила спасения моего — только в Господе моя сила; покрыл — защитил от удара врага, спас. Давид переносит в молитву свой опыт общения с Богом. 9–12 Вновь мы встречаемся с тем, что мы обозначили как «проблему» проклятий. Но это известная истина, что зло возвращается, как бумеранг (9, 10, 12), а Господь вершит Свой суд над нечестивыми: «повержены в огонь, в пропасти» (11). Давид в молитве все предает в руки Господа, выражая уверенность в том, что воздаяние только у Бога и Он его свершит. 13 Угнетенным… бедным, т. е. притесняемым и униженным злыми и бесчестными людьми.

Псалом 140. Провокация

Клеветническим обвинениям (Пс. 139) здесь противостоит просьба оградить уста псалмопевца от злоречия (3), дать ему возможность вознести моление (1–2), и тогда, по прошествии бедствий, слова его будут «кротки» (6, см. ниже). Псалом сам по себе льется, как непрерывная молитва, язык веры движет псалмопевцем.

1—4 Чистая молитва. Давид хочет, чтобы Господь услышал в его молитве благоговейное отношение к обряду жертвоприношения, установленному Им (Исх. 29:38—42; 30:8). Но чистая молитва, направленная к Богу, не может произноситься нечистыми, лукавыми устами (3; Иак. 3:10—12). 4 Молитва о чистых устах должна быть и молитвой о чистом сердце. Не вкушу — опасность искушения подчеркивается возможностью компромисса с противником. Вкушать «от сластей их», т. е. вступить в дружбу с ними или, в более широком смысле, — разделять их вкусы во всем.

5—6 Непрестанная молитва. Псалмопевец оставляет без ответа враждебность нечестивых по отношению к себе (1—4). Его смирение и стойкость духа позволяют ему пойти дальше и принять обличения (5) от людей, понимающих его. Может создаться впечатление, что праведник обличает его за молчаливую уступчивость, призывая его к ответу или противодействию. Но это не так. Голос молитвы будет слышен до тех пор (6), пока злодеи и «вожди их» не погибнут; они будут слышать его слова, слова, которые «кротки». Неправедные суды остаются отличительной особенностью смутного времени (ср.: 1 Цар. 8:1—3). Наказание таких судей (ср.: 2 Пар. 25:12) ознаменует собой конец бедственных времен. В этот день его добровольное молчание кончится, без мстительной радости, в кротости слов.

7—10 Охранная молитва. Давид и его сторонники испытывают невероятные страдания, их как будто «дробят» и закапывают в землю (7), но (8) есть Вездесущий Бог, на Которого он уповает (очи), их Господь, ихубежище, Который услышит его молитву о спасении (не отринь души), сохранит его (9), воздаст по делам беззаконникам и дарует ему силы пережить скорбь и страдания (10).

Псалом 141. Одиночество

(О надписании см. коммент. к Пс. 56.) Окруженный недругами (Пс. 139:10) и не находя понимания у друзей (Пс. 140: 5), Давид горько сетует, что он покинут всеми (4), но верит, что Бог его не оставил (5). В трех разделах псалма (1—За, 3б–5, 6–7) звучат те же темы: 1) сокрушение по поводу бедственного положения; упадок духа, неприязнь окружающих; силы на пределе. 2) Молитва: описание ситуации; утверждение; просьба. 3) Господь: понимание, защита, обеспечение нужд, избавление. 1—За Истовая молитва, страстная мольба, обращенная к Богу милосердному и избавляющему. Хотя Господь знает все наши нужды (Мф. 6:32), Он ждет наших просьб (Мф. 7:7–8) (ст. 1 означает: я вопию, я умоляю), Он призывает нас раскрыть перед Ним свое сердце, принести свои немощи Ему, поскольку Он заботится о нас (знает, см.: Пс. 1:6). 3б–5 Молитва среди опасностей и в изоляции обращена к Богу спасения и защиты. Убежище (4) — место укрытия; прибежище (5) — надежный кров. Часть моя — удел мой, достаточный для жизни (Нав. 18:7; ср.: Пс. 18:10) на земле, здесь и теперь. 6—7 Страстная мольба отчаявшегося человека к Господу, Который полностью обеспечивает наши нужды. Очень изнемог — теряю мужество — возьми на Себя заботы моей изнывающей души. Явишь мне благодеяние — совершишь все возможное для меня, избавишь от всех врагов моих, освободишь меня от всяческих пут, вернешь мне способность воздавать хвалу Тебе и общаться с праведными.

Псалом 142. Молитва верного в бедствии

С нарастающей напряженностью представлены в ст. 7–12 одиннадцать молитвенных просьб. Чем сильнее нужда, тем горячее молитва. А нужда действительно велика! Он находится в безысходной ситуации, сравнивает себя с загнанным зверем (3, ср.: надписание к Пс. 141), он в полном отчаянии (4). Силы покинули его. Может быть, Господь оставил его, и он в самом деле приближается к своему концу? В центре псалма — стержневой ст. 7: это отчаянная мольба к Господу.

А1 (1–2) Обращение к Господу

Б1 (3—4) Опасность

В1 (5–6) Доверие

Г (7) Неотложная нужда

В2 (8) Доверие

Б2 (9–10) Опасность

А2 (11–12) Обращение к Господу

1—2 (Обращение к Господу) Атрибуты Господа. 3–4 (Опасность) Упадок духа. 5–6 (Доверие) Прошлые деяния Господа.

7 (Неотложная нужда) Только Господь.

8 (Доверие) Нескончаемая милость Господня.

9—10 (Опасность) Руководство Святого Духа.

11—12 (Обращение к Господу) Атрибуты Господа.

2 В течение всего периода гонений, обрушившихся на Давида (со стороны Саула), его не оставляла одна мысль: чем я прогневал Господа? Это при всей его невиновности! Не все страдания есть следствие греха, но каждое страдание должно побуждать нас серьезно исследовать свое сердце, подумать, не заслужили ли мы неодобрения, недовольства Господа. 5—6 Память сердца. Воспоминания о своем прошлом обычно навевают чувство грусти, жалости к себе; воспоминания о прошлых свершениях Господа обычно являются стимулом к доверительной молитве. Простираю… руки — душа моя жаждет общения с Господом. Немая мольба — бесхитростные просьбы Его народа обладают мощной силой перед Богом. 7 Решение — всегда у Господа. Давид молится не о возмездии врагам (их сокрушении, уничтожении и т. д.), но лишь о том, чтобы Господь позволил ему узреть Его святой лик. Это все, чего жаждет его истомленная душа: один лишь взгляд! 8–10 Страстное стремление к Господу, а не просто мольба о прекращении страданий. Благорасположение Господа — мощный стимул послушной Ему жизни. Дух Твой благий — см.: Неем. 9:20.11–12 Эти стихи снова оживляют размышления о правомерности проклинающих молитв; нам легко молиться и просить о себе (11), что мы и делаем, но, по большому счету, эти мягкие молитвы подразумевают жесткую позицию (12), поскольку именно так Господь судит несправедливо обвиняющих других (Втор. 19:16—19). Существуют обстоятельства (как в случае с Давидом), когда избавление от врагов невозможно без их уничтожения, и молиться об одном означает одновременно молиться и о другом.

Псалом 143. И настало утро

Хотя в Пс. 143, 144 звучит то же великое славословие, которое завершает Псалтирь в Пс. 145–150, они особым образом связаны, во–первых, с Пс. 139–142 — надписаниями, где они означены как псалмы Давида, а во–вторых, — ассоциациями Пс. 143 с Пс. 17 (напр.: ст. 1 находит свою параллель в Пс. 17:35; ст. 2 — в Пс. 17:3 и 48; ст. 5 — в Пс. 17:10; ст. 6 — в Пс. 17:15). Точно так же, как Пс. 17 отмечает конец преследований Давида Саулом, Пс. 143 возвещает наступление долгожданного утра, пришедшего на смену сгущающейся тьме(Пс. 139–142).

1—4 Спасение. Давид, наконец, воссел на престоле (2: народ мой) и воздает славу Господу, дивясь Его необъятным щедротам и милости к простому смертному. Твердыня моя во веки веков (Втор. 32:4; 2 Цар. 22:42; Пс. 94:1; Пс. 61:3; Пс. 88:27; Пс. 30:3). Научающий (1) — Господь не просто определяет исход битвы, Он вникает во все детали сражения («руки… персты») и военное мастерство каждого солдата. Он приводит Свой народ к победе, в том числе и тем, что обучает его военному искусству (Втор. 7:1, 2; Еф. 6:10 и дал.). Милость моя, т. е. неизменная любовь Господа, Его вечный атрибут. Ограждение… прибежище… щит — соответственно: облекающая нас сила Господня, неприступная крепость, защита в бою (ср.: 2 Цар. 22:3). Позитивное утверждение (1–2): только Бог — Спаситель, — тесно сопряжено с негативным (3–4): человек своими силами не может заслужить или своими делами заработать себе спасение.

5—11 Избавление от врагов в настоящем. В Пс. 17:10–18 используется этот образный язык (5–6) для описания деяний Господа, спасшего Давида от Саула. Здесь снова звучит мольба об избавлении от врагов. Псалмопевец обещает воздать хвалу Господу, молитва же не должна прекращаться до тех пор, пока опасность не минует. Прошлые благодеяния Господа не должны порождать в нас самодовольства (типа: Господь все устроит). Надо, чтобы они снова и снова побуждали нас обращаться за неотложной помощью к Богу. Приклони (5) — раздвинь завесу в скинии, открой вход в святилище (ср.: Ис. 40:22). Сойди… и воздымятся — Исх. 19:18. От вод многих (7) — спаси от страшной угрозы (Пс. 123:4). Иноплеменных (7), т. е. враждебных народов, угрожавших Давиду после его восшествия на престол (2 Цар. 5:17 и дал.; 10:1 и дал.). Десница (8) — рука, поднятая при произнесении клятвы (Пс. 105:26).

12–15 Благословение на будущее. Как прекрасно передана в псалме ситуация после восшествия Давида на престол, когда он воспевал славу Господу за дарованные ему новые победы (1—5), за постоянное спасительное вмешательство Господа при возникающих угрозах (6— 11) и Его заботу о будущем! Ключом ко всему служит упование на Господа (15) во всем: в благословении семьи, благополучии и процветании общества и всей нации. Разросшиеся растения (12) — твердо укорененные и обильно питаемые. Изваянные столпы (12) — собирательный образ силы, безопасности и красоты, а также сопричастности к созиданию прочного общества: положение женщины, жены и матери в социальной структуре здорового общества подобно столпам, поддерживающим все здание, частью которого они являются. Тучны (14а) — свидетельство обильного урожая. В ст. 14 имеются в виду также последствия различных войн, в том числе страдания и скорбь по погибшим. Блажен — действительно счастлив народ, у которого Господь есть Бог!

Псалом 144. Алфавитный псалом: великое славословие

Этот псалом алфавитный, в еврейском тексте отсутствует лишь одно двустишие, начинающееся с буквы «нун». Высказывается предположение, что оно было утеряно, и большинство комментаторов приветствуют дополнительное двустишие–нун, введенное в некоторых переводах. Однако не вполне ясно, правомерно ли такое дополнение. Гораздо проще понять, почему в некоторые переводы введено новое двустишие, чем объяснить, каким образом оно было когда–то утрачено (если это вообще имело место). Четкий характер еврейской поэзии предполагает подчинение формы содержанию, а потому мы должны принять во внимание возможность того, что поэт мог намеренно опустить одну букву, подчеркивая тем самым, что ограниченный человеческий разум, даже с помощью откровения не способен полностью охватить всю славу Божью. Псалом начинается и завершается заявлениями (1—2 и 21) о намерении вознести великую хвалу Господу. Псалом открывается личным восхвалением, но к ст. 21 становится ясно, что «всякая плоть», все сущее должно прославить Такого Бога. Содержание этого псалма–хвалы можно подразделить на три части, которые открываются словами: «Велик Господь» (3–7), «Щедр и милостив» (8–16), «Праведен Господь» (17—20). Если ввести двустишие–нун в ст. 13 (как это сделано в русской Библии), то появится еще один раздел: «Верен Господь» (136—16). Но в рамках такого подразделения атрибуты Господа тесно переплетаются между собой, ибо Бог един, и нет противоречий в Его характере: Его величие включает Его благость и праведность (3, 7), Его милосердие включает Его могущество и величие (8, 11—13), Его праведность включает Его благость и милость (17–19).

3–7 Величие Господа определяется как безграничное, вызывающее восторг и благоговение; Он благ, праведен и неизменно верен во всем. Заметьте, что тесное переплетение общего и частного свидетельства открывает во всей полноте Его характер и прошлые деяния. Деяния Господа говорят о Его могуществе, они чудодейственны по своей природе (дивны), вызывают благоговейный трепет.

8—16 Благость и милость Господа проявляются как неотъемлемые Его атрибуты во «всех делах Его» (8—9); о них свидетельствует и Его народ (10—16). Особое благорасположение Господа к народу завета (8, Исх. 34:6–7) сочетается с Его благостью ко всем (9). Все должны благословлять Его, но особенно Его святым (10). Именно им следует проповедовать и о Его могуществе (11) и о славе Его правления как Царя (12), о Его верности Своему слову (136), Его поддержке всем обездоленным (14) и обеспечении всех нужд их (15—16). 9 Щедроты Его — см.: Пс. 102:13. 10 Святые — те, к кому обращена Его любовь и милость, кто отвечает ему взаимной любовью (1 Ин. 4:19) и имеет любовь друг к другу (1 Ин. 4:11).

17—20 Справедливость Господа неотделима от Его благости. Все Его дела праведны (17), и призывающие Его должны обращаться к Нему «в истине» и получат поддержку (18–20). Святой и праведный Господь не перестает быть ближайшим родственником (близок) Своему народу, который обращается с молитвой к Нему. При этом, Он взирает на их искренность (18), благоговение (19) и их любовь (20). Его праведность — милосердна; она любящая, исполняющая просьбы, спасающая, направляющая, но и святая.

Псалмы 145–150. Непрерывная хвала

Книга псалмов начинается (Пс. 1:1) с благословения человека («блажен муж») и завершается пятикратным благословением Бога: «Хвали, душа моя, Господа», «Хвалите Господа» и др. В этих псалмах не говорится о личных нуждах, просьбах, нет явных указаний на конкретные исторические события, они все сосредоточены на Боге, на прославлении Господа. Славословие начинается с личной хвалы (Пс. 145:1), затем идет восхваление Господа народом Его (Пс. 146:1; 147:1) и, наконец, — прославление всей вселенной (Пс. 148:1,7). Однако если весь мир должен воздать хвалу за содеянное Господом для Израиля (Пс. 148:13— 14), то непрестанно должен славить Его и народ, посвятивший себя великой миссии (Пс. 149), пока все сущее — «все дышащее» не восславит Господа (Пс. 150:6).

Псалом 145. Индивидуальная хвала

Псалмопевец хочет «восхвалять Господа» всем сердцем и душой, всей жизнью своей (1—2). 3—4 Он убежден, что только Господь достоин такой хвалы, ибо все упования на человека, независимо от его положения в обществе, призрачны и ненадежны. 5–10 Напротив, Господь показал Себя Богом спасающим (Бог Иаковлев), Который открылся людям как единственный Спаситель (Господь, Исх. 6:6,7) и как их Бог (Бог твой). Он — Бог всемогущий и неизменно верный (6), милосердный ко всем, в социальном (7) и личностном плане (8), нравственно безупречный и нелицеприятный (9), обеспечивающий нужды взывающих к Нему; Он — Бог, Который всегда рядом с нами! Воздай же Ему хвалу и благодарность!

Псалом 146. Восхваление Господа народом Его

Структура этого псалма определяется призывами к славословию в ст. 1 и 7. Каждый раздел представляет Бога как Творца. 1—6: Господь Вседержитель. Он знает вселенную до мельчайших деталей (4) и проявляет Свою заботу о каждом нуждающемся в среде Своего народа (2–3), предъявляя нравственные требования, изначально присущие всем Его акциям (6). 7–11: Господь Промыслитель. Он поддерживает жизнь на земле, а также обеспечивает нужды людей; однако в отношении людей Он действует на основе нравственных критериев, т. е. «благоволит» к соблюдающим заповеди Его и «уповающим на милость Его».

1 Это сладостно, ибо Он сладостен. Сердцу сладостно изливаться в благодарении и хвале Такому Богу. Ст. 2 разъясняет Его щедроты и милости: Он заботится о стабильности и безопасности Своего народа — Израиля, Он «исцеляет… и врачует скорби» каждого из «сокрушенных сердцем» (3). Изгнанники — рассеянные по другим народам, причем не обязательно угнанные в вавилонский плен, но в общем смысле этого слова — испытывающие тяготы на чужбине. Ст. 4 — ср.: Ис. 40:26. В Ветхом Завете Творец понимается не только как Создатель всего сущего, но и как Вседержитель, Который поддерживает, контролирует и направляет все в установленном Им порядке вещей. В ст. 5 подчеркивается также, что сотворенный Им порядок открывает Его могущество и безграничный, непостижимый разум. 6 Смиренных — находящихся в самых бедственных жизненных обстоятельствах. 8—9 Творец также управляет всеми природными процессами, развитием и обеспечением жизнедеятельности живых существ. Это происходит не механически или путем самоопределения, но являет Его провидение в созданном Им гармоничном мире.

10–11 Силу — обычно военную силу, доблесть, удаль. Коня — конь — символ военной мощи, так как количеством колесниц и коней измерялось могущество державы. Но самое большое преимущество в военной кампании — иметь своим союзником Самого Бога (11), Который ждет от нас праведности и упования на Него: надежды на «милость Его», которая побуждает к действию Его безграничную любовь.

Псалом 147. Призыв к Израилю воспеть хвалу Господу

Этот псалом учит нас, что слово Господне — контролирующий фактор, определяющий ход вещей, и что следование слову Господа отличает Его народ от всех других. 1–9 Как в Пс. 146 ст. 7–11 опираются на ст. 1–6, где разъясняются условия благословения Божьего (ср.: Пс. 146:10—11 со ст. 6), так, в свою очередь, данный фрагмент опирается на Пс. 146:7—11: благочестие и терпеливое упование в Пс. 146:11 определяются откровением Его слова (Пс. 147:8—9). Это фундамент, основа жизни, ибо (4–7) слово Божье — действенная и всемогущая сила, управляющая миром в разных ситуациях (5—7). Ст. 4—7 заключены между утверждениями, высказанными в ст. 2–3 и 8–9: Господь гарантирует безопасность и удовлетворение нужд Своего народа (2—3); знание Его слова (8) делает этот народ уникальным (9; Втор. 4:5—8).

Псалом 148. Все сущее воздает хвалу Творцу

После вознесения личной (Пс. 145) и общенародной (Пс. 146) хвалы Творцу воспеть славу Ему призывается все мироздание: небеса (1) и земля (7) — «Хвалите Господа»! Каждый призыв к хвале сопровождается объяснением причин хвалы (5—6, 13—14) и повторение призыва. Небеса воздают славу Богу как Творцу и Вседержителю, сотворившему их и управляющему ими (5—6). Земная хвала определяется славой Господа и избранностью Его народа (13—14). Порядок славословия в ст. 1—6 нисходящий: от небесных духовных существ («Ангелы… воинства Его», 2) к физическим небесным объектам (3—4); в ст. 7—14 порядок славословия восходящий: из глубин земли («все бездны», 7) и неодушевленного мира (8—9) до царства животных (10) и человека (11—12). Сущности, которые сами могут быть объектами поклонения (ангелы, 2; солнце, звезды и планеты, 3), и природные явления, которые, казалось бы, выпадают из общей Божественной гармонии (8), — все мироздание существует исключительно во славу Его. Даже буря подчинена воле Господа и исполняет слово Его (8).

4 Воды, которые превыше небес — атмосфера, где образуются дождевые облака. 7—10 Как бессловесные твари и неодушевленная природа могут возносить славу Господу? Самим своим существованием, исполняя свое, данное им назначение, как, например, (6) звезды, подчиняющиеся установленным Им физическим законам. 13 Земля призвана не только восславить Бога, т. е. выступить в некотором роде сверхъестественным природным объектом, но и прославить само имя Его, т. е. открытый людям Его характер. Как могут люди на земле прославить то, что недоступно их ограниченному разуму? Проблема решается (14, см.: Пс. 149) следующим образом: существует особый народ, призванный восславить Бога на земле, именно через этот народ все народы земли должны познать Единого Бога. Слово все встречается в псалме десять раз (2, 3, 7, 9, 10, 11, 14), охватывая все сотворенное Им. Только Бог — один: Его единого (13). 14 Рог — символ силы; Господь «возвысил», укрепил народ Свой на земле; народа… святых… народа, близкого — постепенное обретение все большей близости с Богом. Он выбрал Свой народ из других народов, возлюбил его неизменной любовью, породнился с ним, стал его ближайшим родственником.

Псалом 149. Славословие царства

В ответ на призыв, прозвучавший в Пс. 148:13, в данном псалме разъясняется, что Господь предназначил Израилю — привести под Его владычество весь мир, и в этом благословенная радость Израиля. Внутри группы псалмов 145 — 150 только в Пс. 149:2 Господь описывается как Царь, Которому подчиняются все другие цари (8). Метафора царствования здесь очень важна: подразумевается и расширение царства путем военных действий. Но (ср.: Ис. 45:14–25; 60:1–22; Еф. 6:10–17; Отк. 1:16) это сугубо символический образ, как у Исайи (Ис. 9:4,5,7), когда военные действия ведут к «умножению владычества Его и мира», и как в Деяниях Апостолов (15:14–18), а также как у Амоса картина подчинения язычников Давиду — это метафора, подразумевающая распространение Благой вести по всему миру. Пролог (1) предваряет народное ликование о своем Царе, спасающем их (2—4); радость народа, выполняющего свое назначение на земле (покой и торжество народа, непрестанно молящегося), и, наконец, эпилог (5–9).

1—2 Святые, т. е. нашедшие защиту в любви Господа (ср.: ст. 5, 9); Израиль — избранный (Ис. 41:8) сын, первенец (Исх. 4:22), искупленный (Исх. 6:6–7); Сион — предназначенный для царя Давида. 4 Причины хвалы: благоволит Господь, т. е. радостно принимает Свой народ; прославляет… спасением — вопреки любому противостоянию — враждебных людей или обстоятельств. Смиренных — поверженных, лишенных всякой возможности спастись самостоятельно. 5—6 На ложах… меч — преднамеренное противопоставление. Подданные Давида не призывались к военным победам. На ложах — возможно, подразумевалось возлежание на пиру Мессии (Ис. 25:6—10), а мен может означать уже одержанную победу. Но для них, как и для нас, эти победы духовные (2 Кор. 10:5), а настоящая победа одержана на Голгофе (Отк. 12:11). 7 Мщение — темная сторона дня спасения (Ис. 61:2; 63:4; Флп. 1:28; 2 Фес. 1:7–10; Отк. 14:14–19; 20:15). 8 (Ср.: Ис. 45:14–25). Красочная метафора принятия языческими народами Царя и Его Царства: принять весть — значит покориться вестнику (2 Кор. 8:5). 9 Суд писанный, т. е. записанный в книге Божьей; суд в соответствии с законом Божьим, запечатленном в Священном Писании.

Псалом 150. Всеобщая хвала!

Это самый последний псалом славы, и в нем мысль, звучащая в Пс. 149:5—9 и нашедшая свое отражение в Ис. 45:23 и Флп. 2:11, приходит к своему кульминационному завершению в гимне всех спасенных (Отк. 5:8–14, 7:9–10).

1—2 Воздать Богу достойную хвалу. С высоты Своей небесной святыни и в величии Своего небесного могущества {на тверди силы), Господь являет Свое величие, превосходящее все, доступное воображению человека. Святыня — это и Его святость, и святилище, дом Господень, который Он повелел построить, чтобы пребывать там и общаться со Своим народом, который мог приближаться к Нему через примирительную жертву. Это наивысшее проявление Его величия. Его великие свершения, начиная с сотворения всего сущего, направлены на искупление, поддержание жизни и наставление Его народа.

3—6 Хвала всего рода человеческого. Хвала отовсюду (3—5), из всех уст (6) раздается как единый вселенский хор, как кульминация, преизбыток радости ветхозаветной религии, как предвкушение славы Отца, Сына и Святого Духа, которая наполнит небеса и будет длиться вечно.

Motyer J. A.

Книга Притчей Соломоновых

Введение

Книга Притчей Соломоновых — это собрание поучений и практических наставлений из области морали и этики, представленных в двух основных литературных формах. Гл. 1—9 отличаются сложностью композиции и состоят из пространных рифмованных наставлений (нравоучений), поэтическая форма которых не может соперничать с содержанием, а некоторые стихи просто слабые. В этих главах рассматривается нравственный аспект поведения человека (см., напр.: 1:8–19). Доминируют две темы: поучения о благочестивой и мудрой жизни и порицание внебрачной связи с женщиной. Обе темы переплетаются между собой: нарушение супружеской верности — это верх глупости.

В гл. 10 — 21 картина меняется. Здесь преобладают краткие афоризмы, в большинстве случаев состоящие из одного стиха, которые тем или иным способом связаны с другими изречениями, но в целом каждое такое высказывание самостоятельно и выражает законченную мысль. Тематика этого раздела заметно расширяется, становясь более разнообразной. Наряду с часто повторяющимися темами, такими, как мудрость и отношения полов, рассматриваются и новые: природа праведности, разумное использование дара речи, взаимоотношения между людьми, работа, материальное благополучие и статус царя (характерным примером служат тексты 17:1—5).

Третья часть книги (22:17 — 31:31) включает пять дополнительных собраний притчей, разных по содержанию и форме. В них множество лаконичных изречений, которые сочетаются с более пространными высказываниями, а завершается вся книга поэмой из двадцати двух стихов.

И краткие меткие афоризмы, и более пространные нравоучения написаны тем же поэтическим языком, что и пророческие книги Ветхого Завета, но в более четкой форме. Обычно каждый стих частично или полностью выражает какую–то законченную мысль и состоит из двух полустиший, последнее из которых дополняет, уточняет первое или контрастирует с ним. Часто наблюдается тесное переплетение их смысловых значений. Так, например, в 10:1 подразумевается, что мудрый сын радует и отца и мать, а глупый сын огорчает обоих родителей. Обычно полустишия, которые отражают такой параллелизм, в оригинале состоят лишь из трех слов (часто сложных), но и в переводе читатель всегда с легкостью обнаруживает в каждой строке значимые, ключевые слова и тем самым три указующих акцента. Хорошим примером здесь могут служить тексты в 1:2—4.

Тематически материал Книги Притчей охватывает три социальных плана: семейную жизнь, придворные круги и религиозное учение. В первом случае — поучения для слушателей часто звучат как нравоучения отца или матери, обращенные к своим детям. Хотя это отчасти метафорический язык, но суть в том, что дом и семья — идеальное место для наставлений о жизни, мудрости и путях праведности (ср.: 22:6). Домашний очаг и семейный клан — исключительно благодатный источник для притчей.

Второе. В странах древнего Востока книги мудрости составляли неотъемлемую часть культуры и при дворе монарха использовались в качестве практического пособия для подготовки знати к придворной службе. Но содержание Книги Притчей не ограничивается этим направлением, оно отражает жизнь людей в целом. Однако упоминания имени царя

Соломона и других царей в надписаниях книги, а также монаршего сана и национальных интересов в ряде ее высказываний позволяют полагать, что специальные школы подготовки знати для царской службы составляли второй важный источник для сбора и использования данного материала.

Третье. В притчах отражается и интерес к таким проблемам, как сотворение мира и Божественное откровение (см.: 3:19—20; 8:22–31; 30:4–6). Этот материал уходит корнями в дискуссии о Божественной Премудрости в учебных заведениях, где готовились священники и истолкователи Священного Писания, или книжники: это «дом учения», куда Иисус сын Сирахов приглашает всех, кто желает познать пути Господни (Сир. 51:31).

Об авторе Книги Притчей и точной дате ее написания известно не много. К самым древним источникам материала книги можно уверенно отнести те пословицы, афоризмы, поучения, что использовались в повседневной жизни семьи, как указывалось выше. Они, несомненно, существовали задолго до эпохи Соломона и до возникновения Израильского государства в Палестине и продолжали развиваться и накапливаться в житейском опыте народа. Материал притчей, связанный с придворной жизнью, предположительно собирался в период от царствования Давида до плена. (О вкладе Соломона см. в коммент. к 1:1.) Третий пласт книги — материал религиозного характера — возможно, оформился в период второго Храма. Это завершающий литературный материал (гл. 1 — 9 и 30 — 31), с включением которого вся книга, с ее в основном практической направленностью, приняла свой окончательный вид.

У Книги Притчей опытный, экспериментальный подход к жизни. Она смотрит на жизнь, стремясь уяснить ее суть (включая вопросы о смысле жизни вообще и мирской мудрости в частности и о понимании таких ключевых моментов жизни, как дружба, брачные и семейные отношения) и научить практически воплощать свое понимание этой сути. Мудрость в книге понимается как образ мыслей и жизнь в соответствии с существующим порядком вещей. Глупость — образ мыслей и жизнь, которые игнорируют существующий порядок вещей.

Попытка сформулировать и собрать изречения мудрости предполагает, что мы не ограничены восприятием лишь своего собственного опыта, но учимся на примере других. На основании опыта и своего собственного, и других народов израильские мудрецы предлагают нам целую сокровищницу мудрости, из которой каждый может почерпнуть необходимые практические знания и поступать в дальнейшем более мудро.

Книга Притчей исходит из откровения Бога, которое Он дарует человеку, поскольку сотворил его по Своему образу и подобию для жизни в сотворенном Им мире. Именно потому, что Бог реально существует, что человек создан по Его образу и подобию и живет в мире, сотворенном Богом, нравственность и вера рассматриваются в книге как неотъемлемые составляющие самой жизни человека.

Христиане всегда прислушивались к человеческой мудрости и опыту. Книга Притчей незаменима в этом отношении. В ней предлагаются практические советы как поступать и как не надлежит поступать в конкретных обстоятельствах. В реальном мире сочетаются дела веры и нравственные критерии, и наш житейский опыт рассматривается в этих узких рамках. Знание, религия и нравственность рассматриваются с позиций единого, неделимого целого. Принципы воспитания, консультирования и деловых отношений, к примеру, формируются в неразрывной связи с религиозными и нравственными критериями. Книга Притчей служит нам нравственным ориентиром в жизни: «да» или «нет» или «да, но».

Дополнительная литература

Kidner F. D. Proverbs, TOTC (IVP, 1964).

Aitken К. L. Proverbs, DSB (St. AndrewPress/Westminster/John Knox Press, 1986).

Hubbard D. A. Proverbs, CC (Word, 1989).

McKane W. Proberbs, OTL (SCM, 1970).

Camp C. V. Wisdom and Feminine in the Book of Proverbs (JSOT Press, 1985).

Содержание

1:1—7 Введение

1:8 — 9:18 Советы мудрости

1:8—19 Предостережения от участия в разбойных делах

1:20—33 Призыв к простаку, глупцу и самонадеянному не пренебрегать мудростью во избежание несчастья

2:1—22 Стремление к мудрости приносит благие плоды

3:1—12 Призыв к упованию на Господа

3:13—20 Благословения мудрости

3:21—35 Призыв к здравомыслию и добрым отношениям с другими людьми

4:1–9 Призыв обретать мудрость и ценить ее дары

4:10—19 Путь мудрых и путь нечестивых

4:20—27 Призыв сохранять благоразумие и жизнь

5:1–23 Призыв хранить супружескую верность

6:1–19 Два призыва к обдуманному действию и два комментария по поводу тех, кто приносит беду

6:20—35 Предостережения от соблазна прелюбодеяния, так как это может дорого стоить

7:1–27 Предостережения от искушения вступить в преступную связь

8:1—36 Мудрость предлагает истину и жизнь

9:1 — 18 Призывы Госпожи Премудрости и Госпожи Глупости

10:1–22:16 Притчи Соломона

10:1—22 Изречения о богатстве и о речи человека

10:23 — 11:31 О праведных и неправедных путях и еще раз о словах и богатстве

12:1–28 Еще раз о словах и делах

13:1–25 Устремления, богатство и мудрость

14:1 — 15:1 Мудрость, внутренний мир человека и жизнь в обществе

15:2 — 16:19 Отношение Бога к мудрости, царю и внутреннему миру человека

16:20 — 22:16 Жизнь, праведность, мудрость и Бог

22:17 — 31:31 Пять последних собраний притчей

22:17 — 24:22 Тридцать изречений мудрых

24:23—34 Дополнительные высказывания мудрецов

25:1 — 29:27 Притчи Соломона, собранные при дворе царя Езекии

30:1–33 Слова Агура

31:1—31 Слова Лемуила

Комментарии

1:1—7 Введение

В этих стихах кратко указаны общее содержание и характер книги и цель ее написания. Литературный жанр книги можно определить как притчи, которые по форме четко разделяются на две категории, как указано во Вступлении к комментариям. Слово притча здесь, таким образом, более емкое понятие, чем, например, в английском языке, в котором притча чаще всего означает «сравнение». В Библии же это слово используется в гораздо более широком смысле. Оно может охватывать пророческое предсказание (Чис. 23:7), наглядный урок (Втор. 28:37), краткое изречение или пословицу (1 Цар. 10:12) и другие литературные формы. Таким образом, притча — более широкая и эмоционально более мощная и выразительная форма, чем простое изречение.

В ст. 6 указывается на содержание книги: притчи и слова мудрецов и загадки их (т. е. тайный смысл притчей и вопросы, которые ставят мудрецы). Это акцентирует наше внимание еще на двух особенностях поучений в Книге Притчей. Иногда изречения в ней носят даже несколько загадочный характер, мысль выражена не прямо, что побуждает слушателя к размышлению. А задуматься есть над чем, потому что в ней затрагиваются очень глубокие и важные жизненные проблемы.

Книга открывается словами Притчи Соломона, но это не означает, что Соломон был автором всех изречений, включенных в нее (см.: 24:23; 30:1; 31:1). Скорее речь идет о том, что вся книга — образец истинно Соломоновой мудрости: царь Соломон известен как олицетворение мудрости (см.: 3 Цар. 3 — 4). Книга Притчей отражает мудрость, которой он учил людей и которая была присуща ему самому. Нам не известно, какие именно конкретные разделы книги принадлежат Соломону. В сущности, мы не знаем и когда были написаны отдельные ее части (помимо того, что она была создана в период между 2 000 и 200 гг. до н. э.), но это нисколько не умаляет значения книги. В ней рассматриваются извечные вопросы, которые волнуют человечество на протяжении всей истории его существования.

В ст. 1 Соломон представлен как сын Давида, царя Израильского (ср.: Екк. 1:1). Екклесиаст видит в Соломоне образец, идеал царя, так как он делает такие заявления, которые записаны в Екк. 1:12 — 2:11. Так же и в текстах Прит. 1 — 9 Соломон может подразумеваться как идеал. В то же время здесь указаны принципы, которыми должен руководствоваться царь, обладающий мудростью Соломона.

Во вступлении говорится о цели написания книги и предлагается целый список определений термина «мудрость».

В ст. 2 мудрость прежде всего означает практическое знание и благоразумное поведение (см.: 30:24—28), хотя она одновременно и более абстрактное понятие, связанное с глубинными вопросами бытия (см.: 8:22—31). Слово наставление (оно использовано и в ст. 8) напоминает нам, что мудрость не приобретается легко и безболезненно, она требует покорности и повиновения (ср.: 3:11; 6:23; 13:1,19). Наставление же (3:11; 5:12; 6:23; 10:17) часто сопровождается «обличением» (1:23,25,30). Понять изречения разума — означает анализировать, рассуждать, проникать в суть вещей или читать между строк, чтобы принимать правильные решения (ср.: ст. 6).

Связь мудрости с правилами благоразумия (3) вновь подчеркивает ее практический аспект — здравый смысл. В ст. 4 слово смышленость имеет несколько иной оттенок: оно означает проницательность, хитрость, способность заставить других делать то, чего ты хочешь (см.: 22:3, а также Быт. 3:1). Знание — это и владение информацией, и знание людей; в то же время значение этого слова связано с такими понятиями, как обязательство и посвященность, а это подразумевает связь теории и практики (см.: 1:22, 29; 3:6). «Познание о Боге» (2:5), таким образом, более тесно соотносится с послушанием Богу, чем с личным опытом общения с Богом. Рассудительность предполагает находчивость человека практичного, который знает, как добиться желаемого и не уходит от проблем; в негативном смысле это коварство (12:2).

В ст. 5 слово, переведенное как познания, в оригинале имеет особый оттенок: усилия, предпринимаемые для достижения цели, и восприимчивость как неотъемлемая черта мудрости. «Мудрые советы» — то есть руководство, помогающее искусно пролагать жизненный курс сквозь бури и штормы (см.: 24:6).

Во вступлении обозначен круг слушателей (читателей), к которому обращается автор. Простые (4) — неопытные, доверчивые и наивные молодые люди, которых легко сбить с правильного пути (см. ст. 10 — «склонять», уводить в сторону; см. также 1:22,32 — «невежды»; 14:15 — «глупый»). Но Книга Притчей полезна и для мужей мудрых и разумных (5). Слово разумный связано с фразой понять изречения разума (2; см. соответствующий коммент.). Мудрые и разумные знают, что большинство людей предпочитает «действовать по старинке», а не открывать новые пути.

И наоборот, люди становятся глупцами (7), если не хотят учиться или благодушествуют в своей уверенности, что все как–нибудь обойдется, или если они игнорируют давно известные истины (см.: 1:32; 12:15; 17:12; 27:3,22).

Книга, кроме того, обличает невежд, глупцов и «буйных» (22). Этим словом обозначаются люди, которые не желают слушать, но всегда готовы говорить (у них закрыты уши, но всегда открыт рот). Они всегда все знают и им незачем слушать других. Они самонадеянны, трудно поддаются обучению и мало привлекательны (9:7—8 — «кощунник»; 13:1; 15:12 — «распутный»; 21:24 — «кощунник»).

И наконец, во введении раскрываются сопровождающие мудрость нравственные категории (3б) и их тесная взаимосвязь с познанием и практическим житейским опытом. Правосудие, суд и правота — постоянная забота пророков. Все эти категории снова встречаются вместе в 2:9 (правда, правосудие и прямота) и в 8:6,20 (правда, правосудие).

Кроме того, они тесно сопряжены с верой (7; ср.: 9:10 и 31:30). Страх Господень означает почитание Господа и благоговейный трепет перед Ним, которые ведут к послушанию Ему (ср. 29 и соответствующий коммент.). Такое отношение к Богу — венец религиозной мудрости. Господь — это Яхве, Бог, явленный Израилю. Назначение Книги Притчей не в том, чтобы отразить какие–то особые аспекты веры народа израильского, но в том, чтобы через использование имени Бога Яхве (в русском тексте — Господь. — Примеч. пер.), названного именно Израилю, раскрыть смысловое содержание этой веры. Эта вера опирается на мудрость здравого смысла, то есть здравый смысл укрепляет веру. Начало мудрости — фундамент этой веры, в которой человек никогда не перестанет нуждаться. Притчи убеждают нас, что мы не можем постичь окружающий мир или жить полноценной жизнью, если не видим, что за всем этим — Господь, Который активно участвует в нашей жизни, и если не будем искать откровения истины в Господе с искренним благоговением и смирением.

1:8 — 9:18 Советы мудрости

1:8—19 Предостережения от участия в разбойных делах

Поучение начинается с обычного обращения к слушателю. Оно призывает молодых людей внимать (8) советам отца и матери, которые совместно руководят взаимоотношениями в семье, отношениями членов семьи с обществом и Богом (ср.:6:20; 10:1). Это наставление сопровождается обещанием (9), дополняющим те, которые упомянуты в ст. 2—7; оно подчеркивает не только благодетельную, но и привлекательную сторону мудрости. Наставление — это слово мудрости (см.: 1:1—7), но словом завет здесь передается еврейское слово «тора» (закон и обучение ему), что указывает на наличие неразрывной связи между стилем и содержанием литературы Премудрости и Торы (ср.: «слова», «заповеди», «мудрость» в 2:1–2). Это особенно ясно и четко вырисовывается в гл. 28.

Далее речь идет о практическом аспекте: в ст. 10 говорится о том, что может произойти и как надлежит реагировать на это, а в ст. 11 — 14 и 15 более конкретно рассматривается то, о чем только что было сказано обобщенно: неокрепшую юношескую душу могут манить неизведанные приключения, насилие, деньги, сила и чувство товарищества.

В ст. 16–19 приводится обоснование данного юноше совета. Приводимые доводы сопровождаются яркими образными примерами: стиль аргументации авторитетный, но не авторитарный. Грабеж — дело, достойное глупости. Пролитие крови, убийство (11) ведет к тому, что преступник сам губит свою душу (18). Глупость застилает глаза их, и они не видят беды, грозящей им (17). Та же мысль высказывается и в ст. 16. Здесь для обозначения греха используется слово «зло», оно встречается и в ст. 33, и в других местах книги и подчеркивает неизбежность зла, настигающего тех, кто причиняет его другим: они скоры на пролитие крови — своей собственной. Они насмехались над доверчивостью и наивностью своих жертв; теперь же наставник высмеивает их самих.

Примечания. 12 Преисподняя (шеол) и могила: (ср.: 27:20; 30:15–16; Пс. 48; Екк. 9; Ис. 5:14). После смерти тело человека хоронят в семейном склепе. Шеол не является физическим эквивалентом могилы или гробницы, в этом загробном мире человек находится в состоянии небытия. Образ шеола, ненасытной пропасти, широко распространился в мифах соседних с Израилем народов как образ бога Смерти, яростно поглощающего людей. В качестве синонимов шеола используются слова «могила» или «смерть».

1:20—33 Призыв к простаку, глупцу и самонадеянному человеку не пренебрегать мудростью во избежание несчастья

В ст. 20—21 премудрость представлена как женщина–пророк, которая провозглашает свою весть в местах собраний народа — «на улице, на площадях», — как это было принято в Израиле. В ст. 22–33 приводятся ее речи и возникает образ пророка, весть которого не востребована (ср.: Ис. 65), а позднее, когда народ захочет испросить ее совета, он уже не найдет ее (см.: ст. 23— 24,28). Такое персонифицированное изображение премудрости в образе пророка помогает передать напряженность ситуации, которая требует неотложного обращения к мудрости. Премудрость изрекает истины в особой манере: будто уже поздно что–либо изменить — обычный для пророков прием, призванный встряхнуть людей, побудить их к немедленному действию, чтобы действительно не было слишком поздно.

Начало (22) и конец (32—33) данного отрывка — это горькое резюме ее сетований, ее предостережений и обетовании. Любовь и ненависть (22) здесь предстают как атрибуты единства воли и чувств, и это характерно не только для всей Книги Притчей, но и вообще для Священного Писания.

Далее в ст. 23—25 сетования и сожаления людей передаются в форме плача: народ не внял ее советам и лишился неиссякаемых даров премудрости. Люди не хотели слушать ее обличений и советов, негативное (порицания) и позитивное (обетования) тесно сопряжены между собой. В ст. 26–28 акцент делается на предостережениях, которые, как всегда у пророков, логично вытекают из обличений: людей постигнет внезапное несчастье — беды и напасти захлестнут их, они даже несколько утрируются, чтобы сильнее воздействовать на чувства людей, заставить их проснуться.

В ст. 29—30 и 31 повторяется тема, заявленная в 23—25 и 26—28. Здесь оплакиваются люди, которые добровольно отказались посвятить себя справедливому делу и не использовали свою свободу для правильного выбора — послушания и смиренного повиновения Господу (29; ср.: ст. 22, 32, где говорится об ответственности за выбор). Высказываются предостережения глупцам, не избравшим «страха Господня», что они пожнут естественные и неизбежные плоды своего нечестия (автор сопоставляет их с чувством пресыщения при переедании, 31).

Персонификация премудрости в образе пророка помогает уяснить, что мудрость говорит для Господа и от Господа (см. дал.: гл. 8). Ее наставление зиждется на житейском опыте, но это не просто человеческое восприятие опыта. Бог принимает участие в человеческой деятельности, помогает человеку проникнуть в суть вещей, распознать истину, которую преподает ему жизнь. Премудрость учит, что главное препятствие на пути познания истины — моральный фактор: нежелание узнать суровую и нелицеприятную правду. Она также учит, что человек, который однажды испытал нравственное воздействие премудрости, открывает для себя путь к успешной и безопасной жизни. В этом и разгадка подлинной безопасности; но необходимо осознать пропасть между упорством и беспечностью, с одной стороны, и безопасностью и спокойствием — с другой (32—33). Неприятие мудрости сулит в будущем беды и напасти, которые будут не столько наказанием Божьим, сколько естественным следствием безрассудных действий самого человека (31—32). Такова центральная весть, главные обетования Книги Притчей, а причины, по которым они не всегда исполняются, рассматриваются в книгах Иова и Екклесиаста.

2:1—22 Стремление к мудрости приносит благие плоды

Продолжая тему родительских наставлений, начатую в 1:8—19, и пророческих предостережений в 1:20—33, в данном разделе Книги Притчей внимание обращается прежде всего на соблюдение неких требований и обетование. В этих текстах нет императивов, категорических требований, но, как и в 1:20–33, речь идет о пророческих предостережениях: о соблюдении определенных условий («если») в стремлении к мудрости и о ее благих последствиях (обетованиях). Таким образом, многие обетования сами по себе служат побудительной причиной к действию. Через всю главу проходит образ «пути» и «стези». Как важно встать на правильный путь!

Призыв к поискам мудрости в ст. 1—4 подан не в такой прямой форме, как в 1:8, но это еще язык повелений, как в Торе (см.: 1:8). Здесь отмечается, что серьезное стремление к мудрости включает четыре важных момента. Во–первых, это тренировка памяти. Во–вторых — интеллектуальные усилия (см. также 4:21: внутри сердца). В–третьих — необходимо обдуманное и сильное желание, поиски мудрости столь же серьезны, сколь важна и серьезна сама мудрость (ср.: 1:20—21). В–четвертых, это требует таких деятельных усилий, которые можно сопоставить с извлечением сокровища (золота) из–под земли. Упоминание о сокровище и сохранении заповедей (ср.: ст. 1) уже указывает на обетование, связанное с предметом поисков. Обретение мудрости — целенаправленная деятельность, требующая больших затрат сил.

В ст. 5—11, продолжающих мысль, высказанную в 1:9, рассматриваются благие последствия стремления к мудрости. Целеустремленные поиски мудрости увенчаются успехом, если человек находит Господа и повинуется Ему, соединив свою волю с Его волей (это как ключ к замку от сокровищницы). Обретение мудрости требует многих усилий (1—4), но, найдя ее, человек получает ее как дар! Обрести Бога означает то же, что найти ключ к безопасной жизни, а таким ключом является мудрость. И это потому, что истинная мудрость — это нравственная категория, выражающая себя в праведной жизни, и найти Бога значит найти Того, Чья мудрость в праведности.

Смысл ст. 5—8 проясняется параллельным местом — ст. 9—11: тогда и когда в ст. 9 и 10 перекликаются с то и ибо в ст. 5 и 6, а обетование в ст. 11 — с заверениями в 7–8. Если пытливый ученик пожелает узнать, как ему строить свою жизнь, то он получит ответ на свой вопрос в виде обетовании (9).

В ст. 12–22 обещания, высказанные в ст. 5—11, рассматриваются на примере ступившего на праведный путь («стези прямые»); образ ходящего путями зла и тьмы рисуется в ст. 12—15. Мудрость — это твоя защита от лжеца (12—15; ср.: тесная связь с преступниками в 1:10—19), который называет черное белым и белое черным с такой неприкрытой наглостью, что дух захватывает.

В ст. 16—19 говорится не только о распутных женщинах, но и мужчинах. Здесь обличается прелюбодеяние и, естественно, подчеркивается важность супружеской верности. Но тема прелюбодеяния или разврата женщины активно обсуждается в гл. 1 — 9 (см.: гл. 5; 6:20 — 7:27; 22:14; 23:26–28; 29:3). Возможно, супружеская неверность — это аллегория, говорящая о неверности Богу, — типичная для языка Ветхого Завета. Здесь же верность Богу выражается с позиций стремления к мудрости. Аморальность женщины в этом отрывке определяется словосочетанием «жена другого», которое предполагает ее приверженность «другим» богам и «другой» мудрости. Такие женщины соблазняют мужчин, совращая их с истинного религиозного пути и ввергая в распутство. Призыв со всей серьезностью приобщаться к мудрости (упоминанием имени Яхве) и противостоять соблазнам и искусам чужих женщин (которые уведут тебя к чужим богам) — это две стороны одной медали. Такой подход позволяет найти верное толкование и последующих отрывков, трактующих тему «прелюбодеяния», хотя в ст. 17, скорее всего, речь идет об израильской женщине, которая бросила своего мужа, нарушив тем самым свои обеты перед Богом Израиля.

В этом отрывке, как и в 1:10—19, преступления рассматриваются с точки зрения их несовместимости с нравственными нормами (12–17), но актуальность предостережений заключается в том, что акцент делается на индивидуальном воздаянии за злодеяния (18—22). Супружеская неверность, конечно, грех, но, кроме того, еще и большая глупость. В современном мире сексуальное самовыражение прикрывается ореолом любви, и только по прошествии времени люди открывают для себя, что боль и потери едва ли адекватная плата за испытанное удовольствие. Притчи показывают, что прелюбодеяние ведет к тем же последствиям, что и разбойные действия (ср.: 1:16—19 и описания преисподней в 1:12).

3:1—12 Призыв к упованию на Господа

Во вступлении к этому разделу звучит подобная высказанной в 1:8—9 мысль о том, что стремление к мудрости влечет за собой благие последствия (1—2), и далее даются конкретные рекомендации и сопровождающие их обетования (3—12).

Как и в 1:8 и 2:1 (см. коммент.), в ст. 1 используются слова из лексикона Торы (наставления …и заповеди). Это подготавливает слушателя к восприятию особого совета, приводимого в ст. 3—12 в связи с его большей, чем в других случаях религиозной окрашенностью. Ниже отмечается тесная связь его с Книгой Второзаконие. В самом деле, в ст. 3—12 скорее приводятся предостережения, чем прославление мудрости: у проявляющего интерес к мудрости она выскальзывает из рук, если у него нарушена связь с Богом. Но вначале, в ст. 2, делается вводное замечание о практической ценности самого обучения. «Мир» (евр. шалом) в библейском понимании включает в себя широкий спектр значений: покой, отсутствие войны, счастье, полнота и гармония жизни (ср.: ст. 17).

Далее нам даются пять специальных практических рекомендаций. Первое. Мы должны быть тверды в нашей верности Господу (3—4; ср.: Втор. 6:8; 11:18). Милость и истина — устойчивое словосочетание, ключевые слова Ветхого Завета, которые обозначают верность обязательствам. Это характеристика Бога, и в ней отражается назначение человека в его взаимоотношениях с Господом и своими ближними (напр.: 14:22; 16:6; 20:28; Пс. 24:10; 39:11–12).

Второе. Мы не должны полагаться на свой разум (5—6). Надейся и полагайся — эти слова указывают на житейский опыт человека, когда он безоговорочно вверяет себя кому–то или чему–то.

Третье. Мы должны проявлять смиренное послушание (7—8). Мудрый в глазах твоих означает не только чувство гордости за свою мудрость, но подразумевает и самодостаточность, а потому отсутствие потребности в Господе (это, несомненно, постоянное искушение для людей, стремящихся обрести мудрость).

Четвертое. Мы должны быть щедрыми, всегда жертвовать от души (9–10; ср.: Втор. 26).

Пятое. Мы должны смиренно переносить ниспосланные нам наказания (11—12; ср.: Втор. 8:5).

Мы можем принять все это, потому что в результате нас ожидает «милость и благоволение» в очах Бога (4), мы обретем здоровье (8) и благополучие (10), а также потому, что Тот, Кому мы полностью доверяемся на всех своих жизненных путях, — наш любящий Господь (12). Эта тема находит свое дальнейшее развитие в 10:1 — 11:11, где получают освещение многие насущные проблемы.

3:13—20 Благословения мудрости

Священное Писание настойчиво напоминает, что Бог постоянно дарует нам Свои благословения, чтобы мы обрели полноту жизни в этом мире. Библия свидетельствует, что Благая весть может передаваться самыми разнообразными, иногда крайне необычными способами (ср.: 1 Кор. 9:22). Есть множество путей преподнесения вести! В данном случае премудрость персонифицируется. Она будет многократно появляться на страницах книги, нередко в образе очаровательной девушки или зрелой замужней женщины (см.: 8:1–36; 9:1–12). Антипод мудрости — глупость — тоже может персонифицироваться; она воплощается в безрассудстве подростка или в безответственности разочарованной замужней женщины (см.: 7:1—27; 9:13—18). Мы назовем мудрость и глупость соответственно Госпожой Премудростью и Госпожой Глупостью.

Дерево жизни (18; ср.: 11:30; 13:12; 15:4) в Книге Притчей представляет собой метафору, которая находит свою смысловую параллель в «источнике жизни» (напр.: 10:11; 13:15), как нечто, дающее жизнь, животворящее. Здесь нет религиозной окрашенности, свойственной Быт. 2–3. Приводившиеся ранее высказывания о жизни и смерти, по–видимому, носят обыденный, житейский характер (напр.: 1:18–19; 2:18–19), но под «жизнью» в Ветхом Завете обычно понимается полнота жизни (жизненная сила, здоровье, благословение, благополучие и процветание), а под «смертью» — отсутствие всего этого. Эти понятия в Книге Притчей всегда должны рассматриваться в соответствующем контексте, который определяет их точное смысловое значение (см., напр.: 3:22; 4:4,13,22–23).

Изречения в ст. 19–20 выявляют истину, важность которой трудно переоценить: премудрость была движущей силой процесса сотворения мира, а это, согласитесь, веская причина воспринимать мудрость всерьез. (Слово «Господь», поставленное в начало предложения, особенным образом подчеркивает значимость сказанного.) В гл. 8 эти мысли получают свое дальнейшее развитие.

3:21—35 Призыв к здравомыслию и добрым отношениям с другими людьми

Внутри данного отрывка нет таких тесных связей между отдельными его элементами, как это наблюдалось в других разделах, хотя форма преподнесения вести та же. Вводная фраза настоятельно призывает отнестись со всем вниманием к мудрости (21), с которой связаны разнообразные обетования: жизнь (см.: ст. 18), рассудительность, чувство безопасности, мир и покой, доверие — все, что находится под покровительством и контролем Всевышнего (22–26).

Далее следуют советы о поведении и взаимоотношениях с другими людьми (27—31). Затем перечисляются блага, ожидающие доверившегося Господу: благословение его дома, милость Господня, почет и уважение в обществе (32—35 содержат лаконичные изречения о противоположном отношении Бога к праведным и нечестивым). Благоразумие и добрые отношения с ближними идут рука об руку — нет никакой причины (21) откладывать помощь «нуждающемуся» (27), потому что путь человека в руке Божьей (32—35).

4:1—9 Призыв приобретать мудрость и ценить ее дары

Этот отрывок приковывает наше внимание, с одной стороны, к мудрости, которая персонифицируется, как и в 3:13—20, а с другой — к ее дарам, которые неоднократно обсуждаются и в других разделах. К слушателю обращен призыв обретать мудрость и сохранять верность ей, поскольку мудрость — высочайшее благо, ради которого стоит жертвовать «всем имением». Раскрывается практическое значение мудрости в повседневной жизни, говорится о благотворных плодах стяжания ее. Это, в первую очередь, радостная жизнь, защита и честь.

Наставник обращается к слушателям, как к своим детям (1—4). Если воспитательные меры родителей обычно колеблются между двумя крайностями: излишне строгими нравоучениями и небрежением к руководству вообще, то в притчах предлагается третий вариант: твердое наставление в истине, но всегда под водительством Господа (хотя в этом кроется опасность манипулирования людьми).

Обаятельная Госпожа Премудрость (8–9) противопоставляется коварной Госпоже Глупости, предстающей в образе «чужой», «жены другого» (2:16—19). Умная женщина, которая умеет использовать женские чары для достижения своих целей, может быть мудрой советчицей для мужа и способна удержать его от глупых поступков. Значение мудрой женщины нельзя переоценить ни в прямом, ни в переносном смысле (7).

4:10—19 Путь мудрых и путь нечестивых

И снова внимание слушателя переключается на обетования о долголетии, обретении жизненной стабильности (10–13). Снова звучат предостережения против соблазна вступить на стезю нечестивых, которые избирают пути нечестия и насилия, даже когда едят, пьют или спят (14—17). В ст. 18—19 противопоставление разных путей достигает апогея через сравнение одного из них с тьмою, грозящей гибелью, а другого — с лучезарным светилом.

4:20—27 Призыв сохранять благоразумие и жизнь

Вновь следует призыв внимать мудрым наставлениям, благотворным для жизни и здоровья (20–22), а также совет хранить целостность человеческой личности: разума, дара речи, умения видеть окружающее и идти правильным путем (23—27).

Внутренний мир человека должен быть чистым, потому что именно в нем источник всего: духовной жизни и внешнего поведения человека. Мы должны беречь правдивость уст, чистоту взора и сохранять свой путь прямым.

5:1—23 Призыв хранить супружескую верность

Глава открывается эмоциональным призывом внимательно слушать наставления старшего (1—2). Развивая тему рассудительности, автор настойчиво предостерегает против прелюбодеяния — порочной связи с чужой женой — и восхваляет радости общения со своей женой (3—20) (см. также: 2:16–19). В ст. 19–20 противопоставляются преимущества верности своей жене и опасность связи с чужой. Тема ст. 15–18 завершается в ст. 19, а тема ст. 3—14 в ст. 20.

Снова подчеркивается высший нравственный принцип учения о мудрости: Бог вершит суд (21), но воздаяние настигает человека как следствие его беззакония (22).

Любовь «чужой жены» может казаться весьма заманчивой и сладкой (3), но оборачивается горечью и трагедией (4—5; имеется в виду либо скоротечность этой любви, либо горькое разочарование в ней). Ее пути непостоянны (6), поэтому лучше избегать встреч с нею, чтобы не быть обольщенным (7—8; см.: Мф. 5:28). В противном случае последствия будут губительными: финансовые потери, утрата здоровья, неприятности, сожаление, одиночество и стыд (9—14).

Есть путь другой: учись любить на протяжении всей жизни одну женщину. Сделай ее усладой своей жизни, наслаждайся ее глазами, телом, ее любовью (15—19).

Советы, которые предлагают притчи, крайне актуальны. Они необходимы сейчас христианам, в среде которых супружеские измены весьма широко распространены и даже оправдываются (как прозорливо замечает наставник) обстоятельствами. Единственная проблема, которая, казалось бы, возникает здесь, это то, что совет высказывается с точки зрения мужчины. Нельзя обвинять только женщину, которая здесь описывается: вполне вероятно, что она глубоко несчастна в своем замужестве и пользуется самыми отчаянными средствами, чтобы забыться. Однако тем более надо остерегаться ее страстных желаний. Но мужчина тоже может быть глубоко несчастным в своем браке, и тогда женщина должна быть осторожна с мужчиной, который выступает в роли теперь уже «чужого мужа».

6:1—19 Два призыва к обдуманному действию и два комментария по поводу тех, кто приносит беду

В ст. 1—5 речь идет о человеке, который необдуманно поручился перед другим человеком за ближнего, попавшего в затруднительные обстоятельства. Слова за другого, вероятно, означают здесь «чужого» (см.: 5:10,17; 20:16; 27:13 в таком же контексте), то есть мало знакомого человека, который вскоре исчез. В любом случае глупо надеяться, что ситуация разрешится сама собой. Вы должны незамедлительно принять меры, чтобы выйти из этого положения. Даже если это и унижает ваше достоинство, надо взять инициативу на себя и положиться на благорасположение своего соседа. (См.: 11:15; 17:18; 22:26–27 как поступить, если вы поручитель, и 20:16; 27:13 — если вы кредитор.) Хотя нужно оказывать милосердие и внимание к находящемуся в нужде родственнику или просто соседу, ближнему, но нельзя проявлять безрассудство и рисковать финансовой стабильностью, а может быть и личной свободой.

В ст. 6—11 ленивому человеку (см.: 24:30—34) предлагается (не без некоторой доли иронии, но и не без надежды) поучиться мудрости у муравьев (см.: 30:24–28, где приводятся другие примеры из животного мира).

В ст. 12— 15 и 16—19 говорится о человеке, посевающем раздор между братьями. Эта фраза — кульминация всего описанного в 12—14. В числовых притчах, примером которых служат ст. 16—19, все семь грехов представляются одинаково важными, что совершенно справедливо, но после ст. 12–15 главный акцент делается на последнем грехе. Заслуживают внимания еще два момента: что расплата за коварство неминуема (15) и что «мерзость» перед Богом такое поведение (16). Подробно обрисовывается хитрость лукавого человека, упоминаются его глаза, язык, сердце (разум) и ноги (ср.: 4:23—27).

6:20—35 Предостережение от соблазна прелюбодеяния, так как это может дорого стоить

Мы снова встречаемся уже со знакомой нам формой проповеди: сначала наставление (20–21), затем обетование (22–23), которое плавно переходит в призыв избегать прелюбодеяния, не поддаваться соблазну словесного обольщения и притягательной красоты (24—25; см.: 2:16—19; 5). Далее следует перечень причин, объясняющих, почему это опасно (26—35). Подчеркивается материальный ущерб и публичное осмеяние, позор, не говоря уже о гневе оскорбленного мужа: все это показывает, что прелюбодеяние слишком дорого обходится.

Эта тема раскрывается с помощью трех сравнений. Во–первых, связь с замужней женщиной можно сравнить с посещением публичного дома, а это достаточно оскорбительно для романтически настроенной души (26). Такую женщину можно назвать проституткой (хотя в действительности это не так) или сделать не лестное для нее сравнение с проституткой (!), потому что связь с ней стоит гораздо дороже, но суть дела в целом не меняется. Во–вторых, прелюбодейная связь подобна игре с огнем, от которого уберечься невозможно (27—29). В тексте оригинала здесь игра слов: слова огонь и жена очень близки по написанию. В–третьих, прелюбодейная связь подобна воровству (30—35): присваивается то, что принадлежит другому. Обычный вор получает по заслугам, даже если он был голоден. Ворующий чужую жену тем более должен понести наказание. Здесь брак рассматривается с позиций «собственности»: так было легче объяснить людям суть проблемы, однако гнев оскорбленного мужа недвусмысленно указывает на то, что прелюбодеяние — гораздо более серьезное дело, чем просто нарушение права собственности.

7:1—27 Предостережение от искушения вступить в преступную связь

Заключительный раздел, посвященный теме отношения полов, начинается с обычного вводного поучения (1–4), на воздаяние за этот проступок намекается лишь мимоходом (2а). В центре внимания вопрос о том, как уберечься от чужой жены (5; см. также: 2:16—19). Причина, по которой следует избегать ее ловушек, выражена, пожалуй, не столь отчетливо, как в предыдущих притчах, хотя указываются неизбежные последствия игнорирования данного предостережения. Эти последствия противопоставлены обетованию о полноценной жизни (2: «живи»; ср.: 3:10).

Автор советует «зазубрить» наставления, однако здесь имеется в виду не бездумное заучивание: эти истины должны запечатлеться в разуме и сердце человека. Тот факт, что Сам Господь вкладывает в наше сердце и в наш разум Свои заповеди (Иер. 31:33), вовсе не отменяет нашей ответственности, напротив, это дает нам возможность выполнить свой долг (ср.: Иез. 18:31). Характерный семитический образ в ст. 4 имеет здесь особый смысл: назвать кого–то своей сестрой — означает сделать ей предложение (см., напр.: Песн. 4:9—12). Таким образом, юноше предлагается принять Госпожу Премудрость как свою возлюбленную, и она поможет ему устоять против обольщений «блудницы».

В ярких красках описывается тактика соблазнительницы в ст. 6—21. Наставник, наблюдающий сквозь решетку (6—7), — хорошая иллюстрация того метода познания, который использует мудрость, наблюдение и опыт других людей сквозь призму своего собственного опыта. Эту историю можно рассматривать с разных точек зрения. Возможно, речь идет о женщине, которая стала проституткой, начав с измен мужу во время его длительных отлучек, хотя, с другой стороны, в ст. 10–12 ясно говорится, что она одевалась и вела себя скорее как блудница, склонная к сексуальным авантюрам. Другой вариант: эта женщина — язычница, жрица любви, которая ищет партнера для совершения определенного религиозного ритуала, как можно понять из ст. 14—18 (ср., напр., ст. 14 с Лев. 7:15–16). Еще один вариант: эти двое уже были любовниками, и она специально поджидала его, когда он искал ее на обычном месте в надежде, что муж ее уехал. Наставник не конкретизирует ситуацию. Дело не в этом. Каков бы ни был вариант любовной связи, все равно — это глупость. То, что обольстительница преподносит юноше как стезю любви, на самом деле прямой путь к смерти. Как уже упоминалось, сцену соблазнения необходимо рассматривать и как предостережение для женщины, которой должно противостоять обаянию женатого мужчины.

8:1—36 Мудрость предлагает истину и жизнь

И снова Госпожа Премудрость появляется на публике (1–3). Она, как и блудная женщина, привлекает к себе внимание, но совсем иным образом. Ее слова напоминают скорее ободряющее приглашение, записанное в Ис. 55, чем резкое обличение, типичное для пророка периода до вавилонского плена (ср.: 1:20—33). Притча использует еще один прием, позволяющий более полно раскрыть тему.

Госпожа Премудрость сама говорит в ст. 4—36, сосредоточивая внимание слушателей на трех важных моментах. Во–первых, все ее изречения истинны и справедливы (4–11). Высказанная еще в 1:1–7 мысль о неразрывной связи мудрости и нравственности представлена здесь более развернуто, используется целый арсенал понятий, представляющих истину и заблуждение, здравый смысл и глупость. Все это подчеркивает важность поучения (10—11). Высказывания Премудрости составляют разительный контраст с ложными посулами нечестивых мужчин и распутных женщин.

Второй важный момент — практическая ценность ее изречений (12–21). Именно мудрость позволяет обрести силу и оценить вкус благополучия. Здесь (13) отмечается также, как и в 1:1—7, связь между мудростью и верой, хотя главный акцент по–прежнему ставится на связь мудрости и истины. Предполагается, что сила даруется для осуществления правильных решений (см.: ст. 13, 15), а богатство обретают те, кто стремится к праведности и справедливости (18—21). Госпожа Премудрость выступает как главный советник царя. Здесь в самой яркой форме показано, что мудрость предназначена для царя, как это видно на примере царя Соломона.

Третий момент совершенно иного плана: Госпожа Премудрость участвовала вместе с Богом в сотворении мира (22–31). Могут ли быть более весомые аргументы для того, чтобы поставить мудрость в центр внимания? Госпожа Премудрость продолжает ожидать нас у своих дверей (32—36). И она делает это с радостью (30—31).

Итак, мудрость сопровождала Бога изначально еще до сотворения мира (22–26). Бог использовал мудрость: разум, интеллект, здравый смысл — в процессе творения (27—31). Чем больше мы узнаем о сотворении, тем более впечатляющей предстает перед нами премудрость Божья.

Персонификация мудрости была свойственна религиям, исповедующим многобожие, и в притчах используется этот прием с целью «демифологизации». Кроме того, это должно было побудить израильтян отказаться от одновременного поклонения языческим богиням и Яхве (ср.: Ис. 44:17): реальный объект поклонения (конечно, в сугубо метафорическом смысле) — это мудрость. В христианскую эпоху люди, рассуждая о мудрости как о реальной самостоятельной Личности, получили возможность проникнуть в существо взаимоотношений между Христом и Богом. Об этом говорится в Ин. 1:1–4 и Кол. 1:15–17.

Слово, которое в ст. 12 переведено как ищу, в оригинале обычно означает «приобретать» (и так и переводится, напр., в 4:5,7). Буквальное восприятие персонифицированной Премудрости (см. выше) привело к тому, что в разных переводах использовались слова, в большей степени соответствующие личности Христа (давать начало, порождать), нежели неодушевленному объекту. В ст. 24 Премудрость прямо говорит о себе: «я родилась». По–иному это передается в Септуагинте, где смысл этого текста приобретает оттенок «сотворения». В богословских дискуссиях о личности Христа такой перевод играет на руку сторонникам арианства, которые могут использовать его как аргумент в пользу своей точки зрения о тварности природы Христа.

В ст. 30 в оригинале употреблено слово (в русском переводе ему соответствует слово «художница». — Примеч. пер.), которое нигде больше в тексте Ветхого Завета не встречается.

9:1—18 Призывы Госпожи Премудрости и Госпожи Глупости

В последней притче этого раздела использован прием четко сбалансированной («парной», симметричной) структуры: призывы Госпожи Премудрости и за ними — призывы Госпожи Глупости, разделяемые краткими сентенциями, в которых еще раз обращается внимание на благодатные плоды истинной мудрости.

Завершающее обращение Госпожи Премудрости (1—6) вновь вызывает ассоциации с Ис. 55. Здесь она перестает выступать как пророк и принимает на себя роль хозяйки дома, и уже не она, а ее слуги приглашают гостей. Образ Премудрости в притчах многогранен: «…она вызывает священный трепет, как богиня; резвится, как малое дитя; нежно обнимает, как мать; наставляет и обличает, как пророк; насыщает, как скатерть—самобранка; облечена покровом тайны, как любовник, ожидающий свидания в саду» (Camp).

Ее дары обильны: стол, уставленный богатыми яствами, хорошее вино (растворенное, т. е. со специями), великолепный дом (1; значение семи столбов остается предметом догадок). Вероятно, можно усмотреть иронию в приглашении тех, кто неразумен (4—6) и способен пренебречь ее предложением.

В интерлюдии (7—12) изречения начинаются на довольно спокойной ноте. Опыт показывает, что бесполезно и небезопасно учить мудрости людей, ненавидящих ее и ее проповедников (7—8). Но есть и более счастливые случаи (9). Эти замечания напоминают введение к притчам (см.: 1:5, а также 1:3, где речь идет о нравственных проблемах). Здесь снова повторяется ключевая мысль наставления (10, ср.: 1:7), а также соответствующие обетования Госпожи Премудрости (11), при этом вновь подчеркивается личная ответственность человека (12).

Эта интерлюдия предваряет второе приглашение на трапезу — от Госпожи Глупости («женщины безрассудной»), которое, имитируя призыв Госпожи Премудрости, лишь усиливает впечатление от него. Госпожа Премудрость выступает в роли пророка, а Госпожа Глупость в роли блудной женщины. Ст. 13—18 в сущности повторяют сказанное в 7:10—27, а выражение воды краденые перекликается с 5:15–16: недозволенные сексуальные связи иногда кажутся более привлекательными, чем общепринятые. Но Госпожа Глупость умышленно толкает людей в пропасть (18). Таким образом, завершаясь, этот раздел Книги Притчей ставит нас перед судьбоносным выбором: путь добра или путь зла, жизнь или смерть.

10:1 — 22:16 Притчи Соломона

Второй из основных разделов книги содержит притчи, которые, по сути, являются мудрыми изречениями в форме пословиц, афоризмов, когда в одном стихе в лаконичной форме выражается законченная мысль. Эти «притчи» были собраны и систематизированы на основе, по меньшей мере, трех принципов.

Во–первых, они могут быть подразделены на четыре типа.

A) Изречения на житейские темы (напр.: 10:4,12,26).

Б) Изречения о мудрости (напр.: 10:1,5,8).

B) Изречения о праведности (напр.: 10:2,6,7).

Г) Изречения о вмешательстве Бога в жизнь людей (напр.: 10:3,22,27).

Это разграничение не абсолютно, наблюдаются промежуточные варианты, как это видно из приведенных примеров, но в целом такое деление не бесполезно. Считается, что приведенная последовательность четырех типов высказываний соотносится с их «возрастом»: вначале появились изречения на житейские темы (как обычные пословицы), позднее о мудрости, затем о нравственности и, наконец, изречения религиозного характера. Возможно, это так, однако представляется, что все эти четыре области с давних пор в равной мере привлекали внимание человека.

На основании такого деления на четыре типа притчи были сгруппированы в гл. 10 — 22. Хотя, например, в гл. 10 — 11 есть изречения разных типов, но они все объединяются вокруг главной темы: праведности и нечестия.

Во–вторых, притчи можно разделить по тематическому принципу: например, в 10:1—22 много изречений о богатстве и использовании дара человеческой речи. Этот принцип применим ко всем четырем упомянутым типам. Он послужил еще одним критерием подразделения притчей. К примеру, все изречения в 10:2—5 так или иначе соотносятся с темой процветания, но иллюстрируют все четыре указанные выше типа.

В–третьих, еще одним критерием классификации изречений могут служить общие ключевые слова или фразы, которые имеют иногда разное смысловое значение в различных контекстах, но объединяют при этом соседние стихи. Хорошей иллюстрацией могут служить гл. 10 — 11. Например, 10:6 и 7 относятся к теме благословения праведника; 10:6, и 11, тождественны между собой; 10:11 и 12 объединены в оригинале одним словом, означающим «покрывать» (в русском переводе «заградит» и «покрывает». — Примеч. пер.). Как показывает последний пример, эти связи иногда при переводе теряются или завуалированы. В комментариях мы особо остановимся на этих примерах.

Автор притчей, должно быть, использовал эти вербальные связки по нескольким причинам. Во–первых, они способствуют запоминанию. Кроме того, такие словесные переплетения могут доставить эстетическое удовольствие читателю. Они могут создать впечатление внутреннего единства реальности, исходящего от единого Бога.

Хотя общая картина и множество деталей структурного каркаса гл. 10 — 22 вполне согласуются с этими тремя основными классификационными принципами, нередко создается впечатление, что отдельные изречения выпадают из общего контекста. Возможно, эти главы служат связующим звеном для ранее сгруппированных изречений смешанного типа, при этом группы вначале формировались по наличию того или иного составного элемента в изречениях, а затем производилась их перегруппировка по тематическому признаку. Впрочем, не исключено, что нам еще предстоит найти более надежный ключ к пониманию их внутренней структуры.

В основу принятого нами подразделения положена принадлежность изречений к определенному типу или преобладающая в них тематика. Иногда намеренно допускаются «наложения» разнородных элементов, что помогает увидеть стихи в разных ракурсах.

10:1—22 Изречения о богатстве и о речи неловка

10:1—4 Вступление. Фраза Притчи Соломона уже встречалась в 1:1 (см. соответствующий коммент.). Здесь она предваряет новый раздел притчей, охватывающий тексты 10:1 — 22:16, а краткое изречение о мудром и глупом служит введением к теме (как, напр., 1:8). Такие вводные фразы, предназначенные привлечь внимание к теме мудрости, мы находим и далее в тексте, хотя не в столь прямой форме. Ст. 2 и 3 вводят одну из главенствующих тем, но косвенным образом, через рассмотрение ее в контексте праведности и нечестия и руководства Божьего. В ст. 4 предлагается более простой комментарий к этой теме, без прямого указания на мудрость, мораль или веру.

Ст. 1—4 вобрали в себя все четыре типа изречений. Сквозная тема, начинающаяся здесь, проходит через ст. 1–22 и наглядно иллюстрирует, с одной стороны, как эти краткие афоризмы метко отражают действительность и мудрый подход к жизненным проблемам, а с другой — что понимание жизни и поиски мудрости по самой своей сути неразрывно связны с нравственностью и верой (ср.: 1:1–7).

10:2–6, 15–17, 22 Богатство и благополучие. В этих изречениях выражена мысль, что процветание есть следствие упорного труда (4), мудрости (5), праведности (6,16) и благословения Божьего (22). Удел нерадивого — бедность и презрение окружающих (4–5), но и богатство, нажитое неправедным путем, не пойдет человеку на пользу (2). Внутренние ресурсы человека и благословение Божье — вот главные условия благополучия (2—3, 22). В то же время признается факт существования бедности и богатства (15) и их неизбежных последствий.

При изучении притчей часто возникают два вопроса. Первый. Кажется, что притчи учат мирской мудрости, то есть что это так называемое «евангелие процветания», или односторонняя «протестантская этика». То, что фактически обещают притчи, — это воздаяние праведному за дело рук его, то есть обеспечение в полной мере его жизненных потребностей, но не поощрение его стремления к роскоши. Иисус подтверждает библейское обетование о том, что ищущие праведных путей Божьих и выполняющие Его заповеди получат удовлетворение всех своих материальных нужд (Мф. 6:33). Кроме того, призыв прилежно трудиться рассматривается в контексте мудрости и благочестия, заботы о нормальных взаимоотношениях в обществе. Эта тема присутствует в притчах постоянно. Сказанное позволяет сделать вывод, что человек не должен быть «трудоголиком», ставить свою работу в центр всей своей жизни.

Второе. Вопрос о том, как все обстоит на самом деле, рассматривается в комментариях к 10:23 — 11:11.

Примечания. 2 Сокровища неправедные — сокровища, приобретенные нечестным путем. Тем самым нечестивый и праведный противопоставляются в ст. 2, 3 и 6. 16а Утверждение: «Труды праведного — к жизни» — подчеркивает смысл выражения на пути к жизни в ст. 17.

10:6–14, 18–21, 31–32 Слова. В ст. 19 приводится одно из самых верных наблюдений о многословии. Умение слушать молча — важная черта характера, это признак мудрости; противостоит ей болтливость (8, 10). Речи разумные и праведные — большая ценность, они рождают слова любви, они способны развеять силы зла, они приносят мир и согласие (11 — 12, 20–21, 32). Уста злоречивые, высказывания глупца приносят неприятности ему самому и другим (6, 11, 13–14, 21, 31), если же они злонамеренны, то вносят разлад и сеют раздоры между людьми (12, 18). Праведники и нечестивые и после своей смерти оставляют в памяти людей соответствующие воспоминания о себе (7).

Примечания. 7 Выражение: пребудет благословенна — означает не получение благословения (как в ст. 6; ср.: 11:26), а пример благословения, которое нисходит на людей, когда они просят об этом в своих молитвах (ср.: Быт. 12:2). 8 Глупый устами — то же, что и «глупец» в 1:1–7. 9 Здесь развивается та же мысль, что и в 10:23 — 11:8, но поэтическая форма близка ст. 8 и 10.

10:23 — 11:31 О праведных и неправедных путях и еще раз о словах и богатстве

10:23–27 Вступление. Ст. 23–27 созвучны ст. 1—4. Снова слышен, хотя и не выраженный прямо, призыв к мудрости, за которым следуют примеры трех других типов притч. Итак, нас снова приглашают окинуть взором сокровищницу мудрости (23), подчеркивая ее связь с праведностью (24—25). Эта тема рассматривается в разделе 10:23–11:11. В ст. 26 представлен третий тип кратких изречений — о жизни. В ст. 27 все эти моменты рассматриваются в контексте вмешательства Бога в дела человеческие. Таким образом, во вступлении еще раз показана неразрывная связь между жизнью, мудростью, нравственностью и благочестием.

10:28 — 11:11 Праведный и нечестивый. Слово праведник (праведность) в оригинале встречается в этом отрывке тринадцать раз, а нечестивый двенадцать раз; такого «концентрированного» употребления этих терминов в Библии больше нигде не наблюдается. В гл. 10 — 13 каждое из этих слов появляется много раз в рамках темы «сущность и воздаяние праведного и неправедного».

Праведность определяется как правильность, справедливость, правда, правота и честность. Это понятие близко к «прямодушию» (напр.: 11:3,6), «непорочности» (11:3,5), а также к понятию «полнота, целостность». Праведности противопоставляется нечестие: коварство, порочность, беззаконие.

Праведность выражается в честности, справедливости, сочувствии и сострадании (в том числе по отношению к животным), а также в приверженности истине (10:12, 12:5,10; 13:5). Она характерна для речей мудреца, обладает животворной силой (10:11,20—21,31). Она приносит благословение народу (11:11, 14:34). В награду праведный получает спасение, благословение, удовлетворение материальных нужд и духовных запросов, процветание, радость, охрану и защиту, духовные и практические наставления, полноту жизни, благоволение Бога и расположение окружающих.

В противовес праведности нечестие по самой своей сути является беззаконием, оно вне истины и правды. Оно «превращает» пути, то есть совращает с истинного пути (10:9), возбуждает раздоры (10:12), губит грешника, отвращая его от праведных путей (13:6), заставляет блуждать (10:17), приносит несчастья окружающим (10:29). Нечестивый все извращает в жизни (10:31–32). Он лукав и коварен (11:3,6). Нечестивый — это безбожник, он оскверняет святыни, отвергает «путь Господень» (10:29).

Нечестивый проявляет себя как человек, лишенный чести, обманщик, кровожадный, жестокий и жадный (10:2; 11:9; 12:5—6,12). Он вносит распри и раздоры среди людей (10:12), и в результате окружающие радуются смерти неправедного (11:10; 13:5). Неправедный — полная противоположность праведному, с ним ассоциируются разруха, несчастья, коварный обман, гнев, голод, крушение надежд, преступления, постоянный страх, сокращение жизни, потеря имущества, иллюзорность достигнутого благополучия.

У современного читателя часто вызывает недоумение концепция процветания праведного, которая постоянно утверждается в притчах. Утверждение, что правда спасет от смерти (11:4), представляется малоправдоподобным. Здесь необходимо внести некоторую ясность. Во–первых, эта тема, как и другие в притчах, отражает житейскую мудрость (ср.: Пс. 36:25); это не богословская доктрина. Современному читателю, который несколько озадачен этим, следует, вероятно, обратить больше внимание на опыты своей жизни, которые свидетельствуют о преимуществе праведности и о ее плодах.

Второе. Если то, о чем утверждают притчи, не имеет широкого распространения в наше время, то это свидетельство неправедности нашего мира (напр., несправедливое распределение материальных благ). Притчи обращают наше внимание на то, что социально–экономическая жизнь общества должна стоять на крепких нравственных основаниях. Это означает, что мы должны бороться с несправедливостью не только по той причине, что ее наличие в общественной жизни указывает опасность, к которой ведет нас наша греховность.

Третье. В притчах есть обобщения, есть и исключения. Книга показывает, что жизнь гораздо сложнее, чем можно выразить в кратких изречениях (напр.: 13:23; 30:2—4). В других библейских книгах мудрости, например в книгах Иова и Екклесиаста, подчеркивается, что эти обобщения часто расходятся с действительностью.

Четвертое. Обобщения, которые присутствуют в притчах, имеют религиозную направленность. Они предполагают, что закон и порядок должны выражаться одинаково повсюду во Вселенной. Если дело обстоит не так, это может означать, что Судья всей земли вряд ли устроил все справедливо.

Пятое. Другие части Священного Писания рассматривают проблему кажущейся несправедливости в этой жизни в свете решения проблемы справедливости в жизни грядущей. Трудные утверждения притчей нужно рассматривать именно в этом ракурсе. Высказывания в притчах составляют важную часть библейских свидетельств, утверждающих, что Бог есть Господь, Который управляет всеми делами этого века. Библейская вера не ограничивается только грядущим воздаянием в Небесном царстве.

Примечания. 10:26 Размышления о ленивом и нерадивом см. в 24:30—34, а также в 10:4. В ст. 26 подразумевается, что лентяй вызывает раздражение у окружающих. 11:1 Выражение: «уста праведного знают благоприятное» (10:32) — согласуется с полустишием: «правильный вес угоден Ему». Тому, что угодно Богу, противопоставляется то, что мерзость перед Господом (15:8—9). 2 Здесь развивается мысль, высказанная в 10:31—32, что мудрым или праведным речам непременно сопутствует смирение, а глупым речам — гордость и посрамление. 4 День гнева — это день бедствий, когда случаются страшные вещи, когда кажется, что чей–то гнев обрушился на вас. «День гнева» отнюдь не означает, что все эти беды и несчастья исходят от Бога (ср.: Иов 21:30). От смерти — смерть обычно неожиданна и преждевременна. Ст. 7. Здесь тоже подчеркивается мысль о внезапности смерти, с приходом которой все ожидания человека рушатся.

11:9—14 Роль человеческого слова. Сила слова в том, что оно может давать жизнь или вести к смерти; это повторение уже сказанного в 10:9—14, но здесь подчеркивается важность слова в обществе — при общении с ближними, в городе, в народе. Особо говорится о шумном общении (веселье, торжество, 10) и об умении держать язык за зубами (13).

Примечания. 9 Спасаются — возврат к ст. 8, где употреблен тот же глагол. 11 Благословением — здесь скорее речь идет об ожидании, чем о реальности, что подтверждается и параллельным изречением в ст. 11б.

11:15–31 Процветание, богатство. Обычно в притчах одно меткое лаконичное изречение сопровождается другим — параллельным изречением, которое дополняет и раскрывает первое. Никакое процветание не дается человеку без усилий с его стороны (16). Но одних усилий недостаточно, и в других местах (24—26) говорится о пользе щедрости, о том, что реальное благополучие человека связано с его праведностью (18–19, 21, 23, 27,29, 30–31). А гарантию успеха дает Господь (20). Умелое пользование богатством требует здравого смысла, чтобы распоряжаться им как надлежит, не растерять в необдуманных поручительствах и кредитах ненадежным, малознакомым людям (15). При этом нельзя забывать о щедрости и милосердии, которые благотворно влияют и на душу самого человека (17). Однако полагаться на одно богатство неразумно (28). Высказанные мысли приводят к выводу, что жизнь не однозначна, в ней много аспектов.

Примечания. 16 Союз а в данном случае не отражает противопоставления: понятия слава и богатство не противоречат одно другому (см.: 3:16; 8:18). Речь идет о том, что к богатству и славе могут вести два пути: один через благонравие (что характерно для женщин), а другой — через агрессивность. 20 О том, что есть мерзость перед Богом и что Ему благоугодно, см. в комментарии к 15:8. Стих 22 возвращает нас к рассуждению о приоритете ценностей. 25 Благотворительная душа бывает у «благословенного человека» (ср.: 26б). 29 Фраза расстроивающий дом может означать расточительность и беспутство, которые ведут к разорению, бедности и даже рабству. 30 Праведный оказывает благотворное воздействие на окружающих, а мудрый питает других своей мудростью.

12:1—28 Еще раз о словах и делах

12:1—4 Вступление. Ст. 1—4 снова возвращают нас к мыслям, неоднократно повторяющимся в притчах, в частности в 10:1–4 и 10:23–27. Здесь представлены все четыре типа изречений, образующие своего рода вступление к этой главе. Снова звучит призыв стремиться к мудрости и не поддаваться неразумным порывам (1), повторяется утверждение, что все дела человеческие контролирует Бог (2), повторяется и мысль о воздаянии праведному и нечестивому (3), а также приводится изречение на житейскую тему (4).

12:5—8,13—23,25—26 Слова истинные и лживые. Основная тема гл. 12 — внутренняя и внешняя противоположность добра и зла и, в частности, злых и добрых слов. Праведный, простой, мудрый, верный, благоразумный, а также слова, связанные с понятием справедливости, восхваления, благополучия, исцеления, радости, скромности и смирения, духовного ободрения и благословения Бога — вот один ряд слов. Им противостоит другой: нечестивый, коварный, развращенный сердцем, жестокий, скудоумный, лжец — такой человек, наносящий вред ближним и самому себе, мерзость в глазах Бога. Слушать совет — проявление мудрости, проявлять гнев — неблагоразумно (15—16). Необходимо быть благоразумным в отношениях с другими людьми (26).

Примечание. 6 Здесь звучит та же мысль, что и в 1:18.

12:9–12,24,26–28 О работе и вознаграждении за труд. Обретение достатка и положения в обществе достигается благоразумием и трудолюбием, а не претензиями на знатное происхождение (9), не отсутствием заботы о скоте (10), не праздностью (11), не злокозненными планами (12) и уж, конечно, не расслабленностью и ленью (24, 27). Ср. также: ст. 14б.

13:1—25 Человеческие устремления, богатство и мудрость

13:1 Вступление. 1 Здесь, как обычно, присутствует вводная фраза — призыв к юноше (в косвенной форме) прислушаться к наставлению о мудрости (ср.: 10:1). Однако это введение несколько отличается от вступлений к предыдущим главам, в которых тема противопоставления праведного и нечестивого постепенно уступает свое место другим. В данной главе вообще отсутствует тема вмешательства Бога в земные дела, хотя в последующих главах ей снова уделяется серьезное внимание.

Центральная тема гл. 13 — мудрость как таковая (см. особо: ст. 13–20).

13:2—12,19—26 Устремления человека и богатство. Когда речь идет о богатстве, возникает множество вопросов о загадочности человеческой натуры, о том, что внешность может быть обманчивой (7) и что исполнение желаний или крушение надежд может оказать глубокое воздействие на душу человека (12, 20). Некая тайна окружает и само стремление к богатству. Обретение богатства — палка о двух концах: с одной стороны, оно позволяет решить какие–то проблемы, а с другой — создает новые, которые были неведомы бедному (8).

В метких афоризмах указываются пути, которые ведут к исполнению жизненных устремлений или к крушению надежд. Один из ключевых путей здесь — способность мудро пользоваться даром слова и умение вовремя промолчать (2, 3), другой путь — прилежный труд (4). В ст. 5—6, 9, 22–23 и 26 утверждается основополагающая мысль, что в основе всего лежат нравственные факторы, в ст. 11 это положение конкретизируется. В ст. 24 констатируется, что теоретические нравственные нормы и моральные законы не всегда работают в реальной жизни; подразумевается также, что несправедливость («беспорядок») не дает повода относиться к этим законам непочтительно.

Примечания. 2 Зло, в том числе и по отношению к самому себе, — здесь ирония, ср.: 1:18.3 Слово душа означает здесь и саму личность, и человеческие устремления, желания. Это последнее значение проходит через всю главу: см. ст. 4 (желает), ст. 20 (желание), ст. 26 (ест до сытости). 9 Человек сравнивается с домом, где наличие света означает присутствие жизни (ср.: Иов. 18:5—6). 10 Высокомерие здесь означает гордыню, которая препятствует восприятию здравого учения (ср.: 21:23–24).

13:13–21 Мудрость. Среди изречений о стремлении к богатству и благополучию данные высказывания служат напоминанием о том, что эти поиски должны опираться на мудрость (см.: ст. 10 и 25 и особенно ст. 19). Способность воспринимать советы, желание учиться, а также обретение мудрости в общении с мудрыми людьми лежат в основе мудрого поведения, благополучия, благоприятных свершений, обретения уважения окружающих; и наоборот.

Примечания. 18 Здесь подчеркивается важность тщательного выбора посла: верный посланец способствует разрешению проблем, ненадежный — усугубляет их. 20 От зла, то есть от бед или напастей (то же слово в ст. 22). Смысл заключается в том, что глупцы не свернут с пути, который ведет к несчастью, на путь добрых свершений.

14:1 — 15:1 Мудрость, внутренний мир человека и жизнь в обществе

14:1–4 Вступление. Эта глава, как и другие, открывается выраженным в скрытой форме призывом обретать мудрость и избегать глупости (1). «Мудрая жена» и «глупая» олицетворяют собой мудрость и глупость, подобно тому, как это показано в 9:1,13 (ср. также: 24:3—4). Смысл изречения в ст. 1б таков: неосмотрительность ведет к тому, что человек по глупости может потерять свой дом, устроенный мудростью (ср.: ст. 3). И снова утверждением взаимосвязи верного пути и страха Господня (2) отрицается понимание мудрости, которая отвергает Господа и нравственные критерии. Четыре основных типа изречений дополняются здесь наблюдениями, взятыми из повседневной жизни (4): слово пусты позволяет полагать, что фермеры должны примириться на время с малой прибылью, если хотят получить нормальный урожай.

14:1–9,15–18 Мудрость и глупость. Отличаются негативные свойства глупости: она разрушительна сама по себе (1), бичует себя же (3), утверждает себя в невежестве (18, 24), обманывает себя (8), выказывает собственную тупость (9), легковерна (15), самонадеянна (16), ненавистна другим (17), раздражительна (29) и в конце концов разоблачает сама себя (33).

Примечания. 9 Глупость не стремится уладить отношения между людьми, что должно происходить по доброй воле, по обоюдному согласию сторон.

14:10—15 Внутренний мир человека. Сердце — слово, часто встречающееся в этих текстах; см.: ст. 10, 13—14, 30 и 33. Эти примеры показывают, что в библейском смысле «сердце» не только средоточие человеческих чувств, но и центр внутренней сущности личности, а потому «сердце» объемлет разум и волю (способность сделать выбор и способность осуществить его) наряду с эмоциями (которые в Библии часто связываются с внутренностями: желудком или почками; см., напр.: 23:16а). Сердце ассоциируется с разумением и мудростью (2:2,10; 3:5), с послушанием (3:1), с памятью (4:4; 6:21; 7:3), а также с замыслами человека (6:14,18). Слово «сердце» переводится по–разному в зависимости от контекста: в 6:32 — ум; 9:4,16 — неразумный, скудоумный; 8:5 — разум, благоразумие. Чаще всего, когда переводчики используют слово «сердце», имеется в виду разум человека. Так, в 4:21,23 нас призывают внимать наставлениям о мудрости и беречь свой разум, потому что в нем источник всей жизни человека (ср.: Рим. 12:2; Еф. 4:23; Евр. 8:10; 1 Пет. 1:13; см. также: Мф. 15:18–19).

Примечания. 10 Здесь говорится о недоступности стороннему наблюдателю внутреннего мира человека, его сокровенных мыслей и чувств. 11 Ср.: ст. 1.13 Смех иногда бывает сквозь слезы, потому что в сердце есть затаенная боль (вероятно, у каждого человека), то есть радость всегда может смениться печалью. 15 Верит всякому слову — то есть любому совету или обещанию (ср.: ст. 15б).

14:19 — 15:1 Жизнь в обществе. Слова царь, государь, народ, близкие и друзья до сих пор в изречениях практически не встречались. Их дружное появление в ст. 20—21, 28 и 34—35 обусловлено контекстом, поскольку здесь затрагивается такая важная тема, как процветание (23–24). Подчеркивается благодатность использования плодов процветания в качестве помощи ближнему (21) в противовес презрительному отношению к бедному (20). Ст. 19 и 32 показывают, что благодеяние — дело не только праведное, но что оно и самому благодетелю приносит практическую пользу. Кроме того, изречение в ст. 31 указывает еще и на религиозные мотивы щедрости, а в ст. 26—27 говорится о страхе Божьем как источнике всякого блага, что должно укрепить нас на нашем пути.

34 Праведность способствует процветанию нации — мысль, которая реальной жизнью никогда не признавалась, в отличие от беззакония (34б), которое нередко имело место в жизни общества. «Милость и верность» могли бы стать крепкими нравственными опорами процветающего общества (в ст. 22 отражены такие планы «благомыслящих»). Важный компонент благоденствия общества также — сила закона (25).

Величие вождя нации определяется величием его народа, о чем говорится в ст. 28. Этим объясняются высокие требования к царю, которые предполагают умение мудро строить отношения со своим народом (14:35 — 15:1. Здесь в обоих случаях приводится слово гнев, хотя в оригинале — два разных еврейских слова.) «Царская тема» занимает важное место в гл. 16, но перед ее рассмотрением необходимо поразмышлять о Боге.

15:2 — 16:19 Отношение Бога к мудрости, царю и внутреннему миру человека

15:2—7 Вступление. Здесь в очередной раз противопоставляются мудрость и глупость и угадывается призыв следовать мудрости (ср.: 5, 7). Это введение к новому разделу Книги Притчей, где наряду с изречениями о повседневной жизни, о праведном и нечестивом (3—4,6) появляются утверждения о вмешательстве Бога в человеческую жизнь. В 15:2 — 16:19 содержится много изречений, которые приравнивают нормальные отношения с Богом к обретению жизни. Эти притчи находятся в центре второго крупного раздела — 10:1 — 22:16, то есть в самом центре всей книги, и тем самым Господь помещается в самую сердцевину учения о мудрости.

15:7—19 Внутренний мир человека и всеведение Господа. Четыре изречения на эту тему (8, 9, 11 и 16) и шесть упоминаний человеческого сердца (7, И, 13, 14 и 15; ср. также: ст. 28, 30 и 32; 16:1, 5 и 9; см.: 14:10—15) тесно переплетены между собой. К ним можно добавить и текст 15:1.

Изречение в ст. 11 связано с текстами, раскрывающими отношение Бога к человеческим деяниям: отвержение или благоволение (8, 9; ср.: ст. 26; 16:5, а также 11:1, 20; 12:22; 17:15; 20:10,23). Речь идет о побуждениях человека, о словах и фактических делах. Они могут быть сокрыты от человеческого взора, но не от Бога — говорится в притчах. Бог видит и осуждает злые побуждения, и человеку необходимо задуматься над истинными мотивами своих действий.

Притчи раскрывают и другие аспекты взаимосвязи между внутренним миром человека и его повседневной жизнью. Существует несомненная связь между глупыми мыслями и словами (7). Внутреннему благочестию сопутствует и внешнее проявление духовности (8); даже наш внешний вид тоже зависит от нашего самочувствия и духовного состояния (13). Богатый внутренний мир человека может компенсировать недостаток материальных благ (15—16), «уста же глупых» и мудрое сердце (14) несовместимы.

Примечания. 11 Преисподняя и Аваддон (шеол и загробный мир) — см. коммент. к 1:12. Даже преисподняя открыта пред Богом (ср.: Пс. 138:8). 16–17 Эти два стиха связаны смысловым параллелизмом, как и в случае 15:15—16. Мир, который нисходит на праведного, отодвигает бедность, так же действует и любовь. 18–19 дополняют эту мысль, при этом ст. 18 усиливает высказывание ст. 17, а ст. 19 предостерегает от неверного пути.

15:20–33 Мудрость и благоговение перед Богом. Ст. 20–24 можно отчасти рассматривать как вступление к новому рассуждению о мудрости (20 фактически повторяет вступление к гл. 10), где радость — повторяющийся мотив: радость восприятия мудрости (20), радость применения мудрости на практике (23) и ложная радость невежды (21). Но далее внимание сосредоточивается на теме вмешательства Бога в земные дела (это можно сказать о текстах 15:2 — 16:15 в целом). Ст. 33 объединяет две темы ст. 20–33 (так же, как ст. 11 две темы, развитые в ст. 7–19) и завершает этот раздел.

Человеку свойственно стремиться к мудрости и славе (33). Ст. 20–24 посвящены мудрости, а ст. 25–29 славе. В них подтверждается представление о вмешательстве Бога в дела человеческие, когда и власть имущие, и простые люди получают надлежащее воздаяние.

Ст. 30—32 предваряют изречение ст. 33 о том, что ключом к мудрости и славе является благоговение пред Богом («страх Господень»), или смирение. В данном контексте «смирение» означает не просто человеческую добродетель, но характеризует позицию человека перед Богом. Последовательность ст. 30—33 предполагает, что «добрая весть» помогает нам духовно возрастать, критика тоже может способствовать духовному возрождению, но ничто не может помочь нам больше в духовном развитии, чем смиренное повиновение обличениям Господа.

Слова весть (30), ухо внимательное (31) и внимает (32) тесно связаны между собой, а потому вывод из ст. 30–32 может быть таков: сочетание недобрых и добрых вестей может быть благотворным и полезным для человека. Это положение подчеркивается тем, что слову разум в ст. 32 соответствует слово сердце в ст. 30, а слову наставление (32) — глагол научает (33) и, таким образом, в ст. 33 отчетливо выражена мысль, что Господь имеет непосредственное отношение к поучениям, представленным в ст. 30–33.

16:1–19 Верховная власть Бога и царская власть. В этих текстах слово «Господь» встречается чаще, чем где–либо еще в притчах: девять раз в ст. 1 — 11, а слово «царь» пять раз в ст. 10—15.

Власть царя в рамках традиционной монархии,(как и другие формы политической власти) можно рассматривать с двух сторон. Во–первых, это абсолютная, даже пугающая власть (10, 14—15). Во–вторых, царь — это некий эталон справедливости и праведности (10, 12–13). В Израиле и некоторых других странах царь представлялся идеальной силой, охранителем нравственных устоев общества, в крепкой морали которого он был лично заинтересован (12). Замечания о справедливости, мудрости, праведности и смирении в ст. 8 и 16—19 необходимо рассматривать в контексте «царской темы». И это особенно важно, когда высказывания о царе соседствуют с суждениями о вмешательстве Бога в земные дела. Тесное переплетение этих тем, столь очевидное в ст. 10—11, убеждает, что они не должны рассматриваться в отрыве одна от другой, однако отдельно взятые изречения о Господе также фокусируют внимание на верховной власти и справедливости. Только Бог определяет истинную ценность намерений человека (1), пути их воплощения (2), свершения задуманного (3) и даже явно отрицательные факторы, которые могут содействовать осуществлению замысла (4). Господь Сам решает, как далеко может зайти «надменный сердцем» (5); в Его власти избавление от несчастья (6), примирение с врагами (7), практическое воплощение замыслов (9), и Он определяет порядок взаимоотношений в деловой сфере (11).

Стандарты мер и весов в торговле устанавливались царем. В ст. 11, таким образом, подчеркивается, что царь несет ответственность перед Богом и за эту сферу жизни. Это очень важная мысль для Израиля эпохи первого Храма, когда он имел своих царей. Царь призван осуществлять свое правление как представитель Бога, являя собой нравственный эталон Его верховного владычества. Хорошо, если бы этот призыв был услышан политическими лидерами современного мира. Это весьма важная весть и для Израиля периода второго Храма, когда там правили чужеземные цари, к которым тоже обращены эти призывы руководствоваться принципами Божественного управления. Это внушает надежду и народам, которые ныне контролируются чужеземными силами.

Примечания. 6 Зло здесь, по–видимому, означает бедствие. Возвращение на путь праведный и к Богу позволяет избежать несчастий, которые являются следствием греха. 10 Это изречение находит свою смысловую параллель в ст. 12—13. 12–15 То, что для царей мерзость или, напротив, — приятно им, сопоставимо с перечнем дел, которые отвратительны Богу и которые Ему благоугодны (см.: 15:8). 17 Слово зло здесь употребляется в смысле «бедствия, несчастья»; см.: ст. 6.

16:20 — 22:16 Жизнь, праведность, мудрость и Бог

Во второй части собрания «притчей Соломона», которая включает тексты 10:1–22:16, находят свое дальнейшее развитие темы, неоднократно повторяющиеся в других разделах, причем многие афоризмы обнаруживают в этом контексте вербальную связь с другими изречениями. В целом, однако, эта часть не так легко поддается членению, как первая, и ее структура не столь отчетливо выражена по сравнению с первой частью притчей Соломоновых. Можно выделить три группы изречений о мудрости, собрание изречений о праведности и греховности в конце раздела и небольшие группы изречений о пути, ведущем к Богу. Преобладают же здесь притчи, трактующие проблемы повседневной жизни.

16:20—30 Благословения мудрости. В ст. 20—23 говорится о благословениях, которые приносит мудрость, а также о значении формы, в которой преподается учение (21). Ст. 24—30 обнаруживают вербальную связь со ст. 20—23, создавая своеобразную «цепочечную» структуру всего отрывка ст. 20–30. Примерами такой вербальной связи могут служить слова язык и рот (23 и 26), уста, речь и губы (23, 24, 27, 30) и др. Все притчи в этом отрывке показывают, с одной стороны, что мудрость (сопряженная со страхом Божьим, благоговением перед Ним) дарует благоденствие, хорошую репутацию, влиятельное положение в обществе, удовлетворение материальных и духовных нужд, здоровье и полноту жизни, а с другой — они предостерегают против глупости, которая ведет к раздорам, наказанию, бедствиям и смерти. В ст. 26 указан побудительный мотив к труду: аппетит понуждает человека трудиться. В ст. 216 и 236 подчеркивается влияние человеческой речи на умножение познания (см. также: 1:7).

16:31 — 18:1 Динамика взаимоотношений. В данном разделе особое внимание уделяется взаимоотношениям внутри семьи и в обществе. В двух притчах (16:31 и 17:6) подчеркивается почетное положение стариков, которыми гордится вся семья, состоящая из трех поколений: самих стариков, их взрослых детей и внуков. Старшее поколение пользуется заслуженным уважением и в обществе. Вопрос о статусе и взаимоотношениях этих трех поколений актуален и для современного мира. Проблема отношений между братьями и сестрами и между друзьями в повседневной жизни и особенно в дни испытаний (друг познается в беде) отражена в ст. 17. Кроме того, здесь подчеркивается и необходимость проявления благоразумия: не давать необдуманного поручительства за ближнего (18). Но эгоистичный человек исполняет лишь свои прихоти (18:1).

В ряде притчей гл. 17 затронута тема гармонии и раздоров в семье и в обществе. В ст. 1 утверждается, что мир в семье превыше всего. Именно поэтому в ст. 2 звучит предостережение от распрей, особенно споров о наследстве, а в ст. 21 и 25 говорится о горе для родителей — неразумном поведении их детей.

В ст. 4 сказано о вреде лживых и злых высказываний (ср.: 16:28; 17:27–28). В ст. 9 нас призывают укреплять любовь и дружбу, прощать обиды, не проявлять злопамятности, хотя это вовсе не означает, что мы не должны говорить людям суровой правды (10). Развивая эту мысль, в ст. 14 и 19 нам советуют не начинать ссор и избегать раздоров (ср.: 16:32; 17:11–13), вместе с тем ст. 15 и 20 предостерегают от лжесвидетельства и компромиссов.

Проблема распрей и раздоров — тема, которая часто повторяется в притчах. В церкви и в обществе всегда есть люди, которые любят раздувать ссоры, доставлять неприятности. Причиной могут служить насмешки (22:10), гнев (15:18; 29:22), неумеренное употребление алкоголя (23:29—35), сплетни (26:20), высокомерие (28:25) или коварство (16:28). В результате возникает незатухающий конфликт (26:21), длительный разрыв или общая сумятица отношений (17:14). Самое лучшее решение — либо предотвратить ссору (17:14), либо положить конец конфликту путем использования жребия (18:19). Другими словами, упорное нежелание примириться приносит больше вреда, чем согласие на компромисс.

Изречения в ст. 17:16 и 24–28 посвящены мудрости, но мудрости мирской, человеческой. В притчах в 16:33 и 17:3–5 внимание направлено на Божественную мудрость. Здесь говорится о том, что Господь выносит окончательный вердикт о судьбе семьи, давая испытательный срок глупому ее члену, что только в Господе окончательное разрешений всех проблем человека.

Примечания. 7 Еще одно замечание о человеческой речи, развивающее мысль ст. 4. 19 Слово ищет здесь так же, как и слово любит, связывает ст. 19 со ст. 9. В ст. 19б образ несколько туманный, но само действие, несомненно, свидетельствует о гордыне. 18:1 Снова слово ищет, которое сближает этот стих с 17:9 и 17:19.

17:24 — 18:9 Суть и цена глупости. В этом отрывке важное место занимают изречения о глупости. Глупость блуждает мыслями (17:24), болтлива (17:27–28; ср.: 18:9), торопится принять решение (18:1), предпочитает говорить, а не слушать (18:2). Глупец приносит несчастье в дом (17:25), неприятности (18:1), огорчения себе и боль другим людям (18:6—7). С другой стороны, бывают ситуации, когда человек должен высказаться нелицеприятно, даже если это может спровоцировать конфликт (17:26; 18:5).

Примечания. 18:4 Вряд ли высказывания в ст. 18:4а и 20:5а подразумевают, что в самом человеке источник мудрости, поскольку в Притчах об этом нигде не говорится. Союз но в 20:5б предполагает другое: проницательный человек проникает в сердца людей (и в свое сердце). В ст. 18:4а уклончивость «уст человеческих» противопоставляется кристальной ясности мудрости.

18:10–22 О силе и власти. Здесь приводятся изречения о двух вещах, которые сопоставляются с неприступностью укрепленного города. Первая — это богатство (12; в ст. 17 раскрывается другой аспект этой темы: подкуп сильных мира сего). Но в ст. 11 уже говорилось, что Господь обеспечивает защиту праведного, что ставит в определенные рамки замечание о якобы непреходящей силе богатства. Здесь указывается также на разное понимание гордости, славы и смирения (13). В ст. 14 и 16 дается оценка гордости, а в ст. 10 лень сравнивается с расточительностью.

Человек, сильный духом, способен какое–то время сам себя поддерживать, но это не может длиться вечно (15). Только сила Господня служит нам защитой и охраной. Вторая вещь, которая сравнивается по своей силе с укрепленным городом, — это разрешение конфликтов, которые могут возникать между братьями (20). В ст. 19 предлагается решение тяжбы между двумя сторонами путем жребия. Есть еще только одна ссылка в притчах на использование жребия — в 16:33, а потому следует заключить, что и в ст. 18 предполагается, что решение исходит от Господа.

18:23 19:10 Бедность. Бедность и нищета тяжелы для человека, тем более, если он вынужден просить милостыню (18:24). От нищего отворачиваются даже родственники (19:7). Друзья и знакомые постепенно покидают его (19:4,7). В этом контексте изречение в 19:5 звучит как осуждение неправедных судов (в том числе и пренебрежение судьи к бедному), но вселяет надежду, что лжесвидетели будут наказаны (ср.: 19:9).

Чем еще можно утешить бедного? Здесь приводится ряд фактов, которые призваны укрепить его дух. Во–первых, нищий, молящий о помощи (18:24), имеет благословение Божье: Господь даровал ему добрую жену (18:23). Во–вторых, у него есть верный друг, который привязан к нему сильнее самых близких родственников (18:25). В–третьих, лучше быть бедным и честным, чем богачом, совратившимся с истинного пути, или глупцом, который винит Бога во всех своих несчастьях (19:1–3) и которому не подобает пышность (19:10). В–четвертых, стремясь обрести мудрость, вы становитесь самому себе лучшим другом (19:8). Когда бедный получает помощь от людей, Господь видит это и вознаграждает дающих (19:17). Этим Он поощряет людей творить милосердие. Бедного человека обычно предпочитают лживому, потому что благотворительность в радость самому благотворителю (19:22).

19:11–19; 20:2–3 Конфликт. Здесь развивается тема, поднятая в ст. 16:31 — 18:1. Сочетание гнева и власти страшно, что ясно показано в 19:12 (ср.: 20:2). Раздоры в доме забавляют соседей, но они могут стать роковыми для семьи (19:13), и «честь для человека» — умение избежать ссор (20:3). Способность умерить свой гнев (т. е. проявить терпение) свойственна мудрости (19:11), благоразумный человек не ввяжется в ссору, он снисходителен к проступкам.

Гневливый человек часто неисправим и сам навлекает на себя беды (19:19). Но это не причина отказываться от строгого порицания и наказания его в кругу семьи, иначе он оставляется на гибельном пути. Леность погружает человека в опасную сонливость и сулит ему голод. Неразумный человек, отрицающий мудрость, рискует погибнуть (19:16).

19:20 20:5 Мудрость. Здесь разъясняются преимущества мудрости и губительность глупости (ср. ст. 25, 27 со ст. 26, 29). Это иллюстрируется примерами, описывающими мудрость. Она не совместима с увлечением крепкими напитками (20:1) (как часто приходится сталкиваться с пристрастием к алкоголю в учебных заведениях). Она не совместима с ленью, которая живописуется в притчах (см.: 24:30—34). Мудрость позволяет проникнуть в сокровенные глубины человеческого сердца (20:5; см.: 18:4).

Снова звучит часто повторяющаяся мысль, что вмешательство Бога в дела человека означает, что сама по себе человеческая мудрость не является окончательной истиной, но что благоговение перед Богом — важнейший фактор успешной жизни (19:21,23). Обращается внимание и на справедливость в человеческих взаимоотношениях (19:22; 19:28, где упоминание об издевательствах, насмешках связывает этот текст со ст. 25 и 29, где говорится о «кощуннике» и «кощунствующих»).

Примечания. 17, 22 См. коммент. к 18:23–19:10. 20 20:2–3. См. коммент. к 19:11–19.

20:5—19 Действия и поступки человека и его истинная суть. Праведность можно определить как непорочную жизнь (7), но найти праведника в жизни практически невозможно (6, 9). Открытость натуры — явление редкое (5), о чем свидетельствует житейский опыт деловых отношений (14); в душу человека трудно проникнуть (15).

Ст. 5 говорит нам, что мудрость — тот ключ, который поможет постичь помыслы человека. Ст. 8 касается вопроса о прозорливости правителя. В ст. 11 отмечается, что действия человека помогают понять его внутреннюю суть. В ст. 12 рассматривается прозорливость как дар Божий, а ст. 10 напоминает о ненависти Господа к нечестности в торговых операциях.

В ст. 16 повторяется наставление остерегаться поручительства, в ст. 17 высказано предостережение от приобретения хлеба «неправдою», а в ст. 19 — от сплетен. Ст. 19 дополняет также совет, данный в ст. 18. Эти стихи связаны общей темой данного раздела через ст. 17 с его замечанием о «неправде».

Примечания. 13 Фраза держи открытыми глаза твои вписывается в контекст ст. 8, 12 и др.

20:20 — 21:4 Верховная власть Бога и человеческая. В этом фрагменте развивается тема Бога. Мы должны предоставить Богу вершить суд (20:22). В таком случае мы получаем гарантию справедливости Божьей (20:23; 21:3), чувствуем Его направляющую руку (20:24), Его проникновение в самые глубины человеческого сердца (20:27), окончательную оценку человеческой личности (21:2). Текст 20:25 наглядно иллюстрирует, что человек подчас не понимает сам себя.

Царь обязан «вывести на чистую воду» («вывеять») нечестивых (20:26), что должно способствовать очищению и других людей (20:30). Однако указание на верховное владычество Бога по отношению к царю (см.: 21:1) вносит коррективы в оба эти высказывания: только Господь может проникнуть в глубины человеческих помыслов (20:27). Еще одно добавление к первому высказыванию: царь должен сосредоточивать свои усилия на позитивных, созидательных моментах государственного строительства, а не на карательных мерах против совершивших проступки (20:28).

И молодые и старые имеют свои преимущества, одни — физическую силу, другие — жизненный опыт (20:29). Молодежь не должна пренебрежительно относиться к старикам (20:20–21: злословие и благословение противопоставляются здесь друг другу).

21:2—29 Праведность и греховность. К концу второго раздела Книги Притчей (гл. 10 — 22) появляется новый цикл изречений о праведности и греховности, составляющий смысловую параллель притчам, находящимся в начале этого раздела. Вслед за двумя изречениями о роли Бога в жизни человека (2—3) в центр внимания попадает тема греховности. Для нечестивых гордость и надменность — определяющие качества (4); греховность выражает себя в насилии и разврате (7—8), она немилосердна и желает зла ближнему (10), высокомерна и горделива (24), проявляет религиозное лицемерие (27), вид у нее наглый и тупой (29).

Тема устремлений человека рассматривается и в других местах, здесь же акцент делается на желании материального благополучия, которого люди пытаются достичь праведным или неправедным путем, мудростью или глупостью (5–6, 13, 17, 20, 25–26), при этом автор советует нам быть здравомыслящими при выборе методов достижения цели (14).

Нечестивый пожинает плоды своей деятельности: его насилие по отношению к другим обрушивается на него самого (7). Праведный увидит неизбежное падение нечестивого (12). Лишенный чувства милосердия и сам не найдет милости со стороны других (13). Сбившийся с пути в конце концов погибает (16). Когда это случается, он занимает место праведного, которому грозила смерть от нечестивого (18; в 11:8 эта мысль выражена более рельефно). Тот, кто надеялся на свою силу, будет обличен мудрым (22). Лжесвидетель, представляющий угрозу для ближнего, сам погибнет (28).

Истинная мудрость неотделима от праведности. Праведность Господа проливает новый свет на слово «праведность» в Книге Притчей в гл. 10 — 22: все сказанное о ней имеет свое начало в характере Бога. Радость при свершении правосудия понятна (15): это пример Божьего суда и это добрая весть, Евангелие Ветхого Завета. Эта радость знаменует собой справедливое правление Господа (и по контрасту в ст. 17: слово веселье как синоним радости совсем в другом контексте. В оригинале — одно и то же слово). Праведность, милость, правда и слава сопутствуют друг другу (21).

Примечание. 9, 19 См. коммент. к 16:31 — 18:1.

21:30 — 22:16 Мудрость, богатство и Бог. Последние изречения в разделе 10:1–22:16 представляют собой сочетание типичных афоризмов о мудрости и изречений, раскрывающих тему Бога. Таким образом, с одной стороны, подтверждается важность человеческой мудрости и усилий (22:3,6,10,15; типичные мудрые высказывания в 22:5,8,11,13,14), а с другой — притчи утверждают, что все зависит от воли Божьей (21:30–31) и даже требуется вмешательство Господа для воплощения в жизнь соответствующих принципов (22:12). Приводятся житейски верные наблюдения о богатстве и бедности (22:7), при этом отмечается, что важны не только человеческие критерии (22:1,9), но что и богатый, и бедный созданы Богом (22:2) и что именно отношения с Господом — главный ключ к богатству и бедности (22:4). В основе мудрости лежит истинное благочестие, благоговейное отношение к Богу.

22:17 — 31:31 Пять последних собраний притчей

Последняя треть Книги Притчей содержит пять отдельных собраний кратких изречений: два собрания высказываний мудрых (22:17 — 24:22 и 24:23–34), притчи, собранные по поручению царя Езекии (гл. 25 — 29), а также наставления: слова Агура (гл. 30) и слова царя Лемуила (гл.31).

22:17 — 24:22 Тридцать изречений мудрых

Поучения в этих главах возвращают нас к гл. 1 — 9, которые наставляют читателя, чему должно следовать и что отвергать на своем пути. В отличие от множества кратких изречений на различные темы, характерных для раздела 10:1 — 22:16, здесь большинство высказываний, выражающих одну законченную мысль, охватывают несколько стихов. Такая более развернутая форма высказываний позволяет подробнее объяснить читателю причины, почему он должен придерживаться тех или иных правил поведения. В некоторых переводах Библии (например, в NIV) каждое из этих тридцати изречений отделяется от соседних двойным интервалом, что позволяет наглядно показать членение текста.

Тридцать высказываний мудрецов тесно связаны с египетским сборником Поучения мудрости Аменемопе («Наставления Аменем–Опа» — другой вариант. — Примеч. пер.). Этот сборник был составлен в начале первого тысячелетия до н. э., несколько ранее эпохи Соломона, и предполагается, что автор Книги Притчей находился под его влиянием. Открытость к чужеземной мудрости, наднациональный характер поучений о мудрости в притчах отражает богословскую концепцию, что Бог Израиля есть Бог всех народов и источник жизни для каждого человека. Поэтому нет ничего удивительного в том, что люди разных национальностей познают истину о жизни из того же источника, что и народ Божий. Эти тридцать высказываний мудрецов побуждают каждого из нас использовать свой здравый смысл в служении Господу. При служении Богу не всегда требуется специальное «слово Господне», чтобы видеть, что нужно делать.

Поучения мудрости Лменемопе предназначались для людей, занятых на службе. Тридцать изречений тоже многое могут сказать таким людям.

Первое. Такие люди должны прислушиваться к мудрым советам (22:17–21, дабы ты мог передавать слова истины посылающим тебя, т. е. речь идет о посредниках; 23:12,13–16,22–25; 24:3–7,13–14). Не следует тратить время на глупых, это бесполезно (23:9). Нужно примечать хорошие примеры (22:29) и не поддаваться дурному влиянию, например, людей вспыльчивых, гневливых (эти советы созвучны египетской мудрости; 22:24—25) или людей, склонных к бунту (24:21–22).

Второе. Они, как и все люди, внимающие советам мудрецов, должны помнить, что Господь контролирует их жизнь и работу и ожидает соответствующих результатов (22:19,23; 23:11,17; 24:12,18,21).

Третье. Они должны следовать высоким нравственным нормам и помнить о том, как легко соблазниться и злоупотребить силой (22:22–23,28; 23:10–11; 24:8–9,15–16). Но они должны избегать и обратного и не проявлять неблагоразумия, поручаясь за человека, находящегося в трудных финансовых обстоятельствах (22:26—27). Они никогда не должны говорить: «Разве я сторож брату моему?» (24:11 — 12), они должны отвечать не только за свои действия, но и за свои мысли и слова (24:17).

Четвертое. Они должны помнить об опасности сибаритства, потворства своим желаниям, иначе можно забыть реальную ситуацию и свое положение, забыть о суетности богатства и воспринимать всерьез внешнее проявление дружелюбия сильных мира сего, не задумываясь о реальной подоплеке их щедрости (23:1–8. В ст. 8 имеется в виду, что кусок может застрять в горле, когда истина выйдет наружу). Это приведет к тому, что они могут потерять покой, позавидовать успеху нечестивого (23:17–18; 24:1–2,19–20). Это заставит их забыть, как много можно потерять, если потворствовать своим желаниям, и к каким болезненным результатам это может привести (23:19—21, здесь отмечается несомненная связь между сибаритством и ленью, в книгах мудрости это одна из излюбленных тем; 23:29—35, вино приправленное — вино с добавками, например, меда, нечто вроде нашего коктейля). Увлечение вином может ввергнуть их в соблазн прелюбодеяния (23:26—28). Во время испытаний прояснится, чего они на самом деле стоят (24:10).

24:23—34 Дополнительные высказывания мудрецов

Здесь собраны другие высказывания, помимо упомянутых тридцати. Отметим два коротких замечания: в одном одобряется неподкупность и верность в словах и делах (26); во втором речь идет о том, что необходимо иметь достаток, прежде чем начинать обустройство своего дома (27). Последнее может означать как само строительство, так и создание семьи. Подобного рода изречения допускают разные толкования.

Два более пространные высказывания затрагивают тему поведения на суде как самих судей (эту роль исполняли уважаемые члены общества) (23–25), так и свидетелей (28—29; оба стиха неразрывно связаны, один как бы вытекает из другого, продолжая общую мысль).

Самое длинное изречение в притчах (30—34) живописует портреты излюбленных персонажей книги («излюбленных» скорее в отрицательном смысле), картинки из жизни бездельников. Ленивый человек ненадежен (10:26; 18:10), он может только тщетно желать (13:4; 21:25), у него постоянно проблемы (15:19), он голоден (19:15; 20:4), у него всегда отговорки (22:13; 26:13), он никогда не доводит дело до конца (12:27; 19:24; 26:15), он обречен на бедность (12:24) и неисправим (26:14,16). Образ лентяя в 6:6—11, 19:24 и 26:13—16 также представлен удивительно ярко. Лентяю и бездельнику противопоставляется трудолюбивый, прилежный человек (12:24,27; 13:4; 16:26; 21:5). Прилежание — это добродетель, свойственная мудрости, необходимая для обретения мудрости и благоденствия в жизни.

25:1 — 29:27 Притчи Соломона, собранные при дворе царя Езекии

Главы 25 — 29 так же, как и 10:1–22:16, содержат высказывания в форме одностиший, и в некоторых их разделах изречения сгруппированы по принципу вербальных связей, в частности, в гл. 25 ст. 5 и 6 — от царя и пред лицем царя, в ст. 8 и 9 — соперник и с соперником, в ст. 10 и 12 — услышавший и для внимательного уха (в оригинале одно еврейское слово). Если в гл. 25 представлены «парные» высказывания, то в гл. 26 они собраны в более крупные группы. Иногда связующим звеном выступает форма изречения; так в 25:13 и 14 — это образные сравнения на тему погоды.

Первая часть собрания этих притчей вызывает восхищение своими чрезвычайно выразительными метафорами и тонкими поэтическими аллегориями. Ни один перевод не может адекватно передать красоту оригинала, многое теряется вообще, например, часто опускаются слова «подобно тому, наподобие», «то», «так» и др. Они сохранены в 25:13; 26:1–2,8,18–19; 27:8 и др. Ст. 14 главы 25 звучит следующим образом: «Что тучи и ветры без дождя, то человек, хвастающий ложными подарками». Здесь читателю предложено поразмышлять над сказанным: истина не подносится на блюдечке с голубой каемочкой.

25:1 Вступление. Учитывая влияние египетской литературы мудрости на предыдущее собрание из тридцати изречений, небезынтересно отметить, что здесь делается примечание о редакции этого нового собрания притчей во времена царя Езекии, то есть в период наиболее тесных контактов между Иудеей и Египтом. В Книге Пророка Исайи (гл. 30 — 31) высказано серьезное предостережение Иудее: не воспринимать Египет как верного союзника, полагаясь только на мирскую мудрость и не принимая во внимание мудрость Божью. Сохраняя материал притчей, представленных в гл. 25 — 29, учителя эпохи царя Езекии знакомили людей с сокровищами человеческой мудрости, но они, как и составители предыдущих глав, предостерегали от того, чтобы полагаться исключительно на нее, памятуя, что человеческая мудрость несопоставима с мудростью Всевышнего.

25:2–7 «Царская тема». Помня, что это собрание высказываний составлено было при царском дворе, мы не удивимся, что оно начинается с «царской темы»: три первые пары изречений посвящены делам, которыми занимается царь. Бог неисследим в Своих свершениях, и эта проблема непостижимой тайны находит свое дальнейшее развитие в гл. 30. Наблюдение очень важное, поскольку многие считают, что в притчах богословие очень упрощенное, хотя это совершенно не соответствует действительности. В них показано, что царь способен с успехом исследовать земные дела, которыми ему доверено заниматься (2). Разум царя сопоставляется по своей «неисследимости» с Божьим (3). И это понятно, если учесть, какова ответственность царя и какой высокой властью он облечен, а потому царю приличествует скрывать свои чувства и не открывать замыслов и решений во имя сохранения своего авторитета и уважения подданных.

Здесь рисуется идеальный образ царя и вместе с тем даются практические советы, как укрепить власть царя (4—5), а его приближенным предлагаются некоторые правила поведения при дворе (6—7; ср.:Лк. 14:7–11).

25:8—28 Разрешение конфликтных ситуаций. Вопрос о природе конфликта, о возможности его избежать и способах его разрешения уже ставился в гл. 10 — 22. Прежде всего, нельзя опрометчиво вступать в тяжбу, не разобравшись досконально в деле, иначе можно попасть в неприятную ситуацию и навлечь на себя бесчестье (8—10). Не позволяйте чувствам овладеть вами, иначе вы можете потерять все (28). Умейте говорить истину и обличать с любовью в сердце (11–12; ср.: ст. 26, хотя содержание его контрастно сказанному в ст. 25).

Теперь мы переходим к теме взаимоотношений с вельможами. Уставшего и враждебно настроенного знатного вельможу усладит надежность и преданность слуги, который в результате может получить его благорасположение (13; ср. со ст. 25; подразумевается скорее холодная, как лед, вода из источника, питаемого снегами горы Ермон, нежели снегопад в разгар лета). Кротость и смирение способны растопить неприступную холодность вельможи; нужные слова помогут преодолеть его сопротивление (15).

Гармоничные отношения с ближними требуют соблюдения чувства меры: не засиживайся в гостях (16—17; образ в ст. 16а повторяется в ст. 27), не лжесвидетельствуй и не разглашай секретов друзей (18—19, 23), не усугубляй страданий других отсутствием чуткости (20). Здесь уместно напомнить и ст. 14: не обещай того, чего сделать не можешь.

Среди наших соседей встречаются как друзья, так и враги (21–22). Заповедь любить своего ближнего (Лев. 19:18) подразумевает под ближним и врагов, и друзей. Иисус, уча нас любить своих врагов, особо подчеркивал значение этой заповеди. Тот же принцип просматривается и в стремлении привести к покаянию своего врага (в 22а в иносказательной форме указывается на раскаяние грешника). В наставлениях, касающихся гармоничных отношений в обществе, наставляющий апеллирует к эгоистическим инстинктам человеческой натуры. Ведь любовь к ближнему (врагу) может быть наилучшим способом достижения собственных целей — положить конец враждебному отношению к себе других людей, а также добиться благоволения Господня. Апостол Павел тоже использует эту мысль (Рим. 12:20).

Конфликтная ситуация в семье, возможно, наиболее болезненно и трудно разрешима (24).

Примечание. 23 В Израиле дождь приносится не северным, а западным ветром со Средиземного моря (ср.: Лк. 12:54). Вполне вероятно, что эта поговорка появилась там, где дождь приносил северный ветер. Это может служить косвенным свидетельством египетского влияния на авторов притчей.

26:1—12 О глупости. Образно и ярко представлено здесь, что глупый в принципе способен выучить наизусть какие–то изречения мудрости, но он не сможет применить их на практике (7). Глупцы подобны ученикам, которые накопили знания, но не обрели навыка их практического использования, или владеющему опасным оружием, который не умеет пользоваться им (в ст. 9, по–видимому, подразумевается, что они обрели эти знания просто случайно). И более того, они не в состоянии учиться на своих ошибках (11).

Совершенно очевидно, что глупый не способен использовать полученные им знания. А что можно сказать о мудром? Он констатирует, что воздавать глупому честь просто смехотворно (1, 8, т. е. воздавать честь не по назначению все равно, что вложить драгоценный камень в пращу). Мудрые должны применять соответствующие методы для обучения глупцов (3). Они не должны пользоваться услугами глупцов, если хотят чего–либо достичь (6). Мудрым не следует быть слишком самонадеянными и высокомерными при общении с глупцами, так как ситуация может оказаться непредсказуемой (12).

Ст. 4—5 предлагают, на первый взгляд, совершенно противоположные советы по поводу того, какой ответ следует давать глупцу на его глупые вопросы. Все зависит от того, воспринимает ли разумный человек его вопросы всерьез или не позволяет себе опускаться до уровня глупца. Жизнь настолько сложна, что невозможно найти ответ, одинаково подходящий для всех ситуаций. Мудрый человек способен найти соответствующее решение в любой ситуации.

Примечания. 2 Этот стих помещен здесь не как продолжение темы, но по структурной его связи со ст. 1: оба используют сравнения из мира природы, в обоих встречаются слова «как» и «так», что не характерно для сравнений в этих главах. Поскольку слово обладает мощной действенной силой, особенно в молитве, в формулах благословения или проклятия, которое неизбежно должно свершиться, то для успокоения читателя здесь разъясняется, что «незаслуженное проклятие» бессильно.

26:17 — 27:22 О дружбе. И снова (см.: 17, 20–21) речь идет о конфликтных ситуациях. Они могут возникнуть из–за плохого характера, предрасположенности к ссорам (21), а также из–за глупой шутки, которая может зайти слишком далеко (18–19). Верный способ избежать раздоров — заставить «наушников» прекратить сплетни (20), хотя это легче сказать, чем сделать (22). Лучше не вмешиваться в чужую ссору (17).

В 26:23—28 рассматривается тема лицемерия в отношениях между людьми (см.: 24, 26, 28). Звучит призыв к осторожности: за дружественными словами могут скрываться неблаговидные мысли. Благоразумный человек должен анализировать происходящее, чтобы распознать обман (23—26а). Тайная ненависть неизбежно откроется, и обманщик будет публично осужден; его ожидает много неприятностей (26б–28).

В 27:1–27 содержатся различные высказывания, которые касаются обычных человеческих взаимоотношений. Вначале (1—2) дается предостережение против двух видов хвастовства, при этом в данном контексте ударение падает на второе, больше связанное с межличностными отношениями (ср. также ст. 21 и 18: практические замечания по поводу приобретения хорошей репутации). Далее следуют предостережения относительно досады на гнев глупца (3; ср.: 11 — 12, 22), а также относительно ревности, которая может даже превосходить по своей силе ярость (4), и о пагубности алчности (20).

И вновь рассматривается тема дружбы; высказывания подчеркивают положительную роль честного обличения со стороны друга в отличие от «скрытой любви», не способной высказать горькую правду (5), или вражды, таящейся под личиной любви (6). В ст. 7 и 9 говорится о преимуществах истинной дружбы, при этом отмечается, как легко обмануться человеку посулами ложного друга (6б). Дружеские взаимоотношения обостряют нашу проницательность (17), и в ст. 19 звучит мысль, что, изучая других, мы можем глубже познать самих себя. Ст. 15–16 перекликаются со ст. 9 через связующее слово масть (т. е. благовоние). Для характеристики сварливой жены используется меткая метафора капели (15), оттеняющая сравнение с благовониями, которые благоухают, когда любовь есть, а когда она уходит, то неуловимый аромат ее нельзя восстановить, как запах духов.

Дружба приносит много радости и приятных минут, особенно подчеркивается сладость совета сердечного друга, помогающего нам справиться с заботами (9). Часто в дни бедствий мы находим опору и поддержку у соседей и друзей, и нам не надо отправляться в дальние края в поисках утешения у родственников (10). Дружба нуждается в защите (14), но излишняя демонстрация дружбы может привести к обратным результатам!

Отношения с ближними — постоянная тема Книги Притчей. Эти отношения необычайно важны для установления здоровой атмосферы в обществе, но особенно — для каждого отдельного человека в трудную для него минуту (14:21; 27:10); и как плохо, когда они извращены (см.: 16:29; 25:18; 29:5). Каждому необходимо избегать действий и поступков, разрушающих добрососедские отношения: ставить свои личные интересы выше милосердия и понятия о долге (3:27, 28; ср.: 14:20; 21:10); необдуманно давать финансовое поручительство за другого (6:1—5); причинять зло ближнему, который доверяет тебе (3:29); беспричинно затевать ссоры (3:30); флиртовать с женой соседа (6:29); лицемерными словами губить соседа (11:9), публично унижать его (11:12); необдуманно поручаться за другого (17:18); давать ложные показания в суде против ближнего (24:28); поспешно вступать с тяжбу (25:8); распространять сплетни о соседях (25:9–10) и более того — злоупотребляя их гостеприимством (25:17), совершать злые шутки над ними (26:18—19); раздражать своего друга неумеренными славословиями в его адрес (27:14).

Примечания. 27:13 См. коммент. к 6:1—5. Но здесь изречение связано со ст. 2 (через слова чужой — чужого). Это предостережение от излишней доверчивости к словам людей (2), которые хотят завоевать наше расположение.

27:23–27 Забота об имуществе. Владелец имущества должен пользоваться его благами, памятуя при этом, что благоденствие не вечно (24). Необходимо поэтому быть рачительным хозяином, заботиться о своих стадах, которые дают все необходимое для пропитания, изготовления одежды и приносят материальный доход (26—27). Хороший уход за скотом (23) и правильно организованное земледелие (25) позволят хозяину получать два урожая в год.

28:1—18 Праведность, мудрость и религия. В гл. 25 — 27 в яркой образной форме представлена тема праведности и нечестия, отношений с Господом. В гл. 28 — 29 вновь в центре внимания нравственные и религиозные проблемы. Здесь много высказываний о Боге (5), о праведности и порочности (6, 10), о грехе (5) и несправедливости (3), о нарушении нравственного закона (2), о честности и мудрости (2), развращенности (2) и беззакониях (3) и о многом другом.

Таким образом, излюбленная тема Книги Притчей о связи нравственности и мудрости здесь снова повторяется. Праведный и нечестивый получают соответствующее воздаяние (28:1,10,18), и даже если это пока не очевидно, праведнику всегда отдается предпочтение перед нечестивым (6). Мудрость — ключ к стабильности государства, но гибельно для страны правление, при котором нарушаются нравственные законы (3: дождь должен благоприятствовать созреванию урожая, а не уничтожать его). Деспот опасен для людей, как дикий зверь (15); он опасен и для самого себя (16—17). Итак, для людей доброй вестью становится та, которая говорит о торжестве праведника, а недоброй — о процветании нечестивого (12; ср.: 28; 29:2).

Здесь также звучит мысль о законе. Закон (тора) означает обучение или наставление, например, обучение или наставление мудрого (1:8; 13:15) или пророка (Ис. 8:16). Однако, что касается Прит. 28:4,7,9 и 29:18, то в контексте нравственных и богословских изречений очевидно, что израильтяне понимали под «законом» обучение закону Моисея.

В основном в притчах разумение или «умение различать» — это атрибуты повседневного житейского опыта — здравый смысл, мирская бытовая мудрость (напр.: 10:13; 19:25). О приобретении знаний и разумении говорится в 28:2,11,16; 29:19. Вместе с тем в 28:5 разумение связано с поисками Бога, а неразумные люди отождествляются со злыми. В ст. 7 разумный сын — это не только сын, послушный своим родителям, но и хранящий закон (ср.: 29:7, где слово «не разбирает» подразумевает не «воспринимает знания»).

Религиозный и нравственный подход к знанию и разумению, отчетливо заявленый в этих стихах, добавляет новые оттенки в понимание этого ряда слов. Духовные и нравственные обертоны звучат даже там, где эти слова имеют, казалось бы, обыденный житейский смысл (см.: 28:2,11; 29:19).

Примечательно, как тексты, построенные по принципу контраста (напр.: 28:4—5), ярко иллюстрируют мысль, что такие понятия, как закон, нечестие, зло, справедливость и поиски Бога, обретают противоположный смысл, если люди игнорируют закон и перестают искать Бога.

В ст. 6–7 такие понятия, как непорочность, развращенность, закон и разумение, рассматриваются в контексте материального благополучия: богатые и бедные в ст. 6, расточительность в ст. 7 и неправедное богатство в ст. 8. Такие понятия, как закон, молитва, праведность и непорочность, оттеняют друг друга в ст. 9–10, а грех (преступление), раскаяние, милосердие, благоговение и жестокосердие соседствуют в ст. 13–14.

Примечания. 17 Слово виновный здесь идентично слову неразумный в ст. 16, что подразумевает вину неразумного.

28:19–27 Процветание. Трудолюбие — основное условие благоденствия (19). Но поиски материального благополучия или даже сносных условий существования нравственно порочными путями тщетны и обречены на провал (20—24). Как и в ст. 1 — 18, взгляд на проблему с позиции веры (25) углубляет учение о мудрости: поиски благополучия тоже могут разделить людей, а платить такую цену крайне глупо, потому ключ к достижению благоденствия — это доверие Богу. Полагающийся на собственные силы оказывается глупцом (26). Парадоксально, но отдающий получает в результате еще больше (27). По принципу контраста построены и ст. 24—26, где встречаются вместе противоположности: зло/грех, доверие, Бог, глупость и мудрость. Мудрость здесь снова окрашена в тона духовности и нравственности. Мудрость и доверие Богу вместе противостоят самонадеянности.

28:28 — 29:27 Власть и праведность. Здесь снова мы встречаем суждения о природе и плодах праведности и нечестия, в частности, о влиянии их на жизнь общества и его руководителей. Процветание праведных и отстранение от власти нечестивых в интересах всего общества (28:28; 29:2) и во благо самим нечестивым (29:1). Справедливый правитель укрепляет стабильность в стране (4) и способствует упрочению собственной власти (14). Влияние нравственно развращенных людей ведет к беспорядкам, отсутствию согласия среди людей (8—9), а если дела правителя свершаются в атмосфере лжи, то его подчиненные вольно или невольно вступают на этот путь (12). Необходимо осознать, что возвышение и падение часто сопутствуют одно другому (23). Правители должны быть особо внимательными к нуждам людей (7). Праведность идет рука об руку с мудростью и приносит радость (3), помогает осознать необходимость самоконтроля (11), дисциплинирует (15, 17, 19) и возбуждает отвращение к злым деяниям (27).

Правители должны противостоять нечестивому, который не проявляет заботы о нуждающихся (7), и одновременно поддерживать непорочного, когда тот подвергается нападкам (10, 27), а также обличать тех, кто опрометчиво дает волю своим чувствам (20, 22) или лестью губит друга (5). Но все они в итоге получат по заслугам (6, 16).

Мудрость и нравственные идеалы правителя, реализуемые в обществе, как и другие аспекты мудрости и морали, рассматриваются здесь через призму веры. Напоминание о том, что Бог — Творец и угнетенных, и угнетателей, для одних представляется утешением и поддержкой, а для других вызовом (13). С богословской же точки зрения, оно подтверждает обетование царю, что справедливое отношение к бедным послужит укреплению его власти (14).

Стабильность общества зависит от способности его членов воспринимать откровение свыше и от их послушания закону (18). Откровение — это термин, указующий на пророческое учение о Боге, Его воле и намерениях (ср.: Ис. 1:1). Фраза без откровения свыше здесь означает игнорирование Божьего слова (факт существования откровения не препятствовал людям отвергать предписанные им ограничения, как свидетельствуют об этом пророки). Это изречение в притчах стоит особняком, здесь закон и пророки составляют единое целое как ключ к благословению и упорядоченному устройству общества (в ст. 18 обе части в совокупности подразумевают «благословение соблюдающему закон»).

Это замечание побуждает нас рассматривать слово понимает в ст. 19 в смысле духовного разумения (см.: 28:1—18). Конец этого стиха указывает, что духовного–то разумения здесь и нет. Существует соблазн сделать таких людей, как вожди и правители, средоточием нашего страха или, наоборот, нашего доверия, нашего упования на их действия и справедливость, вместо того чтобы иметь страх Божий и на Господа возлагать все упования и надежды, ибо Он — Верховный источник всех благословений (26–27).

Примечания. Ст. 3 перекликается со ст. 2: радует веселится. Здесь подчеркивается, что мудрость, как и праведность, может быть источником радости для людей. 24 Соучастник не может выступать в качестве свидетеля, а поскольку он не сообщил о преступлении, то должен разделить вину с преступником (ср.: Лев. 5:1).

30:1—33 Слова Агура

30:1—9 Вступление. Мы ничего не знаем ни об Агуре, ни о Иакее, Ифииле и Укале (1), разве только можем предположить (см. коммент. к 31:1), что они не были израильтянами. Эта таинственность привлекает особое внимание к посланию Агура (2—4). Мы уже отмечали, что в притчах преимущественно рассматриваются нравственные нормы практического поведения и отсутствуют поучения обобщающего плана на тему жизненного устройства и деяний Божьих, тогда как и это все не лишено таинственности, причем в гораздо большей степени. Здесь эта мысль выражена совершенно отчетливо. Поначалу может создаться впечатление (2—3), что проблема состоит в отсутствии у Агура высокого интеллекта, но уже в ст. 4 становится очевидной ироничность его вступительного высказывания. Он единственный, кто открыто объявляет о своем невежестве, о том, что он, как всякий смертный, не в силах проникнуть в тайны мироздания Божьего.

Ирония на этом не кончается. В ст. 1 его высказывания названы вдохновенными изречениями, то есть речь как будто идет о словах пророческих, от Бога (ср., напр.: Ис. 13:1), и вместе с тем еврейское слово масса (изречение) может означать название страны на Аравийском полуострове, которая упоминается в Быт. 25:14. Эта ироничность звучит и в ст. 5—6. Хотя Агур и полагает, что ни он, ни кто–либо другой не привнесли небесных знаний на землю, он в то же время подразумевает, что есть слова от Бога, и эти слова особые — чистые и абсолютно надежные, и их надлежит принимать, ничего не прибавляя и ничего не убавляя.

Вступление завершается молитвой Агура, в которой он просит Бога избавить его от лжи и суеты, а также от двух крайностей в жизни: нищеты и богатства, потому что он видит опасности, таящиеся в них. Он напоминает нам, что когда в притчах говорится о богатом и бедном, — а эта тема многократно повторяется в книге, — то речь идет не только об этих двух группах людей, ибо большинство принадлежит как раз к промежуточному социальному слою. Агур хотел бы быть среди этого большинства. Благоговейное понимание тайны жизни и тайны Божества (Агур называет Бога израильским именем Яхве) сближает его с Екклесиастом (см.: Екк. 7:16–18).

30:10—17 Высокомерие. Здесь выделяются три близких по теме группы изречений. Тема проклятия связывает изречения в ст. 10 и более «длинные рассуждения» в ст. 11–14. В ст. 10 высказывается предостережение против вмешательства в дела других людей, так как это может обернуться против того, кто это делает. Далее в 11 — 14 каждый стих описывает категорию людей, которые подлежат осуждению из–за своей самонадеянности и высокомерия. Эмоциональное напряжение внутри каждого изречения как бы нарастает и часто достигает кульминации в конце стиха; а ст. 14 вдвое длиннее других, в конце его наблюдается обратный скачок к ст. 7–9, где говорится о нищете, хотя и другими словами. Далее ст. 15а, говоря о ненасытности человеческой натуры, плавно перетекает в ст. 15б—16, тогда как ст. 17 возвращает нас по кругу к началу, к ст. 10.

30:18–33 О четырех вещах. Упоминание о трех и четырех «ненасытимых» в ст. 15б—16 предваряет четыре притчи (18–33), где тоже используется прием «числового параллелизма» (см. также: 6:16—19). Кульминация в первой из них (18—19) приходится на последний из перечисленных путей: на путь «мужчины к девице», который имеет нечто общее с таинственностью трех других, описанных в ст. 18—19а. Высказывание в ст. 20 стоит несколько особняком, но вполне вписывается в данный контекст, а также позволяет замкнуть круг.

Вторая и третья числовые притчи (21–23 и 24–28) построены не по принципу нарастания напряжения. Сначала представлена судьба четырех человек, их неожиданный успех, но все может оказаться довольно плачевным. Эти и другие персонажи данной главы изображены несколько иронически. В ст. 23а речь, по всей видимости, идет о женщине с дурной репутацией, которой удалось–таки «подцепить» мужа, а в ст. 23б, вероятно, о служанке, которая родила ребенка, тогда как госпожа ее осталась бесплодной. Далее следуют четыре примера из жизни животных и насекомых, которые иллюстрируют необходимость и пользу мудрости, энергии и целеустремленности. Человек должен учиться мудрости и у природы тоже.

В четвертой притче (29–31) в образах животных иносказательно представлены реалии человеческого мира, высказана мысль о значении верховной власти царя — мысль, которая становится очевидной лишь в конце притчи. Царь не без иронии представлен не только в образе льва, но и коня и козла. Но его статус остается при нем. В ст. 32—33 высказано предостережение против заносчивости и необоснованных претензий. Сбивание, толчок и возбуждение передаются в оригинале одним еврейским словом.

31:1—31 Слова царя Лемуила

31:1—31 Вступление. О Лемуиле, как и об Агуре, нам ничего не известно, кроме его имени, и если он был царем, то, конечно, не израильским. Слова Лемуила — «вдохновенные изречения», как и притчи Агура.

31:2—9 Три наставления. Мать Лемуила наставляет своего сына об опасностях, связанных с женщинами (2–3; ср. с гл. 1 — 9). Вероятно, она дала обет Богу при его рождении (ср.: 1 Цар. 1:11,27—28). Затем мать предостерегает Лемуила от употребления крепких напитков, что допустимо лишь для простых людей в трудных обстоятельствах, но противопоказано царю, поскольку может помешать ему надлежащим образом исполнять свой долг перед подданными (4—7). И далее звучит призыв к царю не только строго держаться правосудия, но и быть защитником для бедных и беспомощных (8–9).

31:10—31 Добродетельная жена. Ст. 10— 31 часто рассматриваются обособленно от притчей Лемуила. Однако каждая самостоятельная группа изречений в Книге Притчей имеет заглавие, и отсутствие его в ст. 10, возможно, указывает на то, что этот раздел составляет единое целое с изречениями Лемуила. Тот факт, что высказывания Лемуила основаны на словах его матери (1), позволяет рассматривать эту последнюю часть книги как представление женщины о роли женщины. Этот раздел представляет собой акростих из двадцати двух стихов, каждый из которых начинается с соответствующей буквы еврейского алфавита. В искусной поэтической форме выражается глубокое проникновение в суть проблемы. Последовательность изречений носит скорее формальный, нежели логический характер.

Добродетельная жена — хозяйка дома — берет на себя ответственность за пропитание и обеспечение одеждой домочадцев, а также занимается хозяйственными и торговыми делами вне дома. Она опекает бедных и может дать мудрые наставления ближним, а это уже особенности авторитетного наставника (подобно матери Лемуила). Итак, образ, завершающий притчи, перекликается с образом Госпожи Премудрости в начальных главах Книги Притчей (ср. соответствующие выражения в 3:13–18; 9:1–6). Выступая в роли мудрого наставника наряду с мужчиной (напр.: 1:8; 6:20), женщина исполняет замысел Божий, открытый в Быт. 1 — 2, что и мужчина, и женщина созданы по образу и подобию Божьему и призваны вместе осуществлять управление в этом в мире от Его имени. Призыв реализовать свое назначение обращен и к мужчинам, и к женщинам.

Мать Лемуила (как мать монарха, она облечена весьма значительной политической властью) побуждает добродетельную женщину к разносторонней деятельности и призывает ее не ограничиваться ролью, предназначенной ей в патриархальном обществе. Мужчину обычно не нужно подталкивать к выполнению своего жизненного назначения, тогда как женщина часто довольствуется ролью добропорядочной жены и хозяйки, которая нередко предписывается ей обществом и которая не позволяет ей реализовать свои дарованные Богом способности. Конечно, есть и другие аспекты видения роли женщины в Священном Писании (напр., отраженные в Песне Песней), но и этот аспект чрезвычайно важен с точки зрения замысла Божьего.

Достойная женщина пользуется заслуженным уважением и почтением у своего мужа и детей, а также в обществе, и не в последнюю очередь потому, что в основе ее добропорядочной и успешной жизни лежит ее преданность Господу.

Goldingay John

Книга Екклесиаста, или Проповедника

Введение

Пессимизм против веры

В рамках литературы мудрости, характерной для древнего Ближнего Востока, можно выделить особый жанр: так называемую «пессимистическую литературу». В Библии этот жанр представлен только книгой Екклесиаста, но своими корнями он уходит в глубь веков, вплоть до 2 000 г. до н. э., в литературу Египта и Месопотамии.

Однако «пессимизм» книги Екклесиаста несколько иного свойства. Для произведений обычной «пессимистической» литературы была характерна мрачная безысходность, не оставлявшая человеку ни проблеска надежды. В вавилонском Диалоге пессимизма (или «Диалоге господина с рабом», который датируется XIV в. до н. э.) самоубийство рассматривается как единственный путь решения проблемы земного бытия. В эпической Поэме о Гильгамеше бог Шамаш заявляет: «Жизни, которую ты ищешь, ты не найдешь». Хотя пессимизм Екклесиаста восходит к этим древним истокам, он несет на себе отсвет совсем другого мировоззрения. В нем есть место для радости, веры и упования на благодать Божью.

Книга Екклесиаста отмечена печатью редакторской работы. В 1:2, 7:27 и 12:8 слова «сказал Екклесиаст» находятся в середине кратких афоризмов. В 12:9–14 говорится о мудрости и роли Екклесиаста, и совершенно очевидно, что здесь один человек представляет учение другого. Греческое слово «Екклесиаст» (по–еврейски Qoheleth) — это нарицательное, а не собственное имя. Его можно перевести как учитель, наставник, проповедник. Корень еврейского слова «kahal» включает понятие «собирать, собрание», отсюда еврейский «когелет» (и соответственно греческий — Екклесиаст) для обозначения говорящего, проповедующего в собрании, то есть для своего рода «возглавляющего собрание». Возникает вопрос, кто же этот Учитель или Проповедник? Из ст. 1:1 и из описаний, приведенных в гл. 1 и 2, становится ясно, что речь идет о Соломоне (хотя выражение «сына Давидова, царя в Иерусалиме» может относиться к любому царю из династии Давида). Но имя Соломона не названо. В отличие от Прит. 1:1 и Песн. 1:1, здесь нет прямого указания на авторство Соломона. Царские наставления даны в традициях, начало которым положил Соломон, но нигде не утверждается, что каждое слово принадлежит Соломону. Таким образом, по преданию в основе книги лежат высказывания Соломона, которые в более позднее время подверглись серьезной редакторской правке.

Каким временем датируется редакторская работа? Существует три подхода к решению этого вопроса, причем два из них не принесли успеха. В первом случае исследователи стремятся найти соответствующие указания в самом тексте. Попытки связать тексты 4:13—16 и 9:13—16 с конкретными историческими событиями оказались недостаточно убедительными. В основе второго подхода лежит предположение, что Екклесиаст опирается на греческую философию, а потому связан с эпохой эллинизма (т. е. III в. до н. э. и позднее). Но нет никаких веских аргументов в пользу этой точки зрения. В книге полностью отсутствуют какие–либо ясно выраженные идеи из области греческой философии. Пессимизм уходит своими корнями в глубокую древность, скептицизм самих греков, возможно, чем–то обязан месопотамской письменности мудрости. Третий подход, который кажется наиболее перспективным в плане датирования Книги Екклесиаста, — лингвистический. Но и здесь существует много трудностей. Язык книги несколько отличается от языка других книг Ветхого Завета. В ней встречаются два персидских слова, позволяющие полагать, что она написана после эпохи персидского господства над Израилем (VI в. до н. э.). Есть некоторые свидетельства и более ранней эпохи. Упоминание о Храме (4:17) также указывает на определенные исторические рамки (586—516 гг. до н. э.). Условно можно предположить, что Книга Екклесиаста была написана в V в. до н. э., однако статистический анализ языка в какой–то степени позволяет аргументировать и более раннюю датировку. Не исключено, что в ходе дальнейших лингвистических исследований могут появиться убедительные доказательства одновременного присутствия и ранних, и более поздних языковых особенностей (а это подразумевает, что древние тексты подверглись более поздней обработке). Это очень перспективное направление исследований, однако пока согласия по этому вопросу не достигнуто.

Цель написания и весть книги

Три особенности Книги Екклесиаста заслуживают особого внимания. 1) В ней выделяются две объективно существующие реальности: небесная и земная, обозначаемая словами «под небом» или «под солнцем», «на земле» (напр.: 5:1: «Бог на небе, а ты на земле»). 2) В книге четко разграничены сферы житейского опыта и веры. Екклесиаст говорит: «Видел я все дела, которые делаются под солнцем…» (1:14), и продолжает: «Но узнал я» (2:14). Когда он использует глагол «видеть», речь обычно идет о жизненных наблюдениях. Когда он говорит о радости, то это никак не связано с увиденным, напротив, его вера в Бога существует вопреки увиденному. 3) Книга вплотную сталкивает нас с жестокими реалиями земного бытия и одновременно постоянно взывает к нашей вере и побуждает к радости.

Какова же цель написания и весть Книги Екклесиаста?

Это ответ на беспросветный пессимизм, столь свойственный миросозерцанию древности. Однако ему противопоставляется отнюдь не поверхностная «вера», которая не в состоянии адекватно оценить глубокий духовный кризис в мире. Здесь просматривается евангельская мысль, призывающая мирского человека внимательно вглядеться в окружающий его мир, а также желание побудить верных израильтян к реальной оценке происходящего, к серьезному восприятию «суетности» жизни — «загадки» земного бытия. Книга предостерегает от двух крайностей: секулярности, отрешенности от Бога (т. е. от такого восприятия жизни, будто Бог не оказывает никакого влияния на земное бытие), а также и от лишенного реальности оптимизма (когда вера не принимает во внимание жизненных реалий). С одной стороны, нас предупреждают, что «вера» всегда противостоит «видению» и что она не может обеспечить нам кратчайшей дороги к познанию путей Господних. С другой стороны, нас призывают к жизни, исполненной веры и радости. Резюмируя сказанное о Книге Екклесиаста, Дж. С. Райт (Wright J. S. Ecclesiastes, The Expositor's Bible Commentary, vol. 5. Zondervan, 1992) пишет: «Ключ от всего неизведанного у Бога — но Он не даст его тебе. Поскольку этого ключа у тебя нет, ты должен полагаться на Бога, чтобы Он открыл эти двери в неведомое».

Книга Екклесиаста — каноническая

Книга Екклесиаста с незапамятных времен известна как каноническая (т. е. пользующаяся непререкаемым авторитетом в среде верующих). Несмотря на дискуссию в кругах иудейских раввинов (при утверждении библейского канона в Ямне в 100 г.) относительно возможности ее причисления к каноническим книгам, она была включена в канон. Находки рукописей Екклесиаста среди кумранских манускриптов показывают, что она рассматривалась как каноническая и ранее.

Структура книги

Гл. 1 — 3 позволяют проследить общую направленность книги. В гл. 4 — 10 связь между отдельными разделами менее отчетлива, но можно выявить определенные группы кратких изречений при отсутствии жесткого логического каркаса или иного принципа организации материала. Гл. 11 — 12 обладают некоторыми признаками развернутого наставления.

Дополнительная литература

Tidball D. That's Life! Realism and Hope for Today from Ecclesiastes, IVP/UK, 1989.

Ridner F. The Message of Ecclesiastes, BST (IVP, 1976).

Wright J. S. Ecclesiastes, EBC (Zondervan, 1991).

Eaton M. A. Ecclesiastes, NOTC (IVP, 1983).

Содержание

1:1 — 3:22 Поиски смысла жизни

1:1 Надписание

1:2 — 2:23 Проблемы пессимиста

2:24 — 3:22 Альтернатива пессимизму

4:1 10:20 Лицом к реалям земного бытия

4:1 — 5:6 Жизненные невзгоды и трудности

5:7 — 6:12 Бедность и богатство

7:1 — 8:1 Страдания и грех

8:2 — 9:10 Власть и проблемы правосудия

9:11 — 10:20 Мудрость и глупость

11:1 12:8 Призыв принять решение

11:1—6 Дела веры

11:7—10 Радости жизни

12:1—8 Неотложность решения

12:9–14 Эпилог

Комментарии

1:1 — 3:22 Поиски смысла жизни

После надписания книги (1:1) следует рассмотрение проблем земного бытия (1:2 — 2:23). Этот раздел завершается картиной глубокой безысходности и отчаяния (2:23). Затем появляется иной мотив. В разделе 2:24 — 3:22 представлены те же реалии жизни, однако автор освещает их с позиций Божественного Провидения. В результате — более оптимистическая концепция, хотя и небеспроблемная.

1:1 Надписание

Екклесиаст (проповедник) — это перевод еврейского слова кохелет (когелет), которое по своей грамматической форме является причастием женского рода. См.: Вступление.

1:2 — 2:23 Проблемы пессимиста

1:2–11 Некоторые основополагающие понятия. 2 Слово суета включает в себя такие понятия, как мимолетность, эфемерность, бесполезность, тщетность, отсутствие ясно выраженной цели в жизни. 3 Совершенного счастья достичь на земле невозможно. Слово польза означает «прибыль», выгода — термин, широко использовавшийся в древней коммерции. Он характеризует существенные достижения, неоспоримые свидетельства важных свершений. Слова от всех трудов, трудится могут относиться и к физическим усилиям (см.: 2:4—8, Пс. 126:1), и к умственной и эмоциональной сфере (2:23; Пс.24:18). Екклесиаст говорит о том, что он видит под солнцем. Эта фраза, вероятно, чрезвычайно важна для автора, учитывая ее частую повторяемость в его речи и то резкое разграничение между Богом и человеком, которое он провел в 5:1. Эта емкая формула известна в различных древних культурах, и обозначает она земное бытие в его противопоставлении «небесам», где Бог — Высшая Реальность — открывает Себя. Фразы: «на земле», «под небом», «под солнцем» — это синонимичные понятия (см.: «Введение»). Екклесиаст намеренно ограничивает свои размышления рамками земного бытия с его ограниченными возможностями. 4 Череда сменяющихся поколений не приводит к перемене общих проблем человеческого рода. Проблема «бессмысленности» жизни одинаково беспокоит людей повсюду в мире. В Рим. 8:20 этот вопрос ставится предельно ясно, и так же прозрачна здесь реминисценция из Екклесиаста (греческое слово, выбранное апостолом Павлом, то же самое, что и в греческом тексте Екклесиаста 1:2). 5—7 В природе нет признаков движения вперед. Круговорот природных явлений: солнца (5), ветра (6), воды (7) — не приносит видимых изменений в жизнь поколений. 8 Фраза в труде несет на себе отпечаток усталости, «утомленности». Это означает, что в самих природных процессах, во всем сущем идет постепенное истощание, которое не может не коснуться и человека. 9–10 Здесь мы подходим к истории. Обстоятельства (что было) и человеческая деятельность (что делалось) постоянно и однообразно повторяются. 11 Фраза нет памяти вероятно, указывает на недостаток и исторической памяти: наша жизнь не строится с учетом уроков нашего прошлого. Люди не учатся на ошибках прошлых поколений.

1:12—18 Суетность мудрости человеческой. В свете проблем, представленных в 1:2—11, возникает вопрос: можно ли с помощью мудрости разрешить их? 12 Здесь намек на вошедшую в поговорку мудрость Соломона. 13а Выражение исследовать и испытать подразумевает глубину и необъятность проблемы. Фраза под небом ограничивает область рассмотрения проблемы. 13б—15 Затем следуют три вывода. 1) Поиски цели и смысла жизни — это поставленная Богом задача. Тяжелое занятие означает здесь долг, вмененное обязательство. 2) Призрачность результатов. Суета и томление духа — бесплодность, тщетность усилий. (В буквальном переводе с еврейского — «погоня за ветром». — Примеч. пер.). Живущие «под солнцем» не в силах самостоятельно разрешить свои проблемы. 3) В жизни есть вещи, не подвластные человеку. «Кривое не может сделаться прямым». Кривое, то есть несовершенное, ущербное, относится и к природе человека (см.: 1:3—4а), и к жизненным обстоятельствам (см.: 1:4б). Предположение об источнике «кривизны» будет высказано в 7:13,29, но здесь об этом умалчивается. В жизни есть «лакуны» («чего нет»), логические скачки или пробелы в данных, что составляет тайну жизни. 16–18 Фраза познать безумие и глупость показывает, что Екклесиаст, опираясь на мудрость, хотел понять («познать») и ее противоположность. Это подтверждается в 2:1–11. Он приходит к выводу, что попытка разрешить проблемы земного бытия расширяет горизонт исследователя, но не приносит желаемого результата. Следующим шагом к пониманию проблем и возможности их решения станет ожидание пришествия Христа.

2:1—11 Тщета жизненных наслаждений и удовольствий. Убедившись в тщете мудрости, Екклесиаст обращается к вещам иного толка. Мы видим его решение (1а), его вывод (1б–2), детальное рассмотрение вопроса (3—10) и повторный вывод (И).

Смех (2) — пустая забава, веселье (как таковое) несколько более осмысленное времяпрепровождение. Но удовольствия любого рода не решают проблему, поставленную Екклесиастом. Глупость ассоциируется с потерей благоразумия. Нет ответа и на вопрос Проповедника о весельи: «что оно делает?». Таким образом, никакие услады и даже возвышенные радости не могут дать человеку истинного счастья, не могут разрешить загадку жизни.

3—10 Всевозможные опыты Екклесиаста. Он предавался разного рода удовольствиям и забавам. Слуги, служанки, домочадцы, скот — свидетельства его несметных богатств. 9 Здесь говорится о том, что он пользовался заслуженным уважением и слыл человеком справедливым и беспристрастным (о чем говорит последняя фраза). Он не отказывал себе ни в чем, будь то видимое (видимое для глаз) или невидимое (сердечные порывы, стремления к увеселениям). Но он испытывал лишь мимолетное удовлетворение, и не более того.

В результате он приходит к тому же неутешительному выводу (11), что и ранее в своих рассуждениях о мудрости (ср. 2:11 с 1:17–18). Горькое разочарование подчеркивается характерной лексикой: суета, томление духа и нет… пользы.

2:12—23 Предопределенность всего. Рассмотрев проблему земного бытия (1:2—11) и тщетность мудрости и человеческих достижений (1:12–18; 2:1–11), Екклесиаст вплотную встает перед вопросом: есть ли у мудрости преимущество перед стремлением к увеселению? Отметив громадное превосходство мудрости над глупостью (как света над тьмою), он убеждается, что они равны перед всевластием смерти.

Вторая половина ст. 12 гласит: «…что может сделать человек после царя, сверх того, что уже сделано?» (более детально см.: Eaton M. A. Ecclesiastes, TOTCIVP, 1983. Р. 68). Здесь звучит вопрос, смогут ли будущие цари прибавить что–нибудь к его выводам. Будущие правители столкнутся с теми же проблемами, которые вставали перед Екклесиастом. Какой совет можно им дать? Превыше всего царь нуждается в мудрости (см.: 3 Цар. 3:5–28; Прит. 8:14–16). Всякий глупец печально знаменит своим злословием и злокозненными делами, для него греховность и нечестие — «забава» (см., напр.: Прит. 9:13–18; 10:23).

Четкий ответ на этот вопрос дан в ст. 13–14а. Мудрость — качество первостепенной важности. Свет — метафора: мудрость освещает все вокруг и учит искусству жить. В ст. 14б—16 проблема рассматривается под другим углом зрения. Одна участь — смерть, она постигает и мудрого, и глупого (14б). Всевластие смерти уравнивает всех. Никто не может победить этого последнего врага (15). Мысль в ст. 16 идентична высказанной в 1:11 с той лишь разницей, что здесь речь идет об отдельной личности. Память человеческая слишком коротка, чтобы сохранить даже то, что достойно воспоминаний (см. также: 9:15).

В ст. 17—23 Екклесиаст продолжает анализировать жизнь под солнцем. Смерть ставит предел мудрости, что само по себе делает жизнь бессмысленной. 17 Слова противны стали мне дела перекликаются с фразой «они бремя для меня» (см.: Ис. 1:14). 18 Ненависть к жизни влечет за собой ненависть к труду, это слово иногда относится к тяжелому занятию познания истины (1:13), но в данном случае подразумевает повседневную трудовую деятельность человека. 19 Другое удручающее обстоятельство состоит в том, что наследник может разрушить все достигнутое (наглядный пример — Ровоам, наследник Соломона; см.: 3 Цар. 11:43–12:24). 20 Отчаянье — вот к чему пришел Екклесиаст в результате своих размышлений. Фраза, переведенная с еврейского как «сердцу моему отречься», может звучать следующим образом: «он допустил в свое сердце отчаяние». 21 Это несправедливо, когда человеку нетрудившемуся достаются плоды трудов его предшественника. Ни мудрость (умение применять знания на практике), ни знание (информация), ни успех, который достигается через мудрость и знание, — ничто не властно отвратить смерть или гарантировать бессмертие. Только Евангелие дает нам ответ: «…труд ваш не тщетен пред Господом» (1 Кор. 15:58). 22 Что может получить человек от всего труда своего и заботы сердца своего? Ответ в ст. 23: скорби и беспокойство, то есть физические страдания и душевную боль. Все это не оставляет человека и ночью, вызывая бессонницу от мыслей о несбывшихся надеждах.

2:24 — 3:22 Альтернатива пессимизму

В разделе 1:2 — 2:23 практически не говорится о Боге; единственное упоминание о Нем встречаем в 1:13. В этих текстах основное внимание сосредоточено на земных реалиях (1:3,13–14; 2:3,11,17–20,22), а Бог вспоминается лишь мимоходом, как инициатор тяжких трудов, выпавших на долю человека. Теперь же Бог предстает как Властелин мира, Творец прекрасного мироздания, справедливый Судья. И возникает тема радости бытия, красоты мира, щедрого воздаяния Божьего, безопасности и познания смысла жизни.

2:24—26 Даруемое Богом благоденствие. 24а Человек должен наслаждаться благами, дарованными ему Богом. Есть и пить означает радостно пользоваться дарами, которые по воле Божьей получают люди. 24б—25 Когда мы наслаждаемся жизнью, эта радость бытия приходит тоже от Бога. 26 Бог дарует нам три благословения: мудрость (искусство жить), знание (информация, понимание, опыт) и радость. Грешник — это тот, кто своей жизнью не прославляет Бога (в 7:20 несколько иной угол зрения). Суд над грешником тоже в руках Божьих. Собирать и копить: Екклесиаст говорит здесь о стяжательстве. Но приобретенные грешником блага предназначаются для праведного. Это не случайное замечание. Мысль, что «богатство грешника сберегается для праведного» (Прит. 13:23), подтверждается на примере ханаанских городов, которые были отданы во владение израильтян. Эту мысль гораздо легче понять с точки зрения христианского представления о вечности (потому что в этой жизни часто случается как раз обратное), но для Екклесиаста это, вероятно, было вопросом веры. Его убежденность могла опираться на знание фактов истории израильтян (см., напр.: Исх. 12:35–36).

3:1–8 Контроль Бога над временем. Здесь звучит призыв поразмышлять о верховном владычестве Бога, которое, с одной стороны, вселяет в нас уверенность, а с другой — заставляет трезво взглянуть на ход вещей. Уверенность определяется тем, что Бог контролирует все сущее, а трезвение — присутствием в этом Божественной тайны. 1 Божественное Провидение властвует над общим ходом вещей, в том числе над временем (см. Пс. 30:16: «В Твоей руке дни мои»). Время здесь может означать случай или дни жизни; выражение всякая вещь — это неточный перевод еврейского слова hephez, которое означает «намерение, предприятие». 2—8 Контроль Бога над временем подразумевает и Его контроль над нами. В ст. 2а имеется в виду начало и конец жизни (т. е. весь жизненный период). Три пары противопоставлений (2б—3) отражают созидательную и разрушительную стороны человеческой деятельности (использованные глаголы имеют широкий спектр значений). Затем отмечаются эмоциональные аспекты (4): частный (плакать, смеяться) и публичный (сетовать, плясать). Фраза разбрасывать камни и… собирать камни может пониматься как метафора, относящаяся к разорению сельскохозяйственных угодий и возобновлению их обработки (ср.: 4 Цар. 3:25; в Ис. 62:10 это символ приветствия победителей). Далее (5б) речь идет о вражде и дружбе, личной и коллективной. Следующие тексты (6—7а) говорят о человеческих желаниях и предприятиях, об отвержении или сохранении обретенного. 7б–8 Здесь говорится о важности вовремя сказанного слова (молчать… говорить) и о взаимоотношениях между людьми: личными (любить… ненавидеть) и межнациональными (война, мир).

3:9–15 Умение довольствоваться имеющимися благами. Ст. 9–11 побуждают к трезвому размышлению. 9 Здесь речь идет о прибыли, пользе труда, к которой человек стремится, но обрести ее трудно. 10 Нам напоминают о том, что Бог вложил в нас стремление к познанию смысла жизни, а ст. 11 подчеркивает ограниченность человеческого разума. 12–15 представлены в стиле увещевания и подразделяются на две части (12—13,14—15), каждая из которых начинается с фразы Познал я.

В ст. 9 снова появляется вопрос, заданный в 1:3 (хотя здесь отсутствует фраза «под солнцем»). Опять речь идет о поисках смысла жизни (ст. 10 перекликается с 1:13б), о той заботе, которую Бог возложил на человека (дал… сынам человеческим). Но здесь вопрос рассматривается в несколько ином ракурсе. 11 Бог все расположил прекрасно во времени (т. е. в общей системе мирового бытия), даровав человеку источник наслаждения. Вложил мир в сердце их. Эта фраза точнее может быть переведена как вложил вечность в сердце их, то есть одарил человека богоподобными свойствами: человек может размышлять о совокупности происходящего во времени, хотя и не властен над ним. (Время и намерение, или деятельность, в ст. 1 противостоят вечности, которая понимается здесь под «миром».) Человек несет на себе отпечаток «вечности», нечто возвышающее его над окружающей реальностью. Это, однако, не означает, что человек способен постигнуть Бога и Его пути, то.есть дела, которые Он совершает от начала до конца.

Жизнь дарована нам Богом во благо нам (12–13) и одновременно чтобы служить Его замыслам; она и поддерживается Им, и осуждается Им. 12 Екклесиаст призывает довольствоваться тем, что мы имеем. Выражение делать доброе указывает здесь на условие спокойной, счастливой жизни, то есть на возможность испытывать радость от добрых дел. 13 Земные блага и чувство удовлетворенности — дары от Бога. 14 В самом земном бытии все преходяще, все суета (1:2,4). Деяния и замысел Божий не подлежат изменению и совершенны по своей сути, а это должно вызывать страх Божий, благоговейное отношение к Богу, понимание того, что Его пути для нас неисследимы (см.: 5:7; 12:13). 15 Здесь использована та же лексика, что и в 1:9–11, однако теперь она отражает более оптимистический взгляд. Прошлое повторяется, настоящее повторится в будущем, что отражает неизменный ритм бытия, но (в отличие от 1:2—11) это не вызывает пессимизма: Бог определяет вечный порядок, ход вещей в мире. Ст. 15б подразумевает, что Бог есть Судья, Который управляет ходом времен и в свой срок вызовет прошлое (Бог воззовет прошлое). Другие переводы этого стиха позволяют трактовать его так: Бог поддерживает и заботится об этом мире, который ускоряет свой бег на круговых путях своих.

3:16—22 Суд Божий. Если Бог осуществляет Свой контроль над миром, как об этом говорится в 3:1–15, то естественно возникает вопрос о произволе и беззаконии, царящих в нем. Здесь два наблюдения, два комментария и вывод (16,17,18—21,22). В ст. 16 ставится проблема беззакония. 17 Проповедник видит разрешение этой проблемы в грядущем суде Божьем (будет судить Бог). В стороне не останется никто: Бог будет судить праведного и нечестивого. Суду подлежат не только дела, но и помыслы человека. 18—21 Второе наблюдение: Бог, демонстрируя людям их беззакония, показывает, что сами по себе, без Него они не более чем животные (18). И у животных, и у людей одна участь: они умирают (19–20). И есть ли разница между посмертной участью людей и животных? (21) В ст. 22 приводится вывод: жить по благодати Божьей — вот подход к таинству жизни.

4:1 — 10:20 Лицом к реалиям земного бытия

Здесь сгруппированы афористичные изречения на данную тему.

Мы видим жизненные реалии: трудности, которые возникают в процессе общения, и проблемы одиночества, бедность и богатство, невзгоды, ограниченность человеческой мудрости и плоды человеческой глупости. У каждого из нас множество проблем, но Екклесиаст убеждает нас, что Бог повсюду с нами и что вера превыше всего. Христианская жизнь тоже не свободна от проблем, а потому слова Екклесиаста представляют не только исторический интерес.

4:1 — 5:7 Жизненные невзгоды и трудности человеческого общежития

Пять групп изречений (4:1—3,4—6,7—8, 9—12,13—16) отражают проблемы одиночества, отсутствия сочувствия и поддержки со стороны других людей (ст. 1: «утешителя у них нет»; ст. 4: «зависть», разрушающая человеческие взаимоотношения; ст. 8: «одинокий»; ст. 9—12: «двоим лучше, нежели одному»; ст. 13–16: оставшийся в одиночестве «неразумный царь»). Раздел 5:1–7 стоит особняком. В нем снова повторяются мысли о необходимости благоговения перед Богом.

4:1—3 Угнетение слабых и отсутствие поддержки со стороны ближних. Угнетение, наблюдаемое в мире (под солнцем), — горькая реальность земного бытия, когда сильные мира сего притесняют слабых. Автор не предлагает никакого решения этой проблемы (хотя некоторый намек можно усмотреть в 2:26 и 3:22). Напрашивается вопрос: «Как мы должны относиться к реалиям жизни?»

4:4—6 Зависть и ее противоположность. Если притеснения слабых разрушают человеческие отношения (1—3), то зависть еще больше портит жизнь (4–6). Те или иные усилия людей часто бывают продиктованы желанием возвыситься над другими. В ст. 5 представлена еще одна опасность. Если зависть и соперничество разрушительны, то глупость и лень совсем губят человека — он пожирается своей собственной завистью и злостью. Умение довольствоваться малым (6) — вот альтернатива зависти (4) и противоположность лени (5). Горсть означает ограниченный достаток, а пригоршни требуют беспокойства и суетной хлопотливости. В первом случае человек обретает покой, а во втором его поджидают неудачи и крушение планов (погоня за ветром).

4:7—8 В чем смысл жизни для человека? Человек без семьи и друзей может быть успешным в жизни и богатым Однако он сам задает себе вопрос о цели своих трудов (8), но ответа не находит. Проповедник же видит бесплодность такой жизни, разрушающей душу («это… недоброе дело»).

4:9—12 Потребность в человеческом общении. В ст. 9 заявлен тезис, а в 10—12а он раскрывается на конкретных примерах. В 12б эта мысль повторяется. В древности путника в дороге поджидали всякие неприятные неожиданности (10), холодные ночи (И) и разбойники (12а), поэтому спасала близость друга или спутника (10), способных помочь в трудных обстоятельствах (11) и при нападении врагов (12а). Примечательно возрастание: от двух (12а, 9) к трем (12б), то есть чем больше друзей, тем лучше.

4:13–16 Царь, оставшийся в одиночестве. Несколько неясное употребление местоимений в ст. 14 (в оригинале) позволяет трактовать его по–разному. В ст. 13 речь идет о старом, возможно, некогда мудром, а ныне неразумном царе. Бедный в ст. 14 указывает на происхождение из низших слоев. Юноша — человек от подросткового возраста до сорока лет. Этот юноша появляется на сцене, замышляя что–то против царя, но царь остается в одиночестве (что подразумевается в ст. 15). Изоляция старого ведет к успеху молодого. Молодому человеку некоторое время сопутствовал успех (15). Выражение был перед ним в ст. 16, вероятно, означает «был его сторонником». Но юноша не долго пользовался любовью народа. Он повторил судьбу своего предшественника. Эта история позволяет сделать два универсальных вывода: стремление к обособлению — это болезненный симптом и молодое поколение не решает проблем старшего (см.: 1:9–11).

4:17 5:1—6 Пути, ведущие к Богу. Тема человеческих взаимоотношений, поднятая в 4:1—16, представляется крайне важной, однако ее рассмотрение резко обрывается, и не предлагается никакого решения проблемы. Вместо этого мысль проповедника обращается к Богу. У каждого читателя тоже возникает естественный вопрос: «Разве ответ не у Бога»? Но как правильно подойти к этому?

4:17 Дом Божий, то есть Храм, указующий на святость Бога и невозможность получить доступ к Нему без соответствующих жертвоприношений. Многие современники Екклесиаста («они») не осознавали, сколь святотатствен их путь приближения к Богу без благоговения. 1 Поспешность, отсутствие сосредоточенности в молитве не позволяют увидеть огромной разницы между Всемогущим Богом и человеком. На небе — указание на место славы Божьей — напоминает молящемуся, что он не может приближаться к Богу как равный.

2 Излишняя озабоченность имеет свои побочные эффекты. Она вызывает бессонницу, а также многословие и глупую суетливость. 3—5 Обет (сопровождающий просьбу или спонтанное выражение благодарности) может включать клятву верности, добровольную жертву или посвящение Богу детей. Опрометчиво данный, не исполненный обет оскорбителен для Бога. Под словом ангел (5) здесь, скорее всего, имеется в виду священник. 6 Сновидения, подобные дневным грезам и якобы приближающие человека к Богу, наряду с бессмысленным потоком слов в молитве свидетельствуют о суетности. Здесь нужен страх Божий (см.: 3:14; 12:13).

5:7 — 6:12 Бедность и богатство

Здесь говорится о бедном (5:7), о деньгах (5:9), о бесцельном обогащении, умножении имущества (5:10), о богатом (5:11), о богатстве (5:12—13), о богачах и богатстве (5:18; 6:2) и о бедняке (6:8).

5:7—8 Притеснение бедного. Екклесиаст рассматривает ситуации, когда бедный подвергается притеснению со стороны власть имущих. У бедного нет времени ждать, а справедливость затерялась где–то среди многочисленных правителей. Никакого решения проблемы не предлагается. Такова человеческая натура.

7 …Над высоким наблюдает высший, а над ними еще высший. Здесь речь идет не о Боге и не о царе, а о многочисленных начальствующих, когда каждый начальник преследует свои интересы.

8 Предлагались разные трактовки этого стиха, среди которых высказывалась и такая мысль: стабильность страны превыше всего, даже царю нужно стабильное государство. Другой возможный перевод и трактовка: «преимущество страны всегда в царе», то есть речь идет о преимуществе патриархального царства.

5:9–11 Деньги и их оборотная сторона.

Ценность денег сомнительна: они не могут насытить алчного (9), они ведут к появлению нахлебников (10), они нарушают покой (11). Серебро — обменная валюта и способ накопления богатства; пресыщение относится и к богатству, и к физическому состоянию.

5:12—16 Богатство: радость и потеря. Здесь речь идет о тех, кто имел богатство и потерял его. Мы видим, что богатство обретается (12) и теряется (13а). Богатый не может передать ничего (13б) или взять с собой в могилу (14).

15—16 Легкость, с какою богатство может быть утрачено, — один из признаков непрочности земной жизни (15а); в конце концов человек четко осознает (в оригинале это подчеркивается особым образом), что богатство не принесло ему ничего — никакой пользы.

5:17—19 Напоминание об испытанном средстве. Когда Екклесиаст рассуждает о том, что земная жизнь полна тягот, мы вспоминаем его размышления в 1:2 — 3:22. Он неизменно говорит о необходимости доверять Богу и уметь довольствоваться малым, невзирая на всю неустроенность жизни. Здесь он напоминает нам, как следует подходить к жизни: надо искать радость в труде рук своих, а не избегать труда. Есть и пить значит здесь наслаждаться земными благами, общением с друзьями, испытывая радость, в том числе духовного свойства (см.: Втор. 14:26). 18 Богатство можно потерять и стать нищим (13), но если богатство воспринимается и используется как дарованное Богом, то оно должно рассматриваться как благо. Разительным контрастом суждению о тяжелой и тщетной работе в 2:23 выступает мысль, высказанная в ст. 19, которая подтверждает положение Екклесиаста о правильном подходе к жизни. В оригинале еврейское выражение, переданное в переводе словом вознаграждает (19), связано с понятием «труд», о котором говорилось ранее. Есть «труд», не приносящий ни радости, ни удовлетворительных результатов; но когда труд рассматривается человеком как предназначенный ему Богом, Бог вознаграждает того, кто придерживается такого взгляда на жизнь.

6:1–6 Богатство и его суетность. Богатство не гарантирует человеку радости обладания им (1—2). Человек может процветать и жить в кругу многочисленных потомков своих, но умереть неудовлетворенным и не оплаканным своими близкими (3). Лучше вообще никогда не жить на этой земле, чем жить и не радоваться жизни (4–6а). Смерти же не миновать никому (6).

6:7–9 Ненасытность желаний. Человек трудится не ради удовольствия, но в первую очередь ради хлеба насущного и удовлетворения житейских потребностей. Но человек никогда не может полностью удовлетворить свои желания. 8 Два вопроса, заданные здесь, носят риторический характер, подразумевающий отрицательный ответ. Ни мудрый, ни бедняк, умеющий снискать расположение окружающих, не в силах изменить свою судьбу в лучшую сторону. В ст. 9 на первый взгляд дается совет довольствоваться имеющимся. Но учитывая смысл сказанного в ст. 9б, скорее всего, речь идет о том, что бедный, которому не дано увидеть изобилия, беспокойными желаниями только усугубляет свои горести.

6:10–12 Безвыходное положение. «Имя» говорит о характере. Мир (что существует), человек и Бог (кто сильнее его) — все имеет свой характер. Вопросов, поставленных в 1:2–3, не избежать. 12 Все, что требуется, — это то, что отвечает каждодневным потребностям человека (во все дни суетной жизни) и одновременно необходимо на протяжении всего жизненного пути его (для человека в жизни), нечто соседствующее с загадочностью самой жизни (суетной жизни его) и дающее опыт и осознание ценности жизни (что хорошо). Два вопроса, заданные здесь, подразумевают, что человек не в силах найти ответ и некому помочь ему. Немногие могут ответить на поставленный вопрос сейчас, нет гарантий этого и в будущем. Итак, раздел завершается выводом о безвыходном положении, тупике. Однако выход из него обозначен в 5:18–20.

7:1 — 8:11 Страдания и грех

В этом разделе автор вначале призывает нас обратиться к опыту страданий (7:1–6), а затем предостерегает от некоторых грехов (7:7–10). В ст. 11–12 рассматриваются преимущества мудрости, а далее в 13—14 говорится о том, что наша жизнь находится в руке Божьей. Вторая половина ст. 13, где автор рассуждает о «кривизне», как бы перекидывает мостик к ст. 29. Основополагающие вопросы, касающиеся возникновения, универсальности и неискоренимости зла, преподносятся на фоне мудрых сентенций и практических советов.

7:1–6 Поучение о страданиях. Здесь приводятся два стоящих рядом сравнения (1), которые можно сформулировать следующим образом: «Как доброе имя лучше… так и день смерти лучше…». Как внутренняя суть важнее внешнего блеска, так и уроки, полученные на похоронах, полезнее, чем полученные от участия в веселой пирушке. Похороны могут обратить нас к размышлениям о жизни; вряд ли можно ожидать этого от увеселительного мероприятия. В этом смысле соприкосновение с горем для сердца лучше смеха (3), так как оно заставляет нас глубоко задуматься над истинными ценностями жизни. Мудрый человек усвоит урок о неизбежности смерти (4а), тогда как глупец, целиком отдавшись веселью (4б), слеп к духовным истинам. 6 Смех глупца уподобляется мимолетной игре искр, которые быстро появляются и так же быстро исчезают.

7:7—10 Четыре препятствия на пути к мудрости. Четыре опасности подстерегают мудрость: мздоимство (7), отсутствие терпения (8), гневливость (9) и ностальгия по прошлому (10). Слово конец (8) здесь ассоциируется с мыслью о конце пути, о смерти (как и в Прит. 14:12). Время испытаний завершается определенным результатом. В сердце (9), то есть в самых глубоких тайниках души. Негодование может укорениться в сердце человека.

7:11–12 Преимущество мудрости. В Израиле под наследством обычно понималось право на владение землей. Здесь это слово имеет духовный смысл. Мудрость, как и земля, принадлежит Богу, но отдана во владение Его народу. Как и богатство, мудрость обладает защитной силой, но силой более надежной, ибо она «дает жизнь», то есть учит истинной жизни.

7:13—14 Жизнь под контролем Бога. Ст. 13 перекликается с 1:15. «Кривизна» в нашем опыте жизни не просто судьба, но жизнь, направляемая Богом. 14 Счастливые и несчастливые дни одинаково значимы в нашей жизни. Одни ведут к радости, другие к осознанию того, что все в жизни покорилось «суете» (ср.: Рим. 8:20). Мы должны смиренно воспринимать все жизненные перипетии, полагаясь на Бога.

7:15–18 Опасности, поджидающие нас в пути. Суетные дни (15) — жизнь, полная проблем, о которых говорится в 1:2—11. Наглядной иллюстрацией мысли, высказанной в ст. 15, могут служить судьбы Навуфея (3 Цар. 21:13) и Иезавели (3 Цар. 19, 21). Столкнувшись с несправедливостью, одни начинают кичиться своей сверхправедностью («слишком строг») (16), другие капитулируют перед грехом (17). Мудрый человек сумеет избежать крайностей (18). В итоге мысль ст. 18 возвращает нас снова к ст. 15—16.

7:19—22 Что нужно для мудрости? Призыв к мудрости здесь снова повторяется. Мудрость важнее, чем коллективное мнение опытных вождей (19). Она крайне необходима при свойственной человеку греховности (20), которая особенно ярко проявляется в злословии (21). Не следует придавать большого значения высказываниям в свой адрес. Ст. 22 напоминает нам, что наш собственный жизненный опыт позволяет осознать, сколь часто мы грешили и ошибались.

7:23–24 Мудрость обрести непросто. Мудрость необходима (19–22), но достичь ее трудно. Ст. 24 возвращает нас к вопросу, поднятому в 1:12—18. Вопрос кто постигнет? (дела, «которые Бог делает», 3:11) относится к разряду риторических. Ответ же всегда один и тот же: «никто».

7:25–29 Греховная природа человека. Осознание ограниченных возможностей человеческой мудрости обращает нас к вопросу о греховной природе человека и реалиям жизни (25). В ст. 25 и 27 в оригинале использован точный математический термин: «общая сумма». Екклесиаст делает свое заключение о женщинах (26, 28) и о мужчинах (28). Он говорит о типе женщин, которых следует опасаться (26). У такой женщины развит своего рода охотничий инстинкт (сердце ее силки). Она настойчиво добивается своих целей {руки ее оковы). Избежать ее ловушки удается лишь тем, кому Сам Бог дарует спасение (см.: 2:26). 28 Это не основополагающее утверждение, но в центре внимания здесь мудрость (как и в 1 Тим. 2:14; Тит. 2:2—5) и определенный тип женщин (ср. другой взгляд в 9:9). Ст. 29 предлагает универсальный вывод, верный для опыта и мужчин, и женщин. Слово только подчеркивает единственную причину, которая стала источником бед всего человечества. Человек был сотворен правым. Но грех вошел в человеческую жизнь и извратил первоначальную природу людей (слово человек относится ко всему человечеству).

8:1 Кого можно назвать мудрым? В этом стихе развивается тема, поднятая в гл. 7. Кто может разгадать тайну жизни? Просветленность лица отражает гармоничный характер человека, его мудрость и доброту (ср.: Втор. 28:50; Дан. 8:23).

8:2 — 9:10 Власть и проблемы правосудия

Вслед за рассуждениями о власти (8:2—9), несправедливости (8:10–15), тщетности человеческих усилий (8:16–17) и общей смертной участи всех людей (9:1—6) Екклесиаст выдвигает программу действий, направленную на поиски путей, как устоять против всех невзгод (9:7—10).

8:2–9 Царская власть. Между царем и народом заключался завет (см.: 4 Цар. 11:17), народ давал клятву верности, и Бог был свидетелем при этом. В ст. 34 Екклесиаст предостерегает против пренебрежения своими обязанностями. Поспешно или самовольно покинуть царя означает проявить безответственность или неверность («от лица его», ср.: Ос. 11:2). Не упорствуй: авторитет царя должен быть непререкаемым. 5 Жизнь в условиях авторитарного правления требует и использования Богом данных возможностей (эти слова перекликаются с 3:1—8), и следования определенным установлениям. Хорошими примерами, иллюстрирующими эту мысль, служат Ионафан, Нафан и Есфирь (1 Цар. 19:4–6; 2 Цар. 12:1–14; Есф. 7:2–4). 6—7 Слово зло перекликается с излюбленной темой Екклесиаста: тяготы земного бытия, которые усугубляются полной неспособностью человека предвидеть свое будущее. В ст. 8 указаны четыре вещи, в которых никто не властен. Первое: никто не властен над духовной жизнью другого. Второе: смерть находится под контролем Бога. Третье: нет избавления в этой борьбе; «в этой борьбе», то есть в войне (и так можно перевести соответствующее еврейское слово) со смертью, никто не в силах победить ее. Слово борьба — метафора, подчеркивающая сопротивление приближающейся смерти. Четвертое: никакие жестокие меры не спасут в этих обстоятельствах. От неумолимого конца не спасет никакое беззаконие, никакие попытки изменить существующий порядок вещей.

8:9–11 Несправедливости в жизни. И снова Екклесиаст объявляет о своем наблюдении (я видел), оценке происходящего (обращал сердце мое), широте видения (всякое дело), но с одним ограничением (под солнцем). Похороны в Израиле проходили с соответствующими почестями — как дань заслугам человека; почести же, отдаваемые нечестивому, — явление ненормальное. Проповедник отмечает этот факт как явную несправедливость. Здесь и мы по ассоциации можем припомнить немало примеров. 11 Запаздывание суда кажется непонятным. Кажущееся бездействие Бога рассматривается иногда как равнодушие, а не как долготерпение.

8:12—13 Ответ дает вера. Нечестивый может совершать множество злодеяний (сто раз делает зло) и жить долго; ответ на это дает вера: я знаю. (Фраза я видел в ст. 9 подразумевает, что все могут видеть; фраза я знаю в ст. 12 подразумевает точку зрения, которую нельзя считать общепринятой.) С одной стороны, в ст. 12 говорится, что нечестивый живет долго (коснеет), а с другой — что подобно тени, недолго продержится он (13). Разрешение этого противоречия в том, что нечестивый уже не будет процветать за пределами земной жизни в отличие от праведного, жизнь которого после смерти обретет новые горизонты.

8:14 Повторение темы воздаяния за дела. Несоответствие воздаяния за добро и зло иногда вызывает горечь и недоумение. Если в ст. 14 эта проблема ставится очень остро, то ст. 15 перекликается с 2:23—24 и с 5:18—20, где Екклесиаст призывает принять все, что Бог дарует нам, и полностью довериться Ему во всем.

8:16 — 9:1 Загадка жизни. Загадка жизни заставляет человека проводить дни и ночи без сна и отдыха (16; см. также: 2:23). Но мы должны примириться с тем, что она («дела Божий») непостижима для человека (17). Ни прилежный труд, ни человеческая мудрость не способны привести к разрешению этой проблемы. Смысл последней части 9:1 в том, что никто не знает заранее, когда и что ждет его впереди.

9:2–3 Общая участь у всех людей. У праведного и у нечестивого одинаковая участь как на земном пути, так и в самом факте смерти. Слова боящемуся клятвы могут относиться к тем, кто избегал приносить клятвы верности Богу. Слово безумие здесь и в других местах характеризует образ жизни человека — дикий и распущенный.

9:4–6 Жизнь оставляет человеку надежду. Земная жизнь — важнейшее состояние человека, смерть же несет необратимую перемену. Фраза мертвые ничего не знают отчетливо перекликается с идентичными высказываниями в Иов. 14:21—22 и 4 Цар. 22:20. Здесь не утверждается, что мертвые спят, но что они не имеют контакта с этим миром. Люди, обитающие в этом мире, вскоре забудут об ушедших в мир иной. Воздаяние человек познает в этой жизни. Ст. 6 напоминает о том, что все на земле преходяще.

9:7–10 Вера — лучшая опора в этом мире. Совет наслаждаться жизнью Екклесиаст уже давал (2:24–26; 3:12–13,22; 5:18–20), теперь звучит призыв к действию. Божье благоволение несет человеку радость. Всякий достаток должен рассматриваться как дар Божий (ср.: 3:13). Именно в этом случае Бог одобряет деятельность человека. Повседневная жизнь должна быть гармоничной и красивой: светлые одежды, смягчающее кожу оливковое масло (елей), радостное общение с женой (9). Брак должен заключаться по любви и на всю жизнь. 10 Удовлетворение насущных потребностей (7), комфорт (8) и тесное общение между людьми (9) — неотъемлемые атрибуты земного бытия. Выражение что может рука твоя делать означает усердный труд в меру своих сил. Жизнь призывает человека к активной, энергичной деятельности. Смерть же есть конец всяческим возможностям.

9:11 — 10:20 Мудрость и глупость

В этом разделе каждый отрывок, выражающий законченную мысль, в той или иной мере соотносится с темой мудрости и глупости.

9:11—12 Время и удача. Пять достижений перечислены в ст. 11, но два фактора ограничивают успех: время (что созвучно высказанной в 3:1—8 мысли о том, что разные этапы нашей жизни в руках Божьих) и неожиданное событие (случай в понимании человеческом). Время крушения надежд или смерть (бедственное время относится к тому и к другому) не только непредсказуемы, но и неизбежны (что подчеркивается словами сеть и силки).

9:13–16 Мудрость не ценится в народе. Екклесиаст приводит, по–видимому, исторический пример противостояния могущественного правителя (великий царь) и незначительной силы (город небольшой), мощи (большие осадные работы) и слабости (город небольшой). Достоверно не известно, какие конкретные факты имел в виду Екклесиаст, но ближе всего это напоминает события, описанные в Суд. 9:50—55 и 2 Цар. 20:15—22. Последнее предложение ст. 15, должно быть, означает, что никто не помнит добра, совершенного бедным человеком. Он спас город своей мудростью, однако скромное положение бедняка позволяет другим пренебрежительно относиться к его мудрости (16). Конечно, нас не призывают отвергнуть мудрость как вещь бесполезную, напротив, следует упорно добиваться ее («мудрость лучшие силы»), оставляя дальнейшее на усмотрение Бога.

9:17 10:1 Опасность для мудрости. Если бедного человека можно не слышать (16), то правитель заставит себя слушать (17). Крик властелина может заглушить мудрость, но и сама мудрость может быть отринута, потому что малая ошибка привлекательнее для глупого, чем благоухание мудрости (10:1).

10:2–3 Глупость. Здесь рассматривается невидимая сторона жизни личности, которая отражается во внешности человека, включая его лицо (7:3), руки (7:26) и тело (11:10). Левая сторона ассоциировалась с несправедливостью, неправедностью (см.: Суд. 3:15; 20:16), и напротив, иметь сердце, склонное «на правую сторону», означало быть честным, справедливым, умелым и находчивым в повседневной жизни. Сердце, склонное к «левизне», — неловкое, неразумное, в нем дурные «источники жизни» (Прит. 4:23). Эта неразумность видна всем (3).

10:4—7 Глупость и невежество «на большой высоте». Гнев начальника — не причина покидать свое место (в панике или в обиде). После совета, предлагаемого в ст. 4а, рассматриваются причины, которые лежат в его основе (4б–7). Высокие власти могут допускать разного рода просчеты (5), и могут происходить странные вещи, возможны превратности судьбы, которые несовместимы с мудростью (6—7). Люди с достатком (богатые) могут терять положение, а люди с положением (князья) могут терять достаток.

10:8—11 Глупость и сметливость. Мстительность сама по себе сопряжена с наказанием. Образ, представленный в ст. 8, подразумевает злые деяния (см.: Иер. 18:18—22). Многие полезные работы (добывание камня в карьере, колка дров) могут совершаться неумело (9), в то же время достижения умелых мастеров подвержены действию случая и удачи (9:11). Ст. 10 говорит нам, что обдуманные действия принесут больше успеха, чем грубый натиск, а ст. 11 предостерегает от расслабленности: человек, способный искусно справиться со сложным делом (заклинатель змей), может потерпеть неудачу из–за недостатка проворства. Медлительность может свети на нет преимущество природной смекалки.

10:12—15 Слова и дела глупца. Слова уст — проверка на мудрость. Речь мудрого благодатна, доброжелательна, полезна и привлекательна по форме. Слова глупца губительны для него самого, для его репутации (см.: ст. 3), для дела, которым он занимается. Начало в ст. 13 может означать «источник». Глупые слова зарождаются в сердце глупца (см.: ст. 2), конец же их (см. также о «конце» в 7:8) — в безумии, в иррациональности, что свидетельствует об извращении нравственных основ. Ст. 14 указывает на высокомерие и гордыню такого человека; его болтливость распространяется и на предметы, которых он знать не может. 15 Незнание многих вещей делает труд глупца утомительным и бесплодным. Трудно не заметить дороги, ведущей в город, но глупец не замечает совершенно очевидных вещей. Отказ принять всеобъемлющую мудрость Божью всегда оставляет человека без цели и ориентира в жизни.

10:16—20 Глупость в масштабе нации. Екклесиаст противопоставляет в национальном масштабе пути бедствий (горе, 16) и пути благоденствия (благо, 17). Важнейший фактор для страны — мудрый правитель. Горе стране, если у нее незрелый правитель. В 3 Цар. 3:7 Соломон считает себя незрелым (признак его разумности), нуждающимся в мудрости Божьей. Человек из благородного рода (евр.: «сын свободного человека») — тот, чье положение в обществе дает ему решимость действовать безбоязненно. Второй необходимый фактор: самоконтроль. Пиры с утра — признак невоздержанности и самоугождения. Как от лености хозяина приходит в упадок дом (18), так разрушается и государство при ленивых и невоздержанных правителях. Воздаяние за леность глупца — разруха вокруг него (18). Хотя Екклесиаст отнюдь не отрицал радостей жизни, в ст. 19 угадывается мысль о том, что жизненные услады не должны быть главной целью земного бытия. В оригинале порядок еврейских слов указывает на неполноценность беззаботной жизни: пиры… вино… серебро (деньги) — круг интересов сибарита. Ст. 20 завершается словом совета (перекликаясь с темой ст. 4) и призывает читателей не терять присутствия духа во дни национальной летаргии и быть осмотрительными. «Птица небесная может перенести слово» (20) — пословица, которая бытовала во многих культурах: от древних хеттеев до греков и в более поздние времена.

Все сказанное о мудрости и глупости вновь возвращает нас к 2:24 — 3:22 и к мысли, что в своей повседневной жизни мы должны ежечасно обращать свой взор к Господу.

11:1 — 12:8 Призыв к плодотворной жизни

В этом разделе книги в большей степени, чем в других, звучит настойчивый призыв к постоянной активной деятельности. Он достигает своего апогея в 12:1—7 — отрывке необычайно ярком и выразительном. Повторы слова доколе (12:1,2,6) особо подчеркивают мысль о неизбежности смерти и необходимости действовать незамедлительно.

11:1—6 Увещание не бояться риска в делах милосердия

Все сказанное в 11:1—6 можно выразить одним словом: «вера». Морские суда могут надолго задержаться в пути, поэтому, идя на риск, связанный с перевозкой грузов морским путем, следует иметь твердую веру (3 Цар. 10:22). Хлеб здесь означает «хлеб насущный» и ассоциируется с Втор. 8:3. 2 Екклесиаст рекомендует пользоваться самыми разнообразными возможностями делать добро. Перечисление цифр в восходящем порядке: семи, восьми предполагает добавление к каждой использованной возможности еще одну. Скорее всего, речь идет о щедрости, желании поделиться с возможно большим числом бедных. С другой стороны, этот образ может относиться и к сфере торговли. Хотя мы и не обладаем знанием о будущем, время действовать уже наступило. 3 Ничто не должно остановить наш жизненный энтузиазм: ни тревожные предзнаменования (дождевые облака), ни непредвиденные события (падение дерева). Мы не можем управлять событиями, даже если мы в силах их предвидеть (дождь). Так же мы не можем точно знать, как они свершатся: дерево падает там, где должно упасть. Далее идет предостережение против промедления (4) и напоминание о том, что мы, не зная путей Божьих, не в состоянии предвидеть, где наша деятельность будет плодотворна (5). 6 Екклесиаст обращается с горячим призывом сеять «семя». Это не просто сельскохозяйственная рекомендация, это совет пользоваться каждым моментом для доброго дела.

11:7–10 Радости жизни

Свет — услада жизни. Видеть солнце означает ощущать полноту жизни. 8—9 Радоваться всему доброму надо на протяжении всей жизни. Это означает и радость внутреннего ощущения жизни (да вкушает сердце твое радости), и радость, доступную внешнему взору (по видению очей твоих). Но здесь Екклесиаст добавил и предостережение о днях темных, возможно, о неизбежных бедствиях и испытаниях; слово суета вновь напоминает нам о том, что трудности продолжаются и что достигаются радости жизни только усилием и трудом. Наслаждаясь всем приятным в жизни, человек должен помнить о будущей оценке всех его дел — о праведном суде Божьем (9). 10 Необходимо и сердце, и разум, и тело свое хранить в чистоте.

12:1—8 Неотложность решения

Человек должен не просто радоваться жизни, но и устремлять свой взор на ее Творца. Ст. 16 вводит нас в иносказательное описание старости и приближения к смертному часу. Использованные образы интерпретировались по–разному, но наиболее вероятной представляется следующая трактовка. Меркнущий свет (2а) символизирует увядающую способность наслаждаться жизнью, появление облаков («новые тучи») — с возрастом неуклонное нарастание трудностей и жизненных проблем. Выражение стерегующие дом означает человеческие руки, а. мужи силы — ноги; мелющие — это зубы, смотрящие в окно — глаза (3). В ст. 4 говорится об ухудшающемся слухе, о постепенном ослаблении связи с внешним миром и потере сна. В ст. 5 (где образность отставляется в сторону) речь идет о боязни высоты. Выражение зацветет миндаль указывает на побелевшую от седины голову, а фраза отяжелеет кузнечик на тяжелую, неуклюжую походку. Рассыплется каперс — не возникает больше сексуальное желание (ягоды и почки каперса, т. е. кипариса, употреблялись как возбуждающее средство). Все кончается вечным домом, то есть смертью и трауром по покойному. В ст. 6 приведены два образа смерти. Первая аллегория: золотая чашечка (в русском переводе неточно: «золотая повязка». — Примеч. пер.) соединена с серебряной цепочкой, и разрыв этой связи символизирует собой смерть. Вторая аллегория: кувшин и колодезное колесо. Смерть наступает, когда колесо обрушивается, кувшин разбивается, и вода жизни перестает поступать к человеку.

Ст. 7 звучит уже не аллегорически: смерть есть возвращение плоти в земной прах. Дух предназначен вернуться к Богу. Екклесиаст ясно указывает на жизнь после смерти.

12:9–14 Эпилог

Подчеркивается мудрость Екклесиаста, который своими поучениями наставлял народ. Он испытывал, исследовал и составил, то есть в своих поисках истины он использовал практический опыт, размышление, анализ и систематизацию материала. Екклесиаст усерден и трудолюбив (старался), талантлив (изящные изречения) и честен (слова… написаны им верно). Иглы и вбитые гвозди — метафора, характеризующая его учительный дар, способность найти яркие, запоминающиеся слова, побуждающие к действию. Пастырь — это Бог, таким образом, здесь прямо говорится о богодухновенности книги (11). В ст. 12 приводятся два предостережения: против мудрости, которая не от Бога, и против честолюбивых человеческих замыслов. В ст. 13 автор формулирует главную мысль всей книги: человек должен иметь страх Божий, соблюдать Его заповеди (13) и помнить о неизбежности суда Божьего (14). Бог приведет на суд каждого человека, и все его тайные дела, хорошие и плохие, раскроются.

Eaton Michael A.

Книга Песни Песней Соломона

Введение

Кто был автором книги?

Об авторе говорит само заглавие книги, и нет оснований сомневаться в том, что она действительно написана Соломоном. Соломон упоминается в книге неоднократно (3:7,9,11; 8:11–12). Интересно также упоминание «кобылицы» в 1:8, так как именно Соломон вывез лошадей из Египта. Вместе с тем, некоторые богословы ставят под сомнение авторство Соломона, ссылаясь на лингвистические данные и соображения личностного характера. Они задают вопрос, мог ли Соломон, имевший 1000 женщин, написать о любви к одной единственной женщине. Однако Бог использует для Своего дела самых неподходящих, с нашей точки зрения, людей. Если автором книги все–таки был Соломон, то ее написание, вероятно, можно отнести примерно к 965 г. до н. э.

Сколько героев в этой книге?

Авторский коллектив, работающий над данными комментариями, считает, что в книге два главных героя: Соломон и Суламита. Это кажется нам гораздо убедительней, чем мнение, что в книге три героя: Соломон, Суламита и ее муж, верность которому она хранит, несмотря на неотступность ухаживаний царя.

Какова композиция книги?

Существует точка зрения, что книга представляет собой собрание разрозненных, первоначально не связанных между собой любовных песен. Однако эта версия малоубедительна, поскольку в книге четко просматривается ее внутреннее единство. Она начинается с описания первых дней пребывания девушки в царском дворце (1:1 — 13), которое сменяется восхитительными сценами из сельской жизни (1:15 — 2:17). Далее представлены мечты девушки о своем женихе (3:1—5), празднование бракосочетания (3:6—11) и первая брачная ночь (4:1–5:1). Затем следует краткая разлука (5:2 — 6:3), а после нее — радостное воссоединение (6:4—12). Великолепная сцена в царских покоях изображена в 7:1—10, любовные сцены на лоне природы — в 7:11 — 8:14. Поэтому представляется более логичным рассматривать эту книгу как историю двух влюбленных, а не как собрание отдельных любовных песен. Необходимо подчеркнуть весьма примечательный факт, что между влюбленными не было близких отношений до бракосочетания. Это очень важный и серьезный урок для современной молодежи.

Чему учит книга?

1. Само название — «Песнь Песней» — говорит о том, что это самая лучшая из когда–либо написанных песней, прославляющих супружескую любовь. Эта книга — вершина любовной поэзии, и она заслуживает самого пристального внимания.

2. В ней вдохновенно и ярко воспевается любовь, в отличие от современной прозы, где столько внимания уделяется физической стороне и технике сексуальных отношений и где любовь так легко низводится на более низкий уровень.

3. Бог благословил любовь мужчины и женщины. Он сотворил нас, Он создал нас такими, чтобы мы могли любить друг друга и душой и телом. Придавая большое значение любви между мужчиной и женщиной, Бог предусмотрел, чтобы этой теме была посвящена целая книга. Но показательно также, что только одна из шестидесяти шести книг Библии.

4. Описание человеческого тела не считается зазорным (см.: 4:1–5; 5:10–16; 6:5–7; 7:2–6). Язык книги принадлежит культуре определенной эпохи. Некоторые сравнения могут показаться нам странными, но они связывают воедино чувственность и восхищение физической красотой тела.

5. Мы должны понимать, что час любовной близости определяется Богом. Чувство должно созреть, его нельзя будоражить раньше времени (2:7; 3:5; 8:4). В современном мире популярен лозунг: любовь — в любое время, в любом месте. Бог же говорит: в назначенное Мною время, в назначенном Мною месте.

6. Очень важно семейное воспитание (8:8—10). Братья девушки должны внушать ей мысль о необходимости быть неприступной («как стена») перед возможным соблазнителем, потому что ее «доступность» («дверь») может разрушить всю ее жизнь. Такое воспитание дало свои положительные результаты.

7. Существует опасность привыкания, восприятия друг друга как привычной данности (5:2—8). Эти тексты служат предостережением тем, кто не умеет надлежащим образом реагировать на любовный призыв супруга или супруги, и описывают последствия этого небрежения.

8. Идеальная любовь существует только в браке (4:12). Влюбленные должны хранить друг для друга сокровище своей любви, как «запертый сад» или «запечатанный источник». Жизнь каждого из них уподобляется частному винограднику (8:12), плоды которого не поступают в свободную продажу.

9. Надо дорожить своими отношениями, помня, что любой пустяк может их разрушить (2:15). Супруги должны бдительно смотреть за «лисенятами», чтобы не было испорчено благоухание первых брачных дней. Истинная любовь неугасима и бесценна (8:6—7). Никто не застрахован от превратностей, способных погасить пламя любви, но истинная любовь никогда не исчезнет, потому что источник ее — Бог. Любовь нельзя купить ни за какие сокровища.

10. Песнь Песней иносказательно, в прекрасных поэтических образах описывает отношения Христа со Своей невестой — Церковью. В ней наряду с другими звучат и следующие темы: сила любви Христовой (8:7), услаждающая Его слух молитва Церкви (8:13), напряженное ожидание Его (8:14), призывание Христа для общения с Ним (2:13), опасность не откликнуться на Его зов (5:2–8; ср.: Отк. 3:20).

Мы не можем обойтись без этой книги, особенно в наш век «свободной любви». Не будем забывать, что Бог проявляет глубокую заботу о нашей любви не только по отношению к Нему, но и по отношению друг к другу.

Дополнительная литература

Gledhill T. The Message of the Song of Songs, BST (IVP, 1994).

Davidson R. Ecclesiastes and the Song of Solomon, DSB (St. Andrew Press/ Westminster/John Knox Press, 1986).

Lloyd Carr G. The Song of Solomon, TOTC (IVP, 1984).

Kinlaw D. F. The Song of Songs, EBC (Zondervan, 1991).

Содержание

1:1 2:7 Царь встречает Суламиту в своем дворце

1:1—7 Дочери Иерусалима и Суламита

1:8 — 2:7 Царь говорит с Суламитой

2:8 — 3:5 Любовное свидание и ночные грезы Суламиты

2:8—17 Свидание с женихом

3:1—5 Ночные грезы Суламиты

3:6–5:1 Бракосочетание царя и песнопения

3:6—11 Величественная свадебная церемония

4:1 — 5:1 Хвалебная песнь царя, воспевающего невесту в брачную ночь

5:2 6:3 Неиспользованная возможность

5:2–8 Опасность привыкания

5:9 — 6:3 Суламита описывает своего любимого женщинам Иерусалима

6:4 8:14 Возрастание любви

6:4 — 8:4 Взаимное восхищение влюбленных

8:5—14 Природа истинной любви

Комментарии

1:1–2:7 Царь встречает Суламиту в своем дворце

1:1 Название

Само название Книги Песни Песней Соломона говорит о том, что ее автор — Соломон, а кроме того — что нет в мире лирической поэзии ничего, что сравнилось бы с этой Песней, воспевающей любовь, которую мы должны воспринимать как сокровище и как саму жизнь.

1:1— 7 Дочери Иерусалима и Суламита

1—3 Книга открывается описанием страстной любви: невеста пламенно жаждет ласк царя. Поцелуй — дарованное Богом выражение любви. Лобзание уст опаляет, оно «лучше вина», оно неизмеримо выше удовольствия от вкушения вина, это полная отдача влюбленных друг другу. Благоухание драгоценных ароматов приятно, но не идет ни в какое сравнение с благоуханием имени любимого, которое воспринимается как «разлитое миро» — символ высшей радости. Все девушки при дворе обожали царя, что не удивительно при его неотразимой красоте. (Это сам по себе показательный факт, когда ваш избранник нравится другим.) Фраза влеки меня подчеркивает искреннюю преданность невесты. Она стремится остаться наедине с возлюбленным и полностью наслаждаться близостью с ним. Она хочет, чтобы он увлек ее в самые потаенные места в царских чертогах. Там они могут безоглядно предаться своему чувству в полном уединении, отдавая друг другу весь пыл своей души.

Будем восхищаться и радоваться тобою — это слова придворных женщин, обращенные к царю. Эта сцена напоминает о толпах поклонниц какой–нибудь современной поп–звезды. Они сходят по нему с ума, но их чувства совсем иные, чем у Суламиты. У нее со своим возлюбленным ни с чем не сравнимые отношения: они созданы друг для друга. Никто не может одновременно целовать двоих; есть то сокровенное, что должно существовать только между мужем и женой. Все другие могут лишь восхищаться их любовью. Так и истинные верующие стремятся к соединению с Господом, их влечет к себе красота личности Христа и Его жертвенная любовь.

4—7 Суламита признает, что она смугла в отличие от иерусалимских женщин. Красота ее смуглой кожи уподобляется сотканным из шерсти черных коз шатрам Кидарским и завесам царя. Ее необычный цвет кожи вызывает неумеренное любопытство девушек, и Суламита даже просит их не смотреть на нее. Ее сильный загар может свидетельствовать о ее добром нраве: она изо дня в день прилежно трудилась под палящими лучами солнца. Под суровым надзором своих братьев (родных или сводных), она была в семье как рабыня и должна была стеречь виноградники, а потому «собственного виноградника», то есть белизны лица своего, ей уберечь не удалось. Она просит не судить строго ее внешность, потому что красота не определяется цветом кожи.

6 Мысли невесты вновь обращаются к возлюбленному. Ее неудержимо влечет к нему. Она говорит о своей любви просто и прекрасно: Ты, которого любит душа моя. Позже она будет описывать его очень подробно, но сейчас достаточно этого простого признания, которым сказано все. Это декларация их взаимоотношений. Так же и христиане могут сказать о Христе: «Ты Тот, Кого я люблю». Фраза К чему мне быть скиталицею может быть переведена также: «К чему мне быть как бы покрытою» (покрывалом). То и другое на Востоке ассоциировалась с женщиной легкого поведения. Она не хочет выглядеть похожей на блудницу, выискивающей очередного клиента, поэтому и предлагает встретиться в определенном месте и в определенное время (в полдень).

7 Женщины при дворе в ответ на ее вопрос, по–видимому, советуют ей просто идти и поискать его: следуя за овцами, можно найти пастуха. В целом в этом отрывке раскрывается и характер невесты и ее устремления. Она любит всем своим существом, самозабвенно; она не страшится никакой работы, даже той, которая может отразиться на ее красоте. Всей своей страстной душой она устремлена к своему царственному возлюбленному.

1:8 — 2:7 Царь говорит с Суламитой

1:8—10 Соломон восхваляет красоту невесты. 8 Соломон был прекрасным знатоком и любителем лошадей (3 Цар. 4:26; 10:26). Сравнение женщины с кобылицей, которое не во всех культурах рассматривается как комплимент, для Суламиты звучало высшей похвалой ее стройности и красоте. Следует иметь в виду, что в древневосточной поэзии в сравнениях подобного рода часто подчеркивалось не физическое сходство, но темперамент, эмоциональный настрой. В данном контексте сравнение с кобылицей отражает статность, красоту и благородство невесты. В царской колеснице кобылица впрягалась отдельно от жеребцов. Царь называет девушку своей возлюбленной, и это звучит в его устах как возлюбленный друг. «Возлюбленная моя, возлюбленный мой» — эти обращения часто повторяются в книге (1:14; 2:2,10,13; 4:1,7; 5:2; 6:4).

9–10 Царь превозносит красоту своей возлюбленной, он хочет одарить ее лучшими драгоценностями в знак своей любви. Бедная девушка из сельской местности, она хорошо сознавала, что резко выделяется среди других своей опаленной солнцем кожей, а также отсутствием украшений. Но царственный жених исправит это. Из своих сокровищниц он одарит ее драгоценностями, достойными ее красоты. Так Христос, наш Небесный Жених, украсит Свою невесту — Церковь драгоценностями милосердия и истины. Он сейчас готовит ее к великому свадебному пиру — церемонии бракосочетания с Агнцем.

1:11—13 Невеста восхваляет жениха. Суламита отвечает своему возлюбленному; она сравнивает свою любовь к нему с ароматом благоуханного нарда. Благовония могут играть важную роль в любви, они возбуждают, но здесь речь идет еще и о другом. Мирровый пучок с его неповторимым запахом символизирует сильное, неудержимое притяжение влюбленных друг к другу. Для Суламиты тонкие ароматы, вдыхать которые — наслаждение, были дыханием его любви и его силы. Устоять против этого невозможно. Христиане — это «Христово благоухание Богу», — пишет Апостол Павел (2 Кор. 2:14—16).

1:14 Восторженный ответ жениха. Соломон не устает превозносить красоту своей невесты. Теперь влюбленные глядят в глаза друг другу: важный момент любовной игры, который позволяет проникнуть взором во внутренний мир любимого. «Глаза твои голубиные»: голубь — символ нежности, чистоты и бесхитростности.

1:15 — 2:2 Нарцисс Саронский. 15–16 Невеста отвечает царственному жениху нежными словами. Она впервые называет его «прекрасным», «любезным» своему сердцу. Зеленое травяное ложе — предвкушение брачной ночи, венец любви. Их дом — на лоне природы, где зеленая трава служит им постелью.

2:1 Любовь царя заставила девушку заново взглянуть на себя. Она сравнивает себя с прекрасным цветком. Это действительно прекрасно, как настоящая любовь может преобразить человека, высветить в нем все самое лучшее. Христос тоже любит нас любовью неувядающей, и мы прекрасны в Его глазах. 2:2 Жених подхватывает ее мысль и развивает ее. Он сравнивает невесту с лилией «между тернами»: не слишком лестное сравнение для придворных девиц, однако подчеркивающее уникальность его невесты. Он любит только ее.

2:3–7 Суламита о своем несравненном возлюбленном. 3 Если она лилия долин, то он яблоневое дерево, под сенью которого она может найти кров и пищу, потому что нуждается в его покровительстве и защите.

В свои юные годы она тяжко трудилась под открытым солнцем (1:5) и теперь радуется покою, наслаждаясь его ласками. Как сладок хруст сочного яблока в жаркий день, так сладостно ее упоение его охраняющей любовью.

4 Дом пира (букв, «дом вина»), возможно, означает «дом любви»(ср.: 1:3). Тон становится более интимным. Она предвкушает радость близости с любимым. Пламенная любовь, как воинское «знамя», защищает невесту, приковывает взор всех и являет миру свою силу.

5—6 Я изнемогаю от любви — образ счастливого изнеможения. Она жаждет любви и изнемогает от нее, нуждаясь в подкреплении. Далее она воображает себя в объятиях своего возлюбленного, она вся в томлении. Она видит, как он подложил свою руку под ее голову, поддерживая ее, и, вероятно, глядя в ее глаза. Откровенное описание естественной физической близости — характерная особенность книги.

7 В этом стихе раскрывается важнейшая истина любовных отношений: не торопить, не возбуждать любовь, пока она не пробудится сама. Здесь звучит настоятельный совет предоставить пробуждение и развитие любви природе и Богу. Только грех заставляет человека вступать в интимные отношения не в то время, не в том месте и не с тем человеком. У Бога для всего есть определенное, Им назначенное время. В нашем грешном мире люди растрачивают свои чувства, используя ложные и грубые методы для их пробуждения. Здесь можно провести параллель с методами в сфере религии, когда использование евангелистом или проповедником разного рода уловок приводит к преждевременному, а значит и непрочному «обращению» в веру (см.: 2 Кор. 4:2).

2:8 — 3:5 Любовное свидание и ночные грезы Суламиты

2:8—17 Свидание с женихом

8–9 Хоть и верно сказано, что любовь никогда нельзя искусственно воспламенять, в истинной любви есть особый момент нетерпения. Когда час любви пробьет, влюбленный скачет и прыгает, он сгорает от нетерпения вновь увидеть свою возлюбленную. Она отвечает ему теми же чувствами, возвещая всем, что он мчится к ней, как молодой олень. И вот он уже за стеною, заглядывает в окно, сгорая от желания видеть ее, говорить с нею.

10–13 Нет лучшего времени года для выражения полноты любовных чувств, чем весна! Весна в полном смысле этого слова. В нем уже возобладало это чувство, когда он мчался во всю прыть по горам и холмам на свидание со своей возлюбленной. Весна пришла и в ее сердце; она ждала его и устремила свой взор на него, когда он заглядывал через решетку, и глаза его излучали страстное любовное томление. Это время любви. Внезапное бурное цветение, любовные трели птиц, распускающиеся почки и первые цветы фруктовых деревьев, благоухание цветов — все это заставляет учащенно биться сердце. Неудивительно, что любовь часто ассоциируется с весной. Весна символизирует пробуждение природы, новую жизнь. Разве христиане не стремятся всем сердцем к вечной весне в своих взаимоотношениях с Христом? Потоки живой воды должны струиться из сердца верующего. Новые плоды, благоуханный аромат цветения должны свидетельствовать о нашей жизни с Господом.

Жених нежно и настойчиво зовет возлюбленную выйти к нему, чтобы им вдвоем насладиться весной и любовью. Слова приглашения для усиления эффекта повторяются дважды (10, 13).

14—15 В речах жениха необходимо отметить два момента. Во–первых, он призывает Суламиту, свою голубицу, к полной открытости. Известно, что голуби прятались в расщелинах скал, чтобы никто не мог слышать и видеть их. Он жаждет ее доверия, ждет, чтобы она раскрыла перед ним всю свою душу. Так и мы должны быть абсолютно открыты перед Христом. Кроме того, жених просит ее отбросить все, что хоть в малейшей степени мешает их отношениям (лисенят). Их любовь должна быть чистой и непорочной. Невыносимо жаль, когда нечто чужеродное портит прекрасное цветение.

16–17 Действие достигает своего кульминационного момента. Как естественно и прекрасно звучит ответное признание любви. Они безраздельно принадлежат друг другу по праву супружества. Брак учрежден и освящен Богом и тем самым служит гарантией защиты супружеских прав.

Фраза он пасет между лилиями перекликается со словами невесты, когда она сравнивает себя «с лилией долин». Он пасет (защищает) и свою возлюбленную. И в завершение она обращается к нему с просьбой, доколе день дышит… и убегают тени, вернуться к ней и провести всю ночь в объятиях любви. Неразрывное духовное единство двух людей находит свое выражение в физической близости.

3:1—5 Ночные грезы Суламиты

1—3 Это ночные грезы (или сон?) невесты, где открываются ее страхи. Она настолько тесно связана с любимым, что ей невыносима сама мысль о его отсутствии, и этот страх живет даже во сне. Но все кончается хорошо. Некоторые святые в прошлом использовали этот отрывок для описания состояния, которое получило название «темная ночь души», то есть крик души, отчаяние человека, охваченного чувством незащищенности и одиночества, или богооставленности (см.: Пс. 41). Четыре раза в этом отрывке невеста говорит о своем возлюбленном: тот, которого любит душа моя. Она чувствует, что потеряла частицу своей души, и ищет любимого всем жаром своего сердца. Она вкладывает все свои силы в попытки найти его, заглядывая во все городские закоулки, бродя по улицам и площадям, расспрашивая о нем всех встречных. На такое способна лишь сильная любовь, сравнимая с любовью матери, потерявшей малое дитя.

4 О, радость обретения! Бросившись к жениху, невеста «ухватилась за него» крепко, как бы показывая, что не отпустит его вовек. Она как будто говорит: «Ах, не оставляй меня больше никогда». Но почему она ведет его в дом своей матери! Потому что это ее родной дом, надежное убежище, где ее мать изливала на нее свою любовь. После ночных размышлений и страхов ей хотелось укрыться в месте, хорошо знакомом ей с детства.

3:6 — 5:1 Бракосочетание царя и песнопения

3:6—11 Величественная свадебная церемония

Фраза в день бракосочетания его в ст. 11 указывает на то, что состоялась свадебная церемония царя Соломона. Она была необыкновенно торжественна! Сначала рисуется картина приближения брачной процессии издалека: облако пыли под копытами лошадей создает впечатление как бы столбов дыма. Затем становится ясно, что это не кто иной, как Соломон, и тогда песнь восторга и восхваления взмывает ввысь. Пусть видят все! В современных свадебных церемониях все взоры обычно обращаются на невесту, когда та появляется в проходе, здесь же все внимание приковано к Соломону, который приближается в своем царственном величии и великолепии, чтобы обручиться со своей невестой. Пышность и масштабы церемонии соответствуют случаю. Соломон не жалеет ничего для такого дня. Одних телохранителей у него шестьдесят, и все они великолепно экипированы, это знатные военачальники — сильные Израиля. Все они имеют по мечу, то есть находятся в полной боевой готовности, и всем своим видом показывают, что невеста находится под постоянной и надежной защитой. В ст. 9—10 представлен свадебный выход царя. И снова самые лучшие материалы использованы для оборудования «носильного одра». По прибытии Соломона (11) всех женщин Иерусалима приглашают полюбоваться царем во всем его великолепии, украшенного брачным венцом. Этот венец обычно возлагался на голову царя его матерью (см.:3 Цар. 1:9–31; 2:13–25). День его свадьбы описывается как день радостный для сердца его. Вряд ли кто–либо может позволить себе такое великолепное празднество по поводу своего бракосочетания, но каждый жених и каждая невеста должны стремиться отдать в этот день все лучшее, что имеют, своему супругу или супруге. Истинная любовь отдает себя другим людям. Она изменяет характер человека в лучшую сторону.

4:1 — 5:1 Хвалебная песнь царя, воспевающего невесту в брачную ночь

4:1–7 Воспевание красоты невесты. В основе этого гимна любви, в котором Соломон восхваляет невесту, лежат характерные для сирийского фольклора песни (они носят название васф), которые и поныне используются в сирийских свадебных церемониях. Они служат напоминанием о том, что мы сотворены прекрасными. Наше тело вылеплено великим Ваятелем. Для влюбленных это взаимное восхищение друг другом — чарующая прелюдия любовного акта. Двое теперь отрезаны от всего мира, они наедине в своей спальне, абсолютно обнаженные друг перед другом по праву супружества. Царь не в силах сдержать своего восторга перед красотой Суламиты. В любви духовное и физическое начала неразделимы: говорить о ее теле — значит выражать свою любовь. Христианину не следует до такой степени быть «не от мира сего», чтобы не восхищаться или даже не говорить о человеческом теле. Нужно помнить, что в Священном Писании осуждается не физическая любовь, а похоть.

1 Выразив свое восхищение красотой невесты, Соломон с восторгом останавливает свое внимание на отдельных ее чертах. Сравнивая ее глаза с голубиными, он подчеркивает не их форму, но прозрачность и ясность взгляда и умиротворенное состояние ее души. Ее черные кудри, каскадом спадающие на плечи, он уподобляет стадам черных коз, спускающихся с горы. 2 Уста ее обнажают прекрасный ряд ровных зубов. Белизна зубов ее сравнивается с белой шерстью только что вымытых овец. Пара ягнят — образное описание двух совершенной формы рядов зубов, абсолютно безукоризненных. 3 Ее губы ярко алого цвета. Слово лента, которое может указывать на тонкие губы, в данном случае подчеркивает их четко очерченный рисунок. (Обратите внимание, как некоторые женщины наносят помаду, чтобы сделать губы более рельефными и выразительными.) Ее щеки («ланиты») покрыты прекрасным загаром цвета фаната, они, вероятно, особенно горят от возбуждения. 4 Столп Давидов (точнее, башня) подразумевает силу. Здесь вряд ли говорится о крепкой, мощной шее, скорее о царственной осанке. Обычай декорировать стены щитами символизирует здесь также силу и крепость. 5 Сравнение грудей с молодыми сернами снова носит не физический, а эмоциональный, чувственный характер: их приятно ласкать.

6 Соломон объявляет о своем намерении не отпускать от себя, ласкать и миловать свою невесту доколе день дышет прохладою. Это ответ на ее призыв, звучавший в 2:17. Наконец настал желанный миг. Долгое любовное томление пробудило любовь (ср.: 2:7). Все прекрасно в назначенное Богом время. 7 Соломон называет свою невесту совершенной, это обобщение всех высказанных ранее похвал. Весь этот отрывок не предназначен служить образцом для подражания. Многих, мягко говоря, могут смутить эти строки и возможность использования таких слов в любовном общении. Но эта прекрасная поэма показывает, что нежные слова — часть любовного ритуала, что Бог предусмотрел не только любовную игру, но и словесную прелюдию. Люди не должны уподобляться животным, в любви неуместна спешка, но крайне необходима чуткость. Бог все соделал прекрасным.

4:8—15 Зов любви и ответ невесты. Соломон переходит от восхищения совершенной красотой своей невесты к воспеванию их интимных отношений. Это прекрасный образец любовной поэзии, где воспевается предвкушение и радость любви и венец наслаждения, которое дарует супружество (5:1). Невеста сравнивается с прекрасным садом, полным чудесных цветов, благоухание которых неудержимо манит его. Слово невеста встречается здесь первый раз.

8 Гимн любви начинается с призыва к возлюбленной оставить все мысли и воспоминания о других местах и ситуациях, обо всем, что может помешать ей безраздельно посвятить себя своему возлюбленному и жить единой с ним жизнью. У нее могли быть свои страхи и опасения накануне ее первой брачной ночи, эти чувства естественны для невесты. Но от «львов» или «барсов» она спасалась в его крепких объятиях. Нет места дикой пустыне, только надежно огороженный сад. 9 Он называет ее «сестра моя, невеста», потому что бесповоротно покорен ею. Он не только не принадлежит больше самому себе, но и не желает иной доли. Он радуется тому, что она пленила его сердце. (Эта мысль эхом отзывается в 1 Кор.7:4.) Он сражен одним только взглядом очей ее; это восхитительная беспомощность.

10—11 Здесь говорится о нежных явлениях любви: ласках и поцелуях. Он радостно откликается на ее ласки; подобного наслаждения он никогда не испытывал. Их поцелуи (11) восхитительны и сугубо интимны (под языком). Возможно, здесь ссылка на землю, где течет молоко и мед (Исх. 3:17 и др.) и одновременно — это ее тело. Как Бог даровал землю обетованную Своему народу, так теперь он дарует царю любимую.

12—15 В этих прекрасных строках невеста сравнивается с садом. 12а Запертый сад — символ чистоты, непорочности и целомудрия невесты. Жених один имеет доступ в этот сад, а для всех других он закрыт. Она сама закрыла его, повесив вывеску для всего окружающего мира: «Посторонним вход запрещен». Она также и запечатанный источник, предназначенный исключительно для утоления жажды царя. Для него она «колодезь живых вод», питающих жизненную силу его любви. 13–14 Перечисление прекрасных растений подчеркивает ее яркую и неповторимую индивидуальность. В саду ее жизни плодоносят фруктовые деревья, цветут цветы и благоухают своими ароматами лучшие из трав. Соломон бродит по саду, заглядывая во все его уголки и наслаждаясь каждой чертой, каждой гранью ее дивной личности. 15 Поэтическая метафора колодезь живых вод и потоки с Ливана характеризует предназначенную исключительно для него ее любовь, которая все набирает силу и расширяется. У него просто не хватает слов, чтобы описать ее.

16 Раньше он звал (8), теперь она приглашает его войти в сад ее жизни и насладиться всей полнотой их близости. Этот сад закрыт для всех других, но только не для него. «Вкушать сладкие плоды» — не столь уж новое выражение. Она предлагает ему сорвать и съесть любой приглянувшийся ему плод, сколь угодно много плодов. Она призывает его обладать ею безраздельно.

5:1 Миновала их первая брачная ночь. Он внял ее страстному призыву. Это его выбор. И после ночи любви они не могут разомкнуть объятия. Стих завершается словами ободрения и одобрения со стороны придворных женщин.

5:2 — 6:3 Неиспользованная возможность

5:2—8 Чувство новизны проходит: опасность привыкания

Все здесь больше походит на реальность, чем на сон, в отличие от ситуации в 3:1—5. В любом случае в этих стихах отражен драматический момент: они преподают очень важный урок, который касается взаимоотношений между мужем и женой. Муж возвращается поздно вечером после напряженного труда, волосы его влажны от росы. Конечно, все его мысли устремлены к уюту домашнего очага, к встрече с любимой женой, в мечтах он уже видит, как сжимает ее в своих объятиях. Однако жена уже совершила вечернее омовение и обнаженная лежит на своем ложе. В томной неге, в полудреме слышит она, как супруг постучал в дверь. Он произносит нежные слова (возможно, он повторял их по дороге домой), называя ее разными ласковыми именами: сестра моя, возлюбленная моя, голубица моя. Все имена сугубо интимные, они обещают ночь любви. Эта сцена разыгрывается скорее в ее воображении, чем в действительности. Граница между сновидением и реальностью размыта. Для нее важнее ублажить свое тело, нежели встретить супруга. Она так тщательно вымыла ноги, как можно запачкать их снова? И так не хочется опять одеваться, когда так приятно без одежды.

После короткого раздумья она меняет свое решение, но слишком поздно: он уже ушел. Она не может поверить в это. Отчаяние охватило ее, она звала его в безнадежной тоске, но ответом ей была тишина. Вот она бежит по городским улицам в поисках любимого, но попадает в руки стражей, которые избивают ее. В конце концов она обращается с мольбой к иерусалимским женщинам и просит помочь ей отыскать ее возлюбленного, рассказать ему о ее любви и страдании.

Возможно, все это происходит через некоторое время после их бракосочетания, и это признак того, что она восприняла мужа как нечто само собой разумеющееся. Первые восторги любви несколько утихли, хотя бы и на миг. Здесь и кроются опасности, подстерегающие любовь, «лисенята» (2:15), которые позволяют увянуть цветам новизны. Это предостережение ей, и к ее чести она отреагировала на него незамедлительно. Конечно, она по–прежнему любит его (4: «внутренность моя взволновалась от него»). Это урок для всех нас, как в наших взаимоотношениях друг с другом, так и со Христом, нашим Небесным Женихом. Как должно печалиться Его сердце, когда Он приходит предложить нам Свою любовь, а нам уже все наскучило. Домашний комфорт или другие предпочтения становятся нашими приоритетами, мы ставим их выше любви к Нему.

Один трогательный штрих раскрывает чистоту сердца ее возлюбленного. В нем нет ни гнева, ни обиды, только боль. Но в знак своей нежной любви к ней он смазывает ее дверную ручку благоуханным мирром. Она ощущает его любовь через капли мирры, стекающие с ее пальцев.

5:9 — 6:3 Суламита описывает своего любимого женщинам Иерусалима

9 В этом стихе передаются слова друзей Суламиты. Их вопрос заставляет ее осознать свою привязанность к мужу. Только теперь она начинает по–настоящему понимать, как много он значит для нее. И как она отвечает! Это целая поэма, в которой описывается человек, которого она любит и которым так восхищается.

10–16 Нужно помнить о том, что яркие сравнения используются здесь не столько для описания чисто внешнего облика, сколько для создания высокого светозарного образа совершенного человека, каким представлял его себе сам поэт. Суламита дает обобщенный портрет своего возлюбленного — единственного и неповторимого. Эпитет бел не совсем точный перевод соответствующего еврейского слова, которое лучше перевести как «сияющий, светящийся», то есть светозарность натуры жениха отражается на его лице. 11 Выражение чистое золото может указывать либо на благородство его облика: формы головы и осанки, либо на оттененное загаром лицо, обрамленное длинными, черными как смоль, волнистыми волосами. 12 Сила сочетается с мягкостью в его характере. Сравнение с самой спокойной и мирной птицей — голубем — подчеркиает притягательную силу доброты и умиротворения в его взоре. 13 Щеки его (т. е. борода) источают тонкий аромат. Вкус поцелуев его напоминает текучую мирру. 14 Руки его украшены прекрасными драгоценностями. Живот его — средоточие силы и красоты; он подтянут и мускулист. 15 Сила жениха подчеркивается и при описании ног: голени как мраморные столбы. Они не согнутся под тяжестью нагрузки, он всегда будет для невесты надежной опорой. Его ступни уподобляются золотым подножиям. Весь вид его подобен величественной горной вершине или мощному ливанскому кедру — царю среди деревьев. 16 Весь он — любезность. Этими словами она пытается выразить все его совершенство; они составляют параллель с вводным текстом стиха 10.

6:1—3 «Куда пошел возлюбленный твой?»второй вопрос, который задают Суламите, и он так же важен, как и первый. Он заставляет ее задуматься о возможном ответе жениха на ее минутное отвержение его. Хорошо зная его характер, она должна понять, как он поступит в создавшихся обстоятельствах. 2 И она мгновенно все поняла. Он не будет сердиться и гневаться; он продолжит свою работу, потому что это лучший выход в такой ситуации. Более того, он соберет для нее букет цветов. Ведь он называл ее «лилией», поэтому он будет собирать лилии ей в подарок. Он не затаит обиду на нее и победит горечь разочарования. Его поведение — прообраз реакции христианина в ответ на негативное отношение людей, оно являет собой образец того, как побеждать «зло добром» (см.: Рим. 12:17—21). 3 Самое главное — она уверена в том, что они по–прежнему безраздельно принадлежат друг другу. Временные неурядицы и разлад никогда не должны вести к полному разрыву отношений. Они дали обет верности друг другу на всю жизнь.

6:4 — 8:14 Возрастание любви

6:14 — 8:4 Взаимное восхищение влюбленных

6:4–10 Ответная хвала в адрес Суламиты. В этих стихах снова восхваляется красота Суламиты. Вместо ожидаемых упреков Соломон осыпает ее похвалами. Они похожи на те, что звучали ранее, и начинаются подобным же образом — с обобщающего утверждения. Она и прекрасна и любезна — великолепное сочетание достоинств.

4 Фирца (букв, «приятность, красота») — город, бывший столицей Северного царства во времена правления царей от Иеровоама до Амврия (3 Цар. 16:23). Славился своей красотой. Полки со знаменами — метафора, говорящая о внутренней силе личности Суламиты. 5 Когда она поднимает свой взор на него, его переполняет чувство глубокого волнения. Возможно, она плачет, глубоко сожалея о своем поступке.

6—7 Эти стихи — почти точное повторение стихов 4:16—3. Женщины готовы подолгу слушать одни и те же комплименты. Она не говорит ему: «Ах, я уже слышала это от тебя не раз», и он снова подчеркивает красоту ее ниспадающих каскадом черных волос, белизну ее прекрасных зубов и нежную прелесть розовых щек. Разве это все не напоминает ей об их первой брачной ночи, когда он говорил ей те же слова? 8—9 Однако он не ограничивается сказанным ранее и добавляет новые краски к ее портрету. Он уверяет ее, что она для него единственная и нет ей равных. Можно ли сказать больше? Здесь полное прощение; его любовь к ней не изменилась ни на йоту. 10 Хор придворных женщин вторит царю, восхваляя ее несравненную, лучезарную и сияющую красоту: Блистающая, как заря, прекрасная, как луна, светлая, как солнце. Вероятно, она просияла, ощутив прощающую нежность его любви (здесь глубокий контраст с темнотой ночи, описанной в гл. 5).

6:11–7:1 Ореховый сад. Толкование ст. 11–12 представляет серьезные трудности, тем более, что смысл ст. 12 в еврейском тексте не совсем ясен. Скорее всего, эти слова принадлежат Суламите. Она бродит по ореховому саду, думая о своем любимом и радостно убеждаясь, что в их отношениях снова наступила весна. Совершенно неожиданно для себя она оказалась сидящей в царской колеснице, несомненно самой парадной, на виду у всего народа. Это публичное свидетельство их полного примирения. Они снова вместе, празднуют новую весну своих отношений. Снова расцвет любви, и нет больше «лисенят», которые могут испортить весеннее цветение (2:15).

7:1 Все женщины при дворе просят ее обернуться, чтобы снова увидеть ее лицо, на котором отразилась вся гамма ее чувств, счастье любви и радость примирения. Вторая половина стиха передает восхищение царя, наблюдающего реакцию восторженных женщин. Он очарован, происходящее кажется ему красочным хороводом.

7:2–10а Восхваление красоты Суламиты. В этих стихах царь еще раз восхваляет красоту своей возлюбленной. Это кульминация их примирения; описание совершенств Суламиты напоминает отчасти приводимое ранее в гл. 4, где речь шла о первой брачной ночи. Необходимо отметить несколько моментов. Прежде всего, близость влюбленных могла быть дарована Господом как знак полного примирения. Во–вторых, это описание отличается гораздо большей чувственностью (даже по сравнению с описанием их брачной ночи): оно начинается снизу: ноги, бедра, живот. В–третьих, он, вероятно, хочет вызвать в ней воспоминания о той первой ночи, когда они слились в объятиях, тем самым подчеркивая, что ничего не изменилось. Он любуется ее красотой, для него она несравненна и прекрасна во всем — с ног до головы.

2 Ноги тоже могут вызывать восхищение, и не только «ноги благовестника» (Ис. 52:7). Совершенство ее форм подобно произведению рук искусного мастера. 3 Живот ее сравнивается с округлой чашей, полной прекрасного вина, которое не истощается. Похоже, что на востоке того времени мужчины предпочитали женщин с достаточно пышными формами! 4 Сравнение грудей с козлятами и серной вызывают чувственные ассоциации, напоминая нежные прикосновения. 5 Ее шея как столп из слоновой кости; подчеркивается благородство осанки: она высоко держала голову на стройной и нежной шее. Глаза, как озерки Есевонские, ясные и спокойные, поэтому глядеть в ее глаза — значит насыщаться восхитительной свежестью и покоем. Фраза башня Ливанская, обращенная к Дамаску указывает на крепкую защиту. Сирия со своей столицей Дамаском была извечным врагом Израиля. Идеалы красоты меняются, и вполне возможно, что в прошлые эпохи крупный нос был в моде.

6 Гора Кармил славилась своей красотой и величественностью. Лицо Суламиты — венец ее красоты. Пленительное очарование женских волос часто воспевается поэтами; вот и здесь: царь увлечен… кудрями. 7 Вся она восхитительна и прекрасна своей «миловидностью», все в ней глубоко трогает и притягивает царя.

8—10 Ее стройный стан сравнивается с пальмой, высокой, стройной и грациозной.

Ее груди уподобляются виноградной кисти; ему хочется их ласкать, наслаждаться ими. Лаская ее груди, он постепенно приближается к ее устам, пьянящим его, как вино. Поцелуи пьянят и услаждают его. Суламита, отвечая, подхватывает этот образ вина, «которое течет прямо к другу». После ласк они в изнеможении («утомленные») засыпают в объятиях друг друга.

7:11 8:4 Суламита полностью отдается своему чувству. Суламита порывисто заявляет, что она всецело принадлежит своему супругу. 11 Это заверение в безраздельной взаимной любви (см. также: 2:16 и 6:3). Здесь она добавляет еще одну фразу: ко мне обращено желание его. Именно в его страстной любви находит она свое укрытие и защиту. Так и мы находим свою безопасность в вечной любви Христа к нам. Бог Сам дает нам обетование: «…приму вас Себе в народ и буду вам Богом» (Исх. 6:7).

12 Суламита берет инициативу в свои руки и зовет любимого на лоно природы, чтобы насладиться ее красотами и друг другом. Она понимает, что ее инициатива не покажется мужу дерзкой или неуместной. 13 Здесь говорится о весеннем пробуждении природы, но ведь о весне уже шла речь ранее. Скорее всего это образ их отношений, которые столь восхитительны, что уподобляются вечной весне. Разве это не идеальные отношения Христа со Своей Церковью? Вечное цветение, вечное предвкушение новых плодов (см.: Ин.7:38; 15:1–11). 14 Мандрагоры не только благоуханные растения с привораживающим ароматом, но (как утверждается) обладают свойствами, возбуждающими половое влечение. Она как будто говорит: «Давай создадим обстановку, достойную нашей любви». Речь идет не только о том, что она заранее готовилась, обдумывала все, собирая «плоды, новые и старые»; здесь еще и иносказание — две замечательные идеи о наших отношениях со Христом и друг с другом. Во–первых, изъявления любви могут идти и хорошо известными, проторенными путями, и находить новые, еще неизведанные. Во–вторых, настоящая любовь должна быть прозорливой. В ней должна отражаться любовь Господа, Который приготовил нетленные сокровища для любящих Его (Ин. 14:3; 1 Пет. 1:4).

8:1—4 Суламита жаждет теснейшего общения со своим возлюбленным. Открытое проявление нежных чувств женщины было неприемлемо для древнего Израиля — даже по отношения к мужу. Именно поэтому она хочет быть и его сестрой, чтобы она могла поцеловать его, когда и где она захочет, даже на рыночной площади, не опасаясь осуждения людей. Но она понимает необходимость самоконтроля, она знает правила приличия и не забыла мудрых наставлений своей матери, в дом которой она и хочет привести своего мужа. Родители должны учить своих детей искусству общения, учтивости и обходительности. 3 Снова она в радостном ожидании того момента, когда они утонут в объятиях друг друга, и его рука будет покоиться под ее головой. Любовные грезы составляют неотъемлемую часть любви. Но это нечто совсем другое, нежели мечтания о незаконной связи. Ст. 4 повторяет, как своего рода рефрен, сказанное в 2:7 и 3:5.

8:5—14 Природа истинной любви

Описание истинной любви предваряется риторическим вопросом. Влюбленная пара совершает дивную прогулку на лоне природы; Суламита прильнула к своему мужу, опираясь на его сильную руку. «Кто это?» — вопрошает автор. Ответить предоставляется жене. Она возвращает нас прежде всего к воспоминаниям о времени их любовных свиданий на его родине. Там, где возникла эта любовь, — на его родине, она зародилась из любви его матери и его отца, а теперь здесь второе рождение его настоящей любви к Суламите. Время и обстоятельства одни и те же. Здесь нет ничего противоестественного. Принцип преемственности должен главенствовать в каждом сексуальном союзе.

6–7 В этих стихах выражена основная мысль книги: о высоком достоинстве и необоримой силе настоящей любви. Печать — видимый всем знак права на собственность. Суламита хочет объявить всем, что она всецело принадлежит мужу (ср.: 2 Тим. 2:19). Печать должна быть поставлена в двух местах: на его сердце и на руке (символ физической силы). Он владеет ею безраздельно, любит ее и служит ей опорой. Более того, истинная любовь крепка, как смерть, то есть непреодолима.

Мы знаем о всепобеждающей любви Христа. Апостол Павел говорит также о том, что непобедимая любовь Христова спасает нас (2 Кор. 5:14). Истинной любви свойственна и ревность, как свойственна она и Богу (Исх. 20:5; 2 Кор. 11:2). Жена имеет полное право ревновать, если муж ее начинает изменять ей. Ревность приносит много страданий: она люта, как преисподняя. Огонь же истинной любви — как сильное, неугасимое пламя (ср.: Исх. 3:2). Источник истинной любви у Бога, потому что «Бог есть любовь» (1 Ин. 4:8). Такая любовь обладает сверхъестественной силой, ее не могут одолеть никакие человеческие усилия. Человечество пыталось погасить Источник такой любви на Голгофе, но безуспешно. Грех, смерть, преисподняя, сатана и все мятежное человечество не смогли одолеть любви Христовой к миру. И наконец, истинную любовь нельзя купить ни за какие деньги, хотя цена иногда предлагается весьма высокая. Благодать Божья дается даром, «без платы» (Ис. 55:1).

8–10 Здесь затрагивается проблема целомудрия, воздержания от физической близости до брака. Тема эта появляется в книге не в первый раз, но теперь под несколько иным углом зрения. Речь идет о добродетельной семье, заботливых братьях, которые оберегают младшую сестру от возможных соблазнов. С ранних лет (сосцов нет у нее) старшие братья учили ее беречь свою девичью чистоту для будущего мужа. До наступления времени, когда будут свататься за нее, у нее две возможности: либо быть твердой и неприступной, как стена, преграждающая путь всем любовным поползновениям, либо легко доступной, как дверь, что может привести к потере невинности до времени, назначенного Богом. Все это перекликается с рефреном, смысл которого: «не будите любовь, доколе не пришло ее время». Если она будет блюсти себя в чистоте, то братья достойно вознаградят ее дорогими украшениями. Если же она способна опозорить себя и свою семью, то они предпримут еще большие усилия для ее защиты, обложив ее кедровыми досками. Ст. 10 показывает, как серьезно она восприняла их наставления. Теперь она достигла возраста невесты (сосцы у меня, как башни), оставаясь неприступной стеной. Выражение достигшая полноты означает, что она всецело выразила себя в отношениях со своим супругом. Слово полнота в данном контексте может означать «мир, спокойствие» или «цельность, целостность». Господь знает, что только в случае нашего полного послушания Его установлениям в этой и всех других областях мы найдем истинное физическое и нравственное здоровье.

11—12 Автор продолжает развивать мысль о том, что любовь нельзя купить. Эти тексты похожи на притчу. В Ваал–Гамоне Соломон владел виноградником, который он сдал в аренду сторожам за тысячу сребренников с каждого, при этом арендаторы имели с прибыли по двести сребренников. В отличие от этого виноградника, виноградник жизни и любви Суламиты не подлежит продаже на рынке. Никто не имеет доступа к ее собственности, ни за какую цену: Мой виноградник у меня при себе.

13—14 Песня Песней заканчивается на высокой ноте. Мы слышим последние взаимные приветствия влюбленных. Первое: он хочет постоянно слышать голос своей возлюбленной. Возможно, ее голос тонет в хоре голосов ее друзей, когда она беседует с ними. Царь хочет слышать ее голос отдельно, не смешанный с другими (ср.: 2:14). Мы можем вспомнить слова Бога–Отца, прогремевшие среди какофонии голосов этого мира: «Сей есть Сын Мой возлюбленный; Его слушайте» (Мк. 9:7). Второе: Суламита тоже призывает своего возлюбленного любить ее по–прежнему (ср.: 2:17). В этих взаимных просьбах мы угадываем желание Христа, нашего Небесного Жениха, слушать молитвы Своей невесты и желание Церкви находиться в тесном и неразрывном контакте со своим Господом. «Аминь. Ей, гряди, Господи Иисусе!» (Отк. 22:20).

Balchin John A.

Пророки

Остальная часть Ветхого Завета представлена пророческими книгами, расположенными не в хронологическом порядке. Приведенная ниже таблица дает общее представление о предполагаемых датах жизни пророков, которые нам следует знать при чтении этих книг.

Книга Пророка Исаии

Введение

Историческая обстановка

Пророк Исайя жил во второй половине VIII в. до н. э., в период, который был решающим для истории его народа и ознаменовался расцветом письменных пророчеств (Амоса, Осии, Михея и самого Исайи). В тот же период произошли падение и исчезновение большей части Израиля, десяти колен Северного царства.

В 740 г. до н. э. смерть царя Озии (см.: 6:1) стала концом «оттепели», во время которой как Иудея, так и Израиль наслаждались почти пятидесятилетней передышкой после долгого периода войн. Вскоре это станет только воспоминанием. Последние годы этого столетия охарактеризовались захватнической политикой ассирийских царей Тиглатпаласара III (745–727), Салманассара V (726–722), Саргона II (721—705) и Сеннахирима (705—681). Их честолюбивые замыслы были устремлены к созданию империи, поэтому им было мало просто грабить, но они уничтожали или переселяли целые народы, жестоко подавляя малейшее проявление неповиновения.

В 735 г. до н. э. Иерусалим вынужден был готовиться к осаде, когда объединенные армии Израиля и Сирии прибыли, чтобы вынудить царя Ахаза присоединиться к антиассирийской коалиции. Противостояние Исайи царю (гл. 7) проливает свет на истинное значение этого периода, когда предстояло сделать мучительный выбор между спокойной верой и отчаянной надеждой на союзников. Решение царя целиком и полностью положиться не на Бога, а на саму Ассирию вызвало вполне объяснимый протест против него и его сторонников, кроме того, было произнесено пророчество об идеальном Царе Эммануиле, Который восстановит династию потомков Давида.

За свое восстание Израиль заплатил потерей северных территорий (Галилеи, 9:1) в 734 г. до н. э., а в 722 г. до н. э. Северное царство прекратило свое существование. Иудея, отделенная теперь от космополитической ассирийской провинции (4 Цар. 17:24), занимавшей территорию бывшего Израиля, лишилась почвы для любого проявления патриотизма.

Но на смену царю Ахазу на иудейский престол взошел Езекия (ср.: 4 Цар. 18:1), чей пламенный патриотизм не раз вынуждал Исайю всеми силами удерживать царя от неосмотрительных поступков в отношении Ассирии (см.: 14:28—32; 18:1—7; 20:1–6). Возникает жестокий конфликт между пророком и проегипетски настроенными сановниками при дворе Езекии, отмеченный в гл. 28 — 31. Результатом стало восстание Езекии против Ассирии (гл. 36, 37), когда мощь Сеннахирима была сломлена в 701 г. до н. э., а маленькое царство Иудея осталось практически беспомощным, несмотря на чудесное спасение Иерусалима.

Отношения царя Езекии с Исайей никогда не ограничивались вопросами политического характера или проблемами ближайшего будущего. Последняя встреча с царем продемонстрировала различия между этими двумя верующими людьми. В 39:5–7 Исайя заглядывает в далекое будущее — вавилонский плен, явившийся плодом непослушания царя. Но единственной реакцией царя было облегчение: «Мир и благосостояние пребудут во дни мои». Такое довольство вполне понятно для государя, но немыслимо для пророка. Поэтому пророческая миссия продолжалась до финала этой драмы.

События, о которых повествуется в гл. 40 — 55, безусловно, связаны с именем Кира (44:28; 45:1), что сразу же переносит нас к середине VI столетия. Кир, царь Аншана, расположенного в южной Персии, к 550 г. до н. э. захватил власть над Мидийской империей, а к 547 г. до н. э. ему уже принадлежала большая часть Малой Азии. Это давало ему преимущества в борьбе с Вавилонской империей (где иудеи находились в плену еще до падения Иерусалима в 587 г. до н. э.). К этому времени империя уже была слабой и раздробленной, ее царь Набонид оставил столицу (где вместо него правил его сын Валтасар) и был не в ладах со жрецами. В 539 г. до н. э. воины Кира разбили вавилонское войско и без сопротивления вошли в Вавилон. В соответствии со словами Господа, записанными в Ис. 44:28, Кир вернул на родину евреев (наряду с другими плененными народами), приказав восстановить их Храм (Езд. 1:2—4; 6:2—5). Из его собственных слов, запечатленных на так называемом «Цилиндре Кира» (который теперь хранится в Британском музее), становится ясно, что такова была его великодушная политика, вызванная желанием заручиться поддержкой богов, которым он вернул их святилища (см.: 41:25).

Множество иудеев возвратилось домой, но вскоре они пострадали от предательства самарян, которые отказались принять участие в постройке Храма (Езд. 4). Работа полностью прекратилась почти на двадцать лет, пока Аггей и Захария в 520 г. до н. э. не воодушевили иудеев на новую попытку, которая завершилась в 516 г. до н. э. Многие комментаторы рассматривают данную ситуацию, когда напряженные человеческие отношения сказывались на судьбе Иерусалима и Храма, как основание для пророчества в гл. 56 — 66. Однако в наших комментариях последние главы рассматриваются не в историческом ракурсе, а скорее тематически, поэтому посвящены они уже не Вавилону, но отчизне и родному городу, земным и несовершенным, но символизирующим новые небеса и землю и горний Иерусалим.

Авторство книги

Традиционное и новозаветное мнения

До недавнего времени Книга Пророка Исайи рассматривалась как произведение одного автора — пророка, носившего имя Исайя и жившего в VIII в. Эта точка зрения основывалась не только на кумранских находках, но также и на текстах Нового Завета, например, Лк. 4:17–18, где цитируется одна из самых последних глав книги. Как цельное произведение Книга Пророка Исайи была известна и автору Книги Премудрости Иисуса, сына Сирахова, написанной лет за 200 до новозаветной эпохи (Сир. 48:22—25). Несколько мест из Ис. 40 — 60 цитируются в Новом Завете, например: Рим. 9:27–29; 10:20–21; Ин. 12:37–41 и т. д.

Современная точка зрения

Оставляя в стороне некоторые сомнения средневекового еврейского ученого Ибн Эзры (чьи замечания, однако же, подтверждают традиционную точку зрения), можно сказать, что идея множественности авторов Книги Пророка Исайи возникла в последние два столетия. Гл. 1 — 39 считаются написанными Исайей, а 40 — 66 — анонимным пророком, жившим в VI в. до н. э. в вавилонском плену. Считается, что последняя часть, являясь естественным продолжением повествования Исайи, вполне могла быть присоединена к работе Исайи, тем более, что автор ее неизвестен, и, следовательно, книга его утратила свое самостоятельное значение.

Главными основаниями для такой точки зрения были, во–первых, так называемая «аналогия пророчеств», то есть привычка пророков чаще обращаться к своим современникам (а гл. 40 — 66 обращены преимущественно к вавилонским пленникам), а во–вторых, определенный стиль, словарь и богословский акцент гл. 44 — 66. Но этот вопрос мы рассмотрим позднее.

В действительности же ни один ученый не придерживается данной теории в ее простейшей форме. Типологический анализ показывает, что гл. 1 — 39 (часть книги, приписываемая Исайе) неоднородны по своему составу. В основе этой части книги лежит собрание пророчеств VIII в. до н. э., дополненное материалом, взятым у последователей, живших в разное время (напр., гл. 13, 14 взяты из источников периода вавилонского плена в VI в. до н. э., гл. 24 — 27 могли быть взяты из текстов, написанных в конце персидского владычества в IV в. до н . э). К этому добавлен материал, включающий в себя множество кратких дополнений примерно из 250 стихов (т. е. около одной трети текста), а некоторые из более длинных дополнений в результате анализа оказываются самостоятельными произведениями со своей собственной историей развития.

Гл. 40 — 66 обычно делят на два раздела. Второ–или Девтороисаия (гл. 40 — 55) относится приблизительно к 545 г. до н. э. Тритоисаия (третий Исайя; гл. 56 — 66) относится к послепленному периоду (ок. 520 г. до н. э.). Если первая из этих частей (гл. 40 — 55) считается написанной одним неизвестным гениальным учеником пророка Исайи, то последняя (гл. 56 — 66) может быть последним произведением школы Исайи, то есть его учеников и последователей из нескольких различных богословских школ, которые пересказали его послания следующим поколениям. Комментаторы при анализе текста Тритоисаии отмечают следы множества исторических ситуаций и различных группировок (напр., моралистов, законников, патриотов и универсалистов); во всех одиннадцати главах выделяется по крайней мере четыре источника.

Очень важно понять, что все эти данные предполагают наличие бесчисленного множества авторов и, следовательно, то, что эти приложения не вполне произвольны. Изначально принятые критерии разделения книги нельзя сбросить со счетов, но следует пользоваться ими постоянно (результаты этого мы уже видели) или же не пользоваться вообще. Таким образом, несмотря на привлекательную простоту идеи о двухтомной работе (написанной Исайей и его последователем), единственной обоснованной альтернативой одному автору можно считать не двух авторов, а не менее дюжины.

Стоило бы добавить, что до недавнего времени особое внимание ученых–критиков было обращено на единство этого многообразия. Дополнительные источники рассматриваются как школа последователей, продолжавших идеи Исайи и пророчествовавших новым поколениям в духе его посланий. Поэтому с этой точки зрения его учение было передано новым поколениям через века после его смерти, и все собрание сочинений, вдохновленных его пророчествами, должно быть по праву названо его именем.

Оценка аргументов в пользу множественности авторов

Поскольку традиция приписывает Книгу Пророка Исайи одному автору, сторонникам разделения книги следует обосновать свою гипотезу. Их доводы, безусловно, сильны, но отнюдь не безупречны.

1. Аналогия в пророчествах. Несомненно, если считать автором гл. 40 — 66 самого Исайю, поражает прежде всего, насколько подробно пророк излагает события, которым надлежало произойти два века спустя. Его прозрение выглядит совершенно уникальным. Но, во–первых, отвергать возможность подобного духовного опыта означало бы придавать аналогиям в этой области чрезмерное значение, что противоречит и образу Бога в этих главах, Который представлен производящим перемены в мире и постоянно обновляющим его (43:19). Во–вторых, очевидно, что различие духовного опыта, отразившегося в данных главах, является скорее различием в уровне, чем в качестве. В гл. 1 — 39 тоже содержится немало экскурсов в узнаваемое будущее, которые критики, пользуясь той самой «аналогией пророчеств» (которая, таким образом, основывается на текстах, способствующих ее подтверждению), относят скорее к позднейшим добавкам, нежели к работе самого Исайи. Более того, в некоторых из этих пророчеств говорится о событиях (как в гл. 40 — 66) как бы изнутри описываемого будущего, например, в формах совершенного вида пророчество о рождении Младенца в 9:2—6 или видение плена и суда в 5:13—16 (в NIV переведено будущим временем). Поражение Вавилона Иеремия, например, описывает как бы с точки зрения последнего поколения пленников и при этом уговаривает их выйти отсюда (Иер. 50:8; 51:45; ср.: Ис. 48:20), хотя своим настоящим современникам он строго–настрого запрещал даже помышлять об этом (Иер. 29:4–14).

Добавим к нашей основной теме, что в 13:1 — 14:23 (названных пророчеством «Исайи, сына Амосова») Вавилон изображен таким, каким он видится в гл. 40 — 66, то есть не как неуправляемая ассирийская провинция времен Исайи, но как мировая держава, чье приближающееся падение будет означать конец плена Исайи. К этому пророчеству необходимо добавить сон–видение из 21:1–10, в котором падение Вавилона представлено с потрясающей силой.

Учитывая вышесказанное, следует признать, что уроки и последствия вавилонского плена, которым посвящены гл. 40 — 66, читателям могут показаться преувеличением, но для пророка Исайи это было благословенным завершением его миссии, связанной с борьбой между Вавилоном и Израилем, и исполнением давних замыслов Господа, а следовательно, исполнением его собственных пророчеств.

Стоит также добавить, что даже такое поразительное явление, как предсказание имени царя–освободителя Кира, который появился 150 лет спустя (44:28; 45:11), не является уникальным (для сравнения см. 3 Цар. 13:2, где предсказано рождение Иосии). Во–вторых, сила пророческого дара лишний раз доказывала, что Господь — единственный истинный Бог (ср.: 41:21–23,26–29; 44:7–8,25–28; 46:10–11; 48:3–8. Причем в 48:8 говорится не о молчании Господа, а о глухоте Израиля, т. е. о нежелании иудеев знать свою судьбу).

2. Отличительные черты гл. 40— 66. Они могли бы свидетельствовать против авторства Исайи, будь они адресованы той же аудитории, что и гл. 1 — 39. Но если эти главы все же принадлежат Исайи, то они были написаны пророком уже в старости для того, чтобы утешить будущее поколение, а не с тем, чтобы предупредить современников о грозящих им бедах. И в этом заключается существенная разница. Пусть эти утешительные строки кажутся невероятными, но еще более странным было бы, если бы на творчестве Исайи не отразились перемены, происшедшие с его родной страной.

Конечно, если считать Исайю единственным автором, естественным будет и ожидание встретить как в гл. 1 — 39, так и в гл. 40 — 66 какие–то общие мысли и положения. И это действительно так и есть. Одна из основных тем гл. 40 — 66 посвящена утверждению того, что Господь Сам вершит историю. Выражения, в которых об этом говорится Сеннахириму в Ис. 7:26 (701 г. до н. э.), весьма сходны с выражениями в более поздних главах: «Разве не слышал ты?» (ср.: Ис. 40:28); «Я издавна сделал это» (ср.: Ис. 41:4); «в древние дни» (ср.: Ис. 45:21; 46:10); «предначертал это» (ср.: Ис. 46:11), «а ныне выполнил» (ср.: Ис. 48:3). Тот же стиль и та же тема встречаются и в Ис. 22:11. Тема «большой дороги» («пути святого») из гл. 35 не только соответствует великолепному красноречию гл. 40 — 66 (с которыми ее следовало бы соединить ради подтверждения теории о множественности авторов), но, кроме этого, в ней почти в каждом стихе использованы особенные идиомы, постоянно встречающиеся в гл. 1 — 39. И опять же, принимая во внимание удивительную согласованность, отрывки 11:6—9 и 65:25 едва ли возможно отделить друг от друга. В них могут быть сравнительно редко встречающиеся выражения, но в них невозможно не признать первые плоды общего урожая.

3. Язык книги. В самом начале целью Исайи было обличение, поэтому преобладали такие слова, как «терны и волчцы», «буря», «тьма» и «остаток». Позже, ободряя иудеев, пророк стал чаще говорить об «избранных» и «искупленных», «всей земле», и «всех народах», и «всякой плоти». Он призывал людей «не бояться», «не смущаться», «славить Господа». Даже вспомогательные части речи отражают перемену в звучании темы, так как для последних глав нужны были такие выражения, с помощью которых можно было бы донести теплое чувство и особо оттенить смысл.

Среди различных терминов можно отметить некоторые выражения, которые характерны для обеих частей Книги Пророка Исайи, но редко или почти никогда не встречаются в других текстах Писания. «Святой Израилев» (двенадцать раз встречается в гл. 1 — 39 и тринадцать раз в гл. 40 — 66) — это хорошо известный пример. Но помимо этого еще несколько выражений, пусть и в меньшей степени, но все же свидетельствуют о том же. Например, выражение «Тот, Кто делает или формирует, создает» употребляется с притяжательным местоимением (22:11; 29:16; 44:2): «Сильный Израилев/Иаковлев» (1:24; 49:26; 60:16). Здесь также присутствуют редкие или уникальные определения Израиля, встречающиеся в обеих частях, такие, как «слепой» (29:18; 35:5; 42:16–18), «глухой» (29:18; 35:5; 42:18; 43:8), «оставившие Господа» (1:28; 65:11), «избавленные Господом» (35:10; 51:11), «дело рук Моих» (29:23; 60:21). (Эти примеры взяты из более полного списка в книге R. Margalioth. The Indivisible Isaiah, 1964.) Именно обилие таких выражений, присущих Исайи, вызвало к жизни теорию (для подтверждения которой существует очень немного свидетельств) о том, что круг учеников Исайи пронес сквозь столетия мыслеформы учителя. Гораздо проще предположить, что это творение одного разума.

4. Богословие. Теперь должно стать совершенно ясно, что эти две основные части книги посвящены различным ситуациям и служат различным целям. Но более того, как отмечает Мотиер (Motyer J. А. The «Servant Songs» in the Unity of Isaiah, TSF Bulletin, Spring 1957. P. 3–7), пророчества гл. 1 — 39 предсказывают разрушительное историческое наказание, а это ставит серьезные богословские проблемы в области взглядов на доктрины и обетования, повсеместно упоминающиеся в этих главах. Следовательно, гл. 40 — 66 — это более чем дополнение; их можно назвать развязкой, без которой гл. 1 — 39 заканчивались бы неразрешенным противоречием. И «если пророк может вдохновиться на провозглашение Божественных откровений… то нельзя назвать чрезмерным требование к нему вдохновиться на решение богословских проблем, возникающих в связи с подобными откровениями…»

Подводя итоги вышесказанному, отметим, что теория множества авторов (поскольку именно в это выливается идея о двух авторах) создает немало проблем. (Кроме того, возникают противоречия с другими текстами Писания, в которых есть ссылки на пророка Исайю. Но это уже отдельная тема.) Она делает Исайю автором основной части текста, позволяет принять критерии анализа, который почти не допускает, что кто–то из пророков мог быть единственным автором своего труда. Эта теория предполагает столетия творческой деятельности не только «школы Исайи», но также и последователей других пророков, чье вольное отношение к трудам своих учителей позволяет вносить в них дополнения или даже переделывать их. Такое отношение странным образом сочетается с заботой о сохранении первоначального вида этих произведений. А само существование этих последователей является не более чем плодом логических умозаключений. Кроме того, эта теория должна объяснить нерушимую раннюю традицию, утверждающую единство Книги Пророка Исайи. Помимо всего этого, теория множественности авторов противоречит новозаветным свидетельствам в пользу этой традиции.

Конечно, можно не соглашаться с тем, что Новый Завет действительно следует принимать во внимание в данном вопросе. Можно предположить, что авторство пророчеств в текстах Евангелия указывалось в соответствии с традиционной точкой зрения. Однако проще будет принять на веру, что в Евангелии под «Исайей» подразумевается именно этот конкретный, реально существовавший человек, и с любой точки зрения это все упрощает. Альтернативные же варианты (которых гораздо больше, чем мы здесь упомянули) создают сложности в большей степени, нежели упрощают дело, а это неблагоприятный признак.

Дополнительная литература

Grogan G. W. Isaiah, EBC (Zondervan, 1990).

Oswalt J. N. The Book of Isaiah, NICOT, vol. 1, (chs. 1 — 39) (Eerdmans, 1986; vol. 2,

forthcoming). Motyer J. A. The Prophecy of Isaiah (IVP, 1993).

Содержание

1:1–31 Критическая ситуация

1:1 О пророке и времени его служения

1:2–4 Великое обличение

1:5—9 Опустошение Иудеи

1:10—20 Религиозная развращенность и очищение от нее

1:21—31 Сетования Бога и Его намерения

2:1 — 4:6 Иерусалим Бога и Иерусалим людей

2:2–5 Город Бога

2:6–9 Город идолов

2:10–22 Страх Господень

3:1 — 15 Наказание распадом государства

3:16 — 4:1 Вместо пояса будет веревка

4:2—6 Грядущая слава

5:1–30 Виноградник, принесший дикие ягоды

5:1–7 Притча

5:8—23 Шестикратное «горе»

5:24—30 Мстители Господа

6:1–13 Призвание пророка

7:1 — 12:6 Буря и солнце: Ассур и Эммануил

7:1–17 Исайя противостоит царю Ахазу

7:18 — 8:22 Объяснение выбора

9:1—7 Мессианская заря

9:8 — 10:4 Тень над Самарией

10:5–34 Секира Господа над Иудеей

11:1 — 12:6 Мессианское царство

13:1 23:18 Пророчества о народах

13:1 — 14:23 Вавилон

14:24–27 Ассирия

14:28—32 О Филистимской земле

15:1 — 16:14 Моав

17:1 — 14 Дамаск и северный Израиль

18:1—7 Эфиопия

19:1–25 Египет

20:1–6 Азотский кризис

21:1–10 Вавилон, «Пустыня приморская»

21:11–12 Дума

21:13–17 Аравия

22:1–25 Иерусалим

23:1–18 Тир

24:1 27:13 Заключительная победа Господа

24:1—23 Суд Божий над небом и землей

25:1 — 12 Великое освобождение

26:1 — 27:1 Торжество после тягот

27:2—13 Народ для Бога

28:1 31:9 Ассирийский кризис: помощь Бога или помощь людей?

28:1—29 Отповедь насмешникам

29:1—8 Последняя отсрочка для «Ариила»

29:9—24 Духовное помрачение Израиля, углубившееся и рассеявшееся

30:1–31:9 О будущем Египта и Ассирии

32:1 35:10 Спасение и мрачные события перед ним

32:1—8 Царство праведников

32:9—20 Нет простого пути к миру

33:1—24 Стремление к освобождению

34:1 — 17 Вселенский суд

35:1–10 Цветущая пустыня

36:1 — 39:8 Тяжелые испытания Езекии

36:1 — 37:38 Нападение ассирийцев

38:1–22 Болезнь Езекии

39:1–8 Послы из Вавилона

40:1 48:22 Далекая ночь, проведенная в Вавилоне

40:1 —11 Долгожданный Господь

40:12–31 Несравненный Бог

41:1–29 Боги история

42:1–17 Свет для народов

42:18—25 Неверный раб и неизменный Господь

49:1 55:13 Заря искупления

49:1—13 Вторая «Песнь о Рабе Господнем»

49:14—23 Утешение Иерусалиму

49:24 — 50:3 Утешение пленникам

50:4—9 Третья «Песнь о Рабе Господнем»

50:10—11 Эпилог песни

51:1–8 Подкрепление веры

51:9–52:12 Растущая надежда

52:13 — 53:12 Четвертая «Песнь о Рабе Господнем»

54:1—17 Распространившаяся отчизна

55:1—13 Щедрая милость

56:1 66:24 Слава и позор Сиона

56:1—8 Призыв к иноплеменникам

56:9 — 59:15а Позор Сиона

59:156—21 Единственный Спаситель

60:1–62:12 Слава Сиона

63:1–6 Единственный Мститель

63:7 — 64:12 Вопиющая нужда Сиона

65:1 — 66:24 Великое разделение

Комментарии

1:1—31 Критическая ситуация

1:1 О пророке и времени его служения

Имя Исайя означает «Спасение Яхве», что как нельзя лучше подходит к «евангельскому пророку». Перечень царей, при которых он жил, показывает, что его пророческое служение длилось как минимум сорок лет, начиная с последнего года правления царя Озии (см.: Ис. 6:1, приблизительно 740 г. до н. э.). Год смерти пророка точно не известен. Очевидно, он пережил осаду Иерусалима в 701 г. до н. э. во время царя Езекии, чье правление продолжалось до 687/6 г. до н. э.

1:2—4 Великое обличение

Обращение к небесам и земле напоминает прощальный наказ Моисея (Втор. 30:19), и выразительное сыновья добавляет ноту личной страстности. Прямое обращение Бога в ст. 26, 3 (Я… Мне… Мои) и подкрепляющие его замечания ст. 4 сразу же переносят нас в самый разгар кризиса: семья Бога порвала с Ним отношения. (Ст. 3 звучит еще более резко в немногословном оригинале, потому что в нем опущен предлог а. В ст. 4 смысл вполне может быть таким: «[Божий] народ грешный!» — тот же парадокс, что и в ст. 26.) Эпитет Святой Израилев весьма характерен именно для Исайи и появляется двенадцать раз в гл. 1 — 39 и тринадцать в гл.40 — 66. Во всех прочих текстах Писания он встречается всего дважды. Ему вторят возгласы серафима (6:3), однако высокая недоступность слова «святой» смягчается тем, что Бог отдает Себя Израилю. Раньше эта мысль звучала в Ос. 11:9.

1:5—9 Опустошение Иудеи

Неизвестно, помещено ли здесь одно из поздних пророчеств Исайи, или же мы видим результат прозрения (слово как в ст. 7д, 8д свидетельствует скорее в пользу последнего, поскольку кажется, что пророк описывает только то, что видел собственными глазами), очевидно, что освещаются темы, предписанные его пророческим призванием. Проследив развитие мысли от ст. 5а к ст. 7 и 9 (ср.: 6:9–10, 6:11–12 и 6:13), мы отмечаем мотив «остатка», который по мере развития пророчества становится все более отчетливым (особенно см.: 10:20–22). В ст. 5—6 изображается не больной, но оказавшийся на пороге гибели, однако продолжающий выдвигать свои требования. Ст. 5 передает суть этого, а перечисленные в ст. 6б симптомы — это симптомы поражения грехом; ср.: раны с «язвами» в 53:5. Настоящая действительность отражена в ст. 7–8: это земля Иудеи, она вытоптана конями чужеземцев, и только Иерусалим (Сион) еще остался уцелевшим. Очевидно, это последствия вторжения Сеннахирима, о котором мы знаем из 4 Цар. 18:13, его воздействие передано в Ис. 37:30—32, а факты были записаны на Призме Тейлора, где Сеннахирим утверждал, что взял в плен сорок шесть укрепленных городов вместе с «бесчисленными поселениями» и двумястами тысячами людей. Шалаш — это хибарка полевого работника или дозорного, забытая после сбора урожая. Для некогда славного Сиона достаточно и того, что он оказался на волосок от судьбы Содома, но все же не был стерт с лица земли (9).

1:10—20 Религиозная развращенность и очищение от нее

Обращение к иудеям как к жителям Содома было одновременно обличением и приговором. С одной стороны, катастрофа, происшедшая в Содоме, для людей древнего мира была тем же, чем для нас должна быть трагедия Помпеи или Хиросимы. Содом пользовался ни с чем не сравнимой дурной репутацией, пока Исайя не произнес слова из ст. 10. Его поддержали Иезекииль (Иез. 16:48) и Наш Господь (Мф. 11:23), Который мерил (и все еще мерит) вину возможностью. Из всех пророческих вспышек гнева по поводу поддельной религиозности (ср.: 1 Цар. 15:22; Иер. 7:21–23; Ос. 6:6; Ам. 5:21–24; Мих. 6:6–8) эта была самой мощной и подкрепленной. Ее страстность осталась непревзойденной даже для пророка Амоса, а форма и содержание тесно связаны. Сначала отвергаются жертвы, затем те, кто их приносил (11–12); в то время как тон Бога меняется от неприятия к отвращению, Его конкретное обвинение откладывается до момента страшного окончания ст. 15: ваши руки полны крови.

Теперь упрек уступает место повелению, выраженному в восьми громоподобных призывах покончить со злом (16) и начать творить добро (17). Это — покаяние в полной мере, неповторимо личное, неизмеримо полезное (ср.: Дан. 4:27; Мф. 3:8; Лк. 19:8). Но эти проникновенные требования подготавливают к предложению незаслуженного спасения, которое следует тут же.

Поразительно, что столь значительное предложение выражено (18), как и великое обвинение ст. 2—4, на языке судебного процесса: придите и рассудим, то есть давайте судиться по нашему делу (ср.: Иов. 23:7). Бог ждет от нас открытости, и, принимая ее, Он может изменить неизменное и стереть неизгладимое (багряное и пурпур были не только яркими, но и стойкими красителями). Только в таком случае в призыве омойтесь (16) не звучит насмешки. Ст. 19–20 еще раз напоминают нам о жизненно важном выборе, о котором уже говорилось во Втор. 30:15—20 (ср. коммент. к ст. 2).

1:21—31 Сетования Бога и Его намерения

1:21—23 Утраченная чистота. Эти строки звучат как погребальный плач («Как пали сильные на брани!», 2 Цар. 1:25; ср.: «Как…» в 14:12; Плач. 1:1 и т. д.) по исчезнувшей славе; даже метафоры ее изменяются с трагических на бытовые (жена… серебро… вино). Оплакиваются исключительно моральные потери; не империя Давида или богатство Соломона, но царившая в них справедливость. В ст. 23 дается изображение социальной несправедливости, которое, как и на протяжении всей главы (от ст. 2 до ст. 17), следует за повествованием о духовной нечистоте.

1:24—26 Огонь очищающий. Бог повторяет Свою собственную метафору из ст. 22, чтобы открыть огненную сторону любви и милосердную сторону суда и наказания. Именно любовь — противоположность равнодушия — отделяет вредные примеси, причисляя их к врагам Божьим (ср.: 62:1; Отк.3:19).

1:27–31 Огонь попаляющий. Проведенная Богом граница между другом и врагом, спасенными и истребившимися проходит прямо через Сион; она разделяет не евреев и язычников, но обратившихся (т. е. тех, кто «повернулся») и отступников. Для последних огонь станет концом, а не началом. Ключ к метафоре дубрав и садов (29–30) находим в ст. 31; они здесь означают человеческие силу и устроения, надежность которых кто–то пытается испытать. Иначе можно сказать, что они означают сильного и дело его, которые могут только произвести впечатление силы и крепости, но не могут быть надежными (ср.: Ам. 2:9). (Необязательно усматривать здесь намек на идолов или на обряды, связанные с плодородием, например, миниатюрные «сады Адониса», увядание которых символизировало ежегодную смерть бога, хотя необычная метафора может предполагать и это.) Эти слова выглядят предупреждением о том, что искусство человека может обратиться против него самого, стать искрой (31), которая приведет к страшному пожару.

2:1 — 4:6 Иерусалим Бога и Иерусалим людей

Новый заголовок предполагает, что эти пророчества могли передаваться как отдельные самостоятельные произведения, прежде чем были включены в общее собрание. В них тема конечной славы Иерусалима резко сменяется темой его жалкого нынешнего состояния.

2:2—5 Город Бога

Здесь, как и в Мих. 4:1–5, отмечается истинное высокое положение Сиона, на котором обитает Господь (ср. Пс. 67:16—17, где высокие горы с завистью смотрят на гору Господню); и в этом только и заключается слава Церкви. Ее роль в том, чтобы привлекать к себе людей (2—3), а не муштровать их. Им нужны слово истины Божьей и Его закон (3б, 4а; ср.: 42:4), как любой совершенной окружности нужен твердый центр. Идиллическая картина, близкая к пророчеству (4бв), не может быть оторвана от начальных строк, иначе нам останется лишь горькая карикатура на эту сцену, нарисованная в Иоил. 3:9–10. Итак, и здесь, и у пророка Михея видение заканчивается призывом (5) не мечтать о том дне, когда обратится весь мир, но откликнуться немедленно и сейчас же.

Может быть, наш Господь вспомнил это место в Писании, когда первые из стекавшихся к Нему язычников реализовали Его пророчество о том, что Он будет вознесен (тот же самый глагол, но в более глубоком смысле, употреблен в переводе LXX Ис. 2:2б) и привлечет к Себе всех людей (Ин. 12:32).

2:6—9 Город идолов

Поток суеверий (6), связей (6в), богатства (7а), вооружения (7б) и идолов (8), делавших космополитическую Иудею чем угодно, только не светом для народов, как только что было описано, позволяет предположить, что изображаемый период относится к дням Иоафама или Ахаза, самому началу пророческой деятельности Исайи, между процветанием при Озии и реформами Езекии. Страна хотя и переполненная, но нуждающаяся; у нее есть все, кроме Бога (6а).

О репутации филистимлян как чародеев (6) см.: 1 Цар. 6:2–6; 4 Цар. 1:2–4. О материальном уровне, изображенном в ст. 7, см.: Втор. 17:16–17. Слово идолы — излюбленный термин Исайи, возможно, потому, что оно звучит одинаково с прилагательным «бесполезный» (ср.: Иов. 13:4). Народ и человек ('adam… 'is общая и личная формы слова «люди») переведены в Пс. 48:2 как «простые и знатные». В ст. 11 и 17 они появляются в значении «каждый».

2:10–22 Страх Господень

Зловещие повторы (10б, 19б, 21б; 11 и 17) и безграничность сцены превращают этот отрывок в поэму необычной мощи. Они завершают помещенное в начале видение Бога «высокого и превознесенного» (ср.: 6:1), в них приводится заключительный довод против упования на земные силы, что является постоянной темой пророчеств Исайи. То, что грядет день Господа Саваофа (12), придает проповеди Исайи ту же стремительную страстность, которой отмечена проповедь апостола Павла (ср.: Деян. 17:31) и которую постепенно утрачивает современная церковь. В этом отрывке говорится не о неком промежуточном кризисе, но, что совершенно ясно, о дне последнем. В апокалиптических гл. 22 — 27 будет более подробно рассматриваться эта тема.

Под пышным личиной «высокого людского» скрывается многое из того, что впечатляет человека в природе и ее ландшафтах (13—14), в оборонительных укреплениях, возведенных руками человеческими (15), в достижениях культуры и техники (16; см. ниже) и более всего в самом человеке и созданной им религии (17—18). Но тем поразительней окончание в его трагической молниеносности (как в Отк. 6:15—17), наглядно подчеркивающее нынешнее терпение Бога, способного в один момент обратить нас в позороное бегство и заставить отбросить все то, что Он так давно велел нам оставить (20).

Фарсис (16; см.: NIV mg.), вероятно, означает плавильный завод, а корабли с таким названием должны быть теми, на которых перевозились слитки. Или же здесь подразумевается Фарсис испанский, а фарсисские корабли — это суда, совершающие дальние рейсы (ср.: 23:6). Редкое слово, обозначающее украшения (AV: «картины», RV: «скульптуры»), кажется, употреблено здесь в значении «корабли», что подчеркивает скорее их красоту (вожделенные), нежели размер. Ст. 22 в LXX отсутствует, однако он несет ту же смысловую нагрузку, что и ст. 5, переключаясь с видения на действие. Ссылка на дыхание в ноздрях. .. подчеркивает бренность человеческого существования, она служит действенным вступлением к следующей главе.

3:1—15 Наказание распадом государства

Если в предыдущей сцене все было космическим и сверхмощным, то здесь все выглядит нищенски жалким. Изучается разрушительное воздействие нужды на безыдейных людей. Нужда двойная: во–первых, людям отчаянно не хватает материальных благ (хлеб и вода, 1; одежда, 7), а во–вторых — руководства (2–4). В некоторых районах Иудеи пророчество начало сбываться к тому времени, когда ассирийцы закончили грабеж и ушли (см.: 1:5–9), однако по–настоящему оно исполнилось век спустя, когда Навуходоносор угнал в Вавилон цвет нации (ср.: 4 Цар. 24:14), оставив после себя правителей слабых и безответственных.

Перечень вождей (2–3) дает нам самое первое впечатление об обществе во времена Исайи; среди этих уважаемых людей — шарлатаны (советник… искусный в слове). Но, несмотря на весь этот беспорядок, самое худшее еще впереди; вначале их совершеннейшая несостоятельность приведет к анархии (4–5), а в конце концов — к разрушению столь полному, что оно будет казаться непоправимым (6—8). Отроки и дети в ст. 4 такая же метафора, как и дети и женщины в ст. 12; однако эти развалины (6) вполне можно понимать буквально. Несмотря на уверенность, что Иерусалим не будет взят Сеннахиримом (напр.: 37:33–35), Исайя, как и пророк Михей, ясно видел, что конечной славе города (ср.: 2:2–4) будет предшествовать его разрушение (напр.: 22:4—5; 32:14; 39:6; ср.: Мих. 3:12; 4:1—8). В проповеди Исайи никогда не звучала уверенность в безусловной защите Бога (хотя часто предпринимались попытки доказать обратное).

Парадоксально, но дух пораженчества, который был предсказан в ст. 6—7, в следующих стихах сменяется открытой бравадой. Яркая демонстрация вольномыслия и свободы от оков нравственности, приведенная в ст. 86 и 9, не только оскорбительна для Самого Бога, Который является единственным источником благодати (как становится ясно из устрашающего окончания ст. 8), но и губительна для любой попытки сохранить веру во что–либо. После того как скептик насладится бурной жизнью, его бросают странствовать в пустыне, сотворенной его собственными усилями. Итак, в ст. 13—15 объявляется приговор безжалостным современникам Исайи, которые сами привели в движение смертоносный механизм. Гл. 5 будет более подробной, но столь же устрашающей.

3:16 — 4:1 Вместо пояса будет веревка

Нигде прежде ограниченность не изображалась так безжалостно и так быстро не приводила к трагедии. Уже самое начало неприятно поражает и выглядит нелогичным на фоне ст. 15, в котором дается оценка человеческой жизни. Здесь не возникает потребности в карикатуре; двадцать одно наименование бижутерии (18—23) составляет маленькое отдельное царство, достаточное, чтобы полностью занять собой человеческий разум, однако предельно уязвимое. Разыгрываются ужасные картины (3:24 — 4:1), а в ст. 24—25 судьба отдельных жителей становится символом того, что ждет их родной город. Этот образ часто использовался и в отношении Вавилона, и в отношении Иерусалима (ср.: 47:1–3; 52:2).

Хотя может показаться, что эти частные проявления ограниченности со временем исчезли, однако всем поколениям и обоим полам присущи свои собственные нелепые пристрастия, которые могут оказаться слишком всепоглощающими. В контексте этих глав нам показывают еще одну сторону земной славы, ее пустоту, которую должно считать позором по сравнению со славой Божьей. Великолепие ее начинает обрисовываться в следующем отрывке.

4:2—6 Грядущем слава

Общий смысл этого отрывка заключается в том, что спасение находится по ту сторону суда. Неверный Израиль будет лишен славы за свое нечестие. И только после того как иудеи очистятся страданием, Господь вновь сделает их могущественным народом посредством «Shekinah» — Своего Божественного присутствия, как во время первого исхода.

Отрасль (2) здесь обозначает «побег новой поросли», что однозначно с плодом новой земли. Смысл в том, что Израиль должен возродиться; когда Божий суд уничтожит всю его былую славу и останется лишь несколько выживших, на его корнях прорастут новые побеги. Имеется в виду обновленное общество, а впоследствии к этому будет добавлено, что один Человек Сам станет этой новой отраслью (ср.: Иер. 23:5; Зах. 3:8; 6:12 и подобное выражение в Ис. 11:1).

В NIV затеняется индивидуализм ст. 3 (буквально «тот, кто останется… кто уцелеет… каждый, кто будет написан в книгу…»). Новый Иерусалим будет состоять из святых людей, чьи имена будут записаны в книге жизни (ср.: Исх. 32:32—33; Мал. 3:16; Отк. 20:12–15). Но ст. 5 показывает, что между членами этого общества будут существовать совсем иные отношения, чем те, которые описаны в 1:13, и увенчается это общество славой Божьей. Эта слава будет почивать на всей горе, а не только в святилище, как прежде, поскольку тогда все станут святыми. В гимне «Glorious things of thee are spoken», основанном на словах ст. 5 и 6, совершенно справедливо говорится о Божественном присутствии «ради славы и покрова» над Церковью и вокруг нее. Ср. ст. 6 с 25:4—5.

5:1–30 Виноградник, принесший дикие плоды

Эту главу вполне можно рассматривать как отдельное законченное произведение. Тем не менее в ней немало общих с предшествующими главами элементов (о метафоре виноградника ср.: 3:14; о смирении гордых ср. 2:9 с 5:15), и она жестоко критикует некоторые из социальных грехов, с которыми мы уже сталкивались. Здесь пространное вступление книги подходит к своей кульминации.

5:1–7 Притча

Это маленький шедевр. Начало его, напоминая песнь любви, привлекает внимание и будит воображение, думается, что виноградник, подобно обнесенному стеной саду из Песни Песней Соломона (напр.: Песн. 4:12—15), безусловно, будет говорить нам о невесте и ее красоте, сберегаемой для жениха. Однако слушатели скоро убеждаются, что ошиблись (3—4), и осознают, что, подобно Давиду перед Нафаном (2 Цар. 12:1–7), они согласились выслушать обвинение против самих себя (ср. также: Мф. 21:40—43). В подлиннике в незабываемой последней строке этого фрагмента выдигается обвинение, язвительное, как эпиграмма (7). Двойная игра слов в ней не поддается переводу, но примерно ее можно перевести так: «И ждал Он правосудия, но вот — кровопролитие; ждал правды, и вот — вопль».

Эта притча, как ничто другое, заставляет понять явное безумие и неоправданность греха. Мы понимаем, что хотим найти причину несостоятельности виноградника, а ее не существует, потому что такая реакция свойственна только людям.

5:8—23 Шестикратное «горе»

Здесь мы видим, как в самых простых выражениях описаны «дикие ягоды Иудеи» (по выражению G. A. Smith). Провозглашения «горя» следуют одно за другим все быстрее и быстрее, передавая ощущение усиливающейся страстности, достигающей предела в 1:12—17. Это не простой перечень, в нем раскрывается то, что имел в виду Исайя, говоря о человеческой самонадеянности и падения гордых; иными словами, здесь описаны грехи, присущие в основном знатным и могущественным.

В язвительных нападках Исайи угадываются изображения с натуры. Здесь все разновидности великих людей; это любители наживы (8—10), гуляки (11 — 12; ср.: 22—23) и циники, которые способны оценить лишь то, что можно перевести в наличность (18–23).

5:8—10 Вымогатели. Закон о земле, соблюдение которого некогда стоило Навуфею жизни (ср.: Лев. 25:23; 3 Цар. 21:3), утратил свое значение для современников Исайи, однако стремление овладеть пустующей землей получит полное иронии удовлетворение. 1 бат — мера жидкости, соответствует 1 ефе, мере упругих тел, и составляет около 8 галлонов (36 литров). Хомер (не путать с гомором из Исх. 16:36) был в десять раз больше (ср.: Иез. 45:11). То есть урожай будет катастрофически меньше того, что было посеяно.

5:11–17 Гуляки. Отказ задуматься, то есть посмотреть в лицо фактам — «делу рук Господа» (12б, 13а), всегда навлекал проклятия пророков (Иер.8:7; Ос.4:6; Ам. 6: 1—7), принимал ли он форму бездумной религии (1:3,10—17), софистики (5:20–21), оккультизма (8:19–20) или бегства от реальности в пьянство, как изображено здесь. В наказание эти сластолюбцы, как и свихнувшиеся на моде женщины в 3:16 — 4:1, лишатся единственного, ради чего они живут (13б), и окажутся объектами еще более неумеренного аппетита, нежели их собственный (14). Преисподняя — буквально «шеол» (см. коммент. к 14:9,15; 38:10,18).

5:18—23 Насмешники. Поскольку в иврите часто используется одно и то же слово для обозначения и самого понятия и его следствия, ст. 18 может означать «которые влекут на себя наказание… и кару». (Ср. еврейский текст Быт. 4:13; Зах. 14:19). Следующий стих подтверждает это. С другой стороны, метафора может быть намеренно странной, ибо упорствующего насмешника никто не затаскивает в пучину греха, но он сам страстно стремится туда. В большинстве поколений есть такие «бесстрашные мыслители», те, кто откровенно богохульствует (19), и те, кто извращает понятия добра и зла (20) или же мнит себя мудрее Господа (21). Они производят такое же впечатление, как и беззаботные пьяницы ст. 22 и прагматики ст. 23, которые ценят только деньги и больше ничего.

5:24—30 Мстители Господа

Повторяющееся За то вдвойне усиливает ощущение неотвратимости суда как логически неизбежного следствия (24) и как проявления праведного гнева (25). И то и другое всегда сопутствует Божьей каре. Образ руки, простертой для наказания, еще повторится в 9:12,17,21; 10:4; поэтому эта отдельная ссылка могла быть вызвана неверным помещением данных строк при переписке. Однако лучше воспринимать этот отрывок как отголосок надвигающейся грозы, позволяющий увязать данное повествование о суде с предыдущими. Армия, ужасающая своей жестокостью и педантичностью, описанная в заключительных стихах, — машина и дикий зверь одновременно — точный портрет ассирийской армии. Однако эта военная мощь, величайшая на то время, явилась по знаку и призыву Господа (26), что вряд ли может послужить утешением для отступников, которым не остается ни единого проблеска надежды в этом собрании глав.

6:1—13 Призвание пророка

И только сейчас мы остановимся на описании первого видения, настолько неотложным был вступительный призыв к покаянию и настолько необходимы были подробные описания, данные в этих главах, открывающие нам, что исторгло у Исайи его признание (5), и поясняющие обстановку, в которой пророк получил повеление идти и говорить с ожесточившимися иудеями (9–10). В этом видении можно заметить основные темы книги: неизменная святость Господа и Его исключительное величие; Его слава и чистота, как необходимое условие этой славы; очищение покаянной и восстановленной отрасли Израиля.

Царь Озия умер после, а не до того, как был призван пророк Исайя, что становится ясно из 1:1. Если в его смерти что–то еще имело значение, кроме даты, то это болезнь, от которой он умер, — проказа, постигшая его за то, что он презрел святость Господа, когда «возгордилось сердце его» (2 Пар. 26:16; ср.: Ис. 2:17). Мотивы престола, храма (1) и Царя (5) наталкивают некоторых писателей на мысли о празднике в честь Божественного воцарения, однако для этого нет достаточных оснований; в любом случае, эти упоминания важны, потому что показывают, перед кем должно склоняться всем власть имущим на земле.

Серафимы значит «огненные», этот эпитет давался змеям в Чис. 21:6,8 и Ис. 14:29; 30:6. В данном отрывке серафимы — крылатые небесные человекоподобные существа (с ногами и руками, 6), но описание их приведено для того, чтобы подчеркнуть святость Господа, в присутствии Которого даже сияющие и безгрешные существа трепещут, боясь увидеть Его или быть увиденными Им, но они скоры в услужении (2) и безостановочно восхваляют Господа (3). Их антифон (3), несмотря на краткость, способен потрясти природу (ср.: 4). В первых строках упоминается имя и сила Господа (Саваоф буквально означает «Господь сил», т. е. небесных воинств, которыми Он управляет как на небе, так и на земле), а во вторых строках говорится о границах и природе Его владений. Слава — это проявление Его сущности, а следовательно, Его святости; не только Израиль, но вся земля была сотворена Им для этого. Этот же подтекст виден в стихах о суде и спасении; см.: Ис. 11:9; 40:5; Чис. 14:21–23; Ав. 2:14. Вариации на тему полноты святости см. в ст. 1, 3, 4.

Сотрясение верхов врат, тьма и испуг пробуждают в памяти гору Синай (Исх. 19:16—18) и предостережения о суде.

(См. новозаветный коммент. обо всем этом в Евр. 12:18–29, а также Мф. 5:8). Существенно для послания Исайи то, что его слова должны были исходить из уст прощенного человека, бывшего таким же грешником, как и те, кому он предложит выбор жизни или смерти. Также очень характерно, что суд проявляется как очищение. Огненный посланник и горящий уголь с первого взгляда могут показаться обозначающими что угодно, только не спасение (ср.: 1:25–26; 4:4), однако они появились из жертвенника и говорят об искупления (прощать происходить от еврейского глагола «искупать», «возмещать»). Горящим углем, символизирующим весь жертвенник, от которого он был взят, совершена была плата за грех в месте, уготованном грешникам. Приложенный к устам Исайи (чистота которых была преимущественно необходима ему) уголь символизирует прощение его личных грехов.

Реплика Исайи: «Вот я, пошли меня!» — вдвойне замечательна. Во–первых, эта готовность к служению значительно отличается от первоначального состояния Исайи, объятого благоговейным страхом и мучительно сознающим, что недостоин высокого предназначения (5). Так же и Моисей или пророк Иеремия в свое время тоже не были готовы немедленно повиноваться, когда Господь призвал их возвещать Его волю людям. Во–вторых, замечателен факт призвания Исайи среди сонма небесных сил. Для сравнения можно прочесть Отк. 5: 1 — 14 и 3 Цар. 22:19—23. Следующие далее строки об ожесточении сердец израильского народа (9—10) в текстах Нового Завета встречаются по крайней мере шесть раз, где частично, а где и целиком (напр., см.: Мф. 13:14–15; Деян. 28:26–27 и т. д.). Надо читать их сквозь призму ст. 11–13, тогда становится ясно, что грядущий суд и великое опустошение — необходимая предпосылка возрождения. Исайя готов проповедовать народу слепому и глухому, хотя Господь здесь единодушен с Исайей в скептическом отношении к результатам его пророческой миссии. Таким образом, получается, что проповедь Исайи должна будет послужить толчком к дальнейшему ожесточению иудеев и их противлению воле Господа. Пророк осознает, что для грешного Израиля не осталось ни малейшего шанса на спасение, потому что обличительная правда не будет воспринята. Единственная фраза, в которой подается надежда на спасение (ср.: 11:1; Иов. 14:7—9), отсутствует в LXX (опущен ст. 13в). Однако текст кумранских рукописей Книги Пророка Исайи подтверждает нашу версию перевода. В противном же случае учение Исайи об «остатке» Израиля (напр.: 10:20—23) вошло бы в противоречие с его собственным утверждением в ст. 13а. Итак, описание видения пророка Исайи заканчивается оптимистической нотой. На смену «племени злодеев» (1:4, английская и русская Библии) придет святое семя — величайшее обетование, если воспринимать его в свете ст. 3 о святости и в контексте повторяющихся обещаний победоносного «семени» в Быт. 3:15; 22:18; Гал. 3:16.

7:1 — 12:6 Буря и солнце: Ассирия и Эммануил

Эти главы были названы «Книгой Еммануила» по имени обещанного Младенца из 7:14; 8:8, чьи природа и царственность проявляются в 9:1—7 и 11:1 —10 на фоне опасности, грозящей данному месту (7:1—9), и на фоне рассеяния по всему миру (11:11–16). Пророчества появляются в связи с современным им кризисом, однако они распространяются на последние дни (9:1) и на всю землю (11:9–10; 12:4–5).

7:1—17 Исайя противостоит царю Ахазу

7:1–9 Призыв к вере. Это пророчество датируется 735 г. до н. э., когда Сирия и Израиль предприняли отчаянную попытку объединить своих соседей против настроенной захватнически Ассирии. Получив от Иудеи отказ сотрудничать, они пытались применить силу, чтобы заменить иудейского царя собственным ставлеником, неким сыном Тавеиловым (6).

Вмешательство Исайи на фоне всеобщей паники выглядит значительным и впечатляющим. Его сын Шеарясув («остаток обратится») был живым знамением суда и спасения (см.: 1:27; ср.: 8:18). Само место их встречи позже станет подтверждением пагубности того пути, на котором стоял царь Ахаз (36:2). Приказ будь спокоен; не страшись стал первым из длинной череды призывов уповать на Бога, а не заниматься интригами (ср.: 7:9б; 8:12—13; 28:16 и особенно 30:15). Это было вполне логично, поскольку Сирия и Израиль, две дымящиеся головни или «окурка», вскоре были погашены. Сирия была сокрушена в 732 г. до н. э., в то время как Израиль лишился своих северных территорий уже в 734, а в 722 прекратил существовать как государство, постепенно утрачивая национальные признаки в процессе нескольких заселений, продолжавшихся вплоть до правления Асардана (ср.: 4:2). А к концу этого периода Израиль поистине перестал быть народом (8).

Сила ст. 7б–9а заключается в том, что косвенно Иудея находится во власти Единого Бога, в то время как ее враги неизбежно оказываются во власти людей, и каких людей! Одни их имена уже говорят сами за себя! В призыве к вере (9) заключена самая суть проповеди Исайи, игра слов в нем напоминает боевой клич и так же не поддается переводу, как и 5:7. Ее можно передать примерно следующим образом: «Сомневаясь в Боге, протянешь ноги!» или «От сомнения все огорчения!»

7:10–17 Знамение Эммануила. Из предложения представить любое доказательство, которое выбрал бы Ахаз, становилось совершенно ясно, что призыв к вере был (и остается) прежде всего призывом к покорности воле Божьей (ср.: Ин. 7:17). Отмахнуться от этого предложения означало бы откровенно воспротивиться Богу, но Ахаз уже принял решение. Вера не играла большой роли в его религии (4 Цар. 16:3–4, 10–20) или политике. За благочестивыми речами (12; ср.: Втор. 6:16) скрывался план перехитрить врагов, подружившись с самыми могущественными из них (ср.: 4 Цар. 16:7–10). Какой друг может выйти из Ассирии, Исайя объяснил в ст. 17, развернув целую картину в ст. 18—25.

Тем временем Господь Сам послал знамение, предназначенное не только для царя Ахаза (обращение в ст. 13–14 имеет форму множественного числа, т. е. подразумевается вся династия Давида) и имеющее гораздо большее значение, чем простое доказательство могущества. Сопутствующие подробности частично ободряют (15,16), частично предупреждают (17). Мед и молоко здесь непонятны, поскольку они символизируют земное изобилие (ср.: 22; Исх. 3:8) и одновременно страну обезлюдевшую (22б) и невозделанную (23–25). Но самое главное знамение — это Эммануил. Кто Он, здесь пока не говорится; это прояснится позднее в 9:6—7; 11:1—5. Как видим, пока царь собирает армию, Господь собирается послать в мир Сына (ср.: Быт. 17:19).

Много споров возникало по поводу того, насколько знамение соответствовало ситуации. Как прямое пророчество о Христе (ср.: Мф. 1:22—23), оно было слишком далеко от Ахаза, хоть и предназначалось для находившегося под угрозой дома Давидова (6, 13; см. предыдущий отрывок), подтверждением чему служило видение грядущего Князя. Ср. 37:30; Исх. 3:12; Рим. 4:11 о знамениях, скорее поддерживающих веру, нежели принуждающих к ней. Также см. ниже коммент. к 8:1—4. Однако Бог мог открывать значение будущего на примерах из настоящего. Некоторые полагают, что большое значение знамения заключалось в следующем: а) был указан промежуток времени (с момента зачатия ребенка — какого–то ребенка — и до достижения им сознательного возраста; 16); или б) из–за имени ребенка («С нами Бог»), которое современная мать по внушению свыше даст своему сыну, в противоположность Ихаводу (1 Цар. 4:21); или в) происхождение, поскольку было объявлено, что Он будет царского рода, что внушало некоторую надежду. (Однако в любом случае ребенок не мог быть Езекией, который уже родился за несколько лет до этого.) Все эти предположения не обязательно противоречат друг другу или заблаговременному предсказанию о рождении Христа.

Выражение Дева (14) поддерживается LXX, поскольку цитируется в Мф. 1:23. Ближайшим к нему словом будет «девица». Еврейское слово в Быт. 24:43 означает потенциальную невесту, а также отнесено к молодой Мариам в Исх. 2:8; девственность здесь скорее предполагается, чем утверждается; выражение это употреблялось, когда говорилось о достижении брачного возраста. До момента чудесного исполнения в Новом Завете это слово оставалось незамеченным, ему придавали вышеуказанные значения. (Для более полного рассмотрения данного вопроса см.: E.J. Young. Studies in Isaiah, IVP, 1954. P. 143–198). Из текста трудно понять, какое время подразумевается в выражении: во чреве приимет и родит.

Доколе (15) означает «до тех пор пока».

7:18 — 8:22 Объяснение выбора

7:18—25 Вторжение и его последствия. Две метафоры в ст. 18—20 показывают, что полчища солдат–грабителей — это не только неприятная перспектива, но и несомненная кара Божья (тема, получившая развитие в 10:5–11). О нанятой бритве (20) ср.: Иез. 29:18—20. Ирония заключается в том, что царь Ахаз воображал, будто сам нанял ее. Смысл ст. 21–25 в том, что, к сожалению, земля обетованная превращается в джунгли из–за того, что осталось слишком мало иудеев и они не в состоянии ее возделывать; ее изобилие (22) — это порицание их разбросанности, а ее запустение подтверждает их падение. Это своего рода упрек, который потерпевшая неудачу церковь заслужила, оказавшись не в состоянии исполнять унаследованные ею обязательства и утратив свою славу.

8:1—4 Знамение Магер–шелал–хаш–база. Хотя пророчество о рождении Эммануила (7:14–17) касается заключительных событий, в нем подразумеваются и обещания, касающиеся ближайшего будущего, — как бы скоро ни произошло рождение Эммануила, нынешняя опасность рассеется прежде, чем это сможет вызвать в Нем тревогу. Однако время Его рождения остается скрытым от нас; поэтому новое знамение имеет отношение только к современной ситуации, причем к ее темной стороне. Этот ребенок появится на свет обычным образом, и благодаря своему имени — «Быстрое–воровство–легкая–пожива» (J. В. Phillips) — станет живым свидетелем (ср.: 8:18) предсказаний Бога и о врагах у ворот (4; ср.: 7:16), и о следующей жертве Ассирии — самой Иудее (ср.: 7:17). Свидетельство верных людей (2) привлечет внимание и послужит подтверждением тому, что имя опередило событие. (О следующем имени–лозунге см.: 30:7–8.)

8:5—8 Тихий ручей Господа и стремительный поток Ассирии. Поскольку Силоам (ср.: Ин. 9:7) — это другое название «водопровода» (в данном случае это открытый акведук, а не тоннель Езекии, о котором еше будет идти речь), то вполне вероятно, что встреча с царем (7:3) дала толчок к использованию этого образа для изображения спокойной помощи Бога. Взывая ко злу в борьбе со злом, Иудея должна была неминуемо оказаться на пути потока, который сама и освободила; а земля, которую она подвергала опасности, принадлежала Еммануилу. Однако во фразе дойдет до шеи (8) скрыта не только угроза, но и надежда, потому что ради Эммануила установлен предел этому потоку (ср.: 10:24–27).

8:9—15 Бог — наше прибежище или наша погибель. В этих великолепных и дерзких стихах содержится отклик пророка на значение имени Эммануил (С нами Бог, 10в) и на настойчивое требование Бога (держа на мне крепкую руку, 11), обращенное к народу, изменить свой образ мышления, включая даже формулировки и эмоциональные реакции, если рядом находится Он Сам. (Ср.: призыв к обновлению взглядов в Рим. 12:2.) Заговор (12) может относиться к устрашающей коалиции из 7:2; или же это может означать всего–навсего «союз» или «альянс», и царь Ахаз мог использовать это выражение для того, чтобы охарактеризовать свои отношения с Ассирией. В последнем случае слова Исайи надо понимать так: «Эти отношения недостойны называться союзом», то есть «Не доверяй Ассирии и не бойся Сирии; но верь Богу и Его бойся».

Ст. 12б–13 цитируются в 1 Пет. 3:14–15, поражая тем, что одни и те же слова относятся как ко Всемогущему Господу, так и к Христу, на что указывал и Сам Иисус, ссылаясь на Ис. 8:14—15, как рассказывается в Лк. 20:18а (ср.: Рим. 9:33; 1 Пет. 2:7–8). Также см. ниже: Ис. 28:16. Необходимо осознавать, что Господь — главная реальность нашей жизни, Он всегда явно или таинственным образом присутствует в ней, вездесущий и всемогущий.

8:16—22 И будут повержены во тьму. Главная идея отрывка заключается в том, что Израиль отвергает свет (19–22), тем самым лишаясь Божественного благословения (16—17). Они не приняли указания… от Господа, и теперь их удел — горе и мрак (22).

Но в то же время в ст. 16—18 заключено великое обетование. Употребляя выражение ученики Мои, Господь дает новое определение Своему народу и Своим отношениям с ним (ср.: Ин. 6:45). (Здесь сделано исключение в сравнении с 6:9–10.) За них говорит вера Исайи (17), а маленькая группка в ст. 18 в Евр. 2:13 рассматривается как модель церкви, собравшейся вокруг Христа, — настоящий образец церкви, обучаемой, верной, ожидающей, привлекающей к себе. О том, что сыновья Исайи послужили указанием и предзнаменованием, см. 7:3; 8:1—4. В ст. 16 речь, очевидно, ведется от лица Господа, а в ст. 17—22 — от лица пророка; повелительное наклонение в ст. 16 имеет форму единственного числа, но нет конктретного лица, к которому обращается пророк. Вполне вероятно допустить, что объектом Божьего послания мог быть Эммануил (ср.: ст. 8в; Евр. 2:13), а кроме того, подразумеваются и сыновья Исайи, ставшие живыми знамениями (см.: ст. 18).

В ст. 19–22 дается картина, контрастная образу этой богоугодной общины. Если пророков заменили чревовещатели, вместо учения — тарабарщина, а мертвые указывают путь живым, то нет ничего удивительного в том, что нет в них света. О запрещении подобной практики см., напр.: Втор. 18:9–12.

9:1— 7 Мессианская заря

В еврейской Библии ст. 1 отнесен к предыдущей главе, но в свете евангельского взгляда на события (см. значение Мф. 4:15–16) он помещен в самое начало нашего отрывка. Завулон и Неффалим здесь весьма актуальны, поскольку они были сокрушены Ассирией в течение тех месяцев, когда Исайя встречался с царем Ахазом (см.: 7:1—9). Итак, та часть Израиля, которая первой умалится, будет первой и прославлена (1б) — пугающее пророчество, которое было оставлено без внимания (ср.: Ин. 1:46; 7:52). Ст. 1—5 проникнуты радостью и весельем. Уничтожение орудий угнетения и войны (за ненадобностью) означает, что на земле воцарится мир с приходом Спасителя. Эта победа будет столь же сверхъестественной, как та победа, которую Господь даровал Гедеону над мадианитянами (4, ср.: Суд. 7:1—24). Но вместо древнего Гедеона Победителем станет младенец (6), о котором уже упоминалось в пророчестве об Эммануиле в 7:14; 8:8.

В то время как 7:14 сосредоточивается на Его рождении, а 11:1 —16 — на Его царстве, то ст. 6—7 в основном характеризуют Его как Личность. Эти имена раскрывают Его природу и характер. Другие места в Писании подтверждают, что они отражают Его Божественную природу, например: Чудный, Советник (соединить эти слова позволяет аналогия с другими именами) значит «сверхъестественный» (ср. особенно Суд. 13:18), а в 28:29 эти слова относятся непосредственно к Самому Богу. Существовали попытки низвести Бога крепкого до «богоподобного героя» (ср. Иез. 32:21, где тем не менее это выражение употреблено во множественном числе), однако в 10:20–21 используется аналогичное выражение наряду с «Господом, Святым Израилевым» (10:20). Отец вечности — этому выражению нет точной параллели, однако парадокс здесь в том, что так называют ребенка, который еще даже не родился. Отец означает отеческую заботу совершенного Правителя по отношению к народу, который Он любит как Своих детей. Мир в еврейском языке подразумевает как покой, так и процветание, а в ст. 7 соединены еврейское Князь (в слове владычество) и слово мир, впервые добавляя откровенное заверение, что князь будет из рода Давидова (ср.: 11:1). О заключительной фразе ст. 7 см.: Иез. 36:22; Зах. 8:2.

9:8 — 10:4 Тень над Самарией

Образ руки Господа, простертой, чтобы наказать виновных, уже встречался в 5:25; та же угроза пронизывает весь отрывок, подчеркнутая в 9:12,17,21; 10:4. В то время как в основном здесь имеется в виду Северное царство (9, 21), заключительный отрывок этого раздела (10:1—4) может подразумевать и Иудею, как уже было в 5:24–25.

9:8–12 Осуждение напускной храбрости. Высмеивая действительность (10), можно подбодрить слушателей, однако это может означать отказ взглянуть в лицо тому, о чем свидетельствует эта действительность. Ничто не может отвратить наказание. Враги Рецина (11) — это по преимуществу ассирийцы (см.: 7:1–9); нападения из ст. 12 могли происходить в период между завоеванием Дамаска Ассирией в 732 г. до н. э. и падением Самарии в 722 г. до н. э.

9:13–17 Осуждение небрежения. Вначале суду подлежат вожди (ср.: Иак. 3:1), но это не оправдывает тех, кто следует за ними (17). Среди первых находятся и пророки, которые навлекли на себя порицание и презрение Господа (15), уподобившись, как говорит об этом Delitzsch, «хвосту подлизывающейся собаки».

9:18–21 Осуждение междоусобиц. Грех действует вдвойне разрушительно, вначале развращая общество, превращая его в джунгли, а затем стремительно распространяя повсюду пожар. Свидетельство тому — наши современные распри. Но навлеченная на самих себя кара все равно остается Божьей карой (ст. 19а, 216).

10:1–4 Осуждение несправедливости. К наивысшей точке напряжения нас подводят не грубые страсти, описанные в предыдущих отрывках, но узаконенное зло, совершаемое правительством (1). Неотступный вопрос ст. 3 способен низвергнуть все наши жизненные достижения и успехи.

10:5—34 Секира Божья над Иудеей

Здесь приведена очень важная трактовка того, как Бог управляет историей всего мира в целом и Своего избранного народа в частности. Слова ст. 9–11, очевидно, были произнесены пророком после падения Самарии (722 г. до н. э.); однако не следует упускать из виду совершенную уверенность Исайи, что это событие непременно произойдет (ср.: 8:4).

10:5–19 Ассирия — орудие Божьего гнева. Через действия Ассирии осуществлялась воля Господа. Знание этого помогает правильно воспринять победу жестоких язычников над богоизбранным народом (6—7). Ассирия руководствовалась в своих завоеваниях политическими мотивами, Господь же использовал эту державу как орудие Своего гнева. Наделив силой ассирийских воинов, Господь в положенное время отнимает ее у них, наказав возгордившихся (7, 12, 15). Идолопоклонство ассирийцев (10—11), их самоуверенность и жадность (13—14) не останутся безнаказанными. Укрепленные города, перечисленные в ст. 9 (ср:. 36:19), отмечают продвижение неумолимого врага и даны в соответствии с еврейским порядком слов, от Кархемиса на Евфрате до близлежащей Самарии. Ср. более четкое указание местонахождения в описании стремительного продвижения врага в ст. 28–31.

Из двух метафор, чахлость и пламя огня (16), переплетающихся друг с другом в ст. 16—19 (в еврейском языке нет правила, запрещающего употребление смешанных метафор), в первой больше язвительности, возможно, из–за упоминания о действенных мерах, которые Господь примет против ассирийской армии (см.: 4 Цар. 19:35), а в последней вновь повторяется одна из основных тем Исайи о смирении гордых (ср.: ст. 33–34; 2:12–13).

10:20–23 Остаток обратится. В этом многозначном отрывке приводятся оба значения обоих слов в выражении Остаток обратится (Шеарясув, ср.: 7:3). С одной стороны, лишь малая часть народа уцелеет и возвратится из плена (22—23; ср.: 11:11), с другой стороны, обратится… к Богу сильному (21) подразумевает религиозное обращение. Бог призрит людей, которые принесут покаяние, которые, в отличие от Ахаза из 4 Цар. 16:7, уповают больше на Него, чем на человеческие силы (20—21). Таков истинный Израиль; это не все вообще потомки Авраама (см. в ст. 22а намек на Быт. 22:17; ср.: Рим. 4:16; Гал. 3:7—9). Апостол Павел не только цитирует этот отрывок (Рим. 9:27–28), но и усиленно доказывает, что именно «остаток», сохранившийся «по избранию благодати» (Рим. 11:5), служит ключом к пониманию отношений Господа с Израилем и со всем миром.

О Боге сильном (21) см. коммент. к 9:6. По поводу определенного Господом истребления (22—23) следует отметить предусмотрительность, присущую деяниям Бога в этой главе, например, замечание о простертой руке Его в ст. 4 (а также в 9:12,17,21 и т. д.), о справедливости в ст. 12, 25, о стремлении к правосудию в ст. 2, 22б и о положительном результате, который предвидится в ст. 20–21.

10:24–34 Остановленный враг. В этом отрывке содержится двойной призыв положиться на Господа. Сначала в напоминании о «Его любви в прежние времена» (24—27), затем в описании ассирийской угрозы, внезапно превратившейся в ничто (28–34). Она изображается как нападение с севера, покрывающее последние 10 или 20 миль (16 — 32 км) до Иерусалима. Поскольку настоящий маршрут войска Сеннахирима начинался в Лахисе (ср.: 36:2), к юго–западу от Иерусалима, то цель пророчества, по–видимому, не в том, чтобы передать информацию, но в том, чтобы вдохновить, сперва вызвав в воображении наиболее живую картину северного врага, устремившегося на Иерусалим, а затем внезапно сменив ее сценой падения лесных гигантов (33–34) — самой прозрачной метафорой суда в данном пророчестве (ср.: 2:12–13; 6:13; 10:18–19). Это сравнение придает драматическую силу призыву Исайи не бойся (24) — его паролю на протяжении всего критического периода (ср.: 7:4; 8:12–13).

11:1 — 12:6 Мессианское царство

Мы вновь возвращаемся к теме Эммануила, и пока утраченные возможности царского дома (1) открывают нам темную сторону знамения, данного Ахазу (7:13–25), все остальное светло и радостно.

11:1—5 Совершенный царь. Срубленное древо, в корнях которого сохранилась жизнь, резко контрастирует с образом Ассирии, уподобленной могучим лесным гигантам, поверженным Господом (ср.: 10:33—34). В 6:13 под корнем дерева подразумевается Израиль, продолжающий жить в своем семени, обращенном остатке (см. также коммент. к 4:2); здесь же мы видим, что эта отрасль из дома Давидова — один человек.

1—За Дух Господень (2), а не только происхождение из царского рода, сделает его пригодным к исполнению своих обязанностей, как уже бывало с судьями и ранними царями (ср.: Суд. 3:10; 6:34 и т. д.; 1 Цар. 10:10; 16:13). Поэтому он будет Соломоном, Гедеоном и Давидом в одном лице, однако наделен способностями он будет не частично или достаточно для исполнения обязанностей, но постоянно (2а) и обильно. Все дары можно подразделить на три группы: премудрость и разум для управления (ср.: 3 Цар. 3:9—12), совет и крепость для войны с неприятелем (ср.: 9:6; 28:6; 36:5) и ведение и благочестие для того, чтобы быть истинным духовным пастырем (ср.: 2 Цар. 23:2). В ст. За восторг несет в себе намек на то, что здесь могло быть сказано страх Господень (как в синодальном переводе. — Примеч. пер.)

В ст. 3б—5 показано, как эти способности испытываются в Нем по очереди, делая его советником, попечителем и примером для своего народа. В ст. 4б уже подчеркивалось, что он будет сверхъестественно одаренным, что станет совершенно ясно из последующих стихов.

11:6—9 Вновь обретенный рай. В этой идиллической сцене полностью раскрывается смысл выражения «Князь мира» (9:6). Важно, что мир этот приобретается дорогой ценой; он следует за судом (ср.: ст. 4б) и вытекает из правды (ср.: ст. 5) в соответствии с последовательностью, указанной в 32:17. Однако смысл этого — в отношениях, названных здесь ведением Господа (9; ср.: Иер. 31:34). Это не просто обладание определенной информацией, но сердечное влечение к Богу и желание жить в соответствии с Его словом, вверить себя Его святой воле. Царство Христа уже положило начало подобным переменам в области человеческого характера и впоследствии полностью преобразует все мироздание (ср.: Рим. 8:19—25). Другое дело, будет ли это осуществлено буквально в соответствии с написанным здесь; но лучше воспринимать пророчество как выражение «нового неба» и «новой земли» (65:17,25), в которых не будет вражды, а слабые из жертв превратятся в естественное дополнение сильных. Со ст. 9б ср.: Ав. 2:14.

11:10–16 Великое возвращение домой. Ст. 10, повторяющийся в ст. 12а, стирает границы национальности, почеркивая, что нет другого имени под небом, в котором для нас заключается спасение (ср.: Деян. 4:12). Этот царь одновременно корень и отрасль (ср.: ст. 1) царского рода (ср.: Отк. 22:13,16). Отметим добровольный отклик народов в ст. 10, 12а (ср.: 2:3; 42:4; 51:5). В то же самое время не все народы соберутся вокруг Него, и в этом отрывке, как и в других, ясно говорится о том, что всех избравших вражду ожидает гибель, что вполне логично (14; ср.: ст. 4). Прекращение зависти (ср.: 9:20—21) — это исполнение в отношении людей сказанного в ст. 6—9, когда в Божьем народе пробудившийся боевой дух будет очищен от «вожделений плоти» (14; ср.: Иак. 4:1,7).

Тема великого исхода (15—16) получит подробное развитие в последующих главах (напр.: 35:1–10; 48:20–21), а тема большой дороги из Ассирии приобретет более глубокий смысл в 19:23–25.

12:1—6 Песнь избавления. После ссылок на исход (11:16), здесь мы видим соответственно отголоски песни Моисея (ср. ст. 2б с Исх. 15:2а и, в меньшей степени, ст. 5а с ответом Мариам в Исх. 15:21а).

Гнев, который был обращен на Израиль (9:12,17 и т. д.), наконец отвращен от него, и песня прославляет окончание разрыва отношений (1), страха (2) и нужды (3). Очень характерно для Исайи, что спокойное упование — это последствие плена (1; ср., напр.: 40:1; 66:13). Но и Сам Господь является центральной темой этого псалма: Господь и Его отношения с псалмопевцем (1—2); Господь, узнаваемый по Его делам (4–5) и Его имени, то есть Его свидетельство о Самом Себе (отметим необычное сочетание Бог, Господь, Господь в ст. 2, подчеркивающее значение личного имени, истолкованного в Исх. 3:14—15, а также особый термин Исайи — Святый Израилев в ст. 6); более того, Господь присутствует в силе, велик посреди тебя (6).

13:1 — 23:18 Пророчества о народах

Несмотря на всю расплывчатость деталей, эти главы учат первостепенной и главной истине: Царство Божье находится в этом мире. Это легко выразить на общих примерах, подробно же рассмотреть эту идею, как это сделано в данном отрывке, значит показать, что верховная власть Бога не номинальная, но действенная и взыскательная.

Пророчества произносились в разное время (ср.: 14:28; 20:1). Собранные воедино, они служат вступлением к миру видений в гл. 24 — 27 и промежуточным эпизодом между предсказанием ассирийского кризиса в гл. 1 — 12 и его исполнением в гл. 28 — 39.

13:1 — 14:23 Вавилон

То, что Исайе, сыну Амосову (1; ср.: 1:1) надлежит пророчествовать о Вавилоне как о великом угнетателе в предвидении роли, которую он сыграет столетие или два спустя, имеет боольшое значение для установления авторства глав 40 — 66 (см.: «Вступление»).

Напротив, С. Эрландссон, один из исследователей Книги Пророка Исайи (Erlandsson S. The Burden of Babylon [Lund, 1970]), полагает, что «Вавилон» здесь просто город, каким он был при жизни Исайи и до того, когда он превратился в империю, и что гибель Вавилона означает разрушение его в 689 г. до н. э. его сюзереном, царем Ассирии. Но такой взгляд подразумевает, что лишь шесть из сорока пяти стихов относятся непосредственно к Вавилону; тогда возвращение Израиля из плена в 14:1—2 не имеет ничего общего с вавилонским пленом, а насмешливая песнь в 14:4–23 посвящена Сеннахириму Ассирийскому, поскольку его вторым титулом был титул «царь Вавилонский». Несмотря на то что детали данного предположения производят впечатление, вызывает недоумение, с какой стати провинциальный Вавилон времен Исайи должен был вдохновить на такое грозное пророчество, если в его истории не было и намека на ту роль, которую Вавилон сыграет в пленении и втором исходе Израиля. Более того, анализ гл. 13, в которой Вавилон становится почти воспоминанием (19—20), и переход к Ассирии в гл. 14 делает подобное толкование большой натяжкой.

13:1—16 День Господень. Поэма переносит нас прямо в гущу сражения, исполненного боевых кличей, которое на поверку оказывается карой Божьей (4—5). Избранные Мои (3) — буквально «освященные Мои», независимо от того, служат ли они Богу сознательно или неосознанно. Как видно из ст. 16, здесь это выражение не несет никакой моральной нагрузки.

Будучи центральной фигурой, Вавилон в данной главе (1, 19) — нечто большее, чем исторический город, поскольку еврейское слово, обозначающее страну (5), землю (9 и 13), здесь уступает место другому значению — мир (11). Здесь мы видим картину мирового переворота, подобного тому, который в Новом Завете используется для изображения последних дней (ср. ст. 10, 13 с Мф. 24:29).

13:17–22 Падение Вавилона. Мидянам (17) как главенствующим партнерам в Мидо–Персидском царстве Кира было суждено завоевать Вавилон под предводительством Кира в 539 г. до н. э. Их военную мощь (17–18), сокрушившую Вавилонскую империю, не пришлось применять против самого города, который сдался без боя. Тем не менее это стало началом конца для Вавилона. Ст. 19—22 вкратце описывают процесс его упадка, ставший необратимым, когда Селевк Никатор покинул город в конце IV в. до н. э., чтобы выстроить свою собственную столицу Селевкию в 40 милях (64 км) от Вавилона. Но даже тогда его опустошение не было окончательным вплоть до II в. н. э. Сложно точно установить, о каких существах идет речь в ст. 21–22 (ср.: 14:23; 34:11–15, но также 35:7). Несомненно одно — это должны быть ритуально нечистые животные. Следовательно, «косматые» (разновидность демонов; ср.: Лев. 17:7) в ст. 21 вряд ли означают диких козлов, поскольку козлы считались ритуально чистыми. Контраст между красой царств (19) и этим «пристанищем всякому нечистому духу… всякой нечистой и отвратительной птице» (ср.: Отк. 18:2) вновь появится в описании последнего нападения безбожного мира в Отк. 18, названного Вавилоном мира, чью славу сатана предлагал Иисусу в Мф. 4:8–9.

14:1—2 Поменялись местами. Здесь мы видим зачаток идеи, звучащей в гл. 40 — 66 и частично в гл. 56 — 66, а именно мысль о превосходстве Израиля. Отправная точка здесь, как и в гл. 40, — милосердие Бога, описываемое в выражениях, обозначающих чувства («помилует» в ст. 1, что резко отличается от бессердечности в 13:18) и намерения (поселит). В этом коротком отрывке бегло изображено будущее отношение к Израилю язычников, которым суждено стать либо обращенными, либо рабами, а также присоединившихся к общине иноземцев (1; ср.: 56:3—8).

В ст. 2 отображены разные уровни служения, от дружеской поддержки (2а) до вынужденного прислуживания (2б) (см. коммент.).

14:3—23 Насмешка над царем Вавилона. Бог дает напоследок высказаться о великих завоевателях их жертвам, а не поклонникам (3—4а). Сложно со всей определенностью сказать, кто этот царь Вавилона, но совершенно очевидно, что это не Набонид, который последним правил в Вавилоне, и не его старший сын и соправитель Валтасар. Скорей всего в этих язвительных стихах выведен собирательный образ жестоких и надменных царей вавилонских. См. также нижеследующий комментарий к ст. 12–21.

Саму песню можно условно разделить на две части (4б–11 и 12–21). Ее обрамляют (3—4а) вступление и эпилог (22—23). Обе части, объявляя свою тему, начинаются с восклицания Как ! (ср.: 1:21). Ср. с гл. 47.

Темой первой части является поверженный мучитель, в его эпитафии звучит невыразимое облегчение, которое испытает мир после его смерти (7). Настоящее название для таких выскочек и проныр не «вожди земли», а «козлы» (буквальное значение еврейского слова, переведенного как вожди, 9), определение, подобно их плачевному будущему сбивающее спесь. Царский покров в ст. 11 — это последняя грубая подробность для любителя наслаждений. Преисподняя (буквально «шеол») — общий термин для мира мертвых; это не место наказания грешников, для обозначения которого Новый Завет использует термин «геенна». Неясно происхождение слова, обозначающего загробных духов (9). Поэтическое описание здесь, и в 16:14, и в Пс. 87:10 позволяет предположить видимое прекращение существования, однако Новый Завет в учении о телесном воскрешении заглядывает дальше (см.: 26:19; Дан. 12:2).

Темой второй части является падение денницы, т. е. скорее всего роковое честолюбие тирана. Некоторые библеисты полагают, что речь идет о поражении сатаны, последнего воплощения гордыни и зла как такового (ср.: Иез. 28:12–19). Однако совсем не много свидетельств в пользу такого понимания. История падения гордыни всегда похожа на то, что было сказано о падении сатаны (напр.: Лк. 10:18; 1 Тим. 3:6). Как правило, когда в Писании действительно говорится о низвержении сатаны, то подразумевается конец его власти на земле (ср.: Отк. 12:9–12).

Некоторые полагают, что в основу этого поэтического отрывка могла быть положена существующая легенда об утренней звезде, захватившей власть над всем миром и упавшей на землю (в языке древнего Ханаана есть словесные параллели, в которых персонифицируются денница и заря, параллели к титулу Всевышний и к картине северной горы — месту собрания небесных жителей), однако если такая легенда когда–либо и существовала, она осталась неизвестной. Зато идея бури в небесах несомненно связана с Вавилоном (ср.: Вавилон в Быт. 11). Ирония заключается в том, что уподобиться Всевышнему (14) означает не эгоизм, а самоотдачу (ср.: Флп. 2:5–11). Уродливость и одновременно скоротечность ложной славы великолепно показана в ст. 16—21.

Выражение глубина («углубление») преисподней (15) на пару с вожделенными высотами святой горы (13, 14) дает начальное представление о назначении шеола, уточненное в текстах Нового Завета (ср.: Лк. 16:26).

14:24–27 Ассирия

Этот отрывок вкратце передает смысл 10:5–34 об угрозе, нависшей над Иудеей. Заявление Господа как Я определил… (24) опровергает каждое слово из намерении Ассирии в 10:7а («помыслит»). То, что враг должен быть повержен почти в самый момент его победы в земле Моей, очень характерно для Божественной стратегии (ср.: Деян. 4:27—28). О простертой руке Господа (26–27) ср.: 9:12; 10:24–27.

14:28—32 О Филистимской земле

Ст. 28–32 показывают осуществление этого пророчества. Проассирийски настроенный царь Ахаз умер, для Ассирии наступили тяжелые времена (29а), теперь филистимские послы (32а) прибывают в Сион, чтобы предложить участие в мятеже — идея, которая всегда была по сердцу Езекии. Если это происходило в 727 г. до н. э., когда умер ассирийский правитель Тиглатпаласар III, то ст. 29 добавил бы силы к общему впечатлению, однако более вероятно датировать это событие 716/715 г. до н. э. Для царя Езекии крушение Ассирии и появление филистимских послов было такой же проверкой на послушание и веру, как для царя Ахаза конфликт с Рецином и Факеем (см.: гл. 7). Тем более, что в этот период древней истории филистимляне смогли не только ослабить свою вассальную зависимость от Иудеи, но даже осмелели настолько, что захватили несколько иудейских городов (ср.: 2 Пар. 28:18–19).

Что же говорит Господь устами пророка? Во–первых, радость филистимлян не будет долгой, так как худшее ждет их впереди, и ассирийские цари еще не раз заставят пострадать филистимскую землю (29). Во–вторых, филистимлян ждет гибель от руки ассирийцев по воле Божьей (306–31), а в–третьих, убежище и благоденствие можно обрести только с Богом (30а, 32). А вне Бога никакие блага не пойдут на пользу, даже если на какой–то момент покажется, что это не так. Как видим, в этом пророчестве повторяется одна из основных мыслей пророка Исайи: разумным и благочестивым людям следует уповать на Бога, не полагаться на помощь человеческую, а тем более на заговоры и интриги.

15:1–16:14 Моав

Моавитяне находились в кровном родстве с израильтянами (ср.: Быт. 19:36—37) и частично с родом Давида (ср.: Руф. 4:17; 1 Цар. 22:3–4), но на протяжении столетий враждовали с ними (ср.: 4 Цар. 3:4–27). Моавитяне были язычниками, и в текстах Писания упоминается об их дурном влиянии на богоизбранный народ и отдельных его представителей (ср.: Чис. 25; 31:15—17). Все пророчество о Моаве пронизано сочуствием, даже скорбью о горькой судьбе моавитян и сознанием того, что их судьбу изменить невозможно.

15:1—9 Поражение и бегство. Местонахождение Ара (1) неизвестно; согласные могут означать слово «город», образовывая другое выражение со значением Кир, то есть Кирхарешет (ср.: 16:7,11) — главная крепость Моава (современный Керак), расположенная на юге. С падением Кира все было потеряно, однако попытка населения южной части страны спастись бегством в Сигор (5) в Эдоме позволяет предположить, что вторжение началось с северной части страны, и население северных городов, упоминаемых здесь (в основном расположенных по Царской дороге; ср.: Чис. 21:21–30), ожидало найти временное пристанище в Кире. Душевные переживания, описанные в ст. 5, вновь звучат в 16:7,9,11. Нельзя сказать, что в Ветхом Завете редко встречаются эмоциональное восприятие военных бедствий (ср.: Иер. 4:19–21) или великодушное отношение к врагу (ср., напр.: Исх. 23:4–5; Прит. 25:21–22), однако редко где они так тесно переплетаются, как здесь. Беженцы, спасая свое имущество (7; ср.: Лк. 12:21), по–видимому, пересекают границу; Тополиным ущельем здесь может быть названо Вади аль–Хеси, лежащее между Моавом и Эдомом. Однако несмотря на то что Бог сострадает людям, Он не отменит, а наоборот, только увеличит наказание (ср.: Мф. 23:37–38).

16:1–5 Моав может обратиться к Сиону. Моавитянам был дан совет переселяться «на гору» (евр. Села; ср.: 4 Цар. 14:7; то есть эдомитская крепость, ныне известная как Петра), подобно вьющим гнезда ласточкам (ср.: Иер. 48:28). Но в данном случае Господь выбросил их из гнезда (2), чтобы вынудить их искать лучшее укрытие — в качестве вассалов Сиона. Ягнята были обычной данью в этой овцеводческой стране (ср.: 4 Цар. 3:4). В ст. 1 стоит или посылайте, или «они послали» (RSV), но первое предпочтительней.

Пафос ст. 2 говорит яснее, чем любая дань, выражают ли ст. 3–4а мольбу беглецов или же повеление Господа Сиону принять их. (Вместе с RSV читаем ст. За как «Составь совет, постанови решение»). Это прошение или повеление все еще наполняют драматизмом призыв использовать свой разум (совет), сознание (решение) и ресурсы (покров) для помощи неудачникам (очевидно, тем, кого Господь называет «мои изгнанные» здесь, в неисправленном тексте 4а; ср.: RV). Затем от Сиона как убежища и места для восстановления сил (ср.: 14:32; 2:3—4) повествование переходит к другому видению Исайи — о появлении совершенного царя. Среди четырех добродетелей, которыми было отмечено его правление (5), отметим стремительность в установлении правосудия по контрасту со стремлением ко злу в 59:7 и бессилием правосудия в Ав. 1:4.

16:6—14 Гордость и падение Моава. Горькая участь Моава и причины, приведшие к этому, лучше всего выражены в метафоре о вине у пророка Иеремии (ср.: Иер. 48:11–12): «Моав от юности своей был в покое, сидел на дрожжах своих и не был переливаем из сосуда в сосуд…»

Моавитяне владели огромными виноградниками, из их винограда приготавливали очень крепкое вино, которое шло на экспорт (8). Страна процветала, и моавитяне возгордились, проводя жизнь в веселье и ликовании (10)

В ст. 12 говорится о тщете всякой языческой религии. Если народ попал под суд Господа, то никакие боги не помогут, даже если до утомления им молиться (ср.: Мф. 6:7). Относительно срока исполнения пророчества трудно сказать что–либо определенное. Три года, считая годами наемничьими, означает «скорее раньше, чем позже», так как хозяин может выгнать с работы никчемного слугу, не дожидаясь окончания срока заключенной сделки.

17:1—14 Дамаск и северный Израиль

Очевидно, что это одно из ранних пророчеств Исайи, когда Сирия и северный Израиль еще были сильными и дружественными государствами (см.: гл. 7). Дамаску вкратце предсказывается его судьба, но Израиль получает жесткий выговор и выражение негодования; поскольку он причтен к язычникам, пророчество о его судьбе помещено среди пророчеств о языческих народах.

В ст. 36—4, возможно, призванных напомнить об ушедшей славе дней Илии (ср.: 1 Цар. 4:21), представлена тревожная картина исчезающей красоты, а ст. 5 дополняет ее напоминанием о методичном грабеже. Вместе с последующими строками в этих стихах предрекается грядущее излияние гнева Господня на израильтян, чтобы заставить их вновь обратиться к своему Творцу (7), оставив языческих богов и суетные попечения (ср.: 2 Пар. 30:10—11). Укрепленные города его (9) — это города, некогда оставленные хананеями и достоявшие до дней пророка Исайи. Теперь в результате агрессии Израилю предстоит сделаться «тощим», но эта горькая судьба будет плодом собственных действий израильтян, ибо они отреклись от Бога спасения (10). Черенки от чужой лозы означают союз Израиля с языческим Дамаском против Иудеи и Ассирии, принесший ему уничтожение (см.: 7:5–8). Ст. 12–14 обобщают уверения, высказанные ранее, напр., в 7:8; 8:4; также см.: Пс. 45.

18:1–7 Эфиопия

В ст. 1 Ефиопия — это Куш (современный Судан); пророк Исайя включает сюда территорию, лежащую по ту сторону рек (Атбара и Голубой Нил), то есть южный Египет, Судан и северную часть современной Эфиопии. В этой стране было очень много мух, отсюда образ земли, осеняющей крыльями. В оригинале тут стоит глагол, сходный со словами «це–це», то есть изображающий жужжание насекомых. Из текста видно, что пророк воспринимает посланцев из Эфиопии как людей чуть ли не с края света. Он отмечает их необычную с точки зрения иудея внешность, обращая внимание на их рост и гладкую блестящую кожу (в некоторых переводах стоит: крепких и бодрых, 2). Со второй трети VIII в. эфиопы, благодаря своим завоевательным войнам, приобрели славу народа «все попирающего» (26), во дни пророка Исайи Египет управлялся эфиопской династией. Однако Иудея, хранимая Богом, не нуждается в поддержке языческих стран, даже сильной Эфиопии (ср.: 14:28–32). Те, кто прибегает к помощи Господа, знают истинную цену человеческим силам. Господь не станет заниматься интригами, подобно земным правителям. Он «спокойно» смотрит на то, как разворачиваются на земле события (4), намереваясь попустить Ассирии послужить бичом в Его руке (ср.: 10:24). И лишь когда враг поднимется на горы Иудеи (3, ср.: 14:25), тогда «Он отрежет ножем ветви и отнимет, и отрубит отрасли» (5). Эти строки вместе со словами ст. 6 иносказательно повествуют о гибели могучей ассирийской державы. Дальше Исайя предсказывает, что, увидев поражение Ассирии, эфиопы обратятся к истинному Богу и принесут Ему дары «на гору Сион» (7). (В еврейском тексте отсутствует предлог от, благодаря чему получается, что эфиопы сами будут принесены в «дар Господу Саваофу», 7а.) Таким образом, здесь повторяется пророчество о том, что языческие народы, включая эфиопов, станут поклонятся Господу в Его Тысячелетнем царстве на горе Сион (ср.: 2:3; 11:10 и дал. гл. в 60 — 62. О том же прекрасно сказано в Пс. 67:32—36; 86:4).

19:1–25 Египет

В данном пророчестве убедительно выражена извечная истина о том, что Господь поражает, чтобы исцелить (ср.: 22). За наказанием следует обновление, которое превосходит все, что когда–либо было обещано языческим народам в Ветхом Завете. Похоже, что Египет здесь обрисован с двух сторон: во–первых, как одна из мощнейших на тот период держав, к которой все время приглядывался Израиль (ср.: 20:5), а во–вторых, как часть Божьего мира, о котором Он заботится, для которой уготовано место в Его царстве, где нынешние разделения на ранги и расы будут полностью отменены.

19:1–15 Египет, поставленный на колени. Образ Господа, быстро грядущего на облаке легком (1), указывает на то, что повествование о Египте, который лишится всего, чем обладал раньше, будет вестись на языке поэтических метафор. Первыми истощатся его духовные ресурсы: его вера, мораль (1), единство (2) и известная во всем мире мудрость (3). Далее он утратит свободу (4). Свирепый царь мог быть одним из эфиопских правителей, например Тиргаком, царствовавшим при жизни Исайи, или одним из более поздних завоевателей Египта, персидским или греческим; здесь мог подразумеваться даже один из собственных тиранов Египта. Однако здесь важней не личность тирана, а последовательный переход от упадка государства к тирании. Затем Господь коснется физического источника жизни — Нила, и постепенно придет в упадок вся промышленность Египта. Конечной стадией будет беспомощная анархия (11 — 15), особенно унизительная для народа, который более двух тысячелетий гордился дисциплинированностью своих государственных учреждений. Ср. ст. 12 с 3 Цар. 4:30. Цоан и Мемфис (13) были древней и современной Исайи столицами Египта. Цоан (вероятно, город Танис, расположенный в дельте Нила) был известен как место, где царило жестокое угнетение (ср.: Пс. 77:12,43). Ср. ст. 15 с 9:14–15.

19:16–25 Обратившийся Египет. Пятикратно повторяющееся В тот день… указывает (как и во всех остальных местах, напр.: 2:11 — 12) надень Господень. Исайя предвидел обращение язычников–египтян, общение с которыми было иудеям всегда не на пользу (ср.: 30:2—5). Процесс обращения идет от страха перед Богом (16—17) к повиновению (18) и к дарованному Богом доступу к Нему (19—22; жертвенник и жертвы), к праву на дружественные отношения (23) и совершенному принятию (24–25).

Если пять городов понимать буквально, то в настоящее время невозможно установить, что это были за города. Гораздо вероятней, что это выражение означает либо «несколько», либо содержит намек на случай, описанный в Нав. 10, когда поражение пяти хананеиских городов привело к окончательной победе. Город Солнца (18б)— может быть, город под названием Он, впоследствии известный как Гелиополис; однако еврейское написание этого слова здесь означает (вероятно, в большой степени как игра слов) Город Разрушения. Другими словами, здесь говорится о духовном поражении сильнейшей власти язычества. Примерно в 170 г. до н. э. храм был построен в Леонтополисе, в Египте, первосвященником Онией IV, о чем и говорится в оправдательном ст. 19. Однако похоже, что в данном стихе говорится вообще о том, что некогда на месте, где раньше жили язычники, будет святая земля. С памятником ср. установленный в Вефиле святым Иаковом памятник в знак присутствия там Господа (Быт. 28:13—19).

В ст. 23—25, где наравне с Египтом упоминается Ассирия (так часто соединенная с Египтом в самых неприглядных ситуациях; ср.: Ос. 7:11, 9:3), изображается непревзойденная картина абсолютного принятия язычников в Царство Божье. Израиль получит равную с ними часть (будет третьим, 24; но не на третьем месте), а его исключительные титулы будут разделены с его злейшими врагами. (О Моем народе — ср.: Ос. 2:23; 1 Пет. 2:10; о деле рук Моих — ср.: Ис. 29:23; о наследии Моем — ср.: Втор. 32:9.)

20:1—6 Азотский кризис

Эта сцена посвящена краткому упоминанию о Саргоне. Филистимский город Азот восстал против ассирийцев, которые немедленно низложили их царя. Новый правитель Ямани продолжил борьбу при поддрежке Египта и Эфиопии и также приблизился к Иудее. Настойчивые попытки Исайи отговорить царя оказались полностью оправданными: Египет проиграл битву, Азот был взят, а Ямани, бежавший в Эфиопию, был выдан на сомнительную милость Ассирии.

Титул верховного главнокомандующего у ассирийцев — это turtanu (отсюда «Тартан» у AV и RV). Стоял 711 г. до н. э., мятеж был подавлен в 713 г. до н. э., и одеяние Исайи, больше подходящее для раба {нагой скорее всего означало прикрытый лишь набедренной повязкой), было принято без объяснений, как видно из ст. 3. (Ст. 2 — это вводное предложение, см.: RSV.) Теперь Господь объясняет символику как наказание за мятеж против Ассирии.

Поскольку Иудея не была наказана Ассирией за мятеж, можно считать, что предостережение было принято во внимание. Г. А. Смит (G. A. Smith) полагает, что это символическое действие (ср.: 8:18) было предназначено для всего народа, а не только для царского двора. Неудобство и унижение Исайи были ценой безопасности его народа.

21:1—10 Вавилон, пустыня приморская

Это пророчество, подобно предыдущему, отличается красочными описаниями (метафоры «очевидца») и носит символический заголовок. В ст. 9 поясняется тема отрывка — падение Вавилона. В выражении пустыня приморская (1), очевидно, соединены вместе два образа: дикой природы, не поддающейся укрощению, и дикой природы, вторгающейся на чужую территорию, более подробно описанных в Иер. 51:42–43. Но одни и те же согласные могут обозначать просто «пустыню», а возможно, «разрушителей».

Отрывочные яркие описания (2–7) посвящены атаке персов (Елам принадлежал Персии) и мидийцев (2), которые застали защищающихся врасплох во время праздничного пира (5), совсем как это описано в Дан. 5. Но здесь больше всего впечатляет полная вовлеченность Исайи в происходящее в его видении. Охватившее его волнение, описанное в ст. 34, похоже на состояние Иеремии в Иер. 4:19–26, несмотря на то что падение этого города–тирана, этого места стенаний (2), — как раз то, чего он так давно желал, что должно было стать его отрадой (4). Но эти противоречивые чувства помогают лучше понять то, о чем пойдет речь в последних главах, потому что эти чувства принадлежат тому, для кого (как и для всех пленников) Вавилон был одновременно тюрьмой и домом. Если Исайя в самом деле должен был «утешать» (говорить «к сердцу», 40:1) следующее поколение, как если бы он был одним из них, то эта глубокая вовлеченность была необходимым условием. Такова обратная сторона его пророческого служения. Надо отметить двойственность его сознания. В некотором смысле он абстрагируется от своего «я», исполняющего функции сторожа (6), и просто описывает все, что видит и слышит (ср.: Авв. 2:1–3). Эта объективность всячески подчеркивается (6, 7, 10).

В ст. 8а (трогательная неуместность которого очаровывает после сухого ст. 7; см.: AV) NIV совершенно справедливо следует кумранской рукописи. В тот момент, когда бодрствование сторожа начинает казаться ему бесконечным, он внезапно видит обещанный отряд всадников и знает, что это означает конец Вавилону. Отк. 18:2 перенимает возглас «пал, пал» и трактует Вавилон как типичный образ безбожного мира. Заключительное восклицание «О, измолоченный мой и сын гумна моего!» выражает не только страдание, но и цель длительного испытания Израиля.

21:11–12 Дума

Дума — сокращенное название Эдома, однако здесь название Дума (ср.: Быт. 25:14) могло быть выбрано за его зловещее значение «тишина». Смысл вопроса «сколько ночи?» относится к времени страдания. Ответ вовсе не банальный, но содержит предупреждение о том, что любая отсрочка бывает временной (ср.: Прит. 4:18—19). Три еврейских глагола в повелительном наклонении, буквально означающие «спросите, обратитесь, придите» (126), можно воспринимать в их прямом значении, а можно увидеть в них более глубокий смысл — основной призыв Господа «взыщите, покайтесь, придите». Но ответ Эдома может быть взят из пророка Авдия и, напр., из 34:5—17.

21:13–17 Аравия

В ранних версиях в ст. 13 вместо второй Аравии читают «вечер», поскольку в этих словах одинаковые согласные. Возможно, это второй заголовок (ср. ст. 11 и символические заголовки в 21:1; 22:1). Особенное значение этого пророчества в том, что оно предупреждает самое независимое и свободолюбивое из племен о том, что по воле Господа и до него доберется длинная рука Ассирии. Самые южные земли, Фемайская и Деданская, будут вынуждены прийти на помощь своему наиболее прославленному племени Кидару. Это может означать, что торговые караваны будут избиты и ограблены, вернувшись домой с пустыми руками и страдая от голода. Записи о вторжении Саргона в Аравию в 715 г. до н. э. говорят, скорее всего, о том, что беженцы подверглись прямому нападению. Ср. ст. 16—17 с 16:14 и коммент.

22:1–25 Иерусалим

22:1—14 Пророчество о долине видения. Символический заголовок (ср.: 21:1,11,13) показывает, что и родная для пророка местность, откуда он производит обзор остальных народов, не избежит суда. Долина, заимствованная из ст. 5, может относиться к Иерусалиму, поскольку тот был окружен горами (ср.: Пс. 125:2), или к какому–то более конкретному месту (см.: Иоил. 3:12,14).

В ст. 2а, 13 очевиден контраст между беззаботной веселостью жителей столицы и их горестной судьбой. Не вполне ясно, продолжается ли пирушка в то время, как говорит Исайя (очевидно, это происходило после поражения Сеннахирима; 37:37), или же следует воспринимать ст. 2а в прошедшем времени — «ты был шумным…», как в плаче 1:21. В любом случае, только Исайе дано предвидеть, чем закончится это бегство от действительности, выраженное крылатой фразой ст. 13б (ср.: 1 Кор. 15:32).

Предсказание судьбы Иерусалима начинается с характерного для Исайи подробного описания (ср.: 21:1–10). Он говорит о падении Иерусалима, которое произойдет столетие спустя (в 586 г. до н. э.), упомянув и панику, охватившую город (2б; ср.: Пл. 4:9), и спасающихся бегством вождей (3; ср.: 4 Цар. 25:4—5), и дома, разрушенные ради укрепления стен (10; ср.: Иер. 33:4). О роли воинов Елама и Кира (6) больше нигде не упоминается, но Кир был одной из ассирийских провинций (ср.: 4 Цар. 16:9), и личный состав национальной армии или же армия наемников из этих поселений вполне могли быть унаследованы Навуходоносором от Ассирии.

О доме кедровом как складе оружия (8) см.: 3 Цар. 10:17; о водных ресурсах (9, 11) ср. приготовления Ахаза и Езекии (7:3; 4 Цар. 20:20) при жизни Исайи. Две стены (11), очевидно, были «сходившимися в одной точке стенами, окружавшими юго–восточный холм и захватывавшими оба пруда» (J. Gray).

В связи с этим отметим, что жители столицы разрывались между активной деятельностью по укреплению города (9— 11) и бегством от действительности (12–14); первое означало отсутствие веры (11б), второе — отказ от покаяния. Слова ст.11б (и 37:26) во многом предваряют гл. 40 — 66, где Господь постоянно называется «создавшим» и «образовавшим» (буквально Тот, Кто делает… Тот, Кто определил) и поступающим так с древних времен (ср.: 43:7; 44:2,24). Это еще одно подтверждение теории об одном авторе (см.: «Вступление»).

22:15–25 «Этот царедворец, Севна». Этот человек, занимающий высокую должность при дворце, вновь упоминается вместе с Елиакимом (ср.: ст. 20) в 36:3; 37:2. Очевидно, Севна был одним из вождей проегипетской партии (см.: гл. 30 — 31), члены которой смеялись над пророчествами Исайи; но здесь его осуждают за высокомерие и хвастовство. Каждая мелочь в послании Господа к Севне, от слов этот царедворец (15) до поношения (18), подчеркивает пренебрежение. В нем разоблачается человеческое стремление к известности и власти и мирское пристрастие к знакам и внешним атрибутам высокого положения в обществе (гробница, колесницы), ко всему внешнему и наносному. В Силоаме была обнаружена гробница такого же чиновника с описанием его как «начальника дворца» (ср.: ст. 15); она вполне могла бы принадлежать Севне, но пробитое отверстие разрушило надпись, содержавшую имя.

Елиаким показан полной противоположностью Севне, над которым его, судя по всему, поставили (36:3). Господь называет его Моим рабом (20; ср.: «этот царедворец», 15); люди станут называть его отцом его общины (21). Однако его падение (24–25) произойдет именно из–за этого отцовского отношения, неверно используемого, то есть из–за неспособности сказать «нет» любому прихлебателю из своего рода, претендующему на его покровительство. Хотя он и руководствовался благими намерениями, однако это стало злоупотреблением служебным положением, и никакие самые верные обещания Господа не могут загладить такую ситуацию. О последовательности ст. 23 и 25 ср.: 1 Цар. 2:30; Иер. 22:24; Отк. 2:1,5.

Ключ дома Давидова (22) в данном контексте символизирует право сановника допускать к царю посетителей. Ключ был очень важным предметом и носился в связке или на ремне через плечо; однако начальные слова ст. 22 (и отклик на них в 9:6) указывают, что к ключу прилагалась Богом данная ответственность за использование его исключительно в интересах царя. «Отворит» и «запрет» означает власть принимать решения, которые не может отменить никто, кроме царя. Это предпосылка миссии апостола Петра в Царстве Божьем (ср.: Мф. 16:19) и церкви в мире (ср.: Мф. 18:18), но с предостережением от злоупотребления. Высшая же власть в этом смысле принадлежит Самому Христу (ср.: Отк. 3:7–8).

23:1–18 Тир

Тир находился от Израиля еще дальше, чем Вавилон, его торговцы были хорошо известны повсюду от Индийского океана (ср.: 3 Цар. 10:22) и до Ла–Манша. В Отк. 17 и 18 соединены пророчества о Тире и Вавилоне (ср.: 14; Иез. 27), чтобы дать образ мира как соблазнителя (ср.: ст. 17) и противника Божьего города.

23:1—14 Причины и последствия падения Тира. Печальная новость возвещена финикийским мореходам на острове Кипр, ближайшей колонии (1; см. 2:16 о Фарсисе), — теперь они стали бездомными. Само море кажется бездетным из–за нехватки мореходов (4); весть наводит ужас на Египет (5) и вынуждает жителей Тира бежать прочь (остров, 6) и из далекого Фарсиса (6), и из соседнего Кипра (12).

Переселение Тира и развитие его ремесел — это ссылка на ст. 8; не вполне понятный ст. 10 может изображать анархию, наступившую в далекой колонии из–за падения ее города–хозяина. «Ханаан» (NIVmg) используется в ст. 11 как наименование исконной территории Тира и Сидона, впоследствии это название распространилось на всю Палестину; слово торговцы в ст. 8, близкое к названию местности, показывает, насколько синонимичными были названия царства и его основного занятия.

Народ, виновный в поражении Тира, в ст. 13 изображен скорее похожим на Вавилон, чем на Ассирию. Оба эти государства по очереди покоряли Тир. (Впоследствии греки, а еще позже сарацины и крестоносцы вновь и вновь завоевывали его.) Но вопрос об основной причине задается в ст. 8, а ответ на него дан в ст. 9: Кто определил это ?… Господь Саваоф определил это… Это частный случай Его суда над надменностью (9) в любом ее проявлении, и это же — одна из основных тем всей книги (см.: 2:10–22).

23:15—18 Тир — забытая блудница. Как мы знаем из истории, после каждой катастрофы (вплоть до средних веков) Тир через какое–то время отстраивался заново и возобновлял свою торговлю. Семьдесят лет, скорее всего, приведены в значении средней продолжительности человеческой жизни, как «семьдесят лет» плена вавилонского. Но метафора забытой блудницы (15—17) придает возрождению одновременно оттенок трогательности и развращенности. Нам показаны вечные соблазны материального мира, хотя в заключительном стихе говорится о надлежащем их использовании. Здесь одновременно выражены идеи Отк. 18:3 и 21:24.

24:1—27:13 Заключительная победа Господа

После пророчеств о судьбах различных народов (гл. 13 — 23) главной темой становится последний суд Божий над всем миром. Эти четыре главы, известные как «Апокалипсис Исайи», показывают падение сверхъестественных и земных врагов (24:21—22; 27:1) и поражение самой смерти (25:8). Здесь приводится (26:19) одно из двух содержащихся в Ветхом Завете ясных обещаний телесного воскресения. Однако эта более широкая перспектива рассматривается по–прежнему с пункта наблюдения Исайи — Иерусалима с Иудеей, Моава (25:10—12) и великих государств Египта и Ассирии (27:12—13), с близкого и среднего расстояния. Доминирующим чувством в этих главах является радость, выражаемая в песнях хвалы Господу, часто перерастающих в пророчества.

24:1—23 Суд Божий над небом и землей

24:1–13 Господь опустошает землю. Впечатляющие описания усиливаются при помощи повторов, рифм и игры слов. В выражении уничтожает лицо ее читаем «изменяет вид ее» (ср. яркий термин Иерусалимской Библии «сгибает», «гнет»). Причиной суда названо (отметим двойное за то ст. 6) нарушение человечеством всех законов и обязательств. Не факт, что под вечным заветом подразумевается обещание Бога всему живому на земле в Быт. 9:9–11, поскольку выражение в ст. 5 может означать просто «наиболее постоянное из всех соглашений» (но отметим намек на потоп в ст. 18б). 7 Упор на безрадостности — это поразительное пояснение тому, что в Евр. 11:25 названо «временным, греховным наслаждением» (RSV), а выражение, взятое оттуда же, — «опустевший город» (10; ср.: Быт. 1:2) — свидетельствует о разрушительном действии греха, превращающего установленный Богом порядок в изначальную бесформенность. Единственным проблеском надежды можно назвать упоминание об обирании винограда (13), о том, что немного осталось людей (6), как в 17:6 и в отрывках об «остатке», напр., 10:20–23.

24:14–16 Песнь о величии Господа и нынешние лишения. Песнь хвалы, судя по всему, принадлежит рассеянному «остатку» (см.: ст. 13), среди которого, говорится в Евангелии, могут находиться как обратившиеся язычники, так и еврейский народ (ср.: Ин. 11:52). Выражение на востоке (15) буквально звучит «при свете», перевод NIV подтверждается соответствующей фразой с запада (с моря; 14). Но здесь автор забегает вперед, а затем мы опять возвращаемся в напряженное настоящее ст. 16 (ср. те же метафоры в 17:4—6).

24:17—23 Вселенский суд. Первые три существительных в ст. 17, поразительно похожие в оригинале, возвращают нас к теме неизбежности суда. О тщетном бегстве в ст. 18а — ср. с Ам. 5:19. (О предпосылках ст. 18б см. ст. 5.) Воинство выспреннее (буквальный перевод, вариант NIV — «силы небесные») может в некоторых контекстах означать просто «звезды» (ср.: 40:26); однако здесь, в дополнение к царям земным, которые будут заключены и наказаны (ср.: 2 Пет. 2:4), фраза означает «духов злобы поднебесных» (Еф. 6:12). Наиболее полно о подобных существах в Ветхом Завете говорится в Дан. 10:2—21; ср., вероятно, Пс. 81. В Новом Завете — см. дальше, напр.: Рим. 8:38–39; Кол. 2:15; Отк. 12:7—12. Но в самом конце говорится об абсолютной славе (23). Если солнце и луна потеряют свой свет, то только потому, что их затмит сияние Самого Света, Господа, воцарившегося в полной славе. По сути, это то же видение, что и в Отк. 21:22–27.

25:1—12 Великое освобождение

25:1–5 Конец тирании. Эта хвалебная песнь начинается без всякого вступления (в отличие от таких же песен в ст. 9; 26:1—21; 27:2—11). Повторение слова безжалостные в ст. 3, 4, 5 в переводе NIV (в синодальном переводе «страшные племена», «тираны», «притеснители». — Примеч. пер.) подчеркивает особенные страдания и соответствующую благодарность слабых и угнетенных. Это Magnificat Ветхого Завета. Два определения действиям Господа («дивные дела», «предопределения» или «советы»; AV, RV) уже встречались в именах обещанного царя (9:6) и еще будут повторяться в 28:29. О долгом вынашивании Его планов (древние), которое любил подчеркивать Исайя, см.: 22:11. Таким образом, песня восхваляет не только грядущую победу (когда крепости врагов будут повержены [2], Он будет прославлен [3], а ликование притеснителей подавлено [5]), но и убежище, уже обретенное в Господе, пока зло царило в мире (4) — его нападение изображено в терминах стихийного бедствия, бури и испепеляющего зноя.

25:6—8 Конец тьмы и смерти. Описание трапезы (6) вносит позитивную ноту в то, что в ином случае показалось бы просто сухим отчетом об устранении различных бедствий. Звучит радость по поводу достигнутого (потому что трапеза — это празднование), об изобилии (6б) и о разделенном восторге (следует отметить пятикратное повторение слова все в ст. 6—8). Наш Господь наслаждался такими трапезами, хотя и предлагал Своим ученикам совсем другую чашу (ср.: Мф. 26:29).

Покров или пелена (лучше перевести «покрывало») могут означать или траур (7б), или слепоту (ср.: 2 Кор. 3:15) падшего человечества; оба варианта вполне уместны. Перевод навеки (8а) наиболее точный (ср. напр.: 28:28), но корень слова также содержит намек на понятие «победа» (ср.: 1 Кор. 15:54) или превосходство, а в 1 Цар. 15:29 и 1 Пар. 29:11 используется также в значении «Слава» и «величие» соответственно. В другом смысле это обещание подводит итог Ветхому и Новому Заветам. В одном стихе (ср. также: Отк. 21:4) исчезает последний враг и утирается последняя слеза.

25:9—12 Конец гордости. Ст. 9 принадлежит предыдущему отрывку так же, как и этому; но слово «ибо» (10), опущенное в NIV, б