science Валерий Юрьевич Чумаков Конец света: прогнозы и сценарии

В книге собраны научные сценарии катастроф, которые могут настигнуть нашу цивилизацию, планету, Солнечную систему, Галактику, Вселенную. Представлены практически все возможные сценарии, связанные не только с катаклизмами космогенного характера: столкновение Земли с другим космическим объектом и активность самой планеты (изменение климата, мегаземлетрясение, извержение супервулкана, разлом литосферных плит, ослабление магнитного поля Земли), но также и с такими глобальными катастрофами, причиной которых может стать сам человек (применение биологического или ядерного оружия, нанотерроризм и многое другое).

Апокалипсические сценарии российских и зарубежных ученых базируются на современном научном знании о мире и человеке, разработаны с использованием актуальных методов моделирования, прогнозирования и вероятностной оценки каждого варианта развития событий.

ru
Your Name and-tyutin FictionBook Editor Release 2.5 02 December 2011 0A141FEF-A33E-4C87-8E96-90572501DD69 1.0

02.12.2011.

Конец света: прогнозы и сценарии ЭНАС Москва 2010 978-5-93196-953-4

Валерий Юрьевич Чумаков

Конец света: прогнозы и сценарии

Объяснение от автора

Посвящается моей семье, с которой я надеюсь счастливо прожить долгую жизнь и не стать свидетелем настоящего конца света

Что в Москве творится — уму непостижимо человеческому. Семь сухаревских торговцев уже сидят за распространение слухов о светопреставлении, которое навлекли большевики. Дарья Петровна говорила и даже называла точное число: 28 ноября 1925 года, в день преподобного мученика Стефана, Земля налетит на небесную ось!

М. А. Булгаков. Собачье сердце

Статьи, в которых рассказывается о том, как где-то прекрасно живется, мне кажутся депрессивными: «где-то прекрасно» означает, что у нас — хуже. А статьи о том, какие катастрофы могут постигнуть человечество уже в самом ближайшем будущем, с моей точки зрения, ничего кроме оптимизма вызывать не должны: ведь еще пока живем! Несмотря на вулканы, астероиды и термоядерные заряды. И у нас есть какое-то время в запасе. Время, которое мы проведем с пользой.

Это здорово — знать, что время еще есть. Плохо, когда — неопределенность, хуже нее лишь полная определенность. В возможность бессмертия верят совсем маленькие дети. Взрослые люди, как показывают социологические исследования, в бессмертие (разумеется, телесное, а не духовное) и не верят, и не очень-то хотели бы его получить. Совершенно понятно, что жизнь только тогда может давать настоящее удовольствие, когда у нее существует логическая противоположность.

Вы любите смотреть на фейерверки? Наверняка любите. А теперь представьте, какой фейерверк мы увидим, дожив до одной из тех катастроф, о которых я расскажу. Как красиво будет выглядеть на нашем небе взрывающаяся гиперновая звезда. Или как лихо Москва переедет за несколько месяцев в район экватора. Или как рванет на всю планету Йеллоустонский супервулкан.

Поэтому читайте, выбирайте катастрофу, которая вам понравится, а потом живите и радуйтесь. Радуйтесь тому, что пока еще есть время радоваться, есть время жить, есть время любить и наслаждаться этим.

Самый крутой пир из тех, что были описаны в мировой литературе, происходил во время чумы. Когда знаешь, что человечеству в ближайшие десятилетия светят несколько десятков катастроф, — это уже не страшно, а весело. По-моему, так!..

Предисловие

Человек — один из самых молодых обитателей планеты Земля. Наш возраст — всего несколько десятков тысяч лет. Совсем недавно, в середине прошлого века, мы вошли в новую, космическую, эру и стали активно интересоваться окружающим планету пространством. Нам очень хотелось познакомиться с лу-нитами и подружиться с марсианами. Хотелось, чтобы наша Галактика (Млечный Путь) оказалась неким подобием гигантского многоквартирного дома, где на каждой ветке, в каждой звездной системе, как на каждой лестничной площадке, нас ждут добрые соседи, с которыми можно мирно поболтать, обсудить общие проблемы или даже вместе отметить какой-нибудь праздник, например Новый год.

Однако ни на Луне, ни на Марсе, ни на других планетах Солнечной системы разумной жизни найдено не было. Более того, мы уже сейчас можем довольно уверенно утверждать: если нам и удастся найти поблизости вообще что-то живое (еще есть надежда найти на Марсе бактерии), то субстанция эта будет неразумной. Так что все ожидания напрасны — в смысле «поговорить».

Конечно, мы не опускали руки и пытались забросить свои сети и в глубины Вселенной. Самые простые расчеты показывали, что только в нашей Галактике должны существовать тысячи более развитых, чем мы, цивилизаций. Ученые искали их голоса во всех доступных уголках. Вселенная молчала.

Значительно раньше, в XVI веке, Николай Коперник выдвинул принцип, названный позже его именем. В соответствии с ним, в природе нет ничего исключительного. Наша планета — не центр мироздания, а всего лишь одна из великого множества планет, Солнце — совершенно рядовая звезда, Млечный Путь — ничем не примечательная галактика, каких много. Если придерживаться этого принципа, то и появление разума на третьей планете системы желтого карлика (это о Солнце), расположенного на окраине Галактики, исключением быть не может. Такой процесс прошел на Земле, и вероятность того, что нигде больше не возникала ранее цивилизация нашего уровня, выражается таким малым числом, которое даже не с чем сравнить.

Вспомним о знаменитом парадоксе Ферми. В середине прошлого века этот великий итальянский физик рассчитал: если в нашей Галактике когда-то могла появиться цивилизация, которая была способна перемещаться по ней со скоростью даже в одну тысячную скорости света, она бы и при такой тихоходности за 100 миллионов лет должна была бы распространиться по всей Галактике. Иными словами, появись такая цивилизация в ту пору, когда на Земле жили динозавры (210 миллионов — 60 миллионов лет назад), корабли этих «продвинутых» уже давно были бы в нашей системе.

— Если есть где-то еще цивилизация, то ее корабли уже гуляют по Солнечной системе, — заявил Энрико Ферми на одном из симпозиумов. Но почему-то мы их нигде не видим.

Возражения вроде: «цивилизации есть, они давно за нами наблюдают, но не спешат вступать в контакт» либо «они просто не страдают жаждой путешествий» — натыкаются на принцип Коперника и парадокс Ферми. Действительно, раз мы так ищем и ждем контакта, то должны существовать еще многие тысячи цивилизаций с подобными же стремлениями. Однако никто с нами на контакт не выходит.

Наиболее правдоподобных объяснений два, и оба для человечества весьма неутешительны.

Первое объяснение. В отдельных частях Вселенной природа проводит регулярные «зачистки». Это взрывы звезд, гамма-вспышки, столкновения планет с астероидами и с кометами, взрывы сверхмощных вулканов. Такие катаклизмы или полностью уничтожают цивилизацию, или отбрасывают ее далеко назад.

Второе объяснение еще более печальное. По мнению многих ученых, любая цивилизация примерно в одно и то же время достигает уровня, за которым она получает возможность заявить о себе перед космическим сообществом, и уровня, за которым ей становится весьма просто саму себя уничтожить. И речь идет даже не столько о разрушительной войне, сколько о ситуации, при которой жизнь всего общества может оказаться в руках одного человека или автомата. Как результат — такая цивилизация (после открытия, к примеру, секретов ядерной энергетики, генетического конструирования) существует примерно 100–200 лет, после чего либо пропадает полностью, либо порождает другую цивилизацию.

Последняя зачистка проводилась на нашей планете силами супервулкана Тоба (Суматра) примерно 70 тысяч лет назад. Тогда численность человечества упала до критической цифры — 5 тысяч человек. Можно смело утверждать: если бы не Тоба, мы бы полетели в космос 10–15 тысяч лет назад. Все говорит за то, что очередная, еще более мощная зачистка, совсем не за горами. Технологически мы уже почти достигли возраста самоубийцы. Так что остается ждать — будут катастрофы!

Человеческий вид не бессмертен. В соответствии с принципом Коперника, мы можем просуществовать как Homo sapiens еще не более 200 миллионов лет, а потом либо вымрем, как динозавры, либо переродимся во что-то более совершенное. Но даже если нам удастся преодолеть и этот рубеж, что было бы неплохо, если даже человечество, как мечтал Константин Циолковский, сумеет «расселиться» по Вселенной, застраховавшись от полного уничтожения в случае мелкой (в пределах одной звездной системы) или средней (в пределах Галактики) катастрофы, то от гибели всей Вселенной нам уйти никак не удастся.

Понятно, что большинство людей отдаленные на тысячи и миллионы лет события волнуют не особо. Более того, их даже не страшит вырождение человечества вследствие гибели человеческого генома, которое произойдет, если верить крупнейшему в Оксфорде специалисту по человеческой генетике профессору Брайану Сайксу, не далее как через 125 тысяч лет. Ведь это почти 5 тысяч стандартных земных поколений. И потом, эти 125 тысяч лет надо еще суметь прожить. Тем более что мы уже выяснили: редкая цивилизация (а по нынешним нашим сведениям — так и вообще никакая) проживает столько. Поэтому нас гораздо больше волнует другое: что произойдет (или может произойти) с нами в ближайшую сотню лет, то есть в этом веке. И еще в следующем.

Глобальное потепление

Слово катастрофа имеет культурные корни, точнее, даже театральные: в древнегреческом театре этим термином, который переводится как «переворот», обозначали развязку драмы, финал всего представления. Может быть, поэтому рассказ о грядущих катаклизмах всегда подразумевает некую театральность, гиперболу, сгущение красок. Вот и в истории с глобальным потеплением все так насгущали, что больше уж и некуда. Проблема глобального потепления — пожалуй, одна из самых известных мировых проблем. О ней знают все.

Впервые о парниковом эффекте миру поведал в 1962 году советский климатолог, член-корреспондент АН СССР Михаил Иванович Будыко. Он предположил, что виновником постепенного повышения температуры, которое сопровождало человечество на протяжении всего XX века, было сжигание различных видов органического топлива, масштабы которого постоянно увеличивались.

Будыко сравнил содержащийся в атмосфере углекислый газ (СО2) со стеклами в теплице: подобно им, этот газ свободно пропускает солнечный свет. Волны света, ударяясь о поверхность Земли, теряют энергию и переходят из светового в тепловой, инфракрасный диапазон, для которого СО2 уже не так замечательно прозрачен. То есть свет он к нам пропускает, а порождаемое им тепло обратно в космос не отдает. И чем выше концентрация углекислого газа в атмосфере (чем толще стекла в теплице), тем выше будет температура на поверхности планеты.

В начале 1960-х годов статья ученого не вызвала особого эффекта в СССР: нагреваемся — и ладно. Тогда мы твердо знали: «тепло» обозначает «хорошо», и нам, жителям самой холодной страны мира, сложно было представить, что кто-то будет с нами не согласен. (Да, самой холодной: среднегодовая температура в России составляет —5,5 °C; на втором месте по холоду стоит Исландия с температурой +1,5 °C.) Ученому возразили, что последствия от ничтожного, на сотые доли процента (а на большее человек и не способен) изменение концентрации СО2 если и будет иметь последствия, то только в весьма отдаленном будущем. И этот «лишний» газ скорее всего растворится в водах Мирового океана, который поглощает его весьма активно.

Зато на измученных жарой американцев статья произвела колоссальное впечатление. Они быстро загрузили свои компьютеры, подсчитали, проанализировали и уже в конце десятилетия твердо заявили: советский ученый прав, и парниковый эффект действительно существует.

Сейчас в его существовании уже никто не сомневается. Еще в 1956 году, объявленном первым Международным геофизическим годом, было подсчитано, что углекислого газа в атмосфере содержится 0,028 %. (Если вы считаете, что эта цифра мала, представьте, какую часть объема вашей квартиры занимают оконные стекла. Показатель будет еще меньше.) К 1985 году количество углекислого газа в атмосфере выросло до 0,034 %, а к концу века увеличение составило еще 0,001 %. То есть за последние полстолетия концентрация основного парникового газа (углекислый газ — не единственный, но главный парниковый газ в атмосфере) увеличилась на 25 %. Планетные стекла стали на четверть толще. И многие метеорологи полагают: именно эта четверть виновна в том, что среднегодовая температура за последнее столетие поднялась на целый градус!

В 1988 году в свет вышла довольно увлекательная книга, которая до сих пор считается Библией Гринписа. Она называется «Our common future[1] — «Наше общее будущее». Написана книга коллективом авторов под руководством Гру Харлем Брундтланд, бывшей тогда премьер-министром Норвегии. По общественному резонансу «Наше общее будущее» побила все рекорды. В ней описаны ужасы и кошмары, которые ждут нас в ближайшем будущем, если мы не одумаемся и не прекратим дымить своими автомобилями и заводами: катастрофическое потепление, гибель биосферы, наводнения, таяние полярных льдов и т. д. В книге утверждается: повышение температуры всего на пару градусов может вызвать (из-за таяния льдов Антарктиды и Гренландии) такие катаклизмы, что людям мало не покажется. Такие картины впечатляют. Настораживает только одно: среди авторов книги — политики, дипломаты, министры, сенаторы, однако нет ни одного климатолога или метеоролога.

Известно, что запасы льда в Антарктике (Арктика не в счет: тамошние льды просто плавают по поверхности океана и, в соответствии с законом Архимеда, даже будучи полностью растопленными, не поднимут уровень воды ни на сантиметр) составляют примерно 30 млн км3; еще около 3 млн км3 находится в Гренландии.

Если разделить запасы льда на площадь поверхности земного шара (510 926 783,04 км2), получится 0,065 км. Это значит: если растопить все земные льды, уровень океана поднимется примерно на 65 метров (Москва находится на высоте 155 метров над уровнем моря). Но! Для этого среднегодовая температура на планете должна подняться на 50–60 градусов, ибо среднегодовая температура самой холодной зоны Антарктиды, в которой расположена российская полярная станция «Восток», составляет —56 °C, а временами она там доходит и до —80 °C. А тогда в районе экватора воздух нагреется до 100 °C. Океан закипит и начнет интенсивно испаряться, подпитываясь от полюсов холодной водичкой… Однако самые мрачные из прогнозов угрожают повышением температуры к концу XXI века на 4,5 градуса. Такое потепление, безусловно, вызовет таяние ледников, но только прибрежной их части — той, в которой сейчас максимальная годовая температура составляет те же 4,5 градуса, только со знаком минус. На станции «Восток» среднегодовая температура поднимется до —50 °C, а при такой температуре льды таять не будут.

Как говорится в опубликованном докладе комиссии Гру Брундтланд, такое потепление может вызвать подъем уровня Мирового океана на 25—140 сантиметров, в результате чего «будут затоплены низкорасположенные города и сельскохозяйственные районы». Но это случится, если такое поднятие произойдет в одночасье. А если оно будет растянуто на года… Большая часть Голландии расположена ниже уровня моря на 5–6 метров, однако страна вовсе не страдает от затопления. Дамбы человек строить умеет.

Многие ученые утверждают, что при глобальном потеплении уровень Мирового океана может и понизиться. Как доказательство они приводят исследования гляциологов (ученых, изучающих полярные льды), согласно которым, наибольшие запасы льда откладываются на полюсах именно в эпохи потепления климата. Повышение температуры вызывает усиленное испарение воды, влажность воздуха увеличивается, увеличивается и количество дождей и снега, выпадающих и в Антарктиде. В результате снежный покров материка растет. То есть береговой запас льда уменьшается, а внутриконтинентальный — увеличивается. И еще неизвестно, какой из этих двух процессов будет идти быстрее.

Насчет засух и расширения пустынь тоже не все ясно. Климатологи говорят, что в период потепления климата пустыни как раз начинают зарастать. Мощные циклоны, ранее не имевшие сил «залетать» далеко в пески, набравшись дополнительной влаги, покоряют их без особых проблем. В самом центре Сахары, у подножия горного массива Ахаггар, есть оазис, в плесах которого обитают нильские крокодилы, а среди наскальных росписей есть изображения жирафов, слонов, бегемотов и антилоп. По данным радиоуглеродного анализа, этим росписям — 40–45 тысяч лет, следовательно 45 тысяч лет назад на Земле было значительно теплее, чем сейчас.

В 1997 году представители более чем 160 стран подписали в Киото специальный протокол, по которому обязались ограничить выбросы в атмосферу СО2. Потом одна из стран, США, из протокола вышла, заявив, что его соблюдение для нее слишком накладно.

Мнение эксперта

Владимир Викторович Клименко — доктор технических наук, профессор, заведующий лабораторией глобальных проблем энергетики МЭИ.

Киотский протокол — средство ограничения нашего экономического роста. В современном мире тот, кто регулирует энергетические потоки, тот управляет страной. Это вмешательство в суверенитет страны, но под прикрытием благородных задач охраны окружающей среды. Представление о глобальной экологической катастрофе уже прочно внедрено в сознание мировой общественности! Однако никаких глобальных климатических катастроф, вызванных деятельностью человека, не предвидится, что уже подтверждено расчетами. Катастрофические прогнозы — не что иное, как преднамеренная фальсификация.

Кому же выгодно пугать человечество? Военным, политикам, экономистам? Вспомним, кто прежде других поддержал эсхатологов: первые лица ведущих государств мира. Как консолидировались по этому вопросу все лидеры мировых супердержав в конце 1980-х годов! Тэтчер даже выступала на конгрессе по климатологии. В прессе пишут: повышение среднегодовой температуры на четыре градуса вызовет повышение уровня Мирового океана на несколько метров, что повлечет за собой затопление десятков прибрежных городов. Бред, рожденный некомпетентными людьми и распространенный такими же журналистами. Никакой катастрофы не будет, произойдет просто существенная смена климата, которая, однако, в истории человечества случалась уже неоднократно. И эта смена обусловлена не только и не столько техногенными факторами, сколько усилением солнечной активности (которая на протяжении всего XX века возрастала), усилением вулканической деятельности и действием целого ряда других естественных факторов. Динамика солнечной активности известна с 1609 года, когда Галилей с помощью изобретенного им телескопа впервые увидел солнечные пятна. Так вот, во второй половине XX столетия солнечная активность была наиболее высокой за последние 400 лет.

В процессах глобального газообмена человеческие выбросы в атмосферу пока довольно малы. Техногенные выбросы составляют 6–7 миллиардов тонн в год, в то время как суммарный объем поглощения и выделения Мирового океана — примерно 182 миллиарда тонн. Природа вполне успешно справляется с углекислым газом, и можно с уверенностью сказать, что его в атмосфере никогда не будет слишком много. Просто по мере увеличения его концентрации растительность начнет усваивать больше углерода, отчего она, кстати, становится более устойчивой к болезням и засухе. За время своей жизни (а это время измеряется сотнями миллионов лет) наша климатическая система и земная биота научились справляться с различными экологическими катастрофами — пришлось пережить и падение астероидов, и колоссальной силы вулканические взрывы.

Потепление действительно будет, и весьма значительное. Оно уже началось. Но это совсем не значит, что дело идет к катастрофе. В истории человечества были и гораздо более теплые периоды, которые палеоклиматологами однозначно рассматриваются как исключительно благоприятные. А о СО2 многие экологи говорят: самое полезное из сделанного человеком за последнее столетие — то, что он повысил в атмосфере его уровень. Это же одна из основных составляющих фотосинтеза, процесса, за счет которого растения живут.

Озоновые дыры

Конечно, углекислый газ — не единственный газ, с которым борется прогрессивное человечество. Кроме него есть еще такие «вредители», как сероводород, аммиак, метан, закись азота… И фреон, или, по-научному, хлорфторуглерод. Только последний обвиняется не столько в содействии потеплению (хотя и в этом тоже), сколько в другой надвигающейся катастрофе. Этому газу, до недавнего времени широко применявшемуся, в вину вменяется разрушение озоновой оболочки Земли.

Озоновый слой для нашей планеты — прекрасный скафандр, надежно защищающий ее от жесткого ультрафиолетового облучения, от солнечной радиации. Если бы не он, Солнце, подобно кварцевой лампе в операционной, уничтожило бы на Земле все микроорганизмы. Более сложные животные вынуждены были бы прятаться либо под землю, либо под воду. Растения, жизнь которых без почвенных бактерий невозможна, вымерли бы. Земные материки стали бы пустынны и стерильны, и лишь слабый ветерок летал бы над ними. Жизнь осталась бы лишь в глубинах океанов. Вот какое значение имеет для нас находящийся на высоте 25 километров тончайший (толщиной 4 миллиметра) слой трехатомарного кислорода, называемого озоном. Сейчас считается, что он образовался примерно 800 миллионов — 1 миллиард лет назад, в период палеозоя. Только после его создания жизнь вылезла из океана на сушу и начала ее активно осваивать.

Впервые об озоновой дыре люди услышали в 1957 году, когда английские ученые замерили толщину озонового слоя над Антарктидой. Здесь она была почти в полтора раза меньше обычной. Потом такие «дыры» нашли и в других местах, но об этом чуть позже. В 1974 году американцы М. Молина и Ш. Роуленд предположили, что озоновый слой разрушает сам человек, выбрасывая в атмосферу фреон. За свою работу ученые получили в 1995 году Нобелевскую премию.

Фреон был создан в 1931 году. До того в охлаждающих установках использовался по большей части аммиак, газ крайне прихотливый и отнюдь не безопасный. Над созданием его достойного заменителя ученые бились несколько лет. В начале 1930-х годов американскому химику Томасу Мигдли-младшему удалось получить дихлордифторметан (CF2Cl2), которому позже дали название фреон-12. Вещество было нетоксичным, негорючим и не вызывало коррозию. А еще простым и дешевым в производстве. Все это способствовало тому, что вскоре фреон стал «газом столетия». Кроме заправки кондиционеров и холодильных агрегатов его использовали при производстве аэрозольных препаратов, для создания пенообразующих композиций, в синтетических моющих средствах, в строительстве, машиностроении, авиации.

После того как в середине 1970-х годов были опубликованы работы Молины и Роуленда, в мире началась настоящая паника. Потребительские организации призывали обывателей бойкотировать аэрозольные дезодоранты, зеленые начали осаду химкомбинатов, производивших «зловредный фреон», целые государства подписывали пакты о снижении применения на их территории фреоносодержащих веществ. В 1985 году была подписана Венская конвенция об охране озонового слоя, спустя два года ее усилили Монреальским протоколом об озоноразрушающих веществах. В 1990 году в отношении фреонов было введено полное торговое эмбарго. Отныне торговля им на межгосударственном уровне была полностью запрещена. Всемирные Монреальский и Киотский протоколы до мелочей предусматривали контроль за выработкой и выбросами этого «чуда XX века».

Кому же это было выгодно? Главным «выгодоприобретателем» всемирного отказа от фреона оказался основной его производитель — транснациональный гигант, мировой химический лидер, концерн «Дюпон». Именно по инициативе «Дюпона» и был организован Монреальский протокол. Странного тут ничего нет. Хотя за сотрудничество с нацистами «Дюпон» пострадал весьма сильно (в конце 1940-х концерн чуть было не прекратил свое существование), зато дело с охраной озонового слоя оказалось для него очень выгодным. К середине 1980-х годов компания уже разработала несколько заменителей фреона-12 (таких, как, например, фреон-134, который озон не портил), но они были дороже фреона в пять — семь раз. Оболгав фреон и добившись его запрета, компания добилась следующего: быстро обанкротила огромное количество мелких конкурентов, занимавшихся производством этого дешевого хладагента; наладила сбыт более дорогой и более прибыльной продукции; заставила весь мир менять холодильники и кондиционеры, утилизируя «фреоновые» и покупая «экологически чистые». К 2005 году только в США холодильников «наменяли» более чем на 220 миллиардов долларов. Соблюдая Монреальское соглашение, Россия не производит фреон с 1996 года. Мы теперь покупаем его заменители у «Дюпона».

В середине 1990-х годов нескольким тысячам американцев был задан следующий вопрос: «Согласились бы вы использовать для отопления своего жилья страшно токсичное, легковоспламеняющееся, крайне взрывоопасное, бесцветное, не обладающее выраженным запахом вещество?» Более 90 % опрошенных ответили категорическим отказом, хотя речь шла об обыкновенном природном газе (в России в бытовой газ добавляют специальные вонючие присадки, только с их помощью мы можем почувствовать «запах газа», которого на самом деле нет).

Фреон может разрушать озон, но… лишь в лабораторной пробирке, а в атмосфере они просто не могут встретиться. Фреон в четыре раза тяжелее воздуха, следовательно, сложно представить, чтобы, попав в атмосферу, он поднялся на высоту в три десятка километров, а не опустился бы, наоборот, в низины. И даже поднимаясь, он, по всем законам химии, сперва должен бы столкнуться с водородом, которого в воздухе достаточно, вступить с ним в реакцию и выпасть на землю в виде предельно сильно разбавленной (и потому совершенно безвредной) соляной кислоты.

Да и механизм образования дыры в соответствии с моделью Молины и Роуленда вызывает некоторое недоумение. Действительно, все вредные газы обычно скапливаются над местами выбросов, и только фреоны почему-то специально пролетают несколько тысяч километров, для того чтобы воевать с озоном в небе Антарктиды — именно в том месте планеты, где по определению не может быть никаких холодильников и кондиционеров, ни с фреоном, ни без (по двум причинам: крайне низкой населенности и полной бесполезности этих предметов в условиях среднегодовой температуры ниже —40 °C). А вот над крупными городами, где из прохудившихся кондиционеров фреон вытекает (или вытекал?) постоянно, со слоем все нормально.

Более того, в 2004 году «озоновые дыры», только меньших размеров, чем над Антарктидой, были найдены над Уралом и Сахалином, которые сегодня тоже огромным производством не блещут. И если с перемещением фреона к Южному полюсу экологи еще пытались что-то придумать (всякие воздушные течения, равномерные перемешивания и т. д.), то в этом случае они ничего придумать уже не могут. Нет у этого газа никаких стимулов для полета на Сахалин — ни климатических, ни геофизических.

Даже если предположить, что озоновая дыра растет из-за фреона, Россия должна была бы стараться не мешать этому процессу. В отличие от центральноамериканских и большинства европейских народов, страдающих от излишнего ультрафиолета, наш народ живет в условиях острого его дефицита. Именно поэтому мы ездим на юг загорать, иначе говоря — облучаться. Именно поэтому мы тратимся на солярии и кварцевые лампы. Нам бы его побольше — и народ был бы значительно здоровее. Ведь недостаток ультрафиолета так же вреден, как его переизбыток. Но мы подписываем соглашения, снижаем выбросы, сворачиваем производство, даже не прикинув вчерне: а нам это нужно?

В 1970-х годах США призывали не покупать советские реактивные самолеты, говоря, что их двигатели разрушают озоновый слой. Чуть позже они сами начали изготовлять такие же, заявив, что прежние расчеты были неверны. Научиться бы нам защищать свои интересы.

Сейчас, кстати, все больше ученых склоняются к «водородному» механизму образования озоновых дыр. Дело в том, что водород тоже неплохо борется с озоном. Над Антарктидой его концентрация выше, чем в других местах: там он выходит из недр Земли через тектонические разломы земной коры. Такие же разломы есть и на Урале, и на Сахалине. Но если это так, то таким процессам уже много миллионов лет, просто раньше мы их не замечали. А теперь заметили и сразу испугались. Хотя пугаться нечего. Многие ученые утверждают, что уничтожить озоновый слой вообще невозможно: пока в атмосфере есть свободный кислород, этот защитный слой по мере уничтожения будет моментально восстанавливаться. А не будет кислорода, тогда нам и озон не поможет.

Мнение эксперта

Из интервью Джонатану Молдаванову (журнал «Вестник», США)

Андрей Петрович Капица — профессор, член-корреспондент РАН, президент международной ассоциации «Экология человека».

В конце полярной зимы и в начале полярной весны количество озона над Антарктидой сокращается на десяток, два десятка, а то, бывает, и три десятка процентов, но потом, по мере наступления полярного лета, количество озона увеличивается и снова становится нормальным. То есть происходит колебательный процесс. В течение двух месяцев наблюдается утончение слоя, и в эти месяцы возрастает количество ультрафиолетового света, вредного для всего живого, потому что этот свет уничтожает бактериальную форму существования. Но связывать колебания толщины озонового слоя с увеличением заболеваний раком кожи (меланомой) абсолютно неправильно… Сезонные колебания имели место всегда. У атмосферы своя закономерная динамика. Говорят, число заболеваний меланомой возросло якобы из-за выбросов в атмосферу промышленных фреоновых газов, которые используются в холодильной промышленности, в кондиционерах, в аэрозольных баллончиках и разрушают озоновый слой, приводя к его истощению. Фреоны, однако, в гораздо больших количествах извергаются вулканами, чем человеком. Я показал это на примере камчатских вулканов и вулканов Индонезии, которые беспрерывно выбрасывают в атмосферу такие природные газы, как фреон-11, фреон-12, фреон-111. Озоновый слой реставрируется теми же солнечными лучами, которые его создали. Свет раскалывает молекулы кислорода (напомню, что озон — изотоп кислорода), и этот процесс все время поддерживает количество озона в атмосфере. Разумеется, есть причины (и причины вполне естественные, а не искусственные), способствующие утончению озонового слоя, но ничего необратимого не происходит, и главное здесь — динамика, периодические колебательные движения. Об этом убедительно говорят спутниковые наблюдения. Важно еще вот что: в тропических широтах озоновый слой всегда был значительно тоньше, чем в высоких широтах, а ведь мы знаем, что именно там зародилась жизнь.

Бывший президент Академии наук США Фредерик Зейтц обращал внимание на то, что все теории глобального потепления и озоновых дыр притянуты за уши и не отвечают действительности, что это — антинаучные теории. Письмо к правительству США с призывом отвергнуть соглашение, составленное в декабре 1997 года в Киото, подписали 17 тысяч американских ученых. Они согласны с Зейтцем и считают: соглашение и стоящие за ним тенденции — подлинная угроза человечеству и тяжелый удар по его будущему.

Новый ледниковый период

Потепление климата идет, причем довольно существенное. За минувший век средняя температура на земном шаре поднялась на 0,7–0,8 градуса. Ничего подобного на планете не происходило уже более двух тысячелетий. Потепление большей частью произошло в период с 1970 по 2000 год, то есть за последние (наиболее индустриальные) 30 лет.

Глобальные климатические процессы чрезвычайно сложны, и ни один ученый не сможет точно ответить, в какой мере в этом потеплении виноваты люди. Часть климатологов считают, что человек своими выбросами не только не способствует, а, напротив, препятствует повышению температуры планеты. Дело в том, что вместе с парниковыми газами в атмосферу выбрасывается большое количество золы и аэрозолей, которые создают эффект, названный «глобальным затемнением». Термин придумал американский климатолог Джеральд Стэнхилл еще в самом начале 1990-х годов. В конце 1990-х годов гипотеза получила цифровое подтверждение. Стэнхилл и его коллега Шабтай Коэн из израильского Центра вулканологии, проанализировав данные с 1958 по 1992 год, выяснили: уровень солнечного освещения Земли постоянно падает, примерно на 0,27 % в год. За полвека это составляет почти 15 % — цифра солидная. Правда, и тут ученые не особо верят в человеческий фактор, больше упирая на возросшую активность вулканов. Средний вулкан запросто «выдыхает» в атмосферу такое количество пепла и газа, какое человечеству и присниться не может. Кракатау, который совсем не считается чемпионом по выбросам, за несколько дней своего извержения одной лавы выдал 20 км3 (каменный кубик со стороной в 2,7 км), не говоря уж о газах и золе. Человечество не смогло бы «выдохнуть» столько за год. А поскольку атмосфера затемняется, доступ солнечной энергии к поверхности планеты уменьшается, что должно приводить к ее охлаждению. Резонно предположить: если бы не эти самые выбросы, Земля нагрелась бы еще больше.

Циклы потепления и похолодания на Земле существовали всегда. О том, что их вызывает, ученые гадают до сих пор. Одни считают, что это вызвано изменяющейся активностью Солнца, другие говорят, что «холодает» на планете в периоды, когда Солнечная система проходит через пылевые и газовые скопления, третьи винят во всем земную ось, которая постоянно колеблется и меняет угол своего наклона. Скорее всего, правы тут все. Еще в 1939 году югославский ученый Миланкович высчитал, что климат Земли меняется по трем циклам — 23 000, 41 000 и 100 000 лет (они были названы циклами Миланковича). В соответствии с ними человечество сейчас как раз и переживает самую жару (Великое лето), которая вот-вот должна смениться самым лютым холодом (Великой зимой). И смена будет происходить не тысячелетия, и не столетия — она произойдет за 10–15, максимум 50 лет.

Ледниковые периоды наступают гораздо быстрее, чем оттепели. Почти моментальным (по космическим меркам) падением температуры можно объяснить то, что в вечной мерзлоте находили и продолжают находить тела замерзших (не успевших разложиться) мамонтов, бизонов и прочей живности. Гуляли животные, ели траву (желудки найденных замерзших травоядных ею просто забиты), затем что-то случилось, и животные умерли, замерзли. И не оттаивали ни через столетие, ни через тысячу лет.

Оказывается, для наступления ледникового периода вовсе не требуется сильного снижения температуры. Они могут наступать в условиях, когда средняя температура по планете первоначально даже несколько вырастает. Достаточно только изменить системы планетной терморегуляции. Проще говоря, в Европе сейчас не потому так тепло, что на нее солнечного света много падает, а потому, что ее океан греет.

В середине 2004 года голливудский режиссер Роланд Эммерих, уже успевший к тому времени напугать мир «Днем независимости» и «Годзиллой», выпустил на экраны очередной художественный страх — фильм-катастрофу «Послезавтра» («The day after tomorrow»). В нем рассказывается о том, что произойдет, если вдруг остановится Гольфстрим. Описывая ужасы, ожидающие человечество, режиссер, возможно, проигнорировал (или не знал), что за историю человечества это грандиозное атлантическое течение уже останавливалось не раз. Во время последнего временного ослабления (примерно на 30 %), предположительно произошедшего четыре века назад, птицы в полете не замерзали, но вот по Темзе люди на коньках катались.

Гольфстрим (от англ. gulf stream — «течение залива») — самое мощное на планете теплое течение. Оно зарождается в Мексиканском заливе, куда ветры загоняют через Юкатанский пролив огромные массы воды, и идет на север Атлантики, вплоть до островов Новая Земля и Шпицберген, преодолевая по пути около 10 тысяч километров; его ширина — 110–120 километров. Скорость течения доходит до 10 км/ч.

В самом начале Гольфстрим перегоняет за одну секунду более 25 млн км3 океанской воды, что примерно в 20 раз больше, чем переносят на планете все реки, вместе взятые. Постепенно набирая силу и сливаясь с другим мощным течением, Антильским, он уже на подходе к Европе (38° северной широты) увеличивает свою «проточную» способность втрое — до 82 млн км3 в секунду.

Нагретая у экватора соленая океанская вода, продвигаясь на север, постепенно отдает свое тепло в атмосферу. Океанские ветры несут теплый воздух на материк и обогревают прибрежные и островные государства. В результате Москва, не самая северная из мировых столиц, является из них самой холодной: среднегодовая температура российской столицы —3,8 °C. Расположенный гораздо севернее Рейкьявик прогревается Гольфстримом до 5 °C, в Хельсинки термометр поднимается в среднем до 6,8 °C. Среднегодовая температура Лондона благодаря теплому течению составляет 11 °C, а в Воронеже, расположенном на одной с ним широте, она еле дотягивает до 5 °C. Соотношение между «одноширотными» Берлином и Новосибирском еще круче: 10 °C против 0,2 °C.

Дойдя до самой северной точки, Гольфстрим остывает окончательно. Его соленая вода тяжелее, чем более пресная вода Ледовитого океана. Она опускается на глубину и, превратившись в глубоководное холодное Лабрадорское течение, начинает свой обратный путь на юг, к экватору. Это «опускание» и обеспечивает беспрерывную работу гигантского теплового конвейера, которым является Гольфстрим. Встанет «лифт», перемещающий поток из одного течения в другое, — встанет и весь конвейер. Остановка приведет к резкому падению средних температур в большинстве ведущих стран мира — в США, в Англии, Франции, Германии и др. Хуже всего в этом случае придется Норвегии, здесь температура упадет сразу на 15–20 °C.

По словам ученых-климатологов, такая остановка может произойти уже в течение ближайших десятилетий. Для этого нужно в районе Северного полюса повысить температуру всего лишь на 1,2 °C. Тогда тающие арктические ледники «сольются» в Ледовитый океан огромной массой пресной холодной воды. Смешавшись с соленой водой Гольфстрима, пресная вода сильно ее облегчит и не даст ей упасть на дно. Течение на финише своего путешествия просто разойдется по поверхности и, не имея обратного хода, остановится.

Но произойдет это не в одночасье, как получилось у Эммериха. Процесс остановки займет от 2 до 7 лет, в течение которых Гольфстрим будет все больше смещаться к югу, пока не замкнется на холодное Канарское течение, омывающее сейчас берега Западной Африки. Одновременно будет падать температура в странах Северной и Западной Европы и на восточном побережье США.

Арктические ледники уже тают, и довольно интенсивно. За последние 10 лет их ледовый запас, по словам главы Росгидромета Александра Бедрицкого, сократился примерно на 3 %. В ноябре 2004 года группа, состоящая из 250 ведущих ученых мира, объявила, что за 30 лет толщина арктических льдов уменьшилась вдвое и если все будет идти дальше такими же темпами, то к 2070 году Арктика растает полностью.

Скорее всего, этого не случится. Остановка Гольфстрима и резкое похолодание в Европе и в Южной Америке станут своеобразным «спусковым крючком», который запустит цепочку дальнейших изменений. Падение температуры приведет к тому, что снежный покров в этих регионах будет держаться значительно дольше. А поскольку альбедо (отражательная способность) белого снега примерно в девять раз выше, чем альбедо черной земли, то и солнечный свет будет отражаться от него почти полностью, не превращаясь в тепло. Всем известно, что черная машина на солнце нагревается гораздо сильнее, чем белая. Получится своеобразная цепная реакция, которая приведет к тому, что снег будет покрывать землю почти круглый год. Дальше начнется процесс наступления ледников. Точнее, натекания, ибо ледники именно текут — не так уж и медленно, их скорость может доходить до 7 метров в сутки. Похолодание Мирового океана приведет к тому, что он начнет поглощать из атмосферы углекислый газ. Это будет похоже на ситуацию с шампанским: чем оно холоднее, тем меньше выделяет газа. Концентрация углекислоты в атмосфере сильно уменьшится, а поскольку она является основным парниковым газом, парниковый эффект ослабнет, соответственно и температура на планете продолжит свое падение.

Все это касается в основном прибрежных территорий. Тех территорий, на которых сейчас проживает 40 % населения планеты и которые производят больше половины мирового продукта. У России проблемы будут другие, но не меньшие. Группа российских ученых, которой руководил Валерий Карнаухов, заместитель директора Института биофизики клетки (Пущино), по заданию МЧС России в апреле 2000 года рассчитала сценарий, по которому будут развиваться события у нас. Сценарий получился более драматичный, чем у Эммериха.

Итак, Гольфстрим встал, теплая вода в Арктику не поступает, вскоре вдоль северного побережья России образуется огромная ледяная дамба. В нее, в эту дамбу, упираются крупные сибирские реки: Енисей, Лена, Обь и др. В конце прошлого столетия разлив Лены, не успевшей вовремя вскрыться ото льда, привел к настоящей катастрофе и фактически уничтожил город Ленск. После образования сибирской ледяной дамбы ледяные заторы на реках будут становиться все мощнее, а разливы — все обширнее.

В начале 1950-х годов в СССР был разработан проект создания Западно-Сибирского моря. Огромные плотины должны были перекрыть течения Оби и Енисея у выхода в океан. В результате вся Западно-Сибирская низменность была бы затоплена, страна получила бы крупнейшую в мире Северо-Обскую ГЭС а испарения нового моря, по площади сравнимого со Средиземным, должны были сильно смягчить резко континентальный сибирский климат. Однако на территории, подлежавшей затоплению, нашли крупнейшие запасы нефти, и «морестроительство» пришлось отложить. Теперь же то, что не удалось сделать человеку, сделает природа. Только ледяная плотина будет побольше той, какую собирались построить. Следовательно, и разлив будет покрупнее. Ледяные плотины со временем окончательно перекроют речные стоки. Вода из Оби и Енисея, не найдя выхода в океан, затопит низменность. Уровень воды в новом море будет подниматься до тех пор, пока не достигнет отметки в 130 метров. После этого она через Тургайскую ложбину, расположенную в восточной части Уральских гор, начнет стекать в Европу. Образовавшийся поток смоет 40-метровый слой почвы и обнажит гранитное дно ложбины. По мере расширения и углубления протока уровень молодого моря будет падать и упадет до 90 метров. Излишки воды заполнят Туранскую низменность, Аральское море сольется с Каспийским, уровень которого поднимется более чем на 80 метров. Дальше вода по Кумо-Манычской впадине прольется в Дон. И это будут фактически полностью повернутые в сторону Европы великие сибирские реки Обь и Енисей. Все среднеазиатские республики окажутся под водой, а сам Дон превратится в самую полноводную реку в мире, рядом с которой Амазонка или Амур будут выглядеть ручейками. Ширина потока достигнет 50 и более километров. Уровень Азовского моря вырастет настолько, что оно затопит Крымский полуостров и сольется с Черным морем. Дальше вода через Босфор пойдет в Средиземное море, но Босфор с такими объемами не справится. Под воду уйдут Краснодарский край, часть Турции и почти вся Болгария.

На все ученые отводят 50–70 лет. К этому времени северная часть России, Скандинавские страны, Нидерланды, Дания, Финляндия, почти вся Великобритания, большая часть Германии и Франции уже будут затянуты льдом. Согласно прогнозам, гибельный процесс начнется примерно через 45–60 лет. Хотя некоторые считают, что это случится значительно раньше.

Однако оледенение Европы и затопление Средней Азии — вовсе не самый страшный вариант развития событий, связанных с таянием арктических льдов. Это всего лишь один из сценариев. Есть и другие, не менее реалистичные и серьезные; например сценарий, предложенный российским ученым Николаем Жарвиным.

В 1960-х годах среди геофизиков получила распространение теория литосферного движения плит. В соответствии с ней, 500 миллионов лет назад на Земле был всего один материк — Пангея, разделившийся позднее на части. До сих пор континенты находятся в постоянном движении. Медленно они перемещаются по телу планеты, провоцируя землетрясения и извержения вулканов. Трясет Землю, как правило, в местах, где из-за сжатия земной коры (когда две уже соприкоснувшиеся плиты продолжают по инерции движение навстречу друг другу) образуются участки «перенапряжения», либо где одна плита наползает на другую. Извержения происходят обычно в местах разрывов и разломов, где плиты расходятся, облегчая расплавленной глубинной магме путь к поверхности. Большинство земных вулканов расположены цепочками, по которым и можно определить эти зоны разломов.

Жарвин и его сторонники считают: смена эпох оледенения и потепления на нашей планете происходит вовсе не потому, что увеличивается или уменьшается количество получаемого ею тепла. В соответствии с их теорией, эти гигантские катаклизмы вызываются вертикальными колебаниями двух крупнейших литосферных плит — североамериканской (несущей, как легко можно догадаться из названия, Северную Америку) и североевразийской (с расположенной на ней Европой).

Гольфстрим 8 тысяч лет назад не доходил до севера Европы и Америки. По мнению ученых, путь ему преграждал некий довольно обширный, размером с Гренландию, остров. Упираясь в него, течение отворачивало и грело не Скандинавию, как сейчас, а и без того теплый Гибралтар. Нехватка тепла вела к тому, что поверхность материков уже за 50-й параллелью (южная граница Великобритании) была покрыта слоем льда. Считается, что ледяной запас той же Гренландии тогда был в три раза больше, чем сегодня, и составлял примерно 10 млн км3. За счет того, что масса воды скапливалась в северных ледниках, уровень Мирового океана был ниже сегодняшнего на 150 метров. Именно в этот период люди заселили массу отрезанных ныне друг от друга островов, а может, даже и перешли из Европы в Америку «посуху».

Давление гренландского льда на североамериканскую плиту привело к тому, что она, не выдержав нагрузки, разломилась и резко опустилась внутрь планеты, в магматический слой. Это сопровождалось чудовищным землетрясением и серией мощнейших вулканических извержений. Когда все стихло, оказалось, что преграждавшего путь Гольфстриму острова уже нет. Разлом прошел прямо по нему, и он просто погрузился в океанскую пучину на более чем километровую глубину. Некоторое время спустя люди, вспоминая этот омывавшийся тропическим течением благодатный край, назовут его Атлантидой и будут вспоминать о нем, как о потерянном земном рае.

Гольфстрим, не встречая теперь на своем пути никакой преграды, прорвался на север и начал там свою бурную климато-образующую деятельность. Постепенно Арктика отогревалась и освобождалась от накопившихся излишков льда. Сейчас запасы Гренландии составляют лишь треть от того, что было раньше, — 2,7 млн км3. И это было бы нормально, если бы запасы не сокращались со все увеличивающейся скоростью. Ледники Северной Америки за год теряют в росте до 10 метров. Когда их масса упадет до критической, произойдет новый разрыв и североамериканская плита рванет вверх примерно на километр, вновь явив миру Атлантиду.

По расчетам Жарвина, разлом произойдет в районе Исландского грабена и Североатлантического рифта, — местах, где земная кора уже покрыта сетью трещин. Но разлом произойдет не сразу. Вначале «всплывающая» североамериканская плита будет тянуть за собой весьма крепко к ней прикипевшую североевразийскую. Однако североевразийская плита, не имея таких запасов льда, какими обладала Гренландия, давно уже «всплыла» на нормальный уровень и к дальнейшему движению вверх не предрасположена. А поэтому, поднявшись вместе с Северной Америкой на пару сотен метров, западная часть Европы (начиная с Исландии) сорвется и рухнет вниз. Но перед этим падением в образовавшуюся под ней полость хлынут миллиарды тонн атлантической океанской воды. Встретившись с мантией, нагретой примерно до 1 500 градусов, она начнет превращаться в пар, причем процесс будет происходить со взрывной скоростью. Нечто подобное, только в несравненно меньших масштабах, происходило, когда вода проникала в кратеры вулканов Санторин и Кракатау. В первом случае взрыв, произошедший 3 500 лет назад, полностью уничтожил довольно высокоразвитую минойскую цивилизацию. Во втором (извержение 1883 года) — только по официальным (сильно заниженным) данным, в одночасье погибло 36 тысяч человек, а грохот взрыва был слышен на расстоянии 5 тысяч километров.

Сторонники Жарвина назвали будущий катаклизм «исландским паровым взрывом». По просчитанному ими сценарию, происходить он будет так. Под давлением пара край рифтовой долины в районе Исландии отогнется вверх, в результате чего на дне океана возникнет новая, высотой примерно с километр, гряда Северо-Атлантического хребта. На север от Исландии взрыв будет распространяться слабо: кора здесь прочнее, да и температуры ниже. Зато на юг он разойдется вдоль всей зоны спрединга — зоны донных атлантических разломов (примерно 80 тысяч километров). Массы водяного пара, вырвавшись через образовавшиеся трещины в атмосферу, покроют планету плотным слоем дождевых туч, из которых на Землю хлынет воистину библейский дождь. На материки обрушатся триллионы тонн воды, что приведет к затоплению всех низинных и равнинных участков. Образование нового океанического подводного хребта будет сопровождаться мегаземлетрясением, отголоски которого почувствуют во всех концах планеты. Землетрясение породит серию мощнейших цунами, которые просто смоют все прибрежные европейские и американские города. Сейсмическая активность планеты многократно усилится: первые несколько десятилетий частыми станут землетрясения в районах, считавшихся ранее сейсмически спокойными. А Гольфстрим, снова встретив на пути выплывшую из пучины Атлантиду, уйдет на юг, дав начало новому ледниковому периоду.

Свой сценарий Николай Жарвин просчитывал, предполагая, что Гренландский ледник в год теряет метр высоты. Оказалось, что цифра эта в 10 раз больше. Если все пойдет по описанному сценарию, то у человечества в запасе осталось не более 50 лет.

Каков же рецепт спасения — как помочь Гольфстриму? Бороться с глобальным потеплением или с ледниковым периодом — дело абсолютно бредовое. Человек не может их устроить, не может их и отменить. Конечно, предотвратить поднятие североамериканской литосферой плиты, если такое действительно произойдет, нам не удастся.

Но это вовсе не означает, что человечество не должно защищаться. Воздействовать на климат локально мы все-таки умеем. Большие города «прогревают» атмосферу над собой на дополнительные 2–3 градуса; если необходимо, мы можем погасить или, напротив, раскрутить небольшой циклончик, а в 2001 году американская компания «Dyn-O-Mat» даже справилась с грозовой тучей размером 1,6 на 4 километра, распылив над ней созданный ею реагент «Dyn-O-Gel». Вообще, весь XX век человечество, в попытке доказать природе свою силу, старалось изменить климат. Так ребенок валит отца на диван, веря в то, что он его победил.

Для того чтобы избежать наступления ледникового периода либо оттянуть его приход, человечеству надо поддержать работу главной земной батареи — Гольфстрима. Сделать это можно двумя способами: первый — запустить в Арктику восточное теплое соленое течение Куросио, второй — прокачивать Гольфстрим на север.

В 1891 году великий исследователь Арктики, будущий лауреат Нобелевской премии мира, норвежец Фритьоф Нансен предложил российскому правительству расширить и углубить Берингов пролив, чтобы облегчить довольно мощному, но ограниченному в пространстве Куросио доступ в Северный Ледовитый океан. В результате климат Заполярья стал бы гораздо более мягким, а судоходность Северного морского пути значительно выросла бы. Но северные земли тогда интересовали российских чиновников исключительно в плане добычи пушнины, которая и так шла неплохо, а морской путь, ввиду слабой развитости восточных территорий, особого значения не имел.

Все изменилось во второй половине прошлого века, когда неожиданно выяснилось, что Сибирь — чрезвычайно богатый регион, а Северный морской путь — жизненно необходимая не только для России, но и для всего мира транспортная магистраль. В начале 1960-х годов проекты утепления Заполярья начали приобретать реальные черты.

В 1962 году советский инженер П. М. Борисов предложил поставить поперек Берингова пролива гигантскую плотину. Расположенные в ней насосные агрегаты должны были за год перекачивать по 140 тысяч км3 воды из Ледовитого океана в Тихий. Образовывавшаяся нехватка в Ледовитом океане восполнялась бы за счет «втягивания» теплых течений Атлантики. Так Гольфстрим можно было бы дотянуть хоть до устья Енисея, где гренландские ледники уже его не испортят. Для того чтобы мощные северные льды не снесли историческую постройку, плотину предполагалось сделать чуть ниже уровня океана.

В случае осуществления плана Советский Союз на порядок удешевил бы процесс добычи в Сибири полезных ископаемых, сделал бы самые богатые нефте- и газоносные районы страны более пригодными для жизни и получил бы почти круглогодичный судоходный путь из Европы в Азию — не в обход, через Суэцкий канал, а почти напрямую — через Северный Ледовитый океан. Одно это уже могло принести стране свыше 5 миллиардов долларов в год: Северный морской путь при транспортировке грузов из Европы в Азию короче стандартного, через Суэц, почти в два раза: 6 990 километров против 11 180 километров по маршруту Леон (Франция) — Хоккайдо (Япония). И если бы не короткий срок навигации (сейчас Северный морской путь функционирует чуть больше трех месяцев в году — с конца июля по начало октября), ни один здравомыслящий судовладелец не послал бы свой корабль с запада на восток и обратно через Суэц или Панаму. Идея Беринговского гидроузла была в 1960-х годах так популярна, что чертежи плотины печатались даже в Детской энциклопедии, а ее эскизы красовались на спичечных коробках.

Однако вмешались военные. Основные базы советского атомного подводного флота размещались на Севере, и вовсе не нужно было, чтобы в этих стратегически важных районах круглый год шастали торговые караваны.

Мнение эксперта

Владимир Владимирович Жмур — доктор физико-математических наук, профессор, заведующий кафедрой термогидромеханики океана МФТИ, заведующий лабораторией морских течений Института океанологии имени Ширшова.

Остановка Гольфстрима абсолютно нереальна. Не остановится Гольфстрим. Там другое может быть. Гольфстрим, уходя к Северному Ледовитому океану, делится на три ветви. Две ветви тянутся еще дальше в Ледовитый океан, а одна разворачивается и идет вдоль Европы на юг. Больше воды идет по этому направлению, на юг. Вот такой сценарий может развиваться. И тогда на севере действительно похолодает, а в Европе — потеплеет.

То есть Гольфстрим просто станет течь южнее. Часть воды развернется быстрее. Не зайдет в Северный Ледовитый океан, не будет его прогревать, а повернет на юг и будет туда уносить тепло. В Европе теплее будет, а в США, скорее всего, вообще почти ничего не изменится. Это больше коснется Канады, потому что одна веточка уходит в их сторону. Если она приостановится, то в Канаде похолодает, в Штатах же — ничего, там как было, так и останется.

Приходилось слышать утверждение, что Гольфстрим как течение вообще уже не фиксируется, что в прежнем виде такого течения уже нет. Это не так. Гольфстрим гонит ветер, ветер закручивает большую циркуляцию по всему океану. На западе из-за вращения Земли возникает сильное течение, которое компенсирует общее слабое движение во всем Атлантическом океане. И там движение поэтому очень интенсивное. Такое течение в том месте будет всегда, пока дуют ветра. А ветра будут дуть до тех пор, пока существует земная атмосфера и пока ее будет греть Солнце.

В прежние эпохи Гольфстрим изменялся. В ледниковые периоды сильно меняется картина течений, ветров и прочих климатообразующих факторов. Есть такая наука — палеоокеанология, то есть «океанология прошлого». Палеоокеанологи просчитывали всякие режимы. Интересные режимы, которых сейчас нет. Мы не знаем, были ли они в реальности или существуют только в виде математических моделей. Конечно, в истории Земли многое менялось — и течения, и температура… И температура всей Земли, и наших северных территорий тоже менялась. Континенты перемещались, что уж говорить про течения.

В середине прошлого века определяли, как затянуть Гольфстрим дальше в Ледовитый океан, чтобы продлить навигацию по Северному морскому пути. Вот есть одна ветвь, которая уходит в Баренцево море, и мы ее теряем — там очень сложно ее измерять и идентифицировать. Если она усилится, то, конечно, та часть океана станет теплее, и Северный морской путь будет более просторным и судоходным. Однако это нереально. Должна быть затрачена такая большая энергия, какой у человечества просто нет. Дешевле этот путь ледоколами пробивать. А перекачивать воду на Чукотке из Ледовитого океана в Тихий, чтобы из Атлантики на север уходило больше теплой воды… Качать воду в таких количествах невозможно, да и не нужно.

Вечная зима

В 2005 году на экраны вышел английский научно-популярный фильм под названием «Супервулканы». Приставка супер-в данном случае не просто указывает на потрясающую величину вулкана — супервулкан в вулканологии является термином, которым обозначают совершенно особую группу вулканов, открытую недавно, в 1970-х годах.

Тогда американские палеонтологи обнаружили удивительную вещь. Примерно 10 миллионов лет назад на огромной площади, в миллион квадратных километров, произошло массовое единовременное вымирание животных. Проведенные исследования показали, что найденные носороги, верблюды, черепахи, населявшие тогда Северную Америку, не просто умерли, а задохнулись от вулканических газов и пепла. Несколько позже был найден и сам виновник вымирания — супервулкан Йеллоу-стон (штат Айдахо, США). Вулкан, который жители США ранее принимали за прекрасную, живописную долину и которому даже присвоили категорию «национального парка». Йеллоу-стон стал первым из найденных на Земле супервулканов.

По мнению ученых из австралийского университета Мо-нэш, взрыв такого супервулкана ожидает нас уже в ближайшем будущем. В середине 2005 года они заявили, что два страшнейших землетрясения, произошедших в Юго-Восточной Азии 26 декабря 2004 года (9 баллов; привело к образованию цунами; погибло более 200 тысяч человек) и 28 марта 2005 года (8,7 балла), могут на самом деле являться предвестниками третьего, которое произойдет в районе Суматры и приведет к взрыву другого супервулкана — Тобу. Разбуженный землетрясениями Тобу может взорваться уже в ближайшие десятилетия.

Обычный вулкан отличается от супервулкана примерно так же, как пистолет от пушки или даже от ракетной установки. Вулкан велик настолько, что его видно издалека; супервулкан так велик, что его можно увидеть только из космоса. Супервулкан представляет собой не гору, а гигантскую впадину, называемую кальдерой. У него нет кратера, его и заменяет многокилометровая кальдера. Супервулкан не извергается, а взрывается, и его взрыв по мощности превосходит обычные вулканические извержения во много тысяч раз. В сущности, по силе и последствиям он равен удару крупного астероида. И еще два отличия, но уже приятных для человечества: супервулканов на Земле гораздо меньше, чем вулканов обычных, и взрываются они гораздо реже.

Последним было извержение супервулкана Таупо в Новой Зеландии 26,5 тысячи лет назад. Тогда вулкан «выплюнул» столько пепла, что его хватило бы на то, чтобы покрыть территорию Украины слоем четырехметровой толщины. Еще более грандиозный катаклизм произошел за 48 тысяч лет до Таупо, когда в очередной раз «рванула» уже упомянутая Тоба на Суматре. Последствия взрыва иначе как катастрофическими назвать нельзя. На гора было выдано больше тысячи кубических километров магмы, а выброшенный в атмосферу пепел закрыл Солнце на шесть месяцев. Некоторые ученые утверждают, что это извержение в эволюционном плане отбросило Землю на 2 миллиона лет назад. На планете началась «зима». Средняя температура опустилась на 11 градусов, погибли пять из каждых шести населявших Землю существ. Численность человечества сократилась до критической цифры: 5—10 тысяч человек. Площадь кальдеры составила 1 775 км2, в ней свободно могли бы уместиться две Москвы.

Согласно одной из гипотез, именно извержение Тобы помогло кроманьонцам, коими мы, по сути, являемся, в борьбе с конкурентами — неандертальцами. Еще 80 тысяч лет назад превосходство неандертальцев, физически более сильных и теплее одетых, было неоспоримым. Их численность превышала нашу в несколько раз. Но после Тобы, вызвавшей настоящий маленький ледниковый период, когда уже ни мышцы, ни шерсть от бескормицы и страшных морозов не спасали и когда надо было разводить огонь и строить ловушки на мамонтов, позиции неандертальцев сильно пошатнулись. И вскоре они исчезли.

Тоба — вовсе не самый крупный из супервулканов. Так, середнячок. Йеллоустон (в переводе с английского — «желтый камень», следы вулканической активности) превышает его по всем параметрам как минимум в три раза. Кальдера этого супервулкана, изрыгавшая некогда огонь и лаву, имеет в длину 100 километров, в ширину — 30 километров, а ее общая площадь составляет 3 825 км2. Как было установлено, резервуар с магмой находится здесь совсем рядом с поверхностью земли, на глубине всего 8 километров. Запасы его таковы, что супервулкан может за раз извергнуть более 2,5 тысячи км3 вулканического вещества. Для сравнения: во время самого обильного из известных нам извержений (1815 год) вулкан Тамбора (остров Сумбара, Индонезия) выбросил примерно 150 км3 такого вещества, а знаменитый Кракатау (недалеко от острова Ява), уничтоживший в 1883 году 36 тысяч человек и грохотавший при этом так, что его было слышно во всех концах планеты, — всего 20 км3.

Йеллоустон, по мнению специалистов, тоже находится на грани взрыва. Исследовав вулканические породы, оставшиеся от прошлых извержений, ученые из Геологического общества Америки пришли к выводу, что активность Йеллоустонского супервулкана циклична: он уже извергался 2 миллиона лет назад, а также 1,3 миллиона лет назад и 630 тысяч лет назад. Нетрудно подсчитать, что при такой периодичности время очередного взрыва уже настало. Признаки приближающегося катаклизма налицо. Недалеко от старой кальдеры, в районе «Трех сестер» (три потухших вулкана), был обнаружен резкий подъем почвы: за период с 2000 по 2005 год ее «вспучило» аж на 178 сантиметров (за предшествующее десятилетие она поднялась на 10 сантиметров, что вообще-то тоже довольно много). Недавно американские вулканологи обнаружили, что магматические потоки под Йеллоустоном поднялись и находятся на глубине всего 480 метров.

В 1999 году английский геолог из Лондонского университетского колледжа, глава центра по изучению природных катастроф, профессор Билл Макгир подготовил для правительства Великобритании специальный доклад, в котором заявил, что, по его расчетам, Йеллоустон должен взорваться в 2074 году. Конечно, с ним согласны не все вулканологи. Некоторые полагают, что это может случиться значительно раньше.

У ученых, так или иначе связанных с прогнозами стихийных бедствий, существует так называемый «Кодекс молчания». В соответствии с этим неписаным кодексом ученый должен сообщать о прогнозируемых им катаклизмах прежде всего местным органам власти, органам защиты населения, правительству страны, своим коллегам. И ни при каких обстоятельствах самостоятельно не оглашать апокалипсические прогнозы перед народом, чтобы не вызвать панику.

Сейчас точно установлено местонахождение пяти супервулканов. Кроме Тобу, Таупо и Йеллоустона недавно было открыто еще два европейских монстра. Один находится недалеко от Неаполя, в местечке с красивым названием «Флегрейские поля», второй — на средиземноморском острове Кос. Кроме того, ученые предполагают, что подобные образования существуют под Камчаткой, на Филиппинах, в Андах, Центральной Америке, Индонезии и Японии.

За всеми известными супервулканами ведется наблюдение. Только на территории Йеллоустонского парка оборудовано более сотни пунктов сбора информации. Работающие в парке вулканологи недавно подготовили для конгресса США доклад, который был немедленно засекречен. Живущие недалеко от парка американцы рассказывают, что власти постоянно «занижают» магнитуду частых в этих местах и связанных с вулканами землетрясений, а некоторые из них вообще скрывают.

Пытаясь успокоить общественное мнение, ученые говорят, что Йеллоустонский супервулкан, конечно, самый мощный из известных, но он уже выдохся и умирает. В ответ на это два американских геолога, Илья Биндеман и Джон Велли, опубликовали в журнале «Earth and planetary science letters» статью, в которой, опираясь на исследования выбросов последнего извержения, наглядно доказали, что умирать-то он умирает, но еще на одно извержение его вполне хватит. И это извержение будет примерно в 2 500 раз мощнее извержения Этны.

Не менее тщательные наблюдения ведутся и на Суматре. Последнее тамошнее землетрясение 28 марта 2005 года группой ученых, во главе которых стоит Джон Маклосски, профессор университета Ольстера, было спрогнозировано абсолютно точно за 11 дней. Позже эта же группа заявила, что скоро Суматру тряхнет еще раз. И это землетрясение вполне может спровоцировать извержение вулкана Тобу. Тогда в ближайшие несколько лет на планете лета не будет. Как не наступило оно в Канаде и на Аляске в 1783 году, когда после извержения «обычного» вулкана Лаки (Исландия) температура в июле и августе не поднималась выше нуля градусов.

Скорее всего, взрыв Тобу или Йеллоустона не станет неожиданным. Уже просчитаны сценарии, по которым будут развиваться события. В случае с Йеллоустоном все произойдет примерно так. За несколько дней до взрыва земная кора взбухнет, то есть поднимется на несколько метров, при этом почва нагреется до 60–70 градусов. В атмосфере резко увеличится концентрация сероводорода и гелия. Все это послужит сигналом к началу массовой эвакуации населения.

Взрыв выбросит потоки раскаленной магмы на высоту более 50 километров и будет сопровождаться мощнейшим землетрясением, которое ощутят во всех точках планеты. Разверзнутая пасть Йеллоустонской кальдеры будет грохотать тысячами Хиросим в секунду. В первые же минуты после начала катастрофы будет уничтожено все живое в радиусе более 700 километров и 90 % живого в радиусе 1 200 километров; большинство погибнет от удушья и отравления сероводородом. Улицы Сан-Франциско и Лос-Анджелеса будут завалены полутораметровыми «сугробами» из вулканического шлака (перемолотая в пыль пемза). Все западное побережье США превратится в мертвую зону.

Землетрясение спровоцирует извержения нескольких десятков, а возможно, и сотен обычных вулканов во всех концах света, которые начнутся спустя 3–4 часа после начала Йеллоустонской катастрофы. Определить, какие именно вулканы рванут, не представляется возможным, поэтому может статься, что человеческие потери от этих «второстепенных» извержений превысят потери от извержения «основного», к которому мы будем готовы. Извержения океанских вулканов породят множество цунами, которые просто смоют все тихоокеанские и атлантические прибрежные города.

Уже через день на всем континенте начнут лить кислотные дожди, которые уничтожат бол ьшую часть растительности. Озоновая дыра над материком вырастет до невообразимых размеров, и все, кого не уничтожили пепел и кислота, падут жертвой солнечной радиации.

На то, чтобы пересечь Атлантику и Тихий океан, тучам пепла и золы потребуется 2–3 недели, а спустя месяц они закроют от Солнца всю Землю. Температура атмосферы упадет в среднем на 11 градусов. Северные страны (такие, как Финляндия или Швеция) просто перестанут существовать. Резкое похолодание и землетрясения выведут из строя большую часть трубопроводов, линий электропередачи и железных дорог. Жизнь остановится.

Больше всего пострадают Индия и Китай. Здесь от голода уже в ближайшие месяцы скончаются до 1,5 миллиарда человек. Всего в результате катаклизма погибнет более 2 миллиардов человек. Меньше всего пострадают сейсмически устойчивые и находящиеся в глубине континента Сибирь и восточно-европейская часть России. Продолжительность «зимы», если люди не будут вмешиваться в процесс, составит 4 года. В течение столетия человечество деградирует и начнет жизнь по-новому. Если вообще выживет.

В самом начале 2006 года Европейское космическое агентство (ЕКА) опубликовало данные, полученные во время радарных наблюдений за Йеллоустонской кальдерой со спутника ERS-2. С 1995 по 2003 год уровень земли здесь поднялся весьма значительно. В основном по северной оконечности. Ее даже окрестили «северной подъемной аномалией» (>ША). Судя по трещинам на поверхности, магма образовала несколько подземных расходящихся коридоров. После 2003 года в кальдере забили новые гейзеры, бывшие ранее просто горячими источниками. Ну а когда земля в районе бассейна гейзеров Норриса за короткий период поднялась на 15 сантиметров, «выстрелил» бездействовавший раньше гейзер Стимбот (Пароход). Его струя поднимается на 100 метров, и он является самым высоким гейзером в мире. Несколько туристических дорожек в национальном парке Йеллоустон пришлось закрыть из-за того, что температура поверхности повысилась до 80–90 градусов. Несмотря на все это, местные вулканологи призывают людей не паниковать.

— Мы наблюдаем за Йеллоустоном еще слишком мало времени, чтобы говорить что-то точно, — заявил в феврале 2006 года американский геофизик, исследователь супервулкана Чарлз Викс. — Может, для него такие периодические явления характерны. И возможно, он пока еще и не рванет.

Мнение эксперта

Олег Эдуардович Мельник — вулканолог, доктор физико-математических наук, заведующий лабораторией общей гидромеханики Института механики МГУ, кавалер медали имени Вейджера (престижнейшая среди вулканологов награда).

Проблема супервулканов, безусловно, актуальна. Такое извержение может произойти, но вопрос — когда: может и в ближайшие 10 лет, и в ближайшие 1 000 лет, и в ближайшие 100 000 лет. Когда точно, никто не скажет. Извержения более мелкого масштаба происходят довольно регулярно, достаточно крупные — каждое десятилетие, а что касается более разрушительных — тут интервал составляет порядка тысячи лет. Чем крупнее извержение, тем реже оно случается. Поскольку интервал между извержениями пока плохо предсказуем, равно как и его масштаб, то заявлять, что завтра или послезавтра рванет на таком-то вулкане, мы не можем.

Тоба — одно из крупнейших и относительно недавних извержений. Сейчас эпицентры землетрясений эмигрируют на север и северо-запад от Суматры. Активизация сейсмичности в этом районе с извержением вулкана Тоба может быть и не связана. Но под такими вулканами могут существовать очаги магмы, причем десятки и сотни тысяч лет. А под Тобой есть очаг с магмой, и крупное сейсмическое событие, крупное землетрясение, безусловно, может спровоцировать извержение. Однако утверждать, что вот это землетрясение обязательно его спровоцирует, думаю, нельзя.

Правильно ли вообще выделять супервулканы в отдельную категорию? Есть некий непрерывный спектр мощности извержений, но если мы посмотрим на количество извергнутого материала, то тут Йеллоустон выделяется очень четко. Остальные извержения до него недотягивают довольно существенно. Так что деление на вулканы и супервулканы правомочно. Хотя и более мелкие извержения достаточно катастрофичны. Часто все зависит от того, где происходит извержение. В местах с высокой плотностью населения даже небольшое извержение может повлечь множество человеческих жертв. Конечно, если мы говорим о глобальном влиянии вулкана на климат, то извержение должно быть крупным. Известно, что после Кракатау были три года с пониженной температурой и неурожаями. Даже небольшой вулкан может вызвать весьма неприятные последствия, не говоря уже о супервулканах.

Большой Бульк

В конце 2004 года 10-метровая волна погубила более 200 тысяч человек. Но 10 метров — далеко не предел. Волна может иметь высоту в 50 раз больше. Доктор Саймон Дэй из центра Бенфилда Грега по изучению рисков при Лондонском университетском колледже утверждает, что именно такая волна уже в этом столетии может уничтожить все восточное побережье США.

Достаточно добавить к известному слову «цунами» приставку мега-, и представляется совершенно новое природное явление — мощность катаклизма увеличится в несколько десятков раз.

Цунами — морские волны очень большой длины и высоты, возникающие при сильных подводных и прибрежных землетрясениях, а также вследствие вулканических извержений. Считать, что цунами — это просто большая или гигантская волна, неверно. По отношению к этим волнам правильнее употреблять прилагательные «взрывная» и «ударная». Ветер может тоже нагнать волну до 20 метров высотой, однако силой и опасностью цунами она обладать не будет: намочит и смоет то, что плохо закреплено, но не снесет и не уничтожит. А вот 99 % всех цунами образуется при землетрясениях и извержениях подводных вулканов. И высота волны у берега может доходить до 40 метров (обычно 3–5 метров). В открытом океане она передвигается в виде низкой, около полуметра, но очень широкой, до 23 километров, волны. При выходе на мелководье ее передний край резко тормозится, в то время как остальная масса продолжает накатывать. Так рождается высокий вал.

Такие волны и были названы учеными мегацунами. Относительно часто они образуются в крупных горных и предгорных озерах. Высота волны — до нескольких сотен метров. Катастрофические океанские мегацунами происходят примерно раз в 100 тысяч лет. Оползни, в отличие от подводных землетрясений, воздействуют непосредственно на поверхность воды, нагнетая ее подобно поршню в шприце. Соответственно мощность и размер волны многократно увеличиваются.

Термин «мегацунами» ученые ввели еще в 1953 году. Тогда геологи, искавшие на Аляске нефть, заметили интересную вещь: в районе залива Литуйя (Lituya bay) прибрежные леса были будто разделены одной аккуратной линией. От самого берега и до этой линии росли только очень молодые деревья, а сразу за ней деревья оказались гораздо старше. Стволы многих деревьев, росших недалеко от этой линии, были сильно искорежены. Специалисты могли объяснить феномен только действием необычайно высокой (до нескольких сотен метров) волны, рожденной в заливе. Их догадка вскоре подтвердилась: 10 июля 1958 года, после землетрясения силой более чем 7 баллов, в залив сползла часть прибрежной скалы. В результате на побережье залива набежала волна высотой более 300 метров. Гигантское цунами зачистило прибрежные горные леса на высоте до 524 метров.

Еще два из известных нам мегацунами случились в 1963 и в 1980 годах. Первое произошло в Италии, недалеко от Венеции, и стоило жизни 2 тысячам человек; второе — в США, в районе горы Святой Елены (штат Вашингтон), но здесь, к счастью, обошлось без жертв. В обоих случаях волны достигли высоты в четверть километра. И обе они были вызваны горными оползнями.

Самое опасное из всех возможных — астероидное мегацунами — рождается при падении в воду крупных (от 100 метров в поперечнике) космических объектов. Высота волны теоретически может достигать 7 километров. Происходит такой катаклизм раз в несколько миллионов лет. Волна при астероидном мегацунами идет по океану высоким валом. При этом скорость ее передвижения может составлять до 943 км/ч. Такая «океанская гостья» способна зачистить берег на глубину до нескольких сотен километров. Гигантскую волну поднял 35,5 миллиона лет назад упавший в районе Чесапикского залива астероид. В Калифорнийском университете (Санта-Круз) определили, что будет, если наиболее опасный для нашей планеты астероид 1950DA упадет в Атлантический океан на расстоянии в 579 километров от восточного побережья США. Скорость «встречи» в этом случае составит 61 155 км/ч, мощность удара будет эквивалентна взрыву в 60 тысяч мегатонн тротила. Рожденная астероидом волна достигнет ближайшего берега через 2 часа, а ее высота при этом будет составлять примерно 120 метров. Произойдет это не ранее 2880 года. Вообще же астероиды, подобные 1950DA, прилетают на нашу планету примерно раз в 100 тысяч лет.

Погубить миллионы людей может расположенный на острове Сан-Мигель-де-ла-Пальма (Канарские острова) крупнейший в мире вулкан Кумбре Вьеха. Остров Ла-Пальма с этим возвышающимся Кумбре Вьеха, считается самым крутым (в прямом смысле) и одним из самых вулканически активных островов мира. Только за последние пять веков на нем произошло семь крупных извержений: в 1470, 1585, 1646, 1677, 1712, 1949 и 1971 годах. Во время извержения 1949 года по хребту Кумбре Вьеха прошли две километровые трещины, а западный склон соскользнул на 4 метра вниз. Считается, что причиной такой подвижки стало давление магмы и попавшая в огромные щели вода, подогретая магмой. Образовавшаяся гигантская трещина фактически расколола гору на две части. Почти оторвавшаяся западная скала объемом более 500 км3 и весом полтриллиона тонн, что сопоставимо с весом скального острова Манхэттен, сейчас держится на честном слове и при любом толчке готова сползти в океан.

Первыми на трещину в Кумбре Вьеха обратили внимание в 2001 году доктор Стивен Уорд, специалист в области компьютерного моделирования из Калифорнийского университета, и британский геолог, доктор Саймон Дэй из центра Бенфилда Грега по изучению рисков при Лондонском университетском колледже. По их расчетам выходило, что при следующем извержении, которое может произойти в любой момент, вулкан неминуемо сбросит в Атлантику свой западный склон, породив цунами невиданной силы. Составив компьютерную модель будущего катаклизма, они детально просчитали его сценарий.

Картина получилась примерно следующей. После окончательного отрыва скала обрушится сначала на расположенную у подножья вулкана долину, откуда уже и сползет в воду. Скорость сползания составит 100–120 м/с (360–430 км/ч). Оползень вторгнется в открытый океан на 60 километров. Вытесненные им массы воды превратятся в волны высотой от 650 до 1 000 метров. Их начальная скорость будет находиться в диапазоне от 130 до 230 м/с (500–800 км/ч). Волны более 100 метров в высоту обрушатся на Африку. Через 9 часов после начала катаклизма 50-метровое цунами смоет с восточного побережья Северной Америки города Нью-Йорк, Бостон, Майами и все населенные пункты, расположенные на расстоянии до 20 километров от океана. Багамские и Антильские острова волна просто перескочит, полностью зачистив их поверхность. Энергия атакующего США цунами будет сопоставима с годовым энергетическим потреблением этой супердержавы.

Спустя еще 8 часов уже 40-метровая волна накроет побережье Бразилии. Ближе к мысу Канаверал высота волны упадет до 26 метров, а Великобритании, Испании, Португалии и Франции вообще повезет: на них обрушатся всего лишь 12-метровые цунами, которые пройдут вглубь только на 2–3 километра (12 метров — это всего на 2 метра больше, чем цунами 2004 года).

Подобные гигантские катаклизмы уже случались в истории планеты. Не так давно ученые из Гавайского университета под руководством профессора Гарри Макмертри обнаружили следы катастрофических мегацунами, произошедших 110 тысяч и 420 тысяч лет назад. Тогда в океан сползли куски самого большого в мире вулкана Мауна-Лоа (Гавайи). Оба оползня породили волны высотой около 500 метров и зачистили почти все восточное побережье Америки.

Год от года количество стихийных бедствий увеличивается, а их мощность и наносимый ими ущерб растут. Главное объяснение этому факту ученые видят в том, что сейчас наша планета вступила в фазу глобального потепления. За прошедшее столетие средняя температура на планете поднялась на 0,6 градуса, а в отдельных областях — на 4–6 градусов. Повышение температуры приводит к повышению влажности воздуха и увеличению количества дождей. Питер Сирвелли из Аляскинской вулканической обсерватории, изучив гавайские вулканы, заявил, что пропитанные водой горные склоны (вулканические породы пористы и хорошо впитывают влагу) сейчас становятся все более оползнеопасными.

Доктор Дэй, постоянно отслеживающий все изменения Кумбре Вьеха, считает: до ближайшего извержения у нас есть в запасе еще, по крайней мере, три десятилетия. Хотя теоретически вулкан может проснуться хоть завтра. А вообще максимальный срок, которым располагает человечество в этом случае, — 500 лет. За это время мы должны либо самостоятельно убрать угрожающую нам скалу (что на сегодняшний день — задача абсолютно нереальная), либо как-нибудь закрепить ее (то же самое), либо подготовить потенциально опасные районы к возможной экстренной массовой эвакуации.

Мнение эксперта

Вячеслав Константинович Гусяков — доктор физико-математических наук, заведующий лабораторией математического моделирования волн цунами Института вычислительной математики и математической геофизики (Новосибирск).

У нас есть глобальная база данных, в которой две тысячи событий за последние четыре тысячи лет. Есть и крупнейшие. Но термин «мегацунами» я бы ни к одному из них не применил. Потому что, как мы сейчас начинаем понимать, были гораздо более сильные, чем недавнее индонезийское. К индонезийскому цунами я бы не стал применять термин «мегацунами». Конечно, там погибло очень много людей, 230 тысяч. Но это в основном из-за скученности, из-за перенаселенности. Например, в 1960 году в Чили было более сильное цунами. Оно тогда весь Тихий океан раскачало. Тут Индийский раскачало, а чилийское раскачало весь Тихий океан. И в Японии тогда погибли люди. И на Курилах, на Камчатке.

В чем особенность индонезийского цунами 2004 года? Это было первое и единственное пока трансокеанское (то есть поразившее весь океанский регион) цунами в Индийском океане. До этого мы знали 12 трансокеанских цунами, 10 из них были в Тихом и одно в Атлантическом. Но ни одного в Индийском. На Канарских островах есть немалый потенциал для возникновения оползневого цунами. Но вероятность, что это случится в ближайшие десятилетия, ничтожна. Оценки в тех статьях, где говорится о предстоящем кошмаре, получены для максимально возможного объема обвала.

Опасность мегацунами вполне реальна, и человечество с ней сталкивалось уже не раз. Вот и библейская история о Великом потопе, возможно, имеет отношение к мегацунами. Речь о мегацунами настоящих, вызванных падениями комет либо астероидов. Мой коллега собрал около 800 мифов о Потопе, и все говорят: буря, суперураган, многодневный дождь (от 7 до 40 дней). Поэтому астероидов надо опасаться. На основании мифов уже вычислено место, где упал астероид, вызвавший Потоп: в Индийском океане, в юго-западной части. Недалеко от Мадагаскара нашли кратер. Посмотрев спутниковые снимки, увидели шевроны на Мадагаскаре. Такие шевронные дюны, которые могли быть следом большого заплеска. Если это водой сделано, то действительно было мегацунами. Потому что там высота прибрежных скал — 200 метров, а их перехлестнуло.

Литосферный сдвиг

Наша планета представляет собой некое подобие волчка, вращающегося вокруг своей оси, и об этом знают сегодня все. Но мало кто задумывается над тем, что ее литосфера, на которой мы, собственно, и существуем, и гидросфера довольно свободно «плавают» по ее поверхности. Под ними, по утверждению многих ученых, находится расплавленная магма, следовательно, никакой «жесткой» связи литосферы с основным телом планеты не существует.

Представим себе хорошо раскрученный шарик — с полюсами и осью, вокруг которой он вращается. Он будет вращаться (если, конечно, забыть про пытающуюся его остановить силу трения) до тех пор, пока в его строении или положении что-либо не изменится. Например, пока на него не налипнет какая-нибудь соринка. И чем более солидной она будет, тем более серьезные последствия ожидают наш шарик. Он может просто пойти «вразнос». Если мы «прилепим» к одному из полюсов достаточно весомый грузик, а затем еще и подтолкнем его, полюс начнет «раскручиваться», постепенно смещаясь к экватору, пока окончательно на него не ляжет.

На нашей планете такие «соринки» уже наросли — это льды, о которых мы уже говорили: антарктический на юге и гренландский на севере. Теперь требуется только толчок для того, чтобы полюса начали свой дрейф.

Такое в истории планеты уже происходило, и скорее всего не раз. Доказательством тому могут служить, например, пояса, образованные месторождениями каменного угля. Имеющие почти идеально круговой характер, они должны были бы находиться на экваторе, в зоне, наиболее благоприятной для джунглей, для всякой растительности, из которой впоследствии этот уголь и получается. Однако сейчас они повернуты по отношению к экватору на несколько десятков градусов. Один из таких поясов проходит через землю Франца-Иосифа. Напрашивается вывод: когда-то экватор и эти пояса совпадали. Их расхождение происходило довольно стремительно; если бы такой «отворот» растягивался на миллионы лет, то пояса не были бы так резко выражены, а размывались бы в широкие (в тысячи километров) полосы.

Экватор 225 миллионов лет назад проходил по Уральскому горному хребту, 20 миллионов лет назад — по Скалистым горам, 5 миллионов лет назад — по Гималаям, Кавказу и Альпам. Самым устойчивым было первое положение. В настоящее время Земля стоит почти строго перпендикулярно тому, что было 225 миллионов лет назад. Похоже, мы находимся в весьма неустойчивом состоянии. Между тем гигантские «соринки» в Антарктиде и Гренландии уже раскачивают планету так, что иногда географические полюса за считанные дни отклоняются от своего положения на десятки километров. Достаточно небольшого толчка…

Сценарий того, что может произойти в случае, если небольшой (порядка километра в поперечнике) астероид или комета ударит в район Гренландии, подробно просчитан в книге Анатолия и Алексея Вотяковых «Теоретическая география». Хотя, в сущности, это доработка сценария, описанного еще в 1953 году преподавателем истории науки Чарлзом Хэпгудом в книге «Смещающаяся кора Земли». Кстати, предисловие к книге Хэпгуда написал сам Альберт Эйнштейн. Воспроизведем сценарий вкратце.

Итак, космический пришелец врезается в относительно безлюдную Гренландию. Население из опасных районов успевают эвакуировать, поэтому сам удар проходит относительно спокойно. Однако ось вращения сбита, и «тяжелые» Гренландия и Антарктида начинают свое путешествие к экватору. При этом ось вращения Земли движется относительно ее литосферы со скоростью порядка одного метра в секунду. Это движение будет происходить по Атлантическому океану. Огромные массы воды, стремясь остаться в покое, из Атлантики польются в Северный Ледовитый океан, а из него, через узкий Берингов пролив, — в Тихий. Все низменные части Европы, Азии, Африки, Южной и Северной Америки будут затоплены. «Перелившаяся» в Антарктику теплая атлантическая вода вызовет там моментальное потепление, которое будет сопровождаться беспрерывными ливневыми дождями.

В первый же день уровень океана в районе Нью-Йорка поднимется на 75 метров. Это в лучшем случае. В худшем — дно Атлантического океана прогнется в сторону США, и вода хлынет на восточное побережье с высоты 75 метров, образуя гигантские цунами, которые зачистят континент на сотни километров вглубь.

Еще более мощная инерционная волна обрушится на Западно-Сибирскую низменность. Затопив ее, вода через Тургайскую ложбину хлынет в Арал, затопит низменные районы Казахстана и, переполнив Каспий, ворвется в Азовское море. Собственно, само существование Тургайской ложбины, основание которой вымощено осадочными породами, уже является доказательством того, что катастрофы, подобные описываемой, в истории Земли случались ранее.

В это же время уровень воды в Средиземном море за счет инерционных волн (литосфера движется, но вода же старается остаться на месте) поднимется на 27 метров. В районе Гибралтара — на 46 метров. Само Средиземное море станет морем открытым, частью Атлантического океана.

Спустя примерно полгода от начала катастрофы экваториальный разлом, проходящий сейчас по Австрало-Антарктическому, Южно-Тихоокеанскому и Восточно-Тихоокеанскому поднятиям, окажется на экваторе. В этот момент литосфера треснет по этому шву, что приведет не просто к землетрясению и даже не к мегаземлетрясению, а к чему-то такому, чему и название подобрать невозможно. Все города, расположенные в районе этого разлома, не просто рухнут, а превратятся в пыль. Список этих городов весьма велик, вот лишь их малая часть: Аддис-Абеба, Хартум, Асуан, Каир, Аден, Сана, Мекка, Эль-Риад, Иерусалим, Дамаск, Рим, Афины, Неаполь, Милан, Венеция, Париж, Лион, Лондон, Ливерпуль, Глазго, Дублин, Монреаль, Торонто, Детройт, Нью-Йорк, Филадельфия, Вашингтон, Новый Орлеан, Мехико, Сидней, Аделаида, Мельбурн, Веллингтон.

Спустя еще примерно полгода Гренландия достигнет экватора, и движение литосферы начнет замедляться. Африка займет свое новое положение в районе Южного полюса, жара в Европе постепенно спадет, уровень воды во внутренних морях будет понижаться. Наконец, к экватору подойдет и Антарктида, после чего литосфера остановится окончательно. Теперь Испания станет островом, от Великобритании останется лишь кучка островков, Восточно-Европейская равнина будет затоплена до самого Урала. Под водой окажутся Прибалтика, Белоруссия, Украина, низменные части Казахстана, Узбекистана, Туркменистана, Азербайджана…

Остаткам человечества придется начинать жизнь с нуля. В условиях, когда будут уничтожены все коммуникации, разрушены дороги, города, заводы и когда главной ценностью станут продукты питания, когда не будет горючего и электричества, — в таких условиях вырождение цивилизации произойдет даже не за несколько поколений, а за несколько лет. Осенью 2005 года ураган прошел по Новому Орлеану, и многие жители стали мародерами. А ведь тогда не мировая катастрофа случилась.

Мнение эксперта

Валерий Петрович Трубицын — доктор физико-математических наук, член-корреспондент РАН.

По научной теории о тектонике плит, которая создана в 60-70-х годах прошлого века, полпланеты занимает жидкое ядро, потом идет мантия. Про мантию все думают, что она тоже жидкая и земная кора на ней «плавает». На самом деле она твердая, но очень горячая. Поэтому она может течь, но со скоростью порядка 5-10 сантиметров в год. Очень медленно. В жидкое состояние она переходит только тогда, когда составляющая ее магма поднимается по трещинам и разломам ближе к поверхности Земли. Там давление падает, вещество становится жидким и в таком состоянии выплескивается из вулканов. А сама поверхность — она более холодная и полностью каменная. Толщина земной поверхности, литосферы, в среднем 100 километров.

Поскольку разные части литосферы двигались с разными скоростями, она лопнула; есть восемь больших и несколько маленьких литосферных плит. На стыках этих плит происходят все землетрясения. В декабре 2004 года в Индонезии было цунами. Там индо-австралийская плита, двигаясь, зацепилась за край другой плиты. Она продолжала двигаться, а край затормозился и потом, сорвавшись наподобие пружины, выстрелил. Вот в момент такого срыва и происходят землетрясения. Это классическая теория, которая существует уже 50 лет.

У меня есть своя теория, признанная многими учеными, как у нас, так и на Западе. Тектоника плит не учитывает тот факт, что плиты — образования океанические, их границы проходят по дну океана. И в некоторые плиты «вморожены» континенты. Такие утолщения очень большие. Потому что континент с его корнями достигает в толщину 230 километров, а литосфера дна океана в среднем -50 километров. Дно океана рождается в хребтах. Ведь у нас вся Земля фактически треснута. Есть громадная трещина, идущая с Северного полюса через Атлантику вниз, потом поднимающаяся в Индийский океан, потом опять опускающаяся вниз, через Тихий океан, и упирающаяся в Калифорнию. Это самая крупная на Земле трещина, так называемый литосферный разлом. Трещина не сплошная, уходит под Америку и под Северный полюс. Она везде раскрыта и представляет из себя сплошную цепь вулканов. Горячая магма, поскольку она легкая, поднимается по этой трещине вверх, расходится в разные стороны, затвердевает и распирает ее. Поэтому Атлантический океан, по дну которого она проходит, постоянно расширяется. За счет такого расталкивания, а вовсе не за счет свободного плавания, и происходит движение плит. За счет него расстояние между Америкой и Евразией увеличивается.

Примерно через 30–50 миллионов лет дно Тихого океана оторвется и от Северной Америки, и от Южной, а также от Евразии и начнет погружаться в мантию. Будет круговорот! Тихий океан есть подтверждение такого процесса. Ведь Атлантический океан молодой, существует всего 100 миллионов лет, а Тихий — полмиллиарда.

Бомбардировка из космоса

По одной из версий, высказанной еще в 1879 году английским астрономом и математиком Джорджем Дарвином, сыном Чарлза Дарвина, Луна оторвалась от Земли чуть больше 4 миллиардов лет назад. Причиной чудовищного раскола было столкновение нашей планеты с телом, по размерам сопоставимым с Марсом. В пользу этой версии говорят несколько фактов. Во-первых, геологически Луна слишком похожа на Землю. Во-вторых, сейчас установлено, что миллионы лет назад ее орбита была гораздо ближе к Земле, от которой она постепенно отдаляется. И в-третьих, столкновения звезд, планет, комет в космосе происходят довольно часто.

В 1994 году человечество с восторгом наблюдало за тем, как на Юпитер валятся обломки кометы Шумейкеров — Леви 9. Это было поистине величественное зрелище: 21 кусок, каждый под 2 километра величиной. Если бы на месте Юпитера была Земля, это означало бы конец цивилизации. А в марте 1989 года 300-метровый астероид пересек орбиту Земли в точке, где всего 6 часов тому назад находилась наша планета, причем появление его было неожиданным: астрономы засекли астероид, только когда он уже начал удаляться.

За год около 500 небесных подарков размером более 10 сантиметров достигают земной поверхности, а те, которые поменьше, сгорают в воздушных слоях, оседая на Землю в виде космической пыли.

В 2008 году мир отметил 100-летие тунгусской катастрофы. Нам повезло тогда — упади метеорит не в сибирской тайге, в районе Подкаменной Тунгуски (куда и охотники забирались лишь изредка), а в очень населенном месте, это было бы в истории человечества черной страницей. Если бы Тунгусский метеорит «опоздал» с падением всего на 6 часов, его назвали бы не Тунгусским, а Московским, — Москва была бы стерта с лица планеты. Еще пара часов промедления — и был бы полностью уничтожен Берлин.

Ученые продолжают спорить, был ли тот метеорит собственно метеоритом или это столкнулась с Землей комета, но для нас важнее не что, а как было. Надо сказать, было люто… Космическое тело взорвалось на высоте 10 километров, однако вековой лес был вывален на площади в 2 150 гектаров. Ударная сейсмическая волна дважды (!) обогнула земной шар. Мощность взрыва составила порядка 20 мегатонн (это 1 300 Хиросим).

Американцы Крис Чиба, Пол Томас и Кевин Занле из НАСА создали физико-математическую модель для расчета поведения астероида в атмосфере Земли. Согласно этой модели, в 1908 году на Россию свалился 60-метровый каменный астероид, вошедший в атмосферу под углом 45 градусов. Всего лишь 60 метров, а сколько неприятностей! Но ведь бывало и хуже.

Одна из самых страшных катастроф в истории планеты произошла примерно 250 миллионов лет назад, в конце пермского периода. Удар астероида, который упал где-то между Австралией и Антарктидой, был настолько мощным, что вызвал массовые извержения вулканов в районе прямо противоположном — в Сибири. В результате на планете исчезло более 90 % позвоночных морских животных.

Другая катастрофа, чуть менее мощная по масштабам, произошла около 65 миллионов лет назад. Тогда, по мнению шотландского ученого Р. Н. Уайтхауза, жертвой астероида стали динозавры. Согласно его теории, неизвестное космическое тело длиной более 15 километров упало в районе Мексиканского залива, недалеко от полуострова Юкатан, где на память о нем остался кратер диаметром около 200 километров. (Впрочем, некоторые ученые полагают, что сам Мексиканский залив есть не что иное, как кратер от удара астероида. Этот залив действительно по форме очень «подозрительный».)

Мощная сейсмическая волна пронеслась сквозь центр Земли, который сыграл роль своеобразной «линзы», и сфокусировалась на находящийся как раз напротив Индостан, бывший в ту пору еще островом. Через образовавшиеся трещины на поверхность Земли хлынули миллиарды тонн расплавленного базальта. Многочисленные новые вулканы выбросили в атмосферу невообразимое количество пепла, закрывшего Солнце. Недостаток солнечного света привел к охлаждению планеты и, как следствие, к началу ледникового периода и к гибели динозавров, которые вымерли в рекордный для эволюции срок.

Существуют кратеры, возраст которых — 65, 125, 161, 295, 330 и 360 миллионов лет. Нетрудно заметить периодичность, с которой на нашу планету валятся незваные небесные гости; по поводу этой странной периодичности существуют разные гипотезы.

Согласно одной из них, большинство комет приходит в Солнечную систему из облака Оорта — кометного пояса, расположенного далеко за орбитой Нептуна. Джон Матезе и Даниэль Витмир из университета американского штата Луизиана полагают, что кометный поток возникает из-за гравитационных приливных сил в нашей Галактике. За 30 миллионов лет она делает полный оборот вокруг галактической оси. По теории Матезе и Витмира, при ее вращении образуются гравитационные поля, которые воздействуют на облако Оорта и вырывают из него несметные полчища смертоносных комет.

Последняя встреча состоялась чуть более 60 миллионов лет назад. Подгоняемые галактическими гравитационными полями, к нам рвутся все новые потоки комет и астероидов. Их жертвой можем стать мы.

В мае 1996 года астероид диаметром 500 метров пролетел всего в 450 тысячах километров от нас, а спустя шесть суток еще один (полуторакилометровый) астероид приблизился к Земле на 3 миллиона километров. По космическим масштабам это совсем рядом. В 1998 году астероиды «просвистели» три раза — в феврале, сентябре и ноябре. В 1999 году было два таких случая — в марте и в июне; два случая было и в 2000 году. За последние 30 лет специалисты зафиксировали шесть случаев прохождения крупных тел на расстоянии меньше расстояния от Земли до Луны. Определено, что в период с 2005 по 2015 год может быть 57 опасных случаев сближения астероидов с Землей.

Самые большие опасения астрофизики сейчас связывают с открытым в июне 2004 года 396-метровым астероидом 2004-MN4. Из уважения, ибо серьезных врагов следует уважать, ему даже присвоили собственное имя, в отличие от тысяч его просто пронумерованных собратьев по космосу: с 19 июля 2005 года (именно в этот день прошли именины чудовища) его зовут (полностью) 99942 Апофис 2004-2004-MN4. (Апофисом, или Апопом, древние египтяне называли живущего в подземном мире огромного змея, пытающегося проглотить Солнце.) В 2029 году астероид должен пролететь на расстоянии 32 тысяч километров от Земли, что в 12,5 раза меньше, чем расстояние от нашей планеты до Луны (примерно на такой высоте летают многие геостационарные спутники связи). На пути у Апофиса имеются три «замочные скважины» — небольшие (около километра в диаметре) участки, где астероиды имеют обыкновение произвольно немного менять траекторию движения. И ни один ученый не может гарантировать, что астероид в них не «вывернет» на Землю.

Интернетовская страничка Earth Impact Effects Program (Программа эффекта столкновения с Землей) сделана американскими геофизиками Робертом Маркусом, Джеем Мелошем и Гаресом Коллинзом. На ней любой желающий может определить возможные последствия столкновения нашей планеты с астероидом. Надо только подставить необходимые параметры. Для Апофиса они таковы: диаметр — 396 метров, масса — 46 миллионов тонн, скорость — 12,5 км/с, угол вхождения в атмосферу — 58 градусов. Такие астероиды «встречаются» с Землей в среднем раз в 3 тысячи лет. На высоте 48,5 километра Апофис начнет разрушаться. Это разрушение будет сопровождаться взрывом, мощность которого — 1 600 мегатонн (в Хиросимах — примерно 107 тысяч городов). После взрыва появится воронка диаметром 4,6 километра и глубиной 1,6 километра. Землетрясение зафиксирует сейсмическая аппаратура во всех точках планеты. Будут разрушены все строения в радиусе 100 километров и сильно повреждены — в радиусе 200 километров. К примеру, попади такой «камешек» в Москву — не останется ничего не только от города, но и вся область исчезнет, прихватив с собой в небытие ближайших соседей.

Если Апофис вдарит по Земле в 2029 году, то произойдет это (хотите верьте, хотите нет) 13 апреля, в пятницу. Вот так! Но если встреча и не состоится, забывать о «пожирателе Солнца» нельзя, ибо уже в 2036 году астероид вновь подлетит к Земле — на расстояние всего 3 400 километров (это вполовину меньше радиуса планеты). Поэтому уже сейчас создан специальный фонд B612, разрабатывающий методы борьбы с опасным объектом. Учредители фонда, американские астронавты Расти Швейцкарт и Эд Лу, предлагают до 2015 года запустить корабль, который доставит на Апофис радиомаяк. С его помощью можно будет более точно определить траекторию движения астероида и, в случае необходимости, попытаться ее «подправить».

Еще более внушительно выглядит открытый также недавно астероид 2004-УБ17. Судите сами: диаметр — 580 метров, масса — 270 миллионов тонн, скорость вхождения в атмосферу — 21,36 км/с, энергия удара (если будет) — 15 тысяч мегатонн (больше девяти Апофисов). По расчетам, он должен пройти на расстоянии 2 800 километров от Земли. Одно утешение: произойдет это еще не скоро, в 2102 году. Да и «замочных скважин» на пути у УБ17 поменьше, чем у Апофиса, — всего две.

Кроме крупных астероидов существуют еще десятки тысяч мелких, до 100 метров, и тысячи комет. Мелкие астероиды мы можем обнаружить лишь на подлете к планете, за несколько часов до удара. Чаще всего мы их видим, когда они уже «просвистели» мимо. А могут и не мимо. Тунгусский метеорит тоже был небольшим, всего 60 метров.

Кометы еще более коварны. Они часто вообще не имеют четкой орбиты, их бросает из стороны в сторону, от планеты к планете, а поэтому проследить и предсказать траектории их движения чрезвычайно сложно. Обычно они «выныривают» за 2–3 месяца до максимального сближения с Землей и, миновав нас, вскоре опять теряются в космосе. Ядро кометы может иметь в диаметре десятки километров, а средняя скорость составляет 50 км/с. Для кометы размером в 20 километров (такие встречаются с Землей каждые 666 миллионов лет) сила взрыва составит 1,8 миллиарда мегатонн. Все, что находится на расстоянии до 3 тысяч километров, сгорит, до 6 тысяч километров — будет снесено ураганом, остальное рухнет, не выдержав землетрясения, которое продлится более получаса.

И это только краткосрочный эффект, долгосрочный — гораздо серьезнее. При падении астероида, имеющего в поперечнике километр, будет уничтожено все, что находится в радиусе 200 — 1 000 километров от места падения. Пожары захватят огромные территории, в атмосферу выбросится колоссальное количество пепла и пыли, которые будут оседать в течение нескольких лет. Солнечные лучи не смогут пробиться к поверхности Земли, из-за резкого похолодания погибнут многие виды теплолюбивых растений и животных, прекратится фотосинтез. Мы опять подбираемся к новому ледниковому периоду. Кроме того, нарушится магнитное поле Земли, изменится динамика тектонических процессов, возрастет активность вулканов.

При падении космического тела в океан последствия от удара будут не меньше. Стивен Уорд и Эрик Эсфог из Института геофизики и планетарной физики при Калифорнийском университете построили компьютерную модель «приводнения» гостя. Исходные данные были такими: каменный астероид километрового размера падает в Атлантический океан в 360 километрах от побережья США. Скорость падения — 17 км/с. Сила взрыва в этом случае составляет 60 тысяч мегатонн (в Хиросимы уже переводить не будем: столько городов на Земле просто не наберется). В океане образуется водяная воронка диаметром 18 километров. Во все стороны от воронки начинают разбегаться многочисленные периодичные цунами. Примерно через 2 часа волны высотой 61 метр (20-этажный дом) обрушатся на американское побережье и, пройдя вглубь на многие километры, разрушат все, что не смогло разрушить мощнейшее землетрясение, которым будет сопровождаться падение. Причем таких волн возникнет много. Через 8 часов волны добегут до Европы. Здесь они будут уже всего 15 метров в высоту и продвинутся в глубь побережья на 3–4 километра. Водяная пыль, попавшая в атмосферу, полностью изменит ее циркуляцию. Тучи закроют небо, и из них хлынет затяжной, библейский дождь — дней на сорок.

Шансов погибнуть в такой катастрофе у человечества ничуть не меньше, чем у отдельного человека погибнуть в автомобильной аварии. Впервые серьезное внимание на проблему астероидной и кометной опасности обратило правительство США. С 1981 года НАСА регулярно проводит совещания по этой проблеме. С 1991 года совещания приняли международный характер — по инициативе НАСА и Международного астрономического союза создана Рабочая группа по исследованию объектов, сближающихся с Землей. В 1991 году российскими учеными было созвано Всесоюзное совещание «Астероидная опасность», а в 1992 году в Санкт-Петербурге на базе Института теоретической астрономии РАН образовался Международный институт проблем астероидной опасности.

Американцами был разработан проект под названием «Космическая стража». Он предполагает размещение на Земле шести 2,5-метровых телескопов, с помощью которых будет осуществляться непрерывный мониторинг космоса. При реализации этого проекта надеются получить точные данные о перемещении в космическом пространстве опасных космических объектов (ОКО), вычислить их траекторию, массу и скорость. И, возможно, спастись…

Многие видели знаменитый американский блокбастер «Армагеддон», в котором «крепкий орешек» Брюс Уиллис ядерным зарядом уничтожает астероид размером с Чикаго. К сожалению, реальность — иная: если взорвать весь ядерный арсенал, имеющийся на планете, этого хватит лишь на то, чтобы раздробить астероид размером всего в 9 километров. И то, если взрыв произойдет в самом его центре!

Большинство ученых считают, что дробить астероиды как раз не надо, ибо при дроблении вместо одного опасного тела мы получим несколько тел, летящих тем же курсом. Дробить можно ядра ледяных комет, для того чтобы куски быстрее плавились в атмосфере. Поэтому ядерное оружие рассматривается учеными не в качестве уничтожителя, а всего лишь в виде инструмента, с помощью которого можно чуть подкорректировать траекторию движения астероида. Уже создан проект космического перехватчика, призванного доставить заряды на поверхность астероида. Российские ученые А. М. Микиш и М. А. Смирнов в 1999 году подсчитали: чтобы отвести с опасного пути километровый астероид, достаточно не менее чем за 1,6 года до столкновения взорвать на его поверхности килотонный заряд.

Основными сторонниками ядерного варианта являются российские ядерщики во главе с Б. В. Литвиновым и американские, которых возглавляет Э. Теллер — почетный директор Ливерморской национальной лаборатории. Они считают, что уже давно пора произвести экспериментальный взрыв на одном из пролетающих мимо астероидов, чтобы «потренироваться» — отработать технику доставки и навигации зарядов, оценить границы наших технологических возможностей.

Однако многие ученые высказываются резко против использования в сравнительной близости от Земли мощных ядерных зарядов. По их мнению, человечество располагает другими возможностями сбить астероид с опасного курса. Например… обстрелять его свинцовыми болванками. Удар многотонной свинцовой болванки вполне может отклонить астероид на десятую долю градуса от смертоносного пути, а при верном расчете этого будет достаточно.

Весьма перспективным представляется облучение поверхности космического тела высокомощными лазерами. Во-первых, изменение массы, вызванное резким испарением вещества, уже само по себе приведет к изменению траектории полета, а во-вторых, поток раскаленных газов должен стать для астероида своеобразным реактивным двигателем. Наконец, мы просто можем подлететь к астероиду и установить на его поверхности несколько космических двигателей, превратив его в гигантскую ракету. Запуск ракетных установок собьет астероид с курса.

Разумеется, все эти средства приемлемы лишь в том случае, если опасность будет обнаружена вовремя! Иначе можно не успеть.

Мнение эксперта

Анатолий Михайлович Черепащук — академик РАН, директор Государственного астрономического института имени Штернберга МГУ.

Раз в 100, 200, 300 лет на Землю падают достаточно крупные тела. А мелкие тела непрерывно бомбардируют планету. Каждую ночь можно насчитать десятки вспышек на небе. Это метеоры падают — мелкие камешки, меньше миллиметра. Падают и сгорают в атмосфере. Конечно, беспокоить должны тела покрупнее. В последнее время у человечества появилась возможность следить за этими явлениями и реально воздействовать на них.

В нашем институте разрабатывается система «Мастер» — она за две ночи может покрыть все небо. Правда, диаметр у этого телескопа всего 40 сантиметров, а для слабых объектов это маловато. Но в нашей обсерватории на Северном Кавказе, в Кавказской горной обсерватории, уже стоит новый телескоп, подходящий для этих целей. Есть подобная аппаратура в обсерватории Института астрономии, у Бориса Николаевича Шустова[2]. Кстати, он у нас главный специалист по астероидной опасности. В Америке сейчас создаются телескопы классом 2–3 метра в диаметре, полностью автоматизированные, с очень широким полем зрения. Они за две-три ночи наблюдения покрывают все Северное полушарие и могут следить за новыми объектами. В таком вопросе лишних наблюдателей не может быть: чем больше оптики и людей задействовано, тем лучше, тем спокойнее. Хотя понятно, что спокойствие — относительное. Между орбитами Марса и Юпитера вращаются сотни тысяч астероидов, достаточно больших (от десятков метров до сотен километров). Это так называемый пояс астероидов. Хорошо, что он далеко от Земли, примерно 60 миллионов километров.

Гибель Солнца

Звезда, которая дарит нам жизнь, не бессмертна. Астрономы считают, что продолжительность жизни Солнца примерно 13 миллиардов лет, из которых минуло уже почти 5 миллиардов. Все оставшееся время Солнце будет постепенно разогреваться и увеличиваться в размерах, превращаясь из желтого карлика, каким оно считается сейчас, в красного гиганта. Диаметр гиганта будет в 170 раз превышать диаметр нашего сегодняшнего светила. Выросшее Солнце поглотит Меркурий, расплавит Венеру, а Землю превратит в раскаленную докрасна монолитную безводную и безжизненную скалу. Поскольку Земле придется вращаться фактически в солнечной короне, составляющие корону газы будут тормозить ее движение, и наша планета по спирали будет приближаться к звезде. Может, даже и упадет в нее, если успеет. Хотя, наверное, не успеет, поскольку период существования красного гиганта по космическим меркам чрезвычайно короток — примерно 200 миллионов лет.

Если Земля переживет и это, то ее ожидает не менее грустная картина. Когда ядерная топка Солнца переработает весь водород в гелий, звезда под действием собственной гравитации начнет сжиматься — как шарик, который сначала долго надували, а потом отпустили, не завязав. Она будет падать вовнутрь себя, что называется коллапсом. Продолжаться это может от нескольких недель до года. Стремительно сжимающаяся внешняя оболочка разогреется до таких температур, какие сегодняшнему Солнцу и не снились. На финише своей звездной карьеры оно сожмется в ярко сияющую звездочку, белого карлика, размером не превышающего Землю. Наперсток вещества, из которого теперь состоит бывшая звезда, весит около 7 тонн. Все пребывает во мраке и холоде. Спустя еще несколько сотен миллионов лет новообразование остынет и сделается из карлика белого карликом черным — сверхплотным мертвым объектом, по весу и по гравитационной силе равным сегодняшнему Солнцу.

Однако не все астрономы уверены, что это должно произойти через 8 миллиардов лет. Некоторые говорят, что умереть звезда, а вместе с ней и все ее окружение, может значительно раньше. Как иной человек гибнет в молодых летах от болезни или несчастного случая, так и звезда может не дожить до своего астрофизического возрастного рубежа. Самой частой смертельной болезнью звезд является «взрыв сверхновой». Обычно эта болезнь развивается по такому сценарию. В ядре звезды происходят термоядерные реакции синтеза. Проще говоря, под воздействием высокого давления и температуры более простые вещества превращаются в более сложные. При этом выделяется огромное количество энергии. Процесс превращения заканчивается на стадии появления железа. Постепенно в недрах звезды, наподобие онкообразования, формируется железное ядро. Ядро растет до тех пор, пока все увеличивающаяся гравитация не сломает структуру составляющих его атомов. Как небоскреб, который строили до тех пор, пока он не развалился, не выдержав собственного веса. После такого разрушения электроны в атомах упадут со своих орбит на ядра и, соединившись с протонами, превратятся в нейтроны и нейтрино. Первые составят новое, нейтронное, ядро, а вторые стройными потоками понесутся в космос. Такое обрушение произойдет за считанные секунды. В эти секунды диаметр ядра уменьшится в миллионы раз. Между сжавшимся ядром и оставшейся звездной оболочкой образуется вакуумная прослойка, в которую эта оболочка начнет проваливаться, попутно разогреваясь до все более высоких температур. Упав на нейтронное ядро, оболочка отскочит от него, как каучуковый шарик. Этот отскок спровоцирует множественные термоядерные взрывы, которые к тому же будут подпитываться мощнейшим нейтринным потоком. Иначе говоря, звездная оболочка взорвется и разлетится по Вселенной. При взрыве звезда будет выбрасывать за каждую секунду столько энергии, сколько дает наше Солнце за 10 тысяч лет. А сам взрыв может продолжаться до нескольких месяцев.

Хотя подавляющее большинство астрофизиков считают, что судьба сверхновой нашему светилу не грозит (слишком мало оно, размером не вышло), с этим мнением согласны не все.

Так, голландский ученый Пирс Ван дер Мейер не просто уверен в том, что Солнце станет сверхновой, он еще и убежден: произойдет это уже в ближайшие годы, а именно — в 2010 году. По его данным, температура солнечного ядра за последние несколько лет поднялась с 15 миллионов градусов по Цельсию до 27 миллионов. Это говорит о том, что в солнечных недрах интенсивно формируется новое ядро. Если процесс будет идти теми же темпами, то, по расчетам голландца, Солнцу осталось существовать всего несколько лет. Ученое сообщество относится к такому прогнозу с юмором. Но солнечная активность сейчас растет, солнечные вспышки бьют по мощности один рекорд за другим. А на 2020-е годы приходится сразу нескольких циклов солнечной активности — 11-летний, 22-летний, 100-летний, 400-летний и 900-летний.

Рванет Солнце в ближайшее десятилетие или нет — пока неизвестно. Ученые из Института солнечно-земной физики Сибирского отделения РАН уже рассчитали сценарий, по которому будет развиваться (если будет) этот апокалипсис, и поместили его в журнале «Итоги». Со стороны Земли катаклизм будет выглядеть так. Примерно через 8 минут после начала взрыва наше небо все разом вспыхнет слепяще-белым пламенем, причем как на дневной, так и на ночной стороне. Собственно, больше люди ничего не увидят, потому что человечество просто сразу исчезнет, испарится. Но процесс будет продолжаться.

Вот чудовищные потоки космической радиации пробивают магнитное поле планеты и уничтожают все, что не успела сжечь лучистая энергия взорвавшегося светила. Температура земной атмосферы поднимается до 3–5 тысяч градусов по Цельсию. Планету окутывают облака пара, зависая на высоте 50–60 километров. Сквозь них, как через светофильтр, проступает чудовищно яркий и постоянно увеличивающийся в размерах шар разлетающегося Солнца. Ночной небосвод окрашен в фиолетово-багровые с разводами тона. Солнце увеличивается и через несколько часов после начала взрыва уже закрывает собой полностью весь небосвод. Это означает, что раскаленная плазма от взорвавшейся звезды достигла нашей планеты. Ударная волна сбивает ее с орбиты и выкидывает вон из Солнечной системы.

Небольшой оставшийся от Земли огарок еще многие миллионы лет будет постепенно остывать, уносясь со скоростью 15–20 тысяч км/с прочь от холодной и черной нейтронной звезды, носившей некогда красивое имя Солнце.

Солнечная активность

О том, что Солнце периодически меняет свою активность, люди начали задумываться относительно недавно. В 1825 году немецкий фармацевт Генрих Самюэль Швабе захотел прославиться как астроном и установил в своем заведении телескоп. Но поскольку по ночам, когда для астрономов — самая работа, ему хотелось спать, то он решил заняться открытием не новых звезд, а новых планет. По его прикидкам, рядом с нашим светилом, внутри орбиты Меркурия, должна была летать еще одна маленькая планетка, которой он и планировал дать свое имя. Нацелив прибор на Солнце, Швабе терпеливо ждал появления на его фоне темного пятнышка, ждал много лет. Чтобы не скучать, он зарисовывал в тетрадке формы солнечных пятен. В результате планетку он так и не открыл, но все же прославился. К 1843 году астроном-любитель установил, что пятна на светиле появляются не абы как, а со строгой периодичностью. В течение примерно 5 лет их число и площадь растут, а затем, за примерно такое же время, — падают. Так был найден минимальный период солнечной активности.

В 1908 году американский астроном Джордж Хейл установил, что пятна обладают сильнейшим магнитным полем. Это магнитное поле, как и в случае с земным, ловит испускаемые Солнцем заряженные частицы и отправляет их обратно во чрево звезды. Чем больше солнечных пятен, тем слабее исходящий от звезды солнечный ветер (именно так назвал поток этих частиц в 1958 году другой американский астроном — Юджин Паркер). Так Солнце некоторое время заряжается, стягивает пружину, после чего происходит мощный взрыв. Этот взрыв тем сильнее, чем сильнее было магнитное поле пятен.

О том, что солнечная активность должна как-то воздействовать на судьбы человечества, догадывался еще великий русский ученый Александр Чижевский. В 1924 году он выпустил книгу «Физические факторы исторического процесса». По его прикидкам получалось: чем выше активность Солнца, тем больше катаклизмов происходит с человечеством и тем страшнее их последствия. На периоды активного Солнца приходились самые серьезные войны, революции и эпидемии. Но все это были лишь прикидки и сопоставления. Механизм влияния Солнца на нас был неясен, и поэтому даже к 1970-м годам многие ученые считали, что, «какие бы ни возникали эффекты на Земле, циклы солнечных пятен определенно не вмешиваются в жизнь каким-либо явным образом». Так писал в своем бестселлере «Выбор катастроф» Айзек Азимов. Теперь уже вмешиваются.

2 июля 2002 года в небе Германии столкнулись два самолета — пассажирский Ту-154 и грузовой Боинг-757, в результате погибло более 70 человек. За день до этого космическая обсерватория SOHO, главная по Солнцу, зафиксировала на нем необычайно мощный взрыв, который сопровождался выбросом протуберанца, в 30 раз превосходившего по размерам нашу планету. Это уже не солнечный ветер, а солнечная буря. На то, чтобы добраться до Земли, ей потребовались сутки.

В 1989 году после гораздо менее мощной вспышки вышли из строя на несколько дней четыре американских спутника «Транзит». А спутник «Телестар» в январе 1997 года, не выдержав солнечной бури, сломался и потерялся. И это при том, что вспышки были не самыми сильными.

Астрономы относят наиболее мощные и опасные вспышки к категории Х и дают им цифровые коэффициенты от единицы и выше. До 1990-х годов такие вспышки были относительно редки, а те, что «зашкаливали» за коэффициент 10, можно было по пальцам пересчитать. Сейчас уже пальцев не хватит. В июле 2002 года произошли еще четыре вспышки класса Х: 15 июля — Х3, 18 июля — Х2, 20 июля — Х4 и 23 июля — Х5. Во второй половине 2003 года на Солнце сформировалась группа пятен, каких астрономы прежде не видели; группа получила номер 486. Одно из пятен в ней превосходило по размерам планету-гигант Юпитер. Физики ждали от группы сюрпризов, и она не обманула их ожиданий. 29 октября группа 486 разразилась мощнейшей вспышкой, классифицированной как Х17. Более мощные взрывы раньше фиксировались лишь дважды — в 1989 и в 2001 годах. Однако на этом светило не успокоилось и уже спустя несколько суток «пошло на рекорд».

Мощность вспышки, произошедшей 4 ноября 2003 года в группе 486, точно установить не удалось: датчики всех орбитальных телескопов просто «зашкалило». Самые стойкие из них «очнулись» лишь через 11 минут, самые слабые — «ослепли» на несколько суток. Чисто «на глазок» ученые присвоили вспышке небывалый индекс Х28, однако многие с такой оценкой не согласились, утверждая, что она сильно занижена. Дэвид Бродрик из Австралийской национальной обсерватории уверен, что вспышка заслуживает присвоения ей класса Х40, а то и выше. Другой астроном, Марк Виеринг, упирая на данные личного радиотелескопа Radio Jove, доказывает: мощность вспышки лежит в диапазоне от Х34 до Х48. Для сведения: взрыв Х40 по выделенной энергии соответствует примерно тысяче миллиардов тонн нефти. Такого количества современному человечеству хватило бы примерно на 340 тысяч лет безбедного существования.

Спустя, как и положено, сутки, солнечный ветер дошел до Земли, выключил всю высокочастотную радиосвязь, вызвал множество сбоев в электронных системах и «уронил» Международную космическую станцию на 7 километров. Через сутки он добрался до летевшего к Марсу японского зонда «Нозоми» и сломал его. Многие ученые считают, что и системы посадки европейского «Бигль-2», разбившегося впоследствии о поверхность Красной планеты, повредил именно он.

Земле в тот раз повезло: взрыв произошел на самом краю солнечного диска, и основной поток солнечной плазмы пошел не в сторону нашей планеты, а почти перпендикулярно к этому направлению. Если бы удар был направлен на нас, то… Миллионы людей, которым становится плохо во время магнитных бурь, сразу умерли бы. Все без исключения (даже самые защищенные) электронные системы вышли бы из строя. Что при этом произошло бы с атомными электростанциями или находящимися на боевом дежурстве ядерными боеприпасами, и представлять не хочется. Кабельные сети и линии электропередачи были бы разрушены, а трансформаторные подстанции сожжены. Наведенные мощнейшей магнитной бурей паразитные токи разрушили бы металлические газо- и нефтепроводы. Конечно, большей части человечества, наверное, удалось бы выжить, тем более что сутки на подготовку были. Но жизнь без электричества, связи, телевидения и радио, без газа и нефти, без автомобилей, компьютеров, поездов, лифтов, обогревательных и осветительных устройств. При полной уверенности, что наладить все это заново не удастся.

Как только люди поняли, какие беды может принести им солнечная гиперактивность, они бросились составлять прогнозы. Но чтобы составить прогноз, надо хотя бы примерно представлять себе, как и из чего именно рождаются пресловутые пятна и опасные вспышки. Наиболее точную модель разработала в 2004 году группа доктора Маусуми Дикпати из Национального центра атмосферных исследований США ((NCAR). По их расчетам, магнитные структуры, формирующие пятна, зарождаются в районе экватора светила. Там они «впечатываются» в плазму и вместе с ней движутся к полюсам. Достигнув полюса, плазма погружается вовнутрь звезды на глубину порядка 200 тысяч километров и уже оттуда начинает течь обратно, к экватору, с почти черепашьей скоростью в 1 м/с. Один такой круг как раз и соответствует минимальному циклу солнечной активности — 17–22 года. Свою модель исследователи назвали «моделью динамотранспортировки магнитного потока». Тогда мы находились в самом конце 23-го из известных нам коротких солнечных циклов. Есть еще и более длинные, исчисляемые столетиями. Заложив в модель данные о 22 прежних циклах, ученые просчитали, каким должен быть цикл сегодняшний. Результат совпал с тем, что наблюдалось, на 98 %. Проверив свою модель, американские ученые приступили к настоящему прогнозу и в начале 2006 года получили весьма интересный результат.

По модели доктора Дикпати, 24-й цикл, начало которого ожидалось в 2007 году (пик активности придется на 2012 год), должен быть как минимум на треть мощнее, чем 23-й, а как максимум — в полтора раза. Так что ждем вспышки Х60.

Мнение эксперта

Владимир Нухимович Обридко — доктор физико-математических наук, заведующий гелиофизической лабораторией Института земного магнетизма, ионосферы и распространения радиоволн РАН, ИЗМИРАН (Троицк).

Солнцу жить в нынешнем состоянии еще 4–5 миллиардов лет. Солнечную активность мы можем прогнозировать: возрастание активности — за 11 лет, появление мощных активных областей — за несколько недель, вспышки и выбросы массы — с точностью до 72 часов, приход к Земле геоэффективных потоков — за несколько часов.

Иногда приходится читать: наша звезда взорвется, как чернобыльский реактор, просто потому, что в ее недрах что-то разладится. Мы можем не волноваться, поскольку система саморегуляции на Солнце намного надежнее, чем на АЭС. Не очень давно голландский астрофизик Пирс Ван дер Мейер многих перепугал сообщением о том, что Солнце взорвется уже в ближайшие годы. Однако астрофизика с таким именем в Голландии и вообще нигде в мире нет. Нет никаких его научных публикаций. В прессе писалось со ссылкой на него, что Солнце ведет себя так, как новая звезда за несколько лет перед взрывом. Да если бы нам стало известно, как ведет себя новая звезда за несколько лет перед взрывом… мы бы много нового узнали.

На Солнце ничего необычного не происходит. Реакции, идущие в центре Солнца, не позволяют ему быстро изменить выделение энергии. Для этого нужны миллиарды лет. Конечно, в той или иной мере Солнце влияет на все в нашей жизни. В последнее время мы поняли, что Солнце определяет собой климатические вариации, воздействует на технические системы, здоровье людей, связь, линии высоковольтной передачи, системы сигнализации на северных железнодорожных линиях и на многое другое.

Периоды солнечной активности человечество благополучно переживает. Палеомагнитные данные говорят: за всю историю человечества не было ничего более мощного, чем то, что происходило в 19-м цикле — с 1952 по 1964 год с максимумом в 1957–1959 годах. Есть много оснований полагать, что предстоящие 20–25 лет будут сопровождаться в целом более умеренной или даже слабой активностью по сравнению с нынешней. Впрочем, отдельные крупные вспышки возможны и в низких циклах, но ничего сверхъестественного не ожидается.

Если мы знаем, чем грозят вспышки, мы можем минимизировать их последствия. Например, мощная вспышка привела в Канаде к отключению энергетических сетей во всей провинции Квебек. Об этом много писали. Для решения проблем с энергетическими сетями канадское правительство выделило средства, были разработаны системы блокировки, и позже при значительно более мощных вспышках и магнитных бурях никаких проблем уже не возникало. Другой пример: мощные вспышки в ноябре 2003 года, которые привели к нежелательным последствиям. Однако прогностический центр нашего института выдал соответствующие рекомендации, и многие российские спутники были спасены.

Вспышка сверхновой

По официальной космологической теории, Солнце рвануть не должно. Ни сейчас, ни в будущем. Однако на одном Солнце свет клином не сошелся. В нашей Галактике еще есть чему взрываться. И если взрыв произойдет не очень далеко, то для Земли он будет иметь весьма существенные последствия. Например, взорвется расположенная от нас на расстоянии 4,4 светового года альфа Центавра, и… На несколько недель ее яркость, видимая с Земли, увеличится настолько, что она составит примерно 1/6 яркости Солнца. «Пылать» в Южном полушарии она будет и днем и ночью. Ледовая шапка Антарктиды получит мощнейший тепловой удар. Таяние южных ледников приведет к резкому поднятию уровня океана, а резкий перепад температур — к образованию многочисленных торнадо. В результате прибрежные города будут просто смыты с лица планеты. Но это произойдет лишь спустя несколько суток после того, как на небе появится второе солнце. А вот радиационный удар жители Южного полушария испытают сразу. Излучение такой мощности, какую нам даст альфа Центавра, магнитное поле Земли остановить не сможет. Радиация, достигнув поверхности, если и не убьет, то основательно попортит все живущее на ней. Количество мутаций вырастет в сотни и тысячи раз, рождение здорового ребенка станет таким же чудом, каким сейчас является рождение сиамских близнецов.

Но и это еще не все. Спустя примерно три десятилетия после того, как альфа Центавра погаснет, до Солнечной системы доберется выброшенное ею облако пыли и газа. Это облако будет настолько плотным, что Солнце в нашем небе поблекнет, яркость его упадет вдвое и на планете наступит новый ледниковый период.

К счастью, альфа Центавра недотягивает до сверхновой. По массе она примерно равна Солнцу. Более реальный кандидат на эту роль — удаленный от нас на 8 световых лет Сириус, который в два раза тяжелее нашего светила. Но и о нем беспокоиться особо не приходится. Последствия от его взрыва будут гораздо мягче — обойдется без особо ощутимого теплового удара и пылевой атаки. Да и радиационный удар мы, скорее всего, выдержим.

В 160 световых годах от Земли, в созвездии Пегаса, находится ближайший к нам красный гигант по имени Шеат, его диаметр примерно в 110 раз больше солнечного. Век таких звезд недолог и составляет всего несколько сотен миллионов лет (для сравнения напомним, что динозавры вымерли 60 миллионов лет назад, а до этого они царили на планете почти 200 миллионов лет). Но и Шеат почти игрушка, если сравнить эту звезду с обитающим в созвездии Кита на расстоянии 230 световых лет от Земли красным гигантом Мирой. Этот объект по размерам превышает нашу желтую звездочку в 420 раз. Если бы Мира расположилась в центре нашей системы, то Юпитер ходил бы в непосредственной близости от нее. И эта звезда может взорваться в любой момент.

Если мы посмотрим еще дальше, то найдем и более массивные звезды. На расстоянии примерно 500 световых лет таких три: Рас Альгете из созвездия Геркулеса перекрывает диаметр Солнца в 500 раз, Антарес из Скорпиона — в 640 раз, а Бетельгейзе в Орионе — в 750 раз. Диаметр последней приближается к диаметру орбиты Сатурна, то есть этот шар по размерам чуть меньше, чем вся Солнечная система. А он готов взорваться в любую минуту.

Канадские ученые Дейл Рассел и Тэкер Уоллес объясняют вымирание динозавров резким повышением радиации при взрыве близко к Земле сверхновой звезды. По их словам, взрыв вызвал резкое похолодание, а ультрафиолетовая и рентгеновская радиации в течение всего нескольких дней могли увеличиться в сотни раз. Взрыв Бетельгейзе повлечет за собой гораздо большие последствия. На нашем небе она на несколько месяцев превратится во вторую луну, причем полную и светящую днем и ночью. Одно утешение: пыль от Бетельгейзе до Земли будет добираться до нас не одну тысячу лет. Если человечество сможет пережить саму вспышку, то к поступлению космического мусора оно успеет подготовиться. А взрыв должен произойти буквально со дня на день. Бетельгейзе, в отличие от многих других известных нам красных гигантов, уже сейчас ведет себя крайне неспокойно. Она постоянно пульсирует, то сжимаясь до размеров Рос Альгете, то вновь расширяясь до прежней величины. Когда в конце прошлого века астрономы засняли гиганта в инфракрасном диапазоне, на снимке обнаружилось: звезду окружает оболочка газа, в 400 раз превышающая размеры Солнечной системы. Это может свидетельствовать о том, что превращение сверхгиганта в сверхновую уже началось. И коллапса нужно ждать в ближайшие годы. Есть версия, что Бетельгейзе уже взорвалась несколько столетий назад. Сейчас ударная волна сверхжесткого излучения от нее летит к нам, а лету ей — почти 600 лет.

Мнение эксперта

Николай Николаевич Чугай — доктор физико-математических наук, заведующий отделом нестационарных звезд и звездной спектроскопии Института астрономии РАН.

Утверждение о том, что вспышка сверхновой убила динозавров, вообще говоря, неверно. Оно крайне гипотетично-спекулятивное и не основано практически ни на чем. Если рассматривать звезды, которые могут стать сверхновыми… Когда они живут миллиарды, а то и все 10 миллиардов лет, как в случае сверхновых 1А, то говорить «со дня на день» бессмысленно. Потому что мы не можем измерять возраст звезд с точностью в день, в месяц, в год и даже в век. Мы можем говорить, например, о 10-процентной точности. Но для звезды, которая живет, допустим, 100 миллионов лет, 10 процентов — это 10 миллионов лет. То есть, изучив такую звезду и установив, что она находится в конце своего жизненного цикла, мы можем сказать, что она наверняка взорвется в течение ближайших 10 миллионов лет. Но про «завтра — послезавтра» — никак нельзя. Можно говорить, что взорвется когда-нибудь в конце своей жизни.

Есть звезда Эта Карина, которая переживает стадию интенсивной потери вещества, вот она находится где-то близко к своей смерти. Есть Бетельгейзе, яркая звезда в созвездии Ориона. Да. Ее масса, очень грубо, оценивается от 12 до 20 масс Солнца. Ей тоже, судя по всему, жить недолго. Она уже девять десятых своей жизни прожила. Но мы не знаем точно, 10 процентов ей осталось, или лишь процент, или одна десятая процента. Спрашивают: когда Бетельгейзе взорвется, как это на нас отразится? Думаю, никак. Фотоны, которые она излучит, создадут в жестком диапазоне незначительный поток, который не превышает поток жестких фотонов от Солнца. В этом смысле никаких последствий не будет. Другое дело, если оболочка ее расширилась бы так, чтобы достигла Земли. То есть на 130 парсек[3]. Но это вряд ли произойдет, потому что оболочки сверхновых, когда они расширяются, теряют свою идентичность уже примерно на 50 парсеках. В лучшем случае — на 100 парсеках. Дальше они пропадают. Если бы она прошла через Землю, то создала бы слабое превышение фона космических лучей. Потому что в этой оболочке ускоряются космические частицы. И они создают дополнительный вклад в тот фон космической радиации, который существует у нас в Галактике и который мы называем космическими лучами. Это быстрые протоны, ядра гелия, железа и т. д. — всех тяжелых элементов. Но они постоянно бомбардируют Землю, они регистрируются, ливни от них регистрируются. Это то, что порождено сверхновыми, такой фон. Миру точно опасаться нечего, а скорее — мю Цефея, Эракис, «гранатовую звезду Гершеля». Она такого же класса, как и Бетельгейзе, даже еще помассивнее. Ее радиус почти в 12 раз превышает радиус орбиты Земли. Она тоже свое уже доживает. Но таких звезд, красных сверхгигантов, много. Просто красные гиганты, которые порождаются звездами с массой, близкой к солнечной, не опасны, с точки зрения сверхновых. Они сжимаются до белого карлика, который не вспыхивает. Только в исключительных случаях, если он в двойной системе окажется, тогда может произойти вспышка. Но этих сверхновых примерно в пять раз меньше, чем всех остальных. А вот красные сверхгиганты (это массивные звезды, 10 масс Солнца и выше) вспыхивают, как сверхновые 2-го типа. Это сверхновые, связанные с гравитационным коллапсом. Так обстоят дела с красными сверхгигантами, которые взрываются; глядя на какой-то из них, надо отличать его от простого гиганта, который не взрывается.

С нашим Солнцем — другая история. Оно в ближайшем будущем (это ближайшие сотни миллионов лет) сначала станет гигантом, потом почти сверхгигантом. Вот когда оно станет просто гигантом, уже тогда нам будет жарко, потому что светимость возрастает. Температура звезды упадет, но светимость будет настолько огромной (поскольку радиус большой), что на Земле просто все выгорит.

Одну из сверхновых недавно можно было наблюдать даже невооруженным глазом — в Большом Магеллановом облаке. В максимуме она имела звездную величину примерно +3,5 — +3,7[4]. Собственно, ее так и открыли. А вообще взрывы сверхновых многие видели, например Тихо Браге, Кеплер. Чем дальше в историю, тем больше спекуляций. А здесь свидетельства весьма отчетливые, с оценками блеска, даже кривые блеска построили по этим описаниям, вполне приемлемые. Там, где они это видели, — очень красивые остатки катастрофы. Не просто туманность теперь, если речь идет о сверхновой Тихо Браге 1572 года, а совершенно великолепная туманность, которая видна в рентгене, в радио, в оптике, во всех диапазонах. «Чандра»[5] (у него оптика отличная, с разрешением около секунды) очень красиво ее заснял. Видна такая структура, которую предсказали гидродинамики, когда разлетающаяся оболочка тормозится о внешний газ и возникают две ударные волны: одна бежит наружу, а другая — волна торможения — внутрь. Контактная поверхность, отделяющая вещество сверхновой от межзвездного, — неустойчивая, из-за того что она тормозится, и тормозится именно о легкий газ. Внешняя ударная волна нагревает газ, проходящий сквозь нее, и образуется подушка, на которой лежит тормозящаяся оболочка сверхновой.

Гамма-всплеск

На рубеже 1960—1970-х годов люди еще редко задумывались о космических катаклизмах. Тогда их значительно больше интересовали дела земные. Казалось, что человечество уже накопило чудовищно много ядерного оружия. В ходу была страшилка про накопленный ядерный потенциал, которого хватит, чтобы шесть раз разрушить Землю.

Именно тогда США запустили серию из нескольких автоматических космических аппаратов «Вела», спутников-шпионов для отслеживания испытаний ядерного оружия в воздухе, категорически запрещенных международными договорами. Делалось это с помощью установленных на борту датчиков гамма-излучения, потоки которого должны были возникать при испытаниях.

Первые же данные со спутников превзошли все ожидания натовских генералов: гамма-всплески фиксировались один за другим с периодичностью примерно раз в месяц. За несколько лет накопились данные о 70 случаях. Однако на смену радости быстро пришло недоумение: это же насколько мощным должен быть Советский Союз (а больше этим из потенциальных врагов США заниматься было некому), чтобы выдерживать столь напряженный график очень дорогостоящих испытаний. И окружать их такой непроницаемой завесой секретности!

Находившиеся на «Велах» приборы не могли даже приблизительно определить источник всплеска. Они только фиксировали то, что он где-то произошел, а где — на Земле, на Луне или в какой-либо другой точке космического пространства, это аппаратура показать не могла.

Только в начале 1970-х годов, сравнивая данные, полученные от разных спутников (вернее, сравнивая запаздывание, с которым разными спутниками регистрировались одни и те же всплески), удалось точно установить: практически все всплески имели космическое происхождение.

Американские генералы, еще недавно потиравшие руки в предвкушении международного скандала, вяло признали, что миллионы долларов, отпущенных на программу «Вела», были выпущены в трубу, поскольку обнаруженные гамма-всплески — всего-то некое неизвестное космическое явление, не представляющее для военных никакого интереса. Данные о гамма-вспышках были практически сразу рассекречены. И уже в 1973 году американский ученый Рэй Клебесадел, как раз и разработавший те самые датчики, что стояли на «Велах», опубликовал первую работу, в которой поведал миру о гамма-всплесках. Хотя сообщать пока было особо нечего.

После того как ученые научились примерно определять области, из которых происходили вспышки (а длились они от нескольких секунд до нескольких минут), астрономы попытались разглядеть их источники. Однако развернутые в нужную сторону телескопы не находили ровным счетом ничего. Максимум, на что натыкались искатели, — это какая-нибудь удаленная от нас на миллиарды световых лет галактика.

Кстати сказать, такими галактиками наше небо набито больше, чем звездами, — их можно без какого-то великого труда найти в любом сколь угодно малом секторе.

Но если гамма-всплески рождались в недрах этих образований, то это означало, что их мощность просто чудовищно велика. За одну секунду такой источник выбрасывал бы энергии больше, чем выбрасывает целая галактика за годы бесперебойной работы. Если бы подобный всплеск произошел на расстоянии 10 световых лет от нашей планеты, он был бы для нас эквивалентен взрыву 40 миллиардов атомных бомб, сброшенных на Хиросиму.

В то, что эти всплески настолько мощны, верилось с трудом, поэтому ученые долгое время предполагали: происходят они где-то не так далеко, в пределах нашей Галактики. А поскольку она относительно плоская и представляет из себя дискообразную спираль с шарообразным центром, то и источники гамма-всплесков должны располагаться в основном в плоскости Галактики. Однако наблюдения показали: источники гамма-всплесков располагались на небосклоне совершенно изотропно, равномерно. В любом направлении частота их появления была примерно одинаковой. Частота была весьма высокой: после того как астрофизики НАСА подняли на орбиту автоматическую гамма-обсерваторию имени А. Комптона, на которой был установлен специальный прибор БАТСЕ, предназначенный для фиксации и определения местонахождения гамма-всплесков, такие катаклизмы стали фиксироваться каждые сутки — в день по всплеску. И никаких признаков их особой концентрации в отдельных местах.

Следующим парадоксом, доказывавшим, что всплески происходят в основном за пределами Галактики, было отсутствие слабых всплесков. Суть парадокса заключается в следующем. Если, например, глядя в подзорную трубу, вы видите тысячу звезд, то логично будет предположить, что с помощью трубы, в два раза более мощной, вы можете таких звезд разглядеть в два раза больше. А в телескоп, мощность которого будет равна ста вашим трубам, количество видимых светил будет выше на два порядка.

В случае с гамма-всплесками такой фокус уже не проходит. Увеличение чувствительности гамма-детекторов не дает существенного увеличения количества обнаруживаемых всплесков. Это значит, что мы сидим в самом центре сферы, внутри которой эти гамма-всплески распределены абсолютно однородно и за пределами которой их просто нет.

Самый близкий из зарегистрированных на данный момент всплесков произошел в одной из соседних галактик на расстоянии около 400 миллионов световых лет, самый далекий — на расстоянии 13 миллиардов световых лет; именно на таком (чуть-чуть больше) расстоянии находится граница нашей Вселенной.

Большинство всплесков происходят на так называемых «космологических» расстояниях — свыше 10 миллиардов световых лет. Однако уже доказано, что они происходили и в пределах Млечного Пути.

В июне 2004 года астрономы, наблюдающие за Вселенной через рентгеновский телескоп «Чандра», заявили: туманность, известная нам как W49B, есть не что иное, как следы произошедшего в этом месте многие тысячелетия назад гамма-всплеска; W49B — это всего 35 тысяч световых лет от Земли, другой конец Галактики (ее диаметр — примерно 100 тысяч световых лет).

Астрофизик из Канзасского университета в Лоуренсе Эдриан Мелотт считает, что причиной ордовикской трагедии, когда 443 миллиона лет назад на Земле вымерло 70 % животных, был мощный гамма-всплеск, произошедший где-то в нашем районе Галактики. Он же стал причиной резкого похолодания, случившегося в конце довольно теплой ордовикской эры и перешедшего в длительный ледниковый период. Догадку ученого косвенно подтверждает тот факт, что вымерли именно те животные, которые жили на суше или неглубоко под водой, глубинные же пережили этот катаклизм практически без потерь. Доктора Джон Скейло и Крейг Уилер из Техасского университета в Остине говорят, что гамма-всплески примерно каждые 5 миллионов лет оказывают на земную биосферу весьма значительное влияние, зачищая ее флору и фауну.

27 декабря 2004 года, на следующий день после того, как индонезийское цунами убило сотни тысяч человек, в нашей Галактике была зафиксирована относительно слабая гамма-вспышка. «Полыхнул» объект 80Я1806-20, магнитная нейтронная звезда, называемая астрономами магнетаром.

Это был один из самых слабых видов гамма-всплесков, название которого у астрономов — «софт гамма репитером». Энергия вспышки составила примерно 1048 эрг (примерно столько Солнце вырабатывает за 150 тысяч лет работы). Несмотря на то, что объект находился от нас на прямо противоположном краю Галактики, на расстоянии примерно 50 тысяч световых лет, яркость его на десятую долю секунды превысила яркость Луны. Энергия долетевшего до Земли излучения была такой, что у метеозависимых людей весь день потом раскалывалась голова, а все повернутые в его сторону космические обсерватории на некоторое время просто «ослепли».

Зафиксировать вспышку удалось находившемуся «в земной тени» американскому аппарату «Винд», снабженному российским детектором «Конус», причем детектор засек уже отражение гамма-потока от Луны.

Факт, что взрыв в пределах нашей Галактики был зафиксирован уже через три десятилетия после того, как люди впервые вообще узнали о явлении гамма-всплесков, сделал весьма неубедительным заявление многих ученых, что такие катаклизмы случаются в галактиках раз в миллион лет. Скорее всего, происходят они значительно чаще, но на относительно безопасных, в десятки тысяч световых лет, расстояниях. Но могут произойти и поближе, и помощнее. Тем более что подходящие кандидаты на роль источников таких всплесков у нас имеются.

В 2000 году обсерватория имени Комптона, после того как у нее отказал один из двух последних управляющих гироскопов, была уничтожена. Ученые решили перестраховаться и затопить 17-тонную станцию, не дожидаясь, пока откажет второй гироскоп, после чего началось бы никем не управляемое падение, которое могло завершиться где-нибудь в Чили или в Австралии. Если бы не это, обсерватория летала бы еще как минимум 11 лет.

Сейчас главным охотником за гамма-всплесками является запущенная в 2004 году космическая обсерватория «Свифт» (от англ. swift — «быстрый»). Обнаружив своими датчиками гамма-всплеск, она способна за считанные секунды развернуться и направить все свои телескопы в сторону предполагаемого объекта, чтобы успеть зафиксировать взрыв в различных диапазонах (не только в гамма-, но и в видимом, и рентгеновском). Кроме того, «Свифт» моментально передает координаты всплеска на Землю, и не на какой-то отдельный телескоп, а в интернет, в открытый доступ, чтобы любой земной астроном смог навести свою трубу на нужный участок. За неполные два года своей работы он позволил собрать о гамма-всплесках столько информации, сколько не собрали прежде за четверть века.

Самые мощные из известных на сегодня гамма-всплесков выбрасывали за секунду 1054 эрг энергии только в гамма-лучах (а между тем источники этих всплесков «светят» еще и в рентгеновском, и в радио, и в оптическом диапазонах, испускают огромные количества нейтрино и т. п.). Чтобы представить, что такое 1054 эрг, скажем: такую энергию (причем во всех диапазонах вместе) нормальная галактика испускает примерно за тысячу лет нормальной работы, а звезда вроде нашего Солнца не вырабатывает такого количества за всю жизнь. Более того, его не выделит за многие миллиарды лет жизни сотня таких звезд, как наше светило.

За 30 лет ученые не смогли точно определить, что является источником гамма-всплесков. В середине 1980-х годов астрономы даже шутили: число теорий о происхождении всплесков превышает число известных гамма-всплесков. Астрофизик Роберт Немиров, сотрудник Мичиганского технологического университета, в одной из своих работ опубликовал список — 100 теорий возникновения этого явления. В качестве источников рассматривались и взрывы черных дыр, и столкновения галактик, и взрывы маленьких сингулярностей (мини-прототипы Большого Взрыва, из которого произошла наша Вселенная), и даже обычные кометы.

Однако сейчас ученые всерьез рассматривают только две гипотезы. С их точки зрения, такие всплески могут произойти либо при взрыве гигантской сверхновой (астрономы называют их гиперновыми), либо при столкновении двух нейтронных звезд. В первом случае взрывается огромная, свыше 20 солнечных масс, звезда. Во втором — две нейтронные звезды, составлявшие раньше двойную звездную систему, много сотен миллионов лет кружатся друг вокруг друга в смертельном вальсе, постепенно сходясь по спирали.

В обоих случаях на выходе получается черная дыра, которую разглядеть практически невозможно. Отличаются взрывы тем, что в случае гиперновой он должен быть гораздо «грязнее», чем при столкновении «нейтронок». Вместе с гамма-лучами взорвавшаяся звезда выбрасывает в космос свою оболочку, которая уносится от нее со скоростью 10–30 тысяч км/с. Нейтронные же звезды такого «мусора» не производят. Их столкновение отличается почти идеальной экологической чистотой. Интересно, что при слиянии двух черных дыр или при поглощении черной дырой нейтронной звезды такого же колоссального эффекта не получается. Дыра просто не отпускает всю энергетическую массу, втягивая ее в себя безразмерной и всепоглощающей гравитацией.

В нашей Галактике уже найдены три пары подходящих нейтронных звезд, которые рано или поздно сольются. Слияние будет смертельным и для них, и для всех объектов, расположенных от них на расстоянии нескольких тысяч световых лет. К счастью, ближайшая из этих пар сольется, по расчетам, лишь через 220 миллионов лет. Однако нейтронные звезды весьма сложно обнаружить. Они очень малы, всего 10–20 километров в диаметре, и поэтому почти не различимы в видимом диапазоне. Эти опасные пары могут в любой момент неожиданно взорваться у нас под самым боком.

Гораздо легче найти звезду, которая может стать гиперновой. Такую не заметить трудно. Самым реальным кандидатом на эту роль является звезда Эта из созвездия Киля (часть группы созвездий, составляющих на небе Корабль Арго: есть еще Корма и Парус). Она в 100 раз тяжелее нашего Солнца. Диаметр ее ядра равен трем световым месяцам, а внешней оболочки — двум световым годам (расстояние от Земли до Солнца — 8 световых минут). В XIX веке она вдруг резко просияла и стала на нашем небосклоне второй по яркости после Сириуса; так светила около 20 лет, после чего угасла и пропала для невооруженного хотя бы биноклем наблюдателя. Но за последние десятилетия звезда разгорелась и ее опять стало видно невооруженным глазом.

В самом конце прошлого тысячелетия астрономы, направив на Эту телескоп «Чандра», обнаружили, что центр звезды сотрясают гигантские взрывы и от нее разлетаются ударные волны, а это, скорее всего, означает: звезда уже бьется в предсмертных судорогах.

Если взрыв произойдет дальше, то все будет несколько проще. Брайн Томас из Канзасского университета и Чарлз Джэкман из Годдардовского центра космических полетов рассчитали последствия 10-секундного всплеска в случае, если он произойдет на расстоянии до 10 тысяч световых лет.

Пробив защитные поля, поток гамма-излучения обрушится на Землю. Высокоэнергетичные гамма-лучи разобьют содержащийся в воздухе азот (его в нашей атмосфере 77 %) на отдельные атомы. Атомарный азот вступит в реакцию с кислородом, в результате чего получится окись азота. Она, в свою очередь, начнет разрушать озон, образуя диоксид азота, который, вступая в реакцию с кислородом, даст азотную окись. Круг замкнется, и пойдет цепная реакция. За 5 недель будет уничтожено до 90 % озонового слоя планеты.

На его восстановление потребуется не менее 5 лет. Все эти годы поверхность планеты будет активно обрабатываться смертоносной космической радиацией. Диоксид азота, из которого будет в основном состоять новая атмосфера, — токсичный бурый газ. Приток солнечного света к поверхности планеты уменьшится примерно вдвое. Наступит новый ледниковый период. Даже если человечество, изрядно сократившись, переживет эти катаклизмы, не задохнется и сумеет спрятаться от радиации, оно по уровню жизни будет отброшено в каменный век.

Мнение эксперта

Алексей Степанович Позаненко — астрофизик, старший научный сотрудник Института космических исследований РАН.

Космические гамма-всплески уже более 30 лет остаются одним из самых загадочных явлений современной астрофизики. Однако это не значит, что научное сообщество уделяет им недостаточно внимания.

За прошедшие годы количество исследователей, изучающих гамма-всплески, возросло от десятка увлеченных людей до нескольких тысяч ученых и инженеров практически по всему миру; следует упомянуть также несколько космических миссий, посвященных исключительно гамма-всплескам, и десятки оптических и радиотелескопов, ведущих наблюдения.

Выходит, дело не в недостаточности внимания, а в самом явлении, в его скоротечности и неповторимости. Столь короткое событие, иногда длительностью всего лишь одну сотую секунды, чрезвычайно сложно не только исследовать, но и просто зарегистрировать, особенно если никто не знает, где и когда оно произойдет. Гамма-всплески никогда не происходят в одном и том же месте пространства и не присылают нам заблаговременно уведомление о своем начале. Поэтому прогнозировать их появление невозможно. Приборам и исследователям надо быть в постоянной готовности. Гамма-всплески превратились во всеволновое явление — излучение от источников всплесков регистрируется и в радио-, и в оптическом, и в рентгеновском, и в гамма-диапазоне, вплоть до чрезвычайно жестких фотонов с энергией гигаэлектронвольты, а каждое событие является по-своему уникальным. Приходится ломать голову, чтобы найти в разнообразии проявлений гамма-всплесков что-то общее, присущее всем событиям.

Известно, что гамма-всплески в масштабе галактики — события редкие, вероятность появления гамма-всплеска за время жизни галактики меньше единицы. По одной из гипотез, динозавры вымерли в результате воздействия близкого к Земле гамма-всплеска, таким образом, этот гамма-всплеск, возможно, уже произошел в нашей Галактике. С другой стороны, если даже что-то и произойдет со звездой Эта Киля или с Бетельгейзе, то вероятность направленности узкого джета на землян составит менее одного шанса из тысячи.

А вот мощный гамма-всплеск 29 марта 2003 года, источник которого расположен на расстоянии 2 миллиардов световых лет, то есть далеко не только от Земли, но и от нашей Галактики, привел к заметному возбуждению ионосферы Земли — почти так же, как происходит возбуждение ионосферы после вспышек на Солнце. Так что еще не ясно, кого надо опасаться больше: ближайших соседей или весьма удаленных галактик.

Ослабление магнитного поля

Магнитное поле Земли, по сравнению с подобными полями других планет нашей системы, — самое мощное. Исключение составляет Юпитер, который, впрочем, хотя и является планетой, скорее — немного недобравшая массы звезда. Вполне возможно, что через несколько миллиардов лет он немножко подсоберется и вспыхнет. И это тоже станет катастрофой для всего живого на нашей планете.

Впервые люди познакомились с магнитом более 3 тысячелетий назад. В 1110 году до н. э. послы правителя Вьетнама Юе-Чана, принесшие в дар китайскому императору Чеу Куну белых фазанов, заблудились по дороге домой. Они вернулись к властелину Поднебесной и пожаловались на то, что все время сбиваются с пути. Тогда император подарил им пять особых дорожных колесниц: на каждой была подвешена деревянная фигурка, постоянно указывающая рукой на юг. Такому «постоянству» способствовал укрепленный внутри каждой фигурки кусок магнитной железной руды. А в научном трактате удивительные свойства магнита впервые описали греки. На рубеже VI–V веков до н. э. Фалес Милетский, наблюдая за природными минералами, заметил, что некоторые из них притягивают к себе железо. Это открытие, с его точки зрения, доказывало мысль об одушевленности всего сущего в природе. Действительно, если какой-то минерал тянется к железу, значит, он к нему, во-первых, стремится и, во-вторых, в меру сил движется. Чем вам не живой организм, страстно любящий железки?

Однако, несмотря на древние устройства китайцев и трактаты эллинов, европейцы изобретение компаса приписывают итальянцу Флавио Джойя, жителю города Амальфи. По легенде, бедный ювелир Флавио посватался к Анджеле, дочери богатого рыбака Доменико (бедный ювелир и богатый рыбак — такое еще встречалось в раннем Средневековье). Рыбак сказал юноше, что он отдаст за него дочь, если тот ночью переплывет в лодке с одного острова на другой, — у отца была надежда, что бедняк Флавио заблудится в море. Однако юноша оказался не так прост. Он взял магнитный камень, который давно использовал в своей работе (магнитным кольцам и браслетам давно приписывали магические и лечебные свойства), положил его на плавающий в воде кусок дерева, и, ориентируясь по его направлению, выполнил задание рыбака. В результате парень получил невесту, а рыбак — компас.

Ученые, пытавшиеся разобраться в принципах работы этого прибора, пришли к выводу, что где-то на краю земли, далеко за океаном, на севере, стоит гигантская магнитная гора, которая и притягивает к себе стрелки компасов. Но на поиски диковинной горы моряки отправляться не спешили. Напротив, капитаны страшно боялись когда-нибудь случайно на нее наткнуться. Ходили страшные слухи о том, что магнитная сила ее так велика, что из подплывших слишком близко кораблей она вытаскивает гвозди, после чего корабли разваливаются и тонут.

Такие страхи царили вплоть до 1600 года, когда английский врач Уильям Гилберт придумал новую версию работы компаса. Он предположил, что магнитом является вся наша планета. Выточив из магнитного железняка шар, Гилберт приложил к нему компас и убедился в том, что он ведет себя в отношении шара так же, как и в отношении Земли, указывая всегда на одну точку.

В 1831 году шотландский мореплаватель Джеймс Кларк Росс нашел и отметил на карте место на севере, в котором северная стрелка компаса указывала строго вниз. Это место, получившее название Северного магнитного полюса Земли, располагалось на западном берегу полуострова Бутия (Северная Америка). Южный магнитный полюс в 1909 году обнаружил на окраине Антарктиды австралийский геолог Эджворд Дэвид. А почти за 100 лет до этого великий английский физик Майкл Фарадей придумал систему силовых магнитных линий, которые, как он считал, и заставляют стрелку компаса вертеться в нужном направлении. Линии Фарадея шли от северного полюса магнита к южному и отмечали траекторию пути, на которой мощность магнитного поля была постоянной. Помещенная в окружение таких линий магнитная пластина должна была лучше всего «чувствовать себя» в том случае, когда она располагалась вдоль одной из них. Ибо для того чтобы отклониться от нее и попасть в район с другой напряженностью, ей следовало совершить работу, которой она, как и любое нормальное физическое тело, стремящееся к максимальному покою, всячески избегало.

Тогда Фарадей и не знал даже, что открыл принцип, по которому действует главная защита нашей планеты. Как он и предполагал, магнитное поле Земли имеет форму яблока. В своих углублениях (в районе черенка и напротив), которые являются Северным и Южным магнитными полюсами, оно касается Земли, расходясь далее широкими кругами. Силовые линии магнитного поля планеты «выходят» из района Северного магнитного полюса и, проделав гигантский кружной путь, «погружаются» в нее уже на юге. Любые виды космической радиации состоят из заряженных частиц. Натыкаясь на силовые магнитные линии, частицы упираются в магнитное поле, как в воздушный шарик. Для них гораздо проще обогнуть поле, чем лететь через него. Только очень мощный поток может пробить такую защиту и достигнуть Земли. Такое случается в периоды, когда активизировавшееся внезапно Солнце выбрасывает в нашу сторону струи ионизированного газа. Газ порождает в нашем магнитном поле магнитные бури и долетает до поверхности планеты в виде мощных потоков заряженных частиц, причиняющих многим людям страшную головную боль — как в переносном (вырубая электронику и мешая работе радиосвязи), так и в самом прямом смысле. Те частицы, что менее энергичны, пытаясь преодолеть заслон, теряют последнюю энергию и далее плывут по течению, то есть по тем самым линиям магнитного поля. Плывут на север, где, сталкиваясь с атмосферой, заставляют ее светиться полярным сиянием.

Все было бы очень хорошо, если бы это поле было постоянным, однако таковым оно не является.

Установить этот факт помогли вулканы. В извергаемой ими магме всегда есть молекулы и кусочки слабомагнитных материалов. Пока лава жидкая, они свободно в ней перемещаются и, подобно стрелке космоса, располагаются вдоль силовых линий, обращаясь северным полюсом — на север, а южным — на юг. После того как магма застывает, возможность переориентации уже пропадает. В 1906 году, изучая следы древних вулканических извержений, французский физик Бернар Брюнес обнаружил, что в некоторых из них магнитные материалы повернуты в обратную сторону. Северным полюсом — к югу, и наоборот.

Причем такая странная ориентация была характерна для всех пород того же возраста. Это могло быть только при условии, что во времена, когда эти вулканы работали, магнитное поле Земли было ориентировано строго в обратную сторону и ее Северный магнитный полюс располагался на юге.

Если верить специалистам, изучающим магнитное поле, переполюсовки на нашей планете происходили уже не одну сотню раз. Только за последние 76 миллионов лет поле меняло свою ориентацию 171 раз. Причем продолжительность периодов от одной смены до другой была различной — от 3 миллионов до 50 тысяч лет. В среднем на каждый «магнитный» период уходило около 450 тысяч лет. Сейчас мы сильно «перебрали» этот срок: последняя переполюсовка на Земле состоялась 780 тысяч лет назад.

Процедура смены ориентации должна происходить так. Магнитное поле постепенно должно слабеть, потом на какое-то время вообще исчезать, после чего опять появляться, но уже с другими полюсами. Ученые предполагают, что это связано с текущими на глубине примерно 3 тысячи километров потоками магнитного вещества. Время от времени потоки меняют направление на противоположное, а в результате изменяется и ориентация создаваемого ими магнитного поля. Сейчас сила поля постоянно падает, а полюса «гуляют». Северный магнитный полюс находится в тысяче километров от того места, где его нашел в свое время Джеймс Росс, и продолжает двигаться в сторону Сибири, все время ускоряясь. До начала 1970-х годов скорость «хождения» полюсов не превышала 9 километров в год. К 1990 году она увеличилась до 15 километров. Теперь Северный полюс «пробегает» за год 40–50 километров. Геологи связывают это с «геомагнитными толчками» — подобиями землетрясений, потрясающими магнитное поле.

В течение ХХ века эти толчки были зафиксированы в 1901, 1913, 1925, 1960, 1969 (наиболее мощное), 1978, 1991 и (последнее) 1999 годах. Несколько периодов в 12 лет в начале прошлого века и периоды длиной примерно 10 лет в конце. Если такие периоды не случайность, то следующего удара можно ожидать в 2010 году.

Активность полюсов говорит о том, что с ними что-то происходит. Точнее, не с ними, а с теми самыми потоками, что и создают, и поддерживают магнитное поле нашей планеты. Они тормозят, причем весьма активно, следовательно, и мощность (напряженность) поля падает. В первый раз она была замерена в 1670 году. Сейчас, если верить группе исследователей из Международного университета во Флориде, руководимой доктором Брэдом Клементом, она уменьшилась более чем на 20 %, причем за первые 150 лет (с 1670 по 1820 год) — на 5 %, за следующие 150 лет (с 1820 по 1970 год) — на 10 %, а за последние три десятилетия — еще на 5 %. Если так пойдет и дальше, то через два-три столетия от магнитного поля вообще ничего не останется. Но его ослабление уже немало влияет на нашу жизнь, достаточно вспомнить аварийные отключения электроэнергии в разных частях планеты.

Как это ни странно, мы, люди, становясь все более сильными, становимся все более слабыми. Мы научились лечить тяжелейшие недуги, мы перемещаемся по планете со скоростями, о которых и мечтать не могли наши предки, мы общаемся с другими людьми, находящимися в тысячах километрах от нас, мы способны превратить самую темную ночь в светлый день, мы можем уничтожить любого, даже самого сильного зверя. Но отними у нас антибиотики, машины, телефоны, электричество, оружие, и — что тогда будет? Легко представить.

Если напряженность магнитного поля упадет еще на 30 %, а это вполне может произойти уже до конца этого века (или раньше, все зависит от новых «магнитотрясений»), то ни энергосистемы, ни линии связи, ни какие-либо электроприборы, компьютеры, телевизоры, телефоны работать уже не смогут. Даже если нам удастся решить проблему с их защитой, защититься самим от многократно выросшего потока солнечного излучения, жесткой космической радиации практически нереально. Резко упадет процент рождения здоровых детей, а генетические болезни станут нормой. Не случайно же все периоды массового вымирания животных на Земле совпадают с периодами переполюсовок.

Мнение эксперта

Владимир Нухимович Обридко — доктор физико-математических наук, заведующий гелиофизической лабораторией Института земного магнетизма, ионосферы и распространения радиоволн РАН, ИЗМИРАН (Троицк).

Достаточно известен основной возможный механизм генерации земного магнитного поля. Он близок тому, что происходит на Солнце. Для Солнца это дифференциальное вращение, на Земле близкие процессы происходят в жидком ядре.

Северный магнитный полюс постепенно смещается в сторону Сибири. Несет ли это какую-то опасность для сибиряков? Не больше, чем сегодня для канадцев. Разумеется, как и в Канаде, возможны аварии на линиях электропередачи, трубопроводах, нарушения сигналов на железных дорогах, увеличение случаев ухудшения здоровья людей в период магнитных бурь. Впрочем, будет это еще не скоро, не ранее чем лет через 50, даже если сохранится нынешний очень высокий дрейф. Прогнозировать длинный период по начальному короткому отрезку всегда ненадежно. За эти годы человечество вполне может подготовиться к решению не очень страшной проблемы.

Переполюсовка происходит за короткий в геологическом смысле срок, но этот срок совсем не мал для жизни биологического объекта. Поэтому очень важно знать: в процессе переполюсовки уменьшается поле до нуля или есть только поворот вектора магнитного поля. Именно так происходит на Солнце, где поле никогда полностью не исчезает, а просто поворачивается. При этом в какие-то моменты оно может ослабиться в несколько раз, но никогда не исчезает совсем. Насколько я понимаю, палеомагнитологи пока не могут окончательно выбрать одно из этих решений, но, поскольку не обнаружено, чтобы периоды переполюсовок сопровождались какими-нибудь катастрофами для флоры и фауны, более вероятно второе решение. Тем более что палеомагнито-логи наблюдали неоднократно так называемые экскурсы — периоды, когда магнитный полюс опускался почти до экватора и затем возвращался назад. Кстати, нужно еще иметь в виду, что публика обычно отождествляет поле Земли с полем магнита, то есть полем диполя. На севере один полюс, на юге — второй. На самом деле магнитное поле Земли устроено гораздо сложнее, как комбинация нескольких мультиполей, которые опираются на разные системы токов.

Ослабление поля, во-первых, не очень сильно, во-вторых, не совсем достоверно (у нас нет данных за большой промежуток времени), в-третьих, по палеомагнитным данным можно полагать, что такие ослабления встречались и в прошлом. Конечно, если поле исчезнет на длительный срок, это погубит современную цивилизацию. Прямое и длительное поступление солнечных и галактических космических лучей должно уничтожить за какое-то время все живое. Одна только вспышка в августе 1972 года дала такой поток протонов, что человек без защитного действия магнитосферы получил бы летальную дозу. К этому надо добавить, что многие (если не все) механизмы ритмики и регуляции живых существ рассчитаны на существование магнитного поля.

Облако хаоса

В сентябре 2005 года СМИ выдали сообщение о новой беде для нашей планеты. В американском журнале «World week news» была опубликована заметка о планеторазрушающем облаке пыли, которое приближается к Земле. Это облако, якобы извергнутое черной дырой, расположенной от Земли на расстоянии 28 тысяч световых лет, уничтожает все на своем пути, включая кометы, астероиды, планеты и звезды. И эта субстанция, которую перепуганные астрономы назвали «облаком хаоса», направляется прямо к Земле!

Автор заметки Майкл Фостер сообщает из Кембриджа (штат Массачусетс), что космическое пылевое облако, обнаруженное 6 апреля рентгеновской обсерваторией НАСА, достигает 10 миллионов миль в диаметре (16 миллионов километров); идентифицированное как «кислотная туманность», оно вращается и мчится к нам со скоростью, близкой к скорости света. Расчетное время прибытия — 1 июня 2014 года.

В своей статье Фостер неоднократно цитирует астрофизика А. Шервинского.

— Хорошая новость заключается в том, что обнаружение этого облака подтверждает несколько довольно острых идей, рассматриваемых теоретической физикой, — заявил доктор Альберт Шервинский, один из основных астрофизиков Кембриджа, близкий к НАСА. — Плохой новостью является то, что полное уничтожение Солнечной системы неизбежно.

Эксперты полагают, уточняет Фостер, что вещество, составляющее «облако хаоса», рождено около самого горизонта событий черной дыры и представляет собой одну из форм так называемого «излучения Хокинга». Такая «изрыгнутая» дырой материя до предела заражена искаженной и искореженной информацией.

— Супермассивная черная дыра, расположенная в центре нашей Галактики, находится на расстоянии 28 тысяч световых лет от Земли, — объясняет доктор Шервинский. — В прошлом году выдающийся физик Стивен Хокинг пересмотрел свою теорию черных дыр. Ранее он считал, что ничто не может вырваться из их гравитационных объятий. Теперь же он доказал, что дыра может выбрасывать до предела искаженную информацию о поглощенных ею объектах. Получившаяся искаженная информация может исказить встретившуюся с ней материю.

Представьте себе, что галактика Млечный Путь — прекрасное, написанное чернилами письмо. Теперь вылейте на него стакан воды, и вы увидите, как буквы и слова расплывутся и получится одно большое пятно. Примерно то же делает «облако хаоса» со всеми планетами, которые попадаются ему на пути.

НАСА не хочет паники, поэтому скрывает информацию о приближающемся облаке. Однако у Шервинского есть контакты в агентстве, и ему удалось получить изображение облака, «стирающего» крупный астероид.

— Это похоже на огромного кабана, растворяемого в чане с кислотой, — сказал доктору Шервинскому о фотографии один из ученых НАСА.

В обычном случае излучение Хокинга безопасно, пишет Фостер.

— Это результат испарения черных дыр, когда рядом с горизонтом событий из вакуума вырывается пара «электрон — позитрон», — поясняет доктор Шервинский. — Предельно искривленное вблизи дыры пространство-время заставляет позитрон обрушиться в нее, в то время как электрону удается избежать этого падения и улететь прочь.

Но когда «зараженные» искаженной информацией частицы объединяются в облако хаоса, они начинают крушить все, что попадется им под руку.

— Если ему не помешать, облако доведет всю нашу Галактику до состояния абсолютного хаоса, то есть до такого состояния, какое было еще до рождения Вселенной, — предупреждает астрофизик Шервинский.

Сейчас, продолжает Фостер, многие ученые говорят, что для спасения человечества необходимо построить «космический ковчег» и направить его в ближайшую к нам соседнюю галактику Андромеды. Расстояние до нее — 2,1 миллиона световых лет.

— Конечно, мы не сможем спасти таким образом все человечество, но, возможно, удастся уберечь от гибели все лучшее, созданное человечеством, — заявил британский ракетный конструктор доктор Дэвид Хол, когда его спросили, насколько осуществим данный проект.

Однако постройка такого корабля будет бесполезной, если теория о происхождении «облака хаоса» окажется верной.

— Черная дыра в центре Андромеды примерно в 15 раз больше той, что сидит в центре нашей Галактики, — говорит доктор Шервинский. — Такое путешествие походит на прыжок со сковородки прямо в пламя очага.

Один чиновник из Белого дома, пожелавший остаться неизвестным, сказал, что советники президента США по науке восприняли новость довольно спокойно, и добавил:

— Это подобно вопросу с глобальным потеплением, где ученые до сих пор не могут определиться, существует оно или нет. Американцам не следует паниковать, пока факты не получили подтверждения.

При статье Фостера размещена маленькая фотография, на которой нечто светлое и туманоподобное действительно «стирает» довольно крупный объект, напоминающий нашу Землю: половина объекта еще цела, а вторая половина уже почти растворилась в космическом пространстве.

Конечно, об этой катастрофе как об абсолютно бредовой нам можно было бы вообще не говорить, но заметку Фостера почти дословно перепечатали десятки российских изданий. И лишь некоторые издания усомнились и запросили комментарии экспертов.

А тем, кто напечатал, наверное, информация показалась достоверной. Ведь для убедительности в заметке кое-что имеется. Названы солидные учреждения (Кембридж, НАСА) и имя известнейшего физика-теоретика Стивена Хокинга, везде торчат астрономические термины: излучение Хокинга, черная дыра, пылевое облако, горизонт событий (воображаемая сфера, окружающая черную дыру, из-за которой уже нельзя вырваться наружу), электронно-позитронная пара. Есть определенные данные: до супермассивной черной дыры в центре нашей Галактики действительно 28 тысяч световых лет, а до галактики Андромеды — 2,1 миллиона световых лет. Есть даже краткий пересказ теории испарения этих самых черных дыр. На первый взгляд журналист четко понимает, о чем пишет, а эксперт (близкий к НАСА астрофизик Альберт Шервинский) — о чем говорит. Есть даже красивая художественная аналогия с письмом и стаканом воды. Ну как такому не поверить?

А вот так. Надо просто немного подумать. На самом деле 10 миллионов миль для астрономов — величина крохотная. Они в милях и в километрах расстояния не вычисляют, оперируя световыми годами, парсеками. Даже если в самых мелких (из предназначенных для определения космических расстояний) астрономических единицах (1 а. е. — среднее расстояние от Земли до Солнца, 149 597 868 километров) рассмотреть эту «сумасшедшую» величину, она будет равна 0,1 единицы. То есть в промежуток между Солнцем и Землей объект размером в 10 миллионов миль поместится 10 раз. Иными словами, даже если «облако хаоса» существует, оно, долетев до нашей системы, просто пролетит сквозь нее, ничего и никого не задев. Это если существует.

Смотрим далее. Если облако движется со скоростью, близкой к световой, а его прибытие ожидается через 9 лет (статья написана в 2005 году), следовательно, находится оно от нас на расстоянии 8–9 световых лет. На таком расстоянии такое крохотное пылевое облако не разглядит ни один космический телескоп. Если предположить, что «околосветовая» скорость — журналистское преувеличение, и облако в действительности движется со скоростью, какая и положена подобным объектам, — 10 % от скорости света (а в этом случае расстояние сократится до одного светового года), даже и тогда оно будет заметно для любых телескопов не лучше, чем лежащая на тротуаре булавка для человека, забравшегося на шпиль Останкинской башни. А ведь Шервинский уверял, что удалось разглядеть, как облако «стирает» астероид. Даже самый крупный астероид не может быть больше нескольких тысяч километров. Для самого мощного телескопа на том расстоянии, о каком говорилось, это примерно то же, что для нашего глаза — вирус коклюша.

Как может вещество быть «заражено» искаженной информацией и как эта искаженная информация разрушает другое вещество, тоже абсолютно непонятно. В примере с письмом и водой становится ясно, что все перевернуто с ног на голову, если немножко подумать: здесь не информация убивает материю, а наоборот — вещество (вода) разрушает информацию, записанную буквами.

И последнее: среди сотрудников Центра астрофизики (Кембридж, штат Массачусетс) человека с фамилией Шервинский нет. Ни в основном составе, ни во вспомогательном.

Комета Нострадамуса

В 1558 году известный французский врач Мишель Нострадамус опубликовал под заголовком «Пророчества магистра Мишеля Нострадамуса» десять центурий, каждая из которых (кроме седьмой, незавершенной) содержала по 100 четверостиший-катренов. Каждый катрен (всего их было 943) представлял собой изложенное в стихах аллегорическое пророчество. Поклонники предсказателя утверждают, что их кумир точно предсказал арест Галилея инквизицией, французскую революцию, возвышение Наполеона Бонапарта, Октябрьскую революцию, Первую и Вторую мировые войны, крах СССР и многое-многое другое. Одних только предсказаний о великих катастрофах (почти что о конце света) у Нострадамуса насчитывается больше десятка. Расшифровка следующего катрена казалась нострадамусоведам очень легкой и почти однозначной:

Центурия 2, катрен 46

После великого бедствия человечества готовится еще большее, Великий движитель столетья обновляет: Дождь, кровь, молоко, голод, железо и чума, В небе виден огонь, длинная бегущая искра.

Великим бедствием человечества, по мнению дешифровщиков, была, безусловно, Вторая мировая война. Великий движитель столетия — рубеж между XX и XXI веками. И вот на этом рубеже столетий в небе должна была появиться «длинная бегущая искра» (комета либо крупный метеорит, астероид), результатом чего станет все то, что упомянуто в третьей строке. С этим катреном обычно связывают еще два.

Центурия 3, катрен 34

Когда ущерб Солнца тогда будет, Средь бела дня будет видно чудовище: Каждый его будет толковать иначе, Дороговизна не сохранена: никто не будет готов.

Центурия 6, катрен 6

Появится к северу Недалеко от Рака бородатая звезда: Суза, Сиенна, Боэция, Эретрион, Умрет великий из Рима, ночь прошла.

В катрене 34 центурии 3 уточняется, что страшную комету (в Средние века наиболее крупные кометы иногда обозначали именно как «чудовищные» — monstrifer) впервые увидят в небе во время полного солнечного затмения. Это «явление» вызовет дикую панику, которая обернется усиленными закупками продовольствия, что вызовет резкое повышение цен. В другом стихотворении конкретизируется место появления кометы и регион, на который она воздействует особенно сильно. Сузы (Вал ди Суза, Италия), Сиенна (тоже Италия), Боэция и Эретрион находятся в зоне тектонических разломов и чреваты крупными землетрясениями. «Великий из Рима» — несомненно, папа римский.

Самое близкое к рубежу веков полное солнечное затмение во Франции (на родине предсказателя) должно было произойти 11 августа 1999 года. На роль исполнителя приговора идеально подходила открытая 16 апреля 1999 года комета С/1999 H1 Lee, более известная как комета Ли. Свое имя она получила от человека, впервые разглядевшего ее в телескоп. Сотрудник расположенной в Австралии Англо-австралийской обсерватории Стивен Ли открыл это новое небесное тело, обладавшее рядом интересных особенностей. Например, основной ее хвост (всего таких у кометы наблюдалось два) был направлен не в сторону от Солнца, куда его по всем правилам должен был сносить солнечный ветер, а к нему; второй хвост, уже правильный, был развит значительно слабее, чем первый. Комета обладала поистине гигантскими размерами, предположительно около 2 тысяч километров (всего в полтора раза меньше диаметра Луны). Кроме того, она то исчезала из поля зрения, то появлялась вновь, орбита ее просчитывалась довольно плохо, так как она часто меняла скорость и направление движения — «рыскала». Когда общественность узнала, что комета максимально приблизится к Земле в сентябре 1999 года, а увидеть ее невооруженным глазом станет возможно как раз в августе, путешественницу сразу же назвали кометой Нострадамуса.

Люди потеряли покой и сон. В прессе появлялись варианты сценариев предполагаемой катастрофы. Все они сводились примерно к следующему. Во время солнечного затмения 11 августа земляне впервые увидят комету во всей ее красе. Затем она пропадет на несколько недель, а когда появится вновь, быстро наберет светимость, сравнимую со светимостью Луны. В сентябре Земля будет проходить через хвост кометы, тогда от нее отделится небольшой кусок (величиной примерно в 400 метров, то есть раз в десять больше Тунгусского метеорита). Осколок упадет в Атлантический океан в районе Азорских островов. Энергия падения будет такой, что все в радиусе 200 километров от эпицентра будет уничтожено сразу. Удар породит землетрясение силой до 14 баллов по шкале Рихтера, которое, в свою очередь, вызовет мощнейшие цунами. Такие государства, как Великобритания и Испания, будут попросту смыты. Первое землетрясение инициирует другие, вторичные, которые произойдут спустя несколько дней после начала катастрофы. Кроме того, на месте падения осколка зародятся несколько сверхмощных торнадо, со скоростью до 800 км/ч. Эти торнадо двинутся к западному побережью Атлантики. Ураганы поднимут на высоту до 50 километров миллиарды тонн воды и океанской соли. Озоновый слой в районе их прохождения будет полностью разрушен. Тучи закроют небо, и из них польется настоящий рассол — вода с крупными хлопьями соли. Это и будет «дождь» с «молоком», о котором говорится в катрене. Постепенно на Земле наступит ядерная зима, а дальше — по тексту — «кровь», «голод», «железо» (в смысле — война) и чума.

Масла в огонь подливало молчание НАСА, которое никак не хотело говорить о вредоносной комете. Народ не смогли успокоить даже клятвенные заявления многочисленных астрономов, утверждавших, что комета не подлетит к нам ближе чем на 120 миллионов километров (это всего в полтора раза меньше расстояния от Земли до Солнца). Несколько ученых, среди которых был и российский профессор, доктор геолого-минералогических наук, кандидат физико-математических наук, ведущий научный сотрудник Новосибирского объединенного института геологии, геофизики и минералогии СО РАН Алексей Дмитриев, образовали группу «Миллениум». Задачей группы было подготовить землян к достойной кончине цивилизации. Один из основателей группы, Джимм Маккенни, разработал теорию кометного плазменного разряда. По Маккенни, хвост кометы Ли повернут к Солнцу потому, что она на самом деле не «грязный снежный ком», как ее изображают обманщики из НАСА, а электромагнитный объект с высоким зарядом. Подобно гигантскому пылесосу такая комета бродит по Галактике от звезды к звезде, подпитываясь от них плазмой. Когда такая комета находит подходящую звезду, ее движение замедляется, заряд начинает постепенно падать, а к самой звезде устремляется поток ионизированной пыли, который мы и видим как «неправильный хвост». Предсказать поведение такой машины принципиально невозможно, а поэтому, по утверждению членов группы, ничто не помешает комете повернуть к Земле. По словам Алексея Дмитриева, подобной комете даже и падать на Землю необязательно. Тело столь высокой массы, просто проходя поблизости, может вызвать такие гравитационные возмущения, что никому мало не покажется. Во-первых, изменятся устоявшиеся за многие миллионы лет орбиты различных небесных тел, от мелких астероидов до планет. Во-вторых, на самой планете могут начаться землетрясения, бури и извержения вулканов.

Однако прошло 11 августа, прошло затмение, и комету никто толком не разглядел (разве что в бинокль). В сентябре тоже ничего страшного не произошло. Вскоре комета опять пропала из поля зрения, и про нее забыли.

На очереди был новый вариант объяснения страшных катренов. Его автором стал известный в Соединенных Штатах нострадамусовед Рональд Велч. В своей книге «Комета Нострадамуса» он сопоставил 16 катренов и пришел к выводу, что катастрофа должна состояться чуть после миллениума, а именно — в сентябре 2004 года.

Центурия 6, катрен 67

Непохожий на иных явится в великую Империю, Дальний от человечности, еще больше от счастья, Руководимый тем, кто недавно поднялся с постели, Государство близится к великому несчастью.

Великое несчастье, по Велчу, — это Третья мировая война, которая произойдет сразу после падения кометы. У Велча это и не комета вовсе, а открытый еще в 1989 году и занесенный в список потенциально опасных небесных тел астероид 4179, он же 1989 АС, он же Тоутатис. Тоутатисом его назвали в честь кельтского бога войны. Внешне он похож на гигантский арахис. Размеры астероида — 4,6 на 2,29 на 1,92 км, вес — 2,5 млрд кг, средняя скорость полета — 39 600 км/ч (11 км/с). Астероид состоит из двух соприкасающихся каменных глыб.

В прогнозе Велча было следующее. Астероид, подойдя 29 сентября 2004 года к Земле на расстояние 1,5 миллиона километров (всего вчетверо больше расстояния от Земли до Луны), распадется под действием нашей объединенной с Луной гравитации на две части. Одна из частей продолжит свое великое космическое путешествие, а вторая — упадет на Землю в районе Эгейского моря, в 80 километрах от Афин.

Однако и 2004 год прошел спокойно. Астероид не развалился, а пролетел себе мимо. Следующее опасное сближение с ним, по уверениям ученых, должно состояться не раньше 2562 года.

Впрочем, может, Нострадамус имел в виду рубеж XXI и XXII веков? На этот период из астероидов у нас уже есть несколько претендентов. Например, астероид 2002 VU17, который 17 ноября

2099 года пролетит от нас на расстоянии в тысячу километров. Это чуть больше десятой части радиуса Земли, многие спутники летают значительно выше. Каменная глыба VU17 (диаметр — 40 м, вес — 73 млн кг) сопоставима с половинкой Тунгусского метеорита. Другой кандидат на звание «межвековой кометы Нострадамуса», астероид 1998 HJ3, гораздо более серьезен (диаметр — 694 м, вес — 450 млрд кг). Он должен пройти 30 апреля 2100 года примерно в 2 тысячах километров от нашей планеты. Если HJ3 немножко свернет со своего пути и встретится с Землей, то энергия встречи будет равна 3 900 мегатонн (195 000 бомб, сброшенных на Хиросиму). Но до того времени еще надо дожить. Сможем ли, вот вопрос…

Глобальная пандемия

На Земле достаточно причин, по которым человечество вполне может «свернуться» уже в течение ближайших десятилетий.

На территорию австралийского штата Виктория первые кролики были завезены в 1836 году. Грызунам материк, на котором не было ни лис, ни охотников, пришелся по душе, и зверьки занялись самым приятным делом — размножением. Уже в середине 1840-х годов крупные землевладельцы вынуждены были тратить на борьбу с ними по 5 тысяч фунтов ежегодно. В начале XX века из Австралии вывозили в год около 15 миллионов зверьков и 70 миллионов кроличьих шкурок. На континенте была даже создана специальная антикроличья (истребительная) бригада, имевшая свои отделения в 64 городах страны. Попытка завезти на материк лис к успеху не привела: лисам больше пришлись по вкусу австралийские тушканчики, поэтому на кроликов они особо отвлекаться не стали. Несколько стабилизировать численность кроликов удалось лишь во второй половине прошлого века, когда ставка была сделана на другого естественного врага — вирус миксоматоза. Искусственно наведенная эпидемия уничтожила 90 % популяции, однако оставшиеся в живых кролики приобрели к болезни стойкий иммунитет. С тех пор искусственные эпидемии вошли в практику австралийских властей и проводятся регулярно, раз в несколько лет.

При чем тут кролики? А при том, что ситуация с нами, людьми, сейчас развивается примерно по тому же сценарию, что и с этими грызунами в Австралии. У человека на планете почти не осталось естественных врагов, и он, чрезмерно расплодившись за последние 100 лет, начал ощутимо вмешиваться в дела природы.

Однако самый страшный враг у человечества остался, это пандемия, то есть эпидемия, накрывающая не отдельный город или район, а целое государство, континент, а то и всю планету. Пандемии — весьма мощный инструмент, позволяющий самоорганизующейся системе (а наша планета таковой как раз и является) регулировать свое внутреннее равновесие. Инструмент этот жестко вмонтирован в систему, и отключить его — значит сломать принципы ее существования. Эпидемия и пандемия в ней — нечто вроде предохранительного клапана в скороварке: уберите этот клапан — скороварка перестанет работать, так как температура в ней не сможет подниматься выше 100 градусов; запаяйте его — скороварка просто взорвется от чрезмерного внутреннего давления.

Пока людей было мало и они относительно медленно перемещались по планете, эпидемии человечеству были не страшны — вымерло одно-два племени от какой-нибудь болотной лихорадки, но все остальные-то остались, ибо заболевшие не успели заразить оставшихся. Но чем выше была плотность населения, чем выше было человеческое внутреннее давление в земной биосфере, тем сильнее проявляли себя предохранительные клапаны инфекционных болезней.

В 480 году до н. э. эпидемия оспы поразила части персидской армии, сражавшейся с Грецией. Заболел даже сам царь Ксеркс. В результате греческий поход пришлось «свернуть». А спустя ровно полстолетия тоже эпидемия, только теперь уже чумы, убила пятую часть населения Афин, включая духовного лидера афинян Перикла. В это время Афины сражались со Спартой, и эпидемия была далеко не последней причиной их поражения. Разразившаяся в 541 году в Константинополе эпидемия бубонной чумы за два года уничтожила половину его населения и стала одной из причин окончательного падения Римской империи.

Чем мобильнее становилось население, тем чаще локальные эпидемии превращались в грозные пандемии. В 166 году до н. э. римляне, воевавшие в Малой Азии, заболели оспой. Хуже, что заболевших воинов потянуло на родину. И эпидемия накрыла всю страну. На ее пике только в столице империи умирало в день по 2 тысячи человек. За короткий срок население Рима сократилось в несколько раз.

Самая страшная пандемия в истории человечества тоже связана с тем, что люди научились быстро перемещаться. В первой половине XIV века в Азии возникла новая разновидность бубонной чумы. К середине века она дошла до Черного моря, где и должна была остановиться. Однако в 1348 году генуэзские купцы перевезли ее на своем корабле из азиатской Каффы в европейскую Геную. Корабль с купцами буквально «успел» доставить болезнь к новому месту распространения: на его борту к окончанию путешествия в живых оставалось всего несколько человек. Болезнь вспыхнула с новой силой, подобно огню, в который бросили вязанку хвороста. В Европе от нее погибло 25 миллионов человек, а всего в мире, по разным оценкам, от 60 до 100 миллионов. Население планеты до начала пандемии не превышало 200 миллионов человек.

Примерно так же, по торговым и военным путям, в Европу из Индии «приехала» в XIX веке холера. А в 1905 году американские моряки доставили в Америку желтую лихорадку.

В Первой мировой войне, казавшейся тогдашнему человечеству страшнейшей и кровавой, погибло за 4 года около 8 миллионов человек. Прокатившаяся сразу вслед за ней по планете эпидемия испанского гриппа, легендарной «испанки», унесла всего за один 1918 год около 30 миллионов.

Вообще пандемии гриппа (конечно, значительно менее страшного, чем «испанка») происходят у нас довольно регулярно; последняя была зарегистрирована в 1984 году, когда от вируса погибло 680 тысяч человек, а раньше была пандемия в 1957 году (азиатский грипп, до 4 миллионов жертв) и в 1968 году (гонконгский грипп, около 1 миллиона жертв).

Сейчас человечество с беспокойством ждет новую пандемию. Виновником окажется все тот же грипп, только в новом своем облике. Главная особенность этого заболевания заключается в высокой мутабельности вызывающего его вируса, изменчивости. Вирус гриппа группы А, как раз и вызывающий пандемии (всего известны три группы — А, В и С), очень прост, его геном состоит из 8 генов. Однако эти гены постоянно перестраиваются — так, что иммунная система человека не может сразу четко идентифицировать врага, даже если уже сражалась с ним не раз. Вирус нового гриппа для нее выглядит как новый враг, метод борьбы с которым ею еще не разработан. После одной такой мутации в 1997 году вирус птичьего гриппа, ранее сражавшийся только с птицами, научился убивать и людей. Получился вирус H5N1.

Убивать людей он научился весьма эффективно: смертность от него составила 60 %, то есть умирают 6 из 10 заболевших. К счастью, заразиться им можно только от птицы, от человека к человеку вирус не передается, но это пока. Как утверждают микробиологи, чтобы получить такую возможность, вирус должен встретиться в каком-нибудь организме, например в свинье, с человеческим гриппом и обменяться с ним кусочком своего генома. В результате этого процесса, называемого конъюгацией, родится новый вирус, который будет легко передаваться от человека к человеку.

Споры идут о том, сколько человек падут жертвами нового вируса. Самый мягкий прогноз дают специалисты ВОЗ. Они считают, что эпидемия унесет жизни 5 миллионов человек. Красный Крест более категоричен: 150 миллионов. Некоторые эксперты поднимают планку еще выше — 1,5 или даже 4 миллиарда.

Американские ученые (из национальной лаборатории Лос-Аламоса) построили компьютерную модель распространения заболевания по территории страны. Получилось, что если основная масса американцев будет за день лишь переходить через улицу и возвращаться после этого домой, а 10 % станут перемещаться на более приличные расстояния, то болезнь полностью накроет Штаты всего за 90 дней. Будут инфицированы порядка 90 миллионов американцев (каждый третий), половина из них — заболеет, а не менее 2 миллионов — умрут. Последняя цифра сильно зависит от того, успеют ли ученые найти действительно эффективное лекарство, способное бороться с напастью. Пока его нет.

В США возможная пандемия так напугала правительство, что оно даже приняло программу, в которой описываются более 300 мероприятий, направленных на борьбу с ней. По этой программе, при возникновении первых признаков надвигающегося несчастья границы страны будут частично закрыты (именно частично, потому что полное закрытие границ может привести к худшим последствиям, чем грозящая эпидемия). Количество авиарейсов будет сокращено в несколько раз. На предприятиях, в институтах и учреждениях будут введены нормы плотности людей — не более одного человека на 4 м2, то есть расстояние между сотрудниками в одном помещении не должно быть меньше 2 метров. Учащиеся в массовом порядке будут переведены на дистанционное домашнее обучение с помощью подключенных к интернету компьютеров. Чрезвычайные полномочия получат военные, а руководителей частных компаний обяжут предоставить 85 % продовольствия, медикаментов и денег на проведение мероприятий по спасению нации.

Человечество становится все слабее, а бактерии и вирусы, напротив, набирают силу — их, закаленных настоящим естественным отбором, уже не так-то просто запугать даже антибиотиками. Многие бактерии выработали против них защитные механизмы, научились пожирать пенициллин, как человек лузгает семечки. Против этих так называемых антибиотикорезистентных бактерий приходится применять новые, все более мощные препараты. После чего на свет появляются еще более «неуязвимые» болезнетворные организмы… Такая гонка вооружений между болезнями и фармацевтами идет все интенсивнее, и пока признаков нашей победы в этой борьбе не видно.

Представим себе, что вместе с высокой способностью к заражению и высокой же летальностью вирус грядущей пандемии получит еще одну особенность — длительный инкубационный период. Период, в течение которого носитель болезни может заражать других людей, хотя внешне признаки болезни еще не проявляются. Именно за счет этой особенности распространился по Земле вирус СПИДа, инкубационный период которого может продолжаться годы. Даже если этот период у нового заболевания будет равен всего месяцу, к моменту просто обнаружения болезни она уже будет разнесена по всему земному шару. Ибо эпидемия, согласно закону эпидемиологии, распространяется со скоростью, равной скорости самого быстрого средства перемещения в данной местности, то есть в межгосударственных масштабах — со скоростью самолета, а в локальных — автомобиля. И тогда уже на планетарном уровне вполне может повториться сценарий XIV века, когда мертвые города вовсе не казались чем-то странным.

Биооружие

В средние века о механизме передачи инфекций люди, даже очень образованные, имели весьма смутные представления. Болезни считались божьим наказанием или испытанием. А также наведенной колдуном или ведьмой порчей. Боролись соответствующими средствами: сжигая по очереди одного колдуна или грешника за другим. Если после аутодафе (с испанского — «подвиг веры», то есть наказание за еретический либо колдовской грех, чаще всего — сожжение на костре, так называемая «казнь без пролития крови») эпидемия прекратилась, значит, следователи попали в точку; не прекратилась — ищем нового «ответчика».

Многие ученые считали, что болезни происходят от испорченных запахов — «миазмов». А поэтому еще римские и персидские воины, пытаясь вызвать эпидемию во вражеском стане, забрасывали в чужие колодцы трупы павших животных. Ганнибал в III веке до н. э. практиковал обстрел стана противника глиняными горшками, набитыми ядовитыми змеями, что можно считать одним из видов биологической атаки. Весьма действенным средством считалась заброска в осажденные города трупов людей, умерших от опасной болезни. Например, в XIV веке татаро-монголы забросили в осажденную Кафу трупы умерших от чумы солдат. Сегодня эпидемиологи утверждают, что эпидемия, скорее всего, с бактериологической бомбардировкой не была связана. Чума передается через укусы блох, а чумные блохи, как известно, весьма быстро покидают умершие тела. Кровь в них сворачивается, блохам на теле становится просто нечем питаться. Поэтому забрасываемые тела были практически безвредны, а эпидемия возникла, по-видимому, естественным путем.

Но вот в том, что эпидемия черной оспы, выкосившая в XVIII веке многие тысячи североамериканских индейцев, была вызвана бактериологической атакой, сомневаться сложно. Предпринята она была в 1763 году командующим английскими войсками лордом Джефри Амхерстом. Когда в британском Форт-Пите возникла оспа, он приказал капитану форта Буке чаще менять на больных одеяла и передавать их потом индейцам как гуманитарную помощь, дабы «выкорчевать эту отвратительную расу». В результате эпидемия оспы охватила обширнейшие районы от Мичигана до Пенсильвании. Такой метод освобождения территорий от коренных жителей вошел в практику. Американские газеты, совершено не стесняясь, говорили о том, что «индейцы здесь готовы к уничтожению: отстрелу и оспе». В одной из передовиц газета «San Francisco bulletin» открыто заявила, что «вирус оспы используется для полного уничтожения индейцев».

Но все это были относительно спонтанные атаки: появились в собственном стане больные — почему бы не попробовать заразить той же гадостью и врага. О сознательном выращивании опасных микроорганизмов тогда речь не шла. Эта мысль пришла в голову немцам во время Первой мировой войны. В начале XX века германские ученые уже научились выращивать довольно чистые культуры возбудителей чумы, холеры и сапа. Остановило военных даже не опасение заразить собственных солдат, а то, что они уже начали производить более дешевое, быстрое и эффективное химическое оружие.

Это оружие оказалось настолько эффективным и страшным, что уже в июне 1925 года был создан специальный Женевский протокол о запрещении применения на войне удушливых, ядовитых или других подобных газов и бактериологических средств. Бактериологическое оружие может быть не менее опасно, чем ядовитые газы.

СССР ратифицировал договор в 1928 году. И в том же году начал практические работы по созданию своего бактериологического оружия. Думаете, был нарушен договор? Вовсе нет — протокол запрещал применение, но не разработку новых газов и бактерий.

Полностью запретить все работы в этих направлениях можно только в том случае, если договор согласны ратифицировать все государства планеты. Когда же есть опасность, что кто-то занимается-таки разработкой опасного оружия, другие государства должны и имеют полное право разрабатывать средства защиты от него. А чтобы разрабатывать защиту, нужно владеть образцами — либо украсть созданные врагами биологические агенты, либо создать их самостоятельно. К Женевскому соглашению за минувшие десятилетия присоединилось лишь 130 независимых государств из 193 существующих. И не все спешат его ратифицировать.

При подписании договора СССР сразу сделал две оговорки (которые Россия сняла лишь в 2000 году) — заявил, что, во-первых, будет выполнять договор только по отношению к странам-участницам и, во-вторых, снимет с себя все обязанности по договору, если противник либо военные союзники противника не будут придерживаться этого договора. Ведь так бывает: подписали, ратифицировали, а потом раз — и сразу нарушили. Поэтому СССР особо и не скрывал свои действия, а в 1936 году даже провел, на страх всем капиталистам, первое войсковое учение с применением бактериологического оружия.

Но мы были отнюдь не первыми и не главными разработчиками в этой отрасли военного хозяйства. Уже в 1918 году за создание боевых микробов взялась Япония. Там в это увлекательное действо было втянуто множество научных и военных подразделений. Самым знаменитым стал Отряд 731. Созданный в 1932 году в китайской провинции Биньцзян, в 20 километрах к югу от Харбина, он уже через четыре года имел в своем штате более 3 тысяч человек и располагался в 150 зданиях. К началу войны только один отдел отряда мог произвести за месяц 300 килограммов бактерий чумы или до 900 килограммов бактерий брюшного тифа. Опыты здесь проводились на живых людях, причем не только на заключенных и военнопленных (о добровольцах и речи не идет), которых тут за 13 лет погибло около 10 тысяч, но и на абсолютно ни в чем не повинных и ничего не подозревавших китайских крестьянах. Над их деревнями ученые распыляли культуры вредоносных микробов, сбрасывали на них бактериологические бомбы, засылали зараженных животных. К счастью, особо страшных последствий такие тайные атаки не имели. Современные ученые говорят, что бактерию или вирус мало просто вырастить — еще надо заставить быть агрессивным.

Опытами на живых людях удалось прославиться не только фашиствующим японцам, но и вполне демократичным американцам. В 1950 году американские военные микробиологи распылили над Сан-Франциско культуру бактерий Serratia marcescens, сходных по механизму действия со спорами сибирской язвы, но менее опасных, относящихся к категории «условно патогенных», то есть «в общем-то опасных». Распыление проходило при ясной погоде, скорость ветра составляла 20 км/ч, полоса распыления — более 3 км. Целью эксперимента было узнать, сможет ли Serratia «взять» город. Пробы воздуха показали, что содержание бактерий крайне мало — многие бациллы были убиты солнечным ультрафиолетом.

У СССР к тому времени уже существовало несколько научно-производственных центров, каждый из которых специализировался на определенной группе возбудителей. Три главных — Кировский, Свердловский и Загорский — занимались чумой, сибирской язвой и оспой соответственно. В 1972 году СССР подписал Конвенцию о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного (ядовитого) оружия и об их уничтожении.

Запасы бактериологического оружия (те, что не уничтожены) принадлежат большим, серьезным государствам и весьма хорошо охраняются. Если их когда-нибудь и применят, то у этих же государств уже созданы предохраняющие вакцины, хотя бы для своих солдат. Хорошо известны способы борьбы с основными «военными» болезнями, а к ним относят обычно чуму, натуральную оспу, поголовная вакцинация от которой прекратилась еще в 1980 году, желтую лихорадку, сибирскую язву, ботулизм[6], бруцеллез, Ку-лихорадку, туляремию, мелиоидоз.

Проблема в другом: чем дальше, тем легче и дешевле становится «самопальное» производство «боевых» бактерий и вирусов. Простой запрос в русском Яндексе «выращивание культуры холеры» сразу выдает подробную инструкцию, причем довольно простую. Доступность технологий ведет к тому, что сейчас уже разработкой бактериологического оружия может заниматься не только сверхдержава, но и практически любое государство. Еще в 1995 году американцы опубликовали список стран, в которых, по их данным, это оружие усиленно производится. В него вошли Иран, Ирак, Сирия, Ливия, ЮАР, Северная Корея, Южная Корея, Китай, Тайвань, Израиль, Египет, Куба, Болгария, Индия и Вьетнам. Правда, в Ираке вошедшие в него чуть позже американские войска следов масштабного производства не нашли, но всякие непонятные помещения с пробирками и баллонами, в которых вредоносные культуры вполне могли производиться и храниться, миру продемонстрированы были. А в Афганистане американский спецназ «накрыл» шесть подпольных биолабораторий, предположительно принадлежавших «Аль-Каиде».

Для бактериологического оружия особо крупного производства сегодня и не требуется. Считается: для того чтобы начать его производство, необходимо лишь небольшое помещение и 15–20 тысяч долларов. Так сказать, на обзаведение.

Биотерроризм уже давно есть. Члены организации «Underground» («Подполье») в 1970 году намеревались отравить в главных американских городах питьевую воду инкапситантами (веществами, выводящими человека из строя на длительный срок). Они хотели доказать, что правительство США не способно контролировать обстановку в стране. К счастью, тогда у них это не получилось: правительство доказало-таки свою способность к контролю. Двумя годами позже студенты колледжа, объединившись в террористическую группу RISE, планировали с самолетов распылить над крупнейшими городами США возбудители тифа и других опасных инфекций. Цель — сильно сократить население планеты с тем, чтобы помешать ему уничтожать природу. Кроме того, лидеры организации считали, что из-под жерновов всемирной эпидемии человечество выйдет сильно окрепшим. Появится раса «сверхлюдей», не подверженных или мало подверженных всяким инфекциям. Им даже удалось подготовить первый «налет», однако ФБР опять сработало довольно результативно. Обнаружив практически готовые к применению микробные культуры, оно довольно быстро раскрутило нитку заговора и арестовало злоумышленников. Лишь двоим главным подозреваемым удалось бежать на Кубу.

Бактериологическая атака 1984 года закончилась почти успешно. Тогда члены религиозной организации «Культ Раджи-ниша» заразили сальмонеллезом более 750 жителей американского городка Даллас (штат Орегон). С целью сорвать выборы двух мировых судей, которым не очень нравилась активная деятельность секты, они подлили в блюда нескольких ресторанов и закусочных растворы с бактериями.

Если говорить о религиозных организациях, то как не вспомнить японского проповедника Сиоко Асахару и его организацию «Аум Синрикё». 15 марта 1993 года ее члены подбросили в токийское метро три портфеля с токсином ботулизма. Спустя три месяца, в июне, они же пытались сделать «свадебный подарок» японскому кронпринцу, распыляя в день его бракосочетания в Токио из движущейся машины тот же токсин. А еще через несколько суток сектанты забрались на крышу одного из высотных зданий, откуда в течение четырех суток распыляли споры возбудителя сибирской язвы. К счастью, все эти атаки особенного успеха не имели. Неудачи объяснялись тем, что руководство секты не уделяло большого внимания бактериологическим компонентам, больше уповая на химические. И их химические атаки имели куда больший успех. В 1994 году члены секты пронесли в токийское метро 10 литров 30-процентного раствора зарина, расфасованного в 11 пакетов. Пакеты «забыли» в пяти разных вагонах, предварительно проделав в них зонтиками отверстия. Испарявшийся газ привел к тому, что более 5,5 тысячи человек получили отравления различной степени тяжести, а 13 человек погибли на месте. Целью сектантов было начать осуществление «конца света» по сценарию учителя Асахары. Тогда Асахара был приговорен к смертной казни, которой и дожидается в тюрьме вот уже 15 лет, время от времени подавая апелляцию и заявляя о своей невменяемости.

Четыре бывших чиновника налоговой полиции штата Миннесота (США), назвавшие себя «Союзом патриотов Миннесоты», планировали в 1991 году рассылать обработанные рицином письма. Мотивом была банальная месть федеральным органам власти. Рицин — чуть слабее ботулического токсина, добывается из семян клещевины, в малых концентрациях используется как слабительное, смертельная доза для среднего человека — 0,000000002 грамма. Если для отравления человечества токсином ботулизма требуется всего одна чайная ложка, то с рицином таких ложек потребуется целых три. Теракт удалось предотвратить, внедрив в стан «патриотов» осведомителя.

В 1995 году таджикские оппозиционеры провели биотеррористическую акцию против российских миротворческих сил. Организована она была крайне просто: диверсанты продавали военнослужащим дыни с закачанной в них шприцами мочой больных вирусным гепатитом. В результате желтухой заболел весь личный состав ракетного дивизиона 201-й дивизии миротворцев.

Кто организовал почтовую рассылку спор сибирской язвы осенью 2001 года, до сих пор не известно, зато хорошо известны последствия акции: 22 человека заболели, 5 человек умерли и миллионы паниковали. Люди боялись вскрывать конверты и вытаскивать из ящиков газеты. Работа почты в США на несколько месяцев была практически парализована, а в аптеках были раскуплены все запасы антибиотиков. И это при том, что сибирская язва вовсе не относится к числу самых страшных «военных» заболеваний — хотя бы потому, что она не передается от человека к человеку. Зато она весьма проста в производстве, ибо скотомогильников, во многих из которых захоронены погибшие от нее животные, только на территории России более 35 тысяч, а споры зловредной бактерии могут храниться в них без ущерба для себя многие столетия.

Составленный российскими военными учеными рейтинг наиболее приемлемых для террористов по соотношению цена/ качество (в смысле — эффективность) биологических агентов выглядит так: оспа, чума, сибирская язва, ботулизм, сыпной тиф, туляремия (бактериальная пневмония), сап, лихорадка Ку, лихорадка Марбурга. Те же специалисты просчитали возможный сценарий террористическо-бактериологического акта. В самом простом случае, примерно в 15 метрах от входа в крупный торговый центр с наветренной стороны через щель в окне автомобиля в течение 15 минут распыляется три литра биологического раствора со штаммом сибирской язвы. При этом крупные (более 10 мкм) частицы, а их будет большинство, вреда не принесут, поскольку не смогут пробраться в легочную ткань. Зато мелкие (около 5 мкм) попадут туда без проблем и дело свое сделают. В результате от 5 до 15 тысяч — в зависимости от посещаемости центра — заболеют, и большинство из них умрет. Конечно, одна такая акция, даже при всей своей трагичности, мировой катастрофой не станет, но если злодейские акции, учитывая дешевизну и простоту, войдут в практику… По оценке Всемирной организации здравоохранения, если над городом с населением в 5 миллионов жителей распылить всего 50 килограммов сибирской бациллы[7], заболеет четверть миллиона человек, из которых уже через несколько дней умрут от 80 до 90 %.

По более сложному сценарию террорист во время воздушного перелета распыляет в салоне вирус черной оспы. Пронести ее на борт никакой сложности не представляет — это вам не граната и не пистолет. Не уповайте на то, что вам в детстве сделали от нее прививку: срок ее действия составляет максимум 10 лет, так что большинству людей защищаться от черной оспы нечем. Три сотни пассажиров самолета, не подозревая, превращаются в ходячее острозаразное биооружие. Инкубационный период, когда болезнь еще не проявилась, но человек уже заразен, длится в среднем две недели; болезнь не лечится, смертность составляет 100 %. За две недели каждый из зараженных заражает еще десятки людей, те — еще десятки и т. д. К моменту обнаружения эпидемии заболевших может быть уже несколько миллионов. Единственный способ борьбы — срочная массовая вакцинация. А теперь представьте, на какую часть человечества у нас хватит вакцины? Запасы ее сейчас невелики, а на их пополнение нужно немалое время.

Пока успокаивает то, что достать вирус боевой оспы — чрезвычайно сложно. Его коллекции хранятся лишь в Центре инфекционных заболеваний в Атланте (США) и в Государственном научном центре вирусологии и биотехнологии «Вектор» в Кольцове, под Новосибирском.

В 1997 году в Москве спецслужбы арестовали выпускника Московского института тонкой химической технологии. У себя на квартире он создал лабораторию, в которой изготовлял иприт (боевой отравляющий газ кожно-нарывного действия) и продавал его бандитам. То, что еще 50 лет назад сложно было сделать в условиях промышленного химического производства, сегодня под силу хорошему химику. То же самое происходит и в биологии. И не просто в биологии, а в генетике.

Первые синтезаторы ДНК поступили в продажу еще в 1981 году. Тогда эти машинки, на которых можно штамповать практически любые генные последовательности, от вируса гриппа, состоящего всего из 8 генов, до вируса оспы, у которого их 200 тысяч, стоили дорого. Однако развитие технологий сделало свое дело, и уже сейчас приличный и немного подержанный генный синтезатор (такой, как, например ABI 394s) можно купить через интернет за 5—10 тысяч долларов. Подключи синтезатор к обычному компьютеру, загрузи специальную программу, заправь его специальными реактивами и — приступай к штамповке генотипов. Найти их схемы через тот же интернет для любого выпускника биофака не составит труда. Стоимость создания одной нуклеотидной пары на сегодняшний день составляет примерно 30–40 центов, так что производство вируса оспы обойдется примерно в 100 тысяч долларов. Для серьезных террористов — вполне приемлемая сумма. Тем более что цена производства постоянно и быстро падает. Сотрудник Калифорнийского института молекулярных наук, генетик Роджер Брент утверждает, что уже сегодня грамотный биолог-аспирант, имея нескольких ассистентов и пару миллионов долларов, смог бы воссоздать живой вирус оспы. Для этого достаточно вырезать у вирусов, похожих на оспенные, фрагменты ДНК и вставить на их место синтезированные. Технология такой «вырезки-вставки» уже отработана и для хорошего специалиста не представляет особой сложности. Получившийся микроорганизм начинает синтезировать те же белки, что и вирус оспы, фактически превращаясь в вирус оспы. Для того чтобы доказать свое утверждение, Брент даже провел показательный эксперимент, в котором человек, не имеющий к генетике никакого отношения, под его руководством «создал» на синтезаторе ABI фрагмент кода медузы и «привил» его дрожжевому грибку. После чего тот стал светиться в темноте так же, как медуза.

Но то, что сегодня доступно хорошему специалисту за 2 миллиона долларов, завтра станет доступным обычному специалисту за 1 миллион, а послезавтра — студенту за 50 долларов. Другой американский ученый, физик и биолог Роб Карлсон, считает, что примерно в течение десятилетия создание «биологического оружия» буквально «с нуля» станет делом не более сложным и дорогим, чем сегодня — построение собственного сайта.

И тогда всему миру будут угрожать не террористы. Представьте, что какому-то биотехнологу, живущему в 2020–2025 годах, сильно не повезло. Его бросила жена, у него умерла любимая собака, его уволили с работы, а банк за долги по кредитам пытается описать его имущество. И несчастный биотехнолог объявляет этому миру войну. На уничтожение.

Мнение эксперта

Михаил Васильевич Супотницкий — кандидат биологических наук, старший научный сотрудник, автор книг «Микроорганизмы, токсины и эпидемии», «Очерки истории чумы», автор теории глобальных пандемических процессов.

СПИД значительно более опасен, чем оспа. Хотя бы потому, что при оспе уровень смертности составляет 40 %, а у СПИДа он равен 100 %. Заболевший им человек не имеет никаких шансов на выздоровление, и время тут не играет большой роли. При оспе можно умереть за несколько дней, а при СПИДе — за несколько лет. Такой длительный срок даже играет против человечества, ибо за несколько лет больной СПИДом успеет перезаразить еще много людей.

Если бы ученые случайно не обнаружили ретровирус, вызывающий СПИД, вот этот ВИЧ, то никто бы не знал, что существует его эпидемия. Но видели бы большое количество людей, заболевших туберкулезом, причем не легочным, а туберкулезом суставов, мозга, кожным туберкулезом.

Вирусы между собой общаются — вполне материально, химическим путем. Они даже знают, сколько их здесь сейчас, поблизости. Это установленный факт, и в этом нет никакой мистики. Они знают, когда атаковать, более того, наши фагоцитирующие клетки и эти твари, они знают друг друга миллиарды лет. Они общаются, друг друга обманывают. И эти фагоциты — это не очень хорошее наследство, которое мы получили в процессе эволюции. У нас есть основополагающее понятие о смерти — как о разрыве поколений. Новое начинает все заново: рождается, живет, оставляет потомство, погибает. Вообще-то, это не самый лучший способ размножения, не самый древний и не самый надежный. У простейших такого нет. Та же инфузория туфелька, нам всем хорошо известная, она как размножается? Раз — и из одной получилось две. И никто при этом не умер. Обе — это полное продолжение одной первородной. Потом опять раз — и их уже четыре. Вирусы — точные копии одного и того же штамма. Если бы мы размножались так же, как они, получалась бы наша точнейшая копия, даже с той же памятью, что и у нас. Они не знают, что такое смерть, и просто так не умирают. Механизма смерти, в нашем понимании, у них нет. Возраст каждого вируса — миллиарды лет.

При чуме сначала появляется «бубон», лимфатический узел, кладбище фагоцитов. Они все размножаются (хоть натуральная оспа, хоть ВИЧ, хоть чума, хоть сибирская язва) в фагоцитирующих клетках. А потом система иммунитета «гасит» своих же. Вырабатывает, например, лимфакин, биологически активный белок. Он вызывает ряд других реакций — высокую температуру, падение кровяного давления. Все опасные болезни — что чума, что сибирская язва, — они фактически протекают как сепсис. То есть никакой четкой клиники, присущей именно этому заболеванию. Фагоцитирующие клетки в свое время были почвенными простейшими и на каком-то этапе эволюции пролезли в общую колонию. Они в нас живут на условиях симбиоза. Занимаются перевариванием, уничтожением мусора, специализируются в разных областях. Вот они и становятся тем самым «троянским конем» в организме, из-за которого наша иммунная система начинает «гасить» всех. И все это происходит не в наших масштабах времени. Ведь у того же вируса сибирской язвы или иммунодефицита человека нет глаз, нет мозга, у них не может быть мыслей о том, как им еще год прожить, до пенсии дотянуть. Они бессмертны. Мы гости в их мире и не понимаем этого. Вот при развитии оспы или чумы вирус должен успеть поменять хозяина за 7–8 суток, чтобы иммунная система не успела его угробить. Он должен размножиться в эпителиях дыхательных путей, выйти и найти себе нового хозяина.

От птичьего гриппа всего 118 человек умерло за несколько лет. Зато появляются чудодейственные средства, которые только и спасают от этой напасти. Так было всегда. Только во время бубонной чумы врачи, обслуживавшие опасные территории, предлагали в виде панацеи сушеных тараканов, и еще спорили, что лучше — сушеные тараканы или шкурка от ящерицы. Это совершенно серьезно. Сейчас же спорят, что лучше — такое лекарство или другое. Спорят до сих пор, хотя птичий грипп уже закончился.

Говорят: но он же может снова прийти. В науке есть такое понятие, как «научная репутация». Если ты выступил с заявлением, что в течении двух лет произойдет рекомбинация и 100 миллионов человек погибнут, то ты обязан отвечать за свои слова. А что мы слышим и видим в последние годы? Происходит научный рэкет: не дадите денег — всех выкосит. Конечно, и фармацевтические фирмы ловят момент. И ответственности ни у кого никакой.

Предпосылок у вируса птичьего гриппа для рекомбинации нет. Но может получиться и так, что при высокой контагиозности он заменит вирус оспы и выкосит носителей ВИЧ. Сейчас их около 50 миллионов человек. По прогнозам, к середине столетия это число вырастет до четверти миллиарда. То есть если в настоящее время ВИЧ носит каждый сто тридцатый житель планеты, то тогда им будет «владеть» каждый сороковой. Прирост идет ускоряющимися темпами, и остановить его сможет только встречная пандемия. Это как лесной пожар: пока он маленький, его можно потушить водой, а когда он разрастается до солидных размеров, приходится устраивать встречный пожар. И чем раньше он будет устроен, тем лучше.

Про биотерроризм мне пока говорить просто смешно. Ведь необходимую массу бактерий нужно вырастить. А выращивать их не так-то и просто. Культуру один раз пересеешь, она уже теряет вирулентность. Тонну вырастил, ее надо хранить, надо высушить. При этом погибнет половина. Что касается «пробирку натуральной оспы распылить на эскалаторе в метро, и погибнут миллионы»… Тут надо знать особую рецептуру боевой натуральной оспы. Это не просто натуральная оспа, которую можно вырастить в чашечке Петри. Это особый микроорганизм, отличающийся от обычного вируса примерно так же, как обычные люди отличаются от бойцов спецназа в полном вооружении. Это композиция, над которой 50 лет работало несколько тысяч человек. Микроорганизм выделен, проверен по свойствам, и он еще находится в определенном наполнителе, чтобы, как говорят микробиологи, «от воды отскакивал». Он покрыт определенной композицией чрезвычайно мелких частиц, менее пяти микрон, чтобы проникнуть в альвеолы. Это не тот вирус, который можно вырастить в подполье. Должны быть задействованы госструктуры, очень серьезное финансирование. Приходится слышать: биологическое оружие — это атомное оружие для бедных. Пока что такое «оружие для бедных» не каждой богатой стране по карману.

Неотерроризм

При ЦРУ существует довольно солидная и формально независимая организация, носящая название Национальный разведывательный совет (НРС; US National intelligence council, NIC). В этот совет входят представители различных американских спецслужб, аналитики, политологи. Занимается организация составлением аналитических обзоров, прогнозов и прочих полезных документов. В начале 2005 года правительство США рассекретило подготовленный советом по заказу ЦРУ доклад о тенденциях глобального развития человечества на ближайшие 15 лет.

По мотивам доклада НРС создал документ «Проект-2020», который и выложил в интернет, предоставив к нему самый широкий доступ. Документ получился солидный, на 123 страницах, с графиками, картами и таблицами. В «Проекте-2020» аналитики совета разобрали четыре наиболее вероятных варианта развития событий на ближайшие три пятилетки. Нас особенно интересует четвертый, но не будем забегать вперед и расскажем сначала о первых трех.

Первый сценарий, самый благоприятный для нас, получил кодовое имя «Давосский мир» («Davos world»). Здесь тон в мировой экономике и политике задают Китай и Индия. Они уже экономически обогнали (речь идет о 2020 годе) Европу и теперь стремительно догоняют США. В Азии живет 56 % населения Земли, в том числе 19 % — в Китае и 17 % — в Индии. Население Европы, включая Россию, составляет 12 %, США — 4 %, а всего американского континента — 13 % от численности человечества. Соответственно именно азиатские рынки привлекают бизнесменов планеты. Тамошние страны давно не экспортируют рабочую силу и усиленными темпами развивают собственные производства. Постепенно растет их финансовая и военная мощь, что заставляет нехорошо напрягаться США и Японию. Европа уже и не напрягается, а, наоборот, расслабляется и старается получить максимальное удовольствие от затеянного ею самой процесса глобализации. Россия в «Давос-ском мире» — один из главных поставщиков энергоресурсов. Мы дружим с Китаем и стараемся, дабы не угодить в глобальный кризис, вслед за «большим желтым братом» развивать высокие технологии.

Второй сценарий аналитики озаглавили «Хранимы Америкой» («Pax Americana»). Подобный сценарий сторонники теории мировых заговоров называют «политикой золотого миллиарда». Тут Штаты выполняют роль мирового жандарма и гаранта стабильности. При этом пять шестых населения земного шара трудятся на благо одной шестой. Того самого миллиарда, живущего преимущественно в США и в Западной Европе. Всякие очаги напряженности моментально и беспощадно гасятся. Диапазон средств — самый обширный: от экономической блокады до прямого вооруженного вторжения. Почти во всех горячих точках присутствуют ограниченные американские контингенты. Как ни странно, но данный сценарий для самих США не очень интересен. Потому что, по нему, их никто не любит и все ими пользуются: Европа, живя в покое и довольстве, ругает Штаты за имперские замашки; Китай пытается в экономическом отношении побороть США, у которых большая доля бюджета будет тратиться как раз на усиление военной мощи; бедные и развивающиеся страны недовольны тем, что «жандарм» уделяет им не так много внимания, как хотелось бы; богатые страны Ближнего Востока считают, что проявляемое к ним внимание — чрезмерно, и его следовало бы уменьшить. Международные обязательства, которые при таком положении взвалят на себя США, будут так серьезны, и их будет так много, что хозяевами в мире американцы себя так и не почувствуют. Зато в каждом конфликте и за каждый инцидент мировое сообщество будет винить именно их.

По третьему сценарию, мир превращается в «Новый Халифат» («A new Caliphate»). Мусульмане всего мира объединяются с целью создания нового транснационального теократического общества. К этому ведет все более укрепляющееся религиозное самосознание жителей традиционно исламских стран. Численность мусульман постоянно растет, их влияние укрепляется. Страны, еще недавно считавшиеся изгоями, начинают чувствовать свою силу. Можно сравнивать с афроамериканцами: отстояв свои права, они пошли дальше и практически заставили жителей США расплачиваться с ними за те унижения, которые терпели их предки. Укрепляющийся ислам уже сейчас все более теснит традиционный мир. Именно в мусульманских странах сильно сопротивление глобализации, информационному единству (включая такие средства его осуществления, как интернет и телевидение) и разнообразным техническим новшествам. Здесь все это воспринимается как христианская агрессия и вмешательство.

Самый худший вариант называется «Контур страха» («Cycle of fear»). И это реально страшно. По этому сценарию, очаги «трех Н» (напряженности, насилия и нестабильности) — они возникли в «Давосском мире», с которыми не справились «Американские хранители», им дан дополнительный заряд в «Новом Халифате» — слились в один огромный полумесяц, протянувшийся от Ближнего Востока до Юго-Восточной Азии. В странах «контура» устанавливаются теократические тоталитарные режимы. Развиваются они по собственному пути, отличному от мирового. Эти же страны станут прибежищем и неиссякаемым источником для мирового терроризма. Остальные страны вынуждены будут проводить «превентивные интервенции», закрывать границы, ограничивать торговлю, туризм, вводить цензуру и массовый контроль. Все это приведет к остановке процесса глобализации и застою в мировой экономике. А где застой, там и растущая преступность, которая спокойствия в обществе никак не прибавляет. В результате определяющим фактором в нашем мире вполне может стать страх.

Хотя в самом конце документа авторы «Проекта-2020» и выражают надежду на то, что мировому сообществу удастся «раз-рулить ситуацию» и не скатиться до последнего сценария, все говорит о другом: именно к нему мы и движемся быстрее всего.

Единого определения терроризма не существует, и не потому, что никто не пытался его сформулировать. Напротив, формулировок слишком много. Вот несколько из них. «Терроризм есть мотивированное насилие с политическими целями», Б. Крозье (Великобритания). «Терроризм — это систематическое запугивание правительств, кругов населения и целых народов путем единичного или многократного применения насилия для достижения политических, идеологических или социально-революционных целей и устремлений», Г. Дэникер (Швейцария).

«Терроризм — это угроза использования или использование насилия для достижения политической цели посредством страха, принуждения или запугивания», И. Александер (США). Все эти определения хороши, но слишком уж расплывчаты. Более конкретны российские террористоведы Витюк и Эфиров. Они считают: «Терроризм — это политическая тактика, связанная с использованием и выдвижением на первый план тех форм вооруженной борьбы, которые определяются как террористические акты». Но самым удачным можно признать определение, данное террору Давидом Фельдманом и Михаилом Одесским, авторами книги «Поэтика террора»: «Террор» — способ управления социумом посредством превентивного устрашения». Социум — это мы с вами, превентивное — упреждающее. Сначала запугать, а потом заставлять делать все, что нужно. Определение простое, красивое и не допускающее иных толкований. Из него становится понятно, что человек, захвативший заложников и требующий за них выкуп, — это бандит. А террористом он становится тогда, когда вызывает к себе журналистов и излагает свои требования социуму, то есть нам, чтобы мы давили на правительство, заставляя его, правительство, идти на их выполнение ради спасения людей. Причем в этом случае он как бы перекладывает вину за гибель заложников со своих плеч на плечи администрации. «Я не хотел их убивать, и я говорил об этом, но мне не оставили выбора…»

В отличие от прежних террористов современные стараются не минимизировать число жертв, в идеале сводя расправу к одному «виновному» объекту, а, напротив, максимизировать его, делая жертвами совершенно посторонних лиц. Они пришли к выводу, что такая тактика выгоднее. Убивать мирное население гораздо легче, чем тех, у кого вооруженные до зубов телохранители и прочая защита. Зато эффекта такие массовые и немотивированные убийства дают значительно больше.

Новая тактика оказалась настолько удобной и перспективной, что количество серьезных терактов за короткое время выросло вдвое: с 500, зарегистрированных в 1980-х годах, до почти 1 000 в 1990-х. И если за 12 лет, с 1968 по 1980 год, от рук террористов погибло 3 668 человек, то только во Всемирном торговом центре в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года всего за несколько часов погибло 2 752 человека.

Сегодняшний терроризм — это более 500 различных (в основном исламских, но не только) организаций. Он уже превратился в довольно выгодный бизнес. Бюджет мирового терроризма, по разным оценкам, составляет от 5 до 20 миллиардов долларов в год. И сумма эта постоянно растет.

«Я заявляю, что это несправедливо — ставить подавляющую часть населения мира в положение нищих, лишенных достоинства. В едином мире, как и в едином государстве, если я богат потому, что вы бедны, или я беден потому, что вы богаты, перераспределение богатства в пользу бедных должно осуществляться по праву, а не из благотворительности». Это слова принадлежат бывшему (тогда еще действовавшему) президенту Танзании Джулиусу Ньерере.

По данным ООН, на нашей планете 85 % людей нищенствуют. Мирное сосуществование одного богатого и нескольких нищих — утопия. Население бедных стран (а таких — большинство) воспринимает действия террористов как справедливое возмездие богатым. Соответственно сами террористы считаются народными героями. У правительств таких стран не хватает денег на то, чтобы сделать лучше жизнь собственных граждан. Зато их может хватить на то, чтобы сделать хуже жизнь соседей. Это стоит значительно дешевле, а внутренний эффект — примерно тот же, ибо мораль «нельзя быть богатым таким» проста и понятна. Если ваш сосед живет лучше чем вы, а вы очень хотите жить не хуже чем он, то самый простой способ добиться желаемого — подпалить его усадьбу. Человек же на то и разумен, чтобы искать простые пути.

Мнение экспертов

Перевод части доклада Национального разведывательного совета США «Карта глобального будущего», подготовленного в рамках «Проекта-2020» (полный текст выложен на сайте ЦРУ)

Растущая ненадежность

Мы предвидим рост к 2020 году чувства обеспокоенности и ненадежности, которое может базироваться на психологическом восприятии возможной физической угрозы и на страхе потерять работу. Причем такой страх будет касаться как граждан стран, так и мигрантов. Терроризм и внутренние конфликты могут прервать процесс глобализации. Увеличивающиеся затраты на обеспечение безопасности отразятся на внешней торговле. Ограничительная политика может ее просто убить. То же касается и финансовых рынков. Менее вероятны, чем внутренние конфликты, конфликты внешние. Но и их исключать тоже нельзя. Гонка вооружений в условиях растущей тревоги неизбежна. А увеличение «оружейной массы» еще более усугубляет чувство растущей ненадежности.

Международный терроризм

Нет никаких предпосылок полагать, что за последующие 15 лет факторы, ответственные за рост международного терроризма, исчезнут или просто уменьшатся. По мнению экспертов, большинство террористических групп будут связаны с радикальными исламистами. Возрождение мусульманской самоидентификации создаст базу для распространения радикального ислама как в странах Ближнего Востока, так и вне их границ. Особенно сильно его влиянию будут подвержены страны Западной Европы, Юго-Восточной и Центральной Азии. Такое возрождение, возникающее в ответ на правительственные репрессии, коррупцию и плохое управление, будет сопровождаться растущей солидарностью мусульманского мира, объединяющегося в борьбе за самоопределение и независимость в таких регионах, как Палестина, Чечня, Ирак, Кашмир, на Филиппинах или в Южном Таиланде. Радикализация стран Ближнего Востока будет способствовать распространению международного терроризма и докажет, что идея «Нового Халифата» — не просто мечта. Сети неофициальных благотворительных фондов, мусульманские школы (медресе), неофициальные исламские банки (хавалы и хунди) будут развиваться и дальше, поддерживаемые и используемые радикальными элементами. Растущая безработица, особенно в рядах молодежи, облегчит работу вербовщиков террористических организаций. <…> Полулярными останутся легкопереносимые взрывные устройства. При этом будут применяться более «продвинутые» виды взрывчатки, а в качестве средств доставки могут быть использованы легкие беспилотные самолеты. <.> Биотерроризм особенно подходит для небольшой крепко сплоченной организации. Действительно, биотеррористическая лаборатория может вполне быть размером с домашнюю кухню, а созданная там биологическая бомба по габаритам не будет превосходить тостер.

Поэтому террористическое использование биологических агентов весьма вероятно, а их диапазон будет со временем расти. Поскольку симптомы сибирской язвы, оспы или других болезней проявляются не сразу, власти узнают о «кошмарном нападении» не тогда, когда оно начнется, а тогда, когда оно будет уже идти полным ходом. Радиоактивные материалы и радиационно-заражающие устройства могут быть использованы для создания паники среди населения, плохо представляющего себе степень их опасности. Такая паника вполне может повлечь большее количество жертв, чем радиация.

Активизация внутренних конфликтов

Слабая экономика, национальная и расовая разобщенность, молодежная агрессивность — все это создаст в большинстве государств идеальные условия для возникновения внутренних конфликтов. То, до какой степени они будут развиваться, зависит исключительно от управляющей способности госаппарата. Те из них, что не будут способны удовлетворить ожидания народа или подавить конфликт силой, столкнутся с наиболее серьезными, кровопролитными вспышками насилия. По большей части такие государства расположены в «дуге неустойчивости», протянувшейся из Центральной Африки, район Сахары, через Северную Африку, Ближний Восток, Балканы, Кавказ, Южную и Центральную Азию вплоть до стран Юго-Восточной Азии.

Химическое и биологическое оружие

Угроза применения химического и биологического оружия будет исходить в основном от террористических организаций. Учитывая стремление многих террористических группировок получить оружие, которое можно использовать незаметно и применение которого будет иметь наиболее серьезные последствия, можно смело предположить, что они постараются получить доступ к некоторым видам биологического или химического оружия. Крупные достижения в области биологии и информационных технологий приведут к ускорению темпов разработки и производства биологических агентов, сделают их более доступными и опасными. Как обнаружение таких агентов, так и защита от них станут чрезвычайно трудным делом. В 2020 году многие страны будут продолжать работы в области создания новых видов химического оружия, пытаясь обойти конвенцию о его запрещении.

Ядерная дубина

На заре человечества наши пращуры запросто убивали друг дружку. По данным палеонтологов, примерно каждая седьмая смерть была следствием удара дубинкой по темени. Речь идет вовсе не о межплеменных войнах и конфликтах, а именно о дубинке соплеменника, не совсем рассчитавшего свои силы. Такова была расплата за полученное оружие в эпоху, когда гуманистические ценности еще не совсем овладели умами. В «додубиночную» эпоху такого беспредела не было, да и не могло быть: убить человека одними руками или зубами было не так просто, а вот с помощью мощного наступательно-оборонительного орудия — легко. Что могло произойти в случае, если бы вместо дубинок в руки кроманьонцев попали сразу пистолеты, представить себе нетрудно.

Известный британский ученый М. Риз в книге «Наш последний час» написал: «Рано или поздно созданная нами техника уничтожит Вселенную и нас вместе с ней». Скорее всего, ученый несколько перегнул палку: уничтожить Вселенную нам вряд ли удастся, зато себя в ней — можем. С этим согласны многие специалисты. Канадский философ Дж. Лесли считает, что человечество с 30-процентной вероятностью уничтожит себя уже в ближайшие столетия. И это довольно оптимистичный прогноз.

Когда-то очень давно, более полувека назад, «Манхэттенский проект», на конечной стадии которого была создана первая атомная бомба «Тринити», взорванная на полигоне в Неваде, продолжался с 1942 по 1946 год. В нем было задействовано 130 тысяч человек, а стоил он 2 миллиарда долларов (более 20 миллиардов по нынешнему курсу). Два десятилетия спустя то, что делали 130 тысяч, почти смогли повторить трое бывших студентов. Может быть, и повторили бы, если бы их не остановили.

В 1964 году Пентагон задался вопросом, насколько открыта информация по ядерному оружию и может ли какая-нибудь организация создать себе небольшой «ядерный козырь». Для того чтобы получить ответ на этот вопрос, решено было провести «разведку боем». В качестве разведчиков выбрали троих молодых американцев, только что окончивших высшие учебные заведения. Вернее, сначала их было двое, Дэвид Добсон (выпускник университета Беркли) и Дэвид Пипкорн (Принстонский университет), но через год выбывшего Пипкорна сменил Роберт Сэл-дон (университет штата Висконсин). Эксперимент, который с их помощью решили провести пентагоновские специалисты, получил кодовое название «Страна К». Целью его было проверить, насколько легко неспециалистам (а ни один из упомянутых студентов до того не соприкасался с ядерной физикой), пользуясь исключительно открытыми источниками, воссоздать технологию производства простейшего ядерного заряда. К тому времени кроме России и США такими технологиями владели еще Великобритания и Франция. На очереди уже стоял Китай. Буква N в названии проекта символизировала очередной номер следующего атомного государства (для США это 1, для России — 2, для Великобритании — 3 и т. д.).

В качестве конечной цели вчерашние студенты выбрали бомбу, аналогичную той, что была сброшена в 1945 году на Нагасаки. Она принципиально отличалась от той, что уничтожила Хиросиму, — была более сложной, но зато и более эффективной. В «Толстяке», как называли бомбу для Нагасаки, чтобы получить цепную реакцию, использовался принцип имплозии, когда сделанное из плутония ядро сжималось до высокой плотности с помощью специально рассчитанного химического взрыва. Грубо говоря, ядро обкладывалось взрывчаткой, все это помещалось в бронебойную скорлупу, после чего взрывчатка подрывалась, плутоний сжимался, подобно сжимающемуся снежному комку, плотность его перерастала критическую, после чего начиналась цепная ядерная реакция. Главной сложностью здесь было рассчитать химический взрыв так, чтобы взрывчатка рванула, создавая в ядре равномерно растущую плотность. В противном случае цепная реакция в отдельных его частях могла начаться раньше, и взрыв произошел бы еще до того, как все ядро было бы к нему готово. Взрыв тогда просто разрушил бы саму бомбу, не причинив особого вреда окружающей среде. В сброшенном на Хиросиму «Малыше» использовался более простой «пушечный способ». Тут в заряде увеличивалась не плотность, а масса. Для этого в урановое ядро, масса которого была близка к критической, «выстреливался» дополнительный кусок урана. После того как он попадал в цель, масса заряда переходила за критическую черту и в нем начиналась цепная реакция, перераставшая во взрыв. Недостатком способа являлось то, что как бы ни была велика скорость «урановой пули», она все равно начинала взаимодействовать с «целью» еще до попадания, на участке подлета. В результате цепная реакция начиналась раньше нужного момента, и большая часть урана просто разлеталась, не приняв участия в общем взрыве. Соответственно и мощность его была значительно ниже возможной.

В течение года участники эксперимента читали имевшуюся в свободном доступе (в магазинах и библиотеках) литературу, штудировали физические журналы и посещали открытые лекции по ядерной физике. Уже к маю 1965-го года они рассчитали и сконструировали систему линз, приводящую к хорошей имплозии; в июне начали экспериментировать с химическим детонатором, а к декабрю создали четкую схему имплозии. Полный чертеж «самопальной» атомной бомбы появился на свет в апреле 1966 года. Год группа экспертов во главе с куратором «Страны К» физиком-ядерщиком Арту Хаджинсом разбиралась в бумагах и в апреле 1967 года вынесла четкий вердикт: если бы бомба Добсона и Селдена была собрана, она непременно взорвалась бы и могла бы уничтожить город с населением порядка 100 тысяч человек.

Бомба, спроектированная американскими аспирантами, была весьма громоздкой и, в случае ее создания, не смогла бы влезть даже в тяжелый бомбардировщик. Зато ее можно было собрать на месте, в каком-нибудь подвале, используя для постройки легкодоступные материалы. Проблема заключалась только в том, где достать 50 килограммов обогащенного ура-на-235, из которого изготавливался сам заряд.

То, что в 1940-х годах несколько лет разрабатывали совместно тысячи ученых, в 1960-х — три года трое аспирантов, в 1970-х стало под силу уже одному студенту. В 1976 году учащийся Прин-стонского университета Джон Аристотель Филипс не только выпустил студенческую работу, в которой подробно описывалась технология создания миниатюрной ядерной бомбы, но и собрал ее прототип (без заряда) размером с небольшой чемоданчик. Научный руководитель Филипса, известный американский физик-ядерщик Фримен Дайсон, поставив студенту за работу высший балл, сказал, что, по всем прикидкам и подсчетам, эта бомба, будучи заряженной, непременно сработает, и посоветовал работу сжечь, а прототип — разломать. Однако сделать это уже не представлялось возможным, ибо работа «уплыла» в спецхран ФБР вместе с опасным чемоданчиком. Да и к самому студенту была приставлена неслабая охрана, ибо до федералов дошли сведения о том, что Филипсом весьма заинтересовалась пакистанская разведка.

Обо всем этом сам Филипс рассказал в своих воспоминаниях. Мне довелось встречаться с Ф. Дайсоном, и на вопрос о Филипсе он ответил:

— Это неправда, у меня никогда не было таких студентов. У меня был студент, который очень хорошо узнавал чужие тайны. Он удивил меня, когда узнал очень много секретной информации, не имея к ней допуска. Но он не создал тогда никакого оружия. Он стал потом неплохим инженером, у него сейчас есть своя компания, которая существует очень неплохо, и ему вовсе не нужно изобретать ядерное оружие.

Если Дайсон говорит: не было, значит, не было. Что касается Джона Аристотеля Филипса, уточню, что впоследствии он оставил физику и стал известным политтехнологом. Его компания «Аристотель интернэшнл инк» участвовала, кроме прочего, в подготовке выборов американского президента Джорджа Буша-младшего и украинского президента Виктора Ющенко.

Итак, главным препятствием в деле создания действующей ядерной петарды является проблема получения самого заряда — литого шарика оружейного урана или плутония. Причем если урана на одну бомбу должно быть 45–50 килограммов, то плутония хватит 5–8. Можно сделать взрывчатку и из кали-форния-252 — его для взрыва мощностью в 2 тонны тротила потребуется всего около 3 граммов, однако изготовить эти граммы сложнее, чем килограммы плутония. А достать последний, хотя и сложно, но можно. При ревизии на японском заводе по переработке радиоактивного топлива в 2003 году была выявлена недостача 206 килограммов хранившегося там плутония. Ответственные лица тогда заявили об обычной «утруске», когда 101 килограмм якобы перемешался с жидкими отходами и попросту уплыл. Оставшиеся же 105 килограммов, которые в эти отходы уже не влезали ни по каким физическим и химическим параметрам, были объявлены простой ошибкой в расчетах, типа их и не было никогда. Это при том, что плутония на заводе хранилось не так и много, 6 890 килограммов, а ошибка весьма солидная (тем более для такого серьезного предприятия).

В 1947 году создатели первой атомной бомбы совместно с журналом Чикагского университета «Bulletin of atomic scientists» организовали проект под названием «Часы Судного дня» («Doomsday clock»). Периодически на обложке журнала печатается циферблат часов со стрелками, установленными за несколько минут до полуночи, — символического наступления ядерной катастрофы. Решение о переводе стрелки принимает совет экспертов, в числе которых 18 лауреатов Нобелевской премии. Перевод производится после того, как угроза атомного Армагеддона после каких-нибудь событий становится более или менее реальной. Изначально часы были установлены на 11:53. После того, как в 1949 году первую свою атомную бомбу испытал СССР, их перевели сразу на 4 минуты вперед. Еще 1 минуту добавили после того, как США и СССР почти одновременно провели испытание термоядерного фугаса. Затем в 1960 и 1963 годах, после подписания договоров о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космосе и под водой, их перевели назад на 5 и еще на 5 минут, однако в 1968 году, после того, как в клуб ядерных держав вступили Франция и Китай, эксперты снова вычли 5 минут, и т. д. В 2007 году часы были переведены на 2 минуты вперед после того, как стало известно о ядерных программах Ирана и Северной Кореи.

Случаи с аспирантскими и студенческими ядерными фугасами — не самые удивительные. Уже в конце 1990-х годов задача постройки… нет, не ядерной бомбы, а действующего ядерного реактора оказалась под силу обычному американскому бойскауту. Когда все обнаружилось, рядовых американцев спросили:

— Вы знаете, чем занимается ваш сын по вечерам? Он говорит, что пошел на дискотеку или на свидание. Но, может быть, он собирает в сарае ядерный реактор?..

Всемирно известный ученый Ф. Дайсон, профессор Принстона, побывав в Москве, в Физическом институте им. П. Н. Лебедева РАН, прочитал лекцию «Еретические мысли о науке и обществе». Действительно, он высказал пять абсолютно еретических мыслей. Первая — шум вокруг глобального потепления сильно преувеличен; это потепление идет, но от него нам больше пользы, чем вреда. Вторая — биотехнологии перестанут пугать человека после того, как в магазинах начнут продавать наборы «Юный биотехнолог», а пора эта не за горами. Третья — человек может и должен управлять эволюцией. Четвертая — путь к решению многих проблем человека лежит через генную инженерию. Пятая мысль, высказанная Дайсоном, связана с ядерным оружием. Эта заключительная часть его публичной лекции фрагментарно приведена ниже.

Мнение эксперта

Фримен Джон Дайсон — американский ученый-теоретик в области ядерной физики и астрофизики, член Лондонского королевского общества и Национальной академии наук США, один из создателей квантовой электродинамики, почетный доктор университета Йешива, университета Глазго, Принстонского университета.

Моя последняя ересь связана с ядерным оружием. Потому что, как мне кажется, это самая важная проблема. Несмотря на то, что стоит она последней, для меня она является приоритетной. Я говорил об этом десятки лет назад и говорю об этом до сих пор. Изменения, которые произошли в этом вопросе за последние 25 лет, были кардинальными. Некоторые были к лучшему, некоторые к худшему. К лучшему был, например, абсолютно мирный распад СССР. Самое плохое изменение, о котором я даже не думал, это запуск Соединенными Штатами программы войн, направленных на предотвращение войн.

Мы активно спорим о том, есть ли ядерное оружие у Ирана, Пакистана или у Кореи, у стран, называемых «странами-изгоями», опасаясь, что оно вдруг может оказаться в руках у террористов, у «Аль-Каиды». Об этом говорят уже 50 лет. Но есть еще одна проблема — это наше собственное оружие. У нас самих, я имею в виду США, накоплено примерно 10 тысяч ядерных боеголовок. Этого вполне достаточно для того, чтобы уничтожить человечество. У Российской Федерации примерно столько же, я думаю. У других стран — меньше. И этот огромный арсенал может нанести необратимый урон всему миру, даже если лишь небольшая часть его будет использована. Люди жалуются, что русские небрежно относятся к охране своих ядерных запасов, но я никогда не забуду, как я вошел в помещение одного из американских складов и увидел 41 водородную бомбу, лежавшие на полу и даже не связанные. Я их аккуратно пересчитал, их там было ровно 41. Интересно, заметил ли бы кто-нибудь, если бы их там было на одну или две меньше. С нашей стороны, тоже есть определенная неряшливость. Ведь наша безалаберность — это наша беда.

Можно говорить о ядерном оружии двояко. Можно вспомнить о религии, о морали, о том, что это уникальное оружие геноцида, и наша священная обязанность — поскорее избавиться от него. А можно рассуждать с точки зрения военного регулирования, о его сдерживающем потенциале. Я не буду говорить о религиозных соображениях, не буду повторять рассуждения многих гуманистов о том, что использовать ядерное оружие — аморально. Я хочу убедить вас в том, что ядерное оружие бесполезно в условиях войны. Мы не просто должны остановить Иран или Северную Корею в их попытках создать ядерную бомбу; мы должны доказать, что это бесполезно для военных целей. Для войны с бедными странами она не нужна, потому что не там располагаются какие-то интересные объекты для ядерных бомбардировок. Они есть в богатых странах. По отношению к ним мы часто видим лютую ненависть, но даже она в данном случае не поможет выиграть войну. Слишком велика разница в силе, как в ядерной, так и в обычной.

Как мне кажется, основной задачей нашей внешней политики должно стать полное избавление от всего ядерного оружия. Конечно, я понимаю, что полное избавление — нереально. Ведь далеко не все в мире — друзья, и, конечно, каждый обязательно подумает: «Припрячу-ка я парочку боеголовок где-нибудь. На всякий пожарный». Вместе с тем не так легко спрятать эти боеголовки. Поэтому когда мы говорим об избавлении от ядерного оружия, то речь идет именно о его запрещении. Так же как некогда было запрещено оружие биологическое. То есть мы должны знать, что собственное оружие нашей страны уничтожено, и только в таком случае мы сможем сделать мир безопаснее. Уничтожив ядерные боеголовки, мы можем уменьшить вероятность возникновения войны. Это возможно либо в одностороннем порядке, либо в ходе многосторонних переговоров.

В последние 50 лет у нас уже было несколько положительных примеров таких действий. В 1963 году, когда я работал в Американском агентстве по контролю за разоружением, мы пытались создать самую большую водородную бомбу. Советский Союз тоже работал над этой задачей. И мы верили, что следующим этапом в этой гонке вооружений будет гигатонная бомба. Эта бомба смогла бы за один раз разрушить огромный город, создать цунами и так далее. Президент Кеннеди и генсек Хрущев положили конец этому безумию и договорились, что возможны лишь подземные испытания — и не более 10 мегатонн. Потом начались новые переговоры по дальнейшему уменьшению мощности, но, как мне кажется, Хрущев и Кеннеди упустили тогда реальный шанс запретить вообще любые испытания ядерного оружия.

Еще один хороший пример — это полное запрещение биологического оружия, которое произошло в 1969 году, во времена президента Ричарда Никсона. Это прошло достаточно тихо и мирно. Не было никаких международных переговоров, не было никакого ратификационного процесса; оппоненты этого решения просто не получили никаких шансов возражать, потому как не было долгой формальной процедуры. Просто Никсон объявил, что на всей территории США любые формы биологического оружия запрещены и подлежат уничтожению. Тогда один из ведущих специалистов в области биологического оружия убедил Киссинджера в том, что биологическое оружие не нужно. Киссинджер убедил Никсона. Он спросил у генералов, отвечавших за биологическое оружие: «А каковы ваши планы по его применению?» Генералы признали, что даже в случае биологической атаки у них нет никаких конкретных планов по использованию собственного биологического потенциала в ответ. Так, собственно, и появилась точка зрения о том, что биологическое оружие бесполезно. Уже после одностороннего шага, сделанного Никсоном, была принята международная конвенция, объявившая биологическое оружие незаконным, и СССР также подписал эту конвенцию. Но, как мы знаем, СССР втайне продолжал свою программу его создания. Советская программа оставалась тайной многие годы, однако, в любом случае, договор мешал Советам работать над ним в полную силу. Биологическая угроза существует до сих пор, но она была бы значительно более серьезной, если бы США продолжали развивать эту программу. Уже хотя бы потому, что нашим биологическим оружием и нашими наработками в этой области могли бы воспользоваться террористические силы.

В 1986 году президент Рейган и генсек Горбачев встретились в Рейкьявике по проблеме контроля обычного вооружения. Тогда было предложено также избавиться от всего ядерного оружия. Оба руководителя уединились и очень близко подошли к идее, что необходимо отказаться от всего ядерного оружия. Но они тогда не смогли этого сделать. У них были официальные советники, которых пугали возможные последствия такого решения. Кроме того, в случае положительного решения необходимо было бы свернуть систему ПРО, потому что эта система может быть использована не как оборонная, а как наступательная сила. Но оба лидера тогда так и не воспользовались моментом и не провели решение, которое могло бы изменить весь ход истории.

Сейчас политики США предлагают вернуться к тому, о чем шла речь в 1986 году в Рейкьявике. Это, как мне кажется, создаст благоприятную атмосферу в обществе. Лучше всего начинать это движение в одностороннем порядке. Мир будет значительно более спокойным, если мы будем делать это, несмотря на то что у Ирана, Израиля, Пакистана или других стран будет это оружие, даже если они не захотят от него отказываться. У каждой страны есть право на собственный путь.

Мое глубокое убеждение состоит в том, что наше будущее не предрешено. Оно в наших руках. Все наши нынешние модные беспокойства, все наши сегодняшние догмы, возможно, устареют уже через два-три года, и мои ереси тоже, может, скоро устареют. Наше будущее находится в руках наших детей и внуков. Мы должны дать им свободу, чтобы они создавали свои собственные ереси.

Смертоносное любопытство

Знаменитый советский академик, лауреат всевозможных премий, Герой труда, один из главных специалистов по проблемам управляемого термоядерного синтеза Лев Арцимович определил науку как «уникальную возможность удовлетворения собственного любопытства за государственный счет».

Думаю, что древнекитайский химик, растирая в каменной чашке смесь из селитры, серы и древесного угля, вовсе не собирался умирать. Возможно, он даже остался жив после того, как особо сильно стукнул ступкой по получившемуся пороху. Может, даже не сильно покалечился. Это было ценой за удовлетворенное любопытство. Причем любопытство то было настолько бескорыстным, что история не оставила и имени этого гения.

Зато в истории осталось имя Альфреда Нобеля. Ценой его любопытства стали жизни младшего и любимого брата Эмиля и пятерых случайных прохожих, оказавшихся недалеко от дома, в котором он создавал свой динамит. В лаборатории рвануло в момент, когда Альфреда там не было. Рвануло так, что от помещения почти ничего не осталось, а живший рядом престарелый отец ученого, Эмануэль Нобель, получил сильнейшую контузию и сошел с ума.

Само собой разумеется, у Альфреда Нобеля, вооруженного работами предшествовавших ученых, возможностей по уничтожению человечества было значительно больше, чем у древнего китайца. И чем дальше, тем этих возможностей у ученых прибавляется. Как знать, что было бы сейчас на месте Рима, если бы реакция ядерного распада была бы чуть проще, а у Энрико Ферми, которого интересовали бета-распад и нейтронное облучение, — получилось.

Правда, Энрико был весьма осторожным ученым. Это он впервые высказал «сумасшедшую» идею о том, что ядерный взрыв может привести к синтезу из дейтерия[8] (если он будет присутствовать в зоне взрыва в необходимом количестве) атомов гелия, а это способно породить значительно более мощный термоядерный взрыв. Задание опровергнуть «такую чепуху» было дано двум не менее серьезным, чем Ферми, физикам — Эдварду Теллеру и Эмилю Конопински. Они засели за работу посчитали и выдали ответ: то, что сказал Ферми, вполне возможно. Теллера расчеты увлекли настолько, что позже именно он возглавил американский проект по созданию водородной (термоядерной) бомбы.

Результаты проверки тогда насторожили ученых, и они задались вопросом: а не вызовет ли мощный ядерный взрыв, скажем, в океане, грандиозный термоядерный взрыв всей планеты. Ведь дейтерия в нем содержится не так и мало — в кубометре воды примерно 20 граммов. К счастью, расчеты показали, что такой концентрации для начала цепной термоядерной реакции будет недостаточно. Но ученые-скептики не успокоились и задали новый вопрос, еще более серьезный: а не приведет ли мощный ядерный или термоядерный взрыв в атмосфере к цепной реакции синтеза азота. Проще говоря, а не вспыхнет ли при взрыве вся атмосфера так, как вспыхивают пары бензина, если в них чиркнуть спичкой. Просчитать вероятность такого исхода доверили все тем же Теллеру и Конопински. Скоро на свет появился доклад ЬЛ-602 (ЬЛ — Лос-Анджелес, ибо считали ученые именно в этом городе), в котором на 22 страницах подробно, с расчетами и графиками, было объяснено, что вероятность подобного развития событий крайне мала. Наша атмосфера — слишком разреженная для того, чтобы произвести цепную реакцию. Тут как с дорожкой из костяшек домино: они будут падать цепочкой только в том случае, если одна костяшка при падении дотянется до другой. Если расстояние между ними больше — цепочки падений не получится. Так вот, расстояние между атомами в нашей атмосфере слишком велико.

В конце своего доклада ученые приписали: «Однако существует возможность того, что в атмосфере могут возникнуть другие, более простые виды горения… Сложность аргументации и отсутствие удовлетворительных экспериментальных данных делают дальнейшую работу по этому вопросу крайне желательной».

Конечно, никакой дополнительной работы по тому вопросу уже не проводилось. Риск, что при испытании первого ядерного заряда атмосфера все-таки рванет, оценивался некоторыми учеными так: 1: 3 000 000. Это даже несколько больше, чем шанс выиграть по лотерейному билету миллион долларов. Но ведь кто-то же его выигрывает, этот миллион, для кого-то шанс выпадает.

Доклад LA-602 был засекречен и пролежал в архивах полстолетия. Потом человечество узнало о том, какой опасности оно подвергалось 16 июля 1945 года, когда на полигоне в штате Нью-Мексико (США) была взорвана первая в истории атомная бомба.

В 1999 году, когда в Брукхейвенской национальной лаборатории (Аптон, штат Нью-Йорк, США) готовился к запуску релятивистский коллайдер («сталкиватель») тяжелых ионов RHIC, скрыть от общественности тревогу ученых было уже невозможно. Тогда, 10 лет назад, Уолтер Вагнер опубликовал в «Scientific American» статью, в которой напугал всех возможностью образования в коллайдере микроскопической черной дыры, которая начнет пожирать нашу планету и — сожрет ее.

Вполне возможно, что человек уже не раз создавал микроскопические черные дыры. Теоретически предсказано, что они могут возникать в результате ядерной или термоядерной реакции. В эпицентре ядерного взрыва, например. Такие дыры назвали «квантовыми». Однако для людей они не опасны — вылетают из этого взрыва с околосветовыми скоростями и просто протыкают Землю за долю секунды, не нанося ей никакого урона.

Другое дело — черная дыра, которая может возникнуть в коллайдере. Тут ее скорость может быть значительно меньше, вплоть до нулевой. И если такая дыра возникнет, она сразу провалится в Землю — пролетит к центру планеты, где после нескольких колебательных движений успокоится. Но она начнет подъедать падающую на нее материю, причем этот процесс будет ускоряться по мере роста массы дыры. И вот тут есть несколько вариантов. В оптимистическом варианте, процесс пожирания может занять несколько миллиардов лет. В этом случае Землю сначала поглотит раздувшееся до размеров красного гиганта Солнце. А уже потом дыра съест и планету, и звезду — и на этом успокоится. Если наша Вселенная имеет два скрытых измерения, то, по расчетам ученых, процесс поглощения растянется на еще больший срок. Однако, скорее всего, такое скрытое измерение — одно, а значит, по тем же расчетам, дыра сожрет Землю за 27 лет.

По последнему сценарию, примерно через 15 лет после начала процесса Земля начнет заметно разогреваться, потому что когда черная дыра интенсивно поглощает вещество, часть его — около половины — излучается в виде энергии, и эта энергия будет все больше подогревать нашу планету. На Земле начнется бурная вулканическая деятельность, атмосфера затянется тучами и станет непригодной для дыхания. Так что до самого грандиозного коллапса мы уже не доживем.

Развенчать страшилку взялся сотрудник Института перспективных исследований (Принстон, Нью-Джерси, США) Франк Вильчек. Основным его доводом было то, что дыра, если она возникнет, должна исчезнуть почти сразу после возникновения. Ибо еще в 1975 году знаменитый английский физик-теоретик Стивен Хокинг рассчитал, что черная дыра не только поглощает, но и излучает — тем интенсивнее, чем меньше ее масса. Проще говоря, микроскопическая черная дыра должна испариться сразу по образовании, за 10–80 секунды. Хотя это только расчеты, а на практике процесса Хокинга никто не наблюдал. Но и опровергнуть его теоретические построения пока никто не смог, так что выглядят они очень убедительно.

Вильчек выдвинул другую гипотезу, по его мнению — более реальную. Вспомним: вещество состоит из молекул, молекулы — из атомов, атомы — из элементарных частиц, частицы — из кварков, а кварки тоже наверняка из чего-то состоят, но мы еще так глубоко не копнули. Сейчас нам известно шесть видов кварков. Лирически настроенные ученые разделили их на три «поколения» и виды назвали «ароматами» (совершенно произвольно, без всяких объяснений), которые получили следующие имена: «нижний» и «верхний» (1-е поколение), «странный» и «очарованный» (2-е поколение), «прелестный» и «истинный» (3-е поколение).

При соударении на коллайдере или на любом другом ускорителе заряженных частиц (циклотроне, бетатроне, фазотроне и т. д.) электроны, протоны и прочие элементарки распадаются

Смертоносное любопытство

на кварки, из которых «лепятся» новые частицы. Просчитано, что в результате может получиться стабильная частица, состоящая из легких верхних и нижних и тяжелых странных кварков. На Западе ученые назвали такую комбинацию strangelet («странная капля»). Исходя из этого буквального термина российский астроном Сергей Попов придумал русский термин — страпля или страпелька. Название прижилось. По сравнению с обычной материей, собранная из страпель «странная материя» находится в энергетически более выгодном положении (как положенная на стол костяшка домино находится в более энергетически выгодном положении, чем поставленная на ребро). Некоторые ученые предполагают, что из странной материи состоят нейтронные звезды. Другие считают, что именно она и составляет ту самую «темную материю», которой во Вселенной в пять раз больше, чем обычной, но которую мы никак не можем разглядеть.

Если в результате коллайдерной переборки будет создана стабильная отрицательно заряженная страпля, а никаких препятствий для этого пока не найдено, далее события могут развиваться так. При ее столкновении с обычной частицей последняя тоже превратится в страплю (как если толкнуть стоячую доминошину, она превратится в энергетически более выгодную лежачую), при этом выделится неслабая энергия. Процесс будет продолжаться до тех пор, пока вокруг не останется нормальных частиц. То есть произойдет взрыв наподобие сверхновой, после чего на месте нашей планеты останется либо нейтронная звезда, либо темноматерчатая планета, либо еще что-то такое, что и предположить пока сложно. Наблюдать последствия появления страпли люди уже не смогут. Возможно, это удастся экипажу МКС, да и то вряд ли.

Следом за Вильчеком подтянулись и другие «горевестники», предложившие свои варианты возможного «коллайдерно-го самоубийства» человечества.

Если вы думаете, что вакуум — это пустота, вы не совсем правы, а с точки зрения физиков, совсем не правы, ибо физический вакуум — это сложнейшая система множества взаимодействующих полей. В идеальном случае вакуум должен иметь нулевой энергетический уровень. Однако сейчас большинство ученых считают, что наш вакуум энергетически насыщен. Его даже назвали «ложным». Существуют расчеты, говорящие о том, что в объеме вакуума, равном обычной электрической лампочке, содержится столько энергии, что ею можно вскипятить Мировой океан. Остается только догадаться, как этой энергией воспользоваться[9].

Но если энергия нашего вакуума находится не на нулевом уровне, значит, его можно «спихнуть» на уровень ниже. Как в случае с горным озером: оно может спокойно плескаться на высоте в несколько тысяч метров, пока мы не взорвем сдерживающий его барьер; после этого вода стремительным потоком понесется вниз, к более выгодному для себя состоянию с меньшей потенциальной энергией, выделяя по пути энергию, которая разрушит на своем пути все, на что хватит мощности.

Ничто не говорит о том, что в коллайдере может образоваться пузырек вакуума, менее энергетически насыщенного, чем наш (более «идеального», чем наш), но ничто не говорит и об обратном. Ученые вообще затрудняются точно сказать, что может в нем образоваться. Говорят: сталкиваем два пучка и смотрим, что получается в результате. Если вдруг в нем этот пузырек возникнет, он начнет расти со скоростью света, высвобождая при этом энергию и порождая новый вакуум, а с ним — новое пространство, новый мир, с новыми законами и новыми параметрами. Вполне возможно, что именно так родился наш мир, сменив собой прежний, уничтоженный миллиарды лет назад любопытными учеными.

Все знают, что у магнита есть два полюса. А можно ли получить магнит с одним полюсом? Над этим вопросом ученые бьются до сих пор. Теоретически ничто в физике пока не противоречит возможности существования «монополей» (частиц с одним полюсом, из которых и может состоять однополярный магнит). Более того, в первой половине прошлого века знаменитый английский физик, нобелевский лауреат 1933 года Поль Адриен Морис Дирак заметил: предположив, что такие монополя реально существуют, мы сможем легко и просто решить сложную задачу о том, почему все заряды в природе кратны заряду электрона. Однако все попытки найти этот монополь так ни к чему и не привели, хотя ученые искали его и в магнитных рудах, и в метеоритах, и в лунных камнях. Его следы пытались засечь, используя специальные подземные детекторы. Несколько раз исследователям во время различных экспериментов вроде как удалось обнаружить легкие монополи то в космических лучах, то в сверхпроводниках, но повторить эти эксперименты никому не удалось.

Может, это и к лучшему: если удастся создать тяжелый монополь, радоваться этому нам уже не придется. Ибо такой монополь будет, согласно расчетам, обладать высочайшим ионизирующим потенциалом. Это приведет к тому, что протоны и нейтроны в его присутствии будут распадаться на более легкие частицы. И распад будет сопровождаться выбросом энергии, проще говоря — взрывом. Этот взрыв будет продолжаться до тех пор, пока вокруг монополя не останется ни одного протона, то есть до полного раскола материи Земли на элементарные частицы.

Критики данной теории говорят, что стабильный магнитный монополь должен быть весьма тяжелой частицей, чтобы стать опасным. И у современных ускорителей просто не хватит мощности на их создание. На что сторонники теории отвечают: поскольку нам не совсем ясна вообще природа монополя, мы не можем уверенно утверждать, какие мощности достаточны для его производства. Как знать, возможно, столкновение каких-нибудь тяжелых диполей вроде протона и ипсилона породит тот самый тяжелый монополь, которого мы так и боимся. Такой вариант рассматривается даже в отчетах по безопасности главного пока на земле центра по проведению подобных экспериментов — CERN (фр. Conseil europeen pour la recherche nucleaire — «Европейский центр ядерных исследований», ЦЕРН). Ученые успокаивают общественность, уверяя, что даже если такой супермонополь и появится, он быстро покинет Землю.

Канадский философ Джон Лесли придумал еще один способ уничтожения мира с помощью мощного ускорителя. При эксперименте, предположил Лесли в книге «Конец света: теория и практика вымирания человечества», можно инициировать процесс нового Большого Взрыва. Для этого нужно всего лишь достичь плотности энергии (вещества) в 1070 тонн на кубический сантиметр. Лесли доказывает, что энергии для этого может потребоваться не так много — меньше, чем выделяется при взрыве среднего термоядерного фугаса.

Косвенно это предположение, как и предположение о вакуумной нестабильности, подтверждается недавними расчетами математиков. Если вселенных может быть множество, то подавляющее большинство из них способны сами порождать новые вселенные. В том числе и посредством неудачных физических экспериментов, проводимых неразумными представителями разумных цивилизаций.

Для того чтобы оградить коллайдеры, циклотроны и фазотроны от этих нападок, группе ученых дали задание досконально изучить наиболее вероятные сценарии. В группу кроме уже упомянутого Франка Вильчека вошли еще два профессора Мас-сачусетского технологического института (Кембридж, Массачусетс, США), Вит Буза и Роберт Джафф, а также профессор Джек Сандвейс из Йельского университета. И 28 сентября 1999 года на свет появился доклад, который авторы озаглавили «Обзор спекулятивных катастрофических сценариев для RHIC». В докладе ученые разобрали три варианта катастроф: искусственную черную дыру, вакуумную нестабильность и возможное появление страпель. Все три сценария физики признали маловероятными. Основным доводом было названо то, что в природе столкновения частиц на энергиях, значительно больших, чем достижимы в современных ускорителях, происходят уже больше 13 миллиардов лет, а наша Вселенная все еще жива. Раз так, то и коллайдеров бояться не стоит. Космические лучи постоянно бомбардируют не только закутанную в атмосферу и в магнитное поле Землю, но и совершенно незащищенную Луну, и звезды — их до сих пор не съела черная дыра, не превратила в «странные объекты» шальная страпля и не разнес на вселенную «истинно вакуумный пузырь». Все это было красиво описано на 26 страницах, с формулами, вычислениями.

Тогда ученым поверили, ЯИ1С запустили, и действительно ничего особенного не произошло. Страсти снова разгорелись несколько лет назад, когда в ЦЕРНе к запуску начали готовить БАК (большой адронный коллайдер), энергия которого должна была превысить энергию Брукхейвенского предшественника. Тогда мировая общественность, уже предупрежденная об опасности всезнающим интернетом, вновь вытащила на свет страшные сценарии. Тем более что за прошедшее десятилетие их сторонники успели подготовиться и набросать возражения против доводов своих спокойных оппонентов.

Вот эти возражения.

То, что с Землей и Солнцем пока никакие беды не произошли, ничего не значит, поскольку если бы с ними что-то произошло, мы бы уже не смогли это наблюдать и рассуждать об опасности и безопасности БАК.

То, что Луна еще существует и не взрывается, ничего не значит. Возможно, у Земли изначально было три десятка лун, из которых сейчас осталась только одна. И ничто не говорит о том, что завтра Луна не уйдет в «темноту» или не обрушится в крошечную, давно уже пожирающую ее черную дыру. Если темной материи вокруг так много, почему не предположить, что она большей частью как раз и состоит из столкнувшихся в прошлом со страплями звезд.

То, что нейтронные и прочие звезды не съедаются многочисленными черными дырами, ничего не значит, поскольку столь глобальные плохо изученные нами объекты вполне могут обладать механизмами, обороняющими их от подобной участи. Например, их может защищать мощное магнитное поле, «отгоняющее» микроскопических агрессоров.

То, что столкновения космических лучей с атмосферой Земли происходят для нас безопасно, ничего не значит, поскольку это совсем не аналогично столкновению частиц в коллайдере: продукты столкновений в естественных условиях продолжают лететь со скоростями, близкими к скорости света, и быстро пролетают Землю, в коллайдере же продукты лобового столкновения частиц могут обладать и очень низкой, вплоть до нулевой, скоростью; в космических лучах самыми тяжелыми частицами могут быть ядра железа, в коллайдере же планируется сталкивать, например, ядра свинца, которые тяжелее железных почти в четыре раза (в естественных условиях такого мы еще не наблюдали); лобовые столкновения космических лучей происходят вдалеке от звезд, в местах, где новорожденные черные дыры и страпли никому навредить не могут; плотность пучков частиц в коллайдере значительно превышает плотность частиц в космических лучах; столкновения в коллайдере происходят внутри кольца из мощных сверхпроводящих магнитов, которых нет и быть не может в атмосфере.

То, что на планете уже давно работают десятки ускорителей частиц и при этом пока ничего не произошло, ничего не значит — не произошло, так произойдет, тем более что ускорители год от года становятся все мощнее и навороченнее.

То, что космические лучи еще не натворили бед, ничего не значит, поскольку они, возможно, вообще не существуют; мы до сих пор судим о них только по косвенным данным, а именно — по ливням частиц, а ведь их могут вызывать и другие, неизвестные нам причины.

То, что за безопасность коллайдеров высказываются многие известные физики, почти ничего не значит, поскольку, во-первых, человеку свойственно ошибаться, и, во-вторых, физики могут подсознательно (или даже сознательно, в надежде на авось) занижать степень риска, понимая: обеспокоенная общественность способна добиться заморозки важного проекта или сокращения его финансирования.

Несмотря на эти тревоги, большой адронный коллайдер, построенный на границе Франции и Швейцарии (на глубине 100 метров; имеет длину окружности 26,7 километра, обошелся в 8 миллиардов долларов, может развивать энергии в 10 раз большие, чем предыдущие ускорители), 10 сентября 2008 года был запущен. Этого момента все человечество ждало с замиранием сердца. Однако ничего не произошло, и все вздохнули с облегчением. А вздохнули-то рано: коллайдер был запущен всего на 5 % от предполагаемой мощности и без всяких столкновений, в один пучок, так что ничего просто и не могло произойти. Черным дырам и страплям тогда ученые не дали ни одного шанса на появление, зато общественность успокоилась. Проработав на таких «низких оборотах» чуть больше недели, БАК сломался. Пока этот коллайдер еще не совсем работает, ученые требуют постройки другого, теперь уже линейного коллайдера. По словам члена ученого совета ЦЕРНа, член-корреспондента РАН Александра Бондаря, БАК исчерпает свои возможности примерно через полтора — два десятилетия. Столько же времени должно потребоваться для строительства нового, более актуального агрегата, работу над которым следует начинать незамедлительно.

В новом коллайдере, который предположительно называется МЛК — международный линейный коллайдер (англ. international linear collider, ILC), пучки будут разгоняться не в круговых, как в БАКе, а в линейных туннелях длиной 50 километров. При этом энергия столкновения будет постепенно доведена до 1 ТэВ. Это значительно меньше, чем у БАКа, но в линейном варианте ученые будут сталкивать уже не огромные протоны и тяжелые ионы свинца, а несравненно более мелкие и легкие электроны (в 1 836 раз легче протона) и позитроны (антиэлектроны). Что тоже вполне может привести к образованию страпель и «идеального» вакуума. Пока неизвестно, где именно будет построен МЛК, но одним из наиболее вероятных мест считается подмосковная Дубна.

И еще: вот пример надежности экспертных оценок больших ученых. В 1897 году выдающийся физик лорд Кельвин в лекции «Возраст Земли как колыбели жизни», опираясь на светимость Солнца и на скорость остывания Земли, доказал, что возраст нашей планеты никак не может превышать 40 миллионов лет; скорее всего, ей от роду 20–30 миллионов лет. Это мнение 7 лет считалось бесспорным фактом. И только в 1904 году Эрнест Резерфорд смог увеличить возраст планеты в 200 раз. Оказывается, Земля саморазогревалась по причине радиоактивного распада радия, эффект которого был открыт всего несколькими годами ранее, и о котором Кельвин и другие ученые просто не знали.

Мнение эксперта

Игорь Васильевич Волович — доктор физико-математических наук, член-корреспондент РАН, заведующий отделом математической физики Математического института имени Стеклова РАН.

В Большом адронном коллайдере при соударениях частиц могут быть созданы, причем совершенно непреднамеренно, пространственно-временные туннели. Часть энергии будет утекать по этим «кротовым норам». Если так и произойдет, то можно будет рассуждать о машине времени, существующей доли секунды в микромире. Но для мира людей, она, разумеется, непригодна. Если удастся на БАКе достичь таких эффектов, это будут квантовые эффекты, то есть микроскопические. Вместе с тем некоторые квантовые эффекты удается растянуть на большие расстояния. Хорошо известные примеры — это сверхтекучесть и сверхпроводимость. Кстати, в том же коллайдере работают именно сверхпроводящие магниты, а это эффект квантово-механический, микроскопический. Иногда это удается, но над этим надо работать. Ведь путешествие во времени — мечта всего человечества. Раньше мечтали полететь в космос, и долгое время никто не мог поверить, что мечта осуществится. Но ведь летаем. Очередная мечта, в которую мало кто верит, — то, что человечество научится путешествовать во времени.

В тех экспериментах, которые постоянно проводят ученые, занимающиеся академическими исследованиями, я опасности не вижу. Но ведь, скажем, Чернобыль, — это тоже был эксперимент. Там прогоняли какие-то экспериментальные режимы, что-то проверяли, отключали. Инженеры, которые тогда работали на реакторе, проводили эксперимент, и сами об этом потом говорили. Хотя у меня не поворачивается язык назвать их действия нормальным физическим экспериментом, закончившимся неудачей. Да, был эксперимент, но я бы не стал называть его «научным». Что касается БАКа, то там прежде тысячу раз все взвесят, и там открытость, ответственность, там все планируется, и никаких импровизаций.

Не надо думать, что наука сама по себе может нас предохранить или уничтожить, что наука гуманна или антигуманна. Любую технологическую вещь можно обратить как во благо, так и во вред. Вот лопата — полезная вещь, но ведь ей можно и убить, и покалечить, в том числе и нечаянно, без злого умысла. Считаю, что гласность и общественный контроль над научными экспериментами должны играть важную роль.

Ну а что касается БАКа, я не вижу сейчас в нем большой опасности. С другой стороны, на 100 % гарантировать его безопасность нельзя. Вообще, как только ученый говорит, что он что-то гарантирует на 100 %, можно тут же сказать, что он врет. Потому что, если он гарантирует, тогда и сам эксперимент не нужен. Он нужен тогда, когда теория не может что-то стопроцентно предсказать, когда ученый не может точно просчитать, что он получит на выходе. Это и есть настоящее открытие. Что именно будет происходить в БАКе при тех энергиях, которые мы рассчитать полностью не можем, до конца не известно. Мы можем только предполагать, делать правдоподобные умозаключения, выкладки, математические расчеты на основе определенных предположений. Но сами эти предположения еще следует проверить на эксперименте. Для этого он и проводится. Но с большой долей вероятности я могу сказать, что серьезных опасностей там нет. Эксперименты на БАКе — это существенный, фундаментальный шаг человечества в деле развития наших представлений о структуре пространства-времени и материи на малых расстояниях при больших энергиях. Представлений об устройстве мира, в котором мы живем. И чем лучше мы будем знать его устройство, чем глубже будем его понимать, тем легче нам его будет сохранить.

Размножение нанороботов

Еще совсем недавно в России о том, что такое нанотехнологии, знал лишь довольно узкий круг людей. Сейчас о них знают все. Это те самые опережающие технологии, которые должны вывести нашу страну на самые передовые рубежи технического и научного прогресса и сделать ее процветающим государством. Однако эти технологии вполне могут уничтожить человечество в течение уже ближайших 50 лет.

Человечеством всегда владели две страсти — гигантомания и миниатюризация. Все гигантское приближало человека к богам, а все маленькое — погружало его в себя, в свой внутренний мир.

Первый российский нанотехнолог, описанный Лесковым в повести «Левша», своими технологическими изысками испортил дорогую аглицкую заводную блоху. Подкованная микроскопическими подковками и наноскопическими именными «гвоздочками», она уже не могла танцевать, что делала до того без проблем. О том, что легендарный Левша был именно нанотехнологом, можно судить уже по этой его фразе: «Если бы был лучше мелкоскоп, который в пять миллионов увеличивает, так вы изволили бы, — говорит, — увидать, что на каждой подковин-ке мастерово имя выставлено: какой русский мастер ту подковку делал». Пять миллионов — это именно то увеличение, с которым работают главные нанотехнологические инструменты современности: тоннельные и атомно-силовые микроскопы.

Термин нанотехнологии связан с греческим словом папист («карликовый»). Нанометр — одна миллиардная часть метра. Эта величина меньше, чем длина световой волны и всего в несколько раз больше диаметра среднего атома. Идея, положенная в основу нанотехнологических принципов, проста и понятна каждому: почти любой прибор из тех, с которыми мы работаем, можно уменьшить, и при этом он не потеряет своих рабочих качеств. О том, что такое вообще возможно, люди начали задумываться примерно тогда же, когда появились первые сложные электронные аппараты. В 1931 году был опубликован рассказ Бориса Житкова «Микроруки», в котором герой при помощи построенных им микроманипуляторов охотится на микробов. В 1959 году нобелевский лауреат по физике Ричард Фейнман сделал в Калифорнийском университете доклад под названием «Там внизу много места». Именно эту лекцию считают первым научным трудом, посвященным нанотехнологии. Хотя тогда такого термина еще не существовало. В научный обиход слово «нанотехнология» ввел в 1974 году японский физик Норио Танигути. Его подхватил американский ученый Ким Эрик Дрекслер, ставший одним из главных теоретиков и пропагандистов нарождающейся нанонауки. В 1986 году он опубликовал свой труд «Машины созидания: наступление эры нанотехнологий», в котором предсказал появление микроскопических, невидимых простым глазом, машин «ассемблеров», умеющих собирать всевозможные конструкции из отдельных атомов и молекул. К тому времени его идеи уже не выглядели такими уж фантастическими хотя бы потому, что у ученых уже был вполне рабочий прибор, с помощью которого атомы и молекулы можно было не только рассмотреть, но и перемещать, — это растровый туннельный микроскоп, созданный в 1982 году в швейцарской лаборатории IBM. В 1986 году создатели туннельного микроскопа получили высшую научную награду — Нобелевскую премию по физике. В том же 1986 году был создан и более совершенный прибор — атомный силовой микроскоп.

С тех пор открытия в области нанотехнологий происходили одно за другим. Еще в 1985 году были открыты фуллерены — шаровидные молекулы углерода, а из них потом были созданы первые одноэлектронные нанотранзисторы. В 1991 году в Японии были получены первые углеродные нанотрубки (диаметром примерно в 1 нанометр), которые считаются сейчас одним из самых перспективных наноматериалов. В 1998 году датские ученые создали первый атомный триггер, состоящий из одного атома кремния и двух атомов водорода.

Сейчас мы уже даже в быту часто пользуемся плодами на-нотехнологий, не подозревая об этом, и электроникой область их применения вовсе не исчерпывается. К примеру, диски DVD без нанотехнологий было бы просто невозможно создать. Выпускают одежду с нанодобавками, которые предохраняют ее от загрязнения и делают немнущейся, производят носки, в которые «вплетены» наночастицы серебра, убивающие вредоносные бактерии и грибки, продают крем, содержащий на-нокапсулы с витамином А, которые благодаря наноразмерам легко проникают под кожу и разглаживают морщины буквально в течение минут. И это только начало пути.

Самые интересные перспективы, безусловно, — в области конструирования микроскопических машин, нанороботов. Именно с ними связаны наиболее дерзкие замыслы нанотехнологов. Машины, способные работать с отдельными атомами и молекулами, могут не просто улучшить жизнь человека, но и в корне преобразовать ее. Более того, по прогнозу многих ученых, такие машины могут вывести и самого человека на качественно новый уровень. Все начнется с создания медицинских нанороботов — микроскопических, размером с бактерию, машин, предназначенных для обслуживания и ремонта человеческого организма. Согласно прогнозам, первые такие машины должны появиться уже в течение ближайших 10–15 лет. Первоначально в числе их основных задач будет донесение медицинских химических препаратов до того места, в котором они нужны. Таким образом, можно будет сократить дозы лекарств в сотни и тысячи раз, увеличив при этом их эффективность. Далее медицинские нанороботы начнут собирать данные со всего организма, проводя его полнейшую диагностику, уничтожать раковые клетки, разбивать тромбы, заживлять внутренние раны, сращивать лопнувшие сосуды, бороться с бактериями и даже с вирусами. Такие нанороботы сделают человека почти бессмертным. Наиболее смелые прогнозисты считают, что со временем человек научится с помощью живущих в нем наномашин почти произвольно модернизировать свое тело, подстраивая его под условия внешней среды: стало холодно — шустрые медицинские нанороботы быстро сооружают под кожей мощную жировую защиту, стало жарко — они эту защиту уничтожают.

Не меньшие надежды возлагаются на сельскохозяйственных роботов, силами которых планируется справиться с дефицитом продуктов питания. Сейчас органические и неорганические вещества по пути к нашему столу испытывают целую цепь промежуточных преобразований. Сначала из почвы они всасываются корневой системой растений. Затем из них строятся сложные растительные белки и жиры. Далее это растение съедает, например, корова. В ее пищеварительной системе эти белки распадаются на более простые составляющие. После этого из них формируются новые белки и жиры, из которых получается молоко. Затем человек «заправляет» это молоко специальными бактериями либо пропускает его через сепаратор и уже тогда получает на выходе масло, сметану, творог, кефир, сыр и прочие молочные продукты. «Продуктовые» нанороботы позволят свести эту цепочку к одному единственному превращению: они будут извлекать из почвы, находящейся в специальных емкостях, необходимые элементы и сразу «складывать» из них сыр. Или творог, или молоко, или мясо.

Питают огромные надежды и военные. Они же, кстати, выступают как одни из основных инвесторов в этой области. В 1996 году нанонаука была провозглашена в США одним из шести главных стратегических военных направлений. В 2000 году американские военные выделили на исследования в этой области 70 миллионов долларов. Спустя три года сумма выросла до 201 миллиона долларов. Такой интерес вполне понятен: невидимое оружие, созданное с помощью нанотехнологий, может обладать не меньшей силой, чем ядерное, и при этом быть лишено его недостатков. Например, медицинскому нанороботу поставлена принципиально иная цель — не лечить, а убивать. По расчетам специалистов, оптимальный размер боевого малютки составит 200 мкм, то есть пятая часть миллиметра. Он будет способен самостоятельно находить цель и уничтожать ее, впрыскивая, скажем, токсин ботулизма (смертельная доза для человека составляет около 100 нанограммов). Боевой наноробот сможет нести в себе несколько десятков смертельных доз токсина. При этом в один чемодан можно уместить до 50 миллиардов таких роботов-убийц, чего с избытком может хватить для того, чтобы убить всех людей на Земле. Для производства не потребуются огромные заводы и комбинаты, вполне достаточно будет лаборатории. Обнаружить наступающих роботов-убийц будет практически невозможно, доставить необходимую партию на место — элементарно.

Наконец, вершиной развития нанотехнологий можно считать то, что Станислав Лем в фантастическом романе «Проверка на месте» назвал «разумной средой обитания», — когда все пространство вокруг человека (и внутри него) усыпано наномашинами, которые только и ждут от человека заданий: что им сделать. Решил человек отдохнуть — это почувствовали работающие в нем нанороботы-датчики и передали команду наружу. Окружающие машинки команду приняли, сцепились друг с другом и моментально соорудили стул, или кровать, или автомобиль. Пропала необходимость в стуле/кровати/автомобиле — вещь тут же растаяла в воздухе, рассыпалась, потому что была лишь нужной временной комбинацией наномашин. В начале 1990-х годов, когда писался роман, сам автор считал, что на создание такой «разумной среды» уйдет не менее 500 лет. Сейчас, учитывая то, какими темпами развиваются нанотехнологии, футурологи уже передвинули дату «оразумливания» окружающего пространства на начало будущего века.

Не стоит думать, что нанороботы будут страшно дорогими. Первые, конечно, будут очень дороги, зато их стоимость в дальнейшем опустится до нуля. И дело тут даже не в удешевлении технологий и не в массовом производстве, а в том, что для нормального развития производство нанороботов должно быть и будет возложено на плечи (точнее на манипуляторы) самих нанороботов. По замыслу идеологов нанотехнологий, наномашины должны (для успешной работы) обладать способностью к редупликации, или, проще говоря, к размножению. Как это делают бактерии.

Возможность такого процесса просчитана уже давно. Дрекслер в своих «Машинах созидания» рассказывает о нем уже в IV главе, названной «Машины изобилия».

«Представьте, — пишет он, — что подобный репликатор (самовоспроизводящаяся машина), плавающий в бутылке с химикатами, делает свои копии… Первый репликатор собирает свою копию за одну тысячную секунды, затем уже два репликатора собирают еще два за другую тысячную долю, теперь уже четыре собирают еще четыре, а восемь собирают еще восемь. Через 10 часов их уже не 36, а 68 миллиардов. Менее чем за день они наберут вес в тонну, менее чем за два дня они будут весить больше, чем Земля, еще за четыре часа их вес превысит массу Солнца и всех планет вместе взятых — если только бутылка с химикатами не опустеет задолго до того времени».

С этим процессом редупликации и связана главная опасность нанотехнологий, названная тем же Дрекслером «серой слизью». В VII главе, «Машины разрушения», он говорит, что даже самые ранние самовоспроизводящиеся нанороботы, если их оставить без контроля, весьма быстро смогут «победить» своих естественных конкурентов — растения, улавливающие солнечную энергию, которая будет необходима нанороботам для «жизни», и бактерии, которых они просто оставят без пропитания. Проще говоря, нанороботы вытеснят их из природы точно так же, как современные искусственные автомобили вытеснили естественных лошадей. Гибель растений и бактерий моментально обернется гибелью практически всей земной биосферы, место которой займет нанотехнологическая «серая слизь». Это выражение напоминает не о цвете и не о структуре получившегося вещества: «Несмотря на то, что массы неконтролируемых репликаторов не обязаны быть ни серыми, ни слизеобразными, — пишет Дрекслер, — термин "серая слизь" подчеркивает, что репликаторы, способные уничтожить жизнь, могут быть не такими вдохновляющими, как единственный вид лопуха. Они могут оказаться "превосходящими" в эволюционном смысле, но это не обязательно делает их ценными».

Для описания катастрофы, которая может произойти при выходе наномеханизмов из-под контроля человека, учеными был даже введен специальный термин — экофагия (от греческих слов, означающих «дом» + «пожирающий»). По одному из сценариев, предложенному российским ученым, доктором технических наук, лауреатом Государственной премии СССР Евгением Абрамяном, в одном из наноустройств, предназначенных для разложения промышленных отходов на безопасные составляющие, происходит сбой, после которого оно начинает уничтожать полезные вещества биосферы, необходимые для жизни людей. Если при этом оно начнет еще и размножаться, то остановить его будет практически невозможно. В другом варианте — самовоспроизводящийся наноаппарат, также в результате сбоя, начинает бесконтрольно размножаться (примерно как это делают раковые клетки). Для размножения он использует подходящие молекулы и атомы, до которых может дотянуться. В этом случае «онкозаболевание» нашей планеты будет развиваться стремительно: на то, чтобы уничтожить все живое, мутировавшим наномашинам потребуется от нескольких суток до месяца.

Как же обезопасить себя от такой заразы? Наноинженеры предлагают пока отказаться от идеи «самоплодящихся» нанороботов и производить их исключительно с помощью специальных манипуляторов, которые в крайнем случае можно будет просто выключить. Однако совершенно ясно, что таким способом нам сложно будет «наплодить» необходимое количество наномашин. И потом, когда-нибудь нанотехнологии станут настолько доступны, что ими сможет воспользоваться даже школьник. И рано или поздно один из них соберет-таки самовоспроизводящегося наноробота, как в 1981 году 14-летний Ричард Скрента «собрал» первый компьютерный вирус «elk cloner». Диапазон этого «рано или поздно» для нас составляет, по различным оценкам, от 20 до 50 лет, в течение которых нам следует придумать, что можно будет противопоставить опасности.

Технологическая сингулярность

В мае 1997 года построенный специалистами компании IBM полуторатонный компьютер «Deep Blue», на 256 процессорах, работающих параллельно, обыграл в упорном шахматном поединке чемпиона мира Гарри Каспарова.

Перед началом чемпионата тогда еще чемпион на вопрос о возможном проигрыше смело заявил:

— Я не считаю уместным обсуждать, могу ли я проиграть. Я не проигрываю никогда. Ни разу в жизни я не проигрывал.

Первую партию выиграл Каспаров. Во второй гроссмейстер, желая заманить машину в ловушку, пожертвовал ей две пешки. Машина, рискуя свалиться в цейтнот, думала целых четверть часа, при том, что раньше тратила на обдумывание хода в среднем три минуты. В результате жертву она не приняла, а партию выиграла. Следующие три игры прошли вничью. Зато последнюю «Deep Blue» выиграла просто с блеском. Всего за час (до этого каждая игра продолжалась по 3–4 часа) суперкомпьютер просто разгромил супергроссмейстера. В турнире, со счетом 3,5 на 2,5 очка, победила бездушная машина. На церемонии закрытия Каспаров уже не выглядел столь уверенным, а проигрыш оправдывал необычностью ситуации. По его словам, если бы он встретился с «Deep Blue» на обычном чемпионате, то, несомненно, разгромил бы машину.

В словаре по общественным наукам интеллект описывается как «совокупность познавательных способностей человека, определяющих уровень его мышления и способность решать сложные задачи». Большая советская энциклопедия добавляет, что «в зоопсихологии под И. (или "ручным мышлением") высших животных понимаются такие доступные главным образом обезьянам реакции, которые характеризуются внезапностью решения задачи, легкостью воспроизведения раз найденного решения, переносом его на ситуацию, несколько отличную от исходной, и, наконец, способностью решения "двухфазных" задач». Научилась обезьяна мыть картофель перед едой в соленой воде (так он вкуснее становится), научилась сбивать бананы палкой, догадалась, как открыть щеколду на крышке, — стало быть, интеллект присутствует. Да что обезьяна, по телевизору как-то показали эксперимент: в наполненный водой резиновый бассейн бросили кусок мяса и подпустили к нему лису. Она мясо видела, но в воду лезть боялась. Покрутившись немного вокруг бассейна, она приняла очень верное решение (практически единственно верное в данной ситуации): прогрызла резиновую стенку бассейна, спустила воду и получила мясо в качестве законной добычи. Ну разве это не интеллект? Но если так, то и способность машины отказаться от сиюминутной реальной выгоды в виде пожертвованной гроссмейстером пешки (отказаться ради того, чтобы не победить, но увеличить свои шансы на последующую победу) также можно отнести к сфере интеллекта, только интеллекта искусственного, созданного человеком, в отличие от естественного интеллекта лисы.

Термин искусственный интеллект (ИИ) появился сравнительно недавно — в 1956 году. Уже не одно десятилетие существовало придуманное Карелом Чапеком слово «робот», уже вовсю работали в научных центрах вычислительные машины, но никто еще не предполагал, что машина может научиться думать. Решать поставленные человеком задачи — да, но не ставить задачи перед собой самостоятельно.

Хотя нет, я не совсем прав. Еще в самом начале XVII века знаменитый математик и философ Рене Декарт заявил, что животные — суть весьма сложное, но механическое создание. В его представлении любое живое существо, кроме наделенного божественным духом человека, можно было представить как систему весьма сложных передач, распределительных механизмов, комплексов шестеренок, противовесов и прочего. С точки зрения созданной им механистической теории, всякая нечеловеческая живность была всего лишь ладно скроенной машиной. Чуть позже, в 1623 году, немец Вильгельм Шикард построил первую механическую цифровую счетную машину. Теперь до построения машины мыслящей было уже рукой подать: посудите сами, если машина может складывать, вычитать, умножать и делить, то есть делать то, что из живых существ мог делать только человек, да и то не каждый, следовательно, по уму она уже превосходила кошек, собак и прочих друзей человеческих. Думающий агрегат должен был появиться со дня на день.

И он появился. Тут опять на арену вышли шахматы, как самая продвинутая из умственных игр. В 1770 году изобретатель и механик Вольфганг (Фаркаш) фон Кемпелен, советник австрийской императрицы Марии-Терезии, представил своей покровительнице удивительный автомат. Внешне он представлял собой тумбу с закрепленной на ней шахматной доской. Из тумбы торчала фигура одетого в халат турка с чалмой на восковой голове. Турок был полностью механизирован, он качал головой, двигал руками и вращал глазами. Но главное — он играл в шахматы, и не просто играл, а почти всегда выигрывал. Кемплен заводил свой аппарат специальным ключом, фигура приходила в движение и передвигала вперед королевскую пешку. Когда зрители выражали сомнение в том, что «ходит» автомат, а не спрятанный в нем человек, изобретатель открывал дверцы автомата и показывал, что внутри нет ничего, кроме многочисленных крутящихся шестеренок, двигающихся рычагов и вращающихся передач. Много лет он вместе со своим «турком» колесил по Европе и устраивал «шахматные сеансы». Поиграть с автоматом (за весьма солидные деньги) не гнушались самые богатые и знаменитые люди того времени. В 1782 году ему проиграл сам Бенджамин Франклин, возглавлявший тогда дипломатическое представительство Североамериканских колоний в Париже.

После смерти Кемплена аппарат перешел к другому австрийскому механику — Иоганну Непомуку Мельцелю. Уже под его руководством «турок» в 1809 году наголову разбил непобедимого Наполеона, объявив ему мат на 24-м ходу.

В 1956 году впервые словосочетание «искусственный интеллект» (artificial intelligence, AI) прозвучало на семинаре летней Дартмутской школы, проведенной 29-летним доцентом Стэндфордского университета Джоном Маккарти. Деньги на создание думающей машины Джону выделил фонд Рокфеллера. Чуть позже к нему подключился другой человек, кого сейчас принято считать отцом-основателем теории ИИ, профессор Масса-чусетского технологического института Марвин Мински. Именно М. Мински был научным консультантом фильма Стэнли Кубрика «Космическая одиссея: 2001», а несколько позже подсказал Стивену Спилбергу идею фильма «Парк Юрского периода». К началу 1960-х годов он был знаменит тем, что построил на базе нейронной сети первую обучающуюся машину SNARK (stochastic neural analog reinforcement calculator — «стохастический нейронный аналоговый усиленный калькулятор»).

К тому времени люди уже придумали, как можно отличить думающую машину от просто считающей. Удивительно простой способ решения проблемы предложил в самом начале 1950-х годов знаменитый математик Алан Тьюринг. Тест на разумность, по Тьюрингу, проводился так: некий человек, который обозначался как судья, в письменном виде общался с двумя субъектами, одним из которых был человек, другим — компьютер. Машина признавалась «разумной» в том случае, если судья за пять минут не мог определить, кто есть кто. Ни одной машине тест пройти не удалось. Хотя сам Тьюринг был уверен, что уже к 2000 году компьютеры с казавшейся тогда сумасшедшей памятью в 1 миллиард бит (чуть меньше 120 МБ) сумеют в 30 % случаев показать себя разумными созданиями.

Сейчас существует множество программ, с которыми уже можно неплохо «поболтать» на человеческом языке. Между ними даже проводятся ежегодные соревнования на приз Лёбнера. В 2008 году его получила программа Фреда Роберта «Elbot». Качество работы этих «программ-болталок» так высоко, что сегодня уже мало кто сомневается: тест Тьюринга рано или поздно (не позднее 2030 года) будет пройден.

В ноябре 2007 года ученые из компании IBM и Федерального технического Института Лозанны (Ecole polytechnique federale de Lausanne), пытающиеся в рамках программы проекта «Blue brain» («Голубой мозг») создать компьютерную модель мозга человека, объявили о том, что им удалось полностью имитировать часть мозга мыши. Полную модель мозга человека они планируют построить не позднее 2020 года. Правда, ученые не пытаются смоделировать сознание. По их словам, «сознание может получиться само собой. Но мы не можем в точности сформулировать, что есть сознание, поэтому трудно рассуждать о проблеме его моделирования».

В том же направлении работают компании Google, Sony, SIAI, CYC, Numenta и многие другие. Разработкой чего-то очень похожего на ИИ занимается даже российская компания ABBYY, известная своими программами распознавания текстов. Можно не сомневаться, что разработкой ИИ в совершенно определенных целях, только не так открыто, занимаются и военные.

В августе 2008 года на проходившем в Сан-Франциско форуме разработчиков компьютерной техники Джастин Раттнер, технический директор корпорации Intel, заявил: компьютеры в ближайшее время не просто догонят человека по уровню интеллекта, но и перегонят его. За «ближайшее время» он взял период до 2050 года, а в доказательство верности своих слов продемонстрировал двух роботов, один из которых мог, пользуясь исключительно вмонтированными видеокамерами (глазами), изучать различные трехмерные предметы, идентифицировать и классифицировать их; второй робот довольно легко угадывал на лицах людей эмоции и умел выполнять несложные поданные голосом команды, различные по форме и лексическому составу, — робот одинаково хорошо реагировал и на просьбу «стереть эту пыль», и на требование «убери грязь».

Некоторые ученые называют и более определенные даты. Известный американский изобретатель и футуролог Рэй Курцвайль, имя которого включено в список 18 выдающихся мыслителей современности, считает, что искусственный интеллект, равный человеческому, и даже способный испытывать эмоции, похожие на наши, появится к 2029 году. Его коллега, футуролог Джеймс Мартин, также говорит, что искусственный разум, правда, сильно отличающийся от человеческого, появится в ближайшие десятилетия. Ему можно верить: пока что большинство прогнозов, которые он сделал еще в середине 1970-х годов, сбываются.

«Закон Мура», сформулированный в 1965 году одним из основателей компании Intel Гордоном Муром и гласящий, что производительность компьютеров удваивается за полтора — два года, до сих пор действует неукоснительно. И нет никаких признаков того, что в ближайшем будущем закон этот устареет. Напротив, люди уже сейчас находятся на пороге создания «квантового компьютера», который одним скачком сможет обогнать наших современных электронных помощников сразу на несколько порядков по многим параметрам.

Но если мы создадим искусственный разум, равный человеческому, то что может помешать нам создать разум, превосходящий человеческий? Разум, для которого проблемы, кажущиеся нам сейчас сложными и даже нерешаемыми, будут простыми и понятными. Дальше получается еще интереснее. Если человек создаст разум, более совершенный и мощный, чем его собственный, ничто не помешает этому созданному разуму создать еще более мощного искусственного собрата. Причем произойдет это не только при молчаливом согласии, но и при непосредственной поддержке человечества, которому все увеличивающаяся мощность компьютеров для решения своих, человеческих задач просто необходима. Ведь чем мощнее компьютеры, тем лучше наша жизнь. В сущности, для человечества компьютер — это такой относительно безопасный наркотик, дозу которого постоянно хочется увеличивать. Вреда от этого наркотика мы не ощущаем. Пока.

Я не собираюсь никого пугать ни «бунтом машин», ни появлением «терминаторов», истребляющих людей, ни наступлением эпохи «матрицы». Во-первых, предотвратить такой бунт совсем не сложно. И дело тут даже не в «трех законах робототехники», хотя и в них тоже. Три закона, целью которых является защита человека от возможных действий разумных машин, были сформулированы известным американским фантастом русского происхождения Айзеком Азимовым в рассказе «Хоровод» еще в 1942 году. Вот эти законы, намертво закрепленные в любом искусственном интеллекте.

Первый закон: робот не может причинить вреда человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред.

Второй закон: робот должен выполнять приказы человека в той мере, в какой это не противоречит первому закону.

Третий закон: робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в какой это не противоречит первому и второму законам.

Кроме того, значительно позже, уже в 1986 году, Азимов дополнил этот свод нулевым законом: робот не может нанести вред человечеству или своим бездействием допустить, чтобы человечеству был причинен вред.

Так вот, дело не в том, что человек способен в любой момент выключить «зарвавшийся» компьютер (это может оказаться непросто сделать), а в том, что рядом с суперинтеллектом человек окажется существом более низкого порядка. Даже самое минимальное отставание уже приведет к стойкому непониманию происходящего. Компьютер будет сам ставить перед собой задачи и сам будет их решать, причем методами, которые человек не сможет (или не будет успевать) постигнуть. Вокруг нас появятся объекты, тайну работы которых нам не под силу будет понять.

Нельзя сказать, что при ИИ человечеству будет жить плохо. Кошка не представляет, и, наверное, не пытается представить, по какому принципу работает электрообогреватель, но это не мешает ей греться около него.

Обогнать наш разум, кажущийся нам совершенным, вовсе не сложно. Нейрофизиологи говорят, что вычислительные способности человеческого мозга составляют 1014 (сто триллионов) операций в секунду. При этом современные суперкомпьютеры уже оперируют скоростями 1015 операций в секунду. По оценке физика Ричарда Кэрригена из Национальной американской лаборатории ускорения Ферми (US Fermi National accelerator laboratory) в Иллинойсе, объем сознательной памяти человека составляет всего 2,5 гигабайта. Это маловато даже по сравнению с обычными компьютерами, у которых только оперативная память уже сейчас иногда зашкаливает за 4 гига, а уж про жесткий диск с его минимально-стандартными 60 гигабайтами и говорить нечего. Нейрофизиологи установили, что в каждый конкретный момент человеческий мозг может «оперировать» не более чем пятью — девятью объектами (средний человек обычно держится на уровне семи объектов). Поэтому большинство телефонных номеров на Земле состоит из семи цифр: человек «на ощупь» определил наиболее продуктивное количество предметов. Число семь считается чуть не священным. Даже в поговорках внимание к нему отражено: «Семеро с ложкой, один с сошкой», «Семеро одного не ждут», «За семь верст киселя хлебать». Мы ходим за семь морей, поднимаемся на седьмое небо и т. д. Для нас просто то, что до семи, дальше начинаются сложности.

Нам сложно понять принцип решения дифференциальных уравнений, сложно взять в уме не только интеграл, но даже извлечь квадратный корень из трехзначного числа, так как при этом надо оперировать с большим количеством цифр. Для компьютера таких проблем не нет. Для него тот же интеграл — задача на уровне «У Васи было три яблока. Одно он съел, сколько яблок у Васи осталось». Для ИИ будет довольно сложно объяснить человеку вещи, кажущиеся ему элементарными, а уж со сложными он и заморачиваться не будет, успокоив себя тем, что это человеческому разуму без надобности.

Итак, с 2027 года, или с любого другого, в котором будет наконец создан искусственный интеллект, превышающий по возможностям интеллект человеческий, вокруг нас начнут происходить события и будут появляться предметы, смысла и устройства которых нам не удастся постичь. А поскольку ИИ, в отличие от нашего мозга, будет иметь реальную возможность самосовершенствоваться, все новое будет происходить с возрастающей скоростью. Появятся машины, приборы, установки, непонятно что делающие и неизвестно как работающие.

Такую точку в истории человечества, когда мы перестанем понимать, что происходит вокруг нас, ученые назвали технологической сингулярностью. Обычно этот термин приписывают американскому математику и писателю-фантасту Вернору Винджу, в 1993 году на симпозиуме, проводимом Центром космических исследований (НАСА) и Аэрокосмическим институтом Огайо, представившему статью, которая так и называлась «Технологическая сингулярность». В действительности впервые это словосочетание употребил еще в середине прошлого века Джон фон Нейман. По воспоминаниям друзей, великий ученый часто говорил «о непрерывно ускоряющемся техническом прогрессе и переменах в образе жизни людей, которые создают впечатление приближения некоторой важнейшей сингулярности в истории земной расы, за которой все человеческие дела в том виде, в каком мы их знаем, не смогут продолжаться». В математике «сингулярностью» называется точка, в которой функция «уходит» в бесконечность. Единица, деленная на ноль, с точки зрения среднего человека — бессмыслица.

О том, как именно наступит эта сингулярность, писал в 1960-х годах другой известный ученый, британский статистик Ирвинг Джон Гуд: «Определим сверхразумную машину как машину, которая способна значительно превзойти все интеллектуальные действия любого человека, как бы умен тот ни был. Поскольку способность разработать такую машину также является одним из этих интеллектуальных действий, сверхразумная машина может построить еще более совершенные машины. За этим, несомненно, последует "интеллектуальный взрыв", и разум человека намного отстанет от искусственного. <…> Таким образом, первая сверхразумная машина станет последним изобретением, которое выпадет на долю человека, при условии, что машина будет достаточно покорна и поведает нам, как держать ее под контролем… И вероятность того, что в XX веке сверхразумная машина будет построена и станет последним изобретением, которое совершит человек, выше, чем вероятность того, что этого не случится».

Еще в 1904 году, когда не было даже слова «компьютер», американский историк Генри Адамс (1838–1918) написал эссе «Закон ускорения», в котором вывел «квадратичный закон истории». В соответствии с ним, каждый новый период в истории человечества по продолжительности примерно равнялся корню квадратному из длительности периода предыдущего. Чуть позже, в 1909 году, он опубликовал другой труд на эту тему — «Закон фазового перехода применительно к истории». По Адамсу, вслед за длившимся 90 тысяч лет «религиозным периодом» следовал 300-летний «механический период». На смену ему пришел 17-летний «электрический период», который должен был перейти в «эфирный период» продолжительностью 4–5 лет. Окончание последнего периода обозначало достижение человечеством предела своих возможностей, после чего должен был произойти фазовый переход на некий новый уровень развития. Так как точно установить даты прошедших периодов было невозможно, Адамс определил «вилку» этого перехода в промежутке между 1921 и 2025 годами. А во второй половине XX века американский философ и историк техники Льюис Мамфорд составил график роста количества значимых изобретений. Получилась довольно четкая гипербола, уходящая в конце 2020-х годов в бесконечность, то есть — в сингулярность. Согласно Мамфорду, техника постепенно «перестает быть простым инструментом, но сама становится активным субъектом реальности, трансформирующим человека по своему образу и подобию».

Конечно, многие возразят, что никакой катастрофы в этом нет. Наоборот, ИИ сделает нашу жизнь максимально комфортной. Человечество всю жизнь стремилось создать мир, в котором вареники сами летели бы в рот, а проблемы решались бы еще до их возникновения. Что ж, возможно. Но это уже будет не человеческая цивилизация. Мы не будем работать в современном смысле этого понятия, поскольку нашему хозяину это просто не будет нужно. Все, что можем выполнить мы, машины будут делать значительно лучше. Наверное, у нас останется какая-то своя культура, которая будет гораздо беднее культуры компьютерной, а ее мы не сможем постигнуть. Мы будем рисовать картины, сочинять музыку, писать стихи, но компьютер будет творить лучше, чем мы. Слоны тоже, как уверяют зоопсихологи, любят рисовать.

Есть еще надежда, что искусственному разуму не удастся превзойти человеческий, поскольку «ученик не может быть умнее учителя». Некоторые футурологи надеются, что человек с помощью генной инженерии сможет поднять свой разум на новый, сопоставимый с компьютерным, уровень. Или что он объединится с машиной, в результате чего получится некий Ногтю 8ирег8ар1еш, существо с мозгами, напрямую подключенными к некой всемирной информационно-вычислительной сети. Однако это уже будет не человек.

Мнение эксперта

Олег Петрович Кузнецов — доктор технических наук, профессор, заведующий лабораторией Института проблем управления РАН, председатель научного совета Российской ассоциации искусственного интеллекта.

Может ли машинный разум превзойти человеческий? В принципе, может, но пока до этого далеко — лет тридцать-сорок, не меньше. Мне кажется, что дата, называемая многими учеными (вторая половина 2020-х годов), — это слишком оптимистично. С такой грандиозной задачей, как построение полноценного интеллекта, не уступающего человеческому, мы вряд ли сумеем справиться столь быстро. Ведь, кроме прочего, его создание должно сопровождаться разработкой систем контроля. Человек сможет контролировать интеллект, превосходящий его по уровню, есть возможность это делать. А сценарий захвата власти роботами пока представляется нереальным, хотя предоставление машине слишком большой самостоятельности может привести к тому, что она будет сама ставить перед собой задачи и сама решать их, не заботясь о том, насколько это нужно и нужно ли вообще человеку. Если вдруг искусственный интеллект выйдет из-под контроля, то потом сделать что-то будет очень трудно. Но если контролировать весь процесс постепенной эволюции, то, я думаю, есть способы обезопасить себя. Дело ведь не только в том, умнее ли нас машина. Контроль не требует превосходства интеллекта. Умные всегда были на службе у сильных, хотя и тяготились этим. Проблема контроля — это проблема допуска к возможностям: к ресурсам, принятию решений и т. д.

Еще многих беспокоит такой вопрос: насколько реально человечеству свалиться после появления искусственного сверхинтеллекта в технологическую сингулярность, когда мы перестанем понимать, что творится вокруг нас. Да мы и сейчас уже не все понимаем, что творится вокруг нас, и никогда этого не понимали. Суть — в объеме этого непонимания. Мы считаем себя очень умными, а все ли мы знаем даже о своем организме? Как он работает, что мы там можем выключить, а что нет, способны ли мы предусмотреть все последствия своих действий. Точно так будет и с искусственным интеллектом. Рядовой человек даже и не заметит этого «сваливания». Если мы будем держать искусственный интеллект под контролем, ничего страшного не произойдет. И потом, у человечества нет другого пути. Мы в любом случае будем стараться делать все более мощные и умные машины. Сценарий с луддитами, ломавшими на английских фабриках станки, на которых вязали дешевые чулки, не пройдет сейчас так же, как он не прошел в XIX веке. Уж слишком прочно наша жизнь связана с машинами. Говорят, что искусственный интеллект будет следующей за нами ступенью эволюции, займет оставленный нами трон «царя природы», опустив человечество до уровня наших домашних собачек и кошечек. Думаю, такой сценарий в далекой перспективе возможен, только если, повторю, человечество будет недооценивать проблемы контроля. Это касается не только искусственного интеллекта, но и генной инженерии, и биотехнологий, и прочего. Надо вести себя разумно и почаще перечитывать «Войну с саламандрами» Карела Чапека.

Нереальная реальность

Наверное, каждый после просмотра фильма «Матрица» задал себе вопросы: «А не живу ли и я в такой или подобной матрице? И насколько реально то, что меня окружает?» Зададимся другим простым вопросом: возможна ли вообще такая «матрица».

А, собственно, почему она может быть невозможна? Технология виртуальной реальности уже давно (лет десять) опробована и не представляет ни для кого великой тайны. Желающие и обладающие достаточными, уже не такими большими, средствами вполне могут купить шлем виртуальной реальности, перчатки виртуальной реальности и прочее оборудование. Если заплатить чуть подороже, то получишь оборудование с обратной связью, и камень, подобранный в виртуале, будет ощущаться в руке, как некий тяжелый и твердый предмет. Информационные технологии развиваются такими темпами, что дела минувшего десятилетия уже воспринимаются как седая древность.

Игровые отрасли — это лишь верхушка айсберга ценой 15 миллиардов долларов в год. Именно такой суммой определяется рынок технологий ВР (так для краткости называют виртуальную реальность; не путать с другим, английским ВР — British Petroleum!). В основном эта сумма состоит из затрат на военные тренажеры. Согласитесь, что, к примеру, начинающим пилотам разумнее начинать свои тренировки на виртуальных самолетах над виртуальными полями сражений, чем сразу на машинах, стоимость которых может «зашкаливать».

Термин виртуальная реальность родился в прошлом веке. В 1970-х годах американский компьютерный художник Май-рон Крюгер придумал для своих творений словосочетание «искусственная реальность», которое в начале 1980-х годов американский компьютерщик, писатель и художник Жарон Ланье изменил, сделав реальность «виртуальной», то есть «представляемой», «возможной в принципе». Изменение существенное, ибо «искусственной реальностью» можно назвать и выстроенный для съемок кинофильма старинный городок, и музейную панораму, и много еще чего. Виртуальная же реальность почти не существует. Это игра воображения, сон. Но как только Ланье заявил о своих правах приоритета, дотошные исследователи тут же откопали изданную в 1938 году книгу известного французского режиссера, драматурга и театрального новатора Антуана Мари Жозефа Арто «Театр и его двойник», в которой он, в частности, мечтал и о театре la realite virtuelle. Конечно, ни о каких компьютерах или информационных сетях там речи не шло. Арто хотел создать театр без декораций, где обстановка, в которой происходит действие, передавалась бы повышенной энергетикой игры актера и даже расширяющими сознание средствами. В его представлении, глубина погружения в действие зрителя и актера в таком театре должна была бы быть значительно выше, чем в театре классическом. В сущности, требовалось создать «вторую реальность». В 1982 году в похожем значении, только по отношению уже к реальной жизни, в своем романе «Иудейская мандола» термин «виртуальная реальность» использовал еще один его независимый автор, австралийский писатель-фантаст Деймьян Бродерик. Про такие ситуации обычно говорят: идея носилась в воздухе.

В 1987 году термин появился в Оксфордском словаре и, таким образом, получил официальное признание. Но еще в начале 1980-х годов ВР стала неотъемлемой чертой возникшего направления в искусстве, получившего название «киберпанк». Девиз направления, рассказывающего о жизни человека в постиндустриальном компьютерном мире, был такой: высокий уровень технологий — низкий уровень жизни. В киберпанков-ских произведениях герои из грязного окружающего их реального мира переселялись в мир компьютерный, где жить гораздо легче и приятнее. В 1982 году был снят первый фильм, связанный с ВР, — «Мозговой штурм». В нем описывалась технология «вшивания» в мозг чужих воспоминаний. Примерно о том же был и фильм «Вспомнить все», снятый позже со Шварценеггером в главной роли. В чистом виде ВР была показана в вышедшем в 1992 году «Газонокосильщике», ставшем культовым фильмом. Там присутствовал даже виртуальный секс в виртуальном пространстве, который был гораздо глубже и интереснее секса настоящего.

Первое подобие машины, реализующей технологию ВР, создал в середине прошлого века кинодеятель и изобретатель Мортон Хейлинг. Еще в 1955 году он в книжке «Театр опыта» говорил о том, что в кинопроцесс надо вовлечь не только зрение и слух, но и все остальные органы чувств. В 1960 году он запатентовал, а в 1962-м — сделал «машину реальности», которую назвал «Сенсорама». На зрителя машина воздействовала панорамной стереокартинкой, объемным звуком, ветром, вибрацией и даже запахом. Специально под нее Мортон снял пять двухминутных стереофильмов. В одном из них зритель погружался в реально-виртуальный Бруклин, ходить по которому в реальности небезопасно. «Сенсорама» была создана не на пустом месте. Еще в начале 1930-х годов мастер по изготовлению орган ов Эдвин Линк создал для военного ведомства летный тренажер «Link trainer», в котором картинка воспроизводилась синхронно с движением обучающегося летчика в трех плоскостях. Во время Второй мировой войны американский изобретатель Фред Уоллер создал более продвинутый обучающий симулятор — «Waller gunnery trainer» («стрелковый тренажер Уоллера»). В нем использовалась панорамная картинка, снятая одиннадцатью камерами.

В 1968 году адъюнкт-профессор из Гарварда Айвен Сазер-ленд и его ученик Роберт Споул разработали первый шлем ВР — «головной дисплей» HMD («head mounted display»). А спустя 9 лет в Массачусетском технологическом институте была создана первая более-менее полноценная виртуальная компьютерная среда. Называлась она «Aspen movie map» («кинокарта Аспена») и представляла собой, как несложно догадаться по названию, компьютерную модель города Аспен (США, штат Колорадо), основанную на реальных фотографиях.

Сейчас в огромном количестве игр геймерам предлагаются виртуальные путешествия, битвы и т. п., стоит только надеть подключенные к компьютеру, оборудованному специальной видеокартой, аксессуары. Пока еще они взаимодействуют с человеком через органы чувств — глаза, уши, кожу, нос. Однако уже создаются так называемые «нейрокомпьютерные интерфейсы», способные поставлять информацию и снимать ее непосредственно с человеческого мозга.

В подстройке под «виртуал» человеку помогает сама его природа, его мозг. Он сам «перелезает» в виртуальное тело. В конце 2008 года нейробиологи Валерия Петкова и Хенрик Эрссон из Каролинского института (Швеция) выяснили, что создать иллюзию существования в чужом теле гораздо проще, чем мы думали. Они надевали на голову манекена стереокамеру, а изображение выводили на подобие шлема ВР, который водружали на голову испытуемого добровольца. Когда доброволец смотрел вниз, вниз опускались и камеры, так что человек видел внизу вместо своего тела тело пластикового собрата. После этого исследователи одновременно прикасались указкой к животу человека и к животу манекена. И происходило удивительное: испытуемый клялся, что в этот момент сознание переносилось в тело неодушевленного партнера, которое он начинал воспринимать как свое собственное. На следующем этапе камера надевалась на голову ассистента. Ассистент пожимал руку испытуемому, тем самым инициируя процесс «перехода» сознания в чужое тело. Далее к руке ассистента подносился нож, на что организм добровольца реагировал, как на сильный стресс. А вот когда нож прикасался к руке добровольца (которую он уже не воспринимал, как свою), никакого стресса не было: дыхание оставалось ровным, сердцебиение спокойным, да и повышенного потоотделения также не наблюдалось. Причем происходило это даже в ситуациях, когда испытуемым и ассистентом выступали люди противоположного пола. Единственное, чего не удалось достичь, так это перенести сознание в неодушевленный предмет, не похожий на человека. Экспериментаторы обстругали перочинным ножом все ножки лабораторного стула, в который хотели «загнать» бедного добровольца, — никакого стрессового состояния он (не стул, конечно, а доброволец) от этого не испытал. Мне не удалось выяснить, пробовали ли они поселить человека в тело животного вроде собаки, кошки или попугайчика. Было бы интересно.

Так что ничего принципиально невозможного в идее матрицы, воспроизводящей в реальности виртуальный мир, нет. Впрочем, матрица может обойтись вообще без человека внутри.

Если добавить к виртуальной среде искусственный интеллект, можно получить настоящий виртуальный мир, населенный виртуальными существами. Уже сейчас существуют игры, в которых персонажи живут в трехмерном мире и обладают искусственным интеллектом. С ростом компьютерных мощностей и с появлением новых программ интеллект растет, а персонажи становятся все более похожими на реальных людей. И такие «виртуальные миры» нужны не только для беспечных геймеров.

Игроманы знают: если в пылу виртуального сражения ты вдруг ударишь друга, то он может так рассердиться, что сделается врагом, и наоборот, бывшему врагу можно что-то подарить или рассказать, и его отношение к тебе изменится. В начале многих игр для героев задаются такие параметры, как интеллект, хитрость, доброта, агрессивность и т. д. Населяющие сеть вирусы умеют размножаться, изменяться и совершенствоваться в процессе борьбы за существование. В игре «Sims» люди женятся, разводятся, рожают и растят детей, занимаются карьерой… Если бы они жили в нашем мире, мы бы, возможно, не смогли отличить их от людей настоящих.

В большой степени искусственные миры необходимы военным. Представьте себе, какое военное преимущество получает страна, генералитет которой может «прокручивать» различные варианты боевых действий не на реальных, а на виртуальных полях боя. Когда-то создание компьютерных моделей автомобильных и самолетных корпусов позволило значительно удешевить производство новой техники. Кстати, военные не отрицают, что используют при разработке планов сражений компьютерные модели. В них определяются действия местного населения, поведение вероятного противника, погодные явления (ураганы, штормы, землетрясения) и техногенные беды.

Прогноз — вообще дело великое. В сущности, мы только и делаем, что прогнозируем, постоянно пытаясь просчитать, что произойдет через минуту, через сутки, через год, через десяток лет. Государства и корпорации остро нуждаются в прогнозах экономической, политической ситуации, медики мечтают за месяц предвидеть наступление эпидемий, правоохранительные органы хотели бы знать, в каких местах и с какой вероятностью могут начаться беспорядки… Короче, все заинтересованы в том, чтобы в компьютере была создана максимально полная картина нашего мира.

Максимально полная — значит, не просто планета, но планета с лесами, полями, реками, равнинами, городами, улицами, домами, людьми. В идеале — с нашими копиями… Копиями, которые думают как мы, делают как мы, работают как мы, дружат, любят, создают семьи, рожают детей, увлекаются туризмом, собирают марки, совершают преступления, только делают все это в компьютере, хотя думают, что находятся в реальном мире.

Конечно, до такой модели мы пока еще не доросли. Но это не значит, что мы сами не можем быть такой моделью. Более того, если такую или подобную модель создать вообще возможно, то вероятность того, что наш мир как раз и является моделью, просто огромна. Это доказал в 2003 году знаменитый футуролог, философ, профессор Оксфордского университета Ник Бостром в статье «А не живем ли мы в матрице».

Предположим, что некая цивилизация (такая же, как мы, только лет на 20–30 постарше) решила заглянуть в свое будущее. Скажем даже несколько иначе: пусть человечество к концу 2020-х годов построит такие суперкомпьютеры и компьютерные сети, что создание такой модели будет вполне возможно. И вот ученые создают довольно точную копию нашего мира в машине. Для того чтобы точность была максимальной, модель запускается не с текущего момента, а с небольшим отступлением в прошлое, например, с 2001 года. Если при просчете первых десятилетий модель не сильно удалится от реальности, ей можно доверять; если удалится сильно — подкорректировать и начать заново. Мы вполне можем быть жителями такой модели.

Создание встроенного мира второго порядка потребует значительно меньше вычислительных мощностей, ибо все уже просчитано, машине стоит лишь «вспомнить» прошедшие и закэшированные расчеты. Это третье человечество, второе в условиях одной модели, меньше чем через 12 дней (по реальному времяисчислению) построит новую модель, в которой люди будут работать над новой моделью уже примерно 10 часов, дальше — примерно 20 минут, 40 секунд, полторы секунды и т. д. Получится, как система из двух зеркал, поставленных одно напротив другого, в которых отражается бесконечно много миров, при том что реальный — всего один. И в каждом из них живут такие же, как мы, люди. Если не такие же, то ощущающие себя такими же. Соответственно, шанс того, что мы живем в настоящем, а не в смоделированном мире, — ничтожно мал.

В фильме «13 этаж» рассказывается о мире-аттракционе, в котором современными учеными смоделирован американский город 1930-х годов. Туда жители нашего мира залезают, как в машину времени, поразвлекаться. Смоделированы несколько человек, которые никогда этот город не покидают, потому что за пределами города ничего нет, а у этих людей нет потребности город покидать. Ближе к концу фильма ученые узнают, что они сами живут в таком же мире-аттракционе для жителей недалекого будущего, и нет никакой уверенности, что этот их мир реален.

Если что-то пойдет не так, то, выключив один из миров, его создатели выключат сразу миллионы миров вложенных, один из которых будет нашим.

Мнение эксперта

Данила Андреевич Медведев — кандидат экономических наук, член Координационного совета Российского трансгуманистического движения, сотрудник Центра цивилизационных и региональных исследований при Институте Африки РАН, эксперт Российского фонда развития высоких технологий.

Есть идея, что мы живем не в реальном мире, а в виртуальном, созданном фантазией неизвестного программиста из чисел и компьютерных кодов. Тут есть три задачи — смоделировать мир, и, смоделировав нас самих, вложить эту иллюзию нам в голову. Рост мощности компьютеров и развитие виртуальной реальности демонстрируют это весьма убедительно. Сейчас, к концу первого десятилетия XXI века, моделировать можно практически что угодно и с огромной точностью и реалистичностью. Что касается задачи заложить картинку нам в голову, чтобы мы не заметили подмены, то тут потребуется с десяток лет. Уже есть возможность стимулировать отдельные части мозга с помощью сверхтонких электродов — работают искусственные глаза и уши. Короче, это дело буквально десятка лет. А смоделировать нас самих… Даже если мир — иллюзия, приятно думать, что ты сам — нет. Но такие проекты, как «Blue brain», направлены на моделирование целого мозга человека, причем чтобы он работал, как настоящий, то есть со всеми ощущениями и мыслями. Это лет на 15–20, но тоже реально и неизбежно.

Еще в 2003 году в своей статье «Живем ли мы в спекуляции Ника Бострома» я привел серьезные аргументы, показывающие логические ошибки Бострома. Хотя создание виртуальных миров в будущем не просто возможно, но и весьма вероятно, невозможно путем логических умозаключений показать, что мы сейчас находимся в симуляции. На основании проделанного анализа, я склонен считать наш мир реальным. Если говорить о постчеловеческих цивилизациях, то для них не будет разницы между реальным и виртуальным. Уже сейчас мы видим появление Зй-сканеров, Зй-принтеров, дополненной реальности и т. п.

Задача прогнозирования не может быть решена с помощью симуляций. Дело в том, что если в мире будет существовать более одного серьезного игрока, то ход событий станет зависеть не от поведения «овец» (масс), а от желаний и интересов «волков». У «волков» есть свои прогнозисты и свои симуляции (которые невозможно просимулировать — это как игра в шахматы).

Что касается примерного прогноза отдельных аспектов поведения людей или общества, то тут не нужно самосознание. Достаточно правильных алгоритмов. Псевдоразумный человек без личности (в философии их называют «философские зомби») может вести себя так же, как и обычный человек. Вот почему даже слабых этических запретов на виртуальные мучения разумных существ будет достаточно, чтобы использовать только зомби.

Разумеется, это не отменяет создания мыслящих и создающих существ внутри компьютера, но это показывает, что для массовки они вряд ли потребуются. С теми случаями, когда создается настоящая личность, можно разобраться отдельно. Проще всего дать личности право выхода на уровень выше.

Если мы даже на секунду предполагаем, что наш мир — не реален, то мы полностью лишаемся возможности судить о том, каков настоящий реальный мир. А раз так, то и судить о том, какие миры нормальные, а какие — нет, не стоит. Физики сейчас занимаются тем, чтобы вывести все богатство нашего мира из очень простых правил. Есть компьютерные модели образования вселенной, галактик, звезд, планет, жизни и т. д. Пока образование нашего мира выглядит вполне логично.

Можно ли по каким-то приметам определить, насколько реален наш мир? Для нас он единственно реален. Есть более глубокие проблемы, например, как быть с тем, что даже реальные личности виртуальны, потому что их жизнь может быть с исчерпывающей точностью описана очень большим, но конечным натуральным числом. Об этом очень хорошо написал Грег Эган в книге «Permutation city», показав, как живется математическим конструкциям.

Понимание своей виртуальности не отменяет причинно-следственных связей, присущих нашему миру. За действием следует воздаяние, в том числе и для виртуальных личностей: хорошо работаете — хорошо кушаете, даже если еда виртуальная. Симуляция предполагает определенные правила, поэтому вы можете их использовать для достижения собственных целей. Другое дело, что понимание виртуального характера всего и осознание возможности моделирования и модификации личности заставляет задуматься о произвольности любых целевых установок. Это гораздо более серьезная проблема. Ведь любые цели и ценности, которые могут быть у человека, одинаково хороши просто потому, что они одинаково реальны и возможны. Поэтому как объяснить лентяю, что лениться плохо, если у него в голове другая целевая функция? Для него лениться — хорошо, даже если он и голодает.

Весьма вероятно, что когда мы будем (или когда наши создатели начали, сколь бы маловероятно это ни было) создавать виртуальные миры, мы станем уважать достоинство каждой личности. Это значит, что такая личность будет в какой-то момент информирована о том, что она живет в симуляции, и ей будет предложен выбор (при жизни или после смерти) — оставаться в ней или подняться в реальный мир. Но в любом случае возможность такого перехода будет зависеть от воли создателей симуляции. Мы не можем знать, какие действия обрадуют всемогущих наблюдателей: перевести старушку через дорогу или толкнуть ее под машину, помочь однокласснику сделать уроки или подсадить его на героин; все зависит от того, кто нас создал и запустил — хороший мальчик или безумный социопат.

В лапах вероятностей

Так называемую теорему Судного дня (Doomsday argument) сформулировал в 1983 году астрофизик Брендон Картер (в честь него теорему иногда называют «катастрофой Картера»). Идея к тому времени уже носилась в воздухе, к ней почти одновременно пришел и другой ученый, профессор астрофизики из Принстона Ричард Готт. А несколько раньше до нее почти додумался австрийский физик, математик, один из отцов кибернетики Хейнц фон Фёрстер.

Приводить официальную формулировку теоремы вместе со всеми сопровождающими ее формулами я не буду. Это не совсем теорема, скорее — логические и вероятностные рассуждения, подкрепленные математической базой. Наиболее доходчиво их пересказал для неспециалистов профессор Оксфордского университета Ник Бостром. Я же постараюсь пересказать Бострома — еще более доходчиво и применительно к российским реалиям.

Итак, представьте себе базу отдыха, состоящую из 100 домиков. Как и положено, все домики пронумерованы: на каждом масляной краской написан номер. База работает по сменному принципу: все отдыхающие заезжают на нее одновременно и живут месяц, после чего домики освобождаются. Известно, что у хозяина базы есть интересный пунктик: каждую смену он заселяет, в зависимости от настроения, либо все домики, либо только первый десяток.

Вы приехали на базу глубокой ночью, вас поселили в какой-то домик, и вы сразу уснули. Проснувшись ранним утром, когда все остальные еще спят и спросить не у кого, вы решили выяснить, много ли у вас в этот раз будет друзей по смене.

Только как это сделать?

Пока вы сидите внутри своего домика, вам представляется вероятность того, что на базе проживает 100 отдыхающих, равной вероятности того, что их тут всего 10. Но у вас есть реальный шанс увеличить свою осведомленность. Для этого надо просто выйти и посмотреть, каков номер вашего домика. Если он больше 10, то можно быть абсолютно уверенным, что отдыхающих на базе, включая вас, — сотня. Вероятность попадания — почти 100 %. Итак, вы выходите и видите цифру 4. Теперь у вас есть мысль, что отдыхающих на базе лишь 10.

Вероятность того, что на базе отдыхают 10 человек, теперь для вас почти в 10 раз выше, чем вероятность того, что их здесь сотня. С 50 % она вырастает до 90 %.

На самом деле, если считать по науке, дотошно, то она будет равна не 90 %, а примерно 91 %, потому что у нас имеется 11 десятков: 10 из случая со 100 отдыхающими и 1 — из случая с 10. Из них нас интересует лишь тот десяток, что получается при маленьком заезде. 1 от 11 — это 9,09 %. Получается: вероятность того, что вы, приехав сюда в числе сотни, попали в первую десятку, составляет 9,09 %. Соответственно, вероятность того, что дело было в причуде хозяина (на этот раз он принял только 10 человек), составляет 100 % — 9,09 % = 90,91 %.

Значит, повторим это еще раз: обнаружив себя в первом десятке домиков, вы можете быть почти (на 90,91 %) уверены, что в одиннадцатом домике уже никто не живет.

Теперь переложим все эти наши рассуждения на судьбы человечества. Его дальнейшее развитие может протекать по двум сценариям. Первый — близкая катастрофа и ранняя гибель; второй — никакой глобальной катастрофы, а, напротив, спокойное дальнейшее развитие, колонизация Галактики и рост народонаселения.

По подсчетам нашего известного демографа, академика Сергея Петровича Капицы, до настоящего времени на Земле жило и прожило около 100 миллиардов человек. Предположим, что если в ближайшее время с человечеством ничего не произойдет (второй сценарий), через некоторое время оно, человечество, расселится по Галактике, ибо только в этом случае будет застраховано от гибели вследствие взрыва супервулкана или столкновения с шальным астероидом. Предположим также, что после нас родится еще как минимум 100 триллионов человек. То, что мы с вами родились в первой группе, равно тому, что мы оказались в первом десятке домов. Если бы история человечества развивалась по второму сценарию, если бы оно покинуло свою колыбель и расселилось в космосе (а мы уже сейчас стоим на пороге колонизации ближайших планет), то вероятность того, что мы, родившись, обнаружили бы себя в самой первой группе, была бы меньше 0,1 %. Если же верен первый сценарий и нас в ближайшем будущем ожидает полное вымирание (неважно, по каким причинам), то вероятность рождения в числе первых 100 миллиардов вплотную приближается к 100 %. Из 100 % вычтем 0,1 % и получим вероятность близкой катастрофы: 99,9 %. Это при условии, что число людей, родившихся и проживавших во Вселенной, когда-нибудь достигнет 100 триллионов. Конечно, у нас есть шансы попасть и в заветные 0,1 %, ведь даже в лотерею, бывает, люди выигрывают. Но теорема, которую мы сейчас разобрали, и не утверждает, что все мы обязательно умрем. Она только доказывает: шансов на то, что человечество будет жить долго и счастливо, несравненно меньше, чем на то, что его уже в ближайшее время постигнет какая-нибудь великая катастрофа.

У теоремы есть и противники, которые выдвигают свои аргументы. Некоторые из них говорят: если человечество в ближайшее время изобретет эликсир бессмертия и перестанет размножаться, то эта теорема потеряет смысл. Другие заявляют, что сосчитан век человека, но не нашей цивилизации. Через некоторое время человек эволюционирует в сверхчеловека, который и будет продолжать развиваться, а старый человек просто вымрет. Впрочем, это тоже катастрофа для человека, только не такая обидная, как от астероида. Третьи напирают на то, что человечество надо считать вкупе с другими разумными обитателями Вселенной. Тогда численность рожденных на настоящий момент разумных существ может быть описана уже таким большим числом, что и назвать его нельзя. При этом, учитывая, что цивилизации рождаются и умирают, можно предположить: это число будет расти по-другому, и удвоение численности может произойти, например, через миллиард лет. Тогда шанс на то, что мы можем просуществовать еще миллиардолетие, увеличивается до 50 %.

Между прочим, если вы считаете, что до 100 триллионов родившихся нам ждать еще очень долго, то поспешу вас уверить: далеко не все ученые с вами согласны. Некоторые утверждают, что этой цифры мы можем достичь уже в ближайшие десятилетия. Еще в 1960 году Фёрстер вывел закон гиперболического роста населения Земли. Статью в журнале «Science», где закон был впервые опубликован, автор назвал эффектно: «Судный день. Пятница 13 ноября 2026 года». В своей работе он проследил, как росла численность человечества за последние 20 тысяч лет. Оказалось, что скорость этого роста примерно пропорциональна квадрату его численности. Объяснение Фёрстера — очень простое: чем больше рождается людей, тем больше они совершают изобретений и открытий, делающих проживание на планете более комфортным и удобным, а заодно и увеличивающих человеконесущую способность нашей планеты; чем комфортнее становится жизнь, чем больше людей Земля может прокормить, тем больше людей рождается, и т. д. Впоследствии правильность теории Фёрстера подтвердили многие исследователи: Сергей Капица, Майкл Кремер, Андрей Ко-ротаев. Построенный Фёрстером в 1958 году график роста населения Земли, опиравшийся на 52 контрольные точки, в настоящее время продолжает действовать. В статье ученый вывел дату, в которой гипербола роста численности человечества уйдет в бесконечность, в сингулярность. Как видно из названия, случиться это должно 13 ноября 2026 года. Бесконечность же значительно больше, чем 100 триллионов.

Если помните, технологическая сингулярность, когда изобретения со все возрастающей скоростью будут делать уже не люди, а машины, и жизнь человека станет неслыханно сладкой и удобной, учеными отнесена примерно на 2027 год. Так ведь 13 ноября 2026 года — это и есть примерно 2027 год.

Мнение эксперта

Игорь Васильевич Волович — доктор физико-математических наук, член-корреспондент РАН, заведующий отделом математической физики Математического института имени Стеклова РАН.

Пока эта теорема не является хорошо обоснованной и солидной. Интересно думать в этом направлении, но пока результаты не представляются убедительными. Какая там методика? Предложено равномерное распределение, что, по-моему, не совсем подходит к оценке длительности жизни человеческой цивилизации. На мой взгляд, более убедительным было обсуждение 2030 лет назад, когда ученые бились над вопросом поиска внеземных цивилизаций. В то время появился ряд публикаций с попытками рассчитать типичную длительность жизни, существования разумной цивилизации — на основе возможной технологической смерти, потери интереса к жизни и т. д. Сейчас я бы не стал давать совсем определенную оценку этой теореме. Когда говорят, что при решении такой-то задачи использованы математические методы, нужно понимать: дело не столько в математических методах (математика там довольно простая), сколько в здравом смысле. Насколько разумны сами предположения, которые положены в основу и исходя из которых мы пытаемся делать расчет. Вот эти предпосылки, эти предположения не кажутся мне достаточно убедительными. Поймите, ведь математика — это не совсем наука. Это язык, на котором разговаривает наука. Физика, химия, биология, даже история — они все занимаются описанием того, что происходит вокруг, а математика предоставляет им аппарат для этого описания. Поэтому такие работы (даже в столь странном вопросе, как вычисление даты конца света) можно отнести к сфере, я бы сказал, научного языкознания, оттачивания аппарата, создания новых приемов, оборотов и др. Потом они могут еще очень пригодиться. А тезис о конце человечества — это красивая упаковка, привлекательная обложка для солидного научного труда.

Большой Разрыв

Все-таки у человечества есть небольшой шанс пережить все описанные катастрофы. В свое время К. Э. Циолковский призвал человечество поторопиться покинуть свою колыбель. Теперь мы видим, что он был прав: повзрослевшему человечеству жить в колыбели уже не только неудобно, но и опасно. Стивен Хокинг в апреле 2008 года на лекции, посвященной 50-летию НАСА, заявил, что только срочная колонизация Солнечной системы может защитить человечество от серии грозящих ему катастроф. С другой стороны, по его же словам, если мы сумеем пережить еще хотя бы два столетия, нас уже ничто не сможет уничтожить. Хотя ученый, наверное, поспешил с хорошим прогнозом, ибо всему на свете рано или поздно приходит конец. Будет он и у нашей Вселенной, от него нам никуда не деться.

Совсем недавно одной из наиболее волнующих тем было то, что Вселенная расширяется; но когда-нибудь это расширение остановится и перейдет в сжатие. А потом, через много миллиардов лет, она снова схлопнется. Теперь у ученых уже иное мнение: согласно последним данным, Вселенная никогда не схлопнется и будет расширяться вечно. Действительно, Вселенная никогда не схлопнется. Она взорвется.

Все началось с Альберта Эйнштейна. Это он в начале прошлого века для того, чтобы объяснить, почему звезды и планеты не падают друг на друга, а Вселенная пребывает в относительной стабильности, ввел в свои уравнения некую «космологическую постоянную». За ней, по предположениям физика, скрывалась «невидимая энергия», противостоящая гравитационной силе притяжения. Потом, когда в 1920-х годах астрофизик Хаббл, в честь которого впоследствии был назван знаменитый телескоп, открыл «красное смещение» и доказал, что галактики «разбегаются», Эйнштейн убрал эту постоянную из уравнений. Его можно было понять: раз галактики разбегаются, значит, стабильности как таковой нет; скорее всего, они затормозятся, остановятся и упадут-таки друг на дружку. Ведь мячик, подброшенный ребенком в небо, тоже не сразу падает на землю, а сначала некоторое время набирает высоту, растрачивая свою кинетическую энергию и набирая энергию потенциальную.

Про «невидимую энергию» забыли. Как оказалось, несколько рановато. В самом конце прошлого века она вновь напомнила о себе, причем в довольно категоричной форме. В 1998 году две совершенно независимые группы исследователей, занимавшиеся проблемами сверхновых звезд, сначала с удивлением обнаружили, что скорость их «разбегания» значительно превышает расчетную, а позже — что она не только превышает, но и увеличивается. Звезды двигались с постоянным ускорением. То же самое, как выяснилось вскоре, относится и ко всем остальным наблюдаемым нами небесным телам.

Итак, Вселенная не тормозится, а постоянно наращивает скорость своего «разбега». Поскольку ускорение есть верный признак воздействия некой силы, логично было предположить, что и в данном случае она ускоряется не просто так. Для объяснения этого феномена ученые были вынуждены вернуться к эйнштейновскому предположению о «невидимой энергии». Вот только ее название они несколько изменили: чтобы не ввязываться в вопросы авторского права, назвали искомую энергию «темной». Проведенные в 1998 году расчеты показали, кроме прочего, что этой самой энергии во Вселенной должно быть ну просто завались, и если она действительно существует, то на ее создание ушло порядка двух третей энергии Большого Взрыва. В этом случае наш мир на 70 % состоит именно из темной энергии.

Подтверждения гипотезы ждали пять лет. С целью ее проверки специалисты НАСА снарядили специальный аппарат, который в самом начале 2003 года показал: «темная энергия» существует, и на нее приходится 73 % общей энергии Большого Взрыва. Еще 23 % приходится на некую «темную материю». Что это такое, никто пока не знает. Известно только, что она состоит из тяжелых частиц, которые взаимодействуют с привычной нам материей только посредством гравитации. То есть ни увидеть, ни услышать, ни пощупать ее нельзя, только упасть в нее можно. На долю нашей материи остается лишь 4 жалких процента.

Вначале новость показалась хорошей — она подразумевала, что Вселенная никогда не начнет сжиматься обратно, а стало быть, никогда и не схлопнется. Хотя некоторые ученые (такие, как выпускник физфака МГУ, бывший сотрудник РАН, а ныне профессор Стэнфорда Андрей Линде и астрофизик Рената Кал-лош) считали, что «темная энергия» пока лишь растягивается, подобно резинке, и уже в скором времени процесс ее растяжения сменится на процесс сжатия. (Кстати, согласно их расчетам, человечество находится на переломном этапе и смену процесса следует ожидать уже в ближайшие тысячелетия.) Они отвели Вселенной на дальнейшую жизнь не больше 10–12 миллиардов лет.

Однако большинство физиков все-таки придерживалось мнения, что перевес «темной энергии» над гравитацией слишком велик для того, чтобы последняя победила первую. Следовательно, Вселенной предстоит разлетаться вечно, все ускоряя свое движение. По расчетам, уже через 150 миллиардов лет Млечный Путь уйдет настолько далеко от других галактик, что станет затерянным вселенским островом.

Ученый из Нью-Хемпшира Роберт Кодвелл пришел к выводу, что ни о каких 150 миллиардах не может быть и речи. Нашему миру осталось жить примерно 22 миллиарда лет. Вместе с коллегами из Калифорнийского технологического института в Пасадене он опубликовал свою версию будущего Вселенной, которую назвал «теорией Большого Разрыва». Если верить теории Кодвелла, через 22 миллиарда лет «темная энергия» разорвет нашу Вселенную не просто на куски, а на элементарные частицы. В один момент взорвутся все атомы Вселенной. Впрочем, теория не только предсказывает далекое будущее, но и описывает все, что случится по пути к этому взрыву.

Итак, 20 миллиардов лет мир будет жить относительно спокойно. Пользуясь «количественным» перевесом, «темная энергия» одерживает все новые победы над силами, «склеивающими» наш мир, но до поры эти победы носят позиционный характер — там звезда отвалилась от галактики, здесь планета вырвалась из системы. Первыми падут галактики, и это будет служить для человечества (если оно еще будет существовать) тревожным звоночком. За 60 миллионов лет до Большого Разрыва развалится на части и разлетится по сторонам наш родной Млечный Путь. Примерно в то же время начнутся пространственно-временные чудеса, предсказанные еще Эйнштейном. В своей теории гравитации он говорил о том, что в нашем пространстве-времени должны существовать своего рода прорехи, которые возникают и пропадают так быстро, что мы их просто не успеваем заметить. К тому моменту силы гравитации уже упадут настолько, что они просто не смогут сдерживать рост таких прорех, а «темная энергия», напротив, будет разрывать их все больше и чаще. Чем дальше, тем больше будет возникать таких пространственно-временных дырок. Поначалу для человечества это будет, наверное, весьма удобно: оно научится с их помощью путешествовать во времени и моментально перемещаться на огромные расстояния. Однако вскоре, уже через несколько десятков миллионов лет, такое удобство превратится в «жизнь на болоте», когда любое, даже самое незначительное путешествие, может закончиться «провалом» в другое время или «выбросом» в соседнюю галактику. Остается надеяться, что человечество найдет способ бороться с этой бедой, тем более что времени у него на это будет достаточно.

Второй звонок прозвенит за три месяца до Разрыва. За 90 дней до конца света настанет конец Солнечной системы. Сорвавшиеся со своих орбит, как камни с пращи, планеты улетят в космическое пространство. Может, это будет и к лучшему, потому что спустя два месяца начнут взрываться звезды — сначала маленькие, потом большие. Наш желтый карлик (если предположить, что он к тому времени останется таковым) рванет в числе первых. Процесс звездных взрывов, во время которого гигантские плазменные шары будут разлетаться на отдельные молекулы и атомы, затянется почти на месяц. Наверное, это будет красиво: взрывы будут сопровождаться яркими вспышками.

Следом за звездами наступит очередь взрывов планет. Впрочем, на их долю времени останется совсем мало. Так, Землю «темная энергия» растащит на молекулы примерно за полчаса до Большого Разрыва. С исчезновением больших масс сила гравитации будет побеждена окончательно и бесповоротно, и процесс пойдет все ускоряющимися темпами. За несколько секунд до конца та же энергия справится с молекулами, разорвав их на отдельные атомы, а за 10–19 секунд настанет черед атомов, которые разорвутся на отдельные протоны, электроны и нейтроны. Нечто похожее происходит при взрыве атомной бомбы; только если в мощной бомбе в качестве начинки выступает 20–40 килограммов плутония, то тут боезарядом будет все вещество Вселенной. Второй Большой Взрыв, уничтожающий все следы первого. А что дальше?

Кодвелл пишет, что когда «темная энергия» наберется достаточно силы, «гравитационная нестабильность перестанет действовать, и Вселенная будет однородной. В итоге отдельные частицы окажутся изолированными друг от друга». Никакой материи, одна сплошная энергия и пустое пространство. Готовая стройплощадка для создания нового мира.


Примечания

1

Глобальное потепление

2

Б. Н. Шустов — директор Института астрономии РАН, член-корреспондент РАН.

3

1 парсек — это (говоря грубо) расстояние, с которого Земля и Солнце видны под углом 1 секунда друг к другу (1/3600 градуса). Луч света пробегает 1 парсек за три с лишним года.

4

Звездная величина — это мера блеска небесного светила, объекта. Как ее вычисляют, объяснить довольно сложно: световой поток, столько-то квантов в зеленом спектре, по логарифмической шкале… Звездная величина Солнца -26,7; Луны в полнолуние -12,7; МКС (максимум) -2; Сириуса -1,46; Бетельгейзе +0,5; галактики Андромеда +3,4; самых слабых из наблюдаемых невооруженным глазом звезд +6 — +7.

5

Рентгеновский космический телескоп.

6

Считается, что чайной ложки ботулутоксина, то есть, яда, вырабатываемого анаэробными бактериями ботулизма, достаточно для того, чтобы убить все человечество.

7

Промышленные биореакторы Степногорского завода по производству бак-оружия могли производить до 60 тонн биомассы в месяц.

8

Изотоп водорода, ядро которого кроме протона содержит еще и нейтрон; другое название — тяжелый водород.

9

Одним из косвенных доказательств ложности нашего вакуума является «темная энергия», наличие которой наряду с «темной материей» было доказано в конце прошлого века. На нее приходится 75 % массы Вселенной. Согласно одной из гипотез, именно она и является той самой энергией нашей «пустоты».