sci_tech Техника и вооружение 2000 10

Научно-популярный журнал (согласно титульным данным). Историческое и военно-техническое обозрение.

ru
Fiction Book Designer, Fiction Book Investigator, FictionBook Editor Release 2.6 30.12.2011 FBD-EBF657-4165-264E-4698-2754-3FE5-7F27E5 1.0 Техника и вооружение 2000 10 2000

Техника и вооружение 2000 10

© ТЕХНИКА И ВООРУЖЕНИЕ вчера, сегодня, завтра…

научно-популярный журнал октябрь 2000 г.

Михаил Никольский

М551 "Шеридан"

После вьетнама

С начала 70-х годов "Шериданы" начали поступать на вооружение подразделений армии США, размещенных на континентальной части страны и в Западной Европе, а также в части Национальной гвардии. Карьера легких танков в подавляющем большинстве подразделений оказалась короткой – в 1978 г. начался массовое снятие машин с вооружения. В конечном итоге "Шериданы" уцелели лишь в 82- й воздушно-десантной дивизии, поскольку в США не существовало другого танка, который можно было сбрасывать с парашютом. Попытка продать снятые с вооружения машины за рубеж, в частности в Южную Корею, успехом не увенчалась.

Второе рождение легкий танк обрел на полигонах Национального учебного центра в Форт-Ирвине, шт. Каролина, и танкового учебного центра в Форт-Ноксе, шт. Кентукки.

В американских вооруженных силах уделялось и уделяется большое внимание "визуализации" вероятного противника. Солдат должен четко знать, в кого он будет целиться, и не менее четко определять тип боевой техники этого самого "противника". Во времена "холодной войны" вероятный противник был очевиден – Советская Армия. Достаточно хорошо известны краснозвездные "агрессоры" ВВС и ВМС США, имитировавшие на истребителях F-5E, раскрашенных под МиГ-21, тактику летчиков стран Варшавского договора. Нечто подобное существовало и в сухопутных войсках: так называемые "Opposing Forces" (OPFOR) – противостоящие силы. Впрочем у них было и другое название – 32-й гвардейский мотопехотный полк армии США!!! Гвардейцы на учениях играли, естественно, за агрессора, то бишь – за Красную Армию. Вооружение у них было соответствующее – танки Т-72, БПМ-1, 122- мм самоходные гаубицы, "Шилки". Где же американцы набрали советской военной техники на целый полк? А нигде: все это многообразие являлось не чем иным, как визуальными макетами на основе "Шеридана". Характерные черты внешного облика советской военной техники имитировались накладными металлическими и пластиковыми конструкциями, фальшивыми стволами орудий, макетами ПТУР и антенн.

"Шеридан из состава 82-й парашютно-десантной дивизии

Оказывается, при желании из "Шеридана" можно сделать Т-72

БМП-1

САУ "ГВОЗДИКА"

ЗСУ "Шилка"

"Шеридан" в Панаме, операция "Джаст Коз"

"Шеридан" в дозоре, операция "Буря в пустыне"

На учениях танки М551 выступали и в своем "истинном" обличии. Оказалось, что легкие танки гораздо больше подходят посредникам, чем традиционные джипы.

Типовая военная игра на полигонах Форт-Ирвина продолжалась три недели. Чаще всего "победу" одерживали гвардейцы – аналогичный результат наблюдался и на учениях "Рэд Флэг" ВВС США. Ничего странного в этом нет: в "агрессоры" отбирали лучших, кроме того, учения проходили постоянно в одном и том же районе, который личный состав OPFOR, в отличие от "командированных", изучил вдоль и поперек.

Вьетнам и Форт-Ирвин не стали последними точками в боевой карьера "Шеридана". В декабре 1982 г. "Шериданы" 82-й дивизии принимали участие в операции "Джаст Коз" – публичной порке панамского "друга" США диктатора Мануэля Норьеги. При планировании операции не исключалось использование в Панаме основных боевых танков М1 "Абраме". Однако остановились на "Шериданах". Причин было несколько: танки М551 состоят на вооружении 82-й дивизии и у десантников отработано взаимодействие с танковыми экипажами, более маневренный легкий танк сможет лучше действовать на узких городских улицах и извилистых горных дорогах.

После Панамы, как и после Вьетнама, на "Шеридан" обрушился шквал критики. Но другой бронетехники, подходящей для сил быстрого реагирования, у американцев просто не было – вот и оказался многократно и основательно оплеванный "Шеридан" первым американским танком, переброшенным в Саудовскую Аравию после захвата Кувейта Саддамом Хуссейном.

Первой в район Персидского залива самолетами С-5 и С-141 перевезли в полном составе 82-й воздушно- десантную дивизию; 3 августа 1990 г. 3-я легкая танковая рота 73-го танкового батальона выгрузилась на саудовском аэродроме. В боях легкие танки участия не принимали, но факт и остается фактом – первым американским танком, грозящим стволом своей пушки непосредственно Саддаму, стал не М60 или "Абраме", а неказистый М551.

"Шеридан" М551

"Шеридан" М551А

В 1994 г. "Шериданы" 3-й роты восстанавливали демократию на Гаити – операция "Uphold Democracy". В ходе этой операции танкисты тесно взаимодействовали не только с десантниками, но и с пехотой 10-й горной дивизии. Основные задачи, выполнявшиеся танками: поддержка действий легких подразделений в условиях ограниченной видимости (ночью), эскортирование конвоев, охрана блок-постов и лагерей. Поскольку демократия никак не желала восстанавливаться, "Шериданы" задержались на карибском острове надолго: в конце 1996 г. на Гаити все еще оставалось 29 танков для демонстрации силы.

По состоянию на 1999 г. на вооружении 82-й и 101-й воздушно-десантных дивизий армии США числилось порядка 500 танков "Шеридан" и еще 1000 машин этого типа находится на хранении.

Варианты

М551А

По опыту войны во Вьетнаме на "Шериданы" в заводских условиях стали устанавливать бронещиток башенного крупнокалиберного пулемета, а штатный боекомплект ввели унитарные картечные выстрелы. С 1971 г. танки получили лазерный дальномер AN/WG-1, монтировавшийся в передней части командирской башенки. В 1989-1990 гг на оставшихся на вооружении армии США танках установили тепловизионные прицелы наводчика TTS, аналогичные используемым на основных боевых танках М60АЗ.

Перспективная противотанковая машина ARMVl

В течении нескольких лет с конца 70-х годов армия и корпус морской пехоты США проводили исследования в рамках программы ARMVL разработки перспективного образца бронетехники, который могли бы перевозить на внешней подвеске транспортные вертолеты. В 1978 г. десять танков "Шеридан" прошли модернизацию на заводе в Мичигане в соответствии с этой программой.

Работы были направлены на снижение массы машины путем ослабления бронезащиты и улучшения ходовых качеств танка – на "Шериданы" поставили двигатели от бронетранспортера-амфибии корпуса морской пехоты LVTP-7, имеющие более высокую удельную мощность. Поскольку теперь в качестве наиболее вероятного театра военных действий для "Шериданов" рассматривался Средний Восток, а не Европа – пришлось доработать систему охлаждения силовой установки^ 7 В результате проведенных работ Максимальная скорость танка возросла примерно на 4 км/ч. Как и прежде, самым "больным" вопросом оставалась пушка, адекватной замены которой все еще не существовало. В случае с ARMVL разработчики поступили в духе Александра Македонского, разрубившего знаменитый узел: раз танки экспериментальные – значит можно и без пушки обойтись: вместо орудия/пусковой установки монтировался лазерный имитатор стрельбы 75-мм пушки. Модернизации подверглись приборы управления огнем – в состав СУО ввели основной прицел наводчика М36Е2 западногерманского производства и дневной оптический прицел командира М20АЗ.

Опыт, полученный при модернизации и испытаниях "Шериданов" по программе ARMVL, был использован при разработке других образцов легких аэротранспортабельных бронированных машин.

Танк "Шеридан" с 75-мм пушкой ARES

Данный вариант танка "Шеридан" представлял собой очередную попытку избавиться от врожденного порока – 152-мм орудия/пусковой установки, причем попытку весьма радикальную. Вместо башни на корпусе была смонтирована поворотная установка кругового вращения с дистанционно- управляемой экспериментальной 75- мм пушкой ARES, имеющей повышенную начальную скорость снаряда. Танк оснащался автоматом заряжания. Орудие могло при помощи гидравлики приподниматься над корпусом танка, причем стрельба могла вестись как из "верхнего" положения, так и из "нижнего". Поворотная платформа стабилизировалась по азимуту. Наведение орудия в "нижнем" положении осуществлялось при помощи оптического прицела М36, в "верхнем" – посредством доработанного прицела от комплекса ПТУР "Усовершенствованный ТОУ". Экипаж танка состоял из двух человек: командира-наводчика и механика-водителя.

"Шеридан" с 75-мм пушкой ARES

"Шеридан" с опытной установкой 105-мм пушки

HSTV-L

Опытный танк RTF/LT (первый вариант) с пушкой на максимальном угле возвышения

Изначально машина строилась как экспериментальная с целью отработки орудийной установки принципиально новой конструкции.

"Шеридан" со 105-мм орудием ЕХ35

По крайней мере один танк М551 в 80-е годы перевооружили 105-мм низкоимпульсной пушкой ЕХ31 производства английской фирмы Ройал Орднэнс. Работы проводились в рамках программы перспективной бронированной разведывательной аэротранспортабельной машины. Испытания показали слабость конструкции танка для установки 105-мм орудия даже с уменьшенной отдачей.

Неосуществленные проекты

Предполагалось, что "Шеридан" послужит базой для семейства различных боевых машин – зенитного комплекса (ствольного и ракетного), 155- мм самоходной гаубицы, бронетранспортера, самоходного миномета, саперного танка, мостоукладчика. Однако из-за проблем с надежностью базовой модели и сокращением ассигнований на программу в целом ни один из вышеперечисленных вариантом не продвинулся дальше изготовления макета.

В начале 80-х годов был подготовлен проект модернизации танков в носители ПТУР "ТОУ". Программа предусматривала два этапа переоснащения снятых с вооружения "Шериданов". На первом этапе танк планировалось вооружить среднекалиберной пушкой MCHVG с высокой начальной скоростью снаряда и двумя пусковыми установками ПТУР "ТОУ". На втором этапе следовало установить новую башню, не имеющую артиллерийского орудия, но оснащенную четырьмя пусковыми установками ПТУР "ТОУ" ; боезапас боевой машины – 16 ракет плюс четыре ракеты в пусковых установках. Экипаж – три человека (исключен заряжающий). До стадии изготовления прототипа машина-носитель ПТУР "ТОУ" также не была доведена.

Неудачливые преемники "Шеридана"

Переориентация в середине 70-х годов американской стратегии с противостояния в Европе на ведение локальных операций по всему миру, с особой остротой поставила вопрос о необходимости принятия на вооружение создаваемых сил быстрого реагирования нового легкого танка, по массе и подвижности примерно соответствующего "Шеридану", а по огневой мощи – основному боевому танку М60АЗ.

Легкие танки в США начали размножаться подобно тараканам на коммунальной кухне.

HSTV-L

Одним из первых появился экспериментальный танк HSTV-L (High Survivability Test Vehicle – Lightweight, экспериментальная машина с высокой выживаемостью на поле боя и малой массой). Отправными точками при разработке HSTV-L стали "Шеридан", вооруженный 75-мм пушкой ARES, и экспериментальный танк HI MAG массой порядка 35 т, тем не менее, разработанный фирмой AAI Корпорейшн (AAI – Aircraft Armament Industries) из Мэриленда танк представлял собой совершенно новую конструкцию с новой ходовой частью, корпусом и башней. Ходовая часть включала по пять опорных катков среднего диаметра и по три поддерживающих ролика на борт, расположенные сзади ведущие колеса и ленивцы, Подвеска опорных катков – индивидуальная, торсионная; диаметр опорного катка – 35,5 см, ширина – 121,7 см. Высота корпуса уменьшена до максимально возможной степени; наводчик и механик-водитель, чьи рабочие места находятся в передней части корпуса (соответственно, справа и слева от оси корпуса) располагаются полулежа, в районе МТО корпус приподнят. Высоту одноместной башни также удалось резко уменьшить. В передней части башни установлено 75-мм орудие ARES, справа от которого смонтирован пулемет М240 калибра 7,62 мм, еще один такой же пулемет с дистанционным управлением установлен открыто на турели рядом с башенным люком командира. Углы наведения орудия в вертикальной плоскости – от -17° до +45°, емкость автомата заряжения – 20 снарядов. Скорость разворота башни – 57°/ с.

Легкий танк RDF/LT с 76-мм пушкой

Кресло командира танка находится в башне слева от орудия. Танк оснащен самой современной на момент его разработки системой управления оружия, разработанной фирмой Техас Инструменте. Наводчик имеет стабилизированный в двух плоскостях прицел с встроенными лазерным дальномером, тепловизором и телекамерой; оптическая головка прицела установлена под бронеколпаком на крыше башни. Вспомогательный прицел наводчика жестко связан с орудием. Собственный независимый оптический панорамный прицел имеет командир, что позволяет ему оперативно вести поиск целей, не отвлекаясь на решение задачи поражения обнаруженной цели (это – функция наводчика). Прицел командира может быть "замкнут" на орудие, в этом случае ствол пушки станет отслеживать положение оптической оси прицела командира; оптическая головка прицела находится в центре командирского люка, кроме того, по периметру люка установлено восемь неподвижных перископических приборов, дающих суммарный круговой обзор. Ночная оптика имеется как у наводчика, так и у командира. Изображение от любого из двух установленных на танке тепловизиров могло быть выведено на дисплеи, установленные на рабочих местах всех трех членов экипажа. Выработка данных для стрельбы осуществляется цифровым баллистическим вычислителем, в который автоматически вводятся данные от лазерного дальномера и датчиков атмосферных параметров. Вести огонь из орудия может любой из трех членов экипажа. На крыше башни установлена телекамера обзора задней полусферы, изображение от которой может выводится на любой из трех дисплеев членов экипажа.

Танк оснащался газотурбинным двигателем Авко 650 мощностью 600 л.с. и трансмиссией Аллисон Х300-4А; конструкция позволяла установить на машину более мощную турбину Авко 800.

Разработка танка HSTV-L началась в январе 1979 г., прототип был изготовлен к сентябрю 1979 г. Его испытания начались в 1982 г. и продолжались в течении десяти лет и проходили в Форт-Ноксе и подразделениях 9- й пехотной (механизированной) дивизии в Форт-Луисе.

Легкий танк RDF/LTдля сил быстрого реагирования фирмы AAI Корпорейшн

Специалисты фирмы AAI Корпорейшн в конце 80-х годов в инициативном порядке на базе опытной машины HSTV-L разработали легкий танк RDF/LT (Rapid Deployment Force Light Tank – легкий танк для сил быстрого реагирования), предназначенный для сил быстрого реагирования. На основе единого шасси было предложено три варианта танка, которые отличались друг от друга башнями. Два варианта вооружались 75-мм пушками ARES, третий – 76-мм орудием М32, которое использовалось еще на танке "Уолкер Бульдог". Все танки могли перевозиться военно-транспортными самолетами (С-5А брал на борт восемь машин, С-141 – две и С-130 – одну) и сбрасываться с парашютами с помощью системы маповысотного десантирования.

Корпус являлся единым для всех трех вариантов танка RDF/LT. В расположенном в кормовой части танка МТО устанавливался общий конструкционный блок в составе 6-цилиндрового дизеля 6V-53T мощностью 350 л.с. и гидромеханической трансмиссией Аллисон Х200.

Ходовая часть выполнена по пятиопорной схеме с передним расположением направляющих колес, задним – ведущих. Опорные катки – двускатные, обрезиненные, кроме того, на каждом борту имелось по одному поддерживающему ролику. Гусеницы – аналогичны применяемым на танках "Шеридан".

На первом варианте орудие монтировалось в одноместной башне несколько больших размеров, чем башня предшественника, но имела автомат заряжения с магазином на 60 снарядов; в состав боекомплекта включили бронебойные, фугасные, шрапнельные снаряды и снаряды с готовыми поражающими элементами. Скорострельность пушки – 60 снарядов/мин. За счет большого значения максимального угла подъема ствола (40°) стало возможным вести огонь по низколетящим воздушным целям. В башне располагался один человек – командир, места двух других членов экипажа (наводчика и механика-водителя) находились в отделении управления. Система и приборы управления огнем аналогичны используемым на опытном HSTV-L.

Сварной корпус танка выполнен из алюминиевой брони и практически повторяет по форме корпус машины HSTV-L, ходовая часть прикрыта секционными металлическими экранами.

Альтернативный вариант установки вооружения представлял собой дистанционно управляемую пушку ARES на поворотной платформе. Экипаж танка сокращен до двух человек – командира и механика-водителя. На опытной машине бортовые экраны отсутствовали.

Третий вариант легкого танка предназначался для поставок на экспорт. Поскольку в мире наибольшее распространение получили пушки калибра 76, а не 75 мм, то в башню ставилось орудие М32 от танка "Уолкер Бульдог", состоящего до сих пор на вооружении многих стран мира. Проблему бронепробиваемости отчасти удалось решить за счет создания новых снарядов на базе выстрелов пушки ARES. Башня, как и орудие, была более традиционной по сравнению с башнями двух других "собратьев" – в ней располагались два члена экипажа: командир и наводчик.

Ни один из трех вариантов танка RDF/LT в серийное производство не передавался, хотя все они прошли испытания.

Программа AGS

Пока шли разработка и испытания танков RDF/LT, в очередной раз изменились требования военных к вооружению легкого танка. Согласно поступившей развединформации снаряды пушки ARES будут абсолютно бесполезны для борьбы с новыми советскими танками – танк следовало вооружить орудием калибра не менее 105 мм. В 1981 г. армия США инициировало очередную программу разработки легкого танка – AGS (Armored Gun System – бронированная артиллерийская система).

В конкурсе на машину AGS приняли участие три фирмы: Каддилак Гэйдж предложила танк "Коммандо Стингрей", Фуд Мэшин Компани – CCVL, еще один проект предложила фирма Теледайн Континентал.

"Коммандо Стингрей"

Фирма Каддилак Гэйдж долгое время являлась монополистом в области поставок бронеавтомобилей вооруженным силам США. Броневики V-100/150 "Коммандо" хорошо известны во всем мире и неплохо зарекомендовали себя в различных военных конфликтах. За проработку концепции легкого танка инженеры фирмы плотно засели в январе 1983 г., а полномасштабное проектирование началось в сентябре того же года. К постройке опытной машины на заводе фирмы приступили уже в феврале 1984 г., а в августе из цеха вышел первый танк, пока еще без башни. Проектирование башни велось параллельно работе над шасси с середины 1983 г., первую башню изготовили к июню 1984 г. Башня испытывалась на "Шеридане". Один М551 переоборудовали под установку башни перспективной машины AGS, что удивительно – ходовая часть ветерана успешно выдержала испытание отдачей от стрельбы из 105-мм башенного орудия. Собственно, ничего удивительного в этом нет – башню делали не только для установки на машину AGS, но и на тот же "Шеридан", М41, колесную технику, поэтому пришлось принять экстраординарные меры по снижению отдачи при выстреле из орудия. Диаметр башенного погона (1,854 м) позволял без особых проблем адаптировать башню на "Шеридан", "Уолкер Бульдог" и броневик V- 300. Интенсивные ходовые испытания танк проходил в конце 1984 и в первой половине 1985 г., так, в ходе ресурсных испытаний на пробег с января по апрель 1985 г. машина прошла 4828 км.

Легкий танк "Стингрей"

Проект танка "Стингрей II"

Танк фирмы Кадиллак Гэйдж получил обозначение "Коммандо Стингрей"; данью уважения к "бронеавтомобильному" прошлому фирмы являлось слово "Коммандо", которое вскоре, впрочем, было отброшено.

Компоновка танка "Стингрей" – классическая, с отделением управления в передней части машины, боевым отделением в средней части и расположенном в корме МТО.

Танк имеет сварной, из стальных бронелистов, корпус, обеспечивающий защиту во фронтальной части от попаданий пуль калибра до 14,5 мм, в кормовой части и с бортов – от 7,62- мм пуль.

Ходовая часть включает по шесть двускатных обрезиненных катков малого диаметра и по три поддерживающих ролика на борт; ведущие колеса находятся сзади. Подвеска опорных катков индивидуальная, торсионная; торсионы представляют собой удлиненные торсионы подвески 155- мм самоходной установки М109, поддерживающие ролики – от танка М41 "Уолкер Бульдог". На первом и шестом опорных катках установлены гидравлические амортизаторы. Гусеница с резинометаллическими шарнирами параллельного типа набрана из стальных траков шириной 38 см, на траки возможна установка резиновых асфальтоходных подушек.

Механик-водитель располагается в передней части корпуса по оси машины на регулируемом по высоте кресле. В крышке люка водителя монтируются три неподвижных перископических наблюдательных прибора, обеспечивающих суммарное поле зрения по горизонту в 120°, средний перископ взаимозаменяем с пассивным ИК прибором ночного видения. Люк механика-водителя может быть открыт только при развороте башни на 90° вправо или влево. Управление танком осуществляется посредством рулевого колеса.

Вооружение размещено в трехместной башне кругового вращения. Сварная из стальной брони башня имеет массу 5040 кг и обеспечивает защиту от пуль калибра не выше 14,5 мм. Башня набрана из плоских панелей, что позволяет при необходимости без особых сложностей установить накладную броню.

В башне установлена английская нарезная 105-мм пушка L7A3. Низкоимульсный вариант орудия L7 имеет дульный тормоз, экстрактор пороховых газов новой конструкции, усовершенствованную систему отката ствола после выстрела; силу отката удалось снизить по сравнению с исходным вариантом вдвое. Доработка пушки производилась специалистами фирмы Ройап Орднэнс. Углы наведения орудия в вертикальной плоскости – от – 7,5° до +18°. В состав боекомплекта из 36 выстрелов могут входить любые снаряды к этому орудию. Вся боеукладка расположена ниже погона башни. Восемь снарядов, три из которых подготовлены для немедленного заряжания, находятся на вращающемся полике, а две укладки по 14 снарядов расположены по бокам от места механика-водителя. Стреляные гильзы выбрасываются через люк в левом борту башни.

Слева от пушки установлен спаренный с ней 7,62-мм пулемет М240. Суммарный боекомплект к пулемету – 2400 патронов. Предусмотрена замена пулемета калибра 7,62 мм на 12,7-мм пулемет. Еще один 7,62-мм или 12,7-мм пулемет монтируется на крыше башни рядом с люком командира, боекомплект этого пулемета – 1000 патронов. По бортам башни установлено по блоку четырехствольных дымовых гранатометов. Возимый боекомплект к ним – 16 гранат (восемь в гранатометах и восемь – в танке).

Приводы разворота башни и наведения орудия в вертикальной плоскости – электрогидравлические с ручным дублированием, полный оборот башня совершает за 40 с. Орудие стабилизировано в двух плоскостях.

Рабочее место командира находится справа от пушки, место наводчика – впереди и ниже командирского. Заряжающий располагается слева от казенной части орудия.

У наводчика установлен основной комбинированный дневной/ночной прицел М36Е1, оптическая головка прицела находится под бронеколпаком на крыше башни. В прицел интегрирован лазерный дальномер. Командир может наводить орудие, пользуясь дневным/ночным прицелом NV-52. Суммарный круговой обзор командиру обеспечивается семью перископическими наблюдательными приборами, установленными вокруг люка. Люк заряжающего откидывается назад, перед люком установлен перископический наблюдательный прибор с вращающейся оптической головкой. Цифровой баллистический вычислитель танка"Стингрей"разработан фирмой Бритиш Маркони на базе СУО бронеавтомобиля V-150, вооруженного 90-мм пушкой Коккерил Мк.З. Вычислитель вводит поправки на скорость и направление ветра, угол крена цапф орудия, атмосферное давление и др.

В расположенном в кормовой части корпуса танка МТО установлен 8- цилиндровый дизель 8V-92 ТА мощностью 535 л.с. с турбонаддувом; двигатель разработан фирмой Детройт Дизель. Используется поперечная схема размещения силовой установки. Мотор монтируется в едином блоке с автоматической трансмиссией Аллисон XTG-411-2А. Система охлаждения обеспечивает нормальную работу силовой установки при температуре окружающего воздуха до +50°С. При проектировании танка приняты меры к снижению инфракрасного излучения силовой установки. Для удобства обслуживания и замены силовой установки задняя стенка корпуса выполнена откидной.

Интегральный топливный бак емкостью 757 л расположен между боевым отделением и МТО.

Электрооборудование танка запитывается от генератора и шести аккумуляторных батарей, которые расположены вдоль левого борта корпуса. Доступ к батареям осуществляется через специальный люк в корпусе. Запуск дизеля от батарей возможен при температуре воздуха не ниже ЗГС.

Легкий танк AGS (ТСМ-20)

По желанию заказчика на танке предусмотрена возможность установки системы защиты от оружия массового поражения, навигационной системы, дымогенераторной аппаратуры, автоматической системы пожаротушения.

Фирме Кадиллак Гэйдж удалось создать чрезвычайно удачный легкий танк, по подвижности и огневой мощи не уступающий основному боевому танку М1 "Абраме". Пентагон был удовлетворен машиной, и даже рассматривался вопрос о перевооружении танками "Стингрей" подразделений 9-й моторизованной пехотной дивизиии армии США, однако в последний момент решение о принятии гусеничного "Коммандо" на вооружение было отменено из-за высокой стоимости машины – порядка одного миллиона долларов за танк. И все же "Стингрей" на вооружение приняли, но только не в США, а Таиланде. Вооруженным силам этого государства в 1986-1990 гг. поставлено 106 танков; танк также проходил демонстрационные испытания в Малайзии.

В середине 90-х годов был разработан усовершенствованный вариант – "Стингрей II". За счет использования более прочной броневой стали и увеличения толщины листов удалось повысить защищенность машины; лобовая часть танка выдерживает попадания снарядов калибра до 30 мм. Борта и корма – "держат" 20-мм снаряды. Установлена система управления огнем от основного боевого танка М1А1 "Абраме" и термоизоляционный чехол на ствол орудия, предусмотрена возможность замены электрогидравлических приводов полностью электрическими и установка гусеницы с более широкими траками для сохранения удельного давления на грунт на прежнем уровне (масса машины после доработок возросла до 22,6 т). В качестве возможных покупателей танка "Стингрей II" рассматривались Таиланд и Тайвань, однако заказов на него пока не поступило.

Танк фирмы Теледайн Континентал Моторз

Разработка фирмой Теледайн Континентал шасси танка AGS началась в 1982 г., опытный образец танка (пока еще без башни) был готов к концу 1983 г., а на следующий год изготовили и башню. Официальная презентация танка состоялась в мае 1985 г. в Форт-Ноксе.

При разработке проекта боевой машины AGS специалисты фирмы Теледайн Континентал отказались от применения классической компоновки. Их проект представлял собой танк с расположенным в передней части корпуса моторно-трансмиссионным отделением и сдвинутой к корме башней. Дистанционно управляемая пушка М68А1 – в башне, точнее – на поворотной платформе; на стадии проектирования закладывалась возможность вооружения танка 120-мм гладкоствольным орудием, при этом следовало удлинить корпус танка и добавить по одному опорному катку на борт.

Считалось, что компоновка с передним расположением МТО снижает вероятность вывода из строя танка на поле боя. Среди мероприятий, внедренных с целью повышения живучести – большой (82°) угол наклона лобового бронелиста корпуса, установка двигателя и топливных баков в изолированных перегородками от боевого отделения отсеках, размещение боеукладки в нижней кормовой части корпуса, расположение членов экипажа полулежа. Для повышения противоминной стойкости днище машины выполнялось комбинированным (два листа алюминиевой брони с наполнителем между ними). Использовались бортовые экраны, закрывающие ходовую часть. Экипаж состоит из трех человек: механика-водителя, наводчика и командира. Рабочее место механика-водителя расположено в передней части корпуса со смещением влево от оси танка. Командир и наводчик размещаются соответственно справа и слева от орудия. У командира установлен наблюдательный прибор, обеспечивающий сектор обзора в 330°, наводчик имеет сектор обзора в 220°.

Орудие М68А1 представляет собой вариант все той же английской пушки L7. Перед установкой на AGS его модернизировали с целью уменьшения силы отката путем замены противооткатных устройств и использования дульного тормоза. Работы по доработке пушки выполняли американские инженеры. На танке установлен автомат заряжания, орудие стабилизировано в двух плоскостях. Автомат заряжания состоит из магазина на девять снарядов и двух барабанов по десять снарядов в каждом; еще 11-16 снарядов размещалось в боеукладке, находящейся в боевом отделении танка. Скорострельность с использованием автомата заряжания – 10 выстрелов/мин. Слева от орудия установлен спаренный с ним 7,62-мм пулемет М240. Вооружение стабилизировано в двух плоскостях; углы наведения в вертикальной плоскости – от – 10° до +18°. У наводчика установлен тепловизионный прицел Тексас Инструменте CVTTS Мк.II с встроенным лазерным дальномером (кратность увеличения – 1х и 8х) и вспомогательный телескопический прицел с 7- кратным увеличением.

С целью снижения стоимости разработки и возможного производства на машине использована силовая установка от БМП М2 "Брэдли". Емкость внутреннего топливного бака – 643 л.

Подвеска опорных катков – гидропневматическая М2884. Подвеска включает по два поддерживающих и по пять опорных катков на борт. Гусеницы и опорные катки танка аналогичны используемым на самоходной гаубице М109.

Официального обозначения танк фирмы Теледайн Континентал не получил. Однако в западной прессе его иногда называют ТСМ-20, ТСМ – сокращенное название фирмы Teledyne Continental Motors.

CCVL

В 1983 г. на фирме Фуд Мэшинэри Корпорейшн начались работы по созданию танка CCVL (Close Combat Vehicle Light – легкая машина ближнего боя). В октябре 1985 г. прототип был впервые показан публично, а в 1986 г. он демонстрировался на международной выставке вооружений AUSA. В конструкции танка широко использовались компоненты БТР М113 и БМП М2/3 "Брэдли". На первом опытном танке CCVL МТО располагалось так же, как и у БМП "Брэдли" – в правой передней части корпуса, на втором и последующих опытных танках двигатель и трансмиссия занимали более традиционное место в корме корпуса.

Танк спроектирован по классической схеме, но его экипаж уменьшен до трех человек за счет установки автомата заряжения. Корпус и башня танка сварные, из стальных бронелистов. Броня обеспечивает защиту экипажа от попаданий снарядов калибра 30 мм в лобовую часть корпуса и башни и 12,7-мм пуль в борта и корму. Предусмотрена возможность установки накладной брони, в том числе комплекты динамической защиты. Подвеска ходовой части индивидуальная, торсионная.

Место механика-водителя расположено в передней части корпуса танка, по центру машины. Для наблюдения имеется пяТь широкоугольных перископических приборов.

Вооружение – низкоимпульсная 105-мм нарезная пушка фирмы Рейнметапл Rh-105-20 и спаренный с ней 7,62-мм пулемет – установлено во вращающейся башне. Орудие стабилизировано в двух плоскостях. Углы наведения орудия в вертикальной плоскости – от -10° до +20° в переднем секторе с углом в 270°, угол склонения при развороте башни назад ограничен сильно приподнятой крышей МТО. Справа от орудия по схеме тандем расположены рабочие места наводчика и командира, слева – автомат заряжания. Автомат заряжания – цепной, замкнутый, рассчитан на 19 выстрелов и отделен от обитаемого отсека перегородкой. Полный цикл заряжания составляет пять секунд, автомат обеспечивает скорострельность 10-12 выстрелов в минуту. Пополнение механизированной боеукладки осуществляется механиком- водителем; в боеукладке по бокам от кресла механика-водителя находится еще 24 снаряда. Орудие может также заряжаться и вручную командиром или наводчиком через люк на крыше башни.

Предсерийный М8

  М551 "Шеридан" "Стингрей" М8 ТСМ-20 CCVL
Боевая масса, т 15,83 20,2 17,5-22,7 19,05 19,5
Экипаж, чел. 4 4 3 3 3
Габаритные размеры мм:
длина с пушкой 6299 9300 9370 7490 6200
ширина 2819 2710 2692 2692 2690
высота 2272 2550 2550 2540 2780
клиренс 480 460 - - -
Броня мм:
лоб корпуса 13 Противо-осколочная и противопульная
борт корпуса 13  
башня 13  
Удельное давление на грунт кг/см2 0,49 0,72 0,69 0,70  
Скорость км/ч
по шоссе 70 67 72 72-80 70
на плаву 6        
Запас хода по шоссе, км 600 480 483 480 483
Преодолеваемые препятствия:
высота стенки, м 0,84 0,76   0,84 0,76
ширина рва, м 2,54 2,13 _ 2,56 2,13
глубина брода, м 1,20 1,10 - 1,22 1,32
подъем, град.   30 - 30 30

У наводчика установлен стабилизированный в двух плоскостях оптический прицел фирмы Хьюз с дневным и ночным каналами, в прицел встроен лазерный дальномер; имеется вспомогательный телескопический прицел. Основной прицел наводчика разработан на основе прицела, используемого на бронеавтомобиле LAV-105, встроенный лазерный дальномер аналогичен дальномеру танка М 1А1, система стабилизации линии визирования такая же, как и на южнокорейском танке К1 "Рокит". У командира установлен независимый стабилизированный оптический панорамный прицел фирмы Хьюз с дневным и ночным каналами. В походном положении оптическая головка прицела командира убирается в башню. Танк CCVL стал первым американским танком, система управления огнем которого позволяет командиру вести поиск целей, пользуясь собственным прицелом, по своим характеристикам не уступающим прицелу наводчика. Приводы разворота башни и наведения орудия в вертикальной плоскости наряду с баллистическим вычислителем разработаны на основе аналогичных устройств танка М1 "Абраме".

В МТО в едином конструкционном блоке установлен шестицилиндровый дизель 6V92TA мощностью 575 л.с. и гидромеханическая трансмиссия Дженерал Электрик НМРТ 500-3.

Танк CCVL послужил базой для создания легкого танка М8.

М8

Танк ХМ8, созданный на основе опытной машины CCVL в 1992 г., был объявлен победителем конкурса на бронированную машину AGS. К концу 1994 г. было изготовлено шесть опытных танков.

Изменения в конструкции танка были направлены прежде всего на снижение стоимости машины, в частности из прицела командира убрали ночной тепловизионный канал.

Предусмотрено три уровня бронезащиты танка. Первый уровень защиты аналогичен уровню защиты БМП "Брэдли" (броня устойчива к попаданию пуль калибром до 14,5 мм), боевая масса танка составляет 16 700 кг. Защита второго уровня во фронтальной проекции устойчива к попаданию 30-мм снарядов, масса танка составляет 19 960 кг. Броня третьего уровня предохраняет экипаж от прямого попадания гранат РПГ-7, масса такого танка – 23 600 кг. Танк М8 отличается от предшественника 105-мм пушкой М35, разработанной Уотерфлайтским арсеналом.

Шесть предсерийных танков ХМ 8 проходили испытания в 1995-1996 гг. Два танка использовались для оценки надежности и ремонтопригодности, один – для оценки выживаемости, еще две машины передали для войсковых испытаний в 3-й батальон 73- го танкового полка в Форт-Пикетте, шт. Вирджиния. В 3-м батальоне танки М8 принимали участия в учениях вместе с "Шериданами". Войсковые испытания включали маповысотное десантирование танков с военно- транспортных самолетов. Последний прототип, шестой построенный ХМ8, был доставлен на завод министерства обороны в Сан-Хосе, где на основе его детального изучения составлялись инструкции по обслуживанию и эксплуатации. Один из прототипов, оснащенный комплектом накладной брони 3-го уровня защиты, проходил обкатку на полигонах в Тайване, правительство которого намеревалось заказать 500 машин и наладить лицензионную сборку танков; по различным причинам сделка сорвалась. М8 в качестве основного боевого танка также предлагался Турции, но турков "квазиосновной" танк никак не устраивал. Как известно, в тендере на танки для турецкой армии принимают участие "Леопард-2", М1 "Абрамс", Т-84.

Армия США планировала заказать 237 танков М 8 для оснащения одного батальона 82-й воздушно-десантной дивизии и трех бронекаваперийских батальонов, подписание контракта намечалось на конец 1995 г., затем церемонию отложили до середины 1996 г., а в конце 1996 г. программа закупки была аннулирована из-за сокращения расходов на оборону. В 1999 г. в США активизировались сторонники принятия на вооружение сил быстрого реагирования легких аэротранспортабельных танков М 8 или разработки новой перспективной машины FCS (Future Combat System – боевая система будущего). События в Косово вновь выявили отсутствие в США танков, которые можно было оперативно перебрасывать в "горячие точки" планеты. По мнению экспертов, дабы обеспечить стратегическую мобильность танковых подразделений, необходимо принять на вооружение машины массой не более 30 т.

Легкий танк М551 «Шеридан». Форт Нокс, 1968 г.

Легкий танк М551А «Шеридан» 82-й авиадесантной дивизии. Саудовская Аравия, 1990 г.

Легкий танк М551 «Шеридан» 11-го кавалерийского полка. Камбоджа, 1971 г.

Легкий танк М41 австрийской армии

Легкий танк М41 армии США. Панамский канал, 1960 г.

Материал о легком танке М41 читайте в ближайших номерах нашего журнала

С. САНЕЕВ

«Чудо» Дюнкерка

Причину событий под Дюнкерком, когда английский флот сумел эвакуировать более 300 тысяч человек британской и французской армий, получивших боевое крещение, объясняются по разному. Одни считают, что приказ об остановке наступления танков был отдан Гитлером потому, что он хотел создать благоприятный климат для переговоров с Великобританией, так сказать «жест доброй воли». Другие – то, что «недоучка Гитлер» не слушался своих генералов.

Однако записи дневника начальника германского генерального штаба Ф. Гапьдера позволяют сделать совсем другие выводы. Надо отметить, что Ф. Гальдер писал дневник для себя, и он представляет собой не столько дневник, сколько текущие деловые записи для памяти.

Итак, 10 мая Германия напала на Францию, Бельгию, Голландию и Люксембург. Люксембург капитулировал до обеда 10 мая. Голландия -14 мая. 16 мая Ф. Гальдер записывает в дневнике:

«… Развитие прорыва приобрело классическую форму. Западнее р. Маас войска безостановочно продвигаются. Контратаки танков противника успеха не имеют…»

Но в этот день нанесла контрудар 1-я французская бронедивизия в районе западнее Намюра. Контрудар был отбит, бронедивизия разбита. Однако на следующий день, 17 мая, Ф. Гальдер отмечает:

«… Фюрер подчеркивает, что основную угрозу он видит на юге, (я же в настоящее время вообще не вижу никакой опасности!)… Безрадостный день. Фюрер ужасно нервничает. Он боится собственного успеха, не хочет рисковать и охотнее всего задержал бы наше дальнейшее провижение. Предлог – озабоченность левым флангом!»

18 мая, когда пали Антверпен и Брюссель, немецкие войска вышли на рубеж р. Камбре, когда командующие доносили о слабости боевого духа французов, 4-я танковая дивизия французов под командованием полковника де Толя наносит новый контрудар. В дневнике Ф. Гальдера появляется запись:

«…Фюрер, непонятно почему, озабочен южным флангом. Он беснуется и кричит, что можно погубить всю операцию и поставить себя перед угрозой поражения. Он и слушать не хочет о продолжении операции в западном направлении, не говоря уже о юго- западном, и все еще одержим идеей наступления на северо-запад… Пожелания фюрера: быстрое подтягивание передовых дивизий на юго-запад для прикрытия участка прорыва с юга, приведение в боевую готовность основной массы моторизованных войск для продвижения на запад.

Телеграфный приказ группам армий «А» и «Б» о группировке, рубежах, подтягивании сил…» Итак, уже 18 мая был дан первый приказ о приостановке наступления.

То, чего не понимал начальник германского генерального штаба Ф. Гальдер, хорошо знал фюрер. Германия не имела резервов техники! Как отмечал в своих исследованиях Б. Мюллер-Гиллебранд:

«… В противоположность положению с личным составом материально-техническую обеспеченность войск никак нельзя было признать удовлетворительной… Количество имевшихся танков было совершенно недостаточным. К тому же явно отставало от потребностей и производство их, хотя наличный парк по важнейшим типам (Pz.Kpfw III, Pz.Kpfw IV, Pz.38 t) вырос с 309 до 847 машин. ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ НАЧАЛА ЗАПАДНУЮ КАМПАНИЮ, ПРАКТИЧЕСКИ НЕ РАСПОЛАГАЯ ВОЗМОЖНОСТЯМИ ПОПОЛНЕНИЯ ПОТЕРЬ В ТАНКАХ.» (выделено нами). К 10 мая 1940 года в резерве главного командования находилось 3 батареи САУ StuG.III и 4 дивизиона 47-мм противотанковых пушек на шасси танка Pz.Kpfw I, имеющих обозначение 4,7 см Pak(t)Sfl. Но они были приданы наступающим войскам. Еще числился 40-й танковый батальон, но он находился в Норвегии, где все еще продолжались боевые действия. Таким образом, все танки вермахта были брошены в бой. Резервных танковых частей у Германии не было.

Танк Pz.Kpfw.IV

Дозаправка танковой колонны. Прорыв через Арденны.

Немецкие танковые дивизии группы армий «А» вырвались вперед, обогнав свою пехоту больше, чем на сто километров, прорезав Францию узким клином шириной 40 – 60 км.

Это видели и французы. 19 мая генерал Гамелен отдал директиву № 12, согласно которой войска северной группы должны были совершить прорыв на юг к реке Сомме. Одновременно удар на север должны были наносить 2-я и вновь сформированная 6-я французские армии. Всего предполагалось участие 45 дивизий!!! Таким образом, немецкую ударную группировку отсекали классические клещи и она должна была попасть в котел. Удар пришелся бы по тылам танковых дивизий и в окружении оказались бы все танки группы армий «А».

В этот же день, 19 мая, в 7 часов утра немецкое танковое наступление было продолжено. Удовлетворенный Ф. Гальдер прогнозировал в своем дневнике:

«… Крупное наступление танками в направлении Арраса позволит нанести удар по главным силам отступающего противника. Начнется большое сражение, которое будет продолжаться несколько дней…» 20 мая после полудня состоялось «Заключительное совещание с главкомом по вопросу дальнейшего развития операции, после того как войска выйдут к побережью». Было решено повернуть танки на юго-восток и наступать восточнее Парижа с выходом в район нижнего течения Сены.

Это наступление должны были поддержать удары с Верхнего Рейна и из района Саарбрюккена.

Как видно, на совещании даже не рассматривался вопрос об уничтожении прижатой к морю группировки с помощью танков. Более того, когда 22 мая танки Г.Гудериана вышли к Ла- Маншу, он не нолучил никаких указаний о дальнейших действиях, и тогда «быстроходный Гейнц» отдал свой приказ – 2-я танковой дивизии наступать на Булонь. 1 -й танковой дивизии – на Кале, а 10-й танковой – на Дюнкерк, то есть вопреки принятому плану «дальнейшего развития операции, после того как войска выйдут к побережью.»

Немецкое наступление настолько напугало командующего британскими экспедиционными силами во Франции лорда Горта, что вместо разработки планов совместного контрнаступления он вечером 19 мая сообщил в Лондон, что его штаб изучает возможность эвакуации английских войск. 20 мая адмирал Рамсей созвал в Дувре совещание, на повестке дня которого стоял всего один вопрос: «Экстренная эвакуация крупных контингентов войск через Ла-Манш». Эта операция по эвакуации войск получила кодовое название «Динамо». Ее было решено проводить из портов Булонь, Кале и Дюнкерк.

И вот того, что британское командование предаст своих союзников, ни кто не мог даже предположить!

Однако 21 мая британская оперативная группа Франклина в составе 5-й и 50-й дивизий и 74 танками из 1-й армейской танковой бригады при поддержке частей 3-й французской мехдивизии нанесла контрудар, который пришелся по тылам 7-й танковой дивизии и дивизии СС «Мертвая голова» в районе Арраса. Положение немцев резко осложнилось. Ф. Гальдер записал в своем дневнике за этот день:

«День начался в довольно нервозной обстановке. По полученным сведениям, противник оказывает довольно сильное давление. О продвижении моторизованных соединений пока точных данных нет…» В полночь он добавил:

«…Общая обстановка характеризуется тем, что сражение достигло наибольшего размаха… Выдвижение пехоты вперед непосредственно за танковыми соединениями требует постоянного нажима и контроля сверху…»

Немецкая 6-я танковая дивизия в наступлении

Противотанковые заграждения во Франции

Странное для начальника генштаба заключение! Оно могло означать только то, что командиры пехотных дивизий сознательно отставали от танковых частей. Возможно, что это была главная причина «Чуда под Дюнкерком».

Немцы, остановив наступление, развернули для ответного удара 5-ю и 7- ю танковые дивизии, дивизию СС «Тотенкопф», 11-я мотопехотную бригаду и 10-ю танковую дивизию из группы Г.Гудериана. Фактически повернув ее назад, Ф. Гальдер записал в дневнике:

«…Группа армий "А" временно приостановила на рубеже Сен-Поль – Этапль продвижение своих танков… Танки должны возобновить свое продвижение западнее Арраса, как только наше положение упрочится. Исход дела решит быстрое продвижение пехоты к Аррасу и дальше на запад…»

О настроении фюрера Ф. Гальдер ничего не пишет, как и не пишет о том, что фюрер оказался намного проницательнее начальника генштаба, так и не увидевшего опасности для танковых групп.

Утром 23 мая 1 -я французская армия поддержала контрудар и нанесла свой удар с юга от Перрона, по кратчайшему, всего 40 км, пути на Аррас, что позволило бы захлопнуть немецкие танковые дивизии в громадной ловушке раньше, чем к ним сможет подойти пехота. Две ее дивизии подошли к окраинам г. Камбре.

Вечером Ф. Гальдер записал в дневнике:

«…Доклад об опасениях Клейста. Он думает, что не в состоянии полностью выполнить свою задачу, пока не ликвидирован кризис в районе Арраса. ПОТЕРИ В ТАНКАХ – ДО 50%…» (выделено нами ).

В 22 часа 55 минут того же 23 мая в журнале боевых действий группы армий «А» была сделана запись, что танковые группы Клейста и Гота должны приостановить наступление для подтягивания сил и выяснения обстановки.

Утром 24 мая фюрер посетил штаб группы армий «А». Генерал Рундштедт сообщил непосредственно фюреру, минуя всех своих начальников о том, что танковые дивизии прошли так далеко и так быстро, что значительно ослабели, им нужна передышка для реорганизации, перегруппировки и пополнения. Необходимо было дождаться подхода пехотных частей, которые стали бы вести городские бои. Ф. Гальдер отмечал в дневнике:

«…Итак, события развиваются своим чередом. Мы должны запастись терпением. Танковая группа Клейста впервые докладывает о превосходстве противника в воздухе…

О наступлении механизированных сил противника в районе Абвилля, Амьена и особенно мощном в районах Кобри и Перонна. Предположительно – «английский танковый корпус …»

Итак, можно подвести итог. К 24 мая:

1. Танковые части группы войск «А» значительно прорвались вперед, оторвавшись не только от остальных частей, но и,от собственных тылов.

2. При этом около половины боевой техники этих танковых частей осталось на дорогах Франции из-за различной тяжести повреждений, не столько боевых, сколько технических.

Расчет немецкой 37-мм ПТП отражает атаку танков союзников

Подбитые английские танки "Матильда" под Дюнкерком. На нижнем снимке немецкий офицер показывает на пробоину от 37-мм снаряда ПТП

3. Начиная с 16 мая по тылам немецких танковых частей наносились контрудары. 22 и 23 мая в самом узком месте танкового клина были нанесены встречные контрудары с севера и юга крупными соединениями французской и британской армий, которым удалось добиться определенного успеха. Появилась реальная возможность отсечения немецкого танкового клина от остальных войск.

Что должен делать в такой обстановке командующий? Приказать своим войскам остановить наступление, закрепиться на достигнутых позициях и отражать атаки противника до подхода подкреплений. Или отступить по проложенному коридору до соединения с главными силами.

В такой обстановке фюрер и отдал свою директиву №13, названную впоследствии «стоп-приказ». Согласно ей войска должны были остановиться на достигнутых рубежах, части продвинувшиеся на Азбрук отведены назад. Дальнейшее продвижение разрешалось только частям, выполнявших разведку и охранение. Но, почему-то ни кто не вспоминает, что в этой директиве так же было сказано:

«…Ближайшей задачей наших операций является уничтожение северного крыла окруженных в Артуа франко-англо-бельгийских войск, а так же выход на побережье Ла-Манша и закрепление на нем в указанном раньше районе…»

Генерал Ф. Гальдер в этот день встречался с фюрером и отметил для памяти в дневнике:

«… Из заявлений фюрера, во время которых он временами показывал свой темперамент, можно выделить следующее:

а. Группировку, действующую на западном крыле сделать сильной (12- 15 дивизий). Пехота должна развернуть мощное наступление с востока, а именно с рубежа Перонн – Ла-Фер. Это наступление поддержит из района Амьена крупная группировка танков, которая нанесет удар во фланг. Часть этой группировки сразу же повернет на Гавр – Руан и создаст плацдарм в нижнем течении Сены, остальная ее часть вольется в войска, наступающие на главном направлении к востоку от этого района. Ближайшие цели первого этапа одобрены…» Как видно из этой записи, главную цель кампании фюрер видел в разгроме главных французских сил и не собирался направлять танки на побережье, видимо считая, что с прижатыми к морю союзными войсками справится группа армий «Б».

Техника союзников, брошенная на дорогах Франции и пляжах Дюнкерка

Немецкие войска на берегах Ла-Манша

Но никто в германских штабах не мог предположить, что попав под удары пикирующих бомбардировщиков, французские войска, вышедшие к г. Камбре, отойдут на свои прежние позиции. Что, получив известие об штурме немецкими войсками порта Булонь, британские воска начнут отход от Арраса и что, вообще, лорд Горт проводил не контрудар для уничтожения немецких войск, а контрудар, являвшийся прикрытием операции «Динамо» по эвакуации британских войск из Франции.

Англичане считают операции «Динамо» своим достижением, подчеркивая, что они смогли эвакуировать около 400 тысяч человек из района Дюнкерка. И еще не менее 60 тысяч французских солдат остались на побережье. Но 450 тысяч человек – это около 30 полнокровных дивизий, то есть половина из 58 дивизий союзников, действовавших в этом районе на 10 мая! И это не считая бельгийской армии, капитулировавшей 27 мая. Группа армий «Б», наступавшая против них, имела на 10 мая всего 29 дивизий. К тому же, как видно из предыдущей записи Ф. Гальдера, в немецкой армии 12-15 дивизий – это была сильная ударная группировка.

Другими словами, имея достаточно сил не только для обороны, но и для разгрома противника, учитывая его фронт наступления, союзное командование не приняло никаких усилий к этому. Более того, британское командование сознательно отказалось от обороны Франции, то есть нарушило свои союзные обязательство, эвакуировав около 25 дивизий всего через две недели после начала боевых действий.

Всего этого ни Гитлер, ни командование вермахта предвидеть не могли. Знаменитый «стоп-приказ» не носил никакого политического характера и был вызван исключительно сложившимся положением на фронтах.

Потому, все предположения о «жесте доброй воли» и другие им подобные, на наш взгляд, следует считать не состоятельными.

к.т.н. А.Гаврилов, к.т.н. Ю.Хмельщиков

Для тех, кто стягивает магазины скотчем 1*

1* – по материалам патентов РФ № 2107878, 2130576, а также по материалам описаний изобретений "Способ прицеливания" и "Прицельное устройство и способ изготовления его наблюдательной системы" (заявки на выдачу патентов РФ №№ 99124615, 2000102701)

Однажды, еще в начале 90-ых годов во время обсуждения с бывшими воинами-интернационалистами экипировки наших солдат в Афганистане у нас возник вопрос "А какую, собственно, экономию времени дает использование спаренных магазинов к автомату АК в сравнении с "уставной" процедурой?" "Фронтовики" давали разные ответы, и мы поставили несложный эксперимент. В итоге вышло, что выигрыш, в случае выработки навыка и к тому, и к другому, в среднем не превышает 1/2 с. Тогда результат поразил наше воображение, перед которым предстала картина современного боя, требующего молниеносной реакции, абсолютного срастания бойца с используемым вооружением.

Сегодня для тех, кому важны эти 1/ 2 с, мы представим новое прицельное устройство, построенное на базе концепции Прицелов системы Гаврилова, которое при решении задач, связанных со сменой оптического увеличения, с согласованием воспринимаемых яркостей цели и прицельной марки, а также с работой в условиях неизбежного загрязнения оптики позволит сэкономить от 2 до 5 с на каждый выстрел.

Для начала маленький экскурс в теорию. На рис.1 представлена оптическая схема монокуляра театрального бинокля. Такой монокуляр состоит из объектива 1, который строит изображение объекта внимания, рассматриваемое глазом 3 через окуляр 2.

Рис .1

Использование современных технологий, позволяющих изготавливать литьем прецизионные асферические поверхности, применение новых полимерных материалов с практически независящим от длины волны показателем преломления, позволяют несколько видоизменить привычную схему монокуляра театрального бинокля (рис.2). У такого монолитного монокуляра объективом будет являться входная поверхность 1, а окуляром, через который глаз 3 рассматривает увеличенное изображение объекта внимания – выходная поверхность 2.

Рис.2

Если разрезать такой монолитный монокуляр на две одинаковые части вдоль оптической оси, то получим две новые дифференциальные наблюдательные системы, одна из которых показана на рис.3. Наблюдательная система, изображенная на рис. 3 обеспечивает возможность работы с двумя независимыми каналами I и II, по которым поступает различная информация о цели. Лучи света, идущие по II каналу, как и в случае с системой, представленной на рис. 2, проходят объектив 1 (фронтальную поверхность) и через окуляр 2 (выходную поверхности) рассматриваются глазом 3, т.е. по второму каналу поступает информация об оптически увеличенном изображении объекта внимания. По каналу I в глаз стрелка поступает информация о естественно воспринимаемом изображении. Из рисунка видно, что при перемещении глаза вверх по стрелке А все меньше света, несущего информацию об увеличенном изображении, будет попадать в глаз, а значит глаз все в большей степени будет работать с естественно воспринимаемым изображением. Обратное произойдет при перемещении глаза вниз. Таким образом можно выбрать оптимальные условия видения объекта внимания (увеличенное или естественное). Так, например, во время предварительного наведения, когда важно иметь большое поле зрения, больший вес простым движением глаза вверх относительно наблюдательной системы можно придать естественному изображению, а во время точного наведения – увеличенному, переместив глаз вниз (возможно до полного "угасания" естественно воспринимаемого изображения).

Рис.3

Разрежем оставшуюся половинку монолитного монокуляра снова на две одинаковые половинки вдоль оптической оси. Получим две четвертинки (рис.4) – левую L и правую R. Мы попрежнему имеем канал II (теперь он как бы раздвоился), по которому в глаз поступает информация об увеличенном изображении объекта внимания и канал I (всё окружающее эти две четвертинки пространство), передающий информацию о естественно воспринимаемом изображении объекта внимания. Штриховкой на рисунке показаны непрозрачные области, про них можно сказать, что они экранируются конструкцией объектива.

Рис.4

Вид со стороны оператора

Оставим теорию и приступим к конструированию прицела. Заменим правую четвертинку аналогичной, но от монолитного монокуляра с другим оптическим увеличением, например, если первая четвертинка соответствует двукратному монокуляру, то вторую возьмем от четырехкратного. Разнесем выбранные четвертинки друг относительно друга, а в промежуток между ними поместим Прицел системы Гаврилова в исполнении светодиодного целеуказателя (рис.5) с вынесенным маркером. В результате получим дифференциальный прицельно- наблюдательный комплекс системы Гаврилова с переменным увеличением (рис.6) – многоканальную прицельную систему.

Рис.5

Рис. 6

Рис.7

Остановимся несколько на светодиодном целеуказателе (см. рис.5 Ь)). Он представляет из себя светодиод 4, выходная поверхность которого 5 как объектив строит изображение сетки 6 в пространстве объектов внимания (на бесконечности). Такой целеуказатель привносит в нашу прицельно-наблюдательную систему канал III, предназначенный только для передачи информации о направлении прицеливания (об изображении прицельной марки), что делает такой целеуказатель работоспособным в условиях сильного загрязнения, поскольку состояние его оптических поверхностей не сказывается на качестве видения объекта внимания. В данном случае перемещение глаза по стрелке А вверх приведет к уменьшению воспринимаемой яркости прицельной марки и увеличению воспринимаемой яркости объекта внимания (вниз – наоборот). На рис.5 а) представлен вид на целеуказатель со стороны оператора (в приведенном на рисунке случае выходная поверхность целеуказателя имеет форму прямоугольника). Кругами на рис.5 а) показаны проекции глаза на выходную поверхность целеуказателя по направлению прицеливания (направлению на объект внимания). Позиция 8 соответствует положению глаза относительно целеуказателя, изображенному на рис.5 Ь). Оператор при этом одновременно воспринимает и изображение объекта внимания, и изображение прицельной марки. В положении 7 оператор объекта внимания не видит (естественно, если угловые размеры последнего меньше угловых размеров показанного на рисунке прямоугольника).

Перейдем к рис.6, на котором изображен сконструированный выше прицельно-наблюдательный комплекс. Благодаря левой четвертинке L у нас есть канал II с двукратным увеличением, правая четвертинка R вносит в систему канал IV с четырехкратным увеличением, от целеуказателя 4 мы имеем описанный выше канал III, в то время как свободное пространство предоставляет нам канал I, по которому распространяется информация о естественно воспринимаемом изображении объекта внимания.

Работая с таким комплексом, движением головы легко (практически мгновенно) можно выбрать произвольное сочетание каналов, т.е. произвольное сочетание одновременно воспринимаемых изображений при любом сочетании яркостей последних. Так, в положении 8 (см. выше описание к рис.5) в случае правильного наведения оператор одновременно видит наложенными естественно воспринимаемое изображение объекта внимания и изображение прицельной марки, в положении 9 – два изображения объекта внимания (естественно воспринимаемое и увеличенное вдвое) и изображение прицельной марки, в положении 10 – увеличенное в четыре раза изображение объекта внимания и изображение прицельной марки (при дальнейшем перемещении глаза вправо изображение прицельной марки постепенно "погаснет"), и т.д. – очевидны иные возможные сочетания визуально воспринимаемых изображений цели и прицельного знака, которые стрелок может без труда выбрать перемещая голову по вертикали и/или горизонтали. Для иллюстрации сказанного приведен рис.7, части а), b) и с) которого соответствуют полю зрения оператора при различных положениях его глаза относительно прицельного комплекса (соответственно позиции 9, 8 и 10 на рис.6). Объект внимания 14 (см. рис.7 b)), окруженный прочими

объектами сцен 11 и 15, рассматривается с наложенным на него изображением прицельной марки 12 (положение глаза 8 рис.6). Сместив глаз влево в положение 9 (рис.6) перейдем к полю зрения, изображенному на рис. 7 в части а). При этом на естественно воспринимаемое изображение объекта внимания 14 наложится его двукратно увеличенной изображение 13. Перемещая глаз вверх – вниз можно согласовать яркости этих изображений. Переместив глаз вправо и вниз (положение 10 рис.6) получим поле зрения, соответствующее рис.7 части с). Теперь естественно воспринимаемое изображение объекта внимания полностью "погаснет", amp; на его месте останется лишь четырехкратно увеличенное изображение объекта внимания. При должной настройке контрольные точки всех изображений совпадают.

С аналогичным описанному комплексом в августе 1999 г. нами были проведены испытания, показавшие, что использование многоканальной прицельной системы позволяет более чем в 4 раза уменьшить время прицеливания по удаленным объектам при повышении почти в 1,5 раза результативности стрельбы.

Для сравнения опишем приемы, которые оператору (а точнее стрелку, находящемуся в экстремальной ситуации боевого противостояния до зубов вооруженной банде террористов) необходимо предпринять с обычным оптическим прицелом. Для смены увеличения, прервав процесс предварительного наведения необходимо будет отрегулировать левой рукой панкратический окуляр, что не получится сделать не сбив положение оружия (т.е. предварительное наведение после этого придется начинать заново). Не лучше обстоит дело и с уменьшением слепящей яркости цели – опять вручную потребуется закрывать объектив светофильтром со всеми вытекающими последствиями. Если же обычный оптический прицел вдруг оказался загрязнен, то … его лучше все таки снять и отбросить в сторону, не станете же вы, дойдя до использования спаренных магазинов, протирать оптику к тому же еще и непонятно откуда вдруг взявшейся чистой салфеткой…

Описанная выше многоканальная система успешно будет работать и с прибором ночного видения, и с тепловизорами, и с радиолокационными изображениями. Конечно же в этих случаях потребуются другие конструктивные решения. Мы же целью настоящей статьи ставили наглядную демонстрацию того, что сложное при желании и умении можно сделать простым и будем рады, если этой цели достигли.

В заключение отметим, что ширина описанного комплекса не выходит за габариты ствольной коробки АК-74Н, и с учетом прочих массо-габаритных показателей такой комплекс мог бы успешно заменить собой прицельную планку. Для любознательных также сообщаем, что трудоемкость изготовления сконструированного нами на этих страницах оптической части составляет порядка 0,2 нормо-часа.

Кандидат технических наук Михаил Растопшин

Кандидат технических наук Александр Солопов

Особенности развития отечественных противотанковых ракетных комплексов

Окончание. Начало см. «ТиВ» №9/2000

Для увеличения мобильности и повышения боеготовности ПТУР разработаны и приняты на вооружение самоходные ПТРК, позволяющие в короткий срок создавать необходимую плотность противотанковых средств на танкоопасных направлениях. Современные самоходные ПТРК (табл.6) предназначены, в основном, для борьбы с танками и, как правило, оснащаются ракетами с тандемными БЧ, обладающими большой бронепробиваемостью.

Важной особенностью системы управления ПТУР «Корнет» является телеориентирование в луче лазера, когда связанный с прицелом лазерный луч непосредственно несёт информацию по корректировке траектории полёта ракеты.

Разновидностью самоходных комплексов являются БМП, БМД, оснащённые наряду с другим оружием противотанковым ракетным вооружением. В своё время замена ПТРК «Малютка» на «Конкурс», устанавливаемый на БМП-2 и БМП-3, несколько повысила эффективность их борьбы с танками.

В связи с совершенствованием систем управления ПТРК второго поколения удалось разместить на вертолётах. Первыми вертолётами, на которых размещены модернизированные ПТРК «Фаланга-П» были Ми-4АВ, Ми-8ТБ и Ми- 24. Далее последовали вертолётные комплексы «Штурм-В», а затем – «Атака» на вертолёте Ми-28А и «Вихрь» на Ка-50 (табл.7). С точки зрения боевого применения вертолётные комплексы резко отличаются от наземных, что объясняется различными возможностями обнаружения целей, решаемыми задачами и ограничениями по времени управления ракетой. Это требует выполнения специфических условий по дальности стрельбы, полётной скорости, точности, могуществу боевой части вертолётных средств поражения. Суммарное время визуального поиска цели и даже автоматизированное управление ракетой второго поколения больше, чем время реакции современных средств ПВО. По этой причине зависание вертолёта (при стрельбе на большие дальности) для обеспечения управления до момента попадания ракеты в цель может закончиться поражением вертолёта. Важнейшими достоинствами вертолётных ПТРК являются высокая мобильность и возможность использовать при стрельбе рельеф местности.

Заметим, что ПТРК АПУ-8 «Вихрь» был также установлен на штурмовике СУ-25Т. В состав этого комплекса входят системы автоматического сопровождения целей, целеуказания и управления ПТУР с лазерным наведением, стабилизацией линии визирования. Одной из отличительных особенностей отечественного противотанкового управляемого вооружения второго поколения является создание специального класса танковых ракетных комплексов (ТРК), предназначенных для стрельбы из 100-мм, 115-мм и 125-мм танковых и противотанковых пушек.

До появления танка М1 на вооружении армии США и других стран состоял танк М60 (различных модификаций). В это же время в Сухопутных войсках Советского Союза было значительное количество средних танков Т-55 и Т-62 первого послевоенного поколения, имеющих орудия калибра 100 мм (нарезное) и 115 мм (гладкоствольное). С целью повышения их огневой мощи на танках Т-55 (М, АД, MB) устанавливали комплекс управляемого вооружения 9К116 «Бастион», включающий выстрел ЗУБК10-1 с управляемой ракетой 9М117 и системой управления огнём «Волна», а на танках Т-62 (М, М1, М1-2, МВ,Д) – комплекс 9К116-1 «Шексна» с той же ракетой и системой управления стрельбой. Использование одной ракеты 9М117 в разнокалиберных пушках было достигнуто за счёт специальных ведущих устройств, которые отделялись после выхода ракеты из канала ствола. Метательное устройство (гильза с пороховым зарядом) сообщало ракете начальную скорость 400…500 м/с, которая поддерживалась на полёте за счёт функционирования маршевого двигателя. По существу ракета 9М117 совместно с метательным устройством представляла собой 100-мм артиллерийский унитарный выстрел. Управление ракетой осуществлялось полуавтоматической системой наведения по лучу лазера. Ракета оснащалась кумулятивной боевой частью (бронепробиваемость – 550 мм), которая могла надёжно пробивать фронтальные фрагменты защиты танка М60 с бронестойкостью 250…300 мм и обеспечивать высокое заброневое действие.

Тенденция использования 125-мм гладкоствольной пушки в качестве пусковой установки продолжалась на танках Т-64, Т-72, Т-80, Т-90. Так, ПТРК 9К112 «Кобра» (рис.4) устанавливался на танках Т-64 (Б, Б1, БМ, БВ), Т-80 (Б, БВ) с ракетой 9М112, управляемой по радио и обратной оптической связью. Ракета 9М112 сконструирована в габаритах штатных артснарядов и размещается в лотке автомата заряжания. Боевая часть и маршевый двигатель этой ракеты размещены в головной части, аппаратурный отсек и метательное устройство – в хвостовой. Управление ракетой осуществляется путём полуавтоматического наведения, при котором наводчик удерживает прицельную марку на цели, а система наведения автоматически ведёт ракету к ней. Положение ракеты относительно прицельной линии определяется с помощью оптической системы по источнику модулированного света, размещённого в её хвостовой части. Команды управления передаются по узконаправленному радиолучу.

Самбходный ПТРК «Штурм»-С

Таблица 6 Характеристики современных самоходных ПТРК
ПТУР Калибр, мм Дальность стрельбы, км Масса БЧ mбч, кг Масса ВВ mвв, кг Бронепроби­ваемость, мм
«Штурм-С» 130 0,4-5,0 5,5 2,4 800
«Корнет» 152 0,5—5,0 7,0 4,6 1000
«Хризантема» 152 0,4-5,0 12,0 6,0 1000

Самоходный ПТРК «Хризантема»

Рис. 4 Схема полуавтоматической системы управления ПТРК 9К112 «Кобра», устанавливаемого на танках Т-64Б и Т-80Б

Таблица 7 Характеристики современных вертолетных ПТУР с тандемными боевыми частями (БЧ)
ПТУР Калибр, мм Дальность стрельбы, км Масса БЧ mбч кг Масса ВВ mвв кг Масса М, кг Бронепроби­ваемость, мм
9М120«Атака» 130 6 7,4 2,75 33,5 800
9М120Д «Атака» 130 7 7,4 2,75 40,0 800
«Вихрь» 152 8 12,0 60 47,0 850
Таблица 8 Сравнительные характеристики ПТУР второго поколения с боевыми частями (БЧ) моноблочного типа
ПТУР Калибр, мм Дальность стрельбы, км Масса БЧ mбч Масса ВВ mвв Масса ПТУР (М), кг b0. мм m бч b0 b0 mвв
              М, % mбч mвв mбч
«Штурм-С» 130 0,4—5.0 5,5 2,4 31,5 800 17 120 275 0,43
«Рефлекс» 125 0,1—4,0 4,2 2,1 16,5 700 25 166 333 0,50
«Кобра-М» 125 0,1-4,0 5,0 2,1 25,9 600 19 120 285 0,42
«Конкурс-М» 120 0,07—4,0 2,75 1,5 14,5 700 18 264 466 0,54
«Кастет» 100 0,1-4,0 3,5 1 3 17,6 550 19 157 423 0,37
«Фагот-М» 120 0,07—2.0 1,76 1,0 7,7 460 22 261 460 0,56
«Метис» 100 0,05-1.0 1,82 1,0 4,8 460 37 252 460 0,54

Примечание: b0 – бронепробиваемость боевой части ПТУР

В то же время на танках Т-72 (Б, Б1), Т-80 (У, УД) устанавливались комплексы 9К119 «Рефлекс» и 9К120 «Свирь» с общим выстрелом раздельного заряжания ЗУБК14, состоящим из ракеты 9М119 и метательного устройства 9X949. Выстрел ЗУБК14, как штатный артвыстрел, размещался в кассете транспортёра автомата заряжания. В ПТРК 9К119 входит аппаратура для полуавтоматического наведения ракеты по лучу лазера.

Использование орудия в качестве пусковой установки для ведения стрельбы противотанковыми ракетами осуществлялось и американцами. Так, в 1968 году был принят на вооружение танк М60А2 с новой башней с установленным в ней 152-мм орудием-пусковой установкой, позволяющей вести стрельбу как артснарядами, так и ПТУР «Шиллела». Максимальная дальность стрельбы ПТУР – 3 км. Боекомплект содержал 33 артвыстрела и 13 ПТУР. В систему управления огнём входил лазерный дальномер. Ракета имела кумулятивную боевую часть, приёмник инфракрасного излучения и трассер. Всего было изготовлено 526 таких танков. Таким же вооружением обладали американские лёгкие разведывательные танки М551 «Шеридан», которых было выпущено 1660 машин. В современном зарубежном танкостроении идея использования орудия как пусковой установки ПТУР не получила своего развития.

Использование танковой пушки в качестве пусковой установки накладывает ряд дополнительных ограничений на конструкцию ракеты, снижающих её боевые и эксплуатационные характеристики. Например, ТУР 9М112 «Кобра» состоит из головной и хвостовой частей, выполненных в размерах снаряда и заряда штатных артиллерийских боеприпасов. В головной части ракеты размещены кумулятивный заряд и марше вый двигатель, в хвостовой – аппаратурный отсек и метательное устройство. Стыковка частей осуществляется в лотке механизма заряжания при их досылании в ствол. Очевидно, что для стыковки этих частей нужен автоматический «замок», который требует дополнительных габаритов и массы металла, а это снижает конструктивные параметры ракеты. Калибр ствола и внутренний объём танка не позволяют в полной мере проводить модернизацию всего комплекса управляемого вооружения. Эти причины, возможно, и послужили за рубежом отставкой идеи использования танковых пушек в качестве пусковых установок.

Оснащение зарубежных танков динамической защитой обусловило необходимость модернизации штатных ПТУР, что осуществлялось доработкой моноблочных боевых частей до уровня тандемных. Так, ракеты танковых комплексов 9М112, 9М119 были оснащены тандемными боевыми частями с соответствующими доработками и получили индексы 9М128 и 9М119М.

Однако отработка тандемных БЧ ракет 9М128, 9М119М и др. велась с помощью «аналога» зарубежного блока динамической защиты, в качестве которого использовались блоки отечественной ДЗ с длиной элементов динамической защиты 250 мм. Используемые в боевых условиях зарубежные элементы динамической защиты имели длину 400.. 500 мм. Хорошо известно, что эффективность динамической защиты определяется длиной её элементов. По этой причине, а также из-за неудачно обоснованной компоновочной схемы ПТУР вышеперечисленные ракеты с тандемными боевыми частями не преодолевают динамической защиты при попадании в верхнюю половину контейнера динамической защиты (см. «ТиВ» № 10, 1997 г.).

ПТРК «Атака» на вертолете Ми-28Н

ПТРК «Метис-М»

Вместе с тем во втором поколении ПТРК не удалось в полной мере избавиться от таких существенных недостатков предыдущего поколения, как слабая помехозащищённость системы управления к воздействию непреднамеренных (пыле-дымовые облака от разрывов артснарядов и др.) и организованных (воздействие световых помех и др.) помех при недостаточном могуществе поражающего действия боевых частей ПТУР (особенно носимых ПТРК) по современным танкам. К техническим достижениям ПТРК второго поколения можно отнести:

– разработку семейства полуавтоматических систем управления, обеспечивающих высокую точность наведения ПТУР;

– реализацию сверхзвуковых скоростей полёта ПТУР, способствующую повышению помехозащищённости и скорострельности комплексов, возможности ведения стрельбы с воздушных носителей;

– разработку семейства ТРК с танковыми управляемыми ракетами (ТУР), унифицированных по основным параметрам со штатными артиллерийскими боеприпасами, с обеспечением стрельбы ТУР через ствол танковой пушки и высокой точности наведения ракет;

– разработку к ПТУР ряда ПТРК боевых частей различного типа (кумулятивные и термоборические боевые части к ПТУР «Корнет» и «Метис-2»; кумулятивно-осколочная боевая часть к ракете «Вихрь»), что повысило универсальность и многофункциональность этих комплексов;

– реализацию в носимых ПТРК «Метис» и «Метис-2» упрощённой бортовой аппаратуры управления ракетой, позволившей значительно уменьшить стоимость ракеты и комплекса;

– унификацию ряда ПТРК и ТРК по основным составным частям наземной и бортовой аппаратуры управления («Фагот» – «Конкурс», «Штурм» – «Атака», «Бастион» – «Шексна»

– «Свирь» – «Рефлекс»

– «Вихрь») и др. В качестве негативных моментов в развитии отечественных ПТРК второго поколения можно отметить:

– широкую номенклатуру комплексов, затрудняющую производство и эксплуатацию;

– задержку в разработке и оснащении ПТРК тепловизионными приборами для ведения стрельбы ночью;

– недостаточное внимание при разработке обеспечению высокого модернизационного потенциала комплексов.

Сравнительный анализ зарубежных и отечественных ПТРК второго поколения позволяет отметить следующее. По основным техническим характеристикам отечественные ПТРК не уступали зарубежным аналогам, превосходя их в классе самоходных и вертолётных комплексов по помехозащищённости и скорости полёта ПТУР. Наблюдались отставания по массогабаритным параметрам и конструктивному совершенству боевой части ПТУР, что являлось проявлением отставания в развитии отечественной радиоэлектронной элементной базы и вело к «съеданию» части полезной массы ПТУР.

Возникает вопрос – насколько были совершенны конструкции ПТУР и ТУР второго поколения? Для этой цели существуют специальные методы комплексной оценки, но они предназначены для целенаправленного использования в проектных организациях. Вместе с тем, проницательные читатели могут получить ответ на поставленный вопрос с помощью наглядных соотношений, представленных в табл.8.

Так, отношение масс боевых частей (т БЧ ) к массам (М) ракет, предназначенным для стрельбы на одинаковые дальности, свидетельствует о том, что чем оно больше, тем ракета лучше. Другими словами, доставка полезного груза – боевой части у хорошей ракеты достигается с помощью двигателя и аппаратуры с меньшей массой. Отношение бронепробиваемости (Ь 0 ) к массе боевой части (т БЧ ) характеризует её конструкцию. Чем больше величина этого соотношения, тем конструктор определил более оптимальные параметры, при которых при общей меньшей массе боевой части получена большая бронепробиваемость. Другими словами, чем на единицу общей массы боевой части приходится большая доля бронепробиваемости, тем лучше БЧ. И, наконец, отношение b 0 /m BB характеризует конструкцию с точки зрения умелого использования взрывчатого вещества в кумулятивном заряде боевой части. В этом случае та боевая часть лучше, у которой hfa единицу массы взрывчатого вещества приходится большая доля бронепробиваемости. Отношение т 0В /т БЧ , называемое коэффициентом наполнения, характеризует содержание взрывчатого вещества в боевой части. Чем больше этот показатель, тем могущественнее боевая часть. Следует заметить, что использование приведённых соотношений для оценки совершенства конструкций ПТУР справедливы только для ракет одного типа. Например, у ракеты, обладающей большей скоростью и дальностью полёта (больше масса двигателя и ракеты) показатель т БЧ /М будет ниже, чем у ракеты с меньшей дальностью действия и скоростью полёта.

Общими техническими решениями в конструкциях отечественных ПТРК и ТРК второго поколения являются твёрдотопливные двигательные установки и аэродинамические исполнительные устройства управления полётом ракет.

Обобщающим итогом развития отечественных ПТРК второго поколения было укрепление их роли в качестве основных специализированных и эффективных средств борьбы с современными танками.

Создание в этот период отечественных ТРК представляется технически и экономически оправданной мерой, позволившей продлить жизненный цикл большого парка танков послевоенных поколений и повысить эффективность борьбы с себе подобными целями.

К третьему поколению по принятой за рубежом и у нас классификации относятся ПТРК, реализующие принцип «выстрелил-забыл». Реализация этого принципа предполагает использование головок самонаведения (ГСН), размещаемых на борту ПТУР. При пуске ПТУР этого поколения оператор прицеливается по цели и, убедившись, что головка самонаведения захватила цель, осуществляет пуск. Дальнейший управляемый полёт ПТУР до цели происходит автономно, без связи с пусковой установкой, по командам, формируемым ГСН. Достоинствами такого принципа является снижение уязвимости комплекса и его расчёта (из-за меньшего времени нахождения под огнём противника) особенно в случае использования вертолёта в качестве носителя оружия, повышение

помехозащищённости (наличие только одного канала «ГСН-цель»). Однако этот принцип имеет ряд существенных недостатков, главным из которых является высокая стоимость головки самонаведения (и комплексов в целом) из-за высокой технической сложности производства (специальная оптика, микроминиатюрные вычислительные устройства и др.). Кроме того, головка самонаведения ограничивает боевые возможности ракет из-за ухудшения компоновочных условий функционирования боевой части или же из-за увеличения минимальной дальности стрельбы (в вариантах, реализующих поражение целей при больших углах пикирования ПТУР) и др. Вместе с тем использование в ПТУР третьего поколения возможности атаки по более уязвимым частям танка (например, по крыше) позволит снизить массу ракеты (за счёт боевой части) и её габаритные размеры, а способность системы наведения осуществлять автономное наведение ракеты на цель обеспечит повышение вероятности её поражения. Учитывая высокодинамичные условия боя, целесообразно в боезапасе самоходных и вертолётных ПТРК иметь ракеты второго и третьего поколения. При этом вариант ПТУР третьего поколения должен быть модификацией ракеты второго поколения и максимально с ней унифицирован.

К сожалению, приходится отметить, что в результате перестройки, реформ, периода стабилизации, развала ВПК, отсутствия финансирования и других причин в нашем государстве не удалось иметь на вооружении ПТРК третьего поколения.

С учётом современных реалий представляется целесообразным провести проработку концепции дальнейшего развития отечественных ПТРК, обеспечивающих эффективную борьбу с современными и перспективными танками. В этой концепции наряду с обеспечением высоких боевых характеристик новых отечественных ПТРК должны быть обязательно отражены требования обеспечения их высокого модернизационного потенциала,приоритетности разработок таких комплексов, которые могли бы совершенствоваться в процессе своего жизненного цикла с учётом изменяющихся условий и требований.

Известно, что из-за использования в одной разработке различных по уровню технологий некоторые компоненты ПТРК морально и физически устаревают быстрее других. Преодолеть этот недостаток можно используя модульный принцип модернизации конструкции. Наглядным примером успешности такого подхода является ПТУР TOW, которая за 30 лет прошла многократную модульную модернизацию с постоянным повышением боевых характеристик.

Поскольку на вооружении отечественных ПТУР третьего поколения нет, отметим для примера созданную объединением EMDG зарубежную ПТУР Trigat (практикуются также обозначения PARS- 3, ATGW-3 и AC-3G), которая существует в двух вариантах: Trigat MR (средней дальности) и Trigat LR (большой дальности). ПТУР средней дальности Trigat MR оснащается тандемной БЧ с двумя кумулятивными зарядами, основной из которых расположен за маршевым двигателем. Боевая часть снабжена лазерным неконтактным взрывателем, обеспечивающим подрыв основного заряда на оптимальном расстоянии от преграды. Это расстояние может быть изменено в зависимости от характера ожидаемых целей. Боевая часть разрабатывалось с учётом требования по обеспечению её эффективного действия по танкам с динамической защитой. ПТУР большой дальности Trigat LR также оснащена тандемной боевой частью и пассивной ИК ГСН, обеспечивающей автоматическое сопровождение целей и позволяющей осуществлять залповый пуск по нескольким бронецелям.

Процесс создания ПТРК включает этапы разработки и обоснования тактико-технических требований (ТТТ), проведения НИОКР, отработки технологии производства и снаряжения, а также испытаний. Вопросы, относящиеся к процессу создания ПТРК, выходят за рамки данной статьи, но на некоторых основополагающих и определяющих боевые характеристики следует остановиться.

Большое значение имеет формирование тактико-технических требований на разработку перспективного ПТРК. Основное назначение ТТТ состоит в том, чтобы обеспечить соответствие боевых качеств ПТРК тем тактическим задачам, для решения которых он предназначен. Обычно основой тактико-технических требований являются результаты специальных научно-исследовательских работ по обоснованию важнейших тактических и технических характеристик ПТРК. Содержание ТТТ определяет боевую ценность проектируемого образца. Все пункты тактико-технических требований подразделяются на четыре группы: тактические, технические, эксплуатационные и производственно-экономические.

Несмотря на значительный опыт отработки противотанковых средств, ТТТ на разработку ПТУР, например, никогда не содержали чётких требований по поражению типовой бронированной цели. Вместе с тем известно, что определённое значение запаса по пробивному действию кумулятивной струи (после пробития корпуса танка) обеспечивает соответствующее значение вероятности поражения типовых бронецелей. Заброневое действие в зависимости от калибра боевой части ПТУР, преодолевших динамическую защиту и соответствующие значения условной вероятности РУСЛ (при условии попадания) поражения перспективных модификаций танков семейств «Леопард» и «Абраме» по критерию «потеря огня или подвижности» представлены в табл.9. При этом заброневое действие определено толщиной бронеплиты, которую пробивает кумулятивная струя после поражения основного корпуса.

Однако, как правило, в тактико-технических требованиях количественные требования по заброневому действию отсутствовали. Также в ТТТ отсутствовали значения вероятности поражения танка по какому-либо критерию поражения, что недопустимо при создании высокоточного ракетного противотанкового вооружения.

Интересен факт задания в ТТТ временной задержки между подрывами кумулятивных зарядов тандемных боевых частей. Для преодоления одного и того же имитатора динамической защиты зарубежных танков значение этих временных задержек отличались в 2 раза, а масса взрывчатого вещества предзаряда тандемной боевой части при этом отличалась почти в 3 раза.

Рис. 5. Схема математической модели поражения бронеобъектов противотанковыми ракетами

Таблица 9 Значение вероятности поражения (Р , с ) танков при условии попадания от параметров.заброневого действия и калибра боевой части ПТУР
Калибр БЧ ПТУР, мм Заброневое действие, мм Р усп
100 125 50-100 0,3 — 0,4
130—140 150 — 200 0,5 — 0,6
150-200 200 - 250 0,7

Недоработанные тактико-технические требования обусловили создание ракет с тандемными боевыми частями по одной компоновочной схеме: предзаряд и основной заряд разделены двигателем. Главным недостатком такой схемы является малая эффективность при попадании в верхнюю половину контейнера динамической защиты.

При отработке ПТУР большое место занимают экспериментальные исследования и испытания, которые являются неотъемлемой частью их создания. Одной из причин недостаточной эффективности принятых на вооружение противотанковых ракет является «старение» методики государственных испытаний (ГИ). Целью ГИ является проверка и подтверждение соответствия боевых, технических и эксппуатационных характеристик образца ТТТ в условиях, максимально приближённых к реальной войсковой эксплуатации, а также выдачи рекомендаций о принятии образца на вооружение. Заказывающие организации неудовлетворительно организовывали и проводили госиспытания ПТУР (с тандемными боевыми частями). Основным недостатком ГИ при принятии на вооружение ПТУР является отсутствие стрельб на максимальную дальность по бронеплитам с динамической защитой. Эти испытания заменялись стрельбой по преградам с динамической защитой с дистанции, равной 100 м, при которой обеспечивается попадание ракеты в зону ближнего торца контейнера ДЗ, т. е. в зону наиболее благоприятную для преодоления динамической защиты. При стрельбе же на максимальные дальности из-за рассеивания точек попадания.

ПТУР не будет соблюдаться «выгодное» условие, что приведёт к непробитию бронеплиты с динамической защитой.

Основным боевым показателем любого ПТРК является эффективность поражения современных и перспективных зарубежных танков.

Наибольший интерес при этом представляют данные по эффективности, полученные в боевой обстановке в различных военных конфликтах. На сегодняшний день современные отечественные ПТРК не встречались в боевых действиях с танками «Леопард-2» и М1А2 «Абраме», обладающими наиболее высокой защищённостью. Однако в организациях «оборонки» ко времени появления этих танков были созданы математические модели (рис.5), позволяющие с помощью компьютерной техники оценить воздействие отечественных ПТРК, например, по танкам семейства «Абраме». При моделировании в обязательном порядке всегда использовалась межотраслевая система исходных данных по характеристикам уязвимости типовых бронированных целей.

Математическая модель оценки эффективности ПТУР позволяет на основе исходных данных моделировать все этапы процесса поражения бронецели: стрельба, взаимодействие боеприпаса с бронезащитой, заброневое действие. Конечный результат стрельбы – получение траектории боеприпаса на участке его подхода к цели. На этапе взаимодействия с бронезащитой определяются условия попадания боеприпаса в бронезащиту, а также учитывается возможность поражения боеприпасом элементов наружного оборудования. Оценка заброневого действия включает оценку воздействия остаточной части кумулятивной струи на экипаж и внутреннее оборудование бронецели. При этом учитываются параметры заброневого действия и различная уязвимость внутренних агрегатов и их взаимное экранирование. В результате моделирования получены значения вероятности поражения танка М1А2 при обстреле в зоне максимального бронирования по критерию – «потеря подвижности или огневой мощи». Для современных ПТРК значение этой вероятности находится в пределах 0,2…0,4, что маловато для высокоточного оружияТ^Эти значения будут значительно выше при обстреле танков сб стороны борта и крыши.

Какие же мероприятия необходимы для развития отечественных ПТРК?

Поскольку ПТРК составляют основную и главную часть противотанкового вооружения, то необходима незамедлительная разработка «Программы повышения эффективности противотанковых средств для поддержания боевой готовности Российской армии в период до 2015 года». В программе должны быть отражены вопросы кооперации разработчиков изготовителей систем, агрегатов, комплектующих элементов с целью исключения дублирования при выполнении работ по проектированию и производству ПТРК и другого противотанкового вооружения. Для разработки программы, учитывающей всё многообразие действующих факторов, необходимо проведение следующих мероприятий:

– осуществить анализ военных угроз России в связи с продвижением НАТО на Восток и резким изменением баланса сил по уровню тактико-технических характеристик и численности образцов бронетанковой техники в период до 2015 года;

– определить состояние, научно- технический уровень направления разработок перспективных образцов ПТРК, их эффективность при поражении современных и перспективных зарубежных танков;

– осуществить переоценку боевых свойств ПТРК ( всесуточность и всепогодность боевого применения, помехозащищённость, скорострельность, могущество поражающего действия по бронецелям, оснащённым динамической защитой) и их комплексной боевой эффективности;

– обеспечить высокую боеготовность и надёжность образцов при хранении и боевом применении;

– вскрыть причины и факторы, мешающие развитию образцов противотанкового вооружения.

И, наконец, самое главное – поскольку перевооружение Российской армии невозможно без восстановления оборонной промышленности, необходимо определить состояние научно-технической, технологической, производственной и элементной базы для проведения перспективных разработок, совершенствования и серийного производства ПТРК.

Александр Широкорад

ПТУРы второго поколения

Окончание. : Начало см. "ТиВ" № 9/2000

ПУ комплекса "ФАГОТ" на боевой позиции

Комплекс "Фагот"

ПТУРы первого поколения из-за ручного управления обладали достаточной эффективностью лишь на дальности свыше 1000 м. Такие ПТУР имели малую маршевую скорость и низкую скорострельность. Для стрельбы ПТУР первого поколения требовались высококвалифицированные операторы.

Эти и другие недостатки комплексов первого поколения обусловили создание ПТУР с полуавтоматической системой наведения.

Первой отечественной ПТУР второго поколения с полуавтоматической системой наведения стала ракета "Фагот" (индекс комплекса – 9К111, индекс ракеты – 9М111), разработанная в КБП под руководством А. Г. Шипунова.

Работы по "Фаготу" начались в марте 1963 года. Полномасштабное развертывание работ по комплексу было открыто по решению Комиссии по военно-промышленным вопросам при Совмине СССР от 18.05.1966 г. за № 119, поэтому эта дата считается началом разработки "Фагота".

Уже в 1964 году был создан макет аппаратуры полуавтоматического управления на основе телевизионного пеленгатора, сформирован контур управления снарядом (для экспериментальной проверки системы управления использовался снаряд "Овод" с дополнительным пиротехническим трассером) и проведена полигонная проверка макета с пусками управляемых ракет.

При выборе схемы ракеты пришлось решать новые задачи. Так, при малых весогабаритных характеристиках транспортно-пускового контейнера (ТПК) необходимо было разместить в нем ракету со стабилизаторами, обеспечивающими требуемые динамические характеристики. Следовало обеспечить надежное попадание ракеты после выстрела в поле зрения окуляра оператора, то есть свести к минимуму колебания ракеты при выходе её из контейнера с относительно большой начальной скоростью (около 75 м/с). Кроме того, необходимо было обеспечить удобство эксплуатации комплекса и безопасность оператора от воздействия газовой струи двигателя ракеты.

Прорабатывались различные схемы ракеты – нормальная ("самолетная"), с газовым управлением путем переключения работы сопел двигателя, расположенных в центре тяжести ракеты, а также схема "утка". Однако схема "утка" давала возможность существенно снизить мощность привода, т. к. воздушные рули располагались сравнительно далеко от центра тяжести ракеты.

Малая минимальная дальность заставила совместить оптический прицел с пусковым устройством (ПУ), а ранее на "Оводе" пульт управления мог отстоять от ПУ на расстоянии до 20 м, и к одному пульту можно было подключать до 4-х ракет.

Проектироващикам пришлось решить ряд сложных задач для обеспечения работоспособности проводной линии связи на максимальных скоростях полета (до 260 м/с). Исследования влияния различных факторов на прочность провода в процессе сматывания позволили полностью исключить обрывы на злополучной 7-8-й секунде полета, когда ракета достигала максимальной скорости. Вопрос был решен, когда удалось найти оптимальные параметры элементов конструкции катушки и разработать технологию производства специального высокопрочного двужильного биметаллического провода (два склеенных вместе провода). Но при выбранной конструкции катушки возникла проблема передачи команд управления. Дело в том, что линия связи, состоящая из двужильных проводов, обладала узкой полосой пропускания, а это приводило к ошибкам в передаче команд. Применяемые в то время методы кодирования сигналов управления оказались непригодными для устранения выявившегося недостатка, что потребовало разработать блок формирования команд, обеспечивающий необходимую точность управления.

В ходе отработки проводной линии связи выявилось также, что на процесс сматывания провода с катушки отрицательно влияет пиротехнический источник света – трассер. Главный конструктор комплекса принял решение перейти от пиротехнического трассера к электрической лампе накаливания. Такое принципиальное решение потребовало значительной перестройки бортовой аппаратуры ракеты и отработки нового бортового электрического источника света, отвечающего условиям боевого применения. Это совершенно исключило возможность обрыва провода из-за воздействия раскаленных шлаков от горящего трассера. Особенностью конструкции лампы накаливания является применение светофильтра, поглощающего видимую часть спектра излучения, что исключает ослепление оператора и позволяет вести стрельбу ночью. При отработке конструкции излучателя обеспечена защита лампы от действия газов вышибной установки с помощью шторок, раскрывающихся в полете и исключено запотевание отражателя при низких температурах введением подогрева его газами вышибной установки в момент старта.

Для получения требуемой скорости полета ракеты на траектории используется разгонно-маршевая двигательная установка однокамерного типа. Сочетание ее с вышибной установкой решило вопрос по точному выстреливанию ракеты в поле зрения аппаратуры управления.

Из-за отставания работ по системе управления создание ПТУР "Фагот" оказалось на грани закрытия. Однако сотрудники одного НИИ в инициативном порядке создали вариант наземной аппаратуры управления с использованием электромеханических пеленгаторов. Эта аппаратура имела два канала – грубый и точный. Грубый широкополосный канал являлся пеленгатором жесткого типа и служил для управления ракетой на начальном участке траектории и вывода ее на линию визирования. Точный узкополосный канал – пеленгатор следящего типа, т. е. вариант тепловой головки, следящий за трассером управляемой ракеты. Он предназначен для управления снарядом после вывода его на линию визирования.

Заводские испытания комплекса, проведенные в 1967-1968 гг., были неудачны. Последний этап заводских испытаний был начат в январе 1969 г., но из-за низкой надежности проводной линии связи испытания вновь прекратились. После устранения неисправностей их закончили в апреле- мае 1969 г. А в марте 1970 г. были закончены совместные испытания комплекса.

ПУ комплекса "Фагот" на БМД-1

ПТУР комплекса "Фагот"

Постановлением Совмина СССР № 793-259 от 22.09.1970 г. комплекс "Фагот" был принят на вооружение. В 1970 г. кировскому заводу "Маяк" была заказана установочная партия "Фаготов" (100 штук), а в следующем году там началось их серийное производство.

Производство "Фаготов" на заводе "Маяк" было отлажено только в IV квартале 1971 г., когда сдали 710 снарядов. Для сравнения, за I-III кварталы 1971 г. было сдано всего 5 снарядов.

ПУ 9П135 комплекса "Фагот" состоит из станка 9П56М, приборов 9Ш119М1, аппаратного блока 9С474- 1 и механизма пуска 9П155. Станок состоит из треноги, вертлюга, подъемного и поворотного механизмов. Винтовой подъемный механизм обеспечивает угол вертикального наведения -20°; +20°. Поворотный механизм допускает круговой обстрел. Контейнер представляет собой трубу из стекловолокна со съемными задней и передней крышками.

Прибор 9Ш119М1 принимает излучение лампы и определяет положение снаряда в полете относительно линии визирования. Индикатор световых помех 9С469МЗ предназначен для выдачи оператору предупреждающего сигнала о наличии в поле зрения прибора 9Ш119М1 световых помех, препятствующих нормальной работе 9К111.

Вес ПУ 22,5 кг, вес ракеты 9М111 в ТПК – 13 кг. Скорострельность ПУ – 3 выстрела в минуту. ПУ 9П135 и его модификация 9П135М легко разбираются. Так, на БМП и БМД пусковые направляющие устанавливаются на башне, а приборы управления – внутри боевого отделения. Там же в укладке слева в сложенном состоянии кладется тренога. При необходимости два члена экипажа БМП или БМД легко переводят комплекс "Фагот" из машинного варианта в выносной.

В машинном варианте угол вертикального наведения ПУ 9П135 -5°; +15°. Число ПТУР-4.

Производство ПУ 9П135 велось также на заводе "Маяк".

Комплекс "Конкурс"

В 1966 г. Министерство оборонной промышленности объявило конкурс на разработку противотанкового комплекса с полуавтоматической системой наведения на базе БРДМ-2. Тактико-технические требования на комплекс, предложенные военными, были реальны, кроме требования сверхзвуковой скорости ПТУР – 450 м/с. Руководство КБП начало активную борьбу против этого пункта требований. По их мнению, введение сверхзвуковой скорости полета снаряда исключало управление по проводам и, соответственно, требовался переход к новой системе управления, что исключало возможность применения комплекса в выносном варианте. Неизбежно появление довольно большой "мертвой" зоны из-за необходимости введения участка разгона снаряда от сравнительной малой вышибной скорости (75-100 м/с) до скорости, в полтора раза превышающей звуковую. Конечно, об унификации новой ПТУР с "Фаготом" не могло быть и речи.

После почти 4-х лет борьбы и волокиты КБП удалось убедить оппонентов в необходимости разработки ПТУР на базе "Фагота" с передачей команд по проводам. 4 февраля 1970 г. вышло Постановление Совмина СССР № 30 о разработке ПТУР "Гобой". Новую ракету разрабатывало КБП и во многом унифицировало её с "Фаготом". В частности, из ПУ "Гобоя" можно было стрелять "Фаготом". В 1970 г. ПТУР "Гобой" был переименована в "Конкурс".

По сравнению с "Фаготом" ракета комплекса "Конкурс" стала больше, тяжелее, увеличились бронепробиваемость и дальность стрельбы, маршевая скорость полета осталась практически без изменений.

Ракета 9М113 "Конкурс" скомпонован по аэродинамической схеме "утка", т. е. аэродинамические рули размещены впереди центра тяжести ракеты. Управляющая сила, обеспечивающая маневр снаряда, создается за счет поворота аэродинамических рулей.

Система управления снарядом в полете – полуавтоматическая с передачей команд по проводам.

Принцип полуавтоматического управления заключается в том, что оператор с момента вылета ракеты из контейнера до момента поражения цели удерживает перекрестие сетки оптического визира на цели, при этом ракета автоматически удерживается на линии визирования. Местонахождение снаряда определяется по инфракрасному излучению лампы-фары.

Бортовая аппаратура управления состоит из катушки, проводной линии связи, блока управления, координатора, блока рулевого привода и лампы- фары. Вся аппаратура размещена в специальном отсеке, за исключением блока рулевого привода, расположенного в головной части ПТУР.

Ракета 9М113 имеет кумулятивную боевую часть 9Н131, которая расположение между блоком рулевого привода и разгонно-маршевой двигательной установкой.

Интересно, что в ПТУР "Конкурс" в дополнение к полуавтоматической системе управления был введен режим ручной коррекции на конечном участке траектории для повышения точности стрельбы в условиях оптических помех. О наличии помех сигнализирует специальный индикатор.

Минимальная дальность стрельбы ракетой 9М113 определяется дальностью взведения взрывателя (около 75 м). *

ПТУР 9М113 комплекса "Конкурс"

ПУ комплекса "Конкурс"

Боевая машина 9П148 комплекса "Конкурс"

ПТУР "Конкурс-М"

ДАННЫЕ СНАРЯДА 9М113

Калибр снаряда, мм 135

Длина снаряда, мм 1165

Размах стабилизаторов, мм 468

Вес снаряда стартовый, кг. 14,5

Вес снаряда в контейнере, кг. 25

Габариты контейнера, мм:

длина 1260

ширина 188

высота 230

Для комплекса "Конкурс" на базе БРДМ-2 была создана боевая машина 9П148. На ПУ боевой машины находится пять контейнеров с ракетами 9М113 "Конкурс". Всего же возимый боекомплект составляет 20 ракет 9М113 или 9М111. Пакет направляющих может подзаряжаться расчетом в два человека без выхода из-за брони (в отличие от всех комплексов, ранее принятых в советской армии). После пуска стреляный контейнер автоматически сбрасывается. В комплектацию машины входит выносная пусковая установка типа 9П135, которая вместе с боекомплектом может выноситься из боевой машины и использоваться независимо от нее. Прицел и наземная аппаратура управления является едиными для использования в возимом и выносном вариантах.

Конструкция приводов наведения боевой машины 9П148 позволяет вести огонь по низколетящим малоскоростным самолетам и вертолетам, а также стрельбу на плаву по целям на берегу при форсировании водных преград.

Угол горизонтального наведения составляет 20°. Скорострельность на максимальную дальность – 2-3 выстр./мин. Расчет боевой машины 2 человека. Вес боевой машины – 7000 ±210 кг.

Комплекс "Конкурс" был принят на вооружение советской армии в январе 1974 года. Комплекс "Фагот" использовался в мотострелковых батальонах, а "Конкурс" с боевой машиной 9П148 – в мотострелковых полках и дивизиях.

В 1975 году на вооружение была принята усовершенствованная ПТУР "Конкурс", получившая название "Конкурс-М" (9М113М). Габаритные размеры ракеты не изменились, пусковое устройство тоже. Вес ракеты в контейнере увеличился до 26,5 кг. Бронепробиваемость по нормали к броне возросла с 600 мм до 800 мм. Максимальная и минимальная дальности стрельбы остались без изменений.

Модернизация комплексов первого поколения

В связи с созданием ПТУР второго поколения разработчики комплексов первого поколения начали переделку своих детищ под полуавтоматические системы управления.

В июне 1967 г. началась разработка аппаратуры полуавтоматического управления ПТУР "Малютка". Эта аппаратура по результатам совместных испытаний с боевой машиной 9П133 (на базе БРДМ) была принята на вооружение Приказом министра обороны № 0232 от 18.12.1969 г. Комплекс получил название "Малютка-П", а снаряд – 9М14П.

Несколько слов стоит сказать о боевых машинах, вооруженных ПТУР "Малютка". Разработка первой боевой машины 9П110 была начата по Постановлению Совмина СССР № 603-256 от 6.07.1961 г. Она проектировалась еще под ПТУР 9М12 "Овод". В качестве базы для 9П110 было взято шасси БРДМ (ГАЗ-40ПМ). Позже комплекс ПТУР "Малютка" без всяких серьезных изменений был перенесен на шасси БРДМ-2. Так появилась новая боевая машина 9П122. Под комплекс "Малютка-П" на базе БРДМ-2 была создана боевая машина 9П133.

Пуск "Малютки" с боевой машины 9П133

"Малютка-2"

"Малютка" с фугасно-осколочной БЧ

Боевые машины 9П122 и 9П133 выпускались Саратовским агрегатным заводом. Например, в 1970 г. завод сдал 291 боевую машину 9П122, а в 1971 году – 290 таких же машин, 70 из которых пошли на экспорт. На этом производство 9П122 прекратилось. Первые 17 серийных 9П133 были изготовлены заводом в 1971 г. Столько же 9П133 изготовили в I полугодии 1972 г.

Устройство боевых машин 9П110 и 9П133 имеет много общего. Боевая машина 9П110 (9П133) представляет собой самоходную пусковую установку, размещенную на базовой машине ГАЗ-40ПМ (ГАЗ-41-06). ПУ состоит из пакета направляющих, подъемно-поворотного механизма гидроподъемника, электропривода, а также комплекта наземной аппаратуры управления и визирного устройства с блоком управления.

Серьезным недостатком боевых машин 9П110, 9П122 и 9П133 было ручное перезаряжание снарядов. Для этого обоим членам экипажа приходилось вылезать наружу. На установку направляющих всех шести снарядов экипаж тратил не менее минуты.

К 1995 году в КБМ (г. Коломна) была создана новая модификация ПТУР "Малютка", получившая название "Малютка-2" (9М14-2). Новая ракета оснащена кумулятивной тандемной боевой частью. Бронепробиваемость при этом возросла с 400 мм до 800 мм. Кроме того, разработан вариант с многоцелевой осколочно-фугасной боевой частью. Ракета снабжена новым твердотопливным двигателем, что позволило увеличить маршевую скорость полета со 115 до 130 м/с. Минимальная и максимальная дальности стрельбы остались без изменений.

Длина ракеты 9М14-2 с кумулятивной тандемной частью 985 мм, вес боевой части – 3,5 кг. Диаметр корпуса и размах крыла не изменились. Стартовый вес ракеты составляет 12,5 кг. Система управления ПТУР полуавтоматическая по проводам.

Комплекс 9К11-2 с ПТУР 9М14-2 устанавливается на боевых машинах 9П133. Кроме того, ракета 9М14-2 может запускаться с переносных ПУ и вертолетов Ми 17.

Разработка ПТУР "Фаланга-П" с полуавтоматической системой управления началась по Постановлению Совмина СССР от 24.05.1967 г. Комплекс "Фаланга-П" в 1970 г. прошел совместные испытания и 23.05.1972 г. был принят на вооружение Приказом министра обороны № 0041. ПТУР "Фаланга-П" вооружались боевые машины 9П124, созданные на базе БРДМ-2. Вес боевой машины около 7 тонн, расчет 2 человека, число направляющих – 4, возимый боекомплект – 6 ракет. Максимальная скорость передвижения по шоссе 95 км/час, на плаву – 9-10 км/час. Кроме того, ПТУР "Фаланга-П" устанавливалась на различных модификациях вертолетов Ми-24.

ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ БОЕВЫХ МАШИН
  9П110 9П133
Тип базовой машины ГАЗ-40ПМ ГАЗ-41-06
Количество направляющих 6 6
Боекомплект ПТУР: на направляющих 6 6
в укладке 8 8/12*
Дальность стрельбы, м: максимальная 3000 3000
минимальная 500 400
Скорострельность без перезаряжания 2 2
на максимальную дальность, выстр./мин.    
Максимальная скорость передвижения, км/час:    
по шоссе 75-80 95-100
на плаву 8-9 9-10
Запас хода, км: по шоссе 500 750
на плаву 12 18
Время перехода из походного положения в боевое, с 20 20
Время перевода для стрельбы с выносного пункта, мин. 3 3
Угол BH направляющих, град. -1°;+1,5° -10°:+1°
Угол ГН направляющих, град. 29° 29°
Габариты БМ, мм:    
длина 5700 5700
ширина 2200 2350
высота (походное/боевое положение) 2000/2800 2044/2800
Дополнительное вооружение, шт.: гранатомет РПГ-7 1 1
автомат АКМ 1 1
Вес полностью укомплектованной БМ (с экипажем 2 чел. и 14 снарядами), кг 6000 7210
Радиостанция Р-105М P-105M
Тип визира 9Ш16 9Ш16

* – в нормальном положении/в особый период.

Петр БОЖЕНКО

Подводные лодки накануне великой воины

(Русские подводный Флот в 1905-1914 гг.)

* О действиях русских подводных лодок в войне 1904-1905 гг см. "ТиВ" №9/2000

После проигранной войны с Японией и потери большей части флота перед Россией встал вопрос о воссоздании морской мощи. Вопрос этот обсуждался и морскими кругами, и правительством, и широкими слоями населения. Очень точно высказался в 1906 году морской министр вице-адмирал А.А. Бирилев:

" Россия потеряла свою морскую силу во время последней войны за то, что не сумели решить вопрос, нужен ли ей флот, а если нужен- то какой ?

Для большинства как специалистов, так и простых граждан символом морской мощи считался громадный броненосец с крупнокалиберными пушками. О подводных лодках и их участии в прошедшей войне мало кто знал, и даже очень многие моряки считали, что это дорогостоящие игрушки. Именно такое мнение одержало в конечном итоге верх, и приоритет был отдан дредноутам. Причем некоторых особо ярых и дерзких с начальством "подводников", в частности лейтенанта М.М. Тьедера, одного из наиболее опытных командиров, заставили уйти в отставку и даже в период Первой мировой не вернули в строй. Это при том условии, что до тех пор, пока не был создан процесс нормальной подготовки офицеров-подводников, часто единственным офицером на лодке был командир. Однажды зафиксирован случай, когда из-за резкой нехватки офицерского состава один офицер командовал тремя (!!!) лодками сразу. Данный факт комментариев не требует.

Тем не менее, один из основателей подводного флота России капитан 1 ранга, позднее контр-адмирал Э.Н. Щенснович добился создания специальной комиссии по подводному плаванию, которая сформулировала в своем итоговом докладе положение, которое справедливо и сегодня:" Ни одна часть морской специальности не требует от личного состава таких положительных знаний, как подводные лодки; здесь каждый должен точно знать, что ему надо сделать при различных обстоятельствах, ошибки не допускаются…". Решения комиссии не пропали даром. В феврале 1906 года на рассмотрение Государственного Совета внесен проект организации отряда подводного плавания, утвержденный 27 марта (9 апреля) 1906 года. Так было создано первое регулярное подразделение российского подводного флота.

Еще ранее, в марте 1906 года, в официальную классификацию кораблей Российского Императорского Флота от 31 декабря 1891 года внесено изменение, включающее особый класс подводных лодок на правах кораблей 3-4 ранга, до этого они числились миноносцами.

В 1907 году особым циркуляром Главного Морского Штаба 68 офицерам, выдержавшим специальный экзамен, присвоено звание "Офицер подводного плавания". После этого обучение личного состава пошло нормальным образом. Офицер, закончивший Морской корпус, получал квалификацию после 10-ти месячного обучения, матрос – после 4-х месячных курсов. В состав учебного отряда вошел транспорт "Хабаровск" и субмарины – "Пескарь", "Стерлядь", "Белуга", "Лосось" и "Сиг". Именно по этим лодкам расписали 200 новобранцев, призванных в 1907 году на военную службу. Сложилась практика, при которой вновь вступающую в строй подлодку зачисляли в состав учебного отряда для прохождения курса боевой подготовки и сплочения экипажа. После его завершения корабль с укомплектованным и обученным экипажем поступал в состав отдельного дивизиона подлодок Балтийского флота.

Учебный отряд служил тем полигоном, где отрабатывались новые тактические маневры. Так в учебных целях атаковали транспорт "Хабаровск", а иногда и другие суда, приходящие в Ревель или Либаву, где дислоцировался отряд. Лодки много находились в море, причем стреляли учебными торпедами с мнущейся головной частью, чтобы добиваться прямого попадания в цель. Кроме просто учебных выходов в море, в отряде проводились различные испытания.

Очень многие военные моряки считали подводную лодку практически не пригодной для боевых целей, кроме ведения разведки и то в ограниченных пределах. Субмарина, конечно, может при случае атаковать торпедой боевой корабль, но из-за слабой видимости в перископ стрелять придется со 100-200 метров. Взрыв торпеды с сотней килограммов мощной взрывчатки обязательно погубит подлодку ударной волной, а атака из надводного положения результата не даст. Пытаясь практически решить вопрос о том, является ли подводная лодка оружием смертников, по инициативе помощника главного инспектора минного дела Морского Технического Комитета РИФ капитана 2 ранга М.Н. Беклемишева в Либаве в 1906- 1908 гг. провели серию уникальных испытаний. Около погруженной подводной лодки проводили взрывы, правда, выше корпуса, погрузив заряд всего на 5 метров. Первоначально взяли половинный заряд – 43 кг., затем и полный – 80 кг. На борту вначале помещали кроликов, овец, собаку и т.д. Опытов проводили очень много и осторожно, поэтому эксперимент затянулся на 3 года. Зато наши подводники точно знали, что торпедой стрелять вполне реально и это не "пропуск на тот свет". Такое положение вещей резко отличалось от ситуации на других флотах. Позволю себе привести несколько строк из воспоминаний помощника командира немецкой U-9 Иоганна Шписа о знаменитой атаке 22 сентября 1914 года, когда лодка потопила 3 английских броненосных крейсера: "Всех нас волновали важные вопросы: не выскочит ли лодка при выстреле на поверхность и не получит ли она повреждений в момент взрыва. Команда ожидала чего-нибудь ужасного и катастрофического".

Тр."Хабаровск" вместе с подводными лодками "Карп", "Карась" и "Камбала"

Пл "Аллигатор" типа "Кайман"

Пл "Минога"

Количество подводных лодок в России к 1908 году возросло до 30-ти. Официальные власти пришли, наконец, к пониманию специфики подводного флота, но, к сожалению, еще не к пониманию его значимости. Вот какие строки были включены в доклад Морского Ведомства на XI международном судоходном конгрессе, проходившем в 1908 году в Петербурге: "Если в надводном флоте очень желательны спокойные, хладнокровные люди, то в подводном они необходимы: на надводных судах много посредственных и даже плохих командиров плавали всю свою жизнь, и весь вред от их неумелого управления и неуверенности выражался в поломанных поручнях, раздавленных шлюпках и порванных снастях; на подводной же лодке плохому командиру, может быть, в первый же раз придется ценой своей жизни уплатить за ошибку".

Казалось, все хорошо, если бы не ряд больших НО! К 1909 году в строй наконец вошли почти все корабли, заказанные в период русско-японской войны, но техника двигалась вперед такими темпами, что лодки к этому времени морально устарели. Достаточно сказать, что лодки типа "Кайман" имели деревянную палубу толщиной 7,5 см. Если лодка долгое время не погружалась, на солнце дерево рассыхалось и коробилось. Наоборот, если субмарина плавала под водой длительное время, палуба разбухала и вспучивалась. Это грозило потерей плавучести. Ликвидировать "деревянный американский подарок" не представлялось возможным, так как он играл роль как бы поплавка, имеющего плавучесть 16-17 т, т.е. без него "Кайманы" не могли держаться на воде.

Неудачная конструкция привела к тому, что тот же "Кайман" был принят от верфи 20 ноября 1909 года, а зачислен в состав действующего флота 25 ноября 1911 года, так долго шло устранение недоработок. Дальность плавания надводным ходом по проекту составляла 4000 миль, прекрасный показатель, но в итоге по испытаниям установили, что в реальности эта цифра – 720 миль. В 1907 году вошла в строй подводная лодка "Судак", построенная за год, но она создавалась по проекту американской лодки "Фультон" образца 1901 года. Не удивительно, что уже через 5 лет эту "рыбу" пришлось ставить в капитальный ремонт.

Предлагались качественные и оригинальные отечественные проекты.В 1909 году вошла в строй первая в мире подлодка с дизельным двигателем "Минога". В том же году построена подлодка "Почтовый" (такое необычное название связано с тем, что она была построена на добровольные пожертвования в основном работников почтового ведомства), которая стала первой в мире подлодкой с единой двигательной установкой. Ее дизели под водой работали от запаса кислорода в баллонах. По проекту известного русского конструктора И.Г. Бубнова заложена в 1906 году подлодка "Акула", но она строилась до 1911 года. В 1909 году начали строить первый в мире подводный минный заградитель "Краб", но до начала войны в строй он так и не вступил. Все вышеназванные корабли остались в единственном экземпляре. Причем только "Минога" и "Акула" проектировались с учетом опыта войны, но даже они не были свободны от недостатков. "Акула" могла держаться в море две недели, но запас смазочного масла выбрали слишком малым, и его явно недоставало, приходилось брать банки вместо запасной торпеды или складировать их в трюме. При касании грунта в первую очередь выходил из строя руль и средний винт, а только с его помощью лодка могла двигаться под водой, т.к. два других винта работали от дизелей только в надводном положении. "Минога" из-за малых размеров имела очень тяжелые условия обитания, которые ограничивали ее боеспособность.

Вторым большим НО было то, что никто в мире не знал, как правильно использовать подводные лодки. К 1914 году исполнилось целых 15 лет с тех пор, как впервые в мире подводная лодка "Голланд" была зачислена в состав американского регулярного флота. Субмарины прошли три войны (русско-японскую 1904-1905 гг., итало-турецкую 1911-1912 гг., греко- турецкую 1912-1913 гг.) выполнили ряд атак и даже выстрелили одну торпеду, правда, мимо.

Однако даже многолетний опыт использования подводных сил не дал ответ на вопрос – как правильно применять подводные лодки в большой войне, к которой готовились европейские страны. Нельзя сказать, что этот вопрос никого не интересовал. Проводились международные конференции на тему использования подводного флота и о том, какими особыми правами обладает подводный корабль в отличие от надводного (Гаага, 1899 и 1907 годы). Моряки, журналисты, писатели извели горы бумаги, описывая будущую войну.

К этой теме приложил руку даже создатель знаменитого Шерлока Холмса. В 1914 году Конан Дойль опубликовал повесть, в которой подлодки небольшой страны угрожают существованию великой морской державы. Иногда среди всех этих публикаций встречались очень верные предположения. Так в 1913 и 1914 годах лорд Фишер – главком английского флота – представлял морскому министру меморандумы, в которых писал: "Подводные лодки не могут действовать против торговых судов неприятеля на основании правил и законов, принятых международным правом. Поэтому подлодки будут нарушать эти законы и правила и будут топить все коммерческие суда". В том же году капитан-лейтенант германского флота Блюм в докладной записке указывал, что по его подсчетам, для ведения войны против Англии потребуется около 200 подлодок. Такая цифра показалась всем фантастической или бредовой, хотя позднее оказалась пророческой.

Пл "Белуга" и "Пескарь"

Пл "Окунь"

Предсказания предсказаниями, а в августе 1914 года почти все моряки считали, что подлодка – специфическое оружие береговой обороны, вроде подвижного минного поля. Иногда ей удастся атаковать военный корабль противника, стоящий на якоре. Об атаке движущейся цели и о действиях против торговых судов всерьез почти никто не задумывался.

Русский флот, несмотря на наличие боевого опыта и интенсивное обучение подводников, придерживался такой же точки зрения. В 1909 году преподаватель Морской Академии А.Д. Бубнов писал, что лодки в будущей войне будут нести позиционную службу у своих берегов: "как своеобразные минные банки… Единственное их преимущество, по сравнению с обыкновенными минными банками, заключается в том, что их почти невозможно снять с позиции до прихода эскадры, но зато корабль имеет против их оружия – сети, которых он не имеет против мин заграждения В то время считали, что торпеда не сможет пройти сквозь противоторпедную сеть.

С точки зрения закона, к 1914 году подводная лодка, встретив торговое судно неприятеля, должна была всплыть и выслать досмотровую партию на его борт. Если установлено наличие запрещенного груза, судно считалось призом, требовалось вести его в свой порт или, при невозможности, уничтожить, обеспечив безопасность экипажа. Именно поэтому артиллерию на субмаринах за редким исключением не устанавливали примерно до 1912-1913 года. На русских лодках пушек не было.

Хотя в 1912 году подлодки принимали участие во флотских маневрах на Балтике и успешно атаковали дозор крейсеров, прорвав охранение из миноносцев, это не слишком изменило отношение командования к подводным силам. Такая точка зрения оказывала влияние на все подводное плавание. В 1914 году только 7 балтийских лодок выполнили 154 выхода в море и выполнили 179 торпедных выстрелов. Причем любопытно отметить, что у 3-х подлодок учебного отряда ("Стерлядь", "Пескарь", "Белуга") этот показатель составлял 129 и 131 соответственно, а у 4-х боевых лодок ("Минога", "Окунь", "Макрель", "Акула") – 25 и 48. Учебные лодки чаще выходили в море, но меньше стреляли торпедами (коэффициент торпеда / выход учебных лодок – 1,01, у боевых – 1,92). В 1914 году лодки участвовали в крупном флотском учении на Балтике. По итогам учения сделали вывод, что лодкам не придется действовать в отрыве от базы более 3 дней и в боевой обстановке погружаться глубже 15 метров и то на короткое время. Ночевки на грунте считались чем-то редкостным и чрезвычайным.

На вооружении русских подлодок находилась 450-мм торпеда образца 1907 года и её модернизированный вариант образца 1910 года. Особенностью вооружения русских подлодок было широкое применение торпедных аппаратов системы Джевецкого (они применялись и на флотах других стран, но ограниченно). В раме из двух балок на палубе размещалась торпеда и крепилась специальным стопором за хвостовое оперение. Балки могли поворачиваться на угол от 0 до 20 градусов по отношению к корпусу лодки. При подаче сжатого воздуха отходят балки и аппарат разворачивается на нужный угол, открывается курок запирающего клапана, и начинает работать машина торпеды. Затем отдается стопор, и торпеда идет самовыходом. Такая система имела очевидные плюсы – легкость, простота, отсутствие пузыря при выстреле, возможность стрелять веером. Это позволяло значительно усилить торпедное вооружение лодки. Однако оказалось, что укупорка торпеды не надежна, и она выходит из строя при нахождении на глубине более 20 метров. Торпеда сильно обмерзала и быстро ржавела, захлестываемая волнами при плавании в надводном положении. Пришлось срочно приспосабливать торпеду с надводных кораблей и только к 1916 году удалось создать надежный образец. Этот факт необходимо иметь в виду при анализе результативности наших подводников. В других флотах, в частности в английском, применялись бортовые аппараты. Но все они были только трубчатые. По мере развития противолодочных средств, а особенно появления глубинных бомб, такое размещение торпед на палубе стало просто опасным, и их стали демонтировать.

За время интенсивного учебного процесса с 1905 по 1914 годы произошел ряд аварий разной степени тяжести, но только однажды произошла катастрофа. Командир черноморского дивизиона капитан 2 ранга Н.М. Белкин в 1909 году приступил к обучению своих подчиненных атакам боевых кораблей в ночное время. Такого еще никто не пробовал в мире. 29 мая 1909 года комдив вышел в море на "Камбале" для атаки эскадры, возвращающейся после учений в Севастополь. Заняв позицию у Стрелецкой бухты, лодка стала ждать корабли, причем командир лейтенант Н.В. Аквилонов категорически возражал против атаки в подводном положении. После атаки броненосца "Пантелеймон" в позиционном положении лодка неожиданно повернула право на борт и оказалась на курсе броненосца "Ростислав". Отвернуть уже не успевали, и броненосец просто наехал на лодку, разрезал ее пополам и затолкал под воду. Спасся только один командир лодки. Позднее носовую часть "Камбалы" подняли, и рубка лодки служит памятником на братской могиле экипажа в Севастополе. Это единственный памятник подводникам Российского Императорского Флота.

Пл "Морж"

Пл "Барс"

Пл."Нарвал"

Тем временем в мире произошли политические события, оказавшие влияние на русский флот вообще и его подводный компонент в частности. В 1907 году Россия, Англия и Франция заключили военный союз против Германии (так называемая Антанта). В случае войны с Германией весьма возможным нашим противником становилась Турция. Находившиеся на Черном море субмарины все относились к устаревшим типам. Поэтому уже в 1907 году срочно объявили конкурс на строительство трех подлодок для Черного моря. В 1911 году после длительных дискуссий была выработана и утверждена кораблестроительная программа, по которой планировалось построить 15 подводных лодок водоизмещением 600-650 т, т.е. уже не прибрежных, а мореходных. Как раз подоспели итоги ранее объявленного конкурса. Представлено 16 проектов, из которых наиболее интересными признаны – Балтийского завода (И.Г. Бубнова) – 630-тонной лодки (впоследствии "Морж") и 650-тонной (впоследствии "Барс"). Невский завод предложил купленный проект американской фирмы "Голланда" "31-А" (впоследствии "Нарвал") водоизмещением 631 тонн.

Лодки "русские" и "американские" резко отличались друг от друга. "Барсы" и "Моржи" были однокорпусными и не делились на отсеки. Причем на отсутствии переборок настаивали офицеры-подводники, они считали, что так легче контролировать действия подчиненных. Из 12 торпедных аппаратов 8 системы Джевецкого и 4 трубчатых по 2 в носу и корме. Несовершенство системы заполнения водой носовых и кормовых цистерн главного балласта приводило к тому, что на поверхности поднимались два фонтана воды высотой до 10 метров что, конечно, сильно демаскировало лодку. Позднее этот недостаток устранили. "Нарвал" был спроектирован как классическая двухкорпусная лодка с трубчатыми торпедными аппаратами. Дальнейшая практика подводного кораблестроения показала, что лодки без переборок обладают слишком низкой живучестью, и больше такое не повторялось. Причем "Барс" погружался 3-4 минуты, а "Нарвал" одну. В том же 1911 году морское министерство заказало 6 подлодок – 3 "моржа" и 3 "барса" – для Черноморского флота. В 1912 году последовал заказ сразу на 18 субмарин типа "Барс". 4 июня заказано две серии подлодок по 6 единиц для Балтийского флота и еще 6 для Дальнего Востока. Балтийский завод строил: "Барс", "Гепард", "Вепрь", "Волк", "Змея", "Единорог" – две последние для Тихого океана. Завод "Ноблесснер": "Тигр", "Львица", "Пантера", "Рысь", "Ягуар", "Кугуар", "Леопард", "Тур", "Ёрш", "Форель", "Угорь", "Язь" – четыре последних для Тихого океана. К сожалению, все эти лодки вступили в строй уже в ходе войны, и, конечно, спешность постройки сказалась на их качестве. Так, из- за отсутствия нужных дизелей их снимали с канонерских лодок Амурской флотилии. В итоге скорость лодки с 16 узлов падала до 11. "Ноблесснер" спокойно заказал дизеля для подлодок в Германии,хотя лодки строились для войны именно с этой страной, но самое интересное, что фирма получила официальное разрешение. Увеличению сроков строительства очень способствовала весьма странная, если не сказать больше, система изготовления субмарин. Узнав об ожидающемся большом заказе крупные финансисты Э.М. Нобель и директор завода "Лесснер" М.С. Плотников предложили морскому министерству проект – учредить новое акционерное общество "Ноблесснер", которое построит завод в Ревеле. До этого все подводные корабли строились только в Петербурге. Тогда лодкам не придется ходить в столицу и обратно на гарантийный ремонт, там же могут проходить мелкий текущий ремонт и другие субмарины. Явно не без помощи мощного рычага с модным ныне названием "коррупция" несуществующий завод получил заказ вдвое больший, чем проверенный Балтийский завод. После окончания "конкурса" по раздаче заказов товарищ (заместитель) морского министра М.В. Бубнов благосклонно принял в подарок акции несуществующего завода на сумму 60.000 рублей, а сам завод начат строительством лишь в марте 1914 года, т.е. через 2 года после получения заказа. Чтобы уж слишком не затягивать реализацию программы, т.к. грядущая война приближалась, нашли оригинальный выход – завод строится со сроком готовности -1915 год, тем временем корпуса для лодок "Тигр", "Львица", "Пантера", "Угорь" изготавливаются казенным Адмиралтейским заводом в Петербурге и затем частями отправляются в Ревель. Уже в 1915 году стало ясно, что "Ноблесснер" не справляется, и в ноябре заказы на 3 лодки передали Балтийскому заводу. Тем не менее, "скверный анекдот "продолжался. В мае 1916 года "Ноблесснер" снова получил заказ на постройку 10 больших лодок типа "Голланд", а в августе еще на 5 малых. В припадке патриотизма 14 ноября 1916 года "Ноблесснер" переименовывается в АО "Петровская верфь". Как это АО, уже явно не выполнившее предыдущих обязательств, получило новый заказ – великая тайна. О её разгадке можно судить из такого факта. "Ноблесснер" и "Наваль-Руссуд" в общем получили в 1916 году заказ на 28 кораблей общей стоимостью 112 млн. рублей. Проведенный "маркетинг" позволил узнать, что компания "Голланд" при заказе сразу всей серии лодок берется его выполнить за 73,22 млн. рублей. Разница в 38,78 млн. остается в кассе без всяких хлопот, таких сумм хватит на всё. Как американцы смогут построить лодки и более того, как в ходе войны будет осуществлена их доставка в Россию – это финансистов не интересовало, как и факт ослабления боеспособности своего флота.

Пл "Акула" и кр "Рюрик"

Пл "Крокодил"

С одной стороны, можно критиковать неторопливость морского ведомства на пороге войны, но надо учитывать резкий рост стоимости морских вооружений. В начале века переговоры о покупке подлодок фирмы "Голланда" вылились в сумму 368.000 рублей за штуку. В 1916 году один "Барс" стоил ровно в десять раз больше.

К концу 1913 года после ряда изменений подводные лодки Российского Императорского Флота приобрели следующую организационную структуру.

Балтика – бригада подводных лодок: 1-й дивизион ("Макрель", "Окунь", "Минога", "Акула", приданы транспорт "Хабаровск" миноносец "Послушный"), 2-й дивизион ("Кайман", "Крокодил", "Аллигатор", "Дракон", приданы транспорт "Европа" и миноносец "Молодецкий"). Учебный отряд ("Белуга", "Стерлядь", "Пескарь",придан транспорт "Анадырь"). Учебный отряд базируется на Либаву, остальные в Ревеле.

На Черном море – отдельный дивизион из 4 лодок: "Карп", "Карась", "Лосось", "Судак" находился в Севастополе .

Современными лодками можно назвать "Акулу" и с некоторой натяжкой – "Миногу". Все остальные как балтийские, так и черноморские – устаревшие с ограниченной боеспособностью. На Тихом океане отдельный отряд из 12 лодок: "Сом", "Щука", "Дельфин", "Касатка", "Налим", "Фельдмаршал граф Шереметьев", "Скат", "Осетр", "Кефаль", "Бычок", "Палтус", "Плотва". Большинство из них относились скорее к музейным экспонатам, чем к боевым кораблям, а 5 уже официально были выведены из состава флота. Именно этим фактом вызвано решение морского ведомства отправить на Дальний Восток шесть "Барсов", строящихся в Петербурге.

К началу войны в строю числилось 22 лодки боеспособных и 24 в постройке (6 на Черном море и 18 на Балтике). Если подходить к числу строящихся лодок с точки зрения буквы закона, то число их должно быть увеличено. 24 июня 1914 года для Черного моря дополнительно решено построить 6 подлодок типа "Барс", с дизелем меньшей мощности, но заказ на них последовал только 17 марта 1915 года. То есть уже в ходе войны.

Последним предвоенным штрихом в истории подводных сил Российского Императорского Флота следует считать специальное совещание, проведенное за неделю до начала Первой мировой, или, как её называли современники, Великой войны. На совещании в Ревеле были собраны командиры и флагманские специалисты Балтийского флота, в том числе А.В. Колчак. Обсуждался вопрос, как скорейшим путем усилить мощь флота. Совещание пришло к выводу, что задачу можно решить путем срочного заказа не менее 30 подводных лодок.

Подводная лодка «Дельфин»

Подводная лодка «Ягуар»

Ростислав АНГЕЛЬСКИЙ

Сверхзвуковая красавица

Новое – это хорошо забытое старое. В последнее время наряду с другими благозвучными, но удручающими варваризмами наша речь пополнилась понятием "конверсия". Однако сам процесс намного старше этого термина в русском языке. В частности полвека назад он осуществлялся в намного больших масштабах, чем в последние годы. С наступлением мирного времени авиазаводы в тотальном порядке переключились на производство сковородок, сведя выпуск "основной продукции" до символических серий в основном гражданских самолетов. Объяснялось это как истощением экономики в годы войны, так и тем, что новые реактивные самолеты еще не были созданы. Даже с появлением реактивных первенцев МиГ-9 и Як-15 печь эти "первые блины" не торопились – для них выделили всего лишь пару заводов. Только с освоением достаточно совершенных образцов со скоростями, почти вдвое превышающими показатели поршневых самолетов военных лет, началось полное обновление техники ВВС.. Авиапромышленность вновь заработала с напряжением, сравнимым с периодом военных лет – с начала пятидесятых годов на 9 заводах выпустили более 20.884 МиГ- 15 и МиГ-17, на 4 заводах – 6317 Ил- 28, на 3 заводах – около 1300 Ту-16.

С уверенным освоением реактивной техники и формированием принципиально новой аэродинамики больших скоростей в середине пятидесятых годов в авиации на смену модному слову "реактивный" пришло новое – "сверхзвуковой". Во след только что осуществленному переходу с поршневой техники на реактивную намечалось еще одно, не менее разорительное перевооружение на самолеты следующего поколения с очередным удвоением скорости. Применительно к средним бомбардировщикам Дальней авиации и Авиации ВМФ в конце пятидесятых годов предусматривалось развертывание серийного производства "самолета 105" – машины, в дальнейшем получившей войсковое наименование Ту-22. Аналогичные планы строили и американцы в отношении своих В-58.

К этому времени будущая советская авиация уже мыслилась как в основном ракетоносная. С началом работ по сверхзвуковому бомбардировщику встала задача создания отвечающей его возможностям системы "реактивного вооружения". Комплекс "Комета" с самолетом-снарядом КС, принятый на вооружение в начале 1953 г., по основным конструктивно- схемным решениям и характеристикам уже не отвечал условиям применения на "самолете 105". Размещенные на подкрыльевой подвеске эти околозвуковые самолеты-снаряды создавали значительное дополнительное сопротивление, в результате чего даже дозвуковой Ту-16 терял 7- 15% максимальной скорости.

Ни дальность пусков самолета-снаряда в 70-90 км, ни скорость полета в 1100 км/час не обеспечивали должного уровня выживаемости носителя и вероятности прорыва к цели при противодействии корабельной авиации противника, в начале пятидесятых годов уже включавшей истребители "Фьюри" – палубную версию неплохо проявившего себя в Корее истребителя "Сейбр" F-86. К ожидаемому времени массового развертывания "самолетов 105" – концу пятидесятых годов – основу корабельной ПВО должны были составить сверхзвуковые палубные перехватчики "Корсар" и "Демон".

Самолет-снаряд КС развивал скорость в полтора раза меньше намеченной для "самолета 105". Сближаясь с целью, носитель мог обогнать самолет-снаряд, что в принципе исключало использование реализованной для "Кометы" схемы функционирования с наведением по лучу в сочетании с применением на конечном участке траектории полуактивного самонаведения. Впрочем, и вне связи с соотношением скоростных показателей носителя и самолета-снаряда сама схема наведения "по лучу" накладывала существенные ограничения на тактику боевого применения. При ее реализации метод "трехточки" ограничивал маневр носителя и однозначно определял траекторию самолета-снаряда, исключая участки горизонтального полета как на энергетически выгодных больших высотах, так и на малых высотах, затрудняющих обнаружение самолета-снаряда радиолокационными средствами противника. Полуактивное самонаведение самолета-снаряда требовало подсвета цели самолетной РЛС вплоть до момента ее поражения.

С целью обеспечения эффективного применения перспективных дальних самолетов Постановлением Правительства от 16 ноября 1955 г. №1946-1045 была задана разработка "системы реактивного вооружения" "Комета-10" (К-10) со сроком завершения совместными летными испытаниями (СЛИ) в III квартале 1958 г. Основными исполнителями были определены те же организации, что и при создании "Кометы": туполевское ОКБ- 156 – по самолету носителю, микояновское ОКБ-155 – по самолету-снаряду, КБ-1 по системе управления. В последней организации, руководимой в те годы В.П. Чижовым, работы по авиационным ракетам в СКБ-41 возглавил А.А. Колосов. В дальнейшем работы по К-10 вел главный конструктор С.Ф. Матвеевский.

По уровню тактико-технических характеристик К-10 должна была существенно превзойти свою предшественницу – "Комету". Максимальная дальность пуска самолетов-снарядов была определена в 170…200 км, скорость – в 1700…2000 км/час. Пуск должен был осуществляться с высот 5000… 11000 м. При последующем полете самолет-носитель не должен был подходить к цели ближе 100… 130 км. С учетом вдвое больших скорости и дальности пуска несший тонную боевую часть самолет-снаряд получался вдвое тяжелее "Кометы" – 4,4 т.

С учетом того, что "самолет 105" находился на ранней стадии проектирования с недостаточной определенностью технического облика и показателей, для своевременного создания системы К-10 ее разработка задавалась применительно к носителю Ту-16, который мог нести только один новый самолет-снаряд. Радиус действия системы должен был составлять 1600…2000 км, скорость носителя при пуске – 700…800 км/час. Для обеспечения своевременного пуска цель должна была обнаруживаться на удалении 180…260 км.

Для обнаружения цели на максимальном удалении самолет-носитель должен был осуществлять полет на высоте, близкой к практическому потолку – 11000…12000 м. Максимальная скорость и дальность самолета- снаряда также достигались при высотном полете. С другой стороны, при полете на этих высотах не обеспечивались приемлемые углы визирования цели. При полете на высоте 12000 м при характерной для головок самонаведения тех лет дальности захвата цели около 20 км угол визирования цели превышал 30'. В этом случае сказывалось неблагоприятное влияние переотражения излучения от водной поверхности, вероятность захвата цели на автосопровождение существенно зависела от состояния моря. В результате для самолета-снаряда был принят "ступенчатый" профиль полета с двумя горизонтальными участками – маршевым на высоте 10-12 км и участком поиска цели на высоте около 1 км.

Для реализации такой программы полета была принята комбинированная схема с радиокомандным управлением на основном участке полета и самонаведением на конечном. Радиокомандные системы разрабатывались КБ-1 применительно к зенитным ракетным комплексам по крайней мере еще с начала пятидесятых годов. Кроме того, примерно на год раньше К-10 начались работы по авиационному комплексу К-20 с радиокомандным управлением. Для самонаведения была принята активная радиолокационная система. В сравнении с реализованной на "Комете" полуактивной, данная система была предпочтительней на больших дальностях пуска – мощность отраженного от цели сигнала не зависела от расстояния между самолетом-снарядом и его носителем. Кроме того, при использовании активной ГСН носитель получал полную свободу маневра после окончания участка командного наведения и перехода самолета-снаряда к самонаведению на цель. Аппаратура самолета-носителя получила обозначение EH ("Е" – носителя). На самолете-снаряде бортовая аппаратура ЕС ("Е" – снаряда) состояла из аппаратуры канала радиоуправления ЕС-1, головки самонаведения ЕС-2 и автопилота ЕС-3.

Технический облик системы был одобрен протоколом макетной комиссии, утвержденным 2 сентября 1957 г.

При создании первой "Кометы" традиции пилотируемой авиации довлели настолько, что сам облик самолета-снаряда порождал вопрос из серии "А куда запрягают лошадь?", а именно "А где фонарь кабины пилота?". Напротив, получивший обозначение К-ЮС самолет-снаряд системы "Комета-10" не вызывал сомнений в том, что это – ракета. Более того, пожалуй, самая изящная из всех когда-либо созданных советских авиационных противокорабельных ракет.

Впрочем, время было такое! Не менее фантастическое впечатление производил и американский истребитель "Старфайтер" F-104. При общей "самолетной" схеме К-10С для освобождения носовой части под обтекатель антенны ГСН двигатель разместили на пилоне под фюзеляжем. Такая компоновка позволила использовать накопленный к тому времени опыт отработки осесимметричных воздухозаборников – другие конструктивные схемы этих устройств еще не были толком исследованы. Примечательно то, что американская крылатая ракета "Хаунд Дог" с аналогичным размещением двигателя в то время находилась на ранней стадии разработки и вряд ли могла быть источником вдохновения советских конструкторов.

Короткоресурсный вариант РД-9Б от МиГ-19 – двигатель М-9ФК главного конструктора Сорокина – устанавливался в гондоле диаметром 635 мм длиной 4180 мм. До начала предстартовой подготовки и в полете воздухозаборник прикрывался сбрасываемым обтекателем – коком. В результате существенно снижалось аэродинамическое сопротивление и исключалась возможность попадания на взлете и при посадке посторонних предметов в канал водухозаборника, расположенного на уровне чуть выше метра от аэродромной бетонки.

Заостренный с обеих оконечностей сигарообразный фюзеляж диаметром 920 мм имел длину 9750 мм. С учетом выступания гондолы за хвост фюзеляжа суммарная длина самолета- снаряда составляла ровно 10 м.

В соответствии с ранним вариантом компоновки аппаратура радиотехнических систем располагалась в оконечностях фюзеляжа: впереди тарельчатая антенна ЕС-2-1 и блоки "станции самонаведения" (по современной терминологии – головки самонаведения) ЕС-2, в хвосте "станция наведения" (т.е. аппаратура радиокомандного управления) ЕС-1 и ее антенна канала радиоуправления ЕС1-1. Антенны радиовысотомера EC-1-II размещались побортно в нижней части фюзеляжа перед крылом. За герметичным отсеком с аппаратурой ГСН во втором отсеке (от 5 по 15 шпангоут) размещался топливный бак №1 с защитным конусом и контактными датчиками для подрыва фугасно-кумулятивной боевой части, установленной позади бака. Подрыв фугасно- кумулятивной боевой части производился также по сигналам от электромеханических взрывателей, расположенных перед основным топливным баком и от крыльевых контактных датчиков.

Основной топливный бак, выполненный из стали, образовывал третий отсек, расположенный от 15 до 19 шпангоута. Общая емкость двух баков позволяла разместить 1575 л керосина.

За основным топливным баком были установлены блоки аппаратуры автопилота ЕС-3, гидроаккумулятор и поршневой гидронасос 435ВМ. Коммутация основных бортовых систем осуществлялась посредством размещенной у основания киля соединительной коробки. Впереди нее находились обеспечивающие энергоснабжение бортовой аппаратуры постоянным током 27 в блок питания станций ЕС-1 и ЕС-2, преобразователь ПО- 3000А и энергоузел. Первичным источником энергии служил установленный над двигателем стартер генератор ГСР-СТ 12000 ВТКУ. Отклонения органов управления осуществлялось посредством рулевых машин ЕС-4 элеронов, стабилизатора и руля поворота.

Хвостовую часть фюзеляжа с 29 по 32 шпангоут образовывал съемный пятый отсек По верхней поверхности центральной части фюзеляжа располагались бугель подвески к носителю, разъемные керосиновый и воздушный клапаны, а также, в районе рамы, отрывной разъем электрической связи с носителем РК138-4.

Крыло самолета-снаряда с углом стреловидности по 1/4 хорд 55° было аналогично ранее примененным на самолетах-снарядах КС, Х-20, а также на пилотируемых самолетах И-350, МиГ-19 и ряде других. При невысоких требованиях по маневренности для К-ЮС оказалась достаточной небольшая площадь крыла – 7,0 м2 . Размах крыла составил 4180 мм. Толщина профиля СрЗ-7с не превышала 6% – крыло К-ЮС было на треть тоньше, чем у Миг-19. Столь изящную конструкцию удалось реализовать при отсутствии необходимости размещения в крыле элементов шасси за счет отказа от установки в нем топливных баков. Элероны площадью 0,73 м2 отклонялись на угол до +/-10° от нейтрального положения. При отсутствии закрылков элероны были расположены не вблизи законцовок крыла, а примерно посередине его полуразмаха, что отвечало как требованиям управляемости по каналу крена, так и необходимости уменьшить изгибный момент, действующий на не слишком жесткую конструкцию крыла. При транспортировке и эксплуатации консоли крыла складывались.

Горизонтальное оперение площадью 0,9 м2 со стреловидностью 55°52' при размахе 1800 мм могло отклоняться на 10° вниз и на 20° вверх. В состав вертикального оперения площадью 0,915 м2 со стреловидностью по 1/4 хорд 56°30' входил руль направления площадью 0,26 м2 , который отклонялся вправо и влево на угол 10°. Вертикальное и горизонтальное оперения были выполнены в профиле NACA-M относительной толщиной 6%.

В конструкции применялись уже освоенные промышленностью легкие сплавы и стали: Д-16Т, АМГ-6, МЛ-5, АЛ-8, 12ХНВФА. Довольно сложный новый технологический процесс пришлось применить для изготовления стеклопластикового обтекателя антенны ГСН. Внутренняя и наружная рубашки изготавливались вакуумным методом на стальных пуансонах. На внутреннюю рубашку, еще находящуюся на пуансоне, приформовывался сотовый наполнитель, на который, в свою очередь, надевалась наружная рубашка. Вся сборка помещалась в печь, где подвергалась полимеризации при заданном температурном режиме. Вначале производство обтекателей шло с большим процентом брака, но в результате упорных трудов заводских инженеров удалось отработать необходимую технологию.

Первоначальная схема К-10

В отличие от носителей "Кометы", практически неотличимых от классических бомбардировочных версий Ту- 16, подготовленный для применения К-10 ракетоносец Ту-16К-10 (он же "самолет НК-10" или "самолет НК-1") резко выделялся "боксерской челюстью" крупногабаритного носового обтекателя на месте кабины штурмана- бомбардира. Под обтекателем размещалась антенная система канала поиска и сопровождения цели. Размеры обтекателя определялись не только большой апертурой антенны станции дальнего обнаружения целей, но и необходимостью ее поворота на значительные углы для обеспечения маневра отворота носителя. Антенна канала ракеты устанавливалась в небольшом подфюзеляжном обтекателе, примерно в том же месте, где на бомбардировщике размещалась антенна штатной РЛС "Рубидий". Оставшийся "не у мест" штурман перебрался на рабочее место штурмана- оператора.

Не менее радикально, но не столь заметно был преобразован бомбоотсек – его удлинили за счет демонтированного бака № 3. Вдоль продольной оси самолета разместили балочный держатель БД-238, дополнительный бак №20 с 500 кг керосина для подпитки в полете топливной системы ракеты. Хвостовую часть бомбоотсека украсило "родимое пятно" ракетоносных вариантов Ту-16 – гермокабина оператора, в данном случае – станции «ЕН». Мощная РЛС системы "ЕН" и ряд других новых потребителей потребовали усиления системы электроснабжения.

В соответствии с проектом схема функционирования комплекса представлялась следующей.

Цель обнаруживалась станцией ЕН на дальности около 260 км и бралась на автосопровождение. Включалась и готовилась к пуску аппаратура самолета-снаряда. Балочный держатель опускался таким образом, что самолет-снаряд полностью выводился в поток. Запускался двигатель М-9ФК.

Для увода на безопасное удаление от носителя самолет-снаряд просаживался вниз на 1000…1500 м, и только через 40 с после отделения переходил в горизонтальный полет. При полете на первой "площадке" высота поддерживалась постоянной по данным барометрического датчика. Через 70 с после отделения от носителя начиналось радиокомандное наведение самолета-снаряда (только в горизонтальной плоскости) с приемом сигналов от станции ЕН носителя бортовой аппаратурой ЕС-1.

На удалении 105 км от цели с носителя выдавалась команда К-1, по которой самолет-снаряд переходил в пологое пикирование под углом 13… 18° к горизонту. По достижении высоты 2400 м по команде К-2 начинался постепенный выход из пикирования. Переход в горизонтальный полет завершался на высоте менее 1000 м.

Через 130 с после команды К-1 аппаратура самонаведения ЕС-2 включалась на излучение, осуществляла поиск цели и захватывала ее на автосопровождение на удалении около 15…20 км. Вблизи цели самонаведение осуществлялось в обеих плоскостях.

Еще до начала испытания комплекса в сколько-нибудь штатной комплектации проводились автономные испытания аппаратуры. Для испытаний аппаратуры подготовили Ли-2, который приобрел весьма впечатляющий для масштабов этого "воздушного корабля" обтекатель. К началу 1958 г. серийные МиГ-19 №61210418 и №61210419 были доработаны под летающие лаборатории для испытания аппаратуры самолета-снаряда ЕС и получили обозначения, соответственно, МиГ-19СМК/1 и МиГ- 19СМК/2. Для размещения в фюзеляже и специальных гондолах аппаратуры ЕС-1, ЕС-2 и ЕС-3 с самолетов демонтировали штатное пушечное вооружение, бак №2, прицел и другое оборудование. На них был выполнен весь объем необходимых испытаний, а первоначально планировавшаяся отработка ЕС-2 на Ми-4 так и не проводилась.

Туполевская фирма своевременно подготовила необходимую документацию, и 10 декабря 1957 г. на казанском заводе №22 был выпущен первый носитель Ту-16 №7203805, а в следующем году – второй, №7203806. На этих самолетах вначале также проводилась автономная отработка станции "ЕН".

Первый собранный летный самолет-снаряд К-ЮС был отправлен на полигон во Владимировку в октябре 1957 г. Таким образом, к концу 1957 – началу 1958гг. система в полном составе была представлена на совместные летные испытания. В начале 1958 года выполнили ряд полетов Ту- 16с запуском в полете двигателя самолета-снаряда. Однако компоненты самолета-снаряда требовали доводки, и первый пуск состоялся только спустя полгода, 28 мая 1958 г., при этом он был выполнен в упрощенном, чисто автономном режиме без задействования систем наведения и самонаведения. Очередные пуски провели 7 июля и 8 августа. До конца года было выполнено всего 5 пусков, в следующем 1959 г. – дюжина. Однако из-за отказов аппаратуры ЕС, ЕН, двигателя М-9ФК к началу 1960 г. было выполнено только 6 успешных пусков.

Как нередко бывает, в ходе летных испытаний не в полной мере подтвердились полученные по результатам продувок моделей в трубах ЦАГИ аэродинамические характеристики самолета-снаряда. В результате уточнения динамических параметров потребовалось увеличить угол отклонения элеронов с ±12 до ±17°.

Кроме того, в нескольких пусках самопроизвольно выключался двигатель самолета-снаряда. Мобилизованные на решение проблемы специалисты ЦАГИ и ЦИАМ, по-видимому, достаточно долго предавались живому созерцанию фотографий крылатой ракеты «Регулус-2" и, обобщив плоды раздумий, предложили доработать гондолу двигателя К-10С аналогично американскому аналогу, выдвинув вперед ранее слабовольно оттянутую назад нижнюю губу воздухозаборника. Кроме того, по завершении разработки К-10С отличался от своего проектного облика также отсутствием топливного бака между аппаратурой ГСН и боевой частью – все баки размещались непосредственно в топливном отсеке. Законцовки аэродинамических поверхностей закруглились, на поворотном стабилизаторе их дополнили противофлаттерными балансирами.

К середине 1958 г. запоздалое и не слишком удачное начало испытаний в сочетании с другими обстоятельствами поставило под вопрос целесообразность продолжения разработки.

Изначально "сверхзадачей" работ по системе К-10 было создание "реактивного вооружения" для "самолета Ту-105". Однако реактивная техника быстро совершенствовалась, и спустя несколько лет в качестве основного вооружения сверхзвукового носителя стал рассматриваться усовершенствованный самолет-снаряд К- 10П с системой управления типа "Метеор", при этом предусматривались пуски по целям на дальности до 300 км. Как известно, система "Метеор" применялась на самолете-снаряде КС-7 системы ФКР-1 для поражения стационарных целей. Затем повысили и требования к скорости К-ЮП с доведением ее до 2700…3000 км/ час. Для этого на новом варианте предполагалось использование разрабатываемого Сорокиным более мощного турбореактивного двигателя КР-5-26 с тягой 4000 кг; от стреловидных крыльев и оперенья перешли к треугольным. Этот эволюционный процесс завершился после принятия 17 апреля 1958 г. Постановления №424-201 о создании системы К-22 с одноименной ракетой. Уровень требований к скоростным и высотным характеристикам возрос настолько, что разработчики ракеты приняли решение о использовании жидкостного ракетного двигателя взамен воздушно-реактивного. Наряду с разработкой системы К-22 для усовершенствованного варианта Ту-22 с новыми двигателями предусматривалось применение К-ЮС на начальном этапе отработки и освоения первого сверхзвукового носителя.

Таким образом, с весны 1958г. К-10С рассматривалась только как вооружение уже морально устаревших и предназначенных к снятию с производства Ту-16. На заводе №64 в Воронеже их уже сменил Ан-10, на заводе №22 в Казани начался процесс перехода на Ту-105 (Ту-22). Куйбышевский завод переживал еще более болезненную ломку, решая ответственную задачу развертывания серийного производства первой в мире межконтинентальной баллистической ракеты Р-7.

Носители системы К-10 отличались такой степенью новизны, что модернизационный ремонт ранее выпущенных самолетов был слишком сложен и потому нецелесообразен. Таким образом, не обеспечивалось поступление в ВВС носителей системы К- 10. Встал вопрос о целесообразности проведения дальнейших работ по этой системе.

Ту-16-10 с К-10

Ракета К-10 под фюзеляжем Ту-16

Однако, в отличие К-22 с Ту-22, система К-10 с Ту-16 была "синицей в руке", а не "журавлем в небе". Фактически разработка Ту-22 уже основательно отставала от заданных сроков, а работы по К-22 только начинались. Между тем, численный состав неизбежно разбитой на четыре флота морской ракетоносной авиации насчитывал всего 90 Ту-16КС с уже весьма далекими от совершенства "Кометами". Требовалось обеспечить поддержание боевых возможностей авиации ВМФ до середины шестидесятых годов – сколько-нибудь реального срока поступления на вооружение Ту-22 с К-22..

Исходя из этого, 6 июня 1958 г. авиационное командование и руководство промышленности, в лице главкома ВВС К.А. Вершинина, заместителей председателя Совета Министров Д.Ф. Устинова и В.М. Рябикова, председателя Госкомитета по авиационной технике П.В.Дементьева, обратились к ЦК КПСС с предложением отсрочить снятие авиационной тематики с куйбышевского завода и установить для него задание навыпуск 173 Ту-16 до 1960г., имея в виду изготовление 13 Ту-16 и 40 Ту-16К-10 в 1958 г. и по 60 ракетоносцев в последующие два года.

С учетом задержки с началом серийного производства ракеты Р-7 из- за затянувшихся испытаний это предложение приняли и продолжили работы по К-10. Правда, намеченный темп выпуска ракетоносцев обеспечить не удалось. После 1960 г. королевское ОКБ-1 все-таки вытеснило туполевскую фирму с куйбышевского завода N91, а производство сокращен-® ной до 150 машин серии Ту-16К-10 завершилось на заводе №22, чему способствовали и неполная загрузка этого казанского предприятия из-за основательно затянувшейся отработки Ту-22.

Интенсивные испытания системы К-10 в реальных морских условиях велись с 5 сентября 1959 г. по 5 ноября 1960 г. Ракетоносцы проводили условные «пуски» по боевым кораблям Черноморского флота и реальные – по судну-цели, в качестве которого использовался притопленный на Каспии бывший танкер «Чкалов». Относительно небольшое судно водоизмещением немногим более 9000 т с длиной низкобортного корпуса 111 м. не соответствовало цели типа «крейсер» ни по эффективной поверхности рассеяния (ЭПР), ни по архитектуре надстроек, на боевом корабле, представлявших собой достаточное препятствие для пролета самолета-снаряда. Поэтому над корпусом танкера натянули металлическую сетку высотой 13 м, пробитие которой рассматривалось как попадание в цель.

С учетом выявившихся трудностей отработки, Решением ВПК окончание СЛИ было перенесено на II квартал 1960 г., однако фактически испытания завершились только к концу года, на протяжении которого было выполнено еще 25 пусков.

На начало 1961 г. было проведено 40 пусков по программе К-10 и 2 контрольно-серийных. После тридцатого пуски уже рассматривались как зачетные. Зимой 1960-1961 гг. мешал лед, но нужно было выполнить еще 6- 10 пусков. Задержка с отработкой К- 10 болезненно воспринималась промышленностью, успевшей выпустить десятки ракетоносцев и сотни ракет.

В ходе совместных испытаний было выполнено 184 полета самолетов Ту- 16 и 62 полета МиГ-19СМК. Наряду с двумя Ту-16К-10 и парой Миг- 19СМК было задействовано 34 ракеты К-ЮС, включая две в боевом исполнении. В дальнейшем по совместному решению руководства Госкомитетов по авиационной технике и радиоэлектронике, командования ВВС и ВМФ были проведены пуски еще десяти самолетов-снарядов в телеметрическом исполнении, из числа выпущенных тбилисским заводом, где они сменили МиГ-21 на производственных линиях.

При рассмотрении результатов испытаний выявился различный подход военных и гражданских членов госкомиссии к оценке показателя эффективности системы. При итоговой оценке испытаний рассматривались результаты пусков только 20 серийных самолетов-снарядов, из которых лишь половина попала в цель. Как военные, так и представители промышленности согласились исключить из рассмотрения пару пусков, в ходе которых один самолет-снаряд был потерян по вине экипажа, а другой в "сложной мишенной обстановке" вместо цели снайперски точно поразил большую льдину. По разу отказывали бортовые системы самолета-снаряда ЕС-1, ЕС-2 и ЕС-ЗА, в одном из пусков подвел двигатель. Четыре неудачи связывались с плохой работой системы «ЕН». По мнению представителей промышленности, только половина восьми неудачных пусков была вызвана отказами штатной аппаратуры и средств системы. Отрицательные результаты остальных 4 пусков объясняли конструктивными дефектами, успешно устраненными при дальнейшей доработке, и предлагали также не засчитывать. При этом насчитывалась вероятность поражения цели – 0,714. Военные относили к отказам шесть из неудачных пусков, определяя вероятность поражения величиной 0,624.

Такой показатель явно не дотягивал до заданного уровня, что грозило трудностями с оформлением официального принятия системы на вооружение и, соответственно, реализации предусмотренных для таких случаев премий, награждений и прочего. Представители промышленности не соглашались украсить своими подписями акт госиспытаний, еще в середине марта 1961 г. подписанный председателем Госкомиссии заместителем командующего авиацией ВМФ генерал-лейтенантом И.И. Борзовым и спустя два месяца утвержденный главкомами авиации и флота В.А. Вершининым и С.Г. Горшковым.

Заправка К-10

Кинограмма пуска К-10

Как нередко бывало в истории нашей авиации, развитие событий упреждало оформление официальных бумаг. К началу шестидесятого года уже было изготовлено 63 Ту-16К-10 и 260 самолетов-снарядов. Авиаторы Северного флота первыми получили новое оружие. Впрочем, практическое применение они осваивали на берегах Черного моря, с расположенного под Николаевым аэродрома Кульбакино, на котором располагался 33-й учебный центр авиации ВМФ. В качестве цели служил все тот же "Чкалов".

На тушинском параде в июле 1961 г. серийные Ту-16К-10 впервые продемонстрировали согражданам и зарубежным военным атташе новое вооружение. Самолет-снаряд получил американский шифр AS-2 и кодовое обозначение НАТО «KIPPER»- копчушка. Этим словечком американские моряки называли вражеские торпеды.

Постановлением Правительства от 12 августа 1961 г. № 742-315 система К-10 была принята на вооружение. В соответствии с результатами испытаний, было подтверждено превышение ряда заданных в начале разработки основных характеристик:

– по радиусу действия системы – 2400 км – на 20…40 %;

– по дальности обнаружения цели – 240…360 км – на 30-40 %,

– по скорости самолета-снаряда – 1950…2050 км/час – на 5…25%,

– по дистанции сближения носителя с целью – 110… 140 км/час – на 10%.

Вдогон партийно-правительственному Постановлению о принятии системы на вооружение руководство Госкомитетов по авиационной и оборонной технике наконец согласовало акт Госиспытаний, внеся в него как особое мнение вероятность поражения на уровне 0,8, что мотивировалось успешными результатами выполненных в 1961 г. учебно-боевых пусков.

Испытания определили также ряд дополнительных достоинств комплекса, позволивших существенно расширить его боевые возможности. Дальность обнаружения крупных надводных кораблей практически совпала с теоретическим радиогоризонтом. При дальнейшем сближении на 50…60 км цели успешно брались на автосопровождение. Наметился и солидный резерв по запасу топлива. В ходе одного из пусков непутевый самолет- снаряд, благополучно миновав цель, удалился на 245 км от точки пуска и рухнул в море на 610с полета, при этом явно не выработав весь запас топлива.

Еще Постановлением о принятии на вооружение туполевскому КБ поручили в трехмесячный срок представить предложения по увеличению дальности пусков до 300…350 км. В дальнейшем работы в этом направлении проводились в 1960-1966гг. в рамках темы К-10СД. Дальность пусков была увеличена до 320 км, при этом для надежного обнаружения различных целей на удалении до 450 км пришлось доработать станцию ракетоносца, после чего она получила обозначение ЕН-М.

Следующее направление совершенствования было связано с обеспечением пуска с малых высот, в частности за счет уменьшения послестартовой "просадки". При этом было достигнуто снижение минимальной высоты пуска с 5000 м до 1500 м, а затем и до 600 м. В качестве средства увеличения максимальной дальности при полете на малых высотах рассматривалось применение подвесных баков. В процессе совершенствования системы была также обеспечена возможность перенацеливания. Усовершенствованные варианты получили наименования К-10СДВ, К-10СН, К-10СНБ.

В дальнейшем ракетное вооружение Ту-16К-10 было радикально усилено. В соответствии с Постановлением от 23 мая 1964 г. были начаты работы по комплексу К-36 с дооснащением Ту-16К-10 новыми ракетами КСР-5 в дополнение к основному вооружению типа К-10С. В результате к началу семидесятых годов на вооружение поступила самая мощная модификация комплекса К-10-26 (первоначальное название не прижилось). Совместное применение с Ту- 16К-10-26 ("самолета НК-10-26" или "самолета НК-6") двух скоростных и высотных ракет КСР-5 с подкрыльевой подвески и маловысотной ракеты семейства К-10С со штатного подфюзеляжного держателя затрудняло функционирование системы обороны противника.

К-10С вписала и страницу в историю становления ядерной мощи нашей морской авиации. В августе 1962 г. в ходе учений "Шквал" экипаж командира одного из полков Северного флота В. Крупякова произвел пуск ракеты К-10С со специальным зарядом по цели (барже с уголковыми отражателями) в районе Новой Земли. "Работа" неоднократно откладывалась, – мешал лед, сметавший заранее выставленную мишенную обстановку. Уже после взлета выполнение задания оказалось под угрозой, – придавленный тяжестью огромной ответственности штурман-оператор В. Данилин сумел правильно выполнить все операции предстартовой подготовки только со второй попытки. В вышедшей в 1997 г. книге «Ядерные испытания СССР» сообщается о единственном надводном испытании на полигоне на Новой Земле в 1962 г. – взрыве мощностью 6 килотонн, осуществленном 22 августа.

Помимо совершенствования К-10 как средства поражения, в семидесятые годы была предпринята разработка беспилотного постановщика помех оружия К-10СП со станцией "Азалия".

Высокая эффективность данной системы была убедительно подтверждена в ходе учений Северного флота в мае 1981 года. В другом случае включение этой станции постановки помех парализовало работу РЛС в радиусе 100 км, или, по более эмоциональным откликам, на всем Черном море.

Другим побочным результатом создания комплекса Ту-16К-10 была разработка на базе самолета Ту-16К-10 морского разведчика Ту-16РМ. В данном случае в условиях дефицита достаточно эффективных морских разведчиков специальной постройки, были использованы большие возможности станции семейства "ЕН" по обнаружению морских целей, работающей совместно с установленными дополнительно средствами радиоразведки. Однако переоборудование 23 носителей в разведчики несколько ослабило мощь группировки морской ракетоносной авиации.

Еще до принятия К-10 на вооружение были развернуты работы по использованию этой системы на других носителях. В частности, 28 августа 1959 г. Постановлением № 998-434 Правительство задало разработку комплекса К-14 с оснащением самолетов ЗМД ракетами на базе К-ЮС. Это была уже не первая попытка создания ракетоносца на базе мясищевского бомбардировщика – еще 24 декабря 1954 г. распоряжением Совмина 1357РС было задано применение самолетов-снарядов Х-20 на М-4. Тогда эту тему не удалось реализовать в основном из-за большого веса и габаритов ракеты, несовместимых с велосипедным шасси мясищевского самолета. Однако и работы по К-14 не удалось успешно завершить, в основном из-за ликвидации КБ Мясищева с присоединением ОКБ-23 к "империи Челомея".

Постановлением от 5 февраля 1960 г. №138-48 все работы по К-14 были прекращены. Но эта разработка не оказалась бесплодной. К моменту принятия решения о прекращении работ пять ракет типа КСР уже переоснастили на разрабатывавшуюся для К-14 бортовую аппаратуру "Рубикон". Эти ракеты, первоначально предназначавшиеся только для отработки новой аппаратуры, не были уничтожены. В последующие месяцы они успешно прошли испытания, положив тем самым основу новой "системы реактивного вооружения" К-16 с ракетами КСР-2, что позволило в первой половине шестидесятых годов обеспечить переоборудование в ракетоносцы значительной части парка уже построенных бомбардировщиков Ту-16.

Была также предпринята попытка оснастить межконтинентальный ракетоносец Ту-95К четырьмя ракетами К- 10С на подкрыльевой подвеске. От реализации этого проекта отказались из-за существенного снижения летно- технических характеристик носителя и ограниченного числа Ту-95К, которые было более целесообразно использовать с более мощными и дальнобойными Х-20.

Систему К-10, как и первую "Комету", не миновала попытка межвидовой унификации. С учетом успешного опыта создания на Ьазе самолетной «Кометы» корабельной ракеты КСС вскоре было принято решение о разработке модификации К-10С для вооружения надводных кораблей. В соответствии с Постановлениями от 17 и 25 августа 1956 г. в качестве основного ударного вооружения атомного крейсера проекта 63 задавалось 12… 16 самолетов-снарядов П-40 с дальностью 200…350 км и скоростью 1700…2000 км/ч. Разработка самолета-снаряда на базе К-10С поручалась микояновскому ОКБ-155, а системы управления – НИИ-10 Минсудпрома. Для обеспечения старта самолета- снаряда с разрабатываемой ЦКБ-34 корабельной ПУ предусматривалось применение стартового двигателя, создание которого было поручено авиапромовскому КБ-2 завода №81 во главе с И.И. Картуховым. Однако в дальнейшем, с учетом триумфальных успехов коллектива ОКБ-52 в области создания морских крылатых ракет со складывающимся крылом и стартом непосредственно из контейнерной пусковой установки, в качестве основного варианта корабельного вооружения корабля пр.63 стало рассматриваться использование челомеевских ракет П-6.

Впрочем, вне зависимости от типа ударного вооружения, сам корабль пр.63 был обречен с самого начала разработки. Задуманный как "симметричный ответ" на американский "Лонг Бич" и планировавшийся к постройке в конце пятидесятых годов на стапелях ленинградского "Балтийского завода", этот большой корабль был абсолютно неуместен в период, когда судьба почти достроенных крейсеров пр.68бис стала источником многолетней головной боли как флотоводцев, так и капитанов судостроительной индустрии. Да и здравая оценка возможностей пусть мощного, но, скорее всего, единичного советского ракетного крейсера, действующего без авиационного прикрытия против американского авианосного соединения, склоняла к унылому пессимизму. В конечном счете, не выйдя из бумажной стадии, корабль пр.63 был исключен из утвержденного 3 декабря 1958 г. плана кораблестроения на семилетку 1959-1961гг., а все работы по П-40 прекратили. Такая же судьба постигла и наземный аналог рассмотренных систем – прорабатывавшуюся в конце 1957 г. систему "М-2" класса "земля-земля"

Система К-10 дольше других образцов "реактивного вооружения" служила на Ту-16, оставаясь более-менее эффективной при решении хотя бы части задач до восьмидесятых годов. Однако процессы морального и физического старения необратимы.

Известные обстоятельства последнего периода ускорили их. В 1989- 1994 гг. Ту-16 были сняты с вооружения, чем завершился длившийся более четырех десятилетий славный период службы этих машин в нашей авиации. Вместе с ними ушла в прошлое первая отечественная сверхзвуковая противокорабельная система К-10.

А . Степанов

Амфибийные машины Соединенных Штатов Америки

В США внимание к амфибийным машинам различного типа и назначения начало проявляться примерно в начале XX столетия.

Известно, что американский изобретатель и конструктор Кристи в 1920- 1921 гг. создал свой плавающий легкий колесный танк с колесной формулой 6x6 и массой 6,5 т. Двигатель мощностью 66,2 кВт и его системы были скомпонованы в передней части корпуса.

Сварной корпус выполнялся из листов броневой стали толщиной до 6 мм. Корпус был открыт сверху. Вооружение состояло из 40-мм пушки- гаубицы и одного пулемета и устанавливалось внутри корпуса.

Движение по воде со скоростью до 10 км/ч обеспечивалось работой двух трехлопастных гребных винтов, установленных непосредственно за кормовым листом корпуса. При движении по воде управление обеспечивалось отключением одного из винтов.

Затем несколько десятилетий не было сообщений, что кто-то предложил для армии и флота амфибийную машину какого-либо типа. Но разрабатывались и использовались отдельные образцы амфибий в некоторых сферах гражданского применения. Например, корпорацией Gulf Oil в 1936-1937 гг. была разработана колесная амфибия с двигателем "Форд" V8 для работы в нефтеносных болотистых районах. Длина амфибии составляла 6850 мм при ширине 3610 мм. Колесная формула амфибии 4x4, с колесами очень больших размеров. Диаметр колес 3,05 м при ширине 0,9 м. Они обеспечивали плавучесть машины и движение по воде со скоростью 10 км/ч при установке на всех колесах мягких шпор-лопаток. Причем колеса погружались в воду только на 0,6 м, но это обеспечивало необходимое водоизмещение машины. На суше амфибия имела максимальную скорость более 50 км/ч, а на болоте – 15-20 км/ч. Изменение направления движения в воде и на суше обеспечивалось торможением колес одного борта.

В 1932 г. Д.Роблинг (Roebling) предложил амфибийную машину, получившую название Alligator, но она не вызвала интереса из-за очень небольшой скорости движения по воде – только около 4 км/ч, а на суше – немногим более 40 км/ч. После некоторой доработки и установки более мощного двигателя в 1939 г. скорость машины по воде была увеличена до 13,8 км/ч. В 1940 г. Роблинг построил новую модель, которая получила название Crocodile. Она, сохранив прежнюю скорость по суше 40 км/ч, на воде показывала скорость 15 км/ч и послужила прототипом для серии амфибийных машин типа LVT (Landing Vehicle Tracked) в последующие годы.

США с началом Второй мировой войны, учитывая географические особенности страны и возможных театров военных действий, особенно на Тихом океане, начали разрабатывать несколько моделей амфибийных машин для морской пехоты и армии.

В настоящей работе по ряду причин мы решили объединить различные виды амфибийных машин как военного, так и гражданского использования в группы по типу сухопутного движителя – гусеничные, колесные, роторно-винтовые и т.д. Это было сделано потому, что тип сухопутного движителя оказывает существенное влияние на общую компоновку машин, их тяговые, динамические и водоходные качества и на другие свойства.

Гусеничные амфибийные машины

В эту группу входят: из военных машин – плавающие танки, небронированные и бронированные транспортеры и амфибии, созданные на их базе,а из машин гражданского использования – все те машины, которые могут применяться при проведении транспортных и технологических работ различного вида или могут быть двойного назначения – военными и машинами гражданского использования.

Плавающий танк Кристи

Плавающий транспортер М29 и его схема

Одновременно с серией машин LVT были созданы две небольшие амфибийные машины-транспортеры М29 (Weasel) и М76 (Otter).

Плавающий гусеничный транспортер М29, разработанный фирмой Studebaker в 1942 г., был предназначен для эксплуатации в условиях бездорожья, болотистой местности и по глубокому снегу. Создавался он на базе гусеничного транспортера М28. Полная масса машины достигала 2,7 т. Грузоподъемность – 0,54 т. Экипаж 2-4 человека. Длина транспортера 3194 мм, ширина 1676 мм, дорожный просвет 265 мм. Длина опорной поверхности гусениц 1980 мм при ширине траков 508 мм. Такие размеры гусениц при незначительной массе машины обеспечивали малое давление на грунт (13,2 кПа) и хорошую проходимость на местности.

Карбюраторный 6-ти цилиндровый двигатель мощностью 55 кВт размещался в передней части корпуса. Слева от него располагалось место водителя, а в задней части корпуса были места для пассажиров и груза.

Ходовая часть имела задние ведущие колеса, восемь катков небольшого диаметра на каждом борту, расположенных попарно на балансирах в четырех тележках с полуэллиптическими поперечными рессорами.

При удельной мощности около 17 кВт/т максимальная скорость движения по суше составляла 51 км/ч, по воде – 6,5 км/ч за счет вращения гусениц. Запас хода по суше – около 300 км. Радиус поворота 3,6 м.

Эксплуатация машины показала не совсем удовлетворительную плавучесть, поэтому в более поздних выпусках корпус транспортера дополнялся съемными носовыми и кормовыми отсеками и установкой двух водяных рулей за кормовым отсеком для улучшения управляемости машины на воде.

Дальнейшим развитием транспортера М29 стала плавающая машина М76, предназначенная для транспортировки пехоты и грузов при преодолении водных преград и труднопроходимой местности (пески,болота, снег и др.). Транспортер мог быть использован и как тягач.

Масса транспортера без груза 3,99 т при грузоподъемности 1,5 т. Транспортер мог перевозить 12 экипированных солдат с вооружением. Экипаж 2-3 человека.

Корпус транспортера был выполнен из алюминиевого сплава, что позволило уменьшить собственную массу машины.

Транспортер оснащался карбюраторным двигателем мощностью 99,4 кВт, что обеспечивало удельную мощность порядка 18 кВт/т и позволяло двигаться по суше с максимальной скоростью 45 км/ч и по воде с скоростью 6,4 км/ч за счет работы гребных винтов.

Обеспечению высокой проходимости транспортера на местности способствовало применение в гусеницах специальных уширенных траков, позволивших снизить давление на грунты.

С началом войны США начали серьезно готовиться к боевым действиям на островах в Тихом океане, которые японская армия успела захватить к этому времени.

Политическое и военное руководство США отчетливо понимало, что особенности Тихоокеанского театра военных действий приведут к многочисленным высадкам морских десантов. Поэтому необходимо было обеспечить подвоз войск на кораблях к месту высадки десанта, а затем при поддержке артиллерии кораблей и самолетов авианосцев высаживать с боем части морской пехоты на побережье для захвата берегового плацдарма. Но для этого в большинстве случаев целесообразно использовать различные типы бронированных и небронированных амфибийных машин.

США, располагая к этому времени хорошо развитой машиностроительной промышленностью с богатым опытом быстрой реализации частных и государственных заказов на основе широкой кооперации различных производственных структур, смогли в достаточно короткие сроки разработать и поставить на серийное производство несколько типов амфибийных машин для морской пехоты и армии.

Первой машиной в серии LVT, которая представляла собой несколько образцов небронированных или частично бронированных плавающих транспортеров, был небронированный и открытый сверху транспортер LVT-1 Alligator, выпущенный в 1941 г. Этот транспортер имел боевую массу 12,5 т., грузоподъемность 2 т (или 20 вооруженных солдат), экипаж 3-4 человека. Посадка и высадка экипажа и десанта производилась через борта корпуса. Длина транспортера 6553 мм, ширина 3993 мм, высота 2469 мм. Максимальный угол преодолеваемого подъема 20°. Среднее давление на грунт 60 кПа.

Карбюраторный двигатель машины мощностью 107,5 кВт с его системами размещался в кормовой части корпуса и соединялся с силовой передачей, смонтированной в носовой части, посредством карданной передачи, проходящей вдоль машины. Максимальная скорость движения по суше – 20 км/ч, по воде -10-11 км/ч. Запас хода по топливу на суше – 360 км. Всего было изготовлено около 1230 транспортеров этого типа в период с 1941 по 1943 г.

Конструктивной особенностью всех плавающих машин серии LVT, являются бортовые понтоны для обеспечения вместе с корпусом требуемого водоизмещения и использование гусеничного частично погруженного водоходного движителя для обеспечения прямолинейного движения по воде и совершения поворотов на ней с различными радиусами циркуляции. Изменение направления движения по воде осуществляется торможением или полной остановкой одной из гусениц Пустотелые бортовые понтоны, размещенные внутри гусеничных обводов и жестко связанные с корпусом,были разделены перегородками каждый на пять секций для повышения живучести машин на воде.

Плавающий транспортер М76

Особенностями частично погруженного водоходного движителя, предложенного Роблингом, было то, что верхняя ветвь гусениц проходила выше ватерлинии машины с тем, чтобы при движении по воде ее вращение не создавало на верхней ветви отрицательную силу тяги, направленную против положительной силы тяги нижней ветви гусеницы. Для увеличения силы тяги движителя на воде на траках гусениц некоторых машин устанавливались съемные лопатки. Такая конструкция гусеничного движителя имела свои плюсы и минусы.

Положительной стороной частично погруженного гусеничного водоходного движителя было исключение отрицательной силы тяги на верхних ветвях гусениц, что было очень важно для достижения более высоких скоростей движения по воде. Но лопатки достаточно быстро выходили из строя при движении по твердым поверхностям и одновременно разрушали покрытия дорог.

Вместе с тем, расположение верхней ветви гусеницы выше ватерлинии машины приводило к увеличению длины гусениц, массы и инерционных характеристик гусеничного движителя, засасыванию верхними ветвями гусениц воздуха и ввод его в воду в зону работы нижних ветвей и, следовательно, к некоторому уменьшению сил тяги на нижних ветвях, рысканию машин при плавании на волнении из-за взаимодействия одной из гусениц с набегающей на борт волной. Кроме того, высокое расположение верхних ветвей гусениц повысило расположение центра тяжести машины, что несколько ухудшало остойчивость LVT на воде. Поэтому в дальнейшем американцы отказались от применения частично погруженных гусеничных водоходных движителей и перешли к использованию полностью погруженных движителей, у которых весь гусеничный обвод располагался ниже ватерлинии машины.

LVT-2

Транспортер LVT-1 имел небольшую удельную мощность 8,6 кВт/т, но показывал достаточно высокую относительную скорость.

Транспортер LVT-2, разработанный и выпущенный также в 1941 г., имел боевую массу 11,1 т и более мощный (184 кВт) карбюраторный двигатель. Грузоподъемность – 3 т. Длина транспортера 7970 мм, ширина 3251 мм, высота 2640 мм, дорожный просвет 457 мм. Максимальная скорость движения по суше – 32 км/ч, по воде -12 км/ч. Вместимость – 3 человека экипажа и 24 человека десанта. Вооружение: один пулемет калибра 12,7 мм и один пулемет калибра 7,62 мм.

Бронетранспортер находился в производстве в период с 1942 г. по 1945 г. Общее количество построенных транспортеров составило около трех тысяч единиц.

Первые опыты боевого использования этих машин показали, что отсутствие броневой защиты верхних частей корпусов приводило при высадке к неоправданным потерям среди десантников и экипажей. Поэтому модификация LVT(A)-2, выпущенная в 1943 г., имела уже бронированный в верхней части корпус с толщиной листов до 13 мм, что привело к увеличению ее боевой массы до 12,5 т и уменьшению грузоподъемности до 2,36 т. Размеры корпуса, мощность двигателя и вместимость остались прежними. Несколько увеличилось давление гусениц на грунт (до 69 кПа). Максимальная скорость движения по суше – 32 км/ч с запасом хода 322 км, максимальная скорость движения по спокойной воде – 12 км/ч с запасом хода 100 км. Удельная мощность 14,72 кВт/т.

Транспортер LVT-3 также не имел бронированных элементов корпуса и отличался от транспортера LVT-2 моторными установками, скомпонованными в узких бортовых отсеках кормовой части корпуса и состоящими из двух автомобильных карбюраторных двигателей «Кадиллак» с суммарной мощностью 162 кВт. Масса транспортера составила 11т, грузоподъемность – 3,6 т.

Максимальная скорость движения по суше – 37 км/ч, по воде – 12 км/ч при удельной мощности 14,7 кВт/т.

Транспортер LVT-4 грузоподъемностью 4 т и вместимостью до 30 человек десанта представляет собой улучшенный вариант транспортера LVT-2 с кормовой аппарелью. Транспортер вооружен четырьмя пулеметами калибра 7,62 мм, а кабина закрывается съемной броней. В более поздних образцах вся верхняя надводная часть корпуса сделана бронированной, вследствие чего масса машины увеличилась до 16,5 т, что привело при сохранении в носовой части корпуса звездообразного двигателя «Континенталь» мощностью 184 кВт к уменьшению скорости движения по суше до 25 км/ч и по воде до 11 км/ч. Запас хода по суше – 240 км, по воде – 160 км. Удельная мощность этого транспортера снизилась до 11,1 кВт/т.

Некоторое количество одной из последних моделей LVT была модифицирована в 1949 г. и находилась в эксплуатации до середины 50-х годов. Эти амфибии были оснащены 7-ми цилиндровыми авиационными двигателями "Континенталь" мощностью 162 кВт с малым запасом моторесурсов.

В 1954 г. на вооружение корпуса морской пехоты был принят новый, полностью бронированныый бронетранспортер LVTP5, разработка которого велась с начала 1950 г. На его базе были построены несколько опытных моделей специальных десантных амфибийных машин – плавающая ремонтно-эвакуационная машина LVTR- 1, плавающая спаренная зенитная установка LVTAA-X-1, но на вооружение они не принимались.

Равновысокий броневой корпус понтонообразный формы LVTP5 с толщиной листов до 32-38 мм вмещает три человека экипажа и 29-30 человек десанта. На машине в ее кормовой части установлен 12-цилиндровый карбюраторный двигатель жидкостного охлаждения «Континенталь» мощностью 596 кВт и гидромеханиченская трансмиссия типа «Кросс- Драйв». Для посадки и высадки десанта носовая часть корпуса оборудована аппарелью с гидроприводом. Треугольное углубление на наружной стороне аппарели придает ей необходимую жесткость и в то же время способствует уменьшению высоты носовой подпорной волны при движении по воде. Кроме того, на крыше корпуса выполнены люки для погрузки и выгрузки грузов и для доступа к моторно-трансмиссионному отделению.

Масса бронетранспортера составляет 31,8 т. Габаритные размеры: длина – 8800 мм, ширина – 3600 мм, высота – 2700 мм. В ходовой части машины используются гусеницы с резинометаллическими шарнирами, опорные катки небольшого диаметра с независимым подрессориванием. Гусеничный обвод выполнен низким и верхняя его часть прикрыта кожухами. Сами гусеницы выполнены с внутренними гребными лопатками, а траки имеют сквозные отверстия. Все это сделано для улучшения тяговых характеристик гусениц при использовании их в воде в качестве водоходного движителя. Улучшена маневренность транспортера при движении по воде за счет использования механизма поворота, который допускает вращение гусениц в противоположные стороны. Максимальная скорость движения по суше – 48 км/ч при запасе хода по топливу 290 км. Максимальная скорость движения по воде – 11,2 км/ч при запасе хода 80 км. Удельная мощность бронетранспортера 18,7 кВт/т.

В 1954 г. был изготовлен более легкий и дешевый плавающий бронетранспортер – LVTP6. Масса бронетранспортера – 18,6 т, грузоподъемность на суше – 4,5 т, на воде – 3,6 т. Возможен десант в количестве 20 человек. Формой корпуса и низким гусеничным обводом с гидродинамическим кожухом LVTP6 похож на бронетранспортер LVTP5, но имет меньшую толщину броневых листов. На крыше корпуса спереди слева размещена смотровая башенка механика- водителя с люком и перископическими приборами наблюдения. Для вождения машины ночью имеется инфракрасный перископ. Спереди справа размещена командирская башенка с установленными в ней перископами и пулеметом калибра 12,7 мм. На крыше сверху у каждого борта имеется по два воздухозаборника, а в кормовой части крыши над отделением десанта расположен двухстворчатый люк.

Автомобильный карбюраторный 8- ми цилиндровый V-образный двигатель «Крайслер» мощностью 147,2 кВт, объединенный в один блок с автомобильной гидромеханической коробкой передач, расположен в кормовой части машины. Механизмы поворота и бортовые передачи размещены впереди. При отработке этого бронетранспортера на нем устанавливались и испытывались двигатели «Дженерал- Моторс» мощностью 110,4 кВт, «Кадиллак» мощностью 139,8 кВт и «Крайслер» мощностью 147,2 кВт. На одной из модификаций машины (LVTP-X-6) был установлен стандартный двигатель воздушного охлаждения мощностью 596,2 кВт, но со специальным теплообменником, охлаждаемым забортной водой. По результатам испытаний на суше и на воде был выбран двигатель «Крайслер».

В ходовой части бронетранспортера используются гусеницы с резинометаллическими шарнирами и боковыми гребневыми лопатками, опорные катки среднего диаметра с резиновыми бандажами и гидродинамические кожухи верхних ветвей гусениц, поскольку весь гусеничный обвод погружен при движении по воде в нее.

Максимальная скорость движения по суше достигает 50 км/ч при запасе хода 290 км, максимальная скорость движения по воде за счет вращения гусениц – 11 км/ч при запасе хода 80 км. Удельная мощность бронетранспортера 7,9 кВт/т.

Конструкция этой машины некоторое время дорабатывалась и на ее базе предполагалось создать плавающий танк LVTH-X-4, спаренную зенитную самоходную установку 40-мм пушек LVTAA-X-2 и другие машины.

В 1954 г. на смену не совсем удачного и дорогого бронетранспортера М75 в войска начали также поступать плавающие бронетранспортеры М59. Эти машины, благодаря использованию автомобильных агрегатов, отличались сравнительно малой стоимостью – они были почти в 2 раза дешевле бронетранспортеров М75. Для компоновки М59 характерно использование двух моторно-трансмиссионных блоков, размещенных в изолированных бортовых отсеках над гусеницами и связанных с расположенными в носовой части корпуса механизмами поворота. Такое конструктивное решение позволило увеличить длину десантного отделения, но несколько усложнило конструкцию и эксплуатацию машины.

На бронетранспортере устанавливаются два стандартных автомобильных карбюраторных двигателя GMC жидкостного охлаждения, которые удачно размещаются в узких моторных отсеках. Мощность каждого двигателя 107,5 кВт. В блоки с двигателями объединены стадартные автомобильные трансмиссии, сочетающие гидромуфты и автоматизированные планетарные четырехступенчатые коробки передач. Последние связаны карданными передачами с механизмами поворота типа двойного дифференциала. При выходе из строя одного из двигателей машина может продолжать движение с ограниченной подвижностью и проходимостью с помощью другого двигателя.

Ходовая часть машины подобна танку М41, но с передним расположением ведущих колес.

Полностью закрытый корпус машины сварен из броневых листов, некоторые из которых имеют толщину 16 мм и защищают от пуль и осколков. Посадка и высадка 12 десантников производится через кормовую откидную аппарель, оборудованную гидроприводом, или через два больших люка в крыше корпуса, которые могут также использоваться для ведения огня из личного оружия. Десант размещается вдоль бортов спиной к ним на убирающихся сидениях. В отделении управления находятся механик- водитель и командир машины (десанта).

Бронетранспортер вооружен крупнокалиберным пулеметом (12,7 мм) для ведения огня по наземным и воздушным целям, который установлен на люке командира.

М59 оснащен также радиостанцией, противопожарным оборудованием и может без подготовки преодолевать водные преграды вплавь. Корпус оснащен убирающимся волноотражающим лобовым щитом и воодоотливными насосами. Движение по воде обеспечивается вращением гусеничных цепей, верхняя ветвь которых закрыта гидродинамическими кожухами.

Масса бронетранспортера 19 т. Габаритные размеры: длина – 5460 мм, ширина – 3260 мм, высота – 2490 мм. Скорость движения по суше – 51 км/ч с запасом хода 190 км, по спокойной воде – 6,9 км/ч с запасом хода 40 км. Удельная мощность бронетранспортера 11,3 кВт/т.

М59 подвергался модернизации и на его базе был создан плавающий бронетранспортер LVTP-X-2 с боевой массой 22 т, обладающий удовлетворительной водоходностью и более простой конструкцией.

Следующий образец плавающего гусеничного бронетранспортера М113 был изготовлен в 1957 г. В процессе разработки этой машины были спроектированы и построены несколько опытных образцов (Т113, Т113Е1 и Т113Е2), на которых проверялись технические решения по конструкции корпусов и другие общие и частные компоновочные изменения по внутренним системам. Например, образец Т113 имел стальной броневой корпус, а корпус Т113Е1 был выполнен уже из алюминиевого броневого сплава с сохранением общей конструктивной схемы корпуса Т113.

В 1961 г. опытный образец бронетранспортера Т113Е2 был принят на вооружение и стандартизован под маркой М113. М113 является плавающей гусеничной машиной, предназначенной для транспортировки по полю боя одного отделения пехоты. Он является авиатранспортабельным и может сбрасываться на парашютах. Движение по воде обеспечивается водоизмещающим корпусом и вращением гусениц, оборудованных гидродинамическими кожухами.

LVTP6

БТР М59

Бронетранспортер, поступивший на вооружение кроме армии США в армии более 40 других государств стал в 70-е годы самым распространенным во многих странах. Было изготовлено более 75 тыс. таких машин.

Длина бронетранспортера 4800 мм, ширина 2680 мм и высота 2500 мм. Дорожный просвет 450 мм. Максимальная скорость движения по суше – 50 км/ч.

Полностью закрытый броневой корпус, сваренный из алюминиевых броневых плит толщиной до 45 мм, защищает десант и экипаж от осколков снарядов и огня стрелкового оружия. Для уменьшения общей массы машины из алюминиевых сплавов выполнены многие узлы и детали машины, поэтому до 40 % всей массы М113 составляют детали и узлы, изготовленные из легких сплавов.

Механик-водитель размещается в передней части корпуса слева от продольной оси машины. У водителя для наблюдения за местностью имеются смотровые приборы, установленные по периметру его башенки и перископический прибор наблюдения в крышке люка башенки. В ночное время этот прибор может заменятся инфракрасным перископом М19. Для подсветки местности впереди машины на лобовом листе корпуса в блоке с фарами видимого света и маскировочными установлены инфракрасные фары.

М113

М114

Командир машины находится в средней части корпуса и может вести круговой обзор через смотровые приборы, установленные в его небольшой башенке. Командир может вести огонь по наземным и воздушным целям из 12,7-мм пулемета, который открыто смонтирован на командирской башенке.

В средней части корпуса оборудовано 13 сидений для десанта, который производит посадку и высадку из машины через большую кормовую дверь. В ее средней части выполнена дверь запасного выхода. Имеется люк в крыше десантного отделения.

Справа от механика-водителя в передней части корпуса скомпонован восьмицилиндровый бензиновый V- образный двигатель жидкостного охлаждения «Крайслер» 361 мощностью 158,24 кВт.

Емкость топливных баков бронетранспортера составляет 314 л бензина, что обеспечивает при движении по местности со средней скоростью 40 км/ч запас хода по топливу до 320 км. При установке дополнительных топливных баков емкостью 150 л запас хода может быть увеличен до 470-490 км.

Крутящий момент от двигателя передается через раздаточную коробку на гидромеханическую шестиступенчатую коробку передач «Аллисон» ТХ200-2Х, причем двигатель, раздаточная коробка и коробка передач в виде единого блока установлены на усилителях днища машины на трех резиновых опорах. Демонтаж и монтаж этого силового блока занимает немного времени из-за использования легкоразъемных соединений топливной, масляной и гидравлической систем.

Гусеничный движитель имеет переднее расположение ведущих колес. Стальные траки снабжены резино-металлическими шарнирами и резиновыми подушками на наружных плоскостях. Подвеска индивидуальная с торсионными упругими элементами и с амортизаторами на передних и задних катках. Среднее давление на грунт 49,0 кПа.

Верхняя ветвь гусеничного движителя помещена в гидродинамический кожух, что способствует увеличению силы тяги гусениц при их вращении при движении по воде. Максимальная скорость движения по спокойной воде – 6,5 км/ч.

В последующие годы бронетранспортер прошел несколько этапов модернизации, которая была направлена главным образом на повышение его подвижности и защищенности. Например, на одном из последних образцов – М113АЗ – установлены дизельный двигатель мощностью 202 кВт и новая трансмиссия, а алюминиевая броня корпуса усилена материалом кевлар.

В 1962 г. на базе М113 разрабатывался бронетранспортер Т117, предназначенный для перевозки пехоты и для использования в качестве артиллерийского тягача. Корпус этой машины был изготовлен из броневой стали и несколько отличался от корпуса М113. В ходовой части машины изменения касались использования пятого опорного катка как направляющего колеса.

В 1957 г. началась разработка бронетранспортера М114, предназначенного для использования в качестве разведывательной и командирской машины для замены в разведывательных подразделениях автомобилей типа «Виллис». Испытания опытного образца проводились в 1960 г. В 1961 г. машина была принята на вооружение, а в августе 1962 г. был изготовлен первый серийный образец.

Боевая масса транспортера достигает 6,1 т, что облегчает транспортировку его по воздуху, сбрасывание на парашютах и движение по воде. Уменьшение массы машины достигнуто за счет использования легких сплавов в броневом корпусе, в деталях двигателя, силовой передачи и ходовой части.

Экипаж машины состоит из трех человек: командира, механика-водителя и наблюдателя-пулеметчика, но внутреннее пространство корпуса позволяет размещать 4 человека. Водитель сидит слева впереди и при закрытом люке ведет наблюдение за местностью через три телескопических прибора наблюдения, обеспечивающих обзор в секторе 180°. В ночное время для наблюдения используется инфракрасный перископ.

За местом водителя расположено сидение командира и неподвижная командирская башенка со стеклоблоками, обеспечивающими круговой обзор. На турели люка башенки командира устанавливается 12,7-мм пулемет. Другой пулемет калибра 7,62 мм смонтирован на штыревой установке справа от люка наблюдателя-пулеметчика. Кроме того, на крыше корпуса установлено два перископических прибора наблюдения – один перед люком наблюдателя, а другой за люком.

Сварной броневой корпус герметизирован и обеспечивает защиту экипажа и оборудования машины от огня стрелкового оружия и осколков снарядов и мин. Наружные бортовые листы гидродинамического кожуха верхней ветви гусеничного движителя могут подниматься вверх при движении по суше для усиления защиты бортов корпуса. При этом передний носок и задний дефлектор кожуха остаются жестко связанными с корпусом.

Ходовая часть машины имеет на каждом борту по четыре сдвоенных опорных катка, выполненных из алюминиевого сплава. Катки связаны с торсионами подвески через облегченные пустотелые балансиры. Ленточная гусеница относительно проста по конструкции и имеет небольшую массу. Она состоит из двух параллельных составных лент, изготовленных из прорезиненной прочной ткани, армированной стальными тросами. Ленты скреплены между собой стальными накладками и поперечинами, выполняющих роль грунтозацепов. На внутренней поверхности поперечных накладок расположены направляющие гребни.

Моторно-трансмиссионное отделение расположено в передней части корпуса справа от места механика- водителя. Бензиновый двигатель мощностью 120,7 кВт и гидромеханическая коробка передач обеспечивают требуемую подвижность машины. Максимальная скорость движения по суше – 64 км/ч, по воде – 6 км/ч. Запас хода бронетранспортера по суше – около. 400 км. Удельная мощность 19,8 кВт/т.

(Продолжение следует)

МУЗЕЙ

Если Вы каким-то чудом окажетесь в США в бухте Мобил, штат Алабама, то любителю военной истории прямая дорога на борт линкора «Алабама", превращенного в музей. В Маневренной бухте Мемориального парка кроме «Алабамы» можно посетить подводную лодку «Драм», а рядом на берегу побродить среди боевых самолетов.

История линкора «Алабама» (тип «Саут Дакота») началась в 1942 г., когда он сразу после вступления в строй был направлен для помощи англичанам и участвовал в проводке знаменитых мурманских конвоев. Орудия линкора обстреливали японские укрепления у островов Гилберта, Маршаловых, Марианских, у Новой Гвинеи и у Окинавы. Зенитчики «Алабамы» записали на свой счет 22 самолета противника. Несколько раз артиллерия линкора останавливала самоубийственные атаки камикадзе. После подписания мирных соглашений в сентябре 1945 г. именно «Алабама», или «Могучая Эй», как ее называли сами моряки, повела американский флот в Токийскую бухту. Итогом боевого пути корабля стала Медаль за Заслуги, а также многие другие награды Второй мировой войны. Долгое время корабль был на консервации, пока в 1964 г. его не поставили на прикол в Маневренной бухте и открыли для посещений в январе 1965 г.

Подводная лодка «Драм» (тип «Гэтоу») вступила в строй 1 ноября 1941 г. Участвуя в боевых действиях на Тихом океане, она потопила 15 кораблей противника общим водоизмещением 80580 тонн и была награждена американскими боевыми наградами. Лодка открыта для посещений публики рядом с линкором «Алабама» в июле 1969 г.

На берегу можно вволю разглядывать многие интересные самолеты и вертолеты ВВС США. 40-футовый спасательный бот тоже есть в экспозиции, а кроме него 75-120- и 155-мм орудия, ЗСУ «Дастер», иракские трофейные танки Т-55, знаменитый «Шерман», танки М48 и М60. Ракета среди всего этого одна – «Редстоун».

Насмотревшись на ужасные железки. Вы можете развеяться в мемориальном розовом саду, ну а затем посетить магазин сувениров и даже «полетать» на настоящем авиатренажере.

За тысячи миль от линкора «Алабама», в бухте Перл-Харбор, находится другой памятник – «мемориал линкора, которому не повезло». Это памятник морякам линкора «Аризона», который взорвался и затонул в гавани Перл-Харбора 7 декабря 1941 г. во время атаки японской авиации. В том месте, где корабль сел днищем на грунт, было довольно-таки мелко, так что палуба линкора сегодня лишь немного прикрыта водой, а основание второй башни главного калибра возвышается над уровнем океана. Потопленный корабль – братская могила, вот почему его решили не поднимать, а мемориальный комплекс установили над ним. Внутри ажурного павильона с пристанью устроена экспозиция, рассказывающая о трагической судьбе «Аризоны» и его экипажа, а также о тех моряках, которые пережили гибель своего корабля и участвовали в боях Второй мировой войны. Будете на Гавайах. посетите этот мемориал.