sci_tech Техника и вооружение 2002 10

Научно-популярный журнал (согласно титульным данным). Историческое и военно-техническое обозрение.

ru
Fiction Book Designer, Fiction Book Investigator, FictionBook Editor Release 2.6 04.03.2012 FBD-895998-FC70-4A44-8699-16EE-8F53-8D305A 1.0 Техника и вооружение 2002 10 2002

Техника и вооружение 2002 10

®ТЕХНИКА И ВООРУЖЕНИЕ вчера, сегодня, завтра

Научно-популярный журнал Октябрь 2002 г.

На 1-й и 2-й стр. обложки фото А. Чирятникова

Ростислав Ангельский

С благодарностью

Геннадию Агександроничу Шеповалооу — заслуженному ветерану ракетной техники

Непотерянное поколение

(первые послевоенные реактивные системы залпового огня)

Окончание. Начало см. в «ТиВ-> № 9/2002 год

Разработки КБ-2

В другой организации, КБ-2 Минсельхозмаша (руководитель — А.П. Вознесенский), в первые послевоенные годы также велись проработки по новому реактивному снаряду с дальностью 20…25 км. Проект КБ-2, предусматривавший создание довольно сложного снаряда с отделяемой стартовой камерой, т. е. реализацию двухступенчатой схемы ракеты, был отвергнут в сравнении с более простым ДРСП-1, предложенным НИИ-1.

Более плодотворной оказалась деятельность сотрудников коллектива КБ-2 по решению задачи совершенствования систем М-13 и М-31, поставленной перед ними как непосредственными преемниками разработчиков «катюш». Работы в этих направлениях проводились под шифрами М-13Аи М-31 А. Задуманные как модернизация «катюш», М -13А и М-31А в итоге разработки оказались системами, по принципиальной схеме имевшими больше преемственности с наиболее распространенными немецкими реактивными системами залпового огня, получившими у наших воинов прозвище «ванюши». В большинстве немецких реактивных систем залпового огня использовался принцип стабилизации ракет вращением, обеспечивающий устойчивый полет снарядов нарезной ствольной артиллерии. При реализации этой схемы можно было отказаться от громоздких стабилизаторов, затрудняющих плотное размещение реактивных снарядов на пусковой установке и обращение с ними личного состава.

Дестабилизирующие аэродинамические силы, приложенные впереди центра масс снаряда — на конической или оживальной (описанной дугой окружности) головной части снаряда не могли его опрокинуть из-за противодействия гироскопического момента. Немного упрощая, можно отметить, что тем самым проявлялся известный по школьному курсу физики закон сохранения момента количества движения. В результате систематического действия аэродинамических сил и гироскопического момента ось реактивного снаряда начинала совершать так называемое нутационное движение, внешне напоминающее вихляние оси детской игрушки — «волчка» перед ее падением. При правильно подобранной скорости вращения прецессия совершалась с относительно небольшими отклонениями оси снаряда от вектора скорости снаряда.

Для стабилизации снаряда требовалась очень высокая скорость вращения — тысячи или десятки тысяч оборотов в минуту, что почти в тысячу раз превышает скорость проворота оперенных реактивных снарядов. Для придания столь быстрого вращения на этих реактивных снарядах взамен одного центрального сопла устанавливался многосопловой блок. Каждое из сопел было направлено под углом к плоскости, проходящей через продольную ось ракеты, что и создавало закручивающий момент при осевой составляющей тяги, незначительно уступающей тяге осесимметричного сопла.

По отдаленной схожести внешнего облика такого многосоплового блока с турбиной такие ракеты получили название турбореактивных снарядов (ТРС). Естественно, что кроме наименования, они не имели ничего общего с применяемыми в авиации турбореактивными двигателями.

Для увеличения момента количества движения за счет отдаления масс от продольной оси турбореактивные снаряды имели малое отношение длины к калибру (удлинение), в большинстве случаев не превышающее 5…5,5, что примерно соответствовало пропорциям обычных снарядов ствольной артиллерии. Такие пропорции увеличивали аэродинамическое сопротивление и поперечные габариты ракеты. Однако отсутствие на ракете громоздких стабилизаторов позволяло плотно скомпоновать на пусковой установке пакет направляющих, упрощало хранение и транспортировку, способствовало удобству обращения расчета с реактивным снарядом при эксплуатации.

До окончания Великой Отечественной войны в нашей стране практически не велись работы по созданию турбореактивных снарядов. Исключение составил один эпизод, когда в начале 1942 г. в блокированном Ленинграде трофейный немецкий 280-мм турбореактивный снаряд с надкалиберной фугасной боевой частью был принят для воспроизводства с приведением к возможностям советской технологии — в частности, с заменой рецептуры топливного заряда. Выполненные в крайне сжатые сроки испытания отечественного аналога — турбореактивного снаряда М-28 показали, что за счет применения более мощного боевого заряда этот снаряд обладает высокой эффективностью и может быть рекомендован в производство, несмотря на меньшую дальность по сравнению с одновременно разработанным оперенным реактивным снарядом М-30. Поскольку М-30 создавался на «Большой земле», а М-28 — в осажденном городе, производство турбореактивного снаряда ограничилось только ленинградскими предприятиями. Позиционный характер боевых действия на длительное время укреплявшихся рубежах противника вокруг Ленинграда способствовал применению М-28 с его особо мощной боевой частью. Общий выпуск М-28 на порядок уступал объему производства М-30 и М-31.

Боевая машина БМ-24 в боевом положении

Боевая машина БМ-24 в походном положении

Боевая машина БМ -24 в боевом положении (заряжена):

1 — направляющая; 2 — ферма; 3 — защита кабины; 4 — защита бензобака; 5 — сиденье с опорной стойкой; 6 — кабель выносной катушки; 8 — крыло правое; 9 — тумба; 10- подрамник; 11 — домкрат; 12 — поворотная рама; 13-поворотный механизм; 15 — прицельные приспособления

Турбореактивный снаряд М-24Ф

Победное завершение войны предоставило дополнительные возможности для детального изучения трофейной техники. Наибольший интерес среди немецких систем вызвал 210-мм осколочно-фугасный турбореактивный снаряд, который при близкой к М-31 УК стартовой массе имел вдвое большую дальность (9500 м против 4000 м) при несколько лучшей кучности (1 / 85 и 1 /60 против 1 /80 и 1 /50). Применение турбореактивной схемы представлялось вполне оправданным для мощного фугасного снаряда, боевая часть которого должна иметь малое удлинение для эффективного срабатывания фугасного заряда. В связи с этим возникли планы создания нового реактивного снаряда на базе 210-мм трофейного образца. Осенью 1946 г. Минсельхозмаш предложил откорректировать проект Постановления с уточнением тематики КБ-2, преобразовав тему М-31 А в РФС-210.

Тем не менее название темы было сохранено, и правительственным Постановлением от 14 апреля 1948 № 1175-440 перед КБ-2 была поставлена задача создания взамен М-31 реактивной системы М- 31 А(ТРС-24) на дальность 6…7 км при кучности не хуже 1/100, по эффективности боевой части не уступающей М-31.

К этому времени были проведены испытания трех вариантов реактивных снарядов — оперенного и турбореактивного в калибре 204 мм (по 51 и 31 выстрелу соответственно), а также турбореактивного в калибре 240 мм, который и был принят для дальнейшей разработки как ТРС-24Ф (0-44). Подобная наглядная реализация известного философского положения о «практике как критерии истины» напоминает имевший место лет за сто до того эпизод, когда окончательный выбор корабельного движителя был сделан по результатам взаимного перетягивания винтового и колесного пароходов с машинами равной мощности.

Возглавил работы по М-31А Николай Петрович Горбачев, по образованию — дирижаблестроитель(!), окончивший соответствующий московский ВУЗ в 1938 г. в возрасте 25 лет. За год до окончания учебы он поступил на работу в РНИИ и в дальнейшем участвовал в создании М-13 и М-31.

В 1947 г. испытания на Софринском полигоне показали неудовлетворительную кучность и ненадежную работу двигателя ТРС-24Ф. Выяснилось, что принятая рецептура пороха обеспечивала работоспособность только до температуры +40'С. Для устранения недостатков пришлось доработать диафрагму крепления заряда.

Разработчик порохового заряда — НИИ-6 Минсельхозмаша — к августу 1948 г. сумел отработать технологию производства из пороха ФСГ работоспособных шашек большего диаметра — 46 мм, соответствующего шашкам в заряде для М-31 из пороха НМ-31, и обеспечить температурный диапазон от -40 до +5 °C. В результате число шашек в заряде сократилось с 31 до 19. Следует отметить, что исходя из достижения наиболее плотного заполнения камеры сгорания двигателя топливом для реактивных снарядов как правило выбирались заряды из 7, 19, 31 или 61 шашек пороха.

Состав пороха ФСГ отличался от НМ-2, примененного в МД- 20, в основном, в полтора раза меньшим содержанием динитротолула, применением в качестве стабилизатора традиционного для довоенных отечественных рецептур централита (диэтилдифенилкарбамида) взамен окиси магния, а также введением катализатора горения и технологических добавок.

В ходе испытаний выявилась необходимость упрочнения корпуса боевой части. Толщину стенок увеличили в полтора раза, при этом масса взрывчатого вещества снизилась на Зкг в сравнении с исходной величиной — 30 кг.

При создании первого отечественного турбореактивного снаряда разработчики встретили также немало других трудностей.

При испытаниях турбореактивных снарядов выяснилось, что в полете время работы двигателя существенно уменьшалось по сравнению с результатами наземных огневых стендовых испытаниях. Для исследования этого явления потребовалось изготовить специальные центробежные карусельные установки. Наземные экспериментальные работы подтвердили предположения о существенном влиянии на скорость горения перегрузок и локальных зон повышенного давления, обусловленных действием на газообразные продукты сгорания больших перегрузок в пристеночной области камеры сгорания турбореактивного снаряда. Кроме того, сказывалось повышение скорости горения пороховой шашки за счет прогрева от контакта с раскаленной стенкой камеры, к которой ее прижимала центробежная сила.

Кроме того, во вращающемся двигателе цилиндрическая шашка деформировалась, приобретая эллиптическую форму в поперечном сечении. В морозные дни, когда порох становился более хрупким, это приводило к растрескиванию заряда по образующей и разрушению заряда, зачастую с взрывом двигателя. Даже при сохранности двигателя этот процесс мог привести к неприемлемому промаху из-за кратковременной закупорки сопел фрагментами пороховых шашек. Из-за этих эффектов пришлось ограничить скорость вращения турбореактивных снарядов и сохранить многошашечное исполнение заряда даже при технологической возможности изготовления одной крупной шашки. Кроме того, блок пороховых шашек раскручивался медленнее, чем камера сгорания, что вызывало дополнительные возмущения и провоцировало разрушение заряда.

Несмотря на принятые конструктивные меры, при этих испытаниях наблюдался так называемый «второй пик» давления непонятного происхождения. «Первый пик» в начале работы двигателя был заранее предсказан, так как определялся совместным горением основного заряда и навески воспламенителя. Как выяснилось, «второй пик» в конце работы двигателя с двукратным превышением давления над средним уровнем однозначно свидетельствовал о резком росте поверхности горения при разрушении шашек заряда.

В отличие от БМ-20 сопловой блок турбореактивного снаряда включал только расположенные по окружности- косонаправленные сопла. Шестнадцать сопел располагались на под углом 15° к плоскости, проходящей через продольную ось снаряда. Для удобства компоновки пусковой установки свеча с пиропатроном и электрозапалом ввинчивалась в центр соплового блока, а не в боковую поверхность на средней части снаряда, как на МД-20. При подаче электрического напряжения от контакта пусковой установки на электрозапал, луч огня от пиропатрона проходил через канал центральной шашки пороха на расположенный в передней части камеры воспламенитель — дисковую алюминиевую оболочку с несколькими десятками граммов дымного ружейного пороха. Продукты сгорания воспламенителя, в свою очередь, поджигали основной заряд двигателя. Для надежности запуска двигателя канал центральной шашки основного заряда был в полтора-два раза шире по сравнению с другими шашками.

При разработке системы было испытано по пять вариантов конструкции реактивного снаряда и рецептур порохов. Число отстрелянных снарядов превысило полторы тысячи, прожженных на стенде двигателей — 600. В июне 1949 г. были начаты государственные, а в августе — войсковые испытания. По результатам их успешного завершения 22 марта 1951 г. Постановлением № 875–441 турбореактивный снаряд М-24Ф и боевая машина БМ-24 были приняты на вооружение.

Направляющая БМ-24

Заряжание БМ-24

240-мм турбореактивный фугасный снаряд М-24Ф (разрез):

1- взрыватель; 2 — винт; 3 — втулка переходная; 4 — винт стопорный; 5 — прокладка; 6 — шашка тетриловая; 7 — шашки тротиловые; 8 — корпус; 9 — разрывной заряд; 10 — дно; 11 — воспламенитель; 12 — пороховой заряд; 13 — камера; 14 — диафрагма; 15 — винт стопорный; 17 — сопловое дно; 20 — свеча; а — центрующее утолщение

Турбореактивный снаряд М-24ФУД

Еще до завершения работ по М-24Ф Постановлением от 14 апреля 1948 г. было задано создание варианта фугасного турбореактивного снаряда увеличенной дальности — М-24ФУД (0-44ФУД) «Сурок» со сроком выхода на заводские испытания — I кв. 1952 г. Для М-24ФУД предусматривалась максимальная дальность 10…11 км при кучности по дальности 1/150 и в боковом направлении 1/100 от дальности стрельбы. Новый турбореактивный снаряд должен был быть не тяжелее М-24Ф, при этом в целях увеличения дальности допускалось снижения веса взрывчатого вещества с 27 до 18 кг, что позволило почти не изменяя габаритов снаряда увеличить его двигатель. Прогресс, достигнутый при отработке порохов, обеспечил возможность при почти полуторакратном наращивании длины увеличить диаметр топливных шашек в 1,6 раза, сократив тем самым число шашек до 7.

Уже в 1951 г. провели 130 отстрелов турбореактивных снарядов и 150 ОСИ их двигателей. В следующем году начали заводские испытания, но в дальнейшем отработка затянулась и на вооружение турбореактивный снаряд М-24 ФУД был принят приказом Министра обороны № 00240 только в последний день 1955 г.

Сдача на вооружение М-24 ФУД, а также разрабатывавшихся в КБ-2 турбореактивных снарядов калибра 140 мм производилась уже после передачи этой тематики НИИ-1. Еще в конце сороковых годов руководство Минсельхозмаша планировало после окончания строительных работ на территории НИИ-1 перевести туда из КБ-2 коллективы, работающие по неуправляемым реактивным снарядам. В соответствии с Постановлением от 15 декабря 1951 г. № 5119–2226 КБ-2 объединили с заводом № 67 и преобразовали в Государственный союзный научно-исследовательский институт № 642 (ГС НИИ-642). С новой организации сняли большую часть серийных заказов, поставив основной задачей создание противокорабельных авиационных управляемых крылатых ракет семейства «Щука», а также самонаводящихся и управляемых авиационных бомб. Поскольку наряду с тематикой управляемых бомб один из конструкторских коллективом, руководимый А. Д. Надирадзе, занимался созданием неуправляемых зенитных реактивных снарядов, это направление оставили для дальнейшей разработки в ГС НИИ-642. Большинство же работ по малым неуправляемым ракетам вместе с соответствующими специалистами передали в НИИ-1, который возглавил Сергей Яковлевич Бодров, до июня 1951 г. руководивший 6 Главным управлением Минсельхозмаша, которому подчинялись основные ракетные организации отрасли. Переход Бодрова из министерства на руководство НИИ-1 был связан со сменой руководства Минсельхозмаша, проводившейся, как было принято в те годы, весьма круто и не во всем обоснованно.

БМ-24Т

БМ-24 на учениях

Турбореактивный снаряд МД-24Ф

Однако и после поступления на вооружение М-24ФУД военные продолжали требовать обеспечить дальнейшее увеличение дальности мощных турбореактивных снарядов. По Постановлению от 4 февраля 1956 г. № 144-85 НИИ-1 было задано создание турбореактивного снаряда с дальностью, приближающейся к оперенному реактивному снаряду МД-20.

Двукратное увеличение дальности требовалось обеспечить без дальнейшего уменьшения массы боевой части. Заряд твердого топлива был увеличен по сравнению с М-24ФУД почти вдвое как путем удлинения ракеты на 428 мм, так и за счет более плотного заполнения камеры двигателя, внутри которого разместили 4 шашки твердого топлива.

Для компенсации прироста возмущающего аэродинамического момента, обусловленного удлинением снаряда, увеличили стабилизирующий гироскопический момент, подняв скорость вращения с 9500 до 15000 об/мин. При этом действующие на заряд центробежные силы возрастали в 2,5 раза.

В поисках конструкции заряда, работоспособной в этих условиях, было проработано не менее десятка их вариантов. Среди ник были спроектированы такие экзотические схемы, как заряды из четырех шашек Т-образной, треугольной и секторной формы, бронированные по наружной поверхности большие цилиндрические шашки с размещенными в их центральном канале тремя — четырьмя небронированными сплошными цилиндрическими шашками. По результатам сравнительного исследования вариантов заряда прожитом двигателей на обычных и центробежных стендах и опытовыми стрельбами для дальнейшей отработки был принят четырехшашечный заряде формой поперечного сечения, близкой к секторам окружности. Прилегающие к стенкам камеры поверхности шашек покрыли бронировкой. Судя по отсутствию «второго пика» на диаграммах давления, такая конструкция позволила избежать разрушения заряда.

Время горения возросло в пять раз, при этом существенно снизилась начальная тяговооруженность. За счет уменьшения «дульной» скорости вращения кучность ухудшилась — боковое рассеивание возросло на 30 %. Для уменьшения аэродинамического сопротивления при сверхзвуковом полете турбореактивного снаряда, его носовой части придали более заостренную форму.

20 июня 1962 г. приказом Министра обороны № 0071 турбореактивный снаряд МД-24Ф был принят на вооружение. При дальности, уступающей МД-20Ф всего на 8 %, новый турбореактивный снаряд был примерно на четверть меньше оперенного реактивного снаряда по стартовому весу и весу боевой части БЧ. Однако по массе залпа боевая машина БМ-24 с МД- 24Ф более чем вдвое превосходила БМД- 20, так как на одном и том же автомобильном шасси размещалось втрое большее число компактных турбореактивных снарядов. Кроме того, боевая часть МД-24Ф была выполнена в меньшем удлинении, что обеспечило повышенное фугасное действие, частично компенсировавшее уменьшение веса боевой части.

Турбореактивный снаряд М-140Ф

Работы по М-13А, начатые практически одновременно с М-31А, проводились менее целенаправленно и завершились в более поздние сроки. С учетом ознакомления с немецким оперенным реактивным снарядом Буркхардта, имевшим меньший стартовый вес и лучшую кучность по сравнению с М-13ДД при практически равных максимальной дальности и весе взрывчатого вещества, Минсельхозмаш осенью 1946 г. в качестве замены М-13 предложил аналогичный снаряд калибром 150мм.

Отметим, что сам немецкий конструктор Буркхардт был привлечен к работе по данной тематике на территории Советского Союза, но погиб в авиакатастрофе. Как память о нем в НИИ-1 остался его великолепный по тем временам кульман, на протяжении нескольких десятилетий использовавшийся его советскими коллегами.

С начала 1947 г. работы по М-13А проводились в соответствии с проектом Постановления и требований ГАУ. Как и для снаряда большего калибра, прорабатывалось и испытывалось несколько вариантов М- 13А, в том числе оперенные (на порохе ФСГ) и турбореактивные (на НМ-4) снаряды в традиционном калибре 132 мм, а также турбореактивный снаряд диаметром 140 мм. Разработка велась под руководством главного конструктора А. П Лифшица. Опытовые стрельбы подтвердили возможность создания устойчиво летящего турбореактивного снаряда при удлинении корпуса до 7,5. Для 132-мм снарядов были разработаны одно- и пятишашечные заряды, для 140-мм — семишашечный. По результатам испытаний наилучшие результаты показал 140-мм турбореактивный снаряд, однако Постановлением от 14 апреля 1948 г. № 1175-440 наряду с характеристикам и дальности (9… 10 км), кучности (1/120 дальности) и стартовым весом (не более 50 кг) для М-13А было задано дополнительное требование по применению новых реактивных снарядов с существующих пусковых установок. По-видимому, военные учли уроки работ промышленности по М- 31 А, приведшей к созданию турбореактивного снаряда, несовместимого со старым наземным оборудованием, и постарались добиться сохранения имеющегося парка боевых машин для намного более массовой системы М-13. Требование по использованию имеющихся боевых машин препятствовало применению турбореактивного снаряда и потребовало перехода на оперенном варианте реактивного снаряда к одношашечному заряду вместо более эффективного пятишашечного заряда. Не удалось успешно реализовать дробление камеры двигателя реактивного снаряда, предусмотренное требованиями Постановления в целях повышения осколочного воздействия при подрыве боевой части.

С учетом выявившихся результатов отработки удалось убедить заказчиков отказаться от требования по использованию существующих машин БМ-13, большая часть которых (в варианте БМ-13Н) была выполнена на шасси американских грузовиков и, соответственно, не была обеспечена запчастями в условиях начавшейся «холодной войны». Постановление от 27 декабря 1949 г. снимало требования по «разливу нового вина в старые меха» — применению новых реактивных снарядов со старых пусковых установок и по дроблению камеры, а также устанавливало новый срок госиспытаний — июль 1950 г.

После этого работы опять стали проводиться целенаправленно применительно к 140-мм турбореактивному снаряду ТРС-140 (0-45). По конструктивным решениям он в основном соответствовал М- 24Ф, отличаясь размерами, числом пороховых шашек (всего 7), исполнением соплового блока с 10 соплами, наклоненными под углом 22' к диаметральной плоскости снаряда.

БМ-14 в боевом положении:

7 — тумба; 9 — привод поворотного механизма; 10 — привод подъемного механизма; 11 — прицельные приспособления; 51 — подрамник

БМ-14 в боевом положении:

7 — крыло; 14 — зашита бензобака; 15 — огнетушитель; 16 — защита кабины; 17 — сиденье; 67 — домкрат

БМ-14:

1 — ствол; 2 — ферма; 4 — поворотная рама; 5 — уравновешивающий механизм; 6 — подъемный механизм

БМ- 14в походном положении

В целом было проработано 8 вариантов конструкции снаряда, по 6 вариантов конструкции и рецептур порохового заряда. Трудности отработки привели к повторному сдвигу директивных сроков начала госиспытаний — по Постановлению от 4 декабря 1950 г. они должны были начаться в IV кв. 1951 г. Этот срок удалось выдержать, поставив 700 турбореактивных снарядов на полигон. Еще до начала госиспытаний было осуществлено 2845 выстрелов, прожжено 1913 двигателей. Вдекабре 1951 г. государственные испытания закончились с положительными результатами. Во втором квартале следующего года успешно прошли войсковые испытания, для которых было поставлено полторы тысячи турбореактивных снарядов.

25 ноября 1952 г. Постановлением № 4964–1235 140-мм турбореактивный снаряд был принят на вооружение как М-140Ф (ОФ — осколочно-фугасный).

Системы на базе М-140Ф поступали в состоящие из трех дивизионов трехбатарейного состава полки реактивной артиллерии стрелковых дивизий, насчитывавшие 36 боевых машин. Полки и бригады корпусного подчинения, предназначенные в первую очередь для подавления подготовленной в инженерном отношении обороны противника, включали по 56 боевых машин БМ-24.

На базе основных вариантов турбореактивных снарядов калибром 140 мм и 240 мм к началу 1955 г. были созданы и приняты на вооружение их модификации с химическим снаряжением. Разработка турбореактивных снарядов МС-14 и МС-24 была осуществлена под руководством главных конструкторов Б.Я. Малкина и И.С. Сергеева соответственно. К лету 1962 г. на вооружение поступил турбореактивный снаряд МС24УД, созданный под руководством Б.Я. Малкина на базе М- 24ФУД. При разработке снарядов с химическим снаряжением дополнительные трудности были связаны с тем, что жидкое наполнение боевой части раскручивалось намного медленнее, чем взрывчатое вещество в обычном снаряде. В результате эффективный момент инерции уменьшался, что затрудняло необходимую для турбореактивного снаряда стабилизацию вращением.

Дымовой снаряд в разрезе:

4 — холостая пробка: 5 — стопорный винт; 6 — переходная втулка; 7 — поджимное кольцо; 8-головка; 9- запальный стакан; 10 — дымообразующее вещество; 11 — разрывной заряд в картонном футляре; 12 — прокладка стакана; 13 — пробка; 14 — шайба; 15 — заг лушка; 16 — стопорный винт; 17-дно; 18 — воспламенитель; 19 — предохранительный диск; 20 — камера; 21 — пороховой заряд; 22 — диафрагма; 23 — сопловое дно с герметизацией; 24 — свеча

140-мм турбореактивный осколочно-фугасный снаряд М-140Ф:

I — ракетная камера; 2 — пороховой заряд; 3 — воспламенитель; 4 — дно; 5 — корпус головной части; 6 — разрывной заряд; 7 — дополнительный детонатор; 3 — взрыватель; 9-винт стопорный; 10-диафрагма; 11-сопловое дно: 12 — герметизирующее кольцо; 13 — свеча; 14 — тормозное кольцо

Защита кабины боевых машин БМД-20, БМ-14 и БМ-24

БМ-14 -17 в боевом положении (артиллерийская часть и автошасси со специальным оборудованием):

11-защита бензобака; 12 — защита стекол; 13 — рама с крыльями; 14 — стопор оси; 15 — переговорное окно

Ранее, в 1958 г., под руководством И.В. Ярополова для постановки дымовых завес был создан и принят на вооружение турбореактивный снаряд М-14Д, снаряжаемый дымообразующим составом на основе желтого фосфора или серного ангидрида в смеси с пемзой.

По основным массогабаритным и летно-техническим характеристикам химические и дымовая модификации турбореактивных снарядов практически соответствовали базовым образцам.

Турбореактивные снаряды М-140Ф применялись с боевых машин БМ-14 (8У32) с 16 направляющими на шасси автомобиля ЗиС-151 и БМ-14-17 (8У36) с 17 направляющими на шасси автомобиля ГA3-63, а М-24Ф — с БМ-24 с 12 направляющими на шасси автомобиля ЗиС-151.

Боевые машины были разработаны в СКБ под руководством В.П. Бармина. В отличие от «катюш» военного времени пакет направляющих можно было поворачивать на угол до 70' по обе стороны от оси машины. Регулирование дальности достигалось поворотом пакета направляющих на различные углы возвышения до 50’. Как и в БМД-20 в боевых машинах БМ-14 и БМ- 24 использовались винтовые подъемные механизмы и пружинные уравновешивающие механизмы толкающего типа, но наведение по азимуту осуществлялось с использованием червячного механизма. Переход из походного положения в боевое осуществлялся за 1,5…2 минуты. Перезаряжание БМ-24 производилось за 3…4 минуты, БМ-14 — за 2…3 минуты.

В дальнейшем для повышения точности при стрельбе на малые и средние дальности на головную часть турбореактивных снарядов М-140Ф стали устанавливать уменьшающие скорость тормозные кольца, что позволило использовать траектории, обеспечивающие лучшую кучность. В частности стрельба турбореактивными снарядами М-140Ф на дальности от 5,4 до 7,55 км производилась с малым тормозным кольцом, на меньшие (от 1 до 5,42 км) — с большим.

Наряду с БМ-24 была создана гусеничная боевая машина БМ-24Т на базе среднего артиллерийского тягача АТ-С. При том же числе направляющих, что и БМ-24, гусеничная боевая машина обладала высокой проходимостью, что обеспечивало возможность ее применения в составе танковых соединений, движущихся по бездорожью и разбитым дорогам. Однако это преимущество достигалось за счет снижения максимальной скорости до 35 км/час, да и весила она вдвое больше, чем БМ- 24. Важным конструктивным отличием от БМ-24 было применение более практичных трубчатых, а не сотовых направляющих для турбореактивных снарядов.

В последующие годы, с внедрением в производство усовершенствованных автомобильных шасси, для турбореактивных снарядов М-140Ф были созданы модификации боевых машин БМ- 14М (2Б2) на базе ЗиЛ-157 и БМ-14ММ (2Б2Р) на ЗиЛ-131. В 1957 г. под руководством А.И. Яскина была разработана новая боевая машина БМ-14-17 (8У36) с 17 направляющими на шасси автомобиля ГАЗ-бЗ (ГАЗ-бЗА). Основным конструктивны отличием от БМ-14 стало размещения блока трубчатых направляющих не на ферменной конструкции, а в жесткой сварной люльке. Поворотный механизм обеспечивал широкий сектор обстрела. При разработке БМ -14-17 удалось снизить массу боевой машины почти на 3 т по сравнению с БМ-14 при увеличении залпа на один снаряд.

В 1957 г. завершились полигонные испытания буксируемой пусковой установки РПУ-14 (8У38) с блоком из 16 трубчатых направляющих для М-140Ф, установленных на лафете 85-мм дивизионной пушки Д-44. РПУ-14 была многократно легче самоходных боевых машин для М-140Ф, что обеспечило ее использование в воздушно-десантных войсках, а также успешное применение во многих локальных конфликтах.

БМ-14-17:

1 — ствол; 2 — люлька; 3 — основание; 5 — подъемный механизм; 6 — механизм стопорения по-походному

БМ-14-17 в боевом положении:

7 — привод поворотного механизма; 8 — привод подъемного механизма; 9 — прицельное устройство; 10 — сиденья

БМ-14-17 в походном положении:

а — боковые стенки тента опущены; б — боковые стенки тента откинуты; в — тент закреплен на чехле; 17 — тент; 18 — чехол артиллерийской части

Буксируемая пусковая установка РПУ-14

Для ВМФ

Артиллерийская часть боевой машины БМ-14-17 нашла применение в Военно-морском флоте — ею оснащались строившиеся массовой серией речные бронекатера проекта 1204. Как известно, по сложившемуся распределению труда между странами — участницами Варшавского договора постройка большинства танкодесантных кораблей для советского ВМФ и флотов ряда дружественных стран велась Польшей. Поляки оснащали эти корабли 18-ствольными пусковыми установками залпового огня собственной разработки WM-18, в которых использовались все те же снаряды М-140Ф.

Для скоростных десантных кораблей на воздушной подушке в СССР в 1970–1980 гг. был разработан 140-мм комплекс А-22 «Огонь с убираемой в подпалубное помещение пусковой установкой МС-227 на 22 турбореактивных снаряда М-140Ф.

Однако наиболее перспективным направлением применения турбореактивных снарядов в отечественном флоте явилось создание на базе М-140Ф специальных снарядов — постановщиков помех для создания ложных целей и завес как средства противодействия системам самонаведения ракет противника, другим его радиоэлектронным и оптическим средствам. В соответствии с Постановлением от 21 июня 1959 г. № 832–372 ко второй половине шестидесятых годов были созданы пусковая установка ЗиФ-121, система управления стрельбой «Терция», а также турбореактивные снаряды постановщики помех ТСП-47 с дипольными отражателями, образующими облако, по эффективной поверхности рассеяния близкое к прикрываемому кораблю. Несколько позже на вооружение поступили турбореактивные снаряды ТСТ-47 с инфракрасными (тепловыми) ловушками, ТСО47 оптико-визуальных помех, ТСТВ-47 с контейнером, который после приводнения задействует поплавковое устройство и образует черно-белое облако над поверхностью воды, препятствующее применению телевизионных, оптических и лазерных средств противника, а также ТСР-47 с дипольными отражателями повышенной эффективности. Все эти снаряды были разработаны на базе М -140Ф организацией, в настоящее время известной как АООТ «Институт прикладной физики». Турельная пусковая установка с двумя направляющими трубами для пуска снарядов, устройствами дистанционного наведения и автоматического заряжания создана ЦКБ-7 (ныне АО «Завод «Арсенал им. М.В. Фрунзе»). Скорострельность установки — до 15 залпов в минуту, боекомплект — до 200 снарядов. Установками ЗиФ-21 оснащалось большинство крупных кораблей советского ВМФ, строившихся в 1960–1970 гг.

На базе установки для постановки помех Зиф-121 в начале семидесятых годов был создан комплекс А-223 «Снег», предназначенный для стрельбы боевыми снарядами М-140Ф, в основном по береговым целям. Этими комплексами оснащались речные малые артиллерийские корабли проекта 1208, постройка которых была развернута на Дальнем Востоке после пограничных вооруженных конфликтов с Китаем, имевших место в конце шестидесятых годов.

Корабельная пусковая установка ЗиФ-121

Характеристики боевых машин
Боевая машина БМ-24 БМ-24Т БМД-20 БМ-14 БМ-14-17 РПУ-14
Индекс ВУ31 8УЗЗ 8У32 8У36 8У38
Тип шасси ЗиС-151 АТ-С ЗиС-151 ЗиС-151 ГАЗ©
Число направляющих 12 12 4 16 17 16
Масса, кг 7140 14110 7455 7000 4200 925
Длина, мм 6950 5970 7210 7260 5300 4140
Ширина, мм 2350 2435 2300 2650 2015 1730
Высота, мм 2800 3000 2850 2970 2310 145
Максимальная скорость, км/час 55 35 60 60 65 65
Углы наведения, утл. град:
— по углу места 10…50 10..50 7. 60 0…50 0…50 0. 50
— по азимуту +/-70 +/-90 +/- 10 +/-70 +90/-109 +/- 10
Длительность залпа, с 6…8 6…8 3,2…4 7. 10 7… 10 7…10

Приведенные в таблице габариты боевых машин соответствуют походному положению, масса — без реактивных снарядов и расчета. При комплектации боевой машины лебедкой длина увеличивается на 300-400мм.

Характеристики реактивных снарядов
Реактивный снаряд М-24Ф М-24ФУД МД-24Ф МД-20Ф М-140Ф
Индекс 53Ф-961 53-Ф-961У ЭФ1 53-Ф-951 530Ф-949
Баллистический индекс ТС-59 ТС-64 ТС-61 ТС-60
Максимальная дальность, м 6..7000 10680 17000 10000
Максимальная скорость, м/с 280 460 600 590 400
Угловая скорость, — об/мин 15000 10000 16000 46 22000
Точность по дальности 1/100 1/90 1/70 1/90 1/90
Точность по боку 1/150 1/200 1/185 1/200 1/200
Калибр, мм 240,6 200 140
Длина, мм 1226 1251 1679 3049 1088
Масса, кг 112,25 110 150,6 194 39,53
Масса 64, кг 60 8 46,53 48,4 62,3 18,4
Масса ВВ. кг 27,15 18,56 18,6 30,08 4,27
Масса топлива, кг 16,12 23,97 44,3 [52,1 7,65
Удельный импульс, кг. с/кг 190 203
Число шашек 19 7 4 1 7
Тип топлива ФСГ-2 РСИ-12К НМ-2 ФГ-14
Размеры шашек, мм
— длина 370 530 850 — 1750 515
— диаметр 46 74,2 138x91 160 43,3
— диаметр канала 14 14 24x14 10
Время работы РДТТ 0,5-1 1,06-1,8 2,3–4,9 3-5,6 0,62-1,14
Давление, мах 280 290 280 190 320
Тяга, кг 6604 4049 3450 4465
Взрыватель В-25 ВД-20 В-25 В-14

Для турбореактивных снарядов М-24Ф, М-24ФУД, М-14 приведены размеры периферийных шашек пороха. Центральные шашки имели на 30…59 % больший канал, а на М-24Ф- также и на 20 мм меньшую длину.

Некоторые итоги

Следует отметить, что несмотря на определенное превосходство в создании турбореактивных снарядов, достигнутое немецкими конструкторами, советские М-24Ф и М140Ф не копировали какую- либо зарубежную разработку. В отличие от жидкостного ракетостроения, в котором немцам ценой огромных затрат удалось осуществить прорыв на качественно новый, по сравнению с США и СССР, уровень развития, в твердотопливной области советская техника не уступала зарубежной. Поэтому не было необходимости в воссоздании немецкого образца вооружения, наподобие известной эпопеи с заимствованием Фау-2 для изготовления ее советского аналога — ракеты Р-1.

В частности, отечественный турбореактивный снаряд М-24Ф отличался от аналогичного немецкого 210-мм осколочно-фугасного снаряда более технологичной конструкцией камеры сгорания с резьбовым креплением переднего днища, применением одного воспламенителя на дымном порохе вместо двух пиротехнических, установкой свечи с пиропатроном и электрозапалом взамен центрального сопла немецкого снаряда, другой конструкцией и составом порохового заряда двигателя, совершенно различным исполнением боевой части. По кучности в боковом направлении М-24Ф был лучше немецкого аналога в 2,5 раза, по рассеиванию по дальности — на 17 %.

Турбореактивные снаряды М-140Ф по стартовой массе и массе боевой части были близки к М-13, а М-24Ф — к более крупному реактивному снаряду периода Великой Отечественной войны М-31. При этом максимальная дальность пусков возросла примерно на треть, а отклонение в боковом направлении уменьшилось более чем вдвое. Рассеивание по дальности осталось примерно прежним — эта величина зависела в основном от разбросов параметров работы порохового двигателя и массовых характеристик снаряда, а способ стабилизации влиял на нее в меньшей мере.

Опыт разработки и эксплуатации отечественных турбореактивных снарядов показал, то они обладают высокой боевой эффективностью, безопасностью и удобством в обращении и были вполне конкурентноспособны по сравнению к оперенными реактивными снарядами при дальностях до 15 км. Однако надежды на многократное уменьшение углового рассеивания в отношении турбореактивных снарядов не оправдались. Отклонения по дальности не удалось уменьшить до уровня менее 1/100, в боковом направлении — 1/200, т. е. до уровня, близкого к МД-20Ф.

Причина была в том, что так и не удалось обеспечить статическую и динамическую сбалансированность турбореактивных снарядов. Сказывались и недостаточно аккуратная технология изготовления корпусов, и применение свободно уложенных многошашечных пороховых зарядов. Недостаточная жесткость пусковых систем, обусловленная наличием люфтов в механизмах наведения пакетов направляющих, приводила к нежелательным колебаниям, особенно при залповых пусках.

Таким образом, по опыту разработки первого послевоенного поколения неуправляемых реактивных снарядов для систем залпового огня были подтверждены уже известные сравнительные достоинства и недостатки оперенных и турбореактивных снарядов.

Выполненные в относительно малом калибре оперенные реактивные снаряды были более предпочтительны для создания дальнобойных систем, при этом за счет организации проворота для них обеспечивалась точность, близкая к лучшим образцам турбореактивных снарядов, но громоздкое оперение в сочетании с применением спиральной направляющей не позволяло разместить на автомобильном шасси боекомплект, соизмеримый с системой, использующем турбореактивные снаряды.

Однако указанный недостаток снимался в случае применения раскрываемых в полете стабилизаторов, до пуска не выступающих за диаметр снаряда. Создание таких стабилизаторов, также как изготовление корпусов ракетных двигателей большого удлинения представляло собой достаточно сложную конструкторскую и технологическую задачу.

В дальнейшем работы по совершенствованию реактивных систем залпового огня проводились другой организацией — расположенным в Туле НИИ-147 (ныне — НПО «Сплав «), возглавляемым А.Н. Ганичевым.

С 1959 г. по 1962 г. ими была разработана исключительно удачная 122-мм система «Град». К тому времени НИИ-147 отработал технологию изготовления гильз снарядов для ствольной артиллерии раскаткой стальных труб с обеспечением высокой прочности при стабильности толщины стенки трубы по окружности. Ганичев применил эту технологию для изготовления корпусов реактивных снарядов и трубчатых направляющих для их пуска. В реактивном снаряде «Град» впервые на отечественных реактивных снарядах систем залпового огня было применено раскрываемое при старте оперение из четырех изогнутых лопастей, в сложенном положении плотно прилегающих к цилиндрической поверхности хвостового отсека. Используя аэродинамическую стабилизацию, А.Н. Ганичев получил очень компактную ракету, в достартовой конфигурации хорошо вписывающуюся в трубчатую направляющую со спиральным желобом, обеспечивающим первоначальную закрутку ракеты.

Реактивный снаряд 9М22 имел одношашечный толстосводный пороховой заряд. На пусковой установке БМ-21, размещенной на шасси автомобиля Урал-375, удалось скомпоновать 40 направляющих. В ходе испытаний была определена точность стрельбы, не уступающая турбореактивным снарядам. На базе дивизионного комплекса «Град» и его вариантов была создана система реактивного вооружения Сухопутных и Воздушно-десантных войск, сменившая послевоенные разработки НИИ-1 и КБ-2.

Таким образом, системы залпового огня на базе МД-20, М-24 и М-140Ф состояли в производстве всего около десятилетия. Разумеется, это краткий срок по сравнению с сорокалетней эпопеей производства, эксплуатации, боевого применения и модернизации систем семейства «Град».

Из рассмотренных первых послевоенных систем наименьшие перспективы совершенствования имела МД-20 — на боевой машине размещалось всего четыре реактивных снаряда. С разработкой МД- 24Ф к ним перешло решение боевых задач, ранее предусматривавшихся для МД-20; Впрочем, и турбореактивные снаряды с появлением системы «Град» были вытеснены ею практически без сужения боевых возможностей войск. Формально «Град» как дивизионная система шел на смену М- 140Ф. Однако за счет увеличенного расхода снарядов он мог решать и большинство задач, стоявших перед М- 24, а превосходство по дальности и преимущества унификации определили постепенный отказ от систем с турбореактивными снарядами.

При этом в более выгодном положении оказались системы на базе М -140Ф, обладавшие существенно меньшей массой и длиной в сравнении с реактивным снарядом системы «Град», и за счет этого оказавшиеся предпочтительными для решения ряда задач.

Головные организации по разработке реактивных снарядов в 1920–1950 годы

Тем не менее, все системы залпового огня первого послевоенного поколения несколько десятилетий состояли на вооружении Советской Армии и Военно- морского флота, вооруженных сил ряда других стран, неоднократно применялись в локальных войнах. Свидетельством высокой боевой ценности этих систем может служить следующий эпизод. Одна из этих систем, захваченная в 1967 г. израильскими войсками, была модернизирована в направлении повышения точности стрельбы. Помимо достижения более высокой культуры производства израильтяне смогли повысить точность, уменьшив разбросы внутрибаллистических характеристик в соответствии с более узким температурным диапазоном условий возможного для их армии боевого применения.

Помимо Израиля, производство реактивных снарядов первого поколения осуществлялось в Китае и ряде других стран.

Создатели этих систем, с начала пятидесятых годов объединенные в коллектив НИИ-1 (в настоящее время — ФГУП «Московский институт теплотехники»), постепенно отошли от разработки небольших неуправляемых ракет для систем залпового огня и с конца 1950-х гг. сосредоточили все силы на решении качественно более сложных задач — создании управляемых ракет на твердом топливе оперативно-тактического, а затем стратегического и космического назначения.

РСЗО "Ураган"

РСЗО "Смерч"

Стрельба РСЗО "Смерч"

Михаил Никольский

Современные итальянские танки

Of-40

В конце 70-х годов танкостроители европейских стран увлеклись идеей постройки относительно недорогих танков, предназначенных для экспорта в третьи страны, главным образом, в государства Ближнего и Среднего Востока. Во Франции таким танком стал АМХ-32, в Англии — «Вэлиэнт», а в Италии — OF-40.

Проектно-исследовательские работы по созданию танка OF-40 фирмами ОТО Мелара и ФИАТ начались в 1977 г. (OF-40: О — начальная буква названия фирмы ОТО Мелара, F — ФИАТ, 40 — примерная масса танка в тоннах). Первый прототип был готов уже в 1980 г. Фирма ОТО Мелара уже имела опыт производства современных основных боевых танков — на ее заводах изготавливали по лицензии для вооруженных сил Италии западногерманские танки «Леопард-1». Кроме того, совместно с немецкими танкостроителями разрабатывался танк «Лайон» — вариант «Леопарда-1», предназначенный для экспортных поставок в страны третьего мира. В конструкции танка OF-40 широко применяются узлы, агрегаты и системы немецкой машины.

OF-40 стал первым танком, спроектированным в Италии после окончания Второй мировой войны. Руководство фирмы ОТО Мелара полагало, что заказы на современный, но в то же время недорогой танк позволят загрузить завод в Специи после окончания производства «Леопардов». Потребность рынка в таких танках, по мнению руководства фирмы, оценивалась в 500 машин. Данный прогноз оказался в корне неверным. Большинство платежеспособных государств третьего мира исповедовало принцип «лучше меньше, да лучше», сделав ставку на действительно современные основные танки, а страны неплатежеспособные довольствовались подержанными машинами, начиная от Т- 34 и заканчивая М 48. Из трех европейских «экспортных» танков только англичанам и итальянцам удалось «пристроить» незначительное число машин.

В 1981 г. фирма ОТО Мелара заключила контракт на поставку первых танков OF- 40 в Объединенные Арабские Эмираты. Первоначально намечалось поставить 25 машин, однако условия контракта были уточнены, и ОАЭ получили итальянские танки двумя партиями по 18 машин в каждой. Танки первой партии — OF-40 Мк.1 — были поставлены в 1981 г. В 1982–1983 гг. в ОАЭ была поставлена вторая партия из 18 модернизированных OF-40 Мк.2 и трех БРЭМ на его базе.

Танк OF-4Q демонстрирует ходовые качества

OF-40Mk.1

Танк спроектирован по классической схеме: отделение управления в передней части корпуса, боевое отделение и вращающаяся башня с пушкой — в средней, МТО — в корме.

Корпус танка сварной, из стальных катаных броневых листов. Броня изготовлена во Франции. Борта корпуса выполнены вертикальными, лобовая часть включает два верхних бронелиста, установленных с большими углами наклона. Толщина лобовых бронелистов 50 мм.

Место механика-водителя смещено вправо от оси корпуса. В верхнем бронелисте над местом механика-водителя имеется сдвижной люк. Перед люком установлены три неподвижных перископических наблюдательных прибора: средний взаимозаменяем с прибором ночного видения Аэриталиа LI.

Форма башни скопирована с башни танка «Леопард-1 АЗ». Маска пушки по сравнению с маской пушки танка «Леопард» имеет большие размеры, за счет чего нижняя часть маски перекрывает пространство между корпусом танка и башней, защищая барбет башни от попадания снарядов. Когда пушка развернута вперед, маска орудия частично перекрывает люк механика-водителя и не позволяет ему управлять танком из положения «по-походному» с открытым люком, поэтому при совершении марша башню танка разворачивают на 10–15 град, влево от оси танка.

В башне установлена 105-мм нарезная пушка, разработанная в Италии на базе английского орудия L7. Модернизации подвергся главным образом затвор и противооткатное устройство. Дистанция отката итальянской пушки — 425 мм. Масса орудия 2800 кг. На ствол пушки монтируется термоизоляционный кожух. В боекомплект входят выстрелы, разработанные специалистами фирмы ОТО Мелара: подкалиберный снаряд с отделяющимся поддоном, кумулятивный и снаряд с пластическим ВВ; возможно использование всех боеприпасов от английской пушки L7. Боекомплект — 61 выстрел, 19изниххранятся в башне. Практическая скорострельность 9 выстрелов/мин. Углы наведения в вертикальной плоскости от -9 град, до + 20 град. Орудие не стабилизировано, хотя возможность установки системы стабилизации в двух плоскостях предусмотрена. Приводы разворота башни и наведения орудия — электрогидравлические, аварийные — ручные. Максимальная скорость разворота башни — 22,5 град/с, максимальная скорость наведения орудия в вертикальной плоскости — 7 град/ с.

С левой стороны от пушки установлен спаренный с ней 7,62-мм пулемет бельгийской фирмы FN; еще один такой же пулемет монтируется на крыше башни рядом с люком командира. Общий боезапас к пулеметам — 5500 патронов. По бортам башни, в ее кормовой части, установлено по четыре гранатомета, предназначенных для стрельбы дымовыми гранатами.

В башне находятся рабочие места трех членов экипажа. Командир располагается справа от пушки, наводчик — перед ним, а заряжающий — слева от командира. У командира имеется нестабилизированный панорамный перископический оптический прицел SFIM с 8-кратным увеличением; прицел имеет ночной канал с электронно-оптическим усилением изображения. Для определения дальности до цели командир пользуется стадиометрической шкалой. Вокруг командирского люка установлено восемь неподвижных перископических наблюдательных приборов, дающих суммарный круговой обзор. Наводчик использует телескопический прицел фирмы Аэриталиа с 10-кратным увеличением. Оптическая ось неподвижно установленного прицела наводчика параллельна оси канала ствола. Отверстие оптического канала телескопа расположено в маске пушки, справа от ствола. Для измерения расстояния до цели у наводчика установлен лазерный дальномер, ось дальномера также параллельна оси орудия. В системе управления огнем Оффичине Галлилео OG-14LR2 используется аналоговый баллистический вычислитель. Для наблюдения за местностью наводчик может пользоваться перископическим смотровым прибором, еще два таких прибора установлены у заряжающего.

Танк OF-40. Вид 3/4сзади.

Первый серийный танк OF-40 на испытательном полигоне фирмы ОТО Мелара

На башне сохранены посадочные места под оптический дальномер, имевшиеся на башне «Леопарда-1», однако сам дальномер не используется.

В моторно-трансмиссионном отделении установлен дизельный двигатель жидкостного охлаждения MTU МВ838 СаМ500 V10 мощностью 830 л. с. Автоматическая гидромеханическая трансмиссия ZF 4НР250 монтируется в едином блоке с дизелем. Двигательная установка в основном аналогична применяемой на танке «Леопард-1 АЗ». Модернизация коснулась лишь системы охлаждения, поскольку танк OF-40 предназначался для продажи в страны с жарким климатом. Увеличена площадь радиаторов системы охлаждения двигателя, и установлены дополнительные фильтры типа «Циклон». Замена блока двигателя и трансмиссии в полевых условиях может быть осуществлена за 45 мин., причем на демонтаж блока по нормативу отводится 19 мин.

Справа и слева от двигательной установки расположены топливные баки. Автоматическая система пожаротушения имеется только в МТО.

Подвеска — торсионная. С каждого борта установлено по семь обрезиненных опорных катков и по пять поддерживающих. На 1, 2, 3, 6 и 7-м узлах подвески опорных катков установлены гидравлические амортизаторы. Динамический ход катков — 340 мм. Расположение поддерживающих катков необычное: три катка смещены ближе к задней части корпуса, два — к передней. Гусеница с резинометаллическими шарнирами набрана из 88 стальных траков. Резиновые асфальтоходные подушки траков — несъемные. Ресурс траков — 2500 км.

Ходовая часть прикрыта четырехсекционными двухслойными резиновыми экранами (суммарная толщина — 15 мм), центральные части экранов усилены стальными полосами. Секции экранов откидываются вверх для обеспечения доступа к элементам подвески.

На танке имеется система защиты от оружия массового поражения. Фильтровентиляционная установка находится в отделении управления. Имеется возимый комплект оборудования для форсирования вброд водных преград глубиной до 2,25 м; возможна установка ОПВТ, в этом случае танк может преодолевать по дну водные преграды глубиной до 4 м.

Танк OF-40 (на переднем плане) и ЗСУ с двумя 35-мм пушками (на заднем плане).

Тактико-технические характеристики танка OF-40 и машин на его базе
Мк.1 Мк.2 «Палмария» БРЭМ
Экипаж, чел. 4 4 5 4
Длина с пушкой вперед, м 9,22 9,22 11,47 7,68
Длина по корпусу, м 8,11 8,11 7,26
Ширина, м 3,51 3,51 3,51 3,51
Высота по крыше башни, м 2,45 2,45 2,87 2,35
Клиренс, м 0,44 0,44 0,44 0,44
Боевая масса, т 45,5 45,5 46 45
Масса пустого, т 43,1 43,1 43,1 43
Удельная мощность, л. с,/т 18,24 18,24 16,3 18,24
Удельное давление на грунт, кг/кв. см 0,92 0,92
Ёмкость топливных баков, л 1000 1000 800 1000
Максимальная скорость по шоссе, км/ч 60 60 60 60
Запас хода по шоссе, км 600 600 500 600
Преодолеваемые препятствия:
высота стенки, м 1.1 1.1 1.1 0,7
ширина траншеи, м 3 3 3 3
глубина брода, м 1,2 1.2 1,2 1,2
подьем 60% 60% 60% 60%
OF-40 Мк.2

Первый танк OF-40 Мк.2 был изготовлен в 1982 г. Модернизация коснулась в основном системы управления оружием. Несколько изменили форму люка над МТО с целью более удобного доступа к двигателю, особенно к местам стыковки дизеля и трубопровода горючего. В системе управления огнем Оффичине Галлилео OG14-LR2A вместо аналогового процессора установлен цифровой (СУО танков Мк.1 также была модернизирована). Прицел командира заменен французским стабилизированным панорамным прицелом SFIM VS- 580. Прицел имеет дневной (с 3- и 10- кратным увеличением) и ночной (с 8- кратным увеличением) каналы. У наводчика имеется два прицела. В основной прицел (с 7- и 14-кратным увеличением) интегрирован лазерный дальномер (определяемые дистанции до цели 400- 3500 м). В качестве вспомогательного используется телескопический прицел, спаренный с пушкой (на Мк.1 этот прицел применялся в качестве основного). Предусмотрена установка телевизионной системы, способной работать в условиях низкой освещенности. Камера монтируется на маске пушки, а видеоконтрольные устройства — рядом с местами командира и наводчика.

Орудие стабилизировано в двух плоскостях. Боекомплект к пушке уменьшен до 57 выстрелов, 15 из них размещаются в башне. По требованию представителей армии ОАЭ на башне вместо пулемета винтовочного калибра установлен 12,7- мм пулемет «Браунинг» М2НВ. Блоки дымовых гранатометов перенесены в переднюю часть бортов башни. В ходе испытаний танка в Дубае вероятность поражения целей при стрельбе с ходу составила 50–60 %.

155-мм САУ «Палмария»

Разработка САУ велась параллельно с созданием танка. САУ также предназначалась для поставок на экспорт. Опытный образец построен в 1981 г., серийное производство началось в 1982 г. САУ «Палмария» находится на вооружении армий Ливии (158 установок) и Нигерии (25 САУ); 25 башен закупила Аргентина, где они были установлены на шасси танков ТАМ.

Корпус САУ аналогичен корпусу танка. Вместо башни танка OF-40 установлена башня кругового вращения, вооруженная 155-мм гаубицей. Применение автомата заряжения позволило добиться практической скорострельности 4 выстрела/мин. Углы наведения гаубицы в вертикальной плоскости — от -5 град, до +70 град. Максимальная дальность стрельбы 24 700 м. Боезапас — 30 выстрелов. На крыше башни возможна установка зенитного пулемета калибра 7,62 мм, боекомплект к пулемету — 1000 патронов. В передней части бортов башни смонтированы по четыре дымовых гранатомета.

На САУ установлен восьмицилиндровый дизель MTU МВ-837 Еа-500 мощностью 750 л.с.

БРЭМ на базе OF-40

Три БРЭМ на базе танка OF-40 поставлены вооруженным силам ОАЭ. Корпус, ходовая часть, двигательная установка аналогичны используемым на танке OF-40. Механик-водитель БРЭМ размещается так же, как и на танке, и имеет те же приборы и органы управления. Командир машины и два оператора оборудования располагаются в бронированной рубке, толщина стенок рубки 50 мм. Основным оборудованием БРЭМ являются лебедка, кран и бульдозерный отвал. Все механизмы имеют гидроприводы, продублированные ручными приводами. Резервуар для рабочей жидкости гидросистемы емкостью 540 л установлен в рубке. Тяговое усилие лебедки 36 т, с помощью шкива оно может быть увеличено до 72 т. Длина 32-мм троса — 80 м. Шестиметровая стрела крана смонтирована на поворотном основании в левой передней части корпуса БРЭМ. Максимальный угол поворота стрелы от транспортного положения 270 град. Максимальная грузоподъемность крана 18 т, в положении стрелы, перпендикулярном оси БРЭМ, грузоподъемность уменьшается до 5 т. Бульдозерный отвал монтируется в передней части корпуса. Кроме своего основного назначения, он используется в качестве дополнительной стабилизирующей опоры при работе крана или лебедки. В корпусе машины предусмотрено место для перевозки запасных частей к танкам, электросварочного аппарата и инструмента. Между люками командира и оператора установлен 7,62-мм пулемет на шкворневой турели. На левом переднем угле рубки смонтирован блок из шести дымовых гранатометов.

ЗСУ на шасси танка OF-40

Были изготовлены два опытных образца ЗСУ: один вооруженный двумя 35-мм автоматическим пушками в башне АТАК, другой — одной 76-мм пушкой «Отоматик».

Основной боевой танк С-1 «Ариете»

С-1 «Ариете»

В начале 80-х годов командование итальянской армией приступило к разработке амбициозной программы оснащения вооруженных сил бронетехникой отечественной конструкции. Для разработки и производства бронированных машин в 1984 г. был образован консорциум из двух крупнейших итальянских военно-промышленных групп ОТОБРЕДА и ИВЕКО-ФИАТ. Ведущую роль в создании гусеничных машин играла фирма ОТО Мелара, входящая в группу ОТОБРЕДА, колесных — ИВЕКО-ФИАТ.

Военные планировали снять с вооружения устаревшие морально и физически американские танки М47 и М60А1. Для замены 450 танков М47 предназначались колесные истребители танков «Кентавро», а на смену 250 М60 должен был прийти основной боевой танк итальянской конструкции. Кроме того, программа предусматривала создание гусеничной БМП (VCC-80) и бронеавтомобиля с колесной формулой 4x4 («Пума»). Рассматривалась возможность закупки в ФРГ танков «Леопард-2», но в начале 1984 г. командование итальянской армии решило заказать танк, предназначенный для замены М60, итальянской промышленности.

На принятие решения о разработке собственного танка вместо покупки лицензии повлияли следующие факторы:

• возможность более полного удовлетворения требований заказчика — командования итальянских вооруженных сил;

• большая вероятность экспортных заказов, чем в случае с разработками специальных «экспортных» танков;

• опыт итальянской промышленности, накопленный при лицензионном производстве американских танков М60А1 и западногерманских «Леопард-1», а также при разработке «экспортных» танков «Лайон» и OF-40.

При разработке ставилась задача свести к минимуму использование в конструкции и системах танка компонентов иностранного производства.

Первый прототип танка, получивший название OF-45, вскоре замененное на С- 1 «Ариете» («Таран»), был готов в 1986 г. К 1988 г. закончились заводские испытания шести опытных машин, и они были переданы на войсковые испытания. Официальная презентация нового танка состоялась 30 июня 1987 г. на полигоне Монтеромано.

Изначально не планировалось создания на базе «Ариете» БРЭМ, мостоукладчиков или каких-то других специальных машин. Дело в том, что на вооружении итальянской армии остаются танки «Леопард-1» и специализированные машины на их базе. Итальянские военные считают мостоукладчики и БРЭМ на базе «Леопарда-1» полностью удовлетворяющими их требованиям.

Танки «Ариете» состоят на вооружении только итальянской армии. Окончательная сборка танков производится на заводе фирмы ОТО Мелара в Специи. Вооруженные силы Италии заказали 200 танков С-1. Первые три серийных танка переданы армии в 1995 г. Предполагалось, что темп производства составит 20–30 машин в год, все 200 танков должны были быть переданы итальянской армии до 2001 г. Танки «Ариете» поступили в 132-ю танковую бригаду «Ариете», 32-ю танковую бригаду «Мамели» и 8-ю механизированную бригаду «Гарибальди». На вооружение подразделений первой линии поступили 150 машин, остальные 50 танков «Ариете» получили учебные и резервные части.

Вооруженные силы Испании рассматривали возможность закупки итальянских танков или покупки лицензии на их производство, но в конечном итоге остановили свой выбор на немецком «Леопарде-2». Надежды на получение экспортных заказов не оправдались, что не удивительно. В настоящее время на мировом рынке оружия доминируют проверенные временем и боями машины — американские «Абрамсы», германские «Леопарды-2», британские «Челленджеры», российские Т-80 и Т- 90. Не лишне будет напомнить — за любой крупной сделкой стоит политика. К примеру, у России не хватило политического веса (а может и желания лоббировать на самом высоком уровне), чтобы «продавить» контракт на поставку вооруженным силам Греции танков Т-80, которые с технической точки зрения оказались на полигонных испытаниях в Греции лучшими. Италия является вовсе не политическим «тяжеловесом», а, кроме того, еще и новичком в производстве современных танков. Сочетание двух таких печальных для «макаронников» факторов шансов для «Ариете» на мировом рынке оружия практически не оставляет.

Танк С-1 «Ариете» имеет классическую компоновку; корпус и башня сварены из стальных бронелистов. В лобовой части башни и корпуса используется многослойная броня повышенной прочности, из такой же брони изготовлен бронелист, прикрывающий сверху отделение управления. Масса танка на этапе разработки была ограничена 48-ю тоннами, поэтому броня обеспечивает защиту только от снарядов калибра не выше 105 мм. Установка динамической защиты не предусмотрена.

Рабочее место механика-водителя смещено вправо от оси корпуса. В верхнем бронелисте корпуса над сиденьем механика-водителя имеется сдвижной (влево) люк. Впереди него установлены три неподвижных перископических наблюдательных прибора, средний может быть заменен бесподсветочным прибором ночного видения MES VG/DIL 186. Сиденье водителя регулируемое по высоте; подъемный механизм — гидравлический. Управление поворотом танка осуществляется с помощью рулевого колеса. Слева от места механика-водителя находится боеукладка, 8 которой размещаются до 27 выстрелов к пушке. Непосредственно за сиденьем в днище корпуса имеется аварийный люк для выхода экипажа из подбитого танка.

Борта башни выполнены вертикальными, но лобовая часть, подобно башням танков М1 и «Челленджер», имеет значительный наклон бронелистов. В башне установлена 120-мм гладкоствольная пушка, разработанная на фирме ОТО-Мелара, длиной 44 калибра. Углы наведения пушки в вертикальной плоскости — от -9 град, до +20 град. В средней части ствола установлен эжектор, имеется термоизоляционный кожух и устройство выверки прицела, зеркало которого установлено на конце ствола. Стрельба из пушки возможна как боеприпасами итальянской конструкции, так и американскими или германскими. Боезапас — 42 выстрела, 15 из них хранятся в кормовой нише башни. Пополнение боекмплекта и выброс стреляных гильз осуществляется через люк в левом борту башни. В крыше башни, над боеукладкой, сделаны вышибные панели, предохраняющие экипаж от воздействия взрывной волны при детонации боезапаса. Приводы разворота башни и наведения пушки в вертикальной плоскости электрогидравлические, с ручным дублированием. Орудие стабилизировано в двух плоскостях.

Слева от орудия установлен спаренный с ним пулемет MG42/59 калибра 7,62 мм, еще один такой же пулемет ставится на шкворневую турель, расположенную на крыше башни рядом с люком командира. Углы обстрела зенитного пулемета в вертикальной плоскости — от -9 град, до + 65 град. По бортам башни монтируются блоки дымовых гранатометов, по четыре в каждом.

Место командира находится справа от орудия, перед ним расположено место наводчика; заряжающий размещается слева от пушки. В крыше башни над местами командира и заряжающего имеются круглые люки, откидывающиеся назад. Перед люком командира установлен датчик предупреждения о лазерном облучении.

Система управления оружием OG-14L3 фирмы Оффичине Галлилео построена на базе)6-разрядного процессора Интел 8086 и математического сопроцессора 8087 и унифицирована с СУО БМП VCC-80 и бронеавтомобиля «Кентавро». Танковая система управления оружием разрабатывалась на основе корабельной СУО и имеет ряд дополнительных функций помимо выработки исходных данных для стрельбы. Модульный принцип построения СУО позволяет выбирать конфигурацию системы по желанию заказчика.

Панорамный стабилизированный оптический прицел командира Галлилео SP-T-694 имеет 2,5- и 10-кратное увеличение (поле зрения 20 и 5 град, соответственно). Прицел разработан совместно с французской фирмой SFIM на основе np 1- цела SFIM VS580. Оптическая головка прицела имеет круговое вращение в горизонтальной плоскости, а угол склонения может меняться в пределах от -10 град, до +60 град. Благодаря большому диапазону изменения углов наведения прицела в вертикальной плоскости возможно наведение пушки на воздушные цели, такие как вертолеты. При перемещениях оптической головки не требуется перемещения головы командира. Командир может «передавать» отмеченную цель наводчику.

Стабилизированный прицел наводчика имеет дневной (с 5-кратным увеличением) и ночной каналы. В ночном канале установлен тепловизор VTG-120, использующий модули прицельной системы ПТУР «ТОУ». Изображение ночного канала может выводиться на дисплей, установленный на приборной панели командира танка. В прицел интегрирован лазерный дальномер Селения MTL8, способный определять расстояние до цели на дальности до 10 км с точностью ± 10 м. Объектив при цела защищен от осколков снарядов и пуль двумя открывающимися бронированными створками. Вспомогательный прицел наводчика — Оффичине Галлилео С-102 — спарен с пушкой и имеет 8-кратное увеличение. Баллистический вычислитель вырабатывает данные для стрельбы с учетом угла крена цапф орудия, типа боеприпаса, атмосферного давления, температуры воздуха, скорости и направления ветра. Метеодатчики монтируются на крыше башни. СУО обеспечивает поражение движущихся и станционарных целей с места и с движения.

Дизель ФИАТ V-12 МТСА и трансмиссия ZF LSG-3000

Танк С-1 «Ариете» на автомобильном транспортере

Вокруг командирского люка установлены восемь неподвижных перископических наблюдательных прибора, два таких же прибора монтируются рядом с люком заряжающего и один имеется у наводчика.

Двигатель и трансмиссию разработала и изготавливает фирма ФИАТ. Дизель, трансмиссия и система охлаждения выполнены в виде единого съемного блока. Основной двигатель — 12-цилиндровый четырехтактный дизель непосредственного впрыска ФИАТУ-12 МТСА мощностью 1200 л с. Дизель имеет жидкостное охлаждение и турбонаддув. В задней части дизеля установлено по одному турбонагнетателю на каждый блок цилиндров. Воздухозаборник расположен на крыше МТО, выхлопные газы отводятся через решетки в бортах корпуса. Шестицилиндровые варианты этого дизеля ставятся на VCC-80 и «Кентавро». Трансмиссия автоматическая, немецкой конструкции, ZF LSG-3000, имеет четыре скорости переднего хода и две — заднего. Аналогичные трансмиссии устанавливаются на французский танк АМХ-40, бразильский ЕЕ-Т1/2 и южнокорейский «88».

Два топливных бака установлены по бортам танка в боевом отделении. Для подачи топлива в расходный бак и к дизелю применяется электрическая помпа.

Конструкция ходовой части во многом напоминает ходовую часть танка «Леопард-2». Подвеска опорных катков — торсионная. С каждого борта установлено по семь сдвоенных обрезиненных опорных катков и по четыре поддерживающих. На 1, 2, 3, 6 и 7-м узлах подвески опорных катков есть гидравлические амортизаторы. Все семь узлов подвески опорных катков имеют гидравлические ограничители хода. Гусеницы такие же, как и на танке OF-40. Ходовая часть танка прикрыта шестисекционными экранами. Экраны изготовлены из композиционных материалов на основе полимерных матриц, такие экраны имеет на 40–85 % меньшую массу, чем традиционные — из стали и резины. Рассматривалась возможность увеличения толщины экрана или применения специальной брони в зоне отделения управления (по типу экранов танка «Леопард-2»), однако эта идея реализована не была. Траки шириной 618 мм имеют съемные асфальтоходные резиновые подушки.

Питание электросистемы танка обеспечивают восемь аккумуляторных батарей емкостью 100 А. ч каждая и электрогенератор мощностью 15 Вт. Четыре батареи установлены с каждого борта в районе 5- го и 6-го узлов подвески опорных катков. Доступ к батареям осуществляется через съемные панели корпуса.

Танк оснащен системой защиты от оружия массового поражения и автоматической системой пожаротушения.

Схема танка С-1 «Ариете»

ЗСУ «Отоматик» на базе танка С-1 «Ариете» (вверху справа);

Борта башни С-1 «Ариете» выполнены вертикальными, но лобовая часть, подобно башням танков М1 и «Челленджер», имеет значительный наклон бронелистов (справа).

Тактико-технические характеристики танка С-1 «Ариете»
Экипаж, чел. 4
Длина с пушкой вперед, м 9,67
Длина корпуса,м 7.59
Ширина, м 3,6
высота по крыше башни, м 2,5
Клиренс, м 0,44
Боевая масса,т 54
Удельная мощность, л.с./т 27,4
Удельное давление на фунт, кг/кв. см 0,85
Максимальная скорость по шоссе, км/ч 65
Запас хода по шоссе, км 550
Преодолеваемые препятствия:
высота стенки, м 2,1
ширина траншеи, м 3
глубина брода, м
без подготовки 1.2
с предварительной подготовкой 2,1
подъем 60%

Семён Федосеев

Первые «Американцы»

Как известно, немаловажную роль в истории танкостроения сыграл американский гусеничный трактор «Холт Катерпиллер» — во многом благодаря ему развернулись работы над гусеничными боевыми машинами и в Великобритании, и во Франции. Однако в самих США, сохранявших до 1917 г. «нейтралитет», военные пока не слишком интересовались вездеходными машинами, вполне довольные прежним состоянием «традиционных» родов войск. Нельзя сказать того же о конструкторах и, тем более, разнообразных изобретателях. «Нейтральные» США стали за время войны настоящим арсеналом для стран Антанты, и «техники» знали о потребностях, вызванных мировой войной, едва ли не лучше военных наблюдателей. К тому же США обладали развитым машиностроением, потенциал которого еще более возрос за счет заграничных заказов. Так что разработки вездеходных боевых машин велись независимо от мнения военного руководства.

Первые предложения американских изобретателей, частным образом обращавшихся к воюющим сторонам, были весьма расплывчаты. Так, американец немецкого происхождения К. Шаффер явился к германскому консулу в Сан-Франциско с предложением подготовить проект одноместной бронированной машины на базе садового трактора, но консула идея совершенно не заинтересовала. В начале 1915 г. некий американский бизнесмен Ф.С. Лоув отправился в Англию с целью продать британскому военному ведомству трактора конструкции Э.М. Виллока. Привез он с собой и чертежи 30-тонного бронированного трактора разработки того же Виллока. С этим предложением Лоув обратился в недавно созданный при британском Адмиралтействе «Комитет по сухопутным кораблям» — работа Комитета считалась совершенно секретной, но, как видно, избежать огласки среди деловых кругов было невозможно. Комитет уже занялся несколькими проектами, и Лоув вразумительного ответа не дождался. Позже Лоув и Виллок выступили с обвинением англичан в плагиате, заявив, что конструкция английских тяжелых танков скопирована с тех самых чертежей. Комиссия британского парламента, однако, разбирая запутанный вопрос «отцовства танка», признала его за британскими конструкторами — инженером Триттоном и майором Вильсоном.

Не осталась в стороне и фирма «Холт Мэнюфэкчуринг», построив в 1917 г. совместно с «Дженерал Электрик» машину с коробчатым бронекорпусом, удлиненным тракторным шасси, 75-мм пушкой в носовой части и двумя пулеметами в бортовых спонсонах. Танк снабжался электротрансмиссией (видимо, американцы, как и англичане, позаимствовали идею у французов) — расположенный в кормовой части бензиновый двигатель вращал генератор, питавший два ходовых электромотора. При массе 22,5 т толщина брони достигала 16 мм, скорость хода — 10 км/ч.

Командир Танкового корпуса США полковник Рокенбах

Подполковник Дж. С. Паттон, наблюдающий за подготовкой легких батальонов во Франции

По заданию Инженерного Корпуса Армии США конструкторы Джонсон, Рачецкий и Стерн разработали в 1917 г. паровой танк массой 50 т. Каждая гусеница приводилась от двухцилиндровой паровой машины. Машина имела единый паровой котел, вооружалась огнеметом (чего, кстати, с ужасом ждали германские пехотинцы от английских танков) и пулеметом. Такой танк был представлен на выставке в Бостоне в 1918 г.

Не избежали американские изобретатели и увлечения высококолесными проектами. В 1916 г. некто Эрик Лайон представил описание своего «броненосца»: между двумя громадными колесами подвешивался корпус, стабилизируемый гироскопом и имеющий 11 амбразур для вооружения. Более практичной оказалась та же «Холт», построившая в1918 г. опытную тяжелую бронемашину несколько неожиданной схемы. Она имела два ведущих колеса диаметром 2,5 м с широкими стальными ободами с грунтозацепами, два паровых двигателя, переднее управляемое колесо, снабженное подобием лыжи на случай заглубления в грунт.

Испытывался в США и тяжелый «бронетрактор» с полугусеничным ходом и установкой вооружения в носовой башне и бортовых амбразурах. В связи с тракторами отметим, кстати, что американцы среди первых попытались заменить «моторизацию» артиллерии (в которой участвовали те же тракторы «Холт») ее «механизацией» — самоходная 75-мм пушка была выполнена на шасси «Холт», правда, небронированном.

Самым необычным американским проектом тех лет был построенный в единственном экземпляре в том же 1918 г. «танк-скелет» — попытка совместить проходимость ромбовидных танков со сравнительно небольшими массой и поражаемой площадью, а также с несколько лучшим обзором. Бронекорпус с возвышавшейся над гусеницами башней подвешивался в центре пространственной решетчатой рамы, на которой монтировался гусеничный ходе жесткой подвеской. Трансмиссия собиралась в вынесенной коробке, вращение от нее валами передавалось на передние ведущие колеса. Масса «Скелетон» -7,2 т, экипаж — 3 человека, вооружение — 37-мм пушка, толщина брони — до 16 мм, скорость — до 8 км/ч.

В апреле 1917 г. США, наконец, вступили в войну, и военное руководство просто вынуждено было обратить внимание на новое боевое средство, уже применявшееся союзниками. В июне 1917 г. на опытном полигоне британского Департамента поставок механического вооружения в Доллис Хилл англичане продемонстрировали свои танки делегации ВМФ США — танки предлагались для морской пехоты. Военный атташе США справедливо рассудил, что такое мощное оружие более соответствует Армии и предложил привлечь к английским работам также американских технических специалистов. В то же время французы обратились к США с предложением взять на себя изготовление части танков «Рено». В июле подполковник Паркер представил подробный рапорт, в котором суммировал опыт применения танков союзниками и их возможности, указав при этом на необходимость использования нового боевого средства во взаимодействии с пешей и моторизованной пехотой, кавалерией, артиллерией, авиацией. Тактику прорыва он образно сравнивал с «летающим клином» в футболе: «Танки играют роль «линейных бэков», которые пробивают брешь, дивизионные пулеметные роты помогают им, а кавалерия прогоняет мяч, коль скоро брешь открыта». 23 сентября 1917 г. американцы приняли решение о формировании собственного Танкового корпуса, вооружив его двумя типами танков — легким на основе французского «Рено» FT-17 и тяжелым английским Мк VI (видимо, под влиянием идей генерала Этьена), хотя последний существовал только в проекте. Заказ на 600 Mk VI вскоре аннулировали. Американцы решили развернуть свою танкостроительную программу для удовлетворения потребностей собственной армии и армий союзников, рассчитанную на окончание войны в 1919 г. Планы разработали с обычным американским размахом — 4400 танков типа «Рено», 1500 комплектов агрегатов и узлов к тяжелым англо-американским танкам Мк VIII и 1450 полностью собранных Мк VIII, а кроме того 15 015 легких танков «Форд».

По первоначальному проекту Танковый корпус США должен был включать 20 легких и 5 тяжелых танковых батальонов. Командиром корпуса назначили полковника С.Д. Рокенбаха, в Пенсильвании создали учебный центр, начальником которого стал полковник Д. Эйзенхауэр. Но танкостроительная американская программа с самого начала оказалась на грани срыва, матчасти для своих танкистов США поставить не могли, и набранных добровольцев отправили в Европу. 26 января 1918 г. во Франции начали формировать американский танковый корпус, а в мае его штат увеличили и утвердили в составе 15 бригад, каждая по 2 легких и 1 тяжелому батальону. 5 июля 1918 г. союзный комитет постановил оснастить американские подразделения английскими и французскими танками. Подготовку 301-го тяжелого танкового вели в Англии в Бовингтоне, легких батальонов — во Франции в Бурже (департамент Верхняя Марна) под наблюдением подполковника Дж. С. Паттона. В Бовингтоне подготовили также экипажи для 302 и 303-го американских батальонов и две спасательные танковые роты, но они участия в боях не приняли. Всего Танковый корпус США получил от союзников 514 «Рено» FT-17 и 47 Mk V*. Обширную танковую программу США свернули после перемирия 11 ноября 1918 г. За этот срок удалось сдать только 64 танка типа «Рено», 15 «Форд» и 1 комплект Mk VIII, в войска же направлены только 20 «Рено» и 10 «Форд». Правда, к 31 января 1919 г. число сданных «Американских Рено» достигло 291.

Танк фирмы «Холт Мэнюфэкчуринг», 1917 г.

«Танк-скелет», 1918 г.

Танкфорд, 1918 г.

Схема устройства танка «Форд» 1918 г.:

1 — сиденье водителя, 2 — двигатель, 3 — пулемет, 4 — ведущее колесо (обратим внимание на форму зубца), 5 — продольная бортовая балка подвески, 6 — колпак, 7 — «хвост»

Если Mk VIII (о котором «ТиВ» уже рассказывал) был развитием линии британских ромбовидных танков, а «Американский Рено» — модификацией французского «Рено» FT, го легкий (а точнее, малый) танк «Форд» был куда более оригинален.

Двухместный 3-тонный танк, массовое производство которого было бы максимально дешево (существенная черта, вытекавшая из опыта массового автомобильного производства) вошел в танковую программу уже в 1917 г., но его доводку до серийного образца фирма «Форд» смогла закончить только к концу 1918 г. Танк скомпоновали по безбашенной схеме с кормовым расположением моторно-трансмиссионного отделения. Водитель (механик-водитель) сидел впереди справа, слева от него — наводчик, обслуживавший 7,62-мм пулемет «Браунинг» или 57- мм пушку. Установка вооружения допускала качание в двух плоскостях. Посадка и высадка производилась через лобовой люк водителя и через верхний люк наводчика — оба имели откидные крышки на внешних петлях. Корпус собирался клепкой на уголках из плоских бронелистов, причем заметно стремление устанавливать листы под большими углами наклона. «Ужатость» машины была достигнута за счет тесноты и неудобства обитаемого объема.

Подобно Рено, конструкторы «Форд» использовали готовые узлы и детали автомобильного производства. В кормовой части параллельно ставились два автомобильных двигателя водяного охлаждения, каждый из которых соединялся со своей планетарной коробкой передач (две скорости вперед, одна назад) и приводил в движение гусеницу одного борта. Установленные позади двигателей радиаторы обдувались вентилятором, прогонявшим воздух через решетку в нижнем кормовом листе и через просвет между верхними листами моторно-трансмиссионного отделения, прикрытого двухскатной бронекрышей. Крепление верхних листов и крыши на петлях должно было облегчить обслуживание и ремонт силовой установки. Механизмом поворота служили бортовые фрикционы, управляемые рычагами у сидения водителя. Ходовая часть включала на один борт 6 опорных катков, сблокированных по три на двух тележках, подвешенных на полуэллиптических рессорах к продольной балке. Малый динамический ход катков до удара в балку не прибавлял экипажу комфортности при движении. Два поддерживающих ролика также крепились на полуэллиптической рессоре. Одинарное ведущее колесо — заднего расположения, зацепление гусеницы — зубовое, за шарнир трака. Гусеничный обвод выступал за пределы корпуса. Направляющие колеса большого диаметра были вынесены вперед и вверх. Как видим, здесь использована примерно та же схема, что и в танке «Рено», но с другим конструктивным оформлением. Обращают на себя внимание, однако, крепление оси направляющих колес снаружи на внешних кронштейнах и отсутствие приспособления для регулировки натяжения гусеничных цепей — видимо, для упрощения. Трак гусеницы — сборный (в этом танк ближе трактору «Холт», чем танку «Рено»), включал подушку и два рельса, на которых опорные катки удерживались ребордами. Для наблюдения и вентиляции служил возвышающийся над гусеничным обводом грибовидный колпак со смотровыми щелями, также схожий с «Рено». На марше крышка люка водителя откидывалась вверх, образуя его окно, но поскольку выступающие вперед короб установки вооружения и гусеничный обвод сильно ограничивали обзор водителю, колпак оказывался ему необходим и тут. Для повышения возможности преодолевать рвы и вертикальные препятствия сзади жестко крепился «хвост». На корпусе сверху крепились большие крюки, рассчитанные на облегчение погрузки-разгрузки танка при перевозках. Имелись и буксирные приспособления.

Установка пулемета «Браунинг» М1919 в башне 6- тонного танка модели 1917»:

1 — затылок пулемета, 2 — оптический прицел, 3 — крыша башни, 4 — лобовой лист башни, 5, 6 — гнезда, 7 — яблоко, 8 — щит, 9 — болт крепления бронекожуха, 10 — муфта установки, 11 — бронекожух, 12 — дульная муфта, 13 — кожух пулемета, 14 — люлька, 15 — шаровой погон башни, 16 — зажим, 17 — мешок-гильзосборник, 18,20- спусковые крючки, 19,21 — рукоятки управления

Проекции 3 — тонного танка «форд» 1918 г. (с чертежа А. Калашника)

«Форд» модели 1918 г. можно считать первым представителем класса машин, получивших позднее название танкеток и малых танков (а к ним, напомним, относили машины до 5 т). В пользу этого кроме малой массы говорит численность экипажа, вооружение, использование автомобильных агрегатов, низкий силуэт. Правда, танкетки, созданные в середине 1920- х годов майором Мартелем, инженерами Карденом и Лойдом — а именно от их конструкций принято отсчитывать историю машин малого класса — имели существенное отличие от американского первенца — маневренность. Хотя и российский проект одноместной пулеметной «Щитоноски» Максимова (1919 г.), и построенная позднее во Франции «Сабатэ» также предназначались для сопровождения пехоты.

Тактико-технические характеристики «Форд» модели 1918 г.
Боевая масса,т 3,4
Экипаж, человек 2
высота, м 1,6
Длина, м 4,15
Ширина, м 1,65
Клиренс,м 0,3
Толщина брони, мм:
Лоб корпуса 127
Борт корпуса 6,35
Корма 6,35
Вооружение 57-мм пушка или 7,62-мм пулемет
Двигатель:
Марка 2х «Форд»
Тип Карбюраторный
число цилиндров 4
Охлаждение Жидкостное
мощность, л.с. 2x45
Трансмиссия Механическая
Короб «а передач две планетарные
Механизм поворота бортовые фрикционы
Подвеска Пружинная
Тип гусеницы Металлическая крупнозвенчатая
Ширина трака, мм 200
Максимальная скорость, км/ч 12,5
Запас хода, км 65
Запас топлива, л 57
Удельное давление на грунт, кг/кв. см 0,63
Преодолеваемый подъем, град. 25
Ширина преодолеваемого рва, м 1,8
Высота стенки, м 0,8
Глубина брода, и 0,6
Толщина сваливаемого дерева, мм 0,2

Летом 1918 г., по требованию Министерства Армии США, явно вдохновленного успехами французских «Рено» FT, на основе «Форда-3 тонного» в опытном порядке построили 7,5-тонный танк А(1) с экипажем 3 человека, установкой 37-мм пушки во вращающейся башне и 7,62-мм пулемета в корпусе. Вместо двух двигателей установили один 6-цилиндровый «Гудзон» в 60 л.с. с водяным охлаждением. Несмотря на лучшую вооруженность, А(1) не показал каких-либо преимуществ перед «Рено», так что основу немногочисленных танковых сил США после Первой мировой войны составили «Рено» американского производства, о которых также стоит сказать несколько слов.

Еще летом 1917 г. США согласились построить 1200 легких танков типа «Рено» с заменой французского двигателя на американский, литой башни клепаной, пересчетом метрических размеров в дюймовые. В сентябре того же года в США был отправлен один из первых «Рено» FT. Первой иностранной армией, принявшей «Рено» FT-17, стала американская — не успев до конца войны поставить собственное серийное производство (только 20 «Рено» американской постройки попали в Европу и то уже после перемирия), она получила 514 «Рено» французского производства.

Поскольку устройство французского «Рено» FT хорошо известно, обратим внимание на отличия его американского варианта. На «Рено» своего производства американцам пришлось устанавливать собственный двигатель «Буда» мощностью 43 л.с. (при 1200 об./мин). Диаметр цилиндров двигателя — 108 мм, ход поршня — 140 мм. Выхлопная труба с глушителем, в отличие от французского прототипа, выводилась с левого борта. Вторым существенным отличием стала башня, точнее — установка вооружения. Пулеметные танки вооружались 7,62-мм пулеметом М1919 «Браунинг» (собственно, этот пулемет и разрабатывался для планируемой установки на танки); пулемет крепился на люльке в шаровой установке коробчатого лобового листа башни, закрывался перфорированным бронекожухом, на который крепился щиток с загнутыми внутрь краями, защищавший установку от заклинивания пулями или мелкими осколками. К люльке установки снизу крепились патронная коробка и мешок-гильзосборник. По деталям эта установка была унифицирована с пулеметными установками американского тяжелого танка Mk VIII. В шаровой опоре устанавливалась в башне американского «Рено» и 37-мм пушка «Гочкис», только установка имела большие размеры шарового гнезда и иную форму бронекожуха, полностью закрывавшего ствол пушки и противооткатные устройства. Пушечная и пулеметная установки снабжались оптическим прицелом. Башня собиралась на уголках заклепками и болтами. Для удешевления производства ряд деталей танка упростили по сравнению с французским прототипом. Несколько изменился и корпус — уменьшились лобовые скулы, появились крюки-рымы для погрузки и разгрузки танка кранами при дальних перевозках. Силовая установка обеспечивала скорость хода — от 1,4 до 7,2 км/ч. Запас хода оказался больше, чем у «Рено» FT. Как и его прототип, «Американский Рено» из-за высоко расположенного центра легко опрокидывался при боковом крене и преодолении контрэскарпов. Для переброски по дорогам американцы, как и французы, пользовались стандартными грузовиками с несколько усиленным кузовом — в частности, «Мак» АС.

Тактико-технические характеристики «6-тонного танка модели 1917»
Боевая масса, т 6,6
Экипаж, человек 3
Высота, м 2,3
Длина, м 4,75
Ширина, м 1,75
Клиренс, м 0,41
Толщина брони, мм:
Лоб корпуса 15
Борт корпуса 15
корма 15
Крыша, днище 8
Вооружение 37-мм пушка или 7,62-мм пулемет
боекомплект 235 выстрелов или 4200 патронов
Двигатель:
марка «Буда»
тип карбюраторный
число цилиндров 4
охлаждение Жидкостное
мощность, л.с. 43
Трансмиссия Механическая
Коробка передач Четырехскоростная с реверсом
Механизм поворота Бортовые фрикционы
Подвеска Пружинная
Тип гусеницы Металлическая крупнозвенчатая
Ширина трака, мм 340
Шаг трака, мм 250
Максимальная скорость, км/ч Т2
Запас хода, км 48
Запас топлива, л 115
Удельное давление на грунт, кг/кв. см 0,37
Преодолеваемый подъем, град. 36-40
Ширина преодолеваемого рва, м 2,0
Высота стенки, м 0,9
Глубина брода, м 0,6
Толщина сваливаемого дерева, мм 0,2

Всего изготовили 950 «6-тонных танков модели 1917 года» (их часто именовали «Рено Американский» или «Буда»), которые составили основу немногочисленных броневых сил армии США в 1920-30- е годы. В 1920 г., по решению Конгресса, Танковый корпус США расформировали, вопросы оснащения танковых сил матчастью оставили за департаментом артиллерийского снабжения. Четыре танковые роты «Американских Рено» придали пехотным дивизиям (по танковой роте на дивизию), кроме того, легкие танки вошли в смешанные танковые роты в трех батальонах «тяжелой танковой группы» (67-й танковый полк, в смешанной роте было три взвода по 3 тяжелых Mk VIII и 5 легких «Рено»), несколько легких танков составили матчасть Танковой школы. Сообщалось, что «Американский Рено» поставлялся в Китай. Устарелость танка была очевидной — уже в 1927 г. начались испытания легкого танка Т1 «маневренного» типа (скорость — 32 км/ч, запас хода — 105 км), на котором, кстати, появилась спаренная установка 37-мм пушки и пулемета в единой маске. В 1930 г. танк попытались модернизировать установкой двигателя воздушного охлаждения «Франклин» сначала в 67, затем 101 л.с. («танк модели 1917А1»). В последнем случае 6-цилиндровый двигатель потребовал удлинить кормовую часть корпуса, так что длина танка увеличилась до 5,27 м, зато скорость хода возросла до 15 км/ч, а запас хода до 80 км. Делались попытки ставить на эти танки радиостанцию. В 1940 г. американцы продали по остаточной стоимости 229 своих 6-тонных танков Канаде и 212 — Великобритании для обучения танковых экипажей. Тогда же канадской армии передали в качестве учебных оставшиеся на ходу тяжелые Mk VIII, которые с 1932 г. хранились на «танковом кладбище» в Абердине. Заметим, что до 1930 г. американцы, подобно французам, имели на вооружении только устаревшие «позиционные» танки — легкие сопровождения пехоты и тяжелые прорыва, но в значительно меньшем, чем у Франции, количестве. Таким образом, «Американский Рено» на протяжении всей своей службы играл роль «учебной парты».

Нельзя не вспомнить и еще об одной машине — уже под конец войны танковая тема заинтересовала бывшего автогонщика инженера Дж. Уолтера Кристи. В 1919 г. он представил свой первый колесно-гусеничный танк (если быть точнее — тяжелый двухосный бронеавтомобиль со съемной гусеницей и жесткой подвеской), но для создания действительно удачной схемы колесно-гусеничной ходовой части «высокоманевренного» танка ему понадобится еще почти 10 лет.

Эту эмблему разработал для американского Танкового корпуса лейтенант Вартон по поручению полковника Рокенбаха в начале 1918 г.: треугольник на серебряном поле геральдического щита символизирует сочетание в танковых частях качеств трех классических родов войск (голубой — пехота, красный — артиллерия, желтый — кавалерия), серебряный дракон позаимствован у 1-й кавалерийской дивизии.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Антонов Е.С., Магидович Е.И., Артамонов Б.А. Танк. М., Воениздат, 1946.

2. Дютиль Л. Танки. М., Госвоениздат, 1936.

3. Зайончковский А. Мировая война 1914–1918 гг. тт. I, 2. М., Госвоениздат, 1938.

4. Кириыов-Губецкий И. М. Современная артиллерия. М., Госовениздат, 1937.

5. Ларман Эм. Противотанковая артиллерия и артвооружение танков. Л., Издание Артиллерийской Академии РККА, 1932.

6. Танки. Конструкция и расчет. Ташкент, Издание Военной Академии механизации и моторизации им. Сталина, 1943.

7. Фуллер Дж. Танки в Великой войне 1914–1918 гг. М., Высший Военный Редакционный Совет, 1923.

8. Хейгль Танки чч. I, II. М., Госвоениздат, 1936.

9. Хейгль Ф. Танки. Их устройство, боевое применение и борьба с ними. М., Госвоениздат, 1931.

10. Chant С. Armoured fighting vehicles of the 20th century. London, Tiger Books International, 1996.

11. Fieig F. Taschettbudtder Tanks. Мшк/кп, /930.

12. Panzer und andere Kampffahrzeuge von I9l6bis heute. Koln, 1978.

13. Военные машины будущего. Вокругь света// 1916 № 48 (4 декабря)

14. Surlemont R. An Electric Transmission for Armored Vehicles. Armor// l988January- February

15. Symbol of Armor. Armor// l986Januaiy- February

А. Савельев из письма в редакцию:

В № 4 Вашего журнала за этот год была опубликована статья Владимира Кравченко «О концепции современной БМП». Размышления над прочитанным и заставили меня написать эту статью. Я не являюсь ни военным, ни инженером, но, тем не менее, имея большой интерес к истории создания и практического применения боевой техники счел возможным высказать свое мнение поданной проблеме.

Тяжелая боевая машина для пехоты

Напомню кратко идею В. Кравченко. Он предлагает создать на танковом шасси открытую тяжелую боевую машину пехоты. По его мнению, в современных закрытых БМП и БТР мотопехота лишена возможности эффективно вести бой через бойницы, не выходя из машины. Это связано с очень плохим обзором, который обеспечивается бойницами. В связи с этим мотопехоте приходится спешиваться и вести бой вне машины, что ведет к чрезмерным потерям. С этим утверждением нельзя не согласиться. Следует заметить, что большинство зарубежных БМП либо не имели бойниц изначально (английская «Уорриор», шведская CV-90, испанская «Писарро», французская АМХ-10Р), либо лишились их в ходе модернизации, направленной на увеличение бронезащиты машины (немецкая «Мардер-1АЗ», американская М2АЗ «Брэдли»), Сейчас бойницами оснащены только итальянская БМП VCC-80 «Дардо» и японская «Тип 89». Отечественные БМП-1, БМП-2, БМП-3 традиционно имели бойницы даже в вариантах с повышенной бронезащитой (БМП-1Д, БМП- 2Д), однако, как показал опыт, мотострелки в любом случае предпочитали вести бой вне машины, поэтому на варианте БМП- 3 с навесной броней и блоками динамической защиты допонительные бронелисты полностью закрыли бойницы, за исключением расположенной в створке кормовой двери. Таким образом, тактика применения БМП основывается на концепции спешивания мотопехоты, при этом сама БМП предназначена для огневой поддержки мотострелков. Еще более четко концепция спешивания мотопехоты воплощена в стандартной концепции применения БТР, которые, к тому же, обычно слабо вооружены и не могут обеспечить мощной огневой поддержки.

По мнению Кравченко, единственным способом обеспечить мотострелкам возможность вести бой из машины — это отсутствие у нее крыши, что позволит солдатам, стоя на своих сидениях и высунувшись из-за борта, эффективно применять весь свой арсенал. К тому же, по словам Кравченко, отсутствие крыши обеспечит им наилучшие возможности по ведению наблюдения за окружающей местностью с целью своевременного обнаружения угрозы. Сама боевая машина должна быть вооружена автоматической малокалиберной (20–30 мм) пушкой или крупнокалиберным пулеметом на открытой установке с секторным обстрелом (неизвестно, оборудованной дистанционным управлением или нет) в носовой части машины, а также кормовой пулеметной установкой. Кроме того, Кравченко считает необходимым оснастить такую машину креплением для размещения переносного противотанкового ракетного комплекса и даже минометом (очевидно, калибром 81–82 мм) для разрушения полевых укреплений. Он допускает возможность применения на своей машине «сдвижной крыши», однако не объясняет особенностей ее конструкции и условий использования. В целом, Кравченко предлагает создать передвижной «бронеокоп» для пехоты. К сожалению, автор в статье не излагает свои взгляды на особенности тактического применения машины в различных формах боя, считая это темой для отдельной статьи, а ведь именно это и должно быть новаторским в действиях мотострелкового отделения на подобной машине.

Попробую изложить свои взгляды на степень эффективности применения этих машин на поле боя. Прежде всего, насколько я могу понять, степень бронезащиты такой машины будет сравнительно низкой. Стандартное у современных тяжелых бронированных машин (танков) многослойное бронирование (броня типа «чобхэм») все же не обеспечивает достаточную защиту от новейших, а тем более перспективных бронебойных боеприпасов, поэтому конструкторам приходится изыскивать новые способы защиты. Ими стали динамическая защита и активная защита. Первая основана на том, что на броне закрепляются плоские контейнеры с взрывчаткой, которая детонирует при попадании БПС или кумулятивной струи. В этом случае кумулятивная струя «размывается» энергией взрыва, лишаясь значительной части своей разрушительной силы, а БПС отклоняется от первоначальной траектории полета, что резко снижает его бронепробиваемость. В системе активной защиты компьютер, получая от радиолокатора миллиметрового диапазона сигнал о приближающемся противотанковом боеприпасе, поражает его направленным потоком осколков на некотором удалении от машины. Можно ли установить динамическую защиту или активную защи — ту на открытой боевой машине? Скорее всего, нет. Существует значительная вероятность поражения расчета машины осколками контейнера динамической защиты или отдельными элементами направленного потока. Кроме того, для экипажа представляют угрозу и результаты действия подобных средств защиты, то есть «размытая» кумулятивная струя, БПС, отклонившийся с траектории полета, осколки уничтоженного БПС. Таким образом, можно утверждать, что открытую боевую машину не удастся в достаточной мере защитить даже при применении противником горизонтально летящих противотанковых боеприпасов.

Попробуем проанализировать эффективность использования открытой боевой машины пехоты на танковом шасси в разнообразных формах современного боя.

Наступление

Как справедливо замечает Кравченко, при наступлении мотострелки со своими боевыми машинами должны находиться в боевых порядках танков, чтобы защищать их от танкоопасных целей — пехотинцев с ручными противотанковыми гранатометами и переносными ПТРК, самоходных ПТРК и т. д. Одним из главных противников наступающих бронетанковых подразделений на дальних подступах к позициям противника является артиллерия — стандартные в современных армиях гаубицы, РСЗО, а также минометы, Открытая боевая машина будет весьма уязвима к действиям подобного оружия, особенно если учесть широко распространенные сейчас 152-155-мм снаряды кассетного типа с большим количеством кумулятивно-осколочных суббоеприпасов, а также разрабатываемые в настоящее время самоприцеливающиеся и самонаводящиеся суббоеприпасы. Очень опасными для открытой боевой машины будут мины калибра 81–82 мм, 106,7 мм и 120 мм, летящие по крутым пологим траекториям, особенно, если это самонаводящиеся мины (81-мм английская «Мерлин», 120-мм шведская «Стикс» и т. д.). Такие боеприпасы будут легко проникать внутрь машины через открытый верх. Понятно, к каким это приведет последствиям. Причем угрозу для экипажа будут представлять также боеприпасы, разорвавшиеся в непосредственной близости от машины, так как вследствие отсутствия крыши осколки будут легко проникать внутрь боевого отделения, поражая людей и механизмы. Следует также учитывать наличие большого количества минометных боеприпасов на борту машины Кравченко и возможность их детонации.

Одним из опаснейших врагов для современной бронетехники является авиация — ударные вертолеты, штурмовики, истребители-бомбардировщики. Кравченко полагает, что мотострелки своим штатным оружием смогут создать достаточно плотную огневую завесу для отражения любой воздушной атаки. Можно с уверенностью утверждать, что это не так. Необходимо вспомнить тактику действия самолетов тактической авиации и вертолетов при атаке бронецелей. Зарубежные тактические истребители для атаки наземной техники используют прежде всего американские ракеты AGM-65D Maverick с тепловизионной головкой самонаведения, 57-килограммовой кумулятивной боеголовкой и предельной дальностью пуска в 25 км. Одна такая ракета с легкостью уничтожит боевую машину Кравченко. Некоторые возможности для применения мотострелками своего оружия открываются в том случае, если пилот решит использовать автоматическую пушку, но, учитывая отсутствие на машине Кравченко крыши, одна короткая очередь из многоствольной автоматической пушки с вращающимся блоком стволов может с легкостью мгновенно уничтожить расчет машины. Несколько иная тактика действий ударных вертолетов. При отсутствии у наземной цели противовоздушного прикрытия, вертолеты зависают на дистанции в несколько километров от объекта атаки и поражают его с помощью ПТУРов, НУРов и автоматической пушки. В случае наличия у противника противовоздушной обороны, вертолетам приходится выполнять противозенитные маневры, но все же они по возможности избегают приближаться к цели на близкое расстояние. Поэтому современные танки, оснащенные из противовоздушных средств лишь пулеметами, полностью беззащитны перед воздушной атакой. Эффективным способом борьбы с воздушным противником у мотострелков является применение ПЗРК, но его использование изнутри открытой боевой машины представляется маловероятным из- за необходимости значительного «мертвого пространства» позади пусковой трубы при выстреле из ПЗРК. Установленное же вооружение на предлагаемой Кравченко машине также не может использоваться для отражения воздушных атак, прежде всего, из-за ограниченности секторов обстрела, что, кстати, подчеркивается самим Кравченко, и отсутствия эффективных прицельных приспособлений. Поэтому боевая машина Кравченко представляется весьма уязвимой для атаки с воздуха.

Бой в городских условиях и в горах

Эта форма боя имеет свою специфику — ограниченность маневра, высокая вероятность поражения боевых машин с возвышенностей, благоприятные возможности для противника по устройству засад и т. д. Для боя в подобных условиях машина Кравченко не подходит абсолютно — она слишком уязвима для обстрела сверху. Очень опасными для нее будут также ручные осколочные и кумулятивные гранаты, которые в подобных условиях боя будут лететь в нее из-за каждого укрытия.

Оборона.

Эффективность применения машины Кравченко в оборонительных боях во многом будет зависеть от характера такого рода боев. При отражении атаки противника с заранее подготовленных позиций тактика использования машины не будет значительно отличаться от способа применения современных БМП и БТР в аналогичной ситуации — машина стоит в особом укрытии позади основной линии полевых укреплений и может использоваться для ограниченной огневой поддержки обороняющейся пехоты. При отражении неожиданной атаки, главным противником машины Кравцова станут, вероятно, минометы и ПТРК, от которых, как уже говорилось выше, данная боевая машина защищена весьма плохо.

«Пума» на учениях 1994 г. Обратите внимание на бортовые экраны, выполненные по типу «Меркавы»

Совершение марша

На марше боевым машинам угрожают несколько противников — дальнобойная артиллерия, тактическая и армейская авиация, а также мины. Эффективность действия артиллерии, тактических самолетов и ударных вертолетов по открытым боевым машинам уже рассмотрена выше. Что касается мин, то следует учитывать, что в настоящее время разрабатываются мины дистанционного действия, микропроцессор которых, получив данные от датчиков, выстреливает в сторону цели боевой заряд типа «ударное ядро» для поражения ее в крышу. Понятно, что будет, если такой заряд попадет внутрь открытой машины.

Хочу также высказать замечания по поводу степени эффективности применения стрелкового оружия с такой машины. Ведь именно в свободном использовании стрелкового оружия с борта своего открытого тяжелого транспортера Кравченко видит залог успешности применения машины. По его мнению, это должно происходить следующим образом: мотострелки, стоя на своих сидениях, закрепляют личное оружие на специальных установках(насколько можно понять, типа вертлюги) и ведут огонь по любой цели, оказавшейся в поле их зрения. Таким образом, по мнению Кравченко, будет обеспечиваться полная защита от любой угрозы. Однако следует вспомнить, что стандартное оружие современного мотострелка (штурмовая автоматическая винтовка или, по отечественной терминологии, автомат) имеет слишком небольшую дальность стрельбы, да и точностью не отличается. При этом следует учесть, что стрельба будет вестись с движущейся машины, в результате чего на стрелков будет воздействовать сильная тряска, и это сделает стрельбу еще менее точной. Крепления не могут решить эту проблему. В целом, на мой взгляд, стрельба из легкого стрелкового оружия с движущейся машины будет малоэффективной — большой расход боеприпасов и низкая точность. Надежной защитой от расчетов РПГ и ПТРК это не станет, так как они

обладают значительно большей дальностью стрельбы. Проблему будет составлять также бой в ночных условиях. Для этого всех стрелков необходимо оснастить ночными прицелами, а это достаточно дорогое удовольствие.

И, конечно же, открытая боевая машина будет слишком уязвима при применении оружия массового поражения, о чем говорит сам Кравченко, а его возможное использование на поле боя в современных условиях представляется мне не таким уж невозможным.

Преодоление водных преград будет представлять для такой машины значительную сложность. Как правильно заметил сам Кравченко, открытая боевая машина не может преодолевать водные преграды по дну, а потому следует создать для нее индивидуальное плавсредство. Учитывая большую массу машины, это сделать будет непросто. Танки «Виккерс», на которые ссылается Кравченко, относятся к категории средних и имеют массу значительно меньшую, чем современные основные боевые танки, на базе которых предлагает создать свою машину Кравченко. Кроме того, использование переправочного средства понтонного типа для преодоления водной преграды под огнем противника может быть опасным в силу высокой уязвимости данных приспособлений даже для огня легкого оружия.

В целом, по моему мнению, боевая машина, предлагаемая Кравченко, мало пригодна для боя в современных условиях. Тяжелый открытый бронетранспортер на танковом шасси был бы идеален на полях сражений Второй мировой войны, когда средства ПТС были еще недостаточно эффективны, а вооружение авиации имело небольшую дальность и низкую точность стрельбы. Но в настоящее время его применение будет вести к неоправданным потерям среди расчетов.

Что же могу предложить я? По моему мнению, создавать следует действительно тяжелый бронетранспортер на танковом шасси, но его концепция видится мне совершено иной, чем Кравченко. В настоящее время имеются несколько таких проектов — американская машина огневой поддержки FIFV и немецкая БМП «Мардер-2», разработка которых была прекращена в 1991 г. по финансовым соображениям, а также создаваемая в настоящее время тяжелая БМП на базе современного американского основного боевого танка «Абрамс». Существуют и российские машины подобного типа — дозорно-патрульная машина (ДПМ) на базе Т-55, созданная в омском «КБ Транспортного машиностроения», и боевая машина поддержки танков (БМПТ) на базе Т-72, разработанная в КБ «Уралвагонзавода». К сожалению, у меня нет точной информации по этим проектам, поэтому я не могу судить о них. Однако если анализировать фотографии, то обе эти машины следует признать неудачными: у ДПМ слишком низкая огневая мощь, к тому же десант лишен возможности как вести огонь изнутри машины, так и быстро покинуть ее, тем более под огнем противника. БМПТ же, насколько я понял, вообще лишена возможности использования десанта.

Инженерный танк «Нагма Шот» с минным тралом

Наибольшим опытом по применению разного рода бронетехники в условиях современного боя обладают израильтяне. Не случайно после каждой операции, проведенной Армией обороны Израиля, полученный в ее ходе опыт внимательно изучают специалисты во всех странах мира. К тому же, израильтяне стараются внедрять в своей армии все новинки, а во многом идут нестандартным путем, что существенно увеличивает эффективность действия их войск. Израильтяне и были первыми, кто применил тяжелые бронетранспортеры на танковой базе и даже сами танки(!) в качестве тяжелых бронетранспортеров. Как известно, у всех модификаций необычно скомпонованных (переднее расположение МТО) израильских танков «Меркава» в корме имеется вместительный отсек для размещения дополнительного боекомплекта, сменного экипажа или десяти пехотинцев. Стандартным вариантом использования отсека является размещение боекомплекта, но в ходе войны в Ливане в 1982 г. там часто размещался десант, который спешивался на поле боя и сражался под прикрытием танкового оружия и брони. В конце 70-х гг. на базе устаревших английских танков «Центурион» был создан инженерный танк «Нагма-Шот», предназначенный для непосредственного сопровождения танков с целью разминирования местности. На танковом шасси вместо башни была установлена открытая сверху, что особенно подчеркивает Кравченко, бронерубка для экипажа и команды саперов. Вооружение — три пулемета на шкворневых установках. Во время войны в Ливане эти машины сыграли решающую роль в проведении штурма замка Бофор, где засели боевики Организации Освобождения Палестины. Однако по результатам боевых действий было решено, что эти машины слишком уязвимы вследствие отсутствия крыши их рубки, поэтому они были вскоре заменены на инженерные танки «Пума», также созданные на базе «Центуриона». На них установили закрытые бронерубки с люками на крыше. Вооружение составили пять пулеметов на шкворневых установках. Однако «Пумы» — это все-таки специализированные машины для разминирования, а не тяжелые бронетранспортеры. В то же время Армия обороны Израиля нуждалась в машинах именно такого класса. Они были созданы на базе трофейных Т-55 и получили название «Ахзарит». На сегодняшний день это единственный в мире серийный тяжелый бронетранспортер. Несмотря на сохранение традиционной танковой компоновки (с кормовым расположением МТО), конструкторам удалось обеспечить десанту возможность быстрого выхода из машины через кормовую аппарель. Вооружение машины составляет пулемет винтовочного калибра на дистанционно управляемой турели, а при необходимости устанавливаются еще два таких же пулемета на обычных шкворневых установках перед люками на крыше у бортов машины. Боевой расчет «Ахзарита» составляют 10 человек, вместе с экипажем. Броневая защита этого тяжелого бронетранспортера значительно мощнее, чем даже у исходного Т-55, ведь при снятии танковой башни образовался значительный резерв массы, который был потрачен на установку накладной брони и элементов ДЗ. В целом, «Ахзарит» следует признать весьма удачным, хотя вооружение его слабовато. Впрочем, эти машины предназначены преимущественно для городских боев и имеют вполне адекватное этим задачам оснащение. Судя по кадрам кинохроники, эти машины принимают сейчас активное участие в последних событиях в Палестине.

На мой взгляд, перспективный тяжелый бронетранспортер (если угодно, БМП) должен иметь следующую конструкцию. Компоновка — традиционная для такого класса машин. Моторно-трансмиссионное отделение расположено в передней части корпуса справа. Слева сидит механик-водитель, позади него командир машины. В размещении последнего могут быть два варианта. Первый — он сидит под люком с оптическими приборами наблюдения, позади которого располагается стрелковая установка (о ней немного ниже). Второй вариант — командир сидит в небольшой одноместной башне, которую в таком случае можно вооружить стабилизированной в двух плоскостях автоматической пушкой повышенного калибра (40–60 мм) с кассетным питанием. С пушкой спарен пулемет винтовочного калибра. На крыше устанавливается оптико-электронный прицел, заменяемый в ночное время тепловизором. По периметру командирского люка расположены оптические приборы наблюдения, обеспечивающие круговой обзор. На борту башни имеется крепление для ПТРК. Позади двигателя, отделенного бронеперегородкой располагается вертикальная пусковая установка на 6–8 зенитных ракет, созданных на базе ракет ПЗРК. Все остальное место в кузове машины занимает десантное отделение. На мой взгляд, достаточно высокую огневую мощь машине обеспечат так называемые стрелковые установки, каждая из которых представляет собой дистанционно управляемую турель с большим сектором обстрела, установленную на крыше машины. Желательно, чтобы она была стабилизирована в двух плоскостях. Каждая стрелковая установка оснащается оптико-электронным прицелом, заменяемым ночью на тепловизор. Изображение по волоконно-оптическому кабелю передается на дисплей на шлеме стрелка. Шлем оснащен датчиками положения, поэтому поворот установки и управление стволом происходит поворотом головы стрелка. Спусковая кнопка находится на подлокотнике кресла стрелка. Такое устройство стрелковой установки обеспечивает высокую скорость реакции на внезапно возникшую угрозу и большую эффективность поражения. На самой стрелковой установке может быть установлено разнообразное оружие в зависимости от обстоятельств: пулемет винтовочного калибра, крупнокалиберный пулемет, автоматический гранатомет, малокалиберная автоматическая пушка. На командирской стрелковой установке дополнительно устанавливается ПТРК (если будет выбран такой вариант размещения командира). В идеале количество стрелковых установок на тяжелом бронетранспортере должно быть равно шести (не считая командирской установки или башни): по две с каждого борта и еще две в корме с обеих сторон аппарели. Стрелки сидят непосредственно у бортов машины, лицом к ним. Соответственно, стрелки кормовых установок смотрят в сторону, противоположную направлению движения машины. В центре десантного отделения продольно располагаются места для 4–6 пехотинцев, составляющих спешиваемую группу расчета машины, что может быть весьма полезно в ряде случаев. Над их местами имеются два больших прямоугольных люка, но спешивается десант через кормовую аппарель с гидравлическим приводом. Впрочем, такая компоновка десантного отделения может оказаться слишком тесной, поэтому, возможно, придется отказаться от части стрелковых установок, оставив лишь три: по одной с каждого борта и еще одну для стрельбы в кормовом направлении. Последняя в таком случае должна располагаться по центральной оси машины на некотором удалении от аппарели. Спешиваемая часть расчета в таком случае может сидеть вдоль бортов, а количество человек в ней увеличится до 8. Устанавливать тяжелое вооружение на такой машине я считаю нецелесообразным, так как оказывать огневую поддержку должны специализированные машины — самоходные орудия и минометы. Так как бронетехника обладает все же ограниченными возможностями по обнаружению противника, то тяжелый бронетранспортер следует оснастить кроме средств радиосвязи также и средствами внешнего целеуказания. Как минимум, это должен быть электронный планшет, где отмечалась бы информация о приближающихся летательных аппаратах противника. В идеале, машина должна быть оснащена БИУС, аналогичной той, что устанавливается на новейшем французском основном боевом танке «Леклерк», Тогда командир будет получать полную информацию о состоянии дел на поле боя. Защиту машине обеспечит танковая броня типа «чобхэм» с внутренним кевларовым противоосколочным подбоем и уложенными поверх нее контейнерами ДЗ. Бронезащита тяжелого бронетранспортера может быть даже мощнее танковой, так как в силу отсутствия на нем тяжелой танковой башни резерв массы можно будет направить на усиление брони. Кроме того, тяжелый бронетранспортер должен быть оборудован системой оптико-электронного подавления для противодействия лазерным дальномерам-целеуказателям противника (типа отечественной «Шторы») и системой АЗ (типа «Арены»), Кроме того, на такой машине должны быть установлены разные «мелочи»: автоматическая система пожаротушения двигателя, ФВУ, установка микроклимата, система электронного диагностирования состояния узлов и механизмов бронетранспортера, комплект преодоления водных преград по дну и т. д. Весьма полезной будет и радиолокационная установка поиска мин, размещенная в носу машины. Конечно, это лишь примерный «портрет» перспективной транспортно-боевой машины для пехоты, который в конечном итоге может быть существенно изменен.

«Пума» — дальнейшее развитие концепции инженерной машины «Нагма-Шот». Отличается усиленным бронированием и вооружением.

Что касается тактики применения такого тяжелого бронетранспортера, то она является вполне традиционной. В наступлении после огневого налета на позиции противника такие машины будут идти в боевых порядках вместе с танками, второй же эшелон составят машины боевого обеспечения (самоходные минометы, ЗРК и ЗСУ). Главной задачей тяжелых бронетранспортеров в этом случае будет борьба с танкоопасными целями и прикрытие танков. Спешиваемая часть расчета может покинуть машины непосредственно перед полевыми укреплениями противника, оборона которого к тому времени будет в значительной степени подавлена. Особенно хорошо описанный тяжелый бронетранспортер подходит для ведения боевых действий в городских условиях. Его мощная защита, круговой обстрел при высокой скорости реакции на внезапную угрозу позволят спешившейся части расчета, что совершенно необходимо в городских условиях, действовать спокойно и уверенно под его прикрытием. Благодаря тем же качествам, такой тяжелый бронетранспортер будет прекрасным средством отражения внезапных атак противника. При этом спешиваемой части расчета не обязательно покидать машину. В случае необходимости, они могут поддержать стрелков, открыв огонь из своего личного оружия из открытых верхних люков.

Я могу признать лишь один существенный недостаток предлагаемого мной проекта — очень высокую стоимость, что и может помешать его реализации, особенно в нашей стране. К сожалению, в России жизнь солдата всегда оценивалась значительно ниже стоимости создаваемого для него оружия, поэтому большинство побед русской армии достигалось большой кровью и личными качествами простого солдата.

Сергей ГАНИН Владимир КОРОВИН Александр КАРПЕНКО Ростислав АНГЕЛЬСКИЙ

Система — 75

* Подробно о "Системе-25" см. "ТиВ" №№ 1,3,4/2002 г.

Среди отечественного управляемого оружия зенитный ракетный комплекс С-75 (первоначальное обозначение — "Система-75") занимает особое, исключительное место.

Именно С-75 стал не только первым перевозимым комплексом, но и первым в мире зенитным ракетным комплексом, принявшим участие в реальных боевых действиях. На его боевом счету первые сбитые самолеты противника, он первым стал экспортироваться за рубеж. Более того, в сознании миллионов советских граждан, отслуживших "срочную" в рядах Войск ПВО страны, С-75 вообще представлялся первенцем советского зенитного ракетного оружия. Так же как для большинства наших сограждан первым советским легковым автомобилем была "Эмка", телевизором — КВН-49, транзисторным приемником — "Спидола",хотя для нашей промышленности эта народнохозяйственная продукция и не была в числе первых освоенных образцов соответствующей техники. Популярность С-75 вполне объяснима. Если "Система-25" была развернута в крайне ограниченном районе в обстановке строжайшей тайны, то комплексы С-75 размещались по всей стране, а входившие в их состав ракеты впервые провезли по Красной площади 7 ноября 1957 г., еще до принятия на вооружение.

Решение о создании перевозимого зенитного ракетного комплекса было принято на завершающей стадии разработки зенитной ракетной системы ПВО Москвы с использованием стационарных комплексов С-25*, после ее выхода на этап летных испытаний по реальным целям.

При этом необходимость и целесообразность срочного создания такого комплекса не была самоочевидной. Как известно, основными объектами обороны для Войск ПВО страны являются города и промышленные районы. Тем не менее, в пользу разработки перевозимого комплекса свидетельствовал ряд стратегических, тактических и технико-экономических соображений.

Во-первых, с появлением ядерного оружия исход стратегических операций стал напрямую зависеть от надежной защиты важнейших военных и транспортных объектов от ударов авиации, действующей на всех, в том числе на больших высотах. Наиболее же эффективным средством борьбы с высотными целями уже проявили себя ракеты. В то же время для ожидаемого конфликта прежде всего предполагался маневренный характер боевых действий, свойственный периоду Второй мировой войны. Стационарные зенитные ракетные комплексы прикрытие Сухопутных войск в быстро меняющейся боевой обстановке обеспечить не могли. Более того, при наличии только стационарных комплексов была крайне затруднена даже защита объектов на территории СССР в случае возникновения угрозы с нового стратегического направления, в ситуации, аналогичной той, которая возникла при ухудшении советско-китайских отношений.

Во-вторых, применение перевозимых зенитных ракетных комплексов позволяло решать ряд новых тактических задач, например, осуществлять выход из-под удара противника путем смены позиции, действовать из засад, выдвигать резервные комплексы взамен выведенных из строя.

В-третьих, существенно снижались затраты на строительство, даже с учетом необходимости соответствующего обустройства пунктов постоянной дислокации частей, эксплуатирующих перевозимые комплексы. В ряде случаев могла быть использована возможность размещения личного состава зенитных ракетных частей и семей военнослужащих в военных городках, освобождаемых при ликвидации частей активно сокращаемых в то время родов войск — ствольной артиллерии, авиации.

В-четвертых, при изготовлении и комплектации техники в заводских условиях заметно возрастала ее надежность, поскольку окончательную отладку аппаратуры и других технических средств можно было осуществлять централизовано на специальной базе, без многократного выезда множества гражданских специалистов непосредственно в части, эксплуатирующие комплексы, как это имело место при вводе в строй "Системы- 25". По оценкам специалистов, создание передвижного комплекса позволяло организовать оборону объектов с меньшими затратами, чем использование для этих целей стационарных комплексов "Системы-25".

При принятии решения о создании перевозимого комплекса учитывалось и то, что даже в условиях характерного для тех лет бурного прогресса радиоэлектроники необходимое радикальное сокращение массогабаритных показателей аппаратуры не может быть достигнуто без некоторого снижения боевых возможностей оружия по сравнению с достигнутыми в С-25.

Поэтому было принято решение разрабатывать комплекс как одноканальный по цели. В какой то мере отказ от многоканальности компенсировался способностью отражать воздушное нападение с любого направления, что упрощало организацию тактического взаимодействия нескольких комплексов, реализацию взаимного перекрытия их зон поражения. Кроме того, для повышения вероятности выполнения боевой задачи новый комплекс задавался как трехканальный по ракете, то есть обеспечивающий возможность одновременного наведения на одну цель трех ракет.

Постановлением Совета Министров СССР от 20 ноября 1953 г. № 2838–1201 "О создании передвижной системы зенитного управляемого ракетного оружия для борьбы с авиацией противника" задавалось создание комплекса, предназначенного для поражения целей, летящих со скоростью до 1500 км/час на высотах от 3 до 20 км. Масса ракеты не должна была превышать две тонны.

Головным разработчиком системы было определено КБ-1 Министерства среднего машиностроения, главным конструктором А.А. Расплетин. Эта организация вела работы по созданию системы в целом, бортовой аппаратуры ракеты, приемника команд управления, ответчика, бортовых антенн, автопилота, рулевых машин, а также станции наведения ракет, размещенной на автомобильном шасси. Для организации работ над новой зенитной ракетной системой в КБ-1 была организована тематическая лаборатория, которую возглавил Б.В. Бункин.

Одновременно из КБ-1 был выделен коллектив конструкторов, которому поручалось во вновь организованном ОКБ-2 разработать ракету для нового комплекса. Новое КБ возглавил П.Д. Грушин, В начале 1954 г. тактико-техническое задание на систему было утверждено Министром среднего машиностроения, в подчинении которого тогда находилась не только ядерная отрасль, но и организации — разработчики управляемого ракетного оружия.

Новая зенитная ракетная система предназначалась для обороны административно-политических и промышленных объектов, войсковых частей и соединений. Она проектировалась без привязки к конкретному объекту обороны с учетом обеспечения мобильности всех ее составляющих: объединенных в полки зенитных ракетных и технических дивизионов, командных пунктов полков, средств радиолокационной разведки, управления и связи.

Успешному ходу работ способствовало широкое использование технических решений, отработанных при разработке и создании системы С-25, — как реализованных в ней, так и использованных для формирования научно-технического задела, необходимого для последующих работ. В частности, еще до принятия Постановления 1953 г. в КБ-1 в инициативном порядке была начата разработка экспериментального макетного образца перевозимого комплекса — модификации многоканального стационарного С-25 в одноканальном перевозимом автомобильном варианте. В состав макетного образца входила состыкованная с размещенными на зенитно-артиллерийской тележке КЗУ-16 антеннами, кабина радиотракта «Р», а таюке кабины видеотракта «А» и счетно-решающих устройств — «Б».

При разработке "С. истемы-75" были еще раз проанализированы возможные варианты построения комплекса и радиолокационных средств станции наведения ракет. Применительно к одноканальному комплексу преимущества реализованной схемы радиолокаторов с линейным сканированием пространства были не столь очевидны. Использование узколучевых радиолокаторов, аналогичных принятым в американском комплексе "Найк-Аякс", позволило бы более полно использовать энергетический потенциал РЛС. Однако специалисты пошли по другому пути, сохранив схему с линейным сканированием пространства. При этом они уменьшили сектор сканирования пространства до 40° относительно направления на обстреливаемую цель, обеспечив достаточную точность определения координат цели и ракет в зонах нахождения целей и их поражения, возможность обстрела плотных групп целей. При этом была достигнута большая защищенность станции при работе в сложной помеховой обстановке по сравнению с применением узколучевого радиолокатора, что и подтвердилось в дальнейшем в ходе боевых действий во Вьетнаме.

При разработке СНР были использованы наработки, полученные на заключительной стадии работ по С-25, но не реализованные в этой системе. Для перевозимого комплекса были бы абсолютно неприемлемы грандиозные вращающиеся антенны — "мельницы", применявшиеся в С-25. В отличие от первого советского зенитного ракетного комплекса антенны СНР в процессе сканирования сектора обзора оставались неподвижными. При этом поддержание общей ориентации блока антенн в направлении на цель обеспечивалось механическим приводом, предназначенным для разворота оси блока антенн по азимуту и углу места. Соответствующее решение было найдено при разработке "ленинградской" версии С-25 — нереализованного комплекса С-50. Для уменьшения габаритов антенн были использованы оригинальные технические решения в конструкция. Приемлемые габариты антенн достигались применением металловоздушной линзы, рупорного облучателя с механическим сканированием. Переход на 6-сантиметровый диапазон позволил сохранить точность определения координат цели и ракеты, несмотря на уменьшение габаритов антенн.

Использование в радиолокационной станции наведения ракет магнетрона со скачкообразной перестройкой частоты и применение аппаратуры селекции движущихся целей были призваны обеспечить ее работоспособность при применении активных и пассивных помех.

Трехканальное исполнение контура наведения ракет обеспечивало возможность одновременного обстрела цели тремя ракетами. Команды на все ракеты предавались одной станцией наведения ракет с использованием импульсно-временного кодирования. Антенна передачи команд с относительно узкой диаграммой направленности была смонтирована на блоке основных антенн и отслеживала их ориентацию.

Радиолокатор наведения проектировался в КБ-1, в отделе, возглавляемом С.П.Заворотищевым и В.Д.Селезневым. Передающие устройства проектировались под руководством В.Н.Кузьмина и В.Д.Синельникова, приемные устройства — Ю.Н.Аксенова, В.И. Плешивцева, антенны — Е.Г.Зелкина, аппаратура автоматического сопровождения цели и ракет — Н.В.Семакова, аппаратура СДЦ — В.Е. — Черномордика.

П.Д. Грушин

Для применения в комплексе С- 75 под руководством Ю.В.Афонина и В.Г.Цепилова был разработан новый метод наведения ракет на цель — так называемый метод половинного спрямления. Траектория полета ракеты рассчитывалась исходя из определенных с помощью радиолокационных средств СНР параметров полета (скорость, дальность, высота, направление полета) и направлялась к промежуточной расчетной точке, расположенной между текущим положением цели или расчетной точкой встречи. Применение этого метода позволяло строить энергетически более выгодные траектории полета ракет, существенно снизить потребные перегрузки ракеты при стрельбе по маневрирующей цели, сузить необходимый сектор обзора пространства станцией наведения ракет для обеспечения одновременного сопровождения одной антенной системой как цели, так и наводящихся на нее ракет.

Выбор основных технических решений по ракете, получившей обозначение В-750 (несекретный индекс изделия — " 1Д"), во многом определялся принятым обликом радиоэлектронной части комплекса. В частности, применение узконаправленной антенны передачи команд на ракету, жестко связанной с блоком ориентируемых на цель основных антенн станции наведения, практически однозначно определяло применение наклонного старта ракеты с разворачиваемых в сторону цели пусковых установок. Для осуществления такого старта, без опасного сближения с поверхностью земли, требовалась высокая начальная тяговооруженность — отношение тяги к стартовой массе ракеты, Такую высокую тягу мог обеспечить только твердотопливный (по терминологии тех лет — пороховой) двигатель. Напротив, при относительно длительном последующем полете к цели требовалось в десятки раз меньшее значение тяги и высокая экономичность двигателя по расходу топлива. Этим условиям в те годы отвечал только жидкостный ракетный двигатель. Таким образом, определилась двухступенчатая схема ракеты с твердотопливным двигателем на стартовом ускорителе и жидкостным — на маршевой ступени. Такая схема, кроме того, обеспечивала высокую среднюю скорость ракеты и, соответственно, возможность своевременного поражения цели.

Одной из основных задачей для проектировщиков ракеты В-750 в первые месяцы их работы стал выбор дальности стрельбы. Скорость и высота поражаемых целей, как и масса ракеты были определены еще в Постановлении правительства от 20 ноября 1953 г. Дальность стрельбы в данном постановлении не указывалась, в то же время этот параметр определял очень многое при разработке всех компонентов системы. Для его выбора разработчикам В-750 требовалось найти оптимальное сочетание ряда разнородных факторов с учетом ограниченной дальности действия радиолокационной станции наведения и необходимости достижения максимальной средней скорости полета ракеты по траектории.

Требовалось учитывать и то, что в составе создаваемой системы должны были максимально использоваться уже применяемые в стране грузовые автомобили и тягачи. Это позволяло свести к минимуму количество необходимых для производства транспортных средств С-75 узкоспециализированных предприятий-изготовителей, хотя и накладывало дополнительные ограничения на стартовую массу ракеты и дальность ее полета. Рациональный учет всех факторов и должен был свести к минимуму затраты на оборону от воздушного нападения конкретного промышленного или военного объекта.

Как показали проведенные расчеты, стоимость обороны единичной цели (города или промышленного района) при существовавших тогда ограничениях, получалась минимальной при дальности стрельбы ракеты 30 км. В то же время, при дальности стрельбы 25 км — стоимость обороны увеличивалась на 30–85 %. в зависимости от условий, характерных для конкретной обороняемой цели.

Таким образом, ракета В-750 ("изделие 1Д") была выполнена по двухступенчатой схеме с твердотопливным стартовым двигателем, что позволило при ограниченной стартовой массе достигнуть высокой средней скорости на траектории и обеспечить наклонный старт ракеты, соответствующий скорейшему выведению ракеты в направлении на цель. Данная схема уже была реализована в американской ракете "Найк-Аякс" и в отечественной ШБ-32*, разрабатывавшейся в КБ-1 в начале пятидесятых годов.

Для выбора аэродинамической схемы ракеты (что включало в себя определение расположения и размер ее крыльев, рулей и передних плоскостей) специалистами-аэродинамиками ОКБ-2 были разработаны оригинальные методы расчетов. В процессе этого выбора требовалось учитывать потребную маневренность ракеты (диктуемую использованием радиокомандной системы наведения на цель), требования эффективной работы ее системы стабилизации и контура управления, а также достижение минимального аэродинамического сопротивления. В результате, впервые в нашей стране для ЗУР была использована нормальная аэродинамическая схема — рули располагались за крыльями. Одновременно в передней части ракеты были установлены дестабилизаторы, увеличившие маневренность ракеты и позволившие регулировать запас ее статической устойчивости в процессе доводки.

Использование нормальной схемы позволило реализовать более высокое аэродинамическое качество по сравнению со схемой "утка", для этой схемы также не требовалось применять элероны — управление ракетой по крену достигалось дифференциальным отклонением рулей. В свою очередь высокая тяговооруженность и достаточная статическая устойчивость ракеты на стартовом участке позволили реализовать задержку управления по тангажу и рысканью вплоть до отделения стартовика. Однако, во избежание неприемлемого ухода осей бортовых гироприборов на стартовом участке потребовалось обеспечить стабилизацию по крену, для чего расположенная в одной из плоскостей пара консолей стабилизаторов оснащались элеронами.

Особое внимание было уделено внесению "гармонии" в процесс управления ракетой при различных скоростях и высотах ее полета. Проблема поиска средств ее достижения тогда еще только вставала в полный рост и была связана с достижением ракетами высоких сверхзвуковых скоростей полета в достаточно плотных слоях атмосферы. При этом оказывалось, что рули, спроектированные для сверхзвуковой ракеты, недостаточно эффективны для управления ее движением на дозвуковой скорости и, наоборот, рули, эффективные на дозвуке, в сверхзвуковом полете становились чрезмерно эффективными, значительно снижавшими точность управления ракетой.

Решение этой задачи в ОКБ-2 было найдено практически сразу — на ракете был установлен специальный механизм (МИПЧ), автоматически регулировавший угол отклонения рулей в зависимости от скоростного напора воздушного потока. Обоснованием применения этого механизма, а также расчетом его характеристик занимались аэродинамики ОКБ-2 под руководством В.М.Егорова. Первые испытания на стенде макетного образца МИПЧ были проведены в декабре 1954 г., а через два месяца этот механизм был опробован в полете на ракете ШБ-32.

* Подробно о ШБ-32 см. "ТиВ" № 8/2002 г.

Механизм изменения передаточного числа представлял собой достаточно сложную многозвенную конструкцию со сложной кинематикой, требовавшую весьма точной привязки к остальным элементам ракеты. Его использование потребовало установки на ракету приемника воздушного давления, ставшего в дальнейшем причиной неоднократных аварий ракеты.

В целом, ракета В-750 оказалась почти вдвое легче чем ракета комплекса С-25 при практически одинаковой досягаемости по дальности и высоте. Однако при этом В-750 оснащалась менее мощной боевой частью.

Двигатель для маршевой ступени ракеты В-750 разрабатывался с 1954 г. на конкурсной основе ОКБ-2 и ОКБ-3, входившими в НИИ-88. В ОКБ-3 главного конструктора Д.Д. Севрука проектировался однокамерный двигатель С3.20 с турбонасосной системой подачи топлива с максимальной тягой 3100 кг, работавший на двух компонентах топлива. Для начальной раскрутки турбонасосного агрегата (ТНА) использовался пороховой стартер, который при срабатывании также разогревал стенки жидкостного газогенератора, в результате чего поступавший в него окислитель начинал разлагаться и обеспечивать работу ТНА.

В ОКБ-2 главного конструктора А.М. Исаева разрабатывался однокамерный двигатель С2.711 с турбонасосной системой подачи топлива с максимальной тягой 2600 кг. В головке камеры сгорания двигателя были впервые применены центробежные двухкомпонентные форсунки, позволившие получить лучшую, чем в однокомпонентных, полноту сгорания топлива. В отличие от С3.20 для запуска и раскрутки ТНА С2.711 использовался изопропилнитрат (OT- 155, инициирующая жидкость «И»), при разложении которого выделялся горячий газ.

Выбор маршевого двигателя, который предстояло сделать ракетчикам, оказался чрезвычайно сложен и оказался обставлен целым набором скорее политических, чем технических шагов, сделанных участниками этого процесса. Для одного из них, руководителя военной приемки ОКБ-2 Р.Б. Ванникова, ранее работавшего военпредом в КБ С.П. Королева, эти шаги запомнились до мелочей:

"Имея к середине пятидесятых годов более чем десятилетний опыт работы в ракетной технике, я, тем не менее, оказался в ОКБ-2 в положении ученика. Знания о ставших мне привычными баллистических ракетах, конечно, помогали. Но оказалось, что зенитные ракеты значительно превосходили их как по степени сложности выполняемых задач, так и по усложненности конструкции. Они требовали познаний в совершенно "неракетных" науках — аэродинамике, радиотехнике и множества связанных с ними предметов и, конечно же, безупречного владения разнообразными "политическими" инструментами. Один из уроков политического мастерства, который преподал мне в те годы руководитель ОКБ-2 Петр Дмитриевич Грушин, я запомнил на всю жизнь.

Тогда, в 1956 г., практически одновременно начались летные испытания ракет В-750, оснащенных маршевыми двигателями, созданными в КБ Исаева и Севрука. По своим параметрам они мало отличались друг от друга. Но отработка обоих двигателей шла очень сложно, нам всем хватало и проблем и неприятностей. И стоит отметить такую характерную деталь. В случае неудач Севрук на различных совещаниях обычно жаловался на Гоушина или его подчиненных. Исаев же, наоборот, вину своей организации, а и иногда не только своей, всегда брал на себя. Такая позиция Исаева безусловно нравилась Гоушину и Петр Дмитриевич практически всегда становился на его сторону и защищал как мог на любом уровне.

И вот однажды я приехал в Главное Управление на Фрунзенскую набережную. Был со мной и Севрук, работу которого для грушинской ракеты военные очень поддерживали. Неожиданно в коридоре нам повстречался Исаев, который только что посетил одного из руководителей Гпавного управления Минобороны и получил очередное "наставление". В расстроенных чувствах он поздоровался с нами и сказал:

— Все, я решил, что не буду делать двигатель для Гоушина. Работ у меня полно, пусть Севрук дальше развивает это направление.

Мы с Севруком, конечно, обрадовались — становившийся бесконечным конкурс между двигателистами нам всем уже начинал надоедать. Тем более, что все можно было решить так мирно. Мы решили немедленно слегка отпраздновать это дело и пошли в ресторан, неподалеку от метро. Здесь даже Севрук, который прежде с трудом соглашался выпить, поддержал нашу компанию. Довольные результатом мы отправились в Химки, к Гоушину. Мы считали, что Гоушин должен был обрадоваться, узнав о принятом нами решении. В самом прекрасном настроении добрались до приемной Грушина и не обращая внимания на слова секретаря Грушина Ольги Михайловны о том, что у него совещание, втроем вошли в кабинет. Кабинет действительно оказался заполнен людьми, но, желая как можно скорее обрадовать Грушина, я громко сказал: "Петр Дмитриевич, конкурс на маршевый двигатель успешно завершен. Исаев отказался от дальнейшей работы и двигатель будет делать Севрук." Стоявшие рядом со мной Исаев и Севрук согласно закивали головами.

Вопреки нашим ожиданиям на лице Грушина не отразилось никакой радости, наоборот, оно приняло самое суровое выражение.

— А кто это решил?

— Мы, — ответили мы втроем, практически одновременно.

Грушин, каким-то чутьем понял наше состояние и медленно поднялся из-за стола, подошел к нам, протянул вперед ладонь и довольно громко, чтобы было слышно всем собравшимся в его кабинете, сказал:

— Рукой по руке хлопают на базаре. А двигатели Исаева и Севрука записаны в Постановлении Правительства и только там должно приниматься решение о продолжении или завершении работ, — и показав, что разговор окончен, пошел к своему столу.

Немного смутившись, мы вышли из кабинета, даже не пытаясь что-либо возразить. Несколько слов, сказанных Грушиным, мгновенно вернули нас к реальности. Спустя несколько минут молчания Севрук неожиданно сказал Исаеву:

— А ты знаешь, как называют двигатель для этой ракеты твои сотрудники?

— "Изделие 711", как же еще?

— Они называют его УНС, что означает "утрем нос Севруку", — и заразительно засмеялся, наблюдая, как смутился Исаев.

Предвидя то, что проблемы с конкурсом будут продолжаться и дальше, Грушин пошел на нестандартный шаг — поехал в министерство, к Устинову и изложил ему свою позицию. Позиция была вполне четкой. В годы войны в двигательных КБ разрабатывались десятки типов двигателей, но на фронт из них попадали лишь единицы. Не потому, что они были лучше, а потому, что они полностью отвечали требованиям войны, могли выпускаться большими сериями, удачно вписывались в самолеты, быстро осваивались техниками. Да, исаевский двигатель сегодня немного хуже по характеристикам, но ведь у его КБ уже есть опыт длительной доводки, серийного производства. Специалистов из КБ Исаева хорошо знают на заводах, с ним готовы сотрудничать, а за Севруком стоят только опытные образцы.

Устинов согласился с Гоушиным. В результате был принят такой выход из создавшейся ситуации — КБ Исаева получило приказ министерства о передаче производства его двигателя для В-750 на серийный завод в Ленинград, с целью обеспечения выполнения программы летных испытаний ракеты. И когда через несколько месяцев вопрос о выборе двигателя стал предметом рассмотрения комиссии при Совете Министров, Грушин смог в полной мере использовать этот козырь. "

Так для ракеты был выбран двигатель Исаева, в серийном производстве получивший обозначение — С5.711 — по номеру ОКБ-5, объединившего в 1958 г. коллективы двигателиотов Исаева и Севрука.

Использование двигателя С2.711 (C5.7U) потребовало размещения на ракете 1Д трех топливных баков: "Г'' — для горючего ТГ-02, "О" — для окислителя АК-20Ф и "И" — для инициирующей жидкости ОТ-155. Время работы маршевого двигателя определялось запасом компонентов топлива на борту и составляло около 25 секунд при общем ресурсе около минуты.

Для стартовой ступени ракеты "1Д" в КБ-2 завода № 81 под руководством И И. Картукова первоначально разрабатывался твердотопливный двигатель ПРД-10. Для обеспечения его работоспособности в температурном диапазоне от -40 до +50 °C требовалось использование четырех сменных сезонных вкладышей для изменения критического сечения сопла стартового двигателя. Это значительно усложняло эксплуатацию ракеты. В дальнейшем был спроектирован и принят на вооружение в составе ракет семейства В-750 стартовый ускоритель ПРД-18 с критическим сечением сопла, регулируемым в зависимости от температуры окружающей среды за счет продольного смещения центрального тела — так называемой "груши". Время работы стартового двигателя составляло около 3 секунд. Твердотопливный заряд из рецептуры НМФ-2 для двигателя ПРД-18 разрабатывался в расположенном поблизости от подмосковных Люберец НИИ-125 коллективом во главе с Б.П. Жуковым. Для обеспечения малого времени работы требовалось обеспечить большую поверхность горения топлива, что определило исполнение заряда массой 547 кг из 14 шашек длиной 1800 мм с цилиндрическим каналом диаметром 26 мм при наружном диаметре шашки 135 мм.

Большая часть элементов бортовой аппаратуры ракеты, включая автопилот АП-75, аппаратуру радиоуправления и радиовизирования ФР-15Ю, разрабатывалась в КБ-1. Радиовзрыватель "Шмель" создавался в НИИ- 504, боевая часть В-88 — в НИИ-6.

Опытная подвижная пусковая однобалочная пусковая установка СМ-63 с переменным углом старта ракеты была спроектирована в ленинградском ЦКБ-34 под руководством Главного конструктора Б.С. Коробова. Пусковая установка типа СМ-63 оснащалась электрическим синхронно-следящим приводом наведения по азимуту и углу места, разработанным в ЦНИИ-173 (в дальнейшем переименованный в ЦНИИ автоматики и гидравлики — ЦНИИАГ). В устройстве наведения направляющей по углу места использовался секторный механизм. При отработке пусковой установки на полигоне в подмосковном Фаустово было испытано несколько типов газоотбойных устройств, предназначенных для предотвращения эрозии грунта при пусках ракет. Серийная ПУ оснащалась газоотбойным устройством в виде шатра-рассекателя, прижимавшегося к грунту газовой струей стартового двигателя ракеты. Кроме того, газоотбойное устройство повышало устойчивость ПУ при сходе ракеты с направляющей. Отработка элементов установки с использованием бросковых габаритно-весовых моделей ракет велась на полигоне Ржевка под Ленинградом.

В московском Государственном специальном конструкторском бюро (ГСКБ) разрабатывалось наземное оборудование для С-75. Всего в ГСКБ для комплексов С-75 было создано 9 агрегатов — транспортно-заряжающих машин ПР-11 различных модификаций, которые использовались для транспортировки и хранения ракет в состоянии промежуточной и окончательной готовности, заправки их окислителем и заряжания пусковых установок.

Изготовление антенн СНР было поручено подольскому заводу № 710, но добиться высокого качества изготовления антенн на заводе не удалось, и их производство передали на артиллерийский завод № 92 ("Горьковский машиностроительный завод") и самолетостроительный завод № 23 в подмосковных Филях, где уже была отработана технология штамповки крупноразмерных металлических деталей.

К маю 1954 г. был разработан эскизный (технический) проект системы С-75, включавший станцию наведения ракет (СНР), двухступенчатые ракеты и наводимые пусковые установки с наклонным стартом.

Двигатель С2.711

Пусковая установка СМ-68

Станция наведения ракет

Однако дорога, лежавшая перед разработчиками С-75, была далеко не гладкой. Один из ведущих специалистов в области ПВО и ПРО — Г.В. Кисунько, так вспоминал об одном из весьма напряженных эпизодов, связанных с отстаиванием С-75 на начальных этапах работы:

"Даже среди военных было много противников этого комплекса. Ознакомившись с работами по С-75, заместитель Председателя Совмина СССР В.А.Малышев пообещал договориться с министром обороны и ускорить принятие решения по С-75.

На совещание у В.А.Малышева по вопросу по теме С-75 прибыли министр обороны маршал Жуков Т.К. и все его заместители, несколько гражданских министров… Немного поволновавшись вначале, я сделал общий доклад по системе С-75 и по ее радиотехническим средствам. Затем выступил с докладом о ракете главный конструктор ОКБ-2 П.Д. Гоушин. По докладам было много вопросов и высказываний. Неожиданно для меня самым непримиримым противником системы оказался Калмыков, недавно назначенный министром радиопромышленности. После одного из моих ответов он сказал:

— Но это та же Б-200, но только в автомобиле, и вместо многоканальной одноканальная.

Я ответил, что потому и одноканальная, что в автомобиле. За мобильность приходится платить многоканальностью.

— А почему в ракете нет головки самонаведения?

— Техникой самонаведения мы еще не владеем. Вам это хорошо известно. После С-75, вероятно, будет создан и дальнобойный комплекс с головкой самонаведения. Но это будет не скоро.

— А вот генеральный конструктор Лавочкин и наши радиоспециалисты считают, что следующую за С-25 систему обязательно надо делать с головками самонаведения. И ее мы сделаем раньше вашей С-75.

— Ракета для С-75 уже летает на полигоне. Готовы и радиокабины для экспериментального образца. На днях они тоже будут отправлены на полигон.

Наша пикировка на этом закончилась, но волшебные слова о головке самонаведения возымели действие. Все выступавшие вслед за нами маршалы высказались за то, чтобы в этой системе была головка самонаведения. "

И напрасно Кисунько с Грушиным пытались объяснить, что для этого пришлось бы разрабатывать совсем новый, другой проект. Никто из выступавших не имел представления о головках самонаведения, кто-то даже поратовал за их "навинчивание" в дальнейшем и на артиллерийские снаряды…

Как вспоминал Кисунько, черту под разгулявшейся вакханалией подвел Жуков:

"Эта система нам нужна. — При этом он указал рукой на ковер, где были расставлены заготовленные Грушиным игрушечного вида макеты. — Конечно, хорошо бы иметь в ней и головку самонаведения, но мы должны считаться с тем, что у наших конструкторов эта проблема не решена. Кстати, должен разочаровать товарищей, что, даже когда такие головки появятся, их не удастся навинчивать на артиллерийские снаряды."

Однако не прошло и полугода со времени выпуска технического проекта, как возникли сомнения в возможности своевременной реализации даже ряда уже заявленных технических решений. Это было связано с тем, что электровакуумные приборы для 6-см диапазона, в том числе новый магнетрон, еще только разрабатывались и осваивались промышленностью. Задерживалось также и создание аппаратуры селекции движущихся целей. Поэтому для своевременного создания и наладки станции наведения ракет Постановлением от 1 октября 1954 г. № 2070-964 было принято решение о создании ее опытного образца с использованием магнетрона 10-сантиметрового диапазона (т. н. диапазона "В"). Правительственным документом были также уточнены требования к зоне поражения по дальности — до 29 км и по высоте — от 3 до 22 км.

Опытный вариант подвижной станции наведения ракет 10-см диапазона, изготовленный в КБ-1 в упрощенном составе без средств селекции движущихся целей и аппаратуры "электронного выстрела", в конце 1955 г. был смонтирован на радиотехническом полигоне у подмосковного дачного поселка Кратово, где отладочные и экспериментальные работы проводились с января по апрель 1956 г. Для отработки радиоэлектронной части системы использовались самолеты Ил-28 и МиГ-17 специального авиаотряда. В мае 1956 г. было принято решение об отправке СНР для продолжения испытаний на площадку № 32 полигона Капустин Яр, где она использовалась для проведения автономных испытаний ракеты, отработки замкнутого контура наведения на цель и предварительной оценки эффективности поражения цели.

(Продолжение следует)

Алексей АРДАШЕВ

Огненный меч* Часть 5

Ручной огонь

"Продолжение. Начало см. в "ТиВ" № 1,3–5,7-9/2002 г.

Зажигательное оружие появилось первоначально именно в качестве ручного средства — перебросить горящую головню или зажженный факел через частокол на крышу зловредному соседу — милое дело. И с течением веков, несмотря на появление более дальнобойных и мощных огнеметно-зажигательных средств, ручное зажигательное оружие неизменно оставалось в арсенале армий всех стран.

Начиная с тридцатых годов минувшего XX века войска воюющих сторон широко применяли ручные зажигательные средства на поле боя в качестве средства борьбы с танками и бронемашинами в ближнем бою, при штурме укрепленных огневых точек и сооружений, для создания огневых завес и т. п. Пехота использовала зажигательные гранаты, шашки и — бутылки.

Бутылки с горючей смесью или жидкостные гранаты (ставший затем знаменитым «коктейль Молотова») при всей дешевизне и простоте изготовления доказали свою эффективность во многих войнах. Первыми их стали применять испанские республиканцы в оборонительных боях против франкистских танков в 1936 г. Испанцы заполняли бутылки бензином и затыкали ее пробкой, обмотанной паклей. В нужный момент пакля поджигалась и бутылку бросали в цель. Горящий бензин проникал в боевое отделение, что приводило к пожару внутри танка и детонации боекомплекта, а попадая в моторнотрансмиссионное отделение, бензин легко поджигал двигатель. Это оказалось очень эффективным противотанковым средством. Позже бутылочное оружие взяли на вооружение практически все воюющие армии. В 1939 г. их использовали японцы на Халхин-Голе и финны в Карелии, они же оказались основным противотанковым средством польской пехоты в сентябре 1939 г.

Противотанковые зажигательные ручные (жидкостные) гранаты — зажигательные бутылки: 1 — пакля; 2 — пробка; 3 — горючая жидкость (легковоспламеняемая); 4 — бутылка (стекло); 5 — пробирка, доходящая до дна бутылки; 6 — серная кислота (уд. вес 1,84); 7 — хлорат калия в порошке (II), в полотняном мешочке (III), в стеклянной, открытой с обеих сторон трубке (IV); 8 — картонная пластинка с намазкой, воспламеняемой особой теркой — спичкой; 9 — терка (рецептура, аналогичная спичечной); 10 — спичка (рецептура, обратная спичечной, спичка не горит, а зажигает); 11 — инертная жидкость; 12 — самовоспламеняющаяся жидкость.

Кстати, именно финны и оказались авторами знаменитого теперь названия. Правда, первоначально оно звучало несколько иначе, а именно как «Коктейль для Молотова», но в начавшейся Второй мировой бойне быстро трансформировалось в уже теперь привычное нам «Коктейль Молотова».

Спустя некоторое время столь несовершенный способ воспламенения смеси в бутылке (поджигание пакли) был усовершенствован благодаря химическому воспламенителю, по существу, являвшемуся видоизмененным запалом Кибальчича для ручных бомб, только вместо твердого горючего вещества теперь использовался бензин.

«Зажигательные бутылки» широко применялись советскими войсками в начальный период Великой Отечественной войны, при острейшей нехватке других противотанковых средств. Фронтовики называли их «огненными гранатами» или «огненными бомбами». А самовоспламеняющуюся горючую смесь КС фронтовики окрестили «коварной смесью» или «коктейлем смерти».

На вооружение Красной Армии были приняты зажигательные бутылки (пивные и водочные) двух видов: с самовоспламеняющейся жидкостью КС (смесь фосфора и серы) и с горючими смесями № 1 и № 3 — по сути, это был прообраз современного напалма. Аббревиатура «КС» расшифровывается по-разному: и «Кошкинская смесь» — по фамилии изобретателя Н.В. Кошкина, и «Коньяк старый», и «Качугин-Солодовник» — по фамилии другого изобретателя жидкостных гранат.

Бутылка с самовоспламеняющейся жидкостью КС, падая на твердое тело, разбивалась, жидкость разливалась и горела ярким пламенем до 3 мин, развивая температуру до 1000 °C. При этом, будучи липкой, она прилипала к броне или залепляла смотровые щели, стекла, приборы наблюдения, ослепляла дымом экипаж, выкуривая его из танка и сжигая все внутри его. Попадая на открытое тело, капля горящей жидкости вызывала сильные, трудно заживаемые ожоги.

Горючие смеси № 1 и № 3 горели до 60 сек с температурой до 800 °C, выделяя немного черного дыма. Они превращали наступавшие танки в груды обгорелого металла. Смеси хорошо смачивали металлические поверхности и прилипали к ним, в чем были сродни напалму. В качестве более дешевого варианта использовались бутылки с обычным бензином, а в качестве зажигательного средства служили тонкие стеклянные ампулы-трубочки с жидкостью КС, которые крепились к бутылке с помощью аптекарских резинок. Иногда ампулы перед броском вкладывались внутрь бутылок.

В ответ на появление на поле боя наших тяжелых танков, которые не могла поразить противотанковая артиллерия вермахта, немцы разработали инструкцию для своих войск по борьбе с советскими тяжелыми КВ и ИС, в которой рекомендовалось облить танк ведром бензина и поджечь. Храбрецам за уничтоженный советский танк полагался железный крест. Но желающих бежать в атаку с ведром наперевес что-то не нашлось…

Эффективность бутылок определялась не только свойствами смеси, но и способом ее воспламенения. Первоначально, в простейшем варианте, как уже отмечалось, бутылка затыкалась пробкой, а перед броском боец должен был заменить ее тряпичной затычкой, смоченной бензином, каковую затем поджечь. Операция занимала немало времени, делая бутылку малоэффективной, да и опасной для самого бойца. В другом варианте запалом могли служить две спички (палочки, покрытые по всей длине зажигательным составом), закрепленные на горлышке резинкой. Их пехотинец поджигал специальной теркой или обычным коробком.

В августе 1941 г. был принят более надежный химический запал А. Т. Кучина, М.А. Щеглова и П.С. Солодовника: к бутылке резинкой крепилась ампула с серной кислотой, бертолетовой солью и сахарной пудрой. Запал воспламенялся, как только ампула разбивалась вместе с бутылкой. Для повышения надежности воспламенения при попадании в цель (а это была главная проблема) — к бутылке крепили по окружности 3–4 ампулы. Тульский оружейник Г. Коробов в 1941 г. разработал простой механический воспламеняющий механизм с холостым винтовочным патроном по типу упрощенного взрывателя гранаты. Он, как и ампула, привязывался сбоку к обычной поллитровке, наполненной бензином. При разбивании бутылки освобождалась веревка, удерживающая простейшую чеку с пружиной и бойком. Боек разбивал капсюль холостого пистолетного патрона и пороховая вспышка поджигала разлившуюся зажигательную смесь.

Табельные зажигательные средства Красной Армии. Слева — водочные бутылки с горючими смесями № 1 и № 3 (авиационный бензин, керосин, лигроин, загущенные маслами или специальным порошком). В качестве воспламенителя использовались специальные спички, закрепленные резиновыми кольцами на цилиндрической части бутылки. Справа — пивные бутылки с жидкостями КС и БГС, которые, благодаря содержанию фосфора и серы, самопроизвольно возгорались от соприкосновения с воздухом после разбивания бутылки.

Применявшаяся в период Второй мировой войны в армии США зажигательная бутылка М3 с дистанционным запалом — воспламенителем

Наиболее эффективными оказались бутылки, снаряжающиеся самовоспламеняющимися жидкостями КС и БГС, представляющими собой раствор с содержанием фосфора и серы. Жидкости возгорались просто от соприкосновения с воздухом после разбивания бутылки. Именно эти жидкости получили широко известное прозвище «коктейль Молотова». Дабы предохранить жидкость от соприкосновения с воздухом до применения бутылки, в последнюю при снаряжении наливали сверху слой воды и керосина, а пробку дополнительно крепили изолентой или проволокой. В «зимнюю» рецептуру входила добавка, воспламеняющаяся и при -40 °C.

При отсутствии запалов бутылки рекомендовалось применять в такой последовательности: сначала бросали бутылку с жидкостью КС, а затем одну или две бутылки со смесью № 1 или № 3 (в крайнем случае — просто с бензином).

В начальный период войны стеклянные гранаты были основным противотанковым средством пехоты в ближнем бою. Фронтовики требовали: «Больше бутылок с КС. Танки от них горят, как спички».

В памятках по борьбе с танками рядом со стрелочками, указывавшими уязвимые места танков противника, кроме надписей «бей снарядом» или «бей гранатой», появилось не совсем обычное «бей бутылкой». Зажигательные бутылки следовало забрасывать на крышу моторно-трансмиссионного отделения, а это было возможно только при подходе танка почти вплотную или уже после его прохода над окопом.

Тактика действий солдата, вооруженного «коктейлем Молотова», на первый взгляд не сложна. Расположившись в укрытии, необходимо было подпустить танк на расстояние 15–20 метров и бросить в него бутылку, стараясь попасть либо в моторную часть, либо под погон башни. Все это просто на бумаге, но не в условиях реального боя, когда танковая атака сопровождается мощной артиллерийской поддержкой, а за танками наступает вражеская пехота, ведя плотный огонь на подавление. Нередко, когда боец замахивался для броска, пуля или осколок пробивали бутылку со смесью, и человек превращался в живой факел…

Бутылки хорошо сочетались с гранатами. Истребители танков практиковали такой прием: бросок противотанковой гранаты или связки гранат в ходовую часть танка, а после его остановки — бросок бутылки на корму. Зажигательные бутылки предназначались также для поражения ДОТов и ДЗОТов, живой силы в укрытиях и самолетов на стоянках.

Бутылки быстро стали привычным средством партизан. Широко применялись они и в системе противотанковых и противопехотных заграждений. В оборонительных боях под Москвой использовали уже «огневые валы» и «поля». Огневые валы устраивали из различных горючих материалов и поджигали бутылками «КС». В минных полях зажигательные бутылки располагали в шахматном порядке в сочетании с противотанковыми минами. В середине войны распространилась практика создания «огненноминных фугасов» — вокруг противотанковой мины по радиусу укладывалось около 20 бутылок, дававших при взрыве столб огня высотой до 8 метров, поражая горящей жидкостью площадь около 300 м2.

В начале войны в РККА появилась специальная винтовочная мортирка для метания зажигательных бутылок с помощью деревянного пыжа и холостого патрона, с упором приклада в грунт. Бутылки для этого отбирались с более толстым и прочным стеклом.

Современная американская ручная зажигательная граната. 1 — корпус; 2 — термит; 3 — термитный воспламенитель; 4 — коробка с отвержденным горючим.

Британская граната № 77 WP Второй мировой войны. Детонатор 2 разрушает оболочку из оцинкованной жести 3, белый фосфор 4, взаимодействуя с кислородом воздуха, самовоспламеняется. При этом образуется густое белое дымовое облако. Фосфор горит около одной минуты.

Разрез ручной зажигательно-дымовой гранаты № 77; 1 — предохранительный колпак; 2 — шарик; 3 — крышка корпуса, 4 — ударник; 5 — предохранительная чека; 6 — контрпредохранительная пружина; 7 — капсюльная втулка; 8 — капсюль-воспламенитель; 9 — корпус ударного механизма; 10 — детонатор; 11 — фосфор.

Зажигательные ручные гранаты. 1 — Британская граната № 80 WP с белым фосфором. Дымовая и зажигательная граната с замедлителем. Состоит на вооружении, но уже устарела. 2 — Британская граната L1A2 с назом CS, использовалась в 70-е годы во время беспорядков в Северной Ирландии. Взрыватель с замедлителем. 3 — Американская зажигательная граната ТНЗ AN- М14, 60-х годов. Горит в течение 30–45 секунд, выделяя большое количество тепла. 4 — Современная немецкая дымовая и зажигательная граната DM 19. Детонация происходит при ударе о твердую поверхность, пластмассовый корпус трескается, и фосфорный наполнитель самовозгорается.

Однако точность «мортирной стрельбы» оказалась низкой, бутылки часто разбивались в момент выстрела, так что этот способ не нашел широкого применения.

Жидкостью КС снаряжались и авиационные жестяные ампулы АЖ- 2, применявшиеся против танков советской штурмовой и бомбардировочной авиацией. Они выбрасывались из специальных кассет или прямо из бомбоотсека. Ампулы АЖ-2 со смесью КС применяла и наша пехота в качестве зажигательного средства ближнего боя.

Менее известны применявшиеся советскими бойцами так называемые термитные шары. Это действительно были небольшие шары, отформованные из термита (окись железа с алюминием), массой 300 г, с простым запалом. Время их горения достигало 1 мин, температура горения — 2000–3000 °C. Не имеющий оболочки шар для ношения в кармане или сумке просто обертывался бумагой. Возгорался он практически мгновенно. Понятно, что особой популярностью такое опасное в обращении средство, в отличие от бутылок КС, не пользовалось.

Схоже обстояли дела и в других армиях. В США имелась зажигательная граната ANM-14 с металлическим цилиндрическим корпусом и стандартным дистанционным запалом-воспламенителем М200-А1. Тем не менее американцы использовали и «стеклянную» гранату М3 с дистанционным запалом (с предохранительной чекой с кольцом), крепящимся к бутылке металлическим хомутом. Правда, противотанковое применение этих гранат не предусматривалось — они предназначались для поджога строений, деревянных мостов, самолетов на земле и т. п.

Так или иначе, «бьющиеся гранаты» применяло большинство армий. Бутылки с фосфорсодержащей смесью использовали англичане. А польская Армия Крайова во время Варшавского восстания в 1944 году применяла «бутылкометы» в виде рессорных катапульт и станковых арбалетов (!).

Американцы сначала считали подобное оружие слишком примитивным, но, проанализировав боевой опыт, взяли его на вооружение и широко применяли напалмовые огнефугасы во время войны в Корее (1950–1953 гг.). Советские танкисты столкнулись с "коктейлем Молотова" в Венгрии (1956 г.) и в Чехословакии (1968 г.).

И даже в наше время зажигательные бутылки остаются широко распространенной импровизацией не только «партизан», но и излишне буйных демонстрантов. А в Северной Ирландии бойцы ИРА с успехом их применяют и по сей день.

В Первую мировую войну появились зажигательные ручные гранаты. Они весили от 550 до 750 г и были двух типов: фосфорные (зажигательно-дымовые) и термитные (см. "ТиВ" № 7/2002 г.). Последние горели 3–4 минуты и могли быть применены для приведения в негодность металлических орудий и машин. Зажигание производилось перед бросанием или в момент бросания гранаты.

Гранаты, снаряженные фосфором, применяются одновременно в качестве зажигательных и дымовых гранат. Они используются при выкуривании противника из убежищ, окопов, а также для порчи противогазов.

Термитные зажигательные гранаты применяются при сбрасывании их в окопы, убежища, для поджога кустов, деревянных строений, для приведения в негодность оружия, двигателей у автомашин и самолетов, их несущих частей и т. д.

Современная западногерманская зажигательно-дымовая граната DM-19, которая снаряжается зажигательной смесью, создает не только густой черный дым, но и пламя. С помощью этой гранаты ослепляются огнем и дымом экипажи бронированных машин, поджигается легковоспламеняющаяся боевая техника, выкуривается противник из оборонительных сооружений.

Во время Второй мировой войны сигнальные пистолеты («ракетницы») превращали в род огнеметного гранатомета. К слову, стандартная сигнальная ракета, а точнее, «звездка», сама по себе обладает неплохим зажигательным действием. Все воюющие стороны широко применяли их для поджога деревянных построек, скирд сена, посевов, складов ГСМ и т. п. Но с целью усиления зажигательного эффекта в СССР к 26,5-мм сигнальному пистолету был создан специальный «диверсионный» патрон с зажигательной гранатой.

В настоящее время на вооружении вооруженных сил ФРГ состоят ручные зажигательно-дымовые патроны DM-24 и DM-34, являющиеся, по сути, чем-то средним между ракетницей и одноразовым ручным огнеметом. Они являются индивидуальным оружием и предназначены для борьбы с бронетанковой техникой, создания очагов пожаров, а также для ослепления и выкуривания живой силы из подвалов и различных укрытий. Снаряжение их — смесь красного фосфора и порошкообразного магния (температура пламени 1200 °C).

Ручной зажигательный патрон DM- 24 представляет собой направляющий ствол из многослойного клееного картона с металлическим казенником. Внутри его расположены спусковой механизм и предохранительное устройство, ударник с бойком и пороховой вышибной заряд. В картонной части ствола помещена ампула с зажигательно-дымовой смесью. Вес патрона 500 г (в том числе 200 г зажигательно-дымовой состав, время горения которого 1–2 минуты), длина 390 мм, диаметр 40 мм. Максимальная дальность метания 80 метров, эффективная — 35–45 метров.

Ручной зажигательно-дымовой патрон DM-34 — улучшенный вариант патрона DM-24. Он состоит из направляющего алюминиевого ствола, в котором находится трехсекционный заряд зажигательно-дымовой смеси. Откидывающаяся рукоятка со спусковым и предохранительным устройствами и пороховой вышибной заряд расположены на одном конце ствола. Вес патрона 635 г (зажигательно-дымовой состав 240 г, время горения его около 2 мин), длина 445 мм, диаметр 35 мм. Максимальная дальность метания до 100 метров, эффективная — 50–60 метров.

Стрельбу ведут из положения стоя, лежа или с колена. При нажатии на спусковой механизм срабатывает запал и воспламеняется вышибной заряд, который поджигает зажигательно-дымовой состав и выбрасывает его в направлении цели. При ударе о цель состав разбрызгивается и начинает интенсивно гореть, образуя яркое пламя, большое количество искр и густой дым.

Западногерманский ручной зажигательно-дымовой патрон DM-24: 1 — спусковой механизм; 2 — предохранительное устройство; 3 — ударник с бойком; 4 — казенник; 5 — пороховой вышибной заряд; 6 — направляющий ствол; 7 — ампула с зажигательно-дымовой смесью; 8 — крышка

Электронно-термитная ружейная граната. 1 — корпус из электронного сплава; 2 — пробка из электронного сплава; 3 — газоотводящие отверстия (они же отверстия воспламенения); 4 — воспламенительный состав; 5 — переходный состав; 6 — термит.

Ружейные зажигательные гранаты. В Первую мировую войну зажигательные ружейные гранаты применялись крайне редко. Они нашли применение только в межвоенный период, причем их применение ограничено особыми случаями позиционной или горной войны. Они несколько напоминают собой устройство и снаряжение ручных гранат. Применяли их из широко распространенных тогда ружейных гранатометов и винтовочных мортирок.

Например, американская ружейная зажигательная граната довоенного времени выбрасывалась при помощи пороховых газов от холостого ружейного патрона. Граната навинчивалась на шомпол (одновременно служивший стабилизатором), который вставлялся в ствол винтовки; предохранительная чека выдергивалась, затем производился выстрел. При попадании в цель граната действовала, вызывая возгорание.

Накануне Второй мировой войны шомпольные ружейные зажигательные гранаты были заменены другим типом гранат — бесхвостых (типа снаряда небольшого калибра). Они выбрасываются в направлении неприятеля при помощи винтовочных мортирок, допускающих стрельбу холостыми и боевыми винтовочными патронами, не требующими длительной подготовки перед выстрелом.

Шейка мортирки надевается на ствол винтовки (в случае стрельбы боевым патроном вывертывается втулка). Граната вкладывается в ствол мортирки, при выстреле пороховые газы воспламеняют через газоотводное отверстие запал и выбрасывают гранату из мортирки. Дальность полета ружейной гранаты 150–200 метров. Они снаряжаются фосфором, термитом или смесью термита и электрона.

По оценке специалистов, современным образцом винтовочных гранат является граната М34, которая может выстреливаться из стандартных видов стрелкового оружия или бросаться рукой. Она изготовлена из листовой стали и снаряжена белым фосфором. Для стрельбы из винтовки (автомата) используется специальное приспособление с вышибным пороховым патроном, позволяющее метать гранату на расстояние до 120 метров. При падении на землю она взрывается, разбрасывая кусочки фосфора в радиусе 25–30 метров, которые поджигают легковоспламеняемые объекты и растительность (траву, кустарник, лес).

(Продолжение следует)

Семен ФЕДОСЕЕВ

О классификации автоматического оружия

(Окончание. Начало в "ТиВ" № 10/2001, 1, 3, 5, 7–9/2002).

До сих пор рассматривались обычные одноствольные системы. Однако в общем случае автоматическое оружие группируют по числу стволов и патронников. По числу стволов различают одноствольное, двуствольное и многоствольное оружие. При этом речь идет не о комплексированных установках самостоятельно работающих автоматов, а о случаях, когда одна система автоматики «обслуживает» механизмы двух или более стволов. По числу патронников различают оружие обычное (один ствол — один патронник) и многокаморное, в котором патронником служит камора вращающегося барабана или другого устройства. В обычном ("классическом") одноствольном оружии с последовательным выполнением всех операций цикла автоматики возможности повышения темпа стрельбы ограничены предельно возможными скоростями соударения подвижных деталей, размерами и прочностью патрона и звеньев системы питания. Двуствольные, многоствольные и многокаморные схемы допускают совмещение операций во времени, значит — существенное повышение темпа стрельбы и при классических патронах.

Классификация автоматов по числу стволов и патронников (камор)

Принципиальная схема работы многокаморного (барабанного) автоматического оружия:

1 — ствол, 2 — кожух, 3 — барабан, 4 — камора (патронник) барабана, 5 — патрон, 6 — досылатель, 7 — стреляная гильза.

Схемы с автоматическим поворотом барабана и взведением ударного механизма за счет отдачи (револьвер «Веблей-Фосбери») или отвода пороховых газов (ружье Куртиса) появились уже в XIX веке, но были лишь «автоматизацией» имевшихся револьверных схем и не смогли конкурировать с другими системами автоматики. Положение изменило более «активное» использование камор барабана не только для хранения патронов, но и для подачи патронов к стволу, выброса стреляной гильзы. Так, при четырехкаморном барабане перезаряжание производится при его повороте на 90 градусов. На начальном участке поворота происходит отпирание стреляющей каморы, на конечном — постановка следующей каморы с очередным патроном соосно каналу ствола и ее запирание. Во время выстрела и поворота барабана производится досылание патрона в пустую камору, экстракция гильзы из соответствующей каморы и подача следующего патрона на линию досылания. То есть операции досылания и экстракции выносятся за пределы цикла выстрела, совмещаются по времени друг с другом и с другими операциями, что и позволило достичь высокого темпа стрельбы и сократить длину системы. Время t u складывается из времени выстрела (барабан неподвижен) и времени досылания, которое и определяет угловую скорость поворота барабана. Увеличивая число камор, можно растянуть досылание на несколько выстрелов, так что темп стрельбы будет ограничиваться только живучестью ствола — последняя ограничивает число камор обычно 4–5. Перегрузка ствола по тепловому режиму не позволяет использовать все возможности револьверной схемы по повышению боевой скорострельности, однако сочетание возросшей скорострельности с размерами, ненамного превышающими размеры обычной одноствольной схемы, делает ее весьма привлекательной прежде всего для авиационных автоматических пушек. Правда, требуются специальные устройства обтюрации пороховых газов. Многокамерные одноствольные системы с газоотводным (советская пушка Р-23, английская "Аден", германская ВК27 "Маузер") или откатным (автомат НН-30 советской корабельной установки АК-230) двигателем используются в авиационном стрелково-пушечном вооружении и зенитных автоматах. НН-30 А.Э. Нудельмана и В.Я. Неменова имеет барабан с четырьмя каморами. Канал ствола запирается поворотом казенника. При этом патрон заводится за донную стенку (зеркало) короба. Предварительный сдвиг стреляной гильзы из каморы производится клиновым извлекателем, а выброс — пороховыми газами, отводимыми из надульного устройства. При откате подвижных частей основная энергия отката аккумулируется пружинами накатника, который и производит накат подвижных частей. Досылка патрона в патронник осуществляется за счет сжатого воздуха пневмосети. Темп стрельбы — 1000 выстр./мин. Темп стрельбы германской авиапушки ВК27 "Маузер" достигает 1700 выстр./мин. Многокаморные схемы позволяют также сократить длину оружия за счет подачи патрона в камору спереди, как в авиационной пушке Р-23 системы А.А. Рихтера, но для этого требуется патрон особого устройства.

Сравнение схем многокаморного оружия: А — с заряжанием с казенного среза, Б — со специальным патроном и заряжанием с переднего среза; I — ствол, 2 — кожух, 3 — барабан, 4 — камора (патронник) барабана, 5 — патрон, 6 — досылатель, 7 — стреляная гильза.

Работа автомата револьверной схемы с газоотводным двигателем

Схема органически спаренного автомата (пулемет Гаста): а — до выстрела, б — во время выстрела, в — после выстрела; 1 — короб, 2 — качающийся рычаг, 3 — упор-ускоритель, 4 — затвор, 5 — крановый боевой упор. 6 — ствол.

Стремление использовать преимущества многоствольных схем для увеличения скорострельности привело к созданию «органически спаренных автоматов». Цикл автоматики равен здесь двум циклам выстрела. Принцип работы подобной системы можно рассмотреть на примере пулемета Гаста 1918 г. (1600 выстр./мин). В качестве ведущих звеньев автоматики выступают подвижные стволы. Их продольно скользящие затворы связаны друг с другом равноплечим качающимся рычагом, ось которого неподвижно укреплена в коробе. При движении одного ствола с затвором под действием отдачи назад жестко связанный со стволом упор- ускоритель отводит одно плечо рычага назад, упираясь в него недалеко от оси вращения. Это же плечо, взаимодействуя своим концом с кулисным пазом затвора, отводит его назад. Ствол расцепляется с затвором. За счет разности плеч скорость отхода затвора выше скорости отхода ствола (рычаг играет роль ускорителя), и затвор отходит от ствола на расстояние, достаточное для перезаряжания. Но в это же время противоположное плечо качающегося рычага толкает вперед затвор второго ствола, т. е. первая половина цикла одного ствола по времени совпадает со второй половиной цикла другого ствола — обе группы "ствол-затвор" работают как бы в противофазе. В обычной системе скорость отхода подвижной системы назад выше, чем скорость возвращения под действием возвратной пружины. Здесь же скорости движения назад и вперед оказываются равны, и общий темп стрельбы органически спаренных автоматов оказывается выше, а размеры и масса — меньше, чем при комплексировании двух обычных автоматов. Поскольку выстрелы четко разнесены по времени, то и импульсносиловая нагрузка на установку (опору) оказывается ниже — максимальная сила отдачи не превышает ее величины при одном выстреле. Кроме того, появляется возможность объединить некоторые механизмы, исключить возвратные пружины Органически (кинематически) спаренными выполняются и автоматы с газоотводным двигателем, связь между автоматами может осуществляться и через зубчатые рейки и шестерню («механическая спарка LUKAC»). Из серийных систем наиболее удачно идея органически спаренного автомата была реализована в середине 1960-х годов В.П. Грязевым и А.Г. Шипуновым в 23-мм пушке ГШ-23 (затем — в 30-мм ГШ-30) — двуствольном органически спаренном автомате с газоотводным двигателем и качающимся связующим рычагом. Работа газового поршня, по сути, является двухтактной — ход назад под действием газов одного выстрела, ход вперед — за счет энергии следующего. Дабы предотвратить преждевременное отпирание канала ствола, необходим определенный свободный, холостой ход «спаривающего» механизма.

Возможно использование в спаренных автоматах и свободного затвора. Т.е по типу двигателя органически спаренные автоматы не составляют отдельный класс или группу. При всех достоинствах органически спаренных автоматов в них сохраняется проблема прерывчатой работы системы питания и подачи патрона. Органически спаренными могут выполняться и многокаморные автоматы.

Автомат многоствольной схемы ("системы Гатлинга"): а — разрез, б — блок стволов с внешним приводом.

Принципиальная схема работы многоствольного автомата с внешним приводом ("системы Гатлинга"): 1 — блок стволов, 2 — центральная "Звезда", 3 — затвор, 4 — ведущий ролик, 5 — кожух, 6 — копирный паз.

Последовательность движения затвора в "системе Гатлинга".

К использованию внешних источников энергии, не связанных с энергией пороховых газов выстрела, прибегают, когда последней оказывается недостаточно для перемещения деталей автоматики с требуемыми скоростями и на требуемое расстояние. Примером одноствольной системы с внешним приводом служит система «Чэйн Ган», использованная в пушках М230, М242 «Бушмастер» (максимальная скорострельность 500 Быстр./мин), пулемете L94A1. Электродвигатель приводит в движение роликовую цепь Галля, перекинутую через четыре ролика, один из них является ведущим, второй передает движение системе питания. Одно звено цепи имеет ведущие выступы, приводящие в движение затворную раму с затвором и шток выбрасывателя. Фирма "Филко-Форд" в пушке ХМ 140 применила электродвигатель к револьверной схеме. К достоинствам внешнего подвода энергии относится независимость темпа стрельбы от мощности патрона и возможность изменять его в широких пределах, общим недостатком является сравнительная громоздкость и зависимость от внешнего источника, а также высокая вероятность аварий при затяжном выстреле или утыкании патрона при дослылании. Применяются такие системы в вооружении бронемашин, летательных аппаратов, боевых кораблей.

К "самозарядному" оружию с внешним приводом можно отнести и револьверные гранатометы и дробовики с пружиной, заводящейся при заряжании («Страйкер», РГ-6) и проворачивающей барабан при каждом нажатии спускового крючка.

Системы автоматики с внешним приводом (называвшиеся также «механизированными») можно отнести к V классу автоматики. Они ведут свое происхождение от «картечниц» середины XIX века с мускульным приводом механизмов от качающейся или вращающейся рукоятки. Наиболее перспективной из этих «картечниц» оказалась система, разработанная Р.Дж. Гатлингом в 1862–1865 гг. Ведущим звеном здесь выступает блок стволов, вращающийся вокруг продольной оси внутри неподвижного короба. Каждый ствол имеет свой скользящий затвор, движение затвора относительно ствола обеспечивается взаимодействием его кулачка с замкнутым наклонным копирным пазом в форме эллипса на внутренней поверхности короба — таким образом вращение блока стволов преобразуется в возвратно-поступательное движение затвора. Больший участок копирного паза соответствует операциям извлечения и выбрасывания гильзы, участок, соответствующий переднему положению затвора, почти спрямлен в поперечном сечении и служит запирающей поверхностью, обеспечивающей плотное прилегание затвора к стволу. Ударник затвора взводится, скользя своей головкой по специальному поперечному копирному пазу короба. Когда ствол с затвором приходит в положение для выстрела, и затвор запирает ствол, головка ударника выходит из паза, ударник разбивает капсюль патрона. Темп стрельбы определяется скоростью вращения блока стволов, причем высокая скорострельность достигается без излишнего разогрева стволов, поскольку они стреляют поочередно. К достоинствам схемы относится непрерывность движения блока стволов и связанных с ним механизмов, полное совмещение операций, равномерная и безударная работа системы питания. Растянутость цикла автоматики на несколько выстрелов уменьшает скорости соударения деталей. Как и многокаморное оружие, многоствольное не боится осечек, но та же непрерывность вращения может привести к серьезной поломке при затяжном выстреле — отпирание канала ствола произойдет при высоком уровне давления. Обеспечение безопасности требует введения специальных датчиков.

Система Гатлинга была «переведена» в автоматическую добавлением внешнего привода — впервые применить к ней электродвигатель пытались еще в 1890–1893 гг., но вернулись к этой идее только с появлением маневренной реактивной авиации. Результатом стали, например, авиационный пулемет М134 «Миниган» и пушка М61 «Вулкан» (темп стрельбы — 6000 выстр./мин) фирмы «Дженерал Электрик», а позже облегченные системы вроде трехствольного пулемета GAU-19/A. В 30-мм пушке GAU- 13/А (2400 выстр./мин) вращение блока стволов осуществляется с помощью сжатого воздуха. Считается, что системы с вращающимся блоков стволов наиболее оптимально сочетают возможности повышения скорострельности по режимам работы ствола, затворной группы и по прочности патрона.

Работа автомата многоствольной схемы с продольным движением ствола и неподвижным затвором.

Автоматическая пушка М242 "Бушмастер" системы "Чэйн Ган".

Принципиальная схема системы "Чэйн Ган": 1 — затвор с затворной рамой, 2 — ведущая шестерня, 3 — направляющие шестерни, 4 — цепь Галля, 5 — эжектор, 6 — шептало привода цепи, 7 — храповое устройство,8 — коническая передача,9 — муфта регулятора оборотов, 10 — подвижная вертикальная ось, 11 — шестерня привода, 12 передача привода цепи, 13 — основание привода затвора, 14- двигатель, 15 — электроспуск, 16 — ведущее звено цепи, 17 — предохранитель, 18- фиксатор ствола, 19 — казенник, 20 — противооткатные устройства.

Использование для вращения блока стволов газоотводного двигателя "вернуло" многоствольные автоматы в оружие II класса. В советских авиационных пушках ГШ-6-23 и ГШ-6-30 (4600–5100 выстр./мин) системы Грязева и Шипунова применен двигатель, использующий энергию пороховых газов, подводимых поочередно из каналов стволов в его газовую камеру. Два газовых поршня, связанные единым штоком, совершая возвратно-поступательное движение, через механизм кривошипно-шатунного типа, конический редуктор затыльника и центральную звезду обеспечивают вращательное движение блока стволов, т. е. привод автоматики напоминает поршневой роторный двигатель внутреннего сгорания. За один выстрел блок стволов поворачивается на 60 градусов. Резкое повышение темпа стрельбы позволяет повысить отношение его производительности к массе оружия. На тех же принципах основаны схемы 4-ствольных пулеметов ГШГ-7,62 и ЯкБ-12,7 (в ЯкБ с продольным движением поршня блок стволов вращается за счет взаимодействия роликов продольно движущегося движка с криволинейными пазами неподвижного короба, темп стрельбы — 4000–4500 выстр./мин). Инерционность блока стволов определяет главный недостаток многоствольных систем — для выхода на режим им требуется 0,5–1 сек (у револьверных пушек — около 20 мс). Это делает необходимым мощный стартер для быстрой начальной раскрутки блока стволов. В ГШ-6-30 используется мощный пневмостартер, ГШ- 6-23 — газопороховой с шестью пиропатронами, в ЯкБ-12,7 — пружинный, запасающий энергию последней очереди, в ГШГ — электростартер.

Автоматическое оружие без подвижных деталей пока не вышло из стадии опытных образцов. Примером может служить оружие австралийца О'Дуайера, который расположил последовательно в заранее снаряжаемом «стволе» пули и метательные заряды, снабдив их электрокапсюлями. Несколько таких стволов (до 15 «выстрелов» в каждом), снабженных электронной системой инициирования, позволяют в короткое время развить чрезвычайно высокую скорострельность и изменять ее в широких пределах. По сути, речь идет о совмещении и "автоматизации" старинных идей многоствольных "органов" и многозарядных "эспинолей". Предел скорострельности определяется уровнем давления в канале ствола и высокой опасностью самовоспламенения зарядов. К тому же, для получения кучной стрельбы требуется подбор массы пуль и зарядов в зависимости от положения вдоль канала ствола.

Классификация систем автоматики, конечно, не дает полного представления о системах оружия. Из перечня операций, составляющих цикл автоматики, видно, что оружие должно иметь: механизм запирания и отпирания канала ствола, механизм извлечения и удаления стреляной гильзы, механизмы питания, ударно-спусковой механизм. Кроме того, условия эксплуатации оружия требуют предохранительных механизмов, прицельных приспособлений, органов управления, дульных устройств и т. д. Все эти механизмы, устройства и приспособления могут иметь различные реализации, а сочетание их дает почти бесконечное разнообразие конструкций.

Алексей СТЕПАНОВ

Амфибийные машины Германии

(Окончание. Начало см. в "ТиВ" №№ 7–9'2002 г.)

Рис. 38. Амфибийная бронированная машина Kfz-APE

На базе бронетранспортера Tpz-1 «Фукс» и других колесных бронированных машин фирмы ЭВК и Мерседес-Бенц в 1978 г. начали работы по заказу бундесвера по созданию амфибийной бронированной машины APE (Amphibische Pionier-erkundungs — Kfz-APE) (рис. 38), предназначенной для ведения инженерной разведки на местности, в том числе и на водных преградах. Она отличается от базового бронетранспортера, в основном, своей колесной формулой 4x4 вместо 6x6 и комплектом специальной аппаратуры, размещенной в корпусе.

Полная боевая масса машины 14.5 т. Габаритные размеры: длина по корпусу — 6930 мм, ширина — 3080 мм, высота — 2400 мм. Экипаж — 4 человека.

Мощность дизельного двигателя — 235.5 кВт, что обеспечивает машине достаточно высокую удельную мощностъ порядка 16,0 кВт/т, повышает ее проходимость и подвижность на местности. Повышению проходимости способствуют и широкопрофильные бескамерные шины большого размера 20,5-25 и централизованная система регулирования давления воздуха в них. Машина может преодолевать вертикальную стенку высотой 0,5 м, рвы и канавы шириной до 1 м, подъемы до 35°. Максимальная скорость движения по дорогам с твердыми покрытиями — 80 км/ч. Запас хода по топливу на суше — 800 км.

Машина вооружена 20-мм автоматической пушкой, установленной на крыше водоизмещающего полностью закрытого корпуса, сваренного из листов броневой стали и обеспечивающего противопульную защиту экипажа и оборудования. Машина оснащена комплектом специальной аппаратуры, позволяющей измерять ширину и глубину водных участков, скорости течения на них, а также основные характеристики грунтовых поверхностей русел рек и крутизну их берегов. Аппаратура позволяет также осуществлять топографическую привязку Kfz-APE на местности. Машина оборудована современными средствами связи, противопожарной системой, фильтровентиляционной установкой, несколькими дымовыми гранатометами, установленными снаружи корпуса на его бортах, и водоотливными насосами для удаления из корпуса забортной воды.

Движение по воде с максимальной скоростью 12 км/ч (при этом число Фруда по водоизмещению равно 0,68) обеспечивается работой двух четырехлопастных поворачивающихся гребных винтов с энергетической нагруженностью примерно 892 кВт/м², которые используются также для управления машиной на плаву вместе с передними управляемыми колесами.

В начале 90-х гг. прошлого века фирма Тиссен-Хеншель разработала и подготовила серийный выпуск плавающего колесного 4x4 бронетранспортера «Кондор» (рис. 39), предназначенного, в основном, для поставок в страны Южной Америки, Малайзии и др. В конструкции этой машины использовано много узлов и агрегатов автомобиля высокой проходимости «Унимог».

Водоизмещающий несущий корпус машины сварен из катаных броневых листов и защищает от пуль 12,7-мм пулемета на расстояниях свыше 500 м, а также от небольших осколков снарядов и мин. Внутри корпуса при необходимости может создаваться небольшое избыточное давление воздуха, что вместе с фильтровентиляционной системой должно защищать от химического и бактериологического оружия.

На крыше корпуса в ее средней части скомпонована одноместная вращающаяся башня с 20-мм автоматической пушкой (боекомплект 200 снарядов различного типа) и спаренным с ней 7,62-мм пулеметом (боекомплект 500 патронов). На бортах корпуса смонтировано по 4 дымовых гранатомета.

Рис. 39. Плавающий БТР "Кондор"

Десантное отделение занимает среднюю и кормовую часть корпуса. Посадка и высадка десанта осуществляется через кормовую дверь. Механик-водитель размещается в бронированной кабине, выступающей вперед по левому борту относительно верхней части основного корпуса. Кабина спереди и по бортам имеет окна, которые при необходимости закрываются броневыми крышками. В крыше кабины выполнен люк. Справа от механика-водителя за герметичной перегородкой размещается моторно-трансмиссионное отделение, в котором установлен 6-ти цилиндровый дизельный двигатель жидкостного охлаждения фирмы Даймлер-Бенц мощностью 124 кВт, его системы и часть агрегатов механической трансмиссии. Подвеска всех колес зависимая, колеса передней оси — управляемые.

Экипаж машины — 2 человека. Десант — 10 человек. Полная масса машины 12,4 т. Габаритные размеры: длина по корпусу — 6500 мм, ширина — 2470 мм, высота — 2080 мм. Дорожный просвет — 480 мм. Максимальные скорости движения: по шоссе — 100–105 км/ч, по воде — 10 км/ч. Запас хода по топливу по дорогам — 900 км.

Кроме легких, средних и тяжелых амфибийных машин в Германии, наряду с другими странами, уделялось внимание созданию и испытанию малогабаритных амфибийных транспортеров для перевозки малых партий грузов различного типа и назначения в широком диапазоне условий движения, в основном на грунтовых поверхностях с относительно низкими сцепными и несущими параметрами.

Из этой группы машин следует привести в качестве примера три малогабаритных амфибийных транспортера — Solo 750, Chico и Allmobil Max 11. Последний разрабатывался совместно с США.

Для всех этих транспортеров характерны открытые корпуса несущего типа, выполненные из армированных пластиков, неповоротные колеса, жестко связанные с корпусом, упрощенные конструкции трансмиссий и ходовой части.

Амфибийный транспортер Solo 750 (рис. 40) с колесной формулой 6x6 имеет несущий водоизмещающий корпус, изготовленный из пластмассовой армированной композиции. Толщина стенок корпуса 5 мм, которые в наиболее нагруженных местах усилены металлическими вставками.

Собственная масса транспортера достигает 220 кг, грузоподъемность — 230 кг, полная масса — 450 кг. Габаритные размеры: длина — 2130 мм, ширина -1420 мм, высота без тента — 960 мм.

Предусмотрена установка 2-х цилидрового 2-х тактного дизельного двигателя мощностью 15,2 кВт или бензинового 2-х цилиндрового двигателя с оппозитным расположением цилиндров мощностью 18,4 кВт и частотой вращения 6000 об/мин. При использовании этого двигателя удельная мощность составляет 40,88 кВт/т.

Крутящий момент от двигателя передается на средние колеса и далее цепными передачами — на передние и задние колеса. Трансмиссия (бесступенчатая, реверсивная) позволяет двигаться вперед и назад со скоростью до 60 км/ч. Запас хода по топливу составляет 120 км.

Изменение направления движения осуществляется торможением колес одного борта с помощью рычагов. При этом двойной дифференциал с двумя управляемыми фрикционными элементами обеспечивает плавное регулирование величины радиуса поворота, но при этом не достигается устойчивое прямолинейное движение по грунтовым поверхностям с различными сопротивлениями движению по бортам.

Тормозные механизмы ленточного типа управляются рычагами. При воздействии на ножную педаль тормозятся передние колеса, а через цепные передачи — остальные колеса.

Плавность хода при жестком креплении колес к корпусу обеспечивается за счет широкопрофильных бескамерных шин низкого давления. Удельное давление колес на грунт — 21–35 кПа.

Движение по воде со скоростью до 5 км/ч осуществляется за счет вращения колес. Число Фруда по водоизмещению при этом равно 0,5. При установке на транспортер лодочного подвесного мотора с гребным винтом скорость движения на спокойной глубокой воде достигает 9 км/ч, при этом число Фруда увеличивается до 0,91.

Другой малогабаритный амфибийный транспортер Chico был менее удачной машиной, так как имел колесную формулу 4x2, грузоподъемность 1000 кг, полную массу 2400 кг. Габаритные размеры: длина — 3750 мм, ширина -1620 мм, высота — 1850 мм. Трансмиссия механическая. Водоходный движитель — колеса. Максимальная скорость по суше — 65 км/ч, на воде — очень небольшая, поскольку силу тяги на воде создавали только два колеса.

Транспортер Allmobil Мах 11 (рис. 41) был разработан как амфибийное транспортное средство для личного и служебного использования в результате сотрудничества немецкой фирмы Allmobil и американской Recreatives Industries Ing. Мелкосерийное производство начато в 1966 г.

Транспортер имеет колесную формулу 6x6, полную массу 600 кг, грузоподъемность 350 кг. Габаритные размеры: длина — 2320 мм, ширина — 1400 мм, высота — 800 мм, колея — 1400 мм, дорожный просвет — 150 мм. Мощность двигателя, установленного в кормовой части корпуса за сидениями водителя и пассажира, — 18,4 кВт либо 13,3 кВт. Удельная мощность транспортера, соответственно, 30,7 или 22,2 кВт/т обеспечивает движение с максимальной скоростью до 50 км/ч.

Корпус машины несущий, из пластмассы, с усилением в наиболее нагруженных местах. К нему жестко крепятся все шесть колес транспортера, оснащенные широкопрофильными шинами низкого давления. Удельное давление колес на грунт — 20–30 кПа.

Трансмисссия бесступенчатая с цепным приводом всех колес. Возможна установка трансмиссии с центробежным сцеплением и 5-ти ступенчатой коробкой передач.

Тормозные механизмы ленточного типа с рычажным управлением используются для торможения и изменения направления движения на суше и на воде за счет подтормаживания или полной остановки колес одного борта транспортера.

Движение по воде обеспечивается вращением всех колес с возможной максимальной скоростью 5 км/ч. При этом число Фруда по водоизмещению равно 0,48.

Транспортер может иметь два или четыре сидения, а в комплект его электрооборудования входят необходимые сигнальные и осветительные приборы, обеспечивающие машине статус и дорожного транспортного средства.

В 1982 г. на авиационной выставке в г. Ганновере впервые был показан плавающий грузовой автомобиль EWK Bizon 1* (рис. 42), предназначенный для использования в различных гражданских сферах. Автомобиль двухосный, с колесной формулой 4x4, с кабиной управления на 2–3 человека.

Собственная масса автомобиля без груза 11 т, полная масса с грузом — 16 т. Грузоподъемность автомобиля на суше и на воде — 5 т, но в некоторых случаях грузоподъемность может быть увеличена до 7 т. Габаритные размеры автомобиля: длина — 9340 мм, ширина — 2480 мм, высота по кабине — 2960 мм, по тенту грузовой платформы — 3400 мм. Удельная мощность автомобиля 14,7 кВт/т обеспечивает максимальную скорость движения на суше 80 км/ч при запасе хода по топливу 900 км.

Дизельный двигатель (8-ми цилиндровый, V-образный, воздушного охлаждения) мощностью 235,5 кВт скомпонован над передней осью за кабиной управления. Грузовая платформа размещается за моторным отсеком и имеет откидные борта, расположенные, как и двери кабины, выше ватерлинии.

Движение по воде обеспечивается работой двух полноповоротных гребных винтов, установленных в кормовой части автомобиля. Изменением положения этих гребных винтов относительно продольной оси машины обеспечивается хорошее управление автомобилем на плаву, но с некоторым уменьшением скорости движения на циркуляции. Для небольшого уменьшения сопротивления воды, а, следовательно, и увеличения скорости движения по воде имеется система подъема колес вверх. Максимальная скорость движения по воде — 12 км/ч с запасом хода 80 км. Относительная скорость (число Фруда по водоизмещению) — 0,67.

На базе автомобиля Bizon разработан вариант ALF-2, на грузовой платформе которого установлено два гидранта с дополнительным оборудованием. Гидранты имеют подачу воды 4000 л/мин. Общая масса ALF-2 — 17 т.

Примерно в эти же годы был разработан другой транспортный плавающий автомобиль, специально предназначенный для рейдовой разгрузки судов, — Amphitruck АТ-400, внешне похожий на автомобиль Bizon. Его грузовая платформа позволяет размещать стандартные контейнеры с размерами 6,0x2,4x2,4 м и массой до 20 т. Габаритные размеры автомобиля допускают его перевозку железнодорожным и воздушным транспортом.

1* Подробно о EWK Bizon см. "ТиВ" № 3/2002 г.

Рис. 40. Транспортер Solo 750

Рис. 41. Транспортер Allmobil Мах 11

Рис. 42. Плавающий автомобиль EWK Bizon

Колесная формула автомомбиля 4x4. Полная масса с грузом составляет 43 т.

Мощность дизельного двигателя — 300 кВт, при этом удельная мощность равна 6,98 кВт/т, что обеспечивает движение по шоссе с максимальной скоростью 40 км/ч и запасом хода по топливу в 300 км.

Габаритные размеры автомобиля: длина -12700 мм, ширина — 3500 мм, высота по кабине — 4000 мм. Размеры грузового отсека: длина — 6300 мм, ширина — 2500 мм.

Все колеса автомобиля выполнены управляемыми.

Максимальная скорость движения на спокойной глубокой воде не более 10 км/ч, при этом число Фруда по водоизмещению (относительная скорость) равно 0,475. Запас хода по топливу на воде — 80 км.

В настоящей статье приведены описания не всех амфибийных машин, разрабатывавшихся в Германии в XX веке. Но основные подходы к созданию машин и достигнутые технические характеристики машин рассмотрены. Вместе с тем эти материалы показывают, что немецкие конструкторские бюро и промышленные предприятия накопили в прошлом веке достаточно большой опыт создания разнообразных по конструкции и назначению амфибийных колесных и гусеничных машин, технические характеристики которых постепенно улучшались.

Владимир Ригмант

Военные музеи маленькой горной республики

Республика Сан-Марино — самое маленькое и самое древнее независимое государство в мире, находящееся на Апеннинском полуострове.

Территория страны имеет форму неправильного четырехугольника и занимает площадь 60,57 кв. км. Над холмистой местностью выделяется возвышенность Монте-Титано (750 м над уровнем моря), на юго-западном склоне которой располагается город Сан-Марино, столица республики. Республика расположена в центральной части Италии между областями Марке и Романьят в нескольких десятках километров от Апеннинских гор и всего в 22 километрах от курортного города Римини, с которым она соединена современной автострадой. Население Сан-Марино составляет 23 тысячи человек. Политический строй — республика, с избираемой исполнительной и законодательной властью. Во главе государства стоят избираемые на шесть месяцев капитаны-регенты.

Первые упоминания о поселениях на этой территории относятся к IV веку нашей эры. В XI веке в Сан-Марино формируются первые городские коммуны (самоуправляемые города-государства). В средние века республика активно участвует во многих военных конфликтах на Апеннинском полуострове (борьба между властью папской и светской), В XVII–XVIII веках в постоянных столкновениях со светской и папской властями Сан-Марино удается отстоять свой суверенитет.

В ходе наполеоновских войн республика сохранила свою независимость благодаря в высшей степени расположению Бонапарта к этому островку либерализма в море абсолютных монархий. Несмотря на это, в 1815 г. Венский конгресс победителей над Наполеоном признал и подтвердил независимость и суверенитет республики.

Мортиры XVII века в экспозиции первой крепости

Шлем наполеоновского офицера-драгуна (1807–1815 гг.); кираса пьемонтского офицера-карабинера (1804 г.); пьемонтский карабин для кавалерии (1800–1815 гг.). Музей старинного оружия.

В 1849 г., после падения Римской республики, в Сан-Марино нашел убежище Гарибальди с несколькими сотнями своих соратников. Республика не выдала их австро-папским войскам. Последняя попытка захвата республики была предпринята в 1854 г. Тосканским хруогом, невмешательство Наполеона III позволило предотвратить эту опасность.

В годы Первой мировой войны санмаринские добровольцы приняли участие на стороне Италии в сражениях 1915–1918 гг. На фронтах действовал военно- полевой госпиталь с сан-маринским персоналом.

Во время Второй мировой войны республика тщательно соблюдала традиционный нейтралитет, предоставляя убежище на своей территории для беженцев, спасавшихся от фашистского и нацистского террора. На территории Сан-Марино в те годы нашли приют более 100 тысяч беженцев (в восемь раз больше тогдашнего населения).

За долгие годы своего существования республика постоянно укрепляла свою маленькую территорию, отдавая отчет в том, что самая надежная гарантия суверенитета — толстые стены и острые наконечники стрел арбалетчиков. Город Сан-Марино был укреплен и защищен тремя поясами крепостных стен, воздвигнутых в разные времена. Первый пояс включал в себя внешние стены крепости и тянулся до гребня скалы, где возвышалась древняя церковь. В пределах этого пояса находились старинные цистерны, так называемые «рвы», служившие для водоснабжения.

Второй пояс был в действии уже в начале XIV века, но строился по частям: самая старая его часть, относящаяся к XIII веку, окружала город, включая и современную площадь правительственного дворца. В его пределах также были установлены цистерны для сбора дождевой воды. Строительство третьего и последнего пояса было закончено в 1549 г.

С ростом и расширением города большая часть древних стен была разрушена, но и сейчас можно любоваться частью стен третьего пояса. От второго пояса сохранилась красивая стена, от третьего пояса — стена, соединяющая два форта.

Все эти фортификационные сооружения представляют значительный интерес для любителей военной истории как живые свидетели бурного периода средневековья.

На территории города-республики имеется большое количество различных музеев, несколько из них посвящены военной тематике.

На территории первой крепости размещена постоянная экспозиция, посвященная истории местных фортификаций. Здесь представлены стенды, рассказывающие о реставрационных работах 1935 г., а также о первоначальном виде укреплений Сан-Марино. В составе экспозиции есть мортиры XVII века, хранятся экземпляры артиллерийских орудий, дары королей Италии Виктора-Эммануила II и Виктора-Эммануила III, до сих пор действующие и стреляющие холостыми зарядами во время национальных праздников.

Во второй крепости находится музей старинного оружия. Экспозиция этого музея охватывает период от средневековья до конца XIX века. Коллекция старинного оружия, принадлежащая Сан-Марино, насчитывает более 1500 экземпляров холодного и огнестрельного оружия, луков, арбалетов, различных принадлежностей и деталей, которые относятся к разным эпохам, оружие, изготовленное после 1898 г., в музее не представлено.

В 1987 г., когда экспозиция тридцатилетней давности перестала отвечать современным требованиям, решено было провести работы по ее полной реконструкции. Для оформления нового музея во второй крепости было отобрано, согласно критериям исторической важности, подлинности и степени сохранности, 535 экспонатов. Оставшиеся материалы были переведены в запасники Центра по изучению истории оружия.

В экспозиции оружие выставлено в стеклянных витринах, дающих возможность всестороннего осмотра экспонатов, В первом зале представлена коллекция наступательного вооружения, разные типы алебард, резаки и другое оружие. 1450–1600 видов, в основном итальянского производства, классифицированное в хронологическом порядке. В боковой витрине выставлены латы и кольчуги позднего средневековья.

В коридоре, ведущем к главному залу, расположена выставка, посвященная совершенствованию оборонительного вооружения. В главном зале выставлено холодное и огнестрельное оружие и военные принадлежности периода с XVI века до конца XVIII века, расположенные в хронологическом порядке.

На верхнем этаже представлен исторический период с наполеоновских времен до периода начала производства магазинного оружия с металлическими гильзами, относящегося к 1860–1890 гг.

Особого внимания заслуживают следующие разделы: в первом зале — оружие, выставленное между дверью коридора и последним окном; в большом зале — «стрише», остроконечные сабли итальянского производства с чашеобразной перфорированной гардой, магазинное ружье флорентийца Мипелс Лоренцони образца 1680–1700 гг. и немецкое ружье с зарядом казенной части периода 1700–1720 гг.

Экспонируются некоторые копии, со временем вошедшие в состав коллекции и выставленные только при реставрации 1987 г.

На последнем верхнем этаже представляют интерес шлем наполеоновского офицера-драгуна.

В музее современного оружия

ружье фирмы Кольт 1858 г., револьвер Кольт Нави 1851 г., который, возможно, входил в состав дара из ста экземпляров оружия от Самуэля Кольта Джузеппе Гарибальди, первый «винчестер» 1866 г. и другие экспонаты.

Доспехи конца XVI века в музее старинного оружия

Музеи современного оружия расположился в залах дворца Малдзони Боргезе, в исторической части города, напротив базилики Дель Санто.

Многообразная коллекция огнестрельного оружия, как военного, так и гражданского, производства Италии, США, СССР, Бельгии, Венгрии, Чехословакии, Австрии и т. д. Коллекция представлена более чем тысячью экспонатов, обрамлением которым служат различные боевые принадлежности и даже холодное оружие, бывшее на вооружении войск многих стран мира.

В экспозиции представлены советский автомат ППШ, винтовки и карабины системы Мосина. Пистолет-пулемет системы Беретта, Шмайсер, Томпсон и т. д. Популярные магазинные винтовки Первой и Второй мировых войн систем Карнако, Маузер, Ли-Энфильд. Ручные пулеметы Шварцлозе, МГ-15, МГ-34, МГ- 42, Бреда, Льюис. Все в подлинном исполнении, за каждым из экспонатов славное боевое прошлое. Это оружие всегда готово напомнить посетителям об эпохах, активными участниками которых оно было.

В заключение хочется рассказать еще об одном музее, который не входит в систему музеев Сан-Марино, но также интересен для посещения. Речь идет о частном авиационном музее, который размещается в двух километрах от Сан-Марино, если ехать по дороге из Ремини.

Музей состоит из большого экспозиционного здания в виде стилизованного ангара и экспозиционных образцов натурной авиационной техники и техники ПВО. Натурные стоянки представляют собой отдельные площадки, размещенные на высоком холме, возвышающимся над зданием музея. В составе экспозиции несколько десятков образцов различных типов боевой и гражданской техники. Здесь можно увидеть истребитель Первой мировой войны Фоккер Др-III, пассажирский самолет Сдаринг «Метро-III», наш Ан-2, учебно-тренировочные Макки, МиГ-21, Су-7Б, А-7 «Корсар-II» ЗУР комплекса С-75, 100-мм зенитную советскую пушку, зенитки Эриксон и Бофорс и еще много других образцов техники как стран НАТО, так и бывшего Варшавского договора.

Музей

Переславский железнодорожный музей

Военно-исторический Клуб РККА

Клуб заинтересован в любой информации, касающейся местонахождения исторической техники 1918–1950 гг.

БМП-1 на учениях. Фото В. Киселева