sci_tech Техника и вооружение 2003 04

Научно-популярный журнал (согласно титульным данным). Историческое и военно-техническое обозрение.

ru
Fiction Book Designer, Fiction Book Investigator, FictionBook Editor Release 2.6 08.03.2012 FBD-C60143-16B0-BF46-97B3-72BD-6780-E38DEF 1.0 Техника и вооружение 2003 04 2003

Техника и вооружение 2003 04

ТЕХНИКА И ВООРУЖЕНИЕ вчера, сегодня, завтра

Научно-популярный журнал.

Апрель 2003 г.

Сергей Ганин Владимир Коровин Александр Карпенко Ростислав Ангельский

Система-75

Окончание. Начало см. в «ТиВ» №№ 10, 12/2002 г., 1,3/2003 г.

Комплексы типа С-75 в отечественной ПВО и за рубежом

Комплексы С-75 определили целую эпоху н развитии отечественных войск ПВО страны. С их созданием ракетное оружие вышло за пределы Подмосковья, обеспечив прикрытие важнейших объектов и промышленных районов практически по всей территории СССР.

Первые боевые комплексы развернули на западной границе у Бреста. В 1960 г. в состав ПВО входило уже 80 полков С-75 различных модификаций — в полтора раза больше, чем входило в группировку С-25. Спустя год число полков С-75 почти удвоилось. кроме того, были развернуты 22 бригады С-75 и 12 бригад смешанного состава (С-75 совместно с С-125).

При формировании зенитных ракетных бригад в Войсках ПВО страны встал вопрос об организации автоматизированного управления комплексами. В 1963 г. была принята на вооружение автоматизированная система управления ракетными комплексами АСУРК-1, которая обеспечивала управление боевыми действиями восьми дивизионов системы С-75. В 1966 г. был принят на вооружение модернизированный вариант системы АСУРК-1 М, обеспечивавший управление восемью дивизионами С-75 и С-125 в любом сочетании.

Применительно к системе С-75 разработали и тренажерные средства. Для комплексной тренировки боевых расчетов станций наведения ракет ЗРК С-75 и С-125 было создано встроенное (на станциях наведения ракет) и специальное тренажерное оборудование — система "Аккорд" ("Аккорд-75").

По зарубежным оценкам, на территории СССР в 1980-е гг. было развернуто около 4600 пусковых установок комплексов типа С-75. В СССР комплексы системы С-75 стали сниматься с боевых позиций и переводились на базы хранения по мере их замены комплексами системы С-300П. Число комплексов С-75 к 1993 г. сократилось вдвое, а спустя еще три года снизилось до 25 ЗРК. В настоящее время в России комплексы системы С-75 с вооружения сняты.

После распада СССР большое количество комплексов системы С-75 осталось в странах ближнего зарубежья — бывших республиках СССР, где они состоят на вооружении в настоящее время.

Все варианты ЗРК С-75 поступали на экспорт с незначительно измененным составом аппаратуры. Не поставлялись системы определения государственной принадлежности, состоящие на вооружении СССР, позднее России, ракеты со специальными боевыми частями и аппаратура управления такими ракетами.

Вслед за социалистическими странами комплексы типа С-75 с 1961 т. стали поступать и на вооружение армий дружественных СССР стран, первой из которых стала Индия.

Комплексы типа С-75 различных вариантов поставлялись в Албанию, Алжир, Анголу, Афганистан, Болгарию, Венгрию, Вьетнам, ГДР, Египет, Индию, Индонезию, Ирак, Китай, КНДР, Кубу, Ливию, Мозамбик, Монголию, Йемен, Польшу, Румынию, Сирию, Сомали, Судан, Чехословакию, Эфиопию, Югославию. Всего с 1958 по 1988 гг. в зарубежные страны было поставлено около 800 комплексов.

Ракеты В-760 (15Д) на параде

Зарубежные варианты комплексов типа С-75

Осенью 1957 г. Правительством СССР было принято решение о передаче документации по комплексу в Китай. В 1958 т. Китаю было передано пять боевых и один учебный комплекс СА 75 "Двина". В СССР прошли обучение и подготовку боевые расчеты китайских военнослужащих. Кроме документации, зенитных ракетных комплексов, образцов приборов и оборудования в КНР были отправлены труппы специалистов, которые, в частности, составили рекомендации по организации ПВО Шанхая, Кантона, Уханя, Днынаня, Мукдена, Сианя.

В 1960-х гг. в Китае было организовано серийное производство комплексов типа С-75 10-сантиметрового диапазона под обозначением HQ-1 ("Хунии-1"). Позже был создан усовершенствованный вариант — HQ-2. Китай также осуществлял поставки этих комплексов и в третьи страны — Албанию, Северную Корею, Пакистан.

В 1993 г на авиасалоне в Ле Бурже была представлена информация по очередной модификации комплекса, разработанной в Китае. Зенитным ракетный комплекс со станцией наведения SJ-202 способен в рабочем секторе радиолокатора наведения одновременно производить обстрел двух целей с наведением на них до четырех ракет.

ЗРК С-75 армии ГДР (вверху) и Румынии (внизу) на параде

Самоходная ПУ ЗРК «Хунци-2В»

Китайская станция наведения ракет SJ-202 комплекса «Хунци-2В>-

Баллистическая ракета М-7 с дальностью 150 км, созданная на базе ракеты ЗРК С-75. КНР, 1985 г.

«Семьдесятпятый» комплекс в венгерской армии

Пусковая установка баллистической ракеты М-7

Старт ЗУР комплекса «Хунци-2В»

Успешный китайский опыт освоения производства С-75 в начале 1980-х гг. подвигнул на выполнение аналогичной работы и египтян, армия которых была практически полностью вооружена советским оружием. Имея в то время на вооружении около 600 ракет 13Д, египтяне планировали организовать их модернизацию в 1986 г. К этим работам были подключены северокорейские и китайские специалисты. приняла в них участие и французская фирма "Tomson-CSF". Созданная в результате этих международных усилий модернизированная версия С-75 была названа по-восточному поэтично — "Тэйр Аль- Сабах" ("Утренняя птица"). Однако к моменту завершении этих работ возможности израильской авиации — основного потенциального оппонента "Утренней птицы" — возросли настолько, что перед Египтом встал вопрос о реализации гораздо более радикальных программ в области совершенствования своих средств ПВО.

Египетский опыт, однако, не стал последним в истории выполнения "неавторизованных" модернизаций С-75. Последней по состоянию на 2002 г. является версия "Сайяд-1". об успешных испытаниях которой летом 1999 г. заявили иранские разработчики ракетной техники и которая весной 2001 г. была представлена на выставке в Абу-Даби.

В Иран л и ракеты попали из Китая, где "Хунпи" были приобретены в середине 1980-х гг. во время ирано-иракской войны. Эти ракеты успели принять участие в отражении налетов иракских самолетов. но уже спустя несколько лет судьба "Хунпи" в Иране повисла на волоске. Местные специалисты после "Бури в пустыне" уже не питали никаких иллюзий относительно их боевых качеств и возможностей по отражению налетов американских самолетов и ракет. Но к тому времени ряд иранских организаций уже располагал опытом, полученным при работах с оставшимися от закупленных еще при шахе американскими зенитными ракетными системами "Хок" и "Стандарт", обслуживание которых полностью легло на плечи местных специалистов. Этот опыт и позволил им выполнить работу по модернизации "Хунпи". Интересно, что свое очередное название "Сайяд-1" ракета получила в честь заместителя начальника Генштаба иранской армии Али Сайяда Ширази, погибшего в 1999 г. во время теракта в Тегеране.

Египетская ЗУР «Утренняя птица»

Позиция ЗРК С-75 во Вьетнаме. Фотография сделана самолетом RF-101 осенью 1966 г.

Боевое применение комплексов типа С-75

Сведения о боевом применении ЗРК С-75 до настоящего времени носят не вполне полный и объективный характер. Поэтому особый интерес представляют как воспоминания советских советников, собранные в вышедшей в 2000 г. книге "Война во Вьетнаме. Взгляд сквозь годы" или опубликованные в российской периодической печати, так и информация из зарубежных источников, послужившие основой для данного раздела настоящей публикации.

Впервые комплекс СА-75 применен за рубежом 7 октября 1959 г… когда нарушивший китайское воздушное пространство тайваньский RB-57D был сбит тремя ЗУР Из соображений секретности факт использования для поражения самолета зенитных ракет длительное время оставался неизвестным.

Напротив, уничтожение I мая 1960 г. пол Свердловском самолета U-2, пилотировавшегося Френсисом Гарри Пауэрсом. получило огромный пропагандистский резонанс, тем более что при этом удалось поймать американскую администрацию на явной дезинформации относительно якобы случайного нарушения советских воздушных рубежей. Разумеется, при этом скромно умалчивалось о некоторых нюансах, связанных с полетом U-2. Так. еще до подлета к Свердловску нарушитель был обстрелян одним из находившихся на его пути ЗРК С-75 при приближении к дальней границе зоны пуска. Однако отрабатывая, по-видимому, плановый разворот на заданном маршруте. Пауэрс вышел из зоны поражения. Наконец, в 8 ч 53 мин угра он был сбит советскими ракетчиками под руководством исполнявшего обязанности командира зенитного ракетного дивизиона майора Воронова. Американский летчик благополучно приземлился на парашюте, но был тут же арестован.

В то время еще отсутствовал опыт стрельб по реальным самолетам противника, поэтому падавшее на землю облако из обломков U-2 было первоначально принято ракетчиками за поставленные самолетом пассивные помехи, и подбитый U-2 был повторно обстрелян залпом из трех ракет. Впрочем, в этом не было ничего страшного. Более печально то. что факт уничтожения нарушителя в течение почти получаса так и не был зафиксирован. а в воздухе в это время находилось несколько советских самолетов, тщетно пытавшихся перехватить самолет-нарушитель. В результате, спустя полчаса после поражения U-2 из-за неразберихи на уровне местного командования очередным трехракетным залпом была обстреляна пара МиГ-19, поднятая на перехват нарушителя почти за час до того. Один из летчиков — Айвазян своевременно спикировал под нижнюю границу зоны поражения, а другой пилот — Сафронов погиб вместе с самолетом.

Тем не менее, несмотря на этот трагический эпизод, зенитные ракетные войска впервые подтвердили свою высокую эффективность. Особенно впечатляющей смотрелась победа ракетчиков на фоне неоднократных безрезультатных попыток самолетов-истребителей перехватить U-2.

ЗУР комплекса СА-75 на пусковой установке

Пуск ракеты египетского комплекса СА-75. Снимок сделан с израильского самолета-разведчика.

Другим политически значимым применением СА-75 стало уничтожение U-2 над Кубой 27 октября 1962 г. При этом пилот Рудольф Андерсон погиб, и эта "первая кровь" подлила масла в огонь "Карибского кризиса". В то время на "острове свободы" находились две советские дивизии с зенитными ракетными комплексами. на вооружения которых насчитывалось в общей сложности 144 пусковые установки и вдвое больше ракет. Однако во всех этих случаях, как и при применении зенитных ракет по U-2 над Китаем в 1962 г… обстрелу подвергались малоскоростные и неманевренные безоружные самолеты, правда, летевшие на очень большой высоте. В целом, условия боевой стрельбы мало отличались от полигонных, а потому способность СА-75 поражать тактические самолеты оценивалась американцами невысоко.

Совершенно иное положение сложилось во Вьетнаме в ходе боевых действий в 1965–1973 гг. После первой "репетиции", состоявшейся в ходе "Тонкинского кризиса" в августе 1964 г. США сначала 1965 г. приступили к планомерным бомбардировкам ДРВ (Северного Вьетнама). Вскоре ДРВ посетила советская делегация во главе с А.Н. Косыгиным. Результатом визита стало начало крупномасштабных поставок в ДРВ вооружении, в том числе и ЗРК СА-75. К лету 1965 г. во Вьетнаме было развернуто два зенитных ракетных полка СА-75. укомплектованных советскими военными специалистами. Американцы, зафиксировавшие подготовку позиций для нового оружия еще 5 апреля 1965 г., справедливо предполагали присутствие на них "русских" и. опасаясь международных осложнений, не бомбили их. Не было проявлено ими повышенного беспокойства и после того, как 23 июля 1965 г. самолет радиоэлектронной разведки RB-66C зафиксировал первое включение радиолокатора СА-75.

Ситуация радикально изменилась буквально на следующий день, когда 24 июля тремя ракетами, выпущенными советским расчетом под командованием майора Ф. Ильиных, была обстреляна группа из четырех F-4C. летевших на высоте около 7 км. Одна из ракет поразила "Фантом", который пилотировали капитаны Р.Фобэйр и Р.Кейрн, а осколки двух других ракет повредили три других "Фантома". Летчики сбитого "Фантома" катапультировались и были захвачены в плен, из которого 12 февраля 1973 г. был освобожден только Р.Кейрн. судьба второго пилота осталась неизвестной. Интересно, что 24 июля 1965 г. Р.Кейрн был сбит второй раз — первый раз это случилось с ним в сентябре 1944 г. около Лейпцига, когда он был вторым пилотом американского бомбардировщика В-17.

Спустя три дня после первого использования ЗРК на разведанные ранее позиции двух СА-75 был осуществлен налет 48 F-105, завершившийся еще более удручающим результатом ЗРК там не оказалось, а зенитной артиллерией было уничтожено 6 F-105.

Так. крайне скверно для американцев, развивались события первое время после начала применения ЗРК. И это при том, что готовиться к встрече с советскими зенитными ракетами американцы начали сразу же после уничтожения самолета Пауэрса. В 1964 г. в калифорнийской пустыне ими были проведены специальные учения "Десерт страйк", в ходе которых оценивались возможности действия авиации в зоне действия ракетных средств ПВО. А сразу же после получения информации о первом сбитом ракетами "Фантоме" к работе по изучению возможных средств противодействия ЗРК был подключен институт Хопкинса.

Следуя первым полученным рекомендациям по противодействию ЗРК. американцы значительно усилили свою разведывательную деятельность, детально оценивая возможности каждого обнаруженного ЗРК с учетом окружающего его рельефа местности и, пользуясь непростреливаемыми участками на стыках и на малых высотах, прокладывали маршруты своих полетов. По свидетельству советских специалистов, качество разведки было очень высоким, а велась она с такой тщательностью, что любое перемещение ракетчиков в кратчайший срок становилось известно американцам.

Прочие рекомендации по противодействию ЗРК сводились к реализации приемов тактического и технического порядка — выполнение подхода к объектам бомбардировок на малой высоте, маневрирование в зоне действия ЗРК. постановка радиопомех прикрытия с самолетов ЕВ-66. Основным вариантом ухода от ракет в течение 1965–1966 гг. стал интенсивный разворот. За несколько секунд до подлета ракеты летчик вводил самолет в пикирование под ракету с разворотом, изменением высоты и курса с максимально возможной перегрузкой. При удачном выполнении этого маневра ограниченное быстродействие системы наведения и управления ракетой не позволяло компенсировать вновь возникший промах, и она пролетала мимо. В случае же малейшей неточности в построении маневра, осколки боевой части ракеты, как правило, поражали кабину пилота.

За первый месяц боевого применения СА-75. по советским оценкам, было сбито 14 американских самолетов, при этом было израсходовано всего 18 ЗУР. В свою очередь, по американским данным, за тот же период зенитными ракетами было сбито только три самолета — в дополнение к упоминавшемуся ранее F-4C (советские специалисты насчитали уничтожение в том бою сразу трех "Фантомов") ночью 11 августа был сбит один А-4Е (по советским данным — сразу четыре) и 24 августа еще один F-4B. Подобное рассогласование в потерях и победах, впрочем, характерное для любой войны, в течение последующих семи с половиной лет боевых действий стало непременным спутником противостояния средств ПВО Вьетнама и американской авиации.

Хотя случались в этой войне и рассогласования иного рода. Гак, по воспоминаниям одного из советских военных советников, на одном из совместных совещаний по итогам очередной недели боев заместитель начальника Генштаба вьетнамской армии заявил:

— Ракетчики повоевали неплохо, сбив двадцатью ракетами два американских самолета.

Эти слова вызвали недоумение на лицах советских специалистов — ведь по их расчетам было сбито 12 самолетов, но доклад продолжается:

— Но поистине выдающихся успехов добились отряды самообороны девушек, которые. переняв боевой опыт отрядов самообороны стариков, сбили из карабинов 10 американских самолетов, затратив на них всего лишь двадцать патронов…

Недоумение сменяется изумлением. Кто-то из советников не выдержал:

— Зачем же мы тогда посылаем вам эшелоны ракет? Давайте пригоним вагон патронов — его на всю американскую авиацию хватит'

Вьетнамец сделал вид, что не понял реплики, а после совещания подошел к группе советников и попытался оправдать свои слова:

— Вы не понимаете, ведь у нас идет народная война. И мы должны подобными примерами поднимать энтузиазм народа. Таковы тонкости нашей политики

Впрочем, тонкости этой политики приводили к использованию в этой войне таких средств, которые вообще не предусматривались ни в каких штабах или конструкторских бюро. Так, на некоторых излюбленных американцами маршрутах низковысотных полетов вьетнамцы вырывали рвы. наполняя их взрывчаткой с обрезками арматуры. При подлете самолета эта “адская смесь“ подрывалась, и пролетавший через неожиданно вздымавшуюся из земли стену из огня и железных осколков самолет получал значительные повреждения. В таких случаях летчик часто даже не успевал катапультироваться.

Но, по признаниям самих американцев. основной неожиданностью в этой войне для них все же стали зенитные ракеты. К концу 1965 г… по советским данным. ракетами было сбито уже 90 самолетов. Американцы признавали потерянными от ракет только 13 самолетов.

Еще одним неожиданным открытием того времени стали различия в количестве сбитых самолетов по советским и вьетнамским данным Изучение этого вопроса вскоре показало, что причины этих различий носят во многом объективный характер. Так. признаком уничтожения цели для советского расчета ЗРК являлся, в первую очередь, факт подрыва боевой части ракеты в районе цели. Вьетнамцы же оценивали результат по обломкам на земле, к которым, ссылаясь на требования безопасности. советских специалистов подпускали крайне редко и неохотно. Проведенный анализ расхождений показал, что после того, как американские самолеты начали использовать для преодоления вьетнамской ПВО полеты на малых высотах. точность их сопровождения радиолокаторами СА-75 на фоне рельефа значительно снизилась. В результате, в несколько раз увеличились и ошибки сопровождения. А при высоте полета цели ниже 500 метров дистанционные радиовзрыватели ракет зачастую срабатывали от местных предметов.

Понеся первые ощутимые потери, в феврале 1966 г. американцы были вынуждены практически прекратить на два месяца воздушную войну над Северным Вьетнамом, использовав этот перерыв для дооснащения самолетов средствами РЭБ и освоения новой тактики. В то же время для сбора необходимой информации были задействованы беспилотные летательные аппараты, в первую очередь, BQM-34. оснащенные средствами радиотехнической разведки. Наибольший же успех в то время, по американским данным. сопутствовал "беспилотнику" Ryan 147Е Firebee, который 13 февраля 1966 г. был безуспешно обстрелян ракетами. В результате была записана информация о работе систем наведения ракет, дистанционного подрыва боевой части и характеристики боевом части ракеты.

В марте 1966 г на американских самолетах появились первые ракеты Shrike, предназначенные для атак радиолокаторов ЗРК, а летом во Вьетнам поступили специализированные самолеты EF-105F Wild Weasel.

В новый этап воздушной войны американцы вступили с обновленной материальной частью и действовали в соответствии с тщательно продуманной тактикой. Полеты, как правило, осуществлялись вне зон поражения ЗРК, намеченных исходя из точного определения углов закрытия, весьма значительных в условиях горного рельефа Вьетнама. Практически все самолеты американцев были оснащены аппаратурой предупреждения об облучении станциями наведения ракет комплексов С-75, по информации от которой летчики отрабатывали противоракетные маневры.

Пусковая установка египетского ЗРК СА-75, захваченная израильтянами

Станция наведения ракеткомплекса СА-75

Большинство самолетов оснащались также и станциями активных помех для самоприкрытия, средствами отстрела пассивных помех. Групповое прикрытие осуществлялось постановщиками активных помех ЕВ-66А с удаления от 60 до 120 км. В результате, на экранах постоянно наблюдались засветки от пассивных помех — от узкой полосы до яркого равномерного свечения всего экрана. При использовании мощных активных помех самоприкрытия истребители-бомбардировщики сбивать практически не удавалось. Теоретически в данном случае следовало пеленговать активную помеху и наводить ракету с использованием метода "трехточки". но практически определить центр помехи не удавалось из-за мошной засветки экрана.

Еще более усложнилась работа ЗРК с началом применения противорадиолокационных ракет Shrike. В качестве их носителей использовались насыщенные аппаратурой радиоразведки и радиопротиводействия самолеты F-4E Wild Weasel. Сама ракета Shrike в абсолютном большинстве случаев не наблюдалась на экранах СНР из-за малой эффективной поверхности рассеяния. Ее пуск фиксировался по изменению формы отметки от носителя на индикатор "5 км". Как правило, при этом расчете ЗРК приходилось осуществлять сброс цели, разворот антенны. после чего производилось переключение мощности на эквивалент. При благоприятном временном раскладе эти операции удавалось проводить не сразу при пуске ракеты Shrike, а после поражения обстреливаемого ЗРК самолета. Очень ответственным был выбор момента пуска ЗУР. При пуске вблизи дальней границы зоны поражения американский самолет мог развернуться и благополучно уйти. При опоздании с пуском ракеты — самолет включал форсаж и успевал проскочить в "мертвую" зону, за ближнюю границу зоны поражения. В результате, наиболее целесообразным был признан выход в эфир излучением СНР при удалении цели около 40 км от ЗРК.

Помимо мер радиоэлектронной борьбы американцы широко применяли и огневое противодействие. Позиции ЗРК подверглись 685 уларам авиации. Чуть меньше половины из них производилось ракетами Shrike, остальные — бомбами. В 1966 г. осколками была повреждена 61 ракета, в 1967 г. — 90 ракет. из которых удалось восстановить не более половины. Всего же за годы войны ЗРК выводились из строя 241 раз. В среднем, каждый дивизион выводился iij строя примерно один раз п гол. Позиции менялись в среднем 10–12 раз в год. а в период наиболее напряженных боевых действий — через 2–4 дня. В результате действий американской авиации из 95 поставленных Советским Союзом зенитных ракетных комплексов к 1973 г. в строю осталось 39 боевых ЗРК и четыре в учебных центрах.

В этих условиях основным и практически единственно возможным методом борьбы с самолетами стали засады. Дивизионы скрытно уходили в джунгли, разворачивались на заранее подготовленных позициях и замирали. Вопреки наставлениям. предписывающим одновременное наведение на самолет 2–3 ракет, из-за бездорожья и отсутствия мостов, не позволявших ЗРК "кочевать" с полным боекомплектом, более половины целей обстреливались двумя ракетами, 6 % — тремя, а остальные приходилось обстреливать одной ЗУР. Каждый дивизион прикрывался 2–3 батареями 37-мм зенитных автоматов.

После развертывания ЗРК на новом месте в течение нескольких дней изучалась воздушная обстановка, районы полетов авиации, готовились данные, и лишь после этого производилась стрельба. Дальше все решали минуты. Если после пуска ракет в течение сорока минут дивизион не покидал район, то шансов уцелеть практически не оставалось. В связи с этим наибольшую эффективность приносила тактика. когда самолеты обстреливались за несколько часов ло наступления темноты. В результате по завершения дня американцы уже не успевали воспользоваться информацией о месте нахождения ЗРК. а на рассвете удары по обнаруженным позициям уже не достигали своей цели.

В целом, в 1966 г… даже по советским оценкам, число ракет на поражение одной пели возросло почти на порядок, достигнув 12–15 ЗУР на сбитый самолет. Основными причинами снижения эффективности стати: трех — четырехкратное увеличение ошибок наведения при ручном сопровождении цели, единственно действенном в условиях применения мощных активных помех: ухудшение точности наведения на маловысотные цели при использовании режима наведения с боковым расположением метки цели на угломестном экране.

Находившийся в 1967–1968 гт. во Вьетнаме командир полка Юрий Бошняк упомянул еще один негативный фактор, связанный со снижением эффективности стрельбы. — большое количество падений ракет в случае незахвата цели и несамоликвидации, что приводило к людским жертвам. Так. по его данным, за восемь месяцев 1967 г. при общем расходе около тысячи ракет. 50–60 из них упали в сравнительно густонаселенных районах Вьетнама. При этом 55 человек было убито, более 50 — ранено, сотни домов были разрушены.

Иногда падения ракет были вызваны и "нештатной" модернизацией ракет, выполнявшейся самими вьетнамцами. Получил известность случай, когда для увеличения дальности действия ракеты у нее была отключена система самоликвидации. В результате, будучи запушенной по постановщику помех F-I05. она пролетела около 140 км и упала рядом с одним из вьетнамских детских домов, вызвав значительные разрушения.

Находившимися во Вьетнаме советскими специалистами отмечались и другие субъективные факторы, снижавшие эффективность использования ЗРК В их числе небрежное отношение к документации. нарушения инструкций по эксплуатации. повреждения на дорогах при столкновениях. Так. за один 1966 г. из-за неправильной эксплуатации было повреждено 154 ракеты, в 1967 г. — 29 ЗУР. Правда, практически все ракеты силами советских и вьетнамских специалистов удалось восстановить. Постоянно терялись заглушки, устанавливавшиеся на трубке приемника воздушного давления, что приводило к попаданию внутрь влаги и пыли и, как следствие, к отказу ракеты в полете.

Антенна РЛС П-12

Станция наведения рэкет комплекса СА-75, ставшая трофеем израильтян

На боевой позиции египетского комплекса СА-75

Значительное снижение эффективности действия СА-75 вызвало серьезное беспокойство в СССР. Осенью 1966 г. во Вьетнам прибыла большая делегация военных и гражданских специалистов во главе с Главкомом войск ПВО П.Ф. Батицким. В процессе выполненных доработок удалось уменьшить нижнюю границу зоны поражения до 300 м, снизить минимальную дальность поражения целей до 5 км. доработать станцию наведения ракет для обеспечения живучести при использовании противником ракет Shrike. Ракета была оснащена новой боевой частью с более широким полем разлета осколков, ставшей менее эффективной в полигонных условиях, но более пригодной в случае использования противником помех и интенсивных маневров. Удалось сократить до 30 с время реакции комплекса.

Уже в 1967 г. доработанные ЗРК показали вдвое лучшую эффективность применения. Однако к концу этого года американцы стали применять помехи по ракетному каналу. При их воздействии на станции наведения ракет вместо сигнала бортового ответчика ракеты поступала мощная помеха. В результате. СНР теряла ракету, которая летела на автопилоте, до срабатывания системы самоликвидации. Подобное нововведение стало одним из результатов ознакомления американцев и израильтян с комплексами СА-75, брошенными египтянами на Синайском полуострове летом 1967 г.

Особенно результативным стал для американцев налет на Ханой, осуществленный 15 декабря 1967 г., когда в результате эффективного использования помех этого типа было "нейтрализовано" около 90 зенитных ракет. Ни одного самолета во время этого налета сбито не было.

Интенсивным поиском выхода из этой ситуации занялись как в СССР, так и во Вьетнаме. В последние дни 1967 г. решение было найдено. Прямо "на месте" в ракетах перестроили рабочие частоты ответчиков, увеличили мощность ответного сигнала. В результате, зимой 1968 г. эффективность действия комплексов была восстановлена.

Во Вьетнаме был реализован и ряд других тактических новинок. С ноября 1967 г. стал применяться метод сопровождения пели без излучения СНР — по отметке от активной помехи самоприкрытия. В дальнейшем расчеты ЗРК перешли к использованию для визуального сопровождения цели специально установлен пых на кабинах "П" и сопряженных с блоками управления полевых командирских перископов.

В ряде случаев, напротив, станции наведения ракет переходили на излучение без фактического пуска ракет. В результате подобною "ложного пуска" истребители-бомбардировщики начинали выполнять противоракетный маневр, подставляя себя под огонь зенитной артиллерии. Наибольшую пользу "ложный пуск" приносил в момент непосредственной атаки объекта — пилотам сразу же становилось не по наземной цели.

В то время министр обороны США Р. Макнамара многократно встречался с представителями различных комиссий конгресса, где он с цифрами в руках пытался доказать, что "обработка с воздуха" вьетнамских стратегических объектов ведет к изнурению Северного Вьетнама. Но метод математического расчета Макнамары вскоре был использован и в ходе независимого расследования, проведенного корпорацией РЭНД. Его результаты, напротив. свидетельствовали о том. что массированные бомбардировки Северного Вьетнама в действительности своей цели не достигли.

Промежуточный же итог боевых действий на 25 июля 1968 г., по американским данным, выглядел так: общие потери самолетов и вертолетов составляли 5656, из них над ДРВ было сбито 920 самолетов и 10 вертолетов, остальные были сбиты над Южным Вьетнамом или потеряны в результате летных происшествий и на аэродромах. Столь большие потери в значительной мере предопределили предвыборное решение президента Л.Джонсона о прекращении налетов американской авиации на Северный Вьетнам с осени 1968 г. В результате, вьетнамцы получили передышку до 1972 г. В этом году апофеозом воздушной войны во Вьетнаме стала осуществленная США в декабре операция "Лейнбакер-2", в ходе которой приняли участие около 210 бомбардировщиков В-52, сбросивших на Ханой 13620 тонн бомб.

К этому времени Ханой прикрывало от 12–16 до 20–24 ЗРК. размещенных на трех рубежах, удаленных от города на 5-10. 15–20 и 35–40 км соответственно. На больших дальностях — до 100 км — от столицы организовывались засады на ожидаемых путях подлета американцев.

Несмотря на признания самих американцев в том, что в это время во Вьетнаме им пришлось столкнуться с самой эффективной в истории системой ПВО, результаты действия ЗРК на завершающем этапе войны противоборствующие стороны оценили также по-разному. По данным наших специалистов, в течение 1972 г. в результате 1155 боевых стрельб пуском 2059 ЗУР был сбит 421 американский самолет. В свою очередь, янки каким-то образом углядели 4224 пуска ракет, но признали гибель только 49 своих самолетов.

Значительно расходятся и общие итоги войны. По данным советских специалистов, общее количество сбитых во Вьетнаме самолетов составило 4118 (включая "беспилотники"), из которых вьетнамскими зенитными ракетными частями было сбито 1163 американских самолета, в том числе 54 В-52, а также 130 «беспилотников». Расход ракет составил 6806 штук. В свою очередь американцы зафиксировали большее число ракетных пусков — 8038, видимо, не всегда отличая "ложный пуск” от реального. Еще больше отличаются от советских данных американские оценки их потерь от ракет. Если наиболее часто встречающаяся информация о суммарных потерях самолетов и вертолетов выглядит соответственно как 3744 самолета ("беспилотники" в этой статистике не учитывались) и 4868 вертолетов, то жертвами ракет считаются всего 205 самолетов. в том числе 15 В-52.

Пусковая установка комплекса СА-75 армии Египта

Можно предположить, что помимо в принципе возможной заведомой дезинформации причиной занижения американцами данных о потерях от ЗРК может быть и отсутствие у них объективных данных о конкретных причинах гибели их самолетов — пилот не всегда мог известить командование о том, что подвергся обстрелу ЗРК. С другой стороны, история всех войн свидетельствует о неизбежном и, зачастую, непреднамеренном завышении числа своих побед участниками боев. Да и сопоставление рапортов ракетчиков, судивших о результативности стрельб по отметкам на экранах, с более примитивным методом учета сбитых американских самолетов вьетнамцами по заводским номерам на обломках в ряде случаев свидетельствовало о завышении числа уничтоженных ракетами самолетов в 5–9 раз. Впрочем, в аналогичной ситуации через двадцать лет оказались и сами американцы, которым пришлось отражать зенитными ракетами атаки иракских "Скалов" в холе операции "Буря в пустыне”, а затем объяснять невысокую эффективность их действия.

Однако, несмотря на то. что. лаже по данным советских специалистов. ЗРК сбили менее трети уничтоженных американских самолетов, важнейшим итогом их применения стала потребность в радикальном изменении тактики боевых действий авиации, ее вынужденный переход к полетам на малых высотах, где она несла тяжелые потери от огня артиллерии и стрелкового оружия, в результате чего эффективность использования авиации значительно снижалась.

Помимо Вьетнама. ЗРК типа С-75 массово применялись и в конфликтах на Ближнем Востоке. Первый опыт их использования в "Шестидневной войне” трудно отнести к удачным. По западным данным, египтяне, располагая 18 комплексами, смогли запустить только 22 ЗУР. сбив два истребителя Mirage-IIICJ. По советским данным, египтяне располагали 25 дивизионами С-75, а количество сбитых ракетами самолетов составило 9. Однако наиболее неприятным событием той войны стал захват израильтянами на Синайском полуострове некоторых компонентов С-75, в том числе и ракет.

Более успешно зенитные ракеты применялись в так называемой "войне на истощение". 20 июли 1969 г. египтяне сбили израильский Piper Cub и до начала войны 1973 т. довели число побед С-75 до 10. Одна из них была оценена египтянами очень высоко, когда С-75 17 сентября 1971 г. "сняла" па дальности 30 км самолет радиоразведки С-97.

Судя по зарубежным данным, в ходе "Октябрьской войны" 1973 г. еще 14 израильских самолетов было сбито египтянами и сирийцами с применением ЗРК типа С-75. Использовались эти комплексы и в Ливане сирийцами в 1982 г. Помимо наиболее масштабных войн во Вьетнаме и на Ближнем Востоке, комплексы типа С-75 использовались и во множестве других конфликтов, начиная с индо-пакистанского столкновения 1965 г., когда первой их жертвой в "третьем мире" стал индийский Ан-12. по ошибке принятый за пакистанский С-130. и кончая несколькими победами над авиацией сил Коалиции в ходе "Бури в пустыне"

Из наиболее поздних примеров применения комплексов типа С-75 зарубежные справочники указывают на уничтожение Су-27 над Грузией в ходе абхазского конфликта 19 марта 1993 г.

Ракеты-мишени

Ракеты различных модификаций зенитных ракетных комплексов С-75 "Волхов" при переоборудовании их в мишени позволяют имитировать летательные аппараты типа крылатая и баллистическая ракета. Материальные затраты на переоборудование снятых с вооружения боевых ракет в мишени незначительны.

На базе двухступенчатых ЗУР системы С-75 (20Д различных модификаций. 5Я23) разработана ракета-мишень РМ-75 в двух основных модификациях. РМ-75МВ — маловысотная мишень, используемая для имитации воздушных целей в диапазоне высот 50-500 м при скорости полета 200–650 м/с, дальность полета — 40 км. РМ-75В — высотная ракета- мишень с дальностью полета 40-100 км позволяет имитировать воздушные цели на высотах от 1000 до 20000 м со скоростями полета 350-1200 м/с.

Управление мишенью типа РМ-75 автономное по программе и (или) радиокомандное с использованием наземных средств передвижного комплекса ”Лиса-М”.

РМ-75 с собственной ЭПР 0.1–0,4 м3 может оснащаться аппаратурой имитации активных радиопомех и автоматизированной системой регистрации и оценки результатов обстрела. В состав бортового оборудования вводятся трассеры дли усилении инфракрасного излучении, линзы Люнеберга для увеличения ЭПР до 0.2–1.9 м», радиоответчик 21 Гб.

Предполетная подготовка мишеней РМ-75 ведется с использованием штатных средств зенитной ракетной системы С-75. Запуск мишеней производится без доработок с пусковых установок типа СМ-90.

На мишенях типа РМ-75 введена система самоликвидации, которая срабатывает при уходе ракеты е курса, при нарушении стабилизации по крепу или курсу, при прохождении специальной радиокоманды или при истечении установленного времени. Стартовая масса мишени типа РМ-75 — около 2350 кг, длина — около 10,6 м. Массогабаритные характеристики зависят от варианта и оснащения мишени. от модификации переоборудуемой боевой ракеты. Боевые ракеты переоборудуются в мишени и оснащаются системой АСОРС. Они выпускаются московским ОАО "Молния”.

Ракета-мишень "Синица-23" (5Я23) применяется в составе штатных доработанных комплексов С-75МЗ. Доработанный мишенный комплекс позволяет обеспечить: поддержание высокого уровня боеготовности ПВО; обучение боевых расчетов в условиях, приближенных к реальным; испытания систем ПВО; условия группового налета целей.

В процессе доработки ЗУР 5Я23 в вариант ракеты-мишени "Синина-23"с ЭПР 0.2–0.4 м: боевая часть базовой ракеты 5Я23 заменяется весовым макетом, в котором установлена система самоликвидации с тротиловым эквивалентом около 0,5 кг, что обеспечивает безопасность применения ракеты-мишени. Одновременно проводятся доработки ракеты-мишени по уменьшению тяги ЖРД до 2.2 т (время работы — до 60 с) с целью снижения их скорости полета.

Дальность полета мишени достигает 65 км, время полета — 130 с.

Эксплуатационная высота полета мишени — до 10000 м, максимальная скорость управляемого полета — 900 м/с, скорость полета на конечном участке — 400 м/с.

Ракеты-мишени "Синица-23” и "Коршун" изготавливаются путем доработки ракет 20Д. 5Я23 на месте их дислокации. Основная доработка — замена осколочно- фугасной боевой части на моноблок системы ликвидации. Московский завод "Авангард" является поставщиком моноблока системы ликвидации и необходимою оборудования для доработки на месте дислокации мишенного комплекса.

Ракета-мишень "Синица-23' эксплуатируется на высотах 3-10 км. В зависимости от высоты полета мишень летит со скоростью до 900 м/с на дальность до 100–130 км. Время полета ло самоликвидации — 100–130 с.

Ракета-мишень "Коршун" эксплуатируется на высотах до 20000 м. Мишень летит со скоростью до 1200 м/с на дальность до 100–120 км (в зависимости от высоты полета). Время полета ло самоликвидации — 140–150 с.

Заключение

Как уже отмечалось, зенитные ракетные комплексы семейства С-75 сыграли исключительную роль в развитии советских Войск ПВО страны. Именно их применение в локальных конфликтах позволило правильно оценить реальные возможности зенитного ракетного оружия, его значимость как нового фактора, по сути дела поставившего под вопрос само понятие "господства в воздухе". Даже при превосходстве в численности авиации на порядок и более американские летчики не могли чувствовать себя в безопасности в небе Вьетнама и уверенно решать поставленные перед ними задачи по поражению наземных объектов.

Но время неумолимо. Комплексы семейства С-75 уступили свое место как станового хребта отечественной ПВО более совершенному оружию. Тем не менее распространенность этого "старого, но грозного оружия" в различных частях света, его продолжающееся производство в самой населенной стране мира предопределяют то, что его история не закончена и, скорее всего, будет пополнена новыми интересными страницами.

Станция наведения ракет комплекса С-75

Обломки американского самолета F-4 "Фантом", сбитого вьетнамскими зенитчиками

Алексей Ардашев

Электронная фортификация

Из военной истории известны гигантские фортификационные сооружения огромной протяженности. Как правило, их возводили в виде пограничных укреплений для защиты от буйных соседей. Примеров много: Великая Китайская стена, античные древнеримские приграничные укрепления, древнерусская Засечная черта, французская Линия Мажино и советская Линия Сталина и пр. Они возводились сначала из земли, дерева, затем — из камня, железобетона и бронестали. Но в середине XX века появился принципиально новый вид заграждений — электронные. Обычно они лишь дополняют классические фортзаграждения — рвы и эскарпы, гранитные надолбы и железобетонные или металлические «ежи», колючую проволоку, минные поля и огневые фугасы. Но иногда они применяются и совершенно самостоятельно, в качестве средства для сигнализации, разведки и контроля перемещений противника на угрожаемом направлении.

«Операция заграждения». Французские заграждения в Алжире

С апреля 1956 г. французские инженерные войска, действовавшие в Алжире, начали проводить против алжирских повстанцев «операцию» по установке заграждений. В ходе ее, вплоть до подписания соглашения в Эвиане (1962 г.). вдоль границ Алжира с Марокко и Тунисом на протяжении 600 км работали тысячи саперов, установивших сотни тысяч оплетенных колючей проволокой бетонных ежей и мин. Цель этой «операции» состояла в том, чтобы изолировать силы Фронта национального освобождения (ФНО) и лишить их возможности получать материальную и другую помощь извне.

В первой фазе операции французский генеральный штаб решил установить противопехотные заграждения на границе с Марокко. Первоначально намечалось создать заграждения с применением современных средств: электризованных проволочных заграждений, постоянного освещения, прожекторов, сторожевых вышек и т. д.

С целью экономии времени от этого первоначального плана пришлось отказаться и приступить к устройству лишь одних проволочных заграждений. С мая по июль 1956 г. на фронте в 120 км непрерывно с утра до вечера работали девять саперных рот. По тактическим соображениям приграничная полоса местности шириной от 5 до 20 км была объявлена запретной. Одновременно с созданием запретной зоны выставлялись сторожевые посты как вблизи границы, так и в нескольких десятках километров позади нее.

В августе 1956 г. саперы частично закончили работу по постройке проволочного забора и перенесли центр тяжести своей деятельности на строительство блокгаузов и боевых сооружений из бетона. В ноябре была достигнута первая цель: проволочный забор протяженностью в 60 км перекрыл наиболее доступные места перехода границы. Принял реальные формы план электризации проволочных заграждений, реализация которого началась в декабре 1956 г.

Две саперные роты в течение месяца поставили под напряжение первые пять километров. Метод был очень прост: между двумя проволочными заграждениями глубиной в 4 метра было установлено электризованное проволочное заграждение. Оно состояло из стоек (кольев) сечением 10x10 см, установленных в 5 метрах друг от друга, и восьми горизонтальных рядов колючей проволоки, расположенных на расстоянии 0,3 метра один от другого. Напряжение в 5000 В подавалось с расположенной на позиции электростанции, которая была смонтирована на прицепе. В феврале 1957 г. было дано разрешение на установку мин в системе заграждений. Применялись противопехотные выпрыгивающие мины с взрывателями натяжного действия. Чтобы исключить возможность снятия мин повстанцами, их устанавливали в 30-кг блоки из быстро твердеющего бетона. Одновременно с этим пришлось устанавливать защитные сетки для того, чтобы дикие животные не вызывали преждевременного срабатывания мин.

К июню 1957 г. минные заграждения через горы и долины протянулись вдоль северной границы Марокко на 120 км. В сравнении с ними электризованные заграждения довольно часто выходили из строя, поэтому для их обслуживания требовалась густая сеть постов. Для охраны участков местности, поросших коноплей, в августе 1957 г. были сделаны попытки применить радарные установки. Это были авиационные радиолокационные приборы со средней дальностью действия 15 км. Они были спарены с зенитными прожекторами и орудиями ПВО.

23 мая 1957 г. министр обороны отдал приказ об установке заграждений и на восточной границе Алжира. Цель их — воспрепятствовать поступлению средств и подкреплений из Туниса. В техническом отношении эти заграждения базировались на опыте их применения на западе.

В общей сложности на границе с Тунисом протяженностью 300 км было построено 1300 км фламандского забора. В 1959 г. на востоке и на западе заграждения усиливались. Были установлены приводимые в действие электрическим способом мины и инфракрасные приборы. Контактная сеть вызывала взрыв чрезвычайно эффективных выпрыгивающих мин. В 1960 г. патрулирование бронедозорами было прекращено. Вместо этого была создана статическая система охраны, которая основывалась на большом количестве неподвижных постов, действовавших из засад. Посты, состоявшие из нескольких солдат, выставлялись у зоны заграждений только в ночное время

Какие выводы можно сделать из этого опыта?

При охране границы заграждения должны применяться главным образом в целях разведки и сигнализации, поскольку они позволяют быстро и точно устанавливать районы и пункты перехода границы. Заграждения должны согласовываться с системой огня и с возможностями противника по их преодолению. Они могут рассматриваться непреодолимыми только там. где надежно прикрываются огнем постов или патрулей. Однако и без охранения заграждения сохраняют свою ценность. так как заставляют противника сосредоточиваться и двигаться в одном определенном направлении.

Создание вдоль границы запретной зоны дало возможность, с одной стороны, отказаться от ведения постоянного контроля за ней. а с другой — сократитьохрану в дневное время, поскольку всякое движение людей было запрещено. У повстанцев была отнята возможность прятаться в деревнях или иметь там пункты связи.

Что касается технических методов, которые применялись, чтобы сделать заграждения непреодолимыми, то на этот счет нет универсального средства. Повсюду имелись свои особенности, пригодные только для данного решения. То средства нужно было приспосабливать к местности, то. наоборот, местность — к средствам (вырубка растительности, выравнивание местности).

Алжир в итоге Франция потеряла, но система заграждения здесь не виновата. Винить следует политиков.

Заграждения в «антипартизанских» войнах

Война, которую вели Соединенные Штаты Америки во Вьетнаме в 1960-х гг. минувшего века, в конце концов зашла в тупик. Многотысячная армия, оснащенная новейшим по тому времени оружием и боевой техникой, завязла в джунглях. Одной из причин провала планов быстрого подавления сопротивления вьетнамцев американские военные называли, прежде всего, помощь извне — со стороны Советского Союза.

В качестве «радикального» средства изоляции патриотических сил Южного Вьетнама от внешнего мира министр обороны США Макнамара предложил построить южнее демилитаризованной зоны, расположенной по обе стороны демаркационной линии между ДРВ и Южным Вьетнамом, полосу заграждений. получившую название — забор Макнамары».

«Система обнаружения живой силы и техники противника»

Так называемый «вьетнамский забор», о создании которого объявил Макнамара в августе 1967 г., долго был окружен завесой секретности. Он представлял собой комплекс дистанционных сигнальных датчиков одноразового использования, размещаемых в демилитаризованной или иной зоне и связанных с вычислительной машиной центра управления.

Исследования, проводимые в то время, были направлены на создание малогабаритных и недорогих устройств, сбрасываемыхс самолетов. При поступлении в центр управления сигналов, свидетельствующих о наличии живой силы или техники противника в районе расположения датчиков, контролируемая зона немедленно подвергается воздушной бомбардировке. Разрушаемые при этом датчики сразу же заменяются новыми.

Армия и морская пехота тоже использовали подобную систему контроля, но размещать датчики должны были вручную.

Основная проблема установки датчиков, сбрасываемых с самолета, состоит в трудности придания им необходимых для правильного приземления аэродинамических характеристик. Ручное же размещение датчиков требует много времени, но на первом этапе использовался именно этот способ.

В целях надежности обнаружения объектов в большинстве датчиков применяются комбинации акустических и сейсмических, сейсмических и радиотехнических или акустических и химических чувствительных элементов. В отличие от радиолокационных, телевизионных или инфракрасных средств обнаружения, дистанционные датчики могут работать в условиях сильнопересеченной и густо заросшей местности. Сравнительно простое размещение датчиков в нужной зоне может сделать их эффективнее дорогостоящих радиолокационных или электронно-оптических средств, обладающих такой же дальностью действия.

Сейсмическим чувствительным элементом датчиков могут служить сейсмо-стетоскопы, применяемые в настоящее время в широких масштабах в нефтедобывающей промышленности. Эти элементы способны реагировать как на движение солдат, так и на перемещение гусеничной техники или плывущие в воде объекты. По оценке, дальность действия сейсмо-стетоскопов составляет 90-120 метров. Люди и звери, равно как и иные сравнимые объекты, различаются вычислительной машиной по ритму движения.

В более сложных системах обычно используются сейсмографы, однако высокая стоимость исключает их применение в рассматриваемой системе.

Акустические чувствительные элементы реагируют на шум движения групп людей или транспорта. И в этом случае из общего шума можно выделить шумы, производимые человеком.

Химические чувствительные элементы, реагирующие на запахи, держатся в полном секрете. По мнению ученых, человек может быть обнаружен по выделяемому им в процессе потоотделения газообразному аммиаку. Для срабатывания датчика достаточно того количества аммиака, который выделяется человеком в течение минуты.

Чувствительным элементом может служить и небезызвестное устройство, представляющее собой камеру в электромагнитном поле, в которой размещены насекомые, весьма чувствительные к присутствию человека. При появлении человека в зоне датчика насекомые приходят в движение, вызывая тем самым изменения напряженности электромагнитного поля, что и фиксируется датчиком.

Радиотехнический чувствительный элемент представляет собой антенну, создающую электромагнитное поле на расстоянии 90-120 метров; нахождение человека в поле антенны будет изменять емкостные характеристики антенны, что будет отмечено датчиком. Все перечисленные чувствительные элементы недороги в производстве и могут изготавливаться большими сериями.

При включенной в работу системе обнаружения датчики могут периодически опрашиваться по командам из центра управления или сами посылать сигналы при появлении противника.

Вьетнамский «забор Макнамары»

«Забор Макнамары»: как он действовал и почему вызывал споры

Решение министра обороны США Макнамары о создании полосы заграждений южнее демилитаризованной зоны подвергалось в американских военных кругах резкой критике. В доказательство ошибочности этого решения военные выдвигали тезис о том, что строительство заграждений потребовало огромных, ничем не оправданных расходов, обрекало американские войска на пассивность.

Конфликт между Макнамарой и его гражданскими советниками, с одной стороны, и военной администрацией американского военного ведомства, с другой, о строительстве полосы заграждений вышел далеко за рамки этого вопроса. Он превратился по существу в спор о дальнейшей стратегии и тактике американских войск во Вьетнаме и послужил одной из причин ухода Макнамары в отставку.

В северной части Южного Вьетнама в срочном порядке был возведен так называемый «забор Макнамары», но никто в то время не знал, будет ли он действительно полезен или окажется лишь дорогостоящим просчетом.

Министр обороны Р. Макнамара отдал приказ о строительстве полосы заграждений из колючей проволоки и электронных чувствительных устройств после того, как «замечательные парни» — его ассистенты — сочли эту идею перспективной. По их мнению, создание подобной полосы заграждений является сравнительно недорогим средством предотвращения проникновения из Северного Вьетнама и ослабления атак противника на позиции американской морской пехоты в районах, прилегающих к демилитаризованной зоне.

Многие военные были не согласны с «замечательными парнями». По заявлению одного из них, подобные планы хороши на бумаге в Вашингтоне и вовсе нз так привлекательны в реальных условиях.

Военным, находящимся во Вьетнаме, не нравилась идея позиционной обороны в подобной войне, они подвергали сомнению эффективность «забора». Стратеги подчеркивали, что до тех пор. пока «забор» не будет продолжен в глубь территории нейтрального Лаоса, он могжет быть легко обойден с фланга и, следовательно, вряд ли оправдает затрачиваемые на него средства.

Вьетнамский «забор Макнамары» свое название получил в правительственном документе от 7 сентября, в котором министр обороны объявил о своем намерении осуществить этот проект. Он заявил, что часть этой системы заграждений должна начать действовать в конце 1967 г. или в начале 1968 г.

После завершения строительства протяженность «забора» составила около 70 км. Начинаясь у побережья Южно-Китайского моря в районе Куавьет, он проходил через опорные пункты морской пехоты США в Гиолинх и Контьен и далее почти параллельно дороге № 9 через Кхесань тянулся к лагерю Лонгвей, расположенному у границы с Лаосом.

В полосе шириной 200 метров создавались минные поля, проволочные заграждения, бункеры, к ней примыкали артиллерийские позиции и наблюдательные пункты. Все это усиливалось опорными пунктами, занимаемыми личным составом, базами снабжения и множеством электронных датчиков.

Западнее Контьена, на сильно заросшей гористой местности, где наблюдение в значительной мере было затруднено, работы по созданию «забора» начались позже. Основное внимание здесь уделялось проволочным заграждениям, минным полям, электронным устройствам и воздушной разведке. К выполнению этих работ был привлечен американский и южновьетнамский военный персонал.

Восточнее Контьена были созданы так называемые «зоны свободного огня» — предварительно пристрелянные участки местности, из которых эвакуировали местное вьетнамское население.

На вооружении огневых постов, входящих в состав «забора», находились сотни артиллерийских орудий, в том числе армейские 175-мм пушки, а также орудия калибров 90 мм, 105 мм и 203 мм, состоящие на вооружении морской пехоты. Управление огнем могло осуществляться автоматически от чувствительных датчиков. Артиллерия была пристреляна не только к зонам, в которых расположены эти датчики, но и к вероятным районам просачивания противника. Любой контролируемый район мог быть подвергнут и воздушным бомбардировкам.

В полосе заграждений использовался ряд секретных электронных устройств. Газета «Электроник ньюс» уже назвала ряд устройств, которые использовались в системе «забора Макнамары». Это сейсмографы, акустические детекторы, химические датчики. О принципах действия этих устройств мы уже говорили выше.

Заявления военных исследователей дают основание полагать, что были применены и иные устройства дистанционного обнаружения, в том числе радиолокационные системы наблюдения земной поверхности, средства сигнализации о повреждении проволочных заграждений, фотоэлектрические сигнальные элементы. Наличие уже разработанных подобных устройств и убедило сторонников «забора Макнамары» в целесообразности его создания.

Его противники из числа военных руководителей одно время утверждали, что стоимость постройки «забора» обойдется не менее 3–5 млрд. долларов, а для несения боевого дежурства вдоль «забора» потребуется около 250 тыс. человек. По расчетам экспертов Макнамары, стоимость создания «забора» должна была составить менее миллиарда долларов, а для боевого дежурства потребовалось бы не более 15 тыс. человек.

Начальник штаба армии генерал Джонсон и командующий Корпусом морской пехоты генерал Грин в конце концов заявили конгрессу, что эффективность «забора» не окупила затраченных на него средств.

Военные считали, что если «забор Макнамары» не будет продолжен в глубь Лаоса, то основной путь перехода людей и доставки снаряжения в Южный Вьетнам останется открытым.

Продолжение «забора» на территорию Лаоса представило бы серьезную политическую проблему. Премьер-министр Лаоса принц Суванна Фума решительно воспротивился этой идее.

Если даже соглашение с Лаосом было бы достигнуто, многие военные заявляли, что и в этом случае они против создания «забора». Они рассматривали саму идею «забора Макнамары» как ошибочную.

В итоге американцы выиграли тактически: удалось осуществить блокаду демилитаризованной зоны; но проиграли стратегически — вьетнамцы нашли обходные пути для транспортировки военных грузов (знаменитая «тропа Хо-Ши-Мина») через территорию сопредельных Лаоса и Камбоджи.

Электронные средства разведки и сигнализации

В войне США в Южном Вьетнаме наряду с радиолокационной, инфракрасной, телевизионной, фотографической и другой сложной разведывательной аппаратурой американские войска применяли для обнаружения живой силы и боевой техники противника простейшие электронные средства разведки и сигнализации — автоматические дистанционные датчики различных типов. В настоящее время опыт использования этих средств анализируется и обобщается специалистами многих зарубежньх стран.

Полностью проект Макнамары не был завершен. Однако сведения, которые поступали от аппаратуры так называемого «забора Макнамары» и от аппаратуры, разработанной по программе «Игл уайт», явились ценным дополнением к данным, поступающим от средств обычной разведки.

В апреле 1968 г. круг задач группы планирования военных средств связи, подчиненной непосредственно министру обороны, расширился. Речь уже шла о создании разветвленной системы разведки для получения информации со всей территории противника. Группа должна была приспособить для решения новых задач существовавшие средства обнаружения и увеличить их количество по всей территории Индокитая.

В декабре 1970 г. группе было поручено вести исследования с целью технического усовершенствования аппаратуры обнаружения противника и применения ее в тех областях, где она могла бы облегчить сбор разведывательных данных.

В апреле 1971 г. была создана новая группа DSPG (Defense Special Projects Group). Она начала заниматься только перспективными исследованиями, касающимися, в частности, возможностей использования системы обнаружения противника на других ТВД.

Система обнаружения противника представляет собой совокупность электронных средств разведки и сигнализации — автоматических дистанционных датчиков, ретрансляторов и аппаратуры центра обработки информации. Датчики, разбросанные на территории противника, посылают информацию на ретрансляторы, которые выполняют функции селекторов и усилителей. Последние передают информацию по радио в центр обработки. Обработанная информация используется для постановки задач боевым средствам на уничтожение обнаруженных целей.

Автоматические дистанционные датчики. Действие их основано на использовании сейсмических или акустических колебаний, а также других физических явлений, вызванных движением людей и машин. При этом датчики обнаруживают людей, движущихся на расстоянии нескольких десятков метров, а машины — на удалении нескольких сотен метров. Некоторые типы датчиков регистрируют такие физические явления, как изменение локального магнитного поля вследствие наличия металлического предмета (автомобиль или оружие солдата) или электромагнитные излучения, возникающие при работе системы зажигания двигателя машины. Датчики могут запеленговать эти излучения на расстоянии до 100 м. Использование сразу нескольких различных датчиков позволяет выявить ложные сигналы, вызываемые движением животных или явлениями природы (дождь, ветер и т. д.).

Можно назвать датчики нескольких типов.

Сейсмический датчик ADSID (Air Delivered Seismic Inti usion Device) имеет форму цилиндра длиной 50 см и диаметром 7-20 см. При сбрасывании с самолета или вертолета он частично углубляется в землю, после чего из его корпуса выдвигается антенна высотой до одного метра, замаскированная под куст и сливающаяся с окружающей растительностью.

Сейсмический датчик PSID (Patrol Seismic Intrusion Detector) состоит из приемника сигналов и малогабаритных сейсмометров. Датчик устанавливается вручную патрульными подразделениями, в задачу которых входит обнаружение небольших подразделений противника, находящихся в засадах.

Радиодатчик EDET (Engine Detector) обнаруживает электромагнитные излучения двигателей машин.

Магнитный датчик MAGID (Magnetic Intrusion Detector) подает сигнал при изменении магнитного поля вследствие продвижения вблизи от него вооруженных людей и техники.

Контактный датчик NBB (Noiseless Button Bomblet) представляет собой электромеханическое устройство с радиопередатчиком. По внешнему виду он напоминает небольшой камень, который может поместиться на ладони, либо ветку, не привлекающую внимание человека. Когда идущий человек задевает датчик, радиопередатчик излучает сигнал, который поступает в центр обработки информации через промежуточный ретранслятор, установленный в окрестности.

Перечисленные выше датчики составляют лишь малую часть того, что создано в этой области. В настоящее время электронные средства разведки и сигнализации быстро развиваются: разрабатываются новые образцы, выпускаются различные их модификации. От некоторых устройств, использовавшихся в Южном Вьетнаме, отказались. Все это показывает. что командование американских вооруженных сил придает немаловажное значение использованию подобной разведывательной техники.

Ретрансляторы устанавливаются на специально оборудованных самолетах. Сначала использовали транспортные самолеты EC-121R или «Супер Констеллейшн», которые были оборудованы таким образом, что могли одновременно служить центрами обработки информации. С них можно было также направлять на разведанные цели тактическую авиацию. Однако такие самолеты были очень дороги в производстве и весьма уязвимы. Менее дорогостоящий самолет QU-22B, выполненный в пилотируемом и беспилотном вариантах, обеспечивает только связь между датчиками и центром обработки информации.

Изучался также проект беспилотного самолета «Компас двел», который способен летать на больших и средних высотах в течение 24 часов. Проект входил в более широкую программу создания управляемых на расстоянии самолетов — RPV (Remotely Piloted Vehicle), которые предназначаются для разведки, радиоэлектронного противодействия и т. д.

Центр обработки информации имел подвижную аппаратуру «Поргатейл» или «Плотатейл»» и аппаратуру обработки информации, которая могла обрабатывать данные, поступающие от 30 дистанционных датчиков. Аппаратура «Портатейл» и «Плотатейл» представляла собой малогабаритные приемники весом 10 кг. Выход аппаратуры «Плотатейл» подсоединяется к устройству отображения, на экране которого фиксируется информация, полученная за последние 60–30 минут. В Южном Вьетнаме аппаратуру «Плотатейл» устанавливали на самолетах, которые летали над районами наблюдения.

Кроме того, использовались стационарные центры обработки информации (например, в Таиланде). В зданиях стационарных центров были установлены ЭВМ IBM 360/65 с дополнительным оборудованием. Передислоцировать стационарное оборудование этого центра трудно. В последнее время в США было создано однотипное, но более легкое оборудование, которое можно транспортировать по воздуху. Например, оборудование типа DART (Deployable Automatic Relay Terminal) сравнительно быстро демонтируется и собирается из отдельных элементов.

Во время войны в Южном Вьетнаме дистанционные датчики широко использовались в тактическом звене. Они позволяли обнаруживать движение войск противника и определять их местонахождение. Кроме того, датчики можно использовать для слежения за движением противника, для определения мест сосредоточения войск, наблюдения за каким- либо пунктом, для оценки результатов бомбардировок и т. д.

Американские средства разведки и сигнализации широко применялись в Южном Вьетнаме и в стратегических целях.

Вооруженные силы США в Южном Вьетнаме при воздушных налетах выполняли задачи двух типов: систематические бомбардировки и минирование наиболее важных районов инфраструктуры, складов, дорожных узлов и т. д… бомбардировки обнаруженных точечных целей, главным образом грузовых автомобилей. Именно для выполнения задач второго типа и потребовались дистанционные датчики. Однако средства электронной разведки и сигнализации не смогли заменить полностью такие обычные источники получения разведывательных данных, как разведывательная авиация или наблюдатели десантно-диверсионных подразделений. находящиеся вблизи маршрутов следования противника.

Чтобы максимально сократить перевозки грузов противника, необходимо было опознать и установить местонахождение его транспортных средств. С этой иелью американские войска создали контрольные пункты, задача которых заключалась в выявлении типов проходящих машин (легкие бронеавтомобили, грузовые автомобили, гусеничные машины), подсчете их и определении направления и скорости движения.

Каждый контрольный пункт представлял собой систему средств обнаружения из 10 дистанционных автоматических датчиков, установленных с равными интервалами вдоль пути следования. Место их расположения

необходимо было знать с точностью до нескольких десятков метров. Датчики устанавливались вручную (когда это было возможно). а чаще всего путем обстрела местности артиллерией или сбрасывания самолетов. Обычно датчики расставляли по прямой линии, рассекающей отрезок пути под заданным углом, или же квадратами непосредственно в расположении противника.

Для нападения на движущиеся грузовые автомобили американские войска применяли систему, разработанную по программе — Игл уайт». В этом случае все операции координировались центром обработки информации. Центр вступал в действие с началом планирования операции, чтобы на основе данных, полученных с помощью аэрофотосъемки и другими путями, наметить наиболее важные районы для размещения контрольных пунктов. Датчики устанавливались с большой точностью, и их сигналы вместе с информацией, поступающей из других источников, вводились в ЭВМ.

Цели для поражения выбирались заранее, и когда противник был обнаружен, вычислялся момент его прибытия в намеченный пункт. Об этом сообщалось летному составу бомбардировочной авиации либо непосредственно из центра, либо через авиационную базу в центр управления полетами. Летчики вводили данные о времени и месте расположения цели в бортовые вычислительные устройства, которые определяли направление полета и подавали команды на автоматическое сбрасывание бомб, обычно осколочных.

Один из методов применения систем средств обнаружения был назван «Командо боулт». Согласно этому методу, вся территория противника, которая должна быть взята под контроль, делилась на районы, каждый из которых находился в ведении офицера- контролера. Ему были подчинены все самолеты — постановщики дистанционных датчиков и истребители-бомбардировщики, действующие в его районе. Информация отдатчиков поступала на экраны устройств отображения, и таким образом воспроизводилась карта района. Офицер-контролер с помощью этого устройства мог непосредственно следить за движением грузовых автомобилей и наблюдать за деятельностью противника Он имел возможность установить также связь непосредственно с авиацией и указывать ей координаты цели, а пилоты вводили полученную информацию в бортовые вычислительные устройства.

В работе описанных выше систем определенную роль играла авиация. Главной задачей разведывательных самолетов было ведение аэрофотосъемки. Специальные самолеты выполняли роль ретрансляторов или воздушных командных пунктов, другие самолеты использовались для постановки с большой точностью дистанционных датчиков.

В январе 1971 г количество самолето-вылетов американской авиации было на 25 % меньше, чем в январе 1970 г., но, как было подсчитано, нападения с воздуха на транспортные машины были в 4 раза результативнее. Налеты на боевую технику были эффективнее всего лишь на 25 %.

Электронные средства разведки и сигнализации, использовавшиеся в Южном Вьетнаме, после определенного усовершенствования можно было применять и на других ТВД. Но в связи с этим возникают некоторые проблемы Известно, например, что эфир на Европейском театре войны перенасыщен радиопередачами и поэтому трудно найти частоты, на которых можно было бы работать без помех и без риска, что информацию перехватит противник. Следует также учитывать тот факт, что противовоздушная оборона на Европейском театре войны будет более эффективной. Вот почему американские специалисты сейчас работают над созданием беспилотных летательных аппаратов, которые управлялись бы с наземных центров обработки информации. Оператор на земле должен располагать всеми данными, чтобы обеспечить наведение беспилотного самолета на цель автоматически. Во время испытания уже были получены удовлетворительные результаты.

Электронные средства разведки и сигнализации в конечном счете являются новыми радиотехническими устройствами. Они предназначены для дополнения уже существующих разведывательных средств, а не для замены их. Диапазон рассмотренных выше систем очень широк. В мирное и военное время, например, с их помощью можно наблюдать за движением на дорогах, а в период боевых действий — оценивать результаты нападения на средства связи и т. д. Несомненно. что в будущих боевых действиях армии всех стран встретятся с новыми электронными средствами разведки и сигнализации.

В период «после Вьетнама» армия США активно развивала электронные средства контроля, обнаружения и разведки и отрабатывала их применение на самых различных театрах военных действий. В итоге ни один вооруженный конфликт последнего времени с участием США не обошелся без широкого применения этих устройств.

Принцип боевого применения системы РЕМБАСС:

1 — войска противника. 2 — ретрансляторы, 3 — устройства управления системой и отображения разведывательных данных, 4 — разведывательно-сигнализационные приборы

Система РЕМБАСС армии США

Командование армии США всегда уделяло значительное внимание созданию надежных всепогодных технических средств разведки. считая это одним из путей обеспечения эффективного управления войсками на поле боя. Важность их применения, по мнению американских военных специалистов, определяется тем, что разведка поля боя на оперативную глубину является необходимым условием эффективных действий по изоляции ведущих бой наземных сил противника. В настоящее время она осуществляется в основном различными воздушными средствами. Однако эффективность воздушной разведки, как отмечается в иностранной печати, значительно снижается в условиях сильнопересеченной местности, при наличии густой растительности, а также при умелом и широком применении противником средств и методов маскировки.

Эти трудности воздушной разведки проявились особенно сильно во время войны США в Индокитае, в результате чего американское командование пришло к выводу о необходимости создания принципиально новых средств наземной разведки — разведывательно-сигнализационных приборов (РСП). Поданным зарубежной печати, эффективность их боевого применения была столь высока, что командование армии США в начале 1970-х гг. приняло решение начать разработку нового поколения РСП на основе последних научно-технических достижений. Главной ее целью было создание таких разведывательных средств, которые могли бы успешно действовать в условиях любого театра военных действий и в вооруженных конфликтах различного масштаба.

В 1972 г. США приступили к осуществлению программы разработки таких РСП и других средств, расширяющих их боевые возможности. Создаваемая система дистанционно управляемых РСП поля боя получила наименование РЕМБАСС (REMBASS — Remotely Monitored Battlefield Sensor System). В настоящее время разработка средств системы завершена, они прошли войсковые испытания, и в 1982 г. началось их серийное производство и поставка в войска.

Средствами этой системы оснащены батальоны РЭБ и разведки в дивизиях сухопутных войск США. В составе системы РЕМБАСС вошли собственно РСП. радиосредства ретрансляции сигналов и данных, устройства управления системой, а также аппаратура обработки разведывательных данных с целью отображения обстановки в зоне действия системы.

Основной задачей системы является обнаружение, определение местоположения и классификация движущихся транспортных

средств и личного состава противника во всей зоне ее действия, а также передача собранных разведывательных данных в реальном масштабе времени общевойсковому командиру. Подход командира к возможностям системы РЕМБАСС должен основываться исходя из следующих основных рекомендуемых способов ее боевого применения:

— наблюдение за определенным районом площадью несколько квадратных километров. в котором ожидается перемещение войск противника ипи их сосредоточение;

— разведка возможных маршрутов движения войск противника с определением интенсивности и направления их перемещений;

— охранение минных полей и районов, не занятых своими войсками;

— наблюдение за подходами к мостам и речным переправам;

— контроль за отсутствием войск противника в районах, намеченных для десантирования или форсирования водных преград (яя несколько дней до проведения операции);

— разведка целей и получение данных целеуказания с точностью, обеспечивающей открытие огня для их поражения;

— целеуказание другим разведывательным средствам, обладающим более широкими возможностями, например самолетам- разведчикам.

Установка РСП в глубине расположения противника может производиться вручную разведывательными подразделениями и автоматически при их доставке в требуемый район самолетами или артиллерийскими снарядами В конструкции автоматически устанавливаемых РСП предусмотрены меры по их маскировке под окружающую местность, а для обеспечения эффективного действия линии передачи данных имеющиеся у отдельных приборов направленные антенны ориентируются в нужную сторону.

Источники электропитания РСП обеспечивают их непрерывную работу от 7 до 30 суток. Обнаружение целей осуществляется датчиком, воспринимающим возникающие при движении личного состава и боевой техники противника различные сигналы (акустические. сейсмические, магнитные, инфракрасные. давления на датчик) или их комбинацию. Характерные особенности спектра сигналов анализируются встроенным в РСП логическим устройством, которое определяет тип разведанной цели (личный состав, транспортное средство, бронетанковая техника.). Если перехвачены сигналы от транспортного средства, то логическое устройство дополнительно определяет, является оно колесным или гусеничным. Затем координаты цели и данные ее классификации передаются передатчиком РСП на находящееся в пункте управления войсками устройство управления системой и отображения полученных разведывательных данных.

Датчики РСП характеризуются различной дальностью действия, возможностью классификации целей и способностью определять скорость их движения. Наибольшей дальностью действия обладают датчики сейсмических РСП Так, доставляемый 155-мм артиллерийским снарядом РСП типа DT 570 обнаруживает личный состав на расстоянии до 50 метров от места его установки, а транспортные средства — до 500 метров. Периодичность передаваемых им данных о цели 10 секунд. С помощью датчиков магнитного и инфракрасного типов может производиться пеленгование целей и их классификация по скорости движения, Дальность действия этих PCП при обнаружении личного состава равняется соответственно 5 и 20 метров, а боевой техники — 25 и 50 метров. Периодичность доставляемых ими данных 2-10 секунд.

Потенциальная дальность действия радиопередатчика РСП обеспечивает передачу разведывательных данных на расстояние до 100 км. Однако вследствие кривизны земной поверхности, наличия складок местности и предметов, мешающих прямолинейному распространению радиоволн выбранного для связи УКВ диапазона, практическая дальность передачи данных непосредственно от РСП обычно не превышает 10–20 км.

Для увеличения ее, а следовательно и для расширения зоны действия системы в ней могут использоваться ретрансляторы, устанавливаемые вручную или с самолета.

Ретрансляторы работают автоматически. Дальность их действия при установке на плоской земной поверхности не превышает 15 км. В случае же подъема их на возвышенность или использования на борту летательных аппаратов обеспечиваемая ими дальность связи увеличивается до 60-100 км. Антенна ретранслятора может быть либо обычной штыревой длиной до 30 см, либо пружинной саморазворачивающейся, в этом случае ее высота может достигать 3 метров. Общий вес ретрансляторов составляет 15–23 кг. Встроенные батареи электрического питания обеспечивают их автоматическую работу до 30 суток.

Примененный в линии передачи данных режим быстродействия (длительность одной передачи от РСП равна примерно 25 мс) и использование индивидуального для каждого РСП цифрового кодирования радиосообшений обеспечивают, по мнению американских специалистов, достаточно высокую ее помехоустойчивость и защищенность от радиоперехвата противником. Передачи с каждого РСП ведутся на одной выделенной для него частоте со скоростью 1200 бит/с. В случае необходимости проведения оператором системы более детального анализа полученных с помощью PCП данных, он может переключить радиолинию в режим передачи сигналов, не преобразованных в цифровую форму. Скорость передачи при этом резко уменьшается. Так, при передаче аналоговых акустических сигналов длительность каждого сообщения составляет примерно 15 секунд. Радиопередатчики ретрансляторов всех типов одноканальные, поэтому при использовании одного ретранслятора для передачи данных от нескольких ГСП в нем устанавливается запоминающее устройство, которое фиксирует их, а затем передает поочередно в устройство управления системой,

Устройства управления системой и отображения разведданных обычно используются а составе до четырех комплектов, которые размещаются на транспортных средствах центра управления боевыми действиями частей и подразделений, обслуживаемых системой РЕМБАСС. На каждое устройство могут поступать данные от 60 РСП, однако отображаются приходящие одновременно только от двух приборов. Эти данные либо отображаются на электронном индикаторе, либо печатаются на бумажной ленте. Входящие в комплект устройства управления наушники позволяют оператору прослушивать аналоговые сигналы РСП. что дает ему возможность более точно классифицировать цели

Ретрансляторы системы РЕМБАСС:

слева — DT1175. справа-RT 1200, сбрасываемый с самолета или вертолета

Сейсмический РСП DT 570.

Для проверки действия РСА в полевых условиях и контроля за правильностью их работы после установки на местности в состав комплекта системы включены портативные контрольные устройства. Они имеют небольшой визуальный индикатор, на котором могут отображаться в общем виде данные одновременно от десяти РСП, и динамик для прослушивания сигналов датчика до их преобразования в цифровую форму.

Перед установкой разведывательно-сигнализационного прибора на местности производится настройка его передатчика на выделенную частоту и запись в запоминающее устройство параметров кодирования сообщений, позывного номера РСП и некоторых других данных. В полевых условиях для этого применяется упомянутое выше портативное контрольное устройство.

Кроме сухопутных войск США, к этой системе проявил интерес Корпус морской пехоты, а командование ВВС использует ее средства для охраны авиабаз. Возможность оснащения этой системой своих вооруженных сил рассматривалась также Великобританией. ФРГ и Францией.

Военное руководство считает, что применение системы РЕМБАСС позволяет в значительной степени повысить эффективность управления войсками на поле боя, в том числе и на таком ТВД, как Центрально-Европейский. Поэтому электронные средства технической разведки теперь быстро совершенствуются, уменьшаясь в размерах и повышая свои технические характеристики.

В военных конфликтах последнего времени электронные заграждения и технические средства разведки применялись уже очень широко. Весьма массово использовала их американская армия, например, в войне с Ираком и в Афганистане, несколько более ограниченно применяет их российская армия в ходе боев в Чечне.

Патрик Мак Шерри

Николай Митюков

Судьба динамитного оружия

Интерес, возросший в последнее время к пневматическому оружию, далеко не случаен. Существует довольно широкий класс иневмобаллистических устройств, нашедших применение во многих отраслях техники. В первую очередь это пневмогазовое спортивное и охотничье оружие; оружие специального назначения; экспериментальные баллистические установки; строительно-монтажные пистолеты; развлекательное оружие, например, для пейнтбола; оружие для подводной охоты и дистанционного введения лекарства животным; маркеры для дистанционной пометки деревьев и скота; оружие для муниципальных санитарно-коммунальных служб и полиции, а также сверхзвуковое высокоточное снайперское оружие и сверхмощные таранные приспособления для антитеррорнстических подразделений.

Дополнительным стимулом для развития пневматического оружия служит также то. что законодательство многих стран но кинетической энергии пули проводит разграничение на оружие, продаваемое свободно, и оружие, требующее разрешения на покупку. Обычно эта граница составляет 7,5 Дж (для пули калибром 4,5 мм это соответствует дульной скорости около 175 м/с) или 15 Дж (для той же пули дульная скорость 245 м/с). Оружие с энергией свыше 15 Дж считается мощным (класса «магнум») 1*. и получается, что только пневматическое оружие может продаваться без каких-либо ограничений.

Все это приводит к тому, что множество российских лабораторий и институтов занимаются проблемами разработки и совершенствования пневмобаллиетических систем. Но. как часто бывает в подобных ситуациях, история совершила очередной виток своего развития. В конце XIX в. мир уже пережил подобный бум, когда несколько сверхмощных пневматических артсистем даже были приняты на вооружение ряда армий мира. Авторы полагают. что поучительная, хотя и неудачная история «духовок» вековой давности будет полезна не только современным специалистам, но и всем, кому небезразлична военная история, даже, казалось бы, тупиковых ветвей эволюции.

1* Эта граница получилась из расчета, что для надежного поражения мелкой птицы или грызуна необходима скорость пули порядка 190–200 м/с. Однако следует помнить, что даже эта скорость бывает недостаточна при попадании в неубойное место, Современное пневматическое оружие дает максимальные дульные скорости до 350 м/с: это, например, винтовки модели "Crosman". «Weblev Vulcan», — Diana» и др.

Эдмунд Людвиг Г. Жалинский

(иногда встречается написание Залинский или Зелинский, по-польски его фамилия пишется Zalinski — Жалиньский) родился в Пруссии в 1848 г. в небольшом польском городке Корник (в 15 км от Позена). В 1852 г. вместе с семьей иммигрировал в CACLU. Во время гражданской войны служил в армии юнионистов. По окончании, с 1872 по 1876 гг. преподавал военные науки в Массачусетском технологическом институте (МГГ). Жалинский предложил рад усовершенствований для артиллерии. В 1887 г. за свои работы получил чин капитана. В 1888–1890 гг. находился в длительной командировке в Европе, где знакомился с европейскими достижениями в области артиллерии. В 1894 г. по состоянию здоровья был вынужден уйти в отставку. Умер в 1909 г.

История создания

А началось все в 1869 г., когда Альфред Нобель открыл динамит — взрывчатое вещество, не имевшее аналогов по своей разрушительной силе. Но динамит обладал одним существенным недостатком — он был слишком чувствителен даже к незначительной встряске и потому нашел применение лишь для пиротехнических целей. Военные по достоинству оценили преимущества нового взрывчатого вещества. и вскоре множество лабораторий начали искать формулу эффективного десенсибилизатора динамита.

И вновь отличился Нобель. В 1876 г. он обнаружил, что при небольшой степени нитрирования нитроцеллюлоза образует коллоидный раствор в нитроглицерине. Этот раствор, получивший название «гремучего студня» или «взрывчатого желатина», мог выдержать большие перегрузки, но и ему для детонации было достаточно перегрузок, создаваемых пороховым газом в канале ствола. Поэтому применение в военной области «гремучий студень» мог найти разве что в качестве заряда для торпед.

В начале 1880-х гг. XIX века артиллерии поручик армии Соединенных Штагов Эдмунд Жалинский предложил конструкцию пушки, способную стрелять снарядами, начиненными «гремучим студнем». Секрет заключался в том. что снаряд приводился в движение давлением сжатого воздуха. В этом случае всегда можно было подобрать такое давление, чтобы избежать детонации.

Кроме отсутствия детонации динамитного заряда в канале ствола, применение сжатого воздуха имело еще несколько преимуществ. Во-первых, при выстреле исключались высокие температуры, и потому корпус снаряда можно было делать хоть из дерева. Во-вторых, изменение давления в канале ствола было более плавным и легко прогнозируемым, что заметно увеличивало безопасность обслуживания. Разрыв орудия, вследствие нарушения режима хранения, как это нередко имеет место для пороха, здесь был невозможен в принципе. А в конце XIX века это было очень серьезной проблемой! Во всех странах практически постоянно гибли и калечились люди в результате разрывов орудий, заряд для которых неправильно хранился.

Если во времена Кромвеля широко ходило его знаменитое изречение: «Славьте Бога, но держите ваш порох сухим», то теперь для уменьшения скорости горения дымный порох пытались специально увлажнять, поскольку абсолютно сухой он мог повредить орудие. Лишь появление медленногорящих порохов смогло ликвидировать это неудобство, но к 1880-м гг. все находилось лишь в стадии разработки и экспериментов.

203-мм орудие, испытанное на полигоне в Санди Хук (приведено по журналу «Сайнтифик Американ» 1886 г.)

По правде говоря, идея пневматических орудий стара как мир. Например, сохранился рисунок великого Леонардо да Винчи, датируемый 1490 г. На нем в несколько грубоватой манере, но с сохранением правильных пропорций изображена пушка, снаряды которой должны были бы приводиться в движение энергией сжатого пара.

Примерно через 200 лет некий Гуттер предложил конструкцию пневматического ружья. А в 1790–1815 гг. «духовки» даже стояли на вооружении пограничной стражи Австрии.

Эксплуатация пневматических ружей показала, что они по эффективности и дальнобойности сильно уступают огнестрельному оружию, но, вместе с тем, обладают и рядом несомненных преимуществ.

Выстрел пневматического ружья обходился гораздо дешевле не только из-за того, что стоимость сжатого воздуха намного меньше стоимости пороха, но и вследствие увеличения живучести ствола. При выстреле такое ружье никак себя не демаскировало: звука выстрела не было, дыма тоже. Делались попытки даже стрелять под водой — вот уж чего огнестрельное оружие совершенно не могло! Было ясно, что идея пневматического оружия жизнеспособна, требовалась лишь естественная эволюция.

Век XIX предложил несколько конструкций пневматических орудий. В 1826 г. русский полковник Карелин разработал семилинейную (17,5 мм) пушку, стрелявшую сжатым паром. Опытный образец, изготовленный в 1829 г… показал высокую для того времени скорострельность — ло 50 выстрелов в минуту. Но из-за своей громоздкости и ненадежности пушка боевого применения не нашла.

Одновременно подобную конструкцию предложил англичанин Перкинс. Орудие обладало теми же недостатками, и дальше опытного образца также не пошло.

Но. как ни странно, более всего идея пневматических пушек прижилась в Соединенных Штатах. Во времена гражданской войны пневматическим оружием занялся американец Медфорд 2*.

Но, гак или иначе, этот Медфорд в 1882 г. сконструировал опытный образец 50-мм пневматической пушки. Жалинский. первоначально начав свои опыты вместе с Медфордом, в итоге перерос своего учителя и предложил принципиально новую конструкцию орудия.

Идея пневматического орудия с динамитными снарядами понравилась Военному Департаменту, и в июне 1886 г. опытное орудие было готово к испытаниям. В этом же году журнал «Scientific American» поместил на своих страницах его чертеж и описание.

18-метровый ствол 203-мм орудия был сделан из 12-мм железа и покрыт изнутри 1,5-мм листом меди. Он крепился на прочной железной раме, связанной со станком.

которая, находясь на центральном штыре и погонах, могла с помощью пневмоуправления перемешаться по азимуту. По углу возвышения пушка также управлялась двумя пневмопилиндрами. Вся пневмосистема запитывались от батареи, состоявшей из восьми баллонов, расположенных на станке под стволом пушки. Стрельба происходила с помощью тех же самых баллонов. Сжатый воздух подавался под давлением около 70 атм.

Сразу после вылета снаряда срабатывал отсечной клапан, и подача сжатого воздуха в канал ствола прекращалась. Одной зарядки пневматических батарей хватало на производство шести выстрелов. Начиненные 45,3 кг (100 фн) «взрывчатого желатина» 62 кг (137 фн) снаряды летели на дальность около трех километров. Сам снаряд представлял собой почти метровой длины цилиндр, выполненный из меди с 30-см конической головной частью. Сзади, для придания ему вращения, крепились деревянные стабилизаторы длиной немного более метра.

Одно из интересных конструкторских решений было применено в устройстве взрывателя. В головной части снаряда находилась ампула с гремучей ртутью, которая воспламенялась от ударника в носовой оконечности снаряда. Если по каким-то причинам происходила осечка, то в кормовой части снаряда для дублирования стояла гальваническая батарея, кото рая при падении в волу замыкалась и вызывала взрыв.

20 сентября 1887 г. состоялись опытные стрельбы, для которых в распоряжение полигона была передана старая списанная шхуна «Силлиман». Уже второй снаряд взорвался в корме, третий с небольшим недолетом сделал пробоину в районе ватерлинии, а после попадания пятого шхуна затонула.

Поклонники динамитного оружия могли праздновать победу: на дальности 0,8 мили четыре из пяти снарядов дали накрытие (к упомянутым трем еше один дал близкий разрыв), так что полуось эллипса рассеивания составила около шести с половиной метров! После этих стрельб Бюро судостроения всерьез заинтересовалось идеей строительства специального корабля-носителя динамитных орудий. Убежденная в практической ценности новою вида оружия группа предпринимателей для производства орудий и боеприпасов к ним создала компанию «Пневматик динамит ган компани» («Pneumatic dynamite gun С“»), Казалось, что у нового оружия большое будущее.

Представителям флота удалось убедить Кон фесе в необходимости строительства специального динамитного корабля, и 3 августа 1886 г. для этой цели было ассигновано 350 тысяч долларов.

В техническом задании говорилось, что проектируемый корабль должен: «Достичь скорость в 20 узлов… быть оборудованным тремя пневматическими динамитными орудиями, которые гарантированно стреляли бы снарядами с двумястами фунтами динамита (или любого другого сильновзрывчатого вещества) как минимум на дальность одну милю». Заказ на строительство крейсера «Пневматик динамит ган компани» разместила на заводе Вильяма Крампа в Филадельфии.

Новый корабль весьма символично был наречен в честь вулкана Везувия, который смел во время своего извержения город Помпею.

Первым «Везувиусом» американского флота стало бомбардирное судно, спущенное на воду в мае 1806 г. Его водоизмещение было всего 125 т. а вооружение состояло из 13“ мортиры, восьми 9-фн и двух 24-фн пушек. Судно строилось для Карибского моря и Мексиканского залива и предназначалось для борьбы с пиратами и работорговцами.

В своей миссии судну способствовала удача, и на его счету числился захват двух пиратских и одного невольничьего судов. Но наиболее известное событие из жизни корабля, оставшееся, кстати, незамеченным современниками, произошло в 1810 г… когда семейство коммандера Давида Портера совершило на нем рейс из Нового Орлеана в Вашингтон. Вместе с ним свое первое плавание совершил молодой человек, подопечный Портера, имя которого тогда еще никому ничего не говорило. Это был Давид Глесгоу Фаррагуг, будущий адмирал, герой гражданской войны.

В 1816 г. «Везувиус» пришел в полную ветхость и практически не использовался. а когда в 1829-м у его борта взорвался пароход «Фултон», судно было сдано на слом.

Второй «Везувиус», построенный в 1845 г., водоизмещением около 100 т. до приобретения флотом Соединенных Штатов назывался «Санта Мери». В связи с очередной американо-мексиканской войной в 1847 г. флот пополнился рядом кораблей, среди которых был и бриг «Везувиус», вооруженный единственной 10" мортирой. Несмотря на свою краткую карьеру (судно было возвращено прежним владельцам в 1848 г.), бриг принял участие в ряде акций у Туксапана и Табаско в составе эскадры адмирала Мэтью Перри, не раз высаживая десанты на побережье противника.

В военно-морских справочниках динамитный крейсер «Везувиус» называется третьим кораблем американского флота с таким именем. Но это не совсем корректно. так как с июня по август 1869 г. имя «Везувиус» носил еще монитор «Типпенканоэ». Таким образом, динамитный крейсер был лишь четвертым кораблем с этим именем.

2* Написание этой фамилии различное нашим источниках. Так. в «Артиллерийском музее» «Техники молодежиом упоминается как Меффорд (Metford), а в работе польского историка А. Яскулы — как — некий Милфорд (Milford) из штата Огайо-. Авторы придерживаются мнения в этом вопросе видного американского специалиста по истории артиллерии Роберта Лейендекера. В личной переписке с авторами, ссылаясь на архивные документы, он называет его Медфордом (Medford) из Чикаго (шт Иллинойс).

Сравнительная характеристика динамитных крейсеров
Vezwius Nictheroy
Водоизмещение, т 930 6530
Размеренна, м 76,91 х 8,06 ж 2,74 123,76х 14,70x6,33
Силовая установка 2 вала. 3200 л.с. 1 вал, 3600 л.с.
Макс. скорость, уз. 21 14,5
Дальность плавания 3000 миль (уголь 152 т) 1 миль (уголь 1000 т)
Вооружение:
динамитные орудия 3x381 1 х 267
скорострельные орудия 3747/44 1 х 127/40; 2х 102/40:8 x 57/43
Экипаж. чел. 70 400 (?)

Бостонская верфь. Монитор «Вайандотте», б. «Везувиус», с личным составом, построенным на смотр. 1898 г.

Сетон Шредер (Seaton Schroeder) родился 17 августа 1849 г. В сентябре 1864 г. когда ему исполнилось пятнадцать, поступил в Военно- морскую Академию CACLLI и в 1868 г. получил там высшее образование. По окончании первым местом назначения молодого офицера стало судно «Беника» («Benica»), на борту которого Шредер принял участие в своей первой боевой акции — в Корейской экспедиции 1871 г. Позже, на борту «Сватра» ("Swatra"), Шредер совершил кругосветное плавание. Следующим назначением стал "Геттисберг" ("Gettysburg"), на котором проводилась гидрографическая съемка Средиземного моря В перерыве между съемкой Шредер принял участие в перевозке Египетского обелиска (знаменитой Иглы Клеопатры) из Египта в Нью-Йорк. Первой командной должностью молодого лейтенанта стало назначение старшим офицером и одновременно штурманом на корабль «Альбатрос» ("Albatross"), служивший на охране рыбных промыслов. На этой должности Шредер оставался около трех с половиной лет, пока в 1885 г. он не был переведен в "Ингеледжент офис".

За все время службы Шредер зарекомендовал себя как грамотный, разбирающийся в технике офицер, и потому, когда конгресс принял решение о строительстве динамитного крейсера, лучшего командира для него, чем Шредер, найти было трудно.

Под управлением своего командира на крейсере установился здоровый дух соперничества, способствовавший множеству рац. предложений и изобретений. Интересен факт, что даже после того, как испытания «Везувиуса» были признаны неудачными, и пресса ополчилась против экспериментального корабля, чуть ли не единственными защитниками дела внедрения динамитных орудий на флоте осталась команда крейсера. Досконально разобравшись в конструкции орудий. Шредер разработал совместно с Дригсом новую оригинальную конструкцию, которая вошла в историю как орудие Дригса-Шредера. Во время службы на крейсере Шредер был продвинут до капитан-лейтенанта.

В 1896 г, когда «Везувиус» был законсервирован, исполнительный и энергичный капитан-лейтенант был назначен на должность старшего офицера броненосца — Массачусетс», на этой должности он участвовал в испано-американской войне. после которой стал командиром броненосца А через год начальство решило перевести Шредера на береговые должности, и он сначала служил в должности военного губернатора только что приобретенного Гуама. а затем в 1903 г. и главным офицером разведки. Следует отметить, что в Соединенных Штатах того времени перевод на береговые должности не был мерой взыскания, Наоборот, считалось, что настоящий офицер должен чередовать сухопутные и плавдолжности. Так было и сейчас. Этим переводом Шредер был фактически продвинут на следующее звание.

В 1906 г. он снова командует кораблем — броненосцем «Виржиния». На его борту в 1907 г. он принял участие в знаменитом Большом круизе Белого флота. Почти в самом конце плавания пришло известие, что отныне Шредер контр-адмирал, и по возвращении флота, с 8 марта 1909 г., новоиспеченный адмирал вступил в командование Атлантическим флотом Соединенных Штатов. На этой должности он оставался до 1911 г… пока не вышел в отставку.

Закладка и строительство

«Везувиус» был заложен в сентябре 1887 г. на верфи фирмы «Уильям Крамп энд Санс шипе энд Энжин Билдинг К0» («William Cramp and Sons Ships and Engine Building С”») в Филадельфии.

Спуск на воду, состоявшийся 28 апреля 1888 г… стал большим днем для завода. «Везувиус» сходил всего через восемь минут после спуска канонерки «Йорктаун» (PG 01). Его крестной матерью стала мисс Элеонора Брекинридж.

«Везувиус» был небольшим судном, и работы по корпусу были быстро завершены. Но окончательная достройка на плаву сильно затянулась из-за капризности пневматических орудий. «Главная проблема «Везувиуса», — писан в журнале того времени лейтенант Х.М. Думбах. — состояла в том. что его орудия были установлены на борт прежде, чем их система стала достаточно совершенна».

Будущий командир крейсера, Сетон Шредер, тогда еще молодой офицер флота, потратил много усилий, добиваясь ускорения достройки корабля, попутно постигая все особенности и тайны строительства, что. безусловно, ему потом сильно пригодилось.

К своему огорчению. Шредер потом вспоминал, что из-за столь медленных темпов строительства он «имел очень много времени для своего обучения»: «В течение двадцати месяцев я постоянно крутился на корабле, надеясь, что вот- вот… наконец будут нормально функционировать воздушные клапана, регулирующие количество сжатого воздуха, подаваемого в орудия. Но до весны 1890 г. меня преследовала непрерывная череда разочарований».

Забегая вперед, следует отметить, что более или менее жизнеспособную конструкцию пневмосистемы удалось предложить лишь к моменту окончания строительства. Клапана были испытаны на орудиях береговой обороны и установлены на крейсере только спустя несколько месяцев после его укомплектования! А укомплектован он был лишь в июне 1890 г. Интересно отметить, что «Йорктаун», спущенный на воду за восемь минут до «Везувиуса», уже год как находился в строю (то есть его достройка на плаву была произведена в два раза быстрее!). Необычность конструкции «Везувиуса» и новая технология для производства орудий потребовала времени, чтобы пушки стали нормально функционировать, ставя под вопрос даже для бывших адептов динамитных пушек целесообразность этого нового вида оружия.

Эти трудности строительства имели далеко идущие последствия.

В 1889 г. из-за беспокойства по поводу увеличения ассигнований на морские нужды в Англии. Германии, Испании, Италии и Франции на рассмотрение Морского Департамента была представлена грандиозная 14-летняя программа судостроения. составленная особой комиссией под руководством коммандера Мак- Канны (МсСаппа). По ней. в частности, предусматривалась особая статья расходов в 7 млн. долларов на строительство еще 15 динамитных крейсеров водоизмещением по 900 тонн!

Однако в принятом Конгрессом варианте от столь грандиозной программы отказались, но была одобрена экстраординарная смета расходов на 1890–1891 гг. Актом Конгресса от 2 марта 1889 г. отпускались средства на строительство еще одного динамитного крейсера, однотипного уже строящемуся «Везувиусу». Но когда дошла очередь до закладки, как раз и стати видны все трудности со строительством и эксплуатацией кораблей подобного типа. Первоначальная эйфория спала, и от второго динамитного крейсера благоразумно отказались.

Одно из первых появившихся в печати изображений крейсера «Везувиус» (из работы И.Сакса)

Внутреннее устройство крейсера «Везувиус»

Описание конструкции

Корпус

Корпус набирался из 142 шпангоутов и обшивался сталью американского производства Листы обшивки толщиной несколько миллиметров соединялись встык на шпангоутах, что обеспечивало снижение сопротивления трения корпуса и несколько увеличивало скорость. Но такая технология требовала чрезвычайно точной подгонки.

Для снижения волнового сопротивления и сопротивления формы корабль имел необычайно длинный и узкий корпус. Но из-за своего довольно большого удлинения (около 9.5) и слишком малой площади рулей «Везувиус» очень плохо управлялся и имел самый большой в американском флоте диаметр циркуляции.

В тяжелых морских условиях крейсер также вел себя неважно. Большое удлинение корпуса и нестандартное расположение внутренних весов приводили к тому, что корабль был чрезвычайно подвержен качке. Она была настолько большой, что у команды постоянно возникало чувство, что корабль вот-вот опрокинется. По воспоминаниям очевидцев, корабль колебался с амплитудой примерно 40º по 12 раз в минуту!

Даже на спокойной воле корабль имел резкую, долго успокаивающуюся качку, подобно бутылочной пробке. Это. правда, не вызываю особого беспокойства за судьбу корабля, но, по крайней мере, было большим источником дискомфорта. Тем не менее статическая и динамическая остойчивости корабля были довольно высокие, так что кроме изрядного волнения и многочисленных страданий экипажа эти проблемы самому крейсеру никак не грозили.

Но при этом имелась и одна вполне реальная опасность. Корпус крейсера строился максимально облегченным, как для миноносца. Средняя шпация составляла всего 0,54 м, из-за чего конструкторы отказались от мощных продольных связей, полностью полагаясь на поперечные. Главная же палуба не была непрерывна. Передняя часть судна представляла собой узкий, слегка поднимающийся полубак, приблизительно 24 м длины. Таким образом, на волне корпус корабля представлял своеобразный рычаг, приблизительно в трети длины от носа которого находился концентратор напряжений в виде среза полубака. Во время одного из штормов произошла весьма душещипательная сиена, когда около этой точки начали одна за другой вылетать заклепки, напоминая треск пулеметной очереди. Казалось, что вместо одного корабля скоро будет два, но, к счастью, нее обошлось После этого случая даже при небольшом волнении корабль в морс старались не выводить.

В целом же своей архитектурой крейсер напоминал скорее прогулочную яхту. Основные размерения корпуса были следующие. Длина между перпендикулярами — 75,10 м. Максимальная длина — 76,96 м. Ширина — 8,08 м. Глубина интрюма — 3,96 м. Осадка носом — 2,29 м. Осадка кормой — 2,59 м. Площадь миделя — 16,5 м². Водоизмещение стандартное — 725 т., полное — 930 т.

"ВезувиуС" в начале своей карьеры, фото Э.Харта

Силовая установка

Еще при выдаче технического задания на проектирование корабля возникли жаркие дискуссии, какой должна бьггь его скорость. Если придерживаться концепции, что это судно для усиления береговой обороны, то скорость, большая 15 узлов, была бы явно избыточна. Если же будущий корабль рассматривать как оружие для диверсий, то высокая скорость ему была весьма необходима, чтобы уйти от возмездия противника. Кстати, многие уже тогда понимали всю сложность попадания из пневматического орудия. Оно имело посредственную точность даже для стационарных условий наземного полигона, а тут платформа, помимо всего, еще и качается на волнах, так что возможность действия корабля в линии флота отпадала сразу. Победило. как ни странно, третье мнение, рассматривавшее динамитные орудия как новую разновидность торпедных аппаратов. А уж миноносцу сам бог велел иметь высокую скорость. Но самое смешное в этой ситуации то, что па экспериментальном в принципе корабле многие тактико-тсхнические элементы были принесены в жертву высокой скорости!

В одном из номеров USNIP'a лейтенант У.Ф Фуллам так охарактеризовал всю абсурдность этой ситуации: «Газетные заголовки того времени наперебой друг другу кричали, что почти каждое новое судно, построенное для «нового флота». является «самым быстрым в мире!» Скорость была фактором, воздействующим на американское общественное мнение, дескать, мы самая быстрая нация в мире. Но ведь это не единственное необходимое качество боевого корабля… Высокая скорость время от времени полезна: убегать, чтобы предотвратить поражение, и настигать для сатисфакции. Но боевое судно, специально построенное, чтобы убегать… это было слишком!»

Пар для паровых машин вырабатывали четыре котла локомотивного типа. Площадь колосниковой решетки — 18,5 м2. Они приводили в движение две четырехцилиндровые машины тройного расширения, развивавшие номинальную мощность, указываемую по разным источникам от 3200 до 3800 л.с… благодаря чему скорость корабля достигала 20 уз. Но из-за проблем на волне мореходная скорость была не более 15–17 уз. На ходовых испытаниях машины дали максимальную мощность 4265 л.с., при которой корабль разогнался до 21,65 уз. Таким образом, «Везувиус» стал чуть ли не самым быстроходным крупным кораблем американского флота: быстрее него были лишь миноносцы.

Диаметры цилиндров были следующими: высокого давления — 546 мм, среднего — 787 мм, двух цилиндров низкого — по 863 мм. Общий вес машин — 247 т.

Нормальный запас угля составлял 85 т, но корабль мог принять в перегруз до 152 т. Каких-либо испытаний по определению максимальной дальности не проводилось. В справочниках обычно встречается цифра до 5800 миль, но, по мнению Шредера, крейсер, лаже при угле хорошего качества, мог пройти лишь 3000 миль.

Одна из главных проблем «Везувиуса» состояла в том, что оси вращения винтов не были параллельны плоскости симметрии корабля. Так как корпус крейсера был слишком длинный и узкий, судостроители вынужденно пошли на столь экстраординарный шаг. Причем угол схождения был настолько большой, что линии осей вращения пересекались в носу чуть ли не в пределах корпуса судна. Результаты этого решения постоянно приводили в бешенство всю команду.

На медленных скоростях при трудном маневрировании, когда надежды на руль не было и необходимо было подрулить машинами, эта ошибка проекта была очевидной как никогда. Вращение винтов враздрай не могло сделать ничего для разворота судна. Получалось гак, что винты работали, перетягивая друг друга, создавая мизерный поворачивающий момент. Поэтому положиться на винты для маневрирования было просто невозможно!

Впервые с этой проблемой столкнулись уже спустя одиннадцать дней после ввода в строй. Судно шло по реке Делавэр и подходило к одной из мелей, когда была отдана команда остановить одну машину для поворота корабля. Но, даже идя на одном винте, судно двигалось прямо и, разумеется, оказалось на мели. Так что естественное желание рулевого подработать машинами практически не давало эффекта.

Все еще усложнялось тем, что машинное отделение «Везувиуса» отличалось чудовищной теснотой. Рукоятки управления машинами были скучены в очень ограниченном пространстве, так что для выполнения приказов с мостика требовалась изрядная сноровка (что при соответствующем обучении управлению машинами не представляло особого труда). Но ведь тогда требовались бы тренажеры! А денег ни на обучение персонала, ни на переделку системы управления машинами правительство выделять не хотело (и вполне справедливо). Самое интересное, что проще всего было перепутать команды «полный вперед» и «самый малый».

Все эти особенности подробно объяснялись как рулевым, так и персоналу машинного отделения, но все равно доставляли много неприятностей, особенно вновь прибывшим. Ведь приходилось ломать все доведенные до автоматизма навыки! К счастью. аварий по причине неправильного прохождения команд не было.

Другие проблемы с маневрированием возникали, наоборот, на больших скоростях. Мы уже отмечали, что радиус циркуляции корабля был самым большим в американском флоте (всего флота, включая огромные броненосцы!!!). Мощность привода руля была явно недостаточна. На скоростях, больших 14 уз, создавались настолько большие скоростные напоры воды (частично усиливавшиеся специфическим расположением гребных винтов), что никакая сила не могла заставить перо руля повернуться хотя бы чуть-чуть. Положение усугублялось тем, что в кормовой части совершенно не было места, чтобы расположить двигатель привода руля большей мощности, так что проблема оказалась неразрешимой. Все это, вместе сбольшим отношением длины к ширине корпуса, приводило к тому, что радиус разворота корабля составлял приблизительно две тысячи ярдов! Для этого же маневра обычному крейсеру требовалось менее половины этого расстояния. И снова эта проблема стала очевидной лишь в самый неподходящий момент — на объединенных маневрах флота, вызывая недоумение на других судах и головную боль для собственной команды.

Поэтому все командиры эскадр, под началом которых находился «Везувиус», были вовсе не в восторге от таких «выдающихся» мореходных и маневренных качеств. Крейсер постоянно находился в центре всеобщего внимания как источник беспорядка на всех маневрах с его участием, и не раз команда попадала в затруднительное положение, получая многочисленные выговоры и нарекания. Так. адмирал Жерарди, отзываясь о «Везувиусе», называл его не иначе как «гвоздем в заднице».

Зашита

Корабль был совершенно лишен бронирования, но все помещения для заряжания орудий и магазины с боеприпасами находились ниже ватерлинии, что гарантировало некоторую защиту.

Забронированной была лишь рубка, в которую выводились все клапаны для управления пневматикой. Это была довольно просторная боевая рубка, круглая в плане. Наблюдение и боевое управление осуществлялось через узкие шели. По поводу толщины ее стальных листов однозначного мнения пег. Так, в справочнике Конвея указывается 25-мм, а в работе А. Яскулы — 13 мм.

Единственный недостаток рубки заключался в том, что она не имела ни дверей. ни лазов на главную палубу. Для того чтобы войти или выйти, требовалось идти окольным путем по нижним палубам. Поэтому в бою командир крейсера получался своего рода заложником корабля. В случае потопления, люди, находившиеся в рубке, практически не имели шансов выбраться на поверхность.

Сравнительная характеристика динамитных орудий
Система 203-мм 203-мм 267-мм 381 — мм крейсера «Везувиус» 381 — мм береговая 331 мм
Длина ствола, м/ф 18/60 3,5/11 16,47/54 16,47/54 15/60 15/50
Давление, атм 70.5 180 70.5 70,5 140 350
Масса ВВ, кг/фн 4513/100 45,3/100 91/200 22 6 50 227/500 159/350 91/200 45/100 227500 181/400 136/300 91/200 45/100 91/200
Масса снаряда, кг/фн 62/137 67 137 158/348 91/200 * 445/980 ** 350/785 ** 227/500 130/285 ** 446/990 390/860 ' 330/728 252/558 195/430 227/500
Калибр снаряда, мм 203 203 267 267 381 305 ** 254 203 ** 381 381 381 581 381 381
Дульная скорость. м/с 230 * 190 * 160 * 230 * 130 * 150 * 230 290 * 210 * 230 * 260 * 300 * 350 * 520 *
Дальность, м 2100 * 1590 * 1200 * 2100 * 760 * 1100 * 1900 ' 3000 * 1900 * 2100 * 2400 * 3000 * 3200* 4500 *

Примечание:

* — расчет;

** — выбрано в пропорции к ближайшему аналогу. Пневмоавтоматика для всех орудий взята, как для "Везувиуса". Угол возвышения орудий во всех случаях 18' Из-за этого некоторые опытные данные могут частично не совладать, но сразу видно, что дальность стрельбы береговым 381-мм орудием 100-фунтовым снарядом завышена.

Схема заряжания пневматического орудия крейсера "Везуаиус"

Артиллерия

Пневматические пушки

Безусловно, главным оружием крейсера и его «визитной карточкой» были три пневматические пушки, называвшиеся в то время «аппаратами для стрельбы воздушными торпедами». Первоначально предполагалось вооружить корабль 267-мм динамитными орудиями, но уже в процессе строительства их заменили более мощными 381-мм. Сравнительная характеристика обеих систем представлена в таблице.

Самым первым вопросом, появившимся еще на стадии выдачи технического задания, стал вопрос о схеме размещения и конструкции пневматических орудий. Варианте установкой на поворотном лафете отпал сразу: конструкция получалась слишком тяжелая и большая по габаритам. так что даже но самым скромным подсчетам требовалось судно водой змещением. в несколько раз превышающим отпущенные 900 тонн. Сам собой напрашивался вариант со стационарным размещением стволов в корпусе.

Одновременно возник другой вопрос: как разместить эти стволы. С точки зрения боя в линии орудия напрашивались ориентированными побортно. Однако из- за того, что размах бортовой качки обычно намного превышает размах килевой, получалось, что точность установленных таким образом орудий хуже почти на порядок. Кроме того, орудия в диаметральной плоскости было гораздо легче вписать по условиям компоновки.

По своей конструкции орудия представляли три тонкостенные чугунные трубы 1*. Они были установлены неподвижно в диаметральной плоскости пол углом 18° к горизонту. Первоначально при проектировании было решено установить их под углом 10°. но уже в ходе строительства из- за боязни рикошета снаряда при падении угол возвышения был увеличен сначала до 16°, а затем окончательно до 18°.

Толщина стальной стенки составляла несколько миллиметров 4, внутрь ствола в скрепленном состоянии для уменьшения коэффициента зрения вкладывалась медная труба. Также для уменьшения сопротивления снаряда в канале ствола пушка была гладкоствольная. Для закручивания снаряда в полете предназначались небольшие деревянные стабилизаторы, наподобие современных стабилизаторов для мин.

Длина орудия составляла 16,47 м, но практически целиком оно было запрятано внутри корпуса. Над палубой, в 11 метрах от форштевня, ствол выставлялся на пару метров.

Казенная часть орудий располагалась ниже ватерлинии. Поэтому для заряжания пневматических орудий требовались манипуляции глубоко в недрах судна, в отличие от большинства судов того периода, где все происходило на уровне главной палубы.

На «Везувиусе», последние три метра трубы каждого ствола были откидывающимися. У казенной части орудия находился большой вращающийся барабан, наподобие барабана для револьвера. Он имел пять отсеков, в каждом из которых находилось по динамитному снаряду.

При заряжании барабан проворачивался гак. чтобы ось симметрии самого нижнего отделения совместилась с осью откидывающейся части орудия. Тогда снаряд досылался в трубу посредством гидравлического досылателя. после чего откидывающаяся секция занимала свое место у орудия и. таким образом, получалась своеобразная трубка 54-футовой длины, запечатанная с одного конца, внутри которой находился снаряд. В этом положении орудие было готово произвести выстрел.

После заряжания револьверный барабан немедленно изготавливался к следующему заряжанию. Перед ним стоял еще один барабан, полностью идентичной конструкции. Единственное отличие заключалось в том. что снаряд из него досылался в первый барабан. Таким образом, каждое орудие могло произвести по 10 выстрелов. Пока корабль не производил все 30 выстрелов, барабаны не могли быть перезаряжены. Сама операция перезарядки производилась в портовых условиях и требовала значительного времени. Боезапас корабля составлял 30 снарядов, но обычно, чтобы иметь в барабане пустое место, загружали по 27.

В литературе указано, что максимальная скорострельность орудий была около одного выстрела в минуту 2*, но стрельбу в таком темпе крейсер не вел.

Рядом с барабаном помещался и весь комплекс пневматики: компрессоры, баллоны со сжатым воздухом, пневмовентили, а также гидравлическое оборудование для управления всем этим.

1* В литературе. например в работе И. Сакса, встречается ошибочное мнение, что корпус орудия был стальной Однако, как показывают архивные документы, хотя это и кажется на первый взгляд маловероятным, стволы были чугунными.

2* A по данным С. Шунца, выстрел в две минуты.

Продолжение следует

Рем Уланов

«Боевая подруга»

Продолжение статьи "Полковой миномет" ("ТиВ" № 12/2002 г.)

На пересыльном пункте, располагавшемся рядом с тюрьмой «матросская тишина», в длинных коридорах, выстланных двухцветными метлахскими плитками, вдоль стен находились десятки человек, выписанных из госпиталей или отпущенных из военной комендатуры. Они ожидали формирования команд, направляемых в различные воинские части.

Обстановка на пересыльном пункте была терпимая. Старшины, под надзором которых находились военнослужащие всех возрастов, званий и специальностей, охотно давали всем желающим увольнительные записки на один, два и лаже три дня. Их либерализм объяснялся очень просто: дневные сухие пайки, выдававшиеся утром, оставались в руках «благодетелей». А ушедшие в увольнение сами могли прокормиться у родственников или знакомых. Получив увольнительную записку со строгим предупреждением не попадаться военным патрулям, особенно в метро, я поехал к себе домой на Кузнецкий мост. Пошарив н старом буфете и не найдя ни крошки съедобного, пошел к товарищам по школе. Один — Сергей Дорофеев, не призванный н армию по зрению, учился в институте иностранных языков. Другой — Александр Легезо учился в энергетическом институте, студентов которого в армию не брали. Переночевав у него одну ночь и понимая, как сложно было его матери накормить при карточной системе еще одного человека, я решил раньше времени вернуться на пересылку. Утром нам всем приказали одеться, выйти в закрытый со всех сторон двор, построиться в каре и своими глазами увидеть, как ввели дезертира, прочитали ему приговор и расстреляли при всем честном народе, е воспитательной точки зрения, надо полагать.

В конце марта 1943 г. я был направлен с группой красноармейцев и сержантов артиллеристов в учебный 15-й самоходно-артиллерийский полк на станции Икша Савеловской железной дороги. Полк располагался на территории недостроенного завода «Гидропривод». Меня приятно удивила чистота и порядок военного городка. Ешс больше удивили и насторожили часовые у полкового знамени. Они были одеты в синие комбинезоны и танковые шлемы. У здания штаба стояла странная машина. Ее ходовая часть была от немецкого танка Т-111. Но вместо башни, в какой-то несуразной бронезащите. напоминавшей самодельные бронепоезда времен Гражданской войны, стояла знакомая всем фронтовикам пушка ЗиС-3 (не путать с САУ СУ-76И на базе немецкого Т-1 II).

Стремление придать подвижность на поле боя этой отличной, безотказной пушке и привело к созданию такого гибрида. Решение было вполне своевременным, позволившим на начальном папе создания отечественной самоходной артиллерии использовать трофейные танки. После победы под Москвой и особенно после Сталинградской битвы Красная Армия получила в качестве трофеев несколько сот немецких Т-1 II. Самоходно- артиллерийские установки под индексом СУ-76И (иностранные) были изготовлены на заводе № 37 в количестве 200 штук.

Мало известен тот факт, что в Германии на базе устаревших танков венгерского и чехословацкого производства выпускались легкие самоходно-артиллерийские установки с трофейной (нашей) пушкой ЗиС-3 (немцы уже тогда оценили ее достоинства). Попытки создать в СССР гак называемый артиллерийский танк относятся к периоду 1928–1935 гг. Тогда были построены и испытаны танки Т-26 с пушкой калибра 76.2 мм и ВТ-7А с пушкой калибра 76.2 мм КТ образца 1927/32 гг.

В конце 1942 г. возникла острая необходимость иметь подвижную самоходную артиллерию: с пушкой калибра 76 мм для сопровождения пехоты и с пушкой калибра 122 мм для поддержки танков. 122-мм пушку размещали на базе Т-34. С установкой 76-мм пушки ЗиС-3 было сложнее. Не было подходящей базы. Легкий танк Т-60 конструкции Н.А. Астрова обладал прекрасно отработанной ходовой частью с торсионной подвеской опорных катков, надежной трансмиссией. 70-сильный автомобильный двигатель, при общем весе танка 6.4 г делал его быстроходным. поворотливым, но слабо защищенным. После выпуска 6000 штук этот танк был снят С производства. Установка на его базе 76-мм пушки была невозможна. Лучше для этой цели подходил новый легкий танк Т-70. Он имел удвоенную мощность двигательной установки, был больше по размерам и сильнее Т-60 но броневой защите. Увеличив длину корпуса и добавив по одному опорному катку на борт, можно было обеспечить размещение в неповоротной башне пушки ЗиС-3, ее расчета, состоящего из трех человек, и боекомплекта из 60-ти выстрелов.

В начале Великой Отечественной войны часть оборудования и работников Коломенского паровозостроительного завода была эвакуирована в город Киров. Там. на одном заводе сельскохозяйственного машиностроения группа конструкторов под руководством С.А. Гинзбурга, возглавлявшего создание довоенных танков, в частности трехбашенного Т-28, и паровозостроителя М.Н. Щукина доработало шасси танка Т-70. С целью увеличения полезной плошали под пушку, в передней части корпуса установили два коротких силовых агрегата, полностью заимствованных у танка Т-60. Каждый агрегат имел свой радиатор, муфту сцепления и коробку передач.

Для синхронизации работы двух двигателей и двух коробок передач были устроены специальные системы управления, оказавшиеся неэффективными.

Первая партии самоходок пол индексом СУ-12 была спешно отправлена на Волховский фронт. Подавляющая часть машин вышла из строя из-за поломок силовых агрегатов. Хорошо задуманная машина с прекрасной надежной пушкой могла погибнуть в начале своего в дальнейшем победного пути. С.А. Гинзбург был разжалован в рядовые, направлен на фронт и там погиб. Суровое было это наказание за неудачу.

Положение исправили Главный конструктор ГАЗа А.А. Липгарт и его заместитель по танкам А.А. Астров. Практически не меняя компоновки СУ-12, вместо двух отдельных двигателей они сумели установить агрегат удвоенной мощности, где двигатели ГАЭ-203 были соединены последовательно и работали на одну муфту сцепления, одну коробку передач, как это было сделано в танке Т-70. Сместив пушку ЗиС-3 влево от осевой линии на 200 мм, в боковом отделении выделили место для радиатора системы охлаждения обоих двигателей. Карбюраторы двигателей и систему управления ими перенесли влево, что обеспечиваю простоту управления ими и их регулировку.

Соединение последовательно двух коленчатых валов было не простым делом. В начале испытаний на стендах последняя коренная шейка первого вала, не выдерживая удвоенных нагрузок, ломалась. Вначале она выходила из строя после двух часов работы. Далее после доработок — после В; 15 часов. До заданных 100 часов непрерывной работы под нагрузкой она не дотягивала. Положение было критическое. Задача была не простой, но решилась она в процессе создания легкого танка Т-70 в 1942 г.

Показ Т-70 в Кремле прошел хорошо. Сталину и членам правительства машина понравилась. Было дано указание срочно пускать ее в производство. Но проклятая шейка вала, как веревка на шее, висела у Липгарта и Астрова. Только в последний момент, изменив галтель в;ша и технологию, удалось избавиться от этой неприятности. Одновременно с Т-70 производство СУ-76М (СУ-15) началось на Кировском (Вятском) заводе, машиностроительном Мытищинском и на автогиганте ГАЗ в городе Горьком. Увеличение боевого веса СУ-76М до 10,7 т не снизило ее ходовых качеств. Обеспечивая прекрасную проходимость и скорость до 40 км/ч, машина защищала экипаж от пулевых и осколочных повреждений. Это позволяло ей выходить на огневой рубеж с расстоянием до цели 500–600 м. При ведении боя в населенных пунктах можно было безопасно приближаться к противнику на близкое расстояние. С закрытых позиций огонь самоходок достигал целей, отстоящих на десяток километров.

В запасном полку в Икше кроме самоходки на базе немецкого танка стояли несколько «тридцатьчетверок», у которых вместо башен и танковых пушек виднелись короткоствольные гаубицы. Это были самоходки СУ-122, именуемые в просторечии «ракетницами». За ними в одном ряду стояли изящные самоходки СУ-76, называемые «коломбинами». Я подумал: кем теперь ты будешь, ефрейтор Уланов? Артиллеристом, танкистом или шофером. Когда я узнал, что «коломбины» имеют по два автомобильных мотора, мне захотелось прокатиться на этой красавице, поуправлять ей.

СУ-76 (СУ-12)

1 — Пушка ЗиС-3; 2 — Боеукладка; 3 — Двигатель ГАЗ-202; 4 — Сцепление; 5 — Коробка передач; 6 — Главная передача с бортовым фрикционом; 7 — Соединительный вал

СУ-76М (СУ-15)

1 — Пушка ЗиС-3; 2 — Боеукладка; 3 — Силовой агрегат из 2-х двигателей ГA3-203; 4 — Соединительная муфта; 5 — Сцепление с коробкой передач; 6 — Главная передача с бортовыми фрикционами. 7 — Левая полуось; 8 — Топливные баки; 9 — Аккумуляторы

Членов нашей вновь прибывшей команды распределили по батареям. Мне досталось назначение в учебную батарею на должность механика-водителя СУ-76. Теоретические занятия проводились в классе, где на видном месте стоял силовой агрегат СУ-76М и главная передача с бортовыми фрикционами в сборе и россыпью. Четыре самоходки СУ-76 стояли в парке на подкладках из железнодорожных шпал под гусеницами. Брезенты, закрывающие машины, были тщательно увязаны.

Вся территория учебного полка была подметена так, что ни одной соринки не было видно. Все обитатели полка сидели по своим учебным классам. Только изредка мелькали пробегающие фигуры в обмотках и с противогазом. Начальство полка строжайше запрещало ходить нормальным шагом. Тот. кто шел таким образом, считался бездельником. Поэтому нужно было бежать, показывая, что ты спешишь по делу и не должен отвлекаться от него. Командир полка, цыган по национальности, полковник Вораксо был строг во всех отношениях. И порядок во всем, как он требовал от своих подчиненных, царил во всем городке «Завода гидропривод».

Курс моего обучения механиком-водителем подходил к концу. Программа его предусматривала 12 полных часов танковождения. Реально же получалось не более трех часов. Однако мне повезло. В конце августа 1943 г. наш полк был передислоцирован со станции Икша в Ивантеевку. Мне довелось вести одну из учебных «коломбин» по дорогам Подмосковья. Тогда я вполне почувствовал отличные ходовые качества и прекрасную управляемость «коломбины». Все машины прошли этот путь без поломок. Самоходки же со 122-мм орудием на базе Т-34 из- за неисправностей пришли в Ивантеевку' только на второй день.

В октябре я был направлен с маршевой командой на станцию Мамонтовка, где формировался 999-н самоходно-артиллерийский полк. Двадцать одну машину мы должны были получить в Кирове. Знатоки ворчали: что-то они там, в Вятке, умеют делать кроме деревянных игрушек? Лучше бы получать их в Горьком. Но вятские машины изготавливались по конструкторской документации, разработанной на ГАЗе. Технологическая дисциплина была под строгим надзором Липгарта, Астрова и других ГАЗовцев. Пушку в Вятке получали из Перьми, двигатели из Горького, бронекорпуса из Выксы. Мурома, Подольска.

Только в элементах конструкции по главной передаче в Вятке уступали ГАЗу; конические шестерни главной передачи там делали не спиральными, а прямозубыми. Не было станков-глиссонов. Вятские главные передачи были более шумными и несколько больше грелись в работе.

Механики-водители нашего полка, участвуя в сборке своих машин, вернулись с ними на формирование. Кроме самоходок полк получил двадцать грузовиков ЗИС-5 («Урал-ЗиС»), двадцать грузовиков ГАЗ-MM, две летучки, два «Виллиса» и два американских автомобиля «Додж» 3/4. Для повышения самостоятельности самоходной батареи, каждой были приданы но гусеничному тягачу «Комсомолец» и по мотоциклу «Красный Октябрь». Впрочем, перед отправлением на фронт эти добавки были изъяты. Всего в полку было не более 180 человек, и в том числе 45 офицеров.

На железнодорожный состав мы погрузились в конце ноября в Мытишах. Как только застучали колеса, третья скудноватая продовольственная норма была заменена второй. Пшенный суп стали заправлять консервами из красной рыбы. Куда мы едем? Этого никто не знал. После десяти дней пути, где картины разрушения — взорванные мосты, сгоревшие дома, заваленные под откос железнодорожные вагоны — сменяли друг друга, мы переехали по шаткому деревянному мосту через Днепр. Этот мост, построенный военными саперами за несколько недель, располагался между двух металлических взорванных и рухнувших в воду стальных мостов. Перед нашим эшелоном, движущимся со скоростью пешехода, открылась величественная картина колокольни и куполов Киевско-Печорской Лавры. Это был освобожденный Красной Армией многострадальный Киев. Еще сотня километров на Запал — и разгрузка под налетевшими «Юнкерсами» на станции Ирша. Потери от бомбежки были незначительными. Вскоре вторая продовольственная норма была заменена на первую. Хлеба стали давать по 900 г и волки по 100 г. Придя в себя, построились в колонну и двинулись по зимней дороге дальше на запад в сторону города Коростень. В местечке Чеповичи по указанию начальства все самоходки и грузовики были выкрашены белой меловой краской. Мела было много — Украина! «Коломбины» стали похожи на невест в белых платьях, только серебрились кружева гусениц.

СУ-76М

Ночью наша батарея без света вошла в незнакомую деревню. В корпусах самоходок светились малиновым цветом выхлопные коллекторы двигателей. На приборной доске фосфористически зеленели цифры и стрелки приборов. Ноги в ботинках и обмотках замерзали до бесчувствия. Правое плечо было горячим, левое — от близости баков с 400 л бензина Б-70 — холодило. В систему охлаждения был залит этилен-гликолевый антифриз в количестве 60 л.

Самос опасное было упустить момент, когда стрелка аэротермометра (после остановки двигателей) переходила отметку 35 град. С. При более низкой температуре охлаждающей жидкости в зимнее время можно было не запуститься. Одним из немногих недостатков СУ-76 была слабость двух шестивольтовых аккумуляторов 3-СТЭ- 112. Если механик-водитель проспал, проморгал падение температуры, то была еше надежда на электрозапуск. Для этого в клеммной коробке переставлялись перемычки таким образом, чтобы один из стартеров был отключен. Второй стартер, которому предстояло крутить спарку из двух двигателей, получал удвоенную мощность и активней вращал коленчатые палы. Если же и таким образом запуск не получался, то оставалась вероятность «оживить» силовой агрегат вручную с помощью огромной рукоятки, рассчитанной на приложение силы двух, а то и трех человек. Последний способ — буксировка другой машиной. Но способ этот был варварским из-за перегрузки трансмиссии.

Особое внимание требовалось для проверки работы двух спаренных двигателей. Соединительная муфта превращала силовой агрегат в увеличенный до 12 цилиндров рядный двигатель. При правильной регулировке их систем зажигания, управления дроссельными и воздушными заслонками различить их работу было трудно. Каждый двигатель о отдельности имел свой манометр давления масла, и если один из двигателей не работал, то у него (неработающего) стрелка манометра была не на нуле, а шла по шкале в зависимости от оборотов соединенных двигателей. По нагреву выхлопных труб и глушителей один из неработающих двигателей себя не проявлял. Самым простым способом проверки работы двигателей была подвеска перед выхлопными трубами водительских перчаток. Перчатка на работающем двигателе раскачивалась с большей амплитудой, на неработающем — едва шевелилась. Этот способ я использовал еше будучи механиком-водителем. а впоследствии командиром самоходки и зампотехом батареи.

Для того чтобы размять и согреть ноги, я вылез через свой люк. обошел машину, проверил, как натянуты гусеницы. Прекрасно управляемая "коломбина” была очень чутка к неравномерности натяжения правой и левой гусениц. Проверка правильности натяжения была проста: на переднюю холостую, свисающую с ведущей звездочки гусеничную ветвь надо было наступить ногой у первого опорного катка — два трака должны лечь на землю. Если лежит больше траков — гусеница натянута слабо, если меньше — туго.

Кругом было тихо. Справа и слева виднелись хаты с соломенными крышами. Сев на свое водительское место и увидев, что стрелка аэротермометра позволяет поспать полчаса, я закрыл люк. Проснулся я от стука в лобовую часть и громкой ругани. Приоткрыв люк. я увидел двух военных, одетых в белые чистые полушубки. Один маленький и толстый, в папахе. Другой, высокий и тощий, подсвечивал маленькому карманным фонариком. "Почему стоишь здесь? Где командир?" — кричала папаха и пыталась концом палки ткнуть меня. Я захлопнул люк, прищемив палку. "Отпусти палку!" — командовала папаха. Слегка приподняв люк, я вернул ему ее. Толстый и тощий обошли машину и стали стучать по рубке, вызывая командира. Младший лейтенант Каргинов. откинув заднюю часть брезента, выпрыгнул на землю и получил несколько ударов по спине. Подбежавшему комбату тоже влетело. Оказывается, мы остановились не в том месте.

Комбат и Каргинов пошли пешком, дав знак следовать за ними. На первой передаче и малых оборотах даже на мерзлой земле машина двигалась бесшумно. «Тридцатьчетверка» со своими лязгающими гусеницами разбудила бы всех на три километра вокруг.

Когда начало светать, пехота пошла вперед для захвата хутора. Несколько раз поднимались наши серые шинели, но хутор взять не смогли. На его окраине стоял немецкий четырехосный пушечный броневик и своим огнем не подпускал пехоту. Каргинов приказал мне довернуть самоходку вправо и со второго выстрела бронебойным снарядом снес у броневика башню. Это была наша первая и. к сожалению. последняя победа. Через два дня крупное немецкое орудие (возможно, это был “Фердинанд”) с расстояния 1500 м подкалиберным снарядом пробило лобовую броню нашей "коломбины".

Следуя советам опытных механиков- водителей, я работал на заднем топливном баке, оставляя передний полным. Из- за этого не произошло мгновенного взрыва. Пробив лобовую броню, болванка снесла верхнюю часть аккумуляторов, обрызгав меня электролитом. Карманы своего бушлата я отпорол еще в эшелоне. Ремень с пистолетом "ТТ" повесил пол бушлатом. Все это помогло быстро вскочить из машины, ни за что не зацепившись. Удар я почувствовал сразу вслед за вспышкой выстрела. Вылетел из люка, который был открыт, и побежал вперед, стараясь убежать подальше. Споткнувшись, упал в окоп. Лежа в нем, ощутил удар и пламя вспыхнувшего бензина. Потом начала рваться боеукладка.

Когда все кончилось, я пошел к своей “коломбине", которая из красотки превратилась в обгоревшую ведьму. В боевое отделение боялся взглянуть. Стало горько, тоскливо, сиротливо. Вдруг слышу: "Уланов, чеши сюда". Из-за маленького сарайчика выглянули трое. Я побежал к ним — это же были мои товарищи! Все живы! Несколько дней терзан особист: а не сами вы сожгли самоходку? Потом отстал. убедившись в нашей невиновности.

Зампотех полка приказал мне принять полуторку у заболевшего солдата. Я стал возить раненых на соломе в кузове в сопровождении санитара дяди Мити, бывшего директора Кинешменского лесопильного завода, за какие-то проступки лишившегося своей должности. Потом для перевозки раненых выделили «Додж» 3/4, а я стал возить офицера связи полка. В конце декабря 1943 г. при вторичном взятии города Коростеня я повез штабного офицера и начальника шифрованного отдела Штабной сидел со мной в кабине, другой в кузове.

К концу дня Коростень был полностью освобожден. Трассирующие дуги автоматных очередей с нашей стороны и от противника удалялись на запад. Звуки их становились все глуше и неразборчивей. Подъезжая к городу, мы ехали но широкому заснеженному полю. Все оно было усеяно небольшими бугорками. Через снежное прозрачное, как кисея, покрывало просвечивай! серые и зеленые пятна. Это были солдаты, павшие в бою. Серые шинели — наши, зеленые — немцы. Стараясь объезжать эти бугорки, мы подъехали к разобранному деревянному мосту через реку Уж. Моя полуторка наехала передним левым колесом на немецкую противотанковую мину. Удар был таким сильным. что я потерял сознание. Но мелькнула дурацкая мысль: взорвался мотор. Пришел в себя, открыл глаза, но ничего не увидел. Показалось, что ослеп. Стал пытаться протереть глаза, но руга натолкнулась на брезент, которым была покрыта крыша кабины. Откинув его и горячо радуясь. что вижу, стал ощупывать ветровое стекло. Оно было необыкновенно прозрачным: стекла-то просто не было! Не было капота, радиатора, левой дверцы кабины. Когда я вывалился из машины, увидел, что нет колеса, а ступица стоит в небольшом углублении в мерзлой земле. Капитан Семенов, сидевший рядом со мной в кабине, получил ранения в живот и ноги, а офицера связи ударило оторвавшейся фарой и выбросило из кузова. Пока он ходил за санитарами, мы пролежали на морозе часа два. У меня была контузия, химический ожог, обморожение рук, ушей, носа и множество мелких царапин на левой руке и ноге. Левую полу шинели разорвало на клочья. Не знаю, что стало с капитаном, а я. пролежав три недели на соломе эвакогоспиталя, был выписан в батальон выздоравливающих.

По дороге в город Овруч увидел колонну полка новеньких СУ-76. Сердце мое учащенно забилось. Если не попаду в свой полк, так хоть в этот попрошусь. Начальник штаба в щегольском меховом жилете, подозрительно оглядев меня — в шинели с выдранной полой, небритого с обмороженным лицом и изжеванным танкошлемом на нечесанных патлах — посоветовал набраться сил, привести себя в вид, достойный сержанта Красной Армии. Надо полагать, что он был прав.

В Овруче. узнав, что я механик-водитель и шофер, меня “купил" представитель 26-й отдельной роты охраны штаба 13-й армии. Там меня посадили на единственный в роте трофейный танк T-IV. Попробован его на ходу и проехав на нем несколько десятков километров, я мог оценить его ходовые качества и удобства управления. Они были хуже, чем у СУ-76. Громадная семискоростная коробка передач, расположившаяся справа от водителя, утомляла жаром, воем и непривычными запахами. Подвеска была жестче, чем у СУ-76. Шум и вибрация от мотора "Майбах" вызывала головную боль. Танк пожирал огромное количество бензина. Десятки ведер нужно было заливать через неудобную воронку. Вернувшийся старый механик-водитель стал настойчиво добиваться. чтобы его посалили на прежнее место. Против меня он стал плести интриги: дескать, Уланов ленив, много спит, машина грязная, комсомольский билет потерян. И добился своего. Место это было тепленькое — штаб армии ближе двадцати километров к переднему краю не приближался. А н танке было не более 5 снарядов к 75-мм немецкой пушке. Но, надо отдать ему справедливость: разобравшись с моим утраченным комсомольским билетом. он добился того, чтобы мне был выдан новый, а меня пересадили на броневичок БА-64.

В мае 1944 г. мне предложили поехать на учебу в Московское танковое училище. Я с восторгом согласился. Но вместо Москвы нас, несколько человек, посадив в машину, привезли в город Кременец на трехмесячные курсы младших лейтенантов 13-й армии. Наши протесты не возымели действия. Последовала угроза исключения из комсомола. Пришлось смириться. На трехмесячных курсах готовили командиров стрелковых и пулеметных взводов. Я попал в пулеметный. Основными предметами обучения была политподготовка. тактика и материальная часть. Требовалось. чтобы курсант мог с завязанными глазами разобрать и собрать пулеметы “Максим”, ДП и немецкий МГ-34. В конце августа 1944 г. я был выпущен младшим лейтенантом, командиром пулеметного взвода. При формировании части в городе Дембе в Польше получил взвод из 18 человек, три пулемета “Максим” на станках Соколова, пулеметные патронные коробки и другое имущество. Чувствовал себя неуютно. На мое счастье в полк приехал офицер. В кожаной куртке и с танковыми эмблемами. Согласно директиве штаба фронта он отыскивал самоходчиков. по разным причинам попавшим в пехоту. Подойдя к нему, я сообщил, что я механик-водитель СУ-76.

— А командиром орудия сможешь быть?

— Смогу.

Через 15 минут, сдав свой взвод заместителю. я сидел в грузовике, увозившем «выловленных» самоходчиков.

1 — й Украинский фронт. Сандомирский плацдарм, ноябрь 1944 — январь 1945 гг. 4-я батарея 1228-го самоходно-артиллерийского полка

Проверка работы двигателей СУ-76М

В 1228-м самоходно-артиллерийском полку я получил старенькую, но исправную машину. Механиком на ней был харьковчанин Писанко 1927 г. рождения. Худенький, слабенький с красным носом. Но очень исполнительный. Дорогой Писанко! Ты спас мне жизнь, вовремя остановив машину на ночной переправе через Вислу, когда я, идя впереди, неожиданно провалился в пролом настила…

Наводчиком у нас был Мигалатьев — артиллерист еще с Первой мировой войны. Заряжающим — Царев с тяжелой 152-мм самоходки, радующийся тому, что не придется таскать сорокапятикилограммовые снаряды. У нас-то они весили всего по 6.5 кг. Вскоре мы получили инструктаж. как бороться с «тиграми». Небольшого роста генерал-танкист коротко и убедительно изложил суть вопроса: "Становитесь по две машины. Одна открывает огонь и, пятясь назад, выманивает “Титра". Когда он подставит свой бок, другая бьет по нему с расстояния не более 300 м". Наука была предельно простая!

После ночного пяти десяти километрового марша и форсирования Вислы мы зарыли в капониры пять машин нашей батареи на километровом фронте. С восходом солнца немецкая артиллерия начала обстрел наших позиций. Он продолжался до темноты. Так продолжалось трос суток. Я обратил внимание на то. что многие немецкие снаряды не разрывались. Точных подсчетов не вел. было не до того, но примерно из 10 снарядов два не взрывались. Один снаряд влетел в бруствер моего капонира и не взорвался. Сначала мы на него косились с опаской. Потом привыкли и успокоились.

На третьи сутки пошли танки. "Тигров" среди них не было. Правее нас зарылись противотанковые пушки ИПТАПа (истребительно-противотанкового полка). Стволы их пушек лежали почти на земле. Общим огнем несколько танковых атак было отбито. Оставшиеся целыми немецкие машины уходили назад задним ходом. Очень нам помогли наши штурмовики Ил-2. С небольшой высоты они били по танкам реактивными снарядами, которые едва нас не задевали. При корректировке огня я пользовался перископом-зеркалкой. Но наблюдать через него было неудобно: при выстреле он дергался вместе с машиной. Мигалатьев посоветовал не пользоваться этой железкой, а смотреть напрямую. Сначала от ударной волны, идущей от дульного тормоза, закрывались глаза. Но потом привык и стал четче делать поправки. Место, где мы стояли, было неудачное — чистое поле, и нам во избежание потерь пришлось отойти назад к польской деревне. Жители ее ушли или прятались в подвалах, а стаи ошалевших от страха гусей белым пухом отлетали от мест, куда, разрываясь, падали снаряды.

Моя машина стояла под сливовым деревом и я. не вылезая из башни, все ел и ел вкусные ягоды. На второй день у меня расстроился желудок. На четвертый меня увезли в госпиталь. Там определили: дизентерия. Как вредна неумеренность в еде…

Через 12 дней я вернулся в полк и доложил об этом помощнику начальника штаба. Он сказал: «А у нас был твой однофамилец!» Я сказал: «Так это я и есть». Посмотрев на меня м все поняв, он отдал распоряжение, чтобы меня кормили и в офицерской столовой, и на солдатской кухне. Поблагодарив его, я спросил, когда получу машину. Ответ был прост: когда кого- нибудь из командиров самоходки убьют.

Ждать пришлось недолго. К счастью, никого не убили. Командир полка подполковник Турганов приглядел себе одного лейтенанта из 4-й батареи. Вот туда я и направился. Новый мой экипаж, люди все уже немолодые, встретили меня недоверчиво. Наводчик Щукин и механик-водитель Перепелица годились мне в огцы: им было под сорок, а мне еще не исполнилось и двадцати. А заряжающий Яшка Воронцов был старше меня на пять лет. Надо отметить, что в иерархической лестнице танкового экипажа заряжающий — или, как некоторые выражались, “затыкающий” — был ее нижней ступенькой. Командир самоходки, офицер, был полновластным хозяином своей машины и людей. Идеалом был строгий, грубоватый, но справедливый лейтенант. Мямли, слюнтяи, заискивающие перед экипажем, долго на своем месте не держались Наводчик, обязанность которого состояла в уходе за орудием, приборами наводки и наблюдения, сортировке и раскладке снарядов, — а самое главное, в меткой стрельбе, заменял командира при его отсутствии. Механик-водитель отвечал за работу двигателей, трансмиссии, ходовой части, командовал при заправке бензином или антифризом, следил за аккумуляторными батареями. Он мог поспорить с командиром относительно маршрута движения по пересеченной местности и преодоления препятствий. Нижняя же ступенька чистила снаряды от консервационной смазки, выколачивала грязь из траков, бегала на кухню с котелками и выполняла всю черную работу.

Перепелица и Щукин как бы вскользь проверяли мои знания машины и стрельбы из пушки. Почувствовав, что устройство машины знаю хорошо. Перепелица спросил, а не был ли я механиком СУ-76? Получив утвердительный ответ, подобрел. Через некоторое время, оказав мне честь, предложи;! есть из одною котелка с ним. Щукин и Воронцов ели из другого котелка. Свой офицерский доппаек я передавал в общие запасы. Выполнял вместе с экипажем все тяжелые работы. После нескольких боевых эпизодов, когда мы, подбив немецкий бронетранспортер, стали обладателями различных трофеев- поповских риз, рулона красивого бархата, камней для зажигалок — мои взаимоотношения с экипажем стали нормальными. Хотя я все время чувствовал покровительство старших.

В середине ноября на Сандомирском плацдарме наступило затишье. Артиллерийские дуэли прекратились. Авиация не появлялась. Только у нас в тылу за лесом поднимался аэростат наблюдателей. Наступили холода. Нужно было думать об обогреве машины. На «тридцатьчетверках» было проще. Под днищем разжигали костер из двух, трех бревен и они, медленно прогорая, грели всю машину. Масло на днище шкварчало и пузырилось, в машине стояла вонь, но было тепло. С бензиновой "коломбиной” такие штучки не проходили. Из штаба пришла директива: для утепления аккумуляторных батарей использовать войлок или собачьи шкуры. Легко сказать, собачьи. Где их взять? В округе все собаки были перебиты или разбежались. Стали углублять капониры, прикрывая их накатом из бревен, досок, и засыпать землей. Каждая передвижка батареи сопровождалась постройкой нового укрытия. Строительные работы стали настолько утомительными, что выход был один: под дулом пистолета приводить землекопов со своими лопатами. К моему удивлению, польские крестьяне, выполняя эти принудительные работы, после их завершения и распития “бимбера” (то бишь самогона) с нашей закуской умиротворялись и уходили домой без злобы. При пяти — восьмиградусном морозе в отделении. где стояла наша “коломбина”, вода не замерзала. В землянке, в зависимости от интенсивности топки, было тепло, а то и просто жарко, и мы обходились без телогреек и шинелей. В конце декабря, за неделю до новою 1945 г., к нам примчался взмыленный адъютант командира полка (бывший мой предшественник командир самоходки) и сообщил, что через час к нам прибудет Высшее начальство из дивизии, армии и фронта. У нас произошел небольшой переполох, так как в землянке стояла металлическая бочка с продуктом брожения сахарной свеклы, которой были засажены все неубранные из-за военных действий окрестные поля. Да и сама эта местность называлась «сахарный завод». Через узкий проход бочку с брагой (исходным продуктом самогоноварения) вытащить было невозможно; выливать ценный продукт было жалко. Приняли решение поставить бочку в дальний угол, закрыть брезентом, завалить шинелями и другим барахлом. Еще была надежда, что через узкий проход в землянку начальство со своими животами не пролезет.

Начальство, не менее десяти человек, прибыло через час. Я встретил всех у спуска в капонир. Командир полка приказал выгнать машину и изготовить ее к стрельбе. Двигатели были заранее прогреты и завелись сразу. "Коломбина”, приподняв на пандусе свою корму, быстро, но спокойно выехала на поверхность. Приказав Щукину поднять ствол в положение стрельбы на дальнюю дистанцию (17 км), я выскочил из боевого отделения и доложил о готовности. Начальству быстрота и четкость наших действий понравилась, но все, к моему ужасу, направились в землянку. Я, обогнав всех, первым влетел туда и пытался загородить собой злосчастную бочку. Когда же дым от двигателей рассеялся, стало попахивать бродившей свеклой. Один из генералов сказал, что у нас попахивает чем-то кислым. Командир, спасая положение, сказал: “Это ребята делают бражку". — “Бражку?" — "Да”.

— "Ну, это, пожалуй, можно Но бимбер-то у вас есть?”

“Есть немножко, товарищ генерал” — "Небось, дрянь какая-нибудь". Тут не выдержал наш главный винодел Лешка Перепелица, обиделся за свое мастерство, предложил попробовать. Начальство согласилось. Перепелица вытащил из заветного уголка две восьмисотграммовые фляжки, потом поставил на стол кружки и стаканы. Щукин открыл банку свиной тушенки. Ну. за скорую победу! Во фляжках была шестидесятиградусная… Крякнули, отерли слезы и стали шутить: ничего себе, бражка! За образцовое содержание матчасти, четкие действия экипажу объявили благодарность. Командир полка был очень доволен. Уходя, начальники сказали, что бражка хорошая, по советовали ей не увлекаться. А через час опять принесся адъютант и от имени командира полка попросил еше «огненной жидкости».

После Нового года все стали ожидать скорого наступления. По всему плацдарму подходила боевая техника. Позади «зарылись» (не во весь рост) тяжелые 152-мм самоходки. Связисты энергично строили линии шестовой связи. 4 января 1945 г. меня вызвали в штаб полка и объявили, что посылают учиться в Высшую офицерскую техническую бронетанковую школу Красной Армии на отделение зампотехов батареи СУ-76. Я стал отказываться, ссылаясь на нежелание расставаться со своими товарищами, на скорое начало наступления. Ведь до Берлина оставалось всего лишь 600 км! Начальник штаба, немолодой офицер, сказал: "Поезжай, сынок, учись. Это командир полка тебя посылает. Очень ему твой блиндаж понравился, а войну кончим и без тебя”. С каждым шагом на Восток удалялся я от своих товарищей, от моей дорогой "Коломбины". Когда переехал на попутной машине по льду Вислы, понял, что война для меня кончилась. Я еще не знал, что в июне вернусь в Германию с новыми горьковскими самоходками. не знал, что с 1946 по 1950 гг. буду испытывать в Кубинке танки. Многого не знал. Жизнь была еще впереди.

Во время Второй мировой войны воюющими танкопроизводящими странами — СССР, Германией, США, Англией было изготовлено более 300 тысяч танков и самоходно-артиллерийских орудий. По количеству выпушенных машин на первом месте стояла незабываемая «тридцатьчетверка». Их было изготовлено более 61 тысячи штук. На втором — все разновидности «Шерманов» — 47 тысяч. На третьем месте — СУ-76 (производилась тремя отечественными заводами: Горьковским автомобильным, Мытищинским машиностроительным и Кировским (Вятским)) — более 22600 штук. В это число совершенно справедливо нужно добавить и 8226 танков Т-70. Закончив Великую Отечественную войну на Дальнем Востоке, "коломбины” воевали в Северной Корее.

Алексей Ардашев, Семен Федосеев

Огненный Меч. Огнеметные танки Второй мировой войны

Мысль установить на танк огнемет появилась практически сразу после появления танков па поле боя. Первую огнеметную атаку немцы провели 30 (по другим данным 29) июля 1915 г. против английских войск, так что к 15 сентября 1916 г., когда в бой вышли первые английские танки, огнеметы уже показали себя достаточно эффективным средством в борьбе с позиционной обороной противника. Однако они были еще весьма громоздки для ручного использования. Радиус действия огнемета был сравнительно небольшим, и, чтобы приблизиться к неприятелю на дистанцию выстрела. требовалась зашита оружия и расчета. Вездеходная бронированная машина казалась прекрасным средством доставки огнемета на дальность эффективного прицельного огнеметания. Не случайно германские пленные сообщали, что солдаты в окопах «в особенности опасаются, как бы они (танки) не были вооружены огнеметами». Проекты огнеметных танков разрабатывались — можно вспомнить планы включения огнемета в вооружение германского тяжелого танка A7V и сверхтяжелого «К-Wagen» или американский проект Джонсона, Рачецкого и Стерна 50-тонного танка, вооруженного пулеметом и огнеметом, — но даже опытно-конструкторе кие работы не были завершены. То. что мысль осталась тогда нереализованной и огнеметные танки не появились на полях сражений, можно отнести на счет несовершенства и первых танков, и имевшихся огнеметов, которые скорее превратили бы танк и крематорий для экипажа.

В межвоенный период созданию огнеметных танков уделили немало внимания в ряде индустриально развитых стран. Однако первые реальные образцы огнеметных танков появились лишь в начале 1930-х гг… через полтора десятка лет после окончания Первой мировой войны. Все это время шла усиленная научно-исследовательская и опытно-конструкторская работа по совершенствованию существующих н разработке новых видов огнеметно-зажигательных средств.

Независимо от типа и конструкции огнеметов принцип их действия одинаков. Огнеметы представляют собой приборы, выбрасывающие струи легко воспламеняющейся жидкости на расстояние от 15 до 200 м. Выбрасывание ее из резервуара через специальный брандспойт производится силой газов — сжатого воздуха, азота, углекислоты, водорода, пороховых газов. Жидкость зажигается при выходе из брандспойта (металлический наконечник выбрасывающего рукава, шланга) автоматически действующим зажигателем. Рабочее действие определяется дальностью выбрасывания горячей струи и временем ее горения. Дальность струи обусловливается начальной скоростью истекающей жидкости и углом наклона наконечника.

Танковые огнемета принципиально не отличались по конструкции от ранцевых и траншейных, зато в рамках огнеметного танка устранялись слабая маневренность и громоздкость огнеметов — одни из самых крупных недостатков. мешавших использовать огнемет как наступательное оружие. Таким образом, огнеметный танк по существу является усовершенствованным возимым огнеметом и по принципу устройства мало чем отличается от пехотных огнеметов. Первоначально конструкторы использовали систему. основанную на вытеснении огнесмеси сжатым газом. Но затем предпочтение было отдано фугасным огнеметам. В них нет баллона со сжатым газом, а огнесмесь из резервуара выбрасывается давлением газов, образующихся при сгорании порохового заряда. Было разработано два вида фугасных огнеметов — поршневые и беспоршневые.

1930-е гг. дали и ценный боевой опыт — огнеметно-зажигательные средства широко использовались итальянскими войсками в войне в Абиссинии. японцами — в Китае, германцами и итальянцами — в Испании, советскими войсками на р. Халхин-Гол, а также и в других “малых войнах" того времени.

Огнеметный (химической) танк OT-26

СССР

Работы над огнеметными танками велись в СССР весьма активно. Попытки создания огнеметных танков делались уже е началом серийного танкостроения — на базе первого серийного танка МС-1 был разработан огнеметный танк ОТ-1. не пошедший, однако, н производство. Огнеметные модификации разрабатывались практически для всех танков, выпускавшихся крупной серией — танкетки Т-27 (ОТ-27. построена в 1932 г. и стала первым реально воплощенным “в железе" самоходным огнеметом), плавающих танков Т-37 (ОТ-37 или БХМ-4) и Т-38 (ОТ-38), легких танков непосредственной поддержки пехоты Т-26, быстроходных колесно- гусеничных танков БТ (см. далее). Главным разработчиком и поставщиком огнеметной аппаратуры для них с начала 1930-х гг. стал московский завод "Компрессор", выпускавший семейство пневматических танковых огнеметов марки КС. Все они имели одинаковый принцип действия: сжатый воздух подавался из баллонов через редуктор, понижавший давление до рабочего, в резервуар с огнесмесью. Давлением воздуха огнесмесь подавалась к брандспойту, через который сосредоточенной струей выпускалась на цель, на выходе поджигалась бензиновым факелом, срабатывавшим в свою очередь от электросвечи. Такой подход облегчал снабжение и обслуживание огнеметной аппаратуры. Приспособление аппаратуры для установки на танки производилось уже КБ танковых заводов.

Схема размещения огнеметной аппаратуры в танке ХТ-26 (прототип)

Общая схема фугасного огнемета с электрическим управлением

Трофейные огнеметные танки ОТ-130 в финской армии, 1941 г.

Схема огнеметной аппаратуры КС-63:

1 — резервуары для огнесмеси, 2,4 — шаровое соединение и открывающее устройство насадки, 3 — воздушный редуктор низкого давления, 5 — бензиновая форсунка, 6,8- свеча и катушка зажигания. 7-трубопроводы, 9 — бензиновый бачок, 10 — электроклапан»! II — кнопка включения огнемета, 12 — аккумуляторная батарея,13 — кран 14 — редуктор высокого давления. 15-баллоны сжатого воздуха. 16-воздушный кран.

Легкие огнеметные танки Легкий огнеметный танк ОТ-26(ХТ-26)

Легкий танк Т-26, выпускавшийся в нескольких модификациях в Ленинграде машиностроительным заводом № 174 имени К.Е. Ворошилова, был в 1930-е гг. наиболее массовым танком РККА. Массовый выпуск в сочетании со сравнительно простой и надежной конструкцией шасси обусловили широкое использование его для опытных разработок и создания специальных машин. На базе двухбашенного варианта Т-26 обр. 1931 г. в

1933 г. был создан “химический танк” ХТ- 26, известный также как огнеметный ОТ- 26. Левая башня была снята, и на ее месте выполнен люк, а в правой башне установлен брандспойт огнемета КС-24 с дальностью огнеметания 35 м (при встречном ветре заметно меньше) и пулемет ДТ. лобовая бронировка башни несколько изменилась. привод наведения брандспойта — от пулемета ДТ. В боевом отделении танка иод люком была размешена остальная аппаратура огнемета, состоявшая из резервуара для огнесмеси емкостью 360 л. трех 13,5-литровых баллонов со сжатым воздухом, бензинового бачка емкостью 0,7 л и системы зажигания. Запаса огнесмеси (мазут в смеси с керосином) хватало на 70 выстрелов. Давление в баллонах — 150 атм, рабочее давление — 12 атм (12 кг/см-’). Наведение огнемета осуществлялось плечевым упором, за один выстрел выбрасывалось до 5 л огнесмеси. Для поджигания огнесмеси использовался факел горяшего бензина (для воспламенения бензина служила электрическая запальная свеча). Танк оснащался системой дымопуска для постановки дымовых завес — сочетание двух “химических” систем (огнеметной и дымовой) на одном шасси было естественно, тем более что для дымообразования использовалась та же огнесмесь. Насадок дымопуска монтировался на корме. Планировалась также установка аппаратуры для заражения местности ОВ или дегазации. Эта машина выпускалась небольшой серией в 1933–1934 гг… став первым серийным огнеметным танком, что позволило отработать ряд конструктивных решений, но в целом не была удачной. После 1937 г. остававшиеся на службе ОТ-26 (ХТ-26) модифицировались установкой огнеметной аппаратуры от ОТ -130.

Легкие огнеметные танки ОТ-130-133

В 1938 г. на базе Т-26 обр. 1933 г. с одной цилиндрической башней выпустили танк ОТ-130. Башня, как и на базовой машине, была смещена вправо от продольной оси машины. Вместо 45-мм пушки в башне установили огнемет КС-25. Огнеметная аппаратура размешалась в боевом отделении: в корпусе — два резервуара для огнесмеси общей емкостью 400 л. в башне — четыре баллона со сжатым воздухом по 13.5 л каждый и бензиновый бачок системы зажигания емкостью 0.8 л. Брандспойт с бронекожухом крепился в одной маске с пулеметом Д1. Зажигатель здесь также имел запальную электросвечу. Наведение огнемета осуществлялось плечевым упором, прицел — перископический. Для заправки резервуаров огнесмесью служили заливные горловины в крыше подбашенной коробки слева от башни. Давление воздуха в баллонах — 150 атм. рабочее давление — 18 атм. За один выстрел огнемет выбрасывал до 9 л огнесмеси. благодаря чему дальность огнеметания увеличилась до 45–50 м, но число выстрелов уменьшилось до 40 (при заливке 360 л). Конструкция предусматривала продувку брандспойта огнемета после выстрела. Имелась система дымопуска. Созданные в 1938–1939 гг. модификации огнеметного танка ОТ-131. ОТ-132 и ОТ-133 отличались от ОТ-130 незначительно (форма башни, пулеметы ДТ в качестве вспомогательного вооружения). ОТ-133 имел два пулемета кормовой н зенитный. ОТ-131 и — 132 выпушены небольшими партиями. ОТ-133 строился серийно. В 1938–1939 гг. построили 393 танка ОТ-130-133. Как и большинство линейных танков, огнеметные ОТ-130. 131, 132, 133 не имели радиостанции Всего на базе Т-26 с 1933 по 1939 г. выпустили 1336 огнеметных танков. Они сводились в роты боевого обеспечения танковых бригад (9 химических танков — три взвода по три машины). Танки ОТ -130 в составе 6-й и 11-й танковых бригад использовались в боях против японских войск в районе реки Халхин-Гол в августе 1939 г. Во время советско-финской войны 1939–1940 гг н операциях на Карельском перешейке участвовали несколько батальонов и отдельных рот. оснащенных ОТ-130 и ОТ-133 (было и несколько ОТ-26). Танки весьма эффективно выжигали пехоту противника как в дотах и блиндажах линии Маннергейма, так и на открытой местности. Танки под огнем противника подходили к ДОТу на дистанцию огнеметного выстрела и поражали амбразуру струей огнесмеси. Несколько танков было захвачено финнами, которые в конце концов перевооружили их 45-мм пушками.

Схема размещения огнеметной аппаратуры в танке ОТ -130

Подбитые танки ОТ-133 одного танкового огнеметного (химического) взвода, 1941 г. Виден комплекс вооружения OT-133.

Трофейный огнеметный танк ОТ-133 в финской армии.

Согласно предвоенным взглядам, роль «огнеметчиков» не считалась для химических танков основной — считалось, что они предназначены в основном для организации химического (газового) заграждения (для этого даже формировали отдельные химические танковые бригалы). постановки дымовой завесы, дегазации местности, и лишь «некоторые из этих танков используются для огнеметания при действиях линейных танков против живой силы и огневых точек противника». При этом «установка специального химического оборудования в танке не позволяет разместить артиллерийское вооружение». если только прибор дымопуска или огнемет не ставились в качестве вспомогательных. ОТ-26 и ОТ-130-133 несли огнемет в качестве основного вооружения и имели лишь пулеметы для самообороны. Роль химических танков оставалась недостаточно определенной — скажем, в работах 1940 г. по тактике прорыва укрепленных полос упоминались «танки-тральшики. саперные танки», но не говорилось о месте «химических».

Установка огнемета в башне вместо пушки допускала круговой обстрел, но уже опыт боев на Халхин-Голе и Карельском перешейке показал низкую эффективность таких танков в бою: ведь огнемет — оружие ближнего боя (радиус действия — несколько десятков метров), он бессилен против танков и противотанковой артиллерии. Это ограничивало действия танков и делало их беспомощными и бесполезными после расхода огнеметной смеси. Такие машины требовали поддержки линейных (пушечных) танков для подавления противотанкового огня противника, при отрыве от них легко подбивались. Тем более что огнеметные машины отличались по внешнему виду от линейных. что позволяло противнику заранее определить направление атаки и сосредоточить огонь именно на них. На Халхин-Голе для поддержки и прикрытия взвода огнеметных танков приходилось выделять взвод линейных танков или пушечных бронеавтомобилей БА-10. Поэтому в 1940 г. создаются огнеметные танки. сохраняющие пушечное вооружение базовой машины, хотя при этом приходилось жертвовать запасом огнесмеси.

Модель танка ОT-26 ОТ-130 (0Т-131.0Т-132) ОТ-133 Т-134
Экипаж, чел. 2 3 3 3
Боевая масса, т 9.0 10,0 10,5 10.73
Длина танка. мм 4620 4650 4650 4650
Ширина, мм 2440 2440 2440 2440
Высота, мм 2150 2240 2330 23&
Толщина брони, мм:
корпус 15 15 15 15
башня 15 15 15 15
Вооружение:
пушка (боекомплект) * * * 45-мм обр. 1932/1938(145)
огнемет КС-24 КС-25 КС КС-25
запас огнесмеси, л 360 360 145
Вспомогательное вооружение:
7,62-мм пулемет 1хДТ 1хДТ 2хДТ 2хДТ
Мощность двигателя, л.с. 90 95 95 95
Максимальная скорость, км/ч 30 30 30 30
Запас хода, км 150-200 130-170 150-200 150-200

Огнеметный танк Т-134 с экранированной башней

Схема огнеметной аппаратуры АТО-41:

1 — спусковой рычаг управления огнеметанием, 2 — бензоклапан с переключателем, 3 — аккумулятор, 4-редукторы. 5 — контрольный манометр, 6 — клапан спуска давления, 7 — резервуар, 8 — запорный обратный клапан, 9 — воздушный баллон, 10-бобины, 11 — рычаг углов наводки. 12 — зажигатель.

Схема огнеметной аппаратуры АТО-42

Легкий огнеметный танк Т-134 (ОТ-134)

Был создан на базе Т-26 с конической башней, сохранил 45-мм пушку, спаренный и зенитный пулеметы ДТ. Огнемет КС-25 крепился в шаровой опоре в наклонном лобовом листе слева от механика-водителя. Запас огнесмеси составлял 145 л (15–18 коротких выстрелов), примем один из двух резервуаров с огнесмесью пришлось расположить снаружи корпуса. Брандспойт огнемета крепился в шаровой установке, что позволяло менять направление выстрела, для управления использовалась рукоятка. Диаметр выходного отверстия насадки огнемета составлял 14 мм. Общий вес огнеметной аппаратуры с заправленными резервуарами огнесмеси составлял 568 кг, рабочее давление в баках огнесмеси — 25–27 атм. Дальность огнеметания 50 м к тому времени считалась уже недостаточной, да и выпуск базового танка завершался. Все это определило судьбу машины — в серию она не пошла.

Танки же ОТ-130 нашли применение и в начальном периоде Великой Отечественной войны. В 1940 г. у нас в стране пересмотрели организационную структуру танковых войск, в рамках этой реорганизации огнеметные танки свели в отдельные батальоны из 54 машин. Они входили в состав танковых дивизий с непосредственным подчинением командиру дивизии. Т. е. к началу войны танковая дивизия при штате 375 танков должна была иметь 54 огнеметных (химических) танка, но незаконченность реорганизации сделала свое дело. Примером тому служат мехкорпуса 5-й армии Киевского особого военного округа: на 22 июня 1941 г. в 41- н танковой дивизии 22-го мехкорпуса имелся 41 танк ОТ-130, в 20-й танковой дивизии 9-го мехкорпуса — 3, а в 35-й дивизии — один. Некомплект огнеметных танков составлял 84 %.

Колесно-гусеничный огнеметный танк ОТ-7

В 1940 г. Харьковский паровозостроительный завод (завод № 183 им. Коминтерна) на базе БТ-7 обр. 1937 г. построил несколько огнеметных танков ОТ-7 с 45-мм пушкой и пулеметом ДТ в "родной" конической башне танка и установкой огнемета на подбашенной коробке, справа от водителя, в шаровой опоре. Огнеметные танки разрабатывались и на основе более ранних моделей колесно-гусеничных танков БТ — ХБТ-2 на базе БТ- 2, БХМ на базе БТ-5, ХБТ-7 на базе БТ-7 с цилиндрической башней — причем два последних сохраняли 45-мм пушку, но они остались опытными. На ОТ-7 установили пневматический огнемет КС-63 с дальностью огнеметания до 70 м (в благоприятных условиях — до 90 м), установка в корпусе обусловила мертвую зону обстрела из огнемета в 5.5 м. Для размещении огнеметной установки пришлось изменить конструкцию передней части подбашенной коробки. Два резервуара для огнесмеси емкостью по 85 л каждый были вынесены из корпуса танка на надгусеничные полки и защищены 10-мм броней. Пневматическая система огнемета состояла из трех баллонов сжатого воздуха емкостью по 13 литров, двух редукторов, понижающих давление до 8-10 атм (для подачи бензина к форсунке факела), и 20–25 атм (для выстрела огнесмеси), трубопровода и клапана управления. Рабочее давление в баке огнесмеси составляло 20–25 атм. Запаса в 170 л огнесмеси хватало на 11–17 (по другим данным — 10–15) коротких выстрелов, практическая скорострельность составляла 10–12 выстр./мин. Располагался огнемет в крыше подбашенной коробки справа от места механика- водителя. При этом угол горизонтального обстрела составлял 55', угол возвышения — 12°, склонения — 9°. Огнеметанием управлял механик-водитель, в его прибор наблюдения было встроено прицельное приспособление для наведении огнемета с прицельными рисками и связанной с огнеметом стрелкой.

Колесно-гусеничный огнеметный танк ОП-7

В 1941 г. огнеметную аппаратуру установили на колесно-гусеничный танк БТ- 7М (обр. 1940 г.) с дизельным двигателем В-2 — этот огнеметный танк получил обозначение ОП-7. Общая масса огнеметной аппаратуры с заправленными резервуарами огнесмеси составляла 711 кг. емкости резервуаров в 170 л огнесмеси (резервуары размешены снаружи корпуса) хватало на 10–15 коротких выстрелов. Огнесмесь состояла из смеси мазута М3 (90 %) и керосина (10 %). Брандспойт размешен в шаровой опоре в лобовом листе корпуса, диаметр выходного отверстия насадки огнемета — 19 мм. Рабочее давление — 25–27 атм. Управление огнеметом осуществлялось двумя рукоятками. Зажигание смеси производилось искрой свсчи от танкового аккумулятора. Как и ОТ-7. танк ОП-7 остался опытным. Он, однако, интересен как пример изменения подхода к созданию огнеметных танков непосредственно накануне войны.

Тактико-технические характеристики танков ОТ-7 (ОП-7)

Экипаж 3 человека

Боевая масса 14,3(14,65)7

Длина танка 5,6 (5,66) м

Высота 2.4 (2.45) м

Вооружение: основное 45-мм танковая пушка обо. 1934/38. огнемет КС-63

вспомогательное два 7,62-мм пулемета ДТ

Толщина брони до 22 мм

Мощность двигателя 400 (500) л.с.

Максимальная скорость хода

51 (62) км/ч на гусеницах.

72 (86) км/ч на колесах

Запас хода 510 (620) км

Колесно-гусеничный огнеметный танк ОП-7

Отметим, что в 1935–1941 гг. в СССР было построено несколько опытных безэкипажных дистанционно управляемых по радио танков (“телетанков"), вооруженных огнеметами — ТТ-26, “телетрактор” Т-20. ТТ-38. БТ-ТТ. Телетанки ТТ-26 были даже выпушены малой серией в 55 машин, но об их боевом применении сведений нет. Огнеметы и позднее рассматривались в числе вооружения дистанционно управляемых наземных машин (в частности, журнал “Радио-Крафт" уже в 1945 г., сразу после окончания войны, опубликовал проект радиоуправляемой танкетки — развития германкой В-IV — оснащенной пневматическим огнеметом с дальностью огнеметания до 40 м и мощным зарядом В В).

Легкий огнеметный танк Т-40 (Т-4 °C)

В 1935–1936 гг. московский завод № 37 на шасси малых плавающих танков построил 75 огнеметных танков ОТ-37 (БХМ- 4) с огнеметом КС-23, в 1937 г. — опытные ОТ-38 с огнеметом КС-40. На танках оставлялись пулеметные башни, огнемет монтировался на корпусе. Но машины не нашли применения. Перед войной на вооружение поступил плавающий легкий танк Т-40 того же завода (главный конструктор — Н.А. Астров), а в июле 1941 г. был создан его сухопутный вариант Т-4 °C. В начале Великой Отечественной РККА потеряла почти все огнеметные танки. На заводе № 37 в срочном порядке на основе Т-40 и Т-4 °C был разработан танк с огнеметом АТО-41 (отдельного индекса танку не присваивали). Брандспойт смонтировали в шаровой опоре с правой стороны лобового листа корпуса, резервуар с огнесмесью и баллон сжатого воздуха установили в нише кормы корпуса на месте гребного винта и руля. 12,7-мм и 7,62-мм пулеметы в башне сохранялись. Сообщалось об участии таких машин и боях в районе Наро-Фоминска на фронте 1-й гвардейской стрелковой дивизии.

ТТХ танковых огнеметов АТО-41 и АТО-42
Модель АТО-41 АТО-42
Тип огнемета Автоматический поршневой
Вид огня Одиночный или автоматический очередями по 3–4 выстрела
Дальность огнеметания. м
стандартной смесью 60-65 60-70
вязкой смесью 90-100 100-130
Расход огнесмеси на один выстрел, л 10
Рабочее давление, кг/см²:
в резервуаре 4,0–4,5 3,540
в цилиндре 25-30 35
Вооружение огнеметных танков

Начальный период войны подтвердил необходимость огнеметных танков. Их отсутствие вынуждало придавать танковым частям для атаки укрепленных позиций подразделения ранцевых или переносных фугасных огнеметов, чье взаимодействие с танками в бою было затруднительно. огнемстчики несли большие потери. С другой стороны, дальность огнеметания до 90 м, достигнутая в пневматических огнеметах к концу 1930-х гг… военных уже не устраивала, поскольку требовала подхода огнеметных машин вплотную к оборонительным позициям противника, насыщенным противотанковыми средствами.

Важным шагом в развитии отечественного огнеметного вооружения стало введение в 1941 г. вязких огнесмесей на основе порошкообразных загустителей ОП-2 по рецептуре, разработанной в 1938–1940 гг. инженером А.П. Ионовым для увеличения дальности струйного огнеметания из танковых, траншейных, фугасных и ручных огнеметов. При испытаниях со штатным танковым огнеметом использование вязких огнесмесей увеличивало дальность огнеметания почти в два раза. В 1941 г. началось массовое производство загустителя ОП-2 и вязких смесей на предприятиях Наркомата пищевой промышленности. Вязкие огнесмеси Ионова применялись РККА в огнеметах всех видов.

Другим путем повышения дальности являлся переход от использования давления сжатого воздуха к использованию давления пороховых газов, т. е. замена пневматических огнеметов фугасными (пороховыми). Над созданием танковых фугасных огнеметов работали ГСКБ 47 Наркомата боеприпасов н ленинградский завод № 174. Специальной конструкторской группой завода № 174 во главе с И. А. Аристовым и Д.П. Елагиным был разработан автоматический танковый поршневой огнемет, который после проведенных в мае 1941 г. сравнительных испытаний с огнеметом разработки НАТИ был — буквально накануне войны — принят на вооружение под обозначением АТО-41. Производство АТО-41 поставил Люберецкий завод сельскохозяйственных машин. Использовались пороховые заряды патрона к 45-мм пушке. Пороховые газы заряда давили на поршень, выталкивавший из цилиндра огнесмесь, которая поджигалась на выходе бензиновым факелом, воспламенявшимся от электрической запальной свечи (от танкового аккумулятора). Бензин к форсунке факела подводился давлением сжатого воздуха, подававшегося из особого баллона через редуктор. Перезарядка огнемета и подача очередного патрона производилась автоматически гидравлическим напором огнесмеси. создаваемым в резервуаре посредством сжатого воздуха. Дзя стрельбы из огнемета в основном применялась стандартная смесь в составе 60 % мазута и 40 % керосина, но могли применяться также вязкая огнесмесь (раствор порошка ОП-2 в автомобильном бензине), сырая нефть, моторное топливо как в чистом виде, так и в смеси с керосином. Заправка резервуаров огнесмесью производилась авторазливочной станцией АРС-6 или вручную ведрами. В конце 1942 г. на вооружение был принят модернизированный вариант автоматического танкового огнемета АТО-41 под обозначением АТО- 42 с дальностью огнеметания 60–70 м стандартной смесью мазута и керосина и 100–130 м вязкой спецсмесью и скорострельностью 24–30 выстр./мин. который практически без изменений производился до конца войны. С 1943 г. он ставился на огнеметные танки. Автоматический огнемет имел увеличенную по сравнению с АТО-41 дальность огнеметания.

Продолжение следует

Алексей Степанов

К вопросу о машинах поддержки или сопровождения танков

В нескольких номерах журнала «Техника и вооружение» за 2001–2002 гг. был опубликован ряд статей, посвященных зарождающемуся новому типу бронированных боевых машин, который еше не имеет общепринятого названия. Некоторые называют этот тип боевыми машинами сопровождения танков, другие — боевыми машинами поддержки танков, третьи — перспективными боевыми машинами пехоты и т. д.

Содержание этих статей различно, поскольку каждый автор высказывает свое мнение и отношение к этой проблеме. С одной стороны, как лучше организовать взаимодействие на поле боя между танками и другими бронированными машинами (бронетранспортерами, боевыми машинами пехоты, машинами поддержки танков и т. д.), и, с другой стороны, какими конструктивными особенностями должны обладать эти машины.

Мне представляется, что весьма важным вопросом является более точное и обоснованное назначения этих бронеобъектов (боевых машин поддержки или сопровождения танков), на основе которого можно будет говорить о техническом облике этих машин (бронировании, вооружении, количестве десантников и т. д.).

Если они предназначены только для поддержки или сопровождения танков, то их конструктивное исполнение должно быть вполне определенным. А если они должны выполнять какие то другие боевые задачи, то это также должно отразиться в специфике их конструкции, выделяя в этом распределении боевых задач главные и второстепенные. Но окончательное и рациональное распределение этих задач может быть получено только на основе боевого опыта при практическом использовании этого типа бронированных машин в различных видах боевых действий. Ведь не сразу в прошедшей Второй мировой войне определились боевые задачи средних и тяжелых танков, самоходных артиллерийских установок и других бронированных боевых машин. Только начиная с середины 1943 г. в нашей армии были в ряде приказов и директив четко оговорены боевые задачи этих групп танков и САУ и их взаимодействие между собой.

Боевые порядки танковых подразделений и частей в нашей армии в основном зависят от того, какие главные боевые задачи должны выполнять танки при ведении боевых действий. Если они должны использоваться для непосредственной поддержки пехоты (НПП). то в большинстве случаев их боевой порядок имеет вид «линии» с определенными промежутками между танками в зависимости от рельефа местности и разведанных огневых точек противника.

Если танковые части принадлежат к танковым и механизированным корпусам и танковым армиям, то их боевой порядок определяется условиями ввода в прорыв танковой армии или корпуса. В начальный период прорыва танки идут, как правило, в колоннах, а в последующие периоды их построение может быть самым разнообразным в зависимости от боевой обстановки.

Менялись взгляды и установки на использование танков в различных видах боя и в германской армии. Так. например, в начальном периоде Курской битвы в операции «Цитадель» при наступлении построение немецких танков в большинстве случаев выполнялось в боевом порядке «клином» (Panzerkeil), который до этого полностью себя оправдывал. Острие клина образовывали самые тяжелые танки.

Операция «Цитадель» и другие показали. что преодоление хорошо организованной противотанковой обороны можно осуществить только сосредоточенным и умело управляемым огнем наступающих танков, что потребовало изменения принятых боевых порядков и тактических методов их использования.

Panzerkeil (танковый клин) был заменен Panzerglocke (танковым колоколом) со сверхтяжелыми танками в центре, двигавшимися за ними в готовности развития успеха легкими танками и. наконец, наступавшими широкой дугой позади этих машин средними танками. За головными танками «колокола» на бронетранспортерах двигались саперы в готовности проделать проходы в минных полях. Наступление в таком боевом порядке. как правило, приносило успех, если атакующим удавалось осуществить тесное взаимодействие всех родов войск. Боевой порядок «колокол» использовался также и при наступлении ночью, но с уменьшенными дистанциями между танками. Эти описания боевых порядков заимствованы мной из книги немецкого генерала Ф.Меллентина «Танковые сражения 1939–1945 гг.».

Возможно, боевой порядок «колокол» может оказаться предпочтительным при совместном наступлении танков, машин поддержки танков и следующими за ними САУ.

Многие военные специалисты в ряде стран считают, что основное назначение тяжелых БМП (БМПТ, ДПМ и т. д.). это зашита своих танков от всех видов оружия, которые могут нанести танкам повреждения, выводящие их из боя. Это или полное уничтожение танка (безвозвратные потери), или лишение танка возможности вести бой вследствие гибели или тяжелых ранений членов экипажа. потери подвижности из-за повреждения ходовой части или моторной установки, выхода из строя вооружения, полного расхода всех видов боеприпасов и т. д. Но такие машины через некоторое время после восстановления могут снова принимать участие в боях.

Какие виды современного оружия наиболее опасны для танков?

Их очень много, и каждое из них не так просто заранее обнаружить, чтобы постараться уничтожить и не получить тяжкие повреждения от них. Именно многочисленность и эффективность этих средств вынуждает думать о бронированных машинах сопровождения или поддержки танков.

Средства борьбы с танками можно разбить, как известно, на две группы. Более многочисленна группа наземных средств (танки и САУ, артиллерийские системы различных калибров, ручные противотанковые гранатометы и возимые противотанковые ракетные системы на разных транспортных средствах, многочисленные и разнообразные мины). Вторая группа противотанковых средств эффективно угрожает танкам и другим бронированным машинам с воздуха. Это в первую очередь вертолеты с противотанковыми ракетными комплексами. а затем штурмовики-бомбадировщики со своими видами оружия (ракеты, бомбы и др.).

Бороться танкам в гордом одиночестве со всеми этими видами оружия невозможно, слишком большие потери будут у танков после такого противостояния. Поэтому появление боевых машин сопровождения танков оправдано, поскольку они должны освободить экипажи танков от части боевых задач. Каких? Это отдельный вопрос, нал которым следует задуматься.

Некоторые считают, что главной задачей боевых машин сопровождения танков в периоды наступления на подготовленную оборону противника должна стать борьба с ручными и расположенными на транспортных машинах ПТРК. Другие полагают, что. кроме того, эти машины и находящиеся в них пехотинцы (стрелки) должны очищать захваченные районы обороны от остатков подразделений противника, уничтожая сохранившиеся огневые точки.

Следует также обсудить вопрос о соотношении количества машин поддержки танков и самих танков. Скажем. например, на один танк должно приходиться две машины поддержки танков, или один танк должен иметь одну машину поддержки. Возможно, должна быть изменена структура танковых подразделений. Например, танковый взвод должен состоять из двух

танков и двух или четырех машин поддержки. Такие смешанные подразделения будут обладать, на мой взгляд, более высокими боевыми возможностями из-за слаженности экипажей танков и машин поддержки по сравнению с тем вариантом, когда танкам будут придаваться каждый раз новые машины поддержки с другими экипажами.

Образцы тяжелых боевых машин, разработанных в России: дозорно-патрульная машина ДПМ (вверху); тяжелый бронетранспортер БТР-Т (внизу).

В обеспечении подвижности танка огромную роль играет живучесть его ходовой части. Повреждение даже одной гусеничной цепи останавливает танк со всеми негативными последствиями. Поэтому нужно обратить серьезное внимание на повышение надежности и живучести ходовой части танков, да и других боевых машин.

Это можно сделать за счет некоторого усложнения конструкции ходовой части. Например, сделать ходовую часть не из двух гусениц, а из четырех, по две на каждом борту. В этом случае повреждение одной гусеницы не приведет к остановке танка. Можно выполнить ходовую часть танка колесно-гусеничной по типу объекта 199 (см. журнал «ТиВ» № 7 за 2000 г.) И в этом случае повреждение одного-двух колес или дополнительной гусеницы не вызовет остановки танка.

Наконец, следует серьезно подумать о создании двухзвенных танков (см. статьи Р.Уланова в журналах «ТиВ» № 9 за 1999 г. и № 5 за 2002 г.). которые могут привести к появлению совершенно необычных боевых машин. обладающих повышенными боевыми свойствами в сочетании с высочайшей проходимостью и подвижностью. Часть таких двухзвенных машин, созданных на базе двухзвенных танков, могут выполнять функции машин сопровождения или поддержки танков, имея другое вооружение и необходимый по количеству десант. Кроме того, эти машины могут перевозить, подвозить и передавать танкам боеприпасы по сигналам экипажей. В настоящее время для пополнения боезапаса танки должны выходить из боя и направляться в места, где они могут получить запас снарядов и патронов.

Здесь уместно отметить, что у нас. к большому сожалению, мало уделяется внимания изучению особенностей конструкции боевых бронированных двухзвенных машин, серьезных преимуществ их схем общих компоновок по сравнению с мономашинами. Мы не исследуем их широкие потенциальные возможности, как в плане размещения на них различных систем вооружения, так и придания им таких свойств и качеств, которыми не могут обладать бронированные мономашины. Причин такого положения, на мой взгляд, несколько — отсутствие тактического обоснования необходимости развития этого типа машин, затруднения с финансированием проектных и опытных работ, определенный консерватизм наших научных и конструкторских кадров и ряд других причин. Важно не упустить время, надо работать, невзирая на все сложности нашей жизни и состояние промышленности, особенно военной.

В статье В.Кравченко («ТиВ» N4 за 2002 г.) предлагается не делать на машинах сопровождения танков бронированной крыши, так как. по мнению автора статьи, это позволит членам экипажа и мотострелкам более эффективно вести наблюдение и огонь из личного оружия, использовать гранаты и другие вилы оружия. Это предложение, кроме грустной улыбки, вызвать ничего не может, поскольку хорошо известны трагические последствия отсутствия крыш на бронетранспортерах, особенно в условиях боя в городах и горной местности, а также при атаках таких машин без крыш с воздуха вертолетами и самолетами.

Боевая машина поддержки танков БМПТ на базе основного танкаТ-90.

Боевая машина поддержки танков БМПТ на базе основного танка Т-90.

Бронированная крыша на БМП, БТР и, конечно, на машинах поддержки танков обязательна. И это положение стало закономерным и обязательным после одного совещания представителей заводов и организаций, связанных с проектированием н производством колесных и гусеничных бронированных машин. В 1958 г. я присутствовал на этом совещании как представитель военной академии бронетанковых и механизированных войск, поскольку академия тогда разрабатывала новый тип колесного бронетранспортера. На этом совещании в Начальник танковых войск маршал бронетанковых войск П.П. Полубояров обязал все заводы и проектные организации установить в достаточно жесткие сроки на всех опытных и серийных машинах бронированные крыши.

На бронетранспортере, который разрабатывала академия, бронированная крыша была предусмотрена с самого начала проектных работ, примерно в 1955 г. Крыша имела наклоны листов в сторону бортов и четыре больших десантных люка, крышки которых могли закрывать проемы люков, устанавливаться вертикально либо отбрасываться на верхние наклонные бортовые листы корпуса. В последнем случае эти крышки усиливали броневую защиту верхнего пояса корпуса бронетранспортера, но в то же время позволяли вести огонь из личного оружия через совмещенные по положению лючки корпуса и лючки крышек люков или через верхний борт корпуса.

Мне представляется, что нужно вести разговоры не об отказе от крыш корпусов, а об усилении зашиты крыш от нападения с воздуха за счет толщины ее листов, а. может быть, располагая на ней элементы активной и пассивной зашиты от различных видов оружия, атакующих сверху бронированные машины. Это. естественно, приведет к увеличению массы машин, но делать это необходимо, поскольку способы нападения па танки и другие бронированные машины с воздуха будут совершенствоваться.

Возможны и другие варианты выполнения крыш корпусов. Например. некоторые участки крыши могут подниматься вверх на 400–450 мм с помощью гидроцилиндров, давая возможность мотострелкам вести наблюдение за местностью и расположенными на ней целями и вести огонь по ним из своего оружия. Но все эти варианты следует обсуждать и экспериментально проверять.

В корпусах всех боевых машин должны быть предусмотрены аварийные люки, через которые люди, находящиеся в машине, имели бы возможность покинуть ее, если дальнейшее пребывание в ней грозит гибелью. У прежних танков, да и у современных, это можно сделать, используя люки башни и механика-водителя, а также аварийный люк в днище корпуса. Правда, использование люка в днище затруднительно и не. всегда возможно, если пол люком остановленного танка расположено грунтовое препятствие (валун. пень, замерзший бугор грунта и т. д.). Но этих люков должно быть два. тогда вероятность успешного покидания экипажем танка увеличится и сократится время этого выхода.

Покидание экипажем танка через верхние корпусные люки существенно увеличивает вероятность поражения людей автоматным и пулеметным огнем противника, который внимательно следит за действиями членов экипажа подбитого танка. Конечно, разместить аварийные люки в бортовых н кормовых листах корпуса танка трудно, но если бы это удалось сделать, то это спасло бы жизнь многим танкистам. Возможно, следует подумать о том. чтобы члены экипажа танка покидали его корпус в своеобразном коконе, который выталкивался бы из машины с помощью вспомогательных устройств.

Дозорно-патрульная машина ДПМ

Вспомним катапультирование летчиков самолетов, членов экипажей подводных лодок в всплывающих спасательных емкостях. Все это не так просто осуществить, но все это нужно делать во имя спасения высококвалифицированного. имеющего боевой опыт личного состава, который в дальнейшем будет продолжать воевать. Подготовка хороших экипажей требует затрат достаточно большого времени и средств, поэтому следует обеспечивать надежную эвакуацию членов экипажа подбитых танков, которые кроме хорошей подготовки получили и боевой опыт.

На машинах поддержки танков, особенно двухзвенных. выполнить аварийные люки в бортовых и кормовых листах корпуса проще, чем на танке. Поэтому с позиций более надежного спасения экипажей и десанта этих машин следует выполнять аварийные люки на обоих бортах, в корме и днище, поскольку в зависимости or обстановки будет возможность выбирать наиболее безопасный люк или значительно уменьшить время покидания машины.

На машинах поддержки танков комплекс вооружения должен быть таким, который позволял бы эффективно уничтожать в первую очередь обнаруженные противотанковые средства противника. Видимо, этот комплекс должен включать автоматические пушки калибра не более 45 мм и спаренные с ними обычные или крупнокалиберные пулеметы. Углы возвышения оружия должны позволять вести огонь по высокорасположенным целям, вертолетам и самолетам. Если машины поддержки танков должны также бороться с танками противника, то, естественно, что они должны иметь соответствующее оружие — противотанковые ракетные комплексы.

В заключение несколько слов о названии тяжелых бронированных боевых машин поддержки танков. На мой взгляд, им можно оставить название БМП. только впереди добавить одну букву «Т» — ТБМП. Танковая боевая машины пехоты или тяжелая боевая машины пехоты. Или боевая машина пехоты танков, если букву Т заменить на букву Б — БМПТ. Или боевая машина танкового десанта — БМТД. Во всех этих названиях отражено, с одной стороны, что танки тесно взаимодействуют с пехотой, которая раньше, в годы Второй мировой войны, перемещалась на танках. а теперь на отдельных боевых машинах. С другой стороны, и танки, и боевые машины поддержки танков помогают своим огнем защищать друг друга — и танки, и машины поддержки. подавляя при этом противостоящего им противника.

Семен Федосеев

«УОРРИОР» БМП по-британски. Часть 2

«Уорриоры» в строю

В середине 1980-х гг. европейские страны НАТО приняли концепцию «борьбы со вторыми эшелонами», аналогичную американскому «глубокому поражению» и рассчитанную на крупномасштабную войну на Европейском ТВД. MCV-80 «Уорриор» предназначались, прежде всего, для действий в Европе. Первым получил их в мае 1987 i. I- й гвардейский гренадерский батальон, дислоцированный в г. Мюнстер. В мае 19881 Б МП поступили на вооружение I — го батальона Стафордширского Принца Уэлльского полка, в январе 1989 г. — I-го батальона Королевского шотландского полка, в сентябре — 3-го батальона Королевского фузилерного полка, в январе 1990 г. — 2-го батальона Королевского английского полка. Кроме того, в конне 1987 г машинами «Уорриор» была оснащена рота «демонстрационного батальона» Пехотной школы в Варминстере. Вместе с перевооружением шло переименование «мехбатальонов на гусеницах» в «бронетанковые пехотные» (Armored Infantry, наподобие германских «панцергренадиров»). Первоначально планировалось вооружить весь батальон машинами на шасси 1990 г. «Виккерс Дефенс Система». К 4 января 1991 г. закончились разработки и испытании, и к началу наступления сухопутных войск все БМП «Уорриор» были ими укомплектованы. Комплекты обеспечивали машинам защиту от тяжелых осколков и от выстрелов РПГ-7. На борта корпуса навешивались рамы, на которые болтами крепили но шесть бронепанелей. На эти панели в свою очередь крепились также дополнительные корзины для ЗИП, канистры с водой, запасные траки. Дополнительные панели на верхнем и нижнем лобовых листах крепились только пред местом механика-водителя. Правее на нижнем лобовом листе крепился короб-карман для ЗИП и канистр с маслом. Кроме того, на лобовой лист переносили ящики ЗИП с бортов корпуса. Комплект дополнительного бронирования весил около 2,5 т — запас мощности БМП допускал увеличение веса без заметного снижения тактической подвижности (удельная мощность двигателя снижалась с 23,4 до 21.1 л.с./т). Установка комплекта силами экипажа занимала 3–4 часа.

БМП MCV-80 «Уорриор» 1 — го гвардейского гренадерского батальона

Машина, названная «Уорриор Дезерт Шторм», имела и другие нововведения. Линейные БМП снабжались спутниковой навигационной системой — ее приемник помещался на крыше башни между люками командира и наводчика. До прибытия машин MAOV часть командирских БМП оснащалась дополнительно радиостанцией и использовалась как машины артиллерийских наблюдателей. Для преодоления широких рвов на передовые машины укладывали бысгросбрасываемые фашины, связанные из пластмассовых труб малого диаметра. На случай применения Ираком химического оружия на крышу десантного отделения укладывали свернутый защитный противохимический чехол, а экипажи и пехотинцев снабжали индивидуальными средствами зашиты. Основные работы по модернизации «Уорриор» проводила CiKN. GKN. «Перкинс» и «Пиклингтон» сформировали и направили в Саудовскую Аравию собственные бри талы специалистов для поддержания машин в исправном состоянии. Фирмы NGL и «Галлэй» разработали для «Уорриор» кондиционеры. но их производство запоздало — операция закончилась слишком быстро. Опыт подготовки и ведения операции показал, что колебания топлива в прозрачном баке вызывали у десанта подобие морской болезни, из-за чего многие экипажи целиком закрашивали бак.

Действия сухопутных войск Коалиции в ходе «Бури в пустыне» в общих чертах уже давно описаны в разных источниках. Британские части вместе с американским 7-м корпусом перешли в наступление в ночь на 25 февраля 1991 г. (день «С+1») на центральном направлении против позиций 7- го иракского корпуса. «Тяжелая» американо-британская группировка (около 1300 танков) решала главную задачу — пройдя нейтральную зону между Ираком и Саудовской Аравией, она двинулась на северо-восток в направлении Хафар-эль-Батин. Басра (т. н. «хук слева») с целью отрезать и разгромить части Республиканской гвардии, размешенные на северо-западе Кувейта. Британская 1-я бртд наносила рассекающий удар вдоль Кувейтско-иракской границы. Официально боевые действий закончились 2Х февраля, благодаря чему операция получила титул «пятидневного блицкрига». Кувейт был освобожден, но разгромить основные иракские силы не удалось — до 100 тысяч военнослужащих, включая части Республиканской гвардии, ушли от окружения и сохранили боеспособность. Вплоть до 28 февраля подразделения британской мотопехоты на «Уорриор» занимались в основном «очисткой» позиций противника и пленением его. Преобладали действия в спешенных порядках при поддержке 120-мм танковых пушек и 30-мм пушек БМП. Согласно практике учений, десант БМП после спешивания должен был рассыпаться в линию. Но при захвате иракских позиций британские пехотинцы предпочитали укрываться за бортом БМП как можно дольше, медленно продвигаясь вместе с ней к противнику — благо тот не вел интенсивного огня и не применял широко ПТ средства. В целом боевые действия не были особенно напряженными — экипажи не забывали даже о пятичасовом чаепитии. В ходе «Бури в пустыне» БМП «Уорриор» прошли в сумме 330 000 км. В Персидском заливе на БМП прошел испытания навесной плужный трал SMCS. Официальные британские отчеты о применении БТВТ в этой операции на удивление напоминали американские — англичане заявили о «95-процентной боеготовности» своих БМП. об оправдавшем себя выборе калибра основного вооружения и о потере всего трех БМП. Причем потери были понесены от огня своих войск — одна «Уорриор» повреждена 120-мм осколочным снарядом «Челленджера», две были «накрыты» вместе с экипажем и десантом УР «Майверик» с американского штурмовика А-10 (погибло 10 человек).

БМП «Уорриор» в двухцветном камуфляже на учениях

«Уорриор Дезерт Шторм» в составе сил ООН. Обратите внимание на положение крышки люка механика-водителя

Колонна БМП «Уорриор Дезерт Шторм» в «ооновской» окраске на отдыхе

«Уорриор» появились и в Югославии — в 1992 г. Великобритания направила в состав «сил ООН» в Боснии и Герцеговине батальонную группу на основе 1-го батальона Чеширского полка. Через полгода, в апреле 1993 г., ее сменил 1-й батальон Йоркширского Принца Уэльского полка. В то же время в Боснию были переброшены 45 «Уорриор» с усиленным бронированием из числа участвовавших в «Буре в пустыне» с целью их проверки в иных климатических условиях. Поскольку накладные лобовые элементы дополнительного бронирования перекрыли штатные буксирные серьги, на них был укреплен буксирный крюк с замком, оказавшийся весьма полезным на горных дорогах. Британские мотопехотные подразделения, оснащенные «Уорриор» данной модификации, базировались в Македонии, а в июне 1999 г. перешли границу с Югославией и вошли в Косово. Весьма эффектно выглядела сиена 13 июня, когда БТР-80 российского воздушно-десантного батальона перекрыл дорогу более тяжелым и лучше вооруженным британским «Уорриор» на подходе к аэродрому у г. Приштина.

Британские бронемашины побывали и в Польше — в марте 1997 г. они приняли участие в совместных учениях близ г. Кошалин.

БМП «Дезерт Уорриор» с 25-мм пушкой, двумя ПУ ПТУР «Тоу», дополнительным бронированием

БМП «Дезерт Уорриор» демонстрирует свои возможности з пустыне

БМП «Уорриор» в составе сил ООН в Боснии. Видны детали модификации «Дезерт Шторм», а также съемный прозрачный дорожный щиток механика-водителя

Последние модификации

Еще во время подготовки к «Буре в пустыне» 22 октября 1990 г. фирма G KN получила заказ на оснащение «Уорриор» ПТРК «Милан» (этот 1ТГРК франко-германской разработки выпускается в Великобритании с 1979 г.). Первый вариант «Уорриор-Милан» был готов уже через неделю, но в Саудовской Аравии такие машины появиться не успели. ПТРК на шасси «Троуджсн» в ходе операции показали недостаточную тактическую подвижность для поддержки танков и БМП. и в 1991 г. министерство обороны выдало дополнительный заказ на «Уорриор-Милан» с целью довести их количество до 100 Пусковая установка ПТРК крепится на штыре (шкворне) на крыше башни справа, а в десантном отделении установлена рама-укладка для ПТУР. ЗИП к ПТРК возится на борту башни. Для пуска ПТУР командир высовывается из люка, а перезаряжание производится через верхний люк десантного отделения. Технически установка «Милан» на «Уорриор» напоминает германскую «Мардер» IАI. но есть существенное тактическое отличие — если немцы снабдили ПТРК линейные БМП. то «Уорриор-Милан» предназначены только для противотанковых взводов в ротах огневой поддержки мпб. ПТУР имеет пороховые стартовый и маршевый двигатели, его контейнер после пуска отбрасывается газами с пусковой установки на 3 м назад. Масса ПТУР — 6,7 кг, калибр кумулятивной БЧ — 103 мм, бронепробиваемостъ — 550 мм, скорость в полете — 200 м/с, максимальная дальность стрельбы — 2000 м. минимальная — 25 м. время полета на максимальную дальность — 13 с. Может использоваться «Милан»-2 с БЧ калибра 115 мм и бропепробиваемостью 800 мм или -2Т и -3 (масса ПТУР — 7,12 кг) с тандемными БЧ калибром 117 мм, бронепробиваемостью до 1000 мм и повышенной помехозащищенностью канала слежения. Установленный на ПТРК тепловизионный прицел «Мира»-2 может использоваться экипажем как прибор наблюдения — сама БМП штатных тепловизионных приборов не имеет. Кратность прицела — 6х, поле зрения — 3 град., дальность обнаружения танка — 3200 м, опознавания — 1500 м.

После войны в Персидском заливе в 1991 г. в программу MCV-80 наконец официально включили машину-носитель ПТРК. Разработана одноместная башня, по бортам которой шарнирно укреплены ПУ ПТУР «Тоу». В связи с планами замены «Милан» на ПТРК третьего поколения TRIGAT/MR средней дальности разработана одноместная башня с 7,62-мм пулеметом и складными ПУ для новых ПТУР. TRIGAT разработан англо-германо-французской «Еуромиссайл Дайнэмикс Групп». ПТУР имеет тандемную боевую часть, наведение по лазерному лучу, дальность стрельбы — от 200 до 2500 м, перезаряжание — через люк в корпусе. На машине предполагается возить треножный станок для стрельбы с грунта. «Буря в пустыне» возродила интерес и к самоходному миномету на шасси БМП.

Своего рода «концепт» — опытная БРМ VERDI-2/TRACER на шасси БМП «Уорриор»

Рабочее место члена экипажа БРМ VERDI-2/TRACER с многофункциональными дисплеями и телемониторами переднего обзора и органами управления

В полном соответствии с традициями британской военной промышленности, экспортные варианты БМП разрабатывались уже на ранней стадии программы MCV-80. В 1993 г. GKN, упирая на «успех в Персидском заливе», активно рекламировала «Уорриор» во Франции, Норвегии (выбрала шведскую CV-90). Турции (выбрала американскую AIFV). Иордании. Кувейте, Омане, Саудовской Аравии. ОАЭ. Для Ближнего Востока предназначалась так называемая «Дезерт Уорриор» (Desert Warrior, «воин пустыни» — не путать с «Уорриор Дезерт Шторм»), разработанная GKN в инициативном порядке, дабы продолжить производство по окончании поставки MCV-80 вооруженным силам Великобритании. В конструкцию машины было внесено 27 изменений, по сравнению с линейной БМП «Уорриор».

Прежде всего, была установлена новая двухместная стальная башня американской фирмы «Делко Системз». аналогичная башне колесной боевой машины LAV-25. В пашне в единой маске установлены 25-мм автоматическая пушка «Бушмастер» (боекомплект до 1000 снарядов) и 7.62-мм пулемет М24 °C. Угол возвышения — до 60 град., склонения — 8 град. Командир имеет перископический прицел M36EI и семь смотровых блоков М27 для кругового обзора. наводчик — прицел M36EI и один блок М27. M36EI включает дневной канал (кратность увеличения 7х. поле зрения 10 град.), ночной усилительного типа (8х. 8 град.) и канал обзора (1х, 60 град, по горизонтали и 10 град, по вертикали). По желанию заказчика М36Е1 может заменяться прицелом другой марки, включая DIM36 с лазерным дальномером и тепловизионный «Делко», или дополняться тепловизионной системой HIRE «Хьюз» с бинокуляром или монитором. Электрогидравличеекие приводы поворота башни и вертикального наведения продублированы механическими ручными. Стабилизатор позволяет «Дезерт Уорриор». в отличие от штатной, вести прицельный огонь с хода. Люки с откидывающимися назад крышками одинаковы у командира и наводчика. На башне могут устанавливаться 8 дымовых гранатометов М243, зенитная установка пулемета М240 и, по специальному заказу, одинарные бронированные ПУ ПТУР «Тоу» по бортам (в корпусе возится до 4 ПТУР в ТПК) — подобный вариант башни имеет и канадская LAV. В корпусе БМП выполнены амбразуры с шаровыми установками для оружия десанта — по две в бортах и одна в кормовой двери, соответственно смонтированы и смотровые блоки десанта и устройства отсоса пороховых газов из десантного отделения. На крыше башни смонтирован приемник системы предупреждения о лазерном облучении. БМП оснащются автоматической навигационной системой, ТПВ прибором ночного видения для механика-водителя, дополнительными аккумуляторными батареями. В ФВУ включен специальный кондиционер воздуха. Улучшенная система отвода выхлопных газов двигателя прикрыта специальным кожухом (впереди корпуса справа). В передних и кормовой частях укреплены дополнительные крылья гусениц, уменьшающие образование пылевого облака при движении. «Дезерт Уорриор» может оснащаться различными типами радиостанций, а в варианте БРМ (масса 23 г, экипаж 3–4 человека) — РЛС разведки наземных целей или комплектом разведывательного оборудования на выдвижной штанге, системой боевого управления I BIS. В 1992 i. «Дезерт Уорриор» прошла испытания в Кувейте, и в 1993 г GKN заключила контракт на поставку Кувейту 254 БМП. поставка которых закончилась в 1997 г. (в то же время Кувейт приобрел российские ЬМП-З). Закупленные Кувейтом «Дезерт Уорриор» снабжены Г1У ПТУР «Тоу» и дополнительным бронированием, хотя оно перекрывает бортовые амбразуры. В Турции представлялся «смешанный» вариант «Уорриор» — с амбразурами в корпусе, но со штатной башней. Предлагавшаяся скандинавским странам модификация «Арктик Уорриор» в целом аналогична «Дезерт Уорриор». но не имеет крепления для ПУ ПТУР «Тоу», а вместо кондиционера установлена дизельная установка обогрева обитаемого объема.

MCV-80 «Уорриор» стала основой для ряда поисковых разработок. Так. фирма «Дефенс Рисеч Эйдженси» выработала программу VERDI (Vehicle Electronics Research Defence Initiative), целью которой стала демонстрация возможностей комплексного интегрирования современных компьютерных систем, электронных датчиков и систем связи в конструкцию боевых машин. В 1988 г. проект задания на разработку и основные требования получили около 80 фирм, а уже в 1992 г. были готовы первые прототипы VERDI на основе штатной «Уорриор». Новая СУО включает центральный процессор, командирский прицел с тепловизионным каналом и лазерным дальномером, а установленные на рабочих местах экипажа одинаковые мониторы. органы управления (небольшая клавиатура и джойстик) позволяют каждому члену экипажа брать на себя любую роль и получать необходимую информацию. На маске пушки установлена телекамера с выводом изображения на мониторы экипажа. В кормовой части башни на телескопической штанге (для наблюдения из-за укрытий) смонтирована комплексная разведывательная система «Мираж», включающая ПНВ с тепловизионным и усилительным каналами. VERDI имеет две системы навигации — инерципьную и спутниковую. Бронирование усилено накладными элементами пассивного и динамического типа. Все это сопровождалось форсированием двигателя за счет установки газовой турбинки.

В 1992 г. начались работы по программе VERDI-2, увязанные с другой программой разведывательной машины TRACER (Tactical Reconnaissance Armored Combat Equipment Requirement) для замены легкого танка «Скорпион» и БРМ «Симитар». В машине VERD1-2/TRACER два члена экипажа располагаются рядом позади МТО и имеют одинаковые автоматизированные рабочие места — многофункциональные дисплеи и телемониторы переднего обзора, по две рукоятки-джойстика, «трэкбол». В лобовой части корпуса смонтированы три телекамеры, обеспечивающие широкое поле обзора. Основное вооружение — автоматическая пушка — установлено в «безэкипажной» башне. По бортам башни установлены по 4 ПУ УР «Старстрик», на крыше укреплен вращающийся приемник пассивной системы предупреждения о воздушной опасности ADAD. Машина снабжена системами спутниковой связи и спутниковой навигации. Зарубежные специалисты относят программу VERDI-2/TRACER вызвала широкий интерес специалистов. Предполагалось, что «напарником» TRACER будет легкая машина на шасси «Стормер» фирмы «Алвис», снабженная РЛС, телекамерой и средствами связи.

В связи с сокращением расходов на разработку следующего поколения БТВТ выработан комплекс мероприятий для продления срока службы MCV-80 «Уорриор» в армии Великобритании — на 2000 г. в ней находилось около 1000 машин. В частности, прорабатывались варианты установки на «Уорриор» 45-мм автоматической пушки СТА под выстрелы 45x305, так и оставшиеся в планах.

Кроме того, GKN приступила к разработке «легкого танка» (вновь) на усовершенствованном шасси «Уорриор- 2000» с использованием трехместной башни L1W LMT105 производства южноафриканской фирмы «Дэнел». В башне установлена стабилизированная 105-мм пушка с длиной ствола 51 калибр и спаренный 7.62-мм пулемет. Места командира и наводчика оборудованы перископическими прицелами с дневным и ночным каналами. Танк планируется оснастить компьютеризированной ИУС. Внедрение новых цифровых информационно-управляющих систем связано с переходом от системы С3 к С4 (добавилось Computing). Защита лобовой и бортовых проекций повышена навесными броневыми листами, предусмотрено «антирадарное» радиопоглощающее покрытие по технологии «стелс». призванное снизить заметность машины от РЛС наземной разведки. Мощность двигателя повышена до 600 л.с. Подвеска — с усиленными торсионами и улучшенными амортизаторами. Планируемая масса танка — около 29 т (близко к «среднему» танку ТАМ на шасси германской БМП «Мардер»), экипаж — 4 человека, скорость по шоссе — до 75 км/ч, запас хода — 600 км.

Вариант установки на БМП «Уорриор» 45-мм пушки

ТТХ БМП MCV-80 «Уорриор»
Вес. т 53.5
Экипаж (десант), человек 3(7)
Высота, м: максимальная 2,76
по крыше корпуса 1.93
Длина, м 6,33
Ширина максимальная, м 3.3
клиренс, м 0.49
Вооружение: пушка 30-мм L21A1 «Рарден»
пулеметы 1x7,62 L94AI
Боекомплект: 228 выстрелов, 2200 патронов
Двигатель марка СЙ ТСА «Кондор Перкинс»
тип (число цилиндров), охлаждение мощность, л.с. дизельный (8), жидкостное 650 при 2300 об./мин
Трансмиссия:
марка DDA Х300-48 «Аллисон»
тип гидромеханическая
Механизм поворота гидростатический дифференциального типа
Подвеска индивидуальная торсионная
Тип гусеницы мелкозвенчатая с РМШ
Тип зацепления цевочное
Ширина трака, мм 460
Шаг трака, мм 152
Максимальная скорости, км/ч 75
Запас хода по шоссе, км 500
Удельное давление, кг/кв. см 0,7
Преодолеваемый польем, град. 30
Ширина преодолеваемого рва. м
Высота стенки, м 0,75
Глубина брода, м

Примечание: в тексте при обозначении моделей БТВТ и их комплектующих, а также в названиях фирм сохранены латинские аббревиатуры, а полные имена даны в русской транскрипции.

Литература:

1. Бронетанковая техника капиталистических государств. Справочник, допол пение I. М., «Воениздат», 1973.

2. Вооружение и техника. Справочник по иностранным армиям. М., «Воениздат», 1986.

3. Нерсесян М.Г., Каменцева Ю.В. Бронетанковая техника армий США, Англии и Франции. М., «Воениздат», 1958.

4. Орлов В.А., Петров В.И. Приборы наблюдения ночью и при ограниченной видимости. М., «Воениздат», 1989.

5. Современное вооружение в воине. Под ред. В. В. Панова и С.М.Прядилова. М., Изд-во «Вооружение. Политика. Конверсия», 1994.

6. С. Foss Modem Tanks. HarperCollins Publishers, 1995.

7. С. Foss Warrior Mechanised Combat Vehicle 1987–1994. London., Osprey Publishing, 1994.

8. J.Mesko Desen Storm. Ground War. Squadron/signal Publication, 1992.

9. Tracked amp; Wheeled Light Armoured Vehicles.

International Defence Review, 8/1986.

W. Федосеев C.J1. Боевые машины пехоты НАТО. М.,

«Бронеколлекция» 1997/М16.

Журналы:

1. Зарубежное военное обозрение. 1980–2000.

2. Техника и вооружение. 1986–1994.

3. Armed Forces Journal International. 1991–1995.

4. Jane’s Defence Weekly. 1990–1999.

5. MiHtary' Technology. 1986–1995.

6. Przegled Wojsk Ladowych. 1993/M 6.

7. Soldatund Technik. 1986–1989.

БТР «Троуджен»

БРЭМ MRV(R)

БМП «Дезерт Уорриор» в ходе испытаний на Ближнем Востоке

БМП «Уорриор»

БМП «Уорриор» британской армии

БМП «Уорриор» на полигоне

БМП «Уорриор»

Сочлененные гусеничные транспортеры «Витязь»

Серия статей «История сочлененных гусеничных и колесных машин высокой проходимости» — со следующего номера нашего журнала

Фото А. Разводова