sci_tech Техника и вооружение 2004 10

Научно-популярный журнал (согласно титульным данным). Историческое и военно-техническое обозрение.

ru
Fiction Book Designer, Fiction Book Investigator, FictionBook Editor Release 2.6.6 24.05.2012 FBD-B0BBED-4717-BA4C-A5A1-8417-C3A1-47446D 1.0 Техника и вооружение 2004 10 2004

Техника и вооружение 2004 10

ТЕХНИКА И ВООРУЖЕНИЕ вчера, сегодня, завтра

Научно-популярный журнал

Октябрь 2004 г.

Быть ли танку на поле боя?

Интервью с заместителем председателя государственного оборонного заказа генерал-полковником Сергеем Маевым

— Сергей Александрович, расскажите, пожалуйста, о перспективах развития бронетехники. Исчезнет ли танк как класс в недалеком будущем или трансформируется в новый универсальный тип бронетехники? Каковы мировые тенденции развития этого оружия?

— Танки возникли в начале прошлого века как средство, способствующее завершению Первой мировой войны. Их появление было совершенно объективным. Война приобрела позиционный характер, и все противоборствующие стороны оказались в тупике, не зная, что делать, гибла масса людей, а успеха не было ни с одной, ни с другой стороны.

Оценивая события наступившего века, я, честно говоря, пока не вижу, какая другая боевая машина, кроме танка, может успешно решать боевую задачу на различных театрах военных действий. Но еще раз повторю, что танк как сложившийся класс вооружения как доминировал на поле боя, так и будет доминировать в ближайшие 50–80 лет. Такой вывод можно сделать исходя из оценки перспектив развития вооружения как в нашей стране, так и за рубежом. Этой точки зрения придерживаются многие специалисты в области танкостроения.

Это общий вывод, хотя имеется много версий и много противников танков, в том числе и в СМИ. Наши оппоненты утверждают, что появится нечто иное, а что — никто аргументированно сказать не может. Вертолеты как таковые танки не заменят, высокоточное оружие тоже. В принципе, и танк является высокоточным оружием в своем роде, тем более сейчас, оснащенный новейшими системами вооружения. Поэтому танки пока хоронить рано. Эволюция идет, но сама концепция боевой машины типа танка остается.

Хотелось бы остановиться на тенденциях развития танков. Раньше мы выделяли только три составляющие в облике боевой машины: огневая мощь, подвижность и броневая защита. Безусловно, эти факторы актуальны и сейчас. В этих направлениях ведется непрерывная работа и достигнуты впечатляющие результаты. Однако сейчас развиваются и некоторые другие направления. Первое — командная управляемость подразделениями и танком как субъектом системы вооружения на поле боя. Вторая — высокие эргономические качества. Появились требования, определяющие ведение боя экипажем в течение 24 часов без выхода из машины. Комфортабельность и условия жизнедеятельности должны быть для этого обеспечены. Третье требование — постоянная готовность к действию. Если у нас раньше существовали определенные нормативы по времени для подготовки техники, то сейчас они как бы уходят в прошлое. Требуется постоянная готовность к ведению боевых действий. Четвертое — высокая боевая живучесть. Танк должен гарантированно поразить на поле боя подобную себе цель и в то же время сохранить боеспособность после адекватного удара противника. Здесь можно выделить такие качества, как низкая радиолокационная и другая заметность танка на поле боя, высокий уровень информированности, т. е. танк должен быть оснащен совершенными средствами разведки и передачи и получения данных. Следующее — это необходимый уровень управляемости: танк должен быть полноценной боевой единицей в тактической зоне ведения боевых действий.

Вот, пожалуй, основные моменты. В то же время в разработке находятся и другие направления, которые являются, если можно так сказать, принципиально новыми для того танкостроения, которым мы располагаем. К ним относятся, в первую очередь, новейшие средства поражения, и прежде всего танковая пушка. Рассматриваются и перспективные варианты броневой защиты.

Изучаются и иные возможности энергообеспеченности танка за счет новых энергоустановок, так как достичь необходимых показателей теми средствами, которыми мы располагаем сейчас, будет невозможно ввиду неизбежного роста габаритов машины. Эти направления, видимо, будут реализованы в ближайшие 30–40 лет.

— Сейчас идет много разговоров о создании специальных боевых машин, предназначенных сугубо для выполнения определенного рода задач, например для ведения противопартизанской войны или для ведения боя в городских условиях. Ваша точка зрения на заявления подобного рода.

— Я думаю, что это просто досужие размышления неспециалистов. Во- первых, мы всегда стремились к унификации вооружения и военной техники. Конечно, унификация не подразумевает выпуск одного и того же образца на все случаи жизни. Под унификацией подразумевается наличие какой-то базовой платформы или двух типов таких платформ, на которые можно монтировать разнообразные образцы вооружения, в том числе и специального, для решения широкого круга задач.

Например, на базе танка Т-34 была создана целая гамма боевой техники, начиная от САУ и заканчивая танковыми тягачами. Такая позиция выдерживается и сейчас. Танковая база должна быть основой целого ряда машин различного назначения, например для выполнения задач ПВО, артиллерийских систем, инженерных средств, средств РХБЗ и т. д. Поэтому в первую очередь танк мы рассматриваем как комплексный образец, способный решать задачи во всех видах боевых действий, как индивидуально, так и в составе подразделения и соединения. А если потребуется выполнение каких-то чисто специфических задач, то это будет сделано в виде доработки на небольшом количестве машин. А создавать новые образцы военной техники д\я каждой частной задачи — это безрассудно.

— Бытует мнение, что концепция создания БМП у нас в стране в 1960-е гг. была ошибочной, что эта машина не отвечает требованиям обеспечения взаимодействия с пехотой и ее поддержки в бою. Ваше мнение на это счет.

— Каждый образец вооружения и военной техники создается в какой-то определенный исторический промежуток времени при существующей на тот момент военной доктрине государства. Его архитектура и конфигурация зависят от тех боевых задач, которые возложены на этот тип бронетехники в составе того подразделения, где он будет действовать. Я отлично знаю историю создания боевой машины пехоты. Инициаторами создания БМП были отнюдь не Вооруженные Силы, а промышленность, в частности, Дмитрий Федорович Устинов. Я лично присутствовал, когда он рекомендовал эту машину Министру обороны СССР А.А. Гречко. Я хочу сказать, что БМП-1 в 1960-е гг., безусловно, произвела революционный переворот в тактике мотострелковых подразделений и частей. Она придала им неслыханную маневренность. Таким образом, мы были пионерами в этой области. Позже появилось множество подобных машин в различных странах мира. В США, например, в войска поступил бронетранспортер Ml 13, потом — БМП М2 «Бредли», в Германии была разработана БМП «Мардер», да и в других странах тоже занимались БМП.

Поэтому я не считаю, что создание у нас боевой машины пехоты было какой-то ошибкой. Другое дело, что были какие-то недостатки в комплектации этой машины, в ее надежности. Но сама идея была совершенно верной, и она имеет право на существование и на дальнейшую перспективу. БМП как средство доставки пехоты и средство поддержки ее в бою незаменима.

На БМП возложены многие функции. В первую очередь, это средство доставки пехоты к полю боя. Безусловно, она, в определенных условиях, должна обеспечивать ведение огня десанта изнутри машины. И, конечно же, осуществлять огневую поддержку пехоты на поле боя. Именно поэтому на нашей современной БМП-3 имеется такое большое количество видов оружия: две пушки, три пулемета, гранатометы и пр.

Я считаю, что нельзя делить боевые машины на те, которые будут только доставлять пехоту на поле боя, и на те, которые будут только воевать. БМП должна и доставлять, и вести боевые действия. Между тем, она должна обеспечивать гарантированную защиту заброневого пространства, иначе такая машина превратится в гроб для экипажа из 10 или 12 человек.

— На прошедшей недавно в Нижнем Тагиле выставке вооружения пришлось беседовать с конструктором американского танка «Абрамс» господином Филиппом Леттом.

В беседе, в частности, он говорил о превосходстве созданного им танка над всеми другими. Действительно ли наши образцы бронетехники по своим качествам уступают западным?

— Прежде всего хочу отметить, что танк «Абрамс» — хорошая машина. Но будет ли он превосходить наши танки, нельзя утверждать, основываясь только на заявлениях г-на Летта.

В Ираке у «Абрамсов» было существенное преимущество перед имеющимися там танками в дальности обнаружения целей (практически в два раза), особенно в ночных условиях. Если вы имеете возможность обнаружить противника на один километр дальше, чем противник увидит вас, то за это расстояние можно практически успеть выстрелить весь боекомплект. Безусловно, этот фактор в Ираке сыграл очень важную роль.

Правильнее сравнивать «Абрамс» не с Т-72 первых выпусков, не имевших динамической защиты и современных средств обнаружения, которые были в иракской армии, а с танками Т-80У или Т-9 °C. Вот тут, я убежден, уверенность г-на Филиппа Летта несколько пошатнулась бы. Тем более что мы предлагали ему привезти на тагильскую выставку «Абрамс» и в реальных соревнованиях посмотреть, на что этот танк способен на фоне Т-9 °C. Пока этого не произошло. Кроме того, мы были участниками не одного тендера, где были американцы. По результатам этих тендеров утверждать, что «Абрамсы» в чем-то превосходят наши танки, однозначно нельзя.

Надо учесть и то, что бывают разные боевые ситуации. В одном случае преимущество может быть у «Абрамса», а в другом — у его противника. И нельзя снимать со счетов моральный дух и уровень подготовки экипажей. Например, можно вспомнить эпизоды из Великой Отечественной войны, когда на поле боя встречались немецкие тяжелые «Тигры» и наши Т-34. Т-34 был лучшим массовым танком той войны, а «Тигр» — лучшим «бойцом» на поле боя. Но известны случаи, когда наши «тридцатьчетверки» успешно противостояли «Тиграм», причем в течение дня уничтожали не один, а до пяти таких танков. Поэтому к заявлениям г-на Летта о том, что его танк самый лучший, стоит походить скептически. Мы знаем, как на выставке в Абу-Даби в 1993 г. «Абрамс» не смог выполнить элементарный тест на подвижность. Так что подобные смелые высказывания г-на Летта не совсем корректны.

— Современный российский танк Т-90, гордость отечественного танкостроения, на сегодняшний день уже отметил свое десятилетие с момента принятия на вооружение. Имеются ли какие-либо наработки или, может быть, проводятся уже испытания каких-то новых машин?

— Разработка новой техники у нас не прекращалась никогда. Также рассматриваются вопросы модернизации существующего парка боевых машин. Безусловно, идет работа по созданию нового поколения бронетанковой техники, и не только танков. Таким образом, весь процесс проведения научно- исследовательских и опытно-конструкторских работ у нас не останавливался. Другое дело, что в силу финансовых затруднений, особенно в период 1996-

1998 гг., эти работы шли очень непросто. Сейчас положение несколько улучшилось, финансирование стало вполне приемлемым. Сложно сказать, когда появятся новые образцы, но они увидят свет обязательно.

— Большое спасибо Вам, Сергей Александрович, за интересную беседу и за то, что нашли время и согласились ответить на наши вопросы.

Беседу вел Виктор Сергеев.

Танки были, есть и останутся в ближайшие 50–80 лет основной ударной силой на сухопутных театрах военных действий

М. Усов

Военно-техническое сотрудничество с иностранными государствами

Начало см. в ТиВ № 5,7–9/2004 г.

Послевоенные годы

В первые послевоенные годы приоритетными странами в вопросах ВТС были страны народной демократии в Восточной Европе. Так, в 1946–1950 гг. помимо поставок на ИУ НКВТ (с марта 1946 г. — ИУ МВТ, Инженерное управление Министерства внешней торговли) была возложена задача по обеспечению передачи эти странам продовольствия.

Вместе с тем СССР продолжал поддерживать ВТС и со странами, вставшими на путь народно-демократических преобразований в Юго-Восточной Азии и на Дальнем Востоке (Монголия, Китай и Северная Корея). Только в октябре-ноябре Объединенной Демократической армии (ОДА) Северо-Востока Китая была передана вся трофейная техника разгромленной японской Квантунской армии. Вскоре ОДА стала оснащаться оружием советского производства. Части Советской Армии в Маньчжурии оказывали всемерное содействие в ремонте и строительстве шоссейных дорог, налаживании жизни населенных пунктов. Была проведена коренная реконструкция военно-морской базы Порт-Артур, которую оснастили современной артиллерией, авиацией, боевыми кораблями.

Уже в конце 1944 г. в Пекине работали более 1 тыс. советских военных советников и специалистов, а на территории образованной 1 октября 1949 г. Китайской Народной Республики (КНР) при их помощи действовали шесть летно-технических школ.

Одновременно с образованием 9 сентября 1948 г. Корейской Народно-Демократической Республики (КНДР) начало активно развиваться ВТС с этой страной.

Накануне Корейской войны и в ходе ведения военных действий Северная Корея в избытке получила советские самолеты, танки и САУ, гаубицы, пушки, минометы, противотанковые ружья, пулеметы, винтовки и другое вооружение и военно-техническое имущество. В КНДР находились сотни советских военных советников. В феврале-марте 1950 г. для организации ПВО г. Шанхая от налетов гоминьдановской авиации прибыла группа советских войск противовоздушной обороны.

Подписанный 15 февраля 1950 г. в Москве договор о дружбе, союзе и взаимной помощи между СССР и КНР дал серьезный импульс для расширения ВТС с Китаем.

После выполнения боевой задачи и переучивания китайского личного состава вся советская техника и вооружение (в том числе 118 самолетов, 436 единиц автотранспорта, 73 прожекторных и 13 радиотехнических станций, 116 радиостанций и 31 радиоприемник) были переданы командованию Народно-Освободительной Армии Китая (НОАК). Кроме того, в различных районах КНР под руководством более трех тысяч советских военных советников и специалистов была развернута широкомасштабная работа по техническому перевооружению существующих и формированию новых соединений и частей НОАК и обучению ее личного состава. Эта работа активизировалась в связи с началом 25 июля 1950 г. войны на Корейском полуострове. Начиная с конца октября 1950 г. и по июль 1953 г. китайские добровольцы оказывали непосредственную военную помощь войскам Корейской Народной Армии (КНА) в боевых действиях против многонациональных сил ООН во главе с США.

Огромную помощь КНДР в воздушных боях оказали добровольцы — советские летчики. 27 ноября 1950 г. из частей советской авиации и ПВО был сформирован 64-й истребительно-авиационный корпус, который поначалу входил в состав оперативной группы советских ВВС на территории Китая, затем взаимодействовал с Объединенной китайско-корейской воздушной армией. Основными боевыми самолетами, состоявшими на вооружении корпуса, были реактивные самолеты МиГ -15 и МиГ-15бис, проходившие своего рода «обкатку» в боях с американскими истребителями, включая F-86 «Сейбр». Район, где действовали советские летчики, американцы прозвали «Аллеей МиГов». Над этой «Аллеей» силами 64-го корпуса было сбито 1309 самолетов противника, в том числе в воздушных боях 1097, и огнем зенитной артиллерии 212. С 25 июня 1950 г. по 27 июля 1953 г. потери корпуса составили 120 летчиков и 335 самолетов. За успешное выполнение правительственного задания орденами и медалями были награждены 3504 летчика корпуса, 22 летчика получили звание Героя Советского Союза.

Истребители МиГ -15 и МиГ -15бис ВВС Северной Кореи блестяще проявили себя в ходе воздушных боев.

Война в Корее потребовала широкого обеспечения КНА и НОАК оружием и боеприпасами, транспортными средствами, горючим, продовольствием и медикаментами.

Ответственность за выполнение советских военных поставок, которые осуществлялись по заявкам Северной Кореи и Китая, легла в те годы и на Инженерное управление МВТ СССР, которое в октябре 1950 г. возглавил инженер-полковник М.А. Сергейчик. Усилиями советских военных и технических специалистов в Китайской Народной Республике была создана мощная промышленность.

В условиях значительного расширения и активизации международных связей Советского Союза в военной области в начале 1950-х гг. возникла необходимость в реорганизации системы ВТС. В те годы вопросами ВТС помимо ИУ МВТ также занимались 9-е управление Военного министерства, 10-е управление Генерального штаба Советской Армии и 10-й отдел Морского Генерального штаба ВМС СССР. Четкой и оперативной взаимоувязки в действиях этих подразделений и ведомств не было. Поэтому было признано целесообразным торговлю оружием сосредоточить в одной организации — Главном Инженерном управлении.

Президиум Совета Министров СССР 7 апреля 1953 г. принимает решение обязать Военное министерство передать в Министерство внутренней и внешней торговли функции по подготовке и рассмотрению вопросов, связанных с военными поставками в страны народной демократии, внесению в Правительство предложений по этим вопросам и контролю за осуществлением указанных поставок. За Военным министерством (позже — Министерством обороны СССР) оставались консультации о целесообразности поставок определенных образцов вооружения и другого имущества, организация военной приемки этого имущества и отправки его по назначению.

Советские САУ СУ-76М принимали активное участие в военных действиях.

Советские и корейские персонал военного госпиталя под эгидой Красного Креста в г. Вонсан (Корея). Май 1949 г. В первом ряду в центре — начальник госпиталя И.Г. Голубовский.

Советский персонал военного госпиталя и советского Красного Креста в г. Вонсан (Корея). Сентябрь 1949 г. В первом ряду первый справа — начальник госпиталя подполковник медицинской службы И.Г. Голубовский.

Основная ударная сила армии Северной Кореи — советские средние танки Т-34-85.

8 мая 1953 г. принято распоряжение Совета Министров СССР о создании Главного Инженерного управления (на базе Инженерного управления). Начальником ГИУ МВВТ назначили генерал-майора танковых войск Г.С. Сидоровича. В первоначальный круг стран- партнеров СССР были включены только страны народной демократии.

К 1992 г. — последнему году существования ГИУ — оно в общей сложности имело связи (в ранние годы) примерно с 70 странами мира, в том числе с девятью в Европе, четырнадцатью — в Азии, десятью — на Ближнем Востоке, тридцатью — в Африке и с пятью — в Латинской Америке.

Одновременно с утверждением штатов Главного Инженерного управления появилось и положение об аппарате уполномоченных ГИУ за рубежом — первоначально в девяти странах. На них возлагались обязанности по изучению военно-экономических ресурсов страны пребывания, в том числе организации и перспектив военного производства, по наблюдению и руководству работой советских специалистов, оказывающих техпомощь, изучению возможностей поставок вооружения и военно-технического имущества, осуществлению связи по этим вопросам с правительственными органами и промышленностью зарубежных стран.

В это время решались и первые возникавшие проблемы с «поставщиками» ГИУ и зарубежными странами-партнерами: «россыпь» запасных частей, инструмента и принадлежности (ЗИП) среди предприятий-изготовителей ВВТ, приобретшая вскоре политическое значение; определение соотношения основной номенклатуры и ЗИП; расчет экспортных цен военных поставок и т. д.

14 мая 1955 г. между СССР, Албанией, Болгарией, Венгрией, ГДР, Польшей, Румынией и Чехословакией в Варшаве был подписан договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи, вошедший в историю как Варшавский договор. Через год был создан и Штаб Объединенных Вооруженных Сил Варшавского договора (ШОВС).

Немного раньше, 15 января 1955 г., ГИУ выводится из системы Минвнешторга и передается в состав Главного управления по делам экономических связей со странами народной демократии (ГУДЭС) при Совмине СССР. Сотрудничество в военной области с государствами-участниками Варшавского договора приобретает планомерный и полномасштабный характер. Именно в эти годы разворачивается и институт советских военных советников с соответствующими представительствами (аппаратами) во всех странах Восточной Европы. В страны Варшавского договора рекомендовались для поставки более современные виды вооружения и военной техники. До 1991 г. объемы поставок им составляли около 30 % от общего объема поставок СССР за границу, что способствовало поддержанию оборонного потенциала этих стран на уровне современных требований.

В другие страны соцлагеря (Югославия, Вьетнам, Китай, Лаос, Кампучия, Монголия, Куба, КНДР) до 1991 г. было поставлено около 15 % от общего количества экспорта ВВТ в зарубежные страны. В результате оснащенность их национальных вооруженных сил советским оружием колебалась от 65 % до 100 %.

ЗРК советсткого производства С-125 (вверху) и С-75 (внизу) поставили точку на безраздельном господстве американской авиации в небе Вьетнама.

ЗСУ ЗПТУ-2 на базе БТР-40 достаточно эффективно применялась в джунглях Вьетнама.

Истребители МиГ-17 ВВС Вьетнама.

Пилоты ВВС Северного Вьетнама получают боевую задачу. На заднем плане — истребители МиГ -19.

1 июля 1957 г. ГУДЭС преобразуется в Государственный комитет Совета Министров СССР по внешним экономическим связям (ГКЭС СМ СССР), в который и вошло Главное Инженерное управление.

В эти годы помимо выполнения планов поставок на основе соглашений о координации сотрудничества в рамках принятой единой системы перевооружения армий дружественных соцстран, Советский Союз стал более целеустремленно расширять сотрудничество с теми государствами, которые предоставляли свои инфраструктуры для использования их в интересах ВМФ и ВВС СССР. Значительные поставки ВВТ осуществлялись в дружественные развивающиеся страны Ближнего Востока, Южной Азии и Африки, на которые приходилось около 55 % от общего объема поставок специального имущества за рубеж.

В августе 1959 г. начальником ГИУ назначается инженер-полковник М. А. Сергейчик (впоследствии — генерал-полковник), с 1975 г. им был вице- адмирал Ю.П. Гришин (впоследствии — адмирал), с 1984 г. — вице-адмирал В.А. Власов.

В 1950-1960-е гг. осуществлялась военно-техническая помощь со стороны СССР Китаю, Северной Корее, Вьетнаму, Египту, Сирии, Кубе, Индонезии, странам Африканского континента и др. Во многих из них велись боевые действия. В дальнейшем мы рассчитываем подробнее рассказать о ВТС с различными странами. Пока же в общих чертах опишем «географию» деятельности ГИУиГТУ.

Большие поставки специмущества Египту осуществлялись в 1957–1959 гг., во время арабо-израильских войн 1967–1969 гг. и вплоть до 1974 г.

Союзники СССР по Варшавскому договору получали самую современную военную технику. На фото показан истребитель МиГ-21 ПФМ ВВС Чехословакии.

Бомбардировщик Ту-16 ВВС Египта на боевом курсе.

Учебная модификация истребителя-бомбардировщика Су-7Б ВВС Египта.

Комплекс С-75 на Ближнем Востоке.

В 1961–1964 гг. была проделана большая работа по укреплению обороны Кубы, в том числе в период Карибского кризиса 1962 г.

Во время борьбы вьетнамского народа против агрессии США (1964–1973 гг.) Демократическая Республика Вьетнам получила новейшую советскую боевую технику и вооружение, что позволило ей добиться победы. Фактически это был всемирный полигон, где испытывались и сравнивались самое современное вооружение и новейшие технологии СССР и США.

В 1960- 1980-е гг. советские ВВТ нашли применение (вместе с этим нередко в боевых действиях принимали участие и советские военнослужащие) в различных локальный войнах и вооруженных конфликтах на территории зарубежных стран. Тут можно упомянуть Алжир, Анголу, Афганистан, Бангладеш, Вьетнам, Египет, Индию, Ирак, Иран, Йеменскую Арабскую Республику, Китай, Лаос, Ливан, Ливию, Мозамбик, Никарагуа, Пакистан, Сирию, Чад, Эфиопию и другие государства. Проверку в боевых условиях прошли советские самолеты и вертолеты различного назначения, танки, БМП, БТР, РСЗО, ЗРК, артиллерийские системы, боевые корабли, стрелковое вооружение и т. д.

В рамках Совета Экономической Взаимопомощи социалистических стран (создан в январе 1949 г.) в 1956 г. была создана Постоянная Комиссия по оборонным отраслям промышленности (ПКОП СЭВ). В начале сотрудничества со странами Варшавского договора работа Комиссии заключалась в согласовании поставок ВВТ из Советского Союза. В дальнейшем страны-участницы Договора стали обращаться с просьбами о передаче им лицензий и оказания технического содействия в освоении мощностей по производству ВВТ.

Вся эта деятельность по реализации ВТС со странами Варшавского договора ложилась прежде всего на плечи ГИУ ГКЭС. ас 1 сентября 1968 г. — инаГТУ ГКЭС.

Работа по оборонной тематике по линии Госплана СССР и ПКОЭП СЭВ осуществлялась через представителей ГИУ и ГТУ в соцстранах, которые являлись заместителями советников по экономическим вопросам посольств в этих странах или заместителями Торгпреда.

Еще в конце 1950-х гг. заметно увеличился объем импорта в СССР самолетов, вертолетов, кораблей, самоходных нефтеналивных судов, производство которых было налажено в интересах Советской Армии и Военно- Морского Флота в Чехословакии, Польше и ГДР.

При техническом содействии СССР по его лицензии в соцстранах производились, в частности:

— в Болгарии — 122-мм САУ «Гвоздика», тягачи МТ-ЛБ и МТ-ЛБу, РЛС, катера, стрелковое оружие (автоматы АКМ, пистолеты ПМ, пулеметы ПК), патроны для стрелкового оружия, средства полевой автоматизированной системы управления войсками (ПАСУВ) и др.;

— в Венгрии — стрелковое оружие, 82-мм автоматический миномет «Василек», танковые радиостанции и др.;

— в ГДР — стрелковое оружие, ПТРК «Конкурс», мостоукладчики, авиазапчасти, осуществлялся ремонт самолетов и др.;

— в Польше — стрелковое оружие, самолеты Ан-2, вертолеты Ми-2, РЛС, комплектующие и сборка танков Т-55 и Т-72 и др.;

— в Румынии — стрелковое оружие, бронетранспортеры БТР-70, учебные самолеты Як-52 и др.;

— в Чехословакии — учебно-тренировочные самолеты Л-39, БМП, комплектующие и сборка танков Т-55 и Т-72.

И это далеко не полный перечень даже по этим странам.

В 1960-е гг. расширяется круг стран- заказчиков на оказание им помощи со стороны СССР в создании предприятий оборонной промышленности и ремонтных баз.

После создания Главного технического управления ГКЭС 1 сентября 1968 г. его силами построены крупные авиационный и танковый комплексы в Индии, танковый и боеприпасный заводы в Ираке, военные аэродромы на Кубе, заводы по ремонту техники сухопутных сил в Анголе и в Сирии, госпиталь и пункт материально-технического обеспечения во Вьетнаме, военно-морская и авиационная база «Камрань» во Вьетнаме. «Под ключ» были сданы заводы по производству стрелкового оружия и боеприпасов к нему, военные аэродромы в Ливии и многие другие объекты в разных странах мира.

В этот период значительно увеличился зарубежный аппарат ГИУ и ГТУ ГКЭС, его представительства работали в разное время в 35 странах мира.

Сергей Суворов

Танки Т-72 вчера, сегодня, завтра

Танкистам, конструкторам бронетанковой техники и работникам танкостроительной промышленности нашей страны посвящаю.

Сразу же после первых показов «семьдесятдвоек» в 1977 г. от партнеров по Варшавскому договору стали поступать просьбы на поставку и продажу лицензии на их производство, особенно от тех стран, где уже было налажено производство советских танков. Советское руководство было готово к такому шагу, так как в 1975 г. был разработан вариант танка Т-72 для экспорта, о котором уже говорилось выше.

Одними из первых стран, которые получили техническую документацию для выпуска у себя танков Т-72, были Польша, Румыния, Чехословакия и Югославия. Позже к ним присоединилась и Индия. В первое время танки, производимые в этих странах, соответствовали той технической документации, которая поставлялась из СССР. Позднее с приобретением опыта танкостроения, ростом квалификации научных кадров заводы- изготовители стали вносить некоторые изменения в конструкцию выпускаемых машин, а затем, особенно после развала СССР и прекращения существования Варшавского договора, приступили и к глубокой модернизации «семьдесятдвоек» на основе собственных разработок. В последнее время некоторые из таких стран стали предлагать этих «двойников» на международный рынок вооружений. Ниже я хочу остановиться на конструктивных особенностях вариантов Т-72, появившихся за рубежом.

Разработанный польскими конструкторами двигатель S-1000 развивает мощность 1000 л.с. и предназначен для установки в танк РТ-91.

Польша

Танки Т-72 различных модификаций (Т-72, Т-72М и Т-72М1, Т-72М1М) производились в Польше по лицензии как для собственных нужд так и на экспорт… Выпускавшиеся машины полностью соответствовали технической документации на указанные типы танков, переданной советской стороной.

После распада СССР и Варшавского договора польские конструкторы самостоятельно занялись вопросами модернизации танков Т-72, находящихся на вооружении польской армии. Сначала польским Военным институтом технологии вооружения (WITU) были разработаны два типа динамической защиты для танков Т-72, получивших наименование ERAWA-1 (однослойная) и ERAWA-2 (двухслойная).

Элементы ДЗ польской разработки отличны по форме от тех, что используются на наших танках и установлены более плотно. На башню танка навешивается 108 элементов ДЗ, на лобовые элементы корпуса — 118 элементов и по 84 элемента монтируется на бортовые экраны. Общее количество элементов ДЗ на машине составляет 394 штуки.

Пакет ДЗ ERAWA не чувствителен к огню стрелкового оружия и к воздействию осколков снарядов. В настоящее время ведутся проработки по установке ДЗ ERAWA на БМП советской разработки.

В середине 1990-х гг. танки Т-72М1 польской постройки стали оснащаться комбинированным (дневным/ночным) прицелом наводчика РЕО пассивного типа, пассивным прибором ночного видения механика-водителя, новыми динамической защитой ERAWA-2, средствами связи, бортовыми экранами, форсированным дизельным двигателем, системами противопожарного оборудования (ППО) быстрого реагирования, предупреждения о лазерном облучении и пусковыми установками дымовых гранат с обеих сторон башни. Танк получил название Wilk (Волк). Дальнейшее развитие этого варианта привело к созданию танка РТ-91 Twardy (Твердый).

Первый опытный образец танка FT-91 был готов в конце 1992 г. После войсковых испытаний армия заказала 10 РТ-91, которые в начале 1995 г. поступили в войска. К 2000 г. в польской армии было уже 45 таких танков, которые организационно находились в одном танковом батальоне.

Танк РТ-91 имеет ряд усовершенствований по сравнению с танком Т-72М1 в основных показателях защищенности, подвижности и огневой мощи.

Защищенность танка РТ-91 по сравнению с Т-72М1 повышена за счет установки ДЗ ЕRAWА-2, четырех антенн системы предупреждения о лазерном облучении танка OBRA-4 вокруг башни, которая информирует экипаж при облучении лазерным дальномером или целеуказателем, новых бортовых экранов со стальной передней частью, закрытых элементами ДЗ ERAWA-1, усовершенствованной системы коллективной защиты и ППО. Место механика- водителя танка оборудовано дополнительной защитой против мин, а аварийный люк смещен назад, ближе к боевому отделению. С целью снижения заметности танка от радиолокационных средств разведки на фрагментах корпуса РТ-91 имеется покрытие из радиопоглощающего материала.

Огневая мощь танка усилена за счет установки на него новой компьютеризированной системы управления огнем SKO-1M DRAWA с датчиком метеоусловий и пассивным ночным прицелом наводчика, который может заменяться тепловизионным прицелом TS-32D. Лазерный прицел-дальномер ТПД-К1, стабилизатор вооружения 2Э28М и пушка 2А46 остались теми же, что и на танке Т-72М1. Кроме того, на РТ-91 установлены новые пассивные ночные приборы наблюдения для командира и механика-водителя.

С целью улучшения показателей подвижности стандартный 12-цилиндровый дизельный двигатель жидкостного охлаждения с турбонаддувом танка Т -72М1 был форсирован до мощности 850 л.с., также была усовершенствована его система охлаждения. Двигатель получил обозначение S-12U. Гусеничные ленты танка оснащены резиновыми подушками, которые уменьшают поверхностный шум, а также улучшают сцепление на дорогах с твердым покрытием. В отделении управления танка установлена новая панель отображения основных рабочих параметров машины.

Для преодоления минных полей на танке РТ-91 кроме возможности навешивания минных тралов типа КМТ-5 и КМТ-6 в кормовой части машины установлена ракетная система разминирования PW-LWD польской разработки.

На танках РТ-91 последних выпусков используется более высокий датчик метеоусловий на левой стороне крыши башни. Командирская башенка переоборудована и оснащена спереди панорамным перископическим прицелом со стабилизированной линией прицеливания. Она позволяет командиру танка вести наблюдение на 360° без поворота головы.

В дополнение к выпуску новых танков РТ-91 Польша также планирует модернизировать имеющиеся на вооружении Т-72М1 до стандарта РТ-91 путем установки дополнительных комплектов оборудования.

Комбинированный прицел наблюдения командира польского танка РТ-91 — POD-72.

Ночной прицел наводчика TPN1 -22 польского производства.

Заряды и бронебойно-подкалиберный и осколочно-фугасный снаряды для 125-мм танковой пушки, разработанные польской компанией ZPS.

ТТХ польских вариантов Т-72
Т-72М1 Wilk РТ-91 Twardy
Экипаж, чел. 3 3
Боевой вес, т 41,5 43,5
Уд. мощность двигателя, л.с./т 18,79 18,49
Макс. скорость по шоссе, км/ч 60 60
Тип двигателя Дизель В46-6 Дизель S-12U
Мощность двигателя, л.с. 780 848
Вооружение:
— калибр пушки, мм 125 125
— калибр спаренного пулемета, мм 7,62 7,62
— калибр зенитного пулемета, мм 12,7 12,7
— боекомплект выстрелов к пушке, шт. 44 44
— комплекс управляемого вооружения Нет Нет

В конце 1990-х гг. польские конструкторы работали над созданием нового танка «Горилла». В отличие от РТ-91 «Горилла» должен был иметь башню западного типа с почти вертикальными стенками, многослойную броню, усиленную керамическими пластинами, динамической защитой и специальным слоем из радиопоглощающего материала.

На танк предполагалось установить дизельный двигатель мощностью 1360 л.с. собственной разработки. Основное вооружение танка российское: 125-мм гладкоствольная пушка с автоматическим заряжанием, использующая все типы имеющихся к ней боеприпасов, в том числе и выстрелы с управляемой ракетой 9М119, а также два пулемета — спаренный ПКТМ и зенитный НС ВТ-12,7. Рассматривался вопрос оснащения танка польской противотанковой управляемой ракетой, некоторые элементы которой должны были производиться в России. Системы управления огнем и силовым агрегатом вместе с трансмиссией, разрабатываемые специально для нового танка, должны были быть компьютеризованными.

По последним данным, после вступления Польши в НАТО проект «Горилла» был закрыт. В качестве компенсации поляки получили 41 «Леопард-2А4» из Германии.

На базе танка Т-72М1 заводом Zaklady Mechaniczne Bumar-Labedy SA строились БРЭМ WZT-3, инженерная машина разграждения (ИМР) и учебная машина SJ 09 для обучения механиков-водителей (вождение и обслуживание Т-72М1).

Строившиеся в Польше танки Т-72М1 (всего до 1993 г. было выпущено 1610 единиц) и машины на их базе поставлялись в основном в страны Варшавского договора. В 1 995 г. 100 Т-72М1 было поставлено в Иран, а некоторое количество БРЭМ WZT-3 попало в индийскую армию.

Польский танк РТ-91 на выставке MSP0-2001 в Кольце.

Демонстрационный «забег» польского танка РТ-91.

Польский танк РТ-91 с развернутой назад башней.

Вид на башню танка РТ-91. Хорошо видно размещение элементов динамической защиты, комбинированный прицел наводчика и датчик системы лазерного облучения.

Элементы системы автоматического обнаружения лазерного облучения SSP-1 0BRA-3.

Движение на максимально возможной скорости.

Продолжение следует.

Основы теории и история развития компоновки танка

Василий Чобиток

Начало см. в «ТиВ» № 4, 5, 7, 9/2004 г.

БМД-2 и М2 «Брэдли» имеют сходные боевые возможности, однако по габаритным размерам они и «рядом не стояли». БМД, несмотря на малые габариты, прекрасно плавает, последние модификации М2 имеют весьма сомнительную плавучесть.

Особенности компоновки других гусеничных машин

В теории компоновки танков наибольшее внимание уделяется компоновке средних, тяжелых и основных боевых танков (ОБТ). Это объясняется тем, что осуществить качественную компоновку танка большой массы с мощным вооружением и силовой установкой значительно сложнее по сравнению с легкой машиной.

В легких танках, БМП, БТР устанавливается, как правило, легкое вооружение в башнях с одним или двумя членами экипажа. В отличие от ОБТ, в которых большую башню необходимо ставить по центру машины, в легких машинах башни имеют незначительные габариты и могут быть смещены от продольной оси машины. Так, в легких танках 1940-х гг. Т-40, Т-60 и Т-70 башня была смещена влево для обеспечения размещения двигателя по центру справа и карданной передачи от него к расположенной впереди трансмиссии. Для более тяжелых машин с центрально расположенной башней и двигателем больших габаритов подобное решение проблематично, и кардан проходит под боевым отделением («Шерман», «Пантера» и др.).

Для плавающих машин в первую очередь необходимо обеспечить плавучесть, остойчивость, ходкость и маневренность. Плавучесть обеспечивается достаточным объемом вытесняемой воды (в основном за счет внутреннего объема, а также другими мероприятиями, например внедрением полых катков, как на ПТ-76), использованием легких материалов (броня из алюминиевых сплавов), в некоторых случаях применяются навесные понтоны. Остойчивость, ходкость и маневренность достигаются формой корпуса и конструкцией водоходного движителя 1*.

Для БМП, БТР, БМД в забронированном объеме необходимо обеспечить размещение десанта, а также возможность наиболее безопасной посадки и высадки. Как правило, десант находится в кормовой части с возможностью посадки через двери, расположенные в корме. У «классических» БМП силовое отделение и отделение управления расположены впереди, боевое — в центре, десанта — в корме машины (БМП-1, АМХ-10Р, «Мардер», БТР МПЗ). Иногда силовое отделение размещают в корме, а десант — между ним и боевым отделением, получая тем самым объединенное с боевым обитаемое отделение. В этом случае для безопасной высадки десанта предусматривают специальные шахты в корме (БМП-3, БМД-1).

1* Подробнее о плавающих машинах см. серию статей А.Степанова в «ТиВ».

Вид сзади-сверху на БМД-1. Видно крышку люка десантного отделения сразу за башней, для высадки десанта предназначено специальное углубление в центре МТО. Для повышения плавучести и остойчивости поперечный разрез корпуса имеет Т-образную форму.

Компоновка боевой машины пехоты БМП-1.

Компоновка САУ 2С1 «Гвоздика».

Для САУ на гусеничной базе нет необходимости обеспечивать большие утлы склонения пушки, им достаточно иметь противоосколочное бронирование. В основном компоновка САУ должна обеспечить установку мощной артсистемы, перевозку достаточного боекомплекта, а также возможность его простого пополнения с фунта с использованием полуавтоматических загрузчиков боеприпасов. Как правило, у современных САУ силовое отделение расположено впереди, башня больших размеров — в кормовой части машины (2С1 «Гвоздика», M109 и др.). В некоторых случаях, когда САУ выполняются на базе существующих танков, они получают и их общую компоновку (САУ «Мста-С», ТОС «Буратино»).

Варианты боевой машины пехоты с размещением двигателя в центре корпуса, запатентованные немецкой фирмой Rheinstahl Hanomag Aktiengesellschaft.

Продольный разрез штурмового орудия «Фердинанд» (слева); продольный разрез немецкой САУ Stug.lll.

Вариант размещения вынесенного вооружения.

Экипаж расположен впереди, МТО — в кормовой части, а вооружение и автоматизированная боеукладка — в центре машины (патент немецкой фирмы Blohm amp; Voss Aktiengesellschaft).

Высокозащищенный танк с экипажем два человека, запатентованный российским предприятием ОАО «Спецмаш». Танк имеет вынесенное вооружение и автоматизированную боеукладку, расположенные в кормовой части корпуса. МТО размещено в передней части корпуса.

Во время Второй мировой войны нашли широкое применение САУ на базе танков с установкой на них более мощных артиллерийских систем, чем у базового образца. Это немецкие штурмовые орудия на базе Pz.HI и Pz.IV, советские легкие СУ-76, средние СУ-100, тяжелые ИСУ-152. Как правило, эти САУ сохраняли компоновку базовых машин. Так, СУ-100 на базе Т-34 и ИСУ-152 на базе ИС имели боевую рубку, расположенную в передней части, и далеко выступающий вперед за габариты машины ствол, что снижало их подвижность в определенных условиях на местности. Немецкие самоходки на базе Pz.HI и Pz.IV оборудовались боевой рубкой в центре машины, благодаря чему пушка незначительно выступала за габариты. СУ-76 на базе легкого Т-70 получила боевую рубку в корме машины, что оказалось наиболее оптимально для САУ.

Особняком стоит немецкое штурмовое орудие «Фердинанд». Основой для этой самоходки послужил опытный тяжелый танк «Тигр» конструкции Ф. Порше с расположенной впереди башней и задним МТО. Благодаря применению электромеханической трансмиссии перекомпоновать машину не составило особого труда, и боевая рубка «Фердинанда» оказалась в кормовой части, а МТО — в передней…

Автомат заряжания для ОБТ с башней, как у немецкого танка «Леопард-2». Здесь весьма значительный объем в башне занимает манипулятор автомата заряжания (патент фирмы Krauss-Maffei Aktiengesellschaft).

Другая конструкция АЗ для «Леопарда-2» от Krauss-Maffei Aktiengesellschaft. Снаряды размещены в двух вращающихся барабанах.

Компоновка танка с конвейерным АЗ в нише башни. Весь экипаж находится в башне. Для облегчения управления танком водитель размещен по центру башни и поворачивается вместе с приборами наблюдения в сторону, противоположную вращению башни, оставаясь неподвижным относительно корпуса.

Для этого пушка смещена вправо относительно оси башни (патент немецкой фирмы Wegmann & Со GmbH).

Вариант высокозащищенной башни, обеспечивающей изолирование экипажа от вооружения. Автоматизированный боекомплект выполняется отдельной секцией, присоединяемой к корме башни (патент омского ФГУП КБ «Трансмаш»).

Компоновка перспективных танков

На сегодняшний день одним из основных недостатков классической компоновки является невозможность обеспечить надежное круговое противоснарядное бронирование. Кроме того, наличие громоздкой башни значительно усложняет конструкцию и увеличивает массу танка.

Поскольку отказаться, как предлагают некоторые специалисты, от пушечного вооружения на современном этапе не представляется возможным (применение только ракетного вооружения весьма проблематично по многим причинам), то, по мнению многих экспертов, перспективным путем уменьшения массы танка является размещение всего экипажа в корпусе с вынесенным основным вооружением. Бронированию в этом случае подлежат только казенник пушки и механизм заряжания.

Как вариант рассматривается возможность применения сочлененной компоновки, при этом танк может состоять из двух соединенных между собой подвижных модулей. В переднем бронированном модуле может находиться силовое отделение (моторнотрансмиссионное) и дистанционные приборы наблюдения механика-водителя, кроме того, может устанавливаться дистанционно управляемое дополнительное и вспомогательное вооружение. Во втором бронированном модуле — боевое отделение с вынесенным основным вооружением. Есть и обратные варианты: ведущий модуль сзади, а боевой — спереди.

Большое внимание во многих проектах компоновки боевого отделения уделяется конструкции автоматов заряжания (АЗ). Автомат заряжания может оказать большое влияние и на общую компоновку. Так, для танков с вынесенным вооружением боекомплект размещается в автоматизированной укладке в корпусе. Для танков с развитой кормовой нишей башни АЗ можно разместить в ней, чем высвобождается внутренний объем в корпусе танка.

Вопрос перспективной компоновки настолько обширный, многогранный и спорный, что ему в рамках этой статьи будет тесно, про это надо писать отдельно и глубоко.

Необходимо только добавить, что ошибка большинства любителей БТВТ, которые до хрипоты спорят между собой о преимуществах и недостатках той или иной компоновки и пытаются выдвигать свои предложения и требования, заключается в том, что танк, как и любой другой образец БТВТ, не является оружием универсальным. Поэтому, прежде чем предлагать пути технического совершенствования, нужно четко сформулировать требования к машине (разработать техническое задание), которые должны учитывать, что данная машина находится на поле боя не сама по себе, а во взаимодействии с другими боевыми машинами, подразделениями и родами войск. Никакая универсальная и мощная машина не поможет при неверно организованном командовании. В то же время есть множество примеров, когда при правильно организованном командовании и взаимодействии добивались успеха войска, имеющие более слабую технику по сравнению с противником.

Когда вы задумаетесь о том, какой должна быть перспективная машина, то не пытайтесь впихнуть в нее все, что взбредет в голову, постарайтесь дать ей только то, для чего она предназначена, а для решения иных задач существуют специальные машины.

В заключение хочется отметить, что на современном этапе вопрос повышения боевой эффективности БТВТ все больше выходит за рамки компоновки. Если раньше каждое последующее поколение танков значительно превосходило предыдущие по боевой эффективности, то сейчас незначительное повышение боевой эффективности достигается при значительных материальных затратах.

Возможно, проблема заключается в том, что в большинстве случаев танк рассматривается как самостоятельная боевая единица (которой он, естественно, и является) и его возможностям действовать в составе подразделения уделяется недостаточное внимание.

В связи с этим одним из перспективных путей является создание единых автоматизированных систем управления подразделениями, благодаря которым отдельный танк получает задачи и целеуказание на уничтожение целей. Большинство исходных данных для наведения и стрельбы уже может быть задано системой управления подразделением. Благодаря такой системе танки подразделения действуют согласованно, достигается максимальная эффективность использования их вооружения, экипажи не тратят драгоценное время на поиск и идентификацию целей. А в случае нарушения в работе системы экипажи переходят в режим самостоятельного поиска и поражения целей.

Подобная система «управление полем боя» разрабатывается во Франции. В Советском Союзе в конце 1980-х гг. были предложены две автоматизированные системы управления войсками от дивизионного уровня и выше. По известным причинам дальнейшие разработки подобных систем для ротнобатальонного уровня были приостановлены.

Автомат заряжания омского ФГУП КБ «Трансмаш».

Омский вариант перекомпоновки при модернизации устаревших танков.

На танке Т-55 установлена новая башня с автоматом заряжания в кормовой нише башни, значительно увеличено лобовое бронирование, для этого впереди добавлен еще один опорный каток.

Универсальный боевой модуль для вооружения легких боевых машин.

Автор благодарит Сергея Зыкова (г. Владивосток) за оказанную помощь в написании статьи.

Источники информации

1. Автоматический механизм заряжания пушки. Патент РФ RU 2195617 С1, 28.04.2001.

2. Барятинский М. Средний танк Т-34-85(«Бронеколлекция», 1999, № 4) — М.: «Моделист-конструктор». 1999.

3. Барятинский М. Тяжелый танк «Пантера» («Бронеколлекция», 1997, № 2) — М.: «Моделист-конструктор», 1997.

4. Барятинский М., Фирингер М. Первый танк страны советов // Моделист-конструктор № 10, 1987.

5. Башня танка. Патент РФ RU 2169336 С2, 13.05.2000.

6. Боевая техника армии и флота: Сб. статей / Сост. С.Н.Поташов. — М.: ДОСААФ, 1981.

7. Буров С.С. Конструкция и расчет танков. — М.: ВА БТВ, 1973.

8. Вознюк B.C. Бронетанковая техника Советской Армии. Альбом. — М… ВА БТВ, 1966.

9. Высокозащищенный танк с экипажем два человека. Патент РФ RU 2138004 C1, 14.10.1998.

10. Модернизированный танк. Патент РФ RU 2202756 C2, 26.03.2001.

11. Никольский М. «Меркава» //Техника и вооружение, № 1, 2000.

12. Саенко М. Алюминиевая броня для десанта // М-Хобби, № 2 (42), 2003.

13. Свирин М. Тяжелое штурмовое орудие Фердинанд. «Армада», выпуск № 12. — М.: ЭксПринт, 1999.

14. Спасибухов Ю. Основной боевой танк Strv-ЮЗ // Танкомастер, № 2, 2000.

15. Спасибухов Ю., Бахметов А. «Божественная колесница» // Танкомастер, № 1, 2000.

16. Степанов А.П. Плавающие машины. Изд. 2-е, испр. и доп. — М.: ДОСААФ, 1975.

17. Талу К.А. Конструкция и расчет танков. — М.: ВА БТВ, 1963.

18. Харьковское КБ по машиностроению имени А.А.Морозова. — Харьков: РА «ИРИС», 1998.

19. Чобиток В.А., Данков Е.В., Брижинев Ю Н. и др. Конструкция и расчет танков и БМП. Учебник. — М.: Военное издательство, 1984.

20. Юрлов E.C., Кощавцев A. 2C1 «Гвоздика» // М-Хобби № 3 (25), 2000.

21. Armoured vehicle. The Patent Office London 1605173, 21 Jun 1971.

22. Die Ketten- und Halbkettenfahrzeuge / bearb. von Peter Kosinski. — Herford; Bonn: Mittler, 1988.

23. Kampffahrzeug, insbesondere Kampfpanzer. Deutsches patentamt DE 4123771 A1, 18.7.91.

24. Munition-supply system for an armored vehicle weapon. US Patent 4438677, Nov.6, 1981.

25. Panzerturm. Deutsches patentamt DE 3328208 A1, 4.8.83.

26. Tank, especially Armoured Infantry Carrier. The Patent Office London 966997, Dec.23, 1961.

27. The Tiger Tank: A British View. Edited by David Fletcher. London: HMSO Books, 1986.

28. Trommelmagazin fbr die Munition einer groRkalibrigen Waffe. Deutsches patentamt DE 3913174 A1, 21.4.89

М. Усов

Прерванный старт. Индивидуальный летательный аппарат (ИЛА) «Старт»

История создания

Работа над легкими носимыми индивидуальными летательными аппаратами (ИЛА) началась в России еще в 1920-е гг. прошлого века. Так, 18 февраля 1921 г. изобретателем А.Ф. Андреевым было подано заявочное свидетельство на портативный ИЛА с ЖРД на кислородно-метановой основе.

В 1950-е гг. это направление получило дальнейшее развитие. В СССР и США были созданы такие аппараты, но они были неустойчивы в полете, сложны в пилотировании и имели неудовлетворительные весовые показатели, а также ограниченное время и радиус полета.

Во многих авиационных организациях велись научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР) по созданию сверхлегких складывающихся ДА, выполненных по схеме вертолета или автожира (МАИ, ЦАГИ и др.). Иногда выпускались опытные образцы с испытанием их, в основном, в аэродинамических трубах или в полете «на привязи». Основным недостатком всех представленных вариантов были большой вес и сложности в управлении, обусловленные недостаточной устойчивостью ИЛА.

Среди других оригинальностью и глубиной конструктивной проработки выделялся ИЛА под названием СБИЖ (по фамилиям авторов: Ю.Л. Старинин, Б.Н. Брагинский, А.М. Исаев, Б.Я. Жеребцов). Это был вертолет с реактивным приводом несущего винта.

Было очевидно, что для дальнейшего снижения веса ИЛА требуется более легкий и экономичный двигатель, а для повышения устойчивости необходимо устройство автоматического демпфирования угловых колебаний ИЛА. К началу 1960-х гг. появились новые предпосылки технического решения этих двух проблем.

Во-первых, появился роторно-поршневой двигатель (РПД) Ванкеля, который втрое превосходил весовые показатели поршневого двигателя (ПД) при почти одинаковой с ним экономичности и который в требуемом диапазоне мощности был в три раза экономичнее турбовальных двигателей (ТВД).

Во-вторых, к тому времени была разработана портативная одноканальная система управления полетом ракет (теоретически она была обоснована профессором ВВИА им. Н.Е. Жуковского А.А. Красовским и была реализована в первом отечественном переносном ЗРК).

В 1960-е гг. на кафедре Инженерно-авиационной службы ВВИА им. Н.Е. Жуковского по заданию Главнокомандующего ВВС выполнялась научно-исследовательская работа (НИР) по обоснованию и разработке облика индивидуального летательного аппарата нового поколения (по зарубежной терминологии «Ранцевый вертолет»). Работа выполнялась под руководством к.т.н. инженера-полковника Ю.Л. Старинина и с участием старшего научного сотрудника инженера-майора В.Г. Попова.

Разрабатываемый ИЛА «Старт» предназначался для преодоления личным составом сухопутных войск в ходе ведения боевых действий водных и горных преград, минных полей, а также зараженной радиоактивными отходами местности. К решению ключевых вопросов создания ИЛА «Старт» был подключен ряд кафедр и научно-исследовательских лабораторий академии:

— по работе над автоматом искусственного демпфирования угловых движений ИЛА — кафедра «Основ автоматики и телемеханики» под руководством профессора, д.т.н., академика генерал-майора А. А. Красовского;

— по работе над двигателем — кафедра «Конструкций и систем автоматического управления авиадвигателей» под руководством профессора, к.т.н. инженера-полковника А.В. Штода (впоследствии генерал-лейтенанта авиации, зам. начальника академии).

Эта работа проводилась с участием Центрального института авиационного моторостроения (ЦИАМ) и ВНИИ Моторпром. Деятельный и активный человек, Ю.Л. Старинин сумел заинтересовать такие мощные структуры Минобороны, как ГРУ ГШ, ВДВ, ВМС и КГБ, а также ЦАГИ и ОКБ вертолетостроения Камова, и получить их поддержку.

В 1964 г. вышло распоряжение Совмина СССР по созданию ИЛА.

Для практического выполнения ОКР по ИЛА в системе ВВС необходимо было найти организацию, которая могла бы ее выполнить в сжатые сроки и с высоким качеством, для чего имела бы:

— конструкторское бюро с мощным интеллектуальным и кадровым потенциалом;

— опытный завод, оснащенный современным универсальным и специализированным оборудованием;

— научно-испытательное производство, обладающее необходимой стендовой базой для испытаний агрегатов и изделия в целом.

Такой организацией в системе ВВС был Центральный экспериментальный завод (ЦЭЗ ВВС), которому Директивой ГШ ВВС и было поручено в течение 1965–1969 гг. выполнить необходимый объем работ. Приказом Главкома ВВС начальник НИЛ ВВИА им. Н.Е. Жуковского инженер-полковник Ю.Л. Старинин на период создания ИЛА «Старт» назначался главным конструктором по ИЛА «Старт». Он имел большой опыт работы, принимал активное участие в создании вертолета СБИЖ.

Из конструкторского бюро ЦЭЗ ВВС была сформирована специальная конструкторская группа (СКГ), непосредственно подчиненная Старинину. Возглавлял эту группу до 1968 г. опытный конструктор инженер-полковник М.У. Филин, а с 1968 по 1969 гг. руководство было возложено на меня.

Непосредственно ведущими конструкторами этих работ стали:

— по силовой установке — инженер- майор Е.Н. Волков, который занимался разработкой авиационного роторно-поршневого двигателя внутреннего сгорания, еще будучи слушателем-дипломником академии;

— по шасси, воздушным винтам, трансмиссии, органам управления — инженер-майор Е. А. Савинов;

— по главному и хвостовому редукторам — инженер-майор В.И. Рудько и инженер-капитан В.К. Гамбарян;

Фрагмент легкосъемной и складывающейся лопасти. Слева хорошо виден узел складывания лопасти.

ИЛА «Старт» в процессе испытаний.

По автомату искусственного демпфирования угловых движений ИЛА — был назначен я (работы на заводе начались в 1967 г.).

ИЛА «Старт» создавался большим коллективом инженерно-технических работников и рабочих завода. Принимали активное участие в работе конструкторы инженер-подполковник В.И. Портянко, инженер-майор А.М. Баринов, инженер-капитан Д. Н. Маляков, инженер-лейтенант О.В. Соколов, технологи инженер-подполковник А А. Королев, инженер-майор А.В. Вершинин, А.Н. Савушкин (ведущий технолог по ИЛА), А. Полестер, рабочие А.П. Федоров, Б.Н. Кочетков, И.И. Апраксин, Н. Аверьянов, В. Агафонов, П. И. Кузнецов, А Сабитов и многие другие.

Большую помощь в конструкторских разработках и выполнении испытаний ИЛА оказывали Владимиров (ЦАГИ), к.т.н. Б.Н. Брагинский (зам. главного конструктора ОКБ Камова) и профессор Б.Я. Жеребцов. Работа по созданию автомата демпфирования угловых движений ЛА (АД) проводилась под научным руководством профессора ВВИА, д.т.н., инженера-полковника А.И. Сучкова.

ИЛА «Старт» был спроектирован, изготовлен (два образца) и испытан на ЦЭЗ ВВС в период 1965–1969 гг.

Это был вертолет одновинтовой схемы, с рулевым хвостовым винтом, с циклическим управлением шагом несущих лопастей автоматом перекоса. Лопасти и хвостовая балка были выполнены легкосъемными и складывающимися, шасси — легкоразборным.

Силовая установка включала форсированный роторно-поршневой двигатель внутреннего сгорания с автономными системами жидкостного охлаждения корпуса и ротора, механизмом ручного запуска, системой батарейного зажигания, топливопитания и контроля. Двигатель был оснащен специально подобранным беспоплавковым карбюратором и глушителем.

Автомат демпфирования включал датчик, выполненный как одноканальный измеритель экваториальной скорости, с воспринимающим элементом — центробежным маятником и механическим сигналом — движением струйной трубки, а также одноканальное пневматическое устройство, выполненное в виде поршневого усилителя с управлением от трубки с жесткой обратной связью (отбор сжатых газов производился от двигателя). Он автоматически корректировал цикличность управления шагом лопастей.

При изготовлении ИЛА использовались самые современные (по тому времени) технологии и материалы. Силовая установка и агрегаты ИЛА прошли длительную проверку на специальных стендах и показали свою надежность.

ИЛА «Старт» испытывался и многократно демонстрировался на режиме висения у земли летчиком-испытателем П.С.Солодовниковым и ведущим конструктором Е.И.Волковым (в прошлом летчик-истребитель). Вот некоторые запомнившиеся мне эпизоды, связанные с испытанием и демонстрацией ИЛА.

Осенью 1968 г. ИЛА испытывался в аэродинамической трубе ЦАГИ с манекеном пилота. Результаты испытаний подтвердили расчетные характеристики ИЛА и дали необходимые уточненные данные для дальнейшего проектирования. Там же вышла довольно забавная история. Этот манекен пилота был известен как «Иван Иванович». Он летал в космос на корабле «Восток» еще до полета Ю.А. Гагарина. Одет манекен был в летный комбинезон и шлемофон. Когда мы с Волковым привезли его на автомобиле «Волга» в ЦАГИ и вынесли его под руки, он выглядел как труп. Тут же собралась толпа и раздались голоса: «Смотрите, это труп летчика, погибшего в Чехословакии» (Это было время «чехословацких событий»).

В 1968–1969 гт. завод посетило много высокопоставленных делегаций Минобороны, а также ЦАГИ и вертолетостроительных фирм. От ВВС работа регулярно контролировалась НТК. Все полеты «на привязи» демонстрировал Е. И. Волков.

Однажды во время демонстрации ИЛА (конец 1968 г.) начальнику НТК ВВС произошла авария: оборвалась тяга автомата перекоса, идущая к рычагу угла установки лопасти несущего винта. «Тюльпан» несущего винта резко наклонился, смял ограничительные упоры. Лопасти ударили по хвостовой балке и отрубили ее. Воздушный винт отделился от вертолета и улетел вверх. Послышалась дробь пулеметных выстрелов — это заклепки и мелкие детали редуктора и лопасти хвостового винта ударили веером по стоящим рядом людям. Многие по военной привычке упали на землю. К счастью, никто не пострадал. Летчику повезло больше всех: оказавшись в центре разлета деталей, он не растерялся и мгновенно выключил шедший в разнос двигатель, чем предотвратил значительно более серьезные последствия аварии. И, наконец, в момент, когда наступила тишина и некоторые участники показа стали подниматься с земли, очнувшись от шока, раздался нарастающий шорох, и все увидели возвращающийся с небес несущий винт, который грохнулся на колени летчику.

Картина выглядела глубоко символичной — вертолет был почти полностью разрушен. Но начальник НТК был спокоен и сказал: «Такое в ВВС часто случается, не отчаивайтесь и продолжайте работу». После этого на заводе построили специальный манеж, обтянутый до высоты 5 м металлической сеткой, так называемый «Цирк». Работы по испытаниям продолжились через пару месяцев.

В начале 1969 г. завод посетил Главком ВВС Маршал авиации П.С. Кутахов. Он был настроен скептически и сказал, что ему не нужна дополнительная головная боль, когда он читает по утрам ежедневную сводку авиационных аварий и катастроф. Впрочем, работу приказал форсировать.

Дважды посещал завод начальник НТК ВДВ генерал-майор ИТС Доронин (изобретатель многих автоматических парашютных систем), который был заинтересован в скорейшем выполнении работ.

В середине 1969 г. завод посетил командующий ВДВ генерал армии В.Ф. Маргелов. Ему был продемонстрирован образец и полная программа полета ИЛА (на привязи). Он был настроен очень оптимистично и пообещал привезти с собой Министра обороны, когда ИЛА начнет летать без привязи (а схемы и диаграммы ему не нужны). Сделал он и несколько замечаний:

— нужно, чтобы он летал ночью (никаких приборов для ночных полетов на демонстрируемом ИЛА не было);

— нужно постараться уменьшить носимый вес ИЛА;

— нельзя ли убрать этот …? — показал он на трехметровую балку хвостового винта.

На это Старинин ему ответил, что мы над этим уже работаем. Кстати, это были не пустые слова-отговорки, а реальность, о чем я скажу ниже.

Посещали завод представители ВМФ, но их больше всего интересовали габариты сложенного ИЛА (они их, наверно, примеряли к входному люку рубки подводных лодок).

Были и представители КГБ. Особенную настойчивость проявляло ГРУ ГШ, а один из их представителей в 1969 г. постоянно находился на заводе и следил за ходом выполнения работ.

В середине 1969 г. завод посетил заместитель начальника ГРУ ГШ со свитой, которым был продемонстрирован подлет ИЛА на привязи (ждали начальника ГРУ ГШ генерала армии П.И. Ивашутина.

Посещали завод в 1969 г. руководители ЦАГИ и руководящие сотрудники вертолетного КБ во главе с Камовым. Н.И. Камов — это очень простой и доступный человек, но про таких говорят, что его «на мякине» не проведешь. Несмотря на то что отчеты о проделанной работе изучали его заместители и ведущие специалисты, он достал из кармана небольшую логарифмическую линейку (это в век вычислительных машин и карманных калькуляторов) и сам на ней проверил все основные расчеты.

Он дал, в общем, положительную оценку работы, но порекомендовал поднять мощность двигательной установки до 35 л.с., что должно было значительно улучшить тактико-технические характеристики ИЛА.

Но самая знаменательная история произошла на заводе в конце 1969 г. на заключительном заседании комиссии по приему выполненных работ по ИЛА. На заседании присутствовали представители ВВС, вертолетного КБ Камова, руководство завода, главный конструктор ИЛА «Старт» Старинин, основные разработчики систем и узлов.

Легкий вертолет «Старт».

ИЛА «Старт» в сложенном положении переносился за спиной пилота.

Конструктивная схема ИЛА «Старт».

Заседание шло спокойно, в рабочем режиме. Были довольны представители ВВС и руководство завода: задача, поставленная передними Главкомом ВВС, выполнена — опытные образцы созданы и испытаны, а дальнейшая судьба этой темы их не интересовала, так как перед ВВС уже стояли другие задачи.

И тут слово взял Старинин. Он заявил, что это только начало работ, впереди большие перспективы: необходимо изготовить опытную серию ИЛА, провести в полном объеме все летные испытания.

Старинин высказал идею организовать серийное производство требуемых роторно-поршневых двигателей на специализированном моторном предприятии, и свою задачу он видит в создании КБ по ИЛА (имея в виду ЦЭЗ ВВС). Однако руководство завода не помогало ему, а только мешало.

Затем он заявил, что учел просьбы и замечания командующего ВДВ генерала Маргелова, и под его руководством уже разработан проект и изготовлен макет такого ИЛА, выполненного по схеме «вертолет — автожир». Он попросил принести динамометрические весы, подвесил их к кран-балке. На них быстро собрали и повесили легкий дюралюминиевый каркас, на который закрепили сиденье пилота, карданную подвеску лопастей, складывающиеся лопасти несущего винта, на концы которых повесили реактивные твердотопливные двигатели (применяемые у ракетчиков как «маршевые»), к спинке сиденья прикрепили двигатель от пилы «Дружба», а в заключение Старинин достал из кармана две лопасти толкающего винта и лично закрепил их на втулке двигателя «Дружба». Динамометр показал примерно 30 кг.

Далее Старинин дал пояснения, что этот ИЛА при взлете работает в режиме вертолета с реактивными двигателями на концах лопастей, которые поднимают его на высоту до 1 000 м, а далее он летит в режиме автожира с толкающим винтом. Управление ИЛА по крену, тангажу и курсу происходит непосредственным отклонением оси вращения несущего винта в нужном направлении. Винт крепился к ИЛА на карданном шарнире и отклонялся с помощью ручки управления.

В этом варианте отсутствует сложная трансмиссия, убирается хвостовая балка с винтом, упрощается управление ИЛА, значительно уменьшается вес и сокращаются габариты.

Были вывешены соответствующие чертежи и графики, а также расчетные ТТХ. В зале наступила сцена, как в «Ревизоре» Н.В. Гоголя — все замерли, никто не сказал ни слова, а представители ВВС молча ушли.

После этого заседания начальник ЦЭЗ ВВС Струнников стал искать виновных. Особенно досталось начальнику лаборатории инженеру-подполковнику Б.Н. Белову, который принес весы, а также главному инженеру В.М. Толстому за то, что он допустил изготовление на заводе этих дополнительных узлов и деталей и позволил закупить и доработать двигатель бензопилы «Дружба».

Отчеты по испытаниям ИЛА «Старт» были переданы в ВВС ВВИА им. Н.Е. Жуковского, ОКБ Камова и др. заинтересованные организации. Все чертежи и результаты испытаний направили в ЦАГИ, а часть чертежно-конструкторской документации попала в ОКБ Камова.

Тема ИЛА исчезла даже из всех архивов завода, и упоминать о ней негласно было запрещено. Коллектив создателей аппарата на заводе был расформирован.

Старинин затеял борьбу за продолжение работ по ИЛА с командованием ВВС, ВВИА им. Н.Е. Жуковского и ЦЭЗ. Мне пришлось вместе со Старининым и начальником ЦЭЗ В.Ф. Струн — никовым присутствовать на всяких «разборках» в высших инстанциях ВВС. Все понимали, что, по большому счету, Старинин прав, но такой ИЛА в то время ВВС был не нужен.

Все решалось очень просто:

21 января 1970 г. Ю.Л. Старинину исполнилось 50 лет, и вместо поздравления ему в академии вручили направление в госпиталь на обследование по случаи) его увольнения из армии — достижения предельного возраста. Заодно у него отобрали пропуск в академию и на территорию завода. Очень быстро приказом Министра обороны его уволили из армии. Его докторская диссертация не была допущена к защите.

Вскоре был уволен из армии и В.Ф. Струнников.

ОКБ Камова соглашалось продолжить эти работы, но ему нужен был серийно выпускаемый отечественный двигатель, аналогичный разработанному Е.И. Волковым, а изготовление такого двигателя у нас в стране даже и не планировалось.

Е.И. Волков ушел в ВВИА, где и защитил по материалам, которые он собрал, работая над авиационной роторно-поршневой силовой установкой, кандидатскую диссертацию. Талантливый конструктор Е.А. Савинов со временем стал заместителем начальника завода.

Работа по созданию АД получила высокую оценку специалистов и была признана изобретением, такое авторское свидетельство № 98620 было выдано А.И. Сучкову, Ю.Л. Старинину, А.А. Красовскому, Е.И. Волкову, Е.А. Савинову и мне (зарегистрировано 1 сентября 1976 г.).

ЦЭЗ ВВС в результате всяких реорганизаций и слияний в начале 1970-х гг. перестал существовать как самостоятельная организация, изменил тематику своих работ, и теперь на этом месте находится другая организация.

Конечно, жаль, что такая уникальная работа осталась без должного внимания и продолжения. Но мне кажется, что результаты этой работы еще могут быть востребованы, заинтересовать читателей и любителей авиации и послужить великому делу развития авиации России.

Краткая информация о создателях ИЛА «Старт»

Волков Евгений Иванович — полковник в отставке, родился в 1932 г., в 1952 г. окончил Московский электромеханический техникум, в 1954 г. — Чугуевское военное авиационное училище летчиков, а в 1963 г. — ВВИА им. проф. Н.Е. Жуковского и в 1970 г. — заочную адъюнктуру ВВИА, кандидат технических наук. После окончания академии работал старшим инженером-конструктором, руководителем группы в КБ, а с 1970 г. в ВВИА — старшим научным сотрудником, начальником научно-исследовательской лаборатории, преподавателем кафедры «Конструкций и систем автоматического регулирования авиадвигателей».

Уволен в запас в 1988 г.

Савинов Евгений Александрович — полковник в отставке, родился в 1933 г., в 1954 г. закончил Энгельское (Тамбовское) военное авиационное училище, а в 1963 г. — ВВИА им. Н.Е. Жуковского. После окончания академии работал в КБ в должностях от инженера-конструктора до заместителя командира.

Уволен в запас в 1985 г.

Усов Михаил Михайлович — полковник в отставке, родился в 1935 г., в 1957 г. закончил Военную академию бронетанковых войск им. И.В. Сталина.

С 1959 г. по 1970 г. работал в конструкторском бюро в должностях от инженера-конструктора до заместителя начальника конструкторского отдела. С 1970 по 1986 гг. работал в системе военно-технического сотрудничества с зарубежными странами.

Уволен в запас в 1986 г.

Литература

1. «Советская военная мощь от Сталина до Горбачева», ответственный редактор А.В. Минаев, Москва, издательский дом «Военный парад», 1999 г., с. 463.

2. «Ракетно-космическая эпоха. Памятные даты», З.Ф. Бродский, П.И. Климук и др., Москва, 2000 г.

3. «Летательные аппараты МАИ», Ю.В. Макаров, Москва, издательство МАИ, 1994 г.

4. История кафедры «Инженерно-авиационной службы ВВИА им. Н.Е. Жуковского» 1927–2002 гг., изд. типографии Военно-авиационного технического университета, 2002 г.

Авиация специального назначения

Михаил Никольский

Продолжение. Начало см. в «ТиВ» № 7–9/2004 г.

AC-130: линкор как он есть

Работы по созданию самого могучего небесного линкора в рамках программы «Ганшип II» начались в 1965 г. после вьетнамской командировки Терри, ставшего майором, который выдвинул лозунг: «Чем больше [самолет] — тем лучше». ВВС хотели получить «ганшип» с увеличенной взлетной массой и продолжительностью полета, большей крейсерской скоростью и мощным вооружением. Терри окрестил проект Gunboat, из канонерской лодки вырос настоящий авиационный линкор.

В качестве платформ для «Ганботов» рассматривались три транспортных самолета: Боинг С-97 «Стратофрейтер», Локхид С-130 «Геркулес» и уже знакомый Фэйрчальд С-119 «Флаинг Бокскар». ВВС считали необходимым иметь в Индокитае смешанный парк «ганшипов»: две эскадрильи АС-47, эскадрилью АС-119G, эскадрилью АС-119К, эскадрилью АС-130 и эскадрилью АС-97 (X).

Наиболее предпочтительным тяжелым «ганшипом» виделся АС-97(X). Самолет обладал вместительной грузовой кабиной, позволявшей установить мощное пушечное вооружение и резко увеличить боекомплект. Большая продолжительность полета позволяла выполнять боевые задания из положения «дежурство в воздухе». Проблем с «исходным материалом» для модернизации не возникало: ВВС как раз проводили замены танкеров КС-97 на КС-135. Недостатком являлась высокая стоимость и сложность наземного обслуживания самолета. Этот фактор и стал определяющим — выбор был сделан в пользу С-130А.

Для конверсии в «ганшип» был выделен JC-130F с регистрационным номером 54-1626. В качестве главного калибра для своей «канонерки» Терри выбрал четыре пушки Дженерал Электрик М61 «Вулкан» калибра 20 мм. Вспомогательное вооружение — четыре модуля MXU-470 с миниганами. Терри предложил установить вооружение в два яруса, как на порядочном парусном линкоре или фрегате: верхний ярус — «миниганы», нижний — «Вулканы». В состав бортового оборудования вошли ночное наблюдательное устройство NOD (Night Observation Device) в передней части фюзеляжа, ИК-система обзора передней полусферы AN/AAD-4, радиолокатор F-151 — А и установленный на рампе грузовой кабины прожектор AN/AVQ-8 (рампу в полете предполагалось опускать).

Отношение к проекту «Ганбот» со стороны командования ВВС США выглядит несколько странным. С одной стороны, никто не отрицал необходимости таких «кораблей», Терри находил понимание и поддержку, но, с другой стороны, выделение «железа» для Терри шло по остаточному принципу. Скорее всего, если бы не энергия Терри, «ганшипы» просто не состоялись. К примеру, бортовые системы для JC-130F 54-1626 попадали под определение «сэконд хэнд» (сам самолет также успел капитально полетать). РЛС для «ганшипа» сняли с истребителя F-104, ряд других систем — с «Тандерчифов» и со «Старфайтеров». Бортовые электронные системы попытались завязать в единый комплекс на базе аналоговой ЭВМ. На пол грузовой кабины настелили бронеплиты, броней также прикрыли места хранения боекомплекта и контейнеров с осветительными ракетами. Радиосвязное оборудование дополнили аппаратурой, позволявшей поддерживать связь с сухопутными войсками.

Весной 1967 г. от названия Gunboat отказались в пользу Gunship II. Видимо, наверху решили, что «линкор» звучит внушительнее, чем «канонерка». К тому же, если АС-47 — линкор, то какая же канонерка из АС-130?!

Прототип АС-130 Gunship II на авиабазе Райт-Паттерсон. Февраль 1968 г.

Летные испытания первого вооруженного «Геркулеса» проводились на базе Эглин, шт. Флорида, где модернизированный JC-130А появился 6 июня 1967 г. Все лето Терри с командой отлавливали «жуков» в бортовых системах самолета. Один из участников испытаний как-то с удивлением отметил: «Все подсистемы системы управления огнем работают, а иногда (!) даже работают вместе». К сентябрю удалось довести самолет (точнее, систему управления огнем) до более или менее приличного уровня, после чего 20 сентября его перегнали на авиабазу Ня Транг. 21 сентября первый АС-130 приземлился в Ня Транге, а 27-го числа состоялся первый боевой вылет «Вулкан Экспресса» — так нарек «ганшип» его экипаж. Командиром экипажа в первом вылете был великий энтузиаст «ганшипов» майор Терри.

Летные испытания в боевых условиях были разбиты на три этапа:

— I этап-действия в зоне ответственности IV корпуса (дельта Меконга) по вызову сухопутных войск;

— II этап — работа над тропой Хо Ши Мина в автономном режиме;

— III этап — полеты на вооруженную разведку и «действия по вызову» в центральном нагорье Вьетнама, зона ответственности II корпуса.

В ночь же на 9 октября «Супер Споки» (официальное название АС-130, которое, впрочем, не прижилось, более распространено наименование «Спектр») сдавал свой главный экзамен в небе Индокитая — первый ночной полет на охоту за грузовиками на тропе Хо Ши Мина. Практически сразу же после достижения тропы оператор ИК-системы ночного видения обнаружил шесть автомобилей; через пятнадцать минут на их месте пылало шесть костров.

Программа летных испытаний в боевых условиях была выполнена к 8 декабря 1967 г. Первый АС-130А вернулся в США. За три месяца с «Вулкан Экспресса» отстреляли 223000 патронов калибра 7,62 мм, 88000 20-мм снарядов, сбросили 310 осветительных ракет. По данным экипажа, на тропе Хо Ши Мина было уничтожено 38 автомобилей и не менее 50 повреждено. Новый «ганшип» произвел самое благоприятное впечатление на командующего 7-й воздушной армией генерала Уильяма Момира, который выразил надежду, что «Вулкан Экспресс» вернется из Штатов через самое короткое время. «Вулкан Экспресс» второй раз объявился в Индокитае 12 февраля 1968 г. До 18 ноября 1968 г. самолет выполнил в своей второй «командировке» 151 боевой вылет.

Довольно низкий уровень технического обслуживания в сочетании с тяжелыми климатическими условиями тропиков привели к тому, что технический состав и экипаж вел постоянную и напряженную радиоэлектронную борьбу, т. е. борьбу с радиоэлектроникой. Состояние планера и двигателей также оставляло желать лучшего. Эксплуатацию пришлось прекратить. «Вулкан Экспресс» отправился на длительный ремонт в Штаты. За две командировки во Вьетнам первый АС-130А уничтожил 228 автомобилей, тяжело повредил 133 машины, утопил и повредил 17 сампанов, людские потери от огня пушек и пулеметов «ганшипа» составили 240 человек.

Удачный дебют «Супер Споки» над тропой способствовал ускорению принятия решения о постройке новых «ганшипов» на базе С-130. Правда, командование ВВС не сочло возможным выделить для переоборудования вновь построенные самолеты, и на завод фирмы «ЛТВ Электросистемз» в Гринвиле для переоснащения были доставлены семь изрядно полетавших JC-130А. Первый, так сказать, серийный «Ганшип II» покинул заводской цех 6 августа 1968 г., седьмой и последний серийный АС-130А — 9 декабря. Серийные самолеты несколько отличались по составу оборудования от прототипа. Все JC-130А, в отличие от прототипа, были самолетами поздней постройки и изначально комплектовались метео РЛС. Вместо РЛС F-151 на них поставили поисковые радиолокаторы AN/APQ-133. На прототипе так и не удалось справиться с «жуками» в ночной системе AN/AAD-4 (есть информация, что во Вьетнаме «Вулкан Экспресс» летал без системы AN/AAD-4), а на серийных машинах эти системы худо-бедно работали.

Прототип АС-130 еще в цветах JC-130, самолет совсем недавно прошел модернизацию по программе «Ганшип II».

Носовая часть JC-130 в процессе модернизации.

Пушки «Вулкан». Вид снаружи самолета (вверху) и изнутри.

АС-130А были подлинными линкорами: как и их морские собратья, среди которых никогда не было абсолютных близнецов, все восемь самолетов отличались друг от друга и внешне, и внутри, что порождало серьезные проблемы с техническим обслуживанием «ганшипов» при индивидуальном базировании на аэродромах подскока. Самолеты получили официальное обозначение АС-130А «Плэйн Джэйнс».

31 октября 1968 г. на авиабазе Убон в составе 8-го тактического авиакрыла 7-й воздушной армии была сформирована 16-я эскадрилья специальных операций — специально под самолеты АС-130А. Эскадрилье дали позывной Spectre, откуда и пошло наименование всех АС-130. Четыре АС-130А перебросили в Убон, а три самолета остались в Локбурне для тренировки экипажей. В конце мае 1969 г. эти три АС-130А перелетели в Таиланде на базу Убон и включились в боевые действия. В ночь на 8 мая 1969 г. АС-130А (борт 56-1629) под командованием подполковника Уильяма Швема уничтожил на аэродроме в Лаосе северовьетнамской вертолет, оправдав тем самым в какой-то мере ироническое прозвище «Потрясающий четырехмоторный истребитель». Должок подполковнику за вертолет северовьетнамские зенитчики вернули быстро. Подполковнику повезло — он смог оставить воспоминания о том памятном полете:

— В 17 ч 30 мин. члены экипажа заняли свои места на борту. На предполетном инструктаже нас проинформировали о появлении у вьетнамских зенитчиков русских военных советников.

Мы взлетели в 18.00. Ночь выдалась безлунной, что давало надежду на сравнительно безопасный полет — по крайней мере малокалиберные зенитки без радиолокационного наведения по нам стрелять не будут. Примерно в 18.30 мы прибыли в район патрулирования. Нам отвели в этот раз участок Тропы южнее Тчепона. Практически сразу армейский авианаводчик доложил о наличии на Тропе грузовиков. Тут подоспели и «Фантомы» эскорта из 497-й эскадрильи.

Спустя пять минут мы сами обнаружили грузовики. Я встал в вираж и выполнил один полный круг. Внезапно штаб-сержант Джек Троглин, наш наблюдатель, доложил: «Зенитки на 6 часов!» Он засек десять выстрелов 37-мм орудий. По четыре снаряда разорвалось справа и слева от самолета, не причинив ни малейшего вреда, зато два снаряда нашли цель. Один угодил куда-то в хвостовое оперение, а второй — в третий двигатель (внутренний двигатель правой консоли крыла).

Я немедленно развернул самолет в западном направлении и послал в эфир May Day. Тут на приборной доске загорелись аварийные лампочки сначала основной гидросистемы, а затем — вспомогательной. Самолет начало клонить вправо.

Я потерял управление. Руль направления, элероны, рули высоты на мои действия не реагировали. К счастью, работали триммеры элеронов. Регулируя обороты двигателей и положение триммеров, мне удалось вывести самолет в прямолинейный горизонтальный полет. Затем самолет стал сам набирать высоту. Я и мой «правок» майор Джеральд Пил навалились на штурвалы. Через некоторое время штурвальные колонки были до предела отклонены вперед, а самолет продолжал лезть вверх. Я приказал всем членам экипажа, за исключением тяжело раненного сержанта Троглина, перейти вперед, чтобы сместить центр тяжести.

АС-13ОА (55-0011) в полете над Лаосом, июнь 1972 г.

Рабочее место наблюдателей — открытая грузовая рампа.

АС-130А (55-0029) на авиабазе Убон, 1972 г. Под крылом подвешены контейнеры AN/ALQ-87 с аппаратурой РЭБ. Этот самолет был поврежден зенитным огнем 29 мая 1969 г.

Медленно-медленно самолет прекратил набор высоты. Мы осторожно развернули аэроплан курсом на Убон. На борту находились двое раненых (сержант Троглин получил тяжелейшую рану головы, в ноги был ранен находившийся на борту фотограф), к тому же, мы находились над Лаосом, а бойцы Патет Лао имели привычку сразу расстреливать сбитых пилотов. Поэтому я принял решение тянуть в Убон, а не прыгать с парашютом.

На расстоянии 19 миль от У бона я приказал членам экипажа покинуть самолет. На борту кроме меня остались раненые, второй пилот майор Пил и борттехник штаб-сержант Сесил Тейлор. Мы готовились к аварийной посадке на авиабазу. Руководитель полетов с Убона сообщил, что полоса полностью очищена и мы можем садиться.

Закрылки оставались выпущенными на 10 град, я выпустил их перед тем, как встать в вираж над Тропой. Отклонить их на больший угол не представлялось возможным по причине отказа гидросистемы. Тем не менее заход на посадку удался. Еще мгновенья — и скажу Good landing! Как только я убрал обороты двигателей, самолет резко клюнул носом и жестко ударился о полосу.

Ремонт «ганшипа» в полевых условиях. Оба двигателя АС-13ОА пострадали от огня зенитных орудий.

Экраны для снижения ИК-излучения двигателей.

В кабине пилотов АС-130А.

«Ганшипы» АС-130А (слева) и АС-130Е (справа) на авиабазе Убон, Таиланд. Характерный отличительный признак вариантов АС-130 — на модификации А винты трехлопастные, на модификации Н — четырехлопастные.

Классика! Именно так убираются стреляные гильзы из чрева АС-130.

Нам уже досталось месяцем раньше. Тогда снаряд повредил правую основную опору шасси. Теперь в результате жесткой посадки правая стойка подломилась, после того как машина пробежала 600 м. Дать двигателям реверс я не мог. Самолет начало разворачивать на полосе вправо. Правая консоль крыла наехала на аварийный барьер. Взрыв, шар огня — консоль отвалилась. Мы продолжали скользить по аэродрому. На пути встал второй аварийный барьер.

Самолет остановился. Пожар бушевал вовсю. Я, Пил и борттехник выскочили в открытый люк. Вытащить Троглина и фотографа не представлялось возможным.

Я выполнил на АС-130 126 боевых вылетов, в которых было уничтожено 228 и повреждено 67 грузовиков, были также уничтожены три зенитки и один советский вертолет. Все эти успехи не стоят жизней двух прекрасных парней, которые погибли на борту моего самолета в тот трагический майский день 1968 г.

Борт 54-1629 — первая, но не последняя боевая потеря АС-130 во Вьетнаме. 22 апреля 1970 г. боевое задание совместно с парой «Фантомов» выполнял С-130А (борт 54-1625) майора Уильяма Брукса. Прямое попадание 37-мм снаряда вызвало пожар на правой консоли крыла. Пожар быстро распространялся, а попытки его локализовать успеха не имели. Выпрыгнуть с парашютом успел только стоявший возле открытой рампы сержант Эжен Филдс. Он получил тяжелые ожоги лица и рук, но всетаки остался в живых. Десять из 11 находившихся на борту человек погибли.

Опыт боевого применения АС-130А изучался и анализировался самым тщательным образом. Выяснилось, что 20-мм главный калибр слабоват для «линкора». Грузовики такие пушки разносили, но вот на танках Т-34 только обдирали краску. Между тем «тридцатьчетверки» появлялись на Юге в возрастающем количестве. Непосильными целями для «Вулканов» оказались также бетонные сооружения и мосты на тропе. Главный калибр следовало усилить. Кроме того, не стояло на месте развитие радиоэлектроники. Война во Вьетнаме стала потрясающим катализатором для развития военной радиоэлектроники самого разного назначения. Появились новые системы, которые совсем не повредили бы «ганшипу». 18 июля 1969 г. командование ВВС США одобрило программу Coronet Surprise, предусматривающую создание фактически нового «ганшипа» на основе АС-130А.

Девятый АС-130А перегнали с завода на авиабазу Райт-Паттерсон для дальнейших экспериментов. Две задние 20-мм пушки на нем заменили парой 40-мм одноствольных «Бофорсов» (М2А1, боекомплект 256 снарядов на оба ствола), демонтировали заднюю пару «миниганов». Бортовое оборудование пополнилось стабилизированной телевизионной системой AN/ASQ-145, способной работать в условиях низкой освещенности, лазерным целеуказателем AN/AVQ-18; аналоговую бортовую ЭВМ заменили на цифровую. ВВС заключило контракт с фирмой ЛТВ на переоборудование еще девяти С-130 в «ганшипы» с учетом последних разработок. Была также установлена система «Блэк Кроу», засекавшая электромагнитные импульсы систем зажигания автомобильных двигателей.

Летные испытания начались на авиабазе Эглин 27 октября 1967 г. Через месяц «Сюрпрайз Пэккэж» отправился в Индокитай. Самолет приземлился в Убоне 5 декабря 1969 г. Испытания продолжились на театре военных действий. Проходили они с 12 декабря 1969 г. по 18 января 1970 г. и ознаменовались огромным количеством отказов электроники. Ряд систем вообще не прошел положенных испытаний, а тут еще влажный тропический климат… Тем не менее результаты испытаний признали удовлетворительными. Экипаж «Сюрприза» обнаружил 313 грузовиков, 178 из них уничтожил, 63 повредил, впрочем, об оценках причиненного «ганшипами» ущерба речь еще пойдет.

В последующие два месяца АС-130 Surprise Package принимал участие в операции Commando Hunt III. 13 февраля 1970 г. экипаж установил рекорд результативности в одном вылете — 43 уничтоженных и два поврежденных грузовика. 21 февраля «Сюрприз» записал на боевой счет 16-й эскадрильи 5000-й уничтоженный грузовик. Как и в случае с прототипом АС-130А, тропический климат не пошел на пользу «Сюрпризу». Электроника все чаще «падала», и 4 июня «потрясающий четырехмоторный истребитель» улетел в Райт-Паттерсон на ремонт.

Боевое применение АС-130 Surprise Package заставило Пентагон повысить статус «ганшипов». Было принято решение модернизировать в «ограниченный» вариант Surprise Package все АС- 130А, а новые «ганшипы» делать на базе С-130Е. С-130Е отстаивали люди из штаба ВВС, но им резко возражали в штабе Тактического авиационного командования, остро нуждавшегося в транспортных «Геркулесах». Пришлось искать компромисс. Его нашли, и далеко не лучший: модернизация АС-130А в Surprise Package в полном объеме. Эти самолеты именовались Pave Pronto. Пять АС-130А из Таиланда перегнали в США для переоборудования по единому стандарту «Пэйв Пронто», причем заменили не только электронику, но и вооружение: вместо двух «Вулканов» появились два «Бофорса». Для операторов поисковых систем в грузовой кабине сделали небольшое отделение, официально именовавшееся Battlefield Management Center, в просторечии — боевая комната.

Компромисс компромиссом, но «борьба бульдогов под ковром» Пентагона не затихала ни на день. С-130Е по сравнению С-130А обладал большей надежностью, мог нести большую полезную нагрузку (на 1300 кг) и на два часа дольше держаться в воздухе. К тому же, те С-130А, что выделялись под модернизацию в «ганшипы», имели 15-летний возраст, а С-130Е были новенькими. В конечном итоге сторонники АС-130Е взяли верх. 7 мая 1970 г. было принято решение о постройке нового поколения ганшипов — Pave Spectre.

6 октября 1970 г. на авиабазу Уарнер-Робинс, где находился технический центр ВВС США, для модернизации прибыл С-130Е борт 69-6567. Второй С-130Е появился здесь в январе 1971 г. Состав вооружения и электроники выполнялся по стандарту «Пэйв Пронто». Впрочем, в электронный борт внесли изменения. К этому времени тропу стали прикрывать ЗРК С-75, поэтому на «Пэйв Спектры» стали монтировать приемники системы предупреждения об электромагнитном облучении и пусках ракет AN/APR-25/26 и устройства отстрела дипольных отражателей.

Первый АС-130Е появился на авиабазе Убон 25 октября 1971 г.

«Бофорсы» являлись прекрасным оружием против грузовиков, но отрядам Вьет Конга по тропе Хо Ши Мина стало поступать все больше танков Т-54, ПТ-76 (надо сказать, что зачастую в Южный Вьетнам целиком перебрасывались танковые подразделения армии ДРВ), а эти орудия против них оказались неэффективными. Кроме того, свою основную транспортную артерию вьетконговцы прикрыли большим количеством зенитных батарей с радиолокационным наведением. Чтобы избежать потерь, стало необходимо поражать цели, не входя в зону плотного зенитного огня. Специалисты с авиабазы Райт-Паттерсон предложили несколько идей, позволяющих усилить огневую мощь АС-130, включая установку на самолет 57-мм противотанковой пушки и 106-мм безоткатного орудия, но, в конце концов, остановились на 105-мм армейской гаубице М102. Зеленый свет АС-130Е Pave Aegis получил 18 ноября 1971 г.

Гаубицы поставили вместо заднего «Бофорса» в грузовой двери левого борта. Еще одно сходство АС-130 с морскими линкорами: система управления огнем гаубицы во многом была аналогична системам управления огнем башен главного калибра крупных кораблей. Гаубица, в отличие от другого бортового вооружения, могла наводиться в вертикальной и горизонтальной плоскостях. Прицеливание орудия осуществлял оператор системы управления огнем, но выстрел производил левый летчик.

Левый борт АС-130А Surprise Package.

Работы велись высокими темпами, и 17 февраля 1972 г. АС-130Е, вооруженный 105-мм гаубицей, приземлился в Таиланде. Гаубицы поставили на все 11 АС-130Е, в то время как АС-130А перевооружать не стали. Первый «гаубичный» АС-130Е (борт 69-6571) провоевал недолго. В ночь на 31 марта 1972 г. в районе Тчепона над Лаосом самолет получил несколько прямых попаданий снарядами калибра 57 мм в фюзеляж и правую консоль крыла. Был пробит подвесной крыльевой топливный бак, начался пожар. Командир корабля капитан Уэйлон Фалк приказал покинуть самолет. Все члены экипажа выпрыгнули с парашютами, их вытащили вертолетами из джунглей утром 1 апреля. В поисково-спасательной операции приняли участие четыре вертолета НН-53 ВВС США и вертолет UH-34 авиакомпании Air America.

В конце 1972 г. на всех АС-130Е поменяли двигатели, установив вместо ТВД Аллисон Т-56А-7 более мощные ТВД Т-56А-15, как у С-130Н. Заодно усовершенствовали комплекс БРЭО. Модернизированные «ганшипы» получили обозначение АС-130Н. Вооружение на старых АС-130 не меняли, гаубицы так и остались только на самолетах «Пэйв Спектр». АС-130Н стали самыми совершенными «ганшипами» в небе Индокитая, где они появились в марте 1973 г.

Продолжение следует.

Его величество авианосец

Владимир Щербаков

Продолжение.

Начало см. в «ТиВ» № 9/2004 г.

В статье использованы фото ВМС и ВВС США

Предыстория создания атомного авианосного флота

После окончания Второй мировой войны военно-политическое руководство США основываясь на подтвержденной на практике огромной разрушительной силе атомной бомбы, приняло принципиальное решение о приоритетном развитии ядерного оружия и средств его доставки, представленных в то время только стратегическими бомбардировщиками. Считалось, что новое оружие будет универсальным средством в будущих войнах. Поэтому тот вид вооруженных сил, который не располагал ядерными боеприпасами (ЯБП) и средствами их доставки, автоматически оказывался аутсайдером в борьбе за бюджетные средства. Естественно, каждый хотел иметь свою собственную «ядерную дубинку».

Не исключением явилось и командование американских военно-морских сил. Оно решило закрепить за собой роль одного из ключевых игроков в будущей «ядерной эре». А для этого нужно было создать исключительно «военно-морское» средство для доставки к целям ядерных боеприпасов. Таковым был выбран авианосец, точнее сказать, даже суперавианосец, на котором должны были базироваться бомбардировщики-носители ядерного оружия.

Не последнюю роль в принятии такого решения сыграла и сложившаяся в мире ситуация. После разгрома немецко-фашистского и японского военных флотов у американских военно-морских сил не оставалось сколько-нибудь равноценного врага (ВМФ СССР в расчет тогда еще не брался, так как на роль океанского явно не тянул). Раз не осталось врага на море, адмиралы решили расширить свои возможности и заняться участием в крупномасштабных наземных войнах. А то ведь, раз нет врага, то и бороться не с кем, а значит, бюджетные средства могут и урезать.

Однако такой подход показался командованию сухопутных войск (СВ) и, главное, военно-воздушных сил (ВВС) прямым посягательством на область их традиционных интересов. Решительный ответ не заставил себя долго ждать.

Начавшаяся затем, можно сказать, открытая война между ВМС и Корпусом морской пехоты с одной стороны и ВВС и СВ с другой, получившая широко известное название «авианосцы против бомбардировщиков» (или «ВМС против ВВС»), стала возможной отчасти и вследствие ситуации, сложившейся в высших политических кругах Соединенных Штатов.

Операция «Перекресток» (Crossroads) — практические испытания воздействия ядерного взрыва на корабли.

В небо взметнулось 10 млн. тонн воды. 1 июля 1946 г., район атолла Бикини на Тихом океане. Бомба, названная Able, была сброшена с самолета В-29.

Определившись принципиально с тем, что ядерное оружие — главное средство в войнах будущего, ни президент, ни правительство так твердо и не приняли решение о том, какой же вид вооруженных сил (ВС) будет его «главным хранителем». В результате в гонку включились все, а фаворитами стали авиация со своими стратегическими бомбардировщиками В-36 «Писмейкер» (Peacemaker, переводится как «Миротворец») и флот с проектом создания стратегического авианосца с тяжелыми бомбардировщиками на борту.

При этом интересно отметить, что командование ВМС считало свой вид вооруженных сил «партнером» ВВС. Основываясь на опыте Второй мировой войны, оно предполагало, что авианосные группы и части морской пехоты в составе амфибийных групп будут обеспечивать сдерживание противника в первой фазе войны, когда стратегическая авиация еще не развернута полностью, а затем обеспечивать оборону мест ее передового базирования. Командование же ВВС считало, что в будущих войнах фактор внезапности будет практически сведен на нет и стратегическая авиация будет иметь достаточно времени для выдвижения на свои «передовые позиции». С началом боевых действий бомбардировщики будут способны нанести с этих «позиций» мощные бомбовые удары, которые остановят наступающие войска противника и нанесут ему сокрушительный урон. Затем в дело вступят сухопутные войска: добьют врага и захватят его территорию. Таким образом, для флота и морской пехоты в войне будущего места не оставалось.

Тем временем командование американских ВМС продолжало разрабатывать и постепенно проводить в жизнь концепцию стратегических авианосных сил. Предполагалось построить четыре суперавианосца, несущих на борту бомбардировщики-носители атомных бомб. Каждый из таких гигантов должен был составлять ядро авианосной ударной группы, в состав которой кроме него входили бы один модернизированный АВ типа «Мидуэй» (Midway), два модернизированных АВ типа «Эссекс» (Essex), а также корабли охранения — крейсеры, эсминцы и т. п. Одна из таких групп осуществляла бы передовое базирование в Средиземноморье, вторая — в районе Тихого океана, а две оставшиеся должны были находиться в местах своей постоянной дислокации.

Инициатором проекта постройки суперавианосца выступил начальник управления авиации ВМС США контр- адмирал Саллада (Н. В. Sallada), изложивший свои взгляды 28 декабря 1945 г. в докладе на имя начальника морских операций (Chief of Naval Operations; согласно нашей флотской организации, этот пост соответствует начальнику Главного штаба ВМФ).

Новый корабль имел существенные отличия от авианосцев всех предшествующих типов. У него не должно было быть ни надстройки (так называемого «острова»), ни подпалубного ангара для летательных аппаратов. Полетная палуба имела в корме двойную угловую палубу V-образной формы. Основное вооружение корабля должны были составить от 16 до 24 перспективных палубных тяжелых бомбардировщиков ADR- 42 с максимальной взлетной массой около 45 тонн.

Прототип бомбардировщика ХВ-З6 (справа) рядом с В-29.

Бомбардировщик В-36В.

Операция «Перекресток». 25 июля 1946 г. Подводный атомный взрыв бомбы Baker на мелководье.

Проект такого суперавианосца был разработан в 1946–1947 гг. 29 июля 1948 г. президент Соединенных Штатов Трумэн одобрил решение о строительстве нового корабля. В рамках Акта об ассигнованиях на нужды ВМС (Naval Appropriations Act) 1949 г. на данную программу были выделены необходимые финансовые средства. 19 апреля 1* 1949 г. на стапеле компании «Ньюпорт ньюс шипбилдинг энд драй док компани» в торжественной обстановке был заложен первый авианосец нового типа, получивший название «Юнайтед Стейтс» (United States, CVA-58). Его полное водоизмещение должно было составить около 83249 тонн при максимальных длине 331,6 м, длине по ватерлинии 298,7 м, ширине по полетной палубе 57,9 м, ширине по корпусу 39,6 м и осадке 11,3 м. Главная энергетическая установка суперавианосца, согласно проектным документам, состояла из восьми котлов производства компании Foster-Wheeler, четырех паровых турбин и четырех турбозубчатых агрегатов. Корабль должен был иметь четыре гребных винта диаметром по шесть с половиной метров. Выходная мощность ГЭУ, по расчетным данным, составила бы 280000 л.с., что должно было обеспечить новому авианосцу полный ход в 33 узла. Согласно проекту, «Юнайтед Стейтс» имел бронированную защиту корпуса: полетная палуба — 58 мм, ангар и борта — по 38 мм. Расчетная стоимость корабля — около 189 млн. долларов (по другим данным — 218 млн. долларов).

1* По другим данным- 18 апреля.

Так должен был выглядеть суперавианосец «Юнайтед Стейс».

Впервые в истории с авианосца взлетает носитель ядерного оружия: бомбардировщик P2V «Нептун» на авианосце «Корал Си». 21 апреля 1950 г.

Этот «король океанов» должен был нести 18 тяжелых бомбардировщиков и до 80 истребителей. Он имел четыре самолетоподъемника и четыре катапульты. Кроме того, итоговый проект уже предусматривал наличие на нем подпалубного ангара. Самооборону корабля обеспечивали пять 2* 127-мм, шестнадцать 76,2-мм орудий и двадцать 20-мм автоматических пушек. Для нужд авиагруппы на авианосце складировалось около 2000 тонн авиационных боеприпасов и до 500 тысяч галлонов авиационного горючего (что-то около 1,89 млн. литров). Штатная численность экипажа корабля должна была составить 4958 человек, в том числе 2000 человек — авиагруппа.

Строительство суперавианосца являлось самой важной программой американского флота. Корабль рассматривался как воплощение будущей мощи ВМС. Соединения во главе с ним могли бы помимо основной своей задачи — нанесения ядерных ударов по удаленным стратегическим объектам противника — еще и обеспечивать авиационную поддержку десантных сил и корабельных группировок. Однако радужные мечты рухнули всего лишь через несколько дней.

«Юнайтед Стейтс» стал костью в горле у командования ВВС, красной тряпкой, инстинктивно вызвавшей у него неподдельную ярость. Авианосец сразу же начали рассматривать в качестве основного орудия посягательства флота на монополию авиации в области применения ядерных боеприпасов. Поэтому трагическая развязка не заставила себя долго ждать.

23 апреля 3* 1949 г. приказом нового министра обороны США Луиса Джонсона (Louis Johnson), назначенного вместо ушедшего по настоянию президента США 22 марта того же года в отставку Джеймса Форрестола (James Forrestal), работы по строительству нового авианосца прекратились, а ассигнованные средства перераспределены на другую программу. Последней, как уже можно догадаться, была программа по строительству стратегических бомбардировщиков. Возмущенный таким решением министр ВМС Джон Салливан (John Sullivan) ушел в отставку.

Сам Джонсон был сторонником ВВС и недолюбливал флот, а в особенности авианосцы. Както он даже заявил, что «оставит только один авианосец, чтобы старым адмиралам было на чем покататься». Будучи одним из ближайших соратников президента Трумэна, он убедил последнего не вмешиваться в борьбу «ВМС против ВВС» и предоставить решение вопроса министерству обороны.

Официально прекращение строительства суперавианосца было мотивировано нехваткой бюджетных средств. К тому же, командованию ВВС удалось убедить большинство членов Комитета начальников штабов ВС США в том, что новые корабли будут только лишь «ненужным дублированием» стратегической авиации.

Принимая роковое для флота решение, Джонсон не проконсультировался ни с министром ВМС, ни с начальником морских операций, ни с каким-либо другим военно-морским специалистом. Он единолично поставил крест на будущем авианосного флота Америки. ВМС удалось только завершить строительство авианосцев, заложенных еще во время войны.

Более того, при обсуждении в 1949 г. бюджета ВМС на 1951 финансовый год было запланировано значительное сокращение финансирования и численности данного вида вооруженных сил. Особенно это касалось авианосных сил и морской авиации. Так, предполагалось сократить количество авианосцев типа «Эссекс» с восьми до четырех, АВ типа «Сайпан» (Saipan) — с десяти до восьми, корабельных авиакрыльев — с четырнадцати до шести, авиаэскадрилий авиации морской пехоты — с двадцати трех до двенадцати, противолодочных авиаэскадрилий-с восьми до семи и патрульных авиационных эскадрилий — с тридцати до двадцати. Причем фокус с нехваткой бюджетных средств явно не проходил, так как это все происходило на фоне резкого увеличения численности бомбардировочной авиации ВВС — до семидесяти авиагрупп.

После произошедшего в 1950 г. так называемого «бунта адмиралов» (Revolt of the Admirals) 4*, стоившего поста начальнику морских операций адмиралу Дэнфилду (Denfield), военно-политическое руководство Соединенных Штатов, правда, не без скрипа приняло решение о возобновлении строительства авианосцев нового типа 5*. Кроме того, существенную роль в принятии такого решения сыграли и уроки, преподнесенные американским вооруженным силам Корейской войной.

‘Многие американские политики тогда искренне считали, что появление в арсенале атомной бомбы оставило обычную наземную войну в прошлом. Однако война в Корее выявила ошибочность таких взглядов. Боевые действия на этой войне велись, в основном, как раз на сухопутном ТВД, а флот оказался единственной силой, способной и обеспечивать высадку пехоты на необходимых участках, и наносить мощные огневые удары по противнику, и поддерживать режим блокады отдельных районов (баз, городов, участков побережья и т. п.).

Корейская война ясно показала, что от вооруженных конфликтов нет какой-либо панацеи. «Писмейкеры» не принесли мира, потому что угроза применения ядерного оружия не произвела никакого впечатления на корейцев и китайцев и нисколько не напугала их. В то же время самолеты корабельной авиации нанесли существенный урон ВВС противника. Кроме того, корабли 7-го флота (командующий — вице-адмирал Артур Страбл 6*) смогли осуществлять высадку крупных сил морской пехоты после мощного многодневного огневого воздействия на противника. Таким образом, именно ВМС США, а не ВВС явились фактически той силой, которая обеспечила американским ВС превосходство над противником (что, впрочем, не помешало им в конечном итоге проиграть войну).

К началу боевых действий ВМС США имели на Тихом океане всего лишь три (!) авианосца, из которых в районе Корейского полуострова находился только один — «Вэллей Фордж» (Valley Forge, CV-45). Учтя опыт первых боев, командование ВМС в спешном порядке расконсервировало 17 авианосцев типа «Эссекс», которые, как шутили американские моряки, «были все изъедены молью». Тем не менее свою задачу они выполнили блестяще.

В Корее на практике был реализован также давний урок, полученный американцами еще во время Второй мировой войны. Испытав на себе всю «прелесть» атак японских «камикадзе», американское командование пришло к выводу о необходимости наличия в распоряжении ВМС радиолокационных средств, позволяющих «заглянуть за горизонт». В качестве такой станции был использован модернизированный самолет «Эвенджер» (ТВМ Avenger), на котором была установлена РЛС с соответствующей аппаратурой. Фактически «Эвенджер» стал прообразом появившихся затем и существующих по настоящее время самолетов ДРЛО корабельного базирования.

В Корейской войне прошла апробацию и новая тактика действий корабельной авиации — ночные полеты. Первоначально на одном из авианосцев типа «Эссекс» была организована группа в составе шести самолетов, на которых летчиков стали готовить к выполнению различных боевых задач в темное время суток. По воспоминаниям этих первопроходцев, другие летчики смотрели на них как на сумасшедших. В то время как все остальные садились вечером смотреть фильмы, эти «чокнутые» начинали полеты.

Подводя итоги Корейской войны, американское военно-политическое руководство пришло к закономерному выводу о том, что без господства на морских коммуникациях и в прибрежных водах Корейского полуострова ВС США потерпели бы в войне сокрушительное поражение. Действия сухопутных войск и военно-воздушных сил практически целиком зависели от непрерывного притока свежих сил и подвоза боеприпасов и материально-технических средств, перебрасывавшихся в основном с территории Соединенных Штатов через Тихий океан. Кроме того, авианосцы с авиационными группами на борту позволяли оперативно осуществлять маневр крупными силами авиации. Группировки самолетов, базировавшиеся на аэродромах, оказались менее маневренными и более уязвимыми к огневому воздействию противника.

Таким образом, Корейская война четко показала ошибочность взглядов представителей так называемой «новейшей» школы военной мысли, утверждавших, что в будущей войне роль флота будет сведена лишь к конвоированию судов и патрулированию в прибрежных водах.

Итак, 14 июля 1952 г. на стапеле все той же «Ньюпорт ньюс шипбилдинг энд драй док компани» был заложен ударный авианосец «Форрестол» (Forrestal, CVA-59) — первый корабль нового послевоенного поколения. Свое имя он получил в честь бывшего министра ВМС и министра обороны США Джеймса Форрестола. Облик нового корабля стал в дальнейшем типовым практически для всех ударных авианосцев. Следует отметить, что «Форрестол» стал первым американским авианосцем, на котором еще в стадии проектирования были предусмотрены угловая полетная палуба 7* и паровые катапульты 8*, хотя первым американским авианосцем, получившим последние, стал «Хэнкок», модернизация которого была завершена в 1954 г. на заводе в Бремертоне.

2* По некоторым другим данным — 28 апреля.

3* По другим данным — восемь.

4* Более подробно о «бунте адмиралов» — довольно интересном событии из истории военно-морских сил Соединенных Штатов — можно подробнее узнать из книги Джеффри Барлоу «Бунт адмиралов»: битва за военно-морскую авиацию, 1945–1950 гг.» (Jeffrey Barlow. Revolt of the Admirals: The Fight for Naval Aviation, 1945–1950).

5* Интересно, что в том же 1950 г. впервые в истории был осуществлен взлет с палубы авианосца бомбардировщика с атомной бомбой на борту. «Героем дня» стал авианосец «Корал Си» (Coral Sea, CVB-43). Таким образом, были посрамлены те, кто скептически относился к возможностям базирования на авианосцах носителей ядерного оружия.

6* Vice-Admiral Arthur Struble.

7* Первоначально в проектах постройки первых двух АВ типа «Форрестол» (сам «Форрестол» и «Саратога») наличие угловой полетной палубы предусмотрено не было. Однако в 1953 г. по требованию ВМС проекты в части, касающейся конструкции полетной палубы, были пересмотрены, и оба корабля закладывались на стапелях уже как авианосцы с угловой полетной палубой. Первым же авианосцем, на котором наличие такой полетной палубы было предусмотрено уже на стадии тактико-технического задания, стал «Рэнджер» — третий корабль типа «Форрестол».

8* Согласно имеющимся данным, две катапульты были изготовлены в Шотландии, а остальные две — уже в Соединенных Штатах.

Авианосец «Мидуэй». 22 марта 1959 г.

Авианосец «Шангри-Ла» в водах Тихого океана. Интересно, что вместо бортового номера на палубе нанесена буква «Z». 17 августа 1946 г.

Атомный авианосец «Энтерпрайз» до модернизации.

Здесь следует сделать небольшое теоретическое отступление. Термин «угловая полетная палуба» предусматривает наличие на авианосце участка полетной палубы, расположенного уступом, под утлом к диаметральной плоскости корабля. В американских источниках для такого вида полетной палубы применяется термин angled deck, а для иных видов — термины canted, slanted (оба можно перевести как «наклонная») или flamed («ложная» или «искусственная»). Официальные разъяснения насчет данной терминологии были даны начальником морских операций ВМС США 24 февраля 1955 г.

Полное водоизмещение «Форрестола» составило около 80 тысяч тонн, он мог брать на борт 75–85 самолетов и вертолетов новых образцов (имеются в виду в основном реактивные самолеты), в том числе носителей ЯБП.

На корабле были внедрены новшества, часть которых была уже описана выше. На наш взгляд, следует также упомянуть автоматизированную систему посадки, разработанную компанией «Белл», — революционный шаг для того времени. Система включала в себя оптическую подсистему прожекторов разного цвета для визуального контроля пилотом правильности захода на посадку и радиотехническую подсистему, в задачу которой входила передача команд управляющего полетами офицера от корабельной аппаратуры непосредственно на бортовую систему управления самолета, облегчая тем самым летчику выдерживание посадочной глиссады и скорости.

Таким образом, пелена тумана над будущим американского авианосного флота стала постепенно рассеиваться. Высшей же ступенью развития кораблей данного класса стало строительство атомного ударного авианосца — крупнейшего корабля в мире на то время. О принятом на этот счет решении было официально объявлено 15 ноября 1957 г.

Идея использовать ядерную энергию в корабельных энергетических установках (ЭУ) возникла еще до того, как прогремел первый ядерный взрыв. Как только ученые добились возможности управления ядерными реакциями, они сразу же стали прорабатывать потенциальные направления использования огромного количества энергии, получаемой в ходе этих процессов. Одним из перспективных путей сразу же было признано строительство ядерных реакторов различного назначения. В результате человечество могло бы получить в свое распоряжение альтернативный источник энергии и перестать сжигать огромные количества природных энергоносителей.

Естественно, что военные, особенно представители военно-морских сил, заинтересовались энергетическими установками нового принципа действия. Первыми кандидатами на получение АЭУ стали, безусловно, подводные лодки (ПЛ). Ведь атомные субмарины должны были бы обладать по сравнению с дизель-электрическими ПЛ повышенными скрытностью и автономностью — главными достоинствами «подводного охотника». В итоге Соединенные Штаты построили первую в мире ПЛ с АЭУ — «Наутилус» (Nautilus, SSN-571), эксплуатация которой на практике подтвердила все прогнозы американских военно-морских экспертов. Подлодка даже совершила под водой поход к Северному полюсу (это в 1950-е гг.).

Тогда командование ВМС США стало прорабатывать возможность оснащения АЭУ и надводных кораблей.

Сейчас это может вызвать улыбку, но в те годы американские военно-морские специалисты поставили первыми в списке кораблей, которые целесообразно оснастить энергетическими установками нового вида, не авианосцы, а … фрегаты и эсминцы. Сейчас в таком выборе немногие увидят какую-либо логику, но в 50-е гг. XX века она была очевидна. Сравнительно небольшие водоизмещение и размеры кораблей этих классов не позволяли им брать на борт значительные запасы топлива, что в условиях дальних походов (в том числе и при сопровождении авианосцев) требовало осуществлять их дозаправку в море и делать это довольно часто.

Атомный авианосец «Нимиц».

Авианосец «Форрестол». 1955 г.

Авианосцы же намного превосходили поданным показателям своих «братьев меньших» и могли поэтому брать больше запасов топлива, боеприпасов, снаряжения и продовольствия. Причем часть из этих запасов часто даже передавалась в походе на корабли охранения. Однако с течением времени становилось все более ясным, что и авианосцы имеют недостаточно места для того, чтобы вместить авиационное горючее, в огромном количестве потребляемое «прожорливыми» реактивными самолетами. И чем больше размещалось на корабле таких самолетов, тем больше горючего для них надо было везти с собой. Таким образом, командование ВМС Соединенных Штатов постепенно пришло к выводу о необходимости строительства авианосцев с АЭУ.

Последние, по расчетам специалистов, должны были обладать рядом преимуществ по сравнению со своими котлотурбинными «собратьями»:

— возможностью принимать на борт большее количество авиационного горючего, боеприпасов и других запасов;

— способностью поддерживать в течение длительного времени максимальную скорость хода;

— неограниченной дальностью плавания и автономностью, зависящими только от запасов продовольствия для экипажа;

— наличием более простой и «сильной» конструкции корпуса за счет отсутствия большого количества вентиляционных систем, необходимых для подвода воздуха к котлотурбинной ЭУ и отвода г1родуктов сгорания (дыма);

— отсутствием дымового шлейфа, что повышало скрытность корабля и упрощало работу корабельной авиагруппы;

— наличием более эффективной системы защиты от оружия массового поражения, что обеспечивалось лучшей герметичностью внешнего контура корабля за счет существенного сокращения числа вентиляционных отверстий, как указывалось выше;

— возможностью получения неограниченного количества пара для разнообразных нужд авианосца (например, для работы катапульт) без ущерба для ходовых качеств последнего и т. д.

Авианосец «Китти Хок» входит в залив Вулумулу (Woolloomooloo Вау) австралийского города Сидней. Американский корабль посетил порт с пятидневным визитом, приуроченным к 50-летней годовщине подписания договора об образовании блока АНЗЮС. 25 мая 2001 г., залив Вулумулу, Сидней, Австралия.

Кораблестроительная программа по созданию авианосного флота на период 1958–1966 гг.
Год Модернизированные АВ типа «Эссекс» Модернизированные АВ типа «Мидуэй» Ударные АВ типа «Форрестол» Ударные атомные АВ типа «Энтерпрайз» Всею АВ в боевом составе
1958 8 3 4 0 15
1959 7 3 5 0 15
1960 6 3 6 0 15
1961 5 3 6 1 15
1962 4 3 6 2 15
1963 3 3 6 3 15
1964 2 3 6 4 15
1965 1 3 6 5 15
1966 0 3 6 6 15

Единственным «недостатком», которым, по мнению всевозможных политиков и бюрократов, обладал атомный авианосец, была его условно высокая стоимость. Да, работы по проектированию и строительству «Энтерпрайза» стоили американскому налогоплательщику намного больше, чем строительство обычных авианосцев «Китти Хок» и «Констеллэйшн». Однако с учетом стоимости операционных расходов во время эксплуатации (топливо и т. п.) атомоход в конечном итоге обходился бы флоту намного дешевле.

4 февраля 1958 г. в торжественной обстановке на стапеле «Ньюпорт ньюс шипбилдинг энд драй док компани», так сказать, «вне очереди» был заложен атомный ударный авианосец «Энтерпрайз» (Enterprise, CVA(N)-65). Ранее на его месте планировалось строить ударный авианосец «Америка» (America, CVA-66) — третий по очереди корабль типа «Китти Хок» (Kitty Hawk). На постройку нового атомною «плавучею аэродрома» было ассигновано около 445 млн. долларов — средства по тем временам огромные. Поэтому, чтобы хоть немного сэкономить, было принято решение отказаться от первоначально запланированной установки ЗРК «Терьер» (хотя спонсоны для них зарезервировали).

Однако недолю длился «праздник на улице военно-морских сил». В конце 1950-х гг. в кораблестроительной программе американского флота произошел очередной «сбой». Неугомонные «фанаты» авиации смогли убедить правительство не ассигновать финансовые средства на запланированное строительство очередных авианосцев. Как же, ведь эти «плавающие гробы» съедали огромные суммы. На деньги, потраченные на строительство авианосцев типа «Форрестол» и атомного авианосца «Энтерпрайз», можно было создать флот из нескольких сотен стратегических бомбардировщиков! В результате ни в 1959 г., ни в 1960 г. ни один корабль этого класса заложен не был. Кроме того, изменились приоритеты и у самих американских адмиралов: начиная с 1958 г. основное внимание в кораблестроительных программах ВМС стало уделяться постройке атомных подводных лодок с баллистическими ракетами (ПЛАРБ) и атомных многоцелевых подводных лодок (ПЛА). Интересно, что первоначально в кораблестроительной программе американских военно-морских сил на 1957/58 финансовый год предусматривалась, даже несмотря на намеченные ранее планы создания ударных авианосных сил флота, закладка не атомного авианосца, а трех ПЛАРБ. Однако, в конечном итоге, «Энтерпрайз» все-таки начали строить.

Упомянутая выше программа по созданию ударного авианосного флота была принята командованием ВМС США в 1957 г. на волне огромного интереса военно-политического руководства Соединенных Штатов к вопросу создания мощного национального военного флота. В соответствии с этой программой число ударных авианосцев должно было составить не менее 15 единиц. При этом предполагалось повышать качественный состав авианосного флота за счет замены ежегодно одного АВ типа «Эссекс» (Essex) новым атомным ударным авианосцем. Последние намеревались закладывать по одному кораблю в год начиная с 1958 г.

Но уже 31 декабря 1957 г. было принято решение об отсрочке постройки второго атомохода. Его закладка в 1958/59 финансовом году была отменена. В конечном итоге эта амбициозная кораблестроительная программа с треском провалилась. Причем кроме вышеизложенных существовало множество и других причин. Так, например, некоторые руководители считали, что «корабли типа «Энтерпрайз» чрезмерно велики и целесообразнее будет строить авианосцы меньшего водоизмещения». К середине 1958 г. было даже разработано 15 проектных вариантов такого корабля, водоизмещение которого не должно было превышать 60 тыс. тонн.

Все же разумный подход к строительству ВМС с трудом, но возобладал среди военно-политического руководства Соединенных Штатов, и программа по созданию авианосного флота была продолжена. Тем не менее по ряду причин серия атомоходов типа «Энтерпрайз» закончена так и не была. Америка продолжила строительство авианосцев с котлотурбинными ЭУ.

При рассмотрении законопроекта о военном бюджете США на 1959/60 финансовый год комиссия по ассигнованиям палаты представителей отвела запрос морского министерства о выделении 260 млн. долларов на постройку второго атомного ударного авианосца 9* и приняла решение о начале отложенного ранее строительства третьего корабля типа «Китти Хок» — АВ «Америка», который был заложен 9 января 1961 г. Несколькими годами позднее, 22 октября 1964 г., состоялась закладка ударного авианосца «Джон Ф. Кеннеди» (John F. Kennedy, CVA- 67), ставшего дальнейшим развитием семейства кораблей «Китти Хок». Ко времени его ввода в боевой состав флота, состоявшегося в 1967 г., военно-морские силы Соединенных Штатов накопили уже достаточный опыт эксплуатации атомного авианосца «Энтерпрайз». Даже самым закоренелым скептикам стало отчетливо ясно, что атомные авианосцы обладают множеством преимуществ перед кораблями с обычной, котлотурбинной, энергетической установкой. Поэтому неудивительно, что было принято решение о прекращении строительства последних и сосредоточении усилий на программе строительства авианосцев с ядерной энергетической установкой (ЯЭУ). Одновременно были пересмотрены и сами взгляды на состав авианосного флота вообще.

9* Поданным Военно-морского института США (г. Аннаполис, штат Мэриленд), на 1959/60 финансовый год американский конгресс успел выделить 35 млн. долларов на создание АЭУ для второго атомного авианосца.

Авианосец «Рональд Рейган» в доке компании «Ньюпорт ньюс шипбилдинг». Идет установка 650-тонного «острова». Ноябрь 2000 г.

Рональд Рейган (крайний справа), его супруга Нэнси Дэвис Рейган, бывший председатель совета директоров и генеральный директор «Ньюпорт ньюс шипбилдинг» Билл Фрике (крайний слева) перед моделью будущего АВМА «Рональд Рейган». Май 1996 г.

Церемония присвоения имени атомному авианосцу «Рональд Рейган». В роли крестной матери корабля — супруга экс-президента Нэнси Рейган. Слева от нее — президент США Джордж Буш-младший вместе с председателем совета директоров и генеральным директором компании «Ньюпорт ньюс шипбилдинг» Уильямом Фриком. 4 марта 2001 г.

Как уже отмечалось выше, на протяжении длительного времени военно-политическое руководство Соединенных Штатов планировало поддерживать численность ударных авианосцев в составе флота на уровне 15 единиц. Однако в сентябре 1969 г. конгресс США обязал комиссию по делам вооруженных сил палаты представителей и сената провести в срок до мая 1970 г. специальное исследование на предмет «роли и места ударных авианосцев в будущей войне». Конечной его целью ставилось обоснованное определение количества кораблей данного подкласса, которое необходимо будет иметь в боевом составе ВМС в 1970-е гг.

По результатам сделанных вышеупомянутой комиссией выводов в октябре 1970 г. официально было обнародовано решение о сокращении группировки ударных авианосцев до 14 единиц. В резерв были выведены ударный АВ «Бон Омм Ричард» (Воп Homme Richard, CVA-31) и использовавшийся в ударном варианте противолодочный АВ «Шангри-Ла» (Shangri- La, CVS-38). В боевом составе остались четырнадцать кораблей, из них типа I «Энтерпрайз» — один, типа «Джон Ф. Кеннеди» — один, типа «Китти Хок» I — три, типа «Форрестол» — четыре, типа «Мидуэй» — три и типа «Орискани» (модернизированные АВ типа «Эссекс») — два. В дальнейшем было решено постоянно поддерживать количество ударных (затем — многоцелевых) АВ на данном уровне. При вводе в боевой состав флота нового корабля данного подкласса в резерв отправлялся очередной из «стариков». Иногда последние переклассифицировались в учебные, противолодочные и т. п.

Итак, в нашем кратком историческом обзоре мы дошли, наконец, до начала «эпохи гигантов» — атомных авианосцев типа «Нимиц». Эти рукотворные «монстры» до сих пор продолжают безраздельно господствовать на просторах Мирового океана.

Головной корабль серии был заложен 22 июня 1968 г., спущен на воду 13 мая 1972 г., а через три года, 3 мая 1975 г., введен в боевой состав ВМС США. Для новых кораблей был специально создан новый ядерный реактор большой мощности типа A4W, что позволило сократить их количество с восьми (как на «Энтерпрайзе») до двух. Именно задержки с разработкой новых реакторов привели к незначительной приостановке работ на первых двух кораблях серии «Нимиц». Строительство атомоходов было полностью монополизировано компанией «Ньюпорт ньюс шипбилдинг энд драй док компани», расположенной в городе Ньюпорт-Ньюс, штат Виргиния.

Первоначально кораблестроительной программой предусматривалось ввести в боевой состав флота до 1998 г. восемь авианосцев данного типа. Однако, учитывая произошедшие на рубеже 90-х гт. XX столетия коренные изменения в мировой политической обстановке, прежде всего — развал Советского Союза, являвшегося главным вероятным противником Соединенных Штатов, американское руководство приняло решение несколько снизить темпы строительства атомного авианосного флота. Не последнюю роль в принятии такого решения сыграл и тот факт, что атомные авианосцы легли тяжелым бременем на бюджет США. Так, по данным американских источников, средняя стоимость постройки одного такого корабля достигла примерно 4,5 млрд. долларов. В результате восьмой АВ типа «Нимиц» был спущен на воду только 10 марта 2001 г. Им стал АВМА «Рональд Рейган» (Ronald Reagan, CVN-76).

Новейший американский атомный авианосец «Рональд Рейган» во время перехода к месту базирования ВМБ Сан-Диего и торжественного вступления в боевой состав Тихоокеанского флота ВМС США. 23 июля 2004 г.

Продолжение следует.

Сергей Ганин, Александр Карпенко, Ростислав Ангельский

Авторы выражают глубокую признательность Владимиру Коровину за оказанную информационную поддержку.

Система С-300П

Продолжение. Начало см. в «ТиВ» № 7–9/2004 г.

Зенитный ракетный комплекс С-300ПМ «ВОЛХОВ М-6М» (С-300ПМУ1)

В 1983 г. было принято правительственное решение о проведении модернизации системы С-300ПС. За годы создания комплексов С-300ПТ и С-300ПС в промышленности была создана новая элементная база, обеспечивающая разработку практически новой зенитной ракетной системы С-300ПМ, имеющей высокую степень помехозащищенности и улучшенные боевые характеристики по сравнению с уже поступившими на вооружение вариантами С-300П.

Мобильная многоканальная всепогодная зенитная ракетная система С-300ПМ (экспортный вариант — С-300ПМУ1) разрабатывалась в НПО «Алмаз» под общим руководством Генерального конструктора Б.Бункина. В 1986 г. после ухода В. Д. Синельникова на пенсию главным конструктором систем С-300П и С-300ПМ был назначен А.А. Леманский.

Наряду с новым вариантом зенитного ракетного комплекса С-300ПМ были разработаны новые средства управления системы — 83М6 (экспортный вариант — 83М6Е). Используя их, система С-300ПМ может вести боевые действия автономно, по целеуказанию от средств управления 83М6, либо по информации от придаваемых автономных средств разведки и целеуказания.

Испытания системы С-300ПМ начались с использованием не вполне штатной комплектации комплекса. В частности, на первой стадии отработки отсутствовали новые вычислительные средства, вместо них использовались две станции от С-300ПТ. В целом испытания завершились в 1988 г., а в следующем году С-300ПМ была принята на вооружение Войск ПВО страны. Боевые средства системы С-300ПМ серийно выпускаются и поставляются в войска с конца восьмидесятых — начала девяностых годов.

У ЗРК новой системы за счет совершенствования аппаратной части и применения новой ракеты 48Н6 (экспортный вариант — 48Н6Е) с комбинированной системой наведения достигнуто существенное расширение боевых возможностей:

— максимальная дальность гарантированного поражения аэродинамической цели увеличена до 150 км, стратегической крылатой ракеты, летящей на высоте 6-100 м, — до 28-538 км, а баллистической оперативно-тактической ракеты — до 40 км (при дальности пуска до 300 км);

— расширен диапазон скоростей поражаемых целей — могут поражаться летательные аппараты, летящие со скоростью до 1140 м/с (в некоторых публикациях — 6450 км/ч, по целеуказанию — до 10000 км/ч);

— увеличен сектор обзора радиолокатора подсвета и наведения (РПН);

— усилены возможности системы по ведению автономных действий, введено тренажерное оборудование.

Командный пункт 30Н6Е комплекса С-300ПМ в транспортном и боевом положениях.

По рекламной информации, РПН может одновременно сопровождать до девяти целей, вести обстрел шести из них при одновременном наведении на каждую цель до двух ракет. Время реакции системы составляет 8-10 с.

Вспоминает Борис Васильевич Бункин, генеральный конструктор НПО «Алмаз»:

— У истоков ряда перспективных решений, предназначенных для С-300 и ее последующих модификаций стоял Александр Андреевич Расплетин. Но реализовывать их и преодолевать множество, связанных с этим, научных и инженерных проблем нам пришлось без него, после его безвременной кончины. Одной из таких сложных задач стало решение проблемы поражения тактических баллистических ракет. Уничтожить такую ракету означало нанести ей такие повреждения, чтобы она не могла достичь цели, т. е. сбить с курса. Почему? На завершающем этапе, когда ее могут обстреливать зенитные комплексы, она, выработав топливо, летит как обычная металлическая болванка. Ее можно повредить осколками, но она все равно прилетит в ту точку, куда была послана. Если боевое снаряжение осталось неповрежденным, последует взрыв. Важно не просто накрыть баллистическую ракету полем осколков, но сбить ее с курса настолько, чтобы ни ее удар как тяжелого тела, ни даже подрыв ее боезаряда не могли повредить защищаемый объект.

С-300ПМ обеспечивает поражение баллистических целей с дальностью пуска до 1000 км на дальностях до 35 км при получении целеуказаний от средств управления системы.

Высокоавтоматизированный многофункциональный радиолокатор подсвета и наведения ракет (РПН) способен одновременно с наведением ракет на цель осуществлять поиск целей (в секторе) самостоятельно или по указанию от пункта боевого управления (ПБУ) 54К6Е, входящего в состав средств управления 83М6Е.

В составе РПН использовано новые антенное устройство с поэлементным фазированием ФАР, аппаратура приема и обработки сигналов, ЦВК, средства связи. В комплексе применены высокопроизводительные вычислительные средства и усовершенствованное по итогам многолетнего опыта эксплуатации системы математическое обеспечение.

Для системы С-300ПМ в Московском Институте точной механики и вычислительной техники под руководством Е.А.Кривошеева была создана машина 40У6.

По типажу и составу боевых и вспомогательных средств, их мобильности и времени приведения в боевую готовность комплекс С-300ПМУ1 аналогичен комплексу С-300ПС (С-300ПМУ).

Батареей зенитного ракетного комплекса 90Ж6Е в составе радиолокатора подсвета и наведения 30Н6Е и восьми пусковых установок обеспечивается самостоятельное ведение боевых действий.

Комплекс может вести борьбу с самолетами стратегической и тактической авиации, стратегическими крылатыми ракетами, авиационными ракетами, тактическими, оперативно-тактическими баллистическими ракетами и другими летательными аппаратами во всем диапазоне условий их боевого применения, в том числе в сложной помеховой обстановке — при постановке противником активных и пассивных помех. Цели сопровождаются РПН автоматически, в сложной помеховой обстановке может быть использован ручной режим. ЗРК может обстреливать одновременно до 6 целей. Цель может быть обстреляна одной ракетой или двумя с темпом стрельбы 3 с. Первый пуск производит оператор, а второй — автоматика.

Очередность обстрела целей может определяться средствами системы автоматически, при этом вырабатываются рекомендации по моментам пуска и назначению числа ракет. Разрешение на пуск ракеты дается командиром ЗРК.

После обстрела цели аппаратурой комплексов С-300П всех модификаций автоматически оценивается результат стрельбы, при поражении цели производится освобождение целевого и ракетного каналов для возможности обстрела следующей цели.

Буксируемая пусковая установка 5П85Т комплекса С-300ПМ в транспортном и боевом положениях.

Мобильная пусковая установка комплекса С-300ПМ на шасси МАЗ.

Буксируемая пусковая установка 5П85Т.

Командный пункт 30Н6Е в составе антенного поста Ф1М (Ф1Е) и аппаратного контейнера Ф2М (Ф2Е) монтируются на шасси Ф20М (на базе автомобиля MA3-543M), в основном аналогичном шасси Ф20 комплекса С-300ПС.

ЗУР 48Н6Е.

Ракета 48Н6Е:

1. Радиопеленгатор (визир); 2. Автопилот; 3. Радиовзрыватель; 4. Аппаратура радиоуправления; 5. Источник электроэнергии; 6. Предохранительно-исполнительный механизм; 7. Боевая часть; 8. Двигатель; 9. Аэродинамический руль-элерон; 10. Рулевой привод; 11. Устройство раскрытия руля-элерона; 12. Газовый руль-элерон.

В радиолокаторе подсвета и наведения предусмотрены следующие сектора обзора по углам места и азимуту:

— 1 х 90° — режим обнаружения низковысотных целей;

— 13х64и5х 64° — режим обнаружения аэродинамических целей на средних и больших высотах;

— 10 х 32° — обнаружение баллистических целей.

По данным целеуказания РПН осуществляет обнаружение цели в еще меньшем секторе так называемого допоиска (4x4 град, или 2x2 град.), захват цели и переход на автоматическое сопровождение. В сложной помеховой обстановке может быть использован ручной режим сопровождения.

Для повышения возможностей маловысотного поиска при ведении боевых действий автономно в состав средств комплекса включена радиолокационная станция СТ-68У, разработанная и выпускающаяся во времена существования СССР Запорожским НПО «Искра».

В составе комплекса используется одноступенчатая твердотопливная ракета 48Н6. Аппаратурная часть комплекса С-300ПМ также позволяет использовать ракеты 5В55КД, 5В55Р. При необходимости ЗРС С-300ПМУ1 также может быть доработана для использования ракет типа 5В55 системы С-300ПМУ.

Ракета 48Н6Е разрабатывалась в МКБ «Факел», до 1991 г. под руководством П.Д. Грушина, с сентября 1991 г. под руководством В.Г.Светлова. Серийное производство налажено в ПО «Ленинградский Северный завод» и ММЗ «Авангард» (головной завод).

Ракета 48Н6Е (экспортный вариант — 48Н6Е) создана на основе концепции гарантированной надежности, эксплуатируется в герметичном транспортно-пусковом контейнере и не требует проверок и регулировок в течение всего срока службы. Ракета 48Н6Е кроме комплекса С-300ПМУ 1 используется и в корабельном зенитном ракетном комплексе «Риф».

Согласно информации, опубликованной на стр. 147 Vтома справочника «Оружие России», ракета 48Н6Е обеспечивает поражение целей со скоростями до 10000 км/ч на удалении от 5 до 150 км в диапазоне высот от 0,01 до 27 км. Низколетящие цели на высотах 50- 100 м поражаются на дальностях 28–38 км, тактические баллистические ракеты (при наличии целеуказания) — на дальности до 40 км. Масса ракеты составляет 1800 кг, включая боевую часть массой 143 кг, длина — 7,5 м, диаметр — 519 мм, размах рулей- элеронов — 1134 мм.

К моменту выгорания топлива ракета достигает максимальной скорости полета 1900–2100 м/с и далее летит по инерции.

В учебнике «Проектирование зенитных управляемых ракет» (под редакцией И.С. Голубева и В.Г. Светлова, М., Издательство МАИ, 1999 г.) на стр. 527–529 приведена компоновочная схема ракеты 48Н6Е и содержится следующее описание ее конструкции:

«Конструкция ракеты выполнена из ряда законченных в технологическом отношении отсеков.

Отсек № 1 представляет собой радиопрозрачный обтекатель, выполненный из кварцевого стекла НИАС ИТ. В отсеке расположена гиростабилизированная антенна бортового радиопеленгатора, в центральной части которой расположена приемная антенна неконтактного радиовзрывателя.

Отсек № 2 — аппаратурный. Отсек имеет два силовых шпангоута и обшивку, изготовленные литьем из сплава Амг-6 методом направленной кристаллизации. Передний силовой шпангоут с внутренними продольными шпильками служит для соединения с отсеком № 1, в корпусе которого предусмотрены внутренние гнезда. С помощью заднего шпангоута, имеющего внутренние гнезда, отсек стыкует — ся с двигателем ракеты. В отсеке размещается комплект бортовой аппаратуры в виде моноблока, электрокоммуникационное оборудование и боевая часть с предохранительно-исполнительным механизмом. Моноблок включает в себя бортовой радиопеленгатор, автопилот, неконтактный радиовзрыватель, бортовую аппаратуру радиоуправления и источник электропитания. Моноблок собирается на четырех продольных стрингерах, вставляется в отсек № 2 с заднего торца и крепится к переднему шпангоуту и обшивке отсека. Боевая часть с предохранительно-исполнительным механизмом крепится к переднему торцу двигателя и подкрепляется спереди радиальными винтами. Отсек № 3 — ракетный двигатель твердого топлива с прочно скрепленным с корпусом зарядом. Корпус двигателя изготовляется из высокопрочного алюминиевого сплава В-96ЦЗ методом обратного прессования.

Отсек № 4 — отсек управления, выполнен литьем из сплава Амг-6 методом направленной кристаллизации. В отсеке расположены механизм управления воздушными и газовыми рулями-элеронами, гидравлический рулевой привод переменного давления и источники электропитания привода. В центре находится рулевой шпангоут с четырьмя гнездами под стаканы для подшипников рулей. Аэродинамический руль-элерон складывающийся, после выхода ракеты из контейнера он раскрывается с помощью

торсиона и фиксируется продольными штырями. Газовые рули-элероны находятся в раструбе сопла. С помощью специальных тяг (с разрывными болтами) они отклоняются рулевым приводом синхронно с аэродинамическими рулями-элеронами. После окончания процесса склонения ракеты специальные тяги к газовым рулям рассоединяются разрывными болтами, чтобы исключить влияние на полет ракеты моментов, возникающих за счет неравномерного выгорания газовых рулей».

При создании ракеты 48Н6 за счет незначительного увеличения диаметра ракеты (с 508 до 515 мм) и удлинения на 300 мм двигательной установки конструкторам удалось существенно увеличить энергетические характеристики двигателя, почти вдвое увеличив максимальную дальность пуска ракеты.

В составе 48Н6 также используется более эффективная осколочно-фугасная боевая часть, разработанная совместно МКБ «Факел» и ЦНИИ химии и механики. Испытания БЧ в реальных условиях были проведены в ходе стрельб на полигоне Капустин Яр.

Прогнозируемый жизненный цикл средств системы С-300ПМ (С-300ПМУ 1) составляет не менее 25–30 лет и может быть продлен после частичной замены отдельных элементов, имеющих ограниченный ресурс.

Система С-300ПМ постоянно совершенствуется и развивается, так как располагает богатым модернизационным потенциалом.

В представленной на выставке МАКС-97 в г. Жуковском информации о новой зенитной ракетной системе С-300ПМУ2 «Фаворит» было сказано о возможности доработки элементов системы С-300ПМУ 1 для обеспечения применения новой ракеты 48Н6Е2 с увеличенной дальностью.

При необходимости средства управления 83М6Е и ЗРС С-300ПМУ1 могут быть модернизированы до уровня 83М6Е2 и ЗРК С-300ПМУ2 путем доработок программно-алгоритмического обеспечения ПБУ и РПН в условиях эксплуатации в войсках.

РЯС 19Ж6 в боевом положении.

Средства управления комплекса С-300ПМ

Управление системами С-300ПМ осуществляется по собственным радиолокационным данным и данным от управляемых систем, а также по информации от средств управления соседних группировок и средств вышестоящего уровня.

Командный пункт системы 83М6Е (средства управления системы) — узел разведки и целеуказания, предназначенный для информационного обеспечения и управления группировкой огневых дивизионов С-300ПС, С-300ПМ, а также зенитных ракетных систем большой дальности С-200В, С-200Д. В состав средств управления 83М6Е входят пункт боевого управления (ПБУ) — 54К6Е, радиолокатор обнаружения (РАО) — 64Н6Е.

Реализованы два варианта исполнения 83М6Е:

— мобильный с размещением КП и РАО на автомобильных шасси высокой проходимости;

— транспортно-контейнерный с размещением КП и аппаратной части РАО в стационарных защищенных сооружениях или укрытиях на стационарных позициях.

Время развертывания мобильного варианта средств управления-5 минут, на неподготовленной позиции — 14 минут. Боевой расчет — шесть человек.

Пункт боевого управления (ПБУ) 54К6Е — контейнер Ф9, смонтированный на автомобильном шасси высокой проходимости, с автономной энергетической установкой. ПБУ в автоматическом режиме решает следующие задачи:

— управление режимами работы РАО;

— завязка и сопровождение до 100 трасс целей, обнаруживаемых РАО;

— отождествление и обобщение трасс, сопровождаемых по данным РАО, управляемых систем, соседних и вышестоящих средств управления;

— опознавание государственной принадлежности целей;

— отбор целей для поражения и их распределение между управляемыми системами;

— выдача целеуказания системам;

— обеспечение взаимодействия систем в сложной помеховой обстановке;

— координация автономных боевых действий систем;

— обеспечение взаимодействия с соседними и вышестоящими средствами управления;

— документирование результатов боевых действий 83М6Е и управляемых систем;

— обеспечение тренировок боевого расчета ПБУ автономно и совместно с боевыми расчетами управляемых систем.

В аппаратном контейнере размещены рабочие места операторов, многопроцессорный вычислительный комплекс, аппаратура связи, аппаратура документирования боевых действий 83М6Е и управляемых систем.

Имеются развитые программно-аппаратные средства тренировки боевого расчета как в автономном, так и в комплексном режимах функционирования средств управления 83М6Е.

Пункт боевого управления 54К6Е выпускается МРТЗ, где изготавливаются: приемные устройства (в том числе высокочастотная часть); устройства селекции движущихся целей; устройства выдачи команд в системы управления; аппаратура контроля функционирования радиооборудования ракеты; аппаратура стартовой автоматики; рабочие места операторов радиолокационной станции с соответствующими индикаторами, средствами получения информации, органами управления; рабочие места командиров с необходимой аппаратурой; сервисная аппаратура контроля функционирования каналов обработки сигнала от видеотракта до выдачи команд на ракету.

Габариты ПБУ: длина 14,2 м, ширина 3,15 м, высота 3,8 м. Масса аппаратного контейнера 16000 кг, с шасси 39900 кг.

Трехкоординатный радиолокатор обнаружения (РАО) 64Н6Е с двусторонней фазированной антенной решеткой разработан в Новосибирском НИИ измерительных приборов (НИИИП) под руководством главного конструктора Г.Н. Голубева.

Радиолокатор обнаружения 64Н6Е представляет собой мобильную радиолокационную станцию обнаружения кругового обзора с двусторонней фазированной антенной решеткой (ФАР с двусторонним использованием раскрыва), автоматическим управлением режимами и съема данных.

Радиолокатор обнаружения 64Н6Е предназначен для обнаружения и сопровождения целей и определения их государственной принадлежности, в том числе в условиях естественных и преднамеренных помех, для обеспечения радиолокационной информацией пункта боевого управления (ПБУ) средств управления 83М6Е ЗРС С-300ПМУ1.

Радиолокатор обнаружения 64Н6Е обеспечивает обнаружение воздушных целей на дальностях с разрешающей способностью, точностью определения координат и темпом обновления данных, позволяющим ПБУ завязывать, сопровождать трассы целей как без помех, так и при воздействии активных и пассивных помех, определение государственной принадлежности обнаруженных целей, а также пеленгационных направлений на постановщики активных помех.

Обзор пространства осуществляется при совмещении кругового вращения антенного поста (1 оборот за 12 секунд) и электронного управления лучом антенны по азимуту (возможно ускорение и замедление по отношению к «механическому» изменению азимута) и углу места. Предусмотрены режимы секторного обзора пространства для обнаружения оперативно-тактических баллистических ракет.

Электронное сканирование лучом ФАР в азимутальной и угломестной плоскостях в сочетании с быстрым переключением сторон излучения ФАР и равномерным электромеханическим вращением ФАР по азимуту позволяют программно перераспределять излучаемую энергию в отдельных направлениях и секторах зоны обзора за счет изменения временных затрат на обзор различных участков пространства в зависимости от радиолокационной обстановки, разделять зону видимости РАО по углу места на зону регулярного обзора и зону сопровождения, оптимизировать временные затраты радиолокатора обнаружения за счет использования двухэтапных процедур в комбинации с режимом селекции движущихся целей (СДЦ).

Границы действия режима СДЦ устанавливаются по высоте и дальности оператором РАО или автоматически.

Защита от пассивных помех производится за счет использования аппаратуры СДЦ. Для уменьшения количества ложных отметок в ближней зоне (до 65 км) в канале обнаружения применена временная автоматическая регулировка усиления, в дальней зоне — схема стабилизации уровня ложных тревог.

Для уменьшения количества ложных отметок от предметов на местности и малоподвижных целей применено межобзорное бланкирование сигналов, полученных из одного и того же участка пространства в течение нескольких периодов обзора.

Управление работой радиолокатора обнаружения и входящих в него устройств, обработка радиолокационной информации и определение координат целей осуществляются вычислительным устройством, построенным на базе двух специализированных ЭВМ.

Встроенная система контроля проверяет функционирование аппаратуры и определяет неисправности.

В состав радиолокатора обнаружения входят средства речевой связи, а также широкополосная линия связи 5Я312Е для передачи информации на пункте боевого управления по радиоканалу или по кабелю.

Радиолокатор обнаружения 64Н6Е командного пункта системы С-300ПМ в боевом и транспортном положениях.

Конструктивно радиолокатор обнаружения 64Н6 (64Н6Е) состоит из вращающегося по азимуту поста Ф6МП (Ф6Е — ФАР, передающее и приемное устройства) и неподвижного аппаратного контейнера Ф8М (Ф8Е — устройства помехозащиты, обработки информации и управления), расположенных на едином автопоезде (тягач 74106, полуприцеп «9988»).

Радиолокатор обнаружения укомплектован средствами автономного электроснабжения, в состав которых входит газотурбинный агрегат, вырабатывающий электроэнергию трехфазного переменного тока частотой 400 Гц напряжением 220 В. В качестве придаваемых средств внешнего электропитания могут быть использованы распределительно-преобразовательное устройство 63Т6А и дизельная электростанция (5И57А).

Буксируемая пусковая установка 5П85Т системы С-300ПМ.

Радиолокатор обнаружения 64Н6Е командного пункта системы С-300ПМ.

Фото М. Дюрягина.

Продолжение следует.

Алексей Степанов

Амфибийные машины Японии

Японский плавающий танк «Ка-ми» стал трофеем американцев в январе 1945 г. Понтоны уже сброшены.

Япония — островное государство, со всех сторон окруженное Тихим океаном и морями. Поэтому с давних времен в этой стране интенсивно развивалось каботажное плавание. Это должно было предопределить развитие со временем амфибийных машин, которые могли бы сочетать каботажные перевозки с транспортировкой грузов по суше. Но этого не произошло, хотя в Японии внимательно следили за развитием зарубежной транспортной и военной техники различного назначения, в том числе и амфибийной. Появлению подобных машин предшествовала разработка танков.

Изучался опыт использования танков в сражениях Первой мировой войны, а в период 1917–1923 гг. закупались и испытывались английские MkIV, MkA «Уиппет», а также французские танки «Рено» FT-17. В апреле 1925 г. из этих боевых машин была сформирована первая танковая группа. В 1927–1930 гг. в Японии изучались английские танки «Виккерс» МкС, «Виккерс» 6-тонный, танкетка «Карден-Лойд» MkVI, французский легкий танк «Рено» NC-27.

К концу 1920-х гг. в Японии отказались от использования зарубежных моделей танков и постепенно перешли к созданию собственной танкостроительной промышленности и своих танков. В течение 1920-1930-х гг. было разработано 16 моделей, но из них в серию пошли только семь машин. Производством танков занималось несколько фирм. Среди них выделялась фирма «Мицубиси», которая выпускала более 50 % всех танков.

Вместе с тем важно отметить, что с самого начала танкостроение в Японии не являлось приоритетной отраслью военной промышленности, поскольку основное внимание было сосредоточено на развитии военного судостроения, авиастроения, а также на создании стрелкового оружия и средств противовоздушной обороны. Такая ориентация в значительной мере объяснялась планами

ведения военных действий прежде всего в специфических условиях различных регионов Тихого океана и Дальнего Востока. Но при постоянном дефиците экономических ресурсов это сильно ограничивало возможности танковой промышленности не только в качественных характеристиках создаваемых машин, но и в количестве построенных танков различного типа.

Кроме того, в те годы автомобильная промышленность Японии была очень слабой и не может даже сравниваться с автомобильной промышленностью страны в настоящее время. Это также влияло на процесс создания танков.

За периоде 1931 по 1935 г. в Японии было изготовлено всего 574 танка различных типов, в основном легких, за три года, с 1939 по 1941 г., — 2509 машин, а всего за период с 1941 по 1945 г. — около 3600 танков. Эти цифры нельзя считать точными, но они свидетельствуют о масштабах производства. Для сравнения отметим, что в Германии только за 1942 г. было построено 6200 танков.

Танковый парк Японии в прошлом всегда был малочисленным и к концу 1943 г. не превышал 2000 единиц. Даже самое крупное объединение японских сухопутных сил того времени — Квантунская армия, которая имела в своем составе около 1 млн. человек, располагала всего 600 танками. К августу 1945 г. эта группировка имела 1150 танков.

Следует иметь в виду, что в середине 1930-х гг. японское военное руководство считало достаточным при численности армии в 2,3 млн. человек иметь ориентировочно до 2150 легких танков и 3855 средних танков. Численность личного состава вооруженных сил Японии во время войны была доведена до 7,2 млн. человек.

Здесь уместно отметить, что уставы и наставления японской армии рассматривали танки в основном как средства сопровождения пехоты в бою и как машины для ближней разведки. В наставлении по подготовке танковых частей, изданном в конце 1935 г., указывалось, что «основное назначение танков — бой в тесном взаимодействии с пехотой». Поэтому самостоятельные крупные танковые соединения в начальные годы войны в японской армии не создавались.

В июле 1937 г. Япония начала агрессию против Китая как первый этап установления своего господства в Юго-Восточной Азии. Руководство японского флота и сухопутной армии, отдавая себе отчет, что военные действия как на территории Китая, так и на территориях островных государств Юго-Восточной Азии будут связаны с преодолением рек и высадкой десантов на многих островах, решило заранее выдать заказы ряду фирм на разработку плавающих боевых машин.

Так, например, в конце 1920-х гг. в Японии были спроектированы и построены опытные плавающие бронемашины с экипажами из двух человек и смешанным колесно-гусеничным движителем. Но конкретных данных по ним нет. В 1934–1935 гг. делались попытки выполнить плавающими легкие танки «2592» за счет изменения формы корпуса и использования дополнительных понтонов с целью увеличения водоизмещения машин и установки гребных винтов. Небольшая серия опытных плавающих танков SR-I («И-го») фирмы «Мицубиси», танков SR-II («Ро-го») фирмы «Исиквадзима» и танков SR-III была испытана сухопутными войсками в 1931–1937 гг.

Танки серий SR имели массу от 3,6 до 7 т, экипажи из 2–3 человек, противопульную броню толщиной 5–6 мм и вооружались двумя пулеметами: один устанавливался в небольшой башне, а другой в передней или задней части корпуса. Плавучесть обеспечивалась водоизмещением корпуса, в кормовой части которого размещались гребные винты. Ходовая часть выполнялась по типу английских машин «Виккерс-Карден-Лойд».

Опытные японские плавающие танки, разработанные в 1940-е гг. прошлого века, изготавливались очень небольшими партиями, иногда даже в единичных экземплярах, для отработки конструкции и поиска наилучших технических решений. До 1941 г. плавающие танки использовались сухопутными войсками, а в последующие годы — в основном морской пехотой и флотом.

Следует отметить как характерную особенность, что при создании плавающих танков японцы пошли по пути дооборудования серийных легких и средних танков специальными устройствами, обеспечивающими движение их по воде.

Опытный плавающий танк SR-II.

Плавающий танк «Тип 2» («Ка-ми») с установленным понтонами (слева) и без них.

Легкий танк «Ха-го» послужил основой для создания плавающего танка «Ка-ми».

Для обеспечения плавучести и остойчивости использовались кроме основного броневого корпуса дополнительные носовые и кормовые понтоны, а для создания сил тяги и поворачивающих моментов — движительно-рулевые комплексы (ДРК) в составе тоннельных гребных винтов и расположенных за ними водяными рулями. Такой подход к созданию плавающих танков, с одной стороны, сокращал время разработки этих машин, а с другой стороны, не позволял получать желаемые водоходные свойства, поскольку очень непросто «вписать» новые устройства и системы в ранее разработанную конструкцию. Тем не менее, использование дополнительных понтонов имело и ряд преимуществ. При выходе из воды на сушу и сбросе носовых понтонов плавающие танки сохраняли подвижность, проходимость и сектора наблюдения с мест механика-водителя и командира как у базовых танков. Но повторное использование сброшенных носовых понтонов во многих случаях становилось невозможным из-за их повреждений, а без понтонов танки плавать не могли.

На опытных плавающих танках серий SR в качестве водоходных движителей использовались тоннельные гребные винты. Каждый танк имел по два гребных винта.

Здесь следует сделать небольшое отступление. С самого начала все образцы, включая и плавающие, именовались и обозначались по году выпуска в японском летоисчислении с добавлением типа танка, а иногда и названия фирмы. Поэтому нужно иметь в виду, что японское летоисчисление велось со времени основания японской империи, т. е. за 660 лет до нашей эры.

Например, если танк имел обозначение «2595», то это означало, что он был разработан в 1935 г. В дальнейшем, примерно с 1941 г., танки обозначались с использованием только одной или двух последних цифр, например тип 1 или тип 2. Использовались также буквенные обозначения, например «Ха-го», «Ка-ми» и др. В названии «Ка-ми» первые две буквы означают «плавающий», а вторые две буквы — это начальные буквы названия фирмы-изготовителя «Мицубиси».

Танк «Ка-ми» на плаву.

Танк «Ка-ми». Вид сверху. Хорошо видна форма дополнительных понтонов.

В 1941 г. появился наиболее известный плавающий танк «Тип 2» («Ка-ми»). на базе легкого «Ха-го» фирмы «Митцубиси».

Основные работы по его созданию были выполнены по заданию Генерального штаба японской армии, а в производство он поступил в 1942 г.

Базовый танк «Ха-го» имел боевую массу 7,4 т, экипаж из трех человек, вооружение, состоящее из 37-мм пушки и двух пулеметов калибра 6,5 мм. Один пулемет устанавливался в передней выступающей части корпуса в шаровой установке, а другой — справа сзади в башне отдельно от пушки, а не спарено с ней.

На танке вдоль правого борта устанавливался 6-цилиндровый двухтактный дизельный двигатель воздушного охлаждения мощностью 88,32 кВт при 1800 об/мин. Такая мощность двигателя обеспечивала танку при удельной мощности 11,93 кВт/т удовлетворительную подвижность и проходимость. Габаритные размеры танка: длина 4380 мм, ширина 2070 мм, высота 2280 мм. Максимальная скорость движения по шоссе достигала 45 км/ч с запасом хода 210 км. Танк преодолевал подъем в 30°, ров шириной до 2,0 м и брод глубиной 1,0 м. Он был прост в изготовлении и эксплуатации, что, видимо, и предопределило создание на его базе других боевых машин, в том числе и плавающих.

По сравнению с базовым «Ха-го» на плавающем «Ка-ми» пружины подвески катков убрали внутрь корпуса, а заднее направляющее колесо опустили на грунт для уменьшения давления гусениц и повышения опорной проходимости. Перенос пружин подвески внутрь корпуса, видимо, способствовал незначительному уменьшению сопротивления воды и увеличению скорости движения на плаву. Но основной конструктивной особенностью этого плавающего танка был способ обеспечения плавучести за счет установки и крепления впереди и сзади основного бронированного корпуса дополнительных понтонов.

Следует заметить, что форма основного броневого корпуса не имела рационального наклона броневых листов, а толщина лобовых листов корпуса составляла 16 мм, бортовых- 12–14 мм, что в целом не обеспечивало необходимой бронестойкости.

Передний понтон имел объем 6,2 м³ и состоял из двух симметричных половин, каждая из которых имела по три отсека для повышения непотопляемости танка. Задний понтон имел объем 2,9 м³. Форма носовой части переднего понтона, выполненной из отдельных плоских листов, приближалась к ложкообразной, что уменьшало сопротивление воды и обеспечивало лучшую всхожесть танка на волну на неспокойной воде прибрежных участках островов. Уменьшению сопротивления воды и увеличению скорости движения по воде способствовало увеличение отношения длины корпуса машины к его ширине. Без понтонов это отношение L/B было равно 1,86, а с понтонами — 2,66, т. е. отношение L/B увеличивалось 1,42 раза.

После выхода из воды на берег экипаж, находясь в танке, мог сбросить передний дополнительный понтон, который при этом распадался в стороны на две части, не загромождая дорогу танку.

Движение по воде со скоростью около 10 км/ч (число Фруда по водоизмещению 0,58) осуществлялось с помощью двух трехлопастных тоннельных кормовых гребных винтов и установленных за ними водяных рулей. Изменение положения водяных рулей обеспечивалось тросовым приводом из башни от командира танка. Разделение управления танком при движении по воде между командиром (он изменял направление движения из башни) и механиком-водителем (он изменял частоту вращения гребных винтов, включал их и выключал) нельзя признать удачным, но при этом следует учитывать, что командир машины мог лучше оценивать условия движения, наблюдая за обстановкой из башни, которая меньше заливалась волнами.

В кормовой части корпуса при плавании на достаточно большом волнении монтировалась высокая труба-короб для забора воздуха в систему питания двигателя. Двигатель танка дизельный, 6-цилиндровый, мощностью 88,32 кВт, обеспечивал амфибии с установленными понтонами (при общей боевой массе в 12,5 т) удельную мощность при движении по воде и по суше 7,06 кВт/т. На суше танк развивал максимальную скорость 37 км/ч и имел запас хода по топливу 170 км. Запас хода при движении даже по спокойной воде был существенно меньше.

На «Ка-ми» устанавливалась башня конической формы, заимствованная от легкого танка «Ке-ни». В башне монтировалась удлиненная 37-мм пушка с более высокой баллистической характеристикой, чем у пушки танка «Ха-го». Рядом с пушкой находился пулемет калибра 7,7 мм.

Экипаж танка состоял из пяти человек, но условия их обитаемости внутри корпуса были неудовлетворительными, так же, как и на других японских танках из-за малой кубатуры корпуса, особенно отделения управления и боевого отделения.

С 1943 г. выпускался усовершенствованный вариант танка «Ка-ми».

Всего до конца войны было изготовлено 180 таких танков. Наиболее активно и массированно эти машины применялись против американских войск в боях за Маршалловы острова.

Окончание следует.

Фотоприложение к статье «Куницы» для «Леопардов»

Уважаемые читатели. В журналах «Техника и вооружение» N98,9/2004 г. была опубликована статья С. Федосеева «Куницы» для «Леопардов». Сегодня мы представляем вам фото учений бундесвера с участием БМП «Мардер-1А3», а также последнюю модификацию этой машины «Мардер-1 А5».

«Куницы» и «Леопарды». Танки «Леопард-2», «Леопард-1» и БМП «Мардер-1АЗ» на учениях.

БМП «Мардер-1А3» на учениях бундесвера. Обратите внимание на эффектный камуфляж машин.

Для высадки пехотинцев из БМП «Мардер» используется кормовая откидывающаяся аппарель.

Высадка десанта из БМП «Мардер-1А3».

БМП «Мардер-1А5». Вид на кормовую часть машины с открытой аппарелью.

Опытная БМП «Мардер II».

Фото на 3-й и 4-й стр. обложки предоставлены: Stefan Liess, Alexander Spanke и German Army

«Мардер-1А5»

Музей «Союзники и ленд-лиз»

Москва, ул. Житная, 6

Союзники: английский летчик, советский офицер, американский пехотинец в полном штатном обмундировании и с оружием. 1942–1945 гг.

Мотор от электростанции «Геркулес». Изготавливался компанией Ford и поставлялся по ленд-лизу.

Шлем американского летчика и карманный фонарь, поставлявшийся по ленд-лизу.

Пистолет-пулемет Томпсона, подсумок к нему и фотография советского солдата с этим оружием.

Обломки американского самолета «Аэрокобра», найденные под Североморском.

Поставляемая по ленд-лизу радиостанция с ручным переносным генератором.

Фото К. Цыпленкова.