sci_religion religion Р. Браун Послание к Евреям ru en Валим Кузнецов DikBSD ExportToFB21 12.11.2009 OOoFBTools-2009-11-12-9-48-5-668 1.0

1.0 Вычитка и создание fb2-файла

Р. Браун, Послание к Евреям Издательство «Мирт» Санкт–Петербург Дж. А. Мотиер (Ветхий Завет) Джон Р. У. Стотт (Новый Завет)

Послание к Евреям

Введение

1. Цель послания

Это величественное послание было адресовано общине первых христиан, находившихся в тяжелейших условиях, на грани отступничества. Даже поверхностное знакомство с этим документом показывает, насколько трудно было тогда иудейским христианам. Многие из них подвергались физическому насилию; разрушались их дома; некоторых бросали в тюрьму за их веру; над другими, за твердую веру в Иисуса, насмехались и публично издевались (10:32–34). Многие христиане–иудеи встречали эти испытания с радостью, но многие становились отступниками. А иные, избегнув этой участи, все равно находились в постоянной опасности быть скомпрометированными. Послание обращено ко всем мученикам за веру, в нем звучит призыв хранить ее и неотступно держаться истины, не ослабевать в неустанном доверии Христу, развивая в себе зрелый христианский характер (2:1; 3:6; 6:1).

Но как ободрить людей в такие критические и страшные моменты? Автор убеждает их «твердо сохранить до конца» свою веру, «постараться войти в покой оный», «твердо держаться исповедания», «поспешить к совершенству», «взяться за предлежащую надежду» (3:6; 4:11,14; 6:1,18). Автор имеет право произносить все эти яркие, выразительные и чрезвычайно важные наставления только потому, что он уже сделал намного более важное дело: он отвлек их внимание от самих себя, от поисков резервов внутри себя, от обрушившихся на них страшных несчастий, от своих преследователей и обратил их взор на Христа. Ни один верующий не может справиться с тяжелыми обстоятельствами, если на своем горизонте он не видит Христа, Который определяет его приоритеты и главенствует во всех областях его жизни.

Главный лейтмотив Послания к Евреям — это призыв к терпению. Верующие евреи были хорошо знакомы с великими героями веры времен Ветхого Завета, и автор напоминает им о «долготерпении» Авраама, который поверил обещаниям Бога (6:15); о терпении Моисея, который отвратил свой взор от жестокого фараона и своих унылых соотечественников и обратил его налицо Бога. Он сознательно взирал на невидимого Бога и получил чудесное подкрепление (11:27). Но самое поразительное терпение проявил Иисус, Который укреплялся созерцанием «предлежащей Ему радости» в то время, когда грешники насмехались над Ним (12:2,3). И Аврааму, и Моисею, и Иисусу пришлось бороться с чудовищными искушениями и терпеть человеческую ненависть. Они могли бы сломиться под гнетом невзгод, однако не отклонились от своего пути. Откуда брали силы эти христиане? Откуда у них эта неколебимая твердость духа в столь тяжелое время? Причина в том, что они смотрели на Христа.

Автор, очень хорошо понимающий всю тяжесть их положения, тем не менее не спешит давать свои наставления, а напоминает им об уникальной роли Христа. Прежде всего, он представляет Христа как пророка (1:1,2), первосвященника (1:3б) и царя (1:8–14). Некоторые из их друзей–христиан вернулись назад к иудаизму. Они вложили свою веру не вдело Христа, а в дело закона. Они оставили свою веру не только потому, что им было трудно идти ее путем, а потому что не смогли правильно понять самого Христа. Многие наши современники очарованы личностью Иисуса: многочисленные рок–мюзиклы предлагают свои собственные интерпретации учения и миссии Христа; рекламные фильмы, телепередачи и радиопьесы приглашают нас по–своему взглянуть на Него. Насколько адекватен и истинен рисуемый ими портрет? Наша важнейшая задача сегодня заключается в необходимости напоминать о чудовищном принижении библейской доктрины Христа.

2. Об авторе послания

С самого начала христианской эры автор Послания к Евреям остается не установленным. Опираясь на AV, многие читатели приняли версию о принадлежности послания перу апостола Павла. Однако имя Павла в этой связи не фигурирует ни в одной из древних рукописей, и, хотя авторство Павла отрицать нельзя, сам он в своих более ранних посланиях ни разу не упоминает об этом послании как о своем. Действительно, некоторые исследователи доказывают, что и литературный стиль, и богословские аргументы, и манера подачи материала указывают на то, что автором Послания к Евреям мог быть другой раннехристианский духовный лидер, взгляды которого существенно отличались от взглядов Павла.

Здесь не место для дискуссий об авторе этого послания. Многочисленные кандидаты на эту роль и соответствующая аргументация основательно исследованы в комментариях[1]. Достаточно сказать, что против авторства Павла свидетельствует отсутствие во всем тексте послания его собственных ссылок на самого себя (хотя в 13:23 упоминается имя Тимофея) и тот факт, что сам стиль изложения весьма далек от характерной литературной манеры произведений Павла. Послание к Евреям, как известно, представляет собой один из новозаветных образцов в высшей степени совершенного греческого языка, тогда как сильные, насыщенные послания, принадлежащие перу Павла, характеризуются известной «резкостью, отступлениями от темы и даже сумбурностью» (Гатри). Джон Кальвин, который с готовностью разделял мнение о непричастности Павла к этому документу, сказал: «Я не вижу никаких оснований считать Павла автором послания»[2].

Тем же, кто считает Павла возможным автором Послания к Евреям, следует прислушаться к доводам тех, кто со времен Тертуллиана и Новатиана верили, что автором был Варнава, «муж добрый» (Деян. 11:24). Некоторые христиане III в. предлагали считать автором Луку, а другие приписывали авторство Клименту Римскому, который, конечно, знал это послание, о чем свидетельствуют цитаты и параллельные места в его собственном Послании к Коринфянам, написанном, по всей видимости, около 96 г. н. э. Некоторые приписывали эту честь Силуану (1 Пет. 5:12) по причине сходства между Посланием к Евреям и Первым посланием Петра. Есть немало оснований считать автором Аполлоса, а Мартин Лютер был даже уверен, что именно Аполлос — «муж красноречивый» из Александрии, «сведущий в Писаниях» (Деян. 18:24), — вполне мог написать такой документ.

Мы же верим, что автор Послания к Евреям, хотя и остается анонимным, тем не менее был одарен Богом и водим Его Святым Духом, чтобы сказать «слово увещания» (13:22), а точность идентификации является делом второстепенной важности. Большинство толкователей Послания к Евреям разделяют точку зрения на проблему авторства богослова III в. Оригена, утверждавшего, что «только Бог знает точно».

3. Читатели послания

Традиционное греческое название «Pros Ebraious» («К Евреям») датируется, как минимум, концом II в. Тертуллиан в своем труде «О скромности», написанном в начале III в., делает ссылку на Послание к Евреям под его латинским названием «Ad Hebraeos». Однако ни тот, ни другой вариант заголовка не проясняет до конца имя настоящего адресата этого великого документа. Некоторые толкователи считают, что традиционный заголовок уводит исследователей от истины. Они доказывают, что язычники, так же как и иудеи, принявшие христианскую веру, наверняка неплохо знали Ветхий Завет. Поэтому отсутствие упоминания об Иерусалимском храме вполне понятно, если послание адресовано бывшим язычникам, а не еврейским христианам.

Однако многие современные авторы убеждены в том, что автор Послания к Евреям имел в виду именно иудеев, и мы разделяем это мнение. Еще один аргумент в пользу того, что читателями послания были преимущественно христиане–иудеи, предоставлен открытием свитков Мертвого моря в 1940–х гг., а некоторые из более поздних исследователей считают, что послание первоначально было адресовано христианам–иудеям I в., взгляды которых были очень схожи с идеями знаменитой Кумранской общины, которая очень дорожила этими свитками и содержавшимся в них учением. Первые читатели послания очень хорошо знали Новый Завет в его греческом варианте, называемом Септуагинтой. По мнению Ф. Ф. Брюса, они могли быть членами домашней церкви I в., но в то же время могли быть и частью «более многочисленного братства общегородской церкви, уклоняясь при этом от братских контактов с другими христианами за пределами своего узкого круга»[3].

Мы не имеем информации о точном местонахождении этой группы или церкви. Некоторые вспоминают в этой связи об Иерусалиме и других местах Палестины. Одним из возможных мест назначения послания считается Александрия, однако, скорее всего, этим местом является Рим.

4. Время написания послания

Что касается времени написания Послания к Евреям, то здесь полная ясность отсутствует, но есть основание, согласно 10:32–34, отнести его ко времени гонений Нерона (64 г. н. э.). Некоторые говорят, что отсутствие в послании упоминаний об Иерусалимском храме свидетельствует о том, что написано оно было после его разрушения римской армией в 70 г. н. э., однако этот аргумент не очень убедителен. Несомненно, Послание к Евреям было известно Клименту Римскому в конце I в., поскольку, как уже говорилось выше, в его письме к коринфской церкви звучат многочисленные отголоски этого произведения. По–видимому, не будет большим преувеличением датировать Послание к Евреям второй половиной I в. и даже, скорее всего, началом 80–х гг.

5. Идея послания

Что касается содержащегося в нем учения, здесь все намного более определенно, ибо оно сконцентрировано на двух великих темах: откровении и искуплении, то есть на слове Божьем и деле, совершенном Христом. Эти два первостепенных аспекта христианского учения мастерски вписаны в структуру послания. В начальных и заключительных главах доминирует Божье слово (1—6 и 1 1—13), а теме деяний Христа посвящены четыре средние главы, представляющие собой чрезвычайно важную часть всего послания.

1) Что Бог говорит нам

С точки зрения автора послания, слово Бога по степени важности в жизни каждого верующего христианина стоит на первом месте. И автор начинает свое повествование с напоминания о том, что в ветхозаветные времена Бог говорил Свое многообразное слово (1:1), которое доходило до человека различными человеческими путями и через различные исторические факторы. «Многократно и многообразно» открывал Бог Себя через Свое слово к греховному и, как правило, не внемлющему человечеству. Это великое откровение о природе Бога стало воплощенным словом в Христе (1:2,3а; рассуждение автора основано на английском переводе Библии. — Примеч. пер.). В Христе, в Его Божественной природе, в Его совершенной жизни, в Его животворном учении, в Его уникальной жертве и в Его победоносном свершении Бог дал нам Свое величайшее и последнее откровение. Божий Сын превосходит всех: Он больше, чем пророки Ветхого Завета (1:1), чем ангелы (1:4,5; 2:5–8), чем Моисей (3:1–5) и чем Иисус Навин (4:8). Это откровение, данное Богом в Христе, есть сильное и утвержденное слово (2:3). Оно требует вердикта.

Оно также является призывающим словом, ибо, хотя гл. 3 напоминает читателям о серьезных последствиях неверия (3:12,19) и непослушания (3:18) как двух негативных реакций на Божье откровение, все же слово Бога несет в себе милость, сострадание и призыв. Отношение Бога к нам не имеет ничего общего с жестким альтернативным подходом типа «хочешь — бери, не хочешь — не бери». Из любви к человеку Он почти умоляет Свой народ прислушаться к Себе, потому что знает, что на карту поставлены вечные ценности: «…ныне, когда услышите глас Его, не ожесточите сердец ваших»; «смотрите, братия»; «…наставляйте друг друга… чтобы кто из вас не ожесточился» (3:7,8,12,13). Слово должно быть принято с верой, иначе оно не принесет пользы слушателям, и со смирением (4:2,6,11). И, наконец, это не только убеждающее, но и мощное слово, которое «всегда живо» (4:12). Оно открывает внутреннюю сущность человека, его мысли, мотивы, мечты и грехи. «Нет твари, сокровенной от Него», ничто не может скрыться в присутствии Бога, Который говорит к нам через Писание с такой потрясающей искренностью и такой терпеливой любовью. Через откровение о Самом Себе в Священном Писании Он находит нас и показывает нам нас самих в истинном свете. Слово осуждает и убеждает нас до тех пор, пока мы не признаем серьезность своего греха (4:13) и неизбежность Его благодати (4:16).

2) Что Христос сделал для нас

Этот документ обращает наше внимание надело, совершенное Христом, — тему, которая образно и в то же время практически и осмысленно исследуется автором в гл. 7–10. В этой, центральной, части послания автор представляет свое учение о деле Христа с помощью ряда ярких и контрастных картин. Священство ветхозаветного периода имело временный характер, а Христос «имеет священство непреходящее» (7:24). Ветхозаветные священники были сами «обложены немощью» и постоянно согрешали подобно тем, которые приходили к ним за помощью, а Христос «непорочен» (5:2; 7:26). Те священники приносили в жертву кровь животных, а Христос принес в жертву Себя (9:13; 7:27). Их жертв хватало только на частичное очищение, «очищение плоти», тогда как жертва Христа очищает неспокойную и виновную совесть (9:9,13,14; 10:22). Прежние жертвы был и лишь необходимым напоминаем о серьезности греха (10:3), а жертва Христа уничтожает наши грехи (9:26; 10:11,12). Непрерывность жертвоприношений была характерной чертой ветхозаветного храмового служения, а жертва Христа была принесена «навсегда» (10:11,12).

Великие темы — откровение и искупление — получили в этом послании убедительное толкование и практическое приложение. Человек невежествен и поэтому нуждается в Божьем слове, данном в Писании. Человек виновен и нуждается в искупительной жертве Христа, посредством которой мы прощены (9:22; 10:18–22). Жертвой Христа очистившийся от греха и освобожденный человек посвящается Богу. «Освящение» — важная тема послания (2:11; 10:10,14,29; 13:12). Жертвоприношением безгрешного тела Христа на кресте мы «отделены» для того, чтобы созидать Божье дело в этом мире. Мы больше не подчиняемся требованиям нашей эгоистичной природы, которая враждебна Богу. Во Христе наши жизни посвящаются Ему и принадлежат Ему.

Ради того, чтобы даровать нам «спасение вечное» (2:1), Иисус пришел в этот мир как совершенное откровение Божьего разума и Его призыв к людям. Он пришел от Бога, готовый исполнить волю Отца (10:5–7). Хотя об Иисусе сказано «Боже» (1:8), на протяжении всего послания большое внимание уделяется человеческой природе нашего Господа. «Нигде в Новом Завете человеческая природа Христа не описана настолько выразительно»[4]. Иисус пришел из колена Иудина, Он «во всем уподобился братьям» (7:14; 2:17). Он знал злую силу искушений, но преодолел все и остался безгрешным и чистым (2:18; 4:15; 7:26). Ему пришлось пережить горькие времена, но благодаря этому Он «научился смирению» (2:10; 5:8; в русском переводе Библии — «навык послушанию». — Примеч. пер.). В Гефсиманском саду, на закате Своего земного служения, Он молился «с сильным воплем и со слезами», глубоко осознавая цену готовившейся жертвы (5:7; 9:14). Он вышел из сада под арестом; Он был на пути к надругательству и распятию. Он претерпел чудовищное унижение, приняв «поругание от грешников» (12:3). Но Он «принял страдания за городскими воротами» (13:12, NIV; в русском переводе Библии — «пострадал вне врат». — Примеч. пер.) и «претерпел крест, пренебрегши посрамление» (12:2), потому что знал, что такова воля Бога и таков единственный способ «истребить грехи» и освятить нас (10:10,11,14). Христос был воскрешен из мертвых «Богом мира» (13:20). Он жив всегда (7:24) и сейчас вознесен и сидит по правую руку Отца (7:26; 8:1; 10:12), где «предстоит за нас» в присутствии Бога (9:24). На этом святом месте (6:19; 9:12) Он ходатайствует за нас (7:25) и обязательно придет снова, чтобы принести окончательное спасение «ожидающим его» (9:28).

В Послании к Евреям дается глубокое толкование смысла слова, сказанного Богом в Ветхом и Новом Заветах и исполнившегося со всей полнотой в Христе (1:2). В нем также разъясняется смысл дела, совершенного Христом, Который исполнял волю Бога не только Своими речами, но и всей Своей жизнью и Своей смертью. Его дело спасения абсолютно полно и действенно. То, что Он совершил на кресте, «навсегда» дало спасение верующим в Него (4:3; 10:39), послушным Ему (5:9) и готовым идти за Ним до конца (3:6,14).

6. Актуальность послания

При поверхностном знакомстве с текстом Послания к Евреям его темы могут показаться нам устаревшими, маловажными и даже недоступными для понимания. В свои молодые годы Чарлз Хэддон Сперджен с трудом понимал их: «Я живо, хотя и с ужасом, вспоминаю целый ряд дискуссий и бесед по Посланию к Евреям, которое весьма неблагоприятно воздействовало на меня. Я не мог понять, почему евреи не оставили его себе, ибо чтение его необычайно утомляло молодого язычника, каким был я»[5]. Такая реакция молодого Сперджена вполне понятна, хотя на непонимание изложенного в этом послании учения жаловались и зрелые люди. Оно вводит их в чуждый мир религиозных церемоний и жертвоприношений, священнических обрядов и религиозных традиций. Образы древних и почетных патриархов перемежаются в нем с образами благочестивых священников, занятых бесконечной чередой жертвоприношения животных и освящения жертвенных даров.

Однако, несмотря на то что фактическое содержание послания не всегда близко современному мировосприятию, его главные идеи оказываются поразительно актуальными и значительными, а его замечательные темы и практические рекомендации — необычайно важными для человека нашего времени. Мы уже отметили, что автор ставит особые акценты на двух доктринальных темах, стоящих на повестке дня современных богословских дискуссий: на учениях об откровении и божественности Христа. Учение о сотворении человека, содержащееся в гл. 2, имеет конкретное значение для современных экологических дискуссий, и порой, когда идея «освобождения» становится слишком модной в богословских кругах, эта глава напоминает нам о том, что даже в условиях политической свободы человеку грозят серьезные опасности, от которых он может быть избавлен.

Важно также заметить, что в наше время религиозного плюрализма этот документ является постоянным напоминанием о необходимости спасения во Христе. Любой серьезный исследователь Нового Завета, даже сочувствующе относящийся к другим мировым религиям, неизбежно столкнется со скандально известной «концепцией исключительности», связанной с ясными и бескомпромиссными постулатами Нового Завета, утверждающими, что единственный путь к Богу–Отцу проходит исключительно через Его Сына Иисуса Христа (Ин. 14:6). Другие религии весьма красноречиво рассуждают о главных духовных потребностях человека, но христианская Благая весть свидетельствует, что удовлетворение всех этих потребностей возможно только во Христе (Деян. 4:12). В наше время, когда многие люди пытаются найти какую–нибудь приемлемую форму синкретизма, тогда как только Христос и Его Евангелие несут добрую весть о спасении, Послание к Евреям прямо указывает нам на уникальность искупительного дела Христа. Как показано, ветхозаветный священник, день за днем исполняющий свои религиозные обязанности, символизирует бессилие любой религиозной системы, игнорирующей верховенство работы, исполненной Христом.

Для чего обращаться к другим религиям, умаляющим роль Иисуса и приравнивающим Его к другим религиозным персонажам? Как мы затем увидим, такая опасность скрывается и в некоторых разновидностях христианства, не говоря уже о разнообразных сектах, подобных свидетелям Иеговы и прочим, отказывающихся признать божественность Христа и завершенность Его уникального свершения. Учение о заместительной жертве Христа подвергается атакам со стороны некоторых современных богословов. Один из них комментирует смерть Христа следующим образом: «Смерть Иисуса была на самом деле венцом всей его жизни. Лютер Кинг мог дать гражданские права чернокожим американцам точно так же, только рискуя собственной жизнью. Он не только должен был быть готовым к грубому обращению со стороны южноамериканских полицейских, — он должен был быть готов к физической расправе, и чем более он успешен в своем деле, тем реальнее возможность этой расправы. То же произошло в случае с Иисусом. Прожить жизнь, полную любви, учить любви и созидать сообщество любви — все это неизменно предполагало подобие креста»[6]. Однако в послании утверждается, что Иисус умер не как мученик за доброе дело и здесь было не «подобие креста», а его прямая необходимость. Он умер вместо нас, и без пролития Его крови «не бывает прощения» (9:22).

Какими бы хорошими ни были люди, подобные Мартину Лютеру Кингу, их нельзя ставить рядом с Христом, так как смерть Христа была спасительной жертвой, необходимой для искупления человечества.

Значение этого послания не только в том, что оно содержит ряд актуальных богословских положений, но также в том, что оно серьезно рассматривает ряд важных человеческих проблем, возникающих у каждого поколения. Начальный стих говорит нам, что смерть Иисуса совершила «очищение грехов» (1:3), и эта мысль становится основной темой всей центральной части послания. Тема человеческой вины стара, как мир, однако, несмотря на самую утонченную софистику и самые изощренные рассуждения, построенные человеком ради оправдания своих грехов, люди по–прежнему страдают от действия мощной разрушительной силы, заключенной в них. Этот расчетливый враг обладает способностью убеждать нас делать то, чего мы стыдились бы в лучшие моменты нашей жизни, или произносить слова, которые мы не хотели бы слышать от других, или допускать такие мысли, которые мы никогда бы не отважились облечь в слова в присутствии других. Этот документ — вне времени. Его ясная и четкая мысль о прощении и надежде адресована всем тем, кто обременен чувством вины.

Кроме того, человек нуждается не только в прощении. Многие наши думающие современники смущены и растеряны и страдают от ощущения потери смысла жизни. Они задаются этим вопросом. Они спрашивают себя: неужели мы существуем лишь для того, чтобы есть, пить, спать, работать и умереть? Или все же есть смысл в жизни? Что есть человек? Почему он живет в этом мире? Умело пользуясь популярным стихом из Псалма 8, автор послания напоминает читателям о том, что человек сейчас совсем не тот, каким он был задуман (2:8). Но для того и пришел на землю совершенный Человек, чтобы «по благодати Божией» сделать для враждебного, бунтующего и порабощенного человека то, что тот не в состоянии сделать для себя сам. Иисус стал подобен нам (2:9,14), чтобы мы стали подобными Ему. Только в Нем наше истинное предназначение; только Он избавляет нас от нашего эгоизма и делает нас «святыми», призванными служить Богу в этом мире. Он идентифицировал Себя с нами и назвал нас братьями. Мы принадлежим Ему как дети Бога, и Он ведет нас к славе (2:10–13).

Еще одна чрезвычайно важная тема — это тема смерти и будущей жизни. Современный человек изо всех сил старается спрятаться от реальности и смерти, но избежать ее невозможно, и мы ежедневно приближаемся к ней. В этом великая и неизбежная реальность, и этот документ обращен к тем, «которые от страха смерти… были подвержены рабству» (2:15). Послание к Евреям учит, что Христос принес вечное избавление. Он пришел в мир не только как дитя, рожденное в Вифлееме (2:14; 10:5–9), но добровольно сделал Себя смертным человеком, чтобы в полной мере испытать страдания. Он выстрадал смерть и вкусил ее (2:9) за всех. Он знал, что страшный враг человечества дьявол преследует человека страхом смерти и чувством неизвестности после нее. Иисус вышел из этого испытания победителем, покорив силы греха, смерти и самого дьявола, и был воскрешен из мертвых силой Бога, дарующего мир душам верующих в Него (13:20). Те, кто серьезно воспримет учение, изложенное в этом послании, могут смело смотреть в лицо смерти и благословлять имя Бога, освободившего их от страха и даровавшего им мир и надежду.

Еще одна никогда не устаревающая тема, с такой силой и убежденностью открытая нам в Послании к Евреям, — это тема христианской жизни. На протяжении всей истории христианства верующих неизменно огорчает неверность тех, кто когда–то трудился рядом с ними на ниве Христа, служа Ему с усердием. Каждая церковь переживает времена, когда в нее входят новые члены с огромным духовным потенциалом, которые потом отходят от христианской общины и даже сознательно отвергают веру, когда–то горевшую в их сердцах. В гл. 3 и 4 и в других аналогичных отрывках как раз говорится о прискорбном факте отступничества, имевшем место в ранней церкви. Автор глубоко уверен, что спасение верующего обусловлено его личными взаимоотношениями с Христом, выражающимися в покаянии и вере (5:9). Но он также ясно говорит о том, что спасение — это процесс, а не просто отдельный факт духовной биографии верующего, не статическое событие, замкнутое где–то в рамках прошлой жизни. Конечно, нельзя умалять значение того, что произошло с нами в прошлом, — и дара, принятого нами, и перемены, происшедшей внутри нас. Мы получили освящение (10:10), но спасение этим не завершилось, и мы продолжаем освящаться (10:14). Автор с восторгом говорит о современном и будущем аспектах спасения. Спаситель спасает сегодня (7:25), и Он придет вновь, чтобы спасти тех, кто ожидает Его (9:28). Автор утверждает, что ранние христиане четко осознавали свою ответственность не только за свою веру в Иисуса, но и за свою верность Ему.

Послание к Евреям решительно противостоит любым поверхностным и легкомысленным подходам к Евангелию. Оно строго напоминает нам о смысле ученичества, то есть о том, что желающий следовать за Иисусом должен взять свой крест и что, не отказавшись от себя и не распяв себя, невозможно стать Его учеником. В прошлом некоторые представители либерального евангелизма представляли христианскую жизнь как путь к счастью, довольству, миру и умалчивали о том, что это крестный путь, хотя также и путь к славе. Иисус смиренно покорился воле Бога (5:7) и через страдания «научился послушанию» (5:8; в русском переводе Библии — «навык послушанию». — Примеч. пер.) и «сделался совершенным» (5:9; в русском переводе Библии — «совершившись». — Примеч. пер.). Мы бываем несправедливы к Евангелию Нового Завета, когда отбрасываем его жертвенное содержание и выдвигаем на первый план преимущества христианской жизни, совершенно умалчивая об их цене.

Послание подчеркивает, что верующий, готовый заплатить такую цену, может однажды оказаться в социальной изоляции или оппозиции к своим современникам. Иисус, каким Его рисует автор, — это добрый священник, готовый утешить одинокую душу. Испытав на Себе весь ужас человеческой ненависти и вражды, Он способен войти в «наши слабости». Хотя сейчас Он великий Первосвященник, прошедший небеса, прославленный Божий Сын, Он по–прежнему остается страдающим Сыном Человеческим, который прошел тяжкий путь искушения и стал победителем (4:14,15). В послании говорится, что ныне на небесах есть человек Иисус, Который на Своем опыте познал горечь одиночества и оставленности всеми и потому разделяет наши чувства. Мы узнаем, что мы не одиноки, что Господь, живший на земле, не утратил Своей доброты и силы, что Он остается нашим неизменным другом, который сопровождает нас каждый день и обещает никогда не оставить нас (13:8). Похоже, что в заключительных главах Послания к Евреям, как ни в одной другой из новозаветных книг, унылые христиане могут найти свое утешение. Начиная с 10:19 и далее, мы оказываемся в компании жестоко преследовавшихся христиан I в. Вот мы вместе с ними на христианском собрании (10:25) слушаем благодатное пасторское увещевание из уст автора, который напоминает своим читателям об их братьях и сестрах по вере, пострадавших в ранней церкви, о героях Ветхого Завета и их духовных последователях, безоглядно преданных Богу в те тяжелые времена. Это огромное ободрение для каждого поколения христиан, а популярность гл. 11 объясняется тем, что мы постоянно нуждаемся в духовном укреплении, в примере мужества, в обновлении доверия к Богу, Который всегда верен (11:11). Когда в жизни церкви наступают тяжелые времена, члены ее нуждаются не только в напоминании о прошлом (11:1 —40), но и в видении будущего (12:22–29), в знании о небесном Божьем городе, о вечном Царстве, которому они принадлежат. Эти замечательные отрывки, несмотря на их разбросанность, имеют исключительное значение для нашего времени. Они говорят нам о том, что наши дома должны стать местом нашего служения Христу, что некоторые наши братья и сестры–христиане являются «пленниками совести» (рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. — Примеч. пер.), что брак должно уважать и отношения в нем соблюдать в чистоте. На этих страницах материалист обличен, церковный служитель получает ободрение, верующий — предупреждение остерегаться «учений различных и чуждых», что, к сожалению, более характерно для нашего времени, чем для раннего христианства. Послание к Евреям ни в коем случае нельзя назвать устаревшим — напротив, оно буквально насыщено актуальной тематикой, тесно связанной с нашей действительностью. А теперь обратимся к его первым страницам, на которых так величественно, великолепно и несравненно выписан главенствующий над всем образ Христа.

Часть I

Божий Сын

1:1–3

1. Величественный Христос

Мы живем в обществе, в котором очень ценятся хорошие средства коммуникации и общение. Коммерческие компании тратят миллионы на полноценную рекламу, которая превратилась в высокоразвитую финансовую индустрию. Политики признают необходимость эффективных средств коммуникации. Дипломаты знают о тяжести последствий серьезных «нарушений коммуникации» для международных отношений. Семейные трагедии происходят из–за того, что члены супружеских союзов только говорят друг с другом, но совсем не умеют общаться.

Послание к Евреям начинается с утверждения великого события в истории христианского откровения: Бог говорит к людям через Священное Писание и через Своего Сына Иисуса. Во Христе заполняется огромный провал в общении между святым Богом и грешным человеком.

Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, 2 в последние дни сии говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего, чрез Которого и веки сотворил. 3 Сей, будучи сияние славы и образ ипостаси Его и держа все словом силы Своей, совершив Собою очищение грехов наших, воссел одесную (престола) величия на высоте…

Некоторые иудеи–христиане I в. оставили свою веру, потому что больше не признавали божественности Христа и Его равенства Богу. Первая задача автора состоит в том, чтобы вскрыть истину о Божьем Сыне и превознести Его. Он напоминает этим людям восемь истин об Иисусе на христианском собрании (10:25) слушаем благодатное пасторское увещевание из уст автора, который напоминает своим читателям об их братьях и сестрах по вере, пострадавших в ранней церкви, о героях Ветхого Завета и их духовных последователях, безоглядно преданных Богу в те тяжелые времена. Это огромное ободрение для каждого поколения христиан, а популярность гл. 11 объясняется тем, что мы постоянно нуждаемся в духовном укреплении, в примере мужества, в обновлении доверия к Богу, Который всегда верен (11:11). Когда в жизни церкви наступают тяжелые времена, члены ее нуждаются не только в напоминании о прошлом (11:1 —40), но и в видении будущего (12:22–29), в знании о небесном Божьем городе, о вечном Царстве, которому они принадлежат. Эти замечательные отрывки, несмотря на их разбросанность, имеют исключительное значение для нашего времени. Они говорят нам о том, что наши дома должны стать местом нашего служения Христу, что некоторые наши братья и сестры–христиане являются «пленниками совести» (рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. — Примеч. пер.), что брак должно уважать и отношения в нем соблюдать в чистоте. На этих страницах материалист обличен, церковный служитель получает ободрение, верующий — предупреждение остерегаться «учений различных и чуждых», что, к сожалению, более характерно для нашего времени, чем для раннего христианства. Послание к Евреям ни в коем случае нельзя назвать устаревшим — напротив, оно буквально насыщено актуальной тематикой, тесно связанной с нашей действительностью. А теперь обратимся к его первым страницам, на которых так величественно, великолепно и несравненно выписан главенствующий над всем образ Христа.

1. Иисус — пророческий голос Бога

Автору необходимо и важно отметить преемственность Ветхого и Нового Заветов. Христос не порываете великим прошлым еврейского народа, но Он пришел, чтобы привести в исполнение его великие пророчества. Без Него ветхозаветные откровения неполны и фрагментарны. Бог говорил в разные времена и разными средствами многократно и многообразно. Но в Христе Он сказал Свое слово во всей полноте, окончательно, решительно и совершенно. Ранние христиане должны были слушать Того, Который есть величайший пророк всех времен. Иезекииль говорил о славе Бога (Иез. 1:28; 3:23), а отразилась она в Христе (1:3). Исайя говорил о святости, праведности и милосердии как неотъемлемых чертах Божьего характера (Ис. 1:4,18; 11:4), а Христос явил их (1:3). Иеремия говорил о силе Бога (Иер. 1:18,19; 10:12,13), а Христос продемонстрировал ее (1:3). Он несравненно выше всех пророков прежних времен, и поэтому колеблющиеся христиане должны прислушиваться к Его голосу.

Хотя мы с радостью признаем всю важность, новизну и безграничную ценность дела, совершенного Христом, не следует допускать противопоставления двух Заветов, но должно признавать, что «все Писание богодухновенно» (2 Тим. 3:16). Тот факт, что послание утверждает и доказывает тесную связь двух Заветов, является убедительным аргументом в пользу авторитета Священного Писания и истины, которая, как и в то далекое время, подвергается сегодня таким же активным нападкам. Ранние христианские общины атаковались зелотами, стремившимися обесценить откровения Ветхого Завета. Все это из далекой древности перекочевало в наше время, и сегодня те, кто принимает ветхозаветное учение всерьез и намерен следовать ему, тотчас изгоняются из определенных кругов и объявляются невежественными мракобесами или казенными фундаменталистами. Посвященность Писанию требует от нас честной оценки тех трудностей, которые вызваны непониманием нашими современниками библейских повествований, а учение, изложенное в этом послании, укрепляет наше доверие к Богу, Который явно говорит к человеку через Писание и через Сына.

«Постоянное внимание к слову» — такова ключевая тема Послания к Евреям, которая особенно громко звучит в первых и заключительных строках. Христиане, которые преуменьшают или даже презирают Божье слово, не могут рассчитывать на духовную зрелость (Евр. 2:1–3; 12:25). Христос — величайший Божий пророк, принесший четко определенную весть для последних дней. Его приход открыл новую эру; с Него началось это последнее время. В этой ключевой формулировке передана идея превосходства этой новой Благой вести и острой нужды в ней современного мира.

2. Иисус — Божий Сын

Маловерные иудеи–христиане видели в Христе только хорошего человека, неподражаемого Учителя и выдающегося лидера. Он действительно обладал всеми этими качествами, но Он был намного больше. Он Божий Сын. Тема сыновства характерна для Послания к Евреям. Мы помним о том, что Бог сказал Свое слово в Сыне (1:2). В последующих стихах говорится о превосходстве Сына, Его царствовании, Его миссии, Его достижениях, Его послушании, Его природе и Его совершенстве (Евр. 1:5,8; 3:6; 4:14; 5:8; 7:3,28). Один из комментариев к посланию носит название «Сыновство и спасение»[7]. В нем нашли прекрасное отражение главные темы Послания к Евреям. Поскольку эти две темы неразрывно связаны, отступничество представляется особенно опасным и разрушительным шагом. Без Сына нет спасения. Тех, кто сознательно и постоянно оскорбляет Сына Божьего (10:29), неизбежно ожидает духовная атрофия. Да и как они могут прийти к покаянию, если вне Христа нет спасения (Ин. 14:6)? Они отвергли единственный путь, предназначенный Богом. Они противятся истине, открытой Богом; они презрели жизнь, предложенную Богом. Так может ли спастись человек, отвергающий Спасителя?

3. Иисус — законный наследник Бога

Христос назначен наследником всего. Видимо, идея наследия Христа заимствована из Пс. 2:8 и вылилась впоследствии в великое пророчество о том, что Христу будут даны в наследство все народы. Но, называя Христа «наследником всего», автор подразумевает, что Господь Иисус наследует не только землю, но и всю вселенную. Сын входит в богатейшее наследство. Более того, в других местах Нового Завета сказано, что верующие являются участниками этого наследства (Рим. 8:17). Богослов XVII в. Джон Трапп сказал: «Войди в супружеский союз с наследником и унаследуешь все».

4. Иисус — исполнитель Божьего замысла

Послание переносит читателей от описания будущей славы Христа непосредственно к теме начала творения. Автор страстно убеждает нас в том, что Господь, Которому мы доверяем, не был обычным галилейским проповедником, но активно участвовал в творческой деятельности Всемогущего Бога. Это напрямую связано с идеей наследования, то есть «Сыну дано в наследование то, в сотворении чего Он Сам непосредственно участвовал» (Моффатт). Значит, именно Христос, руки Которого сотворили вселенную и раскинули над ней звездную галактику, мог поддерживать этих иудейских христиан в дни первых испытаний и направлять их путь среди вражды и ненависти. Если Он смог усмирить хаос, царивший прежде сотворения мира (Быт. 1:2), то нет сомнений в том, что Он мог управлять их судьбами и обеспечивать их всем необходимым.

5. Иисус — воплощенная Божья слава

Для еврейского народа Божья слава была видимым выражением величественного присутствия Бога. Когда с Синая был дан закон, «слава Господня» воссияла на вершине горы; она явилась Божьему народу в «скинии собрания» как знак Его постоянного присутствия (Исх. 24:15–17; 33:18–23; Лев. 9:5,6,23). А позднее, когда ковчег Завета был взят от иудеев, они возрыдали: «Отошла слава от Израиля» (1 Цар. 4:21,22). И теперь, говорит автор послания, в эти последние дни та же слава Божья явилась в личности Христа, Который есть ее отражение или сияние (NIV). Это слово (apaugasma) может означать либо «излучение, идущее от», либо «отражение чего–то». Ранние христиане знали очень хорошо, что их соседи, иудеи–нехристиане, отказывались признать божественное происхождение Христа. Они с сожалением вспоминали прежние времена, когда являлась слава Божья. Некоторые из них, должно быть, гордились Иерусалимским храмом, обреченным на уничтожение в 70 г. н. э., потому что Божья слава действительно присутствовала там, сопровождая бесконечные обрядовые и жертвенные церемонии. Однако автор Послания к Евреям напоминает своим читателям, что нигде слава Божья не отразилась с таким совершенством, как в личности Божьего Сына. В Христе все величие и великолепие Божьей славы нашло свое полное выражение.

6. Иисус — совершенное Божье откровение

Как автору во всей полноте донести до читателя весть о личности Христа? Послание утверждает, что Он является точной копией (штампом) Божьего образа. Все качества Бога запечатлены в Нем. Штамп детально воспроизводит рисунок или надпись на монете или медали. Он представляет собой абсолютную копию изображения на матрице. Используемое здесь слово (charakter) буквально значит «выгравировать». Другими словами, чтобы увидеть Бога, надо посмотреть на Христа. Как же могли иудеи I в., враждовавшие с христианами, познать Бога, если они повернулись спиной к Христу, в Котором Бог дал Свое совершенное откровение? Выразительным и мощным языком вступительной части послания провозглашается истина о единстве природы Христа и Его небесного Отца и, вместе с тем, подчеркивается отличительная особенность Его личности. Слово hypostasis, переведенное как «природа» (рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. — Примеч. пер.), подразумевает самую сущность и бытие Бога. Как заметил Хьюгз, «лучезарный свет Божьей славы» подразумевает «единство Сына и Отца» наряду с тем, что «совершенная копия природы Отца еще более оттеняет своеобразие природы Сына», а в целом «единство и своеобразие предполагают и дополняют друг друга».

7. Иисус — Вседержитель всего сотворенного мира

Первые строки послания, посвященные превосходству и совершенству Христа, переходят в драматически напряженное повествование о нынешнем участии Христа в управлении вселенной.

То, что Он Своим могущественным словом удерживает планеты на орбитах, является верным свидетельством Его равенства Богу. Каждый иудей страстно верил, что Всемогущий Бог держит всю вселенную в своей руке (Ис. 40:12–26). Он не только Творец, Он также Вседержитель, Он хозяин всего. Этот аспект современной миссии Христа здесь особо акцентируется. Всесильное слово, произнесенное Господом как пророком, в то же время контролирует порядок во вселенной (Кол. 1:17). Автор особо подчеркивает, что слово Христа имеет силу и исполняет Его волю. Он посылает слово во вселенную, и все Его приказы исполняются. Он послал Свое слово в сердца верующих, и все, что Ему угодно, совершится, несмотря ни на какую оппозицию и ни на какие преследования. В сильных руках такого Христа они всегда в безопасности.

Наше понимание природы Христа, скорее всего, далеко от истины. Мы склонны подгонять Его образ под наш ограниченный опыт и узкие познания. Нам нужно увидеть Христа в огромном космическом ракурсе, Христа, Который превосходит все наши самые высокие понятия о Нем и весь наш самый богатый опыт познания Его личности. Первые читатели послания не относились бы к Нему так враждебно, если бы увидели Его таким, каков Он есть, и замерли бы в восхищении. Эти первые строки должны были поставить на колени их, как и нас сегодня. Только после этого мы сможем твердо стоять на ногах.

8. Иисус — уникальная жертва Бога

В начале первой, чрезвычайно сильной и выразительной главы, посвященной Божьему Сыну, наряду с великой миссией творения отмечается еще одна сторона творческой деятельности Христа — Его искупительная работа, которая станет центральной темой всего последующего повествования. Здесь внимание читателя переводится от того, Кто есть Христос, к тому, что Он совершил. Филипп Хьюгз напоминает нам в этой связи об одном контрастном образе, которым нельзя пренебрегать. Иисус есть непрестанно «излучаемый свет славы Бога и совершенная копия Его природы» (JB). Он постоянно держит «вселенную силой Своего слова». Но, предав Себя крестной смерти, Он пролил Свою кровь однажды, то есть однократно, и больше уже нет необходимости ни в каких других жертвах ради спасения, никаких усилий с нашей стороны ради достижения этого спасения. В Христе заложено уникальное жертвенное содержание, как ключ к решению величайшей проблемы человечества, — проблемы греха. Автор разъясняет, что жертвенная смерть Христа в ту пред–пасхальную пятницу оказалась совершенно, полно и окончательно исполненным делом.

Только такой вселенский Христос мог совершить великое дело освобождения людей от греха, находясь в полном одиночестве. В некоторых манускриптах, в части, посвященной жертвенной миссии Христа, говорится, что Он выполнил ее «самостоятельно». Каким бы ни был оригинальный вариант, эта истина многократно провозглашается на протяжении всего послания. Грешный человек не способен сделать то, что сделал для него Христос. Закон требовал: «Поступай так». Он требовал от человека дел. Но Христос пришел и Своей жертвенной смертью очистил человека от греха. Он сказал: «Верь в это». Человеку пришлось поверить не в свои собственные дела, а в дело Христа, потому что спасение достигается не множеством добрых дел, а лишь искупительным деянием Христа.

Когда эта великая и совершенная миссия по очищению человека от греха была триумфально завершена смертью и воскресением Христа, наш Господь воссел одесную (престола) величия на высоте (1:3). Первые читатели послания не могли не обратить на это внимания, однако, чтобы еще лучше донести эту истину до их сознания, автор возвращается к ней вновь (10:11,12). Культовые обряды, совершаемые ветхозаветными священниками, нуждались в постоянном повторении, ибо имели лишь временное действие. Христос же «принес одну жертву за грехи навсегда». Священник был вынужден всегда стоять, потому что его работа не прекращалась никогда, и только жертва, принесенная Христом, была поистине эффективной и достаточной, и Он воссел, потому что Его работа была сделана полностью. В тот момент, когда Он взял на Свою плоть все наши грехи, Его уста исторгли возглас: «Совершилось!» (Ин. 19:30).

Исследуемое нами вступительное слово о превосходстве Христа уже свидетельствует об уникальности Его учения (1:2), Его природы (1:2,3) и совершенного Им дела. Далее в этой главе говорится об уникальности Его статуса: Он выше ангелов (1:4); Он вознесен к престолу Бога, ибо сидеть «по правую руку» Его (рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. — Примеч. пер.) — особая честь. Жертвенная очистительная работа Христа признана и удостоверена Самим Богом, так как Ему дано место высшей степени привилегированности. Сын, униженный на земле (12:3), воцарился на небесном троне.

Следующее за этим повествование касается одной из важнейших тем современных богословских дискуссий—доктрины личности Христа. Как видно, в каждом новом поколении подвергается сомнениям и заново исследуется какой–нибудь конкретный аспект библейского учения. В нашем веке люди уже испытывали доктрину о Боге, и лозунг «Бог умер» уже прозвучал из уст некоторых богословов. Говорят, что человек уже «вошел в возраст» своего интеллектуального развития настолько, что больше не нуждается в устаревших религиозных идеях и церковных подпорках. Появившийся в 1960–х гг. лозунг «Честны перед Богом» был квинтэссенцией идей, захвативших некоторых богословов и в течение почти двадцати лет владевших ими. Подобно налетевшему урагану, он потряс весь англоговорящий мир, произведя, как всякий ураган, невообразимый хаос и разрушение. Позднее, примерно на заре расцветавших тогда доктринальных предубеждений, цинизма и неверия, библейская доктрина о Христе подверглась жестокой критике, а боговоплощение было объявлено некоторыми наиболее резвыми богословами неприемлемой доктринальной ересью.

Высокое учение о личности и деле Христа, изложенное на страницах Послания к Евреям и подкрепленное сильнейшими аргументами в форме величественных титулов, которых Он один достоин[8], звучит резким вызовом современной гуманистической христологии, пытающейся умалить Иисуса, представляя Его то высокодуховным человеком уникальной религиозной судьбы, то выдающимся благотворителем и альтруистом, то ярым зелотом с выраженным политическим уклоном, одержимым страстью к освобождению своего народа. Представляя важнейшую истину о полноценной человечности Иисуса, автор послания также ставит своих читателей лицом к лицу с откровением о ни с чем не сравнимой Божественности Его природы. Он есть Господь, воцарившийся на троне, достойный всяческой хвалы и поклонения.

В противовес ясному и бескомпромиссному учению Послания к Евреям, авторы и сторонники произведения «Миф о боговоплощении»[9], как правило, игнорируют постулат о Божественности Христа, доказывая, что такие идеи были вполне уместны в контексте учений ранней церкви, однако нет никаких оснований навязывать их верующим XX в. Эту тему развил Дон Капитт, заявивший, что титул «Божий Сын» вовсе не подразумевает Божественного происхождения Христа[10]. Он начинает с того, что «все наше историческое знание очень относительно, и в нем нет ничего определенного», а затем спрашивает, «существует ли доказательство, способное убедить нас в том, что какая–то историческая личность, во всех отношениях человеческая по своей природе, может быть больше, чем таковая, то есть быть равной Богу?»[11] Но со страниц Послания к Евреям встает такой Христос, совершенная и безгрешная сущность Которого является уникальным откровением, одной жертвы Которого достаточно для нашего спасения и величию Которого нет равных ни на небе, ни на земле. Как видно из нижеследующих стихов, ангелы поклоняются Христу и превозносят Его, потому что признают Его Божественность. Мы, верующие, с готовностью и радостью выражаем свое восхищение, потому что, кроме всего, мы лично приняли от Него спасение. Естественно, что на протяжении веков христиане повторяют исповедание, сорвавшееся с уст одного обратившегося скептика, избавившегося от своего недоверия: «Господь мой и Бог мой!» (Ин. 20:28).

1:4–14

2. Превыше ангелов

Прежде чем обратиться к следующему разделу, необходимо остановиться на одной чрезвычайно важной теме, свидетельствующей об очень внимательном отношении автора к Ветхому Завету. Он обращается к Ветхому Завету и приводит многочисленные примеры из его истории; мы встречаем множество имен, цитат, персонажей и ветхозаветных концепций. В этой связи, во избежание непонимания, важно понять отношение автора к Ветхому Завету. Возьмем, к примеру, два момента в анализируемом нами отрывке. Здесь автор приводит несколько цитат, подтверждающих превосходство Христа над ангелами. Чтобы четко обозначить Божественность Христа, в 1:8 цитируется Пс. 44:7, первоначально адресованный ветхозаветному царю; в другом стихе (1:10) цитируется Пс. 101:26, где говорится о созидательном творчестве Бога и об участии Христа в акте творения, о чем шла речь в первых стихах рассматриваемой главы. Можно усомниться в правомерности приложения этих древних стихов —первого, поскольку он посвящен земному царю, и второго, поскольку он посвящен всемогуществу Бога, — к концепции Божественного происхождения Иисуса. В связи с этими обстоятельствами уместно рассмотреть несколько моментов.

Во–первых, автор глубоко убежден в христоцентричности содержания книг Ветхого Завета, потому что их авторы часто обращали свой взор за пределы описываемых ими событий, вглядываясь в тот день, когда должны были исполниться их пророчества, а за непосредственными обстоятельствами вставали великие реалии будущего, о чем говорится великолепным по своей выразительности языком. Такой подход характерен не только для автора Послания к Евреям. Когда пророк Исайя описывает страдания раба Господня в своей знаменитой песне о Рабе Израиля, на память приходят некоторые персонажи ветхозаветного времени как возможные кандидаты на исполнение этой весьма трудной и даже непосильной миссии. Может быть, это сам пророк, или его верный соратник, или какой–то новый народный герой, или сам израильский народ, или его остаток? Но когда эфиопский евнух спросил, кто же на самом деле этот Раб Израиля, о котором говорится в Ис. 53, Филипп сказал ему, что это пророчество уже исполнилось в Христе (Деян. 8:34,35). Цитируя в гл. 1 два упомянутых нами псалма, автор, совсем не отрицая ценности заложенного в них первоначального значения, смотрит вперед, за его пределы, извлекая из этих текстов более глубокое и более важное содержание. Он не пытается найти в них что–то, он просто извлекает истину, в них заключенную; он уверен в том, что идея Христа пронизывает все ветхозаветное Писание, хотя его авторы, по–видимому, не вполне это сознавали.

Глубокое проникновение в смысл ветхозаветного Писания позволяет автору утверждать, что Ветхий Завет приписывает Христу превосходство над ангелами (гл. 1), утверждает Его единство со Своим народом (гл. 2), дарованное Ему Богом призвание к первосвященнической миссии (гл. 5), говорит о несокрушимости этого призвания (гл. 7) и Его безусловном послушании Отцу (гл. 10). Используя выразительные языковые средства и образы Ветхого Завета, автор рассматривает великое дело Христа по спасению людей в контексте священнического и жертвенного служения, а Его нынешнее благословение — в контексте заключенного завета и обетовании. Важно понять, что мы имеем дело не только с личным отношением автора послания к Ветхому Завету, но и с отношением к нему Самого Христа. Заговорив с двумя путниками, уныло бредущими по дороге в Эммаус, Иисус заметил, что они очень плохо знают то, что Ветхий Завет говорил им о грядущем Мессии: «И начав от Моисея, из всех пророков изъяснял им сказанное о Нем во всем Писании» (Лк. 24:27).

Кроме того, что автор глубоко убежден в христоцентричности ветхозаветного Писания, он также уверен, что оно будет важным во все времена. Истина Писания не останется откровением только для далекой древности, не станет исторической летописью дел, совершенных Богом в Израиле. Учение об обрядовых церемониях и жертвоприношениях во всей полноте исполнилось во Христе. Ветхозаветное послание, которое впервые прозвучало тогда для народа, состоявшего в завете с Богом, и говорило о Божьей верности, надежности и любви, было не менее актуальным для первых христиан, чем для древних иудеев.

Послание начинается с напоминания о многообразии и силе древних откровений, теперь же автор подкрепляет свою убежденность в превосходстве Христа цитатами из некоторых ветхозаветных текстов. Осознавая, что между человеком и Богом лежит глубокая пропасть, иудеи возложили все свои надежды на посредников. В особенно критические моменты их истории Бог посылал ангелов, чтобы открыть им Свою волю (Быт. 18:1–8; 19:1–23; Деян.7:53; Гал. 3:19). Те первые читатели послания прекраснознали, что Иисус был не просто хороший человек, однако их современники–иудеи не признавали Его Божественности. Испытывая на себе религиозное давление и подвергаясь общественному остракизму, некоторые иудейские христиане не выдерживали и были готовы отступить от веры. Возможно, они оправдывались, говоря: «Конечно, Он был не такой, как все, но Он не был Богом». А может быть, так: «Он был самым великим из ангелов и сотворен Богом как совершеннейший ангел, предназначенный для выполнения особого задания среди людей». Автор приводит ряд стихов из Септуагинты, греческого перевода Ветхого Завета, с целью показать несостоятельность такой точки зрения. Христос — Сын Бога и, следовательно, Он бесконечно выше самого выдающегося ангела из всего небесного воинства.

…Воссел одесную (престола) величия на высоте, 4 Будучи столько превосходнее Ангелов, сколько славнейшее пред ними наследовал имя. 5 Ибо кому когда из Ангелов сказал Бог: «Ты Сын Мой, Я ныне родил Тебя»? И еще: «Я буду Ему Отцем, и Он будет Мне Сыном» ? 6 Также, когда вводит Первородного во вселенную, говорит: «и да поклонятся Ему все Ангелы Божий». 7 Об Ангелах сказано: «Ты творишь Ангелами Своими духов и служителями Своими пламенеющий огонь». 8А о Сыне: «престол Твой, Боже, в век века; жезл царствия Твоего — жезл правоты. 9 Ты возлюбил правду и возненавидел беззаконие; посему помазал Тебя, Боже, Бог Твой елеем радости более соучастников Твоих». 10 И: «в начале Ты, Господи, основал землю, и небеса — дело рук Твоих; 11 Они погибнут, а Ты пребываешь; и все обветшают как риза, 12 И как одежду свернешь их, и изменятся; но Ты тот же, и лета Твои не кончатся». 13 Кому когда из Ангелов сказал Бог: «седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих» ? 14 Не всели они суть служебные духи, посыпаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение?

1. Величие Его имени (1:4,5)

Христа нельзя поставить на один уровень с ангелами, потому что Его имя «столько превосходнее Ангелов». Имя ангелов означает «посланники», и известно, что они нередко выполняли роль глашатаев Божьей воли. Ангелы постоянно фигурируют не только в ветхозаветном Писании, будучи активными участниками происходивших тогда событий, но нередко появляются и в Новом Завете. Так, ангелы укрепляли Иисуса в пустыне в начале Его земного служения и в Гефсиманском саду в конце (Лк. 1:19,26–37; 2:13,14; Мф. 4:11; Лк. 22:43). Они приходили на помощь не только Господу Иисусу в самые тяжелые моменты как посланники Божьей любви и силы, но они помогали также и христианскому народу в моменты гонений и опасностей. По воле Бога они появлялись в тюрьме, чтобы освободить узников, они являлись учителям, чтобы наставить и укрепить их, верующим, чтобы ободрить их, богохульникам, чтобы наказать их, и путникам, чтобы помочь им (Деян. 5:19; 8:26; 10:3; 12:23; 27:23–25). Но какими бы значительными ни были все эти события, ангелы были всего лишь посланниками, ибо таково их имя и такова их миссия. Имя Христа выше и превосходнее лучшего из ангелов. Он намного больше, чем посланник, — Он Сын Бога (Евр. 1:5, цит.: Пс. 2:7; 2 Цар. 7:14).

2. Высота Его достоинства (1:6)

Ангелы были посланниками, а Он Сын; ангелы поклонялись Ему, а Он — единственный объект их поклонения. При совершившемся боговоплощении они соединили свои голоса в хвале, потому что это было угодно Богу. Пусть все Божьи ангелы славят Его (рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. — Примеч. пер.) — это парафраз Втор. 32:43 в тексте Септуагинты: «Пусть сыны Божьи славят Его… и пусть все ангелы Божьи воспевают силу Его». Или вот цитата из Пс. 96:7 (Септуагинта): «Поклонитесь Ему все ангелы Его». Следовательно, автор разъясняет, что поклонение Сыну — обязанность ангелов. Очевидно, что Он неизмеримо превосходнее тех, которые, подчиняясь Богу, непрестанно воздают Ему честь и возносят хвалу.

3. Превосходство Его природы (1:7)

Ангелы поклоняются Христу, потому что признают совершенное превосходство Его природы над своей: они — слуги, дуновение и огонь, порождаемые Божьей волей (Пс. 103:4), к Христу же применяется другая терминология, свидетельствующая о Его несравнимой с ангелами, высшей Божественной природе: «Об Ангелах сказано… А о Сыне: «престол Твой, Боже, ввек века» (\:1,%). Также отмечается вечный и непреходящий характер Божественного происхождения Христа. Звание «Сын» дано Ему не только за дела, совершенные на земле, в нем звучит истина о родстве, заложенном в вечности. И это на века (в русском переводе Библии _ «в век века». — Примеч. пер.). Автор воссоздает колоритный человеческий облик Христа, однако никогда не делает этого в ущерб Божественной сущности Его природы. Поэтому первым христианам было ясно показано, что пренебрежение к Христу равнозначно пренебрежению к Богу.

4. Важность Его роли (1:8а)

А о Сыне: «престол Твой, Боже, в век века». В первых строках послания сказано, что Бог говорил через Христа (1:2), что Христос воссел по правую руку Отца (1:3), так как Его искупительная миссия завершена. Далее мы убедились в суверенности Христа. Он не только пророк, который говорит, и священник, который несет служение, — Он Царь, который правит. Дон Капитт, богослов радикального направления из Кембриджа, уже упоминавшийся выше, анализирует этот стих в рамках новозаветных утверждений о Божественной природе Христа, которую он, тем не менее, отрицает. Он замечает, что в цитируемом здесь псалме речь идет о царе Израиля, и предлагает следующий перевод: «Бог есть твой престол…» или «Этот престол, подобно Богу…», подразумевающий, что «царь правит согласно божественному праву и имеет всю полноту полномочий от Бога»[12].

Подобные писатели не могут понять, что автор Послания к Евреям пользуется ветхозаветными цитатами по вдохновению от Святого Духа, и делается это для того, чтобы открыть жизнеутверждающие истины Нового Завета. Нисколько не умаляя значения ветхозаветных высказываний (о земном или мессианском царе), автор выходит за пределы их первоначального смысла и пользуется ими как удобным средством передачи уникальной вести о Божественном происхождении Христа. Далее автор скажет, что предавать Христа и оставлять Евангелие — значит «снова распинать в себе Сына Божия и ругаться Ему» (6:6), презирать Сына Божьего и кровь завета (10:29). Но прежде чем отрезвить колеблющихся и маловерных христиан этим резким предупреждением, он рисует словесный портрет Христа как истинного, вечного и единственного Царя человечества и использует весь имеющийся арсенал царственной символики, чтобы помочь человеку во всей полноте увидеть величие Его личности. Ему принадлежат вечный престол, скипетр праведности и вселенская власть. Царственное помазание елеем — это знак высшей радости Бога при виде красоты и совершенства Своего Сына, это знак высшего удовлетворения и одобрения Богом величественного деяния, совершенного Сыном. И во всем Христос превзошел своих соучастников. Как мы уже видели, ангелы помогали Ему подготовиться к крестным мучениям, однако только Он мог взять на Себя наши грехи. Своей спасительной смертью и победным воскресением Он установил Свое царство и ожидает от нас безусловной преданности и искренней любви.

5. Превосходство Его личного примера (1:86,9)

По–видимому, в этих стихах совсем не случайно речь идет о высших моральных и этических качествах Христа в сравнении с ангелами. Известно, что Писание не раз говорит о недобрых ангелах (Быт. 6:1–6; Мф. 25:41; 2 Пет. 2:4; Откр. 12:7–9), и если слабые христиане–иудеи приравняли бы Христа к ангелам, то всегда ли Он был бы в их представлении достаточно «хорош»? Такое отношение к Нему было характерно для большинства иудеев, современников Христа, считавших Его самозванцем и богохульником. Но каким бы высоким или низким ни был моральный уровень ангелов, Иисус неизмеримо выше любого из них. Самые образцовые ангелы никогда не переживали ужасов человеческих искушений; они никогда не слышали страшный голос злой силы, звучавший не только в уединении пустыни, но и в компании доброжелательных друзей (Мф. 4:1–11; 16:23). Христос мужественно шел по жизни, живя среди людей и ради людей, и Его чистая жизнь была образцом праведности (ибо Он любил ее), послушания (ибо Он ненавидел беззаконие; 1:9), радости (ибо Он стремился прославить Отца; 5:8); Он находил искреннюю радость в смирении и был послушен Отцу до самой смерти на кресте (2:2). Таким образом, делает вывод автор, то, что Он жил среди нас как человек, а не как ангел, открывает нашему внимательному взору все совершенство и нравственное богатство Его прекрасной жизни и вместе с тем — все величие и достоинство Его жертвенной смерти.

6. Величие Его дела (1:10–12)

Рассуждение о превосходстве Христа над ангелами переходит здесь в другую плоскость. Ангелы — всего лишь творения, созданные по определенному Божьему замыслу (1:7), но Христос не сотворен, Он есть полномочный сотрудник Бога в акте творения (Пс. 101:25–27), через Него Бог «веки сотворил» (1:2). Будучи частью тварного мира, временного, преходящего по своей природе, ангелы неизбежно разделяют его судьбу. И красоты земли, и великолепие небес — все погибнет, но останется вечно живым неизменный Христос. Интересно, что послание напоминало своим первым читателям о том, что в окружавшем их неустойчивом и изменчивом мире они могли быть уверены в постоянном присутствии рядом с ними неизменного Господа Иисуса Христа. Для них убедительно прозвучало это слово — Ты пребываешь. Это ободряющее и укрепляющее дух известие звучит не только в начале послания, но и в самом его конце: «Христос вчера и сегодня и во веки Тот же» (13:8).

7. Величие Его подвига (1:13а)

Послание начиналось с прославления Христа как Искупителя и Творца. Он «воссел одесную (престола) величия на высоте» (1:3). Аргументируя превосходство Христа над ангелами, автор говорит о том, что Он сидит у престола вечного Царства. Ни один из ангелов никогда не был посажен по правую руку Бога. Ангелы всегда спешили на Его зов, но их дела никогда не сравнятся с великим и всеобъемлющим делом, которое завершил Христос. Кому когда из ангелов сказал Бог: «седи одесную Меня» ? Разумеется, никому, потому что ангелы не умеют сострадать людям и искупать их вину, как это сделал Христос, или ходатайствовать за них, что Христос делает сейчас. Ангелы могут служить нам (1:14), но не могут спасать нас. Его имя выше ангелов, потому что Он не только Сын, но и Спаситель.

8. Превосходство Его статуса (1:136)

Седи одесную Меня, доколе полозку врагов Твоих в подножие ног Твоих (Пс. 109:1). Ни один ангел никогда не слышал ничего подобно в свой адрес, ибо ни один из них не заслужил такого великого статуса и такой великой чести. Ангелы представляют собой огромное множество прославлющих Христа существ, которые знают высшее откровение о Христе, понимают уникальность Его личности, завершенность выполненного Им дела, осознают Божественность Его природы и беспрецедентность Его достижений. В I в. Божий служитель Иоанн, сосланный на остров Патмос за свою веру, слышал громкий голос огромного небесного хора, прославляющего Христа. Этот хор состоял из «голос многих Ангелов». Они громко воспевали Ему хвалу: «Достоин Агнец закланный» (Отк. 5:11,12). Настанет великий день, когда всякий язык, включая небесных обитателей, исповедует Его славу и превосходство (Флп. 2:10). Такова будущая судьба Христа. Ни один ангел недостоин такой чести. Все небесные силы покорятся Ему (1 Пет. 3:22).

Помимо славного служения на небесах ангелы несут служение на земле как служебные духи, посылаемые на служение наследникам спасения. О чем говорят эти строки человеку третьего тысячелетия? Не свойственно ли даже христианам сомнение в сверхъестественном? Анализируя эти стихи, Джин Херинг говорит, что, по всей видимости, тема ангелов «потеряла смысл для большинства современных христиан, которые больше не верятв их существование. Но христианское богословие не должно приспосабливаться к запросам невежественного сознания этого мира, отрицающего все, что не подпадает под категорию восприятия органов чувств». Вера в сверхъестественное привлекает огромное число людей к оккультным практикам с их привязанностью к невидимым силам. Херинг предупреждает: «Недалек тот день, когда только новозаветная доктрина об ангелах сможет противостать определенным гностическим или „религиозным" движениям, которые, преднамеренно или нет, способствуют увлечению верующих культами различных ангелов, властей и прочих „элементов"».

Оказывается, что некоторые христиане, не желающие верить в существование ангелов, тем не менее не сомневаются в существовании бесов. Сегодня экзорцизм популярнее, чем доктрина об ангелах. Но допустимо ли, чтобы верующий принимал весть о духах зла и игнорировал учение о силах добра? Разве рассуждения автора о служении ангелов не ободряют верующих, и особенно тех, кто находится под градом вражеских стрел? Члены ранней церкви, испытывавшие жестокие преследования, находили огромное утешение в твердой надежде на помощь этих невидимых Божьих посланников. Мари Монсен, норвежская миссионерка, работавшая в Северном Китае, свидетельствовала о вмешательстве ангелов в опасные для христиан периоды. Однажды, когда солдаты окружили здание миссии и готовились к вторжению, христиане, укрывшиеся за его хрупкими стенами, были поражены внезапно наступившей тишиной. Через несколько дней мародеры рассказывали, что они совсем, было, готовы были ворваться внутрь, когда увидели на крыше солдат высокого роста с сияющими лицами. Один неверующий спрашивал: «Кто это такие были там, на восточной террасе прошлой ночью? Там было много каких–то людей, и я несколько раз открывал дверь, чтобы посмотреть, нет ли поблизости огня». Мари Монсен говорит:

«Язычники видели их, это был знак для них, но для нас они были невидимы. Я вдруг с особой силой поняла, как редко мы вспоминаем о том, что „Господь, Бог многочисленного воинства" посылает Своих сильных ангелов „на служение тем, которые наследуют спасение" (Евр. 1:14, RV)»[13].

2:1–4

3. Опасность отпадения

Посему мы должны быть особенно внимательны к слышанному, чтобы не отпасть. 2 Ибо, если чрез Ангелов возвещенное слово было твердо, и всякое преступление и непослушание получало праведное воздаяние, 3 То как мы избежим, вознерадевши о толиком спасении, которое, быв сначала проповедано Господом, в нас у твердилось слышавшими от Него, 4 При засвидетельствовании от Бога знамениями и чудесами, и различными силами, и раздаянием Духа Святого по Его воле ?

Сейчас мы подошли к очень важному аспекту учения, изложенного в Послании к Евреям. Слово «посему», так часто используемое здесь, вводит нас в новую тему, тесно связанную с предшествующим повествованием. Это вводное слово, как правило, употребляется в контексте рассуждения о Благой вести от Бога. В нем сконцентрирован логический итог всей предшествующей аргументации, относящейся к истине о превосходстве Христа. Если Христос действительно является таким, каким Его так ясно и четко рисует послание, то нам следовало бы крепко ухватиться за это учение. В данном отрывке автор утверждает, что Благая весть пришла от Бога, и это чудесное откровение должно совершать реальные перемены в нашей обыденной жизни. Христос — пророк, но Его Благая весть и принесенная Им жертва должны быть приняты со смирением, а Его высший статус Божьего Сына должен быть признан безусловно. Этим словом автор напоминает нам о Христовом откровении в Евангелии и закрепляет его важность, авторитет и действенность.

1. Значение Благой вести (2:1)

Несмотря на поразительную универсальность, вселенский характер и чрезвычайную выразительность, это вечно живое и действенное свидетельство, полученное от Бога и запечатленное на страницах Писания (1:1), не застраховано от искажения и забвения. Автор призывает нас «быть особенно внимательными» к евангельскому учению и для большего эффекта использует одно греческое слово, живо передающее сущность отступления от евангельской истины: рагагидтеп. В других контекстах оно ассоциируется с лодкой, дрейфующей без определенного курса и не имеющей пункта назначения, или с кольцом, соскользнувшим с пальца, или с водой, вытекающей из прохудившегося сосуда. Точно так же, говорит автор, мы можем лишиться этих великих истин, если не услышим величественный Голос, говорящий нам о них со страниц Священного Писания, и проигнорируем откровение, явленное нам в Христе. Пока мы не обратимся к этому великому откровению всем своим сердцем и душой, мы подвергаемся опасности отойти от истины, отдрейфовать в чужие воды или потерять что–то бесконечно драгоценное. Сохраняя верность Божьему слову ветхозаветного Писания, некоторые иудейские христиане первого века все же находились на опасной грани, перешагнув которую, они могли лишиться замечательнейшего слова изо всех, сказанных Богом людям, — Благой вести о Христе. Надо помнить, что дьявол всегда стремится украсть у нас Божью весть о Христе, а Святой Дух всегда ведет нас к ней и постоянно напоминает об этой спасительной истине (Ин. 14:26).

2. Авторитет Благой вести (2:2,3а)

В ветхозаветные времена все важнейшие откровения от Бога были словом, чрез Ангелов возвещенным. Это замечание следует в естественной очередности за целой серией ветхозаветных цитат, свидетельствующих о превосходстве Христа над всей армией ангелов. Роль ангелов в доведении закона до сведения народа нередко была темой дискуссий в среде иудейских учителей в дохристианский период. Это хорошо видно в греческой версии ветхозаветного Писания (Септуагинте), в Книге Второзаконие 33:2, где говорится, что, когда Господь шел от Синая, «ангелы были по правую руку Его», причем об этом же говорят и два различных новозаветных текста. Так, когда Павел писал Послание к Галатам, он пояснял, что закон был «преподан чрез Ангелов» (Гал. 3:19), а Стефан в своем последнем обращении к враждебному собранию, сказал, что они «приняли закон при служении Ангелов и не сохранили» (Деян. 7:53). Если подчинение закону, принесенному ангелами, было обязательным, то каким должно быть отношение к слову Сына Божьего, возвестившего такое великое спасение? (Рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. — Примеч. пер.) Хьюгз комментирует это библейское предостережение следующим образом: «Если нарушители закона не оставались безнаказанными, то что можно сказать о тех, кто презирает Благую весть о спасении!»

3. Представление Благой вести (2:36)

Вечная истина о спасении была сначала проповедана Господом. Здесь автор касается вопроса об учительском служении Иисуса. О земном служении Иисуса в послании сказано больше, чем во всех других новозаветных книгах помимо евангельских. Будучи всецело захваченным созерцанием нынешней небесной славы Христа, автор, тем не менее, с не меньшим упоением говорит о Его прежней земной жизни. Христос наставлял Своих учеников и говорил к сотням людей, страстно желавшим услышать обращенное к ним слово. Иисус адресовал Свое слово тем, кто не мог удержать принятую Благую весть, легко отвлекался заботами, обольщался мирской суетой (Мк. 4:15–19). Он также обращался к тем, кто с радостью принимал Его слово, подчинялся Ему в смиренном послушании и с твердой верой (Мк. 4:20; Лк. 6:46–48; Ин. 4:50–53). Нам необходимо быть не менее ревностными, если мы не хотим отклониться от правильного курса и потерять цель и смысл жизни.

4. Принятие Благой вести (2:36)

Как и все мы, автор послания не мог слышать в реальности благовестие Христа, но он признает, что оно «в нас утвердилось слышавшими от Него». Его радует свидетельство очевидцев, слышавших и запомнивших слова Христа в период Его земного служения. Похоже, что автор намекает на легкомысленное отношение некоторых своих читателей к истине Евангелия. Предпочтут ли они ошибочные теории Благой вести, настолько ярко и сильно выразившейся в облике Иисуса и с радостью принятой их уверовавшими современниками? Равнодушно проигнорируют или сознательно отвергнут Евангелие в противоположность своим искренним и активным братьям, христианам первой церкви? Неужели те святые и героические люди, первые христиане, ошибались в своей полной посвященности и безусловной преданности верному и неизменному Божьему слову, явленному в вечном Сыне Иисусе Христе?

5. Практическая действенность Благой вести (2:4)

Истинность слова, пришедшего от Бога, подтверждалась не только одними человеческими свидетельствами, но Сам Бог подтверждал ее проявлениями Своей силы. Знамения, чудеса, дары как знаки реального присутствия Бога были явлены в изобилии, и не только для подкрепления Божьего слова, но и ради демонстрации Божьей суверенности. Чудесные доказательства Божьей силы и изобильное излияние даров Божьей благодати должны были не столько изумлять и поражать человеческое воображение, сколько явить всем царственную руку Бога. Чудесные дела совершаются по Его воле. Он действует из милосердия, ибо люди нуждаются в знамениях с неба; Он действует в силе, ибо люди нуждаются в подкреплении; Он действует по благодати, ибо люди нуждаются в дарах, чтобы служить Ему и прославлять Его. Благая весть есть сила Божья ко спасению всякому верующему (Рим. 1:16).

Мы должны быть особенно внимательны… чтобы не отпасть (2:1). Это предупреждение побуждает нас заново исследовать свое отношение к благовестию Христа. Для современного верующего представляют большую важность следующие три аспекта: историчность, ясность и непреходящее значение Христова Евангелия.

1) Слова Христа

Это было сначала проповедано Господом (2:3). Неколебимая уверенность автора в истинности этих слов поразительно контрастирует со скептицизмом некоторых критиков новозаветного учения, сомневающихся в подлинности слов Христа всех четырех Евангелий. Дон Капитт, к примеру, утверждает, что «ложный культ Иисуса как человеческого бога должен существовать для того, чтобы слова истинного Иисуса когда–нибудь были вновь услышаны». Но непонятно, о каких «словах» говорит Капитт, отрицающий достоверность большинства евангельских доктрин. «Мы никогда не узнаем, какая часть всего евангельского учения принадлежит действительно Иисусу»[14]. А каким неизбежным разочарованием для христианской жизни чревато знакомство с таким откровенно скептическим высказыванием из того же источника: «Нельзя придумать ничего более неприемлемого, чем попытка сделать Его объектом поклонения…»[15] В результате откровение Нового Завета об Иисусе оказывается второстепенным делом.

Мы должны радоваться тому, что лучшие умы консервативного богословия продолжают заниматься этими важнейшими вопросами[16]. Данная тема продолжает оставаться на повестке дня современных дискуссий, посвященных исследованию Нового Завета, которые видят свою цель не столько в установлении авторитетности и христологичности евангельских высказываний Иисуса, сколько в рассуждениях о том, действительно ли Иисус произнес их. Очевидно, что здесь не место для подобных дискуссий, однако вполне уместно подтвердить истинность и верность новозаветного свидетельства и приветствовать титанический труд тех ученых, которые отдают свои силы делу защиты ключевых новозаветных доктрин. Здесь также вполне уместно напомнить о необходимости правильного и полного понимания этих вещей, чтобы уверенно нести Благую весть Христа тем, чья вера подорвана сомнением и скептицизмом радикального и деструктивного библейского критиканства.

2) Благая весть Христа

Но в этой связи обнаруживается еще один момент. Евангелие не только истинно и верно, оно также уникально. Почти во все периоды христианской истории находились люди, предлагавшие суррогат Евангелия. В их убедительных, но опасных теориях говорилось о спасении через соблюдение религиозных обрядов, либо с помощью нравственных достижений, гуманных поступков, политических и социальных действий. Никто не отрицает права на существование всех этих факторов, за исключением одного — претендовать на роль альтернативы универсальной Благой вести, дарованной Богом по благодати через искупительную жертву Христа, которая, будучи единственным в своем роде событием, открыла человеку путь к спасению. Это откровение не должно ни искажаться, ни игнорироваться (2:3).

3) Суд Христа

Одним из вариантов искажения Божественного откровения о спасении, распространившимся в последнее десятилетие, является теория «универсализма». Робинсон задает вопрос: «Разве нельзя допустить, что такой всесильной любви не сможет противостоять никто, и всякий с благодарностью и добровольно примет ее?»[17] Он уверен, что «ад, в итоге, просто невозможен, поскольку уже нет никого вне Христа»[18]. «Мир уже спасен. Ад сокрушен, и никто не попадет в него»[19].

Утверждая, что, поскольку Бог есть любовь, все люди, в конечном итоге, неизбежно будут спасены, это учение пренебрегает предупреждениями Священного Писания об ответственности человека перед Богом. Такая теория достойна называться только тем, чем она является, — серьезнейшим искажением новозаветного учения. Оно произрастает из тотальной расшатанности доктрины о Боге, Христе, человеке, грехе и его вечных последствиях. Данный отрывок из Послания к Евреям откровенно говорит нам о справедливом воздаянии тем, кто непослушен Божьему слову и продолжает искать способы избежать серьезного наказания, сознательно при этом отвергая Христа и Его великое спасение (рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. — Примеч. пер.). Выдвигая на первый план милосердие и всепрощение Христа, огромное множество универсалистских теорий игнорируют тот факт, что тема возмездия постоянно присутствует и настойчиво акцентируется в речах Самого Иисуса (Мф. 5:29,30; 8:11,12; Ин. 3:16–18,36). Именно из своей безграничной любви к погибающему человечеству Христос так настойчиво и прямо говорит о нашей ответственности перед Богом. Он говорит об аде не меньше, чем о небесах. Ни один человек не может избежать справедливого воздаяния, если он отверг Христа, своего Спасителя, Который в конце всего будетего Судьей (Ин. 5:22,23,25–27; Деян. 10:42; 17:31). Леон Моррис напоминает, что отношение к проповеданным нам великим истинам определяет нашу будущую судьбу: «Это послание не оставляет сомнений в том, что те, кого мы называем спасенными, спасены от страшной участи. Спасительная жертва Христа — это не фиктивная словесная помпа, спасающая людей неизвестно отчего»[20].

2:5–13

4. Христос — наш Вождь

Мы уже отмечали, что фрагмент 2:1–4 представляет собой вступление к главной теме. Чтобы проследить весь ход мысли автора, необходимо прочесть целиком текст 1:14 — 2:5,за исключением вводного фрагмента. Этому краткому вступлению, свидетельствующему о величии евангельской вести, предшествует рассуждение об ангелах, которые «суть служебные духи», посылаемые Богом на помощь христианам. Но автор вводит тему ангелов лишь с одной целью — акцентировать превосходство Божьего Сына, Его совершенную и уникальную роль «единого посредника между Богом и человеками, человека Иисуса Христа» (1 Тим. 2:5). Он совершеннее самых лучших ангелов и как личность, и с точки зрения достоинства Своего статуса, и с точки зрения Своей практической миссии. После краткого вступления автор рисует словесный портрет Христа. Он не только их пророк, священник, царь и Божий Сын, Он также их вождь, освободитель и апостол.

5 Ибо не Ангелам Бог покорил будущую вселенную, о которой говорим.

Очевидно, что тема ангелов представляет для автора большую важность. Иудеи верили, что ангелы были проводниками Божьего слова в прошлом (2:2) и остаются сотрудниками Бога в Его управленческой деятельности. Уже говорилось о том, что, по мнению некоторых богословов, первые читатели Послания к Евреям могли быть либо членами Кумранской общины (которой принадлежали бесценные свитки Мертвого моря), либо просто принимать ее учение. Свитки довольно много говорят об ангелах. Члены этой секты ожидали пришествия двух Мессий: одного — царя, а другого — священника, причем второй был важнее, и оба они, как считалось, должны подчиниться архангелу Михаилу. В их понимании будущая вселенная будет находиться под покровительством ангелов. Но автор настаивает на том, что будущий мир предназначен совсем не для господства ангелов. В новом мировом порядке «почетное место и вся власть принадлежат славному Сыну, а не ангелам или архангелам, как полагали в Кумранской общине» (Хьюгз).

Но какой смысл вкладывает автор в слова о грядущем мире? Несомненно, речь здесь идет о тех же «последних днях», что и в 1:2. Эта же фраза («будущий век») используется далее в 6:5. Автор утверждает, что именно этот новый мир он и имеет в виду, и здесь подразумевается не что иное, как Благая весть о спасении (2:3). Он говорит о том новом мировом порядке, который уже начался во Христе. Иначе говоря, это новая эра, эра спасения. Но, несмотря на то что все богатство и великолепие Божьего обетования полностью откроется только в будущем, нельзя сказать, что это очень далеко от нас. Во Христе мы уже вошли в этот изумительный мир Бога.

Идея инаугурации Сына как Царя этого нового мира ярко выражена в новом титуле Христа, который впервые появляется в рассматриваемом отрывке. Иисус предстает перед нами как «Вождь» нашего спасения (2:10). Он проложил путь и открыл дверь тем, кто идет за Ним. В греческом переводе Ветхого Завета здесь используется довольно распространенное слово (archegos), конечно же, хорошо известное автору. Оно нередко встречается в светской греческой литературе в значении «глава клана», «герой», «основатель школы или учения» или «организатор какой–либо сферы деятельности». Христос открыл путь к славе «многим сынам» Бога. В данном отрывке анализируются три важнейших аспекта этой темы: человеческая сторона личности, миссия и практические достижения Вождя спасения.

1. Человечность Его личности (2:6—9)

Напротив некто негде засвидетельствовал, говоря: «что значит человек, что Ты помнишь его ? или сын человеческий, что Ты посещаешь его ? 7 Не много Ты унизил его пред Ангелами; славою и честию увенчал его и поставил его над делами рук Твоих; 8 Все покорил под ноги его». Когда же покорил ему все, то не оставил ничего непокоренным ему. Ныне же еще не видим, чтобы все было ему покорено; 9 Но видим, что за претерпение смерти увенчан славою и честию Иисус, Который немного был унижен пред Ангелами, дабы Ему, по благодати Божией, вкусить смерть за всех.

Он открыл этот уникальный и единственный путь славы, потому что на Себе испытал все тяжести и превратности этого пути. Невероятно, чтобы такой громадный труд — спасение человечества — был изначально доверен ангелам. Только Христу под силу совершить подобное, и для этого Он стал человеком. Он не принял природу ангелов, но «во всем уподобился братиям» (2:16,17). Здесь автор использует удивительные строки из Псалма 8. В гл. 1 он уже цитировал ветхозаветное Писание для доказательства превосходства Божьего Сына над ангелами. В данном отрывке автор говорит о том, что Христос, ставший Сыном Человеческим, был временно унижен перед ангелами. Уподобившись нам, Иисус добровольно принял на Себя нашу слабую, страдающую и хрупкую человечность.

1) Несовершенство нашей человеческой природы

Христос знал о несовершенстве человеческой природы, ибо человек очень далеко ушел от своего первоначально идеального состояния. В Псалме 8 говорится о достоинстве человека и его судьбе с точки зрения замысла Бога как его Творца. Во–первых, человек был создан для высшей чести. Бог «помнит его» и заботится о нем (2:6). Во–вторых, человеку были даны особые привилегии, ибо он был «не много унижен пред Ангелами» (2:7). Кроме того, человек, как самое драгоценное из всех творений Бога, был наделен уникальным рангом достоинства и увенчан «славою и честию» (2:7) как объект особой благосклонности Творца. С самого начала Бог даровал человеку безграничную власть над всем сотворенным миром, «все покорил под ноги его» (2:8). Здесь четко слышен отголосок Книги Бытие 1:26. Но сегодня мы видим совсем другого человека — человека, презревшего Божье благоволение, оскорбляющего Его дары, унижающего свое достоинство и, вследствие греха, ограниченного в своей власти. Человек совсем не тот, каким он должен быть. Однако, несмотря на все это, говорит автор, в личности Христа мы можем увидеть другого человека, такого, каким он может и должен быть. Мы видим Иисуса и снова называем Его своим Вождем. Он должен был стать таким, как мы, но без греха и непослушания, так сильно оскверняющего нашу человечность.

2) Наша страдающая человеческая природа

Из данного отрывка следует, что Христос воспринял нашу «человечность» со всеми сопутствующими ей страданиями и вошел непосредственно в сферу наших скорбей. Тема страдания занимает большое место в послании, потому что помогает читателям понять связь между их прежними и нынешними страданиями и грядущей перспективой. Слово «страдание» впервые появляется в тексте послания во 2:10, а затем постоянно встречается в последующем повествовании о жизни и смерти Христа и испытаниях Божьего народа (2:18; 5:8; 10:32; 11:26,36; 13:12). Воплотившись на земле, Христос стал таким же беззащитным перед лицом опасности и смерти, вражды и ненависти, как и все мы. Когда мы страдаем от жестокой реальности нашего человеческого бытия, Он очень хорошо знает и понимает наше состояние.

3) Наша смертная природа

Став человеком, Христос, как и все мы, стал беззащитным перед лицом смерти. От начала человек живет под страхом смерти. Иисус узнал вкус смерти и ее физическое прикосновение в невообразимо жестоких обстоятельствах, умерев за всех (2:9). Смерть была страшной перспективой для древнего мира, и если Иисусу действительно предназначено «уподобиться братиям» (2:17), то Он должен пройти через ее ужасающие лабиринты. Ангелы не смогли бы почувствовать всю глубину человеческой отверженности, и смерть была им незнакома. Христос не только испытал смерть лично Сам, но и победил ее (2:14,15). Как подобает вождю, Он шел впереди нас и принял все испытания прежде нас. Его ноги прошли по исполненному одиночества смертному пути, и Он восторжествовал над смертью и подарил Свою победу нам. Первопроходец Иисус (в русском переводе Библии — «предтеча». — Примеч. пер.) прошел путь смерти прежде нас, и знающие Его не имеют страха перед будущим.

В Псалме 8 автор напоминает нам о том, что Иисус не только воспринял человеческую природу в полной мере, но и стал тем идеальным человеком, каким его хотел видеть Бог. Но мы «видим, что… Иисус» (2:9) довел идею псалма до драматического разрешения. Человек — это не просто подобие идеала, изображенного псалмопевцем. Иисус пришел в мир, чтобы продемонстрировать нам, каков человек, сотворенный по замыслу Бога, и показать, как можно стать таким человеком, приняв искупительную жертву Христа.

Прежде чем расстаться с этими стихами, нам следует обратиться еще к одному важному моменту. Автор повторяет слова псалма о том, что, сотворив человека, Бог не оставил ничего непокоренным ему. Хотя грех очень ограничил власть человека над сотворенным Богом миром, он не уничтожил ее окончательно. Разумное и хозяйственное отношение человека к творению Бога свидетельствует о Божьем изначальном замысле вручить человеку всю ответственность за него. Многие наши современники небезосновательно обеспокоены тем фактом, что, вместо ответственного подхода к этому Божественному дару, человек бездумно разрушает и губит ограниченные ресурсы прекрасного земного мира. Хотя исследователи проблемы загрязнения окружающей среды нечасто выражают по этому поводу тревогу, большинство осведомленных людей признают, что эта проблема обостряется катастрофическими темпами. Грешный человек отрицает тот факт, что «земля принадлежит Господу» (Пс. 23:1; в русском переводе Библии — «Господня — земля и что наполняет ее». — Примеч. пер.), а не ему. Все богатства земли принадлежат Творцу, а мы лишь назначены служить Богу в этом созданном Им мире как ответственные управители.

Что могут сделать христиане, чтобы ответственное отношение ко всем богатствам, дарованным Богом человеку, стало реальностью? Подобно псалмопевцу, мы должны прежде всего научиться восхищаться творением, окружающим нас. Некоторые слишком заняты и слишком суетятся, чтобы остановиться и посмотреть вокруг себя и увидеть красоту, сотворенную Богом для нашей радости (Пс. 8; 1 Тим. 6:17). Далее, мы должны знать, что творение является инструментом Божьего откровения для нас (Пс. 18:1–6; Рим. 1:20), ярким и красочным выражением Его силы, величия, красоты, провидения, безграничной любви и заботы, а также Его суверенности, чтобы присоединиться к тем, кто выступает за разумное и ответственное отношение к окружающей среде. На самом деле, разве не грешно и не отвратительно бездумное расточение богатства, радоваться которому наши дети и внуки тоже имеют право?[21]

2. Миссия Вождя (2:10)

Ибо надлежало, чтобы Тот, для Которого все и от Которого все, приводящего многих сынов в славу, Вождя спасения их совершил чрез страдания.

Христос пришел, чтобы не только стать человеком, но и чтобы изменить человека. В состоянии греха человек не вознесен, а напротив, унижен; не сотворенный мир подчинен человеку, а, наоборот, человек находится под его властью и контролем. Но у Бога для Своего народа есть более замечательные перспективы. Все может измениться. В контексте этого небольшого стиха на первый план выступают три важнейшие библейские темы — Божьей мудрости, человеческой судьбы и совершенства Христа.

1) Мудрость Бога

Спасение человека начинается в сердце и разуме Бога. Если падшему человеку открывается возможность войти в Божье присутствие как искупленной и полностью измененной личности, то только потому, что Сам Бог пожелал совершить это чудо посредством Своего спасительного вторжения в человеческую историю. Важно понимать, что инициатива идет исключительно от Него, и исполнение Своего плана Он тоже полностью взял на Себя. «По благодати Божией» (2:9) Христос принял смерть вместо нас, и, благодаря мудрости Бога, эта смерть стала спасительной для человечества. Бог сделал это, потому что Он считал это правильным. Эта жертва была кстати («чрезвычайно кстати», NEB) как часть Божьего плана искупления человечества. Творец, для Которого все и от Которого все, управляет вселенной и только Он назначает путь спасения, вступив на который Сын совершил очищение человека от греха.

Здесь нужно сделать небольшую паузу. Некоторые современные толкователи учения о спасении говорят не о том, что угодно Богу, потом, что отвечает желаниям человека. Многие люди ищут спасения от политических преследований, и мы сочувствуем им, признавая их право на эту свободу. Но некоторые современные богословы смешивают человеческие усилия, направленные на освобождение личности или общества, с Божественными целями человеческого спасения. Мы ни в коем случае не оправдываем угнетения человека, когда, опираясь на учение нашего послания, настаиваем на приоритете Божественного спасения. По словам П. Е. Хьюгза, «этот и другие стихи показывают, насколько совершенен Божий путь спасения и насколько неполноценными, по сравнению с ним, являются все прочие теории».

Этот стих актуален не только для борца за политическую свободу, но и для религиозного плюралиста. В стране, где есть представители (если не активные пропагандисты) почти всех мировых религий, христиане должны помнить о том, что не все пути ведут к Богу. Джон Хик по этому вопросу имеет свое мнение, в корне отличающееся от апостольского (что «нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись»; Деян. 4:12) и от слов Христа о том, что лишь Он есть путь к спасению:

«Нам нужно увидеть присутствие Бога во всем многообразии религиозной жизни человечества, в состоянии „естественной религии" со всеми его сложностями и шероховатостями; увидеть великие моменты откровений, заключенные в основании великих мировых религий… Всеобщее спасение как превращение всех человеческих существ в Божьих детей, — это дело Бога… Но невозможно согласиться с тем, что все спасенные спасены Иисусом из Назарета… Куда ближе нам идея о том, что Высшая Реальность, разнообразными средствами воздействующая на человеческое сознание, подвигает его к поискам освобождения или „спасения" в пределах и индийского, и семитского, и китайского, и африканского типов жизненного устройства»[22].

Подобные теории едва ли найдут поддержку в Послании к Евреям с его неколебимым постулатом о жертве Христа как единственном доступном пути к спасению человечества. В наше время похвально всякое желание изучать, понимать и уважать религиозные убеждения других, однако верующий, принимающий учение послания всерьез, понимает, что есть только один способ искупления, и нет другого. Все прочие пути к спасению были решительно отвергнуты Христом подобно тому, как иудейское обрядничество, описанное в послании, отвергнуто как устаревший ритуализм.

2) Человеческая судьба

Цель Бога — привести многих сынов в славу. Вождь нашего спасения претерпел страшную смерть ради нас, чтобы привести нас к Божьему престолу. Он проложил этот путь для нас. В настоящем контексте спасение рассматривается как перспектива, хотя во всех других контекстах послания оно представляется делом, совершающимся в настоящее время. Послание анализирует оба аспекта истины, в которых верующий черпает ободрение и силу и будет введен в славу Христом, Который пострадал за него. Читая текст послания дальше, мы все более укрепляемся в нашей будущей надежде. Верующие идут к «городу, имеющему основание», к своему «отечеству», в «небесный Иерусалим». Они принадлежат «царству непоколебимому», «будущему граду» (11:10,14,16; 12:22,28; 13:14). Мы странники и стремимся к обещанной нам обители. На земле мы имеем далеко не все, очень многое еще ждет нас. Чтобы получить награду в конце нашей дистанции, нам предстоит пробежать ее до самого конца (3:14; 4:1,9,11; 12:1).

Но это лишь часть существа дела. Спасение — это сегодняшнее благословение. Христос уже «искупил человеческие грехи» (рассуждение автора основано на английском переводе. — Примеч. пер.). Он может «всегда спасать приходящих чрез Него к Богу»; Он «приобрел вечное искупление» для нас и пришел «для уничтожения греха» (2:17; 7:25; 9:12,26). Нам не нужно ждать, пребывая в неуверенности и слабой надежде на спасение. В этом послании явственнее, чем где–либо еще в Новом Завете, звучит тема полной завершенности дела Христа, и мы можем пользоваться этим великим достижением и радоваться его чудесным благословениям.

Согласно этому стиху, христиане имеют уверенность в своем будущем (так как они названы сынами) и своей судьбе (они будут приведены в славу). В нем также звучит необходимое опровержение некоторых учений современного богословия, которые утверждают, что в наше время спасение следует рассматривать как идеальную цель «этого мира», к достижению которой человек должен стремиться всю свою жизнь. Человек грешен, и, даже если он старается изменить общество к лучшему, его мотивы не всегда чисты, а его методы могут приносить другим несчастья вместо мира и благословения. Судьба человека зависит не от зыбкого жизненного успеха, а от вечного Божьего вмешательства.

3) Совершенство Христа

Третья важнейшая тема, рассматриваемая в этом знаменитом стихе, касается личности и дела Христа. На первый взгляд, странно звучит утверждение, что Иисус стал совершенным благодаря страданиям (рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. — Примеч. пер.). В 7:26 этого послания, как и в других местах Нового Завета (2 Кор. 5:22; 1 Пет. 2:22; 1 Ин. 3:5), Христос предстает образцом нравственного совершенства, ибо Он действительно безгрешен. Слово, переведенное как совершенный, очень часто встречается в текстах послания и подразумевает факт завершенности процесса. Нарборо говорит, что «здесь смысл этого слова заключается в том, что Иисус достиг полного соответствия роли Вождя спасения тем, что познал человеческие страдания, поскольку путь к спасению всегда проходит через страдания». Хотя Христос был нравственно совершенным и безгрешным человеком, Его жизнь и Его труд, исполненные страдания, еще более приближали Его к совершенству, которое было бы невозможно без них. Во–первых, Он был совершенен в Своих делах и был готов исполнять волю Божью в любой момент Своей жизни (10:7,9). Во–вторых, Он достиг совершенства послушанием. Он был неразлучен с Отцом в вечности, но, воплотившись, Он исполнил волю Бога и через послушание достиг совершенства. В–третьих, Он стал совершенным через полнейшее уподобление человеку. Хотя Христос любил нас и до Своего воплощения, из этого стиха следует, что для совершения нашего вечного искупления Ему пришлось абсолютно и полностью идентифицировать Себя с нами. В итоге Он приобрел полное право называться вечным Спасителем человечества.

Леон Моррис дает замечательное толкование этого стиха. По его мнению, здесь говорится о том, что «страдания прокладывают путь к новому типу совершенства, достигаемому испытаниями. Есть совершенство бутона, и есть совершенство цветка… Точно так же есть совершенство, выковывающееся в горниле страданий, и есть другое, не познавшее их. Все это ничуть не умаляет достоинств второго, однако добавляет к нему что–то очень важное». Далее Моррис говорит, что «христиане, как и их Господь, видят в страданиях очищение и путь к совершенству. Как бы мы к ним ни относились, именно в огне страданий формируются качества характера. Никто не хочет страдать и не ищет страданий, но христианин не должен видеть в страданиях неизменное зло, хотя зло есть в них, но, освященное духом совершенства, оно становится средством совершенствования через уподобление Христу»[23].

3. Достижение Вождя (2:11–13)

Ибо и Освящающий и освящаемые, все — от Единого; поэтому Он не стыдится называть их братиями, говоря: 12 «Возвещу имя Твое братиям Моим, посреди церкви воспою Тебя». 13 И еще: «Я буду уповать на Него». И еще: «вот, Я и дети, которых дал Мне Бог».

Хотя мы, как дети Божьи, непрестанно приближаемся к своей будущей славной судьбе, мы не остаемся неизменными в нашей нынешней жизни. Мы меняемся здесь и сейчас. Во Христе мы освяшены, отделены для Бога и названы «святыми». Освящение — это еще одна важная тема послания (10:14,29; 13:12). Это прообраз храма. В ветхозаветные времена существовали избранные люди, избранные сосуды и избранные дни, «отделенные» для Бога. Своей смертью наш Вождь не только проложил нам путь к славе, но и сделал нас достойными идти этим святым путем. Он освятил нас, став одним из нас, приняв нашу человечность и назвав нас братьями (2:11). Освящающий и освящаемые — «от одного корня» (NEB), «из одной семьи» (NIV). В первых стихах послания сказано, что Христос пришел, чтобы очистить нас от грехов (1:3), однако в некотором смысле простого «очищения» недостаточно. На самом деле, актом очищения мы становимся «отделенными» для Бога, а именно «для служения Богу живому и истинному» (9:14). Очищенные от греха и служащие Богу, мы соединяемся с Христом, Который с радостью называет нас «братьями».

Чтобы лучше донести до нас идею единства с Христом, автор цитирует псалмопевца и пророка. В гл. 8 Книги Пророка Исайи изложены размышления пророка и его поиски надежды в период отчаяния. Господь прячет Свое лицо от Иакова, но Божий раб говорит: «Я надеюсь на Господа». Так и Иисус полностью положился на Отца в самые страшные минуты Своей жизни и в самый тяжелый момент мировой истории, когда вознес наши грехи Своим телом на крест. Его страданиями, Его смертью мы сделались Его сынами (2:10), братьями (2:11,12; 11:16) и детьми (2:13). Христос находит огромную радость в общении с Божьей семьей (3:6; Еф. 2:19), так как это дети, которых Бог подарил Ему (Ин. 17:6,9) и которые будут с Ним вечно.

Если мы освящены, мы должны оставаться такими, и это возможно, но только Его благодатью и Его силой (2 Кор. 12:9,10; Еф. 3:16; Флп. 4:19). Мы часто согрешаем; наше невежество и равнодушие не позволяют нам быть такими, какими мы должны и можем стать с Его помощью. Нам удобно жить ниже нашего духовного потенциала. Но если уж мы освящены Его святостью, то давайте стараться жить так, чтобы наша «отделенность» стала нашим практическим опытом, а не оставалась только богословской формулировкой.

Какое значение имеет все это в практическом контексте? Это значит, что «отделенные» для Него принимают Его приоритетное право на их жизнь, признают, что полученные ими дары предназначены для служения Богу в этом мире и что все, чем они обладают, тоже принадлежит Ему. Освященный человек не может тратить Божьи деньги на удовлетворение своих материальных потребностей, отдавая при этом надело Христа скудные остатки. Более того, служение Христу требует выделения для этого особого времени. Христианин, проводящий в праздности целые часы и не находящий времени для практического дела ради Христа в церкви, в колледже, в общине, едва ли может считать себя освященным фактически, потому что потенциал должен быть реализован.

2:14–18

5. Христос — наш освободитель

А как дети причастны плоти и крови, то и Он также воспринял оные, дабы смертью лишить силы имеющего державу смерти, то есть, диавола, 15 И избавить тех, которые от страха смерти чрез всю жизнь были подвержены рабству. 16 Ибо не Ангелов восприемлет Он, но восприемлет семя Авраамово. 17Посему Он должен был во всем уподобиться братиям, чтоб быть милостивым и верным Первосвященником пред Богом, для умилостивления за грехи народа, 18Ибо, как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь.

В этом отрывке автор развивает тему принадлежности Христа всему человечеству как выполнившего освободительную миссию, которая касается всех. За последние десять лет освобождение стало очень модной богословской темой. В данном отрывке истолковывается тема величайшего из всех видов освобождения, не входящая, однако, в область интересов так называемого «богословия освобождения». Важно понять, что, по мнению автора, является самой страшной несвободой для человека и как Христос освободил его от этих цепей. Мы признаем свою острую потребность в освободительной миссии Христа и убеждаемся в том, что она является свершившимся фактом и одновременно с этим — продолжающимся в настоящее время процессом.

1. Освобождение как острая необходимость

Южноамериканские и прочие представители богословия «освобождения» концентрируются на потребности человека в политическом и социальном освобождении. Истинные христиане изображаются ими как борцы за права обездоленных народных масс. Свобода рассматривается ими в контексте избавления людей от бесчеловечных режимов и эксплуататорских систем. Следует еще раз заметить, что христиане глубоко озабочены любой формой человеческого угнетения и христианскому Евангелию чуждо всякое равнодушие к отчаянию угнетенных. Иисус очень заботился о людях, кормил голодных и помогал отверженным членам современного Ему общества. Но послание четко и ясно говорит о том, что, если даже человек будет освобожден от всех форм эксплуатации, он все равно останется под гнетом силы, многократно превосходящей власть жестоких гордецов, алчных работодателей или равнодушных политиков. Иначе говоря, злейший враг человека находится внутри него. В данном отрывке ярко изображен беззащитный человек как затравленная жертва трехглавого врага, имя которому «грех — смерть — дьявол». Автор говорит о том, что Христу, как нашему совершенному Вождю, пришлось вступить в схватку с этими злобными силами и враждебными влияниями. Он должен был воспринять нашу плоть и кровь для того, чтобы исполнить предназначенное для Него дело.

Первый враг — грех. В первых стихах послания, как мы уже видели, грех изображен резко отрицательно, как грязное пятно, которое должно быть удалено при очищении (1:3). Эта злая деструктивная внутренняя сила всегда будет препятствовать нам стать такими, какими мы изначально должны были быть. Чтобы удовлетворить нашу потребность в очищении от грязи греха, Христос пришел как священник, который должен был принести за нас жертву, а жертвой был Он Сам. Он должен был совершить «умилостивление за грехи народа» (2:17).

Второй враг — смерть. Смерть является прямым следствием и неизбежным результатом греха (Быт. 2:17; 3:3,4; Рим. 5:12; 6:23; 1 Кор. 15:21,56). На протяжении всей жизни мы от страха смерти… подвержены рабству (2:15). Будучи порабощенными узниками, мы находимся в постоянном «рабстве» (NEB) и потому нуждаемся в освобождении. Восприняв нашу человеческую природу и испытав смерть (2:14), Иисус обезвредил этого мощного тирана.

Возможно, первые христиане, читавшие это послание, знали страх смерти. Преследования и гонения рождали в их сердцах ужас перед реальной перспективой смерти, особенно если она сопровождалась сильными физическими страданиями. Такие верующие нуждались в напоминании о том, что настоящие христиане не имеют страха перед смертью. Но даже если в сердцах христиан при виде смерти все–таки зарождался страх, то тогдашние неверующие просто трепетали от ужаса перед ее лицом. Язычники не имели надежды на будущее, а жили только настоящим. В поэтических строках Эврипида слышится тайное отчаяние древнегреческого язычника, размышляющего о смерти:

Если и есть что–то неведомое, Что для смертной плоти дороже жизни, То все равно рука тьмы объемлет его, Укрывая непроницаемым мраком. А мы живем, немощные и слабые, Цепляемся за эту светлую и безымянную надежду, Которая есть наша жизнь, Потому что другая жизнь закрыта от нас. Глубины под нами полны тайн, И мы плывем по течению, Вечно питаясь иллюзиями[24].

Самое большее, на что могли надеяться римляне, — это продолжать «жить» в памяти любящих их, совсем не имея надежды на личное спасение. С каким вдохновением, должно быть, первые христианские проповедники цитировали великие слова Иисуса, обращенные к людям, скованным страхом смерти: «Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет; и всякий живущий и верующий в Меня не умрет вовек» (Ин. 11:25,26). Неверующий мир не имеет этой надежды; не имеют ее также и такие идеологии, как коммунизм и гуманизм. Во время Второй мировой войны сэр Джон Лоренс присутствовал на похоронах Станиславского в Московском Художественном театре, которые он назвал «чем–то вроде коммунистического мемориального служения». Вот как он описывал эту процедуру:

«На сцене стоял закрытый фоб, задрапированный красным флагом. Выходили коллеги покойного и прощались с ним, произносили стандартные речи. Великие актеры и актрисы говорили о своем учителе, и это должно было бы трогать сердца, однако чего–то не хватало. И хотя я тогда еще не был верующим христианином, меня очень поразило то, что коммунистической идеологии нечего было сказать о смерти. Не было продолжения темы смерти, хотя бы такого, какое дает нам молитвенник. Точно так же визит в Мавзолей Ленина и Сталина не обрадовал меня, потому что не было во всем этом никакого смысла»[25].

Или возьмем, например, гуманистическую концепцию с ее мрачным пессимизмом и ограниченным кругозором. Вот что говорит об этом Бертран Рассел:

«Человеческая жизнь так коротка и так бессильна. Сам человек и все его потомство погружены в безжалостную и мрачную бездну обреченности. Всемогущая сила неудержимо влечет за собой ослепленного, не различающего добро и зло, легкомысленного в своем безрассудстве человека. Для него, сегодня обреченного терять своих близких, а завтра — самому войти во врата тьмы, ничего не остается, как только тешить себя, пока не настал его час, красивыми возвышенными идеями, чтобы хоть как–то облагородить свое скудное бытие, поклоняясь святыням, которые он сам для себя сотворил»[26].

Третий враг — дьявол. Иисус лишил смерть ее силы, сокрушив того, чьим постоянным орудием она является. Для библейских авторов дьявол есть реальность. Некоторые современные богословы, которых смущают частые упоминания дьявола в Священном Писании, решили умалить значение этих стихов, доказывая, что идея дьявола есть не что иное, как более позднее персидское проникновение. Далее, по их мнению, новозаветные авторы унаследовали это учение и применили его, но в наше просвещенное время мы вправе освободиться от всего этого. Однако те, которые верят в непогрешимость Священного Писания, знают, что все оно дано для нашего назидания (2 Тим. 3:16), и вполне серьезно воспринимают библейское учение о дьяволе (Быт. 3:1; Отк. 12:9; 20:2). Сам Иисус не позволял Себе недооценивать власть дьявола и не пытался объяснить рациональным путем его губительное влияние (Мф. 4:1–11; 13:19; 16:23), но прямо называл его тем, кем тот является, — убийцей, лжецом и вором.

2. Освобождение как реальный факт

Новый Завет прямо заявляет, что приход Христа стал началом конца владычества дьявола. Послание к Евреям вносит свою лепту в поддержку неколебимой истины, что Христос сокрушил власть сатаны. Автор развивает эту тему в трех направлениях: победа Христа началась еще с момента Его воплощения; она явилась в Его абсолютной безгрешности; она завершилась искуплением на кресте.

Наш освободитель должен был воспринять человеческую природу и стать подобным нам, чтобы испытать на Себе всю силу и тяжесть искушения, которое Он, тем не менее, решительно отверг. Он был искушаем не меньше, чем мы, даже больше. Мы слишком часто уступаем искушениям, не в силах противостоять их власти над нами, и сдаемся задолго до того, как это искушение входит в полную силу. По словам Хьюгза, «Христос познал силу искушения в такой мере, какая нам, как неспособным победить ее, никогда не являлась».

Но для нашей победы над этим трехглавым врагом (грех — смерть — дьявол) нужно было что–то еще помимо Его воплощения и Его нравственного совершенства. Чтобы стать могущественным освободителем для всех, Божий Сын должен был пройти через то, что присуще всякой плоти и крови, а именно через смерть. Этому чистому, совершенному во всех отношениях существу (7:26) было предназначено через смерть взять на Себя всю тяжесть и все бремя наших грехов и стать нашим заместителем на кресте, потому что сами мы не в состоянии сделать это для себя. Через Свою смерть Он приобрел прощение наших грехов и наше освобождение от вины. Вот каким образом Он «лишил силы» дьявола, то есть уничтожил его власть (2:14).

Но вполне закономерен вопрос, возникающий в этой связи: если на кресте Христос лишил силы дьявола, то почему он еще так силен в этом мире и в каком смысле мы свободны от его губительного влияния? Как же можно говорить о ее окончательном уничтожении? Разве и сегодня он не ходит рядом, как рычащий лев, чтобы навредить кому–нибудь или уничтожить чью–то жизнь? Победа Христа, заключенная в Его смерти, лишила прежней силы смертельную хватку дьявола. В итоге дьявол будет уничтожен полностью (Отк. 20:10), но современные верующие должны знать, что власть его и сейчас ограничена.

Однажды в молодости, когда я работал почтальоном, мне нужно было доставить письмо в один дом, в котором я прежде никогда не бывал. Я открыл калитку и увидел перед собой огромную, устрашающего вида собаку. Она громко залаяла и бросилась на меня. Я стоял, оцепенев от страха, когда вдруг, к своему великому облегчению, заметил, что собака привязана цепью к большому железному стержню, вбитому в бетон. Цепь была довольно длинная, и собака имела большую свободу перемещения, однако недостаточную, чтобы добраться до меня. Я понял, что спасен, и, оставив письмо, быстро ретировался. Этот инцидент стал для меня в какой–то степени притчей, и каждый раз, когда мне приходилось опять входить в этот дом, я больше не обращал внимания на страшную собаку, но всегда смотрел на крепкий железный стержень! На кресте враг человеческих душ дьявол был лишен своей силы, ограничен во власти и посажен на цепь. Если ему удается нанести нам удар, значит мы подошли слишком близко.

3. Освобождение — непрерывный процесс

Автор послания глубоко убежден в том, что Божественным образом предусмотренная победа Христа над грехом, смертью и дьяволом имеет неприходящее значение; она уникальна в своем роде и не имеет аналогов в истории. Автор утверждает, что результаты этой победы самым очевидным образом проявляются в жизни отдельных верующих, которые верят в нее и умеют видеть ее плоды в своей обыденной жизни. Важно не только то, что Иисус сделал для Своего народа, но и то, что Он продолжает делать для него. Как бы ни тяжела была жизнь, Он может и искушаемым помочь (2:18). Эта помощь приходит к Божьим детям различными путями.

Во–первых, Он помогает нам победить страх. Ведь именно страх посещает и парализует нас чаще всего. Уже говорилось, что до прихода Христа в нашу жизнь мы более всего были порабощены страхом смерти. Искренне посвященный Богу христианин не боится смерти. Комментируя эти стихи, Мартин Лютер писал: «Человек, боящийся смерти или всячески от нее уклоняющийся, не может быть полноценным христианином, потому что страх смерти свидетельствует о слабости веры в воскресение, потому что люди возлюбили эту жизнь более, чем грядущую… Тот, кто не готов умереть, не может называться христианином».

Во–вторых, Он помогает нам Своим милосердием. Он уподобился нам, чтобы помогать нам как милостивый… первосвященник. Смерть есть страх перед будущим; чувство вины есть страх перед прошлым. Посредством Своего «великого спасения» Он совершил искупление человеческих грехов. Употребленное здесь слово (hilaskesthai) переводится как «отдавать выкуп за» (или «выкупить», NEB). Грамматически допустимо перевести слово, обозначающее дело Христа, как «искупление» (2:17), но, согласно толкованию Брюса, «если грехи нуждаются в искуплении, значит они были совершены против кого–то, кто должен быть выкуплен». Ветхозаветный священник посвящал себя Богу через свое служение, причем частью этого важнейшего служения было принесение выкупа за грехи народа. По словам Леона Морриса, «справедливый гнев Бога был направлен на людей за их грехи. Но Христос сделал все необходимое, внеся требуемый выкуп, тем самым лишив грех возможности активно действовать». Моррис показал, что и в других местах Писания слово hilaskomai тоже связано по смыслу со спасением от Божьего гнева[27]. Это ни в малейшей степени не значит, что милосердный Христос умер для того, чтобы отвести гнев Бога, Который не желал идти с грешником ни на какие условия, кроме как уничтожить его. Ничего подобного. Хьюгз называет такую версию опасным искажением библейской истины, потому что она «вводит вопиющее разделение между Отцом и Сыном, как будто Сын действовал автономно от Отца и смог, несмотря на это, повлиять на Его настроение». Послание полностью опровергает эту теорию. Мы знаем, что Бог пошел на этот шаг ради искупления человека, потому что такова была Его воля (2:10). Далее в тексте послания эта тема исследуется еще глубже и отмечается, что в воплощении и смерти Христа продемонстрировано Его абсолютное подчинение Божьему плану спасения человечества и готовность поступать в соответствии с ним (10:7–10).

Ничто так не угнетает человека, как острое ощущение неудачи или провала. Оно негативно действует на нравственный потенциал, наполняет душу чувством вины и парализует силы для повторения попытки. Иисус может помочь нам в искушениях, потому что Он сказал ясно и однозначно Своим словом и Своим делом, что наш грех прощен, вина снята с нас, прощение нам гарантировано. Таким образом, мы получаем возможность для нового старта, потому что прошлые неудачи уже никак не могут помешать нашей будущей победе.

В–третьих, Он помогает нам Своей верностью, потому что Он верный и милостивый первосвященник, несущий служение перед лицом Бога. Возможно, конечно, истолковать этот стих таким образом, будто в Своем первосвященническом служении Христос милостив к человеку и верен Богу, так как именно в этом выражается двойственный характер Его миссии как священника (устремленность к Богу и человеку). Но не менее справедливо утверждение, что Он верен и нам. Верный и надежный Христос всегда приходит на помощь в минуты искушений; Он не самодовольный владыка, периодически благосклонно вспоминающий о нас, но верный Господь, доказавший нам Свою абсолютную верность в любой ситуации.

В–четвертых, Он помогает нам, разделяя наши страдания. Иисус прожил жизнь, полную страданий. Ему пришлось пройти через такие испытания и такую боль, которую нам никогда не придется познать, но Он пошел на это. Первые читатели этого послания страдали от преследований, гонений, казней и социального угнетения. Им полезно было знать, что Христос, Которого отвергли их современники, разделяет их многочисленные и разнообразные скорби. Это значит, что, как только мы попадаем в беду, нашим самым скорым помощником является молитва. Мы инстинктивно поворачиваемся к Тому, Кто тоже страдал и, значит, сочувствует нам. Его помощь — это не просто эмоциональная поддержка, хотя в любой беде мы чувствуем любящее и сочувственное понимание Того, Кто Сам прошел через это. Он не только сочувствует, Он научает. Пройдя через горнило жизненных страданий, Он может научить нас примером Своей святости и несравненной силой Своего слова правильно реагировать на страдания и искушения. Более того, Он не просто научает, Он и помогает.

И, наконец, Он поддерживает нас. Он с готовностью дарует нам Свою великую силу, протягивает нам Свою надежную руку и служит нам как наш священник «по силе жизни непрестающей» (7:16). Когда Он висел на кресте, все силы зла обрушились на Него, но Он был «воскрешен из мертвых» (13:20; рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. — Примеч. пер.) вечным и всемогущим Богом. Когда мы доходим до предела наших человеческих возможностей, когда у нас не остается ни моральных, ни физических сил, Христос приходит к Своим «сынам» с чудесным обещанием будущей славы. Он дает нам силы, чтобы пройти этот путь. Образ жизни многих современных христиан далек от идеала. Они работают, учатся, живут и несут служение в таком окружении, где имя Христа произносится небрежно, где нравственные стандарты считаются пережитком прошлого, где доминирует материалистическое мировоззрение, а сам воздух пропитан светскими интересами и заботами. Многие наши современники не могут освободиться от бремени своих проблем и стрессов. Разочарование, одиночество, нравственная дезориентация и отчаяние заставляют их искать выход из этой ситуации. И Тот, Кто претерпел величайшие муки, страшное бремя человеческого греха и ужас богооставленности и, несмотря ни на что, восторжествовал, — только Он может, без всякого сомнения, помочь тем, кто обращается к Нему с верой. Он способен помочь нам в минуту сурового испытания и всегда спасает приходящих к Нему (7:25). Он может сделать для нас гораздо больше, чем мы в состоянии представить и просить. Он може'т спасти нас от духовного падения и привести к вечному Богу как Его искупленных детей. Как бы ни были тяжелы испытания, Новый Завет дает нам прочную надежду, ободряет нас, обновляет нашу веру в Его неизменную способность провести нас через все испытания и победить их (Еф. 3:20; Иуд. 24,25; Рим. 8:37).

3:1–6

6. Христос — наш Апостол

Итак, братия святые, участники в небесном звании, уразумейте Посланника и Первосвященника исповедания нашего, Иисуса Христа, 2 Который верен Поставившему Его, как и Моисей во всем доме Его. 3 Ибо Он достоин тем большей славы пред Моисеем, чем большую честь имеет в сравнении с домом тот, кто устроил его; 4 Ибо всякий дом устрояется кем–либо; а устроивший все есть Бог. 5 И Моисей верен во всем доме Его, как служитель, для засвидетельствования того, что надлежало возвестить. 6 А Христос — как Сын в доме Его; дом же Его — мы, если только дерзновение и упование, которым хвалимся, твердо сохраним до конца.

В этом отрывке автор обращается к читателям с пасторским наставлением, аналогичным наставлению во 2:1–4. В начале гл. 2 он призывал их быть внимательными к Божьей Благой вести и послушными ей, а теперь он убеждает их смиренно обратить все свое внимание на Иисуса, Апостола и Первосвященника своего исповедания (рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. — Примеч. пер.). Автор призывает первых христиан задуматься о том, что для них сделал Христос, и описывает этих верующих в контексте своего предыдущего обращения к ним, то есть с позиции их взаимоотношений, их новой природы и их привилегий как Божьих детей.

Во–первых, с точки зрения взаимоотношений, они теперь братия (3:1). Христос не стыдится их так называть (2:11) и получает радость от общения с ними. Он уподобился им во всем (2:17) для того, чтобы удовлетворять все их духовные и моральные потребности. Он также говорит здесь об их новой природе как святых братьев. Если слово «братия» подразумевает их родство с Христом, то определение «святые» имеет отношение к их новому и очень важному качеству. Они стали «святыми» благодаря искупительной работе Христа (2:11). После этого автор заводит речь об их привилегиях. Они не только святые братья, но и небесные сограждане, имеющие богатые привилегии как участники в небесном звании. Слово «участники» (metachoi) часто встречается в различных стихах послания. Оно «подразумевает участие в каком–то общем благословении или привилегии… Единство этого союза заложено в общем наследии его членов, а не в их личностях» (Уэсткотт). Оно же используется для характеристики христиан как «причастников» Христу (3:14), «причастников» Святого Духа (6:4) и как детей, подлежащих наказанию как воспитательному средству (12:8).

Интересно, что эти три слова использованы автором в связи с сопоставлением дела Христа и дела Моисея, потому что Моисей действительно получил небесный призыв от Бога, Который явно и внятно воззвал к нему из куста. Более того, Моисей был послан Богом надело, приготовленное для него (Исх. 3:4,10,14). И в этом же отрывке говорится, что Иисус был послан Господом Богом. Он есть Апостол (врусском переводе Библии — «Посланник». — Примеч. пер.) нашего исповедания. Мы тоже стали «причастниками» небесного призыва. Мы получили призыв с небес. Господь Бог ясно и четко обращается к нам во Христе. Он «говорил нам в Сыне» (1:2). Но мы не только призваны с небес — мы призваны на небеса. Вместе с другими верующими мы призваны, как апостол Павел сказал в Послании к Филиппинцам, «вышним званием Божиим во Христе Иисусе» (Флп. 3:14). Христос призывает нас к славе и великому будущему, приготовленному для нас.

Освященные братья призваны уразуметь… Иисуса Христа, то есть сосредоточить на Нем свое внимание. Неоднократно автор послания призывает их «взирать» на Иисуса и «помыслить» о Том, Кто так много сделал для них (12:2,3). В этих стихах анализируется апостольская и священническая миссия Христа во взаимоотношении с человеком, Моисеем и Богом.

1. Дело Христа и мы

Образ Господа, на которого призваны взирать верующие, написан автором духовно выразительными средствами, что позволяет увидеть Иисуса как человека, как небесного посланника и как милосердного первосвященника.

1) Иисус как человек

К первым христианам обращен призыв обратиться от своих несчастий к Самому Господу Иисусу. Взирая на Него, они отдают свою любовь и свои самые чистые мысли Тому, Кто тоже страдал и пережил ненависть и жестокое гонение. Только в этом случае они могут надеяться преодолеть испытания и обрести совершенный мир и покой. Здесь к ним обращен призыв взглянуть на Иисуса со всей серьезностью, как и в других местах послания, где автор вполне сознательно употребляет имя Христа, чтобы оно звучало еще громче и явственнее: «Но видим… что Иисус», «уразумейте… Иисуса», «имея Первосвященника великого… Иисуса», «во внутреннейшее за завесу, куда предтечею за нас вошел Иисус» (Евр. 2:9; 3:1; 4:14; 6:19,20). Он жил среди нас, страдал среди нас, умер за нас как Тот, Кто полностью и совершенно понимает наши нужды. Смотреть на Иисуса, размышлять об Иисусе, Который всегда смотрит на нас, слушает нас, глубоко вникает в наши проблемы и сопереживает нам, — вот одна из главнейших и любимейших тем автора послания.

2) Божественный апостол

Верующие должны взирать на Христа как на апостола. Он — Божий посол, глашатай, уполномоченный Отцом (Ин. 17:3,8; 20:21). В представлении и практике древних людей, особо назначенный посланник обладал большой властью и считался личным представителем лица, пославшего его. Иисус был уполномочен Богом исполнить определенную миссию. Он был послан не только провозгласить истину, но и продемонстрировать ее (1:2,3). В этом отрывке нам открывается еще одна сторона деятельности Христа как Божьего апостола, Который послан сооружать дом, то есть строить общество искупленных людей (3:6; Еф. 2:19–22; 1 Тим. 3:15; 1 Пет. 4:17). В первых главах уже проскальзывали первые авторские штрихи к теме церкви, ибо во Христе мы становимся сыновьями, братьями, детьми и соучастниками (Евр. 2:10–13,17; 3:1). Но сейчас, читая этот отрывок, мы, также как его автор, начинаем понимать, сколь велико значение христианской семьи. Христос пришел не только спасти отдельных людей, но и сформировать огромное сообщество Своих последователей, искупленных Божьих людей. Послание не дает места духовному индивидуализму. Верующие обязаны осознавать свое высочайшее призвание служить другим христианам и относиться к этой обязанности очень серьезно: «Будем внимательны друг ко другу, поощряя к любви и добрым делам». Регулярные собрания для поклонения Богу должны стать спутниками истинных христиан, которые всеми возможными способами ободряют и поддерживают друг друга. В этих стихах говорится, что христиане принадлежат дому Божьему, а Христос был послан в мир, чтобы через спасение ввести их в это прекрасное, изобильное, надежное и вечное сообщество (3:6,13; 4:9; 6:1; 10:24,25).

3) Милосердный священник

В первых стихах послания Христос назван сильным, милостивым и верным священником. В данном отрывке мы видим Его как Первосвященника нашего исповедания. Так как некоторые христиане–иудеи отошли от своей веры, Он перестал быть священником их исповедания, но оставался таковым для тех, кто находил радость в верности Христа и жаждал публично исповедать Его своим апостолом (то есть Божьим посланником к людям) и своим священником (то есть уполномоченным представлять нужды людей перед Богом), невзирая на последствия такого смелого поступка.

Если верующие, живущие во враждебном окружении, в период искушений и испытаний хотят сохранить свое упование на Христа и верность Ему, они должны «взирать» на Него. Это слово, по мнению Хьюгза, означает «старательное приложение к чему–либо своих мыслей»; по мнению Уэсткотта, — «внимательное наблюдением за чем–либо». Его использует Иисус, когда предлагает Своим слушателям поразмышлять о судьбе воронов и лилий (Лк. 12:24,27), оно также появляется и в нашем послании, когда автор призывает читателей серьезно задуматься над тем, чем они могут помочь своим братьям–христианам (10:24). Если мы хотим духовно возрастать, мы должны ежедневно уделять время серьезному размышлению над личностью, учением и делом Христа. Короче говоря, верующие призваны укореняться своими мыслями в Иисусе. Современный мир утратил привычку к медитации, потому что занят своими проблемами и погружен в суету. Но дело в том, что пренебрежение к медитации ведет к духовному обнищанию и неспособности понимать духовную истину.

В наше время особенно нельзя недооценивать христианскую медитацию, ибо сегодня множество людей западного мира, убежденных в пользе медитации, очень увлечены различными восточными религиями с их акцентом на разнообразных формах молитвенной медитации. Растерянность и разочарование в современном секуляризме, материализме и рационализме толкают тысячи наших современников — особенно часто, хотя и не исключительно молодых и мыслящих людей, — в объятия восточного мистицизма. Многочисленные гуру улыбаются нам с фотографий, а их последователи заполонили наши города. Тем большая ответственность лежит на истинных христианах. Им следует не только разоблачать языческую сущность таких учений, но и самим постоянно предаваться медитации, только совсем другого рода — библейской, наставляющей в истине, позитивной и полезной. Трансцендентная медитация не призывает человека к анализу и размышлению. Служители культа призывают испытать блаженство. В этом их цель. Уход от реальности — вот итог подобных упражнений. Но христианская медитация не призывает верующего человека к полному безразличию к другим, к погружению в набожное состояние отвлеченности или моральной индифферентности. Христианская медитация предполагает работу активного и заинтересованного разума. Библия учит, что наша медитация должна быть угодна Богу, и поэтому мы должны размышлять над Божьим словом, а не зубрить пустые индуистские мантры, размышлять над личностью Сына Божьего, а не над учениями восточных гуру (Пс. 1:2; 18:14; 103:34; 118:15)[28]. Послание к Евреям призывает нас обратиться всем своим разумом и всей своей любовью к Иисусу, посланнику Бога, Который вошел в Божье присутствие как наш вечный спаситель, нынешний ходатай и верный друг.

2. Дело Христа и Моисей

Известно, что Моисей является одной из самых значительных личностей в истории иудейской веры и мышления. Он должен был передать Божье слово своему народу. Автор стремится донести до читателей очень важную мысль, что, превознося Христа, верующие не принижают роль Моисея. Вечный нравственный закон «был засвидетельствован ангелами» (рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. — Примеч. пер.) и Моисеем, который передал закон и был верен во всем (3:2,5; Чис. 12:7). Но Иисус достоин… болыиейславы, чем Моисей. Моисей был временным служителем, а Христос есть вечный Сын; Моисей был свидетелем, провозгласившим лучшие и более полные откровения, тогда как Христос есть само Откровение (1:1–3); Моисей был верным управителем в доме, а Христос есть хозяин этого дома; Моисей был лишь частью этого дома, а Христос есть строитель его, и Он выше этого дома, ибо Он основал его (3:6). Моисей любил Бога, а Иисус Сам есть Бог. Смысл этих рассуждений автора ясен: оставить путь Христа ради закона Моисея — значит оставить большее ради меньшего, вечное ради временного.

Несомненно, что этот аспект христианского учения приводится в данном отрывке не только ради богословского исследования взаимосвязи между Христом и Моисеем, благодатью и законом, но и для пасторского наставления верующих, ради практической пользы. Формально «отрезанные» от иудаизма, отделенные от своих семей и друзей, новообращенные христиане–иудеи испытывали чувство одиночества и растерянности. Необходимо было напомнить им, что во Христе они несомненно принадлежат Божьему дому и поэтому всегда находятся в безопасности. Они были отлучены от местной синагоги, но никогда не будут отлучены от Бога Дом… Его — мы (3:6). В этих словах звучит неколебимая уверенность. Если только твердо сохраним до конца нашу веру. Награда обещана тем, которые берут силу от Него одного, остаются верными и мужественными, несмотря на противостояние, и сохраняют надежду, несмотря ни на какие заманчивые альтернативы.

3. Дело Христа и Бог

Ключевой темой этого отрывка по–прежнему остается превосходство Христа, о чем так прекрасно и возвышенно говорилось в первых главах послания. Автор призывает первых христиан устремиться мыслями к Иисусу и попытаться понять Его взаимоотношения с Богом и с ними самими в настоящем, а с Моисеем в прошлом.

Моисей, ответивший на призыв Бога, понимал, что призван на исполнение конкретного задания; Христу же было предначертано Богом исполнить намного более важную и долговечную миссию. Он приступил к ее исполнению без всякого сомнения (в отличие от Моисея, который вначале противился), но с радостью, хотя впереди Его ждала смерть на кресте. Послание начинается с анализа призвания Христа и Его будущей судьбы. Христа Бог «поставил наследником всего» (1:2). Здесь мы читаем о том, что Он был назначен Богом Своим верным апостолом. Далее будет сказано о его нынешнем назначении как Первосвященника (5:1,5; рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. — Примеч. пер.). Хотя Господь Иисус изображен в послании во всем блеске Своей совершенной Божественности, Он не воспользовался этими славными титулами, «не Сам Себе присвоил славу быть первосвященником» (5:5). Хотя Он и Сын, Он ожидал Своего назначения быть нашим апостолом и спасителем в вечности.

Моисей был верен и делал все, что велел ему Бог (Исх. 40:16), однако его смирение и усердие не идут ни в какое сравнение с преданностью Иисуса. Господь Бог знал, что Сын исполнит дело, предназначенное для Него в вечности.

Наконец, анализируя этот отрывок, следует сказать об идеальном соответствии между надежной защитой, обещанной верующему, и требуемой от него стойкостью и верностью.

Во–первых, безопасность верующему гарантирована. Христиане будут успешны, если только смиренно и с упованием будут обращаться к своему верному первосвященнику. Вокруг нас столько коварных искушений, готовых увести нас от Христа и веры. Автор призывает нас к неустанным поискам, упорному следованию избранным путем и мужеству, но это еще не все. На протяжении всего послания звучат вечные и неколебимые истины: «Он… может… помочь», «дом же Его — мы», «мы соделались причастниками Христу», «мы имеем Первосвященника великого» (2:18; 3:6,14; 4:14). В этом основание нашего упования. Мы доверяем не своим делам, атому, что сделал Он. Верующие полагаются не на то, что они представляют из себя, ибо это религия закона, но возлагают все свое духовное упование на то, Кто есть Он.

Во–вторых, очень важно постоянство веры, о чем автор послания настойчиво и очень серьезно напоминает. Брюс называет постоянство верующего «испытанием на реальность». В этих главах вы не найдете легкого отношения к христианству. Уильям Мэнсон совершенно прав, замечая, что для автора послания христианство «не просто теория и практика покаяния и прощения, но неизменное посвящение всей жизни высшей сверхъестественной цели»[29]. Да, по вере в Христа мы действительно входим в Божий дом, но на самом деле от нас ожидают не той слабой веры, которая, вначале ухватившись за Христа, потом постоянно запинается, и не той эмоционально–восторженной веры, которая с обожанием и благодарностью вначале осудила грех, а затем обратилась к Христу за прощением и освобождением, и не той колеблющейся веры, которая проявляет себя в моменты уныния и отчаяния («Верую, Господи! помоги моему неверию», Мк. 9:24), но такой мужественной и твердой веры, которая питается надеждой на лучшее будущее. Настоящая христианская вера есть упование на надежного и верного Бога. Тот, Кто обещал хранить нас, верен и не разочарует Свой народ (10:23; 11:11; 13:5,6). Однако эти обетования не предназначены для самодовольных и благодушных верующих. Как убежденный кальвинист, Беньян был согласен с автором Послания к Евреям, что христианская жизнь — это вознаграждаемый, но очень трудный и напряженный «забег на дистанцию». Он видел цель своей жизни не в том, чтобы «бежать понемногу, с остановками или остановиться на полпути, но в том, чтобы бежать свою дистанцию на протяжении всей жизни, через препятствия, до самого финиша, который должен стать концом жизни»[30].

3:7–4:13

7. Быть стойкими до конца

Сейчас нам предстоит изучить обширный и очень сложный отрывок, представляющий большую трудность для понимания и толкования. Важно отметить в самом начале, что мы имеем дело с очень лаконичной аргументацией, подкрепляемой ветхозаветными текстами. Главная идея первых стихов очевидна — превосходство Христа над Моисеем. Однако автор ни в малейшей степени не склонен принижать роль Моисея, на что он особо обращает внимание иудейских христиан. Моисей был верен Богу (3:2,5), но, к несчастью, его верность не унаследована израильским народом. Они были неверны и не вошли в покой обетованной земли. Вполне естественно, что автор, обращавшийся к христианам из иудеев и глубоко уверенный в том, что «Бог многократно и многообразно» говорил к Своему народу, автор, искренне любящий Священное Писание, не мог не провести параллель между печальным историческим событием, каким было странствие по пустыне, и христианским путем со всеми сопутствующими ему опасностями.

Новозаветные авторы видели в христианском пути новый исход. Так Лука при описании смерти Христа использует этот термин (exodos, Лк. 9:31). Павел называет Господа Иисуса Пасхальным Агнцем (в русском переводе Библии — «Пасха ваша, Христос…» — Примеч. пер.); Петр говорит об Иисусе как о «непорочном и чистом агнце» (1 Пет. 1:19); в 1 Кор. 10:1–10 есть много ссылок на «исход», и Павел замечает, что события эти упоминаются «в наставление нам» (1 Кор. 10:1–10; Рим. 15:4). Автор Послания к Евреям не менее трепетно относится к ветхозаветному Писанию. Мы такие же странники, говорит он. Древние израильтяне начинали прекрасно, но они не устояли в вере и поэтому не смогли войти в обещанный покой. Нам также недостаточно сделать хороший старт. За славным началом должны следовать стойкая вера и смиренное послушание.

Выбор темы «Израиль в пустыне», сделанный автором, не мог не впечатлять первых христиан — читателей послания, так как многие из них, по мнению некоторых богословов, находились под влиянием учения свитков Мертвого моря. Эта секта состояла из людей, которые сознательно порвали с иудейским укладом жизни, чтобы показать свою верность событиям древнего исхода. Кумранская община считала исторический период под названием «сорок лет в пустыне» образцом для подражания, моделью жизненного пути, ведущего в Иерусалим, очищенный от оскверненного храма и его лжесвященства.

В этом отрывке автор делает своим читателям предупреждение, обращается к ним с призывом и открывает им обетование.

1. Голос Бога из прошлого: серьезное предупреждение (3:7—11)

Почему, как говорит Дух Святый, «ныне, когда услышите глас Его, 8 Не ожесточите сердец ваших, как во время ропота, в день искушения в пустыне, 9 Где искушали Меня отцы ваши, испытывали Меня и видели дела Мои сорок лет. 10 Посему Я вознегодовал на оный род и сказал: непрестанно заблуждают сердцем, не познали они путей Моих; 11 Посему Я поклялся во гневе Моем, что они не войдут в покой Мой».

Мы уже сказали, что это автор послания обращается к проблеме отступничества. Некоторые члены церкви были на грани выхода из нее и возврата к прошлому. Эти стихи звучат напоминанием верующим о роковой ошибке Израиля в период странствия по пустыне. Бог ожидает от Своего народа твердой веры. Он хочет, чтобы они верили в Его силу и способность не только изменить, но и сохранить их. Они должны «идти дальше» (6:1; в русском переводе Библии — «поспешить к совершенству». — Примеч. пер.). Христиане — это люди, удостоившиеся чести стать членами Божьей семьи и войти в Его дом, однако членство это не является безусловным. Да, мы получаем привилегии безопасности и другие блага, но «если только начатую жизнь твердо сохраним до конца» (3:14).

Здесь, как и в предыдущих главах, приоритет отдан Божьему слову со всей его серьезностью и значительностью. Мысль автора привязана к те кету Псалма 94, который удивительно соответствует теме настоящего отрывка. Этот псалом регулярно читался по субботам в синагогах I в. для прославления, и поэтому он очень близок идее вечной субботы, обетованного покоя, приготовленного Богом для Своего верного народа. В псалме связаны две неразрывные темы: «поклонение» и «преданность». Для чего возносить Богу хвалу, если славословие наше — лишь набор религиозных фраз, не касающихся наших сердец, в которых должна присутствовать любовь и смирение? Поклонение должно быть не только в словах, но и в поступках. Те, которые хотят «предстать лицу Его со славословием» (Пс. 94:2), должны приходить к Нему со вниманием (чтобы «послушали гласа Его») и готовностью к послушанию. Они не должны пренебрегать путями Бога, как поступили их предки (Пс. 94:7–11).

Автор уверен, что Бог продолжает говорить к Своему народу через ветхозаветное Писание, что псалмы — это не просто прекрасные гимны, а инструмент современного откровения Бога Своему народу. «Как говорит Дух Святой» — в этой фразе говорится о присутствии Святого Духа с Его страстным призывом и стремлением донести этот призыв до читателей, и с этой целью в тексте псалма допускается одно серьезное изменение. В псалме говорится: «Я вознегодовал на то поколение», а в нашем тексте: «это поколение» (рассуждение автора основано на английском переводе Библии. — Примеч. пер.). Он знает, что даже христиане могут ожесточить свои сердца (3:8), а потом заблуждаться (3:10). Автор размышляет над печальными историческими фактами, запечатленными в Исх. 17:1–7 и Чис. 20, когда искупленные израильтяне забыли о прошлом избавлении по милости Божьей и начали роптать и жаловаться на настоящие условия жизни. Переход через Красное море был замечательным событием, но как только на их пути возникли сложности, они восстали на Бога, ополчившись против Его служителей. Они сомневались в Божьем присутствии, говоря: «Есть ли Господь среди нас, или нет?» Места, в которых Израиль бунтовал против Бога, получили названия: «Искушение» и «Укорение». Бог был очень огорчен сомнением и недоверием Своего народа и поклялся, что они не войдут в землю, которая обещана им и приготовлена для них.

Это грозное предупреждение из прошлого, несомненно, не могло пройти мимо неверных и отпавших иудейских христиан.

2. Слово Бога для современности: серьезный призыв (3:12—19)

Смотрите, братия, чтобы не было в ком из вас сердца лукавого и неверного, дабы вам не отступить от Бога живого. 13 Но наставляйте друг друга каждый день, доколе можно говорить «ныне», чтобы кто из вас не ожесточился, обольстившись грехом; 14 Ибо мы сделались причастниками Христу, если только начатую жизнь твердо сохраним до конца, 15Доколе говорится: «ныне, когда услышите глас Его, не ожесточите сердец ваших, как во время ропота». 16Ибо некоторые из слышавших возроптали; но не все вышедшие из Египта с Моисеем. 17 На кого же негодовал Он сорок лет? Не на согрешивших ли, которых кости пали в пустыне? 18 Против кого же клялся, что не войдут в покой Его, как не против непокорных? 19 Итак видим, что они не могли войти за неверие.

Автор послания не только одаренный толкователь, но и преданный пастор. Ему недостаточно предостережения ветхозаветного Писания и псалма, он хочет еще раз подчеркнуть эту мысль, теперь уже для своих современников. Он как будто говорит читателям: «Будьте осторожны, братья. То же самое зло и неверие, которое вы осуждаете в древних израильтянах, может жить внутри вас, внутри каждого из вас». В этих строках нет ни капли наивного оптимизма по поводу человеческой природы. Ситуация очень серьезна. Некоторые из этих верующих могут не увидеть вечную обетованную землю только потому, что, подобно упрямым и неверным евреям первых веков, они восстают против любящего их Бога. Они должны быть внимательными, чтобы в тяжелые дни гонений также не отступить от Бога живого. Обратим внимание на то, как, согласно этим стихам, мрачна судьба человека, потерявшего благодать и постоянную поддержку Бога. Наши сердца могут протестовать, отклоняться, заблуждаться, исполняться злом, неверием, ненавистью и коварством (3:8,10,12,13,18). Это не портрет случайно оступившихся людей, это портрет сознательных отступников (3:12, NEB: «злое, неверное сердце отступника»). Будьте внимательны.

Как же могли первые христианские верующие избежать судьбы непокорных странников–иудеев далекой древности? Автор утверждает, что, если мы, христиане, хотим закончить свое странствие в чудесной, обещанной нам Богом обители, мы должны с радостью и смирением следовать Его слову: слушать, верить, подчиняться и исполнять.

1) Слушать слово

Его голос должен быть услышан (3:7,15; 4:7). Страстный призыв Псалма 94 слышится в этих трех стихах. Мы должны читать Божье слово в уединении, размышлять над его вечными истинами. Каждый день должен быть новой встречей с Богом, которая происходит в процессе систематического чтения Библии и молитвы. Здесь не должно быть спешки; в ежедневных встречах с Богом мы должны постоянно «слушать слово» своими сердцами и душами. В наши дни некоторые христиане, напуганные строгостью законничества или обычным традиционализмом, пренебрегают ежедневным общением с Богом. В обществе, где дисциплина находится в забвении, а власти ни во что не ставятся, нетрудно увидеть, какое серьезное влияние оказывают некоторые современные деструктивные учения на христианское мышление. Христианин, не находящий времени для ежедневной работы над собой и своего духовного роста, не может рассчитывать на достижение духовной зрелости.

Но это не только личное дело каждого. Слово должно провозглашаться и изучаться публично. Автор послания осознает высшую ценность назидающего учительства и милосердного служения, коллективного прославления и ободряющего дружеского общения. Он горячо одобряет регулярные посещения христианских собраний, на которых верующие поклоняются Богу и изучают Библию, где есть все возможности для христианского образования (10:25).

2) Верить слову

Слушать слово и применять его к живой вере — не одно и то же. Человек с неверным сердцем непременно отступит от Бога живого (3:12). Если мы отказываемся принять живое слово (4:12), как же мы можем познать живого Бога, всемогущего автора этого слова? Непокорные иудеи, не вошедшие в обетованную землю, умерли в пустыне из–за своего неверия. Они оказались морально и духовно неспособными вступить в приготовленное для них наследие только потому, что в своей жажде, в своей погоне за сиюминутными благами они потеряли надежду на блага вечные. Упрямое недоверие, настойчивое нежелание прислушаться к слову Бога и положиться только на Него не позволили им войти в благословенный покой, приготовленный Богом для Своего народа. Поскольку непокорные иудеи не соединили посланное им слово со своей собственной верой в него, благословенное откровение Бога «не принесло им пользы» (4:2). Вера в то, что сказал Бог и что сделал Христос, — вот что имеет первостепенную важность в христианской жизни.

3) Подчиняться слову

Недостаточно только слушать слово и верить ему — необходимо поступать согласно ему без сомнений и колебаний, выражая свою веру исполнением его требований. Непокорные потеряли свою награду. Эта же тема звучит и в следующей главе, где говорится, что израильтяне «не вошли в него [Божий покой] за непокорность» (4:6), несмотря на то что вначале они с восторгом приняли добрую весть о славной будущей судьбе, приготовленной для них Богом. Но все это не просто печальный опыт далекого прошлого, это прискорбное и тревожное явление настоящего времени. К таким верующим обращен следующий далее призыв совершать свой христианский путь с усердием и серьезностью, продвигаясь по нему так, чтобы «кто по тому же примеру не впал в непокорность» (4:11). Послушание — вот ключевая идея Послания к Евреям. Первые христиане были призваны к послушанию, ибо знали, что даже Господь Иисус, удостоившийся всех высших небесных почестей («хотя Он и Сын»), все–таки «научился послушанию через страдания» (в русском переводе Библии — «страданиями навык послушанию». — Примеч. пер.).

4) Делиться словом

Мы уже говорили, что автор высоко ценит роль христианской общины. Он говорит, что, как сыны, братья и дети, христиане постоянно нуждаются в ободрении и наставлении со стороны братьев и сестер. Возможно, они собирались вместе на поклонение в чьем–то доме ранним утром в воскресенье. При таком еженедельном контакте возможности общения и взаимопомощи были, поэтому автор убеждает изучать наставления и обетования Божьего слова на ежедневных собраниях («каждый день», 3:13), чтобы никто не увлекся обманчивой привлекательностью греха. Этим верующим нужно было напоминать не только о превосходстве Христа и важности слова, но и о необходимости поддерживать церковь. Находясь в отчаянии и изоляции, они могли упасть, а в дружеском общении нашли бы дружескую поддержку.

Некоторые члены тогдашней церкви стремились возложить большую часть ответственности на плечи служителей, а сами скорее напоминали равнодушных посторонних наблюдателей. Но церковь нуждается в коллективной ответственности. Не всем дано быть проповедниками (милосердными!), но в поместной церкви все должны уметь быть пасторами. Слово наставлять (parakleite) означает «сильно и энергично вдохновлять, ободрять». Оно применимо для описания действий смелого и мужественного командира перед боем и нередко используется в светской греческой литературе в эпизодах, когда военный командир обращается с вдохновенной речью к своим солдатам. Верующие призваны ежедневно с любовью служить другим христианам. Верующим не свойственно впадать в депрессию, они не могут пессимистически смотреть на безбожный мир. С Богом жизнь всегда лучше, и христиане должны всегда говорить об этом. Жизнь многих верующих нелегка, и поэтому им трудно свидетельствовать о Христе современному миру. Каждый христианин должен надеяться на полную поддержку своих братьев по вере. Для этого каждый член тела Христова должен ежедневно использовать любую возможность говорить ободряющее слово и всеми силами поддерживать своих братьев по вере.

3. Божье слово о будущем: верное обещание (4:1–13)

Посему будем опасаться, чтобы, когда еще остается обетование войти в покой Его, не оказался кто из вас опоздавшим. 2 Ибо и нам оно возвещено, как и тем; но не принесло им пользы слово слышанное, не растворенное верою слышавших. ЗА входим в покоимы уверовавшие, так как Он сказал: «Я поклялся в гневе Моем, что они не войдут в покой Мой», хотя дела Его были совершены еще в начале мира. 4 Ибо негде сказано о седьмом дне так: «и почил Бог в день седъмый от всех дел Своих». 5 И еще здесь: «не войдут в покой Мой». 6Итак, как некоторым остается войти в него, а те, которым прежде возвещено, не вошли в него за непокорность, 7 То еще определяет некоторый день, «ныне», говоря чрез Давида, после столь долгого времени, как выше сказано: «ныне, когда услышите глас Его, не ожесточите сердец ваших». 8Ибо, если бы Иисус Навин доставил им покой, то не было бы сказано после того о другом дне. 9 Посему для народа Божия еще остается субботство. 10 Ибо, кто вошел в покой Его, тот и сам успокоился от дел своих, как и Бог от Своих. 11 Итак постараемся войти в покой оный, чтобы кто по тому же примеру не впал в непокорность.

Напомнив своим читателям идею обещанного Богом покоя, автор теперь говорит, что понятие «покой» не ограничено историческими рамками тогдашних событий в Ханаане. Истинный «покой», говорит Бог, еще не наступил, ибо он принадлежит будущему. Разумеется, никто не думал тогда, что обещанным «покоем» является земля Ханаана, потому что Давид писал об этом с надеждой значительно позднее (Пс. 94:11), а иудейский народ уже в значительной мере укоренился в той земле к моменту появления этого псалма. Когда Бог закончил процесс творения, Он удалился на покой, и Он также хочет, чтобы в конце всего все Его люди вошли в этот покой. Это милостивое обетование до сих пор живо, и приглашение остается в силе, однако надо помнить, что существует цена вхождения в него, и довольно высокая. Совершая свое странствие, нам нужно внимательно вглядываться вперед. Но не следует заблуждаться — невозможно достичь цели нашего странствия хорошими делами (Еф. 2:8,9), поскольку это Божественный дар верному и послушному страннику в конце его дней, когда он успокоится от дел своих, как и Бог от Своих.

Этот обещанный «покой» иногда истолковывают как нынешний покой, в котором пребывает освященный верующий. Некоторые движения «за святость» обычно обращаются к этим двум главам с целью подкрепления своего учения. Они настаивают на необходимости «второго благословения» христиан. Образ исхода используется здесь, чтобы напомнить, что при обращении верующий с благодарностью оставляет греховный Египет, однако он еще не освятился настолько, чтобы войти в обетованный ханаанский «покой». Если бы под словом «покой» в этом учении понимался нынешний мир в душе христианина, то кто бы возразил против такой версии? Да, Бог дает Своим людям внутренний мир, однако образ «покоя» ассоциируется с чем–то большим, чем просто нынешнее освящение верующего. Уж слишком напоминает эта теория небезызвестную концепцию «живи спокойно, и пусть Бог делает, что хочет». Иными словами, чтобы стать освященным христианином, достаточно полностью расслабиться психологически и оставить всякие попытки нравственного совершенствования. Согласно этой теории, все это делает за нас Бог, а от нас требуется только вера. Совершенно верно, что мы не можем достичь святости своими усилиями, даже самыми отчаянными. Святость дает Бог. Но так же верно и то, что невозможно уподобиться Христу в обыденной жизни, ничего не делая для этого. Быть христианином нелегко и ответственно. Верующие должны «стараться» войти в покой Бога (4:11). Это слово (в английском переводе Библии — strive, «прилагать особые усилия». — Примеч. пер.) подразумевает напряженную концентрацию энергии и сил, необходимых для достижения желаемой цели. Отсюда следует, что мы должны мобилизовать все, что имеем, не забывая при этом, что «все наши достоинства, и все наши победы, и вся наша святость от Него одного исходят»[31]. Желание жить для Христа дано нам Богом. Неверующим неведомо это стремление. Бог в Своем слове ясно говорит о нашей ежедневной зависимости от Него. Наша сила для борьбы с искушениями тоже происходит от Святого Духа, Который по милости Божьей живет в нас. В этом смысле все исходит от Него. Однако нельзя опрометчиво называть христианскую жизнь «покоем». Наконец, были же в той земле великие люди! Иисус Навин и его современники очень скоро поняли, что жизнь в Ханаане требовала мужественных героев, а не расслабленных наблюдателей.

Современные христиане, как странники в этом мире, должны понимать, что, согласно данному отрывку из послания, недостаточно исповедовать номинальную верность христианской истине или выражать свою веру периодическими лобзаниями на собраниях и богослужениях. Наша посвященность должна быть искренней и истинной, а это возможно только потому, что Бог говорит нам об этом и видит все:

Ибо слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные. 13 И нет твари, сокровенной от Него, но все обнажено и открыто пред очами Его: Ему дадим отчет.

1) Слово Бога (4:12)

Если Бог так ясно говорил Своему народу, значит легкомысленное отношение к Его слову недопустимо и ошибочно. В нем запечатлены великие события прошлого, и этот фактор немаловажен, а особенно для этого послания. Но Божье слово — это нечто неизмеримо более великое, чем обычная историческая летопись. Ключевым словом здесь можно считать «сегодня». Бог говорит к нам через Свое живое слово каждый день (3:7,15). Именно «сегодня» (4:7; рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. — Примеч. пер.) Он обновляет Свой призыв, простирает Свои обетования и повторяет Свои предостережения. Его слово не только живет, оно действует. Оно по–прежнему актуально и эффективно работает сегодня. Оно приводит в исполнение Его суверенную волю и Его замыслы (Ис. 55:11). Его слово исполнено энергии и подобно острому мечу, беспрепятственно проникающему в любую субстанцию. Меч слова (Ис. 49:2; Еф. 6:17; Отк. 1:16; 2:12) глубоко проникает в человеческое сердце и разум. Оно способно достигать таких глубин сердца, куда не доходит пустой звон и шум этого мира и где не слышны ничьи голоса. Это слово проникновеннее любого человеческого, даже самого замечательного голоса. Оно проникает в «самые укромные уголки нашего духовного существа и выносит на свет все подсознательные мотивы сердца» (Брюс).

2) Природа Бога

Эта тема естественным образом вытекает из всего сказанного выше. Бог использует Свое слово, чтобы достичь упрямого и непокорного человеческого сердца, потому что знает, как оно нуждается в этом слове. Он вглядывается сквозь тонкую завесу внешней набожности и видит истинные мысли. Он способен испытывать человека на искренность. Ничто не скроется от Его проницательного взгляда, и все открыто ему. Поэтому так нелепо наше притворство и так отвратительно наше лицемерие. В словах Ему дадим отчет очень точно передан смысл будущей участи человека, который, нравится ему это или нет, неудержимо движется ей навстречу. Благая весть о нашем Вожде и Священнике жива и действенна сегодня. Христос полностью исполнил Свою миссию ради человека, а мы, со своей стороны, призваны верить, подчиняться и делиться с другими этим словом преизобилующей жизни.

4:14–5:10

8. Великий Первосвященник

Божье слово раскрывает сущность человека. Природа Бога такова, что все открыто Его мудрому и всепроникающему взгляду. Человек, лишенный своих лживых гарантий и бутафорской защиты, оказывается перед Богом таким, каким он был всегда и каков он есть сегодня. Так обнаруживает себя греховная и слабая личность. Что делать человеку со своей виной перед Богом? Даже если он очищен от греха и вступил на новый для него путь странника, где ему взять силы, чтобы идти по нему? Он нуждается в помощи. И здесь автор обращается к теме огромной важности — нынешнего ходатайственного служения Господа Иисуса, — чтобы провозгласить четыре грандиозных истины о нашем Первосвященнике великом: Он прошел небеса; Он способен сострадать нам; Он научен послушанию; Он стал источником нашего вечного спасения. Таковы четыре важнейших аспекта священства Христа.

1. Победоносное священство (4:14)

Итак, имея Первосвященника великого, прошедшего небеса, Иисуса Сына Божия, будем твердо держаться исповедания нашего.

Дело, совершенное Христом, уже названо в послании триумфальным и победоносным достижением цели (2:9,14–18), и теперь эти положения представлены в виде необычайно богатого по содержанию христианского исповедания — мы имеем Первосвященника великого, прошедшего небеса, Иисуса Сына Божия. Автор повторяет свое утверждение, что священническая миссия закончилась с завершением дела Христа, принята Богом и эффективно работает в людях. Иисус прошел небеса. Над всеми прочими идеями доминирует идея торжества дела Христа, Его триумфального вознесения и вечной славы. Превознесение Христа — вот главная тема для автора послания. Утверждая это великое исповедание веры, он говорит, что для того чтобы приобрести победоносное священство в результате завершения великого дела преобразования людей, Иисусу пришлось стать великим и уникальным священником–человеком.

Во–первых, Христос назван великим священником. Он намного превосходит всех Своих предшественников, ибо их служение несравнимо с Его трудом ни по своему масштабу, ни по своей сущности, ни по своей ценности, ни по своему результату. Он один поистине «велик».

Во–вторых, Христос — человеческий священник. Имя Того, Кто прошел небеса, — «Иисус». Человеческое имя Христа, так часто звучащее со страниц этого послания, упоминается также в контексте Его триумфального вознесения: на небе сейчас находится человек, который понимает нас и знает наши скорби.

В–третьих, Он, как священник, ушко/ген, ибо Он есть Сын Божий. Его Божественность, как и Его человечность — одна из главных тем послания. Начавшись в первых стихах, она продолжает развиваться и комментироваться. Здесь слышится и предупреждение об опасности, которой чревато отрицание этой истины, и радостная уверенность, которая происходит от безусловного доверия к ней.

Три перечисленные качества (величие, человечность и Божественность) составляют важнейшую сущность победоносного дела Христа. Ни один другой священник не смог бы сокрушить силу греха, смерти и дьявола. Тот факт, что Он прошел небеса и «воссел одесную престола величия на высоте», означает, что дело спасения человечества завершено. Оно совершилось «однажды» (9:26), то есть раз и навсегда. Эта мысль преобладает на страницах послания. Вознесение Христа было не просто эффектным завершением земного служения Иисуса. Это было явно Божье действие, засвидетельствовавшее Его одобрение и прославление Сына. Борьба окончена. Победа одержана. Дело сделано. Исполняя свое служение, многочисленные иудейские священники в течение многих веков входили за завесу в обычном небольшом святилище или храме, но Иисус Сам вошел в присутствие Бога.

Далее автор говорит, что наследники этой победы не имеют права на малодушие. Исповедание веры — вот наше бесценное сокровище, которое нельзя легко отбросить или запросто отказаться от него. Оно придает жизни смысл. В течение веков сотни мужчин и женщин были готовы умереть за него. Именно первым христианам адресовано наставление твердо держаться своего исповедания. В этом звучит не только призыв к долготерпению, но и поощрение к бесстрашному свидетельству веры — не позволить никому украсть ее, открыто ее демонстрировать, твердо и неколебимо ее держаться. Чтобы стать великим и во всех отношениях совершенным священником, Иисус пострадал «вне врат». Так же и мы должны быть готовы идти во враждебный, ненавидящий и отрицающий Христа мир, «нося Его поругание» (13:12,13).

2. Сострадательное священство (4:15 — 5:3)

Ибо мы имеем не такого первосвященника, который не может сострадать нам в немощах наших, но Который, подобно нам, искушен во всем, кроме греха. 16 Посему да приступаем с дерзновением к престолу благодати, чтобы получить милость и обрести благодать для благовременной помощи.

5:1 Ибо всякий первосвященник, из человеков избираемый, для человеков поставляется на служение Богу, чтобы приносить дары и жертвы за грехи, 2 Могущий снисходить невежествующим и заблуждающим; потому что и сам обложен немощью, 3 И посему он должен как за народ, так и за себя приносить жертвы о грехах.

Мы уже сказали, что стихи послания исполнены радостного утверждения истинности человеческой природы Христа. Он был искушен во всем, чем были испытуемы христиане I в. Конечно, когда автор говорит, что Иисус был испытуем во всем, он не имеет в виду, что в течение Своей жизни Ему пришлось бороться со всеми возможными искушениями. Вряд ли Ему были знакомы специфические женские проблемы, или проблемы людей, состоящих в браке, или трудности пожилых людей, или людей, пострадавших от экономических катаклизмов, или тех, кто живет в мире современных технологий. Тем не менее в первооснове всевозможных искушений, преследующих человека в его многообразном человеческом опыте, имеется ряд базовых искушений или испытаний, с которыми столкнулся и которые победил Иисус. Он познал искушения, которые, если дать им волю, открывают дверь сомнению, отчаянию, богопротивлению, нелюбви к другим людям и эгоистическому сосредоточению на собственных потребностях и желаниях. Вполне возможно, что искушения Христа были тяжелее наших. Согласно комментарию Т. X. Робинсона, «вся Его жизнь была наполнена искушением, и тот факт, что Он обладал силой, которой нет в нас, лишь подтверждает это. Он был самой совершенной и самой яркой личностью из всех известных этому миру, а совершенство Его человеческой природы делало Его уязвимым для самых тяжелых испытаний». Ни один человек из живших ранее или ныне живущих не переживал такого духовного одиночества и не вытерпел такой страшной боли. Именно поэтому Он может помочь нам в тяжелые минуты испытаний. Он знает наши нужды, потому что Сам в полной мере познал давление и ненависть этого безбожного мира.

Если ст. 14 убеждает нас быть верными Христу, то ст. 15 уверяет, что мы не одиноки. Сила нашего исповедания происходит от Того, Кто произнес Свое исповедание перед Пилатом (1 Тим. 6:13). Он с точностью знает наши чувства. Уверенность в Его сострадании (2:18) поддерживает нас в тяжелые минуты. Здесь мы встречаемся с одним их важнейших новозаветных наставлений: Да приступаем с дерзновением к престолу благодати. Безмолитвенная жизнь не для нас. В тяжелые минуты жизни мы находим утешение в нашей глубокой уверенности, что «Иисус знает», однако первосвященство Христа открывает нам путь для смелого вхождения вслед за Ним в самое святое место. Только здесь мы получаем милость для очищения от вчерашних грехов, и именно здесь мы обретаем благодать для решения наших сегодняшних проблем.

Форсайт утверждал, что отсутствие молитвы есть корень всех грехов. Если мы ежедневно не выделяем времени серьезной и доверительной молитве, значит мы готовы справляться с нашими трудностями самостоятельно, без помощи свыше. Это наихудший вариант человеческого высокомерия. Иисус знал, что должен молиться (Мф. 14:23; Мк. 1:35; Лк. 5:16), и делал это с радостью, несмотря ни на что, и молитвы Его не были тщетны. Пренебрежение молитвой равноценно самой отвратительной форме активного атеизма. Мы говорим, что верим в Бога, но можем обойтись без Него. Это воспитывает в нас легкое отношение к нашим прошлым грехам и пренебрежительное — к нашим нынешним нуждам. Это послание побуждает нас войти в присутствие Бога, Который ждет нас, и Христа, Который понимает нас. Отказываясь от молитвы, мы лишаем себя реального и своевременного источника помощи, потому что для христиан престол благодати является именно таким источником.

Анализируя смысл первосвященства Христа, наш автор рассуждает о сущности иудейского священства. Служение иудейского священника совершалось прежде всего для Бога (главная функция) и затем — для человека (две дополнительные функции). Во–первых, он должен быть призван Богом. Он избирался людьми и назначался на должность священника, потому что совершенно искренне считалось, что такова Божья воля для этого человека — служить Богу и людям ради очищения их от грехов. Во–вторых, он также должен сострадать, «снисходить невежествующим» (не знающим нравственного пути) и «заблуждающим» (знающим этот путь, но пренебрегающим им). Помимо этих двух требований ветхозаветный священник должен был удовлетворять еще одному: осознавать свои собственные нужды. Сострадательное служение возможно, если только священник «сам обложен немощью». Как может он произносить суровые приговоры, возлагать непосильные наказания или предъявлять жесткие требования к другим людям, если знает о своих собственных ежедневных слабостях и грехах. Так что он ни в чем не превосходил других.

Но Иисус был самым сострадательным из всех священнослужителей. Он был назначен Отцом на вечное служение (5:5) и принял на Себя хрупкую человеческую плоть, унизившись на некоторое время перед ангелами (2:9). Он может помочь гораздо больше, чем любой человеческий священнослужитель, потому что последний, даже сострадая другим, все равно остается грешником. Многие из них были по–настоящему святыми и посвященными служителями (Мал. 2:4–7; Лк. 1:5,6), и, тем не менее, грешными. Иисус не сделал ни одного греха, но постоянно чувствовал возле Себя его ядовитое дыхание и искусно организованные атаки. «Безгрешность Христа вовсе не отменяет слабость человеческой природы, но дает силу для постоянно обновляемой победы над искушением» (Херинг). Иисусу не нужно было приносить жертву за Свои грехи, как должны были делать ветхозаветные священники, но, пройдя сквозь множество горьких испытаний, Он мог понимать наши духовные потребности и результативно удовлетворять их.

3. Смиренное священство (5:4—8)

И никто сам собою не приемлет этой чести, но призываемый Богом, как и Аарон. 5 Так и Христос не Сам Себе присвоил славу быть первосвященником, но Тот, Кто сказал Ему: «Ты Сын Мой, Я ныне родил Тебя»; 6 Как и в другом месте говорит:« Ты священник вовек по чину Мелхиседека». 7 Он во дни плоти Своей с сильным воплем и со слезами принес молитвы и моления могущему спасти Его от смерти, и услышан был за Свое благоговение; 8 Хотя Он и Сын, однако страданиями навык послушанию…

В этих стихах рассматриваются две великие темы: Божественность и человечность Христа, то есть Его великого достоинства и Его несравнимого ни с чем смирения. Смиренное принятие Христом Своей участи изображается автором очень выразительно. Автор ведет нас в Гефсиманский сад в самые горькие минуты жизни нашего Господа. Если и был в Его жизни период страшного одиночества, так это было именно там, в Гефсимании. Первым христианам было нелишне напомнить об этом, ибо никому из них не довелось познать большего горя. Кроме того, если такое случится и они дойдут до предела своего человеческого терпения, они должны знать, что Он будет рядом с ними, как Тот, Кто Сам познал боль и горечь. Но для такого полного соединения с нами в минуты испытаний Иисус должен был совершенно смирить Себя перед Богом. Для полной убедительности автор напоминает читателям о великом смирении Христа в Его взаимоотношениях с Отцом.

1) Он был назначен Богом

Прежде Своего воплощения, находясь в вечном союзе с Отцом, Христос считал Себя равным Богу и, тем не менее, с готовностью пришел в этот мир, чтобы принять вид слуги (Флп. 2:6,7; в русском переводе Библии — «принял образ раба». — Примеч. пер.). Не был для Него неожиданностью и высокий пост Божественного первосвященника. Он терпеливо ждал назначения на него и был «наречен от Бога» (5:10) быть вечным священником. Здесь автор обращается к псалмам (Пс. 2:7 и Пс. 109:4), чтобы напомнить еще раз о вечном сыновстве Христа и Его вечном священстве, Его взаимоотношениях с Богом и Его идентичности человеку. В ходе рассуждений по текстам цитат из псалмов впервые в послании появляется фигура Мелхиседека, ветхозаветного первосвященника от Бога и глубоко уважаемой личностью в среде Кумранской общины: Но мы не станем обсуждать Мелхиседека, а вернемся к Тому, Кого он предвосхитил.

2) Он зависел от Бога

В Гефсиманском саду Иисус молился Тому, Кто мог спасти Его от ужаса смерти. Иисус не боялся физической смерти, ибо, в противном случае, Он был бы унижен перед множеством людей, которые в течение веков бесстрашно встречали смерть. Но их смерть даже отдаленно не напоминала Его смерть. В минуту самой страшной агонии Он вознес наши грехи на крест, был презираем и поруган теми, ради которых Он принес Свою жертву, но самое страшное было в том, что в тот момент Отец отвернулся от Сына. Неудивительно, что в ту ночь Он молился с сильным воплем и со слезами (Мф. 26:36–46). Перед лицом этой по–человечески ужасающей перспективы и этой Божественным образом предопределенной жертвы Он, стоя на коленях в саду в ночь Своего ареста, вошел в присутствие святого Бога. Друзья не могли помочь Ему, потому что спали, когда Он молился, несмотря на то что Он просил их о поддержке и участии. В тот час Его душа «скорбела смертельно», и только у престола Отца Он мог бы найти утешение. Он нисколько не сомневался в могуществе Отца и Его способности спасти Сына от смерти, и Он бросился к Отцу за помощью. Но Он не был спасен! Неужели молитва Иисуса не была услышана и осталась без ответа? Конечно же, ответ был дан, но он выразился не в освобождении Христа от крестной агонии, а в том, что к Нему пришла сила от Бога и внутренний мир. Да, в тот страшный час помощь пришла — Бог послал Своего ангела, чтобы тот укрепил Сына (Лк. 22:43) и успокоил Его. Можно представить следующий перевод ст. 7: «…Он был услышан, и страх оставил Его».

3) Он благоговел перед Богом

Возможна и следующая версия перевода ст. 7 (RV):… Он был услышан, потому что был исполнен страхом Божьим. Глубокое благоговение и трепетное отношение к Отцу помогли Его молитве достичь небес, и она была услышана, хотя это и не привело к немедленному физическому избавлению. Поэтому Он может глубоко сострадать Своим людям в минуты их отчаяния и даже во время молитвы. В те минуты духовной темноты и человеческого ужаса Он не воспротивился воле Бога. Со всей искренностью сердца Он возвысил голос из бездны человеческого отчаяния к Отцу: «…если возможно, да минует Меня чаша сия». Однако далее Он произносит слова, исполненные глубокого смирения: «…впрочем, не как Я хочу, но как Ты». Эпизод в Гефсимании есть не что иное, как ярчайшее доказательство того, что вся Его жизнь была исполнена «смиренного послушания» (NEB).

4) Он был послушен Богу

Хотя Он и Сын, однако страданиями навык послушанию. Это не значит, что Иисус научился послушанию, потому что раньше вообще не был знаком с ним. Само воплощение было деянием, исполненным любви и послушания (10:7). Даже в юном возрасте послушание было главным качеством Иисуса (Лк. 2:49,52). Он никогда не искал своего; Его служение людям всегда исходило от желания исполнять волю Бога, подчиняться Ему и прославлять Его, чтобы в конце с уверенностью сказать: «Я прославил Тебя на земле, совершил дело, которое Ты поручил Мне исполнить» (Ин. 17:4). Это значит, что Он был послушен всегда, и даже в момент ужаснейшей агонии в Своем безграничном смирении Он остался послушным воле Своего всемогущего и суверенного Отца. Там, в саду «Он узнал, что в ответ на молитву может быть дано совсем не то, чего просишь… и Он смирился, чтобы принять смерть (Флп. 2:8), смирил Себя до крайней мыслимой степени смирения» (Монтефиоре).

4. Действенное священство (5:9,10)

И совершившись сделался для всех послушных Ему виновником спасения вечного, 10 Быв наречен от Бога Первосвященником по чину Мелхиседека.

Он добровольно принял страдание, и в Гефсиманском саду мы увидели Его величайшее и драгоценнейшее смирение. Но что подразумевал автор, сказавший, что, сделавшись совершенным (рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. — Примеч. пер.), Он стал источником нашего спасения? Конечно, не то, что прежде эпизода в Гефсиманском саду и крестной казни Он был несовершенен, равно как и не то, что прежде Он был непослушен. Очевидно, что слово «совершенный» в данном контексте не имеет отношения к Его нравственному совершенству. Здесь повторяется мысль, звучавшая в 2:10, — что через Свою жизнь, смерть и вознесение Христу «надлежало» стать нашим Спасителем.

В послании уже отмечены шесть основных качеств Божьего Сына, позволивших Ему стать священником для людей: Он был назначен Богом, во всем уподобился людям и умел сострадать им, был свободным от греха, послушным Божьей воле и был готов умереть ради спасения этих людей (5:5; 2:17,18; 4:15; 5:8; 2:14). И последний Его шаг — это победоносное восхождение к небесному престолу, чтобы воссесть по правую руку Бога и «увенчаться славою и честию» (2:9). Именно это подразумевает наш автор, говоря, что «однажды став совершенным» (NEB), Он стал источником вечного спасения. Послушный Сын спасает тех, кто отзывается на Его Благую весть об искуплении смиренных сердец и душ. Отвечая в совершенстве всем предъявляемым к Нему требованиям, Он предназначен, или «вызван Богом» (NEB), стать первосвященником полного и вечно действующего спасения всего человечества.

Прежде чем мы оставим этот отрывок послания с его замечательным описанием несравнимого ни с чем смирения нашего Господа и пойдем дальше, нам следует напомнить себе о том, что смирение необходимо нам сегодня не меньше, чем было необходимо Ему. Спасение доступно только тем, кто послушен Ему. Нам важно понимать, что, доверившись совершенно воле Бога, Иисус сделал это не только из почитания и уважения к Нему, но и для того, чтобы показать нам на деле сущность истинного послушания. Комментируя этот отрывок, Кальвин писал:

«Он пошел на это ради нас, чтобы показать нам на собственном примере, что есть настоящее смирение… Если мы хотим, чтобы урок смирения Христа пошел нам на пользу, мы должны подражать Ему».

Эти слова звучат очень актуально для нашего времени, когда христиане пренебрегают правилами дисциплины, данными нам Христом. Это делается ради «немедленного» благословения, которое мы желаем получить тотчас и без промедления и которое нам с готовностью предлагают некоторые «знатоки» христианской жизни. Они рассуждают примерно так: обетования у вас есть, так востребуйте их прямо сейчас, и награда, неважно какая — будь то немедленное освящение, немедленное исполнение силой или немедленное исцеление, — будет вашей. Мы живем в атмосфере всеобщей суеты и спешки, где сама мысль о смиренном послушании, терпеливом ожидании и неуклонном следовании не находит ревностных сторонников. Но путь Христа — это путь постоянного послушания. Вся Его жизнь пронизана им. Он резко возражал против любых зрелищных сверхъестественных явлений (Лк. 4:9–12). Он неуклонно следовал планам и замыслам Бога. И хорошо знал, что исполнение их невозможно в некий магический момент.

Более того, Он говорил Своим ученикам, что Его путь должен стать их путем, ибо другого им не дано. Единственный путь к святости — это путь креста. Когда ученики пришли в ужас от картины креста, ожидавшего Его, Он сказал им, что такой же крест ожидает и их: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною» (Мф. 16:24). В какой–то момент жизни каждому из нас приходится решительно взять свой крест, что всегда является испытанием для человеческой души. Действительно, следование за Христом и отказ от себя — это ежедневная болезненная и нелегкая реальность, которая наступает не в результате внезапного потрясения или кризиса, а в результате постоянно обновляющегося посвящения и смиренного послушания Богу через исполнение требований, которые Он предъявляет к Своему народу и дает ему для этого силы.

5:11–6:8

9. Проблемы пасторского служения

Мы уже убедились в том, что в душе автора послания живет истинно пасторское участие. Физически он разлучен со своей церковью и жаждет вернуться к своим овцам (13:23), но духовно связан с ними неразрывно. В этом отрывке мы встречаемся с еще одним авторским отступлением, как бы его «взглядом со стороны». В 5:10 говорилось, что вечное священство Господа Иисуса устроено «по чину Мелхиседека». Воспоминание об этом ветхозаветном персонаже заставляет автора признать неумение его общины питаться «твердой пищей» глубокого христианского учения. Поэтому он несколько отступает здесь от главной темы, чтобы остановиться на трех тесно связанных между собой духовных вопросах, стоящих перед некоторыми из его читателей. Но, читая эти строки, мы внезапно обнаруживаем необыкновенную близость рассматриваемых в них проблем нашему времени.

1. Проблема невежества (5:11—14)

О сем надлежало бы нам говорить много; но трудно истолковать, потому что вы сделались неспособны слушать. 12 Ибо, судя по времени, вам надлежало быть учителями; но вас снова нужно учить первым началам слова Божия, и для вас нужно молоко, а не твердая пища. 13 Всякий, питаемый молоком, несведущ в слове правды, потому что он младенец; 14 Твердая же пища свойственна совершенным, у которых чувства навыком приучены к различению добра и зла.

Автор убежден, что корни невежества читателей послания находятся в их лености (5:11). Да и как можно донести до них смысл фразы «по чину Мелхиседека», если они утратили вкус к христианской жизни? Вместо того чтобы углубиться в мудрость христианской доктрины и задуматься над практическим приложением ее к своей жизни, многие из тех первых читателей–христиан стали неспособны слушать. Слово, употребленное здесь в Септуагинте, буквально означает «быть медлительным, инертным или ленивым человеком, не желающим заниматься серьезным трудом». Оно встречается далее в послании, когда речь идет о «ленивых» христианах, нуждающихся в хорошей встряске (6:12). Здесь говорится о тех, которые отличаются крайне равнодушным отношением к учению Священного Писания и не приучают себя к регулярному, методичному и усердному приобщению к его истинам, не размышляют об их важности для обыденной жизни.

Во–вторых, автор отмечает, что невежество сделало их беспомощными (5:12). Невнимательное отношение к учению Священного Писания привело их к духовной слабости, ибо они остались детьми, вместо того чтобы повзрослеть, учениками — вместо того чтобы быть учителями, христианами, нуждающимися в помощи, вместо того чтобы помогать другим. Апостол Павел упрекал в этом же коринфскую церковь (1 Кор. 3:1,2). Дело даже не в том, что сами они не получают никакой пользы и помощи, а в том, что другие люди лишены той помощи, которую могли бы получать от них, будь они верными и сильными духом верующими.

Далее, духовное невежество христиан порождаете них легкомыслие (5:13,14). Люди, которые еще не освоили даже основных принципов христианской жизни (ср.: 6:1), не могут обогатить других, ибо их собственная вера слишком слаба, чтобы свидетельствовать и способствовать духовному укреплению других. Они все еще, как дети, требуют молока вместо того, чтобы перейти на более взрослую и разнообразную пищу. Но самым опасным следствием их духовного невежества является то, что они, не познав слово Бога, не способны познать Его разум, Его взгляд на важнейшие доктринальные, этические и духовные проблемы. Его истина заключена в Его слове праведности (рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. — Примеч. пер.), и принимающие его научаются различать добро и зло. Это не всем дается легко, и многим приходится воспитывать в себе эти качества (gegymnasmena) так же, как это делают спортсмены в спортивных залах (2 Тим. 4:7; ср.: 2 Пет. 2:14). К этой же мысли автор возвращается далее в 12:11, где также говорится о дисциплине верующих. Разумеется, никто из них не стремился дойти до такого убогого духовного состояния, однако это произошло. Говоря о том, что они сделались глухими к Божьему слову, автор употребляет здесь глагол совершенного вида, что означает факт совершенного действия. Какими бы благими намерениями они ни были исполнены вначале, они дошли до своего нынешнего состояния. Ни один верующий не должен пренебрегать этим предупреждением. Многие христиане склонны снижать требования к самим себе только потому, что недооценивают роль христианского наставничества и систематического изучения Библии. Вполне вероятно, что они время от времени читают Библию и произносят быструю молитву, но не понимают, что этого далеко не достаточно. Отвыкая от Божьего слова, они постепенно теряют к нему интерес. Как бы ни был занят христианин, он (она) обязан (обязана) находить возможность для регулярного и серьезного изучения Библии[32].

2. Проблема духовной незрелости (6:1–3)

Посему, оставивши начатки учения Христова, поспешим к совершенству; и не станем снова полагать основание обращению от мертвых дел и вере в Бога, 2 Учению о крещениях, о возложении рук, о воскресении мертвых и о суде вечном. 3 И это сделаем, если Бог позволит.

«Твердая пища» предназначена для «совершенных» (5:14). Невежество ведет к инфантильности. Во–первых, мы должны укорениться в начатках учения Христова, после чего развивать аппетит к более твердой пище (5:12), представляющей собой другие аспекты христианского учения. Мы должны стремиться к зрелости (рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. — Примеч. пер.). Невозможно недооценивать значение твердого основания христианской истины, но, когда оно уже надежно заложено, нет нужды повторять все сначала и полагать основание еще раз. Здесь перечисляются шесть ключевых аспектов христианской доктрины, которые та конкретная церковь могла бы принять как основу катехизического курса для недавно обращенных.

1) Обращение от мертвых дел

Покаяние всегда было важнейшей темой учений Иоанна Крестителя, Господа Иисуса и апостолов (Мк. 1:4,14,15; Деян. 2:38; 3:19; 5:31). Открывая Свою волю церкви через Своего слугу Иоанна, Христос призывает ее к покаянию (Отк. 2:5,16,22; 3:3,19). Во многих новозаветных текстах звучит призыв покаяться и отвратиться от своих личных грехов. Но в данном отрывке звучит призыв покаяться и отвратиться от своих мертвых дел. За этими словами нельзя не разглядеть иудейского религиозного опыта самоспасения добрыми делами со всей его бессмысленностью и безнадежностью.

2) Вера в Бога

Простой отказ от мертвых дел не способен дать доброго плода; это совершенно негативная сторона веры. Позитивная же ее сторона заключается в том, чтобы сделать решительный шаг, который предполагает обращение от и веру в. Об этом же говорит Павел в своем обращении к эфесской церкви середины I в. (Деян. 20:21). Покаяние и вера — два неразрывных компонента христианского благовестия, потому что отречься от прежней жизни совершенно недостаточно, если при этом не обратиться к новой.

3) Крещение или простое омытие

Первоначально этот термин был употреблен во множественном числе (baptisms). По–видимому, это объяснялось необходимостью откорректировать учение о крещении в связи с тем, что таких учений было множество (как свидетельствуют даже книги Нового Завета). Например, различие между крещением Иоанна и христианским крещением вполне могло стать камнем преткновения для молодых иудеев, обращенных в христианство (Деян. 18:25; 19:1–5). Возможно, форма множественного числа объяснялась распространенностью в иудейской среде религиозных омовений (в оригинале здесь использовано то же слово, что и в 9:10), радикально отличавшихся от «одного крещения», проповедуемого христианской церковью (Деян. 8:36; 9:18; 10:47,48; Еф. 4:5).

4) Возложение рук

Эта простая форма иудейской молитвенной символики стала частью первоначального христианского обряда (Чис. 27:18, 19,23; Втор. 34:9; Мк. 6:5; Деян. 8:17,19; 19:6) и имела непосредственное отношение к дарам Святого Духа. Возможно, возложение рук упоминается здесь в связи с посвящением на служение (1 Тим. 4:14; 5:22; 2 Тим. 1:6).

5) Воскресение мертвых

Из Первого послания к Коринфянам становится ясно, что некоторые из первых христиан не могли правильно понять учение о воскресении с его важнейшими откровениями для верующих. Церкви, о которых говорит автор Послания к Евреям, верили благому учению о будущем. Со смертью все не кончается, она лишь означает физическое завершение возможности жить для Бога в этом мире, но лучшее для верующих — впереди.

6) Вечный суд

«Человекам положено однажды умереть, а потом суд» (9:27). Воскресение и суд были четко синтезированы в учении Иисуса и в ранней христианской доктрине (Ин. 5:26–29; Деян. 17:31). Будущая судьба веры была важнейшим аспектом христианского учения первых веков. Доктринальная и духовная ценность этой тематики несомненна, однако автор видит в ней и основу христианского знания. Некоторые исследователи замечали, что шесть основополагающих доктрин христианства имеют свои аналоги в иудаизме. Не исключено, что некоторые из первых читателей послания откатывались назад в тех аспектах веры, где христианские и иудейские представления в той или иной степени пересекались. Чтобы достичь совершенства, эти верующие должны были развивать в себе вкус к «твердой пище» (5:12,14), к которой духовные наставники приучали их в прошлом (13:7) и смысл которой автор намерен детально истолковать в последующих главах послания.

3. Проблема отступничества (6:4—8)

Ибо невозможно — однажды просвещенных, и вкусивших дара небесного, и соделавшихся причастниками Духа Святого, 5 И вкусивших благого глагола Божия и сил будущего века, 6 И отпадших, опять обновлять покаянием, когда они снова распинают в себе Сына Божия и ругаются Ему. 7 Земля, пившая многократно сходящий на нее дождь и произращающая злак, полезный тем, для которых и возделывается, получает благословение от Бога; 8 А производящая терния и волчцы — негодна и близка к проклятию, которого конец — сожжение.

Эти строки, наряду с другими местами послания, ясно говорят о том, что доктринальная безграмотность и духовная инфантильность стали причиной серьезных проблем внутри церкви. Некоторые верующие, когда–то прекрасно начавшие свою христианскую жизнь, теперь не только духовные инвалиды, но и ярые противники христианского благовестия. Естественно, что некоторые члены этой церкви были серьезно обеспокоены судьбой отступников. Автор в своем пасторском назидании не упускает случая сказать несколько слов о тех, которые не только отошли (2:1) или отпали (3:12), ной, ожесточившись сердцем, восстали против истины и дела Христа. Рассказывая об этих трех группах отступников, автор послания отмечает свойственные им особенности: они пренебрегли дарами Бога, они отвергли Сына Бога и они утратили благословения Бога.

1) Они пренебрегли дарами Бога (6:4,5)

Когда–то давно эти отступники были ревностными последователями Господа и с радостью принимали Его щедрые дары. Прежде всего, для них воссиял свет (2 Кор. 4:4,6), и в начале своей христианской жизни они были просвещены (Еф. 1:18). Яркий свет Христа осветил все темные углы их сердец и душ. Неужели они теперь сознательно оставили путь Христа? (Ин. 3:19–21).

Они также получили в дар богатство славного наследия (Еф. 1:18). Все небесные благословения были им щедро дарованы (Пс. 33:8). Возможно, в прошлом они «познали всю благость евангельской вести» (Моффатт). Следует сказать, что за метафорой, связанной с образом света, следует другая метафора, в которой фигурирует образ пищи (1 Пет. 2:3,9). Ведь Иисус есть Божий дар с небес. Он пришел как манна в пустыне, чтобы дать силы странствующему народу как единственная «пища» для поддержания жизни (Ин. 6:27,31–35,47–51). Когда–то они находили в ней радость, а теперь презирают ее. Утратившим же аппетит к духовной пище очень трудно прийти к покаянию.

Кроме того, они приняли дар Его Духа. Приходя к Христу, мы становимся причастниками, или, если можно так выразиться, «дольщиками» Святого Духа. Благодаря удивительной Божьей милости, эти верующие стали участниками жизни в Духе, работы Духа и даров Духа. Однако сейчас они полностью отказались от «Духа благодати» (10:29), благодаря наставническому служению Которого они, прежде всего, пришли к покаянию и вере. Есть ли у них надежда исправить свой путь и вернуться к Богу, если они отвергают Того единственного, Который силен это сделать?

В прошлом эти верующие также получили дар Его несравненного слова (рассуждение автора основано на английском переводе Библии. — Примеч. пер.), и о них говорится как о вкусивших благого глагола Божия. Читая послание, мы неоднократно замечали, как высоко ценит автор Божье слово. В каждой из рассмотренных глав говорится о роли Священного Писания и о нашем к нему отношении. Отступники же больше не видят Христа на страницах Ветхого Завета, не слышат драгоценных слов, сказанных Им о Самом Себе, не внемлют богодухновенным учениям и посланиям Его апостолов. Когда–то «избегши скверн мира чрез познание Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа», а теперь постоянно и регулярно оскорбляя Его, они не могут больше обновлять свои души покаянием. Нет другого пути для грешников, желающих вернуться к Богу, как только через Христа (2 Пет. 2:20; Евр. 10:20; Ин. 14:6).

Эти отступники вначале получили дар Его Духа силы. Они на собственном опыте убедились в действии сил будущего века, когда, увлекаемые мощным потоком неведомых им сил (dynameis), почувствовали, как их прежние слабые, немощные, бессильные жизни наполнились совершенством и силой. Будучи «причастниками» действия Святого Духа, они когда–то приняли Его несравненное слово и ощутили в себе Его великую силу. Теперь же они бросили эти чудные сокровища себе под ноги. Петр говорит, что таким людям вообще «лучше бы… не познать пути правды» (2 Пет. 2:21). По словам Брюса, «Бог обещал прощать всех, раскаивающихся искренне, но Писание и жизненный опыт свидетельствуют о том, что люди могут довести свои сердца до такого состояния, в котором покаяние становится невозможным».

2) Они презирают Сына Божьего (6:6)

Когда–то они, придя к кресту Христа со своей болью, нашли чудесное милосердие, удивительное, невыразимое словами прощение и провозгласили Господа Иисуса своим единственным Спасителем и Господом. А теперь они унижают Его (в русском переводе Библии — «ругаются Ему». — Примеч. пер.), уподобившись безбожной и беззаконной толпе, распинавшей Его в ту предпасхальную пятницу. В этом предельно сжатом стихе запечатлена вся серьезность их отступления. Они пренебрегли Его Божественностью, они вновь распинают Сына Божьего — Того, Кто являет Отца небесного и держит в Своей руке вселенную. Они не просто отказываются принимать основы христианской веры, они оскорбляют Христа; они презирают Его красоту; они унижают Его, когда публично отрекаются от Того, Кто отдал жизнь во имя их искупления. Прежде обожавшие Его и поклонявшиеся Ему, они теперь смотрят на Него также, как смотрели священники, книжники и толпа в минуты Его страданий, когда Он был «презрен и умален пред людьми» (Ис. 53:3).

3) Они потеряли Божьи благословения (6:7,8)

Автор завершает свое пасторское наставление яркой метафорой из сельскохозяйственной тематики, связанной, по–видимому, с известными текстами Ветхого Завета. Например, во Втор. 29:18–28 описана судьба тех, «которых сердце уклонилось бы… от Господа, Бога нашего». В сердце таких людей упрямство и «корень, произращающий яд и полынь». Такой отступник не имеет прощения, а грех его сравнивается с землей, «производящей терния и волчцы». В этих строках слышится отголосок выразительного пророческого слова из Ис. 5:1–7, где рассказывается о винограднике, который был «опустошаем», оставлен «в запустении» и зарос «тернами и волчцами», потому что не принес ожидаемого доброго плода. Ссылка на эту ветхозаветную притчу ставит читателя перед жестким выбором. Говорится, что и добрая, и негодная земля, то есть и преданная, и предательская, одинаково пили «многократно сходящий на нее дождь». Обильные Божьи благословения изливались на них обеих, однако одна приносит обильный плод и получает благословение от Бога, а другая приносит бесполезные и даже вредные сорняки и имеет проклятие в настоящей жизни и вечное наказание в будущей (12:29).

Не будет преувеличением сказать, что эти строки из Послания к Евреям более чем какие–либо другие строки Нового Завета всегда вызывали ненужный ажиотаж в среде верующих. Сознавая свое нравственное несовершенство и духовную слабость, думающие люди во всем мире не могут не остановиться на этих стихах и не впасть в отчаяние оттого, что, отвернувшись от Христа, они навечно утрачивают евангельское благословение. Это учение не только было, но и продолжает оставаться больной темой для отступников, а также постоянно ставит в тупик профессиональных богословов. Сторонники реформаторской, или кальвинистской, доктрины благодати, справедливо утверждающие суверенную роль Бога в деле нашего спасения, заявляют, что человек, спасенный однажды, спасен навсегда. Последователи же арминиан, не отрицающие гарантированности подлинного спасения, тем не менее большое значение придают человеческому постоянству и терпению. Они справедливо настаивают на важности человеческой ответственности, потому что мы не роботы, послушно и совершенно безвольно бредущие по предписанному маршруту. Кальвинисты находят утешение в том, что нас держит Божья сила, а арминиане напоминают, что мы обязаны удерживать себя в рамках Божьей любви (1 Пет. 1:5; Иуд. 21).

Трудности при толковании этих стихов Послания к Евреям знакомы не только богословам, но и многим пасторам, которые нередко испытывают неловкость при их чтении. Пасторы очень хорошо знают такие ситуации, когда верующие, начавшие новую жизнь с чудесных исповеданий и имевшие огромный духовный потенциал, исполнявшиеся прекрасной надеждой, поворачиваются спиной к Христу и явно смущены своим прежним «обращением» и своим опытом крещения, а также обещаниями, которые они давали при обращении к Богу. Служители и евангелисты не могут не задаваться вопросом: были ли эти люди «заново рождены» духовно? Эти стихи из послания не могут не беспокоить думающих членов церкви. Они искренне хотят помочь людям, которые оставили свои прежние духовные ценности и либо были невольно увлечены водами секуляристских течений, либо добровольно отказались от своего христианского посвящения. Многим из нас знакомы люди, некогда бывшие нашими братьями и сестрами по вере, а теперь безостановочно и бесцельно плывущие по течению. Естественен вопрос: а были ли эти люди вообще «спасены»? Если они сегодня совершенно равнодушны или решительно негативно настроены против христианских ценностей, то какой может быть их участь в вечности?

Попытки истолковать эти стихи настолько многочисленны, что рассматривать их мы, конечно же, не станем, ибо наша цель не в этом. Но не хотелось бы и отвергать все безоглядно, поэтому мы готовы взять из этих многочисленных комментариев самое ценное и полезное. Лучше всего сделать краткий обзор некоторых концепций.

Прежде всего, нужно сказать, что эти стихи ставят перед нами серьезную проблему. Некоторые богословы стремятся упростить ее, говоря, что перспектива отступничества истинно верующих не более чем гипотеза. Отсюда следует, что автор послания рассматривает воображаемую ситуацию так: «Если бы верующие когда–нибудь отвернулись от Христа, обновить их покаянием было бы невозможно, но такого, по всей видимости, просто не бывает». Я не возьму на себя смелость отбросить это довольно распространенное и вполне искреннее мнение многих исследователей, однако принимаю сторону Филиппа Хьюгза, который считает, что опасность отступничества в этих стихах «реальна, а не придумана, иначе все послание с его бесценным духовным пасторским содержанием нужно было бы просто объявить пустым, бесполезным и бессмысленным. Очевидно, что автор его крайне серьезен. Он обращается к читателям, которые потеряли доверие к Богу и волю упорно идти по христианскому пути (10:35; 12:3,12), что прямо указывает на перспективу их полного отпадения, а в результате — утрату всякой надежды на возвращение». Во–вторых, эти тревожные строки говорят о конкретном случае, в котором, несомненно, запечатлен урок для современных христиан и неверующих. Однако этот урок нельзя отрывать от исторического контекста иудейско–христианской общины I в. со всеми сопутствующими ей опасностями и трудностями. Мы должны рассматривать Писание, прежде всего, с точки зрения его ценности для первых читателей, а уж затем — в приложении к современным условиям. Главная цель Послания к Евреям заключалась в том, чтобы помочь христианам–иудеям не сойти с пути истинной христианской веры под давлением преследований и не вернуться к старым атрибутам иудейской веры. Ведь это означало бы их согласие с иудейской концепцией, которая объявляет Иисуса богохульником, заслуживающим самой страшной казни. Такая форма отступничества есть серьезное преступление, называемое «хулой на Духа», об опасности которого предупреждал Иисус, когда говорил о том, каким непростительным грехом является попытка приписать благодатное и исцеляющее действие Божьего Духа демоническим силам. Это все равно что называть дело Христа работой дьявола (Мф. 12:22–32). Такие верующие оказывались в опасном для себя положении гонителей Христа, сознательно унижавших Его и громко требовавших: «Распни Его».

Мы сейчас ведем речь не об искренне верующем, который огорчен своим духовным падением, и не об отступнике, который временно потерял интерес к Богу. Мы говорим о жестком противостоянии Христу и Его Евангелию, публичном бунте против христианских ценностей и решительном намерении покончить с делом Христа. Масштаб такой оппозиции четко выражен грамматическим временем, употребленным для описания их деятельности. Эти люди «распинают в себе Сына Божия» (настоящее время) и «ругаются Ему» (настоящее время). Если они решили таким образом ответить на Благую весть Христа о любви и прощении, то их действительно уже «невозможно… обновлять покаянием» (настоящее время).

В–третьих, в этих стихах содержится серьезное предупреждение. Это значит, что нельзя так легко отбросить эти слова вместе с включенными в них ссылками на прошлое как на нечто устаревшее и не имеющее отношения к современности. Мы уже отмечали, что подобные предостережения встречаются на страницах Священного Писания довольно часто, а особенно часто — в учении Иисуса. Возможно, что эти жесткие оппоненты, имевшие первоначально в себе все видимые признаки подлинного христианского посвящения, не были по–настоящему рождены от Святого Духа. Возможно, они убедили окружающих и сам их себя в принадлежности Христу, но это так называемое «обращение» оказалось ложным, потому что, как говорится в одной из самых популярных притч Иисуса (Мф. 13:3–9,18–23), некоторые семена упали на почву, способную дать только временные и недолговечные всходы. Это и произошло с отступниками. Вначале семя дало, на первый взгляд, прекрасный плод жизни, но затем под влиянием различных испытаний оно потеряло силу. Семя Божьего слова не достигло их сердец и душ. Иисус говорил, что такие люди тотчас с радостью принимают слово, но в них нет корня, и, когда начинаются преследования за слово, они настораживаются, а потом тотчас отходят в сторону. Подобно этим, другие, первоначально активно отвечавшие на призыв Христа, потом затормозили свой рост под действием разных сорняков в виде мирских забот и материализма. Тревоги и страсти — враги слова, пробивающие брешь в стене доверия к Богу как заботливому Отцу. Такие предостережения содержатся не только в притчах Иисуса, но и рассеяны по всем книгам Нового Завета, открываясь при анализе поступков многочисленных новозаветных персонажей. Так, разные люди говорили «Господи, Господи» (Мф. 7:21) и исповедовали свою преданность Христу при первой встрече с Ним, а потом остановились, а многие активно обратились против Него. Это Иуда, Демас, Симон Магус. Вместо того чтобы заниматься болезненным самоанализом, лучше бы все верующие испытали себя, чтобы узнать, «в вере ли» они (2 Кор. 13:5; NIV) и «живут ли жизнью веры» (NEB).

Нужно также помнить о том, что наше нынешнее духовное состояние не зависит от воспоминаний о моменте нашего обращения. Многие люди вообще не могут назвать дату своего обращения, да это и не важно. Некоторые приходят к Христу неожиданно и драматично, для других это превращается в медленный и постепенный процесс, подобный процессу постепенного распускания цветка. Иисус сказал: «По плодам их узнаете их» (Мф. 7:16). В этом весь ответ. Наше спасение зависит не от нашей любви к Богу, а от Его любви к нам; не от нашей преданности Ему, а от Его верности нам; не от нашего следования за Ним, а от Его власти над нами (1 Ин. 4:10,19: Иуд. 24).

И, наконец, мы должны всегда помнить, что, как бы сильно и актуально ни звучали эти слова, они открывают нам истину только частично, так как представляют собой лишь фрагмент всей истины, заключенной в Писании. Если мы хотим возрастать в вере, мы должны наполнять свой разум истинами Божьего сло^ ва. Это значит, что, наталкиваясь на непонятные нам стихи Библии, мы должны очень тщательно исследовать их смысл и сопоставлять их с другими местами Писания. Многочисленные искаженные толкования возникают как раз потому, что отдельные стихи вырываются из общего контекста и предлагаются для подкрепления какой–нибудь сырой концепции, которая противоречит другим библейским стихам. Несмотря на всю серьезность предостережения, звучащую в этих стихах, мы должны ясно понимать учение Священного Писания о гарантированности спасения для истинного христианина. Настоящее послание содержит массу таких откровений. Далее автор выражает надежду на то, что, несмотря на серьезность ситуации, верующие, к которым он обращается, находятся «в лучшем состоянии» (6:9). Он уверен, что они вошли в Божий дом и удостоились Его благословений. Они получили в дар Царство, которое несокрушимо, и, если только будут твердо стоять на христианском пути, обязательно получат великую награду (3:6,14; 12:28; 13:20,21). Многочисленные обетования Нового Завета укрепляют христиан в надежде получить богатое наследие во Христе. Постоянство, верность и все возрастающая любовь к Христу обратят в реальность тот чудесный духовный плод, который Бог взрастил в их сердцах. Любому христианину знакомо сомнение и беспокойство, однако в таких обстоятельствах нам полезно помнить следующее высказывание Самьюэла Рутерфорда, святого XVII в.:

«Грешники становятся на якорь и успокаиваются в Боге. Так что, если Бог неизменен (а это так), то и моя надежда крепка… Благодарение Богу за то, что наше спасение поставлено на надежный причал в гавани Христа, Который есть Повелитель всех ветров и штормов!»[33]

6:9–20

10. Уверенность в лучшем будущем

Едва ли большинство христиан–иудеев было причастно к отступничеству, о котором говорит послание. Автор уверен, что церковь, к которой он обращается, находится в намного лучшем состоянии. Несмотря на жесткое обличение и серьезные предупреждения относительно отступничества, автор надеется, что это явление не имеет широкого распространения, и поэтому от учительства и наставления переходит к ободрению их веры. О какой лучшей участи, приготовленной всем спасенным, говорит здесь автор, о чем таком, чем Бог залечивает все их раны? Эти стихи свидетельствуют о величии Бога и Его милости к Своим детям.

1. Бог справедлив (6:9,10)

Впрочем о вас, возлюбленные, мы надеемся, что вы в лучшем состоянии и держитесь спасения, хотя и говорим так. 10 Ибо не неправеден Бог, чтобы забыл дело ваше и труд любви, которую вы оказали во имя Его, послуживши и служа святым.

Жесткие и обличительные слова не могут, тем не менее, заслонить противоположную сторону этой истины. Если справедливость Бога не закрывает глаза на непослушание одних верующих, то та же самая справедливость Бога требует говорить о преданности и верности служения других.

Эти и еще несколько других стихов посвящены величественной триаде «вера–надежда–любовь» (6:10–12,19;ср.: 1 Кор. 13:13; 1 Фес. 1:3). Автор с похвалой отзывается о любви своих читателей к ближним, выражающейся в щедрости их служения, и с радостью называет их жизнь достойным образцом для подражания.

Прежде всего, это преданное служение. Он благодарен им за их труд. Они должны знать, что Богу это небезразлично, и их усердие отмечено на небесах. Как мудрый пастор, автор не «зацикливается» на бесполезных «терниях и волчцах» (6:8), приготовленных для суда. Он знает, что так можно преувеличить беззаконие немногих и преуменьшить любовь и верность других, многих. Отступники всегда были в меньшинстве, а большинство преданно исполняло свое служение в прошлом и продолжает делать это в настоящем. Их любовь и верность не будут забыты.

Автор хорошо знает, что его читатели совершают практическое служение в своей поместной церкви. Любить — значит делать конкретные дела. Далее автор будет убеждать этих христиан поощрять своих братьев «к любви и добрым делам» (10:24). Но такая посвященность своему служению требует выполнения определенных требований. Вот как комментировал этот стих Джон Кальвин:

«Если мы желаем послужить ближнему, не следует устраняться от конкретных дел. Это значит помогать не только деньгами, но и советом, и усилиями со своей стороны, и любым другим способом. Наше усердие должно сочетаться с большим терпением, ибо на этом пути нас ожидает множество неприятностей и препятствий. Тот, кто хочет научиться любить по–настоящему, должен быть готов много трудиться».

Автор считает их служение усердным. Они не только самоотверженно трудились в прошлом, но и их настоящее служение характеризуется постоянством и обязательностью. Почему же такой огромный христианский труд был оставлен прежде, чем смог созреть плод и прийти успех? Мы быстро утомляемся. Эти верующие тоже неустанно трудились, движимые любовью к своим братьям. Автор благодарен им за прежний труд и с теплотой отзывается об их нынешнем служении (послуживши и служа святым). Он восхищается их умением сострадать, и в дальнейшем будет восхвалять их упорные и благородные усилия на благо ближних (6:11,12).

Вглядываясь в будущее, автор послания уверен, что этот труд ради Христа будет вознагражден. Однако не всегда христианский труд приносит скорый плод, и надо помнить, что, хотя христианское служение нередко остается незаметным для других, оно ценно в глазах Бога, ибо не неправеден Бог, чтобы забыл дело ваше. Нам не следует сомневаться в обещанной награде, потому что о ней явно говорится в учении Иисуса (Мф. 25:34–40; Мк. 9:41). Как сказал Монтефиоре, «любовь всегда содержит награду в самой себе и ныне, и в будущем».

Самой замечательной особенностью их служения является то, что оно прославляет Бога, что все их добрые дела совершаются ради Него. Такой труд обязательно будет вознагражден, однако не жажда награды была движущей силой, а исключительно желание прославить Бога, сделать это «ради имени Его», то есть «ради славы Его» (рассуждение автора основано на английском переводе Библии. — Примеч. пер.). Именно в этом заключалась главная цель жизни Христа (Ин. 4:34; 17:4), и только в этом должна быть и наша цель, если мы хотим быть послушными слугами Бога. Никогда труд для Христа, исполняемый исключительно ради славы Божьей, не остается у Бога в пренебрежении.

2. Бог щедр (6:11–15)

Желаем же, чтобы каждый из вас, для совершенной уверенности в надежде, оказывал такую же ревность до конца; 12 Дабы вы не обленились, но подражали тем, которые верою и долготерпением наследуют обетования. 13 Бог, давая обетование Аврааму, как не мог никем высшим клясться, клялся Самим Собою, 14 Говоря: «истинно благословляя благословлю тебя и размножая размножу тебя». 15 И так Авраам долготерпев получил обещанное.

Теперь наш автор обращается от темы любви к другим христианским качествам — надежде и вере, которые требуют большой твердости и постоянства. Та же ревность, которая проявляется в любви, о чем говорилось вначале, должна присутствовать в вере и надежде и сохраниться до самого конца. Церковь, о которой здесь идет речь, столкнулась с жестокой оппозицией и ненавистью (10:32–34). В такое критическое и тяжелое время Божьи обетования приобретают особо важное значение. Из любви Бог обещает Своим детям облегчение и улучшение. И хотя Его обещания поддерживают их в это мрачное время, все–таки нужно уметь принять их, убедиться в их истинности и унаследовать (11:33; 11:11; 6:12).

Примером именно такого отношения к Божьим обетованиям является жизнь Авраама, хотя он лишь один из многих. Авраам не ленился практически воплощать свою веру; он хранил в своем сердце совершенную уверенность в надежде в течение всей своей нелегкой жизни, верою и долготерпением унаследовав Божьи обетования. Движимый неколебимой верой в Бога, Который не подведет, и в обетования, которые никогда не меняются, Авраам настойчиво шел указанным путем. Проще было бы бросить все, но он положился на верное и ясное Божье слово, в котором Бог обещал благословить… и размножить его. Когда Бог впервые обратился к Своему рабу Аврааму, все казалось таким неясным и ненадежным. Бог говорил о его будущих многочисленных потомках, а у него с Сарой тогда вообще не было детей. Но они продолжали твердо верить щедрым обещаниям верного Бога (10:23; 11:11), а не своим сомневающимся сердцам. И тогда это произошло — родился Исаак. Обетование исполнилось. Через много лет, когда Авраам однажды едва не лишился сына, чудесное обещание Бога прозвучало вновь: «благословлю тебя и… размножу тебя». И этому слову Авраам не мог не поверить. В конце концов, Авраам прибыл в то место, где богатое обетование исполнилось совершенно. Божий дар лежал перед ним! Бог верен Своему слову. По Своей справедливости Он помнит наши дела любви, по Своей милости Он вознаграждает нашу веру.

3. На Бога надо полагаться (6:16–20)

Люди клянутся высшим, и клятва во удостоверение оканчивает всякий спор их. 17 Посему и Бог, желая преимущественнее показать наследникам обетования непреложность Своей воли, употребил в посредство клятву, 18Дабы в двух непреложных вещах, в которых невозможно Богу солгать, твердое утешение имели мы, прибегшие взяться за предлежащую надежду, 19 Которая для души есть как бы якорь безопасный и крепкий, и входит во внутреннейшее за завесу, 20 Куда предтечею за нас вошел Иисус, сделавшись Первосвященником навек по чину Мелхиседека.

Эти стихи укрепляют нашу веру и обновляют надежду. С замечательным литературным и пасторским мастерством автор излагает перед читателями три важнейших аспекта своего учения: верующие полагаются на слово Бога, на природу Бога и на Божьего Сына.

1) Верное слово Бога

Мы часто слышим, как люди дают обещания друг другу, но можно ли быть уверенными в надежности этих обещаний? Нередко для большего эффекта человеческие обещания сопровождаются клятвами. В течение веков Бог также подкреплял Свои обетования клятвой Своему народу, чтобы поддержать его слабую веру. Он давал обещание и подкреплял его клятвой, а поскольку Бог не может клясться никем выше Себя, то Он клянется Самим Собой.

2) Неизменная природа Бога

Какая польза от обещаний, исходящих из уст нечестивого или ненадежного человека, и чего стоят его клятвы? Его слова пусты и бессмысленны. Но Бог клялся Собой, и Он не обманет. Бог не из тех, которые колеблются (Чис. 23:19; Мал. 3:6; Иак. 1:17). Наследники обетования взирали на Бога, ожидая исполнения Его слова, и не были разочарованы просто потому, что обещания и клятвы Бога покоились на основании Его святого и праведного характера. Всякая фальшь и всякая ложь чужды Его природе. Мы верим обещаниям Бога потому, что они исходят из Его уст.

3) Верность Божьего Сына

Мы не принадлежим этому миру. Как и Авраам, мы странники или даже беженцы, ищущие родную землю (11:14; 13:14). У нас есть надежда, подобная безопасному и крепкому якорю. Образ якоря стал важным символом христианской веры к концу II в. Выдающийся учитель ранней церкви Климент Александрийский называл якорь одним из приемлемых атрибутов для украшения кольца верующего человека: «В качестве печати мы можем взять либо образ голубя, либо рыбы… либо корабельного якоря»[34]. Иногда изображение якоря находят на ранних христианских эпитафиях как символ неколебимой надежды. Тем, кто представляет его заброшенным в небеса за завесу, недоступен его глубокий и предельно лаконичный смысл. Подобные умствования вряд ли полезны. По сути смысл этого символа христианской надежды прост и убедителен.

Наша надежда заключается в том, что совершил Христос. Своей жизнью, смертью, воскресением и вознесением Иисус достиг мгновенной и вечной победы. Он вошел в присутствие Бога как первопроходец (рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. — Примеч. пер.). Обычно это слово (prodromos) использовалось в греческой литературе при описании деятельности небольшого отряда солдат, посылаемого вперед на разведку местности, по которой предстоит двигаться армии. Христос есть наш prodromos. Он прошел впереди нас (Ин. 14:2,3). С таким вождем, Который открыл нам путь Своей жертвенной смертью (10:20), в нас не может быть места беспокойству и сомнению, ибо мы уверены в надежности Его обещаний. Имея такой якорь здесь и такого священника там, мы свободны от страха и боязни неудач.

Заключение

Данный отрывок послания может очень многое сказать служителям, пасторам и всем христианским труженикам. Теперь нам пора посмотреть на заключенные в нем наставления с точки зрения их практической полезности для ежедневного труда христианского служителя.

1) Душевная щедрость служителя

Автор очень хорошо знаком с трудностями, выпавшими на долю первых христианских общин, в которых действительно имели место такие явления, как духовная незрелость и отступничество. Но, несмотря на это, он продолжает видеть церковь в истинном свете. Он уверен, что в жизни верующих есть что–то лучшее. В связи с этим, нельзя недооценивать роль наставничества в церкви. Разумеется, похвально стремление любого пастора или служителя вести свою общину к совершенству, но здесь есть опасность чрезмерного увлечения этой целью, когда, побуждая людей к духовному росту, служители злоупотребляют, упрекая своих прихожан в слабости их ответа на призывы и пассивности. Конечно, необходимо ободрять и призывать к активности верующих, но, с другой стороны, излишняя укоризна не приносит пользы, а лишь наскучивает. Кальвин дает следующее толкование этого отрывка:

«Хороший наставник всегда ободряет и вдохновляет своих учеников, а не разочаровывает их, потому что ничто так не убивает желание слушать, как пессимистические и укоризненные слова, лишающие человека надежды на лучшее».

2) Проповедь, организованная по закону равновесия

Глубоко осознавая опасности и трудности, стоящие на пути верующих христиан, автор имел все основания сосредоточиться исключительно на анализе их негативных последствий. Но он очень хорошо понимает важность и необходимость соблюдения равновесия. Служитель, систематически обращающийся с проповедью к своей общине, обязан возвещать «всю волю Божию» (Деян. 20:27). Без внимательного изучения слова и усердного труда проповедник может впасть в серьезное заблуждение вплоть до искажения христианской истины. Этой опасности можно избежать, глубоко изучая Писание как единое целое, а не только отдельные его части, кажущиеся нам важными и нужными. Именно по этой причине пастор обязан заниматься толкованием слова. Неделя за неделей разъясняя смысл какой–либо библейской книги, он неизменно охватывает весь объем материала и не опускает темы, которые, при небрежном отношении, могут показаться маловажными и остаться без внимания.

3) Жизнь служителя — пример для общины

Каким бы добрым и великодушным ни был пастор, какими бы замечательными ни были слова его проповеди, Божье слово обязывает и призывает его к ответственности за свое поведение. Не только к первым читателям послания, но и к нам обращен призыв подражать тем святым, которые жили раньше нас и которые своей верой и долготерпением унаследовали Божьи обетования. Этот факт ярко проиллюстрирован примером жизни одного из любимейших библейских персонажей автора — Авраама. Достойная жизнь является самым красноречивым свидетельством нашей веры. Автор нив малейшей степени не умаляет важность правильного толкования библейской доктрины (5:11—14), однако настаивает, что только если мы будем стремиться подражать тем, которые прошли впереди нас, и Божьей благодатью станем подражателями Христа (Мф. 11:29,30;Ин. 13:14,15; 1 Пет. 2:21), — только в этом случае наша проповедь будет не только яркой и интересной, но и убедительной.

Часть II Дело Христа

7:1–19

11. Эта загадочная личность — Мелхиседек

Ибо Мелхиседек, царь Салима, священник Бога Всевышнего, — тот, который встретил Авраама и благословил его, возвращающегося после поражения царей, 2 Которому и десятину отделил Авраам от всего, — во–первых по знаменованию имени царь правды, а потом и царь Салима, то есть, царь мира, 3 Без отца, без матери, без родословия, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни, уподобляясь Сыну Божию, пребывает священником навсегда. 4 Видите, как велик тот, которому и Авраам патриарх дал десятину из лучших добыч своих. 5 Получающие священство из сынов Левииных имеют заповедь — брать по закону десятину с народа, то есть, со своих братьев, хотя и сии произошли от чресл Авраамовых. 6 Но сей, не происходящий от рода их, получил десятину от Авраама и благословил имевшего обетования. 7 Без всякого же прекословия меньший благословляется большим. 8 И здесь десятины берут человеки смертные, а там имеющий о себе свидетельство, что он живет. 9 И, так сказать, сам Левий, принимающий десятины, в лице Авраама дал десятину: 10 Ибо он был еще в чреслах отца, когда Мелхиседек встретил его. Л Итак, если бы совершенство достигалось посредством левитского священства, — ибо с ним сопряжен закон народа, — то какая бы еще нужда была восставать иному священнику по чину Мелхиседека, а не по чину Аарона именоваться ? 12 Потому что с переменою священства необходимо быть перемене и закона. 13 Ибо Тот, о Котором говорится сие, принадлежал к иному колену, из которого никто не приступал к жертвеннику; 14 Ибо известно, что Господь наш воссиял из колена Иудина, о котором Моисей ничего не сказал относительно священства. 15 И это еще яснее видно из того, что по подобию Мелхиседека восстает священник иной, 16 Который таков не по закону заповеди плотской, но по силе жизни непрестающей. 17 Ибо засвидетельствовано: « Ты священник вовек по чину Мелхиседека». 18 Отменение же прежде бывшей заповеди бывает по причине ее немощи и бесполезности, 19 Ибо закон ничего не довел до совершенства; но вводится лучшая надежда, посредством которой мы приближаемся к Богу.

Мы подошли к той части Послания к Евреям, которая современному читателю представляется весьма сложной для понимания. Здесь использована масса незнакомых образов, да и сама форма аргументации кажется несколько непривычной. Во–первых, нас смущает малоизвестность фигуры Мелхиседека, этого далекого ветхозаветного персонажа, а также то, что эта древняя и непонятная личность выступает в качестве прототипа Христа. Прием сопоставления Христа с ветхозаветными персонажами не очень популярен в современном христианском комментарии, и это становится еще более понятным, если мы приглядимся к манере автора обосновывать свою точку зрения и подавать библейский материал.

Прежде всего, надо помнить о том, что, несмотря на непопулярность в наше время используемого автором приема типологизации, он был хорошо знаком его современникам. Чтобы понять, насколько эффективным был этот прием в то время, необходимо учитывать тип мышления тех людей. Некоторая путаность авторского повествования и аргументов не может заслонить благородство его цели: возвеличить Христа максимально доступным для тогдашних людей способом, чтобы донести до них смысл превосходства Его священства по сравнению со священством левитов. Священство Христа было устроено по чину Мелхиседека, что качественно совершенно отличало его от иудейского священства, устроенного по чину Аарона. Первое — вечное и всегда действенное; второе — временное и несовершенное, теперь отмененное по причине немощи и бесполезности.

И здесь мы вновь видим пример уместного и эффективного использования автором ветхозаветного наследия, которое представляет собой не просто графический отпечаток многовековых событий из истории общения Бога со Своим народом на условиях заключенного завета, но все пронизано мыслью о Христе. Как уже говорилось выше, ветхозаветное Писание наполнено пророчествами о Его приходе и радостью, порожденной этим событием. Оно описывает Его земное служение, с точностью предсказывает обстоятельства Его смерти и вечные блага, которые она несет человечеству, а также простирается за свои исторические рамки, раскрывая тайну будущего исполнения ее чудесных обетовании. Автор высоко ценит историческую достоверность, духовную ценность и нравственные уроки Ветхого Завета, но при этом он подходит к этому замечательному материалу уже по–другому — как человек, уполномоченный Божьим Духом сказать что–то еще, что–то новое. Все книги Библии — о Христе. Божий Сын главенствует в обоих заветах. «Следы» Христа оставлены на всех страницах Священного Писания для всех, кто имеет глаза, чтобы их увидеть.

Нам предлагается рассмотреть один ветхозаветный эпизод (Быт. 14:17–20), связанный с возвращением Авраама после битвы с хананейскими царями. Авраам, нагруженный трофеями, встречает царя по имени Мелхиседек, который преподносит ему, как победителю, хлеб и вино (это единственная деталь, не упомянутая автором послания, несмотря на присущую ему склонность к максимальной типологической достоверности). Мелхиседек благословляет Авраама во имя Бога и благодарит Бога за его победу. Авраам предлагает ему десятую частьдобычи, и Мелхиседек исчезает из повествования. Единственный раз после этого имя Мелхиседека упоминается в одном очень важном псалме, который также используется автором (Пс. 109:4).

Нужно отметить, что приведенный здесь эпизод с Мелхиседеком имеет не только историческое, но и духовное значение. Оно заключается втом, как Авраам выразил благодарность Богу за помощь в тяжелый момент жизни и в признании превосходства Мелхиседека, который публично исповедал величие Бога, благословил Авраама во имя Его и принял от него десятую часть трофеев. Царственный священник из Салима показал всем, что Бог, сотворивший мир, защищает Своих детей. Подчеркнув это, автор идет дальше. Его главная цель состоит в том, чтобы доказать превосходство священства Христа над священством Аарона. По–видимому, некоторые иудейские христиане, боясь покидать свою поместную церковь, оставляли традиционное законничество и утрачивали культовые черты своей прежней иудейской веры. Автор всеми силами стремится убедить их в том, что Иисус превосходит не только ангелов и Моисея, но и все священство Аарона, исторически происходившее из колена Левия. Прежние ссылки на Христа как на священника вовек по чину Мелхиседека (5:6,10; 6:20) теперь увенчиваются исповеданием Его превосходства над всеми. Вовек — вот ключевое слово этой фразы. Осознание вечности и уникальности священства Христа побуждает автора обратиться к пяти родственным темам типологического характера_статус, авторитет, имя, уникальность и превосходство Мелхиседека.

1. Статус Мелхиседека (7:1)

Мелхиседек, как и Христос, был священником. Идея царственного священства кажется нам довольно необычной, но в древнем мире это никого не удивляло. Концепция священства Христа доминирует в центральной части послания. Хотя тщательной проработкой этой концепции отличается только Послание к Евреям, упоминания о священническом служении Христа встречаются во многих местах Нового Завета. Например, апостолы Павел и Иоанн говорят о нынешнем служении Иисуса как нашего Ходатая (Рим. 8:34; 1 Ин. 2:1,2).

2. Авторитет Мелхиседека (7:1)

Мелхиседек, как и Иисус, назван царем. Тема царствования уже была прекрасно представлена автором в гл. 1, где говорилось о величии царственного ранга Христа и совершенного Им дела. Теперь, когда Его вечный труд завершен, Он воссел по правую руку великого Бога и принимает поклонение, ибо Он достоин трона, и короны, и всякой чести (Рим. 3:26; 5:8,9). Ему по праву принадлежат оба титула — Царя и Первосвященника, ибо, как замечает Хьюз, «как царь Он справедлив, а как священник Он очищает от грехов и ходатайствует за тех, которые верой приняли Его искупительную жертву».

3. Имя Мелхиседека (7:2)

Мелхиседек, как и Христос, есть праведность и мир. Автор расшифровывает имя Мелхиседека как царь праведности (рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. В русском переводе — царь правды. — Примеч. пер.). Название местности Салим[35], где он правил, означает мир. Оба эти качества столь же гармоничны и неразрывны, как и оба титула, ибо, по словам Брюса, «мир с Богом опирается на праведность Бога» (Рим. 1:17; 5:1,18,19).

4. Уникальность Мелхиседека (7:3)

Многие исследователи не согласны здесь с авторской манерой толкования текста. Автор особо подчеркивает, что в Книге Бытие отсутствуют родословные данные Мелхиседека, что бросается в глаза на фоне множества генеалогических подробностей, содержащихся в этой книге. Однако автор вовсе не исключает существование родителей Мелхиседека, имена которых просто не упоминаются. Главное, что об этом молчит Священное Писание, а значит, что «и в недомолвках, и в прямых утверждениях» Мелхиседек всегда являет собой «достойную аналогию Христа» (Брюс). В этом смысле царственный священник не подвластен времени и, следовательно, очень похож на Божьего Сына, Который является священником вовек. Нужно заметить, что здесь, как и в других случаях типологизации, не качества Мелхиседека используются для демонстрации достоинств Христа, а как раз наоборот: не Иисус похож на Мелхиседека, а Мелхиседек похож на Господа Иисуса. «Таким образом, Мелхиседек был только копией реальности, носящей имя Христос» (Хоторн).

5. Превосходство Мелхиседека (7:4—10)

Авраам — ключевая фигура иудаизма, отец нации, но при всем своем величии он принес десятину царственному священнику и получил от него благословение, потому что, как говорит автор, меньший благословляется большим. И здесь мы вновь сталкиваемся с несколько непривычной для нас аргументацией, хотя цель ее по–прежнему предельно ясна. Так как левиты были потомками Авраама, то, по мнению автора, все потомство Авраама со-

А теперь, рассуждает автор, явился священник Иисус, но не из рода левитов и не по чину Аарона, а по чину Мелхиседека. Если бы священническое служение левитов или Аарона было достаточным в духовном отношении, Богу не пришлось бы посылать другого священника, находящегося на духовном уровне Мелхиседека, а не Левия. Иисус принадлежал не колену Левия, а колену Иуды, которое не имело права представлять своих мужчин к служению иудейского священства (7:13,14). Аттестацией подлинности священства Христа является не Его физическое членство в каком–то конкретном колене, что было совершенно законным, а высокая оценка совершенного Им дела, выразившаяся в Его воскресении. Силой жизни непрестающей (7:16), Он живет вечно и является нашим единственным и реальным посредником, священником вовек. Прежний иудейский чин священства отвергнут из–за своей неполноценности, немощи и бесполезности и слабости, ибо закон ничего не довел до совершенства (7:19). Спасительная работа Христа принесла лучшую надежду, и это единственный путь, ведущий нас к Богу.

Нет сомнения, что озлобленные иудейские оппоненты, особенно те, которые вышли из иудейской среды, забрасывали христиан вопросами на эту тему. Они настоятельно требовали конкретного ответа на вопрос: почему священство Христа и Его жертва считаются превосходнее многовековых традиций иудаизма? Наш автор теперь обращается к вопросу: в чем состоит уникальность дела, совершенного Христом? Тема уникальности Христа волновала не только людей! в., ной весьма актуальна для верующих нашего времени. Подобно им, мы такие же грешники, бессильные, лишенные надежды и отделенные от Бога в этом мире (Рим. 5:6; Еф. 2:12). Дальнейшая цель автора — посвятить центральную часть послания именно этой теме.

7:20–28

12. Высшее священство

В этом отрывке дано яркое и убедительное толкование некоторых важнейших аспектов Послания к Евреям. Полезно сделать краткий обзор уже рассмотренного ранее материала. Некоторые из первых читателей послания задавались вопросом, не напрасно ли они оставили знакомые и привычные иудейские религиозные обряды и стали христианами. Но автор уверяет их, что они получили «лучшую надежду» (7:19), что священство Иисуса «превосходнейшее» по сравнению с любым иудейским священством, ибо Он есть посредник намного лучшего завета, намного превосходящего старый, потому что он «утвержден на лучших обетованиях» (8:6).

Священство Христа бесконечно выше, превосходнее и эффективнее всего, что эти иудеи–христиане знали до своего обращения, потому что оно основано на клятве, на поручительстве и на священстве.

1. Клятва завета (7:20,21)

И как сие было не без клятвы, — 21 Ибо те были священниками без клятвы, а Сей с клятвою, потому что о Нем сказано: «клялся Господь и не раскается: Ты священник вовек по чину Мелхиседека».

Трижды на протяжении гл. 7 автор подчеркивает, что Иисус есть «священник вовек» (7:3,17,21). Для большей убедительности здесь цитируется Псалом 109:4. Это оказывается очень кстати, потому что в псалме содержится клятва Бога. Он клянется, что это выдающееся священство «по чину Мелхиседека» будет вечным и неизменным. Клялся Господь и не изменит Своему слову (рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. — Примеч. пер). Что может быть определеннее? В первой части клятвы объявляется о великом событии: клялся Господь. При этом надо знать, что, по иудейскому понятию, если Бог сказал что–то, оно обязательно исполнится (Быт. 1:3; ср.: Лк. 7:6–9). Это были не простые слова: в них была сила, приводящая в движение механизм исполнения. Вторая часть клятвы утверждает ее надежность: и не изменит Своему слову. Господь не меняет Своих решений. Поэтому, когда в вечности Он принял служение священства «пред Богом» (2:17), вечность и неколебимость этого служения («священник вовек») была подтверждена Божьей клятвой. Господь Бог сказал, что оно будет продолжаться вовек, значит так и будет.

2. Гарант завета (7:22)

…То лучшего завета поручителем соделался Иисус.

Если Бог так сказал, этого вполне достаточно, но, чтобы убедить христиан из иудеев полностью доверять делу Христа, он рисует новый портрет Иисуса как гаранта лучшего завета. Хотелось бы попристальнее рассмотреть три ключевых слова: лучший, завет и гарант (рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. В русской Библии вместо «гарант» использовано слово «поручитель». — Примеч. пер.).

Слово лучший является одним из ключевых в послании. Вначале говорится, что имя Иисуса лучше имен ангелов (1:4), потому что Он есть «Сын Бога». Движимый глубокой пасторской заботой, автор опасается, что некоторые члены церкви скатятся вниз, к тому, что хуже, что временно и частично, тогда как во Христе есть «лучшая надежда», «лучший завет» и «лучшие обетования». Единократная жертва, цена которой — жизнь Христа, является «лучшей жертвой». В результате гонений многие потеряли свои дома и имущество, но они радовались тому, что на небесах они имеют «имущество лучшее». Они возложили свою надежду не на земные материальные ценности, которые в любой момент могут быть разграблены агрессивными соседями, а на «лучший город» (рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. — Примеч. пер.). Даже если бы им пришлось «выдержать великий подвиг страданий», более тяжкий, чем словесные оскорбления и физическое насилие (10:32–34), и даже положить свои жизни ради Христа (12:4), то и тогда они не оказались бы в проигрыше, потому что знают, что получат «лучшее воскресение» (11:35). В борьбе с притеснениями они уповают не на материальные или нравственные ценности и даже не на свое духовное единство — они полагаются исключительно на кровь Христа, которая говорит «лучше», чем кровь Авеля (12:24). Она милосердно говорит им об искуплении, очищении, прощении и открывшемся доступе в небесную обитель (9:12,14,26; 10:19–22), наполняет их души миром и радостью.

Завет — еще одно из важнейших слов, превалирующих в словаре автора послания. Оно появляется впервые в этом отрывке. В гл. 8 и 9 это слово (diatheke) будет сопровождать все повествование. Оно употребляется в послании в двух значениях: чаще всего diatheke подразумевает завет Бога с нами. В ветхозаветные времена, например, соглашения заключались между двумя царями, которые договаривались в них об условиях мира или распределения земель. В таких обстоятельствах взаимная договоренность была просто необходима. Но в случае завета Бога с нами перевести это слово как «соглашение» было бы неверно, поскольку в Божьем diatheke инициатива принадлежит не нам, а Богу. В Своей милосердной благости Бог вошел в завете нами посредством заслуг, достоинств и дела Своего Сына. В послании под словом diatheke подразумевается «лучший», «новый» и «вечный» завет (8:8,13; 9:15; 13:20). Тема завета будет разработана автором позднее, и мы сейчас отложим ее обсуждение.

Гарант, или поручитель (engyos), — очень интересное слово, впервые появляющееся только в этом тексте Нового Завета. Уэсткотт замечает, что гарант «обычно гарантирует будущее исполнение чего–либо, однако здесь Вознесенный Христос свидетельствует о том, что уже имеется в наличии, то есть гарантия относится не к будущему времени, а к настоящему, хотя и ныне невидимому». В греческом тексте имя «Иисус» обычно занимает самую выразительную позицию — в конце предложения: «гарант есть Иисус». Таким образом вновь выделяется человеческое имя Христа. Наш поручитель знает наши нужды, потому что жил среди нас, но сегодня Он сидит в присутствии Бога как наш истинный гарант. В классической литературе слово engyos обозначало человека, гарантировавшего выполнение юридических обязательств. Послание говорит нам о том, что Иисус на небе «сегодня действует в качестве гаранта и ходатая за тех, которые на земле ожидают покоя, обещанного Божьему народу»[36].

3. Священник завета (7:23–28)

Притом тех священников было много, потому что смерть не допускала пребывать одному; 24 А Сей, как пребывающий вечно, имеет священство непреходящее, 25 Посему и может всегда спасать приходящих чрез Него к Богу, будучи всегда жив, чтобы ходатайствовать за них. 26 Таков и должен быть у нас Первосвященник: святый, непричастный злу, непорочный, отделенный от грешников и превознесенный выше небес, 27 Который не имеет нужды ежедневно, как те первосвященники, приносить жертвы сперва за свои грехи, потом за грехи народа; ибо Он совершил это однажды, принесши в жертву Себя Самого. 28 Ибо закон поставляет первосвященниками человеков, имеющих немощи; а слово клятвенное, после закона, поставило Сына, на веки совершенного.

В сущности, в этом отрывке даны три портрета Христа: как нашего нынешнего гаранта, нашего вечного священника и нашей живой жертвы. Наше внимание направляется на священническую миссию Христа и, в частности, на ее превосходство над иудейским священством. Перед нами раскрываются пять важнейших качеств Его личности и Его свершения: непреходящая ценность совершенного Им дела, безграничная сила, нынешнее служение, безгрешность Его природы и Его совершенная жертва.

1) Его бесценное дело (7:23,24)

Веками тысячи священников служили еврейскому народу. Каким бы преданным ни был священник своему деле, в любом случае смерть была его итогом. Но Иисус имеет священство непреходящее, потому что Он пребывает вечно. По этой причине Он может «всегда спасать приходящих чрез Него к Богу» (7:25). Возможно, некоторые из тех христиан были готовы признать власть Христа во время Его земного служения, когда живое слово истины было «сначала проповедано Господом» с такой силой или когда духовные благословения изобиловали при служении первых апостолов, а также когда апостольское благовестие сопровождалось «знамениями и чудесами» (2:3,4). Но с тех пор многое изменилось. Усилились гонения. Никто не сомневался в спасительной силе Христа в те ранние времена, но может ли Он спасать сейчас? Да, Он может спасать «всегда», говорит нам автор послания. То, что Он совершил ради нас, вечно.

2) Его безмерная сила (7:25а)

Это слово навсегда (eis topanteles) можно перевести как «совершенно» (NIV), «полностью» или «абсолютно» (NEB). Здесь вновь речь идет о безграничной спасающей силе жертвы Христа. Его власть безгранична, и Его жизнь бесконечна. Он способен спасать Своих людей полностью и совершенно, и Ему для этого не требуется никаких дополнений. Они спасены не своей маленькой верой и не своими маленькими делами, но это Его достижение и Его победа, и, более того, Он способен спасать их сегодня. Здесь большое значение имеет форма глагольного времени; это глагол настоящего времени (sozein). Это, по словам Уэсткотта, означает, что «помощь приходит всегда в момент испытаний».

3) Его нынешнее служение (7:256)

Хотя в послании уделяется огромное внимание вечной искупительной жертве Христа, совершенной на века, оно также много говорит о том, что Он делает для Своего народа сегодня. Сегодня, когда дело искупления завершено, Он помогает нам Своим ходатайственным служением. День за днем, час за часом Христос молится за нас. Мы должны уделить особое внимание этой стороне нынешнего служения Христа и рассмотреть ее в связи с иудейскими религиозными представлениями, о которых говорится в послании.

Раввины считали, что служение ходатайства за людей было доверено ангелам, в частности, Михаилу Архангелу. Но здесь Христос изображается как священник, выполняющий заступническую функцию, которая намного превосходит служение ангелов в иудейской традиции. Он ходатайствует за нас с большим пониманием и состраданием, чем ангелы, потому что на собственном опыте знает наши скорби и испытания. Он ходатайствует за нас результативно, потому что, в отличие от ангелов, Он силен удовлетворять наши нужды.

В Своем земном служении Иисус молился за Своих друзей (Лк. 22:32; Ин. 17:9,15). Первые христиане радовались при мысли о том, что Его ходатайственное служение не ограничилось Его жизнью на земле, но продолжается на небесах (Рим. 8:33; ср.: Ис. 53:12).

4) Его безгрешная природа (7:26)

Даже самые посвященные служители старого завета не были святыми и нарушали закон. Несмотря на то что они, по своему призванию, должны были вести чистую и безгрешную жизнь (Мал. 2:4–7), они все же оставались грешниками по своей природе. Для прежнего священства особое значение имело внешнее очищение и ритуальная чистота, но священство Христа выше, потому что оно несет с собой внутреннюю, моральную чистоту и святость. Его жизнь среди людей и Его нынешняя слава описываются рядом выразительных определений. Христос прожил святую жизнь (Деян. 2:27; 3:13,14), которая была полностью отделена для исполнения Божьего плана и поэтому абсолютно угодна Отцу. Он прожил непорочную жизнь, абсолютно безвинную, ни разу не оскверненную нравственной нечистотой (1 Пет. 2:22). Он был непричастен злу, никакая внешняя грязь не могла извратить святую красоту Его облика. Он прожил жизнь, отделенную от греха, и, хотя Он свободно ходил среди нас и при этом любил нас, Он был безгранично предан воле Бога и поэтому никакой контакт с грешниками не мог испачкать Его. А сейчас Он жив превознесенной жизнью; Он прошел сквозь небеса к трону Бога, и Бог поставил Свою печать одобрения на исполненном Христом деле. Своей прекрасной жизнью, Своей искупительной жертвой, которая продолжает спасать нас и сегодня, Он совершенно угодил Своему Отцу, поскольку полностью исполнил Его волю(1 Пет. 3:18–22).

5) Его совершенная жертва (7:27,28)

Иисус не только совершенный священник, но и совершенная жертва. В послании Христос представлен священником, жертвой, жертвенником и даже «завесой», которая разорвалась в ту пятницу, чтобы открыть всем доступ к Богу (10:19; Мк. 15:38).

Иудейский священник при жертвоприношении проливал кровь животных как за себя, так и за своих современников (9:6,7). Христос принес в жертву Себя Самого, а не кровь животных, причем Он сделал это не ради Себя, а ради других. Кроме того, прежние жертвы должны были приноситься постоянно. Ежедневные жертвы приносились для искупления грехов (Лев. 4:1) вне связи с ежегодным Днем искупления. Закон не требовал ежедневных жертвоприношений, однако они были необходимы для очищения некоторых согрешивших людей. Этот обряд был предназначен для покрытия неумышленных грехов, от которых можно было таким образом избавляться как от «ежедневного бремени» (Брюс). Жертва Христа уникальна, потому что вечна, потому что чиста и непорочна, потому что жива и действенна и потому что бесценна. Он совершил это однажды, принесши в жертву Себя Самого.

Людям, живущим под законом, приходил ось довольствоваться услугами священников, которые были такими же слабыми и грешными людьми, как они сами. Но наш Первосвященник, в отличие от них, чист и непорочен, на веки совершенный. Теодорико, итальянский комментатор, назвал последние стихи «гимном Первосвященнику… который, как всплеск радости, вырвался из груди человечества, нашедшего, наконец, священника, способного понять его слабости и прийти на помощь, такого близкого, такого чистого, не нуждающегося ни в каком очищении, но способного искупить нашу вину»[37].

Заключение

Из всех практических аспектов, с которыми ассоциируются рассмотренные нами стихи, мы выберем только два, наиболее достойных внимания. Как христиане, мы признаем две концепции нашей практической веры: мы верим слову Бога и мы признаем дело Христа.

1) Мы верим слову Бога

«Клялся Господь и не раскается: Ты священник вовек» (7:21). Мы уже знаем, что Послание к Евреям посвящено двум темам: слово Бога (гл. 1–6 и 11–13) и дело Христа (гл. 7—10). Слово Бога абсолютно надежно. Он не сомневается и не меняет Своих решений (Ис. 40:8; Мал. 3:6; Иак. 1:17). Другими словами, наше вечное спасение не зависит ни от наших меняющихся эмоций, ни от нашего непрочного опыта. Вся наша уверенность — в Боге, Который всегда верен Своему слову. Христос — наш священник вовек. Иногда мы очень разочаровываем Его, но Он не прогоняет нас прочь. Бог верен Своему слову, и во все времена Иисус как священник — служителям, которые любят Его и доверяют Ему. Мы — Его братья, и мы — Его дом. Мы принадлежим царству, которое никогда не поколеблется. Бог есть наш любящий Отец (12:5–9,28), а Христос есть наш вечный священник. В тяжелые времена сомнений мы, ободряемые стихами послания, можем положиться на слово Бога и еще раз вспомнить, что, даже несмотря на непостоянство наших чувств и переменчивость наших обстоятельств, Его Сын является нашим священником вовек, ибо Он поклялся в этом.

2) Мы признаем дело Христа

Невозможно сдержать восхищение и благоговейный трепет, заполняющие душу всякий раз при чтении текста послания, в котором говорится, что на кресте «однажды» и «навсегда» Христос разрешил тройственную проблему человечества: греха, смерти и дьявола. Мы спасены, но это вопрос не только нашего духовного опыта. В послании утверждается, что спасение есть дело нашей сегодняшней жизни, нашего нынешнего, постоянно обновляющегося духовного опыта. Он всегда может сохранить в безопасности (sozein) тех, которые приходят к Богу через Него (7:25). Как замечает Уэсткотт, главная мысль состоит в том, что «спасение максимально реализуется в тех, которые приняли евангельскую весть».

Это современное содержание концепции спасения иногда совершенно невольно умаляется в евангельских проповедях и христианской деятельности. Мы так часто увлекаемся толкованиями идеи «завершенности дела Христа» в ракурсе его вечного значения, что забываем о его эффективном действии в современной жизни. Мы все время обращаемся к тому моменту, когда мы были «спасены» (Рим. 8:24; Еф. 2:5; 2 Тим. 1:9; Тит. 3:5). Но Новый Завет решительно настаивает на реальности нынешнего спасения. Апостол Павел в своем послании к коринфской церкви радовался тому, что они «спасаются» (1 Кор. 1:18; 2 Кор. 2:15), несмотря на распущенность и безнравственность окружавшего их древнегреческого общества. Сила спасения не ограничена славными моментами нашего обращения. Христос спасает Своих людей каждый день. «Вождь» нашего спасения ведет спасаемых к вечной славе путем очищения. Да, мы спасены, но мы продолжаем спасаться, и мы будем спасены. Наше нынешнее спасение — во Христе, но мы обязаны сохранить это благословение и остаться теми, кто мы есть. Автор послания уверен, что Христос может спасать людей от греха, страха, непокорности, отступничества и уныния. Он есть исполнитель их вечного спасения (5:9), а это значит, что Он есть источник их нынешнего спасения. Он спасает нас не только в момент первоначального посвящения, но день за днем и час за часом. Мы должны постоянно обновляться в нашем доверии к Нему и быть уверенными, что Он никогда не подведет нас.

8:1–5

13. Небесное святилище

Этот отрывок обращает нас от священства Божьего Сына к сфере, в которой это священство исполняется во всей своей полноте и эффективности, а именно к небесам. Система иудейского священства связана с четырьмя факторами: непосредственно священством (толкование чего дано в гл. 7), святилищем (8:1–5), заветом и жертвой. В данном отрывке автор обращается к теме небесного святилища.

Главное же в том, о чем говорим, есть то: мы имеем такого Первосвященника, Который воссел одесную престола величия на небесах 2 И есть священнодействователь святилища и скинии истинной, которую воздвиг Господь, а не человек. 3 Всякий первосвященник поставляется для приношения даров и жертв; а потому нужно было, чтобы и Сей также имел, что принесть. 4 Если бы Он оставался на земле, то не был бы и священником; потому что здесь такие священники, которые по закону приносят дары, 5 Которые служат образу и тени небесного, как сказано было Моисею, когда он приступая к совершению скинии: «смотри», сказано, «сделай все по образу, показанному тебе на горе».

Древние священники совершали служение Богу в обычных палатках. Это было земное служение, ограниченное временем и пространством. Священническое служение Христа выше человеческого, потому что проходит в скинии истинной, которую воздвиг Господь, а не человек. Земная скиния была лишь копией небесной. Все прежние рассуждения автора отличались тщательным, чуть ли не дотошным анализом, а теперь он подошел к своему «ключевому пункту» (8:1; NEB), или, согласно переводу Ковердейла, «к эпицентру» повествования. Другими словами, все сводится к одной «существеннейшей истине»: мы имеем Первосвященника, бесконечно превосходящего всех прежних, Который несет служение на небесах. Его нынешнее служение представляет собой ходатайство, а не жертвоприношение. Его искупительная работа совершилась в истории однажды и навсегда, а его настоящей обязанностью является молитва за нас, которую Он выполняет с пониманием и состраданием.

Некоторые комментаторы темы небесного святилища усматривают здесь связь с греческой теорией, популярной в то время в Александрии. Эта теория, по их мнению, повлияла на географические и культурные представления автора. Иными словами, образ мышления автора находился под влиянием концепции «идей» Платона. Согласно Платону, «идея» есть нематериальная форма объекта, который имеет «копии», снятые с его небесного образца. Однако другие комментаторы считают, что «нет оснований подключать сюда Платона, поскольку мы рассуждаем в рамках иудейского мышления и библейской концепции Обетования и Исполнения»[38]. Рисуя перед своими читателями красочную картину небесного святилища, автор отвлекает их внимание от земного служения, которое по своей природе временно, преходяще и принадлежит царству теней, и обращает его к истинной скинии, расположенной вне пределов досягаемости земного человека. Автор доказывает, что, если бы Христос был сейчас на земле в человеческой плоти, Он бы не совершал служение как левитский священник, так как происходил из колена Иуды и не имел на это полномочий (7:14). По словам автора, иудейские священники все еще на тот момент несли свое служение[39], так что здесь не может идти речи о Его причастности к традиционному иудейскому священству. Мы говорим о служении, которое исполняется в царстве вечных истин. Земное святилище могло переноситься с места на место и изменяться, а это святилище установлено на небесах (9:24). Его нельзя ни разорить, ни уничтожить. В 70 г. н. э. знаменитый Иерусалимский храм был разрушен римскими армиями. Послание к Евреям убеждает нас в том, что мы имеем лучшее святилище, потому что оно вечно, нерушимо, надежно и пребывает на небесах.

Заметим еще раз, что «ключевой темой» данного отрывка является дело Христа, причем здесь для нас наиболее важны три аспекта: величие Его личности, вечный характер Его священнической миссии и актуальность Его служения для нас сегодня.

1. Кто Он

Самое главное во всем этом то, что Христос есть наш вознесенный и торжествующий Господь, воссевший одесную престола величия на небесах. В этих словах просматривается характерная древнееврейская манера выражения того, что Иисус сегодня и навечно с Богом в суверенной и величественной обители Отца. Подобну патриарху Мелхиседеку, Он одновременно царь, поскольку вознесен к трону, и священник, поскольку является священнодействователем святилища. Тема вознесения проходит через все послание подобно тому, как главная тема проходит через всю великую симфонию, причем вводятся многочисленные вариации, но лишь для того, чтобы еще лучше и еще контрастнее оттенить богатство содержания и великолепие звучания самой величественной на свете музыки. Это имеет особую важность для нас сегодня, в наше время, когда некоторые наши современники согласны впустить в свою жизнь Христа, но Христа маленького, который соответствовал бы их идеалам, а не определял бы их. Малком Маггеридж резко говорит о тех людях, которые готовы превознести Иисуса до небес «в качестве суперзвезды или избрать Его Почетным членом Южного Галилейского общества, или приписать Его к городским повстанцам, а Нагорную проповедь превратить в революционный гимн»[40]. Всех этих модернистов и теоретиков объединяет то, что в их теориях и сочинениях возникает другой Иисус, совершенно лишенный величия и превосходства Христа, образ Которого встает со страниц Послания к Евреям. Такой Христос не спасает, так как является плодом человеческого воображения. Это не тот Христос, о Котором богодухновенно свидетельствует Священное Писание. На первый взгляд может показаться, что здесь проповедуется Христос, но это не так. Это частичная христология, и поэтому она не только непригодна, но, хуже того, совершенно ошибочна.

В одной из своих проповедей Джон Донн произнес следующую фразу, которая сегодня звучит не менее актуально, чем в XVII в.: «Тот, кто не исповедует всего Христа, вообще Его не исповедует»[41]. Такие сильные обличительные слова вместе с огромным богатством свидетельств миллионов верующих людей, накопленных в течение веков, должны быть активно противопоставлены гуманистической христологии некоторых современных богословов, поющих дифирамбы Христу небожественному и, значит, бессильному.

2. Его дела

Помимо того, что Он есть вознесенный Сын Бога, восседающий на вечном престоле, Он есть священнодействователь святилища. Что это значит? Послание говорит, что Он служит человечеству в скинии истинной, которую воздвиг Господь, а не человек. В течение веков накопилось множество комментариев к понятию скиния истинная (skene). Некоторые богословы, например, Иоанн Златоуст и Джон Оуэн, считают, что скиния подразумевает тело Христа, а вся фраза относится к Его земному служению. Данный стих связан с другим стихом послания, где говорится о «большей и совершеннейшей скинии» (9:11) и приводится на память библейский образ тела Христа и наших тел как скинии (Ин. 1:14; ср.: 2 Кор. 5:1,4; 2 Пет. 1:14). Эти толкователи понимают под истинной скинией человеческое тело Христа, в котором Он нес служение на земле и в котором после Своей смерти совершил наше искупление. Другие утверждают, что скиния — это церковь. Эту версию высказал великий исследователь XIX в. Б. Ф. Уэсткотт в своем монументальном комментарии к Посланию к Евреям. Некоторые считают скинией отдельного верующего, в душу которого, как в святилище, входит Иисус[42]. Было даже предложено считать истинной скинией Деву Марию, а некоторые, не менее активные, называют скинией ту небесную сферу, через которую прошел Христос при вознесении.

Но разве не очевидно даже при обычном чтении текста, что автор указывает здесь на вечную небесную обитель, где Иисус восседает по правую руку Бога? Именно здесь Христос выступает как наш служитель, и сейчас вполне уместно остановиться на сущности Его служения. Слово «служитель» (leitourgos) подразумевает деятельность священника. В старозаветные времена в обязанности священника входило не только жертвоприношение, Он был ходатаем перед Богом, наставником и примером для людей (см. описание идеального священника в Мал. 2:5–7), а сегодня эти обязанности выполняет ради нас Христос (Рим. 8:34; 1 Пет. 2:21; 1 Ин. 2:6; Ин 14:26). Священник приносил жертвы за народ и за себя лично, а Иисус уже принес одну совершенную и полную жертву, повторения которой не требуется.

Может быть, здесь следует сказать о том, что некоторые положения Послания к Евреям о небесном служении Иисуса используются для обоснования концепции «евхаристической жертвы», в которой, как считается, осуществляется вечное жертвоприношение через смерть Христа ради искупления человека. Иногда ст. 3 используется в поддержку теории, согласно которой, если Иисус не приносит жертву сейчас, Он не может выполнять функцию священника, ибо «нужно… чтобы и Сей также имел, что принесть». Отсюда следует, что Он и сегодня исполняет священническое служение, потому что постоянно приносит за нас жертву. Римские католические богословы видят в евхаристии выражение преемственности или продолжение в наше время события, совершившегося в истории в ту Страстную пятницу. Через принятие хлеба и вина в земных святилищах верные мистическим и таинственным образом соединяются с Христом в Его вечном святилище. Не совсем понятно, какое отношение эта концепция имеет к Посланию к Евреям и как она может опираться на него, если в нем неоднократно утверждается, что Христос умер за всех однажды. Вот какой разумный комментарий дает в этой связи Алан Стиббз:

«Разумеется, для того чтобы квалифицировать Христа как священника, был необходим обряд жертвоприношения. Аналогично, для того чтобы женщину признали матерью, она должна родить ребенка. Но это не значит, что с тех пор она должна каждый раз давать жизнь тем, кто обращается к ней как к матери. Совершившийся акт деторождения является для женщины делом не только необходимым, но и вполне законченным, а сейчас она наслаждается другими благами, сопровождающими материнство, но уже не имеющими никакого отношения к процессу деторождения. То же самое происходит и в случае священства Христа, в котором Его искупительная жертва представляет собой не только необходимое, но и абсолютно завершенное дело»[43].

3. Его служение

Христос есть служитель Своего народа. Какую же жертву приносит Он ради них? Ссылаясь на тексты Послания к Евреям, римско–католические богословы утверждают, что непрестанное священство Христа уникальным образом воплощается в каждом обряде святой мессы. Есть такое понятие, что на небесах Иисус демонстрирует пять Своих ран, доказывая этим реальность дела, совершенного Им на Голгофе, а на земле Он по–прежнему продолжает приносить Свою жертву, которая пресуществляется в обряде святой мессы, и поэтому Он остается священником навсегда»[44]. В принятом на II Ватиканском соборе «Порядке Священной Литургии» (1:7) говорится, что Христос «всегда присутствует в Своей церкви, особенно в литургических богослужениях… Поэтому святая месса справедливо считается исполнением священнической миссии Христа». Однако послание не дает никаких оснований для такой теории. Священническое служение жертвоприношения Христа никак не может «продолжаться». Напротив, послание неоднократно подчеркивает, что искупительная работа Иисуса неповторима в своей сущности, а Его служение как священника не может никаким сакраментальным образом присутствовать в церкви, о чем говорят и другие новозаветные книги. Кроме того, форма грамматического времени и наклонения глагола, употребленного в ст. 3, исключает всякую мысль о продолжительности искупительного жертвоприношения (сослагательное прошедшего времени). В N ЕВ этот стих сопровождается сноской, в которой довольно точно передан изначальный смысл: «Этот тоже должен был принести что–то в жертву». Жертва уже была принесена через пролитие крови Христа, и ее благотворные последствия очевидны для всех верных Ему, ибо являются им ежедневно и ежеминутно. Сейчас Христос также несет служение как наш ходатай, и в этом качестве Он непрестанно молится Богу о всем Своем народе. Ясно, что Его помощь нам сегодня выражается в доступном каждому из нас прощении и в прочной безопасности, о чем свидетельствует рассмотренный отрывок послания, посвященный учению об искупительной жертве и святилище.

Во–первых, смысл принесенной жертвы заключается в том, что наш первосвященник гарантировал нам прощение. Испытывая угрызения совести и страдая от пессимизма, тысячи людей по всему миру ищут возможности очиститься от бремени греха. Пилат пытался омыть свои обагренные кровью руки в чаше с водой. Леди Макбет сокрушалась о том, что даже аромат арабских духов не мог заглушить запах ее страшного греха. Автор Послания к Евреям утверждает, что вина греха устраняется жертвой Христа, человек освобождается от своего беззакония, а его грех уничтожается (Ис. 6:7). Он «вошел» туда ради нас «для уничтожения греха жертвою Своею». Завершив Свое дело, Он взошел на небеса «однажды к концу веков». Он открыл совершенно новую эру ценой Своей крови (9:12,24,26). Жертва была принесена и явлена однажды Божьим Сыном, Который вошел в небесное святилище, чтобы сделать для нас то, что мы сами сделать не способны. Вера в эту искупительную жертву очищает от грязи греха навсегда.

Во–вторых, истина о святилище состоит в том, что прошение было завоевано на земле, но его последствия разрешаются в небесной обители. Концепция святилища содержит в себе богатый материал для размышлений. Она включает в себя глубокие пасторские мысли и имеет для нас реальную практическую ценность. Это вечное святилище было сотворено не человеком, а Господом. Оно было «нерукотворенным… не такового устроения» (9:11). Основная мысль заключается в том, что наше спасение лежит вне досягаемости циничного и злобного оппонента, который то и дело пытается уязвить нашу веру. Христос вошел туда ради нас, и этого невозможно изменить.

Для отчаявшихся и унывающих христиан здесь приготовлено ясное и чистое слово: как бы мы ни были сокрушены душевно или духовно, в каком бы отчаянии и безнадежности мы ни находились, наше вечное спасение никак не зависит от наших эмоций, настроений и меняющихся обстоятельств нашей жизни. Христос вошел в небесное святилище «однажды и навсегда», принеся жертву Своей крови ради нас. Он появился там ради нашего блага, и Он молится за нас. Там, у небесного престола, Он всегда помнит о нас, и наши имена записаны на небесах. В этом мы должны быть уверены. Наша вера утверждена не на нас самих и не наших делах, но всегда и неизменно на том, что Он есть совершенный Сын Бога, и на том, что Он совершил Своей вечной и великой жертвой.

8:6–9:14

14. Лучший завет

Идея завета лежит в основе всего иудейского религиозного мышления. Поэтому вполне естественно, что автор послания обращается здесь к этой богатой богословской концепции. Впервые тема завета появилась ранее в 7:22, где Иисус назван «поручителем» или гарантом лучшего завета (diatheke). Чтобы глубже и вернее понять смысл и значение нового завета, необходимо рассмотреть три фактора, разъясняющие, почему новый завет назван лучшим по сравнению со старым. Автор анализирует лучший завет в свете его обетовании, его необходимости и его результативности.

1. Обетования нового завета (8:6—13)

Но Сей Первосвященник получил служение тем превосходнейшее, чем лучшего Он ходатай завета, который утвержден на лучших обетованиях. 7Ибо, если бы первый завет был без недостатка, то не было бы нужды искать места другому. 8 Но пророк, укоряя их, говорит: «вот, наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, 9 Не такой завет, какой Я заключил с отцами их в то время, когда взял их за руку, чтобы вывесть их из земли Египетской; потому что они не пребыли в том завете Моем, и Я пренебрег их, говорит Господь. 10 Вот завет, который завещаю дому Израилеву после тех дней, говорит Господь: вложу законы Мои в мысли их и напишу их на сердцах их, и буду их Богом, а они будут Моим народом. 11И не будет учить каждый ближнего своего и каждый брата своего, говоря: познай Господа; потому что все, от малого до большого, будут знать Меня. 12 Потому что Я буду милостив к неправдам их и грехов их и беззаконий их не воспомяну более». 13 Говоря «новый», показал ветхость первого; а ветшающее и стареющее близко к уничтожению.

Но Сей Первосвященник… Эти слова предполагают совершенно новый тип взаимоотношений. С приходом Иисуса произошло что–то радикальное. Послание говорит о том, что даже в старозаветные времена завет Бога с людьми на Синае был не более чем временным соглашением. Кстати, нам важно знать, что был еще один завет, датируемый более ранними, патриархальными временами, а именно завет, заключенный с Авраамом, который Павел в Послании к Галатам уверенно называет вечным и непрерывным. Это был завет веры и обетования, а не закона и дел (как Моисеев). Итак, Авраамов завет вечен, однако, начиная со времен Иеремии, еврейский народ знал, что завет Моисея не вечен, так как пророк предсказал появление нового завета. Автор полностью цитирует отрывок из Книги Пророка Иеремии, в котором говорится о новом завете, и, как бы не удовлетворившись, повторно приводит часть этого отрывка в гл. 10. Разумеется, завет Моисея был недостаточен, и его временный характер ни для кого не секрет. Тем не менее автор вовсе не желает, чтобы иудейские читатели послания увидели в христианстве совершенно новую религию, потому что на самом деле оно является важнейшим исполнением старозаветного обетования. В Господе Иисусе дан прямой и единственный ответ на все принесенные жертвы, все обрядовые церемониалы и все священнические служения ветхого завета.

Почему необходим новый завет? На это есть три причины: старый завет был несовершенен, бессилен и устарел.

1) Старый завет был несовершенен

Ибо, если бы первый завет был без недостатка, то не было бы нужды искать места другому.

Надо отметить, что автор нив коем случае не говорит здесь об отмене нравственного закона, данного Богом. Этот закон, воплощенный в заповедях, по–прежнему жив и действует, и требует безусловного исполнения от каждого человека (Мф. 5:17–19; Рим. 7:7–12)[45], а для верующих стандарты еще выше (Мф. 5:20–48). Смысл стиха заключается в том, что все старые иудейские законы о жертвоприношениях, очищениях и т. п. были отменены Христом.

Любой христианин–иудей I в., читавший послание, не мог не заметить поразительного сходства между временем Иеремии и своей современностью. Несколько веков до этого этот пророк, обладавший очень ранимой душой, вглядываясь в будущее, видел мрачные перспективы для Иуды. Он видел Вавилонские армии, маршировавшие по иудейской земле и покоряющие ее города. Он знал, что придет время, когда стены Иерусалима будут разрушены, а его прекрасный храм будет превращен в груду дымящихся руин (4 Цар. 25:9,10). Однако Иеремия предсказывал и другие времена — времена восстановления и духовного обновления, когда с домом Израиля будет заключен новый завет. Подобное этому произошло в I в., когда палестинский иудаизм столкнулся с целым рядом катаклизмов не менее ужасных, чем те, которые выпали на долю их предков в VI в. до н. э. Римские армии расправились с евреями так же, как это сделали вавилоняне в дни Иеремии. Иерусалим был разграблен, а его храм разрушен. Евреи были рассеяны, оставленные пребывать в изоляции и отчаянии. В обоих случаях народ уповал на внешние знаки, на систему жертвоприношения, на храм, на ковчег Завета и на обрядовые церемонии (Иер. 3:16; 6:20; 7:1–7,21–23; 9:25). Но Иеремия предсказывал наступление перемен, времени нового завета, когда исполнение закона не будет касаться только внешних форм, а будет записан в человеческих сердцах.

2) Старый завет был бессильным

Новый завет был необходим, потому что старый мог только указать путь вперед, но он не мог дать человеку силы выполнять его требования. Они не пребыли в том завете Моем. Старый завет был обречен уступить место чему–то более превосходному. Это был всего лишь указатель пути для человека; новый завет давал ему силы идти по нему.

3) Старый завет устарел

Говоря «новый», показал ветхость первого. Старый завет действовал долгое время и исполнял очень важные Божественные замыслы, но теперь он близок к распаду или даже полному исчезновению. Новый завет, который предсказал Иеремия, явился во всем своем совершенстве в Христе и в совершенном Им деле. Следует показать пять характерных черт нового завета, предсказанного Иеремией: он примиряет, он записан в сердцах, он универсален, милосерден и надежен.

Во–первых, новый завет примиряет. Он должен быть заключен с домом Израиля и с домом Иуды (8:8). При правлении Иеровоама царство, объединенное в период царствования Саула, Давида и Соломона, разделилось на две части — Израиль и Иуду, и между ними поселилась вражда. Хьюгз особо отмечает эту обычно недооцениваемую черту нового завета Иеремии, завета, «объединившего разъединенных враждой и ненавистью» и символизировавшего примирение, осуществленное Христом в рамках лучшего завета (Еф. 2:14–16; ср.: Гал 3:27–29).

Во–вторых, новый завет записан внутри человеческих сердец, что намного эффективнее обычного заучивания и запоминания (Втор. 6:6–9). Старый завет имел внешний характер и был выгравирован на каменных плитках; новый же — внутри нас и составляет часть нашей души. Новизна его не в обетовании (Буду их Богом), так как старый завет обещал то же самое (Исх. 6:7; Лев. 26:12). Новизна его в том, что он не только учит нас познавать Божьи требования к нам, но и подчиняться им.

В–третьих, лучший завет универсален. Прежде Божий народ полностью зависел от огромного множества учителей, которые рассматривали старый завет как исключительную собственность иудейской нации. Но с приходом нового завета все ограничения и притязания на владение истиной отходят в прошлое: все, от малого до большого, буду т знать Меня (ср.: Ин. 10:16; 11:51,52; Еф. 2:13–18; 1 Ин. 2:2).

В–четвертых, новый завет милостив. Я буду милостив к неправдам их. Этот новый завет обещает прощение грехов. Старый завет не гарантировал прощения всех, но прощение обещано Богом в условиях нового завета.

И в–пятых, лучший завет надежен. Если старый завет был ограничен временем и имел частичный характер, то новый завет имеет неограниченную и вечную силу действия и приносит богатые плоды. Бог дает Своему народу конкретные обещания и клянется не вспоминать их прегрешений. Эти поистине лучшие обетования из всех, когда–либо исходивших из уст Бога, рассеивают сомнение, неуверенность и страх человеческого сердца. Бог говорит: «Я заключу новый завет», «напишу их [Мои законы] на сердцах их», «буду их Богом», «все, от мала до велика, будут знать Меня», «Я буду милостив», «и беззаконий их не воспомяну более». Сомнения и колебания уходят прочь, и человек теперь может быть уверен: все… будут знать Меня.

2. Необходимость нового завета (9:1—10)

И первый завет имел постановление о Богослужении и святилище земное; 2 Ибо устроена была скиния первая, в которой был светильник, и трапеза, и предложение хлебов, и которая называется «святое». 3 За второю же завесою была скиния, называемая «святое святых», 4 Имевшая золотую кадильницу и обложенный со всех сторон золотом ковчег завета, где были золотой сосуд с манною, жезл Ааронов расцветший и скрижали завета, 5 А над ним херувимы славы, осеняющие очистилище; о чем не нужно теперь говорить подробно.

Хотя старый завет можно считать тенью прошлого, автор не спешит поспешно или опрометчиво отмахнуться от него. Он признает его прежнюю славу даже тогда, когда констатирует факт утраты им своей ценности. Уэсткотт говорит: «Кажется, автор находит удовольствие в воспоминаниях о священных реликвиях прошлого… Его неудержимо привлекают величественные и прекрасные атрибуты обряда поклонения Моисеева периода». Христиане знают об этом. Признание красоты и величие закона помогает им лучше понимать евангельскую весть. В начале этой главы автор дал описание устройства земного святилища (ср.: Исх. 25 и 26), завершая его обескураживающим замечанием о том, что не может больше продолжать столь подробное описание. Может быть, ему хотелось подробнее заняться типологическим анализом этих исторических фактов? Мы можем только догадываться о его намерениях. В течение многих веков комментаторы Послания к Евреям пытаются угадать, что же автор хотел этим сказать. Но чаще всего все сводится к личной изобретательности каждого из исследователей, а не к истине Писания. В этой связи Кальвин сделал следующее предупреждение:

«Чтобы пресечь неоправданную человеческую любознательность, апостол сводит к минимуму всяческие детали… опасаясь, что их изобилие может прервать нить его рассуждения… Философствование, выходящее за разумные рамки (что бывает довольно часто), не только бесполезно, но и опасно… Нам следует проявлять большую сдержанность и умеренность в нашем желании узнать больше, чем Богу угодно открыть».

Автор исполнен страстного желания раскрыть смысл евангельской вести на фоне закона; сущность нового завета — на фоне старого; жизненность и надежность благословений первого — на фоне несовершенств второго. Далее он называет три недостатка старого завета: новый завет был необходим, потому что старый ограничивал доступ к святыне, обеспечивая лишь частичное очищение и частичное прощение.

При таком устройстве, в первую скинию всегда входят священники совершать Богослужение; 7А во вторую — однажды в год один только первосвященник, не без крови, которую приносит за себя и за грехи неведения народа. 8 Сим Дух Святый показывает, что еще не открыт путь во святилище, доколе стоит прежняя скиния. 9 Она есть образ настоящего времени, в которое приносятся дары и жертвы, не могущие сделать в совести совершенным приносящего, 10 И которые с яствами и питиями, и различными омовениями и обрядами, относящимися до плоти, установлены были только до времени исправления.

1) Ограниченный доступ

Описание устройства земного святилища является хорошей прелюдией к следующему за ним описанию ежегодного Дня искупления. В процессе этого великого праздника первосвященник проходил через внешнюю завесу, где несли служение рядовые священники, и входил в «святая святых». Входить в это священное место ему было разрешено лишь раз в год, чтобы он окропил место умилостивления кровью за себя и за грехи… народа. В те времена вход в святилище был вообще закрыт. Само присутствие наружной палатки символизировало ограничение доступа и ограниченный характер служения по условиям старого завета. Тяжелый занавес отделял рядовых служителей от внутреннего святилища. Разумеется, чтобы доступ стал открытым для всех, всю конструкцию необходимо было усовершенствовать. До тех пор, пока существует эта граница между внешней и внутренней частями палатки, путь в святилище еще не открыт. Это разделение рассматривается автором как образ настоящего времени, как «иллюстрация настоящего времени» (NIV). Через Христа доступ открылся всем (10:19,20). Эра ограниченного доступа ушла навсегда.

2) Частичное очищение

Однако наш автор знает, что истинная преграда между человеком и Богом имеет нематериальную природу. Тяжелая завеса — это только символ. Проблема глубоко внутренняя и сокрыта в наших сердцах и душах. Главная трудность в этой связи, по выражению Беньяна, заключена в «больной совести». Старый завет сделал все, что мог, но он не смог помочь человеку в самом главном — решить его главную внутреннюю проблему, а именно: исцелить его совесть. Только лучший завет мог дать ему полное и совершенное внутреннее очищение.

3) Неполное прощение

В рамках старого завета человеческая совесть оставалась неспокойной, потому что многие грехи не могли быть прощены посредством религиозной системы жертвоприношения. Все эти средства годились только для очищения от непреднамеренных грехов, совершенных по незнанию, но были бессильны перед сознательными преступлениями. Человек находился в очень серьезном положении, потому что грешил не только случайно, но и сознательно, из бунтарских побуждений. Что мог сделать закон с людьми, которые, подобно нам, по словам Форсита, «ведут себя совсем не как заблудшие овцы и блудные сыновья, а как вооруженные бунтари»?[46] Чем можно было помочь богохульнику, мучимому угрызениями совести и ищущему облегчения от тяжкого чувства собственной вины?

В Послании к Евреям, как нигде в новозаветном Писании, отягощенная грехами совесть может найти помощь. Здесь мы найдем весть о вечном прощении. Бог обещает его (8:8–12). Верное слово нового завета, произнесенное за несколько столетий до прихода Христа, звучит для нас как утешение и надежда: «Я буду милостив… и грехов их… не воспомяну». Бог провозгласил это, а Христос принял. Его жертва приносит очищение и облегчение, которых так жаждет наша душа. Послание постоянно напоминает о гарантированности нашего прощения. Божьему народу дарована привилегия незаслуженного освобождения от наказания и вечная безопасность. Их беззакония забыты, а их имена записаны на небесах (8:12; 12:22,23). Это потрясающая весть о лучшей надежде, о новом завете и о вечном искуплении.

3. Плоды нового завета (9:11—14)

Но Христос, Первосвященник будущих благ, пришед с большею и совершеннейшею скиниею, нерукотворенною, то есть, не такового у строения, 12 И не с кровью козлов и тельцов, но со Своею Кровию, однажды вошел во святилище и приобрел вечное искупление. 13 Ибо, если кровь тельцов и козлов и пепел телицы чрез окропление освящает оскверненных, дабы чисто было тело, 14 То кольми паче Кровь Христа, Который Духом Святым принес Себя непорочного Богу, очистит совесть нашу от мертвых дел, для служения Богу живому и истинному.

Теперь, после подробного анализа недостатков и слабых сторон обрядовых законов автор обращается к будущим благам, обетование которых принес Христос. Он вошел в вечное небесное святилище с большею и совершеннейшею скиниею и принес кровь не жертвенных животных, а Свою собственную. Каковы же результаты нового завета и новой, более совершенной жертвы, принесенной Самим Христом? Этот завет гарантирует наше спасение, очищает нашу совесть и освящает наше служение.

1) Он обеспечивает наше спасение

Чтобы лучше донести до читателей смысл послания, автор использует в данном отрывке целую серию ярких контрастных приемов. Старый и новый заветы поставлены рядом для того, чтобы выразительнее показать преимущества второго по сравнению с первым. Красота и достоинство земного святилища изображаются на фоне славы и величия небесной скинии (9:1–5; ср.: 9:24). Чисто внешняя форма контрастирует здесь с внутренним содержанием (9:10,13; ср.: 9:14). Все преходящее и непрочное, действующее «только до времени исправления» через Христа, совершенно проигрывает рядом с тем, что бесконечно и вечно (9:9,10; ср.: 9:12). Кровь насильно убиваемых животных малоэффективна по сравнению с добровольной жертвой Божьего Сына (9:12–14). Постоянно повторяющиеся, частичные и неполные жертвы ничтожны в сравнении со смертью Христа (9:25,26). Там — обещание; здесь — исполнение. Ежегодные напоминания о человеческих грехах, с одной стороны, и обещание Бога забыть их навсегда — с другой (10:3,17). Священники, которые всегда стоят в Божьем присутствии, исполняя свое служение, — это одно, а Первосвященник, совершивший наше спасение и сидящий по правую руку Бога, — это совсем другое, ибо слабость и неполнота служения тех священников не идет ни в какое сравнение с абсолютной законченностью и полнотой Его славного дела.

В 9:12 с большим мастерством представлен один из самых замечательных авторских приемов контраста. Автор исполнен желания помочь людям с нечистой совестью. Под законом никто не мог быть уверен в прощении, и жертвы приходилось приносить постоянно, потому что они не могли «уничтожить грех» окончательно. Пришел Христос, чтобы Своей смертью дать нам вечное искупление (10:11; 9:12). Оно отвечает всем потребностям грешной человеческой души, оно покрывает все ее будущие и прошлые беззакония. Результат Его жертвенной смерти заключается в том, что каждый человек, смиренно приходящий к Нему, может в одно мгновение получить вечное спасение. Такие люди в течение многих лет с глубокой благодарностью хранят в сердце это ощущение обретенного спасения и безопасности. Им чужды духовная надменность и высокомерие,— напротив, они исполнены невыразимой благодарности за прощение неоплаченного долга:

Претерпев великое поругание, Под градом насмешек На моем месте стоял Он, Своей кровью скрепивший мое спасение: Аллилуйя! Как прекрасен мой Спаситель![47]

Слово искупление, прозвучавшее в ст. 12, ассоциируется в нашем понимании с рынком рабов. Слово, употребляемое здесь автором (lytrosin), означает освобождение из плена. Этот образ уходит своими корнями в далекую ветхозаветную историю (Лев. 25:48; Чис. 18:16; Пс. 110:9; 129:7). Вечное освобождение, совершившееся в истории и доступное нам сегодня через Христа, является фактическим освобождением от наказания и власти внутреннего греха. Существует, однако, опасность искажения исторической сущности этого понятия. Такую опасность представляют некоторые современные богословские концепции освобождения. Их адепты сознательно уклоняются от серьезного обличения человеческой греховности, столь выразительно продемонстрированной не только в Священном Писании, но и откровенно фигурирующей на страницах всех ежедневных мировых газет. Для них нет ничего важнее современной реальности и стремления к переменам. Бразильский богослов Хьюго Ассман сказал, что его внимание привлекло замечание одного, по его мнению, «посвященного христианина», который заявил: «Библия? Она не существует. Единственная Библия, которую я признаю, это социологическая библия, описывающая то, что открыто мне, как христианину, здесь и сейчас»[48]. Но дело в том, что любая теория, пренебрегающая таким важнейшим фактором, как авторитет Библии, или отвергающая его, не только подозрительна, но лжива и опасна.

К примеру, некоторые формы «черного» богословия, порожденного справедливым стремлением к расовому равноправию, являются серьезным искажением апостольской Благой вести, с такой ясностью изложеной в книгах Нового Завета. Конечно, расовая дискриминация отвратительна везде, где бы она ни проявлялась. Однако нельзя реагировать на эту форму насилия изобретением «нового евангелия». Ведущий представитель «черного» богословия Джеймз X. Коун утверждает, что мы «не можем решать этические проблемы нашего времени теми методами, которыми пользовался некогда Иисус. У нас свои альтернативы». И далее: «Небесная концепция неактуальна для „черного" богословия. Христианин не может позволить себе тратить время на созерцание другого мира (если такой существует)». Или: «Революция заключается не в „перемене сердца", а в бескомпромиссной схватке радикального черного движения с системой белого расизма с целью его решительного и полного уничтожения.

Чтобы бросить в лицо белым расистам: „Если вы хотите войны, мы готовы принять вызов". Вот что значит черная революция»[49]. Невозможно отрицать важность затронутой здесь темы, ради которой мы сделали отступление от нашего послания, ибо очевидно, что подобные современные богословские тенденции прямо противоречат его главному лейтмотиву. Послание к Евреям исполнено неподдельной убежденностью в том, что Бог, поставивший искупление человека в прямую зависимость от страданий Христа, и ни от чего другого, совершил дело, которое, по Его мнению, было не только наилучшим, но и единственным разрешением стоящей перед человечеством дилеммы. Поиск освобождения вполне правомерен и похвален, но, тем не менее, учение Нового Завета многократно подчеркивает, что есть самая страшная форма несвободы, которая, если ее не победить, приведет человека к вечному отделению от Бога, пожертвовавшего Своим единственным Сыном ради нашего искупления.

2) Он очищает нашу совесть

Люди, которые страдали от власти греха и находились под осуждением закона, могли с помощью старозаветных обрядов получить внешнее очищение и примириться на этом основании с Богом. Разумеется, посредством этих жертв совершалось очищение плоти, но тогда насколько больше могла удовлетворить эту человеческую потребность кровь Христа! (рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. — Примеч. пер.). Человек нуждается не в обрядовом очищении, а в глубоко исцеляющем действии, полностью очищающем его совесть. Человек ищет мира с Богом и мира от Бога (Рим. 5:1; Кол. 1:20). Любой человек с виновной совестью, до своего обращения находившийся под строгой властью закона, не может не испытывать острой душевной боли. Он взывает к Богу о помощи. Можно сказать, что Послание к Евреям лучше, чем любое другое место Нового Завета, отвечает на эту просьбу человеческой души. И этот ответ — в крови Христа, потому что только она способна очистить и исцелить больную совесть. Человек может быть очищен от грязи греха и знать, что он прощен. Несмотря на все свои замысловатые обряды и ритуалы, иудаизм I в. не мог освободить человеческую душу от греха. Христиане из иудеев могли радоваться, потому что их совесть была очищена силой жертвы, принесенной Христом.

3) Он освящает наше служение

Человек, не знающий воли Бога и Его целей, не умеющий обрести мир для своей души, направляет всю свою энергию на мертвые дела. Возможно, под этими словами подразумевается обрядовая храмовая деятельность, которая не способна оживить дух человека; возможно, но более вероятно, что имеются в виду любые неблаговидные дела и поступки, далекие от истинной жизни в Боге; возможно, речь здесь идет о бесплодных усилиях человека достичь удовлетворенности собой и, в итоге, — спасения. Но каким бы значительным ни казалось все это, оно является лишь негативной стороной великого достижения Христа. В этой связи одинаково важны оба аспекта великого дела искупления: негативный и позитивный, ибо здесь говорится об очищении совести «от мертвых дел для служения Богу живому и истинному». Прав Уэсткотт в своем комментарии к этому стиху:

«Очищение — это не цель, а средство новой жизни. Целью восстановления мира с Богом является активное служение Тому, Кто один дает всему жизнь. Стремление исполнять предписанные требования уступает место желанию исполнять свою личную миссию по воле Бога».

Заключение

Рассмотренный отрывок послания знакомит читателя с важнейшим христианским учением о новом завете. Помимо этой доминирующей темы, он также рассматривает важную сторону учения о христианской жизни, напоминая нам о многочисленных привилегиях, воздействуя на нашу духовную пассивность и призывая нас к обновлению нашего посвящения.

1) Христиане — прилежные ученики

Новый завет написан в христианских сердцах и душах. Его обновляющее действие доступно каждому (8:10,11). Автор сам многое узнал, изучая Священное Писание: и слово пророков (8:8–12; ср.: Иер. 31:31–34), и устройство святилища с его обрядовыми правилами, касающимися Дня искупления, приемов пищи и питья, а также ритуального очищения от грехов (9:1–10,13). Все это постоянно напоминает нам о необходимости внимательного изучения Священного Писания. Изучение Библии важно не только для нашего духовного совершенствования, но и для духовного роста других людей.

2) Христиане способны на искреннее покаяние

У Бога нет «любимчиков». Социальные отношения никак не влияют на Божью благодать, которая дарована всем «от малого до большого» (8:11). Когда мы исповедуем собственные грехи и беззакония, Бог обязуется услышать нас и простить, и забыть их. Когда мы решаемся забыть что–то, мы только сильнее сосредоточиваемся на своих стараниях, не в силах избавиться от воспоминания. Но Бог говорит: «Я буду милостив к неправдам их и грехов их и беззаконий их не воспомяну более» (8:12). Бог помнит о Своем милосердии и забывает наши грехи. Только дьявол постоянно напоминает нам о наших прежних грехах и наших нынешних слабостях.

3) Христиане — послушные служители

Служение живому Богу нельзя рассматривать как периодическое исполнение церковных обязанностей или даже как ответственное христианское задание. Здесь использовано слово latreuein, означающее «исполнение священного служения при полном послушании» (Уэсткотт). Такое служение неизменно подразумевает благоговейное и трепетное отношение к Богу. Описывая вечный город Бога, апостол Иоанн говорит, что там «рабы Его будут служить Ему» (Отк. 22:3). Такое служение исполнено благодарением Богу за то, что мы больше не слуги греха, а Его слуги. Искупленные Господом не только «так… скажут» (Пс. 106:2), но и принесут Богу нечто более важное, чем слова, а именно: свое свидетельство верности и поклонение. Благодарность верующих за искупление выражается также в абсолютном подчинении воле Бога и абсолютном одобрении всех Его дел.

9:15–22

15. Вечное наследие

Мы уже знаем, как прекрасно и убедительно автор послания повествует о вечном и неповторимом деянии, совершенном Христом, и удивляемся красочности словесных средств, с помощью которых он рисует то «лучшее», что несет Благая весть. Чтобы лучше донести до читателя мысль о превосходстве Христа и о преимуществах нового завета, автор дает несколько впечатляющих иллюстраций: одну, касающуюся правового аспекта, а остальные — библейского. Первая соприкасается с реалиями обыденной жизни, а остальные — с тематикой Священного Писания.

1. Правовой аспект (9:15–17)

И потому Он есть Ходатай нового завета, дабы вследствие смерти Его, бывшей для искупления от преступлений, сделанных в первом завете, призванные к вечному наследию получили обетованное. 16 Ибо, где завещание, там необходимо, чтобы последовала смерть завещателя, 17 Потому что завещание действительно после умерших; оно не имеет силы, когда завещатель жив.

Автор использует здесь двойное значение одного очень важного слова: diatheke (что значит «завет»), которое уже встречалось на страницах послания. Однако это слово можно перевести как «завещание». Кстати, в светской греческой литературе оно употребляется именно в этом значении («завещание, наследство»). Некоторые комментаторы настаивают на варианте перевода «завет» даже в анализируемом нами отрывке. Но дело в том, что здесь речь идет об обязательной смерти того, кто оставляет diatheke, и об обещанном вечном наследии, что недвусмысленно свидетельствует в пользу правового осмысления таких понятий, как «последняя воля и наследство». Более того, вариант перевода «волеизъявление» или «завещание» в настоящем контексте более приемлем и оправдан, чем вариант «завет», так как упоминание «наследства» неизбежно приводит нас к мысли о последней воле и завещании Христа и о том наследстве, которое Он завещал нам через Свою смерть и пролитую кровь. Перед нами разворачиваются три аспекта правового акта наследования: завещатель, наследник и наследство, получаемое наследником после смерти завещателя.

1) Щедрый завещатель

Как же великий и вечный завещатель выражает Свою милость к нуждающемуся человеку?

Во–первых, реальным проявлением Своей любви. Христос предстает перед нами как посредник (mesites). Этой темы мы уже касались в предыдущих главах, где служение Христа названо «превосходным» и сказано, что оно настолько «превосходнее» ветхозаветного служения, насколько завет, ходатаем которого Он является, «лучше» старого (8:6). Этим словом характеризуется деятельность арбитра, «который выполняет функции посредника между двумя сторонами с целью избежания разногласий и достижения общей цели»[50]. Слово, описывающее Христа как посредника (Mesites), выполняет в тексте послания очень важную функцию (Евр. 9:15; 12:24; ср.: 1 Тим. 2:5), потому что подводит нас к пониманию истины об огромной и непроходимой пропасти между Богом и человеком, но в то же время показывает, как милостив Бог в Своем сострадании человеку и огромном желании примириться с ним. Христос приходит как Божий Mesites, чтобы примирить праведного Бога с его бунтующими и непокорными детьми, сломать огромные барьеры между Богом и человеком и открыть путь в святое Божье присутствие.

Во–вторых, щедрость посредника (Mesites) проявляется в том, что Он приносит в дар Свою жизнь. Бог отдал Своего Сына, а Иисус отдал все, что имел. Иисус сделал возможным примирение ценой Своей крови. Из любви Он отдал Себя на крестное распятие и понес на Себе наши грехи. Эти стихи разъясняют, что прежде смерти завещателя наследники завещания не могут получить право на наследство. Для этого смерть завещателя должна быть констатирована однозначно. Много раз в послании утверждается одна и та же мысль: Христос умер ради нас, принеся в искупительную жертву Самого Себя (9:12,14).

2) Благодарные наследники

Человек перед Богом подобен нищему, потому что не в состоянии отвечать требованиям чистого и святого Бога с помощью своих бессмысленных «праведных» дел. Если мы не признаем нашу духовную нужду и не увидим себя такими, какие мы есть, если мы не позволим Ему снять ширму, прикрывающую нашу нравственную фальшь, мы не войдем туда, где нас ожидает Его помощь.

Духовно опустошенный человек слышит любящий и милосердный призыв Бога. Только призванные получают наследство. Те, которые ответили на «небесный призыв» (3:1; рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. — Примеч. пер.), знают, что Бог призвал их не за их заслуги и достижения, не за их религиозное рвение или высокую мораль, а лишь по Своей благодати. Кроме того, согласно новому завету, «призыв» — это нечто большее, чем «приглашение» (в английском языке в обоих случаях используется одно и то же слово «call». — Примеч. ред.), используемое в Евангелиях при описании свадебных празднеств и частных обедов (Мф. 22:3; Л к. 14:8: Ин. 2:2; 1 Кор. 10:27). В греческой и новозаветной литературе это слово обозначает также вызов в судебные инстанции. Однако, надо сказать, для указанного слова приемлемо и значение «приглашение», тесно связанное с понятием «милосердие», и значение «вызов в суд». «Призыв» же исходит не просто от какого–то хозяина, но от Бога. Отзываясь на этот призыв, мы оказываемся там, где нас ждет прощение и неисчислимые блага.

3) Щедрый завещатель

Откликнувшиеся на небесный зов получают право на обещанное вечное наследство. В этой связи надо рассмотреть три слова, каждое из которых насыщено особым смыслом. Слово «обещанный» подразумевает гарантированность наследия, слово «вечный» характеризует качество этого наследия, а само слово «наследие» передает его содержание.

Рассмотрим вначале понятие «гарантированности» наследства. Этот щедрый дар обещан Богом. Здесь вновь раскрывается одна из любимейших мыслей автора послания, которую он страстно желает донести до читателей: дар Божьей благодати через то, что совершил Христос, зависит не от наших дел, а от Его слова. Если это наследие названо обещанным, значит оно уже принадлежит нам, потому что Бог, Который никогда не лжет, поклялся Собой (6:17,18), что это так. Следовательно, мы уверены в этом.

Каково же качество этого наследства? Оно вечно. Это впечатляющее слово нередко появляется на страницах послания (5:9; 6:2; 7:24; 9:12,14,15; 13:20). Оно не может быть отнято, оно не подвластно времени. Послание было адресовано христианам, переживавшим тяжкие гонения, но, хотя преследователи могли отнять у них все земное имущество и даже жизнь, лишить их небесного наследства и вечной жизни они не могли, потому что эти дары нетленны. Их сокровища находились не в банках и не в хранилищах Римской империи, но в том месте, куда Иисус велел им вкладывать истинные сокровища, то есть на небесах (Мф. 6:19–21).

Каково же содержание этот завещания? Это наследство Бога, обещанное Его народу и сохраненное для него. Автор с радостью открывает нам смысл небесного наследия, заключающийся в том, что верующим дано в наследство особое место, обетованная земля. Но Божьи благословения относятся не только к будущему, но и к настоящему, потому что «последние дни» уже наступили, и началась новая эпоха. Во Христе мы входим в «будущий век» и уже видим «силы будущего века» в действии (1:2; 2:5; 6:5). Автор особенно выделяет мысль о том, что наследие верующих начинается уже сейчас, и говорит об искуплении в настоящем времени. Смерть Христа совершилась для искупления от преступлений, сделанных в первом завете. Уже говорилось о том, что понятие «искупление» (apolytrosis) ассоциируется с работорговлей. До прихода Христа все мы были рабами греха, но через Его жертву мы освободились из плена этого тирана и сейчас свободны, чтобы служить Богу как Его праведные слуги (Рим. 6:16,18,22; Гал 3:13: Еф. 1:7; Кол. 1:14). Теперь эти благословения принадлежат нам. Завещатель умер, и после этого все бесценные блага Его наследия переходят к нам по праву.

2. Две библейские иллюстрации (9:18—22)

Почему и первый завет был утвержден не без крови. 19 Ибо Моисей, произнесши все заповеди по закону пред всем народом, взял кровь тельцов и козлов с водою и шерстью червленою и иссопом, и окропил как самую книгу, так и весь народ, 20 Говоря: «это кровь завета, который заповедал вам Бог». 21 Также окропил кровью и скинию и все сосуды Богослужебные. 22 Да и все почти по закону очищается кровью, и без пролития крови не бывает прощения.

Главная тема этих стихов сводится к следующей фразе — не без крови. Ссылка на смерть великого завещателя имеет прямое отношение к обстоятельствам смерти Христа. Его кровь пролилась.

Здесь необходимо остановиться на сущности понятия «кровь» Христа, пронизывающего весь Новый Завет. Несомненно, имеется в виду Его жертвенная смерть, которую невозможно, как считает автор, рассматривать в отрыве от ветхозаветного Писания. В Новом Завете имя Христа намного чаще сопровождается словом «кровь», чем словами «крест» и «смерть». Некоторые современные богословы последовали комментарию Уэсткотта, выпущенному в конце XIX в., согласно которому «пролитие крови» означает начало новой жизни. Уэсткотт утверждает, что в библейское понятие «жертва» включены два фактора: «смерть жертвы с пролитием ее крови и высвобождение, если можно так выразиться, источника жизни, оживляемого этой кровью, в результате чего эта новая жизнь высвобождается для иной цели». Далее Уэсткотт приходит к выводу, что «Кровь Христа дает начало новой жизни Христа».

С другой стороны, Алан Стиббз считает, что, в библейском понимании, пролитие крови подразумевает не освобождение жизни от бремени плоти, а окончание жизни во плоти. Оно свидетельствует о физической смерти, а не о духовном возрождении[51]. В Послании к Евреям фраза «до крови сражаться» (12:4) решиельно говорит о выборе смерти перед лицом компромисса. Употребляемое в тексте послания слово «кропление» кровью Христа подразумевает «распространение на окропляемого человека тех бесценных благ, которые Его смерть содержит в себе, при этом проливаемая кровь является доказательством факта смерти». Это имеет непосредственное отношение к нам, так как речь идет о нашей «причастности к смерти Иисуса, нашем участии в ней и нашем спасении благодаря ей»[52]. Понятие «пролитая» кровь Христа связано с фактом Его единократной жертвенной смерти, а понятие «кропление» кровью — с благословениями, даруемыми нам в результате этой смерти. Автор доказывает необходимость «пролития» и «кропления» на примере двух великих событий иудейской религиозной истории. Он видит свою цель в убедительном доказательстве того, что без пролития крови Христа очищение человека от бремени греха невозможно.

Во–первых, старый завет был утвержден на крови (9:18). Первый завет, установленный через посредство Моисея, не мог быть «введен в действие» (NEB) без пролития крови. Для этого кровью окроплялась вся община, после чего они становились народом завета (Исх. 24:6–8; 1 Пет. 1:2). Также, говорит автор, кровь попадала и на книгу завета. Таким образом, и народ, и книга завета получали знак креста. Об этом упоминал Господь Иисус, когда на последней трапезе Он говорил ученикам о предстоящей жертве как о «Крови нового завета», которая должна была пролиться «за многих… во оставление грехов» (Мф. 26:28).

Во–вторых, кровью было освящено святилище (9:21). Первое святилище, представлявшее собой скинию собрания в пустыне, очищалось кроплением крови (Исх. 24:26; Лев. 8:15,19; 16:14–16). По условиям старого завета, чистым считалось только то, чего коснулась пролитая кровь. По мнению автора, это прообраз духовной жизни. Без искупительной смерти Иисуса и пролития крови Христа прощение грехов невозможно.

Заключение

Под давлением гонений и насилия иудейские христиане I в. находились в состоянии постоянной опасности отпадения (3:12) или отступления (2:1) от христианской истины. Живя под законом, они, казалось бы, имели очень много. Священники служили им как посредники, система жертвоприношения придавала некоторое ощущение безопасности, и, как иудеи, они считали себя избранным Божьим народом, будущее которого обеспечено. В своем пасторском наставлении автор выделяет три важных момента: во Христе мы получаем, во–первых, прощение, распространяющееся на всю нашу прошлую жизнь (9:22); во–вторых, посредника для нашей настоящей жизни и, в–третьих, гарантированное наследство в будущем (9:15).

Эти три фактора действуют в наше время не менее активно, чем в ранней церкви. В тяжелые, кризисные периоды наши современники также страдают от одиночества, болезней, отчаяния, разрушения семей, крушения карьеры и т. п. В такие минуты все мы нуждаемся в сострадании. Мы отчаянно взываем к всемогущему Богу о помощи. Но если мы неверующие люди, то как мы можем приблизиться к святому и праведному Богу? Нам нужен посредник. Отчаявшись в поисках сострадания и понимания и, хуже всего, не имея доступа к святому Богу, мы очень нуждаемся в ком–то, кто встал бы между нами и Богом, не втом, кто далек и непонятен, а в том, кто рядом.

Кроме того, современный человек страдает от страха смерти. Автор делится с читателями своей совершенной уверенностью в будущем. Учение, изложенное в послании, обращено не только к сердцам первых христиан, оно поразительно актуально звучит и для наших современников. Ст. 15 напоминает нам о том, что в Христе — разрешение всех человеческих проблем: комплекса вины, одиночества и смерти. Наш прошлый грех прощен, совершилась смерть Его, бывшая для искупления. Теперь мы имеем доступ к Богу, потому что Христос есть ходатай нового завета. Наше будущее наследие нетленно, дабы… призванные к вечному наследию получили обетованное (9:15).

9:23–10:18

16. Уникальная жертва

Теперь мы подошли к последней из пяти ключевых тем, разработанных автором в основной, центральной части послания (7:1 –10:18). Подробно проанализировав миссию Христа как великого Первосвященника (7:1–28) в небесном святилище (8:1–5), он рассмотрел сущность лучшего, то есть нового завета (8:6 — 9:14) и вечного наследия, даруемого верующим через смерть Христа (9:15–22). В данном отрывке автор приступает к теме, которой он неоднократно касался в предыдущих главах, — теме совершенной жертвы Христа. Он уверен, что принесение тела Христа (10:10) уникально в отношении своей цели, сущности, цены и результата.

1. Божественная цель (9:23,24)

Итак образы небесного должны были очищаться сими, самое же небесное лучшими сих жертвами. 24 Ибо Христос вошел не в рукотворенное святилище, по образу истинного устроенное, но в самое небо, чтобы предстать ныне за нас пред лице Божие.

Согласно Божественному провидению, жертва Христа преследовала три цели. В этой связи автор разъясняет, что очистила жертва Христа, куда Он вошел и почему Он является нам в присутствии Бога.

1) Что очищено жертвой Христа (9:23)

Мы уже знаем, что во времена старого завета все атрибуты земного святилища очищались и освящались жертвенной кровью. Автор напоминает нам, что те жертвы были лишь земными копиями небесных реальностей, в которых никакое очищение кровью животных невозможно.

Но что имеет в виду автор, говоря, что небесные реалии должны очищаться лучшими жертвами, чем те, которые приносятся в земном святилище в виде крови животных? (рассуждение автора основано на английском переводе Библии. — Примеч. пер.). Уильям Мэнсон предлагает довольно удачный комментарий этого стиха. Он говорит, что автор обращается к иудейским христианам, которые «в процессе духовного христианского поклонения лишились множества различных освященных обрядов и ритуалов старой религии». Послание утверждает, что «христианство обладает своими собственными величественными, хотя и невидимыми святыми обрядами, которые обеспечены лучшей и более величественной Жертвой… Автор как бы рисует в нашем воображении такую картину: и книга нового завета (вечное Евангелие, написанное на небесах, а не современный Новый Завет, тогда еще не существовавший), и христианское святилище (небесный Сион, ср.: 12:18–24), и Новый Израиль (христианская церковь, включающая всех искупленных на небесах) — все освящается кровью Христа. Знак Христа присутствует на каждом из них[53]. Другими словами, Евангелие, которое мы проповедуем, окроплено кровью Его совершенной жертвы. «Плохо», когда о жертвенной смерти Христа не «говорится публично» (Гал 3:1; рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. — Примеч. пер.). Приходя к Богу в молитве, мы входим в святилище «посредством крови Иисуса Христа» (10:19), а община, к которой мы принадлежим, состоит из людей, очищенных этой кровью (12:24).

2) Куда вошел Христос (9:24а)

…Христос вошел… в самое небо… Цель Бога — искупление человека — достигнута посредством совершенной жертвы Христа. Ежегодно в День искупления посвященные верующие с благоговением ожидали входа первосвященника в Божье святилище (9:7), ибо он шел туда ради них. Сама мысль о том, что он вошел туда, давала им огромное облегчение. Однако этот труд священника был недостаточен и неэффективен. Тот факт, что Христос вошел в самое небо, свидетельствует, что Его труд был завершен полностью. Здесь повторяется то же положение, что и в начале послания: «совершив Собою очищение грехов наших, воссел одесную (престола) величия на высоте». Свидетельство, что наш великий Первосвященник вошел в небо, убеждает нас в том, что через Его жертвенную смерть Его искупительная миссия была триумфально завершена. В минуты наивысшего страдания на кресте Иисус воскликнул: «Совершилось». Его вхождение в небо является видимым знаком того, что Его вечное дело действительно доведено до конца.

3) Почему Христос явился перед Богом (9:24)

Кто–то может спросить: «Но какое отношение данный исторический факт имеет ко мне? Ведь это дело далекого прошлого». Послание говорит, что Он вошел в самое небо. Да, это уже история, но далее в этом стихе говорится, что Он вошел туда по воле Бога, чтобы предстать ныне за нас пред лице Божие. Этой мысли — о явлении Христа перед Богом — уделяется особое внимание в данном разделе послания. При воплощении Он явился на земле в присутствии человечества, чтобы уничтожить грех (9:26), теперь же, как сказано, по завершении Своей искупительной работы Он явился в присутствии Бога, но на этот раз с сердцем, наполненным человеческими нуждами и скорбями. В конце концов, Он явится вновь, но уже не для очищения греха, как в первый раз, а с триумфом, для ожидающих Его во спасение. Его жертва искупила наш грех. Тот, Кто сегодня входит в вечное святилище за нас, это наш Посредник, Который жил и трудился ради нас в прошлом; это наш Поручитель, Который гарантирует нам доступ в вечное святилище в настоящем, и это наш Вождь, Который идет впереди нас в будущее. Исполнив Божественную миссию, Христос совершил Своею жертвой то, что ветхозаветные жертвы сделать не могли. Те прежние жертвы имели частичное и ограниченное действие, а действие Его жертвы неограниченно и вечно.

2. Однократный характер Его жертвы (9:25 — 10:4)

И не для того, чтобы многократно приносить Себя, как первосвященник входит во святилище каждогодно с чужою кровью; 26 Иначе надлежало бы Ему многократно страдать от начала мира. Он же однажды, к концу веков, явился для уничтожения греха жертвою Своею. 27И как человекам положено однажды умереть, а потом суд, 28 Так и Христос, однажды принесши Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих, во второй раз явится не для очищения греха, а для ожидающих Его во спасение.

10:1 Закон, имея тень будущих благ, а не самый образ вещей, одними и теми же жертвами, каждый год постоянно приносимыми, никогда не может сделать совершенными приходящих с ними. 2 Иначе перестали бы приносить их, потому что приносящие жертву, бывши очищены однажды, не имели бы уже никакого сознания грехов. 3 Но жертвами каждогодно напоминается о грехах; 4 Ибо невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов уничтожала грехи.

Анализируя работу Христа, автор вновь и вновь подчеркивает, что она была совершена однажды, к концу веков (парах). Характерной чертой старозаветного жертвоприношения была его нескончаемость. Жертвы приносились каждый год постоянно (10:1). Они каждогодно напоминали о человеческих грехах (10:3). И в этом состояла их важнейшая и необходимая функция. Пока приносились жертвы, человек постоянно ощущал свою духовную немощь. Хотя животные жертвы не могли полностью удовлетворить духовные потребности человека, они все же указывали внутрь его души, разоблачая грех, а также вперед в будущее, в котором было предусмотрено надежное основание для прощения человека и примирения его с Богом.

Послание вновь свидетельствует о том, что это основание уже заложено; время ожидания закончилось: Христос явился. Первосвященнику приходилось входить в святилище год за годом, но совершенная жертва Христа не нуждается в повторении. Он явился однажды, в конце времен. Это слово (Парах) повторяется в ст. 28: «Христос, однажды принесши Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих…» Прежде священник предлагал в качестве жертвы кровь животных. Он входил в святилище с чужою кровью, потому что никакой священник не приносил в жертву себя. Но наш Первосвященник пришел к Богу с жертвою Своею. Эта однократная жертва Христа настолько достаточна и эффективна, что нет нужды приносить ее повторно; она приносит такие духовные плоды, которые просто немыслимы и невозможны для животных жертв.

Своей жертвой Христос выполнил две задачи: Он устранил наш грех, и Он удалил его. Сначала эта мысль была выражена автором посредством правовой терминологии (грех аннулирован), а затем — священнической (грех унесен прочь подобно тому, как жертва уносится на жертвенник).

1) Сила греха в нас уничтожена (9:26)

Наш Первосвященник явился для уничтожения греха жертвою Своею. Слово, употребленное в этом стихе (athetesin), переводится как «удалить», «устранить» (NEB) или «покончить» (NIV) и означает буквально, что Христос пришел, чтобы «уничтожить грех полностью». Это же слово употребляется в 7:18, где говорится, что закон священнического богослужения «отменен» (athetesis) по причине своей «немощи и бесполезности». Это значит, что смерть Христа не только обезоружила дьявола и победила силу смерти, но и уничтожила грех. Иисус пришел, чтобы освободить человека от мертвой хватки греха. Очевидно, что грех все еще имеет очень большую власть в современном мире, также смерть и дьявол не менее активны, но все они уже потеряли свою прежнюю безграничную власть над человеком. Во Христе мы освобождены от этой рабской зависимости.

2) Мы освобождены от наказания (9:28)

Христос умер, чтобы «унести» (NIV) наш грех. Этот глагол часто встречается в Септуагинте при описании работы священника, заключавшейся в возложении жертвы на жертвенник (Лев. 14:20). Чтобы лучше представить иудейский обряд священства, автор использует здесь специфические понятия и особый язык, как делает это и в других аналогичных местах послания (7:27; 13:15). Параллельное место мы находим в посланиях апостола Петра, где говорится, что Христос вознес наши грехи на крест (1 Пет. 2:24). «Христос „вознес на древо" грехи и там покончил со всяким грехом и со всеми грехами» (Уэсткотт). Более того, ради искупления человека Христос взял грех и унес его совершенно так же, как иудейский козел отпущения грехов уносил на себе грех Израиля в пустыню. Первосвященник возлагал руки на голову животного и исповедовал грехи народа: «и возложит их на голову козла и отошлет…в пустыню» (Лев. 16:22). Как тогда в Израиле, так и сегодня наша вина «удалена» (ср.: Ис. 6:7) от нас, и наш грех очищен.

В связи с этим нельзя не вспомнить еще один момент из пророческих книг. Автор хочет напомнить нам знаменитую песню о Рабе из Книги Исайи, где говорится, что «Он понес на Себе грех многих». Между языком повествования в Ис. 53:12 и в данном отрывке Послания к Евреям есть определенное сходство. Когда Христос понес наши грехи на крест, Он взял на Себя все проклятия и все наказания, предназначавшиеся нам. Он «претерпел муки от „проклятия" этих грехов… заключавшегося в отлучении от Бога, и, как следствие, получил сполна наказание за них»[54]. И все это сделал Христос на кресте, принеся Свою уникальную жертву, то есть Себя Самого. Грамматическое время глагола «понести» (anenengkeiri) показывает окончательную завершенность действия. Следовательно, дело закончено полностью. Мы уже не можем ничего добавить к нему своими хорошими делами, но можем только довериться ему по благодати.

В этих стихах говорится о двух пришествиях Христа: Он… явился для уничтожения греха жертвою Своею (9:26); Христос… во второй раз явится… для ожидающих Его во спасение. Брюс совершенно обоснованно увязывает это событие с темой священства: «Израильтяне, наблюдавшие за первосвященником, входившим ради них в „святая святых", трепетно ожидали его возвращения как знака того, что предложенная им жертва принята Богом… Так и наш автор представляет Иисуса, входящего в небесное святилище, чтобы появиться вновь однажды и засвидетельствовать Своему народу о спасении, которое Его совершенная жертва принесла им». Уэсткотт также подчеркивает, что, согласно автору послания, Он «однажды был принесен в жертву (9:28), и в определенное время Он возвратится из Божьего Присутствия, чтобы доказать реальность результатов Своего великого дела»[55].

И вновь автор возвращается к мысли, что иудеи, жившие под законом, были лишены духовной силы и полноты, но «ожидающие Его» знают, что, когда Он явится, чтобы спасти, это будет для них спасением во всей полноте. Такое спасение было недоступно людям во времена закона; верным закону ничего не было известно о прощении, чувстве уверенности и мире, которыми были благословлены первые христиане. Закон был лишь тенью (10:1), а не истинным образом (eikori). Старозаветные жертвы — это только тени. Они бессильны и не могут ни «сделать совершенными» (teleiosai), ни привести к духовной зрелости, ни дать полноту приходящим. Согласно учению послания, дело Христа достигло совершенства и полноты (2:10; 5:8), что открыло путь полному и безграничному действию Бога в сердце верующего. Закон «ничего не довел до совершенства»; прежние жертвы «не могут сделать в совести совершенным приносящего». Но Своей жертвой Иисус «одним приношением навсегда сделал совершенными освящаемых» (7:19; 9:9; 10:14).

Автор утверждает, что невозможно жертвенной кровью животных достичь такого полного очищения, в котором нуждается человек (10:4). Отвергается не только вся старозаветная система жертвоприношения как недостаточная и неспособная дать полное очищение, но, по всём признакам, выносится приговор любой другой религиозной системе как пути к прощению и вечному спасению. Последнее утверждение подводит нас к очень сложной теме, затрагивающей сокровенные религиозные чувства других людей и касающейся вопроса их участи в вечности. Но от этого нельзя отмахнуться. Что может сказать Послание к Евреям современному обществу, кишащему многообразными и соперничающими религиозными идеями? Эту проблему нельзя просто переложить на плечи наших друзей–миссионеров, трудящихся за океаном, ибо последователей всех мировых религий мы встречаем сегодня также в большинстве западных городов. Ислам уже считается второй крупнейшей религией Великобритании. Такая же картина наблюдается в Европе. Другие религии наступают очень активно, и в большинстве случаев эффективно. Как быть в такой ситуации христианину? Как совместить бескомпромиссность истины, провозглашенной в Послании к Евреям, с претензиями представителей других религий?

Надо сказать, что христианин, желающий свидетельствовать верующим других религий о своей вере, должен быть сам прежде всего внимательным слушателем. Он не должен врываться в чужую веру со своим поспешным судом и оскорблять религиозные чувства других людей. Он постарается понять и уважать убеждения того, в ком он, прежде всего, видит друга, а не объект для обращения в свою веру. Если нами руководит любовь, мы захотим познакомиться с доктринами иудаизма, ислама, буддизма, индуизма и сихка так, чтобы понять их правильно.

Во–вторых, верующий примет все хорошее из других религий. Одобрение позитивного содержания другой веры не может скомпрометировать ясные и бескомпромиссные истины христианства. По словам Р. У. Ф. Бутона, «мы восхищаемся тем благоговением перед даром жизни и поиском мира, которые свойственны индуизму, буддистским стремлением к внутреннему озарению и нравственному совершенству, любовью к ближнему и практической помощью ему, свойственными сикхской религии, и все это хорошее и доброе только укрепляет нашу собственную веру и помогает нам в практической жизни»[56]. Мы убедились, что автор послания с большой симпатией относится к иудаизму, хотя и не признает его как путь к спасению. Его законы разоблачают грех (10:2,3), в его истории отражены все превратности нашего пути веры (гл. 3,4), а его герои показывают нам примеры истинной веры (гл. 11).

В–третьих, вполне возможен диалог между религиями на темы человеческой вины, страха, одиночества, морального падения, бесцельности жизни, чувства незащищенности и т. п. В других религиях мы находим «разнообразие человеческих усилий, нацеленных на объяснение такого феномена, как жизнь, ради того чтобы выйти за пределы конечной реальности и создать такую систему мышления, которая будет способна удовлетворить нужды человека»[57]. При наличии в других религиях такого множества общих черт, касающихся основных нужд человечества, христианин может устанавливать мосты общения с ними подобно тому, как это делал Павел в афинском ареопаге, когда, начав с рассуждений об особой образованности и набожности своих греческих соседей, он перешел затем к их несовершенствам и, наконец, к Божьему откровению во Христе (Деян. 17:16—31). Христианин не должен спешить навязывать доктрины своей веры, но, с другой стороны, он не должен стыдиться исповедовать их, когда это требуется, и всегда делать это в духе любви и искреннего доброжелательства. Христианин должен стойко держаться бескомпромиссной природы своей веры. Другие религии, возможно, за исключением буддизма, весьма жестко отстаивают свои догмы, поэтому, когда мы несем Благую весть другому человеку, мы должны понимать, насколько он готов ее принять. Бомбардировка новообращенного «доказательными цитатами» только вызовет протест с его стороны и заставит его занять оборонительную позицию. Он нуждается в понимании, любви и помощи.

Однако, в любом случае, мы приходим к истине об уникальности Христа, и здесь нашим несомненным помощником является Послание к Евреям с его безусловным авторитетом для христианской веры и практической жизни верующего. В итоге, мы не можем не сказать своему собеседнику с любовью, нетвердо, о том, что вечная жизнь невозможна вне Христа, ибо послание утверждает, что невозможно, чтобы кровь быков и козлов уничтожала наши грехи, и точно так же человеку невозможно достичь спасения с помощью пяти, столпов ислама, или индуистского самоотречения, или буддистской этики, или сикхских рецептов самоспасения. В отрывке, который мы рассматриваем, подчеркивается мысль об огромной духовной жажде человеческого сердца. Грех человека должен быть «уничтожен». Чтобы совершилось чудо спасения, на землю «явился» Христос, Сын Бога, Который принес в жертву Себя Самого. Невозможно, чтобы остальное большинство людей, помимо тех, кого Он спас Своей смертью, могли спасаться какими–то другими средствами. Автор послания полностью отрицает такую возможность. Человек не только нуждается; человек осужден (9:28). Христос придет во второй раз, но не как воплотившийся искупитель, а как вечный судья. «Одной жертвой за грехи» (10:12) люди могут быть спасены сразу и навсегда. Мы не должны позволить современному религиозному плюрализму с его разнообразными учениями о спасении замутить ясную и четкую идею христианского Евангелия. Новая жизнь для всех людей сокрыта только во Христе, и мы далее увидим, насколько велика ее цена.

3. Великая цена нашего спасения (10:5–10)

Посему Христос, входя в мир, говорит: «жертвы и приношения Ты не восхотел, но тело уготовал Мне. 6 Всесожжения и жертвы за грех неугодны Тебе. 7 Тогда Я сказал: вот, иду, как в начале книги написано о Мне, исполнить волю Твою, Боже». 8 Сказав прежде, что ни жертвы, ни приношения, ни всесожжении, ни жертвы за грех, — которые приносятся по закону, — Ты не восхотел и не благоизволил, 9 Потом прибавил: «вот, иду исполнить волю Твою, Боже». Отменяет первое, чтобы постановить второе. 10 По сей–то воле освящены мы единократным принесением тела Иисуса Христа.

В рассматриваемых главах истинность нового завета подтверждается пророчествами, и цитата из Иер. 31 следует вплоть до самого конца основной части послания (10:16,17). Здесь автор обращается от пророчеств к псалмам и вкладывает трогательные слова Псалма 39 в уста Господа Иисуса при Его воплощении. Пророчества Иеремии предвосхищали появление нового завета; цитаты из Псалма 39 говорят о будущей совершенной жертве. В этих строках запечатлено великое и прекрасное событие: беседа Господа Иисуса с Отцом, из которой становится ясно, что Бог не желает больше бесконечных и безличных жертв старого завета. Богу намного приятнее принять одну жертву, но от Того, Кто ищет исполнения Его воли. Автор не устает обращаться к ветхозаветному Писанию, одинаково почитаемому и иудеями, и христианами, как к свидетельству, что с жертвой Христа пришло что–то лучшее по сравнению с прежними приношениями, всесожжениями и жертвами за грех.

Что же стоит за строками псалма, говорящими о том, что эти жертвы были неугодны (10:5) Богу и не радовали Его (10:8)? Ведь Бог Сам установил старозаветную систему жертвоприношений. Очевидна прямая связь между смыслом этих строк и поразительными пророчествами, которые были провозглашены целым рядом ветхозаветных пророков. Например, Иеремия говорил, что в тот день, когда евреи были выведены из Египта, Бог приказал им: «Слушайтесь гласа Моего!» Это значит, что жертва не заменяет послушания. Богу не нужна жертва, за которой не стоит любовь и преданность (Иер. 7:21–23; 1 Цар. 15–22; Ос. 6:6). Его благосклонность не покупается подарками. В Своем завете Он ищет любви, праведной жизни и смиренного сердца (Мих. 6:6–8; Ис. 1:10–20; Пс. 50:18,19). Вот как сказал об этом Уэсткотт: «Сами по себе… жертвы не доставляют Богу удовлетворения. Их ценность определяется тем, о чем они свидетельствуют и что представляют».

Цитируя Псалом 39, автор, как обычно, пользуется текстом Септуагинты, который допускает свой вариант перевода. В Септуагинте Пс. 39:7 переводится с древнееврейского не «Ты открыл мне уши», а «тело приготовил Мне». Некоторые комментаторы увидели в этом действии — «открытии ушей» — связь с прокалыванием уха раба из Исх. 21:6 и Втор. 15:17, что является символом покорности раба своему господину, которому этот раб предан и покидать которого не желает. Как бы то ни было, но «открытое ухо» и «приготовленное тело» подразумевают в итоге одно: Христос открыл Свое ухо и предоставил Свое тело в полное распоряжение Бога. Его неизменным желанием было исполнение всего, что было записано в пророчествах Писания. «Свиток книжный» означал свиток статей закона. Христос знал, что в законе идеально точно запечатлен план Бога на всю Его жизнь, и Он был исполнен решимости привести этот план в исполнение, что было возможно только при условии абсолютного послушания. Он отдал Свое тело ради достижения цели Бога. Христос пришел исполнить Божью волю, и по сей–то воле освящены мы. Автор вновь ведет нас в Гефсиманию («Не Моя воля, но Твоя»), чтобы напомнить о великой цели нашего освящения. Это чистое и непорочное тело (7:26) было принесено в жертву ради нас однажды и навсегда. Предложение завершается все тем же выразительным и драматичным напоминанием (ephapax) о единократном принесении тела Иисуса Христа. Слово единократый характеризует здесь не только принесенную жертву, но и то освящение, которое она принесла с собой. Смерть Христа не просто освобождает от вины, она дает нечто намного большее — мы освящены. Надо сказать, что глагол здесь имеет форму совершенного вида, что значит фактическую законченность действия. Наше освящение полностью и совершенно исполнено Христом навсегда.

4. Жертва, освятившая нас (10:11—18)

Апостол Павел считает, что человек должен стать праведным перед Богом, а вот автор Послания к Евреям считает самым важным для человека очищение перед Богом. Проблема очищения и освящения уходит корнями в ветхозаветное святилище и храм, чему автор послания уделяет особое внимание. Согласно иудейским религиозным законам, определенные вещи, люди и дни должны были очищаться (hegiasmenoi), но не ради физической чистоты, а чтобы очиститься «для Божьего употребления», чтобы стать «отделенными», «святыми» исключительно для исполнения Его воли. В этих стихах утверждается, что наше освящение совершено Христом и запечатлено в слове Святым Духом.

1) Завершенное дело Христа (10:11—14)

И всякий священник ежедневно стоит в служении и многократно приносит одни и те же жертвы, которые никогда не могут истребить грехов. 12 Он же, принесши одну жертву за грехи, навсегда воссел одесную Бога, 13 Ожидая затем, доколе враги Его будут положены в подножие ног Его. 14 Ибо Он одним приношением навсегда сделал совершенными освящаемых.

В последней части этого чрезвычайно важного в доктринальном отношении отрывка мы вновь видим поразительно контрастные картины, отражающие содержание авторской позиции, выраженной в данном послании. Ветхозаветные священники стояли (10:11) в Божьем присутствии и никогда не могли закончить свое дело. Христос же сидит по правую руку Бога, ибо Его работа закончена (10:12). Они предлагали свои жертвы непрестанно; Он же принес одну–единственную жертву, живую и действенную, навсегда. Жертвы священников не могли никогда… истребить грехов, но Его жертва была принесена за грехи и ради нашего освящения. Несколько ранее наше освящение было названо совершившимся фактом, то есть мы «освящены» (10:10), а в 10:14 и 2:11 освящение рассматривается как продолжающийся процесс, когда «…единственной жертвой Он навсегда сделал совершенными тех, которые продолжают освящаться» (NIV).

Но всегда найдутся те, которые не захотят воспользоваться плодами Его освящающего жертвенного труда, и, вместо того чтобы, очистившись от греха Его жертвой, поклониться Ему, они становятся Его упорными врагами. Может быть, эта повторная ссылка на Пс. 109:1 (ср.: 8:1) объясняется желанием автора напомнить читателям, что не все люди хотят найти в лице Христа друга. Вслед за этим стихом следует новый, очень серьезный пассаж (10:26 и дал.); в нем говорится об устрашающей участи отступников, которые узнают, каково впасть в руки живого Бога (10:29–31).

2) Неувядаемое слово Святого Духа (10:15—18)

О сем свидетельствует вам и Дух Святый; ибо сказано: 16 «Вот завет, который завещаю им после тех дней, говорит Господь: вложу законы Мои в сердца их и в мыслях их напишу их, 17И грехов их и беззаконий их не воспомяну более». 18А где прощение грехов, там не нужно приношение за них.

Бог говорил не только в прошлом. Согласно этим стихам, Святой Дух свидетельствует нам об этом и сегодня. И вновь звучат пророческие слова Иеремии о новом завете (Иер. 31:31–34). В гл. 8, где речь шла о новых важнейших свершениях Христа, автор тоже цитировал эти строки. В данном же отрывке подчеркивается не только новизна, но и совершенство Его дел. Сущность новых взаимоотношений между человеком и Богом состоит в следующем: мы стремимся помнить то (10:15,16), что Бог забыл и не вспоминает (10:17).

Если освящение действительно происходит в нашей жизни, мы будем постоянно нуждаться в действии Святого Духа (10:15), которое оживляло бы в нас слово, записанное в наших сердцах. В старозаветное время слово закона было записано снаружи, на каменных скрижалях, но сокровища нового, Божьего Израиля записаны в сердцах. Святой Дух не только говорит нам, как поступать, но и дает для этого силы (Деян. 1:8; Еф. 3:16).

Самое драгоценное обещание, передаваемое нам через слово, это обещание прощения: И грехов их и беззаконий их не воспомяну более. На этом заканчивается важнейшая тема превосходства личности и дела Христа. Если во Христе мы получаем такое великое прощение, такую уверенность и такой результат, то очевидно, что отпадает всякая необходимость в прежней системе жертвоприношения. Эти жертвы становятся не просто излишними, — они умаляют цену той единственной жертвы, которая угодна Богу и спасительна для человека.

Заключение

В этом разделе мы напомним читателю о трех практических вещах, имеющих огромное значение для христианской жизни: понимание святости Бога, осознание своей ответственности перед Богом и отношение к возвращению Христа.

1) Святость Бога

Для того чтобы не снижались наши нравственные стандарты, мы должны всегда помнить самое главное. Старый закон видел свою обязанность в том, чтобы напоминать Божьему народу о греховности греха (Рим. 7:13), и День очищения был именно таким напоминанием об острой потребности человека в очищении. Закон и его жертвы разоблачали грех и показывали людям, как серьезно они нуждаются в прощении. В рамках нового завета аналогичным образом единственная жертва Христа напоминает человеку о том, что он такой же беспомощный грешник. Но Его жертва не только очищает от греха; она полностью уничтожает грех. В наше время, когда так быстро снижаются моральные стандарты и обесцениваются этические ценности, христианин призван с новой силой провозглашать величие своего спасения. В своей посвященной жизни он должен обращать взор на Голгофу и приходить к пустой гробнице, говоря: «Мой грех возвел Его туда, и Он осужден там вместо меня… Я отделен для служения Богу на этот день ради славы Христа и ради благословения других». Такое сознательное исповедание является неотъемлемой частью нашего освящения. Без этого христианин может не заметить, насколько активно мир подгоняет его под свои нормы (Рим. 12:2), разрушая тем самым его христианские стандарты и ценности.

2) Ответственность человека перед Богом

Мы нуждаемся в напоминании об этой истине, ибо подвергаемся опасности быть поглощенными страстью к материальным ценностям. А потом суд. Тема суда периодически возникает на страницах послания, напоминая нам о серьезности и неотложности этого вопроса (10:27,30,31; 12:14,23,25; 13:17). Современное общество сосредоточено на получении финансовых прибылей и удовольствиях. Среди людей преобладает настроение процветающего фермера из известной притчи Христа, убеждавшего себя так: «…много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись». Но Бог называет этого богача безумцем (Лк. 12:19,20), а Иисус напоминает Своим слушателям о том, что для спасения души нужно сделать выбор между богатством будущего мира и сокровищами этого. Христианин должен всегда помнить об этой вечной перспективе человечества. Он знает, что придет день, когда обнаружатся дела всех (1 Кор. 3:12–15; 2 Кор. 5:8–10). Планируя свои действия и свою дальнейшую жизнь, христианин не ищет личного удовлетворения, а стремится прославить Бога (Мф. 5:16; Кол 1:10; 1 Фес. 4:1).

3) Возвращение Христа

В напоминании об этом мы особенно нуждаемся, когда оказываемся в состоянии духовного упадка и уныния. Послание уверяет нас, что Христос во второй раз явится… для ожидающих Его во спасение. Как часто мы наблюдаем в этом мире за процветанием людей с материалистическим мышлением. Они не только пожимают плечами, демонстрируя свое равнодушие к духовным вещам; иногда они также выступают против Христа и Божьего народа. Верующие помнят о том, что Христос вернется, и не позволяют себе оказаться в состоянии побежденных, стараясь всячески противостоять обстоятельствам. Они знают, что когда–то все изменится. Обещание возвращения Христа дает им силы, спасает от отчаяния, ободряет и наполняет их души новой уверенностью.

Часть III

Наш ответ Богу

10:19–39

17. Призыв к неколебимой надежде

«Итак, братия…» Эти слова, открывающие новый раздел послания, вновь обращают нас к одной из главных целей автора — сказать «слово увещания» (13:22), исходящее из уст заботливого пастора. Автор очень хорошо понимает, что все его искренние усилия донести до верующих бесценные христианские истины не достигнут цели, если не будут увязаны с их обыденной жизнью. Все без исключения новозаветные авторы связывают доктринальное учение с практическими делами. В этом они остались верны традициям ветхозаветных пророков, которые упорно внедряли великие истины в обычную жизнь простых людей, царей и народов; они стремились открыть им социальные, экономические и политические стороны и обязательства их веры. Сам Иисус, величайший из пророков, никогда не умалял значение праведной жизни, ставя ее в один ряд с правильным учением. Какой смысл прославлять Господа устами, если дела наши не свидетельствуют о нашей вере? (Лк. 6:46–49).

В дальнейшем повествовании автор опирается на мощное доктринальное учение, изложенное в первых главах, и сопровождает свои убедительные аргументы наставлениями, ободрениями, разнообразными иллюстрациями и предостережениями. Его читателям дано так много, и они так обильно благословлены, однако, чтобы принять эти благословения и быть достойными их, им придется войти в них (10:19–22), держаться веры неуклонно (10:23–25), не отходить от истины (10:26–35) и проявлять твердость и терпение (10:36–39).

1. Войти (10:19–22)

Итак, братия, имея дерзновение входить во святилище посредством Крови Иисуса Христа, путем новым и живым, 20 Который Он вновь открыл нам чрез завесу, то есть, плоть Свою, 21 И имея великого Священника над домом Божиим, 22Да приступаем с искренним сердцем, с полною верою, кроплением очистивши сердца от порочной совести, и омывши тело водою чистою…

Автор заложил прочный доктринальный фундамент в разуме своих читателей. Если Иисус — наш Первосвященник, значит мы должны следовать за Ним в святилище. Живя на земле, Он оставил нам вдохновляющий пример для подражания — Он молился. И мы должны делать то же. Сейчас он пребывает на небесах и продолжает Свою молитву (7:25), и мы должны присоединиться к Нему. Эти стихи разъясняют нам, как входить в «святая святых» со своей молитвой, которая должна приноситься с уверенностью, благодарением и искренним сердцем.

1) Входить с уверенностью (10:19)

Через Христа мы обретаем дерзновение, или смелость (3:6; 4:16; Еф. 3:12), что позволяет нам приближаться к Богу «с полною верою» (10:22). Даже в этом отрывке, посвященном практической стороне веры, автор продолжает подчеркивать различия между ветхим и новым заветами. Мы приближаемся к Богу уверенно и радостно, ветхозаветные же верующие делали это с робостью и страхом; мы имеем право «приступать» к Богу, они же нередко были вынуждены держаться на расстоянии (12:20). Только назначенный первосвященник имел право входить в святое место, и только один раз в году; по условиям же нового завета, все христиане (brethren) могут приходить к престолу Бога за помощью в любое время (4:16). Если им требуются новые духовные силы, они должны входить в святилище «с полною верою» или с «верой, достигшей настоящей зрелости» (комментарий Уэсткотта на 10:22). Вера может стать сильной и гибкой, способной переносить все превратности и невзгоды жизни, только если она питается Божьим словом, только если она сосредоточена на Том, Кто является источником и исполнителем Своих обещаний (10:23).

2) Входить с благодарением (10:20,21)

О цене «вхождения» уже неоднократно говорилось в предыдущих главах, и здесь автор не может умолчать об этом. Христианин должен постоянно помнить о пролитой крови Христа, о пути, Им открытом, и о деле, Им совершенном. Этих трех факторов совершенно достаточно для того, чтобы зажечь в наших сердцах благодарность, которая каждый раз при нашем «вхождении во святилище» исторгала бы из наших уст возгласы восхищения и прославления.

Путь, ведущий в святилище, назван новым, потому что он не был известен обычному верующему, поклонявшемуся Богу до прихода Христа. Он также назван живым, потому что, несмотря на Свою смерть, Он жив вечно (7:25). Этот путь открылся чрез завесу, то есть плоть Его. Как тяжелая завеса в храме разорвалась сверху донизу в Страстную пятницу (Мк. 15:38), так и чистое и безгрешное тело Христа было истязаемо ради нас. Его кровь пролилась для того, чтобы доступ к Богу не был закрыт, как в прежние столетия, но открылся бы для всех. Через смерть Христа путь к Богу, ранее скрытый от людей, теперь стал видимым.

Кроме того, христиане благодарны Ему не только за то, что Он сделал, но и за то, что Он продолжает делать сейчас. Он служит им, чтобы удовлетворять их нужды. В настоящее время Он ходатайствует как великий священник над домом Божиим. Для верующих Его дверь всегда открыта, они получают от Него помощь и поддержку и принадлежат Ему, а дом Божий есть не что иное, как христианское сообщество, о чем говорилось ранее (3:1 —6).

3) Входить с искренним сердцем (10:22)

В старозаветное время служащий священник обязан был совершать полное омовение прежде, чем войти в святилище (Лев. 16:4; Исх. 29:4). Когда верующие христиане входят в Божье присутствие, мысли их заняты не внешней чистотой своей плоти, а чистотой своих сердец. Они должны входить с искренним и «полностью открытым» сердцем (Моффатт), но ни в коем случае не механически. Фраза омывши тело водою чистою ассоциируется с образом христианского водного крещения, а возможно, здесь скрыт ненавязчивый намек на тех иудеев, которые продолжали уповать на ритуальные омовения. По всей видимости, наш автор пытается убедить христиан не надеяться на внешние обряды такого рода (9:10), а исповедовать Христа так же, как когда–то в прошлом, при крещении (см. термин «исповедание» в следующем стихе), и Его вечную жертву как источник постоянного внутреннего очищения.

2. Держаться неуклонно (10:23—25)

Будем держаться исповедания упования неуклонно, ибо верен Обещавший; 24 Будем внимательны друг ко другу, поощряя к любви и добрым делам; 25 Не будем оставлять собрания своего, как есть у некоторых обычай; но будем увещавать друг друга, и тем более, чем более усматриваете приближение дня оного.

В данном отрывке содержатся три важные темы, каждая из которых так или иначе уже фигурировала в рассмотренных главах послания.

1) Личное исповедание (10:23)

Вновь внимание читателей обращается на необходимость верности первоначальному исповеданию веры в Христа. Это призыв не только к твердости, но и здравомыслию. В современном мире, который не любит Христа и пренебрегает Его заповедями, в котором Божье слово повсеместно попирается, а христианская вера отбрасывается или как несостоятельная, или как непривлекательная, — в этом мире верующие должны быть «твердыми и неколебимыми» (NEB) в исповедании своей надежды.

2) Взаимное ободрение (10:24,25а)

Поскольку, согласно Посланию к Евреям, христиане являются братьями одной семьи (3:1; 13:1,22), участниками одного общего дела (3:14) и жителями одного дома(3:6; 10:21; 1 Тим. 3:15; 1 Пет. 2:5), на них возлагается ответственность не только «крепко держаться» самим, но также ободрять своих братьев по вере. Джон Уэсли часто напоминал ранней методистской церкви слова своего друга: «Библия не знает, что такое одинокая вера». Автор призывает к братскому общению, но, кроме того, — к активному совместному труду ради Христа. Многие из первых неконформистских общин включали в свой устав следующие слова, под которыми подписывались новые члены поместной церкви: «Мы обязуемся ободрять друг друга в любви».

Неужели этот идеал недостижим в наше время? Под давлением эгоистических и материалистических тенденций современного общества, осознавая потребность в истинно христианском стиле жизни, некоторые верующие отходят от традиционных церквей и уходят в общины. Движение под названием «Люди Иисуса», возникшее в конце 1960–х г, харизматическое движение и призыв Лозаннской конференции 1974 г. стать «твердыми последователями» — все это способствовало популяризации общинного устройства христианской жизни. Дерек Тидбол[58] показал, что, хотя библейские доводы в пользу церковных общин не кажутся очень убедительными, практические интересы не позволяют отмахнуться от этого вопроса. Он замечает, что сторонники общин исходят из прагматических соображений, касающихся источников существования и взаимоотношений. Во–первых, это касается финансовых средств, что немаловажно в материалистическом окружении, особенно если лишние деньги можно потом раздать нуждающимся. Кроме этого, есть еще духовные и эмоциональные аспекты. Защитники общины утверждают, что она способна удовлетворить неотложные нужды людей, создать условия для дружеского общения, о чем ясно и конкретно говорится в анализируемом отрывке послания.

Такая позиция может расцениваться как прямой вызов современной церкви, которая становится такой же материалистичной и эгоистичной, как светское общество. Это происходит оттого, что многие люди не находят в наших церквах тепла, заботы и внимания, то есть того, ради чего они оставляют организованные или традиционные церкви и поворачиваются к религиозным общинам и домашним собраниям, в которых по–настоящему ищут более близкого общения в атмосфере любви и заботы друг о друге. Несмотря на опасную склонность руководства к авторитаризму, замкнутость и слабость евангелизационной проповеди, свойственные некоторым из христианских общин, их искреннее сострадательное отношение и стремление помогать нуждающимся выгодно отличает их от церквей. А это побуждает последних пересмотреть свои приоритеты и изменить направление своей деятельности, если они препятствуют сближению Божьего народа и превращению его в братство, основанное на принципах любви, заботы и служения другим.

Важно отметить, что автор Послания к Евреям наверняка осудил бы сепаратизм и разделение на группы любого типа. Мы уже говорили, что, по мнению некоторых комментаторов, это послание было адресовано группе верующих, находящихся на грани отделения от братьев–христиан поместной церкви. Автор напоминает нам о том, что недостатки в церкви являются прямым поводом к серьезной молитве, глубокому размышлению, дружеским дебатам и объединенным действиям с целью исправлять, а не убегать от них. Замечание Кальвина на эту тему звучит сегодня не менее актуально, чем в XVI в.: «Все мы так неуживчивы, что, если бы была наша воля, каждый из нас создал бы свою собственную церковь… Все мы должны понимать, что мы нуждаемся в любви, а не в ненависти, и не должны отделяться от тех… кто соединен с нами общей верой».

3) Духовная активность (10:256)

Верующие должны проявлять особое усердие в служении поощрения и наставления друг друга в любви, потому что их возможности для этого и безграничны, и ограничены одновременно. В настоящее время существует огромный простор для служения, однако надо помнить о приближении дня оного, когда мы уже не сможем свидетельствовать и служить. Когда наступит этот День, мы можем пожалеть о том, что не сделали всего, что могли. В контексте возвращения Христа автор вводитдва предписания для верующих: ободрять друг друга и не оставлять свои христианские собрания.

3. Держаться ближе (10:26—35)

В этом отрывке авторский призыв держаться исповедания упования неуклонно (10:23) звучит с максимальной силой и выразительностью, он всеми силами старается убедить верующих держаться ближе к церкви, однако выражает опасение, что некоторые уже отошли (10:26). У него есть два способа образумить таких людей и вернуть их к горячей и стабильной вере: он напоминает им о судьбе отпавших, с одной стороны, и о судьбе претерпевших все испытания до конца, с другой.

I) Предостережение: помнить о судьбе отпавших (10:26—31)

Ибо, если мы, получивши познание истины, произвольно грешим, то не остается более жертвы за грехи, 27 Но некое страшное ожидание суда и ярость огня, готового пожрать противников. 28 Если отвергшийся закона Моисеева, при двух или трех свидетелях, без милосердия наказывается смертью, 29 То сколь тягчайшему, думаете, наказанию повинен будет тот, кто попирает Сына Божия и не почитает за святыню Кровь завета, которою освящен, и Духа благодати оскорбляет ?ЗОМы знаем Того, Кто сказал: «у Меня отмщение, Я воздам, говорит Господь». И еще: «Господь будет судить народ Свой». 31 Страшно впасть в руки Бога живого!

Некоторые активные христиане, знакомые автору и читателям, либо вообще не получили должного наставления от своих собратьев по вере, либо просто на него не отреагировали. Такие верующие начали отходить от основных истин (2:1), затем они «оставили собрание свое» (10:25), затем их стали посещать различные сомнения, перешедшие в неверие и окончившиеся упорным противостоянием Христу и Его народу. Кальвин указывает, что здесь речь идет не о слабоверующих и не о согрешивших и сожалеющих об этом:

«Апостол говорит не об упавших любого рода, а о тех, которые оставили церковь и отделились от Христа… Между отдельными срывами в жизни верующих и тотальным отчуждением, которое имеется здесь в виду, огромная разница… Он говорит, что уже не остается жертвы за тех, которые отвергли смерть Христа, потому что отвержение это происходит уже не от конкретного согрешения, а от полного отказа от веры».

Эти отступники отбросили прочь вечные благословения триединого Бога.

Они отвергли Божью истину (10:26–28; рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. — Примеч. пер.). Если когда–то они с жадностью принимали ее и подчинялись ей, то теперь они стали ее противниками и произвольно грешат. Истина, принесшая им весть о спасении и проповеданная им (2:3,4), теперь не нужна им. Здесь, по–видимому, имеются в виду те иудеи, которые раньше уверовали в Христа, но не смогли веру «сохранить до конца» (3:14) и под давлением трудностей, описываемых несколько ниже (10:32–34), вновь скатились в иудаизм. Во второй половине I в. разрыв между иудеями и христианами стал заметно увеличиваться. Вначале многие посвященные иудеи, включая священников, были обращены в христианскую веру и признали Иисуса Мессией и Спасителем (Деян. 6:7). Затем религиозные начальники в целом (Деян. 6:9–14; 7:54) и Савл из Тарса, в частности (Деян. 8:1 –3; 9:1,2), развернули активную кампанию гонений против церкви. После своего обращения Павел использовал синагогу как плацдарм для своей евангелизационной деятельности (Деян. 13:14–44; 14:1; 17:1–4,10–12), но иудейские лидеры, одержимые завистью, начали поносить Павла и выгнали его из своих синагог и городов (Деян. 13:45,50; 17:5,13; 18:6—8). Но вскоре возникли проблемы во вновь организованных им церквах. Некоторые иудеи, признавшие Христа Мессией, учили христиан, что, хотя они и под благодатью, но все же не имеют права оставлять иудейские обряды, предписанные законом (Гал. 3:1–5; 5:1–7; Флп. 3:2–9). Письма к семи церквам Малой Азии, написанные Иоанном на острове Патмос, показывают, что позднее в некоторых частях Малой Азии иудеи активно преследовали христиан (Отк. 2:9,10; 3:9,10). Когда появилось Послание к Евреям, столкновение религиозных интересов настолько сильно обострилось, что некоторые христиане вернулись в иудаизм с его упованием на обрядовые церемонии и «мертвые дела» (9:14). По закону ветхого завета отступник был обречен на физическую смерть (10:28; Втор. 17:2–6), а по новому завету, отвергнувшие истину тем самым выбирают для себя худшее наказание — вечную смерть (10:27,29).

Они попирают Сына Божия (10:29а). Когда–то они признавали Христа и доверяли Ему. Теперь они не верят в то, что Он есть Сын Божий, и фактически оскверняют драгоценную кровь, пролитую за них. Отвергнув жертву Христа, они отвергли жертву, способную очистить их от греха и искупить их вину. Перевод осквернили адекватно передает состояние упорного антагонизма и неприятия (рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. — Примеч. пер.). Это значит, что они бросили сокровища христианства себе под ноги. Это же слово дважды встречается в учении Иисуса, когда Он говорит о потерявшей вкус соли, которую можно только «выбросить… вон на попрание людям», или о жемчуге, который свиньи «попрали… ногами своими» как нечто негодное. Вот как отнеслись эти отступники к Иисусу Христу, драгоценнейшему дару Бога Своему народу (Мф. 5:13; 7:6).

Они Духа благодати оскорбляют (10:296). Святой Дух здесь назван Духом благодати, ибо, по замечанию Кальвина, именно через Его служение «мы получаем благодать, даруемую нам во Христе». Перевод оскорбляют передает глубочайшее личное презрение. Благодатный Божий Дух иногда наталкивался на такую реакцию. Ему, снисходящему на грешников с милостью и любовью, двери открываются далеко не всегда. Оскорбляющие Святого Духа сами приговаривают себя тем, что отказываются от единственного пути к прощению (Мк. 3:28–30). Эти люди пренебрегают учением Священного Писания, его предупреждениями (10:30; Втор. 32:35,36), его призывами (3:7–13). Вместо того чтобы смиренно предать себя в руки любящего Бога (Втор. 33:27; Лк. 15:20), они предпочли впастьвруки Бога, Который будет их судьей (10:31; 12:23).

2) Наставление: помнить о тех, которые претерпели до конца (10:32—35)

Вспомните прежние дни ваши, когда вы, бывши просвещены, вы–держали великий подвиг страданий, 33 То сами среди поношений и скорбей служа зрелищем для других, то принимая участие в других, находившихся в таком же состоянии; 34 Ибо вы и моим узам сострадали, и расхищение имения вашего приняли с радостью, зная, что есть у вас на небесах имущество лучшее и непреходящее. 35 Итак не оставляйте упования вашего, которому предстоит великое воздаяние.

Наш автор настолько предан своей пасторской миссии, что не может долго сосредоточиваться на негативном, на суровых, хотя и необходимых назиданиях. Все устрашающие слова, исходящие из его уст, неизменно сменяются другими, исполненными любовью и состраданием. Так и на этот раз — после резких и даже страшных слов в адрес отступников он приглашает читателей отвести взгляд от врагов Христа и обратить его на самих себя, на свое твердое упование и смирение перед Ним. Когда вера общины была еще слабой и неутвердившейся, на нее обрушились жестокие преследования (10:32; бывши просвещены). Их дома были разорены грабителями, всячески оскорблявшими и унижавшими их. Но, несмотря на это, они держались своего исповедания «неуклонно» (10:23), и все испытания обернулись для них благом. Какие же блага принесло им прежнее тяжелое испытание?

Оно укрепило их единство. Даже те, которые лично не пострадали тогда, принимали участие в других. Слово участники (рассуждение автора основано на английском переводе Библии. — Примеч. пер.) уже знакомо нам (koinonoi), так как мы знаем, что все, разделившие с Христом Его страдания, готовы с радостью разделить страдания Его народа, то есть становятся т участниками, и они же будут участвовать в грядущей славе Христа (2 Кор. 1:7; Флп. 3:10; 1 Пет. 5:1)[59].

Все беды и невзгоды только укрепили их сострадание к тем, которые были брошены в тюрьмы, о которых они так заботились и которым так сочувствовали (10:34), несмотря на опасность быть обвиненными в пособничестве бунтовщикам. О посещении узников как об особом знаке христианского сострадания в духе истинно братской любви говорится далее в 13:3.

В этом они находили свою радость и оптимизм. Они приняли с радостью все испытания, гонения, насилие (10:34). Разве возможно неверующему переносить все это с радостью? Нехристианин может переносить скорби, но он не может радоваться, переживая их. Только Христос дает для этого силы. Иисус говорил Своим ученикам: «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать… Радуйтесь и веселитесь» (Мф. 5:11,12).

Это помогло им пересмотреть свои приоритеты. Когда банды грабителей врывались в дома этих христиан, они понимали, что не смогут отнять у них самое ценное. Этому радовались христиане. Они верили словам Иисуса, что великая награда ждет их на небесах. Это сокровище (Мф. 6:20; 19:21) есть великое воздаяние. Не оставлять упования и помнить о вечном — вот к чему призывает автор послания. Христиане должны знать, что испытание не самый страшный враг, и нередко оно служит во благо. Трудности напоминают нам о нетленных вещах, которые

4. Стоять твердо (10:36–39)

Терпение нужно вам, чтобы, исполнивши волю Божию, полунить обещанное; 37Ибо еще немного, очень немного, и Грядущий приидет и не умедлит. 38 Праведный верою жив будет; а если кто поколеблется, не благоволит к тому душа Моя. 39 Мы же не из колеблющихся на погибель, но стоим в вере ко спасению души.

Под впечатлением перенесенных испытаний, совершавшегося в церкви отступничества и неуверенности в будущем верующие особенно сильно нуждались в терпении. Моффатт предлагает следующий вариант перевода: «долготерпение — вот что вам нужно». Сейчас не время, говорит автор, оставлять (10:35), отступать (10:38,39) и отпадать, уподобляясь утомившемуся путнику или обессилевшему бегуну на дистанции (12:3). Если христиане будут неуклонно исполнять волю Божию для своей жизни, они в конце получат обещанное. Движимый горячей любовью к Священному Писанию, автор вновь обращается к Божьей истине, вложенной в Его слово, которое, хотя и отвергнуто отступниками (10:26), продолжает служить им, наставляя их на путь истины (10:30), и также нам, вдохновляя и ободряя нас (Рим. 15:4).

Здесь присутствует намек, хотя и довольно смутно выраженный, на то, что разочарование многих христиан было связано с их надеждами на возвращение Христа, о котором они молились и которого ожидали. Почему этого не произошло? Они хотели получать награду (10:35) там и тогда. Однако пророческое слово Исайи и Аввакума (Ис. 26:20; Авв. 2:3,4) возвращает их к Его обещанию и показывает, что, если они хотят угодить Ему, они должны проявить терпение и твердость. Использование здесь текста из Книги Аввакума небезынтересно, поскольку этот пророк конца VII в., огорченный повсеместным безбожием и непослушанием, возопил о помощи к Господу Богу (Авв. 1:1–4). Бог ответил Ему, сказав, что он должен проявить терпение. Это было чрезвычайно важно в тяжелых условиях жизни ранней церкви. Верующие, пережившие тяжкие испытания, должны помнить о том, что праведные Божьи люди живы верой (10:38). Автор опять говорит о безграничной ценности веры. Те, которые имеют веру, устоят и не погибнут, в отличие от отступников и неверных (10:29); они стараются ради спасения души или, по словам Брюса, «живут в борьбе». Они могут многого лишиться в этой жизни, но, полагаясь только на Христа, они никогда не потеряют самое главное свое приобретение — «вечную жизнь» (1 Тим. 6:19).

Заключение

Оглядываясь назад, на все богатое пасторское содержание этого отрывка послания, мы отмечаем две характерные черты учения о личности Христа, имеющие прямое отношение к нашей обыденной жизни: это, во–первых, вопрос о нашем будущем и, во–вторых, — о нашем настоящем. Здесь идет речь об обещанном возвращении Господа и Его нынешнем служении.

1) Несостоявшийся приход Христа

Секуляристская идеология современного мира утверждает важность сиюминутного и приоритет видимого и материального. Важно то, что ты имеешь сейчас, а обещание — это пустой звук. Но верующим чужд удушающий и ограниченный дух такого мировоззрения. Они с любовью верят Христу, хотя никогда Его не видели (2 Кор. 4:18; 1 Пет. 1:8). Они смотрят на невидимого Бога и идут в направлении далекого небесного города, хотя тот также невидим на горизонте (11:27,10). Страстное ожидание триумфального возвращения Христа для христиан вполне естественно, а сроки этого явления находятся во власти суверенной воли Бога. Кальвин справедливо заметил, что «церковь была изначально устроена как образ царства Христа, чтобы верные ожидали прихода Судьи и знали, что он неизбежен… Мы должны постоянно ожидать Его второго пришествия и помнить, что каждый день может стать для нас последним»[60].

2) Скорая помощь Христа

В обществе, одержимом жаждой приобретательства, где люди, имеющие много, рвутся к еще большему, христианин радуется тому, что имеет во Христе, тем духовным сокровищам, которые невозможно у него отнять. Одним из драгоценнейших приобретений верующего является обещание постоянного присутствия Христа в его жизни. Лютер проповедовал своим ученикам Послание к Евреям в очень тяжелое время (1517 г.). В том же году он прибил свои «Девяносто пять тезисов» к дверям церкви и вскоре понял, что его предложения встречены в штыки религиозными и политическими лидерами. В тот период Послание к Евреям открылось ему с огромной силой и во всей своей истине и важности. Комментируя стих, приглашающий верующих войти в святилище (10:19), он говорит: «(Христос) первым прошел этот путь, чтобы выровнять эту страшно неровную и ухабистую дорогу.. И того, кто полагается на Христа своей верой, Он переносит на собственных плечах».

Верующие, живущие в современном мире, очень хорошо знают, что принадлежат к презираемому, оскорбляемому и обижаемому меньшинству, что вера их часто высмеивается и даже их несравненный Господь попирается, а Его Божественность отрицается даже теми, кто Его исповедует. Молитва для верующих есть путь к жизни, а собрание Божьих людей — «дом», который, несмотря на все невзгоды, продолжает расти, и никто не разрушит его.

11:1–16

18. Вера: ее сущность и ее герои

Сейчас мы приступаем к одной из самых знаменитых глав Библии. Даже те христиане, которым предыдущие главы казались трудными для понимания, обращаются за помощью к этой главе, и особенно в минуты духовного кризиса и ослабления веры. И они не разочаровываются. Эти отважные люди вдохновляли первых читателей послания и продолжают вдохновлять современных христиан своей стойкостью и терпением. Но надо сразу сказать, что эту главу нельзя отрывать от остального текста послания, ибо учение, изложенное в ней, базируется на предшествующих стихах. В настоящем отрывке мы встречаемся с мощным учением о вере как пути к жизни.

1. Определение веры (11:1–3)

Отрывок начинается с выяснения природы и свойств истинной веры. Христиане — это те, кто «стоят в вере» (10:39). Но, к сожалению, для некоторых это оказалось недоступным, и потому вера их слаба и непостоянна. Из прежних глав мы уже узнали, что не все, вставшие на путь веры, смогли устоять на нем. Поэтому так важно прояснить до конца смысл этого интригующего слова «вера». Автор не претендует на полноту оценки; он рассматривает веру применительно к конкретной ситуации в его общине. У нас нет оснований сомневаться в прекрасной осведомленности автора в других аспектах веры, так как само слово «вера» используется в Новом Завете во всем многообразии значений и богатстве своего содержания. Оно указывает направление («вера в Иисуса») и главный объект. Оно подразумевает признание на интеллектуальном уровне (от чего не уклоняются даже даже демоны) существования Бога, а также личной посвященности Богу, доступной только христианам (Рим. 3:26; 10:8; Иак. 2:19; Ин. 1:12). В этом отрывке большой интерес представляют сами авторские рассуждения. В начальных стихах говорится о такой вере, которая необходима для укрепления в терпении (10:36) и «стояния в вере» (10:39). Обладающие истинной верой принимают слово Бога, и подчиняются Его воле, и получают Его одобрение.

]) Вера принимает слово Бога (11:1)

Вера же есть осуществление ожидаемого иуверенность в невидимом.

В этой главе, как и в других местах, говорится, что вера — это реакция человека на слова Бога. Она серьезно воспринимает Благую весть, открытую Богом через истину Священного Писания. Она не просто соглашается с Божьим словом, — она живет в согласии с ним. Автор сужает свой анализ вопроса о вере до двух ее аспектов, имеющих особую важность для его читателей: это устремленность в будущее, с одной стороны, и ее нынешняя функция, с другой.

Во–первых, вера ожидает будущего. Она не полагается на то, что открыто обычному физическому зрению, но имеет твердую надежду на осуществление невидимого. Те «верные», о которых говорится в гл. 11, не жили настоящим моментом, но понимали, что в жизни есть нечто большее, чем временные и преходящие события. Жизнь для них была странствием. Они знали, что впереди их ждет что–то лучшее, потому что так сказал Бог, и они предпочли верить Его слову, а не легкомысленным обещаниям и пустым заверениям этого мира.

Во–вторых, вера оценивает настоящее. Неверно думать, что верующий не интересуется современной жизнью. На самом деле верующий более внимательно приглядывается к окружающему миру, чем неверующий. Человек, не имеющий четкой веры, принимает все как есть: если к нему приходят деньги, он тратит их на собственные нужды; если подворачивается случай получить чувственное удовольствие, он не упускает его, какими бы ни были его последствия. Он не задумывается над тем, вредит ли это ему самому и окружающим, ибо это не тревожит его. Человек веры имеет уверенность в невидимом. Эти люди не смотрят на жизненные ситуации с позиции естественных потребительских аппетитов; они простирают свой взор к небу, чтобы различить руку невидимого Бога (11:27), действующую в обстоятельствах их жизни, и получить силы для терпения.

2) Вера имеет одобрение Бога (11:2)

Верой древние люди получали небесное одобрение (В русском переводе Библии — «В ней свидетельствованы древние». — Примеч. пер.)

Через веру древние получили самое главное — благоволение Бога, и «древние» же (то же слово использовано в первом предложении послания; в русском переводе Библии — «отцы». — Примеч. пер.) приняли слово от Бога и передали его многим последующим поколениям, получив при этом небесное одобрение (рассуждение автора основано на английском переводе Библии. — Примеч. пер.). Без такой веры человек не может удовлетворить Бога (11:6) и сам не может познать радость Божественного благоволения. Для верующего угодить Богу — высшее счастье. Он не ищет одобрения людей, ибо это опасное занятие. Он жаждет заслужить одобрение Бога прямо сейчас и верит, что Бог, в конце концов, явит его (Мф. 25:21; ср.: Лк. 6:26).

3) Вера признает могущество Бога (11:3)

Верою познаем, что веки устроены словом Божиим, так что из невидимого произошло видимое.

Автор уже касался темы творения, и теперь опять обращается к ней, чтобы показать, что вера может видеть могущество Бога в сотворенном Им мире. Послание начиналось с провозглашения роли Христа в творении (1:2); теперь же эта роль будет проанализирована более детально.

Только верой можно признать поразительную истину, что «видимое произошло от невидимого» (NEB). Брюс подчеркивает, что, говоря об этом, автор сосредоточивает свое внимание «на первой главе Книги Бытие, потому что намерен привести семь ярких примеров живой веры из ее последующих глав». Мы уже видели, что, цитируя Ветхий Завет, он все время обращается к Септуагинте. В этом варианте перевода начало творения описано следующим образом: «Земля была невидима» (aoratos). Это же слово использовано позже, когда говорится о «невидимом» Боге (11:27). Беспредельное могущество Бога выражается в том, что Он творит вселенную из ничего. Он просто провозгласил, что так будет, и так стало.

2. Три праведника (11:4–7)

Сейчас мы приступаем к той части послания, которую Ричард Сиббз, пуританский писатель XVII в., назвал «малой книгой мучеников». Это созвездие святых представлено здесь не с целью продемонстрировать их достоинства, потому что все они были грешными людьми, ошибались и порой огорчали Бога. Библия не унижает нас, когда повествует о замечательных делах своих великих святых; автор излагает всю правду о них для того, чтобы мы увидели в них обычных людей, которые исключительно благодатью Бога смогли достичь совершенства. Он выбирает из их числа самые яркие характеры: Авеля, Еноха и Ноя.

1) Авель исполнил требование Бога (11:4)

Верою Авель принес Богу жертву лучшую, нежели Каин; ею получил свидетельство, что он праведен, как засвидетельствовал Бог о дарах его; ею он и по смерти говорит еще.

Авель принес Богу лучшую жертву, чем его брат Каин. Жертва Авеля угодила Богу не столько своим качеством («от первородных стада») и тем, что сопровождалась пролитием крови, сколько своей искренностью. Авель предложил Богу не просто лучшую жертву; он принес свое чистое сердце. Каин же не смог победить мощную силу одолевавшего его греха (Быт. 4:1–7). Впоследствии Иисус удостоверит искренность Авеля, а Иоанн — греховность Каина (Мф. 23:35; 1 Ин.3:12). Бог засвидетельствовал праведность Авеля тем, что принял его жертву (рассуждение автора основано на английском переводе Библии. — Примеч. пер.). Хотя Авель был убит своим греховным братом, его жертва и сейчас говорит еще, а дела его веры являются примером чистоты помышлений и сердца, обращенного к Богу, что несравненно важнее, чем качество приносимой жертвы. Является ли внешнее выражение нашей хвалы и поклонения, наши денежные пожертвования и наше служение искренним выражением любви и посвященности Богу? Бог смотрит не только на свойство жертвы, но и на сердце жертвующего. Жертва Авеля обращается к человечеству с призывом увидеть в ней символ величайшей из всех жертв — «крови кропления» Христа (12:24), Который, хотя и был убит завистливыми потомками Каина, но все же не был похож на беспомощного Авеля, убитого приступом внезапной человеческой ярости. Абсолютно добровольная жертва Христа была и предусмотрена, и одобрена Богом.

2) Енох ходил с Богом (11:5,6)

Верою Енох переселен был так, что не видел смерти; и не стало его, потому что Бог переселил его. Ибо прежде переселения своего получил он свидетельство, что угодил Богу. А без веры угодить Богу невозможно; ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздает.

Для верующего христианина преданность Богу выражается не только в постоянной религиозной практике поклонения и периодическом принесении какого–либо жертвенного дара. Наша жизнь отдана Богу, следовательно, наша праведность распространяется на всю нашу жизнь. Те, в ком живет истинная вера, ходят с Богом (Быт. 5:22,24) каждый день. Краткий обзор жизни Еноха в Книге Бытие содержит одну примечательную деталь: «И ходил Енох пред Богом, по рождении Мафусала». Есть основание полагать, что серьезным нравственным и духовным переоценкам Еноха способствовали его родительские обязанности, когда он, чувствуя свое несовершенство и беспомощность в этом вопросе, обратился за помощью к Богу. Он понял, что стать хорошим примером для своих детей он сможет, если только будет ходить с Богом. Своим неколебимым доверием Енох угодил Богу. И верующие других поколений, и мы, сегодняшние верующие, можем угодить Богу только своим абсолютным доверием к Нему.

Те, которые, подобно Еноху, ищут Бога, силой своей веры исповедают две великие истины о Боге: что Он существует и что Он милостив. Они не просто признают разумом, что Он есть, ибо без этого вера была бы бессмысленной. Вера в существование Бога подразумевает посвященность Ему всей жизни. В безбожном обществе, где действует абсолютный приоритет материальных ценностей, очень легко не замечать существования Бога и Его благодати. Но Он вознаграждает ищущих Его. Он не просто дает нам знать о Себе, но доказывает Свою милость к нам. Те, кто стремится к Богу в своей повседневной жизни, могут свидетельствовать о Его доброте и благости.

3) Ной был послушен Богу (11:7)

Верою Ной, получив откровение о том, что еще не было видимо, благоговея приготовил ковчег для спасения дома своего; ею осудил он (весь) мир, и сделался наследником праведности по вере.

Ной представляет собой образец веры, о которой говорится в первых стихах главы. Он принял слово Бога (получил откровение), получил Его одобрение (сделался наследником правды по вере) и признал могущество Бога (поверив в то, что еще не было видимо) совершать и суд, и спасение. Ной дает нам замечательный пример веры, которой свойственно внимательное отношение к словам Бога и готовность выполнять Его повеления. Он не только получил приказ, он выполнил его и начал строить ковчег. Бог повелел, и Ной сделал. Сам Иисус придавал большое значение смиренному послушанию (Мф. 7:24–27), все, кто живет верой, признают это. Кроме того, Ной продемонстрировал совершенно новый, дерзновенный тип веры, ибо поверил в невидимое. Строя ковчег, Ной получал не только одобрение от Бога, но и насмешки от людей, на всем протяжении строительства ковчега показывавших вопиющее неверие.

Бог являл Свое милосердное терпение, а Ной отвечал Ему безусловным послушанием (2 Пет. 2:5; 1 Пет. 3:20), через которое он получил великие блага: спасение, способность свидетельствовать и праведность. Благодаря его послушанию весь дом был спасен, а остальные погибли. Его соседи считали глупостью то, что он делал, но «своей верой он доказал неправоту всего мира» (NEB). В каждом поколении христианское послушание имеет огромную ценность с точки зрения евангелизма. На людей действуют не только наши слова, но и то, насколько мы послушны Богу. Далее, через послушание Ной приобрел праведность как награду от Бога за веру в Него (Быт. 7:1; Иез. 14:14; Рим. 3:22). Секрет Ноя заключался в его абсолютном и безусловном послушании открывшемуся ему Божьему слову, ибо, как говорит Писание, Ной «сделал… все; какповелел ему Бог, так он и сделал» (Быт. 6:9,22).

3. Авраам и его семья (11:8—12)

Верою Авраам повиновался призванию идти в страну, которую имел получить в наследие, и пошел, не зная, куда идет. 9 Верою обитал он на земле обетованной, как на чужой, и жил в шатрах с Исааком и Иаковом, сонаследниками того же обетования; 10 Ибо он ожидал города, имеющего основание, которого художник и строитель Бог. 11 Верою и сама Сарра (будучи неплодна) получила силу к принятию семени и не по времени возраста родила; ибо знала, что верен Обещавший. 12 И потому от одного, и притом омертвелого, родилось так много, как много звезд на небе и как бесчислен песок на берегу морском.

Вслед за историей Ноя следует подробный рассказ о другом выдающемся герое веры, показавшем пример послушания по вере (par excellence), — Аврааме. Появление Авраама в ряду древних святых вполне естественно, тем более что о нем уже упоминалось ранее (6:13–15) как о человеке, который своей верой и долготерпением унаследовал Божьи обетования.

Вполне заслуженно Авраам занимает самое почетное место в иудейской традиции как отец нации, но не менее почетное место он занимает также и в новозаветном учении как отец всех верующих. Послание к Евреям, например, называет всех верующих «потомками Авраама» (2:16; в русском переводе Библии — «семя Авраамово». — Примеч. пер.). В данном отрывке на примере Авраама и его жены нам представлены пять различных аспектов веры: смиренность, жертвенность, смелость, настойчивость и полная зависимость от Бога.

1) Смиренность веры

Это свойство Авраамовой веры доказано его готовностью исполнить любое дело, порученное ему Богом: верою Авраам повиновался призванию. Книга Бытие с не меньшей точностью подтверждает факт смиренной готовности Авраама подчиниться небесному голосу: «И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей… <…> И пошел Аврам, как сказал ему Господь» (Быт. 12:1–4).

Многократно на страницах послания подчеркивается мысль, что необыкновенное послушание Богу, проявленное этими великими древними людьми, происходило, несомненно, от их неколебимой веры в истинность слов Бога. Все они абсолютно полагались на Его слово, потому что были уверены в его авторитете, огромной важности, безграничной силе и полнейшей надежности (1:1,2; 2:1–4; 4:12; 6:12–18). Комментируя такой феномен, как послушание Авраама, Кальвин сказал, что патриарх не делал ничего без Божьего повеления. В этом состоит один из принципов веры — не делать ничего до тех пор, пока не придет слово от Бога и не покажет нам путь, осветив его перед нами, подобно фонарю.

2) Жертвенность веры

Это качество Авраамовой веры проявилось в его готовности оставить все то, что было надежно, успешно, безопасно и приятно. Книга Бытие повествует о том, что Бог потребовал от Авраама оставить все свое хозяйство и «дом отца», и он сделал так. Лютер так прокомментировал цену этой жертвы: «Во–первых, ему было очень нелегко покидать родную землю, которую он любил, как любой из нас… Во–вторых, тяжело покидать друзей и приятелей, но больше всего — родных и родное жилище». Иногда вера в Бога требует таких жертв.

Жертвенность Авраамовой веры доказана также его согласием отправиться в страну, которую имел получить в наследие. Авраам подчинился приказу Бога, а Бог по Своему милосердию добавил к приказанию щедрые обещания. Кальвин замечает, что «это было уникальное и тяжелое испытание веры, потому что требовалось оставить все, что имеешь, и уйти в полную неизвестность». Авраам понял, что в своем полном подчинении воле Бога ему придется полностью положиться не только на Призвавшего его, но и на Того, Кто будет направлять каждый его шаг, удовлетворять все его нужды и заботиться о его будущем. О том же говорит все учение Нового Завета: когда Бог призывает нас, мы не знаем, куда и как нам идти, но Он обещает нам Свое благое содействие во всем (13:21).

3) Смелость веры

Авраам начал свое путешествие, не зная, куда идет. Важна мысль, которую автор вкладывает в этот стих. В Харане Аврааму не была открыта истина о его будущем наследии. Он был направлен в место, которое имел получить в наследие. Библия ясно говорит, что Авраам не получил обетования до тех пор, пока не вошел в Ханаан. Бог сказал, что произведет от него великий народ, который будет благословлен в нем. Когда он добрался до места, Господь явился ему и сказал: «Потомству твоему отдам Я землю сию» (Быт. 12:7). «Обещание наследия не было результатом послушания; оно было наградой за него» (Брюс). Аврааму было за семьдесят, когда он покинул свою страну. Для такого шага в таком возрасте требовалась немалая смелость и даже героизм. Такая же смелость требуется от всех, кто хочет «ходить верою, а не видением» (2 Кор. 5:7).

4) Настойчивость веры

Здесь особо подчеркивается неколебимость веры Авраама. Даже войдя в обетованную землю и получив обещания о наследии, Авраам не увидел их скорого исполнения. Он владел этим наследием только по обетованию, а не в действительности, ибо земля эта была занята другими народами, которые жили в своих городах, тогда как Авраам, как в последствии его сыновья и внуки, жил в шатрах. Исаак и Иаков разделяли с ним эти условия существования, будучи сонаследниками того же обетования. Та земля им не принадлежала, однако вера их была крепкой и неколебимой, ибо они знали, что Бог всегда верен Своему слову.

В тяжелые моменты Авраам всегда вспоминал о том, как Бог дал Свое повеление и произнес Свое обетование. Когда обстоятельства были против него, он поднимал глаза к небесному Богу, Который обещал ему Свою защиту и Свою награду (Быт. 15:1). В страхе и смятении Авраам не раз утешался надеждой: он ожидал города, имеющего основание, которого художник и строитель Бог.

5) Упование веры

Зависимость Авраама от Бога напрямик связана с верой его жены Сарры, которая после первого приступа сомнения (Быт. 18:12–15) поверила тому Богу, Который не только исполняет обещания, но и творит чудеса: Сарра не по времени возраста зачала, потому что вместе со своим мужем пришла в то место, где обновилось ее упование на верного Бога (ср.: 10:23). По человеческим меркам такая пожилая женщина не могла родить ребенка. Она жаждала своего собственного дитя, и только Бог мог совершить это чудо. Поверив Ему, она доказала свое упование и зависимость от Него. Так от омертвелой плоти родилось дитя обетования.

4. Свойства веры (11:13—16)

В этом месте повествование о вере патриарха Авраама на некоторое время прерывается, чтобы показать пять духовных качеств, запечатленных в жизни великих ветхозаветных персонажей: упование, готовность свидетельствовать, постоянный поиск, проницательность и уверенность в небесной защите.

Все сии умерли в вере, не получивши обетовании, а только издали видели оные, и радовались, и говорили о себе, что они странники и пришельцы на земле; 14 Ибо те, которые так говорят, показывают, что они ищут отечества. 15 И если бы они в мыслях имели то отечество, из которого вышли, то имели бы время возвратиться; 16 Но они стремились к лучшему, то есть, к небесному; посему и Бог не стыдится их, называя Себя их Богом: ибо Он приготовил им город.

1) Они имели упование в вере

Все эти люди умерли в вере, то есть под покровом веры, сохранив глубоко в своих сердцах Божьи обещания, но так и не дождавшись их исполнения. Однако обитавший в них дух говорил им, что. хотя они не получили обещанных благословений, они видели их. Они видели их издали и радовались этому. Об этой великой радости свидетельствуют строки послания. Возможно, эти слова напоминали иудейским читателям о Моисее, который мечтал увидеть свое отечество в Ханаане, когда взбирался на вершину горы Фасга, мечтал увидеть обетованную землю, чтобы возрадоваться исполнению Божьего обещания Своему народу (Втор. 3:25–28). Те древние отцы веры не получили обетовании, а нынешние верующие их получают (10:36). Кальвин восхищается героизмом патриархов веры, когда сравнивает их ограниченные духовные возможности с тем богатством благословений, которые имеют в своем распоряжении современные верующие: «Бог позволил отцам лишь вкусить Своих благ, тогда как они в изобилии изливаются на нас… однако, несмотря ни на что, они были довольны и не отпали от веры… Если же мы отпадем, то будем вдвойне виновны… Как же велика будет наша вина, если мы, устав верить, оставим Господа, Который так благ и милосерд к нам!»

2) Они свидетельствовали о своей вере

Они говорили о себе как о странниках и пришельцах на земле (в английском переводе Библии — exiles, «изгои». — Примеч. пер.). Они не просто думали так — они свидетельствовали об этом другим. Они говорят о земной жизни как пришельцы и мечтают о лучшей жизни на небесах. Вера не может молчать; она должна заявлять о себе и рассказывать о себе другим людям.

3) Ищущая вера

Эти изгои ищут отечества, и вся их жизнь говорит о том, что их отечество не на земле, иначе они нашли бы его, но сердца их устремлены в небеса. Они помышляют не о том отечестве, из которого [они] вышли. Их отечество на небесах просто потому, что это обитель Бога, и, как Его дети, они считали его своим. Концепция «отчужденности» занимает большое место в новозаветном учении и звучит в его текстах с убедительной ясностью. Христианское отечество находится на небесах, то есть там, куда верующие устремляют все свои надежды (Флп. 3:20; 1 Пет. 1:17; 2:11).

4) Проницательная вера

Они не только искали неба, они также критически относились к земной жизни. Глядя на «видимые» вещи и явления, они скоро разглядели на них печать непостоянства, тления и смерти. Они отвращали свой взгляд от материальных ценностей и обращали его к «лучшему», то есть к небесному, дому, ожидающему Божьих детей. И вновь с особой силой звучит здесь это слово — «лучший». Люди веры имеют способность к различению добра и зла, вечного и погибающего, постоянного и временного. Этим замечательным качеством отличалась вся жизнь Моисея, о чем будет сказано в последующих стихах рассматриваемой главы (11:24–28).

5) Защищающая вера

Эти пришельцы на земле постоянно страдали от физических притеснений, социального остракизма, душевного напряжения и экономического бесправия. В древнем мире изгои никогда не пользовались общественными благами; разрыв со своей традиционной средой налагал на человека несмываемое пятно позора. Но эти странники шли домой, и Бог не стыдится их, называя Себя их Богом, и Он приготовил для них город. Как верно заметил Уэсткотт[61], «автор рисует здесь прекрасный и яркий образ „города" совсем не случайно». В I в. преобладали три концепции «идеального города»: иудейская, греческая и стоическая. Согласно иудейскому пониманию, это был город божественной суверенности (Пс. 47:2); греческое мышление видело в нем место особых привилегий, предназначенное для избранных; стоики же, напротив, считали этот город воплощением всеобщей надежды. Новозаветное учение из этих трех отдает предпочтение ведущей идее, утверждающей принадлежность этого города суверенному Богу, который живет среди Своего народа (12:22). Особая привилегия жить в нем отдана верующим, однако Бог по Своей милости призывает туда каждого, кто готов поверить в Иисуса.

Заключение

В этой связи серьезный читатель не может не задуматься о некоторых важных практических аспектах; Духовное видение, вера и мужество тех великих древних патриархов имеют большое практическое значение и для нас, и для окружающего нас прихотливого и несмиренного мира. Вся их жизнь как будто обличает наше малодушие и бросает вызов пропитавшему наше общество духу материализма.

1) Они обличают наше малодушие

Этим пришельцам есть что сказать современному евангелизму. Они смело говорили о своем отношении к этому миру, о том, что они искали свое отечество не на земле. Их смелое свидетельство резко контрастирует с нашим виноватым молчанием. Большинство наших современников живут только этим миром, как будто кроме него ничего не существует. Они не умеют мыслить категориями вечности. На христиан возложена миссия тактично, но твердо напоминать этому обществу о том, что за границей этой жизни есть другая жизнь, что после смерти приходит суд (9:27). Опираясь на учение и заповеди Иисуса, эта тема — ответственности человека перед Богом — занимает важное место в раннехристианской евангельской проповеди (Мф. 16:27; Деян. 10:42; 17:31).

2) Они бросают вызов нашему материализму

Здесь необходимо поговорить о нашем образе жизни как христиан. Те, кто знает, что есть «лучший» мир, не станут тратить свои ограниченные жизненные силы на материальное приобретательство и жадно цепляться за материальные ценности. Верующие взирают на небесный город в предвкушении его вечной радости. В первые века христианства среди верующих была популярна книга, известная сегодня под названием «Пастырь Ерма», в которой есть следующее важное высказывание:

«Вы, как Божьи слуги… знаете, что ваш город не здесь. Аесли вы знаете город, в котором собираетесь жить, то для чего вы тогда запасаетесь землями и возводите на них дорогие жилища? Опомнитесь и перестаньте готовить и запасать излишества для себя и живите так, как будто живете в чужой стране»[62].

Эти слова резко обличают легкомысленное западное общество, призывая нас к более скромному стилю жизни, и напоминают нам о том, что безнравственно иметь так много, когда миллионы людей нуждаются в малом. Наконец, Библия называет алчность синонимом безбожности. Для христианина неприемлема жажда материальных благ, потому что Иисус никогда не был богат, потому что Он обнищал ради нас. Вдохновленная Его примером, первая церковь изо всех сил стремилась удовлетворять материальные нужды голодных и отверженных, а на протяжении последующих веков скромная и жертвенная жизнь истинных христиан была обличением для многих людей. В наше время мы не сможем повлиять на этот мир евангельской проповедью, если вместо милосердия и сострадания станем демонстрировать самодовольное потребительство. Пока мы занимаемся преумножением своего благосостояния, 500 миллионов мужчин, женщин и детей в мире голодают и в два раза большее число людей недоедает. В развивающихся странах один ребенок из четырех умирает, не дожив до пятилетнего возраста.

Сайдер сказал:

«Нищета всего мира выражается в слезах ста миллионов женщин, которые плачут… потому что не могут накормить своих детей»[63].

Те, которые, согласно учению послания, являются пришельцами на земле, должны усвоить простой и жертвенный стиль жизни. По мнению Сайдера, для нас «чрезвычайно важно символизировать и практически реализовывать нашу заботу о голодающих»[64]. Священное Писание прямо говорит о том, что, когда нуждающийся просит помощи, Бог ожидает от нас чего–то большего, чем только молитвы.

11:17–32

19. Вера в периоды скорбей

1. В ожидании исполнения обетовании (11:17–22)

В этом разделе продолжается повествование о подвигах людей веры, из жизни которых приводятся четыре эпизода. Показана сила Божьего обетования, роль веры в его исполнение и умение уповать на него. В качестве примера автор использует истории из жизни Авраама, Исаака, Иакова и Иосифа, которые выступают здесь в роли свидетелей силы Бога и верности Его обещаний.

1) Послушание Авраама (11:17—19)

Верою Авраам, будучи искушаем, принес в жертву Исаака и, имея обетование, принес единородного, 18 О котором было сказано: «в Исааке наречется тебе семя»; 19 Ибо он думал, что Бог силен и из мертвых воскресить, почему и получил его в предзнаменование.

Согласно иудейскому пониманию, Авраам был искушаем Богом десятью различными способами. Послание фокусирует внимание читателей на том эпизоде из жизни Авраама, когда он получил от Бога приказ принести в жертву сына Исаака (Быт. 22:1 — 14). Несмотря на то что требование Бога смутило Авраама и повергло в недоумение, он продолжал верить и ни в чем не отступил от воли Бога. Сама идея принесения в жертву единородного сына казалась нелепой, ибо этот ребенок был обещанным Божьим даром, через которого Господь обещал даровать Свою благодать: в Исааке наречется тебе семя. Казалось, Бог забыл о данном слове, но Авраам был исполнен решимости подчиняться Богу во всем. Он крепко держался истины Божьего обещания и верил, что Исааку было предназначено стать жертвой и что Бог затем воскресит его для того, чтобы исполнить Свою последнюю волю. Авраам не изменил Богу ни в чем, будучи до конца послушен Ему и уверен в Его могущественной силе. Его вера питалась творческой силой Бога (11:3) и Его словом (4:12). Нож был отведен от груди Исаака, а его спасение было ярким выражением неизменной Божьей милости, снисходящей на человека в момент крайнего отчаяния.

2) Вера Исаака (11:20)

Верою в будущее Исаак благословил Иакова и Исава.

Здесь подобраны эпизоды из жизни Исаака и Иакова, рассказывающие о благословении ими других людей. В древнем мире огромное значение придавалось родительскому благословению, которое гарантировало доступ к будущему наследству. При поверхностном знакомстве с историей благословения Иакова Исааком создается странное впечатление, будто благословение было получено Иаковом благодаря тому, что он ловко обманул своего отца, который оказался лишенным мудрой родительской проницательноси (Быт. 27). Однако Священное Писание дает нам другое понимание сущности случившегося, ибо во всем происшедшем присутствует абсолютный суверенитет и удивительная милость Бога.

Мудрость Бога заключалась в Его совершенно естественном и привычном требовании благословлять первенца. Вполне понятно, почему Исаак отдал эту привилегию Исаву, однако Божье благоволение было с Иаковом, через которого было предусмотрено исполнение Божьего плана. Поэтому Бог позволил Иакову смошенничать. Несмотря на то что Иаков так гнусно обманул отца, поддался уговорам своей заблуждавшейся матери, завидовал своему брату и ненавидел его, Бог помог ему использовать Исава и благословил его. Бог дарует Свои благословения не потому, что мы заслуживаем их, а потому, что мы нуждаемся в них.

Размышляя над случившимся, Исаак разглядел руку своего мудрого, суверенного и милостивого Бога. Но его чуткая и отзывчивая вера проявилась не только в исторических подробностях эпизода его отцовского благословения, но и в замечательной сущности этих благословений, ибо только «верой» смог «переселенец», не имевший своей земли, исповедовать, что народы будут служить его потомкам и почитать их.

3) Ожидание Иакова (11:21)

Верою Иаков, умирая, благословил каждого сына Иосифова и поклонился на верх жезла своего.

Так же и Иаков, будучи уже слепым и слабым, благословил своих внуков и, к огорчению Иосифа, отдал первенство младшему, хотя традиционно оно принадлежало старшему. Но здесь опять же сущность веры Иакова передается содержанием благословений: «Да возрастут они во множество», в «многочисленный народ» (Быт. 48:16,19). Старик Иаков был настолько немощен физически, что его домашним приходилось поддерживать его (по другим версиям, он опирался на изголовье постели), но вера его была сильна. Он предвидел время, когда его потомки будут процветать под милосердным водительством Бога. В его благословении отразилась его «уверенность в надежде», и он знал, что Бог, Который вел его, не оставит их (Быт. 48:15,21).

4) Убежденность Иосифа (11:22)

Верою Иосиф при кончине напоминал об исходе сынов Израилевых и завещал о костях своих.

Когда Иаков благословил сыновей Иосифа, он сказал Иосифу, что Бог будет с ним и приведет его в землю отцов. Иосиф поверил этому, и когда дни его были на исходе, он был настолько уверен в исполнении этого обетования, что оставил подробные инструкции по поводу перевозки своих останков из Египта в Ханаан (Быт. 50:24–26). Кальвин заметил, что это наставление Иосифа не было порождено эгоистическими интересами, но являлось побудительным духовным стимулом для израильского народа: «Он хотел зажечь в них сильное желание искупления», чтобы они «обрели уверенность в надежде на свое будущее освобождение».

Прежде чем двигаться дальше, мы отметим два положения, представляющих большую практическую ценность для современных христиан. Все, переживающие тяжелое время скорбей и испытаний, найдут в этих строках утешение и ободрение.

Во–первых, в период испытания веры нужно продолжать твердо верить Божьему слову. Авраам переживал мрачные времена, но неотступно держался за Божье обещание. Он всячески сопротивлялся сомнению и унынию. Даже там, у подножия горы Моав, он сказал своим слугам: «Я и сын мой пойдем туда и поклонимся, и возвратимся к вам». Когда маленький Исаак спросил отца об отсутствовавшем агнце, Авраам заверил его, сказав: «Богусмотрит Себе агнца для всесожжения». Тяжелейшее испытание Авраамовой веры открыло путь чудеснейшему Божьему обетованию, что стало возможным только благодаря абсолютному послушанию Авраама воле Бога (Быт. 22:16–18).

Во–вторых, когда испытывается вера, нужно находить радость в ощущении могущества Бога. Авраам знал, что тот самый Бог, Который до тех пор все время вел его, не оставит его и в минуту тяжелейшего душевного потрясения. Бог сказал: «В Исааке наречется тебе семя», и Авраам поверил, что Бог исполнит Свое обещание, и если необходимо — через воскресение Исаака. Он неколебимо верил в то, что для Бога нет ничего невозможного. В период испытаний мы должны не только послушно принимать слово от Бога, но и помнить о том, что Богу возможно все.

2. Моисей и множество верующих (11:23–29)

Авраам принял обетование (6:13), а Моисей принял закон (10:28). Вполне понятно, почему эти две выдающихся личности представляют такой интерес для автора послания. Но, несмотря на огромную роль Моисея, вера этого замечательного вождя еврейского народа ни в коем случае не должна умалять живую и действенную веру отдельного израильтянина. В этой главе появляется образ отдельного верующего иудея. Верою израильтяне разделили духовное видение Моисея и совершили пасху (11:28). Таким образом, не только Моисей верил Божьему слову и укреплялся Его силой (Исх. 3:8,19,20).

В этих стихах запечатлены пять аспектов веры: она побеждает наши страхи, определяет наши цели, обостряет наше видение, признает нашу зависимость и помогает нам преодолевать трудности.

1) Вера побеждает наши страхи (11:23)

Верою Моисей порождении три месяца скрываем был родителями своими; ибо видели они, что дитя прекрасно, и не устрашились царского повеления.

Невзирая на то что фараон приказал умертвить всех младенцев мужского пола, родители Моисея пренебрегли царским повелением и не испугались последствий. Движимые вначале чисто естественными мотивами, умиленные красотой своего дитя (Исх. 2:2), они спрятали его в доме с огромным риском для себя, ибо были убеждены в своей правоте. Их бесстрашие вызывает особое восхищение автора. Человеческий страх представляет серьезную духовную проблему и довольно подробно рассматривается автором на протяжении всего послания (2:15; 4:1; 5:7; 10:31–12:21,28; 13:6).

Важно то, что верой Божьи люди побеждают самые навязчивые страхи. Многим христианам, жившим тогда в Римской империи, царское повеление внушало невероятный страх. Ненужно было быть пророком, чтобы предсказать, что первоначальная терпимость вскоре сменится жестокими репрессиями. Можно не сомневаться, что этот пример веры, показанный мужем и женой, рисковавшими собой ради своего драгоценного дитя, не остался незамеченным в среде их современников, людей I в.

2) Вера определяет наши цели (11:24—26)

Верою Моисей, пришед в возраст, отказался называться сыном дочери фараоновой, 25 И лучше захотел страдать с народом Божиим, нежели иметь временное, греховное наслаждение, 26 И поношение Христово почел большим для себя богатством, нежели Египетские сокровища…

Порой верующего человека жизнь ставит перед необходимостью выбора, а разумный выбор можно сделать только верой. Именно верой Моисей принял ряд важнейших для народа решений, связавших его жизнь с жизнью Божьего народа. Верой Моисей оставил свои социальные привилегии, физические удовольствия и материальное благополучие.

Социальные привилегии просто обрушивались на Моисея как на приемного сына дочери фараона (Исх. 2:10), а ожидавшее его поприще египетского принца сулило ему всевозможные блага и высокое положение. Когда перед ним встала необходимость выбора между славой египетского царского двора и невзгодами пустыни, он выбрал второе. Сознательный выбор социально униженного положения можно сделать только верой.

Физические удовольствия были в постоянном распоряжении Моисея, проживавшего во дворце египетского царя, однако он увидел в них нравственное разложение и временное наслаждение, которые считал греховными. Он оставил все это ради того, чтобы соединиться с Божьим народом, то есть с бесправными рабами–евреями.

Материальное благополучие было характерной чертой египетского образа жизни, ибо богатства и сокровища этой страны были баснословны. Но Моисей отрекся и от этого ради того, чтобы быть притесняемым в этом мире и получить Божье одобрение в будущем. Такой решительный выбор можно сделать только верой, потому что только верой христианин выбирает не собственное удовлетворение, а то, что угодит Богу, прославит Христа и поможет другим.

Многие комментаторы считают, что выбор Моисея дал обильную тему для пасторских проповедей первым христианам–иудеям ранней церкви. Моисей мог остаться среди безбожного народа, но верой он избрал поношение ради Христа, потому что увидел его вечную ценность в сравнении с пустотой светской жизнью. Возможно, автор, в связи с этим, был обеспокоен судьбой тех христиан, которые находятся перед серьезной опасностью отступничества и оставления своей христианской общины, тех истинно Божьих людей, которые обольстились физической безопасностью и социальной благонадежностью, обеспеченными им в стенах синагоги. Автор наставляет своих читателей: «Подражайте Моисею. Изберите верой то, что вечно и нетленно. Будьте готовы терпеть гонения и поношение ради Божьих помазанников». В испытаниях, выпавших на долю Божьего народа при исходе из Египта, автор видит прообраз будущих испытаний нового исхода под водительством Христа. «Знак помазания на героях веры» (NEB) был драгоценнейшим сокровищем Моисея.

3) Вера обостряет наше духовное видение (11:27)

Верою оставил он Египет, не убоявшись гнева царского; ибо он, как бы видя Невидимого, был тверд.

Моисей отказался от высокого положения, удовольствий и сокровищ Египта. Он не смотрел в гневное лицо фараона; он взирал не на земное, а на небесное. В этом стихе отразилось одно из замечательнейших и парадоксальнейших качеств христианской веры: смотреть на лицо Бога, Который невидим. Фраза «он взирал» (11:26) означает, что «его глаза были устремлены» (NEB). Значение употребленного здесь глагола можно растолковать следующим образом: «фиксировать свое внимание на чем–то, подобно тому, как художник неотрывно смотрит на свое живописное или скульптурное творение» (Брюс). Но это слово также означает сознательный выбор. Уэсткотт говорит, что в классической литературе оно употребляется в значении «рассматривать объекты поочередно». Мы устремляем свой взгляд на конечное, а не на сиюминутное; мы вглядываемся в будущее, пытаясь разглядеть нашу вечную награду, а не ищем временной выгоды.

Все это произошло, когда Моисей оставил… Египет. Возможно, здесь идет речь о его побеге в Мадиамскую землю после того, как совершенное им убийство стало известно фараону (Исх. 2:11–15). Однако не исключено, что это замечание относится к его второму побегу из Египта вместе с искупленным Божьим народом. В пользу первой точки зрения говорит следующий стих (11:28) со своей вступительной фразой «верою совершил он пасху», благодаря которой восстанавливается правильная историческая последовательность описываемых в обоих стихах событий. Если допустить, что речь идет о побеге Моисея в Мадиамскую землю, в таком случае перед нами пример пассивного долготерпения. Ведь Моисей мог бы, воспользовавшись случаем с египетским надсмотрщиком, организовать бунт среди евреев и, встав во главе восстания и использовав их численное превосходство, добиться успеха. Но, по словам А. С. Пика, «духовное видение открыло ему, что время Бога еще не пришло, и он решительно сходит с пути, на который он вступил… Ибо труднее было жить для своего народа, чем умереть за него»[65]. В то время, когда его люди были в таком отчаянном положении, ему, находившемуся тогда в Мадиамской земле, потребовалось огромное терпение. Комментируя послание, Пик напоминает нам: «Чтобы оставить любимое дело, в которое вложено сердце, и покорно обречь себя на бездействие, ибо такова воля Божья, требовалась необыкновенная, высшего порядка смелость, которая порождается и подкрепляется только чистейшим духовным видением».

Если же ссылка на уход Моисея из Египта относится к великому исходу Израиля, тогда нам преподан пример активного долготерпения. Фараон был в бешенстве, и, хотя Бог все же усмирил его целой серий последовательных наказаний, Моисей знал, что настырные египтяне не отпустят евреев без кровопролития. Долготерпение этого великого вождя Божьего народа выражалось не втом, что он наблюдал за тем, как гневается фараон, а в том, что он уповал на милость Бога. Он взирал на невидимого, живого и верного Бога и получил от Него силу, выносливость и терпение.

4) Вера, признающая нашу зависимость (11:28)

Верою совершил он пасху и пролитие крови, дабы истребитель первенцев не коснулся их.

Несмотря на героические усилия народа и мудрость вождя, успех исхода был обеспечен исключительно мощным вмешательством Бога. Однажды ночью ангел смерти (Истребитель) посетил каждый египетский дом и в каждом погубил первенца. Все прежние попытки Бога убедить фараона лишь ожесточали его еще больше. Но когда ангел пронесся над египетской землей, чтобы совершить акцию возмездия, не пострадали только те дома, косяки дверей которых были помазаны кровью. Фараон и египтяне упорно отказывались подчиниться Богу, но в ту ночь все евреи убедились, что кровь пасхального агнца на входных дверях не осталась незамеченной. Весь народ предстал перед Господом в едином духе смирения. Требования Бога казались им странными и сложными (агнец должен был быть безупречным во всех отношениях) и сам ритуал — беспрецедентным, однако они сделали все так, как повелел Господь. Своей простой верой они совершили пасху. Они положились на Бога, Который говорил к ним через Своего слугу: «И пошли сыны Израилевы и сделали; как повелел Господь Моисею и Аарону, так и сделали» (Исх. 12:1–3,28).

5) Вера, побеждающая обстоятельства (11:29)

Верою перешли они Чермное море, как по суше, — на что покусившись, Египтяне потонули.

Но не только вера Моисея отозвалась на призыв Бога–Избавителя. Тот факт, что народ (рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. — Примеч. пер.) смог перейти Красное море, был выражением действия смиренной веры. Здесь вновь с особой силой отмечается их полная зависимость от Бога. Моисей сказал им: «Господь будет поборать за вас, а вы будьте спокойны». Народ вместе с Моисеем подчинились Божьему слову. Моисею было приказано протянуть свой жезл, что он и сделал (Исх. 14:10–31). Напоминанием об этом великом событии автор послания вдохновлял первых христиан верить Богу, для Которого нет ничего невозможного (Быт. 18:14; Иов. 42:2; Мк. 10:27). Вся мощь Римской империи и вся сила врагов Израиля могли восстать против них, но верой они смогли восторжествовать над обстоятельствами и убедиться в том, что любое непреодолимое препятствие на их пути всегда оборачивалось доказательством верности Божьего слова и безграничности Божьего могущества.

3. Жизнь в обетованной земле (11:30–32)

Автор опускает годы странствия в пустыне и переходит сразу к первому и самому трудному испытанию, с которым евреи столкнулись после вхождения в Ханаан, — эпизоду с неприступным городом Иерихоном. Затем он напоминает нам о вере блудницы Раав, чтобы затем перейти к краткому поименному перечню шести персонажей от периода Судей до установления царства Давида. Вера, описанная в этих стихах, неустрашима, готова идти на риск и поразительно многообразна.

1) Бесстрашная вера (11:30)

Верою пали стены Иерихонские по семидневном обхождении.

Иерихон был символом непобедимости Ханаана, но здесь вновь, объединившись в послушании слову Бога, евреи исполнили все, что от них требовалось. День за днем торжественная процессия с ковчегом Завета во главе шествовала вокруг стен хорошо укрепленного города, а на седьмой день она прошествовала вокруг него семь раз (Нав. 6:14). Загремели трубы, громко закричали люди, стены города рухнули, и он был взят. Автор отмечает упорство веры еврейского народа, когда стены пали по семидневном обхождении.

2) Вера, готовая идти на риск (11:31)

Верою Раав блудница, с миром принявши соглядатаев (и проводивши их другим путем), не погибла с неверными.

Чтобы неопытные читатели не подумали, что вера доступна только достойным людям, автор показывает им, что даже самый падший человек может верой принять Божье слово и убедиться в его могуществе. Хотя жизнь Раав не была отмечена ни религиозным усердием, ни нравственной чистотой, — качествами, присущими всем святым людям, упомянутым в этой главе, — она поверила их Богу и была спасена. Она слышала, как Бог помог странствующим евреям перейти Красное море (Нав. 2), и понимала, что, по человеческим меркам, недостойна спасения, но не хотела погибнуть с неверными и смело воззвала к милости еврейских разведчиков: «Дайте мне верный знак, что вы… избавите души наши от смерти». Поверив в силу Бога, она доказала искренность своей веры гостеприимством по отношению к пришельцам, с миром приняв их. Укрытие в своем доме вражеских шпионов было крайне рискованным делом, но она поверила, что Бог, избавивший их, спасет также и ее, а такая вера достойна награды.

3) Многообразная вера (11:32)

И что еще скажу? Недостанет мне времени, чтобы повествовать о Гедеоне, о Бараке, о Самсоне и Иеффае, о Давиде, Самуиле и (других) пророках…

Автор понимает, что из–за недостатка времени невозможно продолжать этот впечатляющий перечень доблестных дел героев веры. Он называет в этом стихе имена шести выдающихся людей — мужчин, первые четверо из которых принадлежат периоду Судей, когда вера была в большом почете как особая редкость. В те дни, вместо того чтобы слушать Бога, починяться Ему и почитать посвященного духовного вождя, «каждый делал то, что ему казалось справедливым» (Суд. 6:10; 17:6). Это было время отступничества. Верное Богу меньшинство напоминало людям о проявлении силы Божьей в прошлые времена, чтобы возродилось в их душах доверие к Богу, Который мог спасти их (Суд. 6:13; 7:7). Однако для судей и для сменившего их Давида вера не была чем–то казенным или стереотипным. Бог действует так, как считает нужным, и использует тех, кого желает использовать.

Все шестеро очень отличались друг от друга буквально во всем: своими личными качествами, социальным статусом и духовным уровнем, и Бог использовал каждого из них по–разному. Он не подгонял их под какой–то конкретный шаблон или модель и не требовал от них одинаковой реакции. Кроме того, ни один из них не был идеален: Гедеон был боязлив, Варак — нерешителен, Самсон — легкомыслен, Иеффай — опрометчив, Давид — излишне чувственен, а Самуил — небрежен (Суд. 6:15; 4:8; 16:4–20; 11:30,31; 2 Цар. 11:2–5; 1 Цар. 8:1–3). Кальвин сказал:

«Ни один из них не обладал безукоризненной верой… В любом святом всегда найдется что–нибудь предосудительное. Однако вера, даже неполная и несовершенная, всегда находит одобрение у Бога, и поэтому недостатки, от которых мы стараемся избавиться, не должны сокрушать и обескураживать нас, если только мы идем с верою по пути, на который нас поставил Бог».

Если нуждающиеся в помощи Бога станут искать Его лица, слезы их не будут напрасными. Он порой избирает для Своих целей самых, казалось бы, неподходящих людей и использует самых непокорных.

11:33–40

20. Неизвестные победители и великая сила духа

Созвездие доблестных героев веры состоит не только из выдающихся вождей, патриархов, судей, царей, пророков и мучеников. В заключительных стихах этой главы мы встречаемся с целой армией замечательных людей, имен которых мы никогда не узнаем, но чья героическая вера сохранилась в памяти поколений как драгоценное сокровище. Нередко такая вера порождала героизм, а иногда — силу духа и стойкость. Но во всех случаях их вера ожидала исполнения Божьих обещаний.

1. Вера, порождавшая героизм (11:33—35а)

Которые верою побеждали царства, творили правду, получали обетования, заграждали уста львов, 34 Угашали силу огня, избегали острия меча, укреплялись от немощи, были крепки на войне, прогоняли полки чужих; 35 Жены получали умерших своих воскресшими…

Из этих стихов явствует, что вера нередко имеет наступательный характер, когда отказывается признать неизбежность ситуации и бросается в бой. Но здесь задействованы не только воинские качества, ибо вера одерживает также нравственные и духовные победы. Верой утверждается Божья справедливость, исполняются Божьи обещания и проявляется Божья сила даже в воскресении. Именно такой верой слабость превращается в силу.

Но не меньше впечатляют и видимые достижения веры. Верой люди побеждали диких зверей, укрощали огонь и иноземных агрессоров. Во всех этих случаях вера действовала как мощное оружие, как активный фактор, всегда необходимый для выживания.

Перечень героических деяний сменяется затем не менее важным и необходимым повествованием о совершенно иных ситуациях с совершенно иными акцентами, когда ни победить врага, ни спастись бегством невозможно. Враг слишком силен, обстоятельства вышли из–под контроля. В этих случаях вера помогает принять жизнь такой, какая она есть, и дает людям силы встретить страдания и беды со спокойствием, терпением и доверием. Автор обращает особое внимание на эти добродетели, потому что они требуют от нас еще большей веры.

2. Вера, порождающая мужество (11:356—38)

… Иные же замучены были, не принявши освобождения, дабы получить лучшее воскресение; 36 Другие испытали поругания и побои, а также узы и темницу. 37 Были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча, скитались в милотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления; 38 Те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли.

Во времена жестоких гонений и преследований многим людям была дарована такая вера, которая помогала им мужественно переносить страдания (в 11:35б использовано слово в значении «пытки»), насмешки и другие испытания. Мир презирал их, но он не был достоин их. Как сказал Кальвин, «хотя мир презирает Божьих детей, как мусор, его ненависть к ним на самом деле является наказанием самому миру, потому что вместе с ней приходят Божьи благословения». В кризисные периоды вера позволяла им правильно оценивать настоящее и предвидеть будущее. Когда им давали шанс освободиться и спасти свою жизнь, они понимали, что нынешняя свобода имеет лишь временный характер. Они ожидали лучшего воскресения, потому что знали, что их ожидают радости другой, лучшей страны, которые вечно верный Бог приготовил для них (11:16,11). Этим мужественным мужчинам и женщинам была дана сила не побеждать обстоятельства, а выносить страдания, но они сумели превратить выпавшее на их долю страшное горе в триумфальный подвиг.

3. Вера, ожидающая исполнения обещаний (11:39,40)

И все сии, свидетельствованные в вере, не получили обещанного, 40 Потому что Бог предусмотрел о нас нечто лучшее, дабы они не без нас достигли совершенства.

При всем своем совершенстве их вера была ограничена рамками ветхого завета, но стремилась к лучшему. Они ожидали исполнения Божьих обещаний, предвидели более полное откровение во Христе, но не увидели их осуществления. Они могли бы достичь совершенства, став христианами, то есть через Иисуса и Его жертву. Совершенство и исполнение Божьих обещаний пришло с новым заветом, через вечное наследие, которое обретается через принятие более совершенной жертвы. Божий дом (3:2,6) состоит из верных святых ветхого и нового заветов, ибо все они одинаково искуплены Христом, единственным Совершителем всеобщей веры (12:2).

Заключение

В данном отрывке читатели становятся свидетелями мужественного жизненного подвига старозаветных святых людей, с одной стороны, и несовершенства их достижений — с другой. Они смогли сделать очень много, но их дела были неполными и несовершенными. Они унаследовали, получили и подтвердили Божьи обещания, но чаще всего они были вынуждены только ожидать и надеяться всю жизнь, и этим была отмечена их вера. Ни Авраам, ни Исаак, ни Иаков не увидели обещанного (11:13), но они имели терпение. Также и христиане, с одной стороны, имеют обещания и получают благословения, а с другой, верят другим и терпеливо ожидают их исполнения. Но нам дано значительно больше, чем ветхозаветным верующим, которые были просто лишены доступных нам благословений. Им не было дано ощущение личного внутреннего очищения, свободы от страха; они не имели возможности приходить к престолу за немедленной помощью и благодатью; они были лишены истинного вечного спасения, твердой надежды, чистой совести, гарантированного прощения и всегда открытого доступа к Богу (1:3; 2:15,18; 4:15,16; 7:25; 5:9; 6:18,19; 9:14,26; 10:19–22), который мы имеем во Христе. Все эти щедрые благословения и богатые дары неизменно должны подвигать нас к более горячей вере и более серьезным жертвам. Если те стойкие посвященные мученики сумели достичь столь многого, имея при этом так мало, то каким же по–настоящему искренним и полным должно быть наше служение Богу! Данные нам для этого возможности разнообразны, а источники наших сил неограничены.

12:1–3

21. Взирать на Него

Завершив повествование о стойкости и силе духа старозаветных верующих, автор обращается теперь к страданиям и свершениям величайшего героя веры — Господа Иисуса Христа. Господь предупреждал Своих учеников, что некоторым из них придется пережить тяжелые испытания, некоторые будут убиты, и все они будут «ненавидимы всеми народами» за имя Его. И притеснения придут не только от политических властей, но и от религиозных лидеров. Иисус говорил им, что их будут изгонять из синагог, всякий, кто убьет их, будет считать это благим делом перед Богом (Мф. 24:9; Ин. 16:2). Послание не раз утверждает, что быть верующим действительно стоит, ибо вера вознаграждается, но это совсем не легко. Нам предстоит преодолеть нелегкую дистанцию, что потребует от нас терпения и постоянства. Нас ободряет и укрепляет знание, что прежде нас по этому пути уже прошли другие, которые свидетельствуют нам о Божьей верности. Джон Уайт сказал, что «автор хочет показать нам свидетелей веры, наших предшественников, которые подтверждают истину, что вера не подводит»[66]. Они пробежали свою дистанцию; теперь наша очередь; теперь предстоит бежать нам. И, хотя они вдохновляют нас, они не могут дать нам для этого силы, ибо все необходимое для постоянства веры и терпения мы получаем от Иисуса, Который не только дал нам совершенный личный пример, но и посылает нам самую необходимую помощь (2:18; 4:16). Понимание христианской жизни как забега на дистанцию знакомо всем читателям Нового Завета (1 Кор. 9:24; Гал 2:2). Используя здесь эту же выразительную спортивную аналогию, автор акцентирует внимание своих читателей на том, от чего на этой дистанции они должны отказаться, как они должны ее проходить и на что ориентироваться во время движения.

1. От чего мы должны отказаться (12:1а)

Посему и мы, имея вокруг себя такое облако свидетелей, свергнем с себя всякое бремя и занимающий нас грех…

Христианин не может позволить чему бы то ни было помешать его движению, ведущему к прекрасной и вечной награде. На этом пути возникают две серьезные преграды: одна ограничивает наше продвижение вперед (бремя), а другая искажает и портит нашу природу (грех). Слово, переведенное как бремя (onkori) в классической литературе обозначает излишний физический вес, непомерную нагрузку. В данном контексте оно ассоциируется с тяжелыми одеждами, то есть с чем–то, препятствующим движению. Еще духовный «спортсмен» должен также сбросить с себя запинающий… грех. Хотя следует признать, что различие между бременем и грехом не очень велико и порой неощутимо настолько, что некоторые комментаторы предлагают считать вторую фразу просто продолжением первой, ее пояснением. Постоянный грех очень быстро опутывает всего человека, и, прежде чем мы осознаем происшедшее, мы оказывается в ловушке, поверженными на землю и неспособными продолжать забег, в котором имели все предпосылки для победы.

2. Как мы должны бежать свою дистанцию (12:16)

…Нетерпением будем проходить предлежащее нам поприще.

Верующие должны с терпением (hypomones) проходить свою дистанцию. Слово «терпение» многократно звучит на страницах послания (10:32,36; 12:7). Иисус «претерпел» крест и перед смертью «претерпел… такое над Собою поругание от грешников» (12:2,3). Ученики Христа должны ясно осознавать, что «идти по следам Его» (1 Пет. 2:21) — значит переносить ненависть, боль, страдание и презрение. Зрелые верующие знают, что та жизнь, которой они себя посвятили, обещает им ни с чем не сравнимые блага, но и предъявляет к ним жесточайшие требования.

Продвижение по пути веры с терпением возможно, если только смотреть не на прекрасные, ободряющие свидетельства других, не на бегущих рядом других верующих, не на конечную цель, не на ожидающую в конце награду, а только на Христа. В противном случае можно упасть на дистанции от потери сил или рассеянности.

3. Куда нам обратить свой взор (12:2,3)

Взирая на начальника и совершителя веры, Иисуса, Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление, и воссел одесную престола Божия. 3 Помыслите о Претерпевшем такое над Собою поругание от грешников, чтобы вам не изнемочь и не ослабеть душами вашими.

В процессе прохождения жизненной дистанции взгляд каждого христианина должен быть устремлен прямо и неуклонно на Самого Господа Иисуса. Слово, использованное здесь (aphorontes) и переведенное взирать, подразумевает сознательное отведение взгляда от посторонних соблазнов и искушений. Такой «бегун» неотрывно «смотрит на Иисуса» (NEB) не только в начале, но на всем протяжении этого нелегкого, наполненного борьбой пути, зная о том, что «Христос всегда рядом и всегда в поле зрения» (Уэсткотт). После этого автор с блестящим мастерством опытного богослова поворачивает свое повествование в нужную сторону, чтобы начать яркий и выразительный рассказ о Том, на Которого мы должны взирать.

Мы должны взирать на сострадающего Иисуса. Здесь вновь наше внимание обращается на человеческое имя Христа, ибо Иисус, как человек, лично познал превратности земной жизни во всей ее жестокости. Когда нам кажется, что наши силы на исходе и нет возможности проходить «предлежащий» нам путь, следует вспомнить, какой путь прошел Он. Иисус вытерпел все. Хотя Его путь был несравненно труднее нашего, Он восторжествовал над всем, Своей силой преодолев все, и, значит, нам тоже это доступно.

Мы также должны взирать на победившего Иисуса. Христос открывается нам как первопроходец на пути веры, ибо именно Он зародил в нас христианскую веру и продолжает приводить «многих сынов» к славе (2:10). Он также является вождем тех ветхозаветных святых, о которых мы говорили ранее. Он «ведет за Собой всех Божьих людей от начала времен по пути веры, несмотря на то, что со времени Его воплощения и крестных страданий Его личный пример увлекает за собой Его народ совершенно новым, неизвестным прежде путем» (Брюс). Он никогда не подводил их, и они никогда не разочаруются в Нем.

Верующие должны взирать на Иисуса как на единственного совершителя веры. Он доводит веру древних святых и нашу веру до триумфальной полноты. Только Он, и больше никто, способен сделать это. Да, наше нравственное совершенство очень важно, но оно не способно довести до полноты и совершенства нашу веру. Наше преданное служение также не менее важно и ценно, но и оно не способно сделать нашу веру идеальной. Каким бы ярким и впечатляющим ни был наш духовный опыт, единственным совершителем полноты нашей веры является Иисус. Верующие полагаются на Него полностью, потому что Он прошел Свой великий путь до самого финиша, и только в Нем мы обретаем всю полноту жизни (Кол. 2:10).

Желающие проходить свою дистанцию с упорством и терпением должны взирать на Иисуса как на верного служителя. Он пришел в этот мир, напоминает нам Послание к Евреям, чтобы исполнить Божью волю (10:7,9), пришел как униженный (2:14,17) и смиренный (5:8) раб. Под «предлежащей Ему радостью», возможно, подразумевается радость предстоящей встречи с Богом, Который удовлетворен тем, что воля Его полностью исполнена (Ин. 17:4), а, возможно, эта радость происходит оттого, что Его трудом «многие сыны» приведены к славе (12:10). Многие комментаторы считают, что фразу по причине радости следует перевести скорее «вместо радости», и тогда мы получим такой текст: «Вместо предназначенной Ему радости Он претерпел крест» (рассуждение автора основано на английском переводе Библии. — Примеч. пер.). Отсюда следует, что радость была предназначена Ему от вечности, где Он был еще вместе с Отцом. Иисус «принял образ раба» и «не считал Себя неравным Богу» (Флп. 2:5–8; в русском переводе Библии — «не почитал хищением быть равным Богу». — Примеч. пер.).

Христиане должны взирать на Иисуса как на совершенного священника, Который воссел на небесах. В этих стихах слышится отголосок первых стихов послания: Он, «совершив Собою очищение грехов наших, воссел одесную (престола) величия на высоте» (1:3). Сердце автора ликует, оттого что «мы имеем такого Первосвященника, Который воссел одесную престола величия на небесах» (8:1). Несомненно то, что в нашей жизни бремена и тяготы будут препятствовать нашему продвижению по дистанции, грех будет опутывать нас и не давать возможности идти, осквернять наше свидетельство и огорчать нашего Господа. В такие моменты мы должны обратить взгляд на Христа и вспомнить, что Он восседает на небесах, потому что Его великий труд по спасению человечества окончен. Если мы будем смотреть на Него с верой и раскаянием (1 Ин. 1:9), мы получим необходимое нам очищение от греха и милостивое прощение (9:14,26; 10:11,12,17,18). Он единственный, Кто может устранить препятствия на нашем пути.

Кроме того, верующие должны взирать на Иисуса как на воцарившегося Господа. Он сейчас находится у престола Бога. Его искупительная работа завершена, и Он ожидает окончания времен, того великого момента, когда каждый язык исповедует Его господство. Первые христиане находились поджестоким владычеством кесаря, и когда социальные притеснения сменялись физическим насилием, они обращались за помощью к воцарившемуся Христу. Они укреплялись знанием того несомненного факта, что их судьба находится не в руках кесаря или местных правителей и начальников, а в сильных руках воцарившегося Господа Иисуса.

Наконец, христиане должны взирать на Иисуса как на терпеливого мученика. Они должны смотреть на Него, чтобы не обессилеть и не упасть. Они могут подвергаться насмешкам, издевательствам, оскорблениям; они могут быть отвержены и презираемы всеми, оклеветаны, брошены в тюрьму и даже убиты, — но ведь и Он пережил все это. Особенно велики были Его страдания в последние несколько дней жизни. Мы должны смотреть на Него и укрепляться великим примером Его терпения перед лицом свирепой ненависти, чтобы не потерять силы в пути. Христианин может ослабеть и изнемочь, этими двумя выразительными глаголами автор выражает опасность, которая ожидает христиан. Как заметил Уильям Баркли, Аристотель говорил о «спортсмене, который бросается на землю, тяжело дыша и расслабляясь, после того как минует финишную отметку. Так же и автор Послания к Евреям страстно призывает нас: „Не сдавайтесь скоро; не расслабляйтесь до финиша; не падайте на землю до тех пор, пока не минуете финишную черту; стойте на ногах до самого конца"». Ни один мужчина и ни одна женщина не смогут победить в таком суровом состязании без Божественной помощи. Но это послание, как и весь Новый Завет, уверяет нас в верности Иисуса, Который всегда приходит к нам на помощь. Мы должны взирать на Него неотрывно.

12:4–11

22. Мы нуждаемся в совершенствовании

Вы еще не до крови сражались, подвизаясь против греха…

Мы только что говорили о том, какого терпения и каких усилий требует от христианина истинная вера, ибо жизнь по вере подобна странствию, полному неприятных сюрпризов, риска и конфликтов (11:32–38); жизнь по вере — это также «забег на дистанцию», мобилизующий и совершенствующий нас (12:1,2). Мы видим, что некоторые из первых христиан, принявших старт в этом забеге, не сумели продолжать его и находились перед опасностью отпадения от веры. У таких верующих, по убеждению автора, есть лишь один выход: взирать на Иисуса, Который лично испытал жесточайшую оппозицию в период Своего земного служения. Взирая на Иисуса, они восстановят силы, чтобы продолжать свой путь, и не станут отступниками (12:3). Автор напоминает своим братьям–христианам, что, несмотря на все тяжести и испытания, им еще не пришлось платить за свою веру цену собственной жизни. Христос терпел издевательства от грешников, и в итоге был приведен ими к страшной казни на кресте, а эти верующие в своей борьбе еще не сталкивались с необходимостью пролить собственную кровь. Их могли бросать в тюрьму (13:3), истязать за Христа (13:13), но они не должны считать эти страдания бессмысленными. Бог вполне может использовать такие неблагоприятные обстоятельства как необходимое средство исправления их поведения и научения дисциплине. По убеждению автора, враждебные обстоятельства должны восприниматься как Божественное научение или обрезание (Ин. 15:2), совершаемое ради принесения хорошего плода. Поэтому в периоды испытаний верующие в Бога должны помнить о Его слове, Его заботе и Его цели.

1. Помнить слово Бога (12:5,6)

…И забыли утешение, которое предлагается вам, как сынам: «сын мой!не пренебрегай наказания Господня и не унывай, когда Он обличает тебя. 6 Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает».

И забыли утешение… послание утверждает, что не все, слышавшие слово Бога, обратились к Нему всей душой. Порой истина забывается очень скоро, и мы быстро отходим от нее (2:1). Здесь автор вновь демонстрирует свое глубочайшее доверие к ветхозаветному учению, упоминая хорошо известное изречение из Книги Притчей (3:11,12), которое он цитирует ради наставления своих читателей. В этой цитате отражены три важных момента. Когда Господь учит Свой народ дисциплине, некоторых это оставляет равнодушными, других подавляет, номы, как христиане, должны радоваться этому.

Действительно, некоторых это оставляет равнодушными, но сказано: Сын Мой, не пренебрегай наказания Господня. Некоторые христиане могут заблудиться настолько, что перестают замечать суверенную руку Бога в горестях и радостях своей жизни. Бог может говорить нам что–то очень важное через постигшие нас несчастья, которых мы просто не выдержали бы, будь наша жизнь совершенно ровной и беспроблемной. Бог может также призывать нас к обновлению доверия к Нему, как к всезнающему и заботливому Отцу; возможно, Он хочет обновить в нас желание посвятить жизнь Ему, несмотря на все помехи этому; может быть, Он хочет зажечь в нас желание познать Его волю, а не идти на поводу у своих желаний, или воспитать в нас готовность к любым испытаниям, если в результате всего этого мы станем хоть немного больше подобны Христу. Люди, руководствующиеся такими духовными ценностями, не смогут пренебрегать наказанием Господним.

Во–вторых, некоторые не выдерживают испытания. Они не пренебрегают Божьим словом, которое входит в них через страдания, но унывают, когда несчастья наваливаются на них. Угнетенные своими трудностями, они впадают в подавленное состояние и начинают верить, что Бог их оставил. Это огромная ошибка. Такая реакция на Божьи воспитательные методы неоправданна, ибо страдающий христианин знает, что Бог, испытывающий нас, есть Господь, помогающий нам, и он никогда не пошлет нам страданий выше наших сил (1 Кор. 10:13). Каким бы отчаянным ни было наше положение, Его благодати всегда достаточно для нас. В–третьих, Священное Писание учит нас уметь радоваться в страданиях, потому что Господь, кого любит, того наказывает. Страдания не должны внушать нам отчаяние, потому что не испытываются те, которые не любимы так сильно. Дьявол дарует своим подданным ощущение душевного «мира», погружает их в духовную апатию и невежество. Но те, кто входит в семью Божью, наверняка получают раны от огненных стрел, которые непрестанно нацелены на Самого Христа. Иисус предупреждал учеников, что их ждет эта участь (Мф. 10:22). Страдания свидетельствуют о том, что через веру в Христа мы принадлежим семье Бога, Который бьет… всякого сына, которого принимает. Корректирующим и дисциплинирующим воздействием на нас Господа подтверждается факт нашего сыновства.

2. Помнить заботу Бога (12:7–9)

Если вы терпите наказание, то Бог поступает с вами, как с сынами. Ибо есть ли какой сын, которого бы не наказывал отец? 8 Если же остаетесь без наказания, которое всем обще, то вы — незаконные дети, а не сыны. 9 Притом, если мы, будучи наказываемы плотскими родителями нашими, боялись их, то не гораздо ли более должны покориться Отцу духов, чтобы жить?

В первых стихах этой главы автор убеждал страдающих христиан вспомнить пример Христа. Теперь он обращает их внимание на другую очень важную библейскую истину, которая может укрепить силы верующих в период тяжелых испытаний, — отцовство Бога. Через страдания мы можем научиться более глубоко и искренне любить Бога.

Эти строки говорят нам о том, что Отец дорожит Своими детьми: Бог поступает с вами, как с сынами. Тот, кто ни разу не почувствовал на себе дисциплинирующую руку Господа, должен задуматься, принадлежит ли он Ему вообще. Наше вхождение в Божью семью влечет за собой, наряду с привилегиями и чувством безопасности, также трудности и испытания.

Далее, мы видим, что Отец совершенствует Своих детей: Ибо есть ли какой сын, которого бы не наказывал отец ? Глубоко любящий отец заботится о том, чтобы его дети реализовали свой потенциал и обрели зрелость. Без дисциплинирующего воздействия отца они останутся инфантильными и недоразвитыми.

Далее, эти стихи уверяют нас в том, что Отец дает Своим детям все необходимое. Любящий отец не только отдает приказания. Когда Он приходит к нам на помощь, Его любовь вызывает нашу ответную реакцию. Автор послания говорит: «Мы уважаем наших земных отцов, но давайте полностью отдадимся на волю нашего небесного Отца». Выражение Отец духов подчеркивает контраст между земным родителем и нашим духовным Отцом, вечным Богом. Небезынтересно отметить, что, если мы покоримся Ему, мы будем жить. Первым мужчине и женщине было ясно сказано, что в случае неповиновения слову Бога они умрут. Отказавшись покориться Отцу духов, они навлекли на себя и на своих детей духовную смерть.

3. Помнить о целях Бога (12:10,11)

Весь комплекс трудностей, страданий и дисциплинарных наказаний имеет важный и ясный смысл: каким бы болезненным ни был наш жизненный опыт, Бог будет его использовать. Бог в Своей суверенной власти не упускает и не теряет ничего. Перед лицом испытаний верующие должны думать о непосредственной пользе, конечном результате, о том добром и постоянном плоде, который приносится этими испытаниями.

1) Размышлять о непосредственной пользе (12:10)

Те наказывали нас по своему произволу для немногих дней; а Сей — для пользы, чтобы нам иметь участие в святости Его.

Дисциплина в семье определяется личными взглядами и позициями родителей, которые делают это по своему произволу или «как им вздумается». Мотивы, которыми руководствуются родители в воспитании детей, не всегда достойны похвалы и, как сказал Уэсткотт, «человек может ошибаться в выборе метода и действовать в эгоистических целях». Но вся воспитательная методика Бога ориентирована на нашу пользу, чтобы мы видели непосредственный положительный результат. Как поистине любящий и милостивый Отец, Бог не может допустить в воспитательных вопросах чего–то, что не полезно для нас. Но больше всего Он желает, чтобы мы могли иметьучастие в святости Его. Освяшенность, сближающая нас с Богом, становится более ощутимой в тяжелые моменты жизненных испытаний. Бремя невзгод и трудностей иногда помогает нам яснее осознать свой вечный неоплатный долг перед Ним, свое единство с Христом и свое упование на помощь Святого Духа. Только так мы сможем иметь участие в святости Его.

2) Размышлять о конечном результате (12: 11а)

Всякое наказание в настоящее время кажется не радостью, а печалью; но после наученным чрез него доставляет мирный плод праведности.

Всякое наказание кажется нам печалью. Однако верующий не сосредоточивается на своем нынешнем состоянии, но размышляет о конечном результате, который еспмирный плод праведности. Для этого требуется время. Плод не вырастает скоро после того, как дерево посажено. Если трудности и воспитательные меры, применяемые Богом, производят в итоге внутренний мир и нравственное очищение, значит страдания не были напрасными.

3) Размышлять о постоянно приносимом добром плоде (12:116)

Воспитание посредством наказания взращивает мирный плод праведности в наученных чрез него. Процесс Божественной корректировки обеспечивает церковь духовно зрелыми христианами. Здесь автор прерывает свое рассуждение о добром плоде в душах верующих и возвращается к спортивным образам, появившимся еще в начале главы. Те, которые научены (gegymnasmenois), знают, что обильный плод, ожидающий их в конце пути, потребует от них немалых усилий и напряжения, однако он этого стоит (2 Тим. 2:5,6).

12:12–17

23. Что же делать дальше?

В предыдущей главе говорилось о необходимости смиренно принимать наказание, посылаемое нам нашим небесным Отцом для нашего исправления. В данном отрывке рассматривается другая, не менее важная тема. Речь будет идти о необходимости активно следовать духовным идеалам. И вновь мы замечаем верность автора идеалам ветхого завета. Рассматриваемый пассаж представляет собой настоящую мозаику, сложенную из библейских идей и образов, навеянных пророческой традицией (12:12), книгами мудрости (12:13), псалмами (12:14), законом Моисея (12:15) и историей патриархов (12:16). Прежняя картина христианской жизни как напряженного забега на дистанцию сменяется теперь картиной нелегкого путешествия, для совершения которого требуются не всплески энергии, а настойчивые и постоянные усилия. Здесь христианам дается наставление преодолевать уныние, сохранять душевное равновесие, хранить святость, искать благодати и избегать всякого осквернения.

1. Преодолевать уныние (12:12,13)

Итак укрепите опустившиеся руки и ослабевшие колена 13 И ходите прямо ногами вашими, дабы хромлющее не совратилось, а лучше исправилось.

Посредством уже знакомой нам терминологии из Книги Пророка Исайи, где описывается новый путь святости (Ис. 35:3), автор убеждает христиан укрепить опустившиеся руки и ослабевшие колена. Христианская жизнь — это «марш Божьего народа по определенному маршруту» (Монтефиоре), и в связи с этим совершенно уместно следующее авторское наставление: «Будьте сильны и ходите прямо. Оставьте уныние и продолжайте идти». Образ опустившихся рук и ослабевших колен типичен для иудейской литературы и используется при описании состояния душевного уныния и отчаяния. Здесьтакже использовано наставление из Книги Притчей (Прит. 4:26), убеждающее верующих неуклонно идти к цели для того, чтобы ослабевшие члены церкви (хромлющее) укреплялись позитивным примером, обретали потерянное мужество и не отставали еще больше, а продолжали свой путь. Автор знает, что некоторые члены церкви отчаянно нуждаются в исправлении как совратившиеся. Однако исцеление достигается не только ценой неустанного труда духовных руководителей и пасторов (13:17), но и ответственным отношением и усилиями каждого отдельного члена церкви.

2. Поддерживать гармонию отношений (12:14а)

Старайтесь иметь мир со всеми…

Атмосфера прочного внутреннего единства в поместной общине как нельзя лучше способствует исцелению нуждающихся душ. Члены церкви должны не только сохранять, но и активно поддерживать мир между собой. Вполне возможно, что недавние гонения со стороны иудеев внесли разногласия в среду христиан, которые могли спрашивать о том, как относиться к отступникам или должен ли христианин из иудеев исполнять культовые предписания Ветхого Завета. Эти проблемы, вероятно, порождали раздоры внутри поместной церкви. Но христиане должны стараться иметь мир. В этой фразе слышится голос псалмопевца, призывавшего «искать мира и следовать за ним» (Пс. 33:15). Мир не приходит сам собой только потому, что мы христиане. Дьявол будет стараться подорвать мирное общение верующих в любом собрании; «рыкающий лев» (1 Пет. 5:8) не оставит их в согласии и гармонии надолго.

3. Хранить святость (12:146)

Старайтесь иметь… святость, без которой никто не увидит Господа.

В своем едином марше верующие должны не только пребывать в гармоническом и мирном общении друг с другом, но также иметь личную святость перед Богом. Они освящены во Христе (10:10); это часть Его спасительной миссии. Но здесь речь идет о святости, которую, как и мир, можно сохранить только серьезными усилиями, только стараясь. К этой цели мы должны стремиться всю свою жизнь, потому что без этого никто не увидит Господа. Возможно, по мнению Нейрна, «увидеть Господа» подразумевает ожидание грядущего Христа (10:37). Этой великой темой завершается данная глава (12:22–29). В этих последних стихах мы слышим призыв к практической святости в личной жизни каждого верующего. Писание ясно говорит, что освящение имеет два аспекта — негативный и позитивный. Во–первых, верующий обязан уклоняться от всякой нечистоты, о чем мы будем говорить ниже. Подобно храмовым или почетным сосудам в доме, они должны храниться в безупречной чистоте (2 Тим. 2:21). Но с другой, позитивной стороны, верующие должны не только удаляться от всякого зла, но быть отделенными для Бога, посвященными Ему и полностью отданными служению Ему.

4. Искать благодати (12:15а)

Наблюдайте, чтобы кто не лишился благодати Божией…

Верующие, которые ищут святости, должны непременно полагаться на благодать Бога, ибо они не в силах достичь ее самостоятельно. Очевидно, что некоторые из членов той ранней церкви отступили или даже отпали от благодати. Когда–то они вступили на путь веры по Божьей благодати (Еф. 2:8), и только благодатью они смогут продолжать идти по нему. Автор старается быть услышанным своими читателями, наставляя их: «Старайтесь идти в ногу с Божественной благодатью» (Уэсткотт).

5. Уклоняться от всякого осквернения (12:15б — 17)

… Чтобы какой горький корень, возникнув, не причинил вреда, и чтобы им не осквернились многие; J6 Чтобы не было между вами какого блудника, или нечестивца, который бы, как Исав, за одну снедь отказался от своего первородства. 17 Ибо вы знаете, что после того он, желая наследовать благословение, был отвержен; не мог переменить мыслей отца, хотя и просил о том со слезами.

Если верующие стремятся к святости, они должны поставить заслон всякому злу. Под злом автор, по–видимому, подразумевает страшный грех отступничества, который подобен заразной болезни, быстро распространяющейся по всей церкви. И вновь верующих убеждают взглянуть на хорошо знакомый им пример из ветхозаветного Писания. Книга закона Моисеева . предупреждает об опасности идолопоклонства, принесшего большой вред всему Израилю, и говорит о человеке, чье «сердце уклонилось бы ныне от Господа», как о горьком корне, приносящем негодный, отравленный плод. Грех такого человека непростителен, потому что сердце его лукаво. Слова завета у него на устах, но не в сердце. Его лицемерие и отступничество подобны опасному яду, поражающему окружающих его людей (Втор. 29:18,19).

Возможен и другой вариант, когда заболевание порождается не отступничеством (о котором говорилось в приведенном тексте Книги Второзаконие), а человеческой безнравственностью, хотя опасность в этом случае ничуть не меньше. Согласно иудейской вере, Исав был падшим человеком, совершенно безбожным и нерелигиозным. Он продал свое первородство Иакову, и это было необратимо. Напрасно он пытался отменить свое решение, принятое им в момент сильного плотского голода. О многом говорит и обращение Исава к своему отцу. Хотя он возопил к нему со слезами (Быт. 27:34), у отца уже не было возможности изменить свое решение. Было поздно: благословение ушло к Иакову и вместе с ним — все обетования. Если бы он даже вознес свое прошение к Богу, ничего бы не изменилось. Исав презрел обетования и упустил благословения. Удовлетворение плотского голода оказалось для него дороже духовных благ. В этом тексте заключено серьезное пасторское наставление. Если отступник сознательно пренебрегает Божественными благословениями и упорствует в своем презрении, он никогда не вернется на прежний путь. Случай с Исавом в яркой и жесткой форме напоминает нам о том, о чем уже говорилось ранее: «Посему будем опасаться, чтобы, когда еще остается обетование войти в покой Его, не оказался кто из вас опоздавшим» (4:1).

Обильные Божественные благословения могут быть утрачены теми, кто добровольно избирает путь отступничества или порочной жизни. В случае с Исавом проиллюстрированы оба фактора, хотя, скорее всего, здесь в большей степени присутствует фактор антирелигиозности. Прав Мэнсон, говоря, что «там скорее имело место неверие Божьим обетованиям, чем обычное плотское желание поесть, что в конечном итоге и привело Исава к такому необратимому поступку, как заключение сделки, лишившей его права первородства. Никакое раскаяние уже не могло ничего изменить»[67]. Читатели послания должны быть очень внимательны к самим себе, чтобы не потерять своего права на Божественное наследие.

Заключение

Исследованный отрывок ставит перед нами две практические задачи: быть внимательными к своей духовной жизни и помогать другим наладить их духовную жизнь.

1) Быть внимательными к себе

Мы всегда должны помнить, как легко оскверниться порочным поведением или неверностью. Легкомысленное отношение к этой опасности недопустимо, потому что верующие очень легко поддаются дурным примерам, соглашаются с заниженными нравственными стандартами и принимают посторонние лжеучения. Учение Послания к Евреям призывает верующих наблюдать, чтобы кто–нибудь из них не осквернился. Отсюда не следует, что мы имеем право превозносить свою святость и считать себя более достойными, чем другие. Дьявол сделает все, чтобы сбить нас с пути и столкнуть с дистанции. Верующие должны всегда быть начеку, «гнушаясь даже одеждою, которая осквернена плотию» (Иуд. 23). Такой же нравственный контекст (идолопоклонство и порочная жизнь) мы находим в учении апостола Павла, адресованном коринфской церкви: «…кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть» (1 Кор. 10:12).

2) Помогать другим наладить их духовную жизнь

Но христианская жизнь есть нечто большее, чем простое содержание в чистом виде своих «одежд», ибо это только одна часть нашей ответственной жизни перед Богом. Если кто–то из членов церкви переживает тяжелые духовные и душевные испытания, все остальные обязаны прийти к нему на помощь. В чем же выражается наша взаимопомощь?

Очень важно правильно понимать ситуацию. Вид опустившихся рук и ослабевших колен угнетающе действует на других. Дьявол использует уныние как оружие, нацеленное на то, чтобы, с одной стороны, ограничить наше продвижение, с другой, — ввести в уныние окружающих. Одна пожилая верующая женщина, мой хороший друг, написала на обложке своей Библии такие слова: «Я совершенно отказываюсь радовать дьявола своим унынием».

Большое значение имеет наш личный пример. Прямые пути, которые мы готовим для себя, могут стать дорогой для других. Мы не хотим, чтобы слабые и немощные продолжали оставаться в своем ущербном состоянии. Если мы постоянно ищем мирных взаимоотношений и стремимся к христианской святости, то наша жизнь станет благословением для других.

Помогать заблудившимся исправлять свои ошибки, наставлять в любви — долг всех членов общины, а не только духовных руководителей (13:17). Если кто–то из членов церкви ошибается, обязанность исправить его лежит на всех. Каждый христианин несет ответственность за духовное состояние своих братьев–христиан (Гал. 6:1,2). На практике это должно выражаться в дружественном ободрении, разумном совете, молитвенной поддержке, теплых и приветливых братских взаимоотношениях, постоянном наставлении в духовной истине. Мы должны также помогать друг другу видеть свои ошибки и исправлять их.

12:18–29

24. Тогда и сейчас

В данном отрывке автор приходит к интересному заключению, к финальной, впечатляющей своей контрастной силой картине (ср.: 1:4–14; 2:1–4; 2:5–9; 3:1–6; 3:7 — 4:11; 5:1–10; 8:1–5; 9:1–5; 8:6–13; 9:6–14), изображающей гору Синай и гору Сион, запечатлевших устрашающий образ закона, с одной стороны, и радостное явление Благой вести, с другой. Величественное звучание этих двух тем — ветхого и нового заветов — достигается посредством выразительного приема контраста. На первый план выходят три основных фактора: через Христа мы входим в духовное, вечное и несокрушимое царство.

1. Мы принадлежим духовному царству (12:18—22а)

Вы приступили не к горе, осязаемой и пылающей огнем, не ко тьме и мраку и буре, 19 Не к трубному звуку и гласу глаголов, который слышавшие просили, чтобы к ним более не было продолжаемо слово, 20 Ибо они не могли стерпеть того, что заповедуемо было: «если и зверь прикоснется к горе, будет побит камнями (или поражен стрелою)»; 21И столь ужасно было это видение, что и Моисей сказал: «я в страхе и трепете». 22 Но вы приступили к горе Сиону…

Здесь показано четкое различие между физическими характеристиками ветхого завета и духовной сущностью нового завета, как различие между обычной горой, на которой был дан закон (Синай), и духовной горой (Сион), небесным Иерусалимом. При старом завете святость и могущество Бога выражались через природные явления, например, пылающий огонь, или мрак и бурю, или пронзительный звук небесных труб. Ветхий завет был основан на соблюдении бесконечной и непреодолимой дистанции между Богом и человеком, в связи с чем нужно выделить два момента.

Во–первых, Божественный голос действовал на народ подавляюще. Они не могли слышать Его голос и умоляли Моисея быть посредником в этом общении (Исх. 20:18,19). Однако автор сравнивает этот поступок древних евреев с христианским откровением, через которое Бог говорит к Своему народу прямо Своим словом: «Смотрите, не отвратитесь и вы от говорящего» (12:25). Это не менее серьезно, чем сказанное на Синае, но, хотя требования Бога остаются очень жесткими, в новом откровении даны ободряющие, дающие надежду обещания. По просьбе народа Божественный голос, говоривший на Синае, заговорил через уста Моисея, а голос, говоривший в откровениях, звучит прямо с небес. Если старозаветные верующие слушали Его, то можем ли мы избежать этого?

Во–вторых, Божье присутствие было народу недоступно. Евреям было приказано держаться как можно дальше. Даже животное, случайно прикоснувшееся к горе, падало замертво, а тем более человек должен был умереть за такое преступление (12:20). Но по условиям нового завета, восхождение на гору идентично вхождению в жизнь. Теперь верующие идут к Богу «путем новым и живым» (10:19), а не путем смерти. Если они сходят с пути жизни, они узнают, что живой Священник на небесах ходатайствует за них (7:25). Итак, под законом люди жили под страхом смерти; под благодатью Евангелия они радуются надежде вечной жизни. Они приступили не к подножию земной и недоступной горы, а к вратам славного, открытого для всех вечного города.

2. Мы принадлежим вечному царству (12:22—24)

Но вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живого, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов, 23 К торжествующему собору и Церкви первенцев, написанных на небесах, и к Судии всех Богу, и к духам праведников, достигших совершенства, 24 И к Ходатаю нового завета Иисусу, и к Крови кропления, говорящей лучше, нежели Авелева.

Сейчас мы подошли к беспрецедентно емкому и четкому определению сущности христианской судьбы, выраженному в одном предложении. Все ветхозаветные обряды носили временный характер. Очевидно, что мы получили доступ к великим богатствам не только нового, но и вечного завета, который принадлежит царству нетленной Божественной реальности.

Возможно, те христиане–иудеи страдали от насмешек родственников, друзей, соседей, от жестокой критики за то, что они оставили великие традиции иудейской веры ради человека из Назарета. Неужели они забыли землю, которую Бог даровал им, и Иерусалим, святой город, где Бог прославлялся, где Его могущество являлось в течение многих веков? А как быть с многочисленными откровениями, ниспосылаемыми этому народу, с теми небесными посланниками, которые служили иудеям многие века? А те великие личности прежних лет — Моисей, Давид и другие, чтившие этот закон и поклонявшиеся Богу Авраама, Исаака и Иакова, в которых жил дух праведности! (Рассуждение автора основано на английском переводе Библии. — Примеч. пер.) Неужели эти христиане так легко отказались от своего наследия?

Авторское учение дышит пасторским ободрением верующим, о которых говорится, что они не отбрасывают свое прошлое, а, напротив, наследуют его сокровища и свидетельствуют об исполнении его обетовании. Древние святые жили как странники на земле, они буквально «вытягивались в струнку», вглядываясь изо всех сил в далекие горизонты. В одном смысле, христиане живут надеждой на исполнение Божественных обещаний (13:14) чего–то лучшего, а в другом — они уже подошли к ним; их ноги уже стоят у врат небесного Иерусалима, города живого Бога, в котором, они уверены, хранятся все вечные благословения, обещанные им Божественными откровениями. Там есть огромная армия ангелов вместе с собранием первенцев в праздничных одеждах, а посреди этого великого торжества царствует Господь. Среди них находятся также праведники, достигшие совершенства через познание Христа.

Хотя эта сцена написана в торжественных, радостных красках, она заставляет задуматься о многом, потому что войти в небесный город — значит встретиться с Богом, Который есть Судия всех, с Господом и первых святых, и нынешних верующих, и язычников, и иудеев. Он есть суверенный господин всего существующего, и все должны склониться перед Ним. Но рядом с Судьей присутствует Посредник. Оказавшись перед всемогущим Судьей лицом к лицу, Моисей задрожал от страха (12:21), но мы, благодаря служению Иисуса, Ходатая нового завета, можем приближаться к Нему уверенно. Здесь, как мы видим, не случайно упомянуто имя Иисуса, Который был таким же человеком, как каждый из нас, человеком, жившим ради нас, и Кровь кропления Его по–прежнему говорит о благодати и прощении, тогда как кровь Авеля взывает к возмездию. Автор говорит, что нам, как христианским верующим, принадлежит все во Христе. Божьи обетования вечны, и никакие иудейские преследования не могут лишить верующих их богатого небесного наследия. Их имена написаны на небесах, как и имена огромного множества небесных святых. Они жители вечного царства.

3. Мы принадлежим несокрушимому царству (12:25–29)

Вместе с тем благословленный верующий имеет не только глубокую уверенность, но и великую ответственность. Созерцание небесного собрания вызывает в верующей душе глубокие и благотворные чувства. Однако автор преследует более серьезную цель: побудить верующие сердца немедленно и активно откликаться на голос Бога, чтобы, даже если бы вокруг все поколебалось, они не испугались, а радовались своей принадлежности к надежному и неколебимому небесному царству.

Наш вечный неоплатный долг Христу мы компенсируем послушанием, упованием и поклонением.

1) Наше послушание (12:25)

Смотрите, не отвратитесь и вы от говорящего. Если те, не послушавши глаголавшего на земле, не избегли наказания, то тем более не избежим мы, если отвратимся от Глаголющего с небес…

Слово, исходящее из этого царства, говорите его неколебимой сущности. Это очень важное слово, и его предписания даны на все времена. Христиане не могут отказываться слушать и подчиняться Глаголющему с небес. Членство в вечном и нетленном царстве требует не только прилежного изучения Божьего слова, но также добровольного послушания и преданного свидетельства его истины.

2) Наше упование (12:26,27)

…Которого глас тогда поколебал землю, и Который ныне дал такое обещание: «еще раз поколеблю не только землю, но и небо». 27 Слова «еще раз» означают изменение колеблемого, как сотворенного, чтобы пребыло непоколебимое.

Напоминание о событиях на Синае переплетается здесь со словами пророка (Агг. 2:6) о последних днях. В дни Моисея гора сотрясалась, но в грядущий День Господа вся земля и даже небо будут поколеблены и уничтожены. Верующие же принадлежат к неколебимой реальности. Все, пребывающее под господством Христа, останется (ср.:1:11,12; в русском переводе Библии — «чтобы пребыло…» — Примеч. пер.). Христиане быстро реагируют на события, происходящие в мире, и это не страшит их. Они не отчаиваются перед лицом любых социальных, политических и экономических катаклизмов, религиозного отступничества, физических преследований и нравственного падения. Они доверяют Богу, и поэтому чувствуют себя в безопасности.

3) Наше поклонение (12:28,29)

Итак мы, приемля царство непоколебимое, будемхранить благодать, которою будем служить благоугодно Богу, с благоговением и страхом, 29 Потому что Бог наш есть огонь поядающий.

Но наше упование не должно превращаться в высокомерие. Верующие нередко впадают в искушение принимать небесные благословения как нечто само собой разумеющееся, или принижать их достоинство легкомысленным отношением, или несоответствующе говорить о их. Согласно учению, данному в этом отрывке, жизнь христианина должна протекать в духе благоговейной благодарности, ибо он был избран Богом из всех других людей и получил в наследие царство непоколебимое. Верующий также благодарен несравненному и святому Богу за то, что Он открыл Себя грешным людям. Огонь на Синае уже стал образом прошлого (12:18), но пылающий огонь Божьей святой и праведной любви (Втор. 4:24) никогда не погаснет. Верующий знает, что яркий небесный свет обнаруживает все его грехи (Ис. 33:14), и радуется тому, что все они, по милости Божьей, будут поглощены этим очищающим огнем.

13:1–16

25. Пасторское наставление

Заключительная глава послания производит впечатление внезапного и неожиданного поворота к другой тематике. Здесь мы встречаемся с настоятельным пасторским наставлением о христианской любви в общинах, гостеприимстве в домах, о важности посещения узников в тюрьмах, о ценности супружеской верности, а также с рассуждением о человеческом пристрастии к земному имуществу и о страхе перед неопределенностью будущего. Чем объясняется такое неожиданное обращение к целой серии нравственных назиданий, очевидно, не связанных с темой предшествовавшего повествования?

Все эти наставления и призывы звучат очень современно и имеют прямое отношение к обществу третьего тысячелетия. Те, кто остается равнодушным к пасторской проповеди, не могут понять всей глубины социального и нравственного содержания христианского учения, заложенного в этом послании. Это не просто чьи–то размышления, которые можно выслушать и забыть как необязательное дополнение к более духовной информации. «Значит, если это истина, тогда она вправе требовать перемен в твоей жизни…» (Рим. 12:1; Еф. 4:1: Флп. 2:12; рассуждение автора основано на английском переводе Библии. — Примеч. пер.). Согласно этим текстам Нового Завета, от христиан требуется любовь, чистота, непритязательность, дружелюбие, смелость и желание славить Бога.

1. Иметь в себе любовь (13:1—3)

Для совершенствования внутренней жизни христианской общины нет ничего важнее любви. В первых фразах своей пасторской проповеди автор раскрывает три стороны братской любви, подчеркивая важность и необходимость постоянства в любви, которая щедро выражается в гостеприимстве и заботе об узниках и больных.

1) Необходимость постоянства в любви (13:1) Братолюбие между вами да пребывает.

То, что называется термином братская любовь (Philadelphia), фигурирует в посланиях апостолов Петра и Павла (Рим. 12:10; 1 Пет. 1:22) и с особой силой звучит в Послании к Евреям. Христос не стыдится называть верующих «братьями» (2:11,12), и потому автор с радостью следует Его примеру. Они должны быть не только святыми братьями, но и любящими также. Если верующие являются членами одной семьи, тогда любовь Отца выражается в их жизни. По–видимому, эти наставления были чрезвычайно необходимы той поместной церкви, ибо ее раздирали разногласия, соперничество и междоусобицы (12:14; 13:9).

Братская любовь должна пребывать, то есть постоянно жить в сердцах верующих. Но христианская любовь не должна подменяться эмоциональной набожностью; она должна выражаться в постоянных практических делах. Кальвин напоминает нам о том, что «ничто не исчезает так быстро, как любовь, если человек начинает заботиться о себе больше, чем о своей жене и других близких. Кроме этого в нашей обыденной жизни есть еще много неприятностей, которые способны разделить нас».

2) Щедрое выражение любви (13:2)

Страннолюбия не забывайте; ибо чрез него некоторые, не зная, оказали гостеприимство Ангелам.

Любовь не ограничивается словами. Она проявляет свою сущность в делах сострадания. Автор призывает верующих открыть двери своих домов для гостей и не привязываться душой к своему имуществу. Гостиницы того времени были известны своим развратом, антисанитарией и дороговизной, и христианские странники должны были рассчитывать на гостеприимство своих братьев по вере. Если любовь не выражается в гостеприимстве, значит она вообще отсутствует. Авторская любовь к ветхозаветному Писанию вновь дает знать о себе в строках этих поучительных стихов. Он напоминает своим читателям о щедрости тех древних святых, которые через свое доброе отношение к ангелам получили благословения от Бога (Быт. 18:19; Суд. 13). Как сказал Иисус, принимая в своем доме странников, мы обретаем не только ангелов, но Самого Христа (Мф. 25:31–40).

Одним из самых позитивных качеств современной церкви является использование христианских домов для евангелизма, научения и других видов общения. Там изучается Библия, собираются евангельские домашние группы, туда привлекаются нецерковные люди, чтобы поделиться с ними Благой вестью о Христе. Для многих неверующих посещение церкви является довольно сложным делом, а неформальное собрание в свободной атмосфере христианского дома может помочь им раскрыть свои проблемы и сомнения.

Этот стих призывает верующих не только проводить регулярные домашние собрания, но также постоянно совершать домашнее служение гостеприимства. Люди разных профессий, особенно приехавшие к нам из–за океана или вышедшие из нехристианских семей, могут укрепиться в вере и достичь духовной зрелости с помощью верующих, которые отдают им тепло своих гостеприимных христианских сердец. Сегодня это как нельзя более актуально и востребовано. В обстановке распада семей и нестабильности домашнего очага молодые обращенные очень нуждаются в «наставниках» в вере. Любовь, которая не идет дальше слов, рискует оказаться обыкновенным обманом.

3) Практическое выражение любви (13:3)

Помните узников, как бы и вы с ними были в узах, и страждущих, как и сами находитесь в теле.

А как насчет тех, которые лишены свободы и не могут посещать наши домашние собрания? Верующие призваны сочувственно относиться к узникам, как бы находясь там вместе с ними. Это значит, что они должны уметь ставить себя на место этих узников, чтобы ощутить, как те нуждаются в помощи, в общении, в теплом слове, укрепляющей молитве, материальной помощи. По всей вероятности, под узниками подразумеваются лишенные свободы за веру, хотя мы не можем быть в этом уверены.

Упоминание страждущих свидетельствует о том, что некоторые верующие были притесняемы физически и нуждались в большой поддержке и любви братьев по вере, помнящих о собственной слабости и незащищенности и потому готовых разделить их скорби. Эти заключительные строки, несмотря на свою кажущуюся оторванность от главного содержания послания, имеют ярко выраженное отношение к современной жизни. В нашем мире, где политические преследования являются печальным фактом исторической биографии некоторых стран и где тысячи людей посвящают свои жизни борьбе за гражданские права, призыв «относиться к заключенным так, будто вы находитесь там же, рядом с ними» (NIV), звучит как важное напоминание о нашей духовной, социальной и политической ответственности. В Лозаннском соглашении евангельские христиане всего мира выразили свое единство со всеми узниками совести. Они не только обязались молиться за руководителей наций и народов, но и обратились к ним с призывом «гарантировать свободу религиозной пропаганды и деятельности в соответствии с волей Бога и согласно Всеобщей декларации прав человека». Далее в соглашении выражена «глубокая озабоченность судьбой всех несправедливо осужденных, и особенно наших братьев, страдающих за свидетельство о Господе Иисусе. Мы обещаем молиться и трудиться ради их освобождения». Такие инициативы должны не только запечатляться на страницах важных документов, но и реализовываться в практических делах любви и соответствующих политических акциях поддержки. Андрей Сахаров подсчитал, что из всех 10 000 узников совести в СССР почти 2000 страдают за веру. Если мы знаем, что вместе с ними принадлежим к одной семье, то не можем не молиться усердно за их нужды, за их духовную крепость и не добиваться неустанно их освобождения. Многие христиане серьезно ходатайствуют за узников совести с помощью молитвенного буклета, в котором есть фотографии, карты, сведения о сроках наказания и другая важная информация о людях, которые разделяют нашу веру, но лишены нашей свободы[68].

Кроме этого, мы также не должны забывать о людях, живущих рядом с нами, страдающих от других форм «заключения», хотя и менее суровых, но не менее угнетающих. Много пожилых людей в наше время практически «отрезаны» от жизни. Недавно было опубликовано признание одной 81–летней вдовы:

«Я ужасно одинока. Особенно вечерами. Клуб закрывается в пятом часу вечера и уже ничего нет, кроме долгих пустых часов вплоть до отхода ко сну… Я слышала много раз, как старики говорят: „У нас больше ничего нет". Ты просто ешь, чтобы жить, но кругом пустота. Время тянется так долго… эти вечера…уикэнды. Старые люди говорят: „Нам все равно, сколько осталось жить…" У меня много знакомых, но все это ничего не значит, если нет близкого друга»[69].

Сколько радости пациентам домов для престарелых могли бы принести посещения христиан! А разве эти «изолированные» люди в конце жизни не так же нуждаются в Благой вести о Христе, как все остальные, имеющие ежедневные контакты с верующими? Но от кого эти заключенные в четырех стенах могут об этом услышать, как не от христиан, увидевших в этой заброшенной сфере духовной деятельности возможность для пасторского служения и возрождающего свидетельства?

2. Будем чисты (13:4)

Брак у всех да будет честен и ложе непорочно; блудников же и прелюбодеев судит Бог.

Проблемы политических заключенных не столь близки нашей обыденной жизни, как, например, такое трагическое явление, как разрушение семей. Рассуждение автора о «братолюбии» естественным образом перерастает в рассуждение о супружеской любви. Послание, написанное в I в., настаивает на уважительном отношении к браку и призывает нас к нравственной чистоте и готовности быть ответственными перед вечностью. Хотя эта тема звучит поразительно современно, ее появление в историческом контексте столь далекой древности может показаться нам более чем странным, ибо Послание к Евреям было адресовано христианам–иудеям, которые имели ясный и бескомпромиссный закон о супружеской верности. Однако позднее иудейские лидеры сочинили более «приемлемое» учение о разводе (Мф. 19:3).

Некоторые комментаторы допускают, что это обличение адресовано не нарушителям брачных клятв, а разрушителям самого института брака. Аскетические группы верующих иудеев и христиан, широко распространенные в первые века, отрицали брак и даже хотели запретить его вообще (1 Тим. 4:3). По их мнению, все дела, связанные с «плотью», чрезвычайно порочны как не имеющие никакого отношения к «духовному». Возможно, некоторые читатели послания увлекались этой теорией, что побудило автора настоятельно утверждать высокий авторитет брака для всех общественных классов. Бог будет судить не супружество, а безнравственность и прелюбодеяние.

Содержание этих стихов потрясающе современно, потому что в наше время огромное число браков заканчивается разводами. Опасность развода не минует даже христианские браки, если только оба партнера не признают свою посвященность Христу и друг другу. Некоторые церкви предъявляют к супругам–христианам повышенные требования. Добросовестное участие в вечерних мероприятиях по будням, а также воскресная занятость в церкви приводят к разобщению семей, в которых есть дети, и семейная жизнь подвергается большому риску, поскольку время совместного досуга сокращается до минимума. Церковные руководители должны служить духовному единству семьи и утверждать святость брака не только своими проповедями. Очень плохо, когда поместная церковь покушается наличное время человека, лишает его или ее возможности строить счастливое супружество, создавать здоровую семейную жизнь и красивое жилище. Молодые люди, и не только молодые, должны знать, что счастливый брак не состоится «сам собой». В суете и вихре современной жизни, где людям приходится справляться с финансовыми трудностями, решать проблему трудоустройства, чрезмерно занятым мужьям и женам очень легко потерять интерес к своим супругам.

3. Будем довольны тем, что имеем (13:5,6)

Имейте нрав несребролюбивый, довольствуясь тем, что есть. Ибо Сам сказал: «не оставлю тебя и не покину тебя», 6 Так что мы смело говорим: «Господь мне помощник, и не убоюсь: что сделает мне человек ?»

Крайне материалистическое сознание нынешнего общества со всеми атрибутами безбожного секуляризма остро нуждается в учении, убеждающем нас отвергнуть сребролюбие и довольствоватьсятем, что имеем. Алчность, выражающаяся в притязаниях на чужую жену (Исх. 20:17) или чужую собственность — это опасная ловушка. Христианин верит, что Бог по Своей мудрости и благости даст ему все необходимое и полезное. Он честно трудится, не привязывается сердцем к своему имуществу, а все остальное отдает на волю Бога (2 Фес. 3:10; 1 Кор. 9:6–11). Он не тратит драгоценного времени на накопление денег и собирание материальных ценностей. Так живут люди, не знающие Бога (Мф. 6:32). Верующий благодарен Богу за то, что имеет все необходимое для жизни, и находит радость в более высоких духовных ценностях. Его сердце принадлежит небесным богатствам (1 Тим. 6:17–19), а не тленным материальным вещам, не имеющим никакого значения после смерти. Алчность есть признак неверия, а довольство всем есть плод веры. Довольство не приходит само собой, это образ мышления, привычка правильно мыслить, вырабатывающаяся в процессе постоянного напоминания себе о Божьем отеческом провидении и Его щедрых обещаниях. Для большей убедительности автор опять подтверждает свои доводы текстами Ветхого Завета (Втор. 31:6,8; Нав. 1:5; Пс. 117:6). Бог по Своей милости говорит нам многое, чтобы мы могли поделиться своим упованием с другими; ибо Сам сказал: «не оставлю тебя и не покину тебя». Так что мы смело говорим: «Господьмне помощник». В итоге чувство удовлетворенности у верующего находит выражение в словах, которые ясно говорят о происхождении этого поразительного спокойствия, надежды и довольства.

Возможно, здесь подразумевается страх не только перед нищетой, но и перед гонениями. Автор напоминает о том Божественном ободрении, которое получил Иисус Навин, и о мире, который посетил отчаявшегося псалмопевца. Он цитирует слова псалма: «Неустрашусь: что сделает мне человек?» (Пс. 117:6). Можно искать популярности и любой ценой добиваться ее. Верующие знают, что страх перед человеком порабощает не меньше, чем любовь к деньгам, но когда Господь — помощник, душа освобождается от этого рабства. Страсть к удовольствиям (13:4), к вещам (13:5), к славе (13:6) — все находится под суверенным контролем святого, милостивого и любящего Бога.

Призыв Нового Завета «довольствоваться» тем, что имеешь, не означает, что проявление желаний и устремлений противоречит Божьей воле. Это не так, ибо каждый верующий призван исполнять свое дело с максимальным усердием. Верующий понимает, что результат его труда должен быть чистой жертвой Христу. Он изо всех сил старается трудиться лучше, но ему чужд карьеризм. Он согласен оставить эту проблему в руках всевидящего Бога, Который знает его нужды лучше, чем он сам. Эгоистические амбиции обладают разрушительной силой. Питаемые алчностью, они равнодушны к нуждам окружающих, к воле Бога и даже к собственному здоровью. В обществе, пропитанном холодным эгоизмом, такое качество, как христианская удовлетворенность всем, имеет огромную евангельскую ценность. Оно напоминает другим людям, что в жизни есть нечто большее, чем временный успех.

4. Быть верными (13:7—12)

Поминайте наставников ваших, которые проповедывали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их. 8 Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же. 9 Учениями различными и чуждыми не увлекайтесь; ибо хорошо благодатию укреплять сердца, а не яствами, от которых не получили пользы занимающиеся ими. 10 Мы имеем жертвенник, от которого не имеют права питаться служащие скинии. 11 Так как тела животных, которых кровь, для очищения греха, вносится первосвященником во святилище, сжигаются вне стана, — 12 То и Иисус, дабы освятить людей Кровию Своею, пострадал вне врат.

Рассказав о бесстрашии тех, кто считает Господа своим помощником, автор переходит к рассуждению о мужественной вере прежних наставников этой церкви. Члены церкви помнили их исполненные верой проповеди (которые проповедовали вам слово Божие) и их праведную жизнь. Читателей призывают «взирать», то есть пристально вглядываться в жизнь тех людей, а особое внимание обратить на кончину их жизни. Это слово (ekbasis) подразумевает жизнь как свидетельство, как богатый плод, как итог всего жизненного пути. Хотя не исключен и иной смысл, подразумевающий мученическую смерть этих наставников. Но даже если они не заплатили столь высокую цену, сама их достойная и бесстрашная жизнь была блистательным примером для окружающего мира, порабощенного страхом смерти и неизвестностью будущего. Такие христиане оказывают на людей большое влияние, и читатели призываются подражать вере их.

Но, несмотря на то что эти наставники уже покинули их, вечный, живой и неизменный Христос остается с ними. Он всегда рядом, вчера и сегодня и во веки Тот же. В заключении послания по–прежнему неустанно звучит напоминание читателям о неизменном Господе. Он всегда тот же (1:11,12). В великом вчера человеческой истории Он умер ради них, принеся Свою уникальную жертву. Сегодня Он вождь, первым проложивший путь в небеса и ныне ходатайствующий по правую руку Бога. Будущее открыто пред Ним; Он жив во веки, ибо Он есть Властелин истории, Который обязательно вернется (10:37) для ожидающих Его во спасение (9:28).

Мы всегда должны помнить этот стих (13:8), один из самых известныхиз всего послания. Он расположен между двумя другими, где звучит похвала истинным лидерам (13:7) и обличение лжеучителям (13:9). Некоторые христиане отводили взгляд от Христа (12:2) и обращали его на «учителей, которые льстили бы слуху» (2 Тим. 4:3).

В наше время ст. 9 звучит очень актуально. Многие наши современники начинают осознавать свои духовные нужды, и этот вакуум провокаторы от различных религий и учителя от лжехристианских школ целенаправленно заполняют своими антибиблейскими идеями. Никогда прежде в XX в. не наблюдалась такая активность и такой размах культового сектантства. За ним невозможно проследить, и оно не поддается никакому контролю. Некоторые секты ведут бурную деятельность среди студентов и другой молодежи, находящейся вдали от дома. Сегодня надо очень серьезно воспринимать учение данного послания о приоритете Божьего слова и превосходстве Божьего Сына. Это необходимо для того, чтобы не попасть под влияние учений различных и чуждых, идущих от группировок, далеких от Священного Писания. Мы обязаны молиться за друзей, которые оказались вовлеченными в эти организации, потому что многие из них искренне ищут истину и могли бы обрести мир, жизнь и крепкую надежду, если бы пришли к Христу. Многие нынешние члены сект разочаровались в церкви, что не может не быть для нас справедливым укором. Открыли ли мы им свои сердца, исполненные любовью, приняли ли их в наши общины, чтобы у них возникло ощущение «защищенности», то есть сделали ли мы то, чем в первую очередь привлекают к себе эти секты?

Упоминание о яствах в ст. 9 говорит о том, что «слепые вожди» насаждали среди верующих свои чуждые учения об ограничениях в еде и о законах приема пищи. Такие теории были очень популярны в I в. и среди иудеев, и среди язычников (9:10; Кол. 2:16,20–23; 1 Тим. 4:3). Принявшие эти теории не получили от них никакой духовной пользы. Только благодатью укрепляется верующее сердце, а не строгим исполнением предписаний и правил относительно употребления той или иной пищи. Сейчас нет места для животных жертв, освященной пиши и жертвенников, ибо все это ушло в прошлое. Христиане же придают важнейшее значение главной истине своей веры: Христос умер за них, став жертвой за них и пролив кровь не животных, а Свою собственную. Те, кто остается в узких рамках иудаизма, названные служащими скинии, не имеют доступа к единственной живой жертве, которая лишь одна действенна и эффективна.

Образы иудейских обрядов напоминают нам о жертвах за грех и о Дне искупления (Лев. 4:12; 16:27). По условиям ветхого завета, священники имели право употреблять в пищу мясо жертвенных животных после жертвоприношения, но это не относилось к жертве за грехи к Дню искупления, когда жертвы сжигались полностью (13:11) и Богу приносилась вся жертва, а служителям ничего не оставалось. Писание подчеркивает, что желающие остаться под покровом ветхого завета не могут быть участниками единственной величайшей жертвы за грех — жертвы Христа. Служить скинии — значит оставаться в ветхом завете, и потому такие люди не имеют права питаться от вечного благословения нового завета.

5. Быть мужественными (13:13,14)

Итак выйдем к Нему за стан, нося Его поругание; ибо не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего.

Картина жертвенного всесожжения за грехи открывает читателям еще одну важную практическую деталь: жертвы «сжигаются вне стана» (13:11). Также и Господь Иисус пострадал «вне врат», будучи отвергнут собственным народом. Сейчас эти христиане должны понять, что им тоже необходимо выйти за удобные и привычные рамки иудаизма как «безопасной религии, официально признанной Римскими властями, которых она мало интересовала». Верующие в Христа должны выйти, как вышел Он, нося Его поругание, чтобы полностью идентифицировать себя с Его страданиями (Флп. 3:10; Кол. 1:24). Текст стиха подчеркивает, что они должны выйти к Нему, а не идти «за Ним», ибо именно там, в том враждебном, ненавидящем Христа мире находится Иисус.

В своем комментарии Уильям Мэнсон высказывает мнение, что послание, возможно, написано не для группы верующих, находившихся на грани отступничества, а для замкнутого круга иудейских христиан, отгородившихся ото всех остальных верующих и как бы «присвоивших» себе Благую евангельскую весть. Опасаясь открыто выражать свою христианскую веру, они свели ее к минимуму, «спрятавшись, как в раковине, в своем иудейском христианстве»[70]. В результате они возвели вокруг себя безопасные стены, пренебрегли желанием Бога видеть в них носителей Евангелия. Эта версия довольно привлекательна, и если она верна, то призыв выйти к Немуза стан приобретает особый смысл. В этом случае он адресован уже не мужественным христианам, изгнанным из синагоги, а тем колеблющимся верующим, которые все еще остаются в ней из–за страха. Этот стих ободряет этих боязливых христиан, придает им смелость, побуждает свидетельствовать. Если они хотят следовать за Христом, они должны быть готовыми к испытаниям.

По мнению Мэнсона, эти верующие находились под сильным воздействием некоторых специфически «иудейских» сторон своей веры, почитания «обрядов поклонения, таинств, освященных привилегий и признаков благодати»[71]. Автор сочувствует им и понимает их трудности, но, указывая на несовершенство ветхого завета, ни в малейшей степени не унижает его. Ему, как и его читателям, дороги все его духовные ценности. Трепетное отношение автора к этим ценностям проявляется в благоговейном описании устройства скинии (9:1–5). Говоря о старозаветном жертвоприношении, он нисколько не отрицает очищающего действия тех обрядовых церемоний, даже несмотря на их неспособность воздействовать на больную человеческую совесть (9:13,14). Автор очень восприимчив к нуждам тех своих читателей, которые оставили организованный корпоративный иудаизм ради христианства и теперь испытывают чувство потери. Однако он не только превозносит христианские ценности как более совершенные (12:22–24), но и, что самое драгоценное, подчеркивает их преемственность. В конце концов, они поклоняются одному Богу, и христианская доктрина о Боге, изложенная в послании, во многом созвучна ветхозаветному откровению. Они также одинаково любят Священное Писание. На всем протяжении текста послания мы отмечали трепетную любовь автора к учению Ветхого Завета и любовались его умением пользоваться им. Ангелы, посещавшие Божий народ в древности, продолжают и ныне служить христианскому сообществу (1:14). Покинув синагогу, они не повернулись спиной к героям старой религии, но, напротив, древние патриархи и их последователи составляют неотъемлемую часть славы церкви, «сделавшись совершенными» через Христа (11:40; 12:23).

6. Пребывать в поклонении (13:15,16)

Итак будем чрез Него непрестанно приносить Богу жертву хвалы, то есть, плод уст, прославляющих имя Его. 16 Не забывайте также благотворения и общительности, ибо таковые жертвы благоугодны Богу.

Принося свои жертвы, верующие ветхозаветного периода ожидали лучшей жертвы (9:23). Однако, говорит автор, хотя полная и совершенная жертва уже принесена нашим великим Первосвященником, другие жертвы не отменяются и должны приноситься Богу ежедневно. Эти жертвы приносятся не для того, чтобы упрочить наше искупление, а для того чтобы угодить Богу. Нетрудно различить в этом контексте четыре вида жертв, которые христиане обязаны приносить Богу непрестанно.

Во–первых, это жертва благодарной хвалы. Чрез Него, то есть через Христа, Который пострадал за нас и жив вечно, давайте приносить Богу жертву хвалы. Бешеный ритм современной жизни нередко не оставляет нам времени для спокойного размышления о своем неоплаченном долге Богу. Неверующие «не прославили Его» (Рим. 1:21), а христиане обязаны делать это. Глубокое и вдумчивое прочтение послания не может не зажечь в душе желание славить и хвалить Бога. Разве мы не хотим восхвалить Его за дарованное нам «братолюбие» (13:1), за щедрое гостеприимство, которое постоянно нам оказывается (13:2)? А разве верующие люди не помогают нам в тяжелые минуты нашей жизни и не приходят к нам с состраданием, чтобы облегчить наше горе (13:3)? Многие из нас могут благодарить Бога за верных и любящих супругов, за счастливую семейную жизнь наших родителей как пример для подражания (13:4). А разве нам не стоит благодарить Бога за удовлетворение наших материальных нужд (13:5а), за мудрую заботу о нас (13:56,6)? Мы благодарим Бога за выдающихся проповедников, учителей, руководителей библейских и воскресных школ, за верующих родителей и верующих друзей, разделяющих с нами «слово Божие», и зато, что они не только исповедуют вечные ценности, но и подают чудесные примеры христианской жизни (13:7). Каждый верующий жаждет принести жертву хвалы Иисусу, нашему неизменному Господу, за Его спасительную смерть, за Его нынешнюю помощь и за Его будущие свершения (13:8). А как нам не хвалить Бога за мудрое учение, изложенное в Священном Писании, за многократную возможность «благодатию укреплять» свои сердца (13:9)! Все это и многое другое зажигает в наших сердцах благоговейный трепет и открывает наши уста для хвалы, чтобы не периодически, а непрестанно, каждый раз при мысленной встрече с этими великими истинами мы приносили бы Богу жертву хвалы. Такие жертвы были известны в ветхозаветные времена (Лев. 7:12; Пс. 49:12–14,23) и должны быть неотъемлемой частью нашей христианской жизни.

Во–вторых, мы должны приносить жертву смелого свидетельства нашей веры. Эта жертва названа плодом уст, прославляющим имя Его. Это еще одна сторона нашего жертвенного поклонения. Если же эта жертва приносится только нашими устами и не исходит из сердца, то она становится просто публичной декларацией. И это видно всем. Данная фраза подразумевает также помимо жертвы хвалы еще один аспект христианского благодарения, имевший прямое отношение к первым читателям послания. Они призываются использовать свои уста, буквально «делать исповедание» (homologounton, глагольная форма существительного, употребляемого в 4:15; 10:23). Возможно, как считает Мэнсон, не делали этого из опасения гонений, которые неизбежно обрушились бы на них в случае открытого исповедания ими имени Христа. Одно дело признавать себя должником Бога, а совсем другое — свидетельствовать людям о том, что Он на самом деле для нас значит. В нашем нынешнем духовно невежественном обществе есть возможность в своем ежедневном христианском поклонении уделять место свидетельству о Христе. Воспринимая плодуст, приносимый нами Богу, слабоверующие люди осознают, что, прославляя Его, мы исповедуем Его имя.

В–третьих, существует также жертва служения другим, «которую Бог одобряет» (NEB): «Никогда не забывайте делать добро» (NEB). Бескорыстное и щедрое служение другим было характерно для той общины прежде (10:33,34); характерно оно для нее и сейчас (6:10). Автор подчеркивает, что эта жертва должна приноситься охотно и постоянно. «Добрые дела» составляют важную часть новозаветной доктрины христианской жизни. Протестанты со свойственным им и вполне понятным опасливым отношением к «спасению делами» порой принижают значение этой важной стороны библейского христианства. Иисус поощрял учеников делать добрые дела, и раннехристианские общины находились под сильным влиянием этого практического тезиса христианского учения (Мф. 5:16; Гал. 6:10; 1 Фес. 5:15). По словам апостола Павла, Богу угодно, чтобы Его народ делал реальные добрые дела (Еф. 2:10).

Наконец, христиане должны приносить жертву щедрой благотворительности. Они призваны делиться тем, что имеют. Использованное здесь слово делиться (рассуждение автора основано на английском переводе Библии. — Примеч. пер.) может навести на мысль о денежных пожертвованиях, которые приносились в новозаветное время ради нуждающихся. Со временем этот термин стал употребляться в более узком смысле и подразумевать «товарищеский фонд». Финансовая поддержка верующими Божьего дела, как мы ее себе представляем, остается христианской жертвой, которую мы обязаны приносить не только постоянно, методично и пропорционально нашим доходам, но и охотно (1 Кор. 16:2; 2 Кор. 9:7). Не мудро было бы сводить этот вид жертвенности исключительно к финансовым «сборам». У христиан есть и другие возможности приносить эту жертву, делясь с другими, верующими и неверующими, теми благими дарами, которые Бог так щедро дарует им.

13:17–21

26. Почитать церковных служителей

В ст. 7 рассматриваемой главы автор с большим уважением отозвался о прежних служителях этой церкви, указав в связи с этим на три главных момента: они достойны того, чтобы церковь помнила их (13:7), подчинялась им (13:17) и почитала их (13:24). Мы уже знаем, каким, в представлении автора, должно быть достойное руководство христианской общины, — наставляющим и подающим позитивный пример. Духовный лидер должен учить «Божьему слову» и иметь веру, достойную подражания (13:7). Здесь автор продолжает эту тему, дополняя портрет истинных служителей другими качествами, которые он считает не менее важными. Те, кто призван опекать поместную церковь или любое другое собрание христиан, должны правильно относиться к своему служению и видеть в нем свое пасторское призвание, понимать свою ответственность перед Богом и зависимость от Него.

1. Пасторское служение (13:17)

Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны, ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет; чтоб они делали это с радостью, а не воздыхая, ибо это для вас не полезно.

Церковные служители, как сказано в этом стихе, неусыпно пекутся (agrypneo) о душах верующих. Они подобны пастухам, заботящимся о своих овцах, или часовым на посту. Это слово в Септуагинте описывает деятельность стража, несущего дежурство у городских ворот, — колоритный образ, любимый ветхозаветными пророками (Ис. 62:6; Иез. 3:17; 33:1–9). Возможно, в послании это слово имеет свой буквальный смысл, ибо в обстановке недавних бед и раздоров, посетивших церковь, служители могли на самом деле потерять сон и покой, стараясь сохранить своих овец. О них говорится как о прилежных наставниках, отзывчивых пастырях, поставленных Богом пасти Его стадо (1 Пет. 5:2). Как же должны члены общины относиться к таким верным и преданным пастырям? Ответ таков: слушать и подчиняться; уважать, любить и сотрудничать с ними.

1) Внимать учению с охотой

Наставничество духовных лидеров не принесет пользы, если христиане только слушают их, но не применяют наставлений в жизни (Иак. 1:22). Как не раз отмечалось, послание фокусирует внимание на необходимости послушания открывшемуся нам Божьему слову. Разумеется, автор не пропагандирует слепое и безусловное подчинение любому требованию христианского наставника, иначе для чего совсем недавно он говорил о «различных и чуждых» учениях? Учение Нового Завета ясно говорит о необходимости различать истину и ложь (1 Ин. 4:1) и выдвигает на первый план безусловное послушание слову Бога.

2) Повиноваться с почтением

Верующие должны быть покорны своим наставникам. Если для восприятия пасторского учения требуется послушание слову, то для исполнения практического служения пастору необходимо уважительное послушание ему со стороны членов общины. Безусловное признание авторитета церковного руководства необходимо для эффективного управления и гармоничной деятельности общины. Как новый завет не принуждает никого к слепому послушанию, так не принуждает он никого и к бездумному подчинению. Это касается популярной в современных церквах теории «пасторства», согласно которой каждый верующий должен иметь духовного наставника, которому он полностью подотчетен во всех сферах своей жизни. Он обязан консультироваться со своим «старшим наставником» по любому поводу: о совершении важных покупок, о смене работы или принятии каких–либо новых обязанностей. Но такого рода послушание не предусмотрено Писанием, ибо оно ограничивает личную ответственность человека перед Богом, являющуюся показателем христианской зрелости. Кроме этого, такое пасторство вредит другим важным христианским взаимоотношениям, особенно супружеским, через которые обычно Бог самым естественным образом являет Свою волю.

Такая ситуация чревата более серьезными последствиями, если власть попадает в руки людей, искажающих библейское учение таким именно образом. Это рафинированная форма мании величия, по сути своей противоречащая учению и примеру Того, Кто омывал ноги Своим ученикам и преклонял колена перед теми, кому помогал. Христианин ответственен только перед Христом. Его стремление быть послушным членом поместной церкви не должно эксплуатироваться в интересах нелепых или эгоистических притязаний отдельных представителей церковного руководства. Не будем забывать, что Новый Завет не раз говорит о взаимном повиновении (Рим. 12:10; Гал. 5:13; Еф. 5:21; Флп. 2:3,4). Важно сверять Писание с Писанием и воспринимать Новый Завет как единое целое, а также помнить, что служитель ранней церкви не был диктатором, а был «образцом добрых дел» и примером смирения (1 Тим. 5:1,2; Тит. 2:7; 1 Пет. 5:3–5).

3) Сотрудничать в любви

По–видимому, среди членов той церкви имел место дефицит послушания и смирения, ибо автор настойчиво призывает верующих внимательно и бережно относиться к своим служителям, чтобы их служение доставляло им радость, а не разочарование, чтобы они делали свое дело не вздыхая, или, при более точном переводе, «без стона». Деятельность духовных наставников, проходящая в нездоровой, разобщенной атмосфере поместной церкви, не способствует сплочению общины в духе согласия и не принесет ей ничего, кроме вреда. Это подводит нас к еще одной особенности авторской концепции христианского церковного служения — его эсхатологическому смыслу.

2. Ответственное служение

Церковное руководство поместной церкви опирается в своей работе не на идеологию этого мира, а на великую и вечную надежду — на иной, неземной мир. Духовные учителя знают, что настанет великий День, когда будут открыты все книги, и все предстанут как обязанные дать отчет. Возможно, радость служителей, о которой говорится в этих стихах, имеет отношение не к их нынешнему душевному состоянию, а к их конечной участи. Ясно, что речь идет о будущей ответственности не только служителей (чтоб они делали это с радостью), но также и самых слабых членов общины (ибо это для вас не полезно)] Одно несомненно: эти служители знали, что в своей работе (подобно всем другим христианам) они неподотчетны своим братьям по вере; их Божественное назначение делает их ответственными прежде всего перед Богом. Поскольку их миссия связана с вечными ценностями, она имеет вечные последствия.

3. Зависимая вера (13:18—21)

О личном отношении автора к церковному служению как к смиренному исполнению своих обязанностей говорит то, что он просит общину молиться за себя, а затем сам молится за них в своем заключительном благословении. Исполняя духовную миссию, он признает свою зависимость от молитв верующих, а все они вместе зависят от Пастыря овец великого.

1) Они молятся за него (13:18,19)

Молитесь о нас; ибо мы уверены, что имеем добрую совесть, потому что во всем желаем вести себя честно. 19 Особенно же прошу делать это, дабы я скорее возвращен был вам.

Понимая, что никто не может быть успешен в своей работе без помощи и поддержки Христа, он просит их молиться за себя. Он написал это «слово увещания» (13:22) исключительно из чувства пасторской заботы. Он не хочет, чтобы они неверно поняли мотивы, побудившие его отправить послание. Его совесть чиста, ибо он хочет всякое дело выполнять честно и достойно своего призвания — служения Христу. Он вновь просит их молитв и особенно настаивает на этом, ничуть не меньше, чем в начальных главах, где он убеждал их быть внимательными к слову (во 2:1 употреблен этот же термин). Послушание слову, которое говорит нам Бог, молитва, через которую мы общаемся с Ним, — вот две наши неразделимые духовные обязанности. Помимо беседы с верующими через свое послание автор ищет личного общения с ними. Он знает, что христианский служитель обязан делать больше, чем только возвещать истину, какой бы великой она ни была. Он ищет огромной радости в дружеском общении с верующими братьями. Послушание слову неизменно выливается в любовь к Божьему народу.

2) Он молится за них (13:20,21)

Бог же мира, воздвигший из мертвых Пастыря овец великого Кровию завета вечного, Господа нашего Иисуса (Христа), 21 Да усовершит вас во всяком добром деле, к исполнению воли Его, производя в вас благоугодное Ему чрез Иисуса Христа. Ему слава во веки веков! Аминь.

Автор завершает эту часть главы величественной молитвой за всех слушавших это слово, когда оно читалось в христианских собраниях. В этой молитве выражено его огромное желание увидеть, как Бог помогает им во всяком добром деле. Его упование на Бога, Которому он молится, не менее важно, чем то, о чем он просит Бога.

Только спасающий Бог может дать им все необходимое для совершения добрых дел. Он есть Бог мира. Мир в библейском смысле нетождествен обычному душевному спокойствию, ибо он напрямую связан с вечным спасением, которое Бог дарует Своему народу. Бог Сам приобрел этот мир через достижение Христа, Который положил конец величайшей человеческой битве с грехом, победив грех, смерть и дьявола. Через эту триумфальную победу Христа мы обретаем мир с Богом и мир с человеком (Рим. 5:1; Еф. 2:14–17; Кол. 1:20). Вполне возможно, что в своей молитве этот добрый пастырь просит Бога мира оградить своих овец от всякого зла и всякой вражды (12:14), ибо только такой Бог может спасти их не только от их прошлых грехов, но и от нынешних проступков и падений.

Авторзнает, что только могущественный Бог может обеспечить их всем добрым и необходимым. Их Бог воскресил Господа Иисуса из мертвых, и Он силен ответить на их молитвы. Неужели их проблемы сложнее, чем воскресение умершего для новой победной жизни? Ничего нет невозможного для такого Бога.

Он взывает о помощи к сострадающему Богу, Который отдал Своего Сына, нашего Господа Иисуса, Пастыря овец великого.

Всю Свою жизнь Христос нес служение как заботливый, сострадающий, добрый пастырь. Он отдал за них Свою жизнь и великой силой Своего воскресения продолжает охранять и защищать их. Как «Пастыреначальник», Он заботится о младших пастырях и обо всем Божьем стаде (Ин. 10:11,15,27–29; 1 Пет. 5:4). Для Него, как для великого пастыря, нет ничего невозможного, и ничто не ускользает от Его внимания.

Молитва автора обращена также к Богу, ибо Его великая искупительная миссия была исполнена Кровию завета вечного. Л юбя Свой народ, Он поклялся прощать все их грехи (10:15–18) и помогать им во всем. Такой Бог, связавший Себя со Своим народом такими прочными и вечными узами, не может не быть верным Своему слову.

Более того, пасторская молитва обращена к неиссякаемому Богу, Который знает, что для них благо, и имеет дары, которыми может усовершить их. Это слово (katartisai) буквально значит «поставить в нужное положение» или «довести до завершения». Видимо, читатели послания знали о дарах, в которых они нуждались, чтобы достичь нужного «положения». Может быть, они нуждались в обновлении упования на силу и могущество Христа и укреплении вдругих великих истинах, с помощью которых автор ободрял и наставлял их в тяжелые периоды сомнений и гонений. В чем бы они ни нуждались, Бог мира обязательно усовершит их во всяком добром деле.

Но этот глагол (katartiio; в английском переводе Библии — «оснастить, обеспечить». — Примеч. пер.) имеет также значение «восстанавливать», «ремонтировать, чинить». Этот глагол используется в Евангелиях при описании действия учеников, «чинивших» (katartizontas) свои сети (Мф. 4:21; Мк. 1:19). Обеспечивая Своих детей всяким благом, наш Бог способен не только дать все необходимое, но и восстановить вышедшее из строя. Наверное, некоторые из верующих, первыми получивших это послание, почувствовали, что допущенный ими компромисс с иудаизмом мешает им прямо и четко свидетельствовать о Христе, что их заблуждение относительно Иисуса принесло негативный плод в их жизни и в жизни других верующих. Возможно ли было восстановление их веры, возвращение к прежнему доверию Богу? Автор отвечает на этот вопрос утвердительно, потому что Бог мира силен сделать это для них. Но возможно, что речь здесь идет о внутренних проблемах этой конкретной поместной церкви, члены которой потеряли свое правильное положение (12:13) и сомневались в том, что для них есть путь к исцелению. Мощная заключительная молитва этого послания вселяет в верующих надежду на изменение к лучшему, ибо Бог мира силен восстановить разрушенное и наладить расстроившееся.

Мы пытались написать портрет Бога, к Которому возносится молитва автора и его просьбы. Следует обратить внимание на цель, преследуемую в этой связи автором. Будучи неиссякаемым источником всякой силы и всяких даров, Бог мира поможет им идти к целям, определяющим их жизнь и молитвы. Укрепившись Его дарами для совершения всякого доброго дела, они будут воздавать Ему честь своими делами, устремляясь к исполнению воли Его, чтобы радовать Его, делая благоугодное Ему, и чтобы прославить Его на земле и славить в вечности.

13:22–25

27. Заключительные приветствия

В последних строках послания заключительным аккордом звучат слова, в которых выражается пасторское участие и забота, явно и выразительно продемонстрированные в последних главах. Прежде чем расстаться со своими читателями, автор старательно призывает их с вниманием относиться к наставническому учению, которое он преподал им в своем послании, бережно хранить дружеское общение, держаться благодати.

1. Быть внимательными к учению (13:22)

Прошу вас, братия, примите сие слово увещания; я же немного и написал вам.

Автор называет свое послание кратким словом увещания. Прочтение его вслух для членов церкви занимает около часа, и поэтому, конечно, оно не претендует называться доктринальным трудом в полном смысле этого слова. Фразами «Прошу вас…», «Знайте…» автор призывает читателей к активным действиям, желая вновь и вновь указать им на важность Божьего слова в жизни верующего человека. Но важно не только читать написанное и слушать захватывающую проповедь, необходимо также вникать в учение и исполнять рекомендации. Необходимо размышлять над тем, какое практическое влияние на нашу жизнь может оказать учение, изложенное в послании.

2. Хранить дружеское общение (13:23,24)

Знайте, что брат ваш Тимофей освобожден; и я вместе с ним, если он скоро придет, увижу вас. 24 Приветствуйте всех наставников ваших и всех святых. Приветствуют вас Италийские.

Даже в этих традиционных приветствиях чувствуется серьезная пасторская озабоченность. Он желает, чтобы все члены этой поместной церкви знали о его неравнодушии к ним. Ему недостаточно, чтобы это слово наставления и приветствия было ограничено узким кругом «наставников» (13:17) или церковного руководства; он желает, чтобы его горячее приветствие достигло всех членов этой церкви. Приветствуйте всех наставников ваших и всех святых. Не исключено, что между руководителями и членами общины произошло разделение, поэтому автор страстно желает воссоединения и восстановления прежнего дружеского общения. Под «Италийскими», по–видимому, подразумеваются не жители Италии, а те итальянские христиане, которые в то время жили в других районах мира. Упоминание имени Тимофея, учителей и членов этой поместной церкви, итальянских братьев, приветствующих их, — все это свидетельствует об огромном значении дружеских отношений в жизни христианской церкви. Послание показывает нам, как важно и необходимо наставлять друг друга (3:13; 6:11; 10:24), ободрять (6:9,10; 10:25) и учиться на примере других (10:32,35; 13:7). Общение такого рода обладает огромным духовным потенциалом и очень полезно для верующих. Мы должны спрашивать себя, оказываем ли мы другим христианам такую же помощь, какую сами получаем от наших братьев в течение многих лет.

3. Держаться благодати (13:25)

Благодать со всеми вами. Аминь.

Тема благодати — одна из самых волнующих тем послания. Анализируя дело Христа на земле, автор утверждает инициативу Бога в том, что Христос принял смерть за всех. Это произошло исключительно «по благодати Божией» (2:9). Побуждая читателей к молитве, автор уверяет их, что при этом они приближаются к «престолу благодати» и получат «благодать для благовременной помощи» (4:16). Анализируя опасность отступничества, он указывает на серьезность положения тех, которые «Духа благодати оскорбляют» (10:29), и убеждает верующих наблюдать, чтобы «кто не лишился благодати Божией» (12:15). Призывая своих читателей к благодарению, автор опять убеждает «хранить благодать», благоговея перед Богом (12:28). Он говорит также о необходимости «благодатию укреплять сердца» (13:9), а не соблюдением ритуальных правил приема пищи. Перечисленные семь ссылок на благодать разъясняют, что христианская жизнь исполнена великого смысла и предъявляет к верующим серьезные требования, но мы не оставлены, не на наши собственные слабые силы и малые возможности нам предстоит опираться, потому что благой Бог восполнит все наши нужды. Поскольку Бог милостив, Его благодать доступна всем. Несмотря на то что послание содержит немало серьезных предупреждений, завершается оно выражением восторженного упования. До тех пор пока верующие полагаются на Божью благодать, они недосягаемы для любого зла (12:28) и всегда хранимы Богом. Бездонные богатства этой безграничной благодати принадлежат каждому верующему (4:16), а значит, всем нам на века.

Основные сокращения

Общие

A Greek–English Lexicon of the New Testament and Other Early Christian Literature by William F. Arndt and F. Wilbur Gingrich (University of Chicago Press and Cambridge University Press, 1957).

The Authorized (King James) Version of the Bible, 1611. The Jerusalem Bible (Darton, Longman & Todd, 1966). The New Testament in Modern English by J. B. Phillips (Collins, 1958).

The Old Testament in Greek according to the Septuagint, 3rd century BC.

The New English Bible (NT 1961, 2nd edition 1970; ОТ 1970).

The New International Version of the Bible (Hodder & Stoughton, 1979). The Revised Version of the Bible (1884).

Комментарии[72]

W. Barclay F. F. Bruce–J. Calvin

The Letter to the Hebrews (Daily Study Bible, Saint Andrew Press, 1955).

The Epistle to the Hebrews (New London Commentaries, Marshall, Morgan & Scott, 1965). The Epistle to the Hebrews, translated by W. B. Johnston (Calvin's Commentaries, Oliver & Boyd, 1963).


Примечания

1

D. Guthrie, New Testament Introduction (IVR 1970), pp. 685–698; R. P. Mar tin, New Testament Foundations, 2 (Paternoster, 1978), pp. 348–357; Bruce, pp. xxiii—xxviii; Hughes, pp. 19—30.

2

Calvin, p. 1.

3

Bruce, p. Ххх. р. 79.

4

Н. R. Mackintosh, The Doctrine of the Person of Christ (Edinburgh, 1937).

5

С. Н. Spurgeon, The Early Years (Banner of Truth, 1962), p. 48.

6

J. Hick (editor), The Myth of God Incarnate (SCM Press, 1977), p. 58.

7

J. Scott Lidgett, Sonship and Salvation: A Study of the Epistle to the Hebrews (London, 1921).

8

Сын (1:2,5,8; 2:6; 5:8; 7:28), сияние славы Божьей (1:3), образ Бога (1:3), Первородный (1:6), Бог (1:8), Господь (2:3), Вождь нашего спасения (2:10), милостивый и верный Первосвященник (2:17), Первосвященник (4:14; 5:5; 6:20; 7:26; 8:1; 9:11), Посланник и Первосвященник (3:1), Божий Сын (4:14; 6:6; 10:29), Поручитель нового завета (7:22), Ходатай (8:6; 9:15; 12:24), Совершитель нашей веры (12:2), великий и добрый Пастырь (13:20).

9

J. Hick (editor), The Myth of God Incarnate.

10

D. Cupitt, Jesus and the Gospel of God (Lutterworth, 1979). p. 8.

11

Ibid., pp. 13,14.

12

Пс. 44:6,7; D. Cupitt, Jesus and the Gospel of God, p. 19.

13

М. Monsen, A Present Help (Lutterworth, 1960), pp. 37, 38.

14

D. Cupitt, Jesus and the Gospel of God, p. 58.

15

Ibid., p. 67.

16

См., напр.: R. Т. France, 'The Authenticity of the Sayings of Jesus' in C. Brown (editor), History, Criticism and Faith (IVP, 1976); and 1. H. Marshall (editor), New Testament Interpretation (Paternoster, 1977).

17

J. А. Т. Robinson, In The End God (Fontana, 1968), p. 122.

18

Ibid., p. 130.

19

Ibid., pp. 132,133.

20

L. Morris, The Cross in the New Testament (Paternoster, 1965), p. 274.

21

См.: R. J. Sider, Rich Christians in an Age of Hunger (Hodder & Stoughton, 1977); E. Rogers, Plundered Planet (Denholm House Press, 1973); R. J. Berry, Ecology and Ethics (IVP, 1972); R. Elsdon, Bent World (IVP, 1981); R. Moss, The Earth in Our Hands (IVP, 1982).

22

J. Hick (editor), The Myth of God Incarnate, p. 180,181.

23

L. Morris, The Cross in the New Testament, p. 281.

24

Слова, сказанные няней Федры из пьесы «Ипполит».

25

J. Lawrence, Russians Observed (Hodder & Stoughton, 1969), p. 118.

26

B. Russell, A Free Man's Worship and other essays (Unwin Paperbacks, 1976), pp. 18,19.

27

L. Morris, The Cross in the New Testament, p. 229; более полно об этом см.: L. Morris, Apostolic Preaching of the Cross (IVP 1955), chapter 4 and 5.

28

Полезную информацию о христианской медитации см.: М. V. Dunlop, Stillness and Strength (Fellowship of Meditation, Guildford, 1976) and E. P. Clowney, Christian Meditation (IVP, 1980).

29

Manson, p. 85.

30

J. Bunyan, 'The Heavenly Footman', in G. Offer (editor), The Works of John Bunyan, 3 (London, 1885), p. 381.

31

Н. Auber, 'Our blest Redeemer, ere he breathed'.

32

См., напр.: Graham Claydon, Time with God (IVP, 1979); и пособия по изучению Библии, напр.: P. Lee, G. Scharf and R. Willcox, Food for Life (IVP, 1977) and A. M. Stibbs (editor), Search the Scriptures (IVP, 51967).

33

Письмо Джону Стюарту (1637) в книге: А. Вопаг, Letters of Samuel Rutherford (Edinburgh, 1891), p. 372.

34

Clement of Alexandria, Paidagogus III. 11.

35

Салим, вероятно, ассоциируется с Иерусалимом; такого мнения придерживался иудейский историк Иосиф Флавий, и мнение его, как считает Джером, разделяло большинство первых христианских авторов. Текст Пс. 75:3 явно указывает на это соответствие. участвовало с ним в процедуре предложения десятины Мелхиседеку. Левий был еще в чреслах отца, когда Мелхиседек встретил его, так что Левий и все его потомственное колено как бы принесли десятину царю–священнику.

36

С. Brown (editor), Dictionary of New Testament Theology, \ (Paternoster, 1975), p. 372.

37

Я признателен П. Е. Хьюгзу за этот источник.

38

F. С Synge, Hebrews and the Scriptures (London, 1959), p. 25.

39

Аргумент в поддержку версии более ранней датировки написания По слания к Евреям, прежде разрушения Иерусалимского храма в 70 г. н. э.

40

М. Muggeridge, Christ and the Media (Hodder & Stoughton, 1977), p. 39.

41

Е. М. Simpson and G. R. Potter, The Sermons of John Donne, /(University of California Press, 1954), p. 266.

42

Например, Ф. Ф. Брюс, который связывает Евр. 9:11 с Евр.3:6, где веру ющие названы «домом Его», и с проповедью Стефана в Деян. 7:48–50.

43

А. М. Stibbs, The Finished Work of Christ (IVP, 1952). Полнее об этом см. в кн.: 'Excursus III: The Blood of Jesus and His Heavenly Priesthood' in Hughes pp. 329–354.

44

W. E. Addis and T. Arnold, A Catholic Dictionary (London, "I960), p. 158.

45

См.: J. R. W. Stott, Christian Counter–Culture (IVP, 1978), pp.70–81.

46

Р. Т. Forsyth, Positive Preaching and the Modern Mind (London, 1949), p. 38.

47

P. Bliss, 'Man of Sorrows.

48

Н. Assmann, Practical Theology of Liberation (Search Press, 1975), p. 161.

49

J. H. Cone, Black Theology and Black Power (Seabury Press, New York, 1969), pp. 139, 125, 136.

50

AC, pp. 507, 508.

51

А. М. Stibbs, The Meaning of the Word 'Blood' in Scripture (IVP, 1947), p. 12; см. также: L. Morris, 'The Biblical Use of the Term "Blood"', Journal of Theological Studies, 3, 1952, pp. 216–227; аргументацию того, что в Ветхом Завете термин «кровь» подразумевает «насильственное отнятие жизни, а не появление новой жизни для выполнения какой–то новой функции, одним словом, скорее смерть, чем жизнь» (см.: ibid., p. 223).

52

А. М. Stibbs, The Meaning of the Word 'Blood' in Scripture, p. 28.

53

Manson, p. 140.

54

Е. G. Selwyn, The First Epistle of Peter (London, 1955), p. 180; ср.: Втор. 21:23; Гал 3:13.

55

Westcott, p. 303.

56

P. Sookhdeo (editor), Jesus Christ The Only Way (Paternoster, 1978), p. 74; см. также; Р. Sookhdeo, Asian in Britain (Paternoster, 1977).

57

J. N. D. Anderson (editor), The World's Religions (1VP, 1975), p. 232.

58

Vox Evangelica, 11, 1979, pp. 65–80.

59

Во всех этих стихах повторяется одно и то же греческое слово.

60

Calvin, Commenting on Heb. 10:25.

61

Дополнительное замечание к 11:10 по поводу социальной тематики.

62

Parables I.I, 6 in К. Lake (editor), The Apostolic Fathers, Loeb Classical Library II, pp. 139–141

63

R. Sider, Rich Christians in an Age of Hunger, p. 21.

64

Ibid., p. 148; ср.: J. V. Taylor, Enough is Enough (SCM Press, 1975).

65

A. S. Peake, The Heroes and Martyrs of Faith (London, 1910), p. 121.

66

John White, The Fight (IVP, 1977), p. 108.

67

Manson, p. 85.

68

Christian Prisoners in the USSR', буклет, распространенный Кестонским колледжем (Heathfield Road, Keston, Kent, BR2 6BA, UK).

69

Cry, and you Cry Alone (Help the Aged, London), p. 19.

70

Manson, p. 24.

71

Manson, p. 158.

72

С целью уменьшить количество сносок я исключил постраничные сноски в тех случаях, когда приводимые цитаты можно найти в соответствующем комментарии (ориентированном на имя автора), там, где рассматривается упомянутый стих.