sci_tech Техника и вооружение 2006 06

Научно-популярный журнал (согласно титульным данным). Историческое и военно-техническое обозрение.

ru
Fiction Book Designer, Fiction Book Investigator, FictionBook Editor Release 2.6.6 29.10.2012 FBD-382314-E35E-A447-F6B2-4232-890F-27E27F 1.0 Техника и вооружение 2006 06 2006

Техника и вооружение 2006 06

ТЕХНИКА И ВООРУЖЕНИЕ вчера, сегодня, завтра

Научно-популярный журнал

Июнь 2006 г.

С легендарным именем на борту

Фоторепортаж Владимира Щербакова.

Материал предоставлен журналом «Обозрение армии и флота».

16 мая 2006 г. на расположенном в Санкт-Петербурге ОАО Судостроительный завод «Северная верфь» (бывший ССЗ им. Жданова) состоялся спуск на воду корвета «Стерегущий» — головного корабля проекта 20380. В настоящее время на стапелях этого завода находятся еще два однотипных корабля. Передача «Стерегущего» ВМФ России запланирована на 2007 г.

Корвет «Стерегущий» в доке перед спуском на воду.

На церемонии спуска на воду присутствовали Главнокомандующий ВМФ РФ адмирал Владимир Масорин (в центре), губернатор Санкт Петербурга Валентина Матвиенко и другие руководители.

Выступает начальник генеральный конструктор ЦМКВ «Алмаз» Александр Шляхтенко. Именно коллектив этого КБ выполнил проектирование нового корабля.

Так будет выглядеть корвет проекта 20382 экспортный вариант «Стерегущего».

Российскому танкостроению быть и крепнуть

Еще во время Второй мировой войны танки стали главной ударной силой сухопутных войск армий многих государств. В настоящее время без участия бронетанковой техники не обходится ни одна, даже самая незначительная, операция, в том числе и контртеррористическая. На протяжении многих десятилетий наша страна являлась "законодателем моды» в развитии этой важнейшей составляющей боевого потенциала Вооруженных Сил. Насколько сейчас сохранены эти позиции, как обстоят дела в российском танкостроении и каковы перспективы развития российской бронетанковой техники, рассказал в интервью Сергею Суворову начальник Главного автобронетанкового управления Министерства обороны РФ генерал-полковник Владислав Полонский.

— Владислав Александрович, расскажите, пожалуйста, немного о себе, как Вы пришли на должноспи, которую иногда называют «танкист России № 1».

— «Танкист России № 1», конечно, лестное звание, однако главным танкистом все же сегодня является Главнокомандующий Сухопутными войсками. Танки состоят на вооружении в основном Сухопутных войск, которые их применяют в различных видах боевых действий. Именно Главное командование Сухопутных войск задает тактико-технические требования к образцам вооружения. Главное автобронетанковое управление по этим требованиям организует разработку, серийное производство, эксплуатацию, ремонт, утилизацию танков.

Действительно, «танкист № 1» всегда работал в кабинете начальника Главного автобронетанкового управления Минобороны России, но это было давно, когда существовала должность начальника танковых войск и начальника Главного бронетанкового управления.

Я, выпускник Рязанского высшего военного автомобильного училища 1969 г., сейчас это институт, долгое время служил в Главном командовании войск Дальнего Востока, затем в Главном автомобильном управлении Минобороны. При объединении Главного автомобильного и Главного бронетанкового управлений в 1995 г. стал начальником штаба — первым заместителем начальника Главного автобронетанкового управления. На должность начальника Главного управления назначен Указом Президента в январе 2004 г.

— Владислав Александрович, сейчас в наших СМИ часто говорят о плачевном состоянии российских бронетанковых войск. Хотелось бы из первых уст услышать реальную оценку уровня развития и боеготовности наших БТВ.

— Ответ на этот вопрос является продолжением ответа на первый. О состоянии бронетанковых войск, видимо, более логично спросить Главкома Сухопутных войск, а не меня. Как начальник ГАБТУ МО РФ я могу дать оценку уровню развития БТВТ и его реальному состоянию в войсках.

— Часто принято оценивать уровень развития бронетехники по ее показателям боевых свойств, сравнивая их с показателями аналогичных образцов других государств. Как выглядят современные образцы БТВТ России по сравнению со своими западными аналогами?

— Российские танки и танки основных стран НАТО несут пушки примерно равного калибра (125 мм у нас и 120 мм у них), но наши машины оснащены управляемым вооружением с дальностью стрельбы до 5 км. Однако танки НАТО имеют превосходство в точности стрельбы и бронепробиваемости обычными артиллерийскими боеприпасами на дальности до 2,5–3,0 км. Кроме того, они имеют большую дальность видения ночью за счет широкого внедрения в войска тепловизионных приборов.

В то же время практически нигде за рубежом на танках нет автоматов заряжания пушек. Применение автомата заряжания позволило кроме облегчения боевой работы экипажа, обеспечения стабильной скорострельности существенно уменьшить внутренний объем, который надо защищать броней, а следовательно, и массу танка. Революционным в этом стал Т-64: при массе, равной массе Т-55, он вдвое превосходил его по уровню бронирования.

Тендер в Греции в 1998 г. красноречиво показал: отечественному танку образца 1985 г. нет равных по преодолению препятствий, среднему расходу топлива, ресурсу ходовой части, времени освоения танка экипажем. Проиграл наш танк английским, немецким, американским и французским танкам 1994–1997 гг. только одно упражнение в стрельбе. В НАТО оно носит название «хантер-киллер» («охотник-стрелок»), У нас в курсе стрельб такого упражнения не было. Не хватило скорости поворота башни для обстрела целей, появляющихся с разных направлений. Этот недостаток уже устранен. Пришлось затронуть и конструкцию прицелов, чтобы при скорости поворота 40 град/с командир с наводчиком не теряли из вида поле боя.

— В настоящее время многие аналитики говорят о том, что танки изживают свой век на поле боя. Какова Ваша точка зрения па этот вопрос?

— Танки «хоронят» не в первый раз. То с появлением ядерного оружия, то с появлением ракет, то с появлением ПТУР и РПГ, вертолетов.

Сама по себе постановка таких вопросов не нова. И каждый раз они возникали на фоне изменений во взглядах на условия, характер, средства и формы вооруженной борьбы.

За все время своего существования танки и бронированные машины на практике доказали свою необходимость и показали возможности своей адаптации к изменяющимся внешним условиям.

Этот процесс продолжается и сегодня, что позволяет рассматривать БТВТ как динамично развивающийся современный вид вооружения группировок войск на континентальных ТВД. Танки были, есть и останутся как минимум на ближайшие 50 лет основной ударной силой группировок Сухопутных войск.

Современный танк можно рассматривать как элемент системы высокоточного оружия. Его вооружение и система управления огнем позволяют на значительных, по меркам Сухопутных войск, расстояниях в несколько километров с высокой вероятностью избирательно поражать цели. Боевое применение образцов бронетанкового вооружения XXI века предполагает расширение их функциональных возможностей по взаимодействию с другими боевыми средствами в условиях единого информационного пространства.

— Не так давно в одной из российских газет прошла информация со ссылкой на «специалистов» о нецелесообразности принятия на вооружение российской армии БМПТ — боевой машины поддержки танков, которое ожидается в ближайшее время. Аргументация против принятия на вооружение проста: машина слишком дорогая. Что считает по этому поводу Министерство обороны и Вы, в частности?

— Как раз цена — это не аргумент. Я знаю, сколько стоит серийный танк. Знаю, сколько стоит опытная боевая машина поддержки танков.

Стоимость боевой машины в серийном производстве во многом определяется программой выпуска, т. е. количеством единиц за определенный период времени. Стоимость такого же опытного образца, который изготавливается, как и почти все его комплектующие, в единицах экземпляров, в опытном производстве всегда будет выше.

С БМПТ во многом легче. Корпус, моторно-трансмиссионная установка, ходовая часть, или, как говорят между собой специалисты, «телега», заимствованы у серийного Т-90. Вооружение тоже почти все серийное. Новые — внутренняя компоновка и система управления огнем. Конструкторы, кстати, предлагали интересные варианты этой же машины, в том числе, как сейчас модно говорить, «бюджетного» класса.

Споры по вопросу «быть или не быть» уже закончились. После стрельб на выставке вооружений в Нижнем Тагиле в 2004 г, даже последние скептики согласились: по возможности подавления танкоопасной живой силы этой машине нет равных на поле боя. Сейчас идут государственные испытания БМПТ.

Этой же точки зрения придерживается заказчик и главный потребитель этой машины — Главнокомандующий Сухопутными войсками.

— Отечественная танковая промышленность сейчас переживает не лучшие времена. Простаивает производство, уходят специалисты. Заказы бронетехники исчисляются буквально единицами машин. Как Вы считаете, не произойдет ли в нашей стране вымирание этой высокотехнологичной отрасли нро, мыиь\енности, не придется ли в недалеком будущем нам покупать бронетехн икуза рубежом, как сей час происходит с пассажирскими самолетами и легковыми автомобилями? Что предпринимается правительством и вашим ведомством, чтобы этого не произошло?

— Это проблема не только танкостроения, но и машиностроения в целом.

Во второй половине 1990-х гг. заказов со стороны государства на выпуск новых образцов бронетанкового вооружения итехники — собственно танков, боевых машин пехоты и десанта, бронетранспортеров, ремонтно-эвакуационных машин — практически не было. Главное управление во имя спасения квалифицированных кадров и поддержки производства подключило промышленность к капитальному ремонту бронетанкового вооружения и техники, чем обычно занимались бронетанковые ремонтные заводы Минобороны.

В ноябре этого года во время пребывания в Нижнем Тагиле заместитель Председателя Правительства — Министр обороны уже озвучил цифры государственного оборонного заказа по танкам на 2006 г. Он вдвое выше по сравнению с 2005 г. Это только малая часть работы, проделанной за последние годы.

Так что до закупок бронетехники за рубежом далеко. Хотя пару образцов для изучения закупили бы с удовольствием.

— Не секрет, что в российских КБ ведутся интересные разработки новых образцов БТВТ. Я не прошу раскрывать секретов. Но если возможно, скажите, пожалуйста, не сокращается ли финансирование таких НИОКР и ожидается ли очередной прорыв российской конструкторской мысли в области танкостроения, как это было, когда появлялись знаменитые Т-34 и Т-64?

Хорошо известны три основных качества танка — огонь, броня, маневр. В настоящее время на первый план выходит четвертое- командная управляемость. Наши танки по этой составляющей пока отстают от современных танков других стран. В ближайшем будущем этот недостаток будет устранен. Командир танкового взвода, роты, батальона будет в реальном масштабе времени получать разведданные, информацию о местоположении каждого подчиненного, знать состояние техники в подразделении, целеуказание будет осуществляться за секунды в автоматическом режиме, а не как сейчас: «Ориентир три, ближе десять» или выстрелом по цели: «Делай, как я». В XXI веке это уже недопустимо.

Но здесь надо подходить взвешенно. Нельзя начинять танк электроникой так, что на его освоение будут уходить месяцы, а процесс эксплуатации сведется к поиску и устранению неисправностей. Такой печальный опыт уже есть в мировом танкостроении. Разрешите не уточнять, чей.

Объемы финансирования НИОКР не сокращаются и не увеличиваются. Ряд работ завершается принятием на вооружение новых образцов, например ОКР по созданию боевой машины десанта БМД-4. Часть работ, утративших актуальность, закрывается. За счет этих средств ведутся новые работы.

Кстати, на право выполнения НИОКР тоже проводятся конкурсы.

— В конце января 2006 г. состоялась международная выставка вооружений DEFEXPO-India-06. Известно, что Индия является давним партнером нашей страны в области БТВТ. Что российская промышленность может предложить нового и интересного нашим индийским партнерам в этой области?

— Как Вы знаете, Россией успешно завершена поставка более трехсот танков Т-9 °C для Вооруженных Сил Индии. В настоящее время мы продолжаем конструкторское и технологическое сопровождение лицензионного производства танков Т-9 °C в Индии.

Нашей промышленностью разработан комплекс мероприятий, повышающих характеристики образцов БТВТ. В рамках имеющихся международных договоренностей и действующего законодательства Вооруженным Силам Индии предложен ряд проектов по модернизации находящихся у них на вооружении танков типа Т-72 и БМП российского (советского) производства.

— Известно, что в последние годы многие иностранные компании, специализирующиеся на разработке и производстве бронетехники и различных систем для нее, активно предлагают свои услуги в проведении модернизации образцов БТВТ отечественного производства, находящихся на вооружении различных стран, в том числе и в Индии. Как Вы считаете, с чем связан такой интерес к отечественным БТВТ и насколько предлагаемые теми компаниями программы эффективны?

Специалисты наших КБ и заводов не устают повторять: самую квалифицированную модернизацию может выполнить только КБ и завод-изготовитель. Было немало примеров модернизации «по частям», без участия разработчиков. Особенно это касается танка Т-72 и его модификаций. Чем заканчивается? То упадет ресурс ходовой части до уровня, который никому не нужен, то сварные швы корпуса лопнут, то снаряд после второго выстрела улетит не туда, куда «смотрит» прицел.

Не является тайной, что установив на танк Т-9 °C двигатель мощностью 1000 л.с. взамен двигателя мощностью 840л. с„мы усилили бортовые коробки и изменили не только вентиляторы и радиаторы системы охлаждения, но и многие детали и узлы ходовой части — амортизаторы, ведущие колеса, подшипниковые узлы катков и т. д. Даже гусеницу. В Индию пошли танки, на которых был проведен полный комплекс работ.

Мы не против, чтобы поставляемые нами и производимые по нашей лицензии Образцы бронетанкового вооружения были лучше за счет установки импортных комплектующих. В Объединенные Арабские Эмираты наша БМП-3 сразу пошла с импортным тепловизором, мы такие приборы на мировом уровне делать пока не умеем. Это было предусмотрено отечественными конструкторами, всесторонне испытано и заложено в комплектацию.

Не надо модернизировать технику обособленно, не обращая внимания на снижение других боевых и технических характеристик.

— Но, по сути, проведение такой «пиратской» модернизации является нарушением авторских, если можно так сказать, прав. Нетрудно представить, какой бы поднялся скандал, если бы Россия предложила программу модернизации «Мерседеса» или «Абрамса». Предпринимаются ли какие-либо шаги со стороны нашего правительства и руководства Минобороны России по предотвращению подобных действий в отношении отечественной военной техники?

— Существовали пробелы в законодательстве, не были развиты патентные службы в стране и на наших предприятиях промышленности. Своевременно не были оформлены международные патенты. В то же время Советский Союз и Россия передавали лицензии на производство танков.

Выпуская отечественные танки по лицензии, каждая страна в меру своих возможностей и взглядов может вносить в них какие-то изменения. Однако, как правило, для консультаций привлекаются наши специалисты. Посмотрите на югославский Т-84, польский РТ-91 — это образцы, за основу которых взят танк Т-72М.

Массового характера «пиратская», как Вы выразились, модернизация не носит по изложенным выше причинам: хорошо ни у кого не получается.

Большое спасибо Вам, Владислав Александрович, за то, что смогли найти время ответить на наши вопросы. Разрешите Вамлично и всем Вашим подчиненным, а также всем, кто связан с танкостроением, пожелать крепкого здоровья, успехов на поприще укрепления обороноспособности нашей страны, удачи и поменьше проблем.

Артиллерия ВДВ

II. Артиллерия ВДВ в послевоенный период (1945–1990)

А. В. Грехнев

Окончание. Начало см. в «ТиВ» № 5/2006 г.

Постановлением Совета Министров СССР от 3 июня 1946 г. и приказом МО ВС СССР от 10 июня 1946 г. Воздушно- десантные войска включались в состав войск резерва ВГК и подчинялись непосредственно министру Вооруженных Сил СССР.

На формирование войск направлялись пять гвардейских стрелковых корпусов в составе десяти гвардейских стрелковых дивизий, по две дивизии в каждом корпусе. На заключительном этапе Великой Отечественной войны все стрелковые корпуса, вошедшие в состав ВДВ, участвовали в боях на территории Венгрии и Австрии.

Гвардейские стрелковые дивизии располагали достаточно мощной по количественному и качественному составу артиллерией. В каждой дивизии имелась артиллерийская бригада трехполкового состава. Каждый полк включал три дивизиона пятибатарейного состава, по четыре орудия (дивизион 76-мм пушек ЗИС-З, дивизион 122-мм гаубиц М-30, дивизион 120-мм минометов). Итого в бригаде имелосьб0 76-мм пушек, 60120-мм гаубиц и 60 120-мм минометов. В штате дивизии состоял отдельный самоходно-артиллерийский дивизион 76- мм самоходно-артиллерийских установок (САУ), в состав которого входили четыре батареи по четыре САУ в каждой. На вооружении отдельного противотанкового дивизиона находились 57-мм противотанковые пушки ЗИС-2.

С включением в состав ВДВ стрелковые корпуса и дивизии были переименованы в воздушно-десантные.

В 1948 г. дополнительно были развернуты еще пять вод. Дивизия состояла из одного парашютно-десантного полка, одного посадочного десантного полка, артиллерийского полка, истребительно-противотанкового и самоходно-артиллерийского дивизиона. Вся артиллерия при этом десантировалась посадочным способом. Организационно артиллерия дивизии была такой:

а) дивизионная артиллерия

— артиллерийский полк (два пушечных дивизиона по 18 76-мм полковых пушек ЗИС-З, минометный дивизион — 18 120-мм полковых минометов):

— отдельный самоходный артиллерийский дивизион трехбатарейного состава. по шесть 76-мм самоходных установок СУ-76М в батарее;

— отдельный истребительно-противотанковый дивизион трехбатарейного состава, по шесть 57-мм ПТП в батарее; 61 полковая артиллерия

— истребительно-противотанковый дивизион двухбатарейного состава (батареи 76-мм пушек ЗИС-З и 57-мм ПТП по шесть орудий);

в) батальонная артиллерия

— минометная батарея (девять 82-мм минометов);

— противотанковый взвод (две 45-мм ПТП).

Проведенные в 1949–1952 гг. командно-штабные и тактические учения в масштабе военных округов показали, что теория ведения широкомасштабной воздушно-десантной войны (разрабатывалась в первые послевоенные годы) не подкреплена соответствующим количеством военно-транспортной авиации. В результате организационно-штатная структура артиллерии дивизий, входивших в состав корпусов военного времени и переданных в состав ВДВ, постепенно приводилась к штатам артиллерии дивизий, сформированных в 1948 г. (см. выше).

С принятием на вооружение в 1951 г. авиадесантной самоходной установки АСУ-57 и согласно новому штатному расчету, утвержденному в 1953 г., в артиллерийском полку дивизии дополнительно развертывался третий пушечный дивизион 85-мм пушек Д-44 двухбатарейного состава (12 орудий). Отдельный самоходный артиллерийский дивизион был перевооружен на АСУ-57, количество батарей увеличилось до пяти (по семь АСУ-57 в каждой). С принятием на вооружение частей ВДВ РПГ-2 и безоткатных орудий Б-10, в парашютно- десантном батальоне остался минометный взвод (три 82-мм миномета) и была сформирована противотанковая батарея, вооруженная шестью 82-мм безоткатными орудиями Б-10. Полковая артиллерия осталась в прежнем составе.

Замена старых и принятие на вооружение новых образцов ВВТ требовало создания новой воздушно-десантной техники (ВДТ), однако этот процесс тормозился главным образом из-за ограниченных габаритов и весовых возможностей состоящих на вооружении транспортных самолетов. В 1949 г. появился самолет Ил-14, который мог взлетать и садиться на полевых аэродромах. Он перевозил автомобиль ГАЗ-67, 76-мм пушку, 57-мм ПТП с боеприпасами и расчетом 6 человек. Одновременно с Ил-12 и Ил-14 ВДВ стали осваивать тяжелый бомбардировщик Ту-4. В бомболюках монтировались сиденья для орудийных расчетов, а для боевой техники выполнялись обтекаемые контейнеры и системы крепления, позволяющие подвешивать их под крыло и фюзеляж. Контейнеры отцеплялись и сбрасывались на парашютах. Самолет мог брать два загруженных контейнера общим весом Ют. В каждый контейнер типа П-50 входила АСУ-57. Ту-4 в варианте военно-транспортного самолета стал последним серийным бомбардировщиком, который приспосабливался д\я нужд ВДВ.

Организационно-штатная структура также непрерывно совершенствовалась. Артиллерийские части и подразделения получали новые артиллерийские системы — 85-мм пушки СД-44 и 57-мм пушки СД-57. Особенностью этих орудий являлось то, что с помощью мотоциклетного двигателя М-72, установленного на станине, они могли передвигаться на поле боя самостоятельно, имея при орудии в боеукладке СД-44 — 10 выстрелов, а СД-57 — 20 выстрелов.

В течение 1955–1960 гг. в Воздушно- десантных войсках проводились различные организационно-штатные изменения. Это было связано в первую очередь с появлением ядерного оружия, которое повлекло за собой коренное изменение стратегии и тактики применения Вооруженных Сил, изменились показатели воздушно-десантной операции и задачи ВДВ в ходе ее проведения. ВВС получили новые военно-транспортные самолеты Ан-8, Ан-12, сконструированные преимущественно для решения боевых задач Воздушно-десантными войсками в глубоком тылу противника.

Параллельно с развитием ВТА, принятием на вооружение новых образцов техники, специально разработанных для ВДВ, продолжалось создание ВДТ, позволяющей десантировать парашютным способом все имеющиеся к тому времени артиллерийские системы.

В 1959–1960 гг. артиллерийские части и подразделения в составе вод подверглись серьезной реорганизации в сторону их количественного уменьшения.

Самоходная установка СУ-85.

Самоходная установка АСУ-57.

Безоткатное орудие Б-10.

Безоткатное орудие Б-10 в походном положении.

Самодвижущаяся 85-мм пушка СД-44.

Размещение дополнительных боеприпасов на пушке СД-44.

Слева: загрузка в вертолет 57-мм самодвижущейся пушки СД-57.

Рулевое управление 57-мм самодвижущейся пушки СД-57.

Реактивная система залпового огня БМ-21 В.

Пакет направляющих РСЗО БМ-21 В.

Слева: РСЗО БМ-21 В в Афганистане.

Реактивная пусковая установка РПУ-14.

122-мм гаубицы Д-30 на огневой позиции. Афганистан.

На врезке: 122-мм гаубица Д-30 на парашютной платформе.

Артиллерийские полки дивизий были расформированы, а на их базе скомплектовали отдельные артиллерийские дивизионы в составе трех батарей по шесть 122-мм гаубиц Д-30 и реактивной батареи (шесть РПУ-14). Отдельные истребительно-противотанковые дивизионы также подверглись реорганизации, а вместо них сформировали отдельные батареи управляемых реактивных установок: шесть переносных противотанковых комплексов (ППТК) ПТУР 9К11, В парашютно-десантных полках истребительно-противотанковые дивизионы были также расформированы, вместо них был сформирован минометный дивизион трехбатарейного состава: минометная батарея 120-мм минометов (шесть орудий), две минометные батареи 82-мм минометов (но шесть орудий в каждой), кроме того, в каждом полку были сформированы батареи управляемых реактивных установок (шесть П ПТК 9К11). В то же время количество минометов в батальонах сократилось. Ставка была сделана на СПГ Б-10, которые могли вести огонь с закрытых огневых позиций (ЗОП), однако их эффективность по сравнению с минометами была предельно низкой.

Таким образом, в дивизии количество орудий (без учета минометов), способных вести огонь с ЗОП, по сравнению со штатом 1955 г. сократилось с 84 до 24, а минометов — с 66 до 18, т. е. в 3–4 раза.

Почему это произошло?

На мой взгляд, это стало возможным по ряду следующих причин.

Во-первых, с появлением к тому времени в структуре Вооруженных Сил СССР ракетных войск стра тегического назначения и развертыванием в составе Сухопутных войск ракетных бригад тактического и оперативно-тактического назначения, способных применять ядерные боеприпасы большой мощности, в Министерстве обороны СССР и особенно в Главном штабе Сухопутных войск (ВДВ к этому времени были подчинены Главнокомандующему Сухопутными войсками) сложилось глубоко ошибочное мнение, что ракетные войска, используя ядерное оружие, способны решить не только стратегические, но и тактические задачи. Соответственно, решение задач Воздушно-десантными войсками в ходе воздушно-десантных операций несколько упрощается.

Во-вторых, смена командующего ВДВ генерал-полковника В.Ф. Маргелова на генерал-лейтенанта И.В. Тутаринова также сыграла свою негативную роль. Новый командующий ВДВ не смог аргументированно доказать ошибочность резкого сокращения огневых возможностей воздушно-десантных дивизий за счет ее артиллерии.

С 1961 г. с восстановлением в должности командующего ВДВ генерал-полковника В.Ф. Маргелова артиллерийские части и подразделения вновь переформировываются, т. е. идет возврат к основным организационным принципам должного наличияартиллерийских подразделений в составе дивизии, полка и батальона.

В начале 1960-х гг. на вооружение ВДВ стали поступать новые образцы артиллерийского вооружения: 122-мм гаубица Д-30 с круговым сектором обстрела, самоходные установки СУ-85, станковые противотанковые гранатометы СПГ-9, реактивные установки БМ-21 В.

К середине 1960-х гг. организация артиллерии приобрела стройную и глубоко осмысленную структуру.

Дивизионная артиллерия:

а) артиллерийский полк

— гаубичный дивизион Д-30 (три батареи по четыре орудия);

— пушечный дивизион СД-44 (три батареи по шесть орудий);

б) отдельный самоходно-артиллерийский дивизион СУ-85 (три батареи по 10 орудий);

в) отдельный реактивный дивизион РПУ-14 (БМ-21 В) — две батареи потри установки.

Полковая артиллерия:

— батарея АСУ-57 (10 установок);

— противотанковая батарея (восемь установок 9KII «Малютка»);

— минометная батарея (шесть 120-мм минометов).

Батальонная артиллерия;

— противотанковая батарея (шесть СПГ-9 или Б-10);

— минометный взвод (три 82-мм миномета).

Таким образом, к середине 1960-х гг. основными образцами артиллерийского вооружения ВДВ являлись 122-мм гаубица Д-30,120-мм миномет, реактивная установка БМ-21 В, 85-мм пушка СД-44, 85-мм самоходная установка СУ-85, авиадесантная самоходная установка АСУ-57, переносной противотанковый комплекс 9К11 «Малютка», станковый противотанковый гранатомет СПГ-9 (Б-10).

Организация артиллерии дивизии на 1.01.1980 г.

Укомплектование ВТА широкофюзеляжными самолетами Ан-8 и Ан-12 ознаменовало новый этап в развитии воздушно-десантной техники, В 1960-е гг, на снабжение ВДВ принимается парашютная платформа ПП-127-3500, предназначенная для размещения на ней боевой техники и грузов полетной массой от 2,7 до 5 т и способная десантировать парашютным способом все артиллерийские системы и тягачи того времени. В 1970-е гг. появились средства десантирования нового поколения ПП-128-500, П-7, П-16, возможности которых позволили десантировать ВВТ (грузы) полетной массой до 8,5, 9,5 и 21 т соответственно. На парашютной платформе П-16 осуществлялось десантирование самоходной установки СУ-85.

В течение 1960-1970-хгг. происходило постепенное усовершенствование структуры артиллерийских частей и подразделений. С 1966 г. артиллерийские батареи, на вооружении которых еще имелись безоткатные орудия Б-10, постепенно перевооружались на СПГ-9Д. В связи с обострением военно-политической обстановки на Дальнем Востоке (события на о. Даманском) в состав 98-й гв. вдд, дислоцировавшейся в Дальневосточном военном округе, временно был включен отдельный ракетный дивизион «Луна-М» (четыре пусковые установки), Эта дивизия имела также в штате отдельный танковый батальон (54 танка Т-55).

С 1972 г. вместо ПТУР «Малютка» (9KII) на вооружение поступали переносные противотанковые комплексы с ПТУР «Фагот» (9К111). В 1974 г. отдельные реактивные дивизионы дивизий были полностью перевооружены иа БМ-21 В. По мере перевооружения парашютно-десантных полков на БМД-1 расформировывались батареи АСУ-57, батареи и взводы СПГ-9. В 1976 г. отдельные реактивные дивизионы БМ-21 В дивизий были переформированы в реактивные батареи (шесть ПУ БМ-21 В|, которые вошли в состав артиллерийского полка.

С началом поступления на вооружение парашютно-десантных полков БМД-1 (1966) артиллерия ВДВ на механической тяге (колесные тягачи) по своей маневренности перестала соответствовать требованиям общевойскового боя, особенно при ведении боевых действий в тылу противника. В 1972 г. по инициативе командующего ВДВ генерала армии В.Ф. Маргелова в Центральном научно-исследовательском институте точного машиностроения (ЦНИИТочмаш) было разработано техническое предложение с обоснованием необходимости и целесообразности создания для ВДВ на базе БМД-1 самоходного артиллерийского орудия (САО). В 1975 г. начались опытно-конструкторские работы (ОКР) по созданию 120-мм САО 2С9 «Нона-С» и выстрелов к нему с осколочно-фугасным, осколочно-фугасным активно-реактивным и кумулятивным снарядами. В последующие годы орудие прошло войсковые и государственные испытания и в 1981 г. было принято на вооружение артиллерии ВДВ.

Параллельно с созданием орудия 2С9 во ВНИИ «Сигнал» велись ОКР по созданию командирской машины управления (КМУ) 1В119 «Реостат», а на Волгоградском тракторном заводе — противотанкового ракетного комплекса (ПТРК) «Робот». В 1982 г. КМУ 1В119 «Реостат», а в 1983 г. ПТРК «Робот» (БТР-РД) после проведения войсковых и государственных испытаний были приняты на вооружение ВДВ. Базовым шасси для этих машин послужил БТР-Д.

С началом серийного выпуска новых образцов артиллерийского вооружения и поступления их в войска постепенно изменялась организационно-штатная структура артиллерийских частей и подразделений. В середине 1980-х гг. сняты с вооружения 120-мм и 82-мм минометы, СУ-85, 85-мм пушки СД-44, АСУ-57, СПГ-9Д.

К концу 1980-х гг. совершенствование штатов артиллерии ВДВ шло по пути развертывания в парашютно-десантных полках садн трехбатарейного состава (18 2С9) и противотанковых батарей (шесть БТР-РД). Отдельные садн СУ-85 перевооружались на противотанковые комплексы БТР-РД и в последующем вошли в состав артиллерийского полка как противотанковые дивизионы двухбатарейного состава (по девять БТР-РД).

Реактивные батареи артиллерийского полка переформировывались в гаубичные батареи (габатр) Д-30. Это было вызвано тем, что в ходе боя в тылу противника гаубица как более точная система оказалась эффективнее БМ-21 В и в то же время для десантирования габатр требовалось меньшее количество самолетов ВТА.

Непродолжительное время в составе ВДВ находились отдельные десантно-штурмовые бригады и батальоны, дислоцирующиеся в различных военных округах от Германии до Дальнего Востока. На их вооружении состояли следующие образцы вооружения: 122-мм гаубица Д-30, БМ-21 В, САО 2С9,120-мм и 82-мм минометы, БТР-РД, ПУ «Фагот», СПГ-9.

В 1990-е гг. в конструкторских бюро, действующих в интересах ВДВ, несмотря на известные трудности того периода. работы по модернизации имеющихся образцов артиллерийского вооружения продолжались. В этот период частичной модернизации подверглась САО 2С9. Боеукладка с 20 выстрелами увеличилась до 40, орудие получило индекс 2С9-1. На вооружение поступили активно-реактивные снаряды, что позволило увеличить дальность стрельбы орудия до 13000 м, был принят на вооружение самонаводящийся по лазерному лучу снаряд «Китолов-2».

Во все годы существования ВДВ главной опасностью в тылу противника для десантников являлись танки. В 1950 — 1960-е гг. для решения задач по борьбе с имеющимися на то время танками армий вероятного противника на вооружении десанта состояли 57-мм ПТП СД-57, 85-мм пушка СД-44, АСУ-57, СУ-85, Б-10, С ПГ-9, ПТУР 9К11. Их количество и боевая эффективность, хотя и не в полной мере, но соответствовали требованиям по борьбе станками и легкобронированными машинами.

Организационно-штатная структура артиллерии дивизии на 1990 г.

Принятие на вооружение БМД-1, ПТРК «Робот» и снятие с вооружения ствольной противотанковой артиллерии (СУ-85, АСУ-57, СД-44) как морально и физически устаревшей противотанковые возможности вдл, практически не увеличили.

К середине 1980-х гг. с появлением у вероятных противников новых танков М60А4, M1«Абрамс», «Леопард» и «Челленджер» стало очевидно, что ни БМД-1, ни появившиеся к тому времени ПТРК «Робот» не в состоянии вести эффективную борьбу сними.

Образовалось несоответствие возлагаемых на десант задач их противотанковым возможностям. Необходимо было в срочном порядке изменить положение дел в этой области. В 1990-е гг. в КБ идет интенсивная работа по созданию новых противотанковых систем, а также эффективных боеприпасов для борьбы с танками. Эта задача была решена с принятием на вооружение ВДВ в сентябре 2005 г. 125-мм самоходной противотанковой пушки 2С25 «Спрут».

Самоходная противотанковая пушка (СПТП) 2С25 представляет собой бронированную гусеничную плавающую машину, десантируемую парашютным способом. СПТП, разработанная на основе узлов и агрегатов БМД-3 и серийной танковой пушки, обладает огневой мощью на уровне танка Т-80 и характеристиками маневренности, проходимости и плавучести на уровне БМД-3. «Спрут» способен вести прицельный огонь на плаву при форсировании водной преграды. Принятие на вооружение СПТП 2С25 и поступление их в противотанковые подразделения частей ВДВ во взаимодействии с БМД-4, вооруженной 100-мм пушкой, и ПТРК «Робот» (в перспективе самоходный ПТРК «Корнет») позволит если не полностью, то в большей мере решить вопрос борьбы с танками противника не только при бое в тылу противника, но и при соответствующем усилении противотанковыми средствами при ведении боевых действий в составе группировки Сухопутных войск ВС РФ.

Самоходный ПТРК «Робот» (БТР-РД).

Пусковая установка ПТРК9К111 «Фагот».

ПТРК 9К11 «Малютка».

120-мм САО «Нона-С».

Самоходная пусковая установка комплекса «Луна-М».

Транспортировка пусковой установки комплекса «Луна-М» самолетом Ан-22.

Самоходная противотанковая пушка (СПТП) 2С25 «Спрут».

Основные ТТХ СПТП 2С25 «Спрут».

Полная масса, т. 18

Экипаж, чел 3

Вооружение:

пушка, калибр, тип. марка 125 мм.

гладкоствольная 2А75

боекомплект, выстр 40

скорострельность, выстр./мин 7

пулемет, марка, калибр ПКТ, 7,62 мм

Броневая защита Противопульная

Двигатель

тип, марка Дизель 2В-06-2С

мощность, кВт/т (л.с./т) 375 (510)

Высоты линии огня, мм 1680–2080 (с учетом изменения клиренса)

Тактико-технические характеристики артиллерии ВДВ (1930–2000 гг.)
№ пп Наименование орудий Наибольшая дальность стрельбы, м Дальность прямого выстрела, м Вес орудия, кг Угол обстрела Бронепробиваемость при угле встречи 90°, мм Скорострельность, выстр/мин Боекомплект, снарядов Способ десантирования (авиация)
в боевом положении в походн. положении вертик.+/- гориз. на 500 м 1000 м
1. Противотанковая артиллерия
1. 37-мм ПТП обр. 1930 г 5600 500 300 900 8/25° 60° 30 10-15 200 Посадочный на внешней подвеске ТБ-1, ТБ-3
3. 45-мм ПТП обр. 1942 г 4550 950 625 1250 8/25° 60° 70 51 15-20 200
4. 57-мм ПТП обр. 19431 (ЗИС-2) 8400 1100 1250 1250 5/25° 54° 106 96 ДО 25 Посадочный, Ил-14 т, Ми-4
5. 57-мм ПТП (СД-57) 6600 1200 1300 1500 5/25° 54° 115 105 8-10 Посадочный, Ил-14 т, Ми-4, Ан-8, парашютный на ПП-127 с Ан-12
6. 57-мм АСУ-57 6000 1200 3400 3400 4/12° 16° 115 105 ДО 10 30 Парашютный на ПП-127 с Ан-12, Ан-22, Ил-76
7. 85-мм СУ-85 12000 1200 13500 13500 5/15° 30° 300 8-9 45 Посадочный и парашютный на П-16 с Ан-12, Ан-22, Ил-76
8. 85-мм П (СД-44) 15800 1100 2430 2500 7/35° 54° 190 185 15 120 Посадочный и парашютный на ПП-127(128) с Ан-12, Ан-22, Ил-76
9. 82-мм безоткатное орудие Б-10 4500 400 25/35° 360° 5-6 Посадочный и парашютный в ПДММ-47 с Ил-14 т, Ан-8, Ан-12
10. 73-мм станковый противотанковый гранатомет СПГ-9 4500 800 50,5 64,5 3/25° 30° 400 ДО 6 Посадочный и парашютный в УПДММ-47 с Ан-8,Ан-12
2. Полковая и дивизионная артиллерия
1. 76-мм ДРП 7000 300 180 180 Парашютный в контейнере Г-6 (ПДММ) и беспарашютный
2. 76-мм ГП обр. 1909 г. 8660 400 620 1250 6/28° 10-12 Посадочный ТБ-1, ТБ-3
3. 76-мм П обр. 1902/301 13300 820 1350 2380 3/37° 60 52 10-12 Не десантировалась
4. 76-мм П обр.1927 г. 7700 440 900 1620 6/25° 6 25° 23 10-12 140 Посадочный на внешней подвеске ТБ-1, ТБ-3
5. (Ф-22) 13600 825 1300 1700 5/75° 60° 75 67 ДО 15 80 Не десантировалась
6. 76-мм П обр. 1939 г. (УСВ) 13300 820 1470 2500 6/45° 60° 70 60 до 15 80 Не десантировалась
7. 76-мм П обр. 1942 г. (ЗИС-З) 13300 820 1200 1850 2/37° 54° 70 60 до 25 80 Не десантировалась
8. 76-мм П обр. 1943 г. 4200 400 600 1300 8/25° 60° - - 10-12 80 Не десантировалась
9. 122-мм П обр. 1910/30 г. 8950 820 1500 2300 3/45° - 5-6 80 Не десантировалась
10. 122-мм П обр. 1938 г. (М-30) 11800 800 2400 3100 3/64° 49° - 5-6 80 Не десантировалась
11. 122-мм П (Д-30) 15300 800 3200 3300 360° 180 180 6-8 80 Парашютный на ПП-128 с Ан-12, Ан-22, Ил-76
12. 120-мм САО 2С9 оск.8800 АРС13000 560 8000 8000 4/80° 70° 700 6-8 80 Парашютный на ПРС-925 и Ан-22 Ил-76
3. Реактивная артиллерия
1. 140-мм реактивная пусковая установка РПУ-14 9800 1560 925 3/50° 24° Залп 8-10 с 80 5 залпов Посадочный Ан-8, Ан-12, парашютный на ПП-127 с Ан-12
2. 122-мм боевая машина реактивной артиллерии БМ-21 В 21000 0/15° 140° Залп 6 с 60 5 залпов Посадочный и парашютный на ПП-128, П-7 с Ан-12, Ан-22, Ил-76
4. Минометы
1. 50-мм М 800 обр. 1938/40/41 г. 12 12 45/75° 16° 30 120 Парашютный 8 контейнере Г-6 (ПДММ)и беспарашютный с ТБ-1, ТБ-3, ПС-84 (Ли-2)
2. 82-мм М обр. 1936/37/41/43 г. 3040 56 56 45/75° 25-30 120 С 1957 г. на ПП-127
3. 120-мм М обр. 1938/41 г. 5700 275 275 45/80° 15 120 Посадочный ПС-84, Ил-14, Ми-4, Ан-8, парашютный ПП-127 Ан-12, Ан-22, Ил-76
5. Противотанковые реактивные комплексы
1. 9К 11 «Малютка» 3000 500
Состоит из трех вьюков: № 1 — пульт управления, № 2 и 3 — управляемые снаряды 9К14 с пусковыми установками в контейнере. Десантируется в ПДММ по 4 чемодана (ранца), ПДУР в одном ящике два чемодана (ранца), ПГС-500 — 22–24 ранца. Кроме того, с автомашиной ГАЗ-69 (ГАЗ-66) на ПП-127 с Ан-8. Ан-12, Ан-22, Ил-76.

Вторая молодость танка ПТ-76

Некоторые страницы истории создания плавающего танна ПТ-76 и бронетранспортера БТР-50П*

* См. «ТиВ» № 4,5/2006 г.

Петр Кириченко

Танк ПТ-76 ставится на серийное производство (воспоминания военпреда)

8 февраля 1952 г. мне, в то время инженер-капитану, начальнику технического отделения 280-й танкоремонтной базы ЛенВО, дислоцированной в городе Пушкине, было вручено предписание. Этим документом мне предлагалось убыть в город Сталинград на Сталинградский тракторный завод в распоряжение инженер-полковника Скрибцова. Срок прибытия — 15 февраля.

В связи с режимом строгой секретности ни мой непосредственный начальник, ни я ничего толком не знали о том, что скрывается за этим неожиданным назначением и кто такой инженер-полковник Скрибцов. Тем более что никто из вышестоящего командования не счел необходимым предварительно побеседовать со мной, дать какие-либо указания и выяснить мое отношение к новому назначению. Известно было только, что основанием к нему был уже изданный приказ командующего БТ и MB СА от 23 января 1952 г.

Завеса таинственности открылась сразу же после моего прибытия к новому месту службы. Здесь я впервые узнал о том, что конструкторами разработан новый легкий танк «объект 740», он плавающий, опытные образцы уже прошли целую серию испытаний и машина принята на вооружение Советской Армии под названием ПТ-76 (аббревиа тура от слов «плавающий танк с 76-мм пушкой»). Выяснилось также, что по результатам испытаний проводится доработка конструкции танка и одновременно готовится серийное производство. Для контроля со стороны военного ведомства на Сталинградском тракторном заводе расширяется штат военного представительства Главного бронетанкового управления Министерства обороны (ГБТУ МО). С этим, как раз, и был связан мой служебный перевод в Сталинград.

К участию в серийном производстве танков ПТ-76 сразу же был привлечен целый ряд предприятий Сталинграда. Производство бронекорпусов и бронебашен возлагалось на Сталинградский судостроительный завод Минсудпрома, изготовление 76,2-мм нарезных пушек Д-56Т — на Сталинградский завод «Баррикады» Миноборонпрома, Двигатель В-6 мощностью 240 л.с., специально разработанный для танков ПТ-76 конструкторами Барнаульского завода «Трансмаш» и представлявший собой «половинку» известного танкового дизеля В-2, должен был наряду с барнаульским заводом серийно выпускаться на площадях существовавшего на СТЗ производства танковых дизелей. Изготовление деталей и сборочных единиц силовой установки, трансмиссии, ходовой части, водометов, приводов управления, оборудования боевого отделения, ЗИПа танка, а также финальная сборка и заводские испытания готовых танков поручались вновь созданному танковому производству СТЗ.

На каждом из предприятий сформировали военные представительства. На танковом и дизельном производствах СТЗ и бронекорпусном производстве ССЗ действовали военные представительства ГБТУ МО, возглавляемые опытными руководителями — старшими военпредами инженер-подполковником Вадимом Федоровичем Исаевым, инженер-полковником Григорием Васильевичем Андреевым и инженер-подполковником Василием Федоровичем Сметанниковым. Общее руководство ими осуществлял районный инженер ГБТУ. Это и был тот самый инженер-полковник Иван Павлович Скрибцов, в распоряжение которого меня направили.

СТЗ в наши дни.

Военное представительство на заводе «Баррикады» подчинялось ГРАУ МО.

Я был назначен на должность младшего военпреда в военное представительство ГБТУ на танковом производстве СТЗ.

Первое же знакомство с танком ПТ-76 произвело на меня большое впечатление. Особенно тем, что было связано с его амфибийностью. Сразу же бросилась в глаза необычная форма бронекорпуса, носовая часть которого с закругленным днищем делала его похожим то ли на понтон, то ли на плоскодонку.

Восхитила меня конструкция впервые увиденного мной водометного движителя, прежде всего его главных силовых агрегатов — правого и левого водометов. Это были высокопроизводительные осевые насосы, крыльчатки которых, имевшие достаточно сложную в изготовлении конфигурацию, создавали при вращении две мощные струи воды, направленные в сторону кормы танка. Этим обеспечивалось необходимое тяговое усилие для движения ПТ-76 на плаву с заданной максимальной скоростью 10,2 км/ч. Система водопроточных каналов и управляемых заслонок позволяла осуществлять забор воды из-под днища и придавать струям различные направления, необходимые для маневров танка на плаву: поворотов, торможения, движения задним ходом. Включение водометов и управление заслонками осуществлялось с рабочего места механика-водителя. Конструкция силового привода предусматривала возможность совместного включения гусеничного и водометного движителей для обеспечения высокой проходимости по мелководью и преодоления крутого берега при выходе из воды.

Во избежание зарывания танка в воду вследствие захлестывания носовой части корпуса валом воды, образующимся впереди плывущего танка, к верхнему лобовому листу шарнирно крепился волноотражательный щит, подъем и опускание которого механик- водитель мог производить со своего рабочего места изнутри танка. Поскольку поднятый щит заслонял поле зрения центрального прибора наблюдения механика-водителя, вместо него в гнездо устанавливался сменный прибор повышенной перископичности.

В связи с необходимостью обеспечения герметичности внутреннего объема плавающего танка конструкторы отказались от вентиляторной системы охлаждения двигателя, при которой наружный воздух обдувает не только водяной и масляный радиаторы, но и внутренний объем моторно-трансмиссионного отделения. Вместо этого в танке ПТ-76 радиаторы охлаждения воды и масла разместили в специальном изолированном отсеке. При работе на суше их обдув осуществлялся наружным воздухом с помощью эжектора за счет энергии выхлопных газов. Кроме того, на эжектор была возложена еще одна функция. Создаваемое в эжекторе разрежение использовалось для отсоса пыли из первой ступени очистки воздуха, всасываемого в двигатель.

На плаву весь отсек (короб) эжектора заполнялся забортной водой, обдув радиаторов воздухом прекращался, и их охлаждение производилось за счет теплоотдачи в воду.

Поразила оригинальная конструкция механизма защиты двигателя от попадания воды в его цилиндры через выхлопной тракт. За счет использования изменения давления в системе смазки двигателя при его пусках и остановках силовой цилиндр этого механизма обеспечивал немедленное автоматическое перекрытие герметичными клапанами выпускных патрубков двигателя при его заглохании на плаву и открытие их после пуска двигателя. При движении танка на суше автомат отключался вручную с фиксацией клапанов в открытом положении. Для этого было достаточно перевести рукоятку «вода-суша», расположенную на моторной перегородке, из положения «вода» в положение «суша».

В связи с заполнением короба эжектора забортной водой на плаву не только прекращался обдув радиаторов воздухом, но и прерывался эжекционный пылеотсос, необходимость в котором в данном случае отпадала. При этом во избежание попадания воды из эжектора в двигатель через воздухоочиститель требовалось перед входом танка в воду перекрывать трассу отсоса пыли. Это обеспечивалось переводом упомянутой выше рукоятки «вода-суша» в положение «вода».

И.П. Скрибцов(справа) и П.И. Кириченко (слева).

Старший военпред ГБТУ на СТЗ инженер- подполковник В.Ф. Исаев.

Д\я исключения протечки забортной воды в боевое отделение ПТ-76 через зазор во вращающейся опоре башни периме тр погона был уплотнен резиновой лентой, затяжка которой производилась ручным механизмом перед входом танка в воду.

На случай проникновения забортной воды внутрь танка при нарушениях герметичности уплотнений или при боевых повреждениях бронекорпуса имелись приводные и ручная откачивающие помпы.

Необычным для танкистов являлось наличие в ЗИПе танка таких сугубо флотских предметов, как буй со шнуром для обозначения места танка в случае его аварийного потопления, багор, спасательные жилеты и деревянные заглушки для заделывания пробоин в броне. Для буксировки аварийного танка на плаву в его комплект был включен специальный буксирный трос меньшего диаметра и большей длины, чем у стандартного танкового буксирного троса, а так- же дополнительные облегченные буксирные крюки, приваренные к бронекорпусу над ватерлинией.

Для ориентировки при преодолении больших водных преград, когда отсутствуют внешние ориентиры, танк был снабжен гирополукомпасом.

И все же как-то не верилось, что эта бронированная махина, превышающая по размерам средний танк и вооруженная танковой пушкой, способна запросто сойти с берега в воду и дальше самостоятельно двигаться вплавь. В дальнейшем я убедился не только в этой возможности, но и в той простоте, с которой это давалось любому водителю.

Вообще разработчикам удалось сделать конструкцию танка предельно простой, так что изучить общее устройство танка и работу его основных систем для меня не составило большого труда. Однако это было лишь предпосылкой к последующему освоению всех тонкостей технологии изготовления, сборки и испытания всех составных частей танка, что было необходимо для квалифицированной оценки качества конечной продукции. Некоторую сложность на первых порах представляло д\я меня постижение специфики военпредовской работы. ранее незнакомых мне особых правил взаимоотношений военного представителя с гражданским производственным персоналом завода. Это усугублялось сложностью обстановки на танковом производстве, которая в тот момент была крайне напряженной и, я бы сказал, излишне нервозной.

Дело в том, что установленные сроки конструкторской доработки танков iю результатам войсковых испытаний опытной партии, изготовленной в 1951 г., срывались. Повторялись случаи разрушения шатунов двигателя при работе танков на плаву из-за ненадежной работы упомянутого выше механизма защиты двигателя от попадания воды в цилиндры. Выходили из строя также детали силового привода водометных движителей. Ломались детали ходовой части. Нередки были отказы в работе вооружения, электрооборудования.

Неожиданным было поведение коробки передач, целиком заимствованной с танка Т-34-85. Хотя масса танка ПТ-76 и мощность его двигателя были вдвое меньше, чем у «тридцатьчетверки», и, следовательно, коробка передач здесь была менее нагружена, однако при работе она нагревалась до более высокой температуры. Сказывалось отсутствие обдува КП воздухом, как это было при вентиляторной системе охлаждения. По этой причине появился дефект, который в Т-34-85 не наблюдался, — интенсивное выбивание масла из-под уплотнения выходного вала коробки передач.

Принимать и отправлять в войска танки с наличием перечисленных выше и ряда других недостатков военное представительство не имело права. Производство танков было приостановлено до устранения выявленных конструктивных дефектов.

Срыв установленных сроков доработки военной техники в те годы карался очень сурово. У всех на памяти были подобные события, происходившие в 1949 г. при разработке плавающего танка на заводе «Красное Сормово» и повлекшие за собой жесткие репрессии в отношении многих гражданских и военных лиц, включая самых крупных руководителей.

Поэтому на СТЗ зачастили высокие начальники, работала правительственная комиссия, пытавшаяся найти быстрое решение всех технических и организационных вопросов. Зачастую в небольшой комнатушке военпредов в сборочном цехе можно было видеть неожиданных гостей — вальяжного директора завода И.Ф. Синицина, величавого министра тракторной и автомобильной промышленности Г.С. Хламова, высокорослого, худого и подчеркнуто аристократичного начальника ГБТУ генерал-полковника И.А. Лебедева, энергичного и неунывающего главного конструктора Ленинградского КБ генерал-лейтенанта Ж.Я. Котина и других высокопоставленных лиц. Как правило, разговор шел на самых высоких тонах. Жесткой критике подвергались не только промахи конструкторов и производственников, но также и действия военпредов. Естественно, это не способствовало созданию спокойной деловой обстановки, а, наоборот, создавало ненужный ажиотаж.

В то же время привлечение к решению возникших вопросов самых квалифицированных специалистов отрасли, обсуждение всех сложных проблем в пашем присутствии и принятие высшими руководителями промышленности и военного ведомства необходимых организационных и технических решений на месте давали нам очень много для понимания сущности вопросов, методов их решения и служили д\я всех, в том числе и для меня, хорошей школой.

Напомню, что разработка конструкции танка ПТ-76 и изготовление первых опытных образцов были осуществлены на Челябинском тракторном заводе при участии конструкторов Ленинграда, Челябинска и Горького под общим руководством Ж.Я. Котина. Об этом подробно говорилось в статье А.Т. Корнилина, опубликованной в предыдущих номерах журнала. Теперь же, когда серийное производство танков возлагалось на Сталинградский тракторный завод ему были переданы функции головного предприятия но ПТ-76. На заводе было создано танковое КБ, которому передали подлинники (кальки) конструкторской документации и на которое возлагалось конструкторское сопровождение производства танка, «отехнологичивание» его конструкции, а также ее доводка по результатам освоения выпуска, опыту заводских, приемо-сдаточных и гарантийных испытаний и войсковой эксплуатации машин.

Вполне естественно, что молодому КБ выполнить эту сложнейшую работу без помощи самих разработчиков было невозможно. Поэтому к заводу была временно прикомандирована группа конструкторов из КБ, руководимого Ж.Я. Котиным. Это были специалисты высочайшего класса, сыгравшие важную роль не только в совершенствовании танка, но также и в обучении молодых конструкторов нового КБ.

Начальник ГБТУ генерал-полковник И.А. Лебедев.

Главный конструктор Ленинградского КБ генерал-лейтенант Ж.Я. Котин.

Поскольку я в ожидании отдельной квартиры жил в заводской гостинице, мне довелось лично познакомиться и в течение длительного времени общаться с проживавшими здесь же ленинградскими конструкторами. Некоторые из них мне особенно запомнились.

Главным лицом среди них был один из заместителей Ж.Я. Котина — Николай Федорович Шашмурин. Его приглашали из Ленинграда, когда возникали особо сложные вопросы. Он был невысок, худощав, лысоват, но держался очень солидно и уверенно, как человек, знающий себе цену. На его пиджаке авторитетно поблескивали две золотые лауреатские медали. Не сходившее с его лица насмешливое выражение говорило о снисходительном отношении к собеседникам и давало им почувствовать его превосходство над ними в понимании глубины обсуждаемых вопросов. И действительно, предлагаемые им рекомендации всегда были квалифицированны, обоснованны, принимались безоговорочно и давали нужный результат.

Другие ленинградцы находились здесь безвыездно и своими практическими действиями давали своего рода мастер-класс менее опытным сталинградским коллегам. Иногда, в дополнение к совместной практической работе над конструкторской документацией за чертежными досками, а также к рассмотрению технических вопросов непосредственно в производственных цехах и на танкодроме, ленинградцы проводили теоретические занятия с молодыми конструкторами.

Помню, например, как вечерами в гостинице начальник бюро вооружения Ленинградского КБ Г.А. Рыбин, которого, несмотря на высокий рост и внушительное телосложение, все нежно называли Гошей, готовился к занятиям со сталинградскими конструкторами по группам вооружения танка. При этом он стремился не только ознакомить их с чертежной и эксплуатационной документацией, но также дать им основные начала теории стрельбы. Имевшихся у него под руками источников ему оказалось недостаточно, и я предложил ему воспользоваться сохранившимися у меня академическими конспектами лекций по этому предмету. Ознакомившись с моими записями, Гоша был приятно удивлен тем, насколько глубоко в бронетанковой академии изучалась эта сугубо артиллерийская наука, в том числе не только внешняя, но и внутренняя баллистика.

Вспоминаю и немолодого руководителя группы трансмиссии А.И. Кузьмина. В те дни он занимался анализом причин упомянутой выше ненормальной работы коробки передач в танке ПТ-76, а также завершением отработки привода погрузочной лебедки для плавающего бронетранспортера БТР-50П. В отличие от других ленинградцев, людей веселых, остроумных, легких в общении, интересных партнеров в преферансе и в шахматах, А.И. Кузьмин был мрачен, замкнут и поглощен какими-то внутренними переживаниями. Тем не менее работа его была очень плодотворна и завершилась успешно. К сожалению, некоторое время спустя до меня дошли слухи о том, что по возвращении в Ленинград он вскоре покончил жизнь самоубийством, узнав о своем онкологическом заболевании.

Постепенно сталинградское КБ набиралось опыта и через какое-то время смогло свободно обходиться без посторонней помощи.

Возглавлял молодое КБ главный конструктор Серафим Алексеевич Федоров. Он был весьма своеобразной личностью. Человек очень энергичный и инициативный, он всегда был в кипучем состоянии. Разговаривал он только на повышенных тонах, иногда срываясь на крик, и его лицо постоянно пылало от возбуждения. Наряду с работами по доводке ПТ-76 и отработке конструкторской документации на БТР-50П он стремился к расширению фронта опытноконструкторских работ и созданию семейства военных машин на этой базе.

В то же время он не был идеально грамотным инженером и порой путался в элементарных научных понятиях. У военпредов он получил ироническое прозвище Фуко за неуместное упоминание о токах Фуко, когда речь шла о возникновении гальванических пар у сопрягаемых деталей из разнородных металлов.

В начальный период освоения производства ПТ-76 происходила интенсивная доводка его конструкции. По согласованию с военной приемкой конструкторы вносили в чертежи десятки крупных и сотни мелких изменений. Большинство этих изменений было связано с необходимостью приспособить конструкцию деталей к условиям серийного производства.

Нужно сказать, что в первое время многие детали изготавливались универсальным способом, без специальной оснастки и с применением большой доли ручного труда. Это приводило к нестабильности качества их изготовления и к непомерно высокой себестоимости. Дело доходило до анекдотических случаев. Помню, например, что обычный алюминиевый питьевой бачок емкостью около трех литров, входивший в комплект ЗИПа танка и представлявший собой полый цилиндрический сосуд с резьбовой горловиной для наворачивания крышки-стакана, по трудоемкости изготовления и себестоимости соперничал с серийной танковой коробкой передач. Это было связано с тем, что в отсутствие штамповой оснастки бачок изготавливался из цельной алюминиевой болванки большого диаметра путем обточки ее снаружи и расточки внутри на универсальных станках. При этом необходим был межоперационный контроль соответствия бачка чертежу по геометрической форме, наружным и внутренним размерам, толщине стенок и днища. Замеры производились вручную с использованием универсального мерительного инструмента. В довершение всего производилась ручная слесарная дообработка бачка — зачистка наружных поверхностей, удаление заусенцев и скругление острых кромок с помощью универсальных слесарных инструментов. Бачок получался прямо-таки золотым.

Такого рода примеров в начале производства было немало.

Постепенно росла оснащенность производства необходимым специальным технологическим оборудованием. Под влиянием технологов конструкторская документация становилась все более адекватной условиям серийного производства, трудоемкость и себестоимость танков снижались, стабилизировалось качество их изготовления.

Однако в ряде случаев пожелания технологов, вызванные стремлением упростить изготовление узлов и деталей танка (расширить допуски на механическую и термическую обработку, снизить требования к чистоте поверхностей, заменить материалы и антикоррозийные покрытия деталей на более простые), часто шли вразрез с требованиями их качества. Это вызывало протест военпредов и приводило к серьезным разногласиям между ними и производственниками. Кроме того, замечания военпредов по устранению конструктивных дефектов, выявляемых в ходе приемо-сдаточных и гарантийных испытаний, а также войсковой эксплуатации танков, далеко не всегда с готовностью принимались сотрудниками СТЗ и предприятий-смежников, так как требовали дополнительных затрат, новой технологической оснастки, затрудняли выполнение планов по поставке комплектующих изделий и выпуску танков. Порой возникали конфликтные ситуации. Приходилось выноси ть разногласия на рассмотрение и решение межведомственной комиссии, состоящей из представителей заинтересованных предприятий, военных представительств, отраслевых институтов и вышестоящих военных и гражданских инстанций.

Заместитель главного конструктора Ленинградского КБ Н.Ф. Шашмурин.

Результатом такой напряженной и кропотливой работы было постепенное доведение конструкции танка до требуемой кондиции. В дальнейшем это позволило стабильно обеспечивать заданные технические характеристики танка. Повышалась его эксплуатационная надежность. В результате анализа конструктивных дефектов, характерных для танков первых выпусков, проводились десятки мероприятий по их устранению.

Помню, например, что немало времени было затрачено на выявление причины разрушения шатунов двигателя при работе танков на плаву. Оказалось, что гидроудары, разрушающие шатуны вследствие попадания воды в цилиндры, связаны с частыми поломками рычагов клапанов защиты двигателя. Анализ кинематики механизма показал, что при определенном стечении допусков рычаги клапанов, открывающихся под воздействием выхлопных газов двигателя, упираются в крышку клапанной коробки. От частых соударений с крышкой рычаги разрушаются, и открывается доступ воды из короба эжектора в двигатель. Конструкторы А.Т. Корнилин, А.И. Ершов и другие занялись усовершенствованием механизма защиты двигателя. Для устранения описанного выше дефекта можно было идти по довольно сложному пути изменения кинематики механизма, что было связано с непростыми расчетами, многочисленными экспериментальными проверками и существенными конструктивными изменениями. Однако удалось найти более простое решение. В плоских крышках клапанных коробок по предложению военпреда были сделаны выштамповки, что освободило пространство для полной прокачки рычагов и устранило их утыкание в крышки. Выход из строя двигателей из-за поломки шатунов прекратился.

Много усилий было затрачено на поиски путей устранения интенсивной течи масла из-под уплотнения выходного вала коробки передач. К работе наряду со сталинградскими и ленинградскими конструкторами подключились конструкторы Муромского машиностроительного завода, выпускавшего коробки передач. Много дней провел на СТЗ один из наиболее квалифицированных специалистов — уполномоченный ГБТУ МО по Муромскому заводу немолодой уже инженер-полковник Илья Иосифович Муравич. В конструкцию уплотнения выходного вала КП вносились различные изменения — установка маслоотражательной шайбы, втулки с резьбой, перегонявшей смазку от конца вала к его центру, велись работы по улучшению дренажа коробки передач за счет усовершенствования конструкции сапуна, чтобы добиться выравнивания и снижения общего уровня давления разогретого масла в КП. В результате комплекса внедренных мероприятий выбивание масла из коробки передач было устранено.

Немало было сделано для устранения недостатков и повышения надежности работы вооружения, электрооборудования, силовой передачи, приводов управления и ходовой части танка. Это позволило в полной мере реализовать заданные тактико-технические характеристики танка. Некоторые из них не удалось превзойти до сих пор.

Так. например, уровень водоходных качеств танков ПТ-76 за счет достаточно высокого запаса плавучести, хорошей остойчивости, наличия, благоприятного размещения и оптимальных характеристик водометного движителя до сего времени не достигнут ни одним из современных танков этого класса.

На этом обстоятельстве хотелось бы остановиться подробнее.

Расчеты и экспериментальные проверки показали, что для обеспечения надежного преодоления танком водных преград, в том числе с десантом, а также д\я исключения риска ухода танка под воду при накрытии волной или малейшем нарушении герметичности корпуса необходим запас плавучести (т. е. превышение полного водоизмещения танка над его массой) не менее 25 %.

Обеспечение такого запаса плавучести было необычайно сложной задачей.

Важнейшим условием конструирования танка и его последующей доработки становилось строжайшее ограничение массы.

Для этого главным конструктором был установлен порядок, при котором все конструкторские группы должны были согласовывать предлагаемые ими изменения узлов и деталей с расчетной группой, следившей за текущей весовой характеристикой танка. Требовалась прямо-таки виртуозная работа и немалая изобретательность, чтобы все мероприятия по повышению прочности и надежности составных частей танка или вводу новых деталей осуществлялись с сохранением веса сборочных единиц. Без этого условия не утверждалось и и одного распоряжения. Более того, был объявлен конкурс, участники которого получали денежное вознаграждение за каждый грамм снижения веса деталей и сборочных единиц без снижения их конструктивной прочности.

Дополнительную сложность создавала необходимость сохранения требуемого положения центра тяжести ПТ-76 относительно так называемого «центра величины», т. е. геометрического центра погруженного в воду объема танка. Условия здесь были довольно жесткие. Остойчивость танка (способность противостоять его опрокидыванию в воде) требовала, чтобы центр тяжести был всегда ниже центра величины. Во избежание бортового крена оба эти центра должны были лежать в одной вертикальной плоскости, проходящей через продольную ось танка. Д\я предотвращения неблагоприятного статического дифферента танка на нос центр тяжести не должен был находиться впереди центра величины. Поэтому, например, увеличение веса деталей в верхней части танка недопустимо было компенсировать снижением веса деталей, расположенных в нижней его части, а утяжеление деталей у одного борта — облегчением деталей у другого борта, или утяжеление носовой части — облегчением кормовой. За текущими координатами центра тяжести и центра величины при всех конструктивных изменениях также скрупулезно следила расчетная группа.

Что касается размещения и характеристик водометного движителя, то и здесь необходимо было учитывать ряд жестких ограничений. Как известно, сопротивление воды движению танка возрастает с увеличением скорости его движения. Поэтому для достижения заданной максимальной скорости движения на плаву максимальная величина тягового усилия, развиваемого водометами, должна была соответствовать величине силы сопротивления воды движению танка с этой скоростью. Но при этом равнодействующая сил тяги водометов и равнодействующая сил сопротивления воды должны были также находиться в одной вертикальной плоскости, проходящей через продольную ось танка, а точка приложения равнодействующей сил тяги не должна быть выше точки приложения равнодействующей сил сопротивления. Нарушение первого условия привело бы к постоянному уводу танка в сторону на плаву, а второго — к появлению опасного динамического дифферента на нос.

В результате строгого соблюдения конструкторами всех этих жестких условий им удалось получить и длительное время сохранять беспрецедентно высокие водоходные качества танка ПТ-76, которые до сего времени считаются классическими и трудно достижимыми в плавающей бронетанковой технике. Это одна из важных причин, по которой интерес к этим танкам сохраняется до наших дней.

В ходе отработки конструкторской документации для серийного производства ПТ-76 конструкторы СТЗ и смежных предприятий, преодолевая все перечисленные технические трудности, набивали себе немало шишек, но зато становились специалистами высокой квалификации. В опубликованной ранее статье А.Т. Корнилина названы имена многих руководителей конструкторских групп и рядовых конструкторов, внесших большой вклад в совершенствование конструкции и повышение надежности ПТ-76. Это были действительно высококвалифицированные и добросовестные люди, искренне болеющие за свое дело.

Хотел бы дополнительно упомянуть имена некоторых сотрудников КБ и экспериментального цеха СТЗ, кому, по моему мнению, также принадлежит немалая заслуга в высокой репутации танка ПТ-76. Это конструкторы Лев Николаевич Баранов, Павел Иванович Кошкадаев, Вячеслав Александрович Рязанцев, Борис Павлович Заярный, Зинаида Васильевна Шелухина-Кислякова, Николай Кузьмич Карпухин, Василий Михайлович Живаев, Алексей Парамонович Савченко, инженеры-экспериментаторы Николай Михайлович Будько и Юрий Анатольевич Родионов.

Было бы несправедливым не сказать о той роли, какую сыграли в формировании окончательного облика танка ПТ-76 специалисты аппарата военных представительств. Их роль не сводилась только к контрольным функциям. Высокая специальная подготовка и войсковой опыт офицеров-танкистов, в большинстве своем участников Великой Отечественной войны, получивших в послевоенное время высшее военно-инженерное образование, их творческая инициатива, профессиональные рекомендации по многим специальным техническим и военным вопросам внесли существенный вклад в достижение конечного результата.

Выше я говорил о районном инженере ГБТУ Иване Павловиче Скрибцове и старших военпредах ГБТУ на СТЗ Вадиме Федоровиче Исаеве и Григории Васильевиче Андрееве, чей огромный опыт работы с промышленностью и конструкторскими бюро был в создавшейся обстановке как нельзя более полезен и востребован. Немалые заслуги в работе по ПТ-76 принадлежат и многим другим военпредам.

Так, с самого начала проектирования и изготовления опытных образцов «объекта 740» на Челябинском тракторном заводе контроль этой работы осуществлял военпред инженер-подполковник Алексей Семенович Обыденников. Он как никто другой знал всю историю отработки конструкции танка, вместе с первыми опытными образцами прибыл на Сталинградский тракторный завод, где продолжал осуществлять контроль опытно-конструкторских работ и качества изготовления серийных танков, делясь своими знаниями и опытом со сталинградскими военпредами и заводчанами.

В отработке комплекса вооружения танка заметную роль сыграл заместитель старшего военпреда высококвалифицированный артиллерист инженер- подполковник Александр Анатольевич Рапштынский. Именно благодаря его знаниям, настойчивости и требовательности удалось в короткие сроки добиться устранения крупных и мелких недостатков в работе комплекса вооружения, навести строжайший порядок в пунктуальном соблюдении требований технологии сборки, тщательной выверки, стрельбовых испытаний и технического обслуживания вооружения. Ни одно конструкторское распоряжение по группам вооружения и оборудованию боевого отделения не утверждалось без согласования с ним.

Большой вклад в отработку конструкции и обеспечение требуемого качества изготовления всех элементов электро- и радиооборудования танка внес военпред, высококвалифицированный специалист в области электротехники и радиоэлектроники инженер-майор Дмитрий Ивлиевич Егоров. Его авторитет в этой сфере безоговорочно признавался всеми конструкторами и производственниками. Все распоряжения по изменению конструкторской документации на электрооборудование и средства связи танка проходили обязательное согласование с этим военпредом.

Военные представители ГБТУ: В.Г. Гребенщиков (крайний слева), B.C. Пронько (крайний справа).

Испытатель Ю.М. Капранов.

Начальник отдела испытаний полигона С.В. Дорогин.

С немалыми трудностями столкнулся Сталинградский судостроительный завод при отработке технологии серийного изготовления бронекорпусов и бронебашен. Тонкая броня высокой твердости оказалась очень капризной при сварке и термообработке, была склонна к короблению, «пропеллерности», образованию трещин и местному снижению бронестойкости, особенно в зоне сварных швов. В преодолении всех этих трудностей и обеспечении высокого качества бронекорпусов и бронебашен сыграла существенную роль кропотливая работа старшего военпреда Василия Федоровича Сметанникова и военпреда Владимира Генриховича Гребенщикова. Совместно со специалистами завода и отраслевого института они сумели разработать технологические процессы производства, надежно обеспечивающие стабильное качество корпусов и башен, и наладили строгий контроль их соблюдения в серийном производстве.

Поскольку танковое производство СТЗ не имело своих заготовительных цехов (литейного, кузнечного, термического), изготовление и термообработка всех заготовок для танковых узлов и деталей производились в заготовительных цехах тракторного производства. Учитывая особые требования к качеству военной продукции, контроль за соблюдением технологии изготовления этих заготовок наряду со специалистами ОТК завода, службы главного металлурга и центральной заводской лаборатории осуществляли военпреды. Тем из них, кто работал на этом участке, пришлось глубоко изучить тонкости металлургических и термических процессов и установить текущий контроль над соблюдением производственниками всех требований утвержденной технологии. Кроме того, по требованию военпреда выборочно производился разрушающий контроль качества произвольно отобранного им образца заготовки от каждой партии. В случае ненадлежащего качества этого образца военпред браковал всю партию. Такая практика обеспечивала достаточно высокое качество продукции, хотя и нередко вызывала конфликтные ситуации, так как ставила под угрозу срыва выполнение цехами производственных планов. Эти вопросы порой выносились на рассмотрение дирекции завода и на обсуждение в парткоме. Для того чтобы в такой обстановке отстоять интересы военного ведомства, военпреду, работавшему на этом участке, инженер-майору Михаилу Григорьевичу Курасову наряду с глубокими специальными знаниями приходилось проявлять немалое мужество и стойкость, в том числе даже под угрозой наложения на него партийного взыскания парткомом завода или Тракторозаводским райкомом КПСС Сталинграда.

Контроль качества изготовления продукции механическими, механосборочными участками танкового производства, а также участками общей сборки, стационарных, бассейновых, пробеговых и стрельбовых заводских испытаний танков осуществляли наиболее опытные военпреды, на которых также возлагалось проведение приемосдаточных испытаний. Особенно большой вклад в эту часть работы внесли военпреды инженер-подполковник Николай Николаевич Фомин, инженер- майор Владимир Степанович Пронько, старший техник-лейтенант Игорь Валентинович Острожников и другие офицеры-танкисты. Их высокая квалификация, требовательность и принципиальность позволили выявить и устранить немало конструктивных недостатков и производственных дефектов ПТ-76 и обеспечить высокое качество поставляемых в войска машин.

Большую помощь в доводке конструкции танков ПТ-76 сыграли инженер-подполковник Сергей Викторович Дорогин, инженер-майор Лука Иванович Павленко, инженер-капитаны Юрий Матвеевич Капранов, Виктор Николаевич Талалаев и другие специалисты 38 НИИБТ полигона МО. Под их руководством и при их участии проводились гарантийные испытания серийных танков на территории полигона в Кубинке и в войсках. Результаты испытаний, оценки и рекомендации специалистов полигона были ценным материалом, позволявшим квалифицированно решат ь вопросы доработки конструкции танков.

Как уже упоминалось выше, периодически (в первое время ежегодно) по совместным решениям руководителей промышленности и военного ведомства созывалась межведомственная комиссия.

На ее заседаниях рассматривались вопросы по наиболее существенным изменениям серийной чертежно-технической документации на танк ПТ-76 и его главные составные части. Решения комиссии оформлялись согласованным актом, включавшим содержание и сроки реализации нескольких десятков конструкторских мероприятий, подлежащих разработке, внесению в конструкторскую документацию и внедрению в производство. После утверждения акта вышестоящими инстанциями он приобретал силу плана доработки конструкции танка. Общий контроль за своевременным и качественным выполнением межведомственных решений был возложен на военпреда инженер-майора Владимира Григорьевича Крементуло, работавшего непосредственно с конструкторским бюро и экспериментальным цехом. После его откомандирования на вышестоящую должность в г. Челябинск выполнение этих функций перешло к автору настоящей статьи.

В результате общих усилий в течение первых лет серийного выпуска танков ПТ-76 их конструкция была доведена до требуемой кондиции. В основном завершилось укомплектование серийного производства необходимым специализированным оборудованием и технологической оснасткой. За это время конструкторы, экспериментаторы, технологи, производственный персонал и военпреды прошли большую школу и теперь уже смогли приступить к самостоятельной работе по дальнейшему совершенствованию танка ПТ-76 и созданию на его базе целого семейства бронированных военных гусеничных машин легкого класса.

Однако эта обширная тема выходит за рамки настоящей статьи и станет предметом последующих публикаций.

Военпред ГБТУ на СТЗ М.Г. Курасов.

Встреча участников работ по танку ПТ-76 (слева направо): И.В. Острожников, Л.Н. Баранов, П.И. Кириченко, В.Г. Гребенщиков.

Мир техники в Шпаере

Михаил Петров

Фото автора.

Небольшой городок Шпаер (Speyer) расположен на берегу Рейна на юго-западе Германии. Его история насчитывает несколько веков. Он знаменит первыми театральными постановками легенды о чернокнижнике докторе Фаусте, относящимися еще к XIV в., в нем есть католический собор в стиле поздней готики и музей истории рыцарства.

Примерно в 50 км к востоку от Шпаера находится город Синсхайм (Sinsheim), в котором расположен еще один музей техники, фоторепортаж П. Пташека из которого был опубликован в «Технике и вооружении» № 6/2005. Полностью музей называется Auto und Technik Museum Sinsheim. Что же их объединяет? Этот музей и Technik Museum Speyer «музеи-побратимы», они входят в одну систему: выпускают общие каталоги-справочники и рекламные буклеты, в обоих одинаково организованы экспозиции, большинство табличек выполнено в одном стиле, а самое главное — они активно обмениваются экспонатами. Поэтому не удивляйтесь, если в Шпаере увидите машины с надписями Auto und Technik Museum Sinsheim и наоборот.

Я начну свою виртуальную экскурсию «сверху», «с небес», т. е. с авиации. Хотя бы потому, что историю свою музей ведет именно от авиации.

Главный павильон музея — Liller Hall — сооружение цехового типа, возведенное еще в 1913 г. Во время Первой мировой войны там строили самолеты, после войны вплоть до 1930 г. оно использовалось французскими войсками. С 1937 г. до начала 1945 г. в нем располагались мастерские по ремонту самолетов, а с марта 1945 г. по 1984 г. оно опять находилось в ведении французской армии. В августе 1990 г. начались работы по переоборудованию сооружения в известный ныне музей, который открылся в апреле 1991 г.

Большая часть летательных аппаратов в Technik Museum Speyer или подвешена на тросах под потолком главного зала, или установлена на специальных стойках, имитируя полет. Среди всех этих «беспорядочно летящих» машин можно увидеть уникальные экспонаты. Например, воссозданный самолет братьев Райт. А немецкий истребитель-триплан Fokker DR1 представлен сразу в двух экземплярах, один из которых воспроизводит машину аса Первой мировой войны Манфреда фон Рихтгоффена.

Среди представителей «люфтваффе Геринга» есть легкий связной самолет Fi 156 «Шторх» и «рабочая лошадка» транспортной авиации гитлеровской Германии Ju52. А вот и основной «фашистский» истребитель Bf 109 модификации G-4. Он расположился в главном зале музея: капот двигателя открыт, рядом стоит манекен авиатехника, здесь же, склонившись над картой, сидят два пилота. Вместе со стоящими вокруг крылатой машины авиационным двигателем на козлах, бочками, мотоциклом «Цундапп» KS-750 это создает небольшую диораму, в центре которой — один из лучших боевых самолетов Второй мировой войны.

Демонстрируются участники первых воздушных боев между реактивными самолетами, состоявшимися во время войны в Корее в начале 1950-х гг. Это американские истребители F-84 «Тандерстрик», F-86 «Сейбр» и их противник — советский МиГ-15 (правда, в двухместном учебно-тренировочном варианте МиГ-15УТИ).

Имеется также легкий американский штурмовик OV–IO «Бронко». Эта «рама» предназначалась в основном для противопартизанских действий, но специально для ФРГ была создана модификация OV-10В (Z) — буксировщик мишеней, которая и экспонируется в музее.

Один из наиболее известных самолетов Второй мировой войны — истребитель Bf 109G-4.

Фюзеляж немецкого трехмоторного гидросамолета Do24 периода Второй мировой войны подвешен на специальной вышке.

Говоря о реактивной авиации в Technik Museum Speyer, следует отметить английский DH-100 «Вампир», разработка которого началась еще во время Второй мировой войны, затем он строился по лицензии и состоял на вооружении многих стран, в музее же он в окраске ВВС Швейцарии. Имеются также два французских «Миража» III модификаций Е и R (последний оборудован фотокамерой в носовой части фюзеляжа). Американский F-I04 «Старфайтер» с трапециевидным крылом представлен в вариантах одноместного многоцелевого истребителя и двухместного учебного самолета, оба в окраске ВВС ФРГ (Bundesluftwaffe). Есть в экспозиции итальянский истребитель «Фиат» G-91, английский «Хантер», знаменитые «американцы»: Г-15 «Игл» и два F-4 «Фантом II». Причем один из «Фантомов» — в окраске пилотажной группы Blue Angels («Голубые ангелы») ВМС США.

Blue Angels — не единственная группа высшего пилотажа, представленная в Шпаере: уже упомянутый F-86 «Сейбр» несет окраску канадских «Золотых Ястребов», а на знаменитом советском истребителе МиГ-21 воспроизведена окраска пилотажной группы ВВС Индии. Также из «социалистических» реактивных самолетов следует отметить чехословацкие учебные L-29 и L-39, которые эксплуатировались во многих странах Варшавского Договора, в том числе и в СССР.

Вертолетов в музее мало, и по количеству представленных винтокрылых машин лидирует Советский Союз. Это Ми-2, Ми-8 (правда, в гражданских вариантах с окраской «Аэрофлота»), противолодочный вертолет-амфибия Ми-14, причем в него открыт доступ посетителям. Рядом с ним на стойках установлен, словно заходит в атаку, вертолет огневой поддержки Ми-24П в окраске NVA ГДР.

Западную Германию, да и «капиталистов» вообще, представляет всего лишь один вертолет — французский «Алуэтт» II в окраске авиации бундесвера. В каталоге-справочнике музея заявлен еще и американский многоцелевой UH-1D «Ирокез», но автор увидел его не в Technik Museum Speyer, а в музее Синсхайма. Самый «маленький» представитель послевоенной военно-транспортной авиации — это наш советский биплан Ан-2. До сих пор, уже более полувека после первого полета, эти самолеты неустанно работают в армии и «на гражданке» и вовсе не собираются уходить в отставку. В музее Шпаера выставлена гражданская машина в окраске «Аэрофлота» России, она была подарена руководством Курска, который является городом-побратимом Шпаера.

От самого маленького транспортника — к самому большому. Есть у Technik Museum Speyer и Auto und Technik Museum Sinsheim своего рода «визитные карточки», символы музеев — крупные и в то же время знаменитые экспона ты, которыми музеи очень гордятся: посвящают им большие статьи в своих каталогах-справочниках, печатают их фото на обложках этих каталогов и на рекламных буклетах, помещают их изображения на своих фирменных сувенирах. У шпаерского музея таких «визитных карточек» три. И одна из них — советский четырехмоторный военно-транспортный самолет Ан-22 «Антей». В него можно зайти, «погулять» по грузовому отсеку, побывать в кабине для отдыха экипажа, изучить кабину пилотов.

Легкий связной самолет Fi156 «Шторх».

Истребитель-бомбардировщик МиГ-23БН представлен в музее в довольно эффектной окраске.

Американский «Фантом» в окраске пилотажной группы Blue Angels.

Истребитель F-86 «Сейбр» канадской пилотажной группы Golden Hawks.

Даже не войдя в музей, вы увидите над главным входом еще два транспортника: знаменитый самолет-долгожитель «Дуглас» DC3 (или С-47) — некоторые из этих машин летают до сих пор, невзирая на «очень преклонный» возраст, рядом с ним — французский двухмоторный Nord-2501 Noratlas начала 1950-х гг. Оба самолета установлены i ia специальных стойках с положительным тангажом (как будто идут на взлет — нос вверх). К ним ведут лестницы, с которых можно зайти внутрь самолетов с их хвостовой части, пройти по фюзеляжу вперед, заглянуть в кабину экипажа… А потом начинается самое интересное: вы возвращаетесь назад в хвост, идя при этом под горку, и вам кажется, что вы летите в самолете, а самолет падает! Вот такой простенький аттракцион: не надо ничего качать, крутить, тратить электроэнергию, а небольшие острые ощущения и головокружение посетителям музея обеспечены! Конечно, если у вас не в порядке ноги и вестибулярный аппарат, сюда лучше не ходить.

Следующие заслуживающие внимания экспонаты — машины гражданские, но все равно интересные. Это советский двухмоторный Ан-26, которым пользовался Эрих Хонекер, лидер ГДР. Этот самолет также стоит посетить, увидеть в средней части фюзеляжа VIP-салон (кстати, довольно-таки скромный), а в хвостовой стоит советский лимузин «Чайка» ГАЗ-13.

А вот на высоте более 15 м установлен еще один самолет-гигант длиной около 70 м, являющийся второй «визитной карточкой» и главным символом Technik Museum Speyer. Это четырехмоторный турбореактивный «Боинг- 747» Jumbo Jet в варианте межконтинентального лайнера «Люфтганзы». К нему тоже ведет лестница, в самолете можно изучить не только салон, кабину и служебные помещения. Некоторые панели внутренней обшивки и пола заменены прозрачными элементами, что позволяет увидеть силовой набор фюзеляжа, приводы управления, жгуты проводов, шланги гидросистем. Можно выйти из фюзеляжа и походить по крылу лайнера, используя его как обзорную площадку для осмотра сверху уличной части экспозиции. И здесь еще один мини-аттракцион для детей и взрослых: сверху от самолета идет специальная змееобразная труба, и для разнообразия спуститься вниз можно по ней, а не по лестнице. Только для этого возьмите внизу специальные «санки» из прочной материи, если не хотите при этом необычном спуске порвать штаны.

Но спускаемся «с небес»… нет, не «на землю», а «на море». Большинство военных кораблей демонстрируется в виде моделей, собранных в основном в павильоне Marine Museum. Все их перечислять смысла нет, назову лишь самые интересные с точки зрения автора. Это «Граф Цеппелин», заложенный в 1939 г.,-единственный авианосец Гитлера, гак до конца войны и недостроенный. А вот линкор «Бисмарк» — «напарник» печально знаменитого «Тирпица». Рядом с моделью «Бисмарка» стоит модель… нашего крейсера «Аврора» — корабля-символа Великой Октябрьской социалистической революции.

Модели легендарного крейсера «Аврора» (на заднем плане) и германского линкора «Бисмарк».

Одноместный подводный аппарат Neger, к которому прикреплена обычная торпеда.

Послевоенная дизельная подводная лодка U9 (тип 205).

Отлинкоров — к «малюткам». К подводным лодкам, но не типа М, а еще меньшим, и не к нашим, а к немецким. В отличие от кораблей-гигантов, они представлены «живьем». Это одноместная торпеда Neger (1943). Нет, это не торпеда для смертников, это подводный аппарат длиной 7,6 м, по форме похожий на торпеду, под «брюхом» которого подвешивается обычная торпеда. Есть в экспозиции и две обычные с виду подводные лодки — Biber и Seehund (1944). Необычность же их заключается в том, что экипаж первой из них — один человек, второй — два. Длина лодок — 8 и 11,9 м соответственно, обе несут по две торпеды.

А вот еще одна настоящая подводная лодка, которая является третьей «визитной карточкой» музея. Это послевоенная дизельная U9 (тип 205), состоявшая на вооружении Bundesmarine с 1967 г. Около лодки установлены две лестницы, по одной из которых мы поднимаемся на палубу, спускаемся внутрь в носовой отсек и от торпедных аппаратов идем к хвостовым отсекам. По дороге можно посидеть за различными пультами, покрутить ручки приборов, провести совещание за столом кают-компании, осмотреть дизели… В общем, почувствовать себя на какое-то время подводником.

Довольно широко представлен в Шпаере железнодорожный транспорт. Множество моделей и настоящих паровозов, тепловозов, электровозов и вагонов, масштабные макеты-диорамы с движущимися поездами, так что любителям стальных магистралей будет небезынтересно. Хотя автор в их число не входит, но о некоторых экспонатах считает нужным рассказать. Вот, например, паровоз с красной звездой. Но это Deutsche Kriegslocomotive — немецкий военный локомотив 52-й серии, построенный в 1944 г. в Берлине. В конце войны он находился в Чехословакии, откуда был вывезен в Советский Союз, на Украину, где эксплуатировался до 1962 г.

В коллекции музея есть две весьма интересные с технической точки зрения гражданские машины. Одна из них, «Аэротрейн-02», больше похожа на гоночный автомобиль или на фюзеляж самолета-истребителя, вторая — самоходный вагон «Трансрапид-04» обтекаемой формы. Первая представляет собой «рельсовое транспортное средство» (schienenfahrzeuge) на воздушной подушке, оборудованное реактивным двигателем. Нго разработка началась во Франции в 1957 г., и предназначалось оно специально д\я изучения эффекта воздушной подушки применительно к рельсовому транспорту. Направление движения задавалось рельсовым путем, как на обычной железной дороге, а движущую силу создавал реактивный двигатель. Он же нагнетал под корпусом этого «локомотива» воздушную подушку, служившую непосредственно «движителем». В 1969 г. «Аэротрейн» достиг скорости 422 км/ч, но дальше работы с ним не проводились.

«Трансрапид-04» на площадке музея стоит на шестиосном автомобильном прицепе, на котором его привезли в музей, но «в жизни» он движется на так называемой «магнитной подушке», возникающей между рельсами и специальными блоками, установленными на вагоне. Разработка его началась в 1971 г. фирмой МВВ, а в Technik Museum Speyer представлен образец 1975 г. фирмы «Краусс-Маффей», подаренный музею. На испытаниях «Трансрапид-04» достиг скорости 250 км/ч. Но применение такого оригинального движителя весьма ограничено, так как даже обычную электричку ему, пожалуй, не потянуть, не говоря уже о тяжелом товарном поезде из нескольких десятков вагонов.

Здесь и еще одна необычная военная машина, занимающая промежуточное положение между автомобильным и железнодорожным транспортом. Это Faun Zugmaschine, двухосный грузовой автомобиль (точнее, балластный тягач| с двухрядной четырехместной кабиной и 6-цилиндровым дизельным двигателем мощностью 150 л.с., приспособленный для движения не только по обычным, но и по железным дорогам. Для этого обычные автомобильные колеса заменялись стальными железнодорожными (в экспозиции лежат рядом с машиной). Выпускался он для армии и использовался на линиях обеспечения, которые не выдерживали веса тяжелых локомотивов. Помимо сменных железнодорожных колес у него есть еще и вагонные буфера, шланги д\я подключения к поездной пневмосистеме, сцепные устройства как сзади, так и спереди. В общем, он, пожалуй, является не автомобилем, приспособленным для движения по рельсам, а скорее, наоборот, локомотивом, способным ездить по обычным дорогам.

Вот мы, наконец, и добрались до военной автомобильной и бронетанковой техники. Сразу хочу сказать, что очень большая экспозиция танков, самоходных и буксируемых орудий, бронетранспортеров, армейских автомобилей и тягачей имеется в Auto und Technik Museum Sinsheim. В Technik Museum Speyer очень много всевозможных гражданских автомобилей: легковых, грузовых, гоночных, даже асфальтовых катков и сельскохозяйственных тракторов, но и «фанаты» чисто военной тематики тоже не останутся равнодушными.

Во-первых, в музее собрана внушительная коллекция автомобилей, занимающих, пожалуй, промежуточное положение между военными и гражданскими, это машины цвета пламени — пожарные. Большая часть этих автомобилей расположена в главном Liller Hall, но несколько стоят в павильоне, появившемся в 2005 г. и имитирующем небольшое пожарное депо.

В железнодорожном разделе музея имеется много интересных натурных экспонатов. Слева — горный локомотив «Крокодил» 1920 г.

Самоходный вагон «Трансрапид-04».

Автомобиль GMC–CCKW-353 и амфибия GMC-DUKW-353 периода Второй мировой войны.

Из чисто военных автомобилей вермахта демонстрируются знаменитые неполноприводные «джипы»: корытообразный kubelwagen VW82, плавающий schwimmwagen VVV166 и обычный легковой personenkraflwagen «Опель- Капитан» 1939 г. Есть полугусеничный мотоцикл — тягач Kettenkrad НК-101 (Sd.Kfz.2) и уже упомянутый мотоцикл «Цундапп» KS-750 с коляской.

А вот Mercedes-Benz-Gelandewagen- G5, хоть и стоит в белоснежной гражданской окраске, но в его резких формах четко прослеживаются военные черты. По данным музея, с 1937 по 1941 г. было выпущено 180 таких машин. Но они поступили на вооружение в армии союзников Германии — Венгрии, Румынии, вермахт их не принял, предпочтя машины других фирм.

Германский истребитель-биплан периода Первой мировой войны Fokker Dr-1.

Советский военно-транспортный самолет Ан-22.

Английский противолодочный самолет Fairey Gannet.

Советский боевой вертолет Ми-24П.

Немецкие подводные лодки Biber (вверху) и Seehurid.

Модель немецкого авианосца «Граф Цеппелин»

Специальный полицейский бронеавтомобиль (sonderwagen) SW1.

Паромно-мостовая машина (ПММ) Gillois.

Плавающий автомобиль schwimmwagen VW166.

Двухосный грузовой автомобиль Faun Zugmaschine.

Легковой автомобиль «Опель-Капитан» 1939 г.

Знаменитый kubelwagen VW82.

Технику стран антигитлеровской коалиции представляют два американских трехосных полноприводных автомобиля: обычный грузовой GMC–CCKW-353 с кабиной с мягким верхом и плавающий GMC-DUKW-353. Напомню, оба они поставлялись по ленд-лизу в Советский Союз и активно использовались Красной Армией. Есть также американская БРЭМ на базе танка «Шерман».

Послевоенную бронетанковую технику в Шпаере представляет всего одна машина, но интересная. Это специальный полицейский бронеавтомобиль (sonderwagen) SW1. Выпускался в 1959–1966 гг. на базе швейцарского шасси «Моваг» (4x4) со всеми управляемыми колесами. Имеет высокий бронекорпус с наклонными бортами, защищающий от пуль и осколков. Вооружен одним 7.62-мм пулеметом на турели. Существует вариант SW2 с 20-мм пушкой и 7.62-мм пулеметом во вращающейся башне (есть в экспозиции музея в Синсхайме). Боевой вес бронеавтомобилей от 7,5 до 9 т, скорость 80 км/ч. В музеях установлены машины с обозначением Bundesgrencshutz (полиция пограничной охраны ФРГ).

Отметим и паромно-мостовую машину (ПММ) Gillois западногерманской разработки, эксплуатирующуюся во Франции. О подобной технике уже рассказывалось на страницах «Техники и вооружения». В частности, статья о Gillois была опубликована в № 12/2005, где приведены фото этой машины именно в экспозиции музея в Шпаере.

Среди представленных в музее сугубо гражданских автомобилей тоже есть экземпляры, достойные внимания. Например, Daimler-Omnibus — городской автобус 1914 г. вместимостью 30 пассажиров, эксплуатировавшийся в Шпаере, ставшем вторым городом Германии, где были открыты пассажирские автобусные маршруты.

Одна из многочисленных пожарных машин в коллекции музея.

А вот две каракатицы-малолитражки, выпущенные в середине 1950-х гг. авиационными фирмами Messershmitt-Kabinenroller и Heinkel-Kabinenroller. Обе они трехколесные (два колеса впереди, одно сзади), двухместные, однодверные, с расположением двигателя сзади. В «Мессершмитте» водитель и пассажир сидят тандемно, в «Хейнкеле» — рядом, его единственная дверь находится на передней стенке кузова. «Мессершмитту» же авиация дала не только название и кузов, похожий на фюзеляж самолета, но и дверь, открывающуюся назад вверх, подобно самолетному фонарю, а также штурвал вместо обычной «баранки».

Малолитражки Messershmitt-Kabinenroller и Heinkel-Kabinenroller.

Кроме того, в экспозиции музея помимо автомобилей, мотоциклов, самолетов, паровозов, кораблей представлены двигатели для них, коробки передач, самолетные кресла, предметы судового такелажа, системы управления на железной дороге и прочие агрегаты и приборы.

Есть в музее и отдельный двухэтажный (!) павильон Modellbau-museum, где в разных масштабах присутствуют модели всевозможной техники, диорамы со зданиями и сооружениями. Например, макет в 87-м масштабе базы американской морской пехоты в Персидском заливе в 1991 г. или техника «Звездных войн» и «Вавилона-5».

Имеется в Technik Museum Speyer даже музей музыкальных инструментов, экспозиция истории платьев, музей кукол и игрушек. Так что, если вы путешествуете со спутницей, которая не хочет лицезреть ваши «железки», можете от править ее смотреть платья и музыкальные шкатулки, она наверняка получит от этого не меньшее удовольствие, чем вы от осмотра автомобилей и самолетов.

В музее есть так называемый IMAX- кинотеатр с двумя «объемными» кинозалами, где (правда, за отдельную плату) можно посмотреть короткометражные фильмы на разные темы — от динозавров до станции МКС, от Арктики до Египетских пирамид… Имеется детская площадка с качелями, каруселями и другими аттракционами. В фойе музея расположились небольшой ресторанчик и, разумеется, магазин с большим выбором книг и журналов, видеокассет и компакт-дисков, моделей и сувениров. Получается уже не просто музей техники, а целый культурно-развлекательный центр!

В общем, будете в Германии, особенно в ее юго-западных областях, — обязательно посетите его. Добраться до Шпаера можно по железной дороге, можно автомобильным транспортом. В самом городе найти Technik Museum Speyer несложно. Работает он 365 дней в году — без выходных! Взрослый билет стоит 11 евро. Но если вы уже побывали в Auto und Technik Museum Sinsheim, сохраните его билет, предъявите в кассе музея в Шпаере — и получите скидку 1 евро! И наоборот, если вы еще не знакомы с Синсхаймским музеем, а пойдете туда после Шпаера (а в этом я не сомневаюсь), сохраните «шпаерский» билет, предъявите его в Сисхайме — и тоже получите скидку 1 евро. Конечно, 10 евро даже для благополучной Германии дороговато, но игра стоит свеч. И я уверен, вы не пожалеете ни о потраченных деньгах, ни о времени!

За консультации при работе над статьей автор благодарит Евгения Анатольевича Усанова.

Целый век под водой

Владимир Щербаков Продолжение.

В этом году Россия празднует 100-летие подводных сил

Начало см. в «ТиВ» № 3–5/2006 г.

«Зулу» и «Виски»

Первыми послевоенными советскими подводными лодками, без преувеличения ставшими знаковыми кораблями своего времени, стали дизель-электрические подводные лодки проектов 611 (по классификации США и НАТО — «Зулуя/Zulu) и 613 («Вискип/Whiskey). Особенно это касается ДЭПЛ проекта 613, в процессе проектирования и строительства нескольких модификаций которой был реализован целый ряд важных технических решений, определивших облик корабля. Многие из этих решений нашли в дальнейшем широкое применение в последующих проектах советских дизель-электрических (неатомных) подводных лодок. Здесь мы лишь вкратце затронем эти два проекта.

Работы над ПЛ проекта 611 начались фактически в 1943 г. Именно тогда в ЦКБ-18 (ныне ЦКБ МТ «Рубин», Санкт- Петербург) приступили к проектированию новой большой подводной лодки, которую предполагалось использовать на удаленных от своих военно-морских баз и пунктов базирования океанских театрах военных действий: для нарушения морских и океанских коммуникаций противника, блокады его баз, ведения разведки и наблюдения, прикрытия своих конвоев, а также осуществления минирования во вражеских водах — на линиях коммуникаций и у баз. Новая субмарина обозначалась как «большая дизель-электрическая подводная лодка». Главным конструктором проекта стал С.А. Егоров.

На первом этапе проектирование велось на базе опыта, полученного при создании подводных лодок типов К (XIV серия), Л (II, XI и XIII серии) и Д. В январе 1944 г. командование советского ВМФ определило ТТЗ к новой субмарине: она должна была иметь рабочую глубину погружения до 150 м, надводную скорость хода не менее 22 узлов, а под водой развивать скорость хода 9-10 узлов. Вооружение новой ПЛ должно было включать шесть носовых и четыре кормовых торпедных аппарата калибра 533 мм с общим боезапасом 24 торпеды (18 — для носовых ТА и 6 — для кормовых ТА), а также артиллерийское вооружение — одну 100-мм артустановку и четыре 25-мм зенитные артустановки.

Однако до окончания войны проект так и не был подготовлен, а в январе 1946 г. он даже подвергся изменениям: добавилась одна 100-мм артустановка, а 25-мм зенитные пушки были заменены на 37-мм аналогичного назначения. Возможно. что некоторые корректировки внесли в проект и после изучения документации по немецким подводным лодкам XXI серии (Type XXI). Окончательный вариант проекта, которому был присвоен шифр «611», был утвержден в 1948 г. Главным конструктором назначили С.А. Егорова, который вместе со своими коллегами завершил проектирование новой субмарины в августе 1949 г.

Впрочем, это было еще не все. Во время испытаний головной подводной лодки, Б-61, был выявлен ряд конструктивных недостатков, что потребовало определенных доработок. Именно поэтому первая субмарина проекта 611 вошла в боевой состав только в 1952 г. Всего же до 1958 г. советский ВМФ получил 26 таких подводных лодок.

Прочный корпус подводной лодки проекта 611 имел цилиндрическую форму и изготавливался из высокопрочной стали с толщиной листов от 18 до 22 мм. При этом шпангоуты располагались не внутри прочного корпуса, а снаружи — с целью увеличения «полезного» объема внутреннего пространства субмарины. Толщина листов легкого корпуса составляла 3 мм, но с утолщением до 8 мм в районе ватерлинии (конструкторы предусмотрели возможность использован ия этих ПЛ в ледовых условиях). Согласно проектной документации, на подводных лодках данного типа устанавливались кондиционеры, рефрижераторная и опреснительная установки.

Главная энергетическая установка ПЛ — дизель-электрическая, трехвальная. В ее состав входили три дизельных двигателя марки 37Д (по 2000 л.с.), два гребных электродвигателя марки ПГ-101 (по 1350 л.с.), один гребной электродвигатель марки ПГ-102 (2700 л.с.), один электродвигатель экономического хода мощностью 140 л.с., а также два компрессора. Работа гребных электродвигателей была организована следующим образом: два ПГ-101 работали на валопроводы двух трехлопастных гребных винтов (правого и левого борта), а ПГ-102 приводил в движение валопровод расположенного по центру четырехлопастного гребного винта с малым уровнем шума.

Несколько подводных лодок проекта 611 были переоборудованы д\я испытания различных комплексов оружия. Ряд из них указан ниже.

По проекту В-611 и его дальнейшему развитию — проекту АВ-611 — первоначально для испытания ракетного комплекса с баллистической ракетой Р-11ФМ, а затем и для перевооружения на него:

— проект В-611: Б-67 (в 1958 г. переоборудована по проекту ПВ-611);

— проект АВ-611: Б-62, Б-73, Б-78 (в конце 1960-х гг. была модифицирована по проекту АВ-611C — на ней установили новую астронавигационную систему), Б-79, Б-89 (в конце 1960-х гг. была переоборудована по проекту АВ-611Э — для испытания нового гидроакустического комплекса).

По проекту 611П — для испытания ракетного комплекса П-10 класса «поверхность-поверхность» (Б-63, переименованная затем в Б-863).

Некоторые подводные лодки отличились во время или даже после своей службы. Так, Б-89 первой из подводных лодок, вооруженных баллистическими ракетами стратегического назначения, совершила переход по Северному морскому пути длиной около 3000 км.

Б-80 после вывода в 1990 г. из боевого состава ВМФ СССР была продана в Голландию, где была переоборудована в плавучий ресторан.

Практически одновременно с созданием большой ПЛ проекта 611 шло проектирование дизель-электрической торпедной подводной лодки меньшего водоизмещения, которой был присвоен шифр «613». Но история ее создания получилась несколько, если можно так сказать, витиеватой и началась фактически еще до начала Великой Отечественной войны.

В 1942 г. Управление кораблестроения ВМФ повторно выдало ЦКБ-18 заказ на проектирование дизельной ПЛ среднего водоизмещения по проекту 608 (главный конструктор — В.Н. Перегудов). Однако разработанное еще в 1939 г. тактико-техническое задание (ТТЗ) уже порядком устарело. Поэтому к сентябрю 1943 г. ТТЗ было пересмотрено и уже предусматривало увеличение водоизмещения на 100–110 т при снижении максимальной скорости надводного хода с 20 до 18 узлов. Были также внесены некоторые усовершенствования, основанные на анализе опыта, полученного в ходе военные действий. На основе этого задания конструкторское бюро предложило два эскизных проекта дизель-электрической подводной лодки (проекты 608 и 608-1), которые и представили командованию ВМФ и руководству промышленности в 1944 г.

В июле 1944 г. корабли Балтийского флота потопили в северо-восточной части Финского залива немецкую среднюю ПЛ U-250 типа VI11C. В том же году ее подняла со дна аварийно-спасательная служба флота. Эта ПЛ обладала близкими к проекту 608-1 тактико-техническими элементами (ТТЭ), в связи с чем нарком ВМФ Н. Кузнецов приказал провести по типу упомянутой немецкой лодки работы по новой субмарине среднего водоизмещения и в 1945 г. представить ее проект. Работы над ПЛ проекта 608 прекратились, а в начале января 1946 г. после ознакомления с материалами по трофейным немецким субмаринам (типы VI1C, XXI, XXIII и др.) Главнокомандующий ВМС СССР утвердил ТТЗ на среднюю дизель-электрическую ПЛ проекта 613.

С января по апрель 1946 г. ЦКБ-18 по собственной инициативе провело исследовательское проектирование по теме СП-46 — сокращенной проработке возможности выполнения выданных ТТЗ и изыскание оптимальных вариантов ТТЭ первых советских послевоенных ПЛ проектов 611, 612 и 613. В результате конструкторы предложили пересмотреть ранее выданное ТТЗ по проекту 613 в сторону увеличения скорости хода и дальности плавания ПЛ при одновременном увеличении ее стандартного водоизмещения до 800 т. В августе того же года ЦКБ-18 получило новое задание на эскизный проект 613, в котором в основном были приняты элементы, подготовленные бюро, но с некоторыми дополнениями и изменениями. Главным конструктором проекта первоначально был тот же В.Н. Перегудов, но впоследствии его сменили на этом посту сначала Я.Е. Евграфов, а с 1950 г. — З.А. Дерибин.

Окончательный вариант эскизного проекта был одобрен постановлением Совета Министров СССР от 20 октября 1947 г. Технический же проект ПЛ утвердили постановлением Совета Министров от 15 августа 1948 г. В 1954 г. по решению правительства СССР рабочие чертежи и техническая документация по проекту 613 были переданы КНР для осуществления там постройки таких лодок. Согласно условиям договора, первые три корабля должны были изготавливаться полностью в СССР, а затем в разобранном виде перевозиться в Китай, где их собирали и испытывали. Последующие субмарины предполагалось строить уже в Китае, а Советский Союз поставлял для них корпусную сталь, механизмы, электрооборудование, приборы и вооружение.

В 1948 г. судостроительные заводы № 444 (г. Николаев) и «Красное Сормово» (г. Горький, сейчас Нижний Новгород) приступили к подготовке производства для постройки ПЛ проекта 613. И уже 11 апреля 1950 г. на заводе № 444 состоялась закладка головной ПЛ С-61, которую спустили на воду 22 июля того же года и 24 мая 1952 г. включили в боевой состав флота. На заводе «Красное Сормово» закладка первой ПЛ, получившей номер С-80, состоялась 13 марта 1950 г. На воду ее спустили 21 октября того же года, а 2 декабря 1951 г. она вошла в боевой состав ВМС СССР. В 1953 г. к строительству ПЛ проекта 613 был подключен ряд других судостроительных заводов.

Основные тактико-технические элементы ПЛ проектов 611 и 613 (базовый)
Проект 611 Проект 6131 базовый)
Водоизмещение, т:
— надводное 1831 1050
— подводное 2300 1350
Главные размерения, м:
— длина наибольшая 90,50 76,00
— ширина наибольшая 7,50 6,30
— максимальная высота 9,54
— осадка наибольшая 5,10 4,55
Запас плавучести,% 28.3 27,6
ГЭУ 3 дизеля по 2000 л.с., 2 дизеля по 2000 л.с., 2 ГЭД по 1350 л.с.,
2 ГЭД по 1350 л.с., 2 ГЭД эк. хода по 50 л.с., аккум. батареи
1 ГЭД на 2700 л.с.,
1 ЭД эк. хода на 140 л.с., аккум. батареи
Количество гребных винтов 2 трехлопастных, 2
1 четырехлопастный
Максимальная мощность ГЭУ, л,с. 6000 4000 — надв. ход, 2800 — подв. ход
Скорость, уз.:
— надводного хода макс. 17,00 18,25
— подводного хода макс. 15.00 13,10
— надводного хода экон. 10,00
— подводного хода экон. 1,97
Дальность плавания, миль:
— надводная(экон. ход) 8580
— под РДП (5 уз.) 5000
— подводная (экон. ход) 353
Глубина погружения, м:
— максимальная 200 200
— рабочая 170
Экипаж, чел. 12 офицеров, 52
53 матроса и старшины
Вооружение подводных лодок проектов 611 и 613 (базовый)
Проект 611 Проект 6131 базовый)
Торпедные аппараты — количество х калибр:
— носовые 6 х 533-мм 4 х 533-мм
— кормовые 4 х 533-мм 2 х 533-мм
Боезапас, торпед:
— носовые ТА 6+12 4 + 6
— кормовые ТА 4 2
Боезапас мин (вместо всех торпед) 32 22
Артиллерийское 1x2 57-мм СМ-243ИФ, 1x2 57-мм СМ-243ИФ,
вооружение 1x2 25-мм 2М-8* 1x2 25-мм 2М-8

* Все артиллерийские орудия были демонтированы на ПЛ данного типа к 1956 г.

В СССР лодки проекта 613 выпускались на нескольких заводах и большой серией. В процессе строительства по совместным решениям ВМФ и Министерства судостроительной промышленности в проект вносились дополнения и изменения. Например, 35 субмарин были переоборудованы по проекту 613В, что позволило увеличить их автономность и способствовало более активному использованию этих кораблей на океанских коммуникациях и в удаленных от своих баз и пунктов базирования районах Мирового океана. Час ть построенных в Советском Союзе подлодок данного типа передали нескольким иностранным государствам (см. таблицу). Кроме того, две субмарины достались Министерству рыбного хозяйства СССР и были переделаны для проведения океанографических исследований. Эти подводные лодки получили наименования «Северянка» и «Славянка».

Подводная лодка проекта 613 была выполнена по традиционной двухкорпусной схеме. Корпус был цельносварным, и для его изготовления предусматривалось применение свариваемых легированных сталей марок СХЛ-4 или МС-1 с пределом текучести не ниже 40 кгс/см 2. Следует отметить, что такие стали в советском подводном кораблестроении использовались впервые. Сталь марки СХЛ-4 была создана в Центральном научно-исследовательском институте «Чермет», а сталь марки МС-1 — на заводе имени Ильича, город Жданов, В результате анализа вариантов архитектурной формы корпуса ПЛ был выбран такой, где прочный корпус в районе аккумуляторных отсеков формировался из двух сопряженных цилиндров, образующих вертикальную восьмерку, у которой диаметр нижнего цилиндра был больше диаметра верхнего. Это привело к тому, что относительная масса корпуса в целом получилась меньшей, чем у других советских подводных лодок.

Прочный корпус ПЛ проекта 613 был разделен на семь отсеков, из которых три (носовой, центральный пост и кормовой) являлись отсеками-убежищами и отделялись от смежных отсеков прочными сферическими переборками, рассчитанными на давление 10 кгс/см² со стороны вогнутости. Остальные водонепроницаемые плоские переборки между отсеками рассчитывались на давление 1 кгс/см².

В легком корпусе ПЛ размещались 10 цистерн главного балласта. Запас топлива хранился в трех цистернах внутри прочного корпуса (56 т) и в четырех цистернах в междубортном пространстве (59 т). При этом, в отличие от ПЛ довоенной постройки, где часть топлива принималась в топливно-балластные цистерны в перегрузку (так называемый усиленный запас топлива), на подводной лодке проекта 613 весь запас топлива входил в нормальную нагрузку лодки.

Архитектура и конструкция оконечностей новой субмарины также отличались новизной. При этом для носовой оконечности это было связано с развитием средств гидроакустики, в результате чего носовая часть ПЛ проекта 613 имела развитую по длине форму и несла специальный обтекатель из нержавеющей стали. Изменение же конструкции кормовой оконечности ПЛ нового проекта было вызвано появлением на послевоенных подводных лодках горизонтальных стабилизаторов, являющихся частью кормового винто-рулевого комплекса иного типа.

Главная энергетическая установка подводной лодки проекта 613 была также дизель-электрической и включала в свой состав следующие элементы:

— два двухтактных шестицилиндровых дизельных двигателя марки 37Д (2000л.с., 500 об/мин.);

— два главных гребных электродвигателя марки ПГ-101 (1350 лл., 420 об/мин.), которые, в отличие от более ранних моделей, имели поворотные станины и водяное охлаждение подшипников;

— два гребных электродвигателя экономического хода марки ПГ-103 (50 л.с., 420 об/мин.), имевших систему самовентиляции;

— аккумуляторную батарею в составе 224 элементов типа 46СУ, которые были сведены в две группы по 112 элементов в каждой.

Следует особо подчеркнуть, что по сравнению с дизелями типа 1Д. использовавшимися ранее, двигатели типа 37Д при одинаковой мощности характеризовались меньшими габаритами, весом и числом цилиндров. С другой стороны, Они имели более высокий уровень шума, что потребовало от конструкторов проведения дополнительных мероприятий по их шумоизоляции.

Важной особенностью ГЭУ подлодки, значительно повышающей ее. боевой потенциал, стала установка устройства для работы дизеля под водой (РДП). Свежий воздух поступал внутрь ПЛ через специальную шахту с поплавковым клапаном, который перекрывал приемное отверстие шахты при накрытии его волной. Отработанные газы направлялись за борт через специальную выхлопную шахту.

Подводные лодки проекта 613, поставленные за рубеж
Страна-получатель Количество ПЛ
Албания 2
Болгария 4
Египет 10
Индонезия 12
Китай 15
КНДР 4
Польша 4
Сирия 3

В целом в процессе проектирования субмарины проекта 613 отечественными специалистами были применены многие конструктивные решения по системам и устройствам, ранее не использовавшиеся в советском подводном кораблестроении, такие как:

— система бесшумной дифферентовки, при которой использовался только воздух;

— подача пресной воды к водоразборным колонкам под давлением;

— установка газоотводов с выхлопом в воду, направленных в корму, и многое другое.

Отличительной особенностью новой подлодки было широкое применение амортизации лодочных механизмов с целью увеличения их живучести при сотрясениях корпуса, а также уменьшения передачи за борт через корпус ПЛ шумов механизмов для повышения скрытности лодки.

В процессе строительства использовались новые технологии, такие как поточно-секционный метод постройки, широкое внедрение автоматической сварки и рентгенографического контроля сварных швов, агрегатность сборки механизмов и устройств и т. п.

Следует особо отметить тот факт, что в истории советского подводного кораблестроения эта серия ПЛ стала самой многочисленной, а субмарины в целом, несмотря на ряд недостатков, зарекомендовали себя как надежный и живучий корабль, достаточно простой в эксплуатации.

Продолжение следует

Комплекс «Поларис А-3»: нет предела совершенству

Развитие идеи вооружения подводных лодок баллистическими ракетами Часть VIII*

Павел Качур

* См. в «ТиВ» № 4,5,7,8/2004 г., № 3–8,10–12/2005 г., № 1,5/2006 г.

ПЛАРБ типа «Лафайет» — продолжение большого сериала

Наряду с активизацией опытно-конструкторских работ по созданию новых образцов стратегического ракетного оружия для подводных лодок в США не приостанавливались усилия и по разработке нового поколения атомных ракетоносцев. Так, уже бюджетом на 1959/1960 г., т. е. в ходе строительства подводных лодок типа «Джордж Вашингтон» и «Этен Аллен», были ассигнованы средства на создание первых четырех ракетных лодок нового поколения типа «Лафайет». Первоначально предусматривалась постройка 19 лодок этой серии, 8 из которых должны были вступить в строй в 1963 г. и 11 — в 1964 г. В последующем эти планы существенно изменились, и число лодок типа «Лафайет» довели до 31.

Таким образом, кроме новой ракеты на третьем этапе реализации программы «Поларис» ВМС США получили новую ПЛАРБ типа «Лафайет», проект которой президент Дж. Кеннеди утвердил 8 июля 1960 г. Подводные лодки-ракетоносцы класса «Лафайет» (улучшенный проект «Этен Аллен») стали частью первого поколения баллистических ракетных лодок, построенных мя Военно- морского флота Соединенных Штатов.

Новые субмарины создавались с учетом накопленного опыта эксплуатации ПЛАРБ первого и второго этапов. Большое внимание при этом уделялось снижению собственных шумов лодки, увеличению продолжительности боевого патрулирования, а также способности активно противодействовать противолодочным силам противника. Их постройка и сдача ВМС велась на трех верфях в периоде 1962 по 1964 г.

К моменту завершения летных испытаний ракеты в боевом составе находилось восемь ракетоносцев этого типа (SSBN 616 «Лафайет», SSBN 617 «Александр Гамильтон», SSBN 619 «Эндрю Джексон», SSBN 620 «Джон Адамс», SSBN 622 «Джеймс Монро», SSBN 623 «Натан Хейл», SSBN 624 «Вудро Вильсон», SSBN 625 «Генри Клей»), которые были вооружены ракетами «Поларис А-2», и еще одна — SSBN 626 «Дэниэл Вебстер» — достраивалась.

В отличие от предыдущих серий подводные лодки этого типа имели несколько большее водоизмещение (8250 т) и, соответственно, размерения, что вызвано дальнейшим улучшением обитаемости и увеличенным количеством электронавигационных приборов.

Подводные лодки типа «Лафайет» имели однокорпусную конструкцию в районе второго, третьего, четвертого и шестого отсеков, легкий корпус в районе первого и пятого отсеков и в оконечностях, а также развитую надстройку (длина — 79 м, ширина по палубе — 4,5 м, высота — 1,5 м). В кормовой оконечности расположены вертикальный и горизонтальный рули, а также семилопастной гребной винт диаметром около 5 м. В качестве конструктивного материала прочного корпуса была применена стал1> марки НУ-80. Предел ее текучести 60,2-62,5 кг/мм², предел прочности 72,5-77,0 кг/мм². Ракеты в контейнерах загружались в универсальные ракетные шахты со встроенным пусковым стаканом. Высота шахты составляла 11,4 м, внутренний диаметр — 2,1 м. Высота стакана 9,4 м, внутренний диаметр 1,45 м, толщина стенки 45 мм. В стенках шахты и стакана предусматривались отверстия для кабелей, идущих к штекерному разъему ракеты, и три люка для доступа к системам раке ты. Верхний люк обеспечивал доступ к отсеку системы наведения и головной части, два других люка — к переходному отсеку. Ударные нагрузки на пусковой стакан с ракетой «Поларис А-3» воспринимались тремя поясами горизонтальной амортизации, расположенными в зазоре между шахтой и пусковым стаканом. Центрирование ракеты в стакане осуществлялось кольцевыми поясами из упругого эластичного материала. Вертикальная амортизация пускового стакана с ракетой обеспечивалась гидродемпферами. Верхний срез пусковой шахты закрывался пластмассовой мембраной, препятствовавшей проникновению воды внутрь шахты до запуска ракеты.

На субмарине был установлен один ядерный реактор типа S-5W2 с водяным охлаждением, разработанный фирмой «Вестингауз». Его тепловая мощность достигала 70 Мт. Срок службы активной зоны составлял пять лет. Кроме него в состав энергетической установки входили две турбины мощностью по 8800 л.с., два турбогенератора мощностью по 2500 кВт, гребной электродвигатель мощностью 600 л.с., а также дизель-генераторы. Расчетный относительный вес АЭУ 52–58 кг/л.с.

Транспортировка секции прочного корпуса ПЛАРБ SSBN 619 «Эндрю Джексон» на судоверфи Mare Island Shipyard, 1961 г.

Строительство ПЛАРБ SSBN 619 «Эндрю Джексон» на судоверфи Mare Island Shipyard, 1962 г.

Достроечные работы на ПЛАРБ на судоверфи.

Момент спуска на воду ПЛАРБ SSBN 619 «Эндрю Джексон», 1962 г.

ПЛАРБ SSBN 619 «Эндрю Джексон» после спуска на воду, 15 сентября 1962 г.

Боевые возможности усовершенствованной ПЛАРБ значительно возросли. Для самообороны на лодке имелись не только многоцелевые торпеды, но и ракеты «Саброк», приспособленные для выстреливания через торпедные аппараты. Управление торпедной стрельбой осуществлялось при помощи аппаратуры Мк-113.

Для управления ракетной стрельбой фирма «Дженерал Электрик» установила новую боевую систему Мк-84, позволявшую за 15 мин подготовить первую ракету к старту. Сократился интервал между пусками последующих ракет. Мк-84 автоматически рассчитывала траекторию полета ракеты для стрельбы по любой цели с учетом движения подводной лодки. Система получала, обрабатывала и передавала системе наведения ракет данные о цели (расстояние, координаты, азимут и др.), программу полета (ускорение ракеты на корабле, точные траектории с учетом всех переменных конечных скоростей и др.), координаты точки старта, а также непрерывно проверяла аппаратуру системы наведения. Вся информация хранилась в памяти ЭВМ. Навигационные данные в Мк-84 поступали от системы SINS.

Входившие в состав системы Мк-84 приборы можно подразделить на следующие пять основных групп:

— приборы, учитывающие перемещение ракеты на подводной лодке до старта, а также осуществляющие ориентацию гироскопов бортовой системы управления и синхронизацию работы ПУРС и аппаратуры ракеты;

— приборы, с помощью которых производят корректировку статистических и динамических погрешностей бортовых систем управления каждой ракеты;

— цифровая геобаллистическая ЭВМ DGBC (Digital Geoballistic Computer), рассчитывающая траектории полета ракет непосредственно на борту подводной лодки и передающая результаты вычислений в систему управления каждой из БРПЛ;

— приборы и пульты поста управления ракетной стрельбой;

— аппаратура регулирования температуры и агрегаты питания.

ЭВМ системы Мк-84 позволяла также автоматически проверять готовность ракет к запуску. Если очередная ракета оказывалась неисправной, ЭВМ самостоятельно приступала к подготовке следующей ракеты, осуществляя одновременно поиск неисправности. Надежность самой ЭВМ обеспечивали два канала, каждый из которых мог независимо выдавать необходимые данные для всех 16 БРПЛ.

Аппаратура системы Мк-84 состояла более чем из 11 тыс. модульных блоков, смонтированных на 446 выдвижных панелях. Панели располагались на 70 стандартных вертикальных стойках. Общий вес ПУРС типа Мк-84 — 24,5 т, а занимаемый объем — 90 м³.

В 1963 г. ВМС заключили с фирмами «Дженерал Электрик» и «Хайджес Эйркрафт» контракт, предусматривавший изготовление 33 комплектов системы Мк-84, из которых 25 должны были быть смонтированы на подводных лодках, а восемь — использоваться для обучения персонала. В 1964 г. был подписан еще один контракт на 11 комплектов этой системы, из которых шесть предназначались для американских подводных лодок, а остальные ПЯТЬ отправлялись в Англию.

Навигационная инерциальная корабельная система SINS Mk-2 mod. 3 фирм «Сперри Рэнд» и «Норт Америкен» выполнена с быстродействующим геобаллистическим счетно-решающим устройством DGBC и дополнительным гироскопом контроля системы измерения скорости их ухода. При плавании система SINS непрерывно вырабатывала навигационные данные (положение, курс и скорость хода подводной лодки, координаты цели), которые передавались в счетно-решающее устройство и затем автоматически вводились в программу полета ракеты. Д\я большей точности определения необходимых параметров стрельбы (для осреднения измеряемых величин) на борту одновременно работали три комплекта системы SINS и две ЭВМ. Для уточнения координат подводной лодки система SINS могла использовать данные с навигационного искусственного спутника Земли «Транзит».

Изменения коснулись и стартовой системы, получившей индекс Mk-21. Во первых, была применена новая подвеска пусковых шахт: гидравлические амортизаторы заменили эластичным пенопластом. Во-вторых, на лодках этой серии отказались от воздушной системы пуска ракет: БРПЛ выстреливались парогазовым способом. Вместо громоздких баллонов сжатого воздуха использовался небольшой запрограммированный ракетный двигатель на твердом топливе и испарительная камера с пресной водой, смонтированные на фланце у основания каждой пусковой трубы. Новая более совершенная система обеспечивала выбрасывание ракеты из стартовой шахты точно за такое же время, как и при использовании системы сжатого воздуха, устраняла необходимость в тяжелых воздушных баллонах, размещаемых около каждой пусковой трубы. Меньший вес и габариты такой системы, а также ее высокая надежность привлекли внимание управления специальных проектов ВМС США еще в самом начале разработки программы «Поларис», но эту идею в свое время отложили из-за жестких сроков готовности всей системы «Поларис».

Торжества по случаю вступления в состав ВМС США ПЛАРБ S5BN 622 «Джеймс Монро», 1963 г.

Размещение БРПЛ «Поларис А-3» в ПЛАРБ типа «Лафайет» (слева).

Тактико-технические элементы подводных лодок типа «Лафайет»
Размерения, м 129,5x10,1x9,6
Водоизмещение, т надводное — 7330
подводное — 9300
Запас плавучести, %. 15
Силовая установка Ядерный реактор 1 S5W2 с водяным охлаждением и паровые турбины мощностью 17500 л.с.
Скорость, узл. при надводном ходе —15
при подводном ходе — 23
Дальность плавания надводным ходом Не ограничена
Глубина погружения, м 336(рабочая 270)
Вооружение 16 ракет «Поларис А-3»,
четыре 533-мм носовых торпедных аппарата,
16 торпед Мк-48 мод. 2
Радиолокационное оборудование Сонар: 1 AN/BOR-7(AN/BOS-4A)
Локатор/Радар: 1 WLR-12; 1 BPS I5I/J band
Системы управления огнем: 1 Мк-113; 1 Мк-88
Подводная автономность, сут. 70
Экипаж (в том числе офицеров), чел. 143(13)

В качестве РДТТ для системы Mk-21 служил двигатель Мк-13 фирмы «Геркулес» на двухосновном топливе. Вес двигателя 0,43 т, длина 1,37 м, диаметр 0,45 м. Сопло ракетного двигателя закрывалось пластмассовой диафрагмой, которая отделяла пресную воду, находящуюся в испарительной камере, от двигателя. Для включения Mk-13 использовался кодированный сигнал. Как только двигатель начинал работать, его газы прорывали мембрану и устремлялись в испарительную камеру, превращая воду в пар. Смесь пара и газа направлялась по трубе в нижнюю часть пусковой шахты и выталкивала ракету. Мощность, развиваемая новой системой в момент выбрасывания ракеты из стартовой шахты, достигала 1000 кВт.

Инженеры фирмы «Вестингауз» указывали, что наиболее трудной частыо в разработке новой системы явилось создание ракетного двигателя с точно определенным временем горения топлива. Заряды ракетных двигателей системы выбрасывания были спроектированы таким образом, чтобы обеспечить их прогрессивное горение. Тем самым поступление парогазовой смеси в стартовую шахту осуществлялось по строго заданному режиму, обеспечивающему постоянство давления в ней по мере подъема ракеты в шахте. Специалисты фирмы «Вестингауз» и Аллеганской баллистической лаборатории провели исследования большого числа ракетных двигателей в поисках наиболее оптимального и безопасного варианта. В результате был выбран двигатель с необходимыми параметрами.

Корпус двигателя выполнялся из массивной стали. Для проверки безопасности двигатель был помещен более чем на час в костер из дров, облитых нефтью, и все же топливный заряд не воспламенился. В другом случае ракетный двигатель сбрасывался с высоты 15 м на стальную плиту, но и в этом случае заряд не детонировал.

Подводные лодки типа «Лафайет» и «Бенджамин Франклин», вооруженные ракетами «Поларис А-3»
Название подводной лодки Номер лодки Головная судостроительная верфь Дата закладки лодки Дата спуска на воду Дата вступления в состав ВМС США Год вывода из состава
«Лафайет» 616 EBD 17.01.61 8.05.62 23.04.63 1991
«Александр Гамильтон» 617 EBD 26.06.61 18.08.62 27.06.63 1993
«Эндрю Джексон» 619 MINS 26.04.61 15.09.62 3.07.63 1989
«Джон Адамс» 620 PNS 19.05.61 12.01.61 12.05.64 1989
«Джеймс Монро» 622 NNSD 31.06.61 4.08.62 7.12.63 1990
«Натан Хейл» 623 EBD 2.10.61 12.01.63 23.11.63 1986
«Вудро Вильсон» 624 MINS 13.09.61 22.02.63 27.12.63 1994
«Генри Клей» 625 NNSD 23.10.61 30.11.62 20.02.64 1990
«Дэниэл Вебстер» 626 EBD 28.12.61 27.04.63 9.04.64 1990
«Джеймс Мэдисон» 627 NNSD 5.03.62 15.03.63 28.07.64 1992
«Текумсе» 628 EBD 1.06.62 22.06.63 29.05.64 1993
«Дэниэл Бун» 629 MINS 6.02.62 22.06.63 23.04.64 1994
«Джон К. Калхаун» 630 NNSD 4.06.62 22.06.63 15.09.64 1994
«Юлиссис Грант» 631 EBD 18.08.62 2.11.63 17.07.64 1992
«Фон Штойбен» 632 NNSD 4.09.62 18.10.63 30.09.64 1994
«Казимир Пуласки» 633 EBD 12.01.63 1.02.64 14.08.64 1994
«Стоунеолл Джексон» 634 MINS 4.07.62 20.11.63 26.08.64 1995
«Сэм Рэйберн» 635 NNSD 3.12.62 20.12.63 2.12.64 1989
«Натаниэл Грин» 636 PNS 21.05.62 12.05.64 19.12.64 1986
«Бенджамин Франклин» 640 EBD 25.05.63 5.12.64 22.10.65 1993
«Симон Боливар» 641 NNSD 17.04.63 22.08.64 29.10.65 1995
«Камехамеха» 642 MINS 2.05.63 16.01.65 10.12.65 2002
«Джордж Бэнкрофт» 643 EBD 24.08.63 20.03.65 22.01.66 1993
«Льюис и Кларк» 644 NNSD 29.07.63 21.11.64 22.12.65 1992
«Джеймс К. Полк» 645 EBD 23.11.63 22.05.65 16.04.66 1999
«Джордж С. Маршалл» 654 NNSD 2.03.64 21.05.65 29.04.66 1992
«Генри Л. Стимсон» 655 EBD 4.04.64 13.11.65 20.08.66 1993
«Джордж В. Карвер» 656 NNSD 24.08.64 14.08.65 15.06.66 1993
«Фрэнсис Скотт Ки» 657 EBD 5.12.64 23.04.66 3.12.66 1993
«Мариано Д. Вальехо» 658 MINS 7.07.64 23.10.65 16.12.66 1995
«Уилл Роджерс» 659 EBD 20.03.65 21.07.66 1.04.67 1993

Примечания.

EВD — Electric Boat Division (отделение фирмы General Dynamics).

MINS — Mare Island Naval Shipyard(государственная верфь на о. Мейер).

PNS — Portsmouth Naval Shipyard (государственная верфь в Портсмуте).

NNSD — Newport News Shipbuilding and Dryock.

Новая система выбрасывания ракет из шахты не требовала каких-либо клапанов, как это имело место у прежнего варианта; парогазовая смесь в ней поступала непосредственно в шахту. Так как время воздействия парогазовой смеси на корпус баллистической ракеты было сравнительно невелико (менее двух секунд), высокая температура парогазовой смеси не вызывала повреждения корпуса или двигателя ракеты. Парогазовая система выбрасывания ракет впервые была применена на ПЛАРБ «Натан Хейл», а оба изменения стартовой установки впервые реализовали лишь на ракетной подводной лодке «Джеймс Мэдис. он». Стартовыми установками усовершенствованного типа оборудовались, прежде всего, последние 22 из31 ПААРБтипа «Лафайет».

Время предстартовой подготовки первой ракеты составляло 15 мин, и запуск остальных 15 мог быть произведен с интервалом не более минуты.

Стрельба осуществлялась на любом курсе подводной лодки из подводного положения с глубины 30 м. Перед открыванием крышек пусковых шахт производился наддув полости шахты с целью выравнивания давления в надмембранной полости с давлением забортной воды на крышку. Запуск ракеты осуществлялся следующим образом: по сигналу системы Мк-84 ракета выходила из воды со скоростью 60 м/с.

На высоте 20–30 м по сигналу датчика ускорений срабатывал воспламенитель, от которого начинал работу РДТТ первой ступени. На этом участке траектории гиростабилизированная платформа (ГСП) ориентировала ракету на цель и удерживала ее в вертикальном положении. После выгорания топлива примерно на высоте 20 км первая ступень отделялась, и через некоторое время с помощью заряда ВВ из пентритового шнура отделялся переходник. После небольшого замедления включался РДТТ второй ступени, и далее ракета полностью управлялась по сигналам ЭВМ. Продолжительность работы РДТТ второй ступени зависела от дальности стрельбы и прекращалась в нужный момент с помощью отсечного реверсивного устройства. При выходе из атмосферы на высоте около 10 км от действия вспомогательного РДТТ Мк-20 сбрасывался вперед в сторону носовой обтекатель и здесь же подавался сигнал на взвод системы отделения носового конуса.

Отделение боевого конуса от второй ступени происходило по сигналу системы наведения, в зависимости от дальности через 1–2 мин после запуска на скорости полета около 6,2 км/с на высоте свыше 100 км. Далее конус продолжал автономный полет по баллистической траектории, действовал в соответствии с заданной программой и, достигая цели, взрывался.

Головной ПЛАРБ этого класса стала SSBN 616 «Лафайет», спущенная 8 мая 1962 г. со стапеля верфи «Электрик Боут». 26 сентября 1964 г. в первый поход вышла ПЛАРБ SSBN 626 «Дэниэл Вебстер» — первая субмарина с ракетами «Поларис А-ЗР» и последняя из девяти заказанных в первой серии. Ее спустили на воду 27 апреля 1963 г., а достройка, испытания и ввод в боевой состав затянулись на целый год (9 апреля 1964 г.). Дело в том, что она имела характерное отличие от своих предшественниц. В носовой части корпуса была установлена надстройка с горизонтальными рулями. Но этот эксперимент был признан неудачным, и надстройку убрали при перевооружении. Пять ПЛАРБ этого типа вошли в состав 16-й эскадры подводных лодок. В качестве передового пункта базирования для них была выбрана ВМБ Рота в Испании.

19 июля 1961 г. президент Дж. Кеннеди одобрил строительство 10 ПЛАРБ второй серии (SSBN 627 «Джеймс Мэдисон», SSBN 628 «Текумсе», SSBN 629 «Дэниэл Бун», SSBN 630 «Джои К. Калхаун», SSBN 631 «Юлиссис С. Грант», SSBN 632 «Фон Штойбен», SSBN 633 «Казимир Пуласки», SSBN 634 «Стоунеолл Джексон», SSBN 635 «Сэм Рэйберн». SSBN 636 «Натаниэл Грин»), которые относились к классу типа «Джеймс Мэдисон». Их строительство развернулось на четырех верфях параллельно с лодками первой серии. По своим геометрическим размерам они не отличались от «Лафайета». Однако использование новых технологий в области подводного кораблестроения позволило снизить уровень собственных шумов. Часть оборудования была заменена более совершенным, унифицированным с оборудованием торпедных лодок типа «Трешер».

Последними в середине 1960-х гг, в боевой состав МСЯС были введены 12 ПЛАРБ, принадлежавших по американской классификации к классу «Бенджамин Франклин». Они создавались с учетом размещения в будущем на них БРПЛ «Посейдон» при тех же размерах ракетных шахт и несколько отличались составом и размещением оборудования. Строились они двумя сериями по шесть единиц в каждой. Корабли первой серии (SSBN 640 «Бенджамин Франклин», SSBN 641 «Симон Боливар», SSBN 642 «Камехамеха», SSBN 643 «Джордж Бэнкрофт», SSBN 644 «Льюис и Кларк», SSBN 645 «Джеймс К. Полк» не отличались от «Джеймса Мэдисона». При строительстве остальных шести (SSBN 654 «Джордж С. Маршалл», SSBN 655 «Генри Л. Стимсон», SSBN 656 «Джордж В. Карвер», SSBN 657 «Фрэнсис Скотт Ки», SSBN 658 «Мариано Д. Вальеха», SSBN 659 «Уилл Роджерс») использовалась новейшая технология, применение которой позволило снизить собственные шумы оборудования, и прежде всего турбинной установки. Для этой же цели был установлен гребной винт новой конструкции и изменена конструкция оконечности корпуса лодки.

К 1967 г. все 12 ПЛАРБ находились в боевом составе подводного ракетоносного флота. Они получили на оснащение новейшее электронное вооружение, значительно расширившее их возможности по обнаружению подводного и надводного противника.

Так как новая БРПЛ к тому времени не прошла испытания, пришлось ставить эти ракетоносцы на вооружение с «Поларисами». Следует заметить, что в СССР и в Европе все эти три класса субмарин (31 единица) до начала 1980-х гг. определяли как один — «Лафайет».

После освоения основных корабельных узлов, вооружения и технических средств на двух первых сериях подводных лодок в США приступили к постройке большой серии. В 1967 г. была сдана тридцать первая, последняя, лодка серии ракетоносцев типа «Лафайет», созданная по программе «Поларис». Официально все они относятся к одному типу, но строились по нескольким проектам, разработанным в 1961–1964 гг., и отличались одна от другой ти пом комплекса ракетного оружия («Поларис А-2» и «Поларис А-3»), условиями обитаемости, расположением и системами выдвижных устройств, конструкцией рубочных рулей и т. п.

В период с 1964 по 1967 г. 10 субмарин ранних проектов получи,\и новые ракеты «Поларис А-3» и прошли модернизацию. Это значительно повысило их боевые возможности. На этом завершился третий этап развертывания ракетной системы «Поларис».

Небезынтересно проследить динамику вооружения и перевооружения подводных лодок ракетами «Поларис».

Таким образом, в составе ВМС США находилась сорок одна ПЛАРБ. В среднем строительство каждой из них продолжалось два с половиной года, стоимость составляла 105–110 млн, долл. После ввода в строй 41 лодки они официально считались главной ударной силой флота и важнейшей составной частью американских стратегических наступательных сил.

Динамика вооружения и перевооружения подводных лодок ракетами «Поларис»
Год Число ракет «Поларис А-1» (число лодок) Число ракет «Поларис А-2» Число ракет «Поларис А-3»
1961 80 - -
(5ДВ*)
1963 80 80
(5ДВ) (5ДВ)
1964 80 208 -
(5ДВ) (5ЭА*,8Л*)
1967 80 208 (5ЭА, 8Л) 368
(5ДВ) (23Л)
1971 128 528
(8Л) (5ДВ, 5ЭА, 23Л)
1977 - 160 (5ДВ, 5ЭА)

* ДВ- лодки типа «Джордж Вашингтон»; ЭА — лодки типа» Этен Аллен»; Л — лодки типа «Лафайет».

Боевая служба ПЛАРБ типа «Лафайет» — новый способ патрулирования

В начале 1960-х гг. по мере вступления в строй подводных ракетоносцев ВМС США на практике стал применяться новый способ их патрулирования. Ракетные подводные лодки, по мнению американских стратегов того времени, как одна из составных частей стратегических наступательных сил США смогут участвовать в первом же ядерном ударе по объектам стран социалистического содружества только в том случае, если к началу военных действий будут находиться в определенных районах Мирового океана в немедленной готовности к поражению заранее намеченных целей. Поэтому ПЛАРБ должны еще в мирное время развертываться в заданных районах океана и, патрулируя их, быть готовыми к пуску ракет с началом войны. Такой способ использования ракетных подводных лодок, при котором они находятся еще в мирное время в заданных районах в готовности к нанесению ракетно-ядерных ударов по назначенным объектам на территории стран социалистического содружества, в США получил название «способ боевого патрулирования».

Новый способ использования ПЛАРБ оказал существенное влияние на их дальнейшее развитие. Только лодки, обладающие большой автономностью, смогли бы обеспечить высокий коэффициент их оперативного напряжения, с тем чтобы максимум времени находиться в районах боевого патрулирования. Опыт эксплуатации американских подводных ракетоносцев показал, что при использовании двух экипажей на каждом корабле коэффициент оперативного напряжения можно довести до 70 %. При таком коэффициенте лишь 100 суток в году подводные ракетоносцы находятся в базах, остальное время — в море на боевом патрулировании. А так как 20 % лодок постоянно стоит на смене реакторов 1*, одновременно в море может находиться около 22 подводных кораблей.

По мнению американского военного командования, такая потенциальная огневая мощь, нацеленная на страны социалистического содружества, считалась недостаточной. ВМС США поставили цель увеличить боевую мощь своих ПЛАРБ. Решение указанной задачи осуществлялось как за счет перевооружения подводных лодок первых серий более современными ракетами «Поларис А-3», гак и путем оснащения этих ракет боевыми частями новых типов-РГЧ.

В середине 1960-х гг. в составе Атлантического флота ВМС США находились следующие эскадры ракетных подводных лодок:

— 14-я, базировавшаяся на ВМБ Холи- Лох (Шотландия);

— 16-я, базировавшаяся на ВМБ Рота (Испания);

— 18-я, базировавшаяся на ВМБ Чарльстон (США);

— 20-я, базировавшаяся на ВМБ Мелвилл (США).

На Тихом океане была сформирована 15-я эскадра ракетных подводных лодок, базировавшаяся на ВМБ Перл- Харбор (тыловая база) и о. Гуам (передовая база на Марианских островах).

26 сентября 1964 г. в первый поход вышла ПЛАРБ SSBN-626 «Дэниэл Вебстер» — первая субмарина с ракетами «Поларис А-3» и последняя из девяти заказанных в первой серии. Пять ПЛАРБ этого типа вошли в состав 16-й эскадры. В качестве передового пункта базирования для них была выбрана ВМБ Рота 2* в Испании. Они заняли районы боевого патрулирования в акватории Средиземного моря. Каждое патрульное плавание длилось 57–60 суток.

14 ноября 1964 г. на оперативную базу в бухте Перл-Харбор прибыла атомная подводная лодка «Дэниэл Бун», вооруженная ракетами «Поларис А-3». Из Перл-Харбора лодка направилась на базу обслуживания в бухте Апра (о. Гуам), откуда 23 декабря 1964 г, вышла в патрульное плавание в западную часть Тихого океана. Для обслуживания лодки были скомплектованы две команды по 145 человек, одна направлена в Гонолулу для прохождения дальнейшей подготовки, а вторая обслуживала лодку в патрульном плавании. По заявлению командующего подводными силами Тихоокеанского флота Юджина Флаки, «Дэниэл Бун» — первая из семи подводных лодок 15-й эскадры, предназначенных для патрулирования в Тихом океане.

Поскольку дальность полета ракет «Поларис А-3» составляла 4600 км, подводные лодки могли обеспечивать досягаемость ракет до столиц потенциального противника, патрулируя в районе площадью 15 млн. км².

Перечислим основные этапы, которые прошла система «Поларис А-3»:

— 1961 г. — начало разработки;

— 1962 г. — первый испытательный пуск БРПЛ с наземной пусковой установки;

— 1963 г. — первый испытательный пуск БРПЛ с ПЛАРБ;

— 1964 г. — принятие на вооружение;

— 1964 г. — боеготовность первой ПЛАРБ с БРПЛ на борту;

— 1967 г. — боеготовность группировки ПЛАРБ с БРПЛ «Поларис А-3» на борту (23 ПЛАРБ типа «Лафайет», 5 ПЛАРБ типа «Джордж Вашингтон» 3*, 5 ПЛАРБ типа «Этен Аллен» 4*).

На вооружении ВМС США в 1967 г. состояло 368 ракет «Поларис А-3», установленных на 23 подводных лодках типа «Лафайет».

Увеличение количества ПЛАРБ, которые должны нести боевую службу во многих районах Атлантического и Тихого океанов с новой модификацией ракет, потребовало наращивания средств и материально-техническое обеспечения. В 1963–1964 гг. плавбаза «Протеус» второй раз подверглась модернизации, в результате которой на ней было установлено оборудование, позволявшее производить сборку, ремонт и регулировку БРПЛ «Поларис А-3» непосредственно на базе. Кроме экипажа плавбазы здесь могли разместиться 402 человека личного состава атомных ракетных подводных лодок.

Первым кораблем, специально сконструированным и построенным для материально-технического обеспечения атомных ракетных подводных лодок, стала плавучая база AS31 «Ханли» 5*. Ее полное водоизмещение 19800 т, скорость хода до 18 узлов, экипаж 58 офицеров и 1130 унтер-офицеров и рядовых. База способна обслужить девять ракетных подводных лодок. Несмотря на то что «Ханли» располагала большим количеством погрузочных и разгрузочных механизмов, на полную ее загрузку уходило около полутора месяцев.

1* Перезарядка ядерных реакторов на американских ракетоносцах осуществляется каждые четыре года.

2* Срок аренды США базы в Испании истек в начале 1969 г.

3* В 1963–1967 гг. лодки серии «Джордж Вашингтон» перевооружили ракетами «Поларис А-3». Первая лодка «Джордж Вашингтон» для перевооружения прибыла на военно-морскую верфь в г. Портсмуте (шт. Нью-Гемпшир) в январе 1963 г. Стоимость ремонта и модернизации 15, биш1. долл.

4* После модернизации вооружение пяти подводных лодок типа «Этен Аллен» составляли ракеты «Поларис А-ЗТ».

5* См. «Техника и вооружение». № 12/2005.

Плавучая база AS31 «Ханли» в бухте Холи-Лох, Шотландия, 1966 г.

Вторая плавбаза такого же типа AS32 «Холланд» была передана ВМС США в сентябре 1963 г. Эта плавбаза использовалась для обслуживания трех ПЛАРБ, патрулировавших в Средиземном море. Базой для корабля «Холланд» служил Неаполь.

В ноябре 1964 г. вступила в строй плавучая база AS33 «Саймон Лейк», которая имела усовершенствованные оборудование и приборы. Предназначалась она для обслуживания восьми атомных ракетных подводных лодок, патрулировавших в Тихом океане. На плавбазе имелись обычные мастерские и мастерские для ремонта ракет и атомных реакторов, специальные помещения для ремонта инерциальных навигационных систем, лаборатория стандартов, лаборатория регулировки электронной аппаратуры, акустическая лаборатория, а также посты радиационного контроля. Плавбаза была оснащена паротурбинной установкой мощностью 20000 л. с„четырьмя турбогенераторами мощностью по 2500 кВт и дизель-генераторами мощностью 1000 кВт. У борта плавбазы могли находиться одновременно три ПЛАРБ.

В ноябре 1965 г. в состав ВМС США вошла плавбаза атомных ракетных подводных лодок AS34 «Канопус» (тип AS33 «Саймон Лейк»), а в 1966 г. вступила в строй еще одна плавбаза (шестая по счету), AS35. В американской печати отмечалось, что эта плавбаза могла обеспечивать всем необходимым на три ПЛАРБ больше, чем каждая из упомянутых выше плавбаз, и что у ее борта смогут одновременно находиться четыре подводные лодки.

БРПЛ «Поларис А-3» в собранном виде могли перевозиться на специальных транспортах Т-АК259 «Алкор» и Т-АК260 «Биталпос», которые имели водоизмещение 6800 т, длину 138,7 м, ширину 18,9 м, осадку 10,5 ми скорость 15,5 узла.

В 1963–1964 гг. в транспорты материально-технического обеспечения плавучих баз ПЛАРБ в районе боевых действий были переоборудованы два судна типа «Виктория», получившие названия Т-АК279 «Норволк» и Т-АК280 «Фурман». Третий транспорт планировалось перестроить по кораблестроительной программе 1964/1965 финансового года. Всего намечалось иметь в составе ВМС США шесть таких кораблей.

На базу Рота (Испания) 24 февраля 1964 г. прибыл корабль «Протей» для обслуживания 16-й эскадры ПЛАРБ с БРПЛ «Поларис А-3», состоявшей из десяти лодок типа «Лафайет».

В Бангоре (шт. Вашингтон) в 1965 г. сдан в эксплуатацию завод сборки «Поларисов», которыми оснащались подводные лодки, предназначенные для патрулирования в Тихом океане. На этом заводе производился и ремонт этих ракет. Для доставки ракет с завода на подводные лодки служил специальный корабль «Ферман». Штат завода превышал 1200 человек.

Стремясь повысить мобильность и боевую устойчивость системы снабжения, ВМС США отрабатывали организацию перевозок оружия, приборов и запасных частей для ПЛАРБ воздушным путем. Для доставки ракет «Поларис» и их основных узлов с заводов-изготовителей в центры снабжения (арсеналы флота), а также в передовые военно- морские базы в основном использовались транспорта ые самолеты «Лифтмастер» и вариант ВТС С- 133А. Грузы перевозились в специальных контейнерах с повышенной ударостойкостью.

Специалисты ВМС США усиленно изучали возможности использования атомных подводных лодок в качестве быстроходных подводных транспортов для доставки предметов материально- технического обеспечения. Они считали, что на плавание таких транспортов снабжения не повлияют условия погоды, ледовая обстановка, атакже что они смогут скрытно снабжать подводные лодки, находящиеся в море в стартовых районах.

В связи с увеличением количества ПЛАРБ для обслуживания ракет «Поларис А-3» на борту подводных ракетоносцев, находившихся в патрульном плавании, ВМС США, как правило, привлекали специалистов промышленных фирм, призывая их из запаса на действительную службу.

Плавучая база AS34 «Саймон Лейк».

Боевая служба ПААРБ ВМС США протекала не без происшествий. Так, подводная лодка «Симон Боливар» 31 августа 1967 г. столкнулась с транспортом снабжения «Вительпос» при выходе в торпедную атаку в 70 милях южнее ВМБ Чарлстон. 11 апреля 1972 г. подводный ракетоносец «Бенджамин Франклин» столкнулся с буксиром в районе Гротона, в результате буксир затонул. 10 апреля 1986 г. ПЛАРБ «Натаниэл Грин» во время патрулирования в Ирландском море ударилась о грунт. Повреждения были такие, что комиссия, оценивавшая ее техническое состояние, решила лодку не восстанавливать и вывести из боевого состава.

Между тем, данные по надежности БРПЛ ВМС США тщательно скрывали от налогоплательщиков. Так, согласно заявлению Министерства энергетики США в 1979 г., в середине 1960-х гг. 75 % БРПЛ «Поларис» были непригодны к боевому использованию. По оценке ученых из лаборатории оружия в Лос-Аламосе и Ливерморе, причиной этого явилось прочное соединение материалов, применявшихся в предохранительных устройствах боевых частей, что препятствовало взрыву боевых зарядов. После модификации и удачных подземных испытаний боевых частей, проведенных в 1967 г., боевые части на всех БРПЛ «Поларис» были заменены. В начале 1970 г. выявилось, что устаревшие органические материалы боевых частей начали выделять пары, вызывающие коррозию, способную помешать взрыву боевых зарядов. Специалисты посчитали, что серьезную проблему в ядерных боевых частях представляет несовместимость применяемых в них материалов. В них имелись детонаторы, предназначенные для взрыва ядерного заряда, которые изготовлены из нестойких химических веществ. При самопроизвольном распаде ядерного вещества образовывалась повышенная радиоактивность.

Известно, что любая система оружия имеет свойство морального и технического устаревания. Поэтому постепенно с 1969 по 1977 г. все переоборудованные атомные подводные ракетоносцы типа «Лафайет» получили новую, более эффективную баллистическую ракету «Посейдон». При этом была применена новая система управления ракетной стрельбой Мк-88 и более совершенное гидролокационное оборудование.

С марта 1971 по апрель 1972 г. на все субмарины типа «Джеймс Мэдисон» также установили ракетный комплекс «Посейдон» и систему Мк-88.

В период с ноября 1972 по сентябрь 1974 г. ПЛАРБ класса «Бенджамин Франклин» тоже подверг,'шсь перевооружению ракетами «Посейдон». Позднее шесть лодок («Симон Боливар», «Бенджамин Франклин», «Джордж Бэнкрофт», «ГенриЛ. Стимсон», «Фрэнсис С. Кей» и «Мариано Дж. Вальехо») оснастили ракетным комплексом «Трайдент-1».

Начиная с октября 1979 г. шесть лодок («Дэниэл Бун», «Джон К. Калхаун», «СтоунеоллДжексон», «Джеймс Мэдисон», «Фон Штойбен» и «Казимир Пуласки») были перевооружены ракетами «Трайдент-1». Все они вошли в состав 20-й эскадры и стали базироваться на базе Кинге-Бей (шт. Джорджия). ПЛАРБ «Дэниэл Бун» стала первой лодкой этой серии с ракетной системой «Трайдент-1», вышедшей на боевое патрулирование (6 сентября 1980 г.).

К середине 1982 г. завершилось снятие с вооружения ракет «Поларис А-3». В июне 1982 г. была демонтирована последняя ракета «Поларис А-3» с подводной лодки «Роберт Ли», относящейся к типу «Джордж Вашингтон».

Начиная с 1983 г. на лодках «Лафайет», «Александр Гамильтон» и «Вудро Вильсон» был установлен ракетный комплекс «Трайдент-1», а также проведена очередная модернизация. Но в боевом составе эти три субмарины пробыли незначительное время. В связи с быстрыми темпами ввода в строй ПЛАРБ класса «Огайо» и необходимостью соблюдать ограничения на число развернутых БРПЛ все три лодки вывели в резерв.

С начала 1980-х гг. все оставшиеся в боевом составе ПЛАРБ получили унифицированную аппаратуру обработки гидроакустических сигналов, передаваемых от буксируемой антенны AN/BOR-15, цилиндрической AN/BQR-4 (была модернизирована) и конформной антенны шумопеленгаторной ГАС AN/BQR-7. Установленная аппаратура обеспеч ивала круговой обзор, слежение одновременно за пятью целями, цифровую обработку си ['налов. Гироскопическая навигационная система была усовершенствована. Добавили канал астрокоррекции координат, что позволило повысить точность ракетной стрельбы.

В марте 1987 г. было принято решение разоружить ПЛАРБ «Сэм Рейборн» и превратить ее в учебно-тренировочное средство. Остальные лодки этого класса несли службу до 1992–1994 гг. и выведены из боевого состава с последующей ликвидацией ракетных отсеков в соответствии с положениями Договора СНВ-1.

За долгий срок службы на ПЛАРБ этих классов возлагались различные задачи. В 1960-е гг. основной задачей считалось нанесение ударов по городам. С принятием на вооружение БРПЛ «Посейдон» дополнительно предполагалось поражать стартующие МБР противника и одиночные военные объекты, не имеющие высокой степени защиты. Появление ракет «Трайдент-1» позволило планировать нанесение ударов по объектам РВСН из удаленных акваторий.

В связи с вводом в строй новых ПЛАРБ класса «Огайо» 11 февраля 1988 г. из боевого состава была выведена лодка «Натан Хейл». В 1990 г. еще две лодки были разоружены и преобразованы в учебно-тренировочные средства. Остальные ПЛАРБ этого класса ликвидировали в соответствии с положениями советско-американского Договора СНВ-1 в 1992 г., хотя их вывели из боевого состава еще раньше.

Подводный ракетоносец «Камехамеха» в 1995 г. был переоборудован в многоцелевую АПЛ. По мнению специалистов, в то время «Камехамеха» обладала большими возможностями атакующей субмарины и способностью выполнять задания по поддержке военно-морских операций особого назначения. В 2002 г. она была списана.

Таким образом, с началом практической реализации положений Договора СНВ-1 начался массовый вывод ПЛАРБ класса «Бенджамин Франклин» из боевого состава ВМС США. Он завершился в 1997 г., а с ним — и эпоха эксплуатации ракетных лодок постройки 1960-х гг.

Выгрузка БРПЛ «Поларис А-3» в период перевооружения ПЛАРБ.

ПЛ типа «Лафайет».

Момент погрузки БРПЛ «Поларис А-3» на ПЛАРБ SSBN 634 «Стоунеолл Джексон».

Его величество авианосец

Атомный многоцелевой авианосец «Энтерпрайз» (CVN-65 Enterprise)

Владимир Щербаков

Продолжение.

Начало см. в «ТпВ» № 9-12/2004 г.,

№ 2–6,8,10,11/2005 г., № 1,3–5/2006 г.

В статье использованы фото ВМС п ВВС США.

Даешь универсализацию!

Война в современных условиях уже не та, что была полвека и даже всего лишь 5–7 лет назад. Сегодня от военнослужащего все больше требуются универсальные знания. Особенно это относится к флоту. В наше время уже недостаточно быть просто комендором, торпедистом или связистом. Моряк должен уметь все. Или, по крайней мере, почти все.

Уходят от узкой специализации военнослужащих и в военно-морских силах США. Причем если много лет назад такие шаги были предприняты в отношении офицерского состава, то теперь очередь дошла и до матросов и старшин. Причем овладевайте дополнительными специальностями является уже в американских ВМС одним из необходимых условий для успешного продвижения по службе. Подобная подготовка организована на всех кораблях основных классов американского флота, в особенности — на авианосцах. И она не прекращается даже во время боевых служб или боевых действий.

Так, на АВМА «Энтерпрайз» уже длительное время дейс твует программа добровольной «подготовки специалистов по боевому применению авиационных средств» (Enlisted Air Warfare Specialist (EAWS) program). После завершения ремонта авианосца на должность инструкторов-руководителей данной программы были назначены (по совместительству) старшина 1 класса — специалист службы управления воздушным движением Джеми Мак-Кой (Air Traffic Controller I s ' Class Jamie McCoy) из корабельного центра УВД (Carrier Air Traffic Control Center, Operations Department) и старшина 1 класса авиационной боцманской команды — специалист по заправке самолетов топливом Ставен Ши (Aviation Boatswain's Mate (Fuels) 1*' Class Steven Shea) из 4-го дивизиона авиационной БЧ (занимается проведением ремонтных работ на полетной палубе) атомного авианосца (V-4 Flight Deck Repair, Air Department). Причем в общей сложности кандидатов было 20 человек.

По мнению руководителей программы, обучение членов экипажа корабля дополнительной специальности (из области боевого применения авиации) позволит достичь в определенной степени взаимозаменяемости среди личного состава экипажа авианосца и его авиакрыла и даст, таким образом, возможность повысить боевой потенциал корабля. Кроме того, это обеспечит лучшее взаимопонимание между моряками экипажа корабля и летчиками и техниками авиакрыла авианосца.

Особо следует отметить, что ведение в рамках данной программы учебных курсов ни в коей мере не освобождает инструкторов от выполнения ими своих служебных обязанностей согласно штатному расписанию. То же самое относится и к обучающимся на классах морякам: они участвуют в программе сугубо на добровольной основе, по личному желанию и без всякой «обязаловки». Единственная причина — продвижение по службе. Основным же стремлением инструкторов является желание действительно дать дополнительное военное образование. И не ради зачетов и экзаменационных отметок, а именно ради знаний. Согласитесь, довольно необычное стремление для «наемников», как у нас представляли (а некоторые и сейчас продолжают это делать) военнослужащих-контрактников (кстати, а у нас тогда кто служит — наемники или патриоты-защитники своей Родины?). Хорошо, если наши контрактники будут также стремиться к получению дополнительного образования, как их заокеанские коллеги.

Желающих получить дополнительную «авиационную» квалификацию на «Энтерпрайзе» оказалось немало, и уже к началу 2004 г, почти 15 % экипажа корабля прошли через курсы программы EAWS. «Чем больше военнослужащих пройдет через программу EAWS, тем более подготовленным будет наш корабль, — отмечал один из старшин-инструкторов. — Знание — наша сила». С последним изречением нельзя не согласиться, тем более что у нас оно, по крайней мере раньше, было в большом ходу.

Форпост Америки

На середину ноября 2003 г. соединение во главе с АВМА «Энтерпрайз» было единственной авианосной группой военно-морских сил США, находившейся на боевом дежурстве на просторах Мирового океана. «Форпост Америки», как его тогда окрестила американская пресса, бороздил воды в заданном районе в северной части Аравийского моря. Самолеты «Энтерпрайза» постоянно находились в воздухе, совершая рейды в районы северо-восточной часта Афганистана, обеспечивая действия групп спецназа и выполняя другие операции на огромной площади театра «борьбы с терроризмом». Авиация атомохода и отдельные корабли авианосной группы были задействованы в операциях по борьбе с контрабандистами (в районе Африканского Рога), пиратами и, естественно, террористами.

Самолеты «Энтерпрайза» обеспечивали и поддержку действиям сухопутных группировок ВС США и их союзников против боевиков «Аль-Каиды» и талибов в высокогорных районах Афганистана, а также подразделений в Ираке. Американцы активно использовали самолеты ДРЛО Е-2С «Хокай» из состава 123-й корабельной авиаэскадрильи ДРЛО (VAW-123 Screwtops), которые регулярно выполняли полеты по маршруту АВМА «Энтерпрайз» — ВВБ Баграм (Афганистан).

«Хоти» привлекались для обеспечения боевого управления авиационными и сухопутными группировками и для координации действий между ними», — заявил журналистам флагманский оперативный офицер авианосной группы «Энтерпрайз» коммандер Роберт Капцио (Cmdr. Robert Kapcio, flag operations officer for Enterprise CSG). В случае необходимости самолеты ДРЛО Е-2С могли также обеспечивать координацию действи й между группами сил специальных операций на земле и ударными самолетами военно-воздушных сил США и самого «Энтерпрайза», находившимися в том районе.

Об уровне боеготовности авианосца в тот период можно судить по такому, например, факту. 3 ноября находившийся в порту Джебель-Али (Jebel АН, Объединенные Арабские Эмираты) АВМА «Энтерпрайз» снялся со швартовов и вышел в море в течение «всего лишь» 24 ч с момента получения соответствующего приказа. Впрочем, это можно рассматривать даже как своего рода рекорд, если учитывать, что значительная часть личного состава экипажа и авиакрыла находилась в увольнении на берегу.

После выхода в море авианосец миновал Ормузский пролив и направился в северную часть Аравийского моря для участия в операции Enduring Freedom (вместо планировавшегося участия в операции Iragi Freedom). «В этом — вся суть военно-морских сил США: мобильность, а также возможность «проецировать силу» и демонстрировать флаг в разных районах по первому требованию и в самое короткое время, — отметил по этому поводу оперативный офицер АВМА «Энтерпрайз» коммандер Джон Локлер (Enterprise Operations Officer Cmdr. John Lockler). — Вот вам пример: сразу же после получения боевого приказа авианосец покинул порт и менее чем через 48 часов уже находился в назначенном районе, в 700 милях от порта».

В рассматриваемый период на борту авианосца также находился штаб 18-й эскадры эскадренных миноносцев (DESRON-18), начальник которого, как сообщил позднее офицер оперативного отдела штаба эскадры лейтенант-коммандер Юджин Бэйли (Lt. Cmdr. Eugene Bailey, DESRON-18 operations officer), также принял на себя обязанности старшего военно-морского (оперативного) начальника в районе северной части Аравийского моря и северной части Персидского (или Арабского, как его называют в регионе) залива. На ноябрь 2003 г. там находилось в общей сложности 19 кораблей и судов военно-морских сил США.

Среди них были патрульные корабли «Файрболт» (USS Firebolt, PC 10) и «Чинук» (USS Chinook, PC 9), а также несколько сторожевых кораблей (cutters) из состава Береговой охраны США, которые вместе с рядом других кораблей из боевого состава военно-морских сил стран коалиции патрулировали воды Ормузского пролива, в том числе и для пресечения незаконного экспорта нефти из Ирака. Кроме того, вертолеты SH-60H «Си Хок» из состава приписанной к авиагруппе «Энтерпрайза» 11 — й вертолетной авиаэскадрильи ПЛО (HS 11, NAS Jacksonville, Fla.) временно были передислоцированы на десантный корабль-док «Огден» (USS Ogden, LPD 5) типа «Остин» (Austin). Эти «стальные стрекозы» были задействованы в операциях Объединенной оперативной группы «Африканский Рог» (Joint Task Force — Нот of Africa), в рамках операции Enduring Freedom.

Техническое обслуживание (чистка) авиационной 20-мм пушки М61 — А1, снятой с истребителя F/A-18 «Хорнет». АВМА «Энтерпрайз», учения COMPTUEX. 30 сентября 2003 г.

Специалисты по…

На каждом американском авианосце имеется боевая часть промежуточного технического обслуживания летательных аппаратов (Aircraft Intermediate Maintenance Department, или AIMD). На «Энтерпрайзе» в составе данной БЧ есть сравнительно небольшой технический центр, в котором трудятся всего 18 старшин — специалистов по авиационному вооружению. Однако фактически именно от них во многом зависит успех боевой операции — ракетно-бомбового удара по врагу. Дело в том, что в их задачу входит поддержание в рабочем состоянии и техническое обслуживание подвесных устройств ракетно-бомбового вооружения, а также установок стрелково-пушечного вооружения всех типов летательных аппаратов из состава приписанного к авианосцу корабельного авиакрыла. Их рабочий график — 24 ч в сутки напряженного труда.

Эти старшины отвечают за все: от держателей ПТУР «Хеллфайр», применяемых вертолетами SH-60H «Си Хок», и направляющих УР «Сайдуиндер» на истребителях F/A-18 «Хорнет»/«Супер Хорнет» до 20-мм авиационной пушки М61-А1, которой также вооружены «Шершни».

К данному техническому центру приписаны десять матросов и старшин из экипажа авианосца и восемь военнослужащих из числа специалистов по вооружению с военно-воздушных баз ВМС США Уидби-Айленд (Naval Air Station (NAS) Whidbey Island, штаг Вашингтон), Оушеана (NAS Oceana, штат Виргиния) и Джэксонвилль (NAS Jacksonville, штат Флорида), а также с военно-воздушной базы Корпуса морской пехоты США Быофорт (Marine Corps Air Station Beaufort, штат Южная Каролина).

Вот эти-то неполных два десятка бойцов и несут ответственность за работоспособность оборудования общей стоимостью более 80 млн. долл., предназначенного для нескольких десятков самолетов и вертолетов различных типов из состава корабельного авиакрыла (более 2500 единиц оборудования, установленного непосредственно на летательных аппаратах, и около 900 единиц обеспечивающего оборудования).

Некоторые из обслуживаемых систем весьма и весьма недешевы, как можно понять из общей их стоимости. Так, например, установленная на «Хорнете» 20-мм авиационная пушка М61-А1 со всеми обеспечивающими системами (подачи патронов и т. п.) обходится флотскому бюджету в 450 тыс. долл. Особенность же ее технического обслуживания заключается в том, что это, как говорят американские военные, «комплексный механизм» (в американском флоте используется термин «single-palletized unit»). Иначе говоря, если у М61-А1 неисправен какой-либо незначительный элемент, то для его ремонта необходимо извлечь всю пушку целиком.

Во время одного из посещений «Энтерпрайза» группой американских и зарубежных журналистов бойцам AIMD повезло: им уделили особое и повишенное внимание. Польщенный таким вниманием со стороны прессы, начальник этой команды техников главный старшина-специалист по авиационному вооружению Мэтт Мадер (Senior Chief Aviation Ordnanceman Matt Mader, AIMD Ordnance branch chief) отметил, что особую важность для достижения положительных результатов в их работе имеет «принцип коллективности в работе» всех приписанных к команде специалистов (Вототкрыл-то Америку! Ну конечно, басен Крылова у них ведь не читают про лебедя, рака и щуку!).

Как отметил этот главстаршина, даже если каждый из приписанных специалистов в отдельности — знаток своего дела, то все равно без совместных усилий в большинстве случаев просто не обойтись. «Мы нужны друг другу, чтобы выжить, — добавил не без доли юмора моряк. — Для того чтобы подвесить одну УР «Сайдуиндер» на самолет, необходимо шесть человек. Поэтому, как я уже говорил, один специалист не заменит всю команду. Каждый просто вынужден учиться работать вместе. Вот почему товарищество и взаимовыручка на флоте сильнее всего развиты именно среди специалистов по вооружению».

Яичный состав палубной команды АВМА «Энтерпрайз» во время праздничного обеда в честь Дня благодарения, устроенного коками в одном из проходов надстройки авианосца. Освещение красного цвета устанавливается в ночное время и позволяет персоналу легче ориентироваться на полетной палубе. Персидский залив. 27 ноября 2003 г.

Члены аварийно-спасательной партии АВМА «Энтерпрайз» отрабатывают действия в ходе учебной аварийной тревоги.

Эсминец УРО «Коул» в штормовом море. Корабль в 2003–2004 гг. входил в состав корабельной ударной группы (SSG), приписанной к авианосной группе АВМА «Энтерпрайз». Боевая служба 2003 г. была для эсминца первой со времени его атаки в порту Адена (Йемен) террористами-смертниками 12 октября 2000 г. Ремонт обошелся казне в 250 млн. долл. Атлантический океан. 3 декабря 2003 г.

Важнейшая задача — безопасность на море

Как уже отмечалось выше, авианосная группа во главе с АВМА «Энтерпрайз» действовала на этот раз в операционной зоне (зоне ответственности) 5-го оперативного флота военно-морских сил США. В состав группы также были включены:

— крейсер УРО «Геттисберг» (USS Gettysburg, CG 64) типа «Тикондерога»;

— крейсер УРО «Филиппайн Си» (USS Philippine Sea, CG 58) типа «Тикондерога»;

— патрульный корабль Береговой охраны США «Файрболт» (USS Firebolt, PC 10);

— патрульный корабль Береговой охраны США «Чинук» (USS Chinook, РС9);

— несколько кораблей и судов обеспечения из состава 18-й эскадры эскадренных миноносцев (DESRON-18).

Кроме того, ряд кораблей 18-й эскадры выполнял задачи по обеспечению безопасности на море и нарушению морских коммуникаций противника (где только «янки» его там нашли, непонятно) в операционной зоне 6-го оперативного флота военно-морских сил США — Средиземном море. Вначале это были эсминцы УРО «Стаут» (USS Stout, DDG 55) типа «Арли Берк» (Arleigh Burke) первой модификации (Flight I) и фрегат УРО «Николас» (USS Nicholas, FFG 47) типа «Оливер Хазард Пери» (Oliver Hazard Perry). Впоследствии к ним присоединились эсминцы УРО «Коул» (USS Cole, DDG 67) и «Гонзалес» (USS Gonzalez, DDG 66) типа «Арли Берк» второй модификации (Flight 11) и эсминец «Торн» (USS Thorn, DD 988) типа «Спрюенс» (Spruance).

В зоне ответственности 5-го оперативного флота ВМС США авианосная группа «Энтерпрайза» кроме нанесения ракетно-бомбовых ударов по объектам на территории Афганистана занималась еще и обеспечением общей безопасности на море: борьбой с контрабандой (нефти и различных товаров), нелегальной миграцией и т. п. «Наша основная задача — предотвратить использование морского пространства террористами и контрабандистами в своих интересах, — заявил военным журналистам помощник по вопросам разведки командира 18-й эскадры эсминцев лейтенант Марк Полсон (Lt. Marc Poison, the intelligence officer for Commander, Destroyer Squadron 18). — Предотвращение незаконных операций на море — это наша ежедневная обязанность. Если террористы и контрабандисты будут знать о нашем присутствии в данном районе, они с меньшей вероятностью примутся за свое «черное» дело».

При обнаружении подозрительного судна или другого объек та на кораблях авианосной группы формируется специальная досмотровая группа (в ВМС США используется термин Visit, Board, Search and Seizure team, или VBSS team, что можно перевести приблизительно как «зайди на корабль, обыщи его и задержи нарушителей»), В состав данной группы включаются обычно от 6 до 24 моряков. Для доставки группы к объекту используются надувные моторные (штурмовые) лодки типа RHIB (Rigid Hull Inflatable Boat) или же вертолеты корабельного базирования.

«Когда наши досмотровые группы покидают свои корабли, они направляются в зону неизвестности. Они не знают, что можно ожидать там, какой может быть реакция экипажа подозреваемого судна. До того, как будут найдены какие-либо доказательства незаконной деятельности, определение направлений и характера действий личного состава группы является исключительной прерогативой вышестоящего командования (командования авианосной группы или 18-й эскадры). Однако на месте все же главный начальник — это командир досмотровой группы. Личный состав же ее целиком и полностью полагается только на свои знания и навыки, полученные в ходе регулярных тренировок и учений», — замечает лейтенант Марк Полсон.

Досмотровая группа в составе морских пехотинцев 13-го экспедиционного отряда, действующего в составе 1 — й экспедиционной ударной группы (Expeditionary Strike Group One, или ESG-1), отрабатывает действия в ходе учебной подготовки с КР УРО «Порт Ройял» (USS Port Royal, CG 73). Основная задача учения — поиск судов, нелегально вывозящих нефть из Ирака. Северная часть Персидского залива. 6 октября 2003 г.

Старшина 2 класса — писарь (делопроизводитель) Луис Натермальдонадо, изъявивший желание войти в состав досмотровой группы (VBSS), во время учений личного состава группы на борту КР УРО «Виксбург».

Моряки из состава экипажей индийского ЭМ УРО «Майсор» и американского КР УРО «Каупенс» отрабатывают взаимодействие в составе совместной досмотровой группы. Учение ВМС США и Индии Malabar-2004. Район вблизи индийского побережья. 6 октября 2004 г.

Сержант Чиу Ченг Хай ВМС Сингапура поднимается по трапу на борт американского десантного корабля-дока «Форт Мак-Генри» (USS Fort McHenry, LSD 43) во время совместного учения досмотровых групп.

Учение ВМС США и Сингапура CARAT-2005. Сингапур. 4 июня 2005 г.

Учитывая всю сложность выполняемых личным составом досмотровых групп задач, командование военно-морских сил США все-таки приняло решение установить для этой категории военнослужащих специальную надбавку за особые условия службы (hazardous duly incentive pay, или HDIP), 6 ноября 2003 г. об этом официально объявил начальник управления кадров ВМС США вице-адмирал Джеральд Л. Хевинг (Chief of Naval Personnel Vice Adm. Gerald L. Hoewing). При этом вице-адмирал особо подчеркнул, что приказ имеет обратную силу и охватывает период с 1 января 2002 г.

Разборка аэродинамического тормоза истребителя F/A-18 «Хорнет».

АВМА «Энтерпрайз». Атлантический океан. 25 июня 2004 г.

Вертолет SH-60F «Си Хок» из состава 11-й ваэ ПЯО завис над полетной палубой АВМА «Энтерпрайз». Авианосец направляется в британский порт и ВМБ Портсмут для «визита вежливости». Учения Summer Pulse-2004.

Северная Атлантика. 7 июля 2004 г.

Надбавку будут получать все военнослужащие упомянутых групп, которые выполняют задачи по поддержанию безопасности судоходства на морских и океанских коммуникациях, по борьбе с контрабандой, по пресечению перевозки наркотиков, а также по решению других задач в рамках обеспечения национальной безопасности государства.

Д\я получения данной давно желанной для американских моряков надбавки военнослужащие, исполнявшие обязанности в составе досмотровых групп в периоде 1 января 2002 г. по настоящее время или изъявившие желание стать членами досмотровой группы (в состав досмотровой группы включаются только добровольцы), должны подать по команде соответствующий рапорт в службу финансов и аудита министерства обороны США (Defense Finance and Accounting Service, или DFAS). И не позднее чем через две недели после этого подавший рапорт военнослужащий получит надбавку в размере 150 долларов (видимо, имеется в виду дополнение к ежемесячному денежному вознаграждению).

Впрочем, есть и ряд ограничений. Так, надбавка будет выплачиваться, как указано в служебной инструкции, только в тex случаях, когда личный состав досмотровых групп «должен принимать участие в регулярных и частых действиях». Таким образом, под действие нового приказа подпадают только те военнослужащие, которые участвовали в действиях досмотровых групп не менее трех раз в месяц.

Отношение личного состава военно- морских сил США к новому документу можно проиллюстрировать словами одного из членов досмотровой группы с фрегата УРО «Кроммелин» (USS Crommelin, FFG 37) типа «Оливер Хазард Пери» старшины 3 класса — электрика Майкла Вонга (Electrician’s Mate 3,d Class (SW) MichaelWong): «Эти парни, те, которые занимаются перевозкой наркотиков, они очень бедные и у них есть семьи. И они работают на картель. Ты никогда не знаешь, чего от них ожидать: они в любой момент могут повести себя агрессивно и открыть огонь. Это очень опасная работа (имеется в виду участие в досмотровой группе. — Прим. автора). И очень приятно осознавать, что начальство оценило наши усилия, что оно немного нас поощряет».

Продолжение следует

Вверху: высадка разведгруппы на перевале у Санглаха с Ми-8 50-го осап.

Авиация спецназа

Виктор Марковский

Продолжение.

Начало см. в «ТиВ» № 12/2005 г., № 1,3–5/2006 г.

Для эффективной работы СпН и авиации требовались новые организационные мероприятия. Спецназовские эскадрильи, как и все части армейской авиации, входили в состав ВВС 40-й армии, подчиняясь ее командующему (с декабря 1985 г. эту должность занимал генерал-майор B.C. Кот, опытный летчик и знающий командир, уже во второй раз направленный в Афганистан). В оперативном отношении комэска и командиру спецназовской бригады предоставлялась свобода и самостоятельность в постановке задачи и порядке ее выполнения, существенно сокращавшая процедуру (обычным порядком работа, организуемая в соответствии с Боевым Уставом, предполагала получение боевого распоряжения из штаба ВВС армии, принятие решения, его доклад вышестоящему начальнику и после утверждения постановку задачи личному составу и подготовку экипажей; в целом процесс вызывал в памяти ленинское: «Контроль и учет — основа советской власти»).

Деятельность спецназа должна была приносить результаты, выдвигая командирам особые требования. В одном из руководящих документов о специфике задач эскадрилий спецназа напрямую говорилось: «От авиационных командиров требуется глубокое предвидение, основанное на прочных знаниях тактики действий противника, тщательной оценке обстановки, своевременное принятие решения и постановка задачи каждому экипажу». Важнейшим при этом помимо обычных командирских забот о подготовке летчиков, техники и организации повседневной службы становилось знание обстановки в зоне ответственности и всеобъемлющая информированность — начиная от характера местности, наличия пригодных для посадок мести маршрутов, обеспечивающих скрытность и маскировку действий, и оканчивая жизненно необходимыми сведениями о противостоящей стороне, численности, вооружении и дислокации группировок, их руководстве, планах и источниках снабжения. Пословица «Предупрежден — значит, вооружен» в полной мере подтверждала свою правоту.

На взлет выруливает Ми-8МТ 205-й овэ. В открытом кормовом люке виден пулемет ПКТ, служивший для защиты от обстрела сзади в полете и при отходе от цели.

Помимо сводок и ориентировок разведотдела армии сведения приходилось собирать с привлечением всех средств — от аэрофотосъемки до личных контактов, как с афганскими военными и контрразведчиками из ХАД, так и с осведомителями из числа местных жителей и самих «духов», которые были не прочь подзаработать на информации или посчитаться с обидчиками. Сведения агентуры далеко не всегда отличались достоверностью (из-за чего за информаторами закрепилась репутация «бородатых сказочников»), но из мозаики сообщений опытный командир после тщательного просеивания мог составить представление об интересующих его вопросах, включая замыслы вожаков моджахедов, их взаимоотношения, связи, опору в кишлаках и за границей. Помимо прямой оплаты афганцев привлекали предложением продовольствия, медикаментов и всегда дефицитного топлива. Часто удавалось использовать вражду между «кровниками» и группировками, нуждающимися в «сильной руке» при соперничестве, а склоненных к сотрудничеству моджахедов приходилось поддерживать боеприпасами, а то и оружием (такое подношение однозначно расценивалось как особое расположение). Как говорил зам-командира 335-го обвп подполковник С. Тишков, «жить проще, когда знаешь, что происходит вокруг; сведения приходили из штаба армии, делился информацией спецназ, у которого были свои источники, но наиболее ценное сообщали «по дружбе» местные».

Работая в интересах «своего» отряда спецназа, вертолетчики преимущественно занимались высадкой и снятием засад и патрулированием местности с досмотром транспорта в своей зоне ответственности. Патрулирование обычно велось парой Ми-8 с разведгруппой на борту, прикрываемой парой Ми-24. Разведгруппа, размещавшаяся на двух «восьмерках», включала 12–18 человек, вооруженных штатным стрелковым оружием с боекомплектом из 5–6 магазинов на автомат и 2–3 патронных лент на пулемет ПК. Более мощного оружия разведчики с собой не брали — необходимую огневую поддержку при оказании сопротивления и завязывании боя обеспечивали вертолеты, прикрывавшие группу после высадки. Заметив подозрительную машину, караван или стоянку, вертолеты закладывали вираж передними, предупредительным огнем давая команду остановиться. Как правило, в эти минуты и определялась ситуация: «мирные» останавливались и высыпали наружу, размахивая поднятыми руками и показывая, что у них нет оружия; «духи» же пытались оторваться от преследования, разбегались в поисках укрытия или с ходу открывали огонь. При таком ответе решающее слово брали Ми-24, расстреливавшие машины и противника НАР, ПТУР и пулеметно-пушечным огнем. Уцелевший транспорт и остатки каравана осматривала высадившаяся группа, собирая трофеи и загружая их в «восьмерки».

Вертолет заходит на посадку для десантирования спецназовской группы 173-го ооспн. Район Черных гор, осень 1987 г.

Площадка десантирования в горах у Гардеза. Засады обычно планировались под вечер, чтобы группа могла в сумерках незамеченной выйти к назначенному месту. Рядом видна тень второго вертолета, прикрывающего ведущего. 50-й осап, эскадрилья подполковника Савченко, весна 1986 г.

Рекомендованный боевой порядок вертолетов звена при поиске строился следующим образом: впереди шла пара Ми-8 с десантом, следом — пара Ми-24 (поначалу ведущими выступали Ми-24, выполнявшие разведывательно-ударную функцию и с ходу атаковавшие противника, но практически сразу с учетом обстановки и необходимости проведения досмотра грузов и самих караванщиков, распознать характер которых с воздуха было трудно, поиском стали заниматься преимущественно «восьмерки», на борту которых наблюдение вел как экипаж, так и десант, а командир разведгруппы находился рядом с летчиками, вместе с ними принимая решение). В парах дистанция между машинами выдерживалась 300–400 м, интервал — 100–200 м с превышением замыкающей пары в 100–500 м, обеспечивающим ей свободу маневра. Высота полета обычно составляла 1500–1800 м, откуда осуществлялся достаточный обзор местности, однако профиль полета мог меняться в зависимости от условий, рельефа и обстановки: если трасса проходила через участки, где отмечались средства ПВО противника, высоту увеличивали до 2500–3000 м. Над пустыней и в горных распадках к караванному маршруту подкрадывались на 10–15 м, оставаясь незамеченными до последнего момента.

Обычный «график» включал 1–2 вылета с утра и столько же в вечернее время. В ответ на усилившуюся «охоту» противник, как правило, старался провести караван скрытно, под покровом ночи, и в рассветные часы целью становился транспорт, не успевший добраться до мест «дневки», на которую укрывались для отдыха в селениях и горных ущельях. Под вечер можно было перехватить «духов», поторопившихся с выходом в дорогу для преодоления протяженного участка, или встретить группу проводки каравана, следовавшую перед ним для разведки.

После того как караван был «стреножен» предупредительным огнем и останавливался, неподалеку высаживалась досмотровая группа. В зависимости от размеров каравана (а в нем могли быть как I-2 машины, так и десятки вьючных животных) на проверку направлялись бойцы из одной или обеих «восьмерок». Караван старались подловить на открытом месте, воздерживаясь близости к селениям, куда могли поспешить укрыться боевики (или, напротив, к караванщикам могла прийти поддержка). Вертолетчикам при досмотрах особо предписывалось не выполнять посадок ближе 3000 м от селений и построек, избегая попадания под обстрел из-за дувалов, а саму высадку группы вести в 800-1000 м от каравана. На деле, если караванщики сразу не высказывали «дурных» намерений, экипаж сажал машину в 400–500 м от цели — все же разведчикам требовалось пробежать эти полкилометра с оружием наизготовку и выкладкой на своих двоих, а дело зачастую решали минуты. Прочие пункты инструкций и наставлений тоже не были догмой: многое решалось на месте, по опыту и ситуации.

Вертолет 205-й овэ на месте подбора засадной группы в пустыне под Кандагаром. Экипаж и бойцы старались не задерживаться на враждебной территории, погрузка занимала минуты, и двигатели вертолета при этом не выключались, чтобы быть готовыми к немедленному взлету.

Пулеметный Ми-24В из 3-го отряда 205-й овэ. Для усиления огневой мощи вертолета, уступавшей пушечным машинам, на Ми-24В часто вешали четыре блока Б-8В20. На крыле этого вертолета отсутствует фотопулемет ФКП, который заменяет фотоприставка СШ-45 на прицеле в кабине.

При высадке обеих групп один Ми-8 садился прямо перед караваном, преграждая путь, а другой выбирал место д\я посадки сбоку-сзади, пресекая возможные пути отхода и блокируя разбегающихся «духов». Все время, пока шел досмотр, двигатели машин не глушились, продолжая «молотить» на малом газу в готовности к взлету для огневой поддержки или эвакуации бойцов. Тактика досмотра также выбиралась по обстоятельствам: разведгруппа могла сразу направиться к цели, полностью полагаясь на прикрытие кружащих над ней вертолетов, или действовать уставным порядком, оставляя пару пулеметчиков на флангах и рассыпаясь в цепь по фронту «двойками» бойцов, прикрывающими друг друга. В обязательном порядке в составе досмотровой группы находился радист с УКВ-радиостанцией Р-392 или заимствованной в МВД «Ромашкой». Спецназовское правило гласило: «Группа боеспособна, когда в ней жив командир и радист»: связь обеспечивала взаимодействие с прикрытием, позволяя предупредить об опасности, держать вертолетчиков в курсе о ходе досмотра, а при необходимости вызвать помощь и дать целеуказание.

В тюках груза помимо оружия и боеприпасов выискивали армейскую амуницию, медикаменты, пропагандистские материалы, призывавшие на борьбу с «неверными», и документы, представлявшие интерес для разведки. Лекарства сами по себе были завидным трофеем: импортные перевязочные материалы, пакеты первой помощи, обезболивающие средства, качественные медикаменты, жгуты и шины годились как нельзя лучше, особенно с учетом нерасторопной собственной службы снабжения (в 205-й овэ как-то был случай, когда комэска Косенков наотрез отказался сдать взятые с боем медикаменты, показав пришедшие в эскадрилью со склада давным-давно просроченные лекарства). Спросом пользовались теплые куртки-«пакистанки», разгрузочные «лифчики» под боеприпасы, рюкзаки, легкие спальные мешки и одеяла, удобные и ноские горные ботинки — все то, чем не могло порадовать отечественное снаряжение. Охотно «брали на вооружение» и уцелевший автотранспорт и мотоциклы — выносливые и надежные «Ямахи», «Хонды» и «Исудзу». Прочее, что не удавалось вывезти, сжигалось и подрывалось на месте, тут же уничтожались вьючные верблюды и лошади.

Помощь «вертушек» существенно облегчала вывоз захваченных трофеев — реальных подтверждений успехов спецназа (тем более что далеко не все армейские операции сопровождались взятием трофеев). Захваченные «стволы» и боеприпасы считались, в общем, рядовым явлением: тяжелое вооружение — минометы, ЗГУ, реактивные установки — в соответствии с возможностями и наносимым ущербом оценивались более высоко, и доставившие их разведчики могли рассчитывать на награды. Бывало, что при захвате крупной партии оружия часть его на своей базе откладывали «про запас», чтобы последующие не столь удачные выходы не вызывали нарекания начальства.

Организация засадных действий имела свои особенности и требовала не меньшего опыта и мастерства, в первую очередь в связи с необходимостью обеспечения скрытности действий. Обнаруженная засада не только теряла смысл и не могла дать результат, но еще и сама подвергалась риску нападения, и тогда судьба группы становилась незавидной — для ее уничтожения противник стягивал все силы, горстке разведчиков приходилось отбиваться, экономя тающие боеприпасы, а помощь могла прийти не скоро.

Моджахеды постоянно совершенствовали тактику проводки караванов: помимо вооруженной охраны часто выделялись группы обеспечения движения, проходившие по маршруту впереди основной колонны с грузом с целью ведения разведки и определения возможных препятствий (засад, армейских подразделений, отрядов враждебных группировок). Обнаружив противника или попав под обстрел «клюнувшей» на нее засады, группа проводки сообщала об этом каравану, и тот менял маршрут или уходил в убежище, отстаиваясь, а обнаружившая себя засада оказывалась связанной боем и не выполняла основную задачу.

Ми-24П из 205-й овэ выполняет облет караванных маршрутов в Регистане.

Ми-24П над стрелковой позицией. Сложенные из камней сооружения обычно оборудовались на одного-двух бойцов группы, позволяя вести огонь в нескольких направлениях и обеспечивая укрытие от ответного огня. Район Кабула, осень 1987 г.

Перед выходом крупного каравана по его маршруту посылалась разведка, опрашивавшая местных жителей, которые привлекались в качест ве проводников, а то и (за соответствующую плату) для усиления охраны. В проверке караванных путей участвовали купцы, кочевники и водители автомашин, то и дело следовавшие через границу, отмечая по дороге наличие блокпостов, минированных участков, появление армейских частей и зоны патрулирования авиации. Не оставались в стороне и пастухи, бродившие по округе со стадами целыми днями и тут же сообщавшие о подозрительных передвижениях и появлении всякого незнакомого человека (особенно вооруженного и старающегося уклониться от встречи).

Вертолетный поиск над песками Регистана. Ми-8МТ (№ 39) на фото принадлежит кандагарскому отряду 205-й овэ. В открытом заднем бортовом блистере виден пулемет одного из разведчиков.

Борттехник-инструктор 280-го овп капитан Н.Гуртовой у установки пулемета ПКТ в десантной кабине своего Ми-24В. Для удобства при стрельбе кабина была оборудована поворотным сиденьем, заимствованным со сбитой "восьмерки» и позволявшим быстро перебрасывать огонь с борта на борт.

Практиковавшаяся высадка разведгрупп с помощью бронетехники мало отвечала требованиям незаметности и внезапности — основе действий спецназа. Выход из гарнизона БТР и БМП наблюдался местными жителями, а передвижение бронегруппы, сопровождавшееся ревом моторов и облаком клубящейся следом пыли, было заметно за версту. От места высадки до запланированной засады приходилось выполнять изматывающие пешие переходы в 20–30 км, а то и 50 км с полной выкладкой за плечами, к тому же, в пути сохранялся риск обнаружения группы.

Десантирование засад с воздуха являлось наиболее эффективным: помимо расширения зоны действий спецназ мог осуществлять выходы одновременно на нескольких направлениях, усиливая состав засадных групп, в которые, по необходимости, включались огневые взводы с АГС, огнеметами РПО-А и крупнокалиберными пулеметами, что позволяло принимать бой с сильным противником. Для самостоятельных действий типовая экипировка бойца в расчете на 3- 4-дневный выход определялась следующей: два-три боекомплекта боеприпасов к стрелковому оружию (а по возможности и побольше, набирая их россыпью в рюкзак или пачками — «патронов много не бывает»), четыре ручные гранаты (две оборонительные Ф-1 и две РГД-5), ручной гранатомет РПГ-18 (один на два человека), две 200-граммовые тротиловые шашки с детонаторами и подрывным шнуром, пять дымовых шашек и пять сигнальных реактивных патронов РСП для целеуказания и обозначения себя при контакте с авиацией. Обязательным был запас продовольствия на 3–5 суток, две-три фляги воды или чая, плащ-палатка и одеяло на двоих или спальный мешок. В зависимости от задачи, времени года и специфики местности (горы или пустыня) запасы могли варьироваться: так, по медицинским нормам, человеку летом в пустыне Регистан требовалось не менее двух литров воды в сутки, при том что стандартная фляга вмещала 700 г. В то же время в горах и летом необходим был теплый бушлат.

При наличии в группе тяжелого вооружения — минометов, станковых гранатометов и крупнокалиберных пулеметов — боеприпасы к ним распределялись из расчета на человека по 2–4 мины к 82-мм миномету, барабан к АГС-17 или патронная лента к «Утесу». Общая экипировка при этом составляла 35–40 кг, и можно не объяснять, как ценилась при этом возможность воспользоваться «транспортными услугами» вертолетчиков (говоря официальным языком, «при возможности подвоза материальных средств воздушным транспортом задачи десантника несколько облегчаются»).

Вертолетчики обеспечивали необходимую огневую поддержку, доставляли подкрепление, а когда приходилось туго, приходили на помощь и эвакуировали группу. Снятие засады также существенно облегчалось: теперь не нужно было дожидаться подхода «брони» или возвращаться к месту ее стоянки многокилометровым переходом — вертолеты могли подобрать группу в назначенном месте.

Чтобы ввести противника в заблуждение, принимались меры по маскировке места высадки: полеты выполнялись по «ломаным маршрутам», которые постоянно менялись. Сама точка десантирования скрывалась в череде ложных посадок, которые могли продолжаться и после высадки разведгруппы. Иногда имитировался обычный полет для снабжения ближней заставы, где в ходе разгрузки незаметно оставалась и засадная группа, с наступлением темноты выдвигавшаяся на задание. Само место для высадки подбирали в стороне от дорог и селений, ныряя на посадку в лощины, в сухие русла и прячась в ущельях и между барханами. Пока один-два вертолета производили десантирование, другая пара продолжала полет, отвлекая внимание.

Как правило, высадка засады производилась под вечер, разведгруппа в считанные минуты покидала вертолет и тут же уходила в сторону, марш-броском скрываясь в горах и песках, подальше от привлекавшего чужое внимание места посадки. Наступавшие сумерки были на руку разведчикам, а вскоре ночная темнота надежно скрывала их путь и занятое для засады место.

Предусмотрительный командир подбирал место засады с таким расчетом, чтобы неподалеку располагался подходящий для посадки «вертушек» пятачок. Такая площадка должна была иметь размеры не менее 50x50 м, обеспечивать нормальные подходы без скал, деревьев и других препятствий, иметь более или менее ровную поверхность без крупных валунов и уклонов, на которых машина могла перевернуться (так, носом под уклон Ми-8 мог безопасно садиться при 5 %-ном перепаде, а носом на уклон — при 7 %-ном). Следовало учесть также безопасность садящихся вертолетов от огня противника, для чего желательным было открытое пространство вокруг или возможность прикрытия силами группы. На горных участках со значительным превышением, скалами и выступами вокруг, где нередки были порывы ветра, требуемые размеры площадки были побольше, а при посадке по-самолетному, с пробегом, ее длина должна была составлять не меньше 150–200 м. Иногда площадку обозначали камнями, выкладывая ее границы, путь захода и направление ветра. Если площадка выбиралась неудачно или выбранное место простреливалось противником, приходилось туго. Так, 21 июля 1985 г. у кишлака Алихейль вертолетчики не могли забрать из блокированной разведгруппы даже раненых: посадка на указанную площадку в предгорьях под перекрестным огнем была безнадежным делом. Десантникам пришлось отойти, и пока часть их отбивалась от преследования, другие растаскивали валуны, рубили деревья и расчищали от кустарника место по соседству, чтобы «восьмерки» могли хотя бы кое- как приткнуться на склоне.

Досмотр караванов

Минирование местности с воздуха

Эффективного взаимодействия вертолетчиков и спецназа удалось достичь не сразу: отчасти мешал недостаток опыта, отчасти — индивидуальность и представления о распределении ролей в боевой работе. С. Привалов, служивший в джелалабадском батальоне, так вспоминал об организации совместных действий: «Для начала собрались и обсудили круг задач, которые нам предстояло решить. Разобрались, кому какая роль отведена и кто за что отвечает, а соответственно выступает главным. В воздухе это был командир экипажа, на земле при работе группы — ее старший. Летчикам мы рассказали о методике своей работы, те, в свою очередь, — о возможностях вертолета в горах, требованиях к связи, обозначении себя на земле». Существенным оказался и личный фактор, не оговоренный никакими уставами: «Кроме вопросов тактики и организации здорово помогало личное знакомство — та самая боевая дружба, когда летчики прикрывали в бою или вылетали эвакуировать группу не безымянной «пехоты», а своих ребят — взвод конкретного Миши или Васи». Получив «свои» вертолеты и оценив выгоды новой организации, замкомандира 186-го ооспн капитан Е. Сергеев, задумывавший и планировавший многие операции, с удовлетворением резюмировал: «Наши руки стали длиннее!»

Ми-8 из 262-й отдельной эскадрильи. Баграм, декабрь 1988 г.

В 1986–1987 гг. вертолеты 335-го обвп украшало изображение «голубя мира». Джелалабад, 1-я эскадрилья полка.

Продолжение следует

Выставка DSA-06

Малайзия, 24–27 апреля 2006 г.

Фоторепортаж С. Суворова. Материал предоставлен журналом «Обозрение армии и флота-.

Специалисты китайской компании NORINCO в виде макетов представили свои разработки. На этом макете новейший китайский танк МВТ-2ООО. а попросту — «содранный» советский Т-72А.

Турецкая БМП «Аднан» (Adnan) IFV-25 в армии Малайзии не первый год служит.

Натурный образец итальянского вертолета Augusta компании Finmeccanica привлекал многих специалистов и посетителей. Такие уже имеются на вооружении Малазийских королевских ВВС.

Южнокорейская БРЭМ так воспринимается только по наличию на ней стрелы крана, в остальном больше напоминает КШМ.

Испанский конкурент российских РПГ — 90-мм одноразовый гранатомет C90-CR (М3). На фото учебно-тренировочный комплект TR90 (М3), повторяющий разработку отечественного ГНПП Базальт УПИ 27.

Еще аналоги базальтовских разработок — выстрелы для противотанкового гранатомета типа РПГ-7. созданные иранскими конструкторами.

Польский робот EXPERT от компании PIAP галантно предлагал посетителям цветы. На самом деле он может многое, в том числе обезвреживать взрывоопасные предметы.