sci_psychology Синетар Марша Любимое дело приносит достаток

Любимое дело приносит достаток — это книга, которую ждали многие. Вы держите в руках практическое пособие для поиска деятельности, проявляющей ваши желания, таланты и чувства. Вы, наконец, преодолеете свои страхи, научитесь действовать шаг за шагом с минимальным риском, чтобы затем принимать ответственные решения. Вы обязательно найдете дело по душе, и оно принесет Вам удовлетворение, радость и достаток.

ru
rusec lib_at_rus.ec LibRusEc kit, FictionBook Editor Release 2.6.6 2007-06-12 Tue Jun 12 03:44:51 2007 1.1

v 1.1 — аннотация, оглавление, обложка.

Любимое дело приносит достаток ЭТП Москва 2001 5-94106-007-6

Марша Синетар

Любимое дело приносит достаток

Памяти моего отца

Благодарности

Мне бы хотелось выразить глубочайшую признательность и благодарность всем, кто верил в меня и помог опубликовать эту книгу. Это и замечательные машинистки и корректоры Джоан Гемкоу и Пэм Баччи. Это Диана Молвиг и Джорджия Мендекас — редактора, терпеливо отполировавшие каждую главу и предоставившие мне возможность обдумывать содержание, а не возиться с подготовкой текста.

Это друзья-единомышленники в Paulist Press: Отец Линч, Дон Брофи и Хугх Лэлли, которые с самого начала поощряли меня и дали возможность почувствовать себя членом высокопрофессиональной семьи Paulist.

Я говорю спасибо всем, кто согласился на интервью или присылал письма, участвуя в обсуждении темы "работа", так как именно любовь к труду помогает человеку превратиться в личность, а это — огромный вклад в общество.

Еще раз выражаю огромную благодарность за помощь и советы всем, кто помог этой книге увидеть свет.

Предисловие

Примерно десять лет назад во мне пробудилось непреодолимое желание изменить жизнь, то есть освободиться от всего, что имела раньше: от надежной, хорошо оплачиваемой работы, от прекрасного дома, друзей и семьи. Такие настроения немного пугали. Ведь раньше я цеплялась за внешнее благополучие и подавляла время от времени возникавшее чувство внутреннего неудовлетворения.

Я сосредоточила все свое внимание на карьере и материальном достатке. Неизвестное слишком пугало, хоть я и создавала впечатление человека, полного энтузиазма и открытого новым веяниям.

На самом деле, я боялась выйти за пределы своего собственного мирка, боялась, что не обладаю достаточным потенциалом для достижения всего, о чем втайне мечтала. Я даже не могла себе представить, с чего начать. Разум отчаянно цеплялся за привычное.

И вот однажды, чистым солнечным калифорнийским утром, когда я проезжала по прекрасному бульвару Уилшир в Лос-Анджелесе, меня осенило, словно кто-то отчетливо произнес: "Не гоняйся за деньгами. Займись тем, что любишь, а деньги придут". И в этот момент я поняла, что откажусь от всего, что меня связывает. Начну заниматься только любимым делом — писательством, а не народным образованием, как сейчас, и буду жить в сельской местности, а не в городе.

Это решение переменило всю мою жизнь. Я стала развивать в себе качества, необходимые преподавателю и руководителю-психологу.

Удивительно, но таким простым способом я сделала полнокровной свою жизнь. Я переехала поближе к природе, в тихое место, где всегда мечтала жить. И теперь работаю с людьми, которые вызывают у меня живейший интерес. У меня есть все необходимое. Я начала заниматься тем, что мне всегда нравилось, перестала гнаться за деньгами, и они пришли.

Но я не уникальна в этом отношении. Очень многие обнаружили эффективность посылки "делай то, что нравится". Я встречала сотни людей, чей пример и опыт вдохновляет и служит дополнительным доказательством, что любимое занятие и обеспеченность — понятия вполне совместимые!

Моя книга "Любимое дело приносит достаток" — дань уважения всем, кто занимается работой, приносящей радость. Это в то же время и руководство, которое, надеюсь, покажет читателям, как последовать зову собственного сердца. Более того, она рассматривает духовные аспекты работы как выражение человеком своего истинного "Я". Книга утверждает, что работа, любовь, "игра" и, в конечном счете, преданность самому себе при правильном подходе вместе служат всестороннему познанию, полному самовыражению личности. И, наконец, в более широком плане, в ней развивается понятие ''труд'', расширяя рамки общепринятого понимания психологии труда и современных теорий о профессиях.

Ведь так же, как и все остальное, труд может стать выражением нашей любви к себе и другим. Для тех, кто тяготеет к духовной жизни или религии, работа является своеобразным средством посвящения, способом реализации своего таланта на благо остальным, способом истинного самовыражения. В силу этого можно определить книгу как работу по духовной психологии, но, думаю, любой может использовать принципы, изложенные в ней, для своего собственного роста и развития.

А теперь несколько слов о себе. Не так давно я была школьной учительницей. Пять или шесть лет преподавала в начальной школе, в средних классах и даже в колледже. Затем пять лет работала школьным директором. Наша школа стала образцово-показательной в округе в области современных образовательных программ. Еще два года я консультировала учебные планы и поддерживала взаимодействие между районными школами и Советом штата по образованию. Я говорю о своей педагогической деятельности только для того, чтобы читатели поняли, что я разделяю профессиональную этику моего рода занятий.

Наряду с работой в районном отделе образования я преподавала и занималась разработкой развивающих программ в Университете Лойлы, в центре изучения психологии взаимоотношений в рабочем коллективе в Лос-Анджелесе. До этого я не имела никакой экономической подготовки, но дела мои шли неплохо.

Сейчас я веду небольшую частную практику по организационной психологии, медитации и корпоративному "сменному управлению". Моими советами руководствуются исполнительные директора больших американских корпораций. Все эти мужчины и женщины — интеллектуальная, духовная и творческая элита страны.

До основания собственной фирмы я не имела ни производственного опыта, ни деловых связей, и не могла даже вообразить, что могу предложить что-либо выпускникам Гарварда, Стэнфорда и Йеля (называю только несколько лучших в Америке учебных заведений, которые заканчивали мои клиенты). Тем не менее, роль советника оказалась для меня совершенно естественной.

Может быть, я взяла смелость предлагать обучение производственному руководству именно потому, что чувствовала свою компетентность, которая возникла в силу личных способностей.

Предварительная подготовка и опыт, конечно, важны, но мы не должны ставить телегу впереди лошади. Мой собственный опыт разработки курса обучения без особой и сложной профессиональной подготовки, а также опыт сотен моих клиентов и других людей, сделавших карьеру в новой области, убеждает в правильности тезиса: "Любимое дело приносит достаток". Эта книга — повесть о нашей жизни, материал, который с нарастающей скоростью копился в течение последних десяти лет. Она предоставляет возможность научиться строить свое поведение для достижения благополучия. В дополнение мы детально рассмотрим преимущества такого подхода.

Читатели смогут обдумать собственные ситуации и применить закон приходящего без специальных усилий достатка в собственной жизни. Они познакомятся с типичными случаями и попробуют взглянуть на себя со стороны. Они сумеют распознать людей, обеспокоенных своим достатком или тем, как бы угодить родителям, супругам и авторитетным для них фигурам; выявят тех, кто чувствует себя слишком старым, неопытным для того, чтобы найти свое место в жизни.

Примеры, которые здесь приводятся, Не рассказывают о людях, которые просто закрыли глаза на собственные нужды и требования реального мира. Эта книга, тем более, Не повествует о тех, кто в один прекрасный день проснулся богатым и счастливым обладателем достойной работы. Потому что я Не считаю такой результат возможным и даже желательным.

В некоторых случаях люди отправляются искать любимую работу, но все еще ждут, когда появятся деньги. Подобное случилось с моей старой приятельницей, которая давным-давно решила стать актрисой. Она до сих пор упорно трудится, стараясь превратить мечту в реальность, играя мелкие эпизодические роли во второсортных театрах. Поэтому я утверждаю, что для достижения естественного достатка требуются упорные, терпеливые, осознанные усилия.

Многие из тех, с кем доводилось встречаться, находятся еще на стадии обучения. Иногда требуется утомительное и дополнительное обучение или специальное исследование. Некоторые продолжают работать на "два фронта", как в случае с женщиной, мечтающей стать художником, но еще недостаточно овладевшей мастерством, чтобы выгодно продавать свои произведения. Ей нужно рисовать, экспериментировать, искать собственный стиль. Это займет годы. Поэтому полный рабочий день она проводит на другой работе, а все вечера и выходные рисует. Пишу об этом, чтобы никто из вас, дорогие читатели, не подумал, будто я утверждаю, что быстрое изменение образа мыслей будет сразу же вознаграждено материальным благополучием. Достаток упомянут в названии лишь для того, чтобы показать, что мы сначала должны выполнить работу, вложить себя, как бы засеять маленькое поле — собственную сферу деятельности, и лишь потом, заботливо поливая его, ухаживая за посевами, собрать обильный урожай.

Когда люди, чьи примеры я описываю на этих страницах, продолжают упорно работать в избранной ими сфере, они одновременно растут и как личности. И в этом красота обретения любимого дела. Если они уважают собственные усилия на том или ином поприще, они обязательно становятся более цельными и надежными индивидуумами, обладающими большой самодисциплиной. Люди начинают доверять себе, учатся слушать свой внутренний голос. Голос постоянного, искреннего, придающего силы советчика, рекомендующего, что делать дальше и как это делать.

Пример их указывает другим, стремящимся достичь тех же целей, как планировать собственное духовное и личностное развитие, ибо именно оно влияет на успех.

Случаи, приведенные в книге, абсолютно реальны. И вполне могут помочь нам научиться быть терпеливыми и стойкими. Здесь вы можете прочитать очерк о том, что требуется для достижения внутренней уверенности и обретения чувства собственного достоинства. О том, как распознать себя и услышать голос своего "Я", постоянно заглушаемый назойливой "трескотней" специалистов, тяжеловесными проповедями общества и беззастенчивыми воплями лживой прессы. Именно такое "внутреннее внимание" необходимо, чтобы мы могли найти работу, приносящую наибольшие радость и удовлетворение.

Читатель выяснит, что такое Естественный Достаток, и как он приводит к персональному росту и развитию. Изучит феномен, который я называю Большим "С", — сопротивлением. Увидит, как он блокирует энергию и воодушевление, уменьшает чувство удовлетворенности. Узнает, как максимально увеличить собственные ресурсы, ожидая, пока деньги "придут".

Эта книга подскажет, как приготовиться к неожиданным событиям, как выполнять с радостью любую необходимую работу, пока цели не реализованы. Надеюсь, она также поможет осознать, что любимое дело приносит именно то особое вознаграждение, которое подразумевает не только деньги, но и чувство уверенности в себе.

И, наконец, наверное, самое важное: книга срывает покровы с тщательно хранимой тайны. Существуют сотни тысяч людей, преодолевших как внутренние, так и внешние преграды, чтобы с успехом делать любимую работу. Когда человек сумеет развить в себе самоуважение, цельность и отдать должное своим талантам, он заработает столько денег, сколько ему нужно, или столько, сколько он захочет. Это и есть подлинный успех.

Потребуется лишь опереться на талант, энергию, внимание, преданность, любовь. И как только выбор будет сделан во имя собственных ценностей, придет награда.

Глава 1. Психология естественного достатка

Я ищу чего-то много большего, чем деньги за мою работу.

Я жду глубокого удовлетворения, а также немного веселья.

Глава одной из ведущих корпораций США

Я не годилась для той работы, которую не любила. Однажды, например, я продавала пылесосы, обходя квартиры. Ничего плохого в этом нет, однако я была болезненно застенчива и замкнута, и стучать в квартиры незнакомых людей мне казалось неестественным. Но я училась в колледже и отчаянно нуждалась в деньгах. Поэтому я заставила свои страхи замолчать и сказала себе, что справлюсь. Смирению способствовала хорошая оплата. Но сердце свое я не спросила. И протянула всего один день.

Оглядываясь на эту и другие неудачные попытки, я поняла, что не подхожу для некоторых профессий. У меня свои специфические наклонности и определенные способности, которым требуется соответствующий тип занятий. Теперь я знаю, что работа должна соответствовать личности так же, как туфли должны подходить к размеру ноги. Иначе я обрекаю себя на неудобства. Как структурный психолог и педагог я поняла, что это верно для каждого. Правильная работа так же важна для здоровья и роста личности, как правильное питание для организма.

Практически любое дело имеет свои достоинства. "По крайней мере, мне не нужно брать работу на дом", "Зато это всего в пяти минутах от дома", "Она позволяет оплачивать расходы", — такими соображениями обычно утешаются, если работа неинтересная, скучная и неблагодарная. Но даже в неблагоприятных ситуациях люди способны развивать новые способности. Стеснительный человек может научиться чувствовать себя уютно на людях, продавая разные товары, общительный — работать в условиях, требующих углубленной сосредоточенности. Технический специалист может стать хорошим руководителем коллектива. Вполне очевидно, что люди способны развиваться, даже не меняя работу, преодолевая трудности, укрепляя самодисциплину, решимость и упорство.

И все же, хотя мы все довольно разносторонни и способны приспосабливаться, мы, увы, не рождены для того, чтобы с боем пробиваться по жизни. Наше предназначение — работать там, где это нас устраивает, использовать природные дарования и таланты как способ выражения себя и содействия другим. Такое занятие, даже если сначала это просто хобби, есть ключ к нашему истинному счастью и самовыражению.

Многие считают работу и карьеру средством для выполнения обязанностей по отношению к семье или кредиторам, для достижения материального благополучия или определенного общественного положения и признания. Но мы платим слишком высокую цену за такую точку зрения. Большой процент работающего населения США не получает удовольствия от своего дела! Подсчитано, сколько времени съедает работа в нашей жизни. И эти выкладки производят грустное впечатление. За несколько десятков лет жизни время, потраченное на работу, складывается в отдельную жизнь!

Такая установка "все на бегу" отнюдь не является формулой успеха. Когда изучаешь историю людей, добившихся в жизни успеха, становится абсолютно ясным, что их достижения прямо связаны с радостью, которую доставляло любимое дело. Они наслаждались работой потому, что она приносила удовлетворение. Один из моих преуспевающих клиентов сказал: "Лучше всего я чувствую себя, когда приходится напрягать мозги. Мой идеальный день — когда начальник нагружает меня разными проблемами". Другой клиент замечает: "Я люблю посетителей, и, когда я работаю с ними, время летит незаметно. Когда занимаюсь продажами, мне кажется, что с любым, кого я встречаю, говорить интересно и весело. Я бы даже еще приплачивал своей компании за то, что она разрешает мне делать эту работу".

Естественно приходящий достаток — сложившееся понятие о работе-удовольствии, воспринимаемой такой же естественной и неотъемлемой частью жизни, как еда и сон. Именно достаток творит чудеса там, где мы применяем свою энергию. Вознаграждения здесь неизбежны. Неудачи невозможны. Биология доказывает естественность подобного достатка. В природе каждый вид живых существ занимает свое место и обладает функциями, более всего подходящими к его способностям. Это верно и для человека. Одни лучше приспособлены к физической работе, атлетике или танцам; другие имеют особый дар абстрактного мышления или способность изобретать; третьи обладают художественными талантами, позволяющими рисовать, делать скульптуры или чертить. Многочисленны приемы, с помощью которых природа направляет нас на тропу, ведущую к гармоничному существованию и богатству. Именно с этой тропы начинается наше путешествие по жизни.

Любой талант, с которым мы рождены, в конце концов, выплывает на поверхность. Наблюдения за детьми-вундеркиндами — математическими волшебниками, музыкальными виртуозами, гениальными артистами — показывают, что ими владеет жгучее желание выразить себя, использовать уникальный дар. Подобным же образом каждый из нас — неважно, насколько посредственными мы считаем свои таланты, — нуждается в использовании их. Достаток естественное следствие выражения этой потребности. А многие из нас не представляют, что любимое занятие, в котором мы превосходим прочих, может быть источником доходов или даже катализатором для изменения нашего отношения к работе. Но такое и в самом деле происходит. И лидеры в своей сфере жизни (домохозяйки, ремесленники, предприниматели, изобретатели, политические и общественные активисты) требуются всем остальным. Потому что имеют определенные дарования, навыки и врожденное понимание, как развивать собственные идеи, несмотря на препятствия, и как оказывать влияние на других.

Концепция естественно приходящего достатка пришла из учения Будды, который описывал ее как работу, сознательно выбранную, выполняемую с полным пониманием и старанием, и ведущую к просветлению. Я не призываю к оранжевым одеяниям и обету бедности, но не могу не осознать мудрость, заключенную в этом определении. Сегодня для многих несчастных, отчужденных от собственных талантов и своего труда, его предписание — пища для размышления. Мы должны думать о себе и своей работе не просто как о ежедневной повинности, где приходится мучиться с девяти до пяти ради хлеба насущного, а гораздо шире.

Естественный достаток достигается твердостью, сосредоточенностью, самовыражением и сознательным выбором. Осознание своего предназначения и служение ему основываются на высоком чувстве собственного достоинства и доверия. Только тот, кто любит себя, сознает, чего он стоит и насколько заслуживает доверия, решается не плыть по течению жизни, а выбирать из представившихся возможностей подходящие для себя. Когда работа является следствием подобного выбора, она чрезвычайно продуктивна. И если мы сознательно с любовью делаем ее, а не просто ждем конца трудового дня, то мы можем выполнить ее так, что получим достойную награду за усилия. Стало быть, деньги и их следствие — обеспеченность — перестают быть единственной целью. Давайте обсудим каждое из этих качеств, чтобы моя точка зрения была понятнее.

Сознательный выбор

Лучший способ установить духовную связь с нашей работой — это выбрать ее. Естественный Достаток основывается на сознательном выборе. К сожалению, мы давно приучены поступать по указке других, часто далеко заходим по ложному пути, прежде чем сознаем, что на самом деле не мы выбрали работу. Поворот в жизни обычно является началом зрелости и означает исправление выбора, сделанного бессознательно, без должного обдумывания.

Очень важно умение выбирать работу. Требуется мужество, чтобы идти к тому, что ценишь, и быть готовым отвечать за последствия выбранного решения. Способность сделать выбор означает, что следует не позволять поселиться страху и управлять нами, даже если наше решение может потребовать активного сопротивления ему. Выбор иногда заставляет отказаться от безопасных и знакомых условий. Я работаю со многими людьми, осознавшими необходимость изменений, но еще не решившимися их осуществить, и прониклась уважением к мужеству, которое требуется, чтобы честно взглянуть на свою работу и жизненные альтернативы. Многие это делают только на словах: совсем не легко следовать открывшейся истине. И все же гораздо больше людей, чем мы можем представлять, живут честно по отношению к самим себе.

Одна молодая женщина рассказала, что ее страшно тяготила финансовая карьера, хотя она готовилась к ней еще со школы. "Я потеряла интерес к тому, что делаю. Стала жить, мечтая о выходных. Воскресным вечером уже боюсь завтрашнего понедельника. Мне надоело. Наверно, я безответственная". А когда начальник предложил ей направление в аспирантуру, женщине стало только хуже, поскольку в ней боролись противоречивые желания.

Критически рассмотрев шкалу своих ценностей и мотивы, почему ей нравится делать то или другое, она вынуждена была признать: "До разговора с Вами я думала, что хочу подняться по общественной лестнице. Но теперь поняла, что идея вернуться в аспирантуру меня не привлекает вовсе. Я впервые открыто признаю это и понимаю, что лгала себе. На самом деле я хочу иметь свободный график и больше времени уделять личным проблемам. Я очень хочу иметь детей, быть матерью. Я воспринимала учебу в аспирантуре как способ угодить другим. Мой начальник и родители хотели бы видеть меня выдающимся финансистом. Я знаю, что у меня есть для этого способности, и, думаю, я совпадаю с их представлением о мозговом центре корпорации. Но я сознаю также, что хочу создать семью, стать хорошей женой и матерью, попробовать себя в каком-нибудь рукоделии. Вот что в данное время действительно удовлетворяло бы меня, а не бизнес".

Она обсудила свое решение с родителями, с начальником, и те отнеслись к нему весьма неодобрительно. Но она была готова к непониманию и к борьбе за свой выбор. "Давно не чувствовала себя такой спокойной", — сказала она мне позднее, — "я чувствую абсолютную уверенность в том, что все будет просто замечательно".

Испанская пословица гласит: "Господь говорит: бери что хочешь, но заплати за это". И мы, взвешивая все за и против, больше узнаем о собственных сильных и слабых сторонах, и с большей готовностью можем оплатить свой выбор.

Каждое сознательное решение добавляет что-либо в наше самопознание и позволяет больше верить в самих себя, потому что мы учимся жить в соответствии с нашими внутренними представлениями и возможностями.

Правильно и обратное: когда мы бессознательно дрейфуем по жизни, то культивируем неуверенность, апатию, пассивность и неспособность здраво рассуждать. Начиная сопротивляться, встречаясь с трудностями, принимая сознательные решения, становимся сильнее, способнее и ответственнее за свои поступки. Когда мы увидим и поймем, что наши таланты способны полностью обеспечить успех, мы перестанем искать одобрения и руководства. Сознательный выбор побуждает нас не медлить с решением. Таким образом, мы становимся на один шаг ближе к себе как к ответственной цельной личности.

Выбор работы позволяет с удовольствием, воодушевлением и ответственностью заниматься ею. Трудна она или легка, любим мы ее или нет, мы можем делать ее хорошо, сосредоточившись на ее выполнении. И если мы практикуем такое отношение, можем полюбить и сам процесс работы!

Работа — это способ существования

Как способ работать и как способ мыслить Естественный Достаток олицетворяет психологию человека, движущегося в направлении полноценной жизни, человека с растущим самосознанием, верой и высоким чувством собственного достоинства.

Абрахам Маслоу — первый, кто изучил и описал жизнеспособных людей, называет их самореализующимися. Это люди, которые ежедневно рискуют, чтобы вся их жизнь стала зримым воплощением внутреннего "Я". Они знают себе цену и всегда готовы экспериментировать, созидать, искать, что им нужно. Их высокое чувство собственной значимости и свойственные творчеству риски позволяют точно определить вид деятельности, который принес бы удовлетворение. Они культивируют целеустремленность и оптимизм, позволяющие им держаться выбранного пути, несмотря на отсутствие реальной отдачи в начале. Они — жизнеутверждающие личности, и ждут, когда придет успех. Для них работа — способ существования, выражение любви к себе и миру.

Один из моих друзей, столяр, настоящий мастер и художник. Он говорит о своем ремесле: "Я получаю огромное удовлетворение, когда изготавливаю хорошую мебель. Как будто оставляю частичку себя в каждом созданном предмете". Он считает (и я с ним согласна), что главная составляющая красоты с любовью изготовленного предмета исходит из заложенной в нем частички души того, кто его создал. Он лелеет свои произведения, а его работа, в свою очередь, лелеет его.

Люди, реализующие себя, движутся медленным и трудным путем самодисциплины, упорства и чистоты. То же самое требуется от тех из нас, кто жаждет променять карьеру на естественный достаток — на труд, который соответствует нашему темпераменту и способностям, на труд, который мы любим.

Самовыражение

Работа — естественное средство самовыражения, потому что мы все равно проводим там большую часть времени. И просто нет никакого смысла на сорок часов каждую неделю отказываться от собственной индивидуальности, подавлять свои реальные способности, забывать потребность в поощрении и личном росте. Работа может быть средством, позволяющим задействовать разнообразные и сложные аспекты нашей личности, переводя наше отношение к жизни, эмоции и ощущения в осмысленную продуктивность.

Она дает возможность почувствовать себя художником, чье творчество, несомненно, является формой самовыражения. Первые попытки могут показаться лишенными четкости, робкими и слабыми экспериментами. Но когда он прилагает усилия и развивает самодисциплину, когда оттачивает мастерство и познает себя, его картины становятся подлинным автографом души. Каждое полотно со временем начинает говорить о мировоззрении художника, его сознательных и подсознательных образах и ценностях. Он может быть понят почти так же, как если бы написал автобиографию.

И хотя материал труда может быть различным: физики, плотники, продавцы, мастера по ремонту велосипедов — все, кто пользуется трудом как средством самовыражения, получат удовлетворение от роста самопознания и обязательно выделятся из толпы. Даже предприниматели, которые составляют большую часть моей клиентуры, давно говорят: есть что-то особенное в каждом из них, что находит свое выражение в бизнесе и приносит удачу в самых рискованных затеях. Самое интересное заключается в том, что самобытность вселяет уверенность в себе, наполняет уверенностью клиентов и персонал. А они быстро осознают, на кого можно рассчитывать.

Приверженность к работе

Когда мы стремимся прийти к естественному достатку, даже самые трудные аспекты работы не заставят свернуть с выбранного курса. И если другие говорят "не работай так усердно" или "ты разве никогда не отдыхаешь?" нашей реакцией будет неловкость. Все, в чем другие видят опостылевшую обязанность или скучную обязаловку, мы понимаем как одну из форм удовольствия. Быть таким нетрудно, если работа — наш путь к естественному достатку. Общественный деятель и бывший секретарь общества здоровья, образования и социального обеспечения Джон Гарднер однажды сказал, что самым большим секретом является желание людей работать во имя смысла и веры в то, что они делают.

Я познакомилась с молодым человеком, который давно занимался совершенно его не удовлетворяющей, но прибыльной работой, связанной с компьютерным бизнесом. После тяжелой внутренней борьбы он решил оставить свою весьма уютную нишу в жизни и вернуться в учебное заведение, чтобы изучать психологию. Недавно я получила письмо от него и копию характеристики с высшими баллами по всем предметам за первый семестр. Он был в восторге от своих оценок, но едва сводил концы с концами — ситуация, с которой он прежде не сталкивался. Уверенность, что он отыскал правильный путь в жизни, позволила отличиться, а также дала силы с достоинством встретить испытание, явившееся следствием его выбора. Он использовал все прежние умения и связи для поисков работы на неполный день и, в конце концов, решил на один семестр уйти в академический отпуск, чтобы заработать на образование. "В прежнее время, если работа не ладилась, я увольнялся", говорит он, — "но теперь я горю желанием довести дело до конца". Не отступая от цели, он получает новый уровень жизненной силы, помогающий стойко держаться до тех пор, пока не придет успех.

Преуспевающие люди имеют не просто цель, но и ясное направление пути. Они знают, к чему этот путь приведет, и наслаждаются дорогой. Как в случае с вышеупомянутым молодым человеком, если мы с энтузиазмом относимся к своему делу, если постепенно движемся к реализации осмысленных целей, любые трудности становятся разрешимыми и преодолимыми. Я убеждена, что он обязательно станет психологом, и, вероятно, одним из лучших. Я поняла это, когда получила еще одно письмо: "Занятия трудные, они бросают мне вызов, но я чувствую, что справлюсь и чувствую огромную радость впервые в жизни".

Сосредоточенность во время работы

Если мы свой ежедневный труд считаем только работой или просто карьерой, у нас не появится возможности использовать его полностью для развития и обогащения. Если нам становится скучно, мы расстроены, и то, чем занимаемся каждый день, угнетает, мы никогда не получим преимуществ от возможностей, предлагаемых работой. Более того, мы даже не увидим этих возможностей.

Если вы все время смотрите на часы, не можете сосредоточиться и хотите оказаться где-либо в другом месте, вы только теряете самоуважение и чувствуете усталость. Нужно обязательно сконцентрировать свое внимание на поставленной цели. Потому что это — мощная сила, позволяющая добиться почти сверхъестественных результатов. Каждому из нас знакомо это чувство сосредоточенности. Может быть вы играли в бридж, читали увлекательную книгу, работали в саду или разгадывали кроссворд, и вдруг время исчезало. Только позже вы осознали, что потеряли счет времени и забыли о своих проблемах.

Иллюстрацией к этому служит опыт игры в теннис моего друга. Вот как он описывает силу сосредоточенности во время любимого занятия: "Это было как во время замедленной съемки, все предметы потеряли свои обычные качества, все стало более ярким. Я почти видел воздушный след от теннисного мячика, вот какова была степень моей сосредоточенности. Мне было все равно выигрываю я или нет. Я играл безо всяких страхов и самолюбования. Я просто играл с полным вниманием, и моя игра была безупречной. Более того, я чувствовал себя счастливым и самодостаточным".

Такое состояние ума, ума полностью погруженного в выполнение задачи здесь и сейчас, может быть достигнуто на пути к Естественному Достатку. Сосредоточенность позволяет нам находиться в настоящем, освобождая от сутолоки отвлекающих мыслей и высвобождая нашу энергию, творчество и продуктивность.

Не спрашивайте: "Как я могу заниматься любимым делом, если боюсь… если не уверен в его результате… если нужно сводить концы с концами… если даже не знаю, что я люблю?" — и так далее. Найдите свой путь к естественному достатку, и он даст вам средства к существованию. Кроме того, вознаградит ощущением осмысленного бытия.

В середине семидесятых годов тему Естественного Достатка затрагивала монография "Семь законов денег" (в соавторстве с Майклом Филлипсом и другими). Книга профессора Теодора Росзака "Человек — планета" — содержит целую главу о Естественном Достатке, глава "Коли дрова — носи воду" тоже анализирует этот вопрос. Шунрю Судзуки в книге "Разум Дзен, Разум Начинающего" оставила глубокий след в моей жизни. Дальнейшую информацию об этих книгах можно найти в разделе "Ссылки" в конце книги.

Глава 2. Система убеждений под названием "Я"

— Слишком поздно. Я потратил очень много лет, в точности делая то, чего от меня ожидали: я был хорошим сыном, хорошим мужем, хорошим отцом…

В своем кругу я известен как "хороший исполнитель". Но когда я спрашиваю себя, что же я на самом деле собой представляю, приходится признавать, что не знаю.

Так долго я пытался соответствовать чужим критериям, так долго мешкал, что так и не понял, кто я такой.

Менеджер среднего возраста в транснациональной корпорации

Высокое чувство собственного достоинства дает нам власть познать себя. Оно придает решимости жить, расширив свои представления, способы взаимодействия с миром. И наоборот, низкая самооценка уродует способность человека "замахнуться" на то, что он считает истинным и правильным для себя. В самых тяжелых случаях мы прячем свои желания. Стремясь к безопасности, признанию и принадлежности к той или иной среде, люди, не ценящие себя, попирают собственную жизнь и ее цели в угоду желаниям и ожиданиям других.

Люди с высокой самооценкой имеют больше преимуществ, когда приходит время делать выбор Естественного Достатка. Так, в качестве первого шага для дискуссии на эту тему, полезно рассмотреть базовые навыки и особенности, свойственные подобным личностям:

1. Они знают, чего хотят, потому что слышат себя, способны быть внимательными к призыву идти собственной жизненной дорогой и преследовать собственную цель, а не кем-то подсказанную. Этим они утверждают свое уникальное предназначение в жизни.

2. Они уверены, что заслуживают такую жизнь, включая работу, которая делает их счастливыми. Они знают, что заслужили это, потому что чувствуют себя на своем месте и не отказываются от всего правильного и нужного, не отягощены багажом страха, вины и шаблонами поведения, обрекающими на провал.

3. Они решают проблемы творчески и настойчиво, будучи постоянно уверенными в своих способностях. Они научились реагировать на любую проблему и встречают лицом к лицу любой вызов.

4. Они отличаются самодисциплиной и не жалеют времени для достижения желаемого. Они не из тех, кто одержим маниакальным желанием получить все немедленно. Люди с высокой самооценкой охотно платят цену ответственности за собственные жизни. Это значит, что они сознательно ведут себя дисциплинированно, терпеливо, сосредоточенно. Они не ожидают, что кто-то сделает за них черновую работу и быстро избавит их от утомительных, но необходимых действий. Такие свойства еще больше поддерживают их высокую самооценку.

В противоположность им, люди с низкой самооценкой не знают, чего хотят от жизни. Они провели ее в таких ограниченных, изолированных или тяжелых условиях, что их повседневное поведение предельно сковано и определяется страхом. Человек с нормально сформировавшимися взглядами знает, как заботиться о себе и на работе, и в других областях. Он рассчитывает, главным образом, на себя в определении курса собственной жизни и принятии решений, как следует действовать. Активные, творческие и предприимчивые личности совершают куда больше действий, напрямую связанных с их собственными жизненными целями, чем это делают люди с низкой самооценкой. И результат весьма высок. Потому что они чувствуют себя комфортно всегда и во всем.

Молодой человек, соответствующий вышеперечисленным характеристикам, написал мне письмо, в котором рассказывает, как нашел работу, идеально для него подходящую, несмотря на желание родителей и друзей видеть его в другой области. Он пишет:

Я студент дневного отделения и работаю неполный рабочий день. Но эта работа основательно изменила направление моей жизни.

Я работаю младшим преподавателем в детском саду, расположенном на территории университета. Работаю с понедельника до пятницы и отвечаю за группы всех возрастов, но больше всего приходится возиться с детьми, только начинающими ходить… Моя главная обязанность — надзор, питание и смена пеленок. Есть еще и дополнительные обязанности. Мне трудно передать словами чувства, с которыми я приступаю к работе. Так что заранее прошу прощения за сумбурность изложения.

Прежде всего, на тот случай, если вы не догадались по моему почерку, я мужчина. По этому поводу возникали интересные ситуации… Общие ощущения от работы были поначалу смешанными, потому что раньше я никогда не имел дела с маленькими детьми и не был уверен, что смогу освоить "все эти материнские навыки". Но, спустя несколько дней, я уже так полюбил возиться с детишками, что теперь удивляюсь прошлым опасениям.

Когда я работаю, так увлекаюсь, что забываю абсолютно обо всем. Такого я не испытывал ни на одном из моих прежних мест. Еще я заметил, что во время дежурства у меня появляется неистощимый запас сил. И лишь когда прихожу домой, замечаю, как я устал.

Чувствую, что если бы мне даже не платили, я все равно предпочел бы остаться с детьми.

Как я уже упоминал, эта работа помогла изменить мою жизнь… Больше года я был довольно несчастлив, пытаясь освоиться в области информатики. Наконец понял, что должен выбирать другую профессию, но не имел представления, какую.

В старших классах никто не спрашивал, какой род занятий мне больше всего подходит, но интересовались, в какой из областей компьютерных наук я собираюсь специализироваться. Работа с детьми никогда не входила в мои планы. Но, обнаружив у себя подобные способности, я смог с помощью консультанта по вопросам профессионального образования выделить основной набор целей, из которых главная — изучение вопросов детского развития.

Это типичный пример, когда люди, верящие в себя, прислушиваются к внутреннему голосу при решении важных вопросов. Это также пример, как работа освобождает энергию, эмоции и открывает путь для развития дальнейшей жизни, если человек правильно к ней относится. Он также иллюстрирует еще одну особенность зрелой личности. Зрелость, о которой будет подробнее говориться в третьей части книги, имеет мало общего с биологическим возрастом человека — это способность расценивать работу как игру.

"Не могу себе представить, что бы я без этого делал". "Я бы еще и приплачивал, лишь бы мне разрешали это делать". "Я был так поглощен, что не знаю, куда подевалось время". Все это — отношение людей, объединивших игру и работу. Для них нет разницы между трудом и процессом отдыха. В отличие от людей, которые крепят к своим автомобилям лозунг "Я бы лучше плавал под парусом" — эти люди вообще не хотели бы делать ничего другого, кроме работы.

Как же получается, что некоторые из нас имеют столько реальных и субъективных преимуществ? Очень просто. Здесь нужно вспомнить о чувстве собственного достоинства. Люди, которые любят себя, позволяют себе преуспеть во всех аспектах жизни, в том числе и в работе.

Чувство собственного достоинства, конечно, не статичная вещь, не черное и белое, не конкретный результат. Оно колеблется и приспосабливается к нашим действиям и чувствам в данный период. В какие-то дни, в определенных ситуациях мы более уверены в своих способностях. Крепкое здоровье, хороший сон, знакомая обстановка и доброжелательные люди помогают нам чувствовать себя сильными и способными. В другие дни — например, после трудной работы или столкновения с кем-нибудь мы можем почувствовать себя истощенными, утомленными, может быть, даже испуганными. Как говорит тренер Винс Ломбарди: "Усталость делает из нас трусов".

По собственному опыту мы все, вероятно, знаем, ЧТО значит почувствовать себя трусом. Наверное, нам знакомо также чувство храбрости и силы. Смысл, однако, в том, что, когда мы говорим о чувстве собственного достоинства, мы в действительности обсуждаем главный способ существования человека, его житейские позиции, общую склонность к уважению собственной силы и способностей. Сюда входит все, что человек делает, его отношение к другим; чувствует ли он, что имеет право высказаться в защиту ценных для себя понятий (несмотря на страхи, неприятие, критику и т. п.), верит ли, что заслуживает такой жизни, которая имеет для него смысл и его удовлетворяет.

Поскольку чувства неустойчивы, я не рассматриваю самоуважение как чувство. Это скорее вся система убеждений, которая определяет наши поступки и неизменно подпитывает себя через привычный для нас образ действий. Это способ жизни, являющийся фильтром, через который производится отбор наших представлений. Другими словами, это наша основная система убеждений, помогающая нам формировать действительность.

Хотя обсуждение природы действительности и не является темой нашей книги, все же следует упомянуть, что мы как бы настраиваем нашу реальность. И такая "настройка" преследует нас всю жизнь (если, конечно, мы ничего сознательно не делаем для ее исправления). Уровень жизни, духовный и материальный, вытекает из основных убеждений о собственной ценности, способностях и силе.

Чувство собственного достоинства — наш самый ранний опыт познания себя. Это — самооценка и исходное представление об абстракции, которую мы называем нашим собственным "Я". Формируемая в начале жизни, а может быть, еще и до нашего рождения, самооценка обостряет взгляды на мир, становится формой или средой, из которой вытекают наши представления. После рождения контакт с матерью (положительный или отрицательный), прикосновения, вербальные и невербальные сигналы становятся матрицей (или первичной связью) с миром. В результате матрица (то есть наше представление о себе в связи с миром) становится нашим ощущением окружающего.

Добавлением к формирующему влиянию этих субъективных впечатлений являются другие сигналы. Их мы получаем от взрослых, играющих важную роль в нашей жизни, от тех, к кому обращаемся за похвалой, защитой, пищей, руководством и любовью. Наш разум получает прямую и косвенную информацию, взрослые формируют нас, выказывая свое покровительство или безразличие, справедливое и уважительное отношение или дурное обращение.

Оказывают ли они нам свое уважение? Справедливы они или нет? Слушают ли нас, когда мы говорим о своих нуждах? Как поступают, если мы просим их о чем-то? Помогают решать наши проблемы, или бросаются решать свои вместо наших? Избегают нас? Бросают? Умирают? Предсказуемы или нет? Входят в глубокие доверительные отношения с нами? Все эти сигналы и то, как мы их интерпретируем, формируют основу наших убеждений, помогает создать концепцию мира, себя и других людей в нем. Убеждения формируются непрерывно, последовательно и "вечно", если только позднее мы сознательно не решим истолковать по-новому исходные данные.

И любые события в жизни просеиваются через фильтр этих взглядов. Мы отбрасываем факты, противоречащие нашим взглядам, и выборочно принимаем сигналы, поддерживающие их. Наши мысли, позиция, выбор формируют отношение к окружающим, к событиям и к другим людям. На этот холст накладывается краска впечатлений, опыта и запретов. Так создается портрет нас самих. Мнение о том, ЧТО мы собой представляем, преобразует нас в то, что мы реально и есть. Таким образом, детский разум формируется нами и извне. Чтобы понять глубину и развитие нашей системы убеждений, ее влияние на жизнь, было бы полезно исследовать три ключевых вопроса, на которые мы отвечаем в раннем детстве. Они затрагивают ощущение силы, способностей и целостности.

1. Вопрос о силе

Все мы должны четко знать, способны или нет справиться с жизненными трудностями. В молодости мы ищем свидетельств того, что сможем выжить, используя собственные ресурсы. Если дети учатся решать трудные проблемы, они чувствуют, что имеют все необходимое для того, чтобы занять достойное место в обществе. Те же, кто не сумел по каким-то причинам убедиться в своих возможностях, не имеют достаточной информации о собственных силах. И часто вырастают, считая себя никуда не годными. И беспомощности, и силе можно научиться.

Дети, прошедшие через трудное детство, например, часто становятся образцовыми взрослыми. Исследования показывают, что около пятнадцати процентов тех, кто вырос в трудных или ужасающих условиях, становятся в высшей степени дееспособными и сильными. Успешно преодоленные испытания детства взращивают их представление о себе как человеке сильном, с большими внутренними ресурсами.

Легко представить, почему они так же легко вдохновляют окружающих, и к ним тянутся за помощью. Эти люди верят в свои возможности, потому что уже доказали, на что способны в реальных ситуациях.

Одна моя подруга, преуспевающий предприниматель, рассказала о собственном детстве и о том, как сумела выбраться из маленького, нищего южного городка:

— На самом деле я не знаю, что дало мне повод думать, будто я смогу найти выход из той ужасной ситуации. Я не имела образования и вообще никаких зацепок. Но как ребенок из семьи, где было девять детей, я научилась привлекать к себе внимание, когда нуждалась в помощи. Как бы плохо ни складывались дела, я всегда знала, как управлять ситуацией, чтобы обо мне позаботились. Даже если получала отказ, всегда умудрялась вовлечь родителей в свои проблемы. Я хорошо усвоила свои способности и получала все необходимое.

Мужчина, чья больная шизофренией мать отравляла жизнь близким и родственникам, рассказывает:

— Мне было так плохо дома, что я замкнулся в себе. Я постоянно мечтал, что скоро смогу раздобыть денег и уехать. Часто обращался к чужим, психически здоровым взрослым. Именно они научили, что жизнь может чего-то стоить и быть предсказуемой. Я находил учителей или родителей моих друзей, которые находились рядом в то ужасное время — например, когда я обнаружил свою мать со вскрытыми венами, заливающей своей кровью ванную. Или когда пытался с ней говорить, а она могла лишь беседовать с "голосами", которые постоянно мерещились ей. Именно тогда здоровые взрослые спасли меня.

Они советовали, поощряли, они были образцом для подражания. Построив систему собственных планов, представлений, желаний, имея рядом надежных взрослых, я почувствовал, что сумею справиться со своими проблемами.

Это чувство помогло продержаться первые четырнадцать лет жизни. Вскоре я покинул дом и больше никогда туда не возвращался. И в моей жизни не было ничего более трудного, чем ужасы детства. Я знал: пережив это, я смогу пережить все.

Находя позитивные связи со взрослыми, искусно строя отношения с окружающими так, чтобы их нужды удовлетворялись, дети в такой травмирующей обстановке учатся справляться с проблемой. Они от проблемы не убегают (может быть, еще и потому, что не могут), но изобретательно к ней приспосабливаются. Поступая так, они раскрывают собственные возможности.

Открытие внутренней силы приносит ощущение уверенности в себе, а вместе с ней появляется надежда. Повзрослев, они откроют безбрежный запас находчивости, энергии и творческих навыков, потому что, будучи детьми, заработали право на использование внутренних ресурсов.

И наоборот, люди с низкой самооценкой должны (если хотят вырасти цельными личностями) учиться доверять себе, знать, что у них есть силы, и все трудности преодолимы. Это можно сделать двумя способами. Первый получение знаний: изучение динамики вопроса, чтение, посещение лекций, анализ проблемы. Второй и, вероятно, более важный — практическое решение вопросов, которые кажутся наиболее трудными. В некотором отношении такие люди должны лицом к лицу столкнуться с проблемой, связанной с достижением цели, от которой они, по-видимому, давным-давно отказались, считая такое невозможным.

Недавно у меня в приемной сидела молоденькая девушка, исключенная из университета, совершенно потерянная и ошеломленная. Глаза ее были сухими она уже выплакала все слезы о напрасно прожитых годах. Жизнь окончена, считала она тогда:

"Я вечно боялась, что не смогу делать то, что от меня потребуется. И так было всегда, когда я пыталась что-нибудь сделать — например, получить хорошую работу, жить самостоятельно. Стоило же мне оказаться на верном пути, я тут же все портила: или делала слишком много, или заходила слишком далеко с самого начала. Когда я поступила в колледж и должна была получать отличные оценки, я вложила в занятия всю душу. Но, получив первую тройку, оказалась полностью уничтоженной. И тогда мое поведение изменилось на строго противоположное: я просто прекратила готовиться к занятиям. Когда нужно было активно заниматься, я просто смотрела телевизор, ела, ходила к друзьям. На самом деле, виновата вовсе не злополучная тройка, и так же, как сейчас, дело не в провале на экзамене. Меня беспокоит, что самочувствие мое просто ужасно. Понимаете, там, внутри. Будто на самом деле ничто не имеет значения. Мне даже неприятно слышать, как я разговариваю с вами об этом. Но сейчас я ни о чем другом не могу говорить. Мне противно это, я сама себе противна".

После внимательного изучения ее жизни выяснилось, что она имела властную, подавлявшую ее мать, которая все время твердила: "Надо устроиться. Ищи нужных людей. Найди приличное место". Но ее слова означали и другое, что гораздо опаснее: ты не подходишь для общества, ты ничто и ничего собой не представляешь. Если у двух моих подопечных, с ситуацией которых мы познакомились ранее, существовали конкретные проблемы, с которыми нужно было бороться (например, нищета или больной, умственно нездоровый родитель), то у этой девушки жизнь была более удобной, комфортабельной. Ее задача — просто избавиться от внутреннего представления, что она неполноценная, не может управлять своей судьбой. Чтобы это сделать, требовалось определить собственную суть, а уж потом строить свою жизнь в соответствии с тем, что спрятано глубоко внутри.

Вряд ли родители, сами подавленные низким чувством собственного достоинства и отрицательной самооценкой, могут любить, и поэтому частью проблемы моей клиентки было освобождение от постоянно звучащего в мозгу голоса матери.

Это потребовало длительной терапии. Но, независимо от того, требуется подобная или какая-то иная форма работы над собой, всегда верно одно. Только формируя, высвобождая свою индивидуальность, развивая склонности и интересы, выбирая соответствующую форму действий, мы зарабатываем право доверять собственным силам.

2. Вопрос дееспособности

Каждого из нас с самых юных лет волнует проблема дееспособности. Есть ли у нас способности вообще, достаточно ли мы умны, чтобы учиться, решать практические задачи при выполнении собственных решений.

Дети всегда подмечают, "включаются" ли другие при сложностях во время учебы, или доверяют им самим выходить из положения, успешно справляясь с обычными задачами. Эти задачи встают во время взросления (обучение чтению, новой игре, умению кататься на велосипеде, танцам, правильному поведению с задиристыми сверстниками и тому подобное), и дети, которым доверяют, делают вывод, что обладают необходимыми качествами и в дальнейшем справятся с жизненными трудностями.

Если, однако, они обнаружат, что не способны адекватно вести себя, если родители, учителя, братья или сестры, одногодки презрительно называют их неумехами, тогда они унесут это горькое сознание неполноценности во взрослую жизнь.

Ребенок может решить, что он совершенно несостоятелен, если родители то и дело бросаются все делать за него. Когда отношение к своему чаду можно уложить в предложение: "Подожди, дай мне это сделать вместо тебя. У меня получится быстрее, лучше и я ничего не перепутаю", — ребенок выясняет для себя кое-что о собственной дееспособности, точнее — о недостатке таковой. Серия подобных сцен несет сообщение: "Ты глупый и медлительный". Когда родитель неодобрительно хмурится при неспособности ребенка решить проблемы или выговаривает ему, вместо того чтобы научить, как постоять за себя перед хулиганами на игровой площадке, ребенок получает информацию о своей недееспособности.

Люди, чрезмерно зависимые от надежд и указаний авторитетных лиц (скажем, начальника на работе, или доктора, или адвоката), имеют чрезмерную потребность нравиться им. Они берут работу, которая слишком легка для их природных талантов или ума и, похоже, действуют из убеждения, что ничего лучшего не найти. Это часто происходит из-за их неверия в свои силы.

С другой стороны, те, кто имеет трезвый ум, люди независимые и ответственные, верят, что могут контролировать положение дел. Они показывают свою дееспособность ежедневно. Это не только помогает им идти собственным путем, но усиливает убеждение, что они дееспособны. Другими словами, они укрепляют веру в свои способности по мере взросления.

3. Вопрос привлекательности

Мнение "Я привлекательная личность, люди принимают меня и любят находиться рядом" также формируется в раннем детстве. Мы ищем подтверждения, что имеем ценность в глазах других; мы следим, что именно делают наши родители, учителя, ровесники и другие, когда мы рядом. Смотрят ли они прямо в глаза и слушают, когда мы говорим, или заняты более важными делами? Подсказывает ли наше воспитание, что, несмотря на ошибки, мы способны понять, как поступить по-другому в следующий раз? Или приучены считать, что вообще ничего не можем сделать правильно? Разговаривают ли с нами спокойно и открыто? Или втолковывают, словно баранам, что и как в точности сделать, будто у нас нет собственного ума. Чувствуем ли мы, что можем во всеуслышание заявлять, чего именно хотим? Или участвуем в странной игре, где нам предложена роль Тупицы, который притворяется, что не знает ответа на определенные вопросы и что он вовсе не хочет того, чего на самом деле жаждет?

При честных ответах все эти вопросы помогают увидеть, как мы подошли к оценке собственной привлекательности.

Наши ответы определяют уровень признания собственного "я", ощущения исконного права на определенное место в структуре общества (что в огромной степени связано с уже созревшим ощущением своей ячейки на рынке труда) и, в конечном счете, на место в мире вообще.

Те, кто чувствовал себя достойно в детстве, привыкают, что могут честно высказывать мнение и заявлять о нуждах, иметь свои предпочтения, что их не отвергнут, если они обратятся с просьбой. Это крайне важный урок и одновременно дар. Поэтому, когда люди заранее ощущают, что им откажут, они подавляют такие запросы в себе. И в результате, если они слишком робкие, или их чересчур сурово обрывали, когда они высказывали свои мысли, люди забывают, чего хотят, как это было с менеджером, чьи слова открывали эту главу.

Помню, в детстве, родители, родившиеся и выросшие в Европе, учили меня ничего не просить. Перед тем, как пойти со мной в гости, меня инструктировали не просить попить, не проситься в туалет, не брать печенье, когда его предлагают. "Возьми только одно печеньице. И просто сиди, как воспитанная хорошая девочка!" Читатели могут представить, какой я со временем стала "воспитанной" от таких поучений. Я была уверена, что "хорошие девочки" не спрашивают. К счастью, потом, столкнувшись с массой ситуаций, я узнала, что нет ничего неприличного в обыкновенной просьбе. Если бы не был усвоен этот важный урок, мне было бы куда труднее определить, чем заняться в жизни.

Нужны определенные усилия, чтобы высказать ту или иную просьбу, особенно, если вы младший в семье, где хмурые старшие уверены, что лучше знают, что нужно вам, а что нет. Это еще более важно для детей, которые по природе робки или рассматривают вещи, людей и события как нечто пугающее и неуправляемое.

Чтобы быть объективными, отметим: дети по-разному понимают слова и поступки родителей. Одни считают малейшую критику отповедью, резким отторжением, другие — более спокойны и устойчивы в отстаивании своего "Я". Некоторые от природы агрессивны и еще до своего рождения колотят ножками в утробе матери. Другие — спокойные и молчаливые, просто ангелы.

Большая часть представления о себе складывается из понимания, какими считают нас родители, точнее, как, по нашему мнению, они обращаются с нами. Вероятнее всего, именно в этот деликатный период жизни мы ставим цели и обдумываем планы, которые станем воплощать в будущем. Мы просто проглатываем события, переваривая их в информацию о нашем позитивном росте и способностях или слабости и неумении. Затем мысли, выстраиваясь в ряд, формируют базис всей жизни.

Если мы осознаем, что мы "в порядке", то искренне верим, что "Очень хорошие", и жизнь будет прекрасной и веселой. Если же из поведения и разговоров следует вывод, что нам чего-то недостает, напрашивается посылка, что вряд ли мы достигнем настоящего личного счастья. Тогда мы верим, что не заслуживаем того, чего хотим. Таким образом, мы сами себе приказываем привыкнуть к невыгодному положению, приучиться жить в тревоге и серости, к лишенному блеска существованию — вечно удивляясь, почему именно мы испытываем страдания. Но возможна и вера в лучшую долю, которую обрела женщина, сумевшая покинуть свой нищий дом. И тогда мы будем стремиться к воплощению своей веры.

Все вышесказанное подводит к одной мысли: именно в детстве формируется наша взрослая трудовая жизнь. Это включает в себя способность определять, чем хотим заниматься, когда вырастем, способы решения или ухода от проблем, желание стоять в стороне от толпы, умение принимать ответственность за принятые решения и поставленные цели.

Люди с высокой самооценкой следуют своим представлениям, мотивам и целям в жизни. В то же самое время они чувствуют связь с другими людьми, и, улучшая собственную жизнь, облегчают существование других.

Глава 3. Выражение своего "Я"

То хорошее, что видят в нас другие — самое ценное, чем мы владеем, и что часто почему-то стараемся в себе подавить. А ведь требуем еще и любви.

Андре Жид (из неизвестной работы)

Прежде чем выразить себя в работе, мы должны сделать несколько важных шагов по обретению чувства личного достоинства. Люди с высоким чувством самоуважения овладели ими автоматически. Прежде всего, мы должны узнать и принять свою темную сторону — нашу "тень", как ее называет великий психолог Карл Юнг. Вместе с этим мы должны научиться полностью воспринимать себя такими, какими в действительности являемся.

Это восприятие себя имеет несколько составляющих, не самой последней из которых является умение обращаться с собой с любовью. На самом деле, в этом процессе мы являемся тремя личностями. Одна из них — что-то вроде блудного сына, который плохо ведет себя, особенно если делает неправильный выбор, но хочет вернуться к любви, безопасности и удобствам своего дома. Вторая — его щедрый любящий отец, без вопросов принимающий его обратно. Последняя личность — сын, который все подвергает сомнению, судит о других и противится этому гостеприимству. Я полагаю, что умиротворить "второго сына" — важнейшая задача для тех, кто не решил ее в детстве. Мы можем сыграть роль отца, чтобы полностью поглотить все остальные "Я", слившись в единое целое.

Пока мы не примиримся с собой, совершив это слияние, вряд ли наша самобытность как работника как-то проявится, ибо это есть способ жить продуктивно и незаурядно. Переделка старых привычек и поведения требует времени. Позволив себе использовать любое необходимое время для роста, мы увидим, что привычные способы существования, даже если они ненавистны, — не исчезают за ночь. Поэтому, вместо того чтобы ожидать немедленных результатов, мы поймем, что придется проявить терпение и не ждать волшебных превращений. Тогда мы вырастем до роли хорошего родителя, как учит нас притча о блудном сыне.

И последнее. Нам необходимо научиться обращаться с собой так, как если бы мы оценивали себя со стороны. Нужно сломать стереотипы поведения, которые портят и сводят на "нет" все то, чем мы в действительности являемся, что любим и ценим. Когда, шаг за шагом, мы достигнем мастерства в каждой из этих областей, мы освободим внутреннее знание того, что мы должны сделать в жизни. Эти два шага взаимосвязаны.

1. Использование наших особенностей и недостатков.

Люди, эффективно работающие, знают свои пределы. Они применяют их так, чтоб трудиться наилучшим образом. Они выяснили, что нужно уделять определенное внимание своим физическим особенностям, психическому состоянию, эмоциям и способам концентрации, что все перечисленные уникальные качества — хорошие помощники для выполнения работы. Действительно, привычки человека, его недостатки и даже фобии образуют сложную совокупность, разобраться в которой трудно самому индивидууму. Эта совокупность и есть сущность человека, выражающая сама себя.

Один мой клиент, от природы беспокойный, любит расхаживать взад-вперед при раздумьях. Так ему лучше думается. Поскольку он примирился с этой особенностью, другие приняли ее тоже. После долгих лет работы с ним коллеги ждут теперь, что он будет ходить в раздумьях. Конечно, его мозги принесли компании миллионы долларов, и он заработал право бродить столько, сколько пожелает.

Некая женщина, ученый, предпочитает работать обособленно, хотя в коллективе так не принято. Она постоянно закрывает свою дверь, и поначалу ее за это сильно критиковали. Отчетливо понимая, как ей лучше работать, чтобы добиться качественных результатов, она придерживалась своего любимого стиля. И со временем коллеги смирились.

Все эти люди выработали стиль, который примиряет противоположности, желание сконцентрироваться с необходимостью ходить, желание соответствовать установленным правилам с необходимостью действовать в соответствии с привычкой.

"Используй свои недостатки" было девизом французской певицы Эдит Пиаф. Возможно, вопрос осознания и использования наших особенностей вращается вокруг этого лозунга. Неуверена, являются ли особенности, приведенные здесь, ограничениями, но они, конечно, выглядят таковыми, когда сравниваются со стереотипами поведения, которые люди используют как способ существования.

Например, мы с одной знакомой писательницей часто обсуждаем нашу "лень". Каждый давно понял, что часть творческого процесса включает в себя и период полной апатии, вынашивания идеи. Это выглядит непривлекательно, даже плохо, если смотреть поверхностно, если сравнивать с тем, как мы приучены работать. Пуританская этика работы моего собственного воспитания строго противится бездеятельности в течение дня. Но, столкнувшись с необходимостью выполнить несколько различных творческих планов, я выяснила, что без подобных расслабляющих интермедий не обойтись.

Подруга со смехом рассказывает, как целый день валяется в постели и смотрит мыльные оперы по телевизору, бессознательно выстраивая новую схему для следующей книги. "Я сама себе противна в это время. Это все идет против моих представлений о том, что я "должна" делать, и кем казаться. Мне кажется, что я должна целый день выглядеть, как копия чопорной и безукоризненной машинистки Бетти Крокер, создающей аккуратные документы двадцать четыре часа в сутки, похожие на превосходное печенье из духовки". Она постепенно поняла, что если не даст себе время для отдыха, когда это нужно, следующая работа будет вымученной и не оригинальной.

Я часто предпринимаю долгие поездки по сельской местности, слушая по дороге музыку. Мне нравится вид церквей и коттеджей. Вид этих старых, изъеденных ветром и дождем зданий, поездки по пыльным дорогам или шоссе вдоль атлантического побережья — для меня и отдых, и духовное путешествие, в котором нуждается мое творческое "Я", когда я набираюсь энергии, чтобы написать еще одну главу или абзац.

Ни одна другая часть нашей личности не демонстрирует наш темперамент, основные особенности работы так, как это делает наша темная сторона — часть нас, которая нелогично разворачивается в свое собственное время и которая имеет свои собственные требования. Я имею в виду неконтролируемые импульсы, привычки, не поддающиеся изменению; неприемлемые, противоречащие тенденции, побуждающие нас противодействовать нашим намерениям. Эти противоречивые толчки приносят в жизнь богатство и волшебство, а также удивительную энергию, дающую жизни новую пищу. Юнг описал это следующим образом:

"Сознание и подсознание не составляют единого целого, когда одно из них подавляется или повреждается другим. Если они и должны бороться, то пусть это будет, по крайней мере, справедливой борьбой с равными правами с обеих сторон. Обе являются сторонами жизни… и хаотичному подсознанию тоже должен быть дан шанс иметь свой собственный путь — настолько широкий, насколько мы сумеем выдержать. Это одновременно означает открытый конфликт и открытое сотрудничество. Очевидно, что такой и должна быть человеческая жизнь. Это старая потеха молота и наковальни: между ними терпеливое железо выковывается в неподдающееся описанию целое, в "индивидуальность".

Такой подход означает, что мы перестаем вредить сами себе, обращая внимание на свои привычки и отказываясь от общепринятого поведения. Это означает, что мы прекращаем воевать с самими собой. Мы пытаемся объективно взглянуть на то, что говорит о нас наше поведение, что оно означает в большой картине путешествия нашего Я. Вот несколько полезных вопросов, чтобы определить потенциальную ценность наших "плохих привычек".

1. Существуют ли такие привычки в вашей работе, которые вы жестко подавляете, пытаясь соответствовать другим или больше походить на них?

2. Имеются ли у вас характерные черты, с которыми вы, как моя подруга писательница, да и я сама, поначалу боролись, думая, что мы не правы, и пытались изменить или спрятать?

3. Вы когда-нибудь прекращали стремиться к чему-то в какой-нибудь "незначительной" области жизни, потому что вам однажды сказали, что это неважно и не стоит вашего внимания?

4. Существует ли у вас "нерабочая" деятельность (сон, рыбалка, телевизор, музыка, просто мечтательность и т. п.), придающая вашей работе обновленную энергию, но кажущаяся вам не очень нужной?

Наши привычки, мечты и фантазии могут быть поняты и использованы, если мы станем рассматривать себя созданными для выражения своею жизнью всеобщего творческого начала. Не только наши слова, работа, отношения с другими что-то говорят о нас, о нашей личности. Нас определяет то, чем мы являемся. И спорные стороны нашей личности могут быть необходимым добавлением или стимулом, который придает новую энергию нашему движению к индивидуальности и утверждению собственного Я.

2. Самопризнание: второе примирение

Требуется еще одно решение: мы должны понять, какой бы мы хотели видеть нашу жизнь, независимо от того, "соответствует" ли эта картина нашему сознательному чувству правильной жизни. Таких ситуаций немало: неудавшийся художник, который понимает, что у него не хватает таланта, чтобы добиться успеха, а потому должен найти другую профессию, если желает кушать. Это и адвокат, который хотел быть рыбаком и обнаружил, что если его жизнь и будет что-нибудь значить для него, то лишь в случае, если он оставит прибыльную практику ради чего-нибудь более скромного и "обыкновенного". И женщина, понимающая, что должна отказаться от мысли иметь детей, если хочет прожить свою жизнь по-другому. Еще мужчина или женщина, которые тоже хорошо понимают, что бизнес не для него или нее, что только дом и дети дадут ему или ей полное удовлетворение в жизни.

Каждый из нас должен, в конце концов, подчиниться значению и цели жизни, так как нам предназначено прожить ее изнутри, даже если такое подчинение требует принести в жертву неосуществленные потенциальные возможности, которые, может быть, нам покажутся личной потерей или поражением. Мы не можем отвергнуть себя и при этом испытывать высокое самоуважение или счастье. Но часто из-за влияния, которое взрослые оказывают на наши умы в раннем детстве, мы вырастаем уверенными, что желаемое нами является неправильным или постыдным. В таком положении находятся очень многие, кому привили сознание непременно стать "профессионалами" и добиться определенного положения в обществе. Сами же они в глубине души страстно желают чего-нибудь более простого и приемлемого для них. В подобном положении находятся все, кто унаследовал неудовлетворенные амбиции своих родителей. Если мы стремимся к полной творческой трансформации и подлинной жизни, то можем встретиться с кризисом, в котором увидим себя в истинном свете. Нам может действительно не понравиться то, что мы видим.

До тех пор пока мы не научимся выражать полное одобрение своим мыслям и поступкам, жизнь будет испытывать нас. Люди имеют странный и достойный сожаления способ объединяться против самих себя. Они соглашаются с оценками других. Одна клиентка, мечтавшая начать свой собственный бизнес, считала, что сделать это — значит, проявить свою агрессивность. Она думала, что ее предпринимательские инстинкты являются "мужскими", и если разыграются в полную силу, то отрежут от друзей и даже ограничат возможности замужества. Другой человек, преуспевающий бизнесмен, боялся сказать отцу о нежелании оставаться партнером в семейном бизнесе: отец этого не переживет. "Я не хочу, чтобы все пошло таким образом. Хочу делать то, чего отец и мать ожидают от меня. Вот только я не способен найти эмоционального удовлетворения в этом". При дальнейшем исследовании он также выяснил, что женился на женщине, о которой мечтали его родители, и что вся его жизнь до нынешнего момента была в действительности исполнением родительских ожиданий.

Еще одна женщина придерживалась мнения, что сможет убедиться в собственной значимости, если только станет вице-президентом корпорации. Она закончила колледж и аспирантуру с единственной целью однажды достигнуть успеха, который для нее представлялся должностью хорошо оплачиваемого исполнительного директора. Где-то на этом трудном пути во время обучения в аспирантуре она подрабатывала в модном ресторане. Оказалось, что ей нравятся разнообразные стороны этой роли: ей нравится готовить, обслуживать людей и проявлять гостеприимство. Ей нравится украшать столы и приятно легкое общение. И все равно она считала, что владеть рестораном было бы социальной неудачей. В терминах того статуса, которого она так страстно желала, клиентка считала, что было бы ниже ее достоинства обслуживать столы или быть владельцем небольшого магазина. Ничто не могло убедить ее, что управление собственным рестораном могло бы стать для нее дорогой к неограниченным финансовым возможностям, творческим самовыражением и чистым наслаждением. В данное время она в среде управленцев корпорации; ждет, когда ее назначат вице-президентом отдела, ждет назначения, которое может никогда и не прийти, потому что ее считают слишком нервной, подверженной стрессам и не имеющей чувства юмора. По моим впечатлениям, эта женщина потеряла непосредственность, любящую часть самой себя, когда воспротивилась действительно профессиональным предпочтениям в угоду своему логическому рациональному Я, которое указывало ей, что именно является "приемлемым".

Когда мы упрямо держимся за мысли (отжившие, умеренные, внушенные родителями или людьми, равными нам по положению), чем мы "должны быть", в конечном счете, мы выбрасываем себя из своего собственного дома. То, чем мы в действительности являемся, не всегда является нашим сознательным выбором. Ах, если б мы только могли осознать, что сделали его… Ведь он исходит от многих лет подавления нами "неприемлемых" особенностей нас самих, и профессиональные предпочтения есть только часть тех предпочтений, которые приходится подавлять, если мы вынуждаем себя следовать направлению, неестественному для нас. Например, женщина, которая могла бы владеть рестораном, любит гибкие рабочие условия, где возможно выполнять несколько функциональных обязанностей. Она любит украшать, любит вести легкий необязательный разговор с людьми, которых не знает, любит музыку, хорошую одежду, у нее целый набор действий игрового типа, которые являются частью театрализованной стороны ресторанного бизнеса. В то же время, работа, которую она выбрала, опускает ее на единственный уровень — в строгий офис корпорации. Она выполняет большинство своих обязанностей, сидя за столом в маленьком бесцветном офисе. У нее штат узких специалистов, и ей редко приходится общаться с незнакомыми посетителями. Компания, в которой она работает, консервативна и требует от своих работников одеваться соответствующим образом, поэтому любое своеобразие в костюме и украшениях должно быть подавлено. Если это одна из самых лучших корпораций в мире для кого-то, кто естественным образом походит к подобному окружению, то она же является поцелуем смерти для тех, кто таковыми не являются, так как ее стандарты и корпоративная культура сильно связаны и ограничены.

Примирение с тем, что мы есть, — первый знак личностного здоровья. Что бы мы ни видели в нашем "Я", ему должно быть отведено достойное место в наших сердцах и сознании, прежде чем мы будем индивидуализированы как личности.

Конечно, если мы предпринимаем хотя бы крошечные шаги на пути к своим основным ценностям и целям, мы будем и дальше с пользой двигаться в этом направлении. Но, чтобы совершать эти маленькие шаги, мы должны уделять внимание нашему внутреннему голосу. Мы уже видели, что наши привычные способы работы, не соответствующие способам других, могут быть ключом для некой более широкой формулировки "я и жизнь". Наши привязанности, привычки и недостатки есть ни что иное, как язык, посредством которого можно отчетливее понимать себя.

И если внимательно прислушаться к своему внутреннему голосу во время совершаемых ошибок, можно услышать, воспитываем ли мы или разрушаем себя и наше чувство собственного достоинства.

Один мужчина, проходящий терапию, признался, что начал тосковать по детству, когда понял, как жесток он по отношению к себе во взрослой жизни. "Я требую от себя немыслимых стандартов, всегда критикую себя, всегда стремлюсь к безупречному совершенству и сдерживаю любые чувства, чтобы не противостоять людям, которые могут быть важны для моей карьеры. Когда недавно я наткнулся на свою детскую фотографию и увидел, каким чувствительным и хорошим было лицо мальчика и каким толстокожим и огрубевшим стало это лицо у взрослого человека, я горько заплакал. В определенной мере я почувствовал, что я — настоящий я — умер на моих собственных руках".

Многие люди причиняют вред сами себе. Они стыдятся или чувствуют неудобство от того, как выглядят. Они прячут свои настоящие чувства, потому что боятся, что другие не одобрят их, или потому, что они сами их не одобряют. Они обвиняют себя, если кто-то критикует их, или когда не достигают уровня, которого, считают, они должны достичь, чтобы чего-то стоить. Их самоутверждение состоит из критики, вызывающей страх предупреждений и угроз. А потом они удивляются, почему их преследует чувство угнетенности, усталости и никчемности!

Депрессия — самая распространенная жалоба всех, кто приходит на терапию. И ее описывают как национальную эпидемию. Говоря об этом феномене, физиолог Клод Стайнер пишет:

"Терапевты, которые решаются спрашивать у клиентов, почему они угнетены, выясняют, что большинство людей (за исключением некоторых, сломанных занятиями с предыдущими терапевтами и переставших верить в свой собственный здравый смысл) говорят, что чувствуют себя угнетенными потому, что не имеют друзей или добрых взаимоотношений, или что их интимная жизнь неудовлетворительна… В большинстве случаев будет обнаружено, что человек с готовностью видит, как его или ее депрессия рассеялась бы, если бы он или она получили определенного рода похвалу от определенного человека. Таким образом, соответствующая стратегия при депрессии — это учить людей приобретать похвалу, которую они хотят".

Соглашаясь, что нужно учить людей, как приобретать похвалу, я считаю также необходимым учить их исправлять методы, которые они применяют по отношению к себе. Поскольку это является составной частью философии "займись любимым делом", наша следующая глава посвящена именно ей. И здесь достаточно сказать, что мы не сможем понять причину депрессии, пока человек не пробудится к звукам своего собственного внутреннего голоса. Вот слова клиентки, научившейся слушать себя и понимать, как она сама себе наносит поражение и лишает смелости:

— Теперь я слышу себя, когда анализирую свои чувства. Слышу, когда говорю: "О, не воспринимай это таким образом", или "Ты никогда не будешь много значить", или "Тебе не следует этого хотеть". Весь день я замечаю, что скрываю свои самые нежные эмоции, принимаю ответственность за гнев других людей, взвинчивая себя опасениями их рассердить и не осознавая, что это взрослые люди, которые ответственны за собственные чувства. Я активно жестока к себе в своей собственной голове, и эта жестокость напоминает мне голос родителей, которые когда-то хотели, чтобы я была кем-то более того, кем я была.

Я поняла, что хочу превратить этот жестокий голос во что-то более мягкое и любящее. Поэтому я начала стараться быть мягче к самой себе. Когда я слышу от себя жестокое утверждение в собственный адрес, я переделываю его во что-то лучшее, более приемлемое. Внутренним слухом я стараюсь услышать, как бы я разговаривала, если бы действительно обращалась к маленькому потерявшемуся ребенку. Таким путем легче создать немного сострадания и доброты по отношению к себе.

Эти слова и есть способность принять Заблудшего Сына в лоно и безопасность собственного дома.

Другой способ — слушать себя во сне. Сны могут помочь нам понять наше внутреннее состояние, решить жизненно важные проблемы и увидеть, над чем работает наше подсознание в данный момент. Сны могут нам указать правильное направление, когда мы потеряны, и позволят увидеть наше проясняющееся Я. Они дают возможность познакомиться с ним через внутренние образы и язык сна.

Есть много прекрасных книг с рекомендациями, как пользоваться снами, чтобы понимать самих себя. Очень полезная книга известного врача и специалиста в области снов Гейл Делани "Проживая сны" предлагает перед отходом ко сну попросить у себя тот сон, который хочется увидеть. Таким образом, можно активно подключить сны к решению своих проблем. Делани называет этот предварительный заказ "выращиванием сна" и считает, что извлечение нужных снов позволяет узнать, что же делать в повседневной жизни. Я тоже рекомендую систематически подключаться к процессу нашей ночной жизнедеятельности, записывая сны, когда они вызывают эмоциональный отклик, и затем просматривать записи через какой-то период времени.

Одна дама, которой часто снилось, что она застряла где-то на высоком месте (на дереве, на вершине высокого здания, на лестнице и т. п.), через какое-то время поняла, что учится просить о помощи. В ее ранних записях говорится, что она часто просыпалась (или сон заканчивался), когда все еще была наверху, без возможности спуститься на безопасную землю. В более поздних снах, хоть она все еще часто оставалась наверху, появлялся кто-то рядом, чтобы помочь. И здесь очень важно, что она теперь была способна попросить о помощи. И кто бы ни оказывался рядом, он всегда с готовностью помогал. Эта независимая женщина, никогда не умевшая попросить о чем-нибудь в своей повседневной жизни, убедилась при помощи снов, что это вполне допустимо, и просить совсем нетрудно, и что другие с удовольствием помогают. Она училась держать связь с людьми путем честного признания своих нужд и ограничений.

Другой человек, на этот раз мужчина, боролся против собственной враждебности, возникшей из комплекса неуверенности. Он сердился на себя и на всех вокруг, пугая этим и друзей, и коллег по бизнесу. Он описывает свой сон:

— Я по-дружески обращаюсь, глажу и даже кормлю множество прежде недружелюбных злобных собак, и особенно одну, черную, которая всегда рычала, но, в конце концов, теперь разрешает погладить себя. К концу сна мы с собакой играем, и я просыпаюсь с такими словами в голове: "То, чего мы боимся в себе, всего лишь просит нашей любви".

Слова, которые он вспоминает, просыпаясь, — это выдержка из стихотворения. Мы его обсуждали с ним несколько месяцев ранее. Очевидно, он воспринял смысл стихотворения бессознательно, разрешая помочь радушно принять прежде отвергаемую часть самого себя.

Нет числа вопросам, которые можно задать себе о собственных нуждах перед отходом ко сну — многое зависит от способности войти в "разговор" с нашим внутренним Я. Но чтобы полностью подключиться к внутренним бессознательным источникам, мы должны познакомиться с особым личным символическим языком собственного разума. И вообще, мы должны быть открыты для языка символов.

Я заметила, что мои сны имеют индивидуальный отпечаток. У каждого из нас свое собственное уникальное воображение, но, в конечном итоге, мои сны были весьма типичны. Все они имели особые маршруты, знаки, образы фантастических существ и людей, которых я узнала, помню и понимаю. Вся эта система стала понятной всего лишь после нескольких недель систематического ведения записей снов.

Наша творческая подсознательная реальность таинственна, но постижима. Неважно, обратимся ли мы сначала к психоаналитикам, книгам или к другим источникам, главное, в конечном счете, "понять" собственные символы и таким образом усилить взаимодействие с нашим внутренним Я.

Другой секрет, кроме самопризнания, — умение принимать других. Хорошей привычкой для начала было бы отмечать, что мы говорим в уме, когда другие глупы, недобры или заслуживают критики. И когда замечаем, что про себя сами говорим о них что-то недоброе, нужно взять за правило так же молча сказать себе: "Они делают все, что могут в данный момент".

Затем нужно мысленно простить их — а также и себя — за то, что судили и так реагировали. Это очень трудно, особенно, когда мы находимся во власти эмоций. Супруг, родитель или брат с сестрой могут вызвать наиболее глубокие негативные чувства. Но если мы их простим, так же, как простим и себя за свои чувства, мы исцелимся и при этом научимся принимать самих себя.

Прощение себя — избавляет от всех видов негативных отношений к себе и другим. Мы освобождаемся от жестоких, самоуничижительных эмоций, когда перестаем критиковать себя. В самом прямом смысле, нет никого больше "где-то там", и наша критика других часто ни что иное, как критика себя: мы не можем принять или терпеть в себе то, за что сердимся на других. Но гнев иногда бывает очень уместной эмоцией. Если мы ненавидим себя за наши здоровые отклики, следовательно, существует никогда не заканчивающийся цикл подавления чего-то полезного для нашего благополучия.

Когда люди оскорбляют, угрожают и принижают нас, а мы не позволяем себе гневных реакций, считая, что мы должны быть ангелоподобно хороши и добры постоянно, мы направляем себя по фальшивому пути существования. Лучше рассказать людям, в чем мы сами нуждаемся, что чувствуем и хотим — прямыми словами, откровенно, даже если думаем, что "должны" быть любезными и невозмутимыми, чем скрывать свои естественные чувства. Более сдержанная реакция со временем придет, но вряд ли она будет искренней, глубоко прочувствованной, если мы притворяемся теми, кем не являемся.

Если мы разрешаем себе неприятные чувства и реакции, тогда нам легче прекратить критиковать других за совершение чего-то бессмысленного, глупого или трусливого. Нам легче их простить. Мы знаем, как сделать это, потому что сами уже простили себя.

Иногда полезно сказать про себя: "Я принимаю факт, что мне не нравятся их действия (или мне совсем не нравится то, что делаю я). Хоть я и хотел бы понять, простить, быть терпеливым с ними (или с собой), я еще не способен сделать это". Или: "Может быть, плохо, что я критикую, что я труслив, что реагирую на это сейчас, но именно здесь я развиваюсь, а поэтому принимаю себя таким, какой есть, как принял бы ребенка, еще полностью не созревшего".

Если мы сможем быть хорошими родителями по отношению к себе, со временем мы станем любящими личностями, которые всегда готовы принять других, когда они еще не совершенны. То есть мы говорим, что принимаем все, совершаемое другими, останавливаем их действия, если они в какой-то мере нежелательны, но не относимся скептически и не осуждаем человека за его проступки. Говоря другими словами, принимаем себя такими, какие мы есть в данный момент (например, сердитыми, ревнивыми, полными критики, страха и т. п.), и соглашаемся с этим. Поступая так, мы практикуем роль щедрого родителя, который способен научить ребенка, как ему действовать.

Самокритика увеличивает страх и внутреннюю уверенность в необходимости жить без недостатков. Единственный выход помочь себе- почувствовать защиту внутри себя. И тогда мы увидим, что не выгоним себя из собственных сердец, что бы мы ни натворили. Чем требовательнее и самокритичнее мы относимся к себе, тем вероятнее в дальнейшем накопление дурных чувств и подавление той части себя, которая у нас самих вызывает презрение.

Для некоторых людей самопризнание может быть первым опытом одобрения себя, который они получили. Этой непривычной формой действия можно снизить внутреннее сопротивление, уменьшить сомнения и увеличить любовь к себе и другим. Самопризнание заживляет душу и позволяет обнять самих себя эмоционально и метафорически, и еще сказать своему сердцу, что мы нормальные человеческие существа, даже если и не совершенны, даже если движемся назад или нуждаемся в безопасности и вере в будущее. Это верный путь к священным чувствам по отношению к себе. Потому что это самая правильная дорога к самоуважению. Ведь ничего не может быть достигнуто отрицательными суждениями.

С другой стороны, верный способ потерпеть поражение в жизни — это ненавидеть себя за то, что мы чувствуем и делаем. Одна знакомая сказала, что не приняла бы в себе нелюбовь к своей матери. Она считала, что "обязана" любить ее, заботиться, навещать и оказывать помощь — как будто бы она уже была святой, забывая, что в данный период своей жизни она еще не заработала не только ангельский статус, но и эмоциональную зрелость. А когда она вспомнила о прошлом, вдруг выяснилось, что мать всегда оскорбляла ее и даже бросила.

Ее отвергли в детском возрасте, хотя это, может быть, было самое лучшее, что мать могла в то время сделать, если учесть, что она не была способна любить свое дитя. И то, что мать посчитала совершенно естественным для себя, было пагубным для ребенка. Но все равно моя клиентка стыдилась своих чувств и находилась в неприемлемом положении: она была жесткой и критичной в общественной жизни, почти не имела друзей, выкладывалась на работе и чувствовала себя человеком второго сорта, не заслуживающим настоящего счастья или успеха. Она считала, что должна оставаться на не удовлетворяющей ее работе и не мечтать о другой должности. Одевалась скромно, гораздо скромнее, чем могла себе позволить такая интересная женщина, и во всем казалась живущей в рамках, умаляющих ее собственное достоинство, с пессимистическим взглядом на мир.

Я предложила ей записывать содержание снов, расшифровывая, что они говорят об этих чувствах. Вскоре раздался телефонный звонок, и клиентка с восторгом пересказала недавнее сновидение:

— Я копаюсь в саду возле дома. Подошла маленькая девочка — она была голодная и замерзшая — и я спросила, не помочь ли ей найти ее мать. Девочка заплакала и сказала, что не хочет идти домой. Тогда я спросила, не хочется ли ей остаться со мной. И она подтвердила. Она цеплялась за меня, будто чего-то боялась. Когда я поинтересовалась, не боится ли она идти домой, она сказала, что боится, и добавила, что мать сильно пугает ее.

Чтоб остановить этот страх, я посоветовала ей простить себя за него. И объяснила, что она простит свою мать быстрее, если не будет принуждать себя идти домой. Я сказала, что она может оставаться со мной, что я буду кормить ее, а ей нужно всего лишь перестать себя ненавидеть за то, что страшится идти домой. Этот страх был совершенно естественным и, вероятно, даже предусмотрительным, поскольку помогал ей получить защиту, в которой она нуждалась.

"Я понимаю, — написала она, — почему я так боялась, так не хотела вернуться и навестить свою мать. Мои чувства были естественны для ребенка. Я испытывала их и сейчас, будучи взрослой".

Наблюдая себя в образе испуганного ребенка и слыша свой собственный обучающий, поддерживающий совет, она, в конечном счете, смогла обращаться с собой более человечно. Впервые в жизни она обращалась с собой так доброжелательно, потому что никогда не получала подобного обращения в детстве от родителей.

Мы можем помочь себе почувствовать внутреннюю безопасность, лишь принимая себя такими, какие мы есть. Чем быстрее мы сделаем это, тем быстрее прекратятся отвратительные поступки, потому что большинство из них совершается от неуверенности и гнева.

Неуверенность в самих себе заставляет нас держать других людей на расстоянии. Один мой друг называет это "синдром гармошки". Мы всегда разворачиваемся, когда чувствуем безопасность. Обычно это происходит, когда отсутствует тесная близость в отношениях (как с новыми знакомыми или друзьями, которые не слишком близки нам), и мы сжимаемся, когда чувствуем себя более доступными для агрессии. Человек, испытывающий страх, вечно доказывает правоту своего представления о себе и своих взглядов на мир. Если он создал себя по образу кого-то непривлекательного, тогда он и будет действовать, соответствуя именно этому образу.

Лучшее решение этой дилеммы — наращивание внутренней силы. Беспомощность, никчемность и непривлекательность исчезнут, по мере зарождения нового представления о личной безопасности, силе и т. п.

Ирония заключается в том, что довольно часто мы должны заботиться о себе, словно напуганные дети. На определенном уровне существования это, конечно, так и есть. Бессмысленно бросать ребенка в глубокий пруд, если он боится воды. Гораздо лучше работать с ним уверенно, спокойно и мягко на мелководье, пока он не убедится, что не утонет. Этот более щадящий метод внутренней работы необходим и нам для того, чтобы стать единым целым. Наверно, я повторяю то, что много десятилетий назад писал немецкий поэт Райнер Мария Рилке:

" В глубине любого страха лежит беспомощность, жаждущая помощи от нас".

Помогают исцелению не только поощрительное, щадящее отношение к себе, но и требования роста, понуждающие выйти из толпы, даже если это пугает. Когда мы любим себя такими, какие мы есть, мы даем себе силы и уверенность идти нашим собственным путем, покинув безопасность, называемую "стадом", и развиваться дальше в то, чем мы действительно являемся.

Развивать и выражать собственные способы существования — это, значит, уметь справляться с новыми образцами поведения, отношениями, встречами с новыми людьми и ситуациями. Когда в новых обстоятельствах мы говорим себе, что мы не можем или не знаем, как сделать что-либо, воссоздаются привычные шаблоны. Такие утверждения способны причинить только вред. Намного лучше, если б мы смогли принять ту часть себя, которую видим колеблющейся или запуганной. Как зрелый человек, родитель, разговаривающий с ребенком, мы тоже можем сказать себе, что потихоньку, шаг за шагом, научимся обращаться с неизвестным. Гораздо умнее принять ту часть себя, которую мы долго не принимали, и даже присоединить ее к своему осознанию, что мы есть.

Как правильно учит Юнг, это теневое Я сомнительной храбрости или добродетели есть наш скрытый брат, без которого мы не можем быть единым целым. Если не можем принять эту неприятную, ограниченную, испуганную и пугающую часть нас самих, не может быть исцеления чувства собственного достоинства. Следовательно, мы заплатим очень высокую цену, если будем продолжать ругать себя за то, что имеем эти качества. Ведь именно то, что мы ненавидим в себе сейчас, но примем и используем, сделает нас целым. Я наблюдала, что огромную пользу приносит вдумчивое чтение каждое утро следующей духовной выдержки:

Любовь терпелива, милосердна и не ревнива; любовь не кичится, не гордится, не бесчинствует. Она не ищет себя, не раздражается, не ведет счет злу, не радуется неправде, но радуется истине; все покрывает, всему верит, на все надеется, все переносит. Любовь никогда не подводит.

(Первое послание к Коринфянам 13:4–8)

3. Скорость и темп личного роста

Другой клубок проблем, связанных с обретением чувства личного достоинства связан со скоростью нашего развития. Неуверенный и нервный человек часто нетерпелив в вопросах саморазвития. Он рисует себе яркое и быстрое движение к большому количеству идеальных целей. Его истинное желание — произвести впечатление на остальных, а не исправить качество, стиль и характер жизни. Возможно, он хочет, чтобы люди увидели, как быстро он может пройти через тяжелое испытание. Или чтобы другие поразились его мгновенным превращениям.

Такой человек хочет быстрых, заметных, поверхностных изменений, "коктейля" быстрого приготовления, магической формулы для всего, что ему досаждает. Вероятно, ему нужно справиться с данной проблемой быстро, потому что боль и неудобства так невыносимы, что он должен избегать тех чувств, которые поднялись бы, если бы он не принялся решать вопрос кардинально. Это значило бы, что ему нужно встретиться лицом к лицу с той частью себя, которую он прежде не видел; иметь дело с теневыми, скрытыми, уродливыми сторонами самого себя. Торопливое совершенствование разрушительно для естественного процесса роста и если человек ищет быстрых изменений, он тормозит этим свое собственное развитие.

Пути развития для каждого человека уникальны; они могут проявиться по-разному и не имеют общих правил. Иногда люди — хорошо это или плохо осуществляют что-то с моментальной быстротой. К ним приходит вспышка озарения, которая навсегда изменяет жизнь. А иногда развитие идет медленно и осторожно, как в случае с человеком, который знает, что он должен делать для оздоровления и саморазвития, но много лет не предпринимает никаких шагов в этой области. У меня были клиенты, которые знали десять и более лет, что через какое-то время предпримут определенные шаги в жизни, но выжидали, когда будут способны на это эмоционально.

Бывает и сочетание обоих способов: приходит озарение, что нужно изменить себя, и потом люди тратят годы, осуществляя эту вспышку сознания годы, которые учат их важности ровного дисциплинированного усилия и внимательного тщательного планирования.

Поспешные, принудительные, заранее заданные формулы развития неестественны и не учитывают темперамент человека, его нужды и необходимый для него стиль изменений. Мы не можем силой заставить, чтоб у ребенка вырос зуб; не можем торопить цветок, чтобы он распустился. Каждое существо имеет собственный темп роста и собственные требования к решению своих задач. Просьбы, уговоры или угрозы пользы не приносят. Наше собственное взросление и перемены тоже являются естественным органическим процессом. Само желание перемен — это явный признак, что мы со временем сумеем измениться и выберем способы и действия, способствующие новому направлению. Наше внутреннее Я требует определенного количества времени на каждом этапе приспособления наших привычек, опыта, памяти к еще не сформированному поведению. Безрассудство, поспешность и предвзятое мнение, чем мы "должны" быть, не только означает неуважение к своему внутреннему Я. Это и притворство по недомыслию. Будто бы мы знаем лучше, чем наше внутреннее Я, что нам нужно. Такого рода отношения иногда распространяют различные воскресные семинары, обещающие вам чудесные изменения. Я видела участников, старавшихся выглядеть харизматическими личностями, подобно самим руководителям этих семинаров, когда в действительности они вовсе не являются такого рода людьми. Возникает вопрос, лучше ли знает наш сознательный разум, что нам требуется. И может быть, мы лучше сумеем осознать наш жизненный путь, если серьезно отнесемся к сновидениям, оговоркам, непонятным внутренним образам, интуитивным пристрастиям, чем если станем прислушиваться к мнению "специалистов" о том, что правильно для нас. Каким бы ни был путь нашего развития, но если одна из целей — создание целостной личности так, чтобы множество ее подличностей заработали совместно, потребуется много времени для себя и других людей.

Выбирая между ростом и внутренней безопасностью, люди должны выбирать безопасность, чтобы обеспечить твердую почву под ногами для толчка к новой позиции. Пример Абрахама Маслоу о ребенке, исследующем новое окружение, мой любимый пример для объяснения этого феномена.

Представьте ребенка, захотевшего обследовать комнату. Поначалу он держится за маму, изучая комнату глазами. Через некоторое время нерешительно отходит на короткое расстояние, всегда проверяя, находится ли рядом его мать. Исследования становятся все более смелыми, когда он убеждается, что она всегда поблизости, готовая услышать и прийти, если понадобится. А если вдруг она уйдет, он потеряет интерес к своей экскурсии и немедленно начнет искать маму. Он нуждается в ней больше, чем в исследовании. Чем дольше нет ее, тем сильнее нужно ему, чтобы она пришла. Он может вернуться даже на прежний уровень развития; он может расплакаться, сосать палец или — если она все еще не вернулась — даже напачкать в одежду, возвращаясь к своим младенческим реакциям. Его тревожность вызовет такую реакцию, а безопасность (когда поблизости мать) приведет к дальнейшему развитию личности и любознательности. Развитие взрослых происходит во многом так же. Взрослых нельзя подтолкнуть или заставить развиваться, если только они сами не будут делать этого. Обычно в действительности, так же как и с детьми, правдиво обратное: чем больше мы стараемся принудить себя к "изменениям", тем больше укрепляются наши привычки. Этим частично объясняется, почему люди, соблюдающие диету, часто снова набирают вес. Как будто их физическое тело непригодно для меньшего веса. Это может также объяснить, почему жены, с которыми жестоко и оскорбительно обращаются, не уходят от своих мучителей. Хотя они сознательно хотят уйти, им требуется много лет, чтобы стать готовыми к этому. Как в случае с ребенком, чем больше обеспечена их эмоциональная и физическая безопасность, тем более вероятно, что они проявят храбрость исследовать неизвестное. В их случае самым большим неизвестным является то, как добиться хорошего обращения, но именно эта территория и является единственно пугающей для них.

Точно так же, как с личным ростом, где продвигаться нужно медленно, мы должны действовать постепенно и в поисках любимой работы. Прежде всего, нужно понять, что мы любим делать в общем смысле, без привязки к конкретной работе. Спокойные беседы с собой о том, кем хочется быть, что нравится делать и приятно иметь, позволяют выяснить, что мы любим, при помощи воображаемой экскурсии, еще не предпринимая активных действий. Мы рискуем только в воображении, рисуя потенциальный рост. Часть этой первой серии исследовательских образов может включать и поиски образцов для подражания тем людям, которые действуют, как хотелось бы нам самим. Мы учим себя, как нам быть, просто глядя, изучая, наблюдая других, во многом подобно тому, как мы учились ходить, следя за взрослыми, которые ходили вокруг, пока мы ползали еще младенцами.

Далее, совершая небольшие, не требующие усилий шаги в понравившемся нам направлении, мы открываем неизведанные чувства. Например, человек, который хочет стать атлетом, но всегда вел сидячий образ жизни, может поначалу просто купить книгу об атлетике или о пользе прогулок. Следующим шагом могли бы стать частые прогулки вокруг квартала, пока новизна этой новой привычки не сотрется. Затем, как часть общего плана, может быть включено участие в программе физического развития в христианском союзе молодых людей, или посещение класса аэробики, или регулярный бег трусцой. Смысл в том, чтобы уважать свое чувство робости и беспокойства и, не останавливаясь, двигаться в нужном направлении, помогающем уважать самого себя.

Другой пример, как достигнуть эмоционального роста. Клиент хочет уйти от жены и не может этого сделать. Он уходил от нее несколько лет назад, но под угрозой самоубийства вернулся и жил в несчастливом, наполненном ядом супружестве. Однажды, во время нашей беседы он спросил меня, что было бы легче для меня: уйти от кого-нибудь, отвергнуть кого-нибудь или быть покинутой. Я быстро ответила, что вероятно, для меня было бы легче уйти первой. Он тут же ответил, что считает почти невозможным уйти первым. Во время той же самой серии бесед я заметила, что он всегда ждет, когда я сама скажу, что наше время закончилось. Он никогда не заканчивал разговор сам, даже если чувствовал его завершение. Я спросила: " Ожидает ли он в повседневной жизни, когда другие встанут и уйдут первыми"-, и он ответил, что, пожалуй, ждет. Думая о первоочередной его нужде — необходимости набраться храбрости и освободиться от дурных семейных отношений, я предложила ему в общественной жизни уходить первым. Чтобы этим он символически показал себе, что "отвергает" другого не потому, что ему не нравится человек, а потому, что нужно уйти. Это — метод небольшого, но осознанного выбора, который, как я считаю, помогает проявить самоуважение. Такие маленькие шаги являются поучительными и всегда действуют в нужном нам направлении. Они так безвредны, что мы немногое потеряем, сделав их. Однако, действия эти очень мощные, поскольку символичны и являются симптомами нового представления о себе. Со временем (и это может потребовать значительного количества времени) мы становимся достаточно сильными, чтобы предпринять большие шаги, которые и обеспечат нам счастье.

Чем больше мы уважаем собственный темп роста, тем менее беспокоимся о безопасности развития. Другими словами, тем легче нам даются большие шаги, и тем увереннее мы ориентируемся в своих потребностях, нуждах и способностях. Также вероятно, что мы будем менее зависимы от внешнего мнения, которого обычно искали перед началом каждого рискованного дела. Эта зависимость на определенном уровне существования порождает враждебность против другого, если, в конечном счете, не против самого себя. Источник, темп и объем наших действий будут находиться внутри нас. Это и есть начало настоящей свободы.

Самопризнание на самом деле не приходит за ночь, как и терпимость к себе. И все же, если мы хотим найти работу своей мечты, мы должны слушать наше сердце, чтобы обнаружить, чего же хочет внутреннее Я. Для этого необходимо большое терпение. Для поиска собственного пути нужно время для размышления.

С помощью ручки и записной книжки можно периодически обдумывать планы, составляющие цель жизни.

Спросите себя:

1. В чем истинная цель моей жизни? (Какие достижения я хочу увидеть, когда в пожилом возрасте оглянусь на прожитую жизнь?)

2. Как именно нужно думать, говорить и действовать, чтобы осуществить эту цель? (Какие привычки я должен (должна) культивировать и от каких освободиться, чтобы уверенно идти к моей настоящей цели?)

3. Какие решения я бы принимал ежедневно и что бы сделал, если бы жил так, будто моя цель что-то значит для меня?

4. Как бы я жил, если бы уважал себя, других, свою жизненную цель?

Работа составляет неотъемлемую часть всей жизни. Если мы несчастливы, какое счастье может быть в работе? "Каковы мы, таков и мир" — говорит старая индусская пословица. Если мы развиваем чувство собственного достоинства, мы обогащаем нашу творческую жизнь.

Глава 4. Относись к себе с уважением

— Удивительно, что прежде я не задумывался о своем поощрении.

Обычная "премия", которой я себя вознаграждаю, это нечто, чего на самом деле не хочется: лишняя выпивка или общение с людьми, не имеющими со мной ничего общего. В действительности — это наказание, а я говорю себе, что это угощение.

Участник семинара

Некоторые укоренившиеся привычки могут подавлять наше чувство личного достоинства и наши способности к своеобразию. В своем слишком требовательном желании безопасности, одобрения, комфорта люди "вознаграждают" себя так, что сами себе наносят вред. Один начинает транжирить, когда дела идут хорошо. Другой слишком много ест, когда устал, подавлен или скучает. Третий гуляет допоздна, хотя это означает, что он не сможет нормально работать утром. Список бесконечен. Понятно, что это не те "премии", которые повышают наше чувство собственного достоинства, они по сути своей приносят дальнейший вред уже поврежденной психике.

Вознаграждение подразумевает оплату или приз за хорошее поведение или заслуги. Но каждое из упомянутых действий налагает наказание на человека. Транжира заканчивает долгами, и ему приходится тратить несколько месяцев, чтобы оплатить счета и кредиты. Обжора ненавидит себя, когда одежда становится мала, или когда он становится на весы и видит, что снова набрал вес. Гуляка хотел отличиться на работе, но чувствует себя усталым и вялым на следующий день. Такие привычки сложно менять, потому что мы привыкли считать их поощрениями.

Привычки вообще трудно ломать. Несомненно, первым шагом должно стать определение привычных действий, приостановка и ограничение себя. Следующий шаг — это начало другой привычки. Привычки обращаться с собою нужным образом, делая то, что увеличивает наши достоинства, повседневные замыслы и ценности, которыми мы дорожим.

Хорошее обращение с собой стремительно выстраивает чувство собственного достоинства. Исследования показывают, что люди, которые имеют высокое самоуважение, регулярно вознаграждают себя и материально, и духовно. Материальные поощрения состоят из конкретных любимых действий: покупок, занятий, отдыха. Нематериальные поощрения могут проявляться в форме самоутверждения, что исполнено максимально возможное, и мы довольны собой. Еще более важно, что поощрения доставляют информацию, и символическую, и подлинную, что мы достойны этого, заслуживаем хороших вещей и преуспели в собственных глазах. Документируя и отмечая свои свершения, мы убеждаем себя, что подобный успех придет опять.

Человек, неудачно поощряющий себя, отбрасывает интуитивно правильное. Выбирает плохих друзей или не то занятие, не учитывающее его способностей или вне сферы его интересов. Он подвластен мнению других людей, особенно авторитетных (родители, учителя, адвокаты и другие "специалисты"). Он говорит себе, что "должен" чувствовать именно так, когда он чувствует себя по-другому. В результате, он не делает и не получает того, чего достоин. Иногда он даже не может определить, чего в действительности хочет, потому что нацелен, как думает, на возможное, а не на желаемое. Этим ограничивается сама постановка цели. Такой человек, допустим, хочет быть строителем, но думает, что не достигнет этой цели, и вместо этого становится плотником. Втайне желает определенный тип женщин, а вместо этого довольствуется более доступным вариантом, изменяя своей мечте. Так же и в менее важных вопросах, он с легкостью отговаривает себя от вещей, которые хотел бы иметь, от произведений искусства, которые мечтал бы приобрести, от друзей или хобби, которые могли бы наполнить его досуг удовольствием и красотой. "Мне не нужно так себя вести", — говорит он себе. Или: "Почему я должен покупать (быть, делать, иметь, испытывать) то, чего другие покупать и не собираются?" Так как в его привычке — отступать, то легче понизить стандарты, чем стремиться к важному и органично правильному. Этот пораженческий стереотип закладывается в детстве, и его трудно сломать или хотя бы определить. Привычка думать, что авторитетные люди знают все твои нужды лучше, чем ты сам — признак человека с раненым чувством собственного достоинства. В этом случае родители, учителя и другие значат больше, чем должны. И наоборот, когда человек обладает силой самоощущения, то ожидания и пророческие слова авторитетных людей воспринимаются более объективно.

В этой связи, давайте коротко поговорим, как может человек с высоким самоуважением использовать психологические тесты для собственного понимания, а не подчиняться непродуманным выводам и прогнозам этого, часто неправильно употребляемого способа.

Если посмотрим на типичные результаты психологических тестов, мы увидим, что стойкие, внутренне уверенные в себе люди используют их для собственных целей, а не для того, чтобы пассивно оказываться под влиянием их результатов. Уверенные в себе личности используют только полезные данные и отбрасывают остальные, даже если испуганы или оскорблены результатами тестирования. Его предсказательная ценность не имеет сил над жизнью таких людей.

Хотя в прошедшие годы использование психологического тестирования того или иного рода было модным способом определять умственные способности при поступлении в колледж или на работу, к концу семидесятых годов оно радикально понизилось в популярности. Во-первых, производимые и проводимые в массовом порядке тесты выглядели безличными, не замечающими индивидуальности. Во-вторых, тесты опускали такие важные характеристики, как способность к творчеству или интуитивные умения; сводили человеческое существо к типу или к цифре на усредненной шкале. К тому же, поднялась неуклонно возрастающая полемика вокруг социально-экономического уклона большинства тестов: они написаны с утилитарными целями и таким языком, для которого многие не имеют подготовки. Общая критика тестов умственного развития состоит в том, что они ориентированы на людей среднего класса, белых, и что они дискриминируют меньшинство, которое может не иметь опыта и языковой подготовки для использования такого рода аналитических программ. Одним из последствий увеличивающегося потока отрицательного отношения к тестам умственного развития является возрастающее число учебных заведений, отказывающихся от них как от единственного определителя успехов в учебе. Несмотря на эту общую тенденцию, многие все еще обращаются к тестам и специалистам, использующим тесты, как к способам внесения ясности в представление о себе и о своих способностях.

В области определения карьеры несколько другой вопрос кажется очевидным: никакой тест не может определить, что имеется в наших сердцах, чтобы сделать жизнь совершенной. Некоторые тесты, такие как Тест Личности Майерс-Бригс полезны для человека, устанавливающего обратную связь с тем, чему же он соответствует. Эти тесты являются общей схемой и могут быть использованы как один из источников информации. Тест Личности Майерс-Бригс — это один из широко используемых тестов в кругах планирования карьеры. Результаты обычно даются только человеку, проходящему их, то есть не используются для определения способностей и пригодности к определенной должности. Этот тест может дать определенную информацию о способах вашего мышления и решения проблем.

Один работник просвещения, помогающий учителям стать более чуткими к студентам, говорит, что Майерс-Бригс был очень полезен ему и учителям. Но мой клиент, чья компания провела тестирование как часть семинара по планированию карьеры, назвал тестирование методом, не лучшим, чем психологический гороскоп. Таким образом, когда дело касается планирования и карьеры, тестирование при помощи бумаги и карандаша воспринимается разными людьми по-разному. Так и должно быть, поскольку человек сам должен знать, что именно эти данные значат для его жизни.

Некоторые семинары исследуют особенности личности, принимая во внимание, как человек воспринимается другими людьми. Одна секретарша, чей начальник посещал интенсивный семинар по самосознанию, задуманный, чтобы дать людям усовершенствованные навыки межличностных отношений и помочь развитию их личности, с тревогой выяснила, что методом этого известного на всю страну семинара было распространение конфиденциальных вопросников среди коллег и друзей, чтобы они определили, какой эта личность видится другими людьми.

"Я хочу знать, каким человеком я на самом деле являюсь и как мне стать сильнее, а не учиться быть более чувствительной к мнению людей обо мне", — сказала секретарша. "Это проблема, которая и так волнует всех женщин. Мы слишком ранимы и зависимы от реплик других, особенно от мужчин. Нам нужно научиться получать внутреннюю силу, а не отказываться от нашего собственного восприятия, обращая усиленное внимание на мнение других". В ее случае она справедливо хотела большей дистанции и защиты от понятия "что думают другие". Ее начальник, с другой стороны, считал, что был нечувствителен к мнению своих подчиненных, и поэтому хотел обратной связи с ними. Здесь мы наблюдаем человека, который — если он разбирается в себе понимает, чего он хочет получить при помощи обратной связи от других.

Сколь многих молодых людей отговорили от поступления в высшие учебные заведения благонамеренные, но ложно направленные узколобые учителя. Меня это ужасало, когда я сама была учительницей, а потом и директором школы. В начале каждого года, еще до встречи с учениками, учителя и администрация сосредоточенно изучали собранные документы, чтобы определить, кто "хороший", а кто "плохой". Таким образом, они гарантированно вносили предубежденность в свою работу, снижая планку достижений для менее способных учеников.

В старших классах занятия по вопросам будущей карьеры или поступления в вуз сводились к тому, чтоб распределить учеников "по клеточкам", а не обсуждать, в чем каждый из них заинтересован больше всего. Обычно юноши, более склонные к механике, чем к гуманитарным наукам, направлялись в профессионально-технические училища, но не в колледж. Никто не знает, сколько вероятных инженеров и изобретателей так и не узнали своих собственных возможностей на занятиях по профессиональной ориентации в старших классах. А когда тесты на определение способностей используются, чтобы укрепить пристрастное отношение к ученику, вопросы становятся даже еще более оскорбительными для человеческого таланта.

Один мой приятель рассказал свою историю о школьных занятиях по профессиональной ориентации:

— В старших классах учительница английского языка под впечатлением моих письменных навыков: каллиграфии и орфографии, предложила мне подумать хорошенько и никуда не поступать. После того как я получил степень бакалавра искусств, я собирался навестить ее и рассказать, что выжил без профессии автомобильного слесаря или плотника, как предлагала она. К сожалению, бедняжка недавно умерла.

Другой человек, доктор философии, искусный и успевающий антрепренер, вспоминал, как терапевт определил его не слишком способным для достижения поставленных целей:

— Он говорил мне, что я слишком слабый, что нанесу физический вред себе и умру молодым, если попытаюсь делать то, к чему так жадно стремлюсь. Он сказал, что мои цели направлены слишком высоко для моего тела и ума. Эти слова меня беспокоили какое-то время, а потом я решил вполне сознательно, что буду жить той моей жизнью, которую принял. Если это означает, что я проживу более короткую жизнь из-за физических недостатков, то так тому и быть. Что я отказался делать, так это обращаться с собой как с инвалидом только из-за того, что у меня низкая энергия и некоторая физическая слабость. У всех людей есть что-нибудь, чтобы использовать как оправдание и не жить полной жизнью. А этот диагноз только придал мне больше решимости.

Такой же проблема остается и для одаренного студента, который хочет стать рабочим или трудиться в нетрадиционной, непрофессиональной обстановке. Те, кто хочет заниматься любимым делом, должны слушать и маршировать только под собственный оркестр.

Мы только используем информацию, которую мы получаем из тестирования нас учителями и другими консультантами, для обогащения и прояснения нашего собственного процесса принятия решения. Ни в коем случае мы не должны снимать ответственность за совершение выбора или придавать чужому мнению о нас больше веса, чем нашему собственному ощущению себя. Этот принцип не только полезен в вопросах карьеры, но и во всех областях жизни.

Когда человеку с низкой самооценкой хочется побыть одному, почитать, обдумать, разобрать личные вопросы, а в это время он видит, что все вокруг заняты вечеринками, общественной деятельностью, социальными проектами, он может отговорить себя от уединения, чтобы соответствовать окружающим. Женщина, которая сомневается в себе и не хочет сексуальных отношений, может позволить себя уговорить на такие отношения, когда мужчина, шантажируя, заставляет ее спрашивать себя: "Почему нет? Все это делают. Что не так со мной?"

"Почему?" означает искать оправдание, и человек, постоянно спрашивающий себя "почему?", отдается прежнему родительскому допросу, на котором ему приходилось оправдываться по поводу своего поведения.

Люди, неудовлетворенные работой, часто не замечают, что больше бы преуспели на поприще другого рода. Они впитали в себя предписания родителей, ровесников или администрации своего предприятия о типе работы, которую "должны" выполнять. Они станут притворяться, что правильное для них — неправильное, и пальцем не пошевелят, чтобы заняться действительно необходимым. А люди с высокой самооценкой и чувством собственного достоинства делают в точности противоположное. Они поддерживают свое собственное счастье даже в плохих условиях, несмотря на трудности и проблемы.

Для того, чтобы найти занятие по душе, нужно стать людьми, ежедневно поддерживающими и повышающими качество своей жизни. Можно воспользоваться следующим упражнением, чтобы понять, какой вид деятельности был бы правильным для нас. Нужно просто составить список занятий, которые подкрепляли бы и выражали самое ценное и дорогое для нас: красоту, искренность, здоровье, храбрость, доброту, оптимизм, самостоятельность, материальное благополучие, свободное для наших любимых занятий время и т. п.

Я перечислила ниже некоторые возможные ценности в виде тезисов, чтобы проиллюстрировать, как используемая нами деятельность может направить нас к нашим ценностям.

1. Навести порядок в доме и гараже так, чтобы все лежало на месте и было удобным и опрятным. (Аккуратность)

2. Устроить большое купание для моего ребенка. Я люблю проводить время с ним, играть и узнавать его. Время купания — один из немногих моментов, когда мы вместе. Вместо того чтобы работать допоздна в конторе, я бы хотела уйти пораньше, чтобы у меня хватило времени на это. А если я приду слишком поздно, он уже уснет. (Любовь; родительские чувства; близкие отношения; веселье)

3. Купить несколько действительно хороших картин, вместо того, чтобы растрачивать деньги на предметы, не имеющие для меня значения. (Красота; эстетика)

4. Научиться играть на пианино. (Музыка; искусство; красота)

5. Провести выходные одной, чтобы никто не мешал, и я могла читать, работать в саду, слушать музыку… (Уединение: время, проведенное в свое удовольствие)

6. Чаще ходить в поход. (Природа; красота; тишина)

7. Чаще гулять с моим ребенком. Это прекрасный способ наладить близкие отношения с ним, но мне редко удается выделить время для этого. Когда же это получается, я наполнена удовлетворением, любовью и нежностью не только к своей дочери, но и ко всему человечеству. Прогулки смягчают мое отношение к миру, открывают для меня разного рода "милые уголки", показывают чувства, о которых я и не подозревала. (Родительские чувства; родственные отношения; близкие отношения; любовь)

8. Проверить свой банковский счет и не отлынивать от ведения бухгалтерии. (Порядок)

Обычно я прошу людей взглянуть на список, перечисленных ими ценностей, и определить, какое человеческое качество усиливает каждая из них. Здоровье, желание порядка, красота или близость проявляются чаще всего. И когда люди начинают понимать это, сразу находятся способы отвести своим ценностям место в жизни и почувствовать себя более достойно.

Такие привычки как лень, курение, неорганизованность и другие злоупотребления начинают видеться преградами к творческим способностям, умению познавать новое, к жизни, истинному успеху и счастью. Самодисциплина становится их первым шагом контроля над излишествами и неуверенностью в себе. Вместо того чтобы поднимать самодисциплину в разнообразных, не связанных между собой областях (подъем каждый день на зарядку в четыре часа или переход на жесткую диету), делайте это в контексте вознаграждений.

Одна продавщица компьютеров, обычно выпивающая после удачной продажи, составив список поощрений, выяснила, что она в действительности хочет просто пенную ванну под любимую музыку. Поступая так вместо вечеринок с друзьями, она сформировала новую привычку, повысившую ее человеческое достоинство. Она стала понимать, что прежние "вознаграждения" были в действительности наказаниями, созданными для предотвращения своего чувства вины. Забавно, что и продажи компьютеров у нее увеличились, как только она повысила чувство собственного достоинства и самоуважения.

Всего лишь одно такое упражнение начинает прививать и способность выдерживать напряжение, то есть способность, которую люди с низким самоуважением обычно не имеют. Если человек с низкой самооценкой чем-то напуган, он старается избежать противостояния с трудностями. Когда появляется задача, требующая их реального участия — они привычно отступают. Например, человек, прямо заявляющий о своих желаниях группе ровесников, ожидающих от него совершенно другого, должен выдержать период времени критики, когда ровесники будут отвергать его претензии. Он должен поддерживать себя во время напряженности этих дней (или месяцев, лет), отстаивая свое право на приемлемое для него. Он должен быть достаточно сильным, чтобы бороться, и, может быть, стать неугодным для других, зато угодным для самого себя.

Люди, которые искренне поощряют себя, часто обнаруживают, что должны идти против желаний ровесников, семьи или друзей. Молодой человек, аудитор большой компании, работал в региональном офисе, где по обычаю каждый вечер все аудиторы должны были обедать вместе. Обед при этом длился допоздна. А мой клиент любил долгие медитации и предпочитал ими занимать свободное время перед обедом. И уже после этого что-нибудь читал.

Поначалу он отказался от медитативной программы, чтобы оправдать ожидания своего регионального руководителя, который был одинок, и каждый вечер использовал команду аудиторов в качестве компании за обедом. Позднее мой клиент понял, что, отказываясь от своего способа проводить свободное время, он ослабляет себя. Чтобы вернуться к любимому режиму, ему пришлось испытать напряженность в отношениях. Он заявил руководителю, что не придет на групповой обед. Создалась напряженная ситуация, которая длилась много месяцев и угрожала разрушить его карьеру. И все же мой клиент понял, что его медитативная программа поддерживает важные личностные ценности: самореализацию и духовный рост и продолжал держаться первоначального решения. Со временем руководитель принял его решение, потому что мой клиент был чрезвычайно хорошим работником.

Однако выбор этого человека иллюстрирует то, что я называю зоной "высокого риска" — конфронтации и напряженности. И есть много способов, при которых люди, рискуя меньше, могут научиться терпеть разногласия, часто возникающие из-за того, что они делают наиболее приемлемое для себя. Заняться новым спортом или хобби, использовать выходные так, как нравится, или постепенно сообщать семье и друзьям о тех вещах, которые важны для нас — вот несколько примеров вознаграждения себя с минимальным риском.

Даже в этих областях могут быть более и менее рискованные шаги. Поначалу может оказаться намного легче, например, потребовать в химчистке именно такого обслуживания, которое вы считаете приемлемым для себя, чем конфликтовать с родителями или супругой. Возможно, будет благоразумнее научиться говорить "Нет, я не стану этого делать" малознакомым людям, а не своей семье.

Когда людям недостает уверенности в себе и самоуважения, то и в повседневной жизни достаточно проблем, которые можно попытаться разрешить. Метод "маленьких шагов" подойдет и в этих случаях. Например, одним из признаков неуверенности и неуважения к себе являются высокомерные манеры и желание "показать другим", какие мы значительные. Люди с низкой самооценкой пытаются себя идеализировать, демонстрируя вызывающее поведение. Они бессознательно готовят себя к плохому отношению, которое появится, когда их поведение и действия не будут приносить результатов. Вместо того, чтобы учиться просить необходимое на меньшем уровне, они откусывают слишком большой кусок и терпят неудачу. Хороший тому пример — человек, который конфликтует со своим боссом, вместо того, чтобы во внерабочее время поупражняться в отстаивании своих интересов. Он может потерпеть неудачу в "зоне высокого риска", подтвердив свою низкую самооценку. И после поражения он может потом сказать: "Я знал, что я неудачник", и впоследствии будет избегать мысли, что сам за это ответственен.

Нам не нужно упражняться в самоконтроле над всем тотчас же (как, например, бросить курить, вернуться в высшее учебное заведение, покончить с важными, но переполненными ядом личными отношениями — все в одно и то же время). Более полезно и разумно стратегически планировать некие маленькие, последовательные, логические шаги в соответствии с новым поведением, которое мы должны развить. Все, что нужно на первых порах, — это более мелкие, символические в наших глазах жесты, а не гигантский, непомерно раздутый манифест.

Другой причиной, по которой следует делать маленькие шаги является то, что часто люди чувствуют вину за желанные для них действия. Чувство это сложное. Некоторые считают его "не настоящей" эмоцией, а результатом удерживания гнева такое длительное время, что он оборачивается против нас. Другие полагают, что вина полезна как связь с нашей совестью, и думают, что она может удерживать от неприятностей, если мы учитываем ее предупреждения. Реальна она или нет, вина, несомненно, проявляет себя в нашем поведении.

Чувство вины может блокировать способность доводить до конца желаемые действия. Например, мы чувствуем, что покупать себе что-то роскошное плохо. Мы с легкостью могли бы позволить такую покупку, но приучены считать ее дурной. Чувство вины может быть причиной жестокой депрессии после пережитого успеха в какой — либо работе или в личном проекте. Случаи хронического невезения или испорченные отношения с обществом могут происходить от возложения вины на самого себя. Люди могут отвлекать себя тяжелой работой, чтобы не слышать своей вины, а потом — в выходные — будут чувствовать тревогу и раздражение. Они всегда загружают себя работой, чтобы избежать негативных чувств. Словно бессознательное Я не позволяет им быть счастливыми или преуспевающими и постоянно блокирует душевный истинный покой. Фрейд объясняет этот феномен тем, что ЭГО не осмеливается стать успешным, потому что строгое "сверх-Я" запрещает это. Как мы увидим в следующей главе о "предписаниях" или "обязанностях", частью нашего роста является выбор действий или отношений, которые мы сознательно хотим отбросить или сохранить в своей жизни. По мере взросления люди обнаруживают, что должны подвергнуть сомнению также и свое чувство вины.

Людям, остающимся на низкооплачиваемой, неблагодарной работе годами, необходимо признать, что они чувствовали бы себя эгоистами, если бы оставили своего начальника и стали заниматься тем, чем в действительности хотят. Это отношение было бы возвращением назад к прежним временам, когда доминирующие, иногда жестокие родители были суровыми, неласковыми и наказывающими. Ребенок подвергался насмешкам за свои творческие усилия или за попытки стать независимым. Полезным чтением на эту тему (если человек чувствует, что он не может придумать, как выбраться самостоятельно, как войти в лучшую, более цветущую жизнь) могла бы стать книга "Самореализации и Самопоражение" Самуэля Уорнера. Это превосходный справочник по вопросам самопораженчества и губительного чувства вины.

Если, однако, мы можем позволить себе определенный поступок, но внутренне сопротивляемся своему желанию, полезной позицией будет просто прекратить действовать, словно мы хотим, чего на самом деле не хочется. Нам нужно перестать притворяться в наименее важных областях жизни, прежде чем браться за более важные. Для этого мы учимся направлять свою волю на поиск наших ценностей и творческих способностей. Человек, перестающий соглашаться с мнением других, если их мнение он считает неправильным, движется к самоуважению с каждым честным высказыванием.

Доктор медицины Дэвид Вискот, чья книга "Язык чувств" также очень полезна, советует:

"Ваша конечная цель в жизни — стать Вашим лучшим Я. Ваша ближайшая цель — встать на путь, который туда приведет. Почему должны Вы чувствовать вину, если отказываетесь быть запуганным кем-то, кто упорно продолжает стоять на пути Вашего становления, или если кто-то испытывает боль, когда, в конце концов, это Вам удается? Наивысшая любовь, которую человек может дать, это пожелать Вам стать наилучшим человеком, каким Вы сможете быть. Никто не владеет Вами, независимо от родственных отношений. Вы здесь на земле не для того, чтобы удовлетворять несостоявшиеся мечты разочарованного родителя или защищать другого человека от него самого или от мира. Вы здесь для того, чтобы развиваться и расти, исполнять свое задание по превращению внешнего мира в лучшее место, чтобы сделать мир, в котором вы живете, миром, который есть Вы. И пусть в нем будут чувства настолько честные, насколько это возможно для Вас".

Таким образом, прежде чем мы сможем почувствовать истинное удовлетворение от нашего труда, нам может понадобиться поощрить себя меньшими, более тонкими средствами. Мы должны продемонстрировать высший уровень уважения к себе, придерживаться доброго отношения к другим людям и поощрять себя, достигая меньших целей. Мы станем чувствовать себя более достойным в собственных глазах, а когда начнем передавать свой настрой миру, станем все больше и больше выделяться в этом процессе. Этими "незначительными", но сильными действиями мы сможем обеспечить окончательный внешний успех. Но даже самое крошечное из действий может быть основанием для критики со стороны окружающих.

Всякий раз, когда мы говорим и действуем так, что это отличает "нас" от "них", то есть от любого другого, мы рискуем отдалить себя от этих других. И это может напугать человека, не имеющего силы держаться особняком. Из-за чувства одиночества и отчаяния, которые часто возникают у того, кто является личностью, то есть уникальным человеческим существом, а не одним из стада, толпы, преобладающей культуры, многие делают выбор против себя, уничтожая свои лучшие творческие интересы, цепляясь за безопасность принадлежности к чему-то.

Так они сохраняют чувство безопасности и уклоняются от полной ответственности за свою индивидуальность. Тихий сдержанный человек старается быть более общительным. Экстраверт старается казаться вдумчивым, хотя предпочитает активную живую общественную жизнь. Мужчина культивирует в себе образ "мачо", хотя в действительности, он бы предпочел якобы не мужские занятия, такие, как приготовление пищи, поэзия или уход за домом. Женщина сторонится своих нежных чувств, потому что старается быть сыном, о котором мечтал ее отец, или она отказывается от карьеры, чтобы соответствовать представлениям своей матери о том, что подобает "леди".

Каким бы ни был сценарий, наша нужда в любви и принадлежности может быть настолько сильной, что она делает нас слепыми к наиболее ценным талантам и качествам. И тогда мы проводим жизнь в притворстве и самоотрицании.

Конечно, при этом пострадает наша трудовая жизнь, потому что она есть ни что иное, как часть нашей жизни в целом.

Мешкать, удерживать себя от творческого выражения всего, что мы считаем самым нас вдохновляющим, — результат боязни быть отвергнутыми. Если в детстве это нормальный страх, то во взрослой жизни он может деформировать личность. Многие люди так долго и так сильно подвергают себя цензуре, что забывают, что же они на самом деле чувствуют и думают. И обращаются к другим, чтобы заслужить любовь, признание и чувство безопасности. Когда им нужно быть самими собой, они не могут припомнить, как это делать. Они не научились развивать свою индивидуальность. И в конечном итоге, они лишь слабые оболочки своего предназначения. Сдерживание себя наносит им поражение и в другом случае. Когда вдруг обнаруживается противоречие своим истинным желаниям, они просто теряют уважение к себе. Вскоре они становятся трусливыми, а это еще больше губит их способность быть уникальными. В отдельных случаях предпочтения и ценности у них подавлены совершенно, и они даже не знают, что идут не в ногу с собственной жизнью.

К счастью, работает и обратный вариант. Чем чаще мы видим себя храбрыми, пусть даже в самых крошечных поступках, тем больше уважения к себе получаем. К тому же исполнение наших подлинных желаний быстро стирает память о скованности и отказе от желаемого. Мы убеждаемся, что можем уверенно заявить о себе и справиться с непризнанием и неодобрением других людей, когда не соответствуем их ожиданиям. Вера в то, что мы можем выжить и преуспеть, если выразили свое истинное Я — основной шаг в развитии высокого чувства личного достоинства, потому что она основана на действии, а не просто на "позитивном мышлении". Более того, способности искренне выражать себя можно легко научиться использовать практику косвенного принятия важных решений.

Косвенное принятие важных решений — это способ одновременно вылечить израненные представления о себе и научиться быть личностью. Он включает в себя выявление нескольких позитивных действий небольшого риска и решение выполнять их регулярно. Например, беседа с собственным Я о необходимых ценностях. Со временем, эти действия сделают возможным самоутверждение на более широком уровне: в родственных отношениях, работе и других основных областях жизни. Наша связь с подсознанием приходит именно в символической форме, и потому символическое поведение может стать безопасным, систематическим и эффективным маршрутом исцеления личности.

Вирджиния, мать пятерых детей, подобно многим другим людям, призналась: "Я уже так давно делаю то, чего от меня ждут, что теперь, несмотря на свободное время и деньги, я не знаю, чего хочу". Вирджинии пришлось учиться, как принимать здоровые, ответственные решения, позволяющие сказать "Да".

Прежде она не была цельной личностью и принимала решения без организованной системы ценностей, пользуясь лишь внешними источниками указаний и одобрений. Она хотела знать и принимать себя такой, какая она есть, вместо того чтобы говорить себе, что будет достойней, когда совершит определенные поступки. Практикуя косвенное принятие важных решений, она сумела сказать "Да" тем вещам, которые не напрямую воздействуют на личные отношения или жизнь в основном, в то же время, продолжая выражать то, что она ценит.

На первом занятии я спросила Вирджинию, что она любит делать, и что она хочет иметь вокруг себя. Поначалу ответить на этот вопрос она не могла. Но со временем, при помощи дальнейшего опроса, бесед и других мною найденных приемов, она поняла, что любит свежесрезанные цветы и музыку, особенно Баха.

Начальным заданием для Вирджинии стало держать в своем доме и на рабочем столе свежие цветы. И еще она должна была слушать Баха столько времени, сколько пожелает. Я сказала ей, чтобы она обращалась с собой щедро, где только возможно, объяснив, что ее обращение с собой несет символическую информацию ее подсознанию (точно так же, как и сознательному Я) о ее собственной ценности.

Поначалу ей казалось, что я сошла с ума, но она обещала попробовать.

Это задание, на первый взгляд такое обыденное, было трудным для Вирджинии. " Я считаю почти "неправильным" тратить деньги на себя — это кажется просто легкомысленным. Я забываю слушать музыкальные записи, которые люблю больше всего, или говорю себе, что должна сберечь их на то время, когда у меня будут гости. Кажется странным и эгоистичным слушать музыку, если я "должна" читать или готовиться к работе". Тем не менее, она сделала усилие. И действуя в соответствии с любимым способом существования, она укрепила новое представление о себе: "Я достойна". С каждым самоутверждающим решением она чувствовала себя лучше. Эта простая техника, замечательно преподаваемая доктором Чампионом Тойчем из Лос-Анджелеса, автором книги "Отсюда к счастью", за определенный промежуток времени может перепрограммировать негативную внутреннюю информацию, заставив человека почувствовать себя обновленным изнутри.

Однажды Виржиния "припомнила", что всегда хотела пройти курс массажа. Она весело рассказала мне, что проходила массаж у Элизабет Арден, и описала свои ощущения словом "восхитительно". Это сознательное решение сделать что-то хорошее для себя (что-то, что означало бы для нее вложить время и деньги в себя) было главной победой. Оно ознаменовало поворот в ее представлении о себе и способности обращаться с собой хорошо. Вирджиния сама поняла это.

После массажа я поняла, что веду себя по-другому. Люди на улице реагировали на меня по-новому. Наверное, потому что мое ощущение себя было теперь другим. Я очень долго держала свое тело сгорбленным от страха. Даже плечи обвисли и ссутулились. И это я стараюсь теперь изменить.

Несколько часов после массажа я гуляла и была частью окружающего, будто я имела какое-то значение для всех. Я видела совершенно иную реакцию людей относительно меня.

Я увидела, что жизнь может быть удовольствием. Хоть это было очень непривычное чувство — чувствовать себя уверенной, мне оно понравилось.

Потом Вирджиния записалась на глубокую, более интенсивную терапию. Это решение и последующее лечение массажем еще более стимулировало рост и сильно изменило ее представления о себе. Хорошо это или плохо, но, когда мы принимаем решение, когда мы действуем, мы утверждаем себя в своих глазах.

Слова "Да, я это сделаю" или " Нет, я не стану этого делать" дают ясное представление, что мы сами о себе думаем. Когда мы меняем свои решения и таким образом изменяем свои действия, то меняется также наше видение себя. Если, например, мы себя отрицаем, мы это обязательно замечаем. Поощрение может осуществляться и самоотрицанием; то, что в наибольшей степени имеет значение в наших действиях — это мотив.

Самоотрицание (например, соблюдение диеты, накопление денег или еще чего-нибудь) является, конечно, полезным для высокой самооценки в большинстве случаев. Часто мы приносим пользу себе, когда говорим "Нет" чему-то, что мы хотим, как в случае с бывшим алкоголиком, который отказывается от вечеринки. Дело здесь в том, что все наши действия производят впечатление на всех нас, и обучение, как с пользой принимать решения в наших долговременных интересах, может направить нас на тропу гораздо лучшей жизни. Это тропа часто начинается с самых безвредных действий, и поэтому полезно осознавать, что наши действия говорят нам о нас.

Используя самонаблюдение или воспоминания о предыдущих удовольствиях и успешных действиях, попробуйте ответить на следующие вопросы:

1. Что делает меня счастливым? Какая деятельность, какое имущество, какие повседневные действия — пусть самые маленькие — наполняют меня радостью, дают почувствовать себя энергичным и наполняют оптимизмом, помогают понять, что я имею значение в своих собственных глазах? (Часто мои клиенты считают полезным каждую неделю вести текущий список ответов на подобные вопросы.)

2. Какие воспоминания наполняют меня радостью? Каких важных целей я всегда мечтал достигнуть, но не нашел для этого времени? Что я сделал в прошлом, чтобы принести себе радость?

3. Какие ярко выраженные черты характера или особенности заставляют меня радоваться за себя? Что я за человек в своем лучшем виде? Как я веду себя и выгляжу, когда являюсь таким человеком? Если же кто-то не может вспомнить, что он когда-либо действовал с максимальной энергией, можно составить такой образ себя, который бы хотелось иметь в идеале. Предупреждение на этот счет: я не говорю об "идеализированном образе" — то есть, какими бы мы нравились другим, но как бы мы чувствовали себя удовлетворенными, выражая внутренние качества, талант или те лучшие черты, которые для нас является чем-то особенным.

4. Какими пятью "высшими" ценностями я стараюсь жить или восхищаюсь ими в других?

Выбирая действия в соответствии со своими собственными ценностями, мы развиваем интуицию и понимание. Мы также увеличиваем силу самоуважения и самопонимания. Как было сказано в первой главе, мы наиболее полно становимся людьми при каждом сознательном решении жить самой лучшей, самой нравственной, самой щедрой жизнью. С каждым слепым, механическим или кем-то запрограммированным выбором мы отрицаем свои законные человеческие и самые важные личные качества. Каждый раз, когда мы сознательно что-то выбираем, каким бы незначительным оно ни казалось по отношению к лучшему и высшему в нас, мы поддерживаем свои настоящие жизненные цели. И тогда начинаем думать, что мы добрые, достойные и знаем себе цену. Это, в свою очередь, придает энергию для следующих правильных решений. Таким образом, все более позитивный круг охватывает привычки, мышление и результаты.

Когда наши действия защищают нами любимое, мы растем, как Вирджиния, которая купила себе цветы, хотя это казалось ей нелогичным, глупым и "неестественным". Мы растем, принимая решение за решением, двигаясь шаг за шагом в нужном направлении, которое указывает нам внутреннее Я. И мы должны поддерживать его своими поступками снова и снова. Мы вырастем в целом, если натренируем "слух" к реальной радости, поведению и голосу своего внутреннего Я и подойдем к этому с большей ответственностью.

Форма и дух каждого честного, искреннего действия изменяют нас; они трансформируют и выражают нас в наших лучших качествах. Нам постепенно дается воля и сила сбросить оковы пораженческих, отрицательных привычек, страхов и автоматических взаимоотношений. Таким образом, все ежедневные решения, незначительные поступки в состоянии изменить нашу жизнь, если только мы открыты сигналам и подсказкам нашей внутренней творческой силы и способам, которыми эта сила связывает нас с внешней жизнью, личными связями и работой.

Ни одна книга, семинар или евангелистский эксперт не смогут выбрать эти направления за нас. И не существует таблеток, которые давали бы такой сильный эффект, какой оказывает правильный выбор. Честность по отношению к себе, сознательность и непрерывное выслушивание себя смогут открыть наши сердца и помочь росту и развитию.

В общем, если мы продолжаем принимать здравые решения, мы начинаем себе доверять. Таким образом, умение настраиваться на внутренний голос помогает совершать простейшие действия, и, в конце концов, внешний мир положительно отражает внутренний. На таком пути мы находим важный ключ к исцелению. Этот изящный и конкретный метод возможен даже в позднем возрасте, то есть может указать основное занятие взрослой жизни, тогда как работа детства несет другие требования и другие уроки.

Значит, наша "формула", если таковая и существует, влечет за собой следующие выводы и действия:

1. Все ценности, которыми мы дорожим, находятся, главным образом, вне нашего умственного, логического понимания.

2. Мы планируем небольшие, безопасные, постепенные и, возможно, даже консервативные методы реализации наших основных способностей. Осторожными движениями мы демонстрируем все, что искренне ценим.

3. По меньшей мере, часть нашей энергии и внимания фокусируется на том, как мы поощряем и слушаем себя, а также определяем действия, полезные в долгосрочном глобальном смысле; мы находим, какие отвратительные поступки совершаем автоматически, чтобы "соответствовать", добиваться одобрения, приспосабливаться, чем, в конечном счете, наносим поражение себе.

4. Мы учимся терпеть определенное напряжение, неудобство или боль (если таковые требуются), чтобы "постоять за себя" и обращаться с собой в соответствии с собственной оценкой. Так мы постепенно вырываемся из мертвой хватки непродуктивных, привычных образцов реагирования и учимся совершать осмысленный выбор, даже если он нелегкий или "неудобный".

5. Мы определяем необходимого терапевта, группу поддержки, священника, раввина или консультанта, если чувствуем, что перегружены, блокированы, запуганы, чрезмерно охвачены чувством вины или изолированы, и предпринимаем любые из этих шагов, чтобы ответственно подойти к боли, риску и другим присущим неудобствам в нашем развитии полной индивидуальности.

Мы можем страстно желать трудового самовыражения, но оно будет ускользать от нас, если мы не открыты к творческой силе, содержащейся внутри нас. Самая скрупулезная честность требуется для окончательного анализа. И более того, ежедневное выражение нашего "высшего Я" развивает нашу целостность. Наш собственный выбор и ежедневные действия определяют, будем ли мы способны найти необходимую правду и смысл жизни в своей работе.

Глава 5. Работа с большим "С": сопротивление

Искать направление действий надо не в наших четырех измерениях: оно уходит глубже в то, что мы есть, где мы есть, — это как будто усиливать громкость внутреннего голоса.

Таддеуш Голас

Просветление для ленивых.

Чтобы никто не находился под воздействием иллюзий, будто эта книга возникла сама по себе, внесу ясность: Большое "С" всегда прячется.

Большое "С" — это нечто такое, что я называю сопротивлением: тонкий внутренний механизм, который побуждает нас отворачиваться от жизненных трудностей и требований. Большое "С" присутствует у многих людей в той или иной степени, даже у тех, кто любит свое дело. Оно увеличивает проблемы. Каждое проявление большого "С" подрывает энтузиазм, энергию и наши лучшие намерения. Поскольку оно так разрушительно и так широко распространено, стоит обсудить его здесь, углубляясь в изучение роста и вопросы, связанные с работой.

Тарханг Тулку, лама из восточного Тибета, говорит, что "сопротивление — это привычка, которой мы учимся в детстве. Если дети сталкиваются с чем-нибудь, чего не хотят, у них есть много приемов, чтобы избежать этого: плакать, прятаться или драться… Если мы не приучены встречать проблемы прямо и работать над ними, шаблон увиливания будет повторяться… Он может стать естественным, принятым нами способом действий".

Другой способ взглянуть на эту тему — это поразмышлять над разницей между преуспевающими людьми и теми, кто сам стоит у себя на пути. Кто бы и как бы ни определял успех, это факт, что люди, сумевшие осуществить свои желания, не уклоняются от проблем или трудных задач. Мы уже видели, что люди с развитым чувством собственного достоинства часто вышли из тех истоков раннего детства, где им пришлось встречать проблемы самим. Более того, если мы начнем исследовать поведение тех людей, которых считаем успешными (например, здоровыми, творческими, материально и профессионально реализовавшимися), мы увидим, что они все делают с охотой, тогда как другие только говорят о действии, но избегают его. Здоровые люди с охотой следят за тем, что они едят, как упражняются, медитируют, и не зажигают свечи с двух сторон. Творческие люди находят время для проектов, которые стимулируют их. Материально и профессионально реализовавшиеся люди постоянно учатся, грамотно вкладывают деньги и обращают острый, сфокусированный взгляд на то, что наиболее сильно беспокоит их. Они тоже защищают собственное время, ресурсы и таланты, так что их энергия не разбросана и не ослаблена. Все эти виды деятельности требуют дисциплины.

Дисциплина становится могучим инструментом для получения всего, чего в действительности хочется от жизни. Организованные люди вырабатывают привычки, которые позволяют им общаться и действовать напористо, храбро, встречая то, что должно быть сделано. Их привычки помогают им использовать свои таланты, вместо того чтобы блокировать их.

И все по-другому обстоит у неудачников и недовольных. Их образцы привычек направлены на то, чтобы избегать трудных задач, требований и использования своих способностей. Трудным задачам они предпочитают покой, развитию — безопасность, видимости — незаметность. Идеальный набор обстоятельств для таких людей — это среда, подобная утробе: теплая, безопасная, спокойная, со всеми решенными проблемами. Они избегают конфронтации и риска любой ценой. Таким образом, профессионально и лично они отворачиваются от всего, что могло бы помочь им стать более полезными себе и другим. Открыто выражаемое противоборствующее общение (сейчас называемое утвердительным), проекты общественного лидерства, принятие решений, обязательства любого рода, встреча с новыми людьми, выбор новой работы и принятие позиции по трудным или непопулярным вопросам — все это запрещено для подобных людей: их собственная склонность к поискам покоя приводит к неудовлетворенности.

Но, как я писала выше, существуют различные степени отступления. Даже предприимчивые энергичные люди часто должны взаимодействовать дело со своим собственным сопротивлением, если они хотят развиваться дальше. Для иллюстрации: я знаю, что Большое "С" хватает меня в свои тиски, когда я, человек активный и деятельный, ем пищу из Макдональдса и болтаю по телефону, сплю или наполняю кормушку для колибри, вместо того чтобы работать. Когда я нахожусь под влиянием моей сопротивляющейся стороны, я делаю все что угодно, лишь бы избежать раздражения от неотложной работы.

В предыдущей главе мы увидели, что рабочие привычки могут быть необычными и неудобными и "выглядеть" непродуктивными. Мы также обсудили, как мы должны научиться использовать эти так называемые "ограничения" для пользы наших общих целей, потому что они могут быть сильным союзником для нас и наших действий. Однако я хочу разделить эти странные привычки работы и сопротивление.

Необходимость в отдыхе, уединении или смене событий (например, запереть дверь офиса и прокатиться по прекрасной деревенской дороге или побродить по коридорам офиса) — это механизм, который мы можем использовать, чтобы помочь себе сконцентрироваться и решить проблемы. Эти привычки, необязательно, — знак сопротивления, потому что во время этих своеобразных способов отдыха мы в действительности работаем, хоть и на скрытом уровне сознания.

Другой личный пример: письмо для меня является и творческой деятельностью, и одной из строгих обязанностей. Когда собираюсь взяться за новый проект или заканчиваю что-то утомительное, я нахожу полезным и восстанавливающим силы сменить обстановку или изменить стиль работы. Я не определяю это как "Большое "С". Скорее это перегруппировка идей или наполнение новой энергией, инкубационный период для последующего потока идей и сосредоточенности. Подобным же образом, когда я чем-нибудь обеспокоена — скажем, глава не ложится на свое место или что-то в моей практике управления психологией загадочно для меня — я нахожу, что активный перерыв приносит мне пользу. Иногда я схожу в кино (предпочтительно на комедию) или надолго уеду куда-нибудь на машине. Это прекрасные способы стимулирования моего воображения и энтузиазма. Долгие прогулки в равной степени благотворны для меня. Дело в том, что я работаю во время этих перерывов, но, в какой-то мере, это может не казаться работой для остальных. У меня даже бывали трудности с таким типом перерывов, потому что я очень привыкла к подобной форме "работы". Но, наоборот, когда приходит Большое "С", я вовсе прекращаю свою деятельность.

Если, например, подошло время сдать налоговые документы, я нахожу более приятным заниматься чем-то другим. Я чувствую, что не хочу иметь дело с налогами. Я вижу, как медлю или становлюсь чрезвычайно занятой пустяками, как меня гипнотически поглощает мелкая суета. А под более сильным колдовством Большого "С" я вовсе прекращаю функционировать: человеческое растение с неухоженной прической, остановившимися глазами перед печатной или счетной машинкой.

Сопротивление — это внутренний план, а поскольку каждый человек уникален, оно имеет много маскировок. В некотором роде это форма бегства, побега от не терпящих отлагательства дел. Другие могут сказать, что этот тип "борьбы" — упорный отказ, хотя и завуалированный, делать то, что необходимо. Это превосходное средство нанести поражение себе и другим. Сопротивление, например, как раз то, что заставляет нас опаздывать с проектами или ставит в тревожное или запутанное положение, когда делаем что-то новое или сложное.

Сопротивление делает нас инертными, апатичными или беспокойными и, как писал однажды Юнг, "оно рождает бесцельность". Состояние апатии или беспокойства — противоположное тому, что нам необходимо; нам нужно быть полными энтузиазма, сосредоточенными и целеустремленными. Человек, который вечно перескакивает с одного на другое, который не может сосредоточиться на одном направлении в жизни, — это человек, охваченный сопротивлением. Таким же является человек, слишком уставший или вялый, чтобы приложить свое внимание к чему-то, что действительно необходимо сделать, или тот, кто всегда зависит от мыслей или силы других. Эти люди избегают быть ответственными участниками жизни; в конечном счете, они избегают поисков любого смысла в жизни.

Экономист Фриц Шумахер однажды написал, что, поскольку работа в жизни людей занимает центральное место, она является более важным, нежели то, что они говорят, как голосуют, как тратят деньги или к какому слою общества принадлежат. Я бы провела эту мысль на шаг дальше: как люди делают свою работу — раскрывает спрятанную истину о них и об их способах встречать жизненные задачи.

Мы уже сказали, что люди с низким самоуважением избегают быть сильными, потому что уже научились беспомощности. Они отступают перед простейшими задачами и упускают возможные достижения в жизни. Автор и консультант Джон Сенфорд описывает эти тенденции в своей замечательной книге "Трансформация внутреннего человека" следующими словами:

Первое и самое глубокое неправильно сформированное состояние называется психологами "амниозис". Оно означает невозможность выйти из околоплодной жидкости и родиться, или возвращение в прежнее состояние, чтобы оказаться в безопасности материнской утробы… Амниотические люди хотят, чтобы о них заботились. Они хотят найти сильных людей — тех, на кого могут опереться, на чьем иждивении могут находиться и кто может нянчиться с ними. Паула и я с горечью видели детей и взрослых из благополучных семей, которые делают все надлежащим образом, но ходят с мертвыми глазами без всякой энергии, направленной на что-нибудь. Их позиция говорит: "Если б я только мог прожить всю жизнь, не поднимая никакого шума…" Мы хотели бы сбросить их с высокого берега и сказать: "Плыви или тони, приятель!" Конечно, мы не станем этого делать, потому что это не способ. Но хотелось бы.

Если такой человек достаточно умен, чтобы заниматься сложной работой, он и не попытается это сделать или придумает себе и другим бессчетное число причин, почему он сделать этого "не может". Или предпримет попытку, а через короткое время начнет принимать гибельные решения и терпит неудачу. Таким образом, он доказывает раз и навсегда свою неспособность. Другие, получив повышение по службе, быстро оказываются переутомленными от тревоги и страха — от эмоций, которые для них создает такое внутреннее смятение, что они скоро становятся зависимыми от помощи сотрудников или менеджеров. Менеджеры или коллеги, которые кормят их с ложечки, в конце концов, видят, что любая помощь недостаточна, а самые проницательные понимают, что на самом деле такие люди вообще не хотят принимать никакой ответственности.

Одна женщина, работающая в бухгалтерском отделе корпорации, была способна на гораздо большее, чем выполнение обязанностей простого контролера. Всякий раз, когда ей давали задание, требующее самостоятельной работы и принятия собственных решений, она опиралась во многом на своего инспектора, задавая множество глупых, ненужных вопросов и, тем самым, отвлекая его от дел. Своим поведением она отбила не только охоту рекомендовать ее на повышение, но и усилила глубоко укоренившиеся представление о себе как о не способной вести ответственные дела. Ее собственная тревога блокировала возможность стать более значимой. А так как тревога часто рассматривается просто естественной реакцией на новые задачи, она никогда не задумывалась над тем, что сообщают ей эти эмоции.

Иногда люди не используют свой шанс превратиться во что-то большее, чем они есть, просто потому что это противоречит их прежним представлениям о себе. Но не только новая деятельность или ответственность нарушают равновесие их системы убеждений, у многих имеются свои хитрые способы избегать ответственности за себя. По сути дела, они не желают стоять на своих собственных ногах и предпочитают, как отметила это цитата Сенфорда, использовать других, чтобы другие за них работали.

Легче спросить мнение начальника, чем иметь собственное. Легче иметь поддержку от супруга, родителей или детей, чем поддерживать себя. Легче манипулировать, винить или убедить других приклеить нам ярлык или сделать что-то за нас, чем самим охарактеризовать себя или сделать что-то по-своему. Такие люди просто избегают брать ответственность за свои собственные жизни.

Вдобавок они отворачиваются от развития своих возможностей, потому что это очень сильно противоречит их запрограмированности в прошлом. И в завершение всего, большинство людей имеют тайные предубеждения против своих: значимости, сил и талантов. Может быть, это происходит потому, что, будучи сильными, им пришлось бы столкнуться с результатами своей силы и освободиться от притворства, пусть даже бессознательно похороненного, что они беспомощны. Наверно, легче верить, что у нас небольшие возможности, чем признать свои таланты. Мы этим избегаем ревности и требований остальных. Некоторые женщины, например, рассказывали мне, что не хотят вести себя, как умные, потому что ум отрезает их от остальных — как мужчин, так и женщин. Некоторые творческие инженеры и одаренные мыслители, которых я знаю, в действительности робки и стесняются демонстрировать свой ум — как будто их псевдоскромность предотвратит зависть и враждебность коллег и друзей. В большинстве культур существует даже предубеждение против тех, кто старается быть успешными и умными. Такие предубеждения имеют свои корни в древних мифологических рассказах, которые учат, что предельное знание и совершенство есть и должно быть предназначено только для богов.

Мы также боимся любых сообщений извне, которые заставили бы нас видеть себя недостойными в собственных глазах. Но в равной степени боимся информации, что мы значимы, заметны и сильны в глазах других людей. Всегда существует конфликт между сильным, знающим, "просветленным" индивидуумом и обществом.

Общество живет по своим логическим, рациональным законам. Сильная личность, творческий мыслитель, художник, поэт, изобретатель угрожают порядку, срывают маски с узкого, ограниченного мышления и являются разрушительными для существующего положения вещей. Каждый действительно серьезный писатель, изобретатель, художник демонстрирует самостоятельный процесс творческой работы. Творчество требует мужества, точно так же как требуется реальная храбрость быть личностью.

Психиатр Роберт Линднер, знаменитый своими исследованиями о "позитивном неповиновении", считал, что приспособляемость — это синоним послушания, и что общество формирует каждого человеческого ребенка вне его уникальности. Посредством разнообразных механизмов (например, использованием потребностей в любви, заботе, одобрении) каждый ребенок медленно, но уверенно принимает культурную завесу представлений. В результате он уходит от своей врожденной мудрости и от собственного Я. Линднер классифицирует как успешных мятежников "всех тех, кто сумел своими собственными усилиями перейти барьеры, которые общество воздвигает для контроля над диссидентами".

В этой группе есть те, кто преодолел… барьеры для сдерживания непокорных. К ним — отдельно от нескольких редких, возвышенных душ, которые были членами высокого сословия по рождению: Сократ, Лао-Цзы, Христос, Ганди и другие — мы должны добавить и тех, кто каким-то образом оправился от негативных условий — будь то невроз или даже психическое заболевание — и вернулись в эволюционный поток таким образом, что придали ему новый импульс. Эта группа человеческих существ очень мала, но по сравнению с остальными, ее члены являются буквально суперменами из-за своей способности выражать возможности человека в таких пределах и такими способами, что остальным в это трудно поверить.

Я хочу подробнее остановиться на мысли Линднера о позитивном бунтаре, так как эта личность может во многом научить нас правильному образу жизни и тем качествам, которые мы должны принять и энергично использовать.

Во-первых, позитивный бунтарь — это необходимый катализатор, который самими своими методами и способами существования пробуждает энергию других, вызывая к жизни и стимулируя их собственное инакомыслие. Эта характеристика во многом связана с сопротивлением, так как истинно цельная личность не может и не станет терпеть свое собственное сопротивление, в особенности потому, что оно его самого лишает необходимой силы и жизненной, сконцентрированной энергии.

Личность также должна быть по определению тем, что Линднер называет термином "психологически успешный". Это означает, что, функционируя на любом уровне и в любой роли в обществе (лидер в бизнесе, домохозяйка, добровольный общественный работник, студент или кто угодно), он имеет непоколебимое чувство, что живет ради собственной жизненной цели с помощью своих собственных усилий и творческой воли. Это подчиняющее внутреннее видение является неотъемлемой частью зрелой, самовыражающейся личности, и оно во всем связано с сопротивлением. До пределов, в которых мы принимаем свою силу, призвание и преимущественное право на собственную жизнь, мы хотим работать против всего — хоть вне нас (в обществе или против действий и усилий других), так и внутри (против наших собственных "врагов в нас"), что может помешать в реализации наших планов. Маслоу также понимал взаимосвязь между здоровой, цельной личностью и необходимостью преодоления собственного сопротивления и блокировок:

"Робкий человек отождествляет глубокую пытливость как что-то бросающее вызов другим, он считает, что будучи умным и ищущим правду, напористым и дерзким, мужественным в том смысле, что он не может дать задний ход, он навлечет на себя ярость других старших и более сильных людей. Таким же образом и дети могут считать любопытство посягательством на исключительные права своих богов, всемогущих богов… Нечто подобное можно увидеть у эксплуатируемого, попранного, слабого меньшинства, или раба. Он может бояться лишних знаний, свободного исследования. Это поднимет гнев его господ… В любом случае, эксплуататор или тиран вряд ли будут поощрять любопытство, обучение и знания у своих подчиненных без надобности. Люди, знающие много, вероятнее всего, поднимут восстание. И эксплуатируемые, и эксплуататор вынуждены считать, что несовместимо иметь знания и быть добрым, послушным, хорошо приспособившимся рабом".

С низкой самооценкой удобнее жить. Ведь можно признавать сопротивление превосходящим, находящимся вне нашего влияния, находящимся вне того, что мы считаем истинным в нас. И это связано напрямую со страхом осознания своих возможностей, с тревогой от одной мысли, что мы проявляем лучшие свои способности и проживаем свое потенциальное величие, даже если это величие менее яркое, чем мы ожидали, если "всего лишь" представляем истину так, как видим ее. И вновь мы сталкиваемся со страхом ответственности.

Поэтому в любом смысле гораздо безопаснее соглашаться с нашей вялостью, нашим убеждением, которое мы сами создали — что мы "не знаем", как поступить со своей жизненной энергией, беспокойством, усталостью и недостатком приверженности к самому себе, чем знать, что делать и сделать это. Гораздо безопасней ограничивать свои представления, о том какой могла бы стать твоя жизнь.

Я припоминаю женщину, имевшую мужа-наркомана, которая три года мучилась, не зная, уходить ли от него. Она не столько беспокоилась о разводе, сколько о том, что была бы "не права", если бы предала его. И это несмотря на то, что он никогда не приходил домой вовремя, растрачивал деньги, явно имел связи с множеством других женщин и всем своим видом свидетельствовал, что хочет ее ухода. Она продолжала рассказывать, какими были их отношения много лет назад, отказываясь верить, что человек, за которого она выходила замуж, превратился в кого-то совершенно другого. И, вынужденная принимать ответственность за продолжение отношений, она не желала видеть ситуацию такой, какой та в действительности была.

В некотором роде его ежедневные ругательства и пренебрежение своей женой были для него единственным способом сказать ей, что он хочет развода. Но она все продолжала хвататься за надежду, что они вновь соединятся, что все станет таким, как прежде. Терапевт женщины, ее священник и родители не могли понять, чего она ждет, и в моменты просветления сознания она сама не могла понять тоже. "Меня как будто заковали в неразрешимую ситуацию", объясняла беспомощно она.

Через три года, много раз просмотрев ситуацию, каковой та в действительности была, женщина быстро поняла, что ей необходимо сделать. Она "внезапно" поняла, что ей нужно строить жизнь для себя, хотя бы привести в порядок собственный дом.

Если одна наша часть цепляется за собственные фантазии и желанные воображаемые картины, другая часть страстно желает более действенного способа существования и решения проблем, что в значительной степени зависит от нас. Мы тоскуем по способности принимать шаги, которые обеспечат лучшую жизнь. В конечном результате оба эти побуждения — желание отступить и желание идти вперед — работают одновременно. Встретив новые возможности, мы сопротивляемся необходимости действовать так твердо и так храбро, как можем.

Когда мы сопротивляемся, начинают действовать наши личные шаблоны. Некоторые люди приходят в замешательство. Другие затягивают решение или действуют так, что во многом препятствуют собственным наилучшим интересам. Если мы хотим контролировать и управлять природой своего сопротивления, тогда простой превосходный способ сделать это — наблюдать его объективно и без осуждения, когда оно проявляется в наших повседневных решениях. Я подчеркиваю важность наблюдения без внесения суждений, потому что общее правило, относящееся к нашей внутренней работе, состоит в наблюдении чего-то, что мы уже контролируем.

В конечном итоге, если мы осознали наш специфический способ избегать трудностей, то можем смело направлять свою энергию в более позитивном, поддерживающем нас направлении. Мы становимся свободными для выбора, потому что сознание (и последующая энергия, которая освобождена НЕсопротивлением, НЕкритическим наблюдением действий) освобождается. Сознание есть энергия. Когда мы находимся под воздействием сознательной привычки (вялость, беспокойство, промедление), наше сознание поглощено либо медлительным, либо сверхактивным безумным проектом. Мы не замечаем своего сопротивления. "Реальными" являются эмоции или отношения, которые уводят нас от концентрации мыслей на том, что должно быть сделано. Когда мы это осознаем, мы одновременно освобождаем наше внимание от отвлекающей эмоции или деятельности и становимся свободными для выбора другой дороги.

Простейший способ наблюдать образцы уклонения от действий проанализировать наши реакции на появление проблемы: новой задачи, чего-нибудь скучного и повторяющегося, на просьбу товарища по работе, повседневную рутину, правила и ограничения или немедленные дела.

Рано или поздно большинство заметит свой индивидуальный и вполне надежный способ "сачковать". Некоторые выражают сопротивление в самой полной эмоциональной форме через страх, сомнения и враждебность. Эти шаблоны особенно присущи людям со скрытым, подавленным сопротивлением против руководителей. Они просто ждут возможности освободить свои чувства безнаказанно. В таком случае Большое "С" обнаруживается как замедление темпов или полная неспособность закончить работу к назначенному сроку. Это наиболее заметно, когда требования выдвигает кто-то из руководства.

У других развиваются хронические "симптомы" дисфункций. У них головная боль, они часто приходят в замешательство, не могут сосредоточиться и обнаруживают, что не могут понять простейших вещей. Наблюдая, как в конце концов выполняется работа, каждый может выявить свои любимые приемы тонкого неучастия исходя из собственных лучших интересах.

С присущим всем людям нежеланием видеть себя такими, какие мы есть, нелегко обнаружить шаблоны уклонения. "Положи змею в ящик", — говорит старая пословица, — "если хочешь узнать ее размеры". Это значит, что змея узнает форму самой себя, когда будет колотиться о стенки ящика. Не знаю насчет змей, но люди могут выявить свои особенные способы увиливания от работы и сопротивления, наблюдая объективно, как исполняют свои повседневные обязанности. Рутина — это наш "ящик", и она часто выносит на поверхность ценную информацию о Большом "С".

Легче рассматривать себя тем, кто производит изделия, продукты или торгует, чем людям, у которых род занятий интеллектуальный и этим более трудный для исследования. Но при искреннем внимании к себе и после некоторой практики любой сумеет стать объективным исследователем самого себя. Таким путем мы узнаем, как мы сдерживаем все хорошее в себе. Поскольку это проще для описания, я буду использовать ремесло в качестве иллюстрации к тому, как можно увидеть себя, когда мы работаем, когда сопротивляемся, когда функционируем благополучно.

"Объект — это зеркало", — пишет гончар и ткачиха Карла Нидельман в своей книге "Работа ткача".

— Это рассказ о том, сколько времени мне потребовалось, чтобы узнать, что я не знаю себя… Мне больно видеть то, что я вижу. Он, объект, противоречит моим идеям, моей иллюзии, тому что я должна бы создать, и он ранит мое самолюбие. Но это я. Я выложилась полностью — я работала так, как могла, и этот объект — единственно возможный правдивый образ той работы.

В нескольких строчках Нидельман помогает нам понять, как объект — ее творение — выражает то, что она есть.

Такое изучение называется "внимательность", и оно есть объективная осведомленность о себе посредством наблюдений за нашими мыслями и результатами труда. Наблюдение за собой может показать как наш потенциал, так и темные стороны. Шаг за шагом, узнавая себя через отдельные наблюдения, мы способны увидеть направление, которому нужно следовать, чтобы исправить себя.

Например, если мы страдаем от чувства никчемности, мы сможем это увидеть, наблюдая себя за работой. В таком случае, мы заметим, как избегаем реальной пробы своих сил, придумывая оправдания и способы увильнуть, вместо того чтобы смело встретить лицом эти трудности. Мы можем сказать себе или другим: "Я слишком старый\молодой\образованный\особенный\обыкновенный\ уставший\сверхактивный\ и т. п., чтобы делать это". Мы надеемся, что другие верят нам, когда мы стараемся убедить себя, будто "не можем" сделать большего. Мы отдаем меньше, чем можем, или избегаем задач совсем, обходя тот факт, что если бы вникли в проблему и столкнулись бы с ней, то смогли бы понять, что делать. А изобретательные оправдания слабым усилиям снимают с крючка ответственности за наши способности.

При этом своими представлениями о себе и оправданиями для поддержки этих представлений мы спасаем свое потрепанное ЭГО от дальнейшего унижения, которое непременно бы почувствовали, если б видели, что снова терпим неудачу. В отличие от Нидельман, которая страдает от того, что она видит, мы страдаем от страха, что можем увидеть. Поэтому мы не смотрим на себя вовсе. Оправдания и стратегически полезные шаблоны сопротивления, к которым мы себя приучили, уберегают нас от понимания, чем мы могли бы стать.

Интересно, а не является ли наше отношение к деятельности и сама по себе деятельность фотокамерой, чьи фотографии никогда не лгут? Это может произойти, если б мы начали просматривать такие фотоснимки, производимые сознанием, когда оно без эмоций смотрит, как мы работаем, как используем единственную в своем роде энергию, как проводим обычный день.

Таким образом, те, кто хочет освободиться от подрывающего силы сопротивления, могут начать с наблюдения себя за работой, внимательно и без осуждения. Наблюдения включают:

1. Легко или трудно подниматься утром из постели.

2. Длительность времени, в течение которого мы можем работать, не прерываясь на что-нибудь еще (например, принять ванну, сделать перерыв на кофе, поговорить по телефону, сходить в комнату отдыха, чтобы поболтать или попить, выглянуть в окно).

3. Поза нашего тела: наклоняется оно или отворачивается от предмета, который мы изготавливаем; как мы используем свою энергию, дыхание, внимание при исполнении задачи или увиливания от нее.

4. Как наше настроение, погода или задача сама по себе влияют на результат. В идеале у нас не должно быть никакого "настроения", погода не должна мешать или оказывать какого-нибудь влияния, а все задачи — всего лишь задачи, требующие внимания и заботливого отношения.

Энергия должна течь беспрепятственно через нас при выполнении данной текущей работы. Я знаю людей, больных артритом, которые полностью преображались и казались здоровыми в течение рабочего дня. Норман Куинз (дает прекрасную иллюстрацию этого в книге "Анатомия Болезни"). Норман с чувством описывает свои встречи с двумя мастерами — Пабло Касалсом и Альбертом Швейцером. Обоим в то время исполнилось по восемьдесят лет; они были полны жизни, творческих идей, их проекты настолько их увлекали, что любые физические ограничения, которые имеются у каждого, исчезали полностью во время работы. Очень трогательный и показательный отрывок о Пабло Касалсе поможет нам понять, как человек использует энергию, когда у него нет сопротивления работе. Касалс имел многообразные проблемы, которые с трудом позволяли ему ходить, одеваться и дышать. Его тело было сгорблено, руки опухшими и скрюченными. Тем не менее, перед завтраком он каждое утро играл на пианино. Норман пишет о преображении, которое происходило, когда Касалс начинал играть:

— Я не был готов к чуду, которое должно было произойти. Пальцы медленно разомкнулись и потянулись к клавишам, как почки растения навстречу солнечному свету. Его спина выпрямилась. Показалось, что он дышит свободнее. Теперь его пальцы опустились на клавиши. Раздались вступительные аккорды к Баху… Он подпевал, когда играл, а потом сказал, что Бах разговаривал с ним — и он положил руку себе на сердце. Затем он окунулся в концерт Брамса, и его пальцы, теперь проворные и сильные, бегали по клавишам со скоростью танца. Все его тело будто растворилось в музыке; оно больше не было одеревеневшим и скрюченным, а стало гибким, изящным и полностью свободным от артрита.

Благодаря увлечению Касалсом своей творческой деятельностью, он сумел достичь поставленных им жизненных целей, и это повлияло на состояние его тела.

Многие люди, не имеющие требуемой одаренности или творческого стремления изменить свою энергию, внимание и тело таким способом могут на этот пример возразить, что они "обыкновенные". Дело в том, что даже "обыкновенные" люди поступают таким образом, если действительно занимаются любимым делом. Молодой человек во второй главе, который был зачарован обязанностями в детском саду ("Я настолько увлекаюсь, что забываю все на свете") — вот только один пример, который подтверждает мой идеалистический уклон.

Мы все можем делать шаги — неважно, насколько маленькие и незначительные поначалу — в направлении, которому хотим следовать. Один из моих клиентов, студент, понял, что если он хочет навести в своей жизни порядок, ему нужно сделать уборку в своей квартире. Квартира была в ужасном беспорядке. Чтобы чувствовать себя лучше и двигаться в нужном направлении, он должен сделать сначала что-нибудь со своим жизненным пространством, начать с близкого, но легкого объекта воздействия против своей обычной вялости, блокировавшей каждую попытку движения вперед. Так постепенно преодолевая лень, он предпринимал шаги, чтобы улучшить и настроить всю свою остальную жизнь.

Нам не нужно быть или иметь все, что мы хотим, чтобы решиться действовать от имени того, что ценим. Маленькие постепенные шаги прокладывают путь к более широким шагам позднее. Прямо здесь, прямо сейчас мы можем действовать. И всякий раз, когда мы действуем, мы добиваемся увеличения чувства собственного достоинства, контроля над Большим "С". Каким бы самым обыкновенным и распространенным ни было Большое "С", нельзя позволять ему саботировать цели нашей жизни.

Постепенно мы найдем родственные "безопасные" пути перехода на более высокий уровень здоровья без того, чтобы отказываться от привычного, знакомого и безопасного, которое так важно нам для благополучия и роста. Какие маленькие действия, какие маленькие возможности и какие, почти невидимые особенности любим мы демонстрировать? Они могут нам помочь найти более удовлетворяющие способы существования. Даже определение тех людей, которые вдохновляют нас, и понимание, почему они вдохновляют, может помочь нам выявить, что мы хотим сделать для себя, — хотя это знание часто бывает пугающим.

Мы можем предпринять безопасные шаги для достижения высшей цели существования нашего лучшего Я и открытия того, что мы хотим сделать в жизни. Цель — определить, что освещает нас изнутри. Затем мы можем придумать какие-то небольшие, оригинальные способы осуществить эту приятную деятельность в повседневной жизни.

Мы можем просто записывать все, что любим делать; это направит нас к "следующим шагам". Если мы любим кататься в метро, любим наблюдать городскую суету вокруг, заодно наслаждаясь во время этих поездок картинками жизни и энергии города, тогда катание в метро — это угощение для нас, если позволяет время. Если мы любим музыку, тогда, наверно, концерт — то, что и требуется нам для отдыха, — даже если (как это было с одной моей знакомой), не можем себе позволить купить билеты и должны стать билетерами, чтобы заработать на вход. В крайнем же случае, можно послушать запись музыки, которую любим больше всего.

Если нравится жить в красивом, опрятном районе, но невозможно позволить себе такую квартиру, тогда, какой бы ни была экономическая ситуация, можно принимать решения в этом направлении, даже если они просто символические. Прямо здесь, прямо сейчас, сегодня мы можем показать, что это является одной из наших ценностей, приводя в порядок свою старую квартиру или делая в ней ремонт. Свежий цветок может представлять для нас красоту и помощь подсознанию, подчеркивая, что его поддерживают, ценят и почитают.

Один человек, который очень хотел стать смелым, понял, что нужно действовать более решительно в отношении своей супруги и соседей, прежде чем решать большие задачи в жизни. Ему не нужно было изгонять все свои страхи тотчас. Все, что ему нужно было делать, это сказать "Нет" тому, кто посягал на его время и личную жизнь и подрывало достоинство. Поначалу это было трудно делать, но когда он все же сказал "Да" важному для него и "Нет" тому, кто игнорировал его ценности, он обнаружил, что вырос в своих глазах. В течение года он контролировал свою жизнь на важных направлениях. Он обнаружил, что имеет все необходимые средства, чтобы провести выходные так, как на самом деле хочет. Он перестал общаться с людьми, которые мало чего могли предложить интеллектуально. Но важнее всего, что его отношения с женой улучшились, потому что она была рада этой новой самоутверждающей манере.

Мне также припоминается энергичный автор и философ Эрик Хоффер, который был и портовым грузчиком в Сан-Франциско, и профессором, занимающимся научно-исследовательской работой в Калифорнийском университете в Беркли. Дом Хоффера, каким я видела его при интервью по телевизору, был крошечной, однокомнатной квартирой в районе над доками Сан-Франциско. Маленькая комната была простой и опрятной. Впечатляло не то, что она была маленькой. Комната производила эстетически приятное впечатление. Груды книг были сложены везде в хорошо продуманном порядке. И вид этого возбужденного страстного мыслителя, эксцентрично сидящего среди таких наглядно представленных богатств, тоже был в высшей степени впечатляющим, и память об обстановке у Хоффера осталась в моей памяти на годы.

Нам не нужно быть слишком образованными, чтобы жить хорошо: достаточно быть осведомленными или преданными долгосрочным и значительным целям. И нам не нужно быть богатыми, чтобы жить элегантно и красиво, как нам показывает опыт художников и дизайнеров, только начинающих в жизни.

Нам необходимо внутреннее богатство, которое обогащает нас на действительно важном, жизнеутверждающем пути к лучшей жизни. Мы должны жить в соответствии с нашими высшими стандартами и надеждами, которые символически (по меньшей мере) показывали бы, что мы заботимся о себе эмоционально и находимся в "своей тарелке".

Нам необязательно быть, делать или иметь все то, что мы якобы хотим до тех пор, пока мы не осознаем свои истинные цели и желания. В реальности, именно незначительные, мелкие шаги, предпринимаемые постепенно и задолго до осуществления наших желаний, позволяют совершать значительные и рискованные поступки позднее.

Глава 6. Работа с большим "П": "предписания"

Ваше здоровье непременно пострадает, если день за днем вы говорите противоположное тому, что чувствуете, если пресмыкаетесь перед тем, чего не любите, и радуетесь тому, что ничего не приносит, кроме несчастий.

"Доктор Живаго"

Наши личные "предписания", — как определил психиатр Эрик Берн эти усвоенные команды, управляющие нашей повседневной жизнью, — глубоко укоренились в нас. Не только множество внешних указаний управляют нашим поведением и взаимоотношениями, нами также мощно управляют более серьезные, глубокие законы культуры, семьи, религиозных организаций и средств массовой информации. В то время как любой человек имеет свой единственный моральный кодекс и должен придерживаться его или подвергать сознание реальному и болезненному чувству вины, также необходимо, чтобы каждый раскрыл эти ложные правила, которыми он эмоционально лишен свободы.

Когда человек начинает осознавать, кто он есть, он оценивает, какие предписания важны, какие нет. Это часть любого процесса формирования личности. Как покажут дальнейшие параграфы, такая работа имеет мало общего с местом рождения, возрастом или полом. Это просто одна из необходимых задач растущего целого как человеческого существа.

Большинство людей западной культуры следуют нормам иудейско-христианской этики, по крайней мере, некоторым (например, Десять Заповедей) как, в определенной степени, надежному набору правил для повседневной жизни. И даже при этих нормах известны случаи, когда мы должны принять личные решения, побуждающие противостоять тому, во что верим. Такие критические моменты, когда мы приходим к развилке на жизненной дороге, требуют от нас занять определенную позицию, помогают нам заново оценить, что мы хотим сказать своей жизнью и действиями. Например, тот, кто твердо верит в заповедь "Не убий", может понять, что должен отбросить этот запрет для защиты своей жизни и жизни тех, кого любит.

Другие, например, убежденные пацифисты, могут не делать исключений к предписанию "Не убий". Для них даже спасение собственной жизни недостаточная причина для убийства другого человеческого существа. В конечном счете, это есть то, что определяет какого рода мы личность, и каковы наши фундаментальные ценности, или что вызывает у нас неприязнь. Наш моральный кодекс поведения, ценности, этика и законы, по которым мы живем, — полезные союзники в упорядочении нашей жизни. Таким образом, когда я говорю о разрушении наших "заповедей", я говорю про исследование всех видов внешних предписаний, которые подсказывают нам, кем нам следует быть и что делать. Цель подобного исследования — жить прогрессивно, более полной жизнью.

В этой главе я хочу исследовать второстепенную, но не менее сильную категорию "предписаний": менее бросающихся в глаза, но не менее важные правила жизни, которым мы учимся у родителей, учителей, ровесников, религиозных правил, средств информации и других разнообразных общественных источников. Эти заповеди вдалбливают в наши головы постоянную блокаду из образов и тонких, действующих на подсознание, программ, которые строго обусловливают, кем нам полагается быть, что делать, иметь и как выглядеть. Такая программа часто имеет мало общего с моральным кодексом; скорее это разделяющая, сужающая призма, через которую мы видим себя связанными, ограниченными и контролируемыми другими.

Эрик Берн учил, что человеческие жизни предопределены с детства тем, что он назвал скрипты. Скрипт — это родительский/наследственный сценарий для жизни человека, во многом похожий на чертеж, по которому строится дом. Мы живем по сценариям (другой сейчас обыкновенно используемый термин "запрограммированны"), написанными нашими родителями, инструктирующими нас, как быть счастливыми, успешными и довольными. Скрипт — это наша "инструкция" о том, как жить в этом мире.

Именно от наших родителей мы учимся, как нам думать и как не думать, как строить взаимоотношения и как не строить, как преуспеть и как жить жизнью "тихого отчаяния". Клод Стайнер, психолог с Западного побережья и прежний коллега Эрика Берна, в превосходной книге "Сценарии, по которым живут люди" помогает нам понять, как мы программируемся предписаниями наших родителей.

"Основные предписания… приходят от одного из родителей, и часто источником их является родитель противоположного пола. Родитель того же пола затем учит ребенка, как подчиняться этим предписаниям и правилам. Таким образом, если матери не нравится уверенное поведение мужчин и мальчиков, она любит чувствительность и тепло, она заставит своих сыновей не быть напористыми, привьет им мягкость и чувствительность и… ее мужем окажется человек, который подаст надлежащий пример".

Другими словами: поведение, решения и отношения наших родителей моделируют и формируют: ощущения, мировоззрение и убеждения нашего детства. Каждый из нас проживает бесчисленное количество "предписаний", которые, если не будут соответствовать взрослому подходу, могут искалечить вкус к жизни, помешать нашей способности узнать, что мы хотим сделать с жизнью, и сделают нас бессильными в вопросах творчества, независимого мышления. Поэтому необходимое назначение, которое я называю "психологической домашней работой" для любого взрослого, желающего стать полностью функционирующей, сознательной личностью — это переоценить "предписания", по которым он живет. Для некоторых этот процесс требует терапии. Для других достаточноглубокого размышления, чтения и экспериментов. Все, что может потребоваться, — это осмысление, какого рода предписания ведут нас к определенным шаблонам в действиях, к навязчивым, ограничивающим способам, и увидеть, что препятствует действиям, которые нам необходимы. Многие из тех, кто чувствует себя подавленными и безнадежными, чье представление о себе закрыто и ограниченно, находят после обследования своих личных предписаний, что их научили быть чрезмерно застенчивыми, — что они учились излишне заботиться о том, что другие люди думают или скажут, и что в результате они сами лишают себя внутренней силы. Другие находят, что их приучили не иметь собственного мнения. Сценарий каждого человека уникален, и это исследование является сугубо персональным.

Существующие "предписания" программируют всю жизнь и в отношении действий, и в отношении решений. Вот некоторые примеры того, что родители говорят своим детям: Будь совершенным, Будь осторожным, Будь победителем, Будь вежливым, Будь послушным, Рискуй, Будь неудачником, Будь умным, Будь глупым, Будь угодливым, Будь раздражительным. Есть также и отрицательные команды: Не доверяй, Не ожидай многого, Не спорь, Не живи, Не думай, Не пытай счастья, Не сдавайся, Не беспокойся, Не будь сексуальным/смешным/ очаровательным/и т. п. Список продолжается и продолжается.

Мы запрограммированы извне почти во всех областях жизни — в нашем общественном поведении, деловых отношениях, личных связях, политических убеждениях, финансовых навыках, наших способах думать и нашей внешности. Чтобы открыть все эти личные "предписания", мы, во-первых, должны знать, что эти "предписания" вызывают у нас различные комплексы. Они сгруппированы и связаны вместе, как детский строительный набор. Одно "предписание" поддерживает другие. Эта взаимосвязанная сеть полезна: наше мировоззрение и поведение надежно удерживаются таким образом. За счет этого легче освободить себя от комплексов убеждений, потому что если мы определяем одно "предписание" и начинаем ломать его влияние на нас, другие "предписания" естественным образом отпадают тоже, потому что они соединены.

Феномен комплексов заметен во многих связанных с половыми признаками предписаниях. В нашем обществе, например, мужчин обычно программируют быть очень активными. Их учат, что они "должны" преодолевать трудности, что они "должны" быть сильными, умелыми и компетентными, что они "должны" заботиться о своих женах, детях, работниках и родителях. Также мужчин учат, что они "должны" защищать свою страну, что они "должны" быть храбрыми, благородными и сильными. Вслед за этими предписаниями появляются другие, связанные с ними, поддерживающие основные "предписания". Мужчин учат не показывать их мягкую, уязвимую сторону, не сдаваться, когда их дела идут трудно, не оставлять своих обязанностей, чего бы это ни стоило для жизни. Предполагается, что мужчины должны соперничать, и это слово может означать, что они "не должны" становиться слишком дружелюбными к ровесникам или коллегам. В действительности же, я знаю некоторых мужчин, которые являются сильными конкурентами своим друзьям но, однако, сумели сохранить дружбу. Но чтобы выполнять эту двойственную роль друга/соперника, им нужно делать серьезный анализ и вести непрерывный, искренний диалог с друзьями, особенно, когда было бы наиболее естественным отступить или разгневаться на их триумф. Такие отношения даются нелегко, потому что требуется умение быть близкими в истинном значении этого слова, которое предполагает тесные полные взаимоотношения.

Большинство мужчин до сих пор поставлены в условия традиционного предписания "избегать близости". Они испытывают настоящую физическую перегрузку, когда встречаются с неблагодарной, перегруженной эмоциями работой. Например, мужчины, которые не могут выразить свои чувства или верят, что обязаны справляться самостоятельно с противоречивыми чувствами, являются идеальными кандидатами для переутомления. В моей профессиональной практике я имела дело почти исключительно с клиентами-мужчинами в корпорациях, подвергшихся широким, стремительным изменениям. Я часто говорила с мужчинами о крайне чувствительных личных вопросах. Часто они признают, что имеют неинтересную работу, лишенное чувственности, бесплодное супружество и скудные личные взаимоотношения. Они чувствуют себя подавленными, даже некоторые из молодых менеджеров в свои тридцать или сорок беспокоятся, что стареют, что слишком поздно меняться.

Организационный психолог Гарри Левинсон описывает проблему следующим образом:

Люди, страдающие переутомлением, ощущают следующие симптомы: (1) хроническая усталость, (2) гнев на тех, кто предъявляет им требования, (3) самокритика за то, что они мирятся с чужими требованиями, (4) цинизм, негативизм и раздражительность, (5) чувство, что их "обложили", (6) вспыльчивость.

Левинсон относит это не только к мужчинам. Однако, из своих профессиональных наблюдений, я вижу, что мужчины более подвержены риску в данном вопросе, чем женщины. С одной стороны, мужчины, приученные быть "сильными", часто отстраняются от жен и коллег, именно тогда, когда нуждаются в поддержке и дружбе. Также мужчины менее склонны обсуждать свои страхи, эмоциональные вспышки или сожаления. Если клиенты — женщины открыто плачут, жалуются, выражают и обрабатывают свои переживания в течение всего лишь одного занятия-семинара, клиентам — мужчинам требуется гораздо больше времени, чтобы открыть свои реальные эмоции. На многих консультационных занятиях мужчины не всегда дожидаются заключительной части, чтобы представить реальные проблемы, которые им хочется обсудить. Некоторые даже не знают, что они чувствуют: их эмоциональный мир для них — иностранный язык.

Конечно, традиционное программирование мужчин меняется, даже пока пишутся эти страницы. Поколения мужчин принимали необходимый обществу мужественный образ, и в результате часто оказываются в замешательстве и разобщены с собой, своими эмоциями и своими склонностями. Психолог Херб Голдберг обрисовывает "синдром успеха" и описывает типичный мужской сценарий, как что-то, что отрезает мужчин от их собственного развития:

Прирожденный инстинкт самосохранения отвергается сильным стремлением поддерживать свой мужской образ. Мужчина, пожалуй, скорее, погибнет в битве, чем рискнет жить по-другому и называться "трусом" или "не мужчиной". Он бы скорее преждевременно умер за своим столом, чем освободил бы себя от своих навязчивых шаблонов и обязательств.

Голдберг напоминает, что мужчины приостанавливают свой рост отождествлением образа мужественности с определенными представлениями, и они отрезают себя от своих жен, детей, от своих внутренних эмоциональных Я и даже от собственной сексуальности. Например, мужчины вступив в брак, отрицают свои собственные амбиции и мечты, чтобы попытаться жить в соответствии с требованиями своих жен и их представлений о том, каким "должен быть" мужчина. От мужчин ожидается бессчетное число успехов в карьере управления — представления, которые создают социально жесткие роли для корпоративных или общественных лидеров. Им не разрешается неудача, отступление или даже отдых, когда они сделали свое дело.

Синдром усталости описан выше как всего лишь одна цена, которую мужчины платят за свои бессознательные ограничения, возлагая их на себя. Может быть, еще худшая плата в том, что они утрачивают истинную подлинность и, следовательно, свою истинную мужественность рабским отказом от всего самого человечного, благородного и порядочного в себе. Постепенно, под постоянным давлением общественного, корпоративного и семейного давления мужчины отказываются от естественного побуждения протестовать, отдыхать и расти как личность.

Женщинам не лучше. Хотя сегодня женщины свободны от общественных ограничений — сидеть дома, и могут наслаждаться и собственной женственностью, и домом, и семьей, и более мужскими интересами в бизнесе и карьере, большинство женщин тоже отданы "предписаниям" общества. В сегодняшнем обществе быть женщиной более сложно, чем когда-либо, потому что от них, как и от мужчин, требуется быть всесторонне развитыми людьми. Я хочу предостеречь от мыслей, будто феминистское движение сделало легче для женщины задачу — развития в подлинную индивидуальность. Одна моя знакомая мне рассказала:

— Будучи взрослыми, мы, женщины, часто подвергаемся большему влиянию своих семей, средств массовой информации или друзей, чем должны. Мы включаем телевизор и видим Джейн Паули в "Сегодняшнем шоу" с ее искусственным выражением лица, обрамленным замечательной прической. Мы слышим о ее превосходной семье, состоящей из двух малышей и преуспевающего мужа, о том, как она поднимается в три часа утра, чтобы делать свою карьеру. Потом мы думаем, по крайней мере, я думаю: "Если она может делать это, почему не могу я?" Мужчины это воспринимают точно так же. Куда бы мы ни повернулись, кто-нибудь говорит нам, хотя бы своим примером, что мы должны быть чем-то большим, делать больше, иметь больше.

Такие комментарии заставляют верить, что все связанные с половыми различиями "предписания" помогают нам определить наши управляющие сценарии и понять, что управляет жизнью. Работа по освобождению себя от этих команд явно является общечеловеческой, не связанной с половыми различиями задачей. Вопрос не в том, как говорит психолог Томас Сац, нашли мы себя или нет, а в том, приняли мы или нет ответственность за создание себя. Как женщины, так и мужчины не взяли на себя ответственности за свое развитие, как личности в полной мере. К сожалению, они находятся под влиянием других, общества и в жалкой зависимости от внешне предписанных способов быть "успешным" как личность.

Например, простое достижение статуса Супер-Мать — не признак свободного волеизъявления. Последние исследования показали, что женщины составляют две трети числа пользователей общественных центров психиатрии, психологии или умственного здоровья. Предположительно восемьдесят четыре процента из всех клиентов частных психиатров — женщины. Шестьдесят процентов новых пациентов психиатров каждый год — женщины. Семьдесят процентов людей, использующих медицинские препараты для улучшения душевного состояния — женщины. И восемьдесят пять процентов этих лекарств выписывается семейными врачами и больничными медицинскими работниками, но не психиатрами. Что еще более тревожно, в этой же самой статистике указывается, что семьдесят процентов всех врачей — мужчины, и восемьдесят шесть процентов всех психиатров и восемьдесят четыре процента всех психологов — мужчины. Таким образом, женщины отдают себя и свое "состояние" для определения в основном мужчинам.

Мы все недооцениваем себя как личности, живя в соответствии с непонятыми нами, бессознательными "предписаниями". Если невозможно полное освобождение от родительских и общественных условностей, то, конечно, возможно увеличить нашу способность сознательно выбирать жизнь, которую мы ценим и которая поддерживает лучшее в нас. И для мужчин, и для женщин вполне возможно осознать самих себя.

Нам необходимо самим обследовать собственные жизни, правила, по которым живем, и ценности, присущие нашему выбору. Мы должны решить за себя, кто мы есть, каким должно быть наше поведение, и как мы желаем использовать свою жизнь. Это трудное задание для каждого, потому что оно принуждает нас противостоять "предписаниям", управляющими жизнью. И все же это противостояние необходимо для роста осознания того, что именно объединяет нас с нашими собственными способностями. Проще всего ничего не делать, но трудная задача самоанализа и правильной жизни — единственный способ повысить самоуважение и чувство собственного достоинства.

Поскольку это сложно, может потребоваться помощь знающего психотерапевта, особенно если мы чувствуем неспособность пробраться через сопротивление и предписания, делающие нас жертвами. Тем не менее, нам не нужны психотерапевты, которые помогут нам приспособиться к миру так, чтобы мы просто стали более счастливыми потребителями.

Большая часть психологов и психотерапевтов — всего лишь обыкновенные люди: если они сами не определились с собой, то не способны помочь и другим сделать это. Более того, как я уже где-то писала, психотерапевты рассматривают все с точки зрения психологических проблем, нервов. Некоторые проблемы просто продолжают существовать, потому что мы трусы, потому что мы избегаем жить так, как нам следовало бы, и как бы мы хотели, потому что мы избегаем более трудного (более правильного выбора.) Наверно, самый лучший руководитель здесь — наша интуиция. Доверенный друг, священник или раввин могут помочь достичь объективности. Я всегда побуждаю людей к тому, чтобы, выбирая психотерапевта, они присматривались, что за личностью он является.

Я рекомендую посетить несколько или, по крайней мере, два оценочных занятий, прежде чем выбрать психотерапевта. Тогда мы сможем увидеть методы и подходы, которые они предпочитают и, что более важно, можем дать оценку нашим собственным впечатлениям об этих профессионалах. В конце концов, как и при любом выборе, мы ответственны за выбор полезного, осведомленного советчика. Мы ответственны за то, что остаемся или расстаемся с врачом. Мы ответственны за оценку эффективности лечения, и только мы ответственны за излечение.

Давая такую оценку, нужно учитывать, что психотерапевты имеют разные задачи. Некоторые пытаются помочь людям справиться с обычной реальностью браком, выбором карьеры, различными фобиями, неврозами и так далее. Другие хотят помочь людям с тем, что называется "трансперсональный" уровень реальности. (Смотри мою книгу "Ordinary People as Monks and Mystics" Mahwah: Paulist Press, 1986.)

Термин "трансперсональный" обозначает просто сверхсознательное, истинное или "высшее" Я. В действительности, нет никакого "высшего" Я в пространстве или другом месте. Это слово обозначает глубочайшие аспекты целого Я: и сознательного и бессознательного. Одной из долгосрочных целей, при избавлении от ограничивающих "предписаний", может стать выбор наставника, который в состоянии понять Ваше сверхличностное Я, помогая Вам также стать личностями, действующими ответственно в повседневной жизни. Каждый, кто называет себя "наставником", однако, должен продемонстрировать свои собственные способности жить эффективно.

Конечно, кто не захочет консультироваться с терапевтом или наставником, могут предпочесть работать со своим дневником наблюдений, с доверенным объективным другом по канонам традиционной психотерапии или без нее. Работа с дневником — превосходный метод для раскрытия спрятанных истин о себе, я очень рекомендую вести личный автобиографический журнал наблюдений, как над победами, так и над своими невзгодами на этом пути.

Другой маршрут для открытия наших специфических "предписаний" — это научиться слушать свое тело, разум и чувства, наши переживания день за днем, момент за моментом.

Одна женщина, которая была способна слушать свое тело и чувства, поняла, что чувство вины точно указывает на многие из ее важных "предписаний". Наблюдая свои часто наступающие приступы возложенной на себя вины (которую она чувствовала при малейшем толчке), она поняла, что принимает чрезмерную ответственность за счастье и комфорт мужа и родителей. Родители ее приучили, что ей "полагается относиться с большим уважением" и заботой, к спокойствию, счастью их и других людей. Она обычно откладывала свои дела, когда муж просил помочь в своем бизнесе. Все это, в конце концов, принесло возрастающее сопротивление и внутреннее смятение, которое она чувствовала всегда, когда старалась сказать мужу, что занята своей собственной работой.

Другой мужчина понял, что находится под каблуком, когда научился слушать свои чувства. Он был воспитан "уважать" женщин, что в его случае означало содержать свою мать и жену в довольстве и неге. Хотя он и был разочарован браком, все же боялся развода и физически, и эмоционально отдалялся от жены, пока не нашел любовницу. Однако, как часто случается, любовница, в конце концов, начала принимать доминирующую роль в его жизни и тоже потребовала "уважения" собственных нужд. Все возрастающее разочарование и разнообразные намеки, которые давало ему его тело (например, боли в спине, которые врачи не могли вылечить ничем) в конце концов, поставили его лицом к лицу с его собственной покорностью и, как он это называет, "слепой тупостью".

Женщина, уверенная, что должна всегда выглядеть красивой, обнаружит свои "предписания", внимательно прислушиваясь к собственным чувствам. Она может встревожиться, когда посмотрит в зеркало и увидит морщины или седой волос. Может быть, она почувствует удар под ложечку, если более красивая женщина появится в ее присутствии и начнет состязаться с ней за внимание мужчин. Как мы уже видели, "предписания" наличествуют в комплексах, и эта женщина может открыть большинство предписаний, просто обращая внимание на сигналы своего тела и нервной системы. Наша физическая боль — это превосходный руководитель к болезням наших душ. Более важно, чем исследование морщин или седых волос, исследование трудностей, потому что это — молчаливый, но могущественный язык, способный рассказать, как мы вредим себе.

Если поймем, что находимся под властью наших "предписаний", мы сможем избавиться от них или, по меньшей мере, уменьшить их власть над нами. Борьба с тиранией наших "предписаний" — это двойной процесс. Сначала мы должны действовать ответственными, творческими, безопасными способами, двигаясь в направлении, подсказывающем, что мы искренне ценим и считаем нужным. Одновременно мы должны принять ответственность за результаты этих новых действий, так же как и за существующие привычки.

Давайте пристально взглянем на каждую часть этого процесса. Сначала то, что касается действий. Тут я должна подчеркнуть еще раз мудрость принятия маленьких шагов. Держа в уме совет Вильяма Джеймса, который сказал: "Что должно проповедоваться — так это храбрость, утяжеленная ответственностью", — мы должны помнить, что некоторые люди так твердо решились на саморазрушение, что неверно истолковывают любые предложения, доводя себя до крайности. Таким образом, они хотят найти еще один способ понимать себя. Это люди, которые прыгают в глубокую воду, не умея плавать. Такое безрассудство приводит их к поражению в глазах себя и других. Мы должны развивать способность и храбрость становиться позитивными повстанцами, а не совершать самоубийства! Таким образом, я поощряю людей, готовых бросить вызов старым "предписаниям" началом небольших, осторожных шагов, а не гигантских скачков, которые пойдут им во вред.

Например, человек, который понял, что все женщины в его жизни господствуют над ним, а он своим непротивлением только увеличивает их господство, — решил просто не отвечать на их телефонные звонки. Он ждал, пока сам не будет готов позвонить им, таким образом, отдавая предпочтение своим планам и своему собственному желанию общаться. Поступая так, он научился добавлять свои собственные нужды в межличностное равенство. С этого малого шага открылась способность расширить новоприобретенный самоконтроль в других областях жизни. Постепенно он научился делать более крупные шаги и демонстрировать растущую храбрость, самоутверждение и чувство собственного достоинства. За шесть месяцев такого рода "обращения внимания на себя" он смог сделать много других шагов, больших и маленьких, которые символически научили его разум, подсознание, нервную систему и эмоции, как в действительности ему хотелось действовать. Когда он добился большего уважения к себе самому, он пришел к выводу, что хочет решить свои брачные взаимоотношения. Скоро для него стало возможным сообщить жене, чего он хочет от нее. К его удивлению и восторгу, она выслушала. В конце концов, он смог прекратить внебрачную связь и стал вести устойчивую семейную жизнь. Этот процесс занял несколько лет и привел его в большее соответствие с самим собой. Я упоминаю о длительности времени, которое потребовалось для его роста, потому что обычно этот процесс занимает всю жизнь.

Следующее, что необходимо сделать, когда мы учимся принимать ответственность за результаты нашего поведения, — определить для себя действия, которые нужно предпринять. Два фактора влияют на способность отыскивать свои собственные правильные, наиболее полезные действия. Во-первых, нужно быть способными к настойчивой деятельности. Упорство необходимо, потому что, как показано в главе о сопротивлении, мы сопротивляемся во многом именно тому, что полезно для нас. Творчество важно, потому что мы будем действовать на новых дорогах и нам придется экспериментировать. Легко сделать один или два шага, а потом забыть о продолжении, вернувшись к старым привычкам. Нам необходимо прокладывать путь для новых привычек, которые мы пытаемся приобрести, и награждать себя всякий раз, когда ведем себя продуктивно. И снова здесь полезным инструментом будет записная книжка, дневник или журнал.

Предлагаю следующий способ такой письменной работы: записывать все позитивное, что мы совершили за день. Лучше всего это делать перед сном, чтобы сознание зарегистрировало до сна и в течение его лучшие наши поступки. В это время способности к творческому обучению находятся на своем пике, и разум легко поглощает новые идеи и отношения. Неважно, сколько поступков мы отметили. Пусть их будет мало в один и много в другой день. Смысл в том, чтоб сфокусировать внимание на продуктивных, самоутверждающих действиях, которые мы совершили в течение любого дня, и затем в уме выразить признательность себе за эти маленькие победы. Такой прием оказался очень полезен для моих клиентов в повышении их чувства самоуважения и для освобождения от застарелых шаблонов поведения. Выражение признательности самому себе вдохновит на строительство более конструктивных привычек. Одна моя клиентка сказала, что использует дорогу домой после работы как "тихий период", во время которого обдумывает все положительное, что случилось за день. "Я в уме вознаграждаю себя в конце каждого рабочего дня. Это помогает укрепить все хорошее, чему я учусь".

Другой очень полезный метод — увеличения способности к сосредоточению, чтобы можно было помнить в каждый момент о своих новых намерениях. TM, Дзен и другие классические медитационные техники являются превосходной тренировочной методикой развития навыков концентрации. Эти древние, классические системы — естественные партнеры для нашей программы самоулучшения. Исследования показывают, что они также увеличивают чувство собственного достоинства и упорядочивают жизнь.

Вдобавок к настойчивости нам потребуется еще изобретательность, чтобы разработать позитивную программу наших тренировок в новом поведении и отношении к себе. Один из обычно предлагаемых приемов, помогающий придумывать разные действия, — это список целей. Для каждой цели можно записать от десяти до двадцати заданий, помогающих в достижении этой цели. Саму цель нельзя ''выполнить'', потому что выполнить можно только действие. И планированием действий, ведущих к желаемой цели, мы помогаем себе продвигаться через "предписания" — толкнуть разум на борьбу за достижение цели. Небольшой список вопросов, перечисленных в третьей главе, показывает, "как" определять действия, связанные с основными целями.

Один из моих клиентов боялся искать новую работу, после того как потерял прежнюю, за которую держался многие годы.

— Могу сказать, что я переполнен тревогой. Я чувствую себя слишком старым для того, чтобы обращаться к работодателям. Я не хочу быть снова вынужденным "демонстрировать себя" везде. И я пессимистичен насчет своих шансов "где-то там", на мировом рынке труда.

Когда он начал искать другую работу в менеджменте, то понял, что находится под контролем застарелого предписания: "Ты не должен хвастаться". Страх интервью перед приемом на работу был сильным потому, что общение для него было трудностью. Он хотел рассказать перспективным работодателям о своих больших способностях, но считал неудобным "продавать свои товары", как он выражался.

Он составил список необходимых действий, чтобы прояснить стоящую перед ним цель и удачно отыскать подходящую управленческую должность среди 500 компаний. Потом он записал несколько действий, которые могли бы помочь достижению этой цели:

1. Приготовить свое резюме с помощью лучшего специалиста в фирме по трудоустройству.

2. Написать личные письма ко всем, кого я определил в интересующей меня области.

3. Вслед за письмами сделать телефонные звонки, чтобы получить ответ, как можно быстрее.

4. Проявить себя с положительной стороны во время интервью. То есть говорить о своих достоинствах, которые пригодились бы данной компании, и рассказать, чего я достиг в масштабе страны в своей профессиональной деятельности.

5. Во время интервью заглядывать в свои записи, когда это возможно.

Запись целей и действий — это один из способов придумать действия, которые ослабят наши "предписания".

Другой способ — найти образцы для подражания: людей, которые уже делают то, что мы хотим сделать (или которыми восхищаемся), и составить список их положительных качеств, чтобы следовать им.

Например, одна из моих клиенток взяла несколько хорошо известных музыкантов в качестве образцов для подражания. С детства она любила музыку и хотела стать музыкантом, но не верила, что очень талантлива, потому и начала учиться бизнесу, бросив свою первую любовь. А скоро поняла, что музыка должна быть частью жизни, по крайней мере, в свободное время. Ее образцы для подражания обладали огромным упорством. Один был слепым певцом, другой — скрипач имел физические недостатки, а у третьего, всеми любимого старого пианиста, были огромные личные проблемы в детстве. Моя клиентка, подумав, признала, что оставила музыку из-за недостатка настойчивости, и что она слишком легко отказывалась от многого в своей жизни. Следовательно, существовало жизненное качество, которое необходимо усвоить, включить в свой ''план действий''. Черта характера, которой она восхищалась в других, уже была в ней и требовала только развития.

Еще один метод составления личного плана действий — определение списка ценностей. Тут необходимо решить, как могли бы мы их демонстрировать отчетливо и постоянно в нашей жизни. Мой приятель, скульптор, имея денежные затруднения, стал подрабатывать плотником. Но вскоре обнаружил, что ему необходимо включить занятия скульптурой в повседневную жизнь. Он продолжал держать в себе живым ценности искусства и оставался преданным тому, чем он в действительности был в своих глазах — художником.

— Если я не занимаюсь скульптурой каждый день (обычно успеваю делать это ночью), мне начинает казаться, будто я бросаю что-то крайне важное для себя. Временная работа на стороне принесла поначалу облегчение, потому что помогла материально. Но вскоре мне стало неуютно, как будто я отверг что-то очень важное для собственного счастья. А когда я заставил себя работать, по меньшей мере, три часа над скульптурой каждую ночь, то почувствовал, что жизнь снова находится в равновесии.

Другой стороной контроля над ограничивающими нас "предписаниями" является принятие ответственности за последствия наших действий. Это нелегко. Действуя по своему желанию, можно возбудить и гнев своих родителей, и неудовольствие друзей. Мы рискуем привести себя к финансовым трудностям или общественному неодобрению. Именно последствий, а не действий им предшествующих, мы в действительности боимся и хотим избежать. Именно страхом последствий держат нас в своей программе наши старые "предписания".

Если мы намерены вырваться из них, то должны научиться встречать последствия каждого действия. Мужчине, который воспротивился власти женщин над своей жизни, пришлось встретиться со страхом, сделать что-либо "запрещенное". Поначалу он чувствовал безразличие и неспособность заявить о том, чего действительно хочет. Начал придумывать отговорки, чтобы не отказывать жене и матери в тот же час. Потом научился отказываться делать что-то немедленно. Через какое-то время состоялась горячая, конфликтная дискуссия с матерью и женой. Он объявил им, что он изменился, что ему не нравится, когда звонят так часто на работу, и что он предпочел бы, чтобы они не звонили ему туда совсем, за исключением особых случаев.

Это был прорыв. "Я чувствовал себя так, как будто встретился со своей собственной смертью", — признался он, нервно улыбаясь при воспоминаниях о власти, которую программа "предписаний" имела над его поведением и нервной системой. Но теперь он знал, что будет легче. Со временем его взаимоотношения с женой улучшились, потому что ей на самом деле понравилась твердость, обнаружившаяся у мужа, и она стала уважать его за то, что он умеет постоять за себя. Они сохранили свой брак, чего не смогли бы сделать, если б мужчина продолжал подчиняться инстинктам страха и привычке отступать.

Мужчине, который искал работу, пришлось тоже встретиться с последствиями его действий:

— Я запланировал встречи с людьми, у которых были открытые вакансии. Во время интервью я чувствовал себя испуганным. Но понял, что лучшее лекарство — взяться за дело и делать его, несмотря ни на что. Легче не стало, и в этом отрицательная сторона моих результатов, а положительная телефонный звонок из одной отличной фирмы. Они пригласили меня на третье интервью, и, думаю, если я захочу эту работу, она — моя.

И моему другу, скульптору, пришлось иметь дело с последствиями решения подрабатывать, при этом занимаясь искусством по ночам. Это означало отказ от многих других вещей в жизни. Он понимал важность искусства для себя и шел на любые неудобства… "Я никогда не думал, что смогу работать так упорно, но любовь к скульптуре дала мне уверенность, что для меня это правильный курс", — сказал он, объясняя свою способность работать на двух работах.

Всю идею принятия последствий можно уподобить тому опыту, который был у меня, когда пришлось несколько лет назад пройти лечение иглоукалыванием. Поначалу мне всегда хотелось уклониться или оттянуть ожидаемую боль от иглы. Конечно, само ожидание боли хуже, чем сама боль, и делает ее более жестокой. Я в страхе напрягала мышцы и затрудняла игле проникновение в чувствительную точку. Доктор, выходец из Азии, мне говорил: "Дайте игле войти. Двигайтесь навстречу боли. Не сопротивляйтесь ей". Думаю, игла прекрасная метафора для проблемных ситуаций жизни. Я двигалась навстречу игле, приучая каждый мускул приглашать ее, и при этом училась приветствовать цену своего решения — в данном случае небольшой укол. Вместе с уколом приходит исцеление. Принимая последствия наших решений, встречая противника, боль, трудность, мы увеличиваем чувство собственного достоинства и самоуважения.

Нужно платить за свой выбор. Некоторые решения приносят глубокий и более длительный укол, чем от простой иглы: жертвы, лишения или причиняющие беспокойство ситуации, непременная самодисциплина, риск. Чем скорее "пойдем навстречу игле", тем быстрее сумеем поладить с требованиями и задачами жизни — последствиями наших действий. Смело двигаясь к желанным результатам, мы переступаем границы многих ограничивающих "предписаний" и одновременно освобождаем себя для жизни и работы, которую действительно хотим.

Глава 7. Деньги придут

Отдавать и получать на самом деле одно и то же.

Уроки Волшебства

Молодой друг-предприниматель в ответ на мои слова, что пишу книгу под условным названием ''Займись любимым делом, и деньги придут'', спросил нетерпеливо: ''А когда?'' Мы оба рассмеялись. Своим вопросом он подчеркивал, что у него с деньгами не густо, и он уже утомился ждать, когда же они ''придут''.

Ему, как почти любому, кто зависит от финансового положения дел, требовалась уверенность, что он не разорится. Он — не разорится. Судя по его упорству, работоспособности и мастерству, он, несомненно, преуспеет. Но, как подразумевается в заголовке книги, существует период ожидания. Для разных людей он разный.

В этой главе обсуждаются три аспекта утверждения "деньги придут": "расставание", "ожидание" и "внутреннее богатство".

Прежде всего, людям, пробующим новое, превращающим хобби в жизнеспособный бизнес, или меняющим карьеру, переходя к другому роду занятий, — требуется способность "расставания". Они должны чувствовать, когда можно это сделать, а когда лучше подождать. Некоторые имеют природную интуицию к рискованным действиям. А другие рискуют так, что губят себя: их пораженческие сценарии, низкая самооценка и недостаток опыта подают им неверный сигнал для "расставания". Любой человек, и умеющий рисковать, и не очень, желает иметь верную формулу для подобных действий. К сожалению, то, что подходит одному, не работает у другого. Ничто нас не может снять с крючка ответственности за собственные решения в жизни.

Следующее вытекает из названия данной главы и книги в целом. Существует период "ожидания". Наши действия в этот момент являются вопросом оценки, выбора и надежды. Именно в этот период мы должны научиться "просчитывать" ситуацию. Здесь, после переоценки, многие решают, что им не хватает характера и таланта для продолжения. Может быть, подобно моей клиентке, начавшей собственный бизнес, они теперь начинают понимать, что для них лучше подходит атмосфера большого коллектива, чем одиночество шеф-повара или мойщика бутылок, где они и голова, и руки, и хвост всего своего предприятия.

— Мне очень недостает атмосферы большого коллектива на большом предприятии — групповых встреч, ланча с друзьями. Мне не нравится все делать одной. А ведь я считала по-другому. Не понимала, как сильно захочется поговорить с кем-нибудь о своих победах и неудачах, как трудно держать под контролем свои эмоции, ожидая, пока "развернется" твой бизнес. Похоже, у меня просто нет предпринимательской жилки. Работу я люблю. Но вижу отчетливо, что не умею делать ее…

Другой стороной ожидания, наряду с тем, что необходимо иметь материальные и эмоциональные ресурсы для упорства, является умение оценивать обстановку и результаты самой работы. Это тоже является частью процесса ожидания, естественного и необходимого при смене карьеры или трудовых предпочтений. Кто правильно оценивает обстановку и настойчив в своих усилиях, почти гарантированно добиваются успеха.

Третьим аспектом утверждения "и деньги придут" является умение хорошо относиться к себе и к своим способностям, даже не дождавшись пока денег. Это настолько важный аспект, что я посвящаю две главы его обсуждению. В следующей главе мы рассмотрим ключевую роль находчивости в период неопределенности и ожидания. А сейчас необходимо признать, что каждый, кто начинает новое дело, будет сильно зависеть от негативных эмоций, если деньги не появятся быстро и в изобилии. Это особенно характерно для Америки, где успех и деньги обычно равны. У нас преуспевающим считается тот, у кого много денег. А бедный — неудачник. Наша самооценка — ощущение спокойствия или душевного волнения — является решающей на ранних этапах ожидания финансовой безопасности, потому что может дать начало непродуктивным действиям в этот период.

Давайте внимательно рассмотрим каждый из этих трех аспектов. Первый "расставание". Этот вопрос способен вызвать сильную эмоциональную реакцию, которая покроет мраком или раскрасит в новые цвета наше отношение к другим сторонам жизни во время "ожидания". Один человек описал мне свой опыт увольнения с солидной, штатной должности учителя для занятия ненадежным трудом гончара. В дополнение к письму он прислал аудиопленку, которая включала следующие размышления:

— Я проголосовал ногами, бросив успешную учительскую карьеру, и стал гончаром, что тогда, в 1976, мне казалось шагом в пропасть. Ведь мое положение было таким прочным. Я всегда считался хорошим учителем и получил штатную должность. И решение променять хорошую работу на гончарное ремесло казалось именно шагом в пропасть. Через девять лет я все еще себя ощущаю в свободном падении, и, может быть, нет там внизу никакой земли.

Это мы сами себе придумали разделение на общественные классы. Такие категории, конечно, являются меркой жизни, и мы не можем выйти за их пределы. Вспоминаю, как девять с лишним лет назад хотел быть творческой личностью и страшно боялся, что не обнаружу почвы под ногами: ни успеха, ни средств к существованию. Но твердо знал, что это моя дорога. И я отправился по ней.

Мне открылся некий путь, дух, высшее Я. Мир откликнулся существованием этого вида деятельности, и я каждый день исполнен благодарности.

Оказалось, что людям нужен мой труд, изделия мои раскупают, я завоевываю призы. Это теперь я понимаю, что мир откликнулся на мои намерения с первых моих шагов. Я не знал ничего о духовных законах, а просто чувствовал, что получаю некое поощрение в художественном и финансовом плане и психологическую поддержку для продолжения и роста в своем ремесле.

Больше всего меня поразило признание этого человека, что он чувствовал себя шагнувшим в бездну. Это ощущение описывают многие, сознательно решившие порвать со всем, что казалось важным, но не пускало в будущее. Такое решение возможно, если только мы находим у себя достаточные силы, чтобы справиться с разнообразными последствиями отказа от прежней почвы под ногами: благополучия, связей, общественного положения…

Многое можно принести в жертву, и не только экономическую стабильность, когда меняем одну форму труда на другую. Мы отказываемся от поддержки. Теряем хорошие нужные связи, как та женщина, оставившая большой коллектив, чтобы начать собственное дело. И, конечно, теряем экономическую безопасность. Почему одни способны на это, а другие нет? Считаю, что важнейшим мотивом желания новой работы является уверенность в успешном ее выполнении.

Несомненно, чем больше у нас таланта и любви к новой работе, тем легче оторваться от привычного и отправиться в неизвестное. Мы различаемся в потребности изведать другой жизни. ''Я не хочу перед смертью жалеть, что чего-то не попробовал'', - говорят одни. Другие думают, что им не хватает источника для самовыражения, или жертвуют своим талантом в угоду предыдущим обязательствам. В конечном счете, каждый должен давать оценку своим решениям.

Способность отправиться в неизведанное связана с высоким самоуважением, также как и способность успешно рисковать, — то есть рисковать таким образом, чтобы не терять всего. Давайте сначала рассмотрим взаимоотношения между высокой самооценкой и умением терпеть неизвестность.

Рискующие делятся на три категории: на тех, кто не рискует; на тех, кто плохо рассчитывает риск; и на тех, кто рискует обдуманно и обычно побеждает. Люди, глубоко себя уважающие, планируют свои рискованные действия и добиваются выгодного результата. Гончар, слова которого были процитированы выше, рассказывает о своей ''формуле'' успеха:

— Поначалу я продавал свои работы друзьям, они посоветовали мне открыть торговлю в магазинах. И все получилось. Поэтому, считаю, если мир вам не дает положительных сигналов ''действуй!'' — даже самых слабых, — то будет величайшей глупостью двигаться в этом направлении.

В равной степени действенно и обратное: если я получаю сигналы "стоп", значит, пора остановиться… И если я этого не сделаю, мир постучится ко мне сильнее, пришлет сигнал, который услышит даже такой болван, как я. А поскольку я сохранил прекрасное здоровье после ухода из школы и добился некоторого успеха, заменив преподавание реальным производством, ремеслом, торговлей — значит, это для меня сигнал — "действуй!" Итак, Вы спрашиваете, что придало мне силы оставить преподавание и уйти в ремесло: я бы ответил, что поддержка пришла извне, а не изнутри.

Успешно рискующие люди обычно хранят в памяти все обстоятельства, связанные с победами. Возможно, человек был рано предоставлен сам себе и с детства полагался на себя и таким образом научился жить в состоянии неопределенности. Или же родители специально обучали ребенка еще в детстве, как предпринимать рискованные действия. Таков случай одного моего клиента, известного своими взвешенными суждениями.

— Мой отец умел великолепно оценивать рискованные действия. И меня научил этому. Он сравнивал риск с обгоном на дороге. Это безопасно, если дорога свободна. И отец не жалел времени, чтобы убедиться в этом. Только так, он считал, можно избежать случайности. Но если появилось хоть малейшее подозрение на встречную машину, крутой спуск, опасный поворот, или если не хватает места, плохая видимость — тогда лучше подождать хорошего момента. Терпение. Успех придет. Отец никогда не попадал в аварию и всегда добивался успеха — и в личной жизни, и в работе.

Люди с интуитивным пониманием "хорошего момента" заранее просчитывают все последствия. Начиная дело или принимая решение, они предварительно, в уме, отрепетируют и просмотрят все, что может случиться. Они рассмотрят все варианты и будут готовы отдать сто процентов своего внимания и энергии, чтобы принести успех решению или поступку.

Людям же с низкой самооценкой обычно не хватает искусства проигрывать в уме все возможные ситуации. У них было мало практики рискованных действий, и теперь они сомневаются в своих способностях провести их успешно. Эти сомнения калечат и способность принимать решение, и умение доводить дело до конца. Ранее уже говорилось, что глупо учиться рисковать сразу в основных жизненных направлениях. Необходимо наработать память и внутреннее представление о себе, как способном выигрывать. Есть менее важные стороны жизни, которые можно использовать для получения практики.

Выбирая между безопасностью и ростом, люди предпочитают безопасность. Поэтому и нужно сделать риск "безопасным". Одна моя знакомая хотела открыть собственный бизнес. Но у нее двое детей, и требовались определенные сбережения на их содержание, чтобы можно было отправиться к собственной цели без страха. Три года она откладывала деньги, пока не скопила необходимую сумму, достаточную для годовых расходов. И только после этого она посчитала допустимым уйти со своей работы.

Другой человек, мужчина, тоже имевший семью, воспользовался торговлей недвижимостью как способом финансовой поддержки для перемены карьеры. Он купил два загородных дома, выложив не так уж и много за каждый. Отремонтировал, насколько мог, привел в порядок, покрасил, особо не тратясь. Один дом он продал, а другой сдал в аренду за хорошие деньги, имея теперь ежемесячный доход. Этим он обезопасил текущие семейные расходы, по меньшей мере, на полтора года и получил уверенность и свободу делать то, что хотел.

Это примеры творческих решений. Творчество означает создание того, чего прежде не существовало. В нашей трудовой деятельности творчество часто требует существования в неопределенности, пока мы перебираем различные варианты деятельности. Неуверенный в себе человек будет блокирован собственными представлениями о самом себе, своим непониманием и оторванными от жизни решениями. А более самостоятельный уверен: "Что бы ни произошло, я сумею найти выход".

Следующим действием (бездействием или последовательностью действий), которое необходимо предпринять, будет само ожидание денег, которое ничуть не легче расставания с прошлой жизнью. Ожидая прибыли, соответствующей нашим нуждам, и мечтая достигнуть целей, важных для нас, мы в то же время даем оценку себе и своим талантам. Эта оценка может оказаться уничтожающей, когда мы чувствуем страх, или когда дела не складываются должным образом.

Помню, когда я начинала свою практику, я знала, что хотела бы в дополнение к работе с корпоративными лидерами еще и успеть писать. Хотела и учить, и общаться с другими через книги, статьи, кассеты. Какой же катастрофой были отказы от издателей! Меня поддержало только то, что первую статью удалось продать немедленно, а потом еще несколько. Но к этим счастливым событиям неизменно были привязаны письма-отказы, типовые ответы, которые я научилась узнавать даже через конверт. Отказы, написанные лично, были еще хуже. Одна редактор дорогого популярного журнала прислала мне полное испепеляющего сарказма личное послание, в котором бранила абстрактные идеи моей статьи и с презрением указывала, что я не смыслю ничего в том предмете, о котором пишу. До сих пор не знаю, что подтолкнуло ее истратить столько времени на такое письмо.

В период "ожидания" мы должны научиться хорошо просчитывать ситуацию. Это тем более трудно, потому что мы необъективны, когда оцениваем финансовую сторону вопроса.

Моя подруга много сил положила, чтобы стать актрисой, и работа ее развивалась устойчиво — и в материальном плане, и в плане личного удовлетворения. Она мне говорит, что оценивает ситуацию не только по деньгам, которые получает за представления, но и по уровню того, что называет ''движением'', и по артистической шкале измерений:

— В нашем деле не бывает ясного чувства успеха. Иногда появляется ощущение славы. Но она складывается так медленно, что не замечаешь, когда она пришла. Ты пока что работаешь не хуже, чем вчера, а завтра что? Пора задуматься над будущими планами, и по возможности конкретнее. Я сделала это, составив список достижений за каждый прошедший год. Стараясь понять структуру прошлого, я хочу получить представление о будущем.

В определенном смысле все сводится к деньгам: могу я еще позволить себе нынешнюю свою карьеру? До сих пор мои доходы увеличивались каждый год. Были пару лет в самом начале, когда я сидела без денег. Потом были два успешных года. Потом опять неудачный. В этом году у меня самый большой финансовый успех.

Не люблю измерять свои достижения деньгами, но они позволяют оставаться на сцене. И если я называю себя актрисой, мне нужно использовать другие стандарты для измерения успеха. Нужно посмотреть на созданное мною. А этим я еще не удовлетворена. Поэтому и продолжаю. К тому же, по мнению окружающих, для этого мне платят достаточно. По-прежнему хочу развиваться в своем ремесле, потому что внутренние стандарты требуют создания чего-то большего, раз уж я остаюсь на сцене.

Одно посоветую: держитесь подальше от пессимистов. Избегайте любой ценой. Всегда найдется причина не делать чего-то. Но также всегда есть причина и причина хорошая, все-таки это сделать. И легче делать, чем преодолевать негативные мысли, с которыми приходится бороться. У кого есть для этого лишние силы?

Я подозреваю, что в начале карьеры движение было моим единственным сознательным решением, на самом деле, неважно, вперед, назад или в сторону, главное — двигаться. И мой совет любому, кто хочет чего-то достичь: вставайте с постели. И лучше всего — вставайте пораньше.

Другая женщина, поменявшая выгодную должность в большой маклерской фирме на работу в торговле, знала, что на прежней работе она была не на своем месте. По обычным меркам, у нее была хорошая работа. А ей не нравились ни должностные обязанности, ни оплата за них. Всегда приходилось за кого-то отвечать. И она посчитала, что построит собственное будущее, если только станет работать сама на себя. Она хотела иметь собственную торговлю и зарабатывать на уровне мужчин.

— Я пошла в библиотеку и перечитала все о тех видах торговли, которые мне ближе по моим наклонностям. Когда-то я работала художником по ювелирным изделиям, в школе изучала искусство, вот меня и привлекла идея торговать стенными обоями: в какой-то мере все это связано с творчеством, можно использовать свой художественный вкус и можно зарабатывать не меньше любого мужчины. Я буду работать на себя и, думаю, неплохо справлюсь. Но выяснилось, что необходимо пройти пятисотчасовой курс обучения, чтобы вступить в профсоюз. А это трудно, потому что раньше туда не принимали женщин. К тому же я маленького роста, и приходилось по этому поводу выслушивать насмешки.

Проходил день за днем, а я старалась не беспокоиться, хотя очень боялась поначалу. Во мне жила огромная вера — я имею в виду некое чувство, что мне хватит необходимой энергии. И я готова была платить за это. Конечно, было бы легче, если бы я была замужем, и можно было на кого-то опереться в трудный момент, но я не осознала, что не нуждалась в этом. Нужно сказать, для меня настоящим большим человеком был мой отец. Он воспитал во мне уверенность: как бы плохо ни пошли дела, что-нибудь хорошее из этого получится. И когда начинаются трудности, я вспоминаю эти слова и понимаю: нужно держаться, и все, в конце концов, исправится.

Почему я захотела сменить карьеру? Потому что если получаешь желаемое (мою прежнюю работу) и видишь: оно не твое — ты просто его оставляешь.

Мне пришлось от многого отказаться, чтобы вести нынешнюю жизнь, зато я сама себе хозяйка. И вижу теперь, что умею все. Не хотелось бы снова испытывать кое-что из прошлого, но знаю, у меня достаточно смелости, и я могу воспользоваться ею, чтобы сделать правильно все, что потребуется мне в моей жизни.

Слова этой женщины говорят о многих качествах, обсуждающихся в этой книге. Первое — память об успехе, которая поможет ей в случае новых трудностей. Добившись успеха в одной области и познав победу, она может добиться этого и в других.

Второе — огромная способность ждать: пятьсот часов обучения. Ей пришлось вынести насмешки по поводу роста и пола и выдержать период маленьких доходов, чтобы в качестве долгосрочной награды иметь торговлю, позволяющую зарабатывать столько же, сколько мужчина. И мне понравился ее подход к выбору профессии: она самостоятельно искала информацию, анализировала собственные силы, интересы, цели и все это объединила оригинальной идеей торговли обоями. Наконец, слова "Я готова платить за это" суммируют общее качество всех преуспевающих людей: их способность видеть последствия и трудности своей профессии и продолжать свое дело, несмотря на неприятности.

И в умении "расставаться", и в способности ждать большую роль играет самоуважение. Из предыдущего высказывания видим, что цельные, здоровые, борющиеся личности полны желания сделать больше, знать лучше, добиться некой важной цели — они готовы отдать этому столько времени и сил, сколько потребуется, и хотят приносить пользу не только себе, но и другим.

Наоборот, люди, связанные неуверенностью в себе, негативными чувствами или обидой, рисковать остерегаются. Они не желают проявлять участие к людям ни качеством услуг, если работают в сфере обслуживания, ни качеством продукции, если работают на производстве. Ущемленное чувство собственного достоинства они стараются компенсировать выдающимся общественным положением. Работать — только на знаменитом предприятии, учиться — только в элитной школе. Это придает им значимость в собственных глазах. Помню очень способного молодого человека, страдавшего из-за недостатка признания у себя на работе. Когда я предложила ему написать статью в один из малоизвестных журналов, он поморщился и заявил, что если и будет писать, то сразу в Гарвард Бизнес Ревью. Этот юноша не имел степени МВА (разряд в деловом администрировании) и никогда вообще не публиковался прежде, но собирался начинать прямо с вершины. Он не мог удовлетворить себя рядовым успехом, этим он приклеил бы себе ярлык посредственности, чем он и был в определенном смысле. Посредственностью не как человек или мыслитель, а посредственностью как стремящийся к успеху. Нежелание белоручки пачкаться о "собачью работу", как называет Джулия Чайлдз необходимость резать лук для супа, будет причиной его посредственных успехов, как бы страстно он ни желал признания.

Пожалуй, никто другой не изучил этот вопрос лучше, чем психотерапевт Сэмюэль Уорнер. В своей книге "Самореализация и Самопоражение" он пишет:

"Человеку, давшему пристанище вечному сопротивлению авторитетам, вскормившему внутри себя ранимую самооценку, каждый день усыпляющему себя картинами будущей своей грандиозности, мало или нет совсем удовлетворения от "среднего успеха"… Чувство собственной значительности он ощущает только в выдающемся успехе или в постоянной — хотя и придуманной выдающейся неудаче".

Уорнер обрисовывает предсказуемое поведение людей с низким самоуважением: они всегда начинают дело с жаждой огромного блестящего успеха, но, не получив его, отворачиваются от любых других результатов, переживая чувство полного провала.

Упоминаю о таком стереотипе поведения потому, что в критические месяцы и годы ожидания денег человек, затеявший любимое, но еще несостоявшееся дело, рискует встретиться не только с задержкой денег, но и может почувствовать полную неудачу, когда на самом деле ему всего лишь не хватает яркого впечатления грандиозной победы. Оно очень субъективное, и никакая книга не может предоставить формулы для расчетов, оставаться или уходить. Как сказал об этом в радиопередаче знаменитый баскетболист Билл Рассел: "Победителю нужно всего лишь знать, когда поменять направление".

Третье, о чем хочу поговорить в этой главе, — внутреннее богатство. Существует грустная психологическая связь между ценностью человека в духовном и денежном выражении. В нашем обществе, где люди и организации измеряются своим капиталом, человек по ошибке оценивает себя суммой ежегодного дохода. Высшие управленческие должности ценятся не за ответственность, которая за ними стоит, а за высокое жалованье. Например, ученые, не всегда подходящие для управленческой работы, бросают научные занятия, которые могли бы дать им известность, и уходят на ''общественную работу'', выше оплачиваемую, более заметную, но не дающую никакого удовлетворения.

Точно так же и домохозяйки часто ощущают свою бесполезность, когда работающие соседки вносят значительный вклад в свой семейный бюджет. Моя подруга, проработав с мужем бок о бок много лет, призналась, что, оставшись однажды без работы, чувствовала неловкость и винила себя за то, что не приносит денег в семью.

Почти все женщины хотят выйти замуж за тех, кто хорошо зарабатывает, и мужчины получают женское внимание и одобрение в зависимости от своего кошелька. Ум, воспитание, нравственные качества ценятся меньше размеров богатства.

Даже родители, желающие своему ребенку самого лучшего, надеются, — и не очень этого скрывают, — что их отпрыск выберет хорошо оплачиваемую профессию. Самореализация и удовлетворение от работы стоят на втором месте.

Ничего не имею против зарабатывания денег. Я сознательно поместила слово "достаток" в название книги, чтобы подчеркнуть свое определение успешной жизни, включающее необходимость зарабатывания средств на содержание себя и своих близких.

Но я повидала столько людей, которые сами себе наносят вред, неправильно расставив акценты. Или они слишком сосредотачиваются на денежных аспектах работы — и этим обкрадывают тех, кому посвящается труд, или считают, что не заработают ничего, если будут заниматься любимым делом. Любой человек в состоянии сделать что-то, в чем нуждается другой, и заработать столько, чтобы содержать себя. Другой вопрос, насколько он использует эту способность. Денежный вопрос обычно является частью других проблем, о которых мы уже говорили. Многие люди просто не желают дисциплинировать себя в достаточной мере, чтобы взять ответственность за свои денежные проблемы. Какой-то психолог сказал, что люди, не умеющие управлять своими деньгами, не умеют справляться и с собственной головой.

Не помню уже, где я слышала это утверждение, но я долго над ним размышляла. Анализируя, как я сама преодолевала непродуктивные отношения и привычки, работая с людьми, которые уже избавились от подобных стереотипов, я прихожу к выводу, что в наших руках огромная власть над нашими доходами и расходами и самим образом жизни — гораздо большая, чем мы себе представляем. И действительно, имеется прямая связь между умением сосредоточиться над проблемой и умением делать деньги.

Пока мы ясно представляем наши цели и надлежащим образом используем наклонности и прирожденные таланты, любимое дело, я уверена, принесет достаток. Но пока мы все-таки ждем, необходимо защититься от общественного мнения, будто мы есть то, что мы зарабатываем. Конечно же, нет.

Только человек со здоровыми, цельными представлениями будет чувствовать себя внутренне богатым, когда внешне он выглядит разоренным. Эта отчетливая мысль пришла ко мне, когда я проводила опрос для первой своей книги. Молодой человек, защитник окружающей среды, жил на сумму, меньшую, чем 5 000 долларов в год, но относился к жизни с восторгом и обожанием. Он обладал покоем в сердце, духовной завершенностью и способностью видеть во всем красоту вместо недостатков, чего не скажешь о богатых людях.

Большинство, зарабатывающих менее пяти тысяч долларов в год, беспокоились бы из-за недостатка денег и искали бы рациональное объяснение, почему не зарабатывают больше. Деньги стали бы преобладающим беспокойством в их жизни. Но этот человек сознательно выбрал труд своей жизни, зная при этом, что последствиями станут ограничения доходов на какое-то время. И все-таки не пожелал менять свою позицию. Он ощущал безопасность внутри себя самого, и поэтому очень мало нуждался в материальном богатстве, которое обеспечивало бы его чувство безопасности.

Один из наших самых больших врагов — наше собственное отношение к делу. Подарок, который каждый из нас может сделать себе, — это терпеливое ожидание такого количества денег, которого будет достаточно для занятия любимым делом. Если за свои усилия мы получаем немного, значит нужно выяснить почему. Обычно, при всех остальных равных условиях, проблема лежит в наших собственных ожиданиях или уровне энергии, которую мы готовы отдать работе. В японском храме я слышала одну пословицу, которая звучит примерно так: "Нужно учитывать интересы других людей, делая свою работу, энергией своего труда, нужно создавать что-нибудь ценное для другого человека".

Бывает что человек, не заработавший достаточно, хочет получить что-нибудь ни за что. Люди, которых я нанимаю на работу, это люди, которым можно доверять во всем. Потому что они и высококвалифицированы, и энергичны. Таков плотник, помогающий мне перестраивать дом.

После многих неудачных попыток нанять толкового работника (одним не хватило квалификации, другие кормили обещаниями показать себя в работе и не выполнили их) я, в конце концов, нашла одного дотошного. Его работу видно, он уделяет ей много времени и убирает за собой грязь (работы-то строительные). Другими словами, он хороший специалист, надежен и аккуратен. Я доверяю его работе. И это доверие мне подсказало, что он один из тех, кто знает, что "деньги придут".

— У меня степень магистра по языкознанию. Мой руководитель предложил готовиться к докторской степени, стать ученым, регулярно публиковаться. Такое продвижение по академической лестнице означало, что я буду иметь меньше свободы для себя лично. И я решил отказаться. Вместо этого поехал на север и нашел себе работу плотника. И никогда об этом не жалел. Не могу сказать, что выбрал эту работу потому, что люблю ее. Я скорее выбрал место, в котором нравится жить, вот и пришлось искать работу. Я неплохо справляюсь с ней, и получается, что она как раз для меня.

В начале семидесятых он начал помощником плотника за три доллара в час, изучая ремесло, и потом стал работать самостоятельно.

— Я беру только ту работу, которая меня устраивает, и только для тех людей, которые живут вместе со мной в одном ритме. Честно говорю, что я люблю и мою работу, и мою жизнь, потому что они взаимосвязаны. Я уверен, что способен заработать столько, сколько мне нужно. И, следовательно, жизнь моя обеспечена полностью.

Знакомое утверждение. Вместо того чтобы позволять обществу диктовать и определять свою судьбу, люди, которые доверяют себе и знают цену своего труда, определяют свою судьбу сами. Общество, уравнивающее ценность человека с толщиной его кошелька, не способно их запугать. И не пугают их социальные изменения или экономические взлеты и падения.

В общем, как писал однажды Эмерсон, мы рождены, чтобы разбогатеть при помощи своих способностей. Деньги не придут автоматически, если кто-то просто решит сменить карьеру или пойти в другую область деятельности. Как мы видим, все гораздо сложнее.

Более вероятно, что деньги придут к человеку решительному, талантливому, с высоким чувством собственного достоинства, которое позволяет ему здраво рассуждать, уметь рисковать и знать, когда можно рисковать. И, вероятнее всего, деньги придут к человеку, который подключился к энергии, спрятанной в любимом деле. Если мы делаем то, для чего родились, любим любую работу — даже рутинную, даже "собачью работу" мы стимулируем качественно лучшую энергию в нас. Любой, кто был когда-либо увлечен чужим рассказом о захватывающем опыте, знает, как трудно отвлечь свое внимание от человека искренне погруженного в рассказ о своем опыте.

Продавец, любящий свои товары, продает их нам заинтересованно, в отличие от другого продавца, равнодушного к своему делу. Домохозяйка, устраивающая семейный обед и накрывающая праздничный стол, вкладывает что-то особое и в приготовленную пищу, и в процесс празднования.

Гончар, чьи слова я цитировала в этой главе, сказал о гончарном деле: "Когда я работаю над своим изделием, я вкладываю в него маячок интеллекта, который мигает в домах людей, купивших мою работу. Но, может быть, и не мигает, а горит, питаемый постоянным током, всегда включенный. Это продолжения меня самого в работе".

Жизненная энергия течет особым светом из нас. Она помогает зарабатывать деньги и, может быть, именно она, в конечном счете, дает нам материальную поддержку для развития. Именно, усердие и упорство, которые мы вкладываем в наши труды, в результате приносят нам деньги.

А радость, полученная от работы, побуждает создавать все более и более прекрасные творения и дает возможность другим видеть ценность нашего труда. Поэтому ценят и нас — доверием, уважением и денежной поддержкой наших усилий.

Глава 8. Три закона изобретательности

Благополучие легко и радостно живет в реальном мире, имеете ли вы деньги или нет.

Джерри Джиллиес

Изобретательность — черта, которую мы должны развить, если хотим контролировать свою рабочую жизнь. Хотим ли мы создать свое дело или просто рано уйти на пенсию, чтобы заниматься, исключительно, хобби, объединить "идеальный" образ жизни или место проживания с работой, которая нравится нам, — придуманные новшества будут всегда необходимыми союзниками. Если исследовать смысл слова "изобретательность", то окажется, что это немного более чем "творчество". Это способность создать то, чего не существует, талант разрешения любой ситуации.

Человек, занимающийся любимым делом, обычно в высшей степени изобретателен. Это тип новатора, который осмеливается пробовать новое, в то время как окружающие не поддерживают его, даже когда на нем лежит ответственность за других (например, обеспечение семьи).

В основе изобретательности лежат черты характера, связанные с высоким самоуважением: чувством, которое дает человеку уверенность и способность сообразить, как что-то сделать, не имея технической инструкции или специалиста-советчика.

Такой личностью является мой друг Пол, открывший собственную архитектурную фирму, после окончания колледжа. Он работал неполный рабочий день на различные архитектурные фирмы, пока учился, но посчитал, что должен начать собственный бизнес.

— Я полностью разочаровался из-за того, что признание за мои проекты получал не я, а другие. В то время как я чувствовал, что способен создавать нечто на более высоком уровне. Это заставило меня сказать себе: "Слушай, пора это сделать".

Где-то в глубине души я, должно быть, всегда знал, что буду иметь собственный бизнес: по-особому относился к изучению дисциплин, относящихся к малому бизнесу, собирал каталоги и, наверное, подсознательно обдумывал все детали и подробности ведения собственной фирмы.

Что-то управляет мною изнутри. Не знаю, называть это судьбой или чем-то еще. Но когда мне что-нибудь нужно, я просто иду и делаю. Или раздумываю об этом таким образом и так долго, что оно, в конце концов, приходит ко мне само.

Пол не рассчитывал, что появятся финансовые трудности и задержки. Хотя у него и были сбережения, скоро они закончились.

— Стараясь поставить свой бизнес на ноги, я полностью изменил стиль своей жизни. Я заново оценил все свои привычки тратить деньги. Во-первых, я больше не питаюсь в ресторанах. Не могу покупать дорогую одежду. Я переехал в маленькую квартиру, в которой редко бывает горячая вода.

Я обхожусь гораздо меньшим, чем мог когда-нибудь подумать, я даже нашел удовольствие в простой жизни. Она трудна, но в какой-то степени также и благословенна. Она позволила мне полностью сосредоточиться на главной цели: на разработке хороших проектов, которые могут поставить этот бизнес на ноги. Я бы добавил, что по-прежнему не мечтаю о "большом" финансовом успехе. Просто хочется дать дорогу своим проектам и делать прекрасную архитектуру.

Пол также признается, что любит работать один.

— Я научился не ждать, пока другие поймут, о чем я говорю. Я проворнее большинства своих друзей и сознательно сдерживаю себя в отношениях с людьми. С их стороны не появляется какого-то отклика или понимания предмета, о котором я хочу говорить. Чаще всего они не увлечены архитектурой настолько, насколько увлечен ею я. Самое чудесное, что я могу самостоятельно решать все проблемы.

Изобретательность означает способность иметь дело с любыми ситуациями, но основывается на вере человека в самостоятельное решение проблем. Как видим, люди, чувствующие себя компетентными и сильными, уверены, что их ум способен распутать сложные жизненные головоломки. Многие даже предпочитают трудности, так как это своего рода испытание самих себя.

Изобретательность берет начало в способности человека разрешать свои проблемы. Более того изобретательность требует опыта разрешения проблем для развития. Три "закона" или характеристики этого важного качества весьма существенны. Первый: человек должен верить в свои способности решать проблемы. Неважно как мы называем это качество: самоуверенность или высокая самооценка. Важно то, что человек учится полагаться сам на себя при решении проблем. Второй: требуется независимое мышление и принятие решений, что подвергает человека определенному риску, если вдруг он не решит своих собственных проблем. Третий "закон" — решимость: человек должен твердо решить про себя, что обязательно распутает любую головоломку.

Семидесятилетний генеральный подрядчик, фотограф, муж, отец, дедушка и человек, сделавший сам себя, может многое нам рассказать о двух из этих трех "законов": решимости и вере в свои способности. Этот человек (назову его Уэйн) родился в Америке в 1911 году. В шесть лет он научился охотиться с капканом, чтобы прокормить голодающую семью. Уэйн убежал из дома в девять лет после серьезного недоразумения с отцом. Несмотря на то, что Уэйн научился читать всего лишь несколько лет назад, он может многому научить. И особенно работников корпоративной среды, которые считают, что звание, пенсионный договор и респектабельный внешний вид необходимы для достижения какого-нибудь успеха.

В семнадцать лет, в начале Великой Депрессии он сидел и смотрел на горящие поленья в печи. Он обдумывал, что делать с собственной жизнью.

— Я разложил перед собой собственную жизнь. У меня нет ни образования, ни поддержки, ни связей. Молодые люди моего окружения пили, играли в азартные игры, слонялись вокруг, и я решил, что мне нужно что-то другое. И тогда я принял решение, что сделаю из себя что-то назло своему прошлому, нищете и одиночеству. И всего этого я добился.

Уэйн обладает чрезвычайной силой убеждения, которая вдохновляет других. Он прожил свою жизнь так, как хотел. Свою способность хорошо зарабатывать, не тревожась, откуда придет работа, Уэйн объясняет: "Я никогда не работал там, где не нравилось. Я внимательно выслушивал, чего хочет мой клиент, потому что он должен быть удовлетворен. Недавно мне предложили работу, где надо было действовать не по правилам и срезать пару острых углов. От такой работы я быстро отказываюсь…"

Во время Великой Депрессии, Уэйн работал. Он верит до сего дня, что человеку не нужно беспокоиться по поводу работы или отсутствия денег:

— Я всегда умел заработать. И не потому, что умею строить. Во время Депрессии, когда на одно рабочее место было по двадцать человек, я работал. Я просто приходил и убеждал, что могу оказать великолепные услуги. Мне платили, да еще при этом и кормили. Я видел умершего с горя человека, который не мог прокормить семью. Вот до чего это может дойти. Но не безработица виновата, а человек. Я зарабатывал сто долларов в день в разгар Депрессии, очищая крыши. Неважно, что я умел строить, важно, что я работал.

Решимость Уэйна возможно превосходит его уверенность и самооценку, но он развил свою чрезмерную находчивость и способности в первые десять лет своей жизни. Навыки решения приобретенных проблем, нужда самостоятельно пробиваться в жизни без образования, семьи и крыши над головой приучили его находить возможности выживания там, где другие теряются. Это и есть умение находить варианты, о котором я упоминала в первых главах.

Многие люди говорят, что они "слишком старые", чтобы заняться тем, о чем на самом деле мечтают, или не могут найти нужную работу и перейти на другую должность, потому что уже слишком поздно. На это Уэйн отвечает своей историей:

— Как-то жена купила мне на десять долларов тропической рыбы в качестве рождественского подарка. Через год, в дополнение к своей регулярной работе, я зарабатывал семьсот долларов в месяц на торговле тропической рыбой. Позже я продал этот бизнес одному своему знакомому. Он бывший летчик, имевший проблемы с сердцем. Поэтому он переживал, что не сможет больше работать. Я показал ему, что делать, и теперь он самый большой торговец тропической рыбой в округе. Недавно я повстречал человека, который был частично парализован и прогуливался по кварталу, просто потому что ему необходимо было что-то делать. Он считает, что не может работать, а я предлагаю ему попробовать что-нибудь. Собираюсь пристроить его и в бизнес, может быть, связанный с тропической рыбой. Или научу, как вырезать игрушки из дерева. Он может заниматься этим дома и зарабатывать столько, сколько хочет. Все, что требуется сделать — это увидеть нужду в обслуживании или производстве и потом приспособиться. Но сначала нужно прекратить жалеть себя и начать использовать свой мозг. Вот приблизительно и все.

Считаю для себя огромным везением, что нигде не учился. Что происходит с детьми, когда они посещают школу? Все эти годы, находясь под воздействием школьной системы, они теряют индивидуальность. Единственное, что меня поддерживает, это моя индивидуальность. Если и существует индивидуалист, так это я. Много таких, как я… но другого такого нет.

Похожий на Уэйна, только где-то на пятьдесят лет моложе, мой друг архитектор Пол не чувствует сопротивления в себе, которое может затормозить развитие его дела:

— Я не ощущаю внутреннего сопротивления ни в чувствах, ни в словах, ни в действиях по отношении к работе, которую стремлюсь завершить. Мне просто надоели те, кто ноет: "Я хочу то, я хочу это". А сами ничего не делают. Сделайте, ради Бога — или перестаньте хотеть!

Такой тип отношения делает изобретательность возможной. Находчивый, активный человек, как Пол, чувствует, что если не будет чем-то рисковать, то никогда ничего не получит. С другой стороны, блокированный человек с низкой самооценкой чувствует, что если не будет пробовать ничего нового, то и не потерпит неудачу. Следовательно, существует, по крайней мере, одно различие между людьми с сильными и слабыми внутренними ресурсами — это уровень уверенности в себе. Находчивый человек считает, что, рискнув на эксперимент с решением хотя бы части проблемы, он уже добьется чего-то хорошего. Он доверяет собственному разуму, основываясь на опыте прошлого. (В дальнейших параграфах мы увидим, как человек, не имевший опыта в решении проблем и совершении рискованных действий, сумел приобрести доверие к самому себе.)

Доктор Уильям Глэссер, психиатр из Лос-Анджелеса, чья работа важна для меня, провел изучение людей, долгое время занимавшихся медитацией, и бегунов на длинные дистанции — то есть людей, в той или иной мере себя дисциплинирующих. В книге "Положительная зависимость" Глэссер приходит к заключению: многие из тех, кто занимался личной, уединенной, регулярной работой над собой один час в день в течение нескольких месяцев, получили большую пользу в психологическом плане. В том числе увеличилась и находчивость. Глэссер говорит, что творческий потенциал "связан с силой, а не со слабостью". Сила, о которой упоминает Глэссер, — та самая сила, которую я называю высоким самоуважением. Его исследование показало, что люди, чувствующие внутреннюю силу для достижения своих целей, более устойчивы к трудностям и легче переносят тревожное состояние.

"В отличие от слабого, сильный не отступает, не бросается в панику и не совершает глупых поступков. Он не любит боли так же, как и любой другой, но не желает соглашаться на какое-либо кратковременное облегчение, если оно означает ограничение выбора… Хотя большую часть своей силы он приобрел, обучаясь справляться с трудной ситуацией, этому человеку присуща способностьзаботиться о себе и в тех ситуациях, где у него нет ни опыта, ни поддержки. У них есть силы понять, что делать в новой и абсолютно незнакомой ситуации. Уверен, что эта сила имеет своим источником безусловную веру в силу своего ума".

Глэссер подробно объясняет, почему только регулярная дисциплина помогает создать внутреннюю силу. В моей первой книге "Обыкновенные люди как монахи и мистики" я также прослеживаю факторы, которые свойственны росту индивидуальности и силы. При этом достаточно сказать, что можно, независимо от возраста, научиться стать находчивым. Но такое обучение, в отличие от советов, предлагаемых во многих руководствах по саморазвитию, не является "немедленным". Изобретательность постижима, так как человеческий разум способен научиться методам решения проблем, включая трудные. Но разум учится решать проблемы только во время решения проблем. Тем и непривлекательна такая учеба, что она не выдает немедленного результата. Другими словами, если мы желаем стать более находчивыми, нам требуются реальные проблемы, на которых мы тренируем свой мозг. На успехе взращивается другой успех, и чем чаще мы видим себя решающими самые важные вопросы и получающими то, что требуется, тем больше мы будем верить в себя и станем более находчивыми.

Наверное, каждый чувствовал способность экспериментировать, задействовав при этом свои природные способности. Такие вещи случаются обычно, когда мы чувствуем себя сильными, здоровыми и привлекательными. В эти действительно "добрые дни" мы даже пробуем что-нибудь новое: другую одежду, разговор с незнакомцем (просто потому, что нам он понравился), обед в незнакомом ресторане. Другими словами, наша возможность "играть" и с ситуациями и людьми, пробовать что-нибудь нестандартное в такие дни увеличивается, потому что мы переполнены внутренней энергией и чувством, что "У меня все в порядке, и все вокруг хорошо".

Люди с высоким самоуважением обладают такой способностью почти всегда, даже когда испуганы или встревожены. Несмотря на опасное положение, они ведут себя так, словно находятся в сильной позиции. Прежде чем учиться такому поведению, было бы полезно послушать другого человека преуспевающую деловую женщину, которая поделилась со мной своими способами решения проблем.

Эта женщина — сейчас ей сорок с небольшим — начала свою карьеру секретаршей. Она проложила себе путь к финансовой независимости серией напористых, изобретательных шагов. Каждый шаг планировался как движение к финансовой свободе и большим возможностям для организации нового бизнеса главной цели ее жизни. Сейчас она владеет секретарской исполнительской службой и сдает в аренду офисы и секретарское оборудование.

Женщина, которую буду называть Гейл, — это гений сводить вместе разный бизнес на основе одной идеи. Своему успеху она полностью обязана себе и является идеальным примером для подражания всем, кто питает надежду стать финансово независимыми, но не имеет собственного плана. Гейл выросла в многодетной обедневшей семье и не имела никакой поддержки для осуществления своих целей. Она стала преуспевающей самостоятельно. О себе она говорит:

— В основном мои навыки — в секретарской и административной области. Я — секретарша, которая "переросла" в администратора. Когда я приехала в Калифорнию, то поняла, что не хочу больше работать ни на кого. Поэтому стала спрашивать себя: "Что я умею делать? Что я люблю делать?" Сначала я думала открыть магазин одежды, потому что очень люблю одежду. Но мне хотелось иметь бизнес, который давал бы какое-то свободное время. Когда я подумала об обслуживании офисов, стала кое-что исследовать: ничего особенного, просто поговорила с друзьями-бизнесменами, людьми, связанными с маркетингом. Мне нужно было знать поле будущей деятельности.

Я также знала, что при таком виде обслуживания у меня уже есть поддержка, т. е. клиенты. Когда несколько знакомых консультантов по компьютерному маркетингу заинтересовались моим предложением, я решила, что время самое подходящее: я все сделала вовремя. Вот в этом здании моя фирма находится уже девять лет. Когда я только начинала, у меня было четыре офиса, подготовленных для аренды. Через год их было уже восемь офисов, а затем мы расширились до пятнадцати-двадцати за год. Через четыре года я удвоила этот размер. И одновременно, в течение этого времени, я начала еще один бизнес, построила его, сделала прибыльным, а потом продала.

Изобретательность Гейл продемонстрирована везде: и в начальном периоде, и во всей карьере. Она отказалась от поддержки мужа и кредитов, которые мог получить он, и решила с самого начала (хотя это было еще до движения за женское освобождение, вдохновившего банки давать большие кредиты женщинам) прийти в банк и рассказать, чем собирается заняться.

Нужно быть настойчивой, и я такой была. Ведь людям нужна уверенность в вас, чтобы ссудить вам деньги или предложить свои услуги, когда вы начинаете. Например, банк никогда бы не дал мне кредит, если бы я это сама не устроила: я хотела, чтобы там знали меня, а не моего мужа. Поэтому за два года до начала своего бизнеса, я пришла в банк и познакомилась с руководством. Я хранила в этом банке собственные сбережения и несколько раз встречалась с руководством. Через год я сама пришла туда и сказала, что мне нужен кредит, хотя у меня для этого не было никаких деловых преимуществ. Поэтому мне дали небольшой заем. А сейчас, если нужно, я могу сходить и получить большую сумму денег просто под свою подпись.

Еще я по-прежнему веду дела с мебельным бизнесом, в котором участвовала, когда начинала. Эти люди были великолепны, они дали мне шанс они рисковали.

Я заходила в каждый магазин и устанавливала связи с людьми. Ходила в IBM за печатными машинками — они были мне нужны. Люди там работали фантастические. Они говорили, что им нравится видеть женщину в бизнесе, и действительно помогали мне. Даже снабдили меня литературой по секретарскому делу. Я использовала ее при организации штата фирмы. Они, в конечном счете, получили мой бизнес, так что знали, что делают.

Основное препятствие — в то время бизнес был действительно миром мужчины. Когда мне требовалось представить наши секретарские компании другим фирмам, чтобы получить дополнительную работу, или распространить объявления среди жилых районов, чтобы найти место для офиса, мужчины обычно просили закончить наши дела "за обедом". Я не была наивной, но верила людям. Пару раз я сходила на такие обеды, и это оказалось большой ошибкой. Было неловко и неуютно. Сначала я сердилась на мужчин. Мне хотелось отчитать их, велеть им позабыть о нашем деле. Потом хотелось просто уйти. Но скоро я научилась действовать так, что заключала необходимую сделку еще до того, как предлагался обед. Сегодня я могу и выпить с кем-нибудь, но умею держать под контролем такую ситуацию.

Людям, не расположенным к риску, бывает сложно проявить изобретательность, потому что они избегают именно тех проблем, на которых могли бы тренировать свой мозг. Творческий ответ на проблему необходим, однако именно это некоторые люди и не могут продемонстрировать потому, что все проблемы их пугают. Женщина лет тридцати, — назову ее Бет — рассказала мне свою удивительную историю, как она научилась преодолевать доминировавшие над ней страхи — в данном случае — страх бедности, и добиться при этом высокого чувства собственного достоинства.

Бет поняла, что нуждается в помощи терапевта во время болезненного развода с мужем. У нее появились не только жестокие приступы депрессии и горя, но также и чувство ошеломляющей тревоги. Начав терапию, Бет "вспомнила", что ее решение выйти замуж было основано не на глубокой любви, а скорее на глубокой необходимости финансовой заботы.

В двенадцать лет у нее умер отец, а мать попала в больницу с психическим расстройством. Хоть это и стоило большого эмоционального напряжения, Бет сумела позаботиться о себе. Но была настолько травмирована внезапной и непосильной для такого возраста самостоятельностью, что все, о чем она беспокоилась, были деньги. Она не понимала, что приобретает неординарную находчивость, заботясь о самой себе. Она проявила героизм, зарабатывая временной работой, договариваясь с родственниками послать ее в интернат, готовилась к поступлению и поступила в прекрасный колледж в шестнадцать лет.

Главной мыслью Бет в то время было, однако, найти мужчину, который бы заменил отца, и она сделала это вскоре после окончания колледжа. В душе для нее имела значение только ее отчаянная нужда в сильном, покровительствующем, финансово стабильном товарище. Конечно, со временем отношения изменились в корне, потому что в основе их лежали логические мотивы. И Бет, и ее муж поняли, что их брак недолговечен.

Конечно, тревога, с которой Бет встретилась во время развода, была тем же самым горем и тревогой, которую она чувствовала, когда умер отец. Это были те чувства, которые она глубоко спрятала в себе, когда решила не полагаться на собственные силы и таланты, а выйти замуж ради защиты и финансовой поддержки.

Ее терапевт, настоящий диссидент и мятежник в своей области, считал, что "надо пинать лежащего". Он имел в виду, что лучшее время подтолкнуть людей, чтобы они встали и увидели сами себя, это использовать их привычный стереотип увиливания от трудностей. При помощи своего метода "жестокой любви" он дал Бет рекомендации, которые вывели ее из лабиринта беспомощности.

Он попросил ее уехать на выходные туда, где она никого не знает, куда-нибудь не менее чем за сто миль от дома, не взяв с собой ничего, кроме десяти центов, чтобы в случае чрезвычайных обстоятельств позвонить ему. Она должна была не использовать ничего, кроме собственной интуиции, природных навыков "изобретательности", чтобы выжить. Он сказал, что, по его мнению, она такой изобретательный человек, каких он еще никогда не встречал, и что единственная ее задача — раскрыть глаза шире и поверить в собственную ценность и способность позаботиться о самой себе.

— Мой доктор сказал, что я должна понять — у меня безбрежные запасы творческого ума. Даже мое решение выйти замуж было победным решением, данное мне моим прошлым. В то время я думала, что он сумасшедший. Но я согласилась делать то, что он попросил, потому что полностью ему доверяла.

Необычная воскресная поездка имела еще одно условие: Бет не разрешалось делать ничего незаконного, чтобы помочь себе "выжить", и она обязана была позвонить терапевту, если вдруг окажется в тюрьме или в каком-то еще худшем месте.

— Когда я вышла от доктора, я была потрясена согласием на подобное приключение. Это походило на сумасшествие. И хотя поднялись все мои скрытые страхи — ужас быть одной, без копейки, в мрачной убогой среде — я была еще и заинтригована. Я знала, что будет весело, потому что все это задумывалось как игра. А еще, в глубине души, была уверена, что смогу управлять собой. Это удивительное чувство стало самым большим сюрпризом: мне понравилась мысль самой решать, что делать!

Тем же вечером по пути домой я поняла, что основа моих чувств не страх, а волнение. Впервые за долгое время разум был сосредоточен не на моих катастрофических страхах, а на решении конкретной проблемы. Я испытывала непонятное оживление. Во-первых, вернувшись домой, я начала лихорадочно планировать поездку. Я решила уехать в Сан-Диего, где никого не знаю. Сделала несколько телефонных звонков и выяснила, где расположено молодежное общежитие. Я записала точные данные, чтобы не заблудиться и не тратить горючее. Согласно условиям, бензина должно хватать только на дорогу туда и обратно. И я предприняла меры, чтобы мой терапевт знал, куда я собираюсь, чтобы хоть кто-то знал, где я, на случай, если попаду в беду.

Я обратила внимание, что без всякой помощи веду себя ответственно и осторожно, и это наблюдение дало начало чему-то новому, что наполняло меня самоуважением.

Когда я добралась до молодежного общежития, к собственному ужасу узнала, что оно стоит пятьдесят центов за ночь. У меня было только десять. Я увидела саму себя просящей денег у соседа-туриста из Канады, и он одолжил мне пятьдесят центов. А другая соседка сжалилась и дала еще пятьдесят. Я стала богатой!

Я наблюдала себя, оценивая обитателей ночлежки. Одни были наркоманами, другие — студентами, путешествующими ради приключений. Я проявила такую тактичность, что подружилась с обеими группами, но решила спать рядом со студентами, которые расположились на кроватях и на полу в спальных мешках. Был один тревожный эпизод, когда посреди ночи явилась полиция, искавшая молодую женщину, подходившую к моему описанию. Ее подозревали в убийстве! Мое дыхание остановилось, и я постаралась соответствовать образу добропорядочной гражданки. Полиция купилась на мой рассказ и уехала без дальнейших расспросов.

На следующий день я стала понимать, насколько я предприимчива, стараясь сдать кровь (имея при этом вес на десять фунтов меньше нормы), и подвозя людей к пункту сдачи крови за пятьдесят центов (в моей машине было шесть человек, и поэтому я получила три доллара). Теперь у меня было около четырех долларов. Потом я поехала в "Сакс" на Пятой авеню, где, как я знала, есть чистые туалеты (в общежитии они были ужасными, и я не могла пользоваться ими), умылась и наложила свежий макияж, а затем отправилась в отдел кадров искать работу. Не спрашивайте, как, но я ухитрилась быстро оформить документы. Думаю, просто им срочно требовался помощник, а у меня был опыт торговли косметикой, и я сказала, что могу начать в понедельник утром. И хотя мои выходные не закончились, я поняла, что я все исполнила самостоятельно. У меня была работа, прибежище и способ "выжить". Я узнала, что для меня совсем не обязательно выходить замуж, чтобы кто-то обо мне заботился. У меня самой есть способности для этого. Если я снова выйду замуж, то по другим, более основательным мотивам.

После этого я вернулась в аспирантуру и начала встречаться с человеком, который мне действительно дорог, с тем, кто является моим лучшим другом, нежной и романтической любовью. Мои чувства к нему не имеют ничего общего с деньгами или с необходимостью заботы обо мне. Я просто люблю находиться с ним рядом.

Если мы помним, насколько важна безопасность для нас, мы также должны помнить, что, находясь под угрозой, абсолютно естественно чувствовать беспокойство, как будто мы теряем контроль над ситуацией, как будто нам нужен кто-то сильный, на кого мы хотим опереться. Конечно, бывают ситуации, когда поиск поддержки абсолютно естественен, например, потеря или смерть любимого человека, болезнь, времена, когда мы хотим поделиться своей радостью или своей болью. Но необходимо отметить, что, с точки зрения всей жизни, наилучший механизм для ликвидации беспомощности находится в нас самих. Мы по- настоящему растем и развиваемся, только если принимаем ответственность за последствия наших действий. В то время как многие люди чувствуют себя растерянными, когда они напуганы или взволнованы, по-настоящему изобретательный человек рассматривает это как дополнительную возможность для проявления ответственности.

Периоды тревоги — это время, когда необходимо взять в себя в руки. В это время нам необходимо понять, что мы формируем обстоятельства так, будто бы это скульптура: сначала видим идеальный результат, дальше представляем, что бы мы чувствовали, если бы хорошо справлялись с ситуацией, потом приходит черед предпринимать правильные действия. Действия, которые вытекают из таких субъективных представлений и эмоций, — обычно спонтанные действия, несущие желаемое решение. Побеждая страхи один за другим, и обучаясь, как постоять за себя, как принимать решения, мы учимся, как рассчитывать на себя. Мы узнаем, что находящееся в нас дает нам все, что требуется для настоящей безопасности в долговременном, реальном смысле. Мы узнаем, что этот вид безопасности имеет мало общего с деньгами. Мы уже обсуждали этот вопрос в первых главах: мы должны верить в себя, зная, что имеем все необходимые навыки, ум и смекалку, чтобы встретить любую нужду.

Для некоторых людей использование своих навыков означает встречу финансовых трудностей. Для других это наука обращения к другим людям за помощью и поиска друзей.

Многие, не способные справиться с неожиданными обстоятельствами, испытывают придуманное одиночество и стараются найти внешнюю систему поддержки (например, деньги в банке; необходимые связи; надежную работу; общественные контакты), вовсе не нужные, если бы они могли честно открыться людям, которых действительно любят и уважают.

Другие осознают, что их умственные способности функционируют и в стрессовой ситуации, что их ум — даже если они не слишком одарены предназначен для выживания и счастья. Все эти уроки можно усвоить, если человек принимает ответственность за эффективное функционирование каждый день, независимо от чувств, которые говорят: "Я не могу работать, я не знаю как, я слишком испуган, слишком стар, слишком болен…"

Это не значит, что мы не ошибаемся, что каждый должен убежать на выходные за приключениями только с десятью центами в кармане и посмотреть, каким изобретательным он может быть в незнакомом городе. Бет была исключением и находилась под наблюдением терапевта. Хоть она и чувствовала себя новичком в этих вопросах, на самом деле являлась профессионалом. И в этом — смысл ее приключения. Это, конечно же, не рецепт для каждого! Удачливое меньшинство обучается в юном возрасте функционировать эффективно и изобретательно, несмотря на препятствия или чувство, что они "не могут". Но каждый может научиться искусству "квалифицированных приемов" в любом возрасте.

Термин "квалифицированные приемы" — это слова Тартанга Тулку, ламы из Восточного Тибета, они используются для описания спонтанной текущей энергии, которая всегда помогает нам встретить любую проблему и любую цель. Он говорит: "Используя квалифицированные приемы, чтобы обогатить нашу жизнь и вложить творческий потенциал во все наши дела, мы можем проникнуть в сердце нашей истинной природы. Мы можем приобрести понимание основной цели в жизни и оценить радость правильного применения нашего драгоценного времени и энергии".

Изобретательность и квалифицированные приемы есть на самом деле одно и то же. Мы можем верить в силу своего собственного разума и таланты, которые проведут нас по жизни. Можем практиковать эту веру в себя и в независимое мышление/действие, встречаясь с требованиями и сложностями жизни, лишь иногда останавливаясь и спрашивая: "Что говорит мое мышление о предстоящем поступке?" или "Что на моем месте сделали бы люди, которыми я восхищаюсь?"

Когда мы полны решимости выполнить жизненные задачи, мы начинаем видеть все проблемы как возможности для творческого роста и новых ответов. И сами себе открываем источник знаний в нас, который помогает преодолеть и превзойти все трудности, и на практике ведет нас к людям, местам и вещам, в которых мы нуждаемся. Таким образом, мы станем, в конце концов, изобретательными и уйдем от ложной мысли, что не можем жить плодотворно.

Глава 9. Работа — игра или привычка?

Большинство работает, чтобы иметь средства к существованию; некоторые работают, чтобы добиться богатства или славы, и лишь малая часть людей работает потому, что в них есть нечто, требующее выражения… Только они истинно любят свою работу.

Эдмонд Бореакс Цкели

Высоко развитая личность, выражая себя в работе, может быть неправильно понята. Этот путь — не без проблем. Человек субъективно может чувствовать восторг и радость, занимаясь любимым делом. Видеть рост своей индивидуальности. Чувство робости, неловкости, застенчивости может постепенно исчезнуть в процессе работы и на протяжении жизни. Комплекс ощущений может стать целым от нового, интуитивного понимания себя в отношении к своему труду. Но существуют проблемы на пути, такие как отрицательная реакция со стороны других людей, недостаток времени, чтобы успеть сделать все, и желание отдать себя полностью работе, что не всегда сочетается с другими обязанностями.

Наблюдая реализующегося в работе человека, мы обнаруживаем отношения и ценности, которые во многом противоречат тому, что большинство людей западной культуры считает "нормальным". Нас предостерегают не работать слишком усердно или слишком много. Люди рассматривают работу как что-то отдельное, предназначенное для будних дней, — обособленная в отдельном отсеке часть жизни, из которой время игры, удовольствия перенесено на выходные, праздники, каникулы. "Слава Богу, пятница" и "Унылый понедельник" — вытекают из представлений о монотонной неделе, заполненной неблагодарным тяжелым трудом, и выходных — едва ли не самого радостного времени в жизни. К сожалению, для многих людей это является истиной не только на уровне мысли, но и прямого опыта.

Вероятно, подобные идеи произошли из пуританской этики, которая держит людей в мрачном рабстве, заставляя работать без отдыха от рассвета до заката. И появилась необходимость в передышке от работы — не столько от усталости, сколько от отношения, основанного на отрицании возможности радости и веселья в процессе работы. Западная концепция контроля над природой, наше восхищение "прогрессом", материальным успехом и победой над препятствиями, уравняли работу с деятельностью, с помощью которой пытаемся управлять внешним миром: природой, временем и врагами жизни — нищетой, упадком, диким ландшафтом, болезнями, ограничениями, связанными с расстоянием и пространством. Было бы естественным желание отдохнуть после того, как мы выразили гнев и тревогу по отношению к подобным рабочим проектам. Рассматриваемая таким образом работа становится чем-то, отрезанным от человека, средством для выживания и видом занятий, которые делают человека ожесточенным, уставшим и циничным. Тогда работа разрушает и расщепляет личность, и не позволяет добиться целостности и внутреннего ее развития

Это лишь слабое отражение точки зрения на работу увлеченного человека. Работа рассматривается как веселое упражнение, занятие, почти не требующее усилий, потому что становится способом, с помощью которого человек познает мир вокруг себя, способом решения парадоксов и тропой для личного развития. Работа для личности — приятное, творческое времяпрепровождение. Все это соответствует взглядам буддистов, которые используют простую, повседневную, рутинную работу как путь развития, путь установления тесной связи с миром и путь к видению своего места в общем порядке вещей.

Простота этой позиции — почти детская в своем проявлении — превращает работу в глубоко ценимую, доставляющую удовольствие цель, несмотря на встречающиеся трудности, раздражение и разочарование. Не имеет значения, насколько безличной, скучной, утомительной может показаться она другим, но для человека, чья работа подобна игре, ежедневная жизнь выражается счастливым и благословенным опытом. "Я счастливчик, потому что могу делать это" и "Я так счастлив, что нашел любимое дело" — это слова, которые люди часто произносят, когда удается сделать работу игрой.

Любая работа (телефонного оператора, банковского служащего, административного работника, библиотекаря, плотника, физика, автомеханика, продавца) становится интересной, если выполняется человеком, пытающимся реализовать себя. Эта личность получает наслаждение, работая даже над чем-то непривлекательным, потому что имеет другую внутреннюю установку, несовпадающую с мнением большинства или средств массовой информации.

Например, математик, ставший биржевым маклером, с помощью любви к математике изучил подъемы и спады рынка. Работа для него подобна игре, и он рассказывает об этом:

— Когда ребенок ждет Рождества, его возбуждение растет вместе с приближением праздника. Ведь праздник этот бывает только один раз в год. Для меня, когда я приближаюсь к моей цели — пониманию, как работает рынок, — волнение продолжается все время. Или я описал бы это погоней за сокровищами, преследованием радуги, охотой за горшком с золотом. Для меня приз достаточно велик, чтобы продолжать преследование.

Осваиваясь на биржевом и товарном рынке, я уже достиг большего горшка золота, чем любой из тех, кого я знаю. Но еще много больше нужно сделать на пути к счастью, потому что не существует предела совершенству. Иначе пришлось бы искать какое-то другое дело.

Он говорил, что никогда не противопоставлял игру и работу, хотя любит заниматься и другим — например, играть в теннис, бегать по пляжу или ходить на вечеринки — для него они уже выполнены, если он их записал в свой ежедневник.

— У меня есть много других занятий в жизни. Но я занимаюсь ими почти случайно, потому что работа притягивает меня к себе как земное притяжение. Она иногда действительно "работа". Приходится сидеть здесь, никакие идеи не приходят в голову, а я должен продолжать, даже если не хочется. Но вот вспышка озарения — и я снова отправляюсь в самый волшебный мир.

Реализующаяся личность увлечена своей работой и использует ее, чтобы познавать мир вокруг себя. Математик, чьи слова были процитированы выше, сказал: "Я стал лучше понимать мир в результате своей работы. Я узнал много истин относительно вложений капитала, истин, которые помогают мне понимать и проникать в другие стороны жизни. Например, я выяснил, что все эти новости и суеверные мнения, которые влияют на рынок акций, в действительности ничего не стоят. Все новости и суеверия только мешают и все запутывают. Я обычно сопротивлялся пониманию этого, как и многого другого. Теперь я просто игнорирую все сообщения прессы и всех "экспертов". Я думаю, что эта истина пригодится и в вопросах здоровья, и для принятия важных решений. Главное, слушать себя и закрыть шум снаружи".

Цельная личность имеет иное, нежели обыденное, отношение к своей работе. Ниже приводятся некоторые моменты этого отношения:

1. Работа сама по себе — это игра и забава, деятельность, которая позволяет личности более глубоко понять свою внутреннюю сущность. Работа становится удовольствием — даже вместе с разочарованиями и раздражением радостным событием и составной частью человека, выражающего себя так естественно, как птица в полете. При таком отношении работа не есть что-то, к чему нужно "принуждать" управлением. Скорее это еще одно упражнение в "беззаботности", о котором говорилось в предыдущих главах — деятельности, позволяющей человеку осознавать себя, пространство и время — здесь и сейчас.

2. Работа ощущается как момент "лучшего времени", как праздник, будто настоящий момент и есть наилучшее время, и любая "проблема" сейчас — это подарок на забаву нашему разуму. Другими словами, самореализующаяся личность (то есть интегрированная, цельная, здоровая, самоосознанная) функционирует полностью и не разделяет тот или иной момент по категориям "хороший" — "плохой". Человек не экономит внимание, участие, энтузиазм и энергию, чтобы использовать их в "лучшее время": для выходных, каникул, игры в мяч в понедельник вечером и т. п. Человек, полностью отдающий себя работе, применяет всю свою энергию и сосредоточенность, все свои творческие способности.

3. Работа становится основной составляющей жизни, выражением внутренней силы человека. Даже со взлетами и падениями, нехваткой времени, давлением или конфликтами, работа переживается как наслаждение, реализация своей судьбы — призвания, как деятельность, помогающая развиваться в лучшего, более просветленного, совершенного, способного, заслуживающего доверия, продвинутого человека.

4. Работа есть что-то, связанное с внутренним Я, часть души, ума, тела и чувств — отражением самого человека. Она ни хорошая, ни плохая в смысле оценки преимущества одной работы над другой, но скорее "правильная", "точная", не материальная, а просто дающая цель жизни отдельному человеку в органичном общечеловеческом смысле.

5. Работа позволяет задействовать силы и таланты на полную мощность и работать над своими слабостями. При этом, обнажая все грани и углы, все особенности личности, она в то же время учит осознавать общность с другими людьми, быть сострадательной, щедрой, функциональной, дисциплинированной частью целого — лучшим "слугой", умирающим ежедневно за свое "большее Я".

6. К работе нельзя подходить агрессивно, будто она является врагом. Не нужно изливать на нее свои враждебные неразрешенные чувства тревоги или гнева. Работа — наш путь для дальнейшего выражения позитивных, заботливых, энергичных, преданных, стойких, поддерживающих аспектов развивающейся личности. Эти черты просятся наружу — внутренним побуждением, которое становится естеством существования. Наиболее важные аспекты самопобуждения должны использоваться в повседневной жизни.

Все, без исключения люди, которые соответствуют этим параметрам, описывают свою работу, как ключевое средство для выражения наиболее позитивных эмоций. Они описывают свои усилия как способ продемонстрировать любовь к другим и увеличить уважение к самим себе. И в то же самое время эти люди способны вести себя так, что кажутся в высшей степени "эгоистичными". Например, они защищают свое время, говоря "нет" бесполезным общественным мероприятиям, отталкивая злобных людей, наполненные ядом ситуации и обязанности. Они будто бы инстинктивно знают, что должны делать со своим временем и энергией, и полны решимости делать только это.

И в этой связи неизменно встает вопрос о "трудоголизме": какая разница между "трудоголиком" и тем, кто любит работу. Хотя при поверхностном рассмотрении это похожие понятия, в корне каждого стиля работы существует разный набор отношений и мотивов.

Во-первых, человек, любящий свою работу, как будто примагничен к ней. В нем развивается именно то, что я называю преданным сердцем, уважение ко всем требованиям, трудностям и неприятным сторонам. Это как мать, никогда не задумывающаяся над неприятными моментами в уходе за больным ребенком. В этом и суть: мотивы, которые воспламеняют человека, есть мотивы позитивности, любви, преданности, и они абсолютно искренни.

С другой стороны, мотивацией "трудоголика" часто является страх. Этот человек отчужден, тревожен, агрессивен, находится под стрессом и обычно использует работу, чтобы уйти от скрытой враждебности, неадекватных социальных отношений и чувства несоответствия.

Для трудоголика работа является пристрастием, во многом подобным наркотику. Она освобождает от необходимости решать личные проблемы неудачный брак или нездоровые отношения с детьми. Авральный стиль работы позволяет закрывать глаза на свою неспособность к близким отношениям и, вероятно, неспособность играть, расслабляться и просто жить спокойной жизнью. Другими словами, он не может радоваться. Его способности к радости, творчеству, легкому спонтанному самовыражению блокированы его собственным напряженным состоянием. Он даже часто не замечает смены зимы и лета, отупляя себя мыслями о том, что должен сделать. Он один из тех, кто не может найти времени, чтобы "поваляться в траве". А не может, потому что не свободен в своем выборе. Его тревога и гнетущее чувство потери контроля (над собой, расписанием, проблемами…) постоянно тянет его назад в офис к бумажной работе, календарю, расписанию и т. п. Он не может последовать примеру китайского писателя Чин Шенг и записать, например, для себя и для потомства свои истинно счастливые моменты жизни. Если и запишет, все это будут рассказы о работе. Чин Шенг записал тридцать три таких эпизода, не имеющими ничего общего с формальной работой. Вот два примера:

— Я выпиваю в романтической обстановке с несколькими друзьями весенним вечером и уже слегка навеселе. Мне трудно остановиться, но также трудно и продолжать. Все понимающий мальчик-слуга приносит дюжину палочек фейерверков, я поднимаюсь из-за стола и зажигаю их: ощущается запах серы, он проникает через ноздри в мозг, и я чувствую удовольствие во всем теле. Ах, разве это не счастье?

Слышать, как дети так свободно декламируют классику, как журчит вода, льющаяся из крана. Ах, разве это не счастье?

Психотерапевт Джей Рорлик объясняет трудоголизм и приверженность к труду по-своему.

"Основным фактором в определении чрезмерного пристрастия к работе является уровень свободной воли в трудовых привычках человека. Пристрастие измеряется не тем, что человек делает, но тем, чего он не может делать… Только если человек не может существовать без возбуждения от работы, когда это возбуждение подсознательно или сознательно желаемо, только тогда можно называть человека заядлым трудоголиком… Когда человек стремится работать во время сна или вместо него, во время еды, любви или чтения романа, разговора с друзьями или игры с детьми… он проявляет то, чего он не может делать. Трудоголик не имеет выбора в данном вопросе, даже когда хочет измениться. Он не может остановиться и не работать".

Как утверждает Рорлик, ключевым моментом является свободная воля. Обдуманный выбор для трудоголика затруднен его ограниченным развитием.

Человек, любящий свою работу, самореализующийся человек, развивается как личность, несмотря на страх или гнев. Это человек, имеющий "свет" в себе, говоря словами Швейцера. Это привлекательная, цельная, просвещенная личность, которая не требует одобрения, символов положения в обществе и наград от других. Он не нуждается — в отличие от трудоголика — в проявлении уважения или рангов (титулов, официальных званий, специальных парковочных мест, высшего разряда номеров в гостинице), чтобы продолжать играть и наслаждаться тем, что он делает. Он стремится работать потому, что любит работу, потому что, работая, развивает себя, черпает из скрытых внутренних источников и способностей и достигает глубины своего существования и воображения.

Внешне он может выглядеть перегруженным работой, в точности как трудоголик. Окружающим, семье, друзьям и коллегам нужно попридержать свое мнение и внимательнее присмотреться. Количество часов, затрачиваемых на работу, интенсивность труда и поглощенность идеями, детали, характеризующие эту работу и ее перспективу, помогут идентифицировать трудоголика.

Только сам человек знает и может сказать, трудоголик он или нет. Предостерегаю, мы не должны судить себя и других по впечатлению от рабочих привычек и определению тех, кому причиняем неудобства или раздражаем своей несогласованностью и несоответствием рабочего расписания. Как сказала одна женщина: "Это не вопрос трудоголизма; это вопрос получения энергии, которую сама работа генерирует".

Такое преданное отношение, как бы оно ни удовлетворяло человека, может стать трудным для семьи и друзей, которые не понимают его поглощенности работой. Им кажется, что их покинули. Например, один молодой работник сказал, что для него деньги не являются главным интересом в жизни, и потому друзья с трудом понимают его.

"Они видят, как я отказываюсь от некоторых дел, потому что не очень люблю или заниматься. Они смеются надо мной и говорят, что я поступаю по-дурацки. Они просто не могут разделить мои интересы. Деньги не являются для меня целью. Меня возбуждает сама работа, которую я должен делать. Это, как на дорожной развязке, потому что мне трудно общаться с большинством моих знакомых. Я много думаю о своей работе. Работаю интенсивнее, чем мои друзья. И научился придерживаться собственной точки зрения, потому что мое отношение к работе многим действительно трудно понять".

Женщина-бизнесмен рассказала о взгляде семьи на стиль ее работы: "Они просто в другом месте. Да, они хотели бы видеть меня преуспевающей. Но в общепринятом смысле. Знаете, хорошая одежда, хорошее общественное положение, "сбалансированная" жизнь, которая для них означает общение на вечеринках, свадьбу, детей… Меня поражает, что они — моя семья, и хотят видеть меня счастливой, но при этом не знают меня. Не видят, что я счастлива. И не только это. Я, может быть, гений в своей области, и они об этом никогда не догадаются, если пресса, весь мир и слова других, чей голос они уважают, не начнут подтверждать жизнеспособность моих идей".

Любой, кто посвящает себя какой-нибудь профессии, отдавая всю любовь и энергию, становится, в определенном смысле, гением в своей области. Профессия открывается для него своими истинами и законами, подчиняется его идеям и воображению, становится другом и самым способным сотрудником, развивает человека, вкладывающего себя в работу. И любая работа может служить этой цели, поэтому, что бы ни выбрал человек, исполняемое с правильным отношением и надлежащим вниманием становится благодарной, радостной деятельностью и другом по жизни.

Как-то я получила письмо от супружеской пары, являющейся бригадой по сбору яблок. Каждый из них отдельно описывал свои впечатления. Супруги попросили, чтобы я сначала прочитала письмо мужа, что я и делаю:

"Мы узнали о вашем исследовании и думаем, что можем кое-что предложить. Мы оба занимаемся сельскохозяйственным трудом. Уже тринадцать лет мы собираем яблоки. Из них двенадцать лет в одном и том же саду… Мы не любим их собирать, но я все равно наслаждаюсь этой работой, ибо она дает нам возможность жить так, как мы хотим, и такая работа устраивает нас больше, чем любая другая.

Восемьдесят — девяносто процентов нашего дохода мы получаем за четыре летних месяца. Я люблю подработать где-то еще, и это прекрасно удается. Весна и осень прекрасное время. Наша работа требует физической нагрузки для всего тела — наклоны, приседания, повороты — это полезно. Нагрузку ты выбираешь сам, а зарплата видна в твоей корзине, она и подстегивает работать быстрее. От начальства нет особых нареканий, поэтому у меня определенный уровень независимости. Мы работаем в команде сборщиков яблок. Это требует некоторой кооперации и дает возможность подружиться. Сбор яблок — такая работа, о которой можно забыть, когда пришел домой, и… А нам главное зарабатывать вместе и поддерживать ощущение стабильности и общности".

Его жена добавляет следующий комментарий в своем письме:

"Для меня важно работать вместе с мужем… Работа составляет большую часть человеческой жизни, и я рада, что могу делить ее с тем, кого люблю. И хочу повторить слова мужа о возможности подрабатывать. Мне кажется, что люди в США не привязаны к земле, это и является частью проблем нашего общества".

Оба этих человека противоречат распространенному ошибочному представлению о "непрофессиональном труде", показывая нам, почему работа так хорошо устраивает их. Они оба хорошо понимают, чего хотят от жизни, от работы, и демонстрируют свое знание и понимание себя. Муж описывает себя следующим образом:

"Я — пограничный тип между интровертом и экстравертом. Мне нравятся спокойствие и сосредоточенность. Для меня все более важным становится духовный рост. И я люблю жизнь. Я не амбициозен, не агрессивен. Игра на пианино — составная часть моего эмоционального здоровья. Я не стремлюсь к совершенству.

Его жена пишет в таком же сложном стиле, называя себя "экстравертом, согласно тестированию по Маерсу-Бригсу…, но последние пять лет перемещаюсь к середине шкалы. У меня много знакомых, но по-настоящему я близка десятку людей, не считая моей семьи, состоящей из матери и трех сестер, с которыми поддерживаю близкие отношения, хотя ближайшая из них живет в пятистах милях отсюда. Двенадцать лет я посещаю церковь и занимаю несколько должностей. В общем, я бы сказала, что вполне довольна своей жизнью".

Более того, эта женщина подает нам хороший пример обучаемости, личного роста и той чистой радости, которую люди могут испытывать от понравившейся работы.

"Я боюсь высоты. Когда я начала собирать яблоки, работа на лестнице для меня была трудной. Друзья помогали с этим первые пять лет, пока я не стала чувствовать себя более уверенно. А лет через восемь мне даже стала нравиться работа на лестнице. Скоро этого будет не хватать, потому что все больше деревьев теперь карлики или полукарлики. Мне это было очень полезно, потому что я поняла, что способна преодолеть страх, используя работу, которую делаю каждый день, и могу помочь себе в своем развитии".

Еще одна личность — женщина, которая работала много лет помощником библиотекаря, сказала, что ее работа — самая совершенная из тех, что она когда-либо имела. Женщина подробно рассказала, что такое забавляться работой, быть преданной ей и одновременно быть открытой к новому. Ее слова показывают сплав детской игривости и строгой обязательности, свойственной опыту работы реализующейся личности:

— После первого дня работы я пришла домой и сказала мужу: "Знаешь, думаю, на этой работе я могу использовать все, что когда-либо знала". Не существует слов, чтобы описать мои ощущения, так в то время ошеломившие меня. И с тех пор работа для меня — приятное возбуждение.

Если проходит неделя, и я не нужна на работе, я иду туда добровольцем. Не могу понять, как мне еще в колледже не пришло в голову заниматься такой работой. Я так люблю ее, что любая другая мне кажется бессмысленной.

Мне нужно уметь встать на место любого работника в любом отделе каждой из семи библиотек нашего округа. Кажется, что всегда что-нибудь и где-нибудь произошло. Люди могут зайти и задать любые вопросы, как, например, женщина, которая спросила, что ей делать с мужем, который исчезает на целые дни, или мальчик с жуком в бутылке и вопросом, что это за насекомое. Для тебя это всегда испытание, и это самое интересное.

Она рассказала, как работа развивает ее, учит и показывает ей самое главное в жизни:

— Мы с коллегами — большая команда, среди нас много разведенных женщин, которые самостоятельно воспитывают детей. Работая одна, я бы никогда не узнала таких людей. Младшие из нас — это студенты из окрестных школ и колледжей, и я всегда говорю, что они у нас самые умные. Я стала больше читать, чем прежде. Кто сможет устоять перед таким названием, как, например, "Жизнь клетки" или "Двойная спираль"? Я была изумлена, когда узнала, какими интересными могут быть учебники. Я стала больше понимать, чувствовать и научилась быть открытой.

Теперь уже, через десять лет, мои руки сами тянутся к книгам, как намагниченные. Мне нравится чувствовать книги в своей руке, по три — четыре штуки сразу. Как будто они живые, а за ними стоят годы размышлений, предшествующих рождению. И я знаю, что они просто ждут разговора со мной.

Я прочла у Элизабет Кюблер-Росс, что если ты нашла работу, которую любишь, ты, наверно, приобрела великолепный шанс исполнить то, для чего послана сюда. Я согласна с этим, и думаю, ты тоже. В этом огромный смысл, не так ли?

Так говорила эта женщина в прошлом. Она ушла с работы и сейчас поглощена созданием библиотеки из того разрозненного ассортимента книг, который имеется в общественном центре искусств. Трудоголик? Не похоже.

Многие люди тоже говорят о влиянии работы на их духовный рост, и что она позволяет им демонстрировать свои самые драгоценные качества ежедневно. Это вопрос профессиональной преданности работе, который будет рассматриваться подробно в следующей главе, особенно в своей связи с духовным началом. А сейчас, некоторые замечания опрошенных людей помогут нам понять тесную зависимость между личным развитием и профессиональной преданностью.

Безусловно, результаты труда, в основе которого позитивные эмоции реализованной личности, оцениваются на качественно ином уровне. Например, директор частной школы сказал, что сумел после многих лет разочарования в разнообразных академических установках использовать собственную философию и свое положение, чтобы поддержать молодых людей. Его работа отнимает много времени, но она приносит столько наград, что стоит каждого приложенного усилия и каждой принесенной жертвы:

— Если бы у меня был миллион долларов для проектирования школы, на девяносто процентов она была бы такой, как вот эта. Конечно, мне было унизительно, зная оборотную сторону жизни спрашивать себя о своих приоритетах. И только теперь я знаю, что у меня есть шанс изменить жизнь других людей, используя свое положение и глубокие внутренние ценности. Это для меня огромная награда. Работать здесь для меня привилегия.

Когда я учился в колледже, я дважды бросал учебу и дважды поднимал себя к "вершинам", чтобы посмотреть, что же в действительности важно для меня в моей жизни. Я определил два самых важных приоритета: честность и сострадание. Тут я мог использовать себя полностью как человеческое существо, и здесь мои ценности выражались каждый день.

И моя жена, и я вместе пришли к единому мнению, в чем бы нам хотелось проявить свою индивидуальность. У нас появилось совершенно искреннее желание поставить нужды детей на первое место. Это значит, что я провожу политику открытых дверей, так что любой может прийти и поговорить, случись нужда. Но дверь, конечно, закрыта во время конференций или при обсуждении чувствительных или конфиденциальных вопросов. Поэтому бумажную работу я оставляю на конец дня, то есть иногда работаю допоздна. Но у меня двое детей, и я хочу быть для них отцом. Поэтому я нахожу время проводить вечера с ними так часто, как это возможно.

И через двадцать три года брака мы с женой все еще продолжаем развивать наши отношения. Мы делаем это, совершая длинные прогулки, обговаривая все вопросы, интересуясь мнением друг друга по разным поводам. Да, это отнимает много времени, но стоит того. Именно это наполняет мою жизнь значением.

Женщина, директор группы добровольцев в большом, на полторы тысячи коек, госпитале на Среднем Западе тоже говорит о балансе, который требуется от нее, поскольку она еще жена и мать десятилетнего сына. Она рассказывает, как нашла компромисс между работой и семьей, и как это помогло ей развиваться дальше и расти как личности.

— Я работаю с четырнадцати лет. Эту работу мне предоставил Американский Комитет Друзей, который привлекал молодых людей к работе над общественными проблемами. В это время и сформировалась в нас трудовая этика, которая до сегодняшнего дня сохранилась во мне.

Работа помогает использовать те мои способности, которые не требуются мне, как матери, и не требуются от меня как от жены. Так меня научили работать еще в детстве, установив программу: все мы участвуем в жизни настолько полно, насколько можем. Помню, кто-то записал в моем школьном ежегоднике: "К. Джебран сказал: "Работа — это любовь, которую видно, поэтому работай, как черт." Похоже, что я этим и занимаюсь — показываю свою любовь.

Я учусь постоянно. Работаю с людьми (докторами, няньками, добровольцами), которые приняли решение трудиться здесь, и приобретаю замечательный опыт, во многом для меня новый. Ничто не вынуждает моих товарищей работать здесь, но они это делают. Это приводит меня в состояние эйфории. Конечно, больница очень современная. Все время чувствуешь себя так, словно находишься на курсах повышения квалификации. Я учусь постоянно.

Шесть лет я была матерью-одиночкой, так что научилась выкручиваться и нахожу время для своего сына. Это важно для нас обоих. Мы вместе что-нибудь делаем. Я приучаю себя работать до пяти, а потом проводить время с ним, пока он не уснет, потом работаю дома. В армии добровольцев есть девиз: "Будь Всем, Чем Можешь Быть…" Если бы они первыми его не приняли, я бы взяла его себе.

Отзывы этих людей о работе объединяет одно — их деятельность предоставляет им большие возможности и позволяет использовать многие свои стороны.

Еще один человек, бухгалтер, описывает разнообразные стороны своей работы следующим образом:

— Я действительно люблю все, что делаю, несмотря на утомительные моменты и нехватку времени. Составляя бюджет, необходимый для операций, и рисуя полную финансовую картину, я получаю удовлетворение и в эмоциональном плане, и в познавательном, потому что нахожусь в близком контакте с людьми и разделяю вместе с ними триумф и разочарования… Вся система моих ценностей выражается моей трудовой жизнью.

Как видим, любая работа (постоянная или временная) может придать человеческой жизни столько радости, что превратится в "игру". Но прежде, чем ощутить работу игрой, почти не требующей усилий, личность должна познать себя достаточно хорошо для того, чтобы сознательно выбрать себе занятие, каким бы оно не было. Человек или сознательно выбирает работу, потому что искренно любит ее и не может думать ни о каком другом использовании своего времени, или сознательно решает делать наиболее важное для него, потому что сосредоточенность, активность и внимание к поставленной задаче в каждый данный момент — это способ испытать лучшую часть себя. Это состояние и есть медитативное, всепроникающее и связное отношение к работе, которое предшествует духовной мысли, восприятию Дзен и открытому сознанию. Оно превращает человека в полностью функциональную, осознанную личность.

Такой стиль работы требует не только храбрости, но и целостного видения, в котором личность отделяет себя от общественных предписаний, также как от общественного определения успеха. Когда человеку приходится работать над чем-то, не соответствующим его идеалам, — как в случае со скульптором, который вынужден был подрабатывать, чтобы иметь средства к существованию, что противоречит общественным установкам работать как можно меньше, если такая работа противоречит нашим склонностям.

Если человек выбрал работу, которую общество не ценит, а близкие люди считают нестоящей, он должен переступить через предубеждения других и продолжать свое дело в любом случае. Каждый должен сам для себя определить слово "успех" и сознательно избрать работу, выполняя ее с полной отдачей.

Сборщик яблок, например, понимает, что ему требуется работа на воздухе и нравится использовать в ней свое тело. Его жена считает, что ей необходимо работать рядом с мужем. Ей тоже нравятся условия труда на открытом воздухе. Они сознательно избрали сельскохозяйственный труд, хотя нынешнее общество не ценит этот вид деятельности так высоко, как, скажем, работу профессиональных "белых воротничков".

Женщина, работающая неполный день в больнице, считает, что не смогла бы вести здоровую, счастливую жизнь, работая целый день:

— Я не отсиживаю в традиционном смысле с девяти до пяти, у меня скорее некий баланс разновременных нагрузок. Я работаю в психиатрической больнице пятнадцать — двадцать часов в неделю и веду профессиональное консультирование. Кроме того, преподаю одну часть курса повышения квалификации в общественном колледже, а еще раз в неделю по вечерам веду частные уроки профессионального консультирования. Такой стиль работы я нахожу полезным для себя, потому что он позволяет в разной форме заниматься с широким кругом населения. Работа позволяет свободно и гибко использовать время на детей, мой сад и другие занятия, важные для меня. Если же я начинаю работать по сорок часов в неделю, жизнь становится слишком хаотичной, и не приносит радости.

Моя подруга раздумывала, идти ли ей на работу в офис или вернуться в высшую школу и получить профессию. И решила остаться тем, кем она в действительности и является — художником. В письме, выдержки из которого я привожу ниже, она написала:

— Я рисую сейчас постоянно. Может быть, это увлечение никогда не станет источником моих доходов, но рисование — моя страсть… и все мы нуждаемся в этом. Работа, которую я "обязана" была делать, работа, связанная с логическими построениями, цифрами и деталями, была для меня настоящим испытанием. Я благодарна за этот опыт. Но этот вид деятельности всегда стеснял меня. Когда завеса для меня приоткрывалась, я увидела наконец, что представляет из себя моя работа. Я, безусловно, вижу мир глазами художника, а не ученного… Это окончательное открытие помогло мне осознать, что я хотела бы заниматься чем-то более приятным, возможно чем-то связанным с искусством.

Я сажаю в саду бобы и салат, и когда становлюсь возле грядки, вижу свои драгоценные маленькие росточки. Разве он не чудесен… весь план, а? Эти крошечные семена превращаются в растения и дают жизнь, оживляемые солнцем и водой, падающей с неба. Все это наполняет меня ощущением чуда и трогает меня. Но не идея вернуться в институт.

Еще один человек, предприниматель, говорит о себе:

— В двадцать лет я побывал в армии. Там все бессмысленно, все регламентировано. Жизнедеятельность организована ужасно, хотя и очень эффективно. Там я и понял, что Хьюлет Паккард, или АйБиЭм, или какая-нибудь другая большая компания — не для меня. Я там не буду счастлив. Мне нужно быть хозяином самому себе и делать все по-своему и в нужное мне время. Я понял, что для меня заниматься чем-нибудь другим, пусть хорошо оплачиваемым, было бы пагубным.

Из этих комментариев следует, что получить индивидуальное, зрелое, позитивное отношение к выполнению работы человек может, только осознав свое истинное Я. Личность, которая способна выбирать, личность, которая четко понимает и приветствует свое предназначение и готова ради него на определенные жертвы. Именно понимание человеком своей особенности (вместе с готовностью к персональному росту, которая проявляется в умении сделать выбор и отвечать за последствия сознательных решений) помогает принимать конструктивные решения и претворять их в жизнь.

На этом уровне персональный рост приводит к отстраненности, которая позволяет быть объективным и к себе, и к обществу. Как я уже говорила об этом в других своих работах, только человек, действующий и выбирающий искренне, вдыхает жизнь, уникальность и естественные богатства в свою деятельность. Именно этой энергией — объединением с самим собой, один человек служит другому. И, в конечном счете, именно служением себе и другим мы становимся людьми в полном смысле слова.

Глава 10. Дело жизни: работа как любовь, работа как посвящение

Бесполезно вести проповеди, если ваше поведение не проповедь.

Святой Франциск Ассизский

Работа — один из способов, которым зрелая личность заботится о себе и других. С помощи работы и связей человек находит место в мире. Работа (или более точно призвание) становится способом его самовыражения. С помощью работы (или хобби, если человек не работает в формальном смысле) развивает свои таланты, помогает другим, проявляет свое участие и связь с миром. В работе зрелый человек одновременно и растворяется, и выделяется.

Именно такое радикальное превращение обязанности в любовь, удовольствие позволяет человеку принимать участие в игре. Потому что он полностью востребован как личность и находится здесь и сейчас. Он отдает свое сердце, внимание и стремление работе, полностью концентрируясь на ней. И поэтому такой человек пополняет свою энергию, развивает свой интеллект и способен посвятить всего себя любимой работе. Такой тип личности развит достаточно, чтобы иметь основания заявлять, как это сделал мой знакомый: "Да, можно сказать, я люблю свою работу. Я всегда говорю что, когда вы не замечаете разницы между работой и забавой, тогда вы просто-напросто счастливы".

Во всех случаях побочным продуктом полностью присутствующего, увлеченного, сконцентрированного и преданного ума является особый тип побуждения. Эта внутренняя необходимость, ощущаемая особенно остро, когда человек увлечен жизненно важными для него вещами, есть результат "внутреннего толчка" к самовыражению, пониманию работы, осуществлению чего-то, созиданию. Она включает подчинение внутреннего "Я" интересам дела, когда человек становится единым целым с работой, живет ею. В этом смысле, через погружение в работу и олицетворение себя с ней, человек Шунри Судзуки, глубоко уважаемый мастер Дзен, описал этот феномен в классическом для Дзен понимании вопроса. Он рисует Будду более сконцентрированным на изготовлении хлеба, а не на метафизических вопросах. Будда открыл, что насущный труд изготовления хлеба, повторение этого снова, снова и снова это способ открыть, как "стать" хлебом, способ слиться с действием и этим превзойти себя. Будда стал хлебом, когда изготавливал его — до такой степени он вкладывал себя в работу. Судзуки далее сравнивает это состояние с процессом рисования.

"Чудесная картина есть результат ощущения в ваших пальцах. Если вы чувствуете плотность краски на вашей кисти, картина уже перед вами, еще до начала рисования. Когда вы опускаете кисть в краску, вы уже знаете результат, иначе вы не сумеете рисовать. Поэтому, прежде чем вы сумеете сделать что-то, оно уже существует… Результаты работы содержатся в вас. Это ваше существование".

Восторженное состояние недоступно для закрытой или ограниченной личности. Оно, независимо от физических условий, в которых находится личность, создает ощущение чуда, благоговения и очарования. В реализующейся личности оно увеличивает любовь, в том смысле, что работа некоторым образом священна — хотя и не обязательно напрямую связана с религиозными концепциями или догмой. Человек ощущает, что работа является частью чего-то вселенского, особого, священного. Он ощущает себя так потому, что часть его существования находится в работе, как об этом прекрасно рассказал Судзуки. Он ощущает священность момента, потому что живет полным сознанием, посвящая все свое внимание данному моменту. Даже если он пришел к этой работе без какого-нибудь особого отношения, одно понимание, что она для него значима, может привести его в состояние приподнятого настроения. И он сливается со своей работой. Или же он так поглощен своей деятельностью, что чувствует себя частью чего-то большего. Как бы это ни происходило, его полная сосредоточенность и преданность поднимают его из состояния обычного самосознания, позволяя полностью функционировать в данный момент. Это не столько ощущение, сколько уровень существования. Я бы пошла еще дальше, сказав, что само это состояние увеличивает чувство любви. И возможно, это и есть первичный лик любви.

Любовь проявляет многие свои лица через нас во время работы. Беседы с преуспевающими людьми показывают, что они понимают это по-разному. Одним из таких проявлений может быть продолжительное, страстное желание человека создать что-нибудь уникальное и красивое. Молодой архитектор признавался, что деньги не являются его главной целью, основное честолюбивое стремление его — создание хорошей архитектуры, что демонстрирует эту сторону любви. Его душевное волнение, влечение сердца являются силой и жизнью его работы с формами, его служением этой цели на благо другим, способностью переводить в строительные чертежи те скрытые образы красоты, которые приносят в уме клиенты.

Другая важная сторона любви проявляется, если мы концентрируемся на том, что делаем. Бытие есть любовь. Когда кто-то позитивно и осознанно присутствует здесь и сейчас, он существует полностью как Бытие на том уровне и благодаря той "игре", которые рождаются из его специфических занятий.

Многие пытались описать это мгновение экстаза, потому что оно действительно похоже на эйфорию. Высокая устойчивая сосредоточенность приводят к таким событиям — озарению и творческим результатам, которые находятся вне всяких слов, времени и логического объяснения. Такие моменты волшебства дают нам ощущение в себе и внутреннего центра уникальности и, в то же самое время, связывают с нас со всем окружающим. Это всепоглощающее, всемогущее состояние, в котором чудо, возможно, и случается; состояние существования "вне разума", которое Лао-Цзы называет состоянием истинного человека, превзошедшего и радость, и сопротивление смерти. В истории имеется бессчетное количество попыток описать словами этот опыт.

Хачакура: "Книга Самурая", например, учит, что такое состояние предшествует победе и является победой. Три небольших примера обрисовывают ценность полного погружения в настоящий момент:

"Как следует ответить на вопрос: "Что требуется человеческому существу с точки зрения выбора цели и достижения ее?" Во-первых, давайте скажем: "Необходимо достичь определенного состояния разума, которое прямо сейчас незамутненное и отстраненное… Этого очень трудно достичь. И, достигнув, трудно удержать. Не существует ничего вне мысли текущего мгновения".

Как выразился один из старейшин, победа на поле брани подобна броску ястреба на птицу. Даже если он среди тысячи птиц, он обращает внимание только на ту, которую выбрал.

"Когда я встречаю врага лицом к лицу, я ощущаю себя в полном мраке. Но если в это время я успокаиваю ум, то ночь вокруг меня освещается бледной луной. И если я начинаю атаку в этот момент, я и чувствую, что не буду поражен". Таково состояние человека в момент истины.

В подобном духе написана изящная статья, озаглавленная "Охота на снежного барса". Профессор теологии Бэлден Лэйн пишет, что сосредоточенность на работе даже в моменты ее монотонности приводит "к полному осознанию ничем не примечательного, но текущего мгновения, величайшего и труднейшего из всех духовных испытаний…" Он цитирует слова Питера Маттиессена, автора книги "Снежный барс", для дальнейшего развития своей мысли:

"В горах Непала Питер Маттиессен узнал, что целью медитационной практики является не просветление; ее цель — привлечь внимание даже в обычное время, жить настоящим, ничем, кроме настоящего, вносить понимание настоящего мгновения в каждое событие повседневной жизни".

Возможно, это состояние ума является тем, что подразумевается библейским выражением "иметь разум Христа", или ободряющие слова, которые учат, что "истинная любовь побеждает страх". Когда мы сосредоточены, полностью увлечены тем, что делаем, холодное прикосновение страха не может достичь нас. Здесь и сейчас мы в абсолютной безопасности.

Профессиональные спортсмены и солдаты (и даже многие потенциальные жертвы преступлений, сумевшие выжить) признают, что они действовали спонтанно и побеждали несмотря на страх и боль. Их внимание было твердо сосредоточено в текущем мгновении, и это принесло успех. Точно также люди, умеющие забыть о себе во время публичных выступлений (иначе они бы страшно боялись) говорят, что побеждают через действие, и это приносит им радость. Также и те, кто, не думая о себе, спасают жизнь людей, говорят, что лишь полная концентрация на необходимых действиях позволила им выбраться из беды. Подобные рассказы добавляют веса утверждениям, что при полной концентрации внимания в какой-то момент, мы переходим в другое состояние высшее, освобожденное и могущественное. Сосредоточенность такого рода может помочь выдержать даже горе.

Отрывок из книги Джона Кэнтвелла Кайли напоминает, что и в глубочайшем горе мы можем спасти себя, сосредоточившись на текущем моменте:

"Как жить дальше — нужно искать в деятельности, но не в наших мыслях, потому что мысли могут предложить только опустошение и отчаяние. Вы должны окружить себя реальными вещами, и если вы попробуете это сделать, вы откроете для себя, что это не трудно…; это будет держать вас в настоящем моменте и защитит от мыслей, которые постоянно продолжали бы вас информировать о вашей трагедии…".

Рассматривая трудовые навыки людей, добившихся успеха, мы увидим, что они работают именно так. Они концентрируют свое внимание на выполнении работы в данный момент, а не отвлекают свое внимание на пустяки. Потому что любят ее и не думают о наградах, или потерях, или тривиальных вещах. Они просто работают именно сейчас.

Об этом говорит классическая поэма китайского философа Чуанг Цзу в переводе Томаса Мертона:

Когда стреляешь ради мастерства,

Не за наградой из монетной меди,

То думаешь о выстреле, и сам

Не иссушаешь силы жаждою победы.

Интересно, что научная статья в недавнем номере "Нью-Йорк Таймс" сравнивает это состояние с эйфорией. Автор Дэниэль Голман пишет:

"Новые исследования приводят к заключению, что такие примеры поглощенности являются… измененными состояниями, в которых разум функционирует на своем максимуме, время часто искажается и ощущение счастья заполняет такие моменты. Это состояние, по свидетельству последних исследований, сопровождается умственной эффективностью и ощущением легкости. Команда исследователей называет подобные моменты поглощенности "состоянием изобилия". Один психолог из университета в Чикаго считает, что "изобилие, поток", относится к тем моментам, когда все идет как надо, когда вы чувствуете себя живым и полностью внимательны к тому, что делаете".

Но, конечно, при всем уважении к Дэниэлю Голману и к журналистской традиции "Таймс", нужно сказать, что это не "новое исследование", новым является упаковка и описание. Например, поэту Вильяму Блейку давно было известно состояние изобилия. Именно в этом состоянии рождаются шедевры, и поэты, к счастью, могут описать такие моменты более точно, чем исследователи. Бессмертные слова Блейка "Если дверь ощущений открыта, все придет к человеку очищенным, безграничным" позволяет взглянуть еще на одно измерение "состояния изобилия". А именно, на его отношение с той неописуемой, глубокой реальностью, в которой физическое и духовное сливаются и становятся единым и на способность связывать нас с этой реальностью.

Произведения легендарного мистика Мейстера Экхарта свидетельствуют, что он сам погружался в такое состояние:

"Кто почитает Бога? Те, кто полностью ушли от себя и кто не ищет своего ни в чем, большом или малом. Кто не смотрит под собой, или над собой, или рядом с собой, или у себя. Кто не желает имущества, или почестей, или беззаботности, удовольствия или выгоды, награды или святости, или царства небесного и кто ушел от всего этого, от всего своего. Именно эти люди воздают почести Богу, и почитают Бога должным образом, и отдают принадлежащему".

Конечно, Экхарт описывает то самое состояние разума, которое теперь ученые и специалисты пытаются классифицировать и присвоить себе. Но это наследство принадлежит тем, кто примет его. И, на самом деле, оно по праву рождения принадлежит тому, кто поднимет себя из заурядного состояния бессознательного существования и приучит себя к жизни в любви, концентрированного и осознанного поведения.

Какими бы ни были особенности проявления любви, она, я подчеркиваю более, чем простые формы, формулы или предсказуемое, общепонятное поведение. Любовь проявляется через подходящие и ответственные действия личности, через ее внимание к данному моменту, через ее постоянное самоутверждение. В свои высшие и наиболее приподнятые моменты любовь приходит и проявляется через того, кто потерял всякую робость, все эгоистичные желания, как помогли нам понять цитаты выше. Но я утверждаю, что любовь проявляет себя в вечности бессчетными другими способами. Она проявляется даже через застенчивого, слабо осознающего цель человека, который робко пробует новое поведение, служащее для процветания его и других. Неважно, насколько робким или неловким является движение, неважно, насколько хрупким или слабым является его влияние, любовь всегда излечивает человека, посвящающего себя действиям по ее указанию.

В этой связи я снова цитирую Томаса Мертона, который, говоря о "познании любви", пояснял, что имеет в виду полное пробуждение человека, его самоотречение от себя: "Такая любовь находится вне ограничений собственного эгоизма. Такая любовь начинается, только если эго отказывается от собственных требований на абсолютную изоляцию и прекращает жить в маленьком королевстве желаний, в котором оно является и собственной целью, и причиной существования".

Я соглашаюсь с Мертоном и Судзуки и определяю любовь как состояние освобожденного, раскрепощенного Я. Того Я, которое настолько полно вошло в данное мгновение, что растворилось в нем и исчезло. Может быть, именно это имел в виду Христос, когда говорил, что тот, кто захочет спасти свою жизнь, потеряет ее, а тот, кто потеряет, приобретет. Другими словами, спасение каждого приходит от потери своего эгоцентричного Я и полного посвящения себя жизни в данный момент.

Когда такая любовь проявляется в работе, человек чувствует себя призванным и даже посвященным. И совсем не обязательно быть при этом религиозным. Верность, усердие и горячая заинтересованность человека позволяет называть его "посвященным". Иногда эти качества появляются в раннем детстве.

Молодая учительница рассказала, что прочла Хейди, учась еще в третьем классе, и захотела быть похожей на нее и никогда не изменила своему желанию:

— Я бы все равно выполняла эту работу в той или иной форме, чем бы я ни занималась… Мой муж и я также волонтеры (с семьями эмигрантов из Азии)преданы этому. Существует буддийская пословица, говорящая, что невозможно войти в царствие небесное, если не приведешь с собой еще одного человека. Я, пожалуй, просто помогаю другому человеку отправиться в это путешествие. Моя работа есть моя жизнь, а моя жизнь есть моя работа.

Сотрудник Организации Объединенных Наций рассказывает, как он устроился на работу. Он тоже утверждает, что его теперешняя работа была мечтой с самого детства, хотя со временем он заменил свое детское очарование такого рода деятельностью:

— По семейным обстоятельствам мне нужна была работа в Нью-Йорке, и хотя я выбрал ООН по идеалистическим соображениям, работу я получил совершенно случайно — единственная вакансия открылась именно в тот день, когда я пришел… Моя жена, однако, всегда напоминает о школьном эссе, написанном в пятнадцатилетнем возрасте, и в нем я говорю о желании работать в Лиге Наций. Я был на войне и пришел оттуда с клятвой ''Никогда больше!'' Поэтому я видел ООН передним краем следующей главы истории человечества, а себя — участником этой истории. Полагаю, что вторая Мировая война просто укрепила цель, которая уже существовала за пять лет до формального учреждения ООН.

Семидесятипятилетний поэт рассказал, что хоть и прожил свои первые тридцать восемь лет на семейной ферме, а позднее перепробовал и много других профессий, он просто зарабатывал деньги в то время. Но всегда любил читать, увлекался словесностью и хотел разработать новый алфавит (а также и более удобную цифровую систему). Он считал это своим хобби. В конце концов, после выхода нескольких поэтических сборников, он понял, что свое хобби публикации, поэзию, игру в слова, цифровую систему — можно использовать, чтобы "помочь цивилизации стать более мирной и полезной".

Одна библиотекарша прислала мне письмо с рассказом, как она пришла к своей профессии.

"На самом деле ничто не "призывало" меня стать библиотекарем. Еще до того, как я получила свою ученую степень по библиотечному и информационному делу, я работала помощником профессора по образованию. И быстро поняла, что не принадлежу к людям академического типа. А библиотечная работа предоставляет шанс оставаться в контакте со студентами, по-прежнему учить и вечером чувствовать, что день проведен конструктивно и полезно. Лично со мной Бог не беседовал о выборе данной профессии, если вы это подразумеваете под призванием. И я никогда не мечтала стоять перед полками томов в переплетах. Но, придя работать в библиотеку, почувствовала, будто "пришла домой".

Деятельность человека неизбежно перерастает в доброжелательную, широкую дорогу воздаяния себе и другим в той степени, в какой он становится деятельным и постоянным в своих попытках, зрелым в личном развитии. Это достигается любым возможным способом, любым путем, значимым лично для него: через оплачиваемую или общественную работу, через взаимоотношения, а может быть через хобби.

Пока человек приносит дар своей любви к труду, пока он чтит самое лучшее и щедрое в себе и "забывает" себя до такой степени, что мотивы раскрываются естественно, творчески, искренно (к себе, к задаче, к требованиям работы, к другим людям), он ощущает свою трудовую деятельность, как священный, величественный, праведный опыт.

Мы обычно используем термин "посвящение" в религиозном смысле. Повторяю, что, говоря о работе-посвящении, я описываю состояние или качество существования, а не тип личности — не говорю о формально религиозном человеке или о ком-то, кто каждое воскресение ходит в церковь и считает, что отдал должное Богу. И я не говорю о людях, настроенных догматически. Я говорю о состоянии, которое чаще всего обнаруживается у самореализующейся личности.

Это — самоотречение, полное посвящение внимания и всего себя какой-то деятельности, взаимоотношениям, удовлетворение текущих требований — какими бы они не были. Это качество существования, абсолютно необходимое для развития полной и здоровой личности, настолько чистое, бесхитростное и непосредственное, что свободно от эгоистичных забот и ощущения себя, и является тем, что я определяю посвящением. В подобном состоянии человек освобождается от ограничений личного, общественного или родительского программирования. Он выходит за их пределы особенным, новым, неординарным способом и получает свободу для своих занятий. В этом состоянии он морально растет и чувствует свою связь с другими, с работой, с космосом.

И только теперь он может отдаться полностью своей работе, которая становится для него священной. Только теперь он обладает твердым ощущением себя и может подарить другим нечто уникальное и реальное. Конечно, для религиозного, посвященного человека такой опыт расширяет возможности применить свою веру, трудовые и религиозные навыки и наклонности. Человек с религиозным характером найдет любую задачу достойной посвящения Богу. И вряд ли будет сопротивляться термину "посвященный" для описания себя. Одна женщина, повар и домохозяйка, рассказывает о своей работе:

"Для меня приготовление пищи — священнодействие. Понимание, каким трудом выращивается хлеб, сколько людей участвует в том, чтобы я могла пойти в магазин и купить его, для меня является фоном, на котором я работаю, а за этим всем находится любящий Бог, давший возможность росту, и жизни, и моему участию в этом.

Люди, не особенно религиозные (по определению их самих или других людей), могут испытать посвящение во время творчества, как тот человек, создавший энергосистему для деревенских домов, используя генераторы солнечной энергии. Он рассказывает о себе и о своей работе:

— Трудиться в этой сфере я начал вынужденно, а также потому, что интересовался электроникой с шести лет. Мое второе увлечение — философия. И еще консервирование продуктов, экология, вегетарианство, религия, психология и т. д. В своей работе я нашел соединение всех своих интересов, кроме тех случаев, когда работы слишком много. Тогда я чувствую себя в ловушке повторений, что мешает творчеству.

И люди религиозные, и атеисты узнают о своей посвященности благодаря работе. Реализующиеся личности говорят о своей деятельности в благоговейных тонах. Они проявляют стремление достичь как можно большего и выражают себя, посвященными чему-то большему, чем сами — будь то Бог, космические ценности, нужды других людей, будущее.

Если они почувствовали высшие моменты своего посвящения, то, вероятно, их работа будет продолжать изменяться. Так случилось с терапевтом из Иллинойса, который после некоторого мистического опыта увидел проявления божественности у своих пациентов:

— Прошлой осенью я пережил духовное пробуждение. Оно было спровоцировано медитационной практикой в соответствии с "Вечной Философией" Олдоса Хаксли. Теперь я хочу приблизиться к внутреннему свету, стать божественной искрой для моих клиентов, хочу использовать эту энергию в лечении…".

Человек, работающий в Организации Объединенных Наций, например, говорит в классическом, но не религиозном стиле об аспектах посвящения в своей работе:

— Элементы посвящения пришли и никогда меня больше не покидали. Цели, заявленные Организацией Объединенных Наций, соответствуют самым важнейшим правам, необходимым для самореализации людей. Чтобы эти цели были достигнуты, нужны мужчины и женщины, умеющие ломать свои расовые, сектантские, националистические рамки и работать вместе на благо мирового сообщества. Этим они помогают создать общеинтернациональную гражданскую службу, которая может стать тропой спасения в этом (и в следующем) столетии, сравнимую с копированием манускриптов, осушением болот и строительством кафедральных соборов в прошлых веках, — и тогда человечество будет иметь жизнь еще более изобильную.

Конечно, большую часть времени из моих тридцати трех лет, проведенных в бюрократических коридорах ООН, такие мысли не всплывают на поверхность. Но, когда удается перейти от усталости, косности и циничных привычек к открытости, воображению и любви, или вдруг видишь, что возможны действия, объединяющие людей, — это компенсирует все остальное.

Он продолжает рассказывать, что верит в близкую связь между образом жизни и целостностью, и что если образ жизни не является показной, "эгоцентричной рекламой", он творит чудеса для достижения целостности человека. То есть только момент самопожертвования и отсутствия эгоизма позволяет личности полностью самореализоваться, и только истинная, реализующаяся личность, познав такие моменты, и может исполнять свою работу в самоотверженной, функциональной и посвященной манере. Более того, жизнь такого человека отмечена яркой печатью истинности, которая пронизывает работу, которую человек выбирает.

Эта печать истинности, экстаз противоборства с различными препятствиями на пути существует только в человеке, который достиг единения с работой. Использую этот термин потому, что он обозначает человека, посвятившего себя работе всей душой, слившись с ней всем своим существом. Такому человеку уже не нужно вопрошать себя на каждом повороте его пути, готов ли он снова отдавать свою энергию и деятельность дальнейшей дороге.

Я выбираю этот термин еще и потому, что прекрасно он сочетается с тем, что Мертон (хотя и через работу психоаналитика Араста) назвал "окончательным единением".

В беседах с реализующимися людьми я слышала много раз их ссылки на некое единство с их работой. Люди подразумевали разное под этим словом. Одни ссылались на взаимоединство потому, что видели себя, выражающими лучшее в себе через работу. Они ощущали себя честными, заслуживающими доверие, надежными или храбрыми потому, что им повезло, или они проявили настойчивость, либо рискнули для занятия любимым делом. Другие имели в виду ценности, которые нашли непосредственно в работе. Они увидели, может быть, сложность или красоту, или правду в работе. Возможно, они почувствовали, что их работа имеет значение в связи со всем человечеством и помогает понять весь мир и даже вселенную лучше. Для третьих, взаимоединение означало выполнение работы, которая их полностью устраивала и, таким образом, которая им подходила в наибольшей степени.

Томас Мертон, обсуждая феномен "окончательного единения", рассказывает о монахе, прошедшем через разнообразные конфликты и проблемы служения и преодолевшем основной для своей жизни кризис существования, более полно исследует процесс ''окончательного единения''.

Это единение — выбор работы своей жизни, принятие ответственности за нее — является и психологическим и духовным достижением, с которым человек приходит к себе уже индивидуальностью. Единение приносит то, что можно назвать духовным здоровьем и целостностью. Это прямой результат искренности, храбрости и сознательного выбора. Прежде всего, достижение, если можно так сказать, является психологическим, потому что, выбирая работу, человек вступает на сознательный, ответственный жизненный путь. Он поступает, таким образом, чтобы быть здесь и сейчас, составляя уникальную объединенную личность. Он знает, как говорится, "кем хочет быть, когда вырастет". Зная, он растет.

Во-вторых, единение с делом своей жизни является духовным достижением человека. Ведь деятельность его, соответственно, посвящена осознанному, целенаправленному образу жизни. Он не бежит и не противостоит жизни. Его "жизнеспособность" или устойчивая эмоциональная эффективность, как я уже сказала, является актом посвящения и освящает все, к чему он прикасается. Это результат его присутствия в настоящем, в данном моменте самой жизни.

Прежде чем детально анализировать слова Мертона об окончательном единении и до возвращения к вопросу о работе как посвящении, хочу проиллюстрировать то, что я называю "психодуховным достижением", чтобы связать выражение "стать самим собой" с более впечатляющим надличностным понятием Мертона "окончательное единение".

Мы с моим соседом часто встречаемся за ланчем. Встречаемся — будто бы случайно — почти каждый день в ближайшей закусочной, расположенной в прекрасном деревенском местечке. Ведем необязательный разговор, греясь на солнышке за столиком на улице. Ланч для меня — это время отдыха от моей работы, и я люблю, покинув дом, провести свободное время с друзьями. Я редко говорю о своей работе и жду этих ланчей, чтобы перевести дух. Мой друг тоже избегает подобных разговоров, поэтому мы обычно беседуем о погоде, местных событиях или о еде.

Но однажды он спросил меня, над чем я тружусь. И я сказала, что пишу последнюю главу книги о людях, которые любят свою работу. Услышав это, он оживился и пустился в эмоциональный рассказ, как последние несколько месяцев борется с желанием оставить работу, которую не любит. "Я всегда был человеком, оставлявшим работу, если она не удовлетворяет. И поэтому никогда не попадал в ситуацию, подобную теперешней. Я взялся за дело, которое не нравится, и где у меня много обязательств перед другими. Сейчас по работе я связан со многими людьми и дал некоторые обещания, поэтому я могу оставить эту работу не сразу. У меня всегда было дело, которое мне нравилось, несмотря на взлеты и падения. Но сейчас я не получаю никакого удовольствия. Располнел. Со мной стало невозможно разговаривать дома. Я знаю, что нужно сделать, но пока еще не сделал этого. Когда будете писать свою главу, не забудьте рассказать людям, что если им не нравятся их занятия, им следует рискнуть и уйти. Лучше быть искренним с самим собой, чем беспокоится о том, должен ли ты уйти или нет. Жизнь слишком коротка".

Я использую эти слова, чтобы показать часть психологического процесса трудового единения. Несомненно, для большинства людей это включает борьбу за верность самим себе. Часто желание остаться и побуждение уйти равны по своей интенсивности. Борьба между "Уходить?/Не уходить?" может быть долгой, эмоциональной и мучительной. Одна писательница, оставившая благополучную должность в издательской области, чтобы продолжить свою карьеру в качестве свободного писателя, сказала о своем всплеске решимости, что его можно обозначить как трудовой кризис.

— Для меня это время и пугающее, и чудесное, и волнующее одновременно. Я давно задумала книгу, хочу написать обо всем, что меня волнует. Более того, мне совсем не нравится позиция моего журнала. Я уверена, что смогу вернуться на ту же самую должность, если захочу. Но честно, я не знаю, захочу ли.

Я спрашиваю себя, действительно ли я хочу потратить остаток своей жизни, публикуя советы, как обращаться с электронным оборудованием. Если честно, я бы признала, что для моей жизни это имеет мало значения. Я хочу и нуждаюсь в чем-то большем. Однако должна сказать, я не знаю, на что буду жить, и что ожидает меня в будущем.

Это тот самый тип трудового кризиса, который побудил моего приятеля за ланчем так горячо настаивать, чтобы я включила его опыт в главу. Он также хотел найти смысл своей жизни, но не знал, как освободить себя от обязательств. И тоже не знал, что будущее готовит ему, если он оставит нынешнюю работу. Этот вид кризиса предшествует полному, искреннему посвящению себя любимому делу, зрелому выбору, который делает реализующаяся личность.

Окончательный выбор исцеляет человека психологически и духовно, завершаясь тем, что Мертон называет "окончательным единением", именно потому, что было принято сознательное решение заняться любимым делом.

Такой поступок влечет за собой отказ от эгоцентричной, часто незрелой жадности и "безопасного" способа существования. Этот сознательный отказ, или жертва, является началом способности любить, служить, жить настоящим и стать ответственной личностью. Сделанному выбору предшествует кризис, наполненный страхом, потому что ограниченные представления человека о себе, его Эго, чувствуют якобы приближающуюся смерть. Конечно, Эго в определенной степени умрет, но только по отношению к большей части самого себя. На самом деле, не существует никакого "Эго", хотя часто бывает полезным использовать такой термин при обсуждении некоторых психологических подходов и явлений. Знаменитый духовный учитель Шри Рамана Махариши учил, что вернейшим способом усилить "Эго" является постановка вопроса: "Как должно быть разрушено Эго?" Он подразумевал, что только Эго купается в подобных вопросах в поисках формул и логических построений. В действительности же такого явления не существует. Оно — выдумка человеческого разума для объяснения собственного функционирования.

Как только человек отказывается от ограничивающих представлений о себе, расстается с некоторыми страхами, он постепенно открывает, что может делать то, что прежде было для него невозможным. Такое открытие медленно приходит к одним и взрывается освобождающим озарением у других. В любом случае такое открытие равносильно пробуждению.

Томас Мертон, описал этот процесс, опираясь на работу персидского психоаналитика доктора Реза Араста о "полном рождении".

"Полностью рожденный" человек имеет весь внутренний опыт жизни. Он постигает жизнь в целом и полностью через внутренние ощущения, которые сразу более универсальны, чем эмпирическое Эго, и все же являются только его собственными. Он в определенном смысле "космический" и "универсальный человек". Он достиг более глубокого, более полного понимания себя, чем ограниченное понимание Эго, являющееся только частью человеческого существования. В определенном смысле он отождествляется с каждым человеком… Он руководствуется не только волей или рассудком, но "спонтанным поведением вследствие активно действующего озарения".

Человек, достигший слияния с работой, способен полностью сфокусироваться на том, чем он является в своей основе. Более того, он способен быть уникальной личностью в своей работе, потому что приобрел особенную, не имеющую ограничений силу, дающую жизнь, энергию, творчество, любовь. Такая дополнительная сила приобретается, когда человек видит, каков он есть, понимает, что им движет, каковы его мотивы действий или отказа от них, когда он знает, для чего хочет жить, а быть может и умереть, и затем сознательно применяет эти знания во всех своих делах. Вполне естественно, что работа становится для него именно тем делом, для которого он создан.

Полностью включенный в работу человек способен рисковать всем и подчиняться собственной правде, так как внутренне живет по самым священным, сокровенным своим канонам. И этот выбор является началом распада его прежней ограниченной, эгоцентричной жизни. Однако именно этот выбор изначально создает большой риск и порождает связанные со смертью эмоции и видения. К счастью, первые шаги, предпринятые для того, чтобы жить только правдой и реальностью жизни, небольшие победы при принятии меньших решений, ускоряют процесс самореализации.

Начальные шаги, вызванные желанием отпустить прошлое, проявляются во множестве разных решений, не только связанных с призванием. У человека может возникнуть желание покинуть давних друзей или своих любимых, или уехать от знакомых, среди которых вырос. Какими бы ни были причины для такой разлуки, первый шаг обычно самый трудный, и человеку кажется, будто он покидает все самое важное в своей жизни все, что обеспечивает его благополучие. Если он может противиться соблазну избежать трудного выбора, если может справиться с любыми рискованными ситуациями так, чтобы не погубить себя, если может выбрать творческую жизнь вместо смертельного прозябания, он обязательно будет освобожден от препятствий, которые ставит перед ним его худшая мелкая сторона во многих других областях жизни. Именно так и произошло с писательницей, оставившей насиженное местечко в издательстве, ради рискованной попытки выразить себя в книге.

Мертон, при обсуждении состояния "полного единения", указывает, что существует еще и состояние внутреннего озарения: открытость, пустота, нищета. Он тоже, вместе с мастерами Дзен и многими христианскими мистиками, использует подобного типа слова для описания радикально меняющихся ощущений и сознания человека, когда он становится единым целым.

Человек, достигший "единения с работой", не может моментально осуществлять творческие, спонтанные и здоровые действия. Его поиск призвания накладывает отпечаток на весь образ жизни и способствует ответственному подходу и к повседневной жизни. Вполне возможно это происходит благодаря тому, что страх больше не имеет такой сильной власти, над ним как прежде. А противоположность страха — любовь — начинает управлять его сознанием, эмоциями, взаимоотношениями, выбором, работой.

Насколько человек развивается и находит свое призвание (некоторые могут сказать, что призвание дар божий, а не результат человеческих поступков), настолько он достигает прочного, радостного слияния с моментом. Радостного потому, что его энергия, ум и внимание полностью растворяются друг в друге и в настоящем.

Это на самом деле одно из условий и побочный продукт самореализации. Чем более самореализован человек, тем полнее его способность сосредоточиться и сделать выбор, полезный себе и другим. Но приведенный пример сам по себе вряд ли является спусковым механизмом, изменяющим способ существования человека. Если бы это было так, люди становились бы самореализовавшимися просто принимая таблетки. Несмотря на то, что даже некоторые исследователи, включая Маслоу, считали, что употребление некоторых наркотиков (например, ЛСД), могут подтолкнуть человека к выбору призвания, я думаю иначе. Только комплекс качеств, произрастающих из всего образа жизни человека, когда он продолжительное время любит, а не боится жизни, позволяют ему сознательно выбрать творческую жизнь, а не смерть.

Чем больше реализовался человек, чем более ''бедной'', самоотверженной, безграничной и спонтанной будет его трудовая жизнь, чем больше он может выбирать, действовать и растворяться в моменте, демонстрируя самое лучшее, что есть в нем, тем больше у него возможностей для развития.

Однако следует понимать, что обозначение словами этого высокого состояния не является ключевым вопросом нашего исследования. Так, высшей целью Карма Йоги является "правильное действие", в философии Дзен — это достижение состояния "Сатори", а в Христианстве — каждый должен подчиниться Воле Божьей, если надеется полностью раскрыть свой потенциал. Каждое отдельное понимание того, "как" достичь совершенного состояния может отличаться в одной культуре от другой, но все указывает на единую цель.

Главное, что все основные культуры, где-то в глубине своих традиций, открыли центральную истину: работа, осуществляемая правильно, позволяет человеку понять основные принципы жизни и вселенной. Более того, работа является самым важным методом и средством достижения внутреннего равновесия, здоровья и оптимального, ответственного функционирования. Если человек будет всего лишь использовать работу для этого, то, какой бы ни была его роль в жизни, работа может стать прямым практическим путем развития его самых высоких побуждений и изменить его таким образом, что он обретет целостность, как личность.

Человек, нашедший свое призвание, сосредоточен на своих задачах, ответственен за свои взаимоотношения и проявляет себя в созидании с большой силой и жизненностью. Он отдает всего себя текущему действию, потому что это способ его существования. В конкретном, специфическом смысле он динамичная и выразительная личность, а его энергии возрастают. Он удовлетворен, лишь используя себя целенаправленно и осмысленно. И поскольку он должен иметь самодисциплину, чтобы действовать подобным образом, он развивает также собственные добродетели. Его терпимость увеличивается. Его способность слушать других культивируется. Он понимает, чего он хочет, что ему требуется, и что он должен иметь, чтобы стать завершенной личностью. Благодаря ежедневным трудам он становится более стойким. Он учится правильно заботиться о людях и о вещах, доверенных ему. Он хорошо управляет людьми, проектами и собственностью. Он способен доводить свои дела до конца.

Все трудно контролируемые личные качества улучшаются, в тоже время определяются отличительная манера и стиль работы, как было указано в предыдущей главе. Человек может быть резким с теми, кто прерывает его размышления; он может иногда побаловать себя излишествами, чтобы дать отдых уму; может исчезнуть на несколько дней, чтобы обдумать что-то в одиночестве, и может продемонстрировать какие-то "странные" черты характера, потому что знает, что именно ему требуется и не боится добиваться этого. Чем больше смелости он проявляет в своей работе, тем вероятнее, что его характерные рабочие привычки будут служить его общей цели, усиливая его вклад, а не ослабляя его.

Независимо от стиля работы, можно быть уверенным, что человек растет как личность. Частично это объясняется тем, что он полностью предан выбранной работе, и как ни странно тем, что его мечты, ценности и внутреннее состояние "взращивают" его. Под этим я подразумеваю, что он усиливается через свои действия из-за того кем, он решил стать, из-за того кто он есть, и из-за того кем он становится.

Конечно, существуют много стадий и уровней обретения призвания. Первым уровнем является движение в сторону любимого дела. Даже если это движение состоит в отсутствии работы, просто в бессистемных действиях или увлечением хобби. Здесь главным является выигрыш от наблюдения за своими ощущениями.

Способность быть счастливым и радоваться всем возможностям, которые предоставляет нам любая работа, — это другой уровень "движения". Один человек сказал себе: "Я люблю работать. До того как я получил незаконченное высшее, я работал на складе, работал водителем, поваром и рабочим на металлургическом комбинате. В каждой из этих профессий я нашел что-то, давшее мне радость и чувство удовлетворения".

Такое отношение может быть просто знаком эмоционального здоровья. Следовательно, оно является естественным и правильным источником средств к существованию. Ведь человек, наслаждающийся работой, имеет неунывающий нрав и является тем, чье сопротивление минимально. А это прямой путь к самоопределению.

Другим, пожалуй, более высоким уровнем обретения призвания является полная преданность работе, когда человек находит свою дорогу и все более и более посвящает себя ей. Одна женщина написала о выполняемой ею всю жизнь роли матери, делая акцент на полученном от этого удовлетворении:

"Моя работа — это полное посвящение воспитанию троих детей. Она продолжается с 1972 года и приносит полное удовлетворение. Со временем эта работа переросла в другое качество, когда я стала консультантом в других семьях по вопросу кормления грудью. Сначала я работала в Лиге Ла Леичи в США, а с 1978 года живу в Кении и работаю с группой консультантов по кормлению грудных младенцев. Я затрачиваю тридцать часов в неделю на разнообразные организационные мероприятия… Ни моя работа в семье, ни другие обязанности не оплачиваются.

Доход семьи обеспечивает муж. Надеюсь, вы не разделяете всеобщее заблуждение, что женщина не работает, если не получает зарплату. Я прихожу в ярость, когда кто-то спрашивает: "А Вы работаете?", подразумевая под этим, платят ли мне за работу… Если вы когда-нибудь занимались детьми, то знаете, что их воспитание требует "полной сосредоточенности"…, а так же постоянного присутствия… Может быть, вы слышали от кого-нибудь, что полная приверженность нуждам своих детей формирует основу их трудовой жизни, и что материнство — это очень необходимая профессия, которая может приносить удовлетворение".

Слова этой женщины подкрепляют ранее сказанное: она отдает всю свою энергию, внимание и труд избранной профессии, потому что любит работу, потому что приняла сознательное решение жить ценностями, в которые верит, и опирается на прочный фундамент внутренней силы, отдавая себя всему, что делает. Как видим, высокое чувство собственного достоинства, уверенность, что мы способны отличаться от других быть личностью и смелость вести себя таким образом, который может вызвать непонимание и осуждение других — все это факторы, позволяющие полностью посвятить себя делу. Эти черты, как и способность довольствоваться своей судьбой, делая то, что должен, тоже являются компонентами эмоционального здоровья.

Люди, которые просто соглашаются с рабочими нормами и ожиданием родителей, общества или культуры, тысячами способов уклоняются от серьезных обязательств и связей. Будь это связь с работой, с людьми или с собой, незрелая, неразвитая личность всегда нерешительна, зависима, скупа и поверхностна. Желая комфорта, безопасности, одобрения, гарантий, аплодисментов, он или она работают так, чтобы не отдавать, а получать что-то от других.

Это "что-то" может быть стремлением привлечь чье-то внимание, чтобы накормить голодное и ущербное Эго. Это "что-то" может быть стремлением гарантировать себе хорошую зарплату, чтобы противостоять страху перед нестабильным, непонятным миром. Например, дама, менеджер в корпорации с высокими этическими нормами, почувствовала себя не на своем месте. Она пришла сюда с предприятия, где доминировала и контролировала своих подчиненных и добивалась от них подобострастного отношения.

А в этом коллективе людей поощряли работать самостоятельно. Весь персонал участвовал в семинарах, где их учили, как помогать своей работой другим. Сотрудникам понравился этот метод. Они использовали его не только во время семинаров, но и долго после них при выполнении повседневных обязанностей, на практике используя некоторые идеи и приемы. Они предпочли бы работать с отдающим, самостоятельным руководителем. И готовы были помогать новому начальнику. Придя в ее офис целой группой, они без оскорблений, откровенно, рассказали, каким был прежний рабочий климат, и что такой же климат они хотели бы иметь и теперь. В определенной мере они сыграли роль учителей, помогая приспособиться к ценностям коллектива. И сделали это так деликатно, что она не почувствовала себя униженной. Эпизод произвел на нее очень большое впечатление, и вскоре она преуспела в своей работе. А позднее сказала, что чувствовала заботу о ней, и что эта забота и дружеское участие позволили ей выслушать своих коллег.

Привожу этот пример потому, что как только люди начинают действовать ответственно и зрело, они уже не терпят чью-либо инфантильность, в том числе и свою. Их сознание открыто служению другим в бесконечных областях жизни. Они способны не только поправлять себя в работе, но и твердо и последовательно отстоять свои принципы и нужды так, что другим приходится считаться с этим и постепенно самим действовать более ответственно.

Мне нравится этот пример, потому что он преподает нам и другой урок. Существует миф в нашей стране, а, возможно, и во многих других странах, что только "специалисты", или гуру, или специально подготовленные, дипломированные люди (например, с высокими званиями и удостоверениями…) могут полностью самореализоваться и формировать модель просветленного поведения для всех остальных. Нет ничего более далекого от правды. Иногда авторитетный специалист бывает так очарован собой, так подвержен амбициям и далек от самого себя как человеческое существо, что является незрелым, напыщенным и слабым. Знаю по своему опыту, что в каждой организации есть много способных, развитых, ответственных людей, каждый из которых — имей он уверенность в своих высоких качествах и силе собственного "голоса" — мог бы улучшить климат и взаимоотношения в коллективе.

Упоминаю об этом потому, что зрелый, цельный и уравновешенный человек обладает невероятной энергией. В нем жадность, эгоцентризм и поглощенность собой минимальны. Зато, забота о другом, способность выдерживать утомление и тяжелые условия работы, доброта и дисциплинированная воля постоянно увеличиваются. И тогда все чаще подобная личность испытывает моменты и периоды полного удовлетворения своей работой. И это состояние мы воспринимаем как награду и мотив для дальнейшей деятельности на пользу делу.

Хотя реализующаяся личность рано или поздно получает высокое положение, уважение, признание и благополучие от своей рабочей жизни, не это является главной ее целью, И не это является главными причинами деятельности. Такой человек работает, потому что влюблен в свое дело, и интуитивно чувствует, что работа любит его тоже. Она открывается ему, показывает свои специальные правила, секреты и знакомит с требованиями. Может быть, как сказал бы мужчина, работающий в ООН, человек демонстрирует свою любовь последовательным, честным отношением к работе. Или, как сказал один мой клиент, человек демонстрирует свою любовь, открыто говоря правду, даже если в результате она оборачивается против него. И как в случае с матерью, сейчас живущей в Кении, любовь человека проявляется его полной сосредоточенностью и постоянным ответственным присутствием или продолжающимся горячим желанием сделать что-то прекрасное и ценное, как в случае с гончаром, о котором говорилось в предыдущей главе.

Смысл в том, что человек, нашедший свое призвание выказывает активные, непрерывные и предсказуемые признаки служения себе и другим. Он делает это бесчисленными, повторяющимися, не всегда понятными или заметными для других, способами, что утверждает его еще тверже в своей вере в себя и в выбранную работу.

Недавно услышанный мною рассказ о Матери Терезе подытоживает отношение к вере в свое дело.

"Мать Тереза находилась в Эфиопии во время самой сильной засухи и голода. Она продолжала заботиться о нуждающихся, благословляла умирающих детей, хотя люди умирали вокруг нее в тревожных количествах. Репортер, которому случилось оказаться там, спросил, не обескураживает ли ее такое количество умирающих день за днем людей, несмотря на все попытки им помочь. Она быстро ответила: "Мы здесь не для того, чтобы добиться успеха. Мы здесь для того, чтобы верить".

Абсолютная преданность держала ее на этом пути, и ей не требовались внешние знаки одобрения или какие-то достижения, чтобы продолжался поток ее энергии и любви. Это, безусловно, такая любовь, которая проявляется в мириадах путей, которыми живут одержимые работой люди во всех профессиях, хотя их действия могут быть не столь драматичными. Драматичные проявления любви обманчивы и не очень хорошие указатели преданности делу. Продолжает ли человек оставаться верным законам собственного существования, выходит ли за пределы собственных ограничений — своего отрицательного, трусливого и жадного "Я", или когда проявляет что-то новое, жизненное, живущее, сострадающее, истинное, живущее в нем, только тогда он оказывает честь себе и другим. Я называю это актом любви.

В связи с этим расскажу о художнице, которая описывает свой "способ существования" и помогающий нам увидеть яснее, как наша верность самому себе связана с внешними, любящими действиями:

"Еще с детства меня считали "другой", артистичной, творческой. Не знаю почему, потому что сама не могу припомнить какого-нибудь примера этих способностей. Я только постоянно рисовала и привлекала к этому других. Это было для меня постоянным способом существования. И только еще одна "тема" существовала в моей жизни — религия. И с тех пор — чтобы я ни делала — все было вариацией на эту тему.

А сейчас я чувствую, что если даже никогда не буду больше рисовать, я по-прежнему буду считать себя художником — потому что уверена, это будет просто означать, что я сменила "моего ведущего" или средство самовыражения. Я открыта для духовного руководства… Я всегда чувствую, что меня направляют".

Ее постоянство становится отношением к жизни и естественным образом позволяет "заниматься искусством", которым другие могут наслаждаться, как сама она об этом говорит. Если бы она еще ребенком старалась быть похожей на других, ее искусство пострадало бы, она помешала бы себе, стала зажатой, не способной функционировать свободно как художник.

Другая женщина, в данном случае бесспорно духовный человек, жена инвалида, заботящаяся также о матери в доме престарелых и о восьмидесятивосьмилетнем отце, живущим отдельно, описывает свою работу следующими словами:

— Я считаю свою работу посвящением, потому что из всех моих сил хочу делать ее во имя одного Господа. Это самое сильное стремление, которое я стараюсь возобновлять каждый день, тщательно обдумывая, как мне справиться с моими делами в соответствии с моим высшим пониманием. Я добросовестно и честно записываю проблемы, возникающие в моих повседневных делах, когда моя деятельность оказывается трудной, мое отношение недостаточным, а провал очевидным. Я записываю так же и указания Господа, которыми он направляет меня в моем положении, особенно относительно моего отношения, духа и воли. Таким образом, я выношу на божий свет свои повседневные задачи для его руководства, а моего исцеления… Легко забыть "делать ради Бога то, что мы обычно делаем для себя" или то, что не величие работы, а только любовь, с которой она выполняется, является ценной. И я стараюсь наполнять каждую часть повседневной работы, чищу ли я картошку или звоню своему конгрессмену, выражением любви к Богу.

Другой человек, менее религиозный, говорит следующее о работе как об акте любви:

— Не могу сказать, что я религиозен. По крайней мере, я не посещаю церковь. Но я стараюсь, в границах своей работы и жизни, следовать во всех своих решениях Золотому Правилу. Я стремлюсь предать вес моему слову, быть уравновешенным в жизни, чтобы я мог выслушать людей, а не увлекаться собственными мыслями и не пытаться избавиться от них.

Я адвокат, и меня учили жить по логике. Но я нахожу, что поэзия и литература, а также собственная интуиция чрезвычайно хорошие руководители в ситуациях, где логика не помогает. Моя работа, как я вижу ее, заключается в том, чтобы отдать частичку меня моим клиентам и делать это так, чтобы помогать и обществу тоже. Когда я на высоте, то чувствую в себе любовь, хотя и не всегда испытываю любовь в качестве эмоции. Я предпочитаю делать или говорить что-то, потому что это является правдой или правильным, а не потому, что я люблю человека, с которым имею дело.

Еще одна клиентка рассказывает, как она боролась с самой лучшей, истинной частью себя, и обнаружила, что для выражения этих сторон своей жизни она должна пойти против собственной семьи:

— Когда я стала понимать, что мои родители были жестокими, по-настоящему больными людьми, я поняла, что жизнь состоится, если только я стану защищать ее, установив определенные стандарты и, отвергая все, что идет против них.

Я сначала поговорила с родителями о том, чего я хочу и ожидаю от них. Ничего не получилось. Тогда я сказала, что если не получу уважения к моей личной жизни, к моему достоинству, к моим делам, которые необходимы для выживания мне как личности, то я прерву с ними отношения. Это не сработало тоже. Они проигнорировали мои слова, и, похоже, сам факт моего существования. Тогда я ушла из дома и больше никогда не возвращалась.

Этот поступок, в котором, кажется, нет любви, был в действительности недвусмысленным актом веры в достоинство, возможности и ценность моей жизни. С тех пор, в результате того единственного, полностью сознательного решения, у меня хватило ясности ума и запасов энергии, чтобы закончить образование, выйти замуж и вести активную жизнь в обществе. Я считаю, что мы почитаем родителей, когда чтим жизнь, которую они дали нам, жизнь в нас. А если нужно описать работу моей жизни, я бы сказала, что это: уважение к жизни в себе каждым поступком и решением в каждый данный момент.

Не имеет значения, как люди определяют свою работу и говорят о ней. Нет большой разницы между тем, кем они являются: матерью, директором предприятия, плотником или сборщиком яблок. Черты людей, нашедших дело своей жизни, в общем одни и те же:

1. Человек является сформировавшейся личностью, может действовать в одиночку, быть одиноким. Он полностью присутствует в своей работе здесь и сейчас.

2. Человек может и готов сознательно выбирать занятие. Сама эта способность сознательного выбора и понимания последствий есть признак зрелости, внутренней силы, независимости, цельности и в то же время один из элементов, который активизирует будущий рост.

3. Выбор является предпосылкой чувства силы, ощущения, что человек может "творить", что у него есть варианты действий, что он может сделать нечто особенное, имеющее значение, пусть даже только в его собственных глазах. Именно с таким отношением к жизни личность достигает внутренней силы, необходимой для стабильности мира и личного вклада в развитие общества.

4. В своих лучших проявлениях человек является истинно самим собой, более подлинным и цельным и, таким образом, способен отдать текущей работе всего себя (например, все свои энергии, таланты, смелость, внимание, подсознание…). В результате он достигает больших успехов в работе, чем тот, кто не выкладывается на работе, или тот, кто работает "чтобы просто заработать на жизнь", или просто свести концы с концами. Человеку, нашедшему свое призвание, есть, что отдавать, потому что именно для этого он и посвятил себя работе.

5. Работа становится посвящением, трудом любви и действительно — как бы сам человек это ни называл — духовным опытом. Потому что все человеческие силы, его выбор, действия и ценности вызываются и подпитываются любовью. Его служение, на самом деле, — просто воплощение его позитивной жизненной позиции. Его сущность проявляется во всех его делах.

Нашедший свое призвание человек не ждет любви: он любит. Он не тоскует о счастье: он — счастлив. Он не стремится к завершенности, удовлетворению: у него есть все это, и все эти качества проявляются в каждом его действии и процессе исполнения работы. Он получает настоящее удовольствие во время работы, а не до или после нее. Чем более состоявшейся является личность, тем вероятнее, что она ощущает всю свою жизнь (включая и трудовую) наполненной и благополучной.

Конечно, эта концепция работы содержит семена, позволяющие изменить взгляд на "успех" в работе. Вместо того чтобы работать ради вещей, мы можем научиться работать для собственной радости. Мы можем начать работать так, чтобы создавать и выражать что-то цельное, характерное, прекрасное, истинное и доброе для себя и других. И научившись делать это, мы сами становимся особенными, цельными, прекрасными, истинными и добрыми.

Вместо того, чтобы бесцельно транжирить свое рабочее время, можно использовать работу для повышения эффективности своей деятельности, хотя бы потому, что мы этого хотим. Увеличивая свою компетентность, мы раскрываем свой потенциал, открываемся изнутри, чудесным образом подпитываемся энергией.

Как написал однажды Эрих Фромм, рассуждая об активном слушании, сосредоточенность на чем-то пробуждает нас, тогда как отсутствие внимания, любая бесцельная деятельность изматывает и обессиливает. Научившись действовать с полной концентрацией и целеустремленностью, мы заряжаемся энергией, становимся деятельными и живыми.

Мы можем сознательно выбирать действия, повышающие наше самоуважение. Таким образом, мы развиваем свою способность принимать решения, распознавать, чего хотим, в чем нуждаемся, приобретаем умение постоять за себя.

Получая удовольствие от работы, мы развиваем способности любить — и себя и других.

И, наконец, мы можем начать делать только, что нам нравится, и избавиться от ненужных отношений и такого положения вещей, которое ослабляет, отравляет и приводит нас в уныние. И тогда мы познаем, что же мы любим, откроем, что для нас имеет значение и несет красоту.

Чем больше знаний и способностей в сфере своей деятельности мы приобретаем, тем легче внести в свою жизнь все, что мы ценим. И, в конце концов, мы сможем увидеть, что работа является чем-то большим, чем "способ зарабатывания на жизнь". Она помогает нам строить жизнь.

Ссылки

Cousins, Norman. Anatomy of an Illness. New York: W. W. Norton & Co., 1979.

Meister Eckhart. The Essential Sermons, Commentaries, Treatises and Defense. Translated by E. Colledge and B. McGinn. New York: Paulist Press, 1961.

Fields, Rich. Chop Wood/Carry Water. Los Angeles: Jeremy Tarcher, 1984.

Gillies, Jerry. Money-Love. New York: Warner Books, 1978.

Glasser, William. Positive Addiction. New York: Harper & Row, 1976.

Golas, Thaddeus. The Lazy Man's Guide to Enlightenment. New York: Bantam Books, 1980.

Goldberg, Herb. The Hazards of Being Male. New York: Signet Classics, 1977.

Goldman, Daniel. «Concentration Is Likened to Euphoric States of Mind,» New York Times, Tuesday, March 4, 1986.

Hagakure: The Book of the Samurai. Translated by Williani Scott Wilson. New York: Avon Books, 1979.

Jung, Carl. The Archetypes and the Collective Unconscious, Vol. 9, Part 1, Bollingen Series XX. Translated by R.F.C. Hull. New York: Pantheon Books.

Kiley, John Cantwell. Self-Rescue. New York: Fawcett-Crest, 1977.

Lane, Belden. «Stalking the Snow Leopard,» The Christian Century, Vol. 101, January 4-11, 1984.

Levinson, Harry. «When Executives Bum Out,» Harvard Business Review, May-June, 1981.

Lin, Yutang. The Importance of Living. New York: Capricorn Books, 1974.

Lindner, Robert. Prescription for Rebellion. New York: Grove Press, 1952.

Maslow, Abraham. Toward a Psychology of Being. New Jersey: D. Van Nostrand Inc., 1962.

Merton, Thomas. Contemplation in a World of Action. New York: Doubleday & Co., Inc., 1971.

Merton, Thomas. The Way of Chuang Tzu, New York: New Directions, 1965.

Merton, Thomas. Zen and the Birds of Appetite. New York: New Directions, 1965.

Needleman, Carla. Work of Craft. New York: Alfred A. Knopf, 1979.

Phillips, Michael. Seven Laws of Money. New York: Word Wheel/Random House, 1974.

Rohrlick, Jay. Work and Love. New York: Summit Books, 1980.

Roszak, Theodore. Person/Planet. New York: Anchor Books, 1979.

Sanford, John and Paula. Transformation of the Inner Man. New Jersey: Bridge Publishing, Inc., 1982.

Sinetar, Marsha. Ordinary People as Monks and Mystics. Mahwah, N.J.: Paulist Press, 1986.

Steiner, Claude. Scripts People Live. New York: Random House, 1975.

Suzuki, Shunryu. Zen Mind, Beginner's Mind. New York: Weatherhill, 1970.

Szasz, Thomas. The Second Sin. New York: Anchor, 1975.

Szekely, Edmond Boreaux. Creative Work. USA: International Biogenic Society, 1973.

Teutsch, Champion. From Here to Happiness. Los Angeles: Price, Stem, Sloan, 1975.

Tulku, Tarthung. Skillful Means. Emeryville, Cal.: Dharma Publications, 1978.

Viscott, David. Language of Feelings. New York: Pocket Books, 1976.

Warner, Samuel. Self-Realization and Self-Defeat. New York: Grove Press, 1966.