sci_history sci_politics Андрей Буровский Великая отечественная? Нет, советско-нацистская! ru Fiction Book Designer 18.10.2013 FBD-064BD7-DFED-5A45-A893-11CF-7AB1-CAE74F 1.0

Андрей Буровский

Великая отечественная? Нет, советско-нацистская!

Деловое предложение

20 мая 2009 года Президент России Дмитрий Медведев подписал Указ «О Комиссии при Президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России». О задачах комиссии сказал в интервью «Российской газете» директор Института всеобщей истории Российской академии наук Александр Оганович Чубарьян: «В ее задачах разработка путей донесения правды, реальных исторических фактов, а также противодействие интерпретации этих фактов в политизированном духе».

Полагаю, что грандиозный историко-политический сталинский миф о советско-нацистской войне должен быть рассмотрен комиссией в числе самых первых.

Противники моего предложения наверняка возразят, что речь идет о фальсификациях «в ущерб интересам России», а сталинская фальсификация – она не в ущерб, она на благо. В действительности сохранять сталинский миф – невероятно опасно для современной России. Трудно найти миф, который больше мешает нашему народу осмысливать самого себя и свою историю, делать выводы и двигаться вперед.

Базовый советский миф о Великой Отечественной войне

Как только грянули первые залпы 22 июня, сталинская пропагандистская машина выдала сравнительно стройный миф. Это был миф о внезапном нападении на ничего не ожидавшую мирную страну. Миф объяснял поражение в июне-июле 1941 года именно тем, что СССР к войне не готовился и нападения совсем не ожидал.

Поскольку с 1941 года сложившиеся воюющие блоки были стабильны, довоевали до 1945 в прежнем составе, все последующие мифы, в конечном счете, создавались на его базе.

Основные положения мифа созданы практически мгновенно, они прозвучали по радио 22 июня в 11 часов 36 минут по московскому времени, в знаменитой речи Молотова. Собственно, из нее-то население СССР и узнало о начале войны уже не с Польшей и Финляндией, а с Третьим Рейхом.

Приведу выдержки. Итак: «Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну».

Далее Молотов вещал: вследствие бомбежек нацистами «убито и ранено более двухсот человек».

Двухсот?! Несколько тысяч. «Налеты вражеских самолетов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территории», «…сделанное сегодня утром заявление румынского радио, что якобы советская авиация обстреляла румынские аэродромы, является сплошной ложью и провокацией».

К тому времени в Румынии и Финляндии уже полыхала война, начатая СССР.

«Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством. Нападение на нашу страну совершено, несмотря на то, что за все время действия этого договора [пакта Молотова-Риббентропа. – А. Б.] германское правительство ни разу не могло предъявить ни одной претензии к СССР по выполнению договора. Вся ответственность за это разбойничье нападение на Советский Союз целиком и полностью падает на германских фашистских правителей».

«Уже после совершившегося нападения германский посол в Москве Шуленбург в 5 часов 30 минут утра сделал мне…, заявление от имени своего правительства о том, что германское правительство решило выступить с войной против СССР в связи с сосредоточением частей Красной Армии у восточной германской границы».

В речи Сталина по радио 3 июля 1941 года – те же стереотипы. Даже круче. «Несмотря на героическое сопротивление Красной Армии, несмотря на то, что лучшие дивизии врага и лучшие части его авиации уже разбиты и нашли себе могилу на полях сражения, враг продолжает лезть вперед, бросая на фронт новые силы».

Красная Армия разбегалась. «Лучшие дивизии врага и лучшие части его авиации» чувствовали себя превосходно.

«Что касается того, что часть нашей территории оказалась все же захваченной немецко-фашистскими войсками, то это объясняется главным образом тем, что война фашистской Германии против СССР началась при выгодных условиях для немецких войск и невыгодных для советских войск. Дело в том, что войска Германии, как страны, ведущей войну, были уже целиком отмобилизованы, и 170 дивизий, брошенных Германией против СССР и придвинутых к границам СССР, находились в состоянии полной готовности, ожидая лишь сигнала для выступления, тогда как советским войскам нужно было еще отмобилизоваться и придвинуться к границам».

«Понятно, что наша миролюбивая страна, не желая брать на себя инициативу нарушения пакта, не могла стать на путь вероломства».

Но Третий Рейх напал на СССР вовсе не «вероломно» и не «без объявления войны».

Примерно в половине четвертого ночи 22 июня 1941 года немецкий посол в Москве фон Шуленбург, стоя перед наркомом иностранных дел Советского Союза Вячеславом Молотовым, зачитывал текст германской декларации о «военных контрмерах против СССР». По указанию Гитлера в декларации было запрещено упоминать слова «война» и «нападение».

Сам Молотов в своих мемуарах писал, что, когда Шуленбург читал текст декларации, его голос дрожал, а глаза были полны слез. Выслушав посла, нарком долго молчал, а затем тихо произнес: «Это война? Вы считаете, мы ее заслужили?» Едва сдерживаясь, немецкий посол добавил от себя, что не одобряет решение своего правительства.

В эти же минуты в Берлине советского посла Де-канозова принял министр иностранных дел Третьего Рейха Риббентроп. Риббентроп вручил Деканозову декларацию об объявлении войны. Пораженный посол довольно быстро пришел в себя и резко заявил: «Вы пожалеете о том, что совершили это нападение! Вы за это дорого заплатите!». Он поднялся, поклонился и, не подавая руки Риббентропу, направился к двери. Провожая посла, министр шептал: «Я был против этого нападения».

А Жуков в своих «Воспоминаниях и размышлениях» пишет о том, что около 4 часов утра 22 июня в кабинет Сталина быстрыми шагами вошел Молотов и заявил о том, что германское правительство объявило нам войну.

Байка о «вероломном нападении» пущена еще Сталиным во время его знаменитой речи 3 июля 1941 года. Потом эта ложь повторялась много раз, твердят ее и до сих пор. Вовсе не только в России, но по всему миру.

Очень понятно, почему она нужна. В ноте, которую передал Шуленбург в НКИД СССР, содержится почти дословный пересказ секретного протокола к пакту о ненападении между Третьим Рейхом и СССР от 23 августа 1939 года.

А нота, переданная Риббентропом Деканозову, завершалась такими словами:

[советское правительство] «1) не только продолжило, но со времени начала войны даже усилило попытки своей подрывной деятельности, направленной против Германии и Европы; оно

2) во все большей мере придавало своей внешней политике враждебный Германии характер и оно

3) сосредоточило на германской границе все свои вооруженные силы, готовые к броску.

Тем самым советское правительство предало и нарушило договоры и соглашения с Германией. Ненависть большевистской Москвы к национал-социализму оказалась сильнее политического разума. Большевизм – смертельный враг национал-социализма. Большевистская Москва намеревается нанести удар в спину национал-социалистической Германии, которая ведет борьбу за свое существование. Германия не намерена смотреть на эту серьезную угрозу своим восточным границам и ничего не делать. Поэтому Фюрер отдал германскому Вермахту приказ отразить эту угрозу всеми имеющимися в его распоряжении средствами. Немецкий народ понимает, что в грядущей борьбе он не только защищает свою Родину, но что он призван спасти весь культурный мир от смертельной опасности большевизма и открыть путь к истинному социальному подъему в Европе».

Одним словом: правительство Третьего Рейха обвинило СССР в сосредоточении войск на границе и в подготовке к внезапному сокрушительному нападению.

Разве советскому народу полагалось знать такие вещи? Ни к коем случае! Так что факт объявления войны и получения нот «пришлось» скрыть. И во время Нюрнбергского процесса СССР категорически отрицал сам факт получения нот и объявления войны. Каковой факт и все высказывания Сталина по этому поводу следует рассматривать адекватно: как случай так называемого вранья. Сталин достаточно редко говорил правду, и это как раз типичный вариант.

И все советские историки, которые рассказывали про «вероломное нападение Германии на Россию», лгали сразу в нескольких пунктах: нападение совершено было

– не вероломно и не внезапно,

– не Германией,

– не на Россию.

При необходимости каждый пункт текста речей Сталина и Молотова может быть опровергнут буквально десятками ссылок на источники и литературу, десятками свидетельств.

Важной частью мифа о Великой Отечественной войне стала демонизация врага. Его цели уже в речи Сталина представали почти карикатурными – но очень страшными.

«Враг… ставит своей целью восстановление власти помещиков, восстановление царизма, разрушение национальной культуры и национальной государственности русских, украинцев, белорусов, литовцев, латышей, эстонцев, узбеков, татар, молдаван, грузин, армян, азербайджанцев и других свободных народов Советского Союза».

О государственности по крайней мере литовцев, латышей, эстонцев в 1930-1940 годах кое-что известно: в 1939 году они лишились национальной государственности в ходе советской агрессии. Вот при гитлеровской оккупации их независимость восстанавливалась.

«Восстановление власти помещиков, восстановление царизма»? Полный абсурд. Физически невозможно сочетать в одном флаконе «восстановление царизма» и «разрушение национальной государственности». Сама фраза совершенно сюрреалистична.

Конечно же, «Мы должны организовать беспощадную борьбу со всякими дезорганизаторами тыла, дезертирами, паникерами, распространителями слухов…

Нужно иметь в виду, что враг коварен, хитер, опытен в обмане и распространении ложных слухов. Нужно учитывать все это и не поддаваться на провокации. Нужно немедленно предавать суду Военного Трибунала всех тех, кто своим паникерством и трусостью мешают делу обороны, невзирая на лица».

Без призыва к истреблению внутреннего врага Сталин не был бы Сталиным.

В этой же речи Сталин ставит и некоторые политические цели… Если вдуматься, довольно зловещие.

«Войну с фашистской Германией нельзя считать войной обычной. Она является не только войной между двумя армиями. Она является вместе с тем великой войной всего советского народа против немецко-фашистских войск. Целью этой всенародной отечественной войны против фашистских угнетателей является не только ликвидация опасности, нависшей над нашей страной, но и помощь всем народам Европы, стонущим под игом германского фашизма. В этой освободительной войне мы не будем одинокими. В этой великой войне мы будем иметь верных союзников в лице народов Европы и Америки, в том числе в лице германского народа, порабощенного гитлеровскими заправилами. Наша война за свободу нашего отечества сольется с борьбой народов Европы и Америки за их независимость, за демократические свободы. Это будет единый фронт народов, стоящих за свободу против порабощения и угрозы порабощения со стороны фашистских армий Гитлера». Речь Сталина много раз приводилась и цитировалась в самой различной литературе.

В речах Молотова и Сталина заложены основные составляющие мифа, который в своих основных чертах дожил до нашего времени. Его главные составляющие:

1. Национал-социалистический Третий Рейх отождествляется с национальной Германией.

2. Социалистическое государство, Третий Рейх, объявляется «фашистским».

Третий Рейх был социалистическим государством, в котором единственной легальной и при том правящей партией была Национал-социалистская рабочая партия Германии, Nationalsozialistische Deutsche Arbeiter-partei; сокращенно НСДАП (NSDAP). Программа имела много общего с программами коммунистов и эсеров.

«Я», пишущееся с большой буквы, должно быть заменено на «Ты» или «Мы», если человечество и прежде всего Германия хотят жить. Одновременно необходимо засыпать ров, который был вырыт ненавистью классовой борьбы и ложной верой в солидарность пролетарского интернационализма, с одной стороны, и кастовым духом, тщеславием происхождения, условий жизни, богатства и образования – с другой». Так писал глава штурмовиков Эрнст Рем в своей книге «Национал-социалистическая революция и штурмовые отряды».

Сам Гитлер полагал, что «социализм – это учение о том, как следует заботиться об общем благе. Коммунизм – это не социализм. Марксизм – это не социализм.

Марксисты украли это понятие и исказили его смысл. Я вырву социализм из рук «социалистов». Социализм – древняя арийская, германская традиция».

Нацистов порой называют «коричневыми», но это имеет тот же смысл, который в России имеет черный цвет. «Черный народ», «черная сотня»… В Германии это звучало как «коричневый народ». Простонародье, народная толща. И шли в бой коричневые не под каким-нибудь, а красным знаменем. Шли для того, чтобы освободить немецких рабочих от власти еврейской, французской и англо-американской буржуазии.

В рядах нацистов было полно перебежчиков и от коммунистов и от социал-демократов.

Ведущий нацистский юрист при Гитлере, министр без портфеля и генерал-губернатор Варшавы, Ганс Франк, повешенный по приговору Нюрнбергского трибунала, был социал-демократом и сторонником свержения Баварской монархии. Человек из окружения Курта Эйснера.

Социал-демократом был и Юлиус фон Штрайхер, в будущем «главный антисемит» Третьего Рейха и издатель газеты «Дер Штюрмер».

Роланд Фрейснер, будущий президент Народного суда гитлеровской Германии, в юные годы попал в плен, в России сделался красноармейцем, политкомис-саром и чекистом. Его и заслали-то в Германию как доверенного агента Коминтерна… А он и перекинулся к нацистам.

НСДАП создала в Германии централизованную огосударствленную экономику. 15 июля 1933 г. был образован Генеральный совет германского хозяйства с участием крупнейших предпринимателей. Позднее было проведено также укрупнение хозяйственных структур. Нацистское государство предпочитало иметь дело с небольшим числом крупнейших фирм. И контролировать эти фирмы.

В 1936 г. управление хозяйством перешло в руки «администрации четырехлетнего плана» во главе с Германом Герингом. Новая администрация взяла курс на «экономическое самообеспечение» («автаркию») страны и расширение бюджетного финансирования. Государство стало играть в экономике все большую и большую роль.

Термин «управляемый рынок» придумал вовсе не Горбачев, а руководитель имперской промышленной группы В. Цанген.

Централизация экономики помогла нацистам очень быстро справиться с безработицей и развалом экономики. Государство строило дороги. Германия до сих пор опоясана множеством автострад, проходящих не через города, а мимо городов. Не снижая скорости, можно пожирать громадные расстояния. Строились и вводились в эксплуатацию крупные производства – в основном военного профиля. К 1935 году совершенно исчезла безработица.

Исчез слой спекулянтов и темных дельцов, ведущих веселую жизнь в ночных клубах. Не имеющий работы, не способный объяснить, откуда у него доход, рисковал лагерем.

Но не стало и разрыва в доходах, когда спекулянт обогащался, а семья рабочего нищенствовала.

Коммунисты кричат, что нацисты милитаризировали экономику, сделали ее работающей на войну. Но разве в СССР было иначе?

Смешивать нацистов с фашистами коммунисты начали с VII конгресса Коминтерна в 1935 году. Позже коммунисты произвольно объявляли фашистами членов самых обычных «буржуазных» правительств. У них получалось, что фашисты – это все, кто против коммунистов. А поскольку изображали фашистов всегда карикатурно, то получалось: против коммунистов идет исключительно какое-то тупое, злобное и малокультурное мужичье.

Социалисты хотели воплотить в жизнь утопию, построить идеальное общество на выдуманных теоретиками началах. А фашисты хотели любой ценой не позволить им этого. Поэтому когда пленных немецких солдат в России называли «фашистами», они, мягко говоря, удивлялись.

– Мы не фашисты, мы нацисты! – отвечали они вполне мотивировано, а у советских людей окончательно заходил ум за разум.

3. Многонациональный «строящий коммунизм» СССР отождествляется с национальной Россией.

СССР был государством, в названии которого не было никаких привязок к территории или к истории. Гербом СССР был земной шар, перевитый пучками колосьев с изображением серпа и молота: символов крестьянства и рабочего класса. Это государство состояло из национальных республик, число которых могло увеличиваться до бесконечности.

Ленин не уставал повторять: «Наше дело есть дело всемирной пролетарской революции, дело создания всемирной Советской республики!»

Правящая в СССР партия ВКП (б) с 1919 года рассматривалась как секция III Коммунистического интернационала, о целях которого Троцкий предельно ясно сказал: «Гражданская война во всем мире поставлена в порядок дня. Знаменем ее является советская власть».

Официально целью Интернационала провозглашалось «…насильственное свержение буржуазии, конфискация ее собственности, разрушение всего буржуазного государственного аппарата снизу доверху, парламентского, судебного, военного, бюрократического, административного, муниципального ‹…› [которые] могут обеспечить торжество пролетарской революции».

4. Нападение Третьего Рейха на СССР объявляется «вероломным», игнорируется факт объявления войны.

5. СССР рассматривается как невинная жертва агрессии, не готовая к войне и именно поэтому на первых порах терпящая поражение.

6. Начавшаяся война рассматривается как Великая Отечественная война (ВОВ) всего русского=советского народа.

И по сей день в Интернете часты определения типа: «Великая Отечественная война была справедливой освободительной войной Советского Союза против фашистской Германии и являлась важнейшей, решающей частью Второй мировой войны (1939-1945 гг.). Война началась 22 июня 1941 г. вторжением без объявления войны на территорию СССР вооруженных сил Германии».

«Только Советский Союз неуклонно проводил политику мира, политику организации коллективного отпора агрессорам и поддержки народов, ставших жертвами агрессоров».

Получается примерно так: советские люди в 1930-е годы мирно трудились. Создавалась индустриальная база новой, счастливой жизни в СССР. Советские люди не хотели никого завоевывать и ни с кем не собирались воевать. Они были счастливы своим трудом под руководством своих мудрых руководителей. Крестьяне счастливо собирались в колхозы. Рабочие радостно трудились в три смены, выполняя пятилетку в четыре года, вдвоем на одну зарплату. Солдаты и офицеры бодро умирали на Халхин-Голе.

Интересно, что и в довоенных документах много ритуальных фраз о принципиальном превосходстве советской тактики и стратегии.

Фашистская Германия предложила СССР заключить пакт о ненападении. Советский Союз вынужден был заключить этот пакт с целью самообороны и для того, чтобы не дать сложиться общему фронту империалистических держав против СССР.

1 сентября 1939 года фашистская Германия напала на Польшу, тем самым начав Вторую мировую войну. Западные державы предали Польшу, и только Советский Союз совершил освободительный поход, освободил и присоединил Западную Украину и Западную Белоруссию, и заключил пакты о взаимопомощи с Литвой, Латвией и Эстонией.

22 июня 1941 года гитлеровская Германия внезапно и вероломно, без объявления войны напала на Советский Союз.

Она имела колоссальное превосходство в вооружениях и в технике, потому что Гитлер располагал ресурсами всей Европы.

Этим событием в 1941 году началась Великая Отечественная война. Это была война за спасение своей Родины. Участие в Великой Отечественной войне есть великий подвиг и колоссальная заслуга. Если кто-то из советских людей воевал на стороне Гитлера – то он отвратительный предатель, а его поведение совершенно «нетипично».

Благодаря своему военно-техническому превосходству Гитлер смог нанести временное поражение Советскому Союзу. Но советские люди – патриоты своей социалистической Родины. Они еще теснее сплотились вокруг Коммунистической партии, и под руководством своего гениального вождя и учителя, величайшего полководца И.В. Сталина поднялись на священную освободительную войну и дали врагу сокрушительный отпор. Гениальный план великого Сталина, «десять сталинских ударов», привел фашистскую Германию и всех ее союзников к полнейшему поражению.

«Фашисты» руководствовались антинаучным, реакционным учением о неравенстве человеческих рас. Они хотели истребить миллионы ни в чем не повинных людей по национальному признаку, а других превратить в своих рабов. Чудовищные, не имеющие аналогий в истории преступления фашистов осудил глубоко законный и невероятно прогрессивный международный Нюрнбергский процесс.

Победа «немецко-фашистских агрессоров» была бы величайшим несчастьем для человечества. Она привела бы к уничтожению современной цивилизации, порабощению и физическому истреблению десятков миллионов людей.

Эти утверждения тиражировались десятки миллионов раз в советских учебниках для школ и для вузов.

Принципиально те же идеи содержатся и в современных учебниках.

В лице СССР прогрессивное человечество победило «фашистов» – мракобесов и негодяев, душителей самого лучшего. Ценность этой победы абсолютно очевидна и никогда никем не сможет быть поставлена под сомнение. «Советский народ своей самоотверженной борьбой спас цивилизацию Европы от фашистских погромщиков. В этом великая заслуга советского народа перед историей человечества».

Победители во Второй мировой заставили народы принять свою мифологию. В конечном счете она была достаточно выгодна и всем остальным победителям, в том числе и полякам, и англосаксам: демонизировала проигравших и хоть как-то объясняла удобным им способом ход и результаты Второй мировой.

Для понимания того, что именно навязывалось и почему, необходимо принять во внимание два важнейших пункта: этот миф возник не изначально, ему предшествовали другие мифы – потому что долгое время было непонятно, с кем и в каких коалициях будет воевать СССР.

Мифы-предшественники

Официальный миф СССР исходил из того, что в СССР у власти находилась самая передовая общественная теория Карла Маркса и В.И. Ленина, марксизм-ленинизм. Она не имеет ничего общего с расовой теорией и человеконенавистническим учением «фашистов». СССР рано или поздно должен был стать «Земшарным». Но с кем именно начнется Вторая мировая война, было совершенно не очевидно.

Мифологично уже представление о реализации в 1941 году единственно возможного «расклада сил» воюющих сторон. Коалиции складывались в какой-то мере и случайно. Реальность союзнических отношений Британии и СССР была неожиданностью для обеих сторон.

3 сентября 1941 года Сталин писал Черчиллю, что без высадки англичан во Франции и без ежемесячных поставок в СССР 400 самолетов и 500 танков «Советский Союз либо потерпит поражение… либо потеряет надолго способность к активным действиям на фронте борьбы с гитлеризмом.

13 сентября 1941 года Сталин даже просил Черчилля «высадить 25-30 дивизий в Архангельск или перевести их через Иран в южные районы СССР».

Черчилль писал Рузвельту по этому поводу: «мы не могли отделаться от впечатления, что они, возможно, думают о сепаратном мире».

Советскому же послу Майскому Черчилль ответил весьма конкретно: «Вспомните, что еще четыре месяца назад мы на нашем острове не знали, не выступите ли вы против нас на стороне немцев. Право же, мы считали это вполне возможным. Но даже тогда мы были убеждены в нашей конечной победе. Мы никогда не считали, что наше спасение в какой-либо мере зависит от ваших действий. Что бы ни случилось и как бы вы ни поступили, вы-то не имеете никакого права упрекать нас».

Если военно-стратегические концепции менялись уже на протяжении Второй мировой войны, то тем более они не раз менялись в ходе ее подготовки. Неизменной в этой доктрине оставалась разве что идея войны «малой кровью и на чужой территории». Полностью мы эту доктрину не знаем и, возможно, никогда не узнаем: документы о планах советского руководства на 22 июня 1941 года, приказы Наркомата обороны и Киевского военного округа в первые часы и дни войны не рассекречены и по сей день. Есть отдельные документы… Но они очень красноречивы.

Согласно всем этим документам, неприятельские войска не должны были находиться на территории СССР больше суток. Это если враг вообще будет атаковать первым.

«Соображения об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил СССР» – 18 сентября 1940.

«Уточненный план стратегического развертывания Вооруженных Сил СССР» – 11 марта 1941.

«Соображения по плану стратегического развертывания сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками» – май 1941.

И наконец, «записка начальника штаба Киевского ПВО по решению Военного Совета Юго-Западного фронта по плану развертывания на 1940 год».

В сущности, это один и тот же документ, много раз уточнявшийся и дорабатывавшийся.

Самым лучшим вариантом считалось «ни в коем случае не давать инициативы действий германскому командованию, упредить противника и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания».

И вообще «наша оперативная подготовка, подготовка войск должна быть направлена на то, чтобы обеспечить на деле полное поражение противника уже в тот период, когда он еще не успеет собрать все свои силы».

Вот так. Нападать первыми, не ждать полного развертывания вражеских войск. И – на чужую территорию. К 30-му дню войны Красная Армия должна была выйти «на фронт Остроленка, р. Нарев, Лович, Лодзь, Крейцбург, Оппельн, Оломоуц». То есть находиться в 300-350 км от новой границы СССР, на территории Польши и Чехии.

Реальность показала, что составлять такие планы могут только люди, психологически живущие вне реальности.

Само стремление к новой Мировой войне диктовалось в СССР ожиданием Мировой революции и готовностью всячески создавать условия для ее начала.

В Гуверовском институте Стэнфордского университета в Калифорнии (США) хранится пакет из 232 особо секретных постановлений советского Политбюро по вопросам внешней политики за 1934-1936 гг. «Немецкие агенты регулярно приобретали такие документы, получая их через 7-8 дней после их создания».

Эти постановления содержали информацию об указаниях Политбюро верхушке Наркоминдела и высшим государственным чиновникам.

11 февраля 1934 года Политбюро решило, что крупная европейская война поможет пролетариату захватить власть в крупнейших европейских центрах.

В постановлении от 1 мая 1935 года Политбюро полагало, что СССР примет участие в новых конфликтах в Европе и в Азии ровно в той мере, «которая позволит ему оказаться решающим фактором в смысле превращения мировой войны в мировую революцию».

В 1938 году ЦК ВКП (б) уже говорит о «начавшейся мировой войне». О «Второй мировой войне», которая приведет к восстаниям и революциям в Европе.

А чешским коммунистам в Москве разъяснили: «Если бы мы заключили договор с западными державами, Германия никогда бы не развязала войну, из которой разовьется мировая революция, к которой мы долго готовились. Ленину удалось построить коммунизм, а Сталин, благодаря его предвидению и мудрости, приведет Европу в мировую революцию».

«Заключив договор с нами, Гитлер закрыл себе путь в другие страны. С точки зрения экономики, он зависим только от нас, и мы направим его экономику так, чтобы привести воюющие страны к революции. Длительная война приведет к революциям в Германии и Франции».

«…война обессилит Европу, которая станет нашей легкой добычей. Народы примут любой режим, который придет после войны».

«Настоящая война будет длиться столько, сколько мы захотим….Мы тратим огромные деньги, чтобы война [между Японией и Китаем. – А.Б.] продолжалась».

Подобные планы принято считать проявлением сталинского «прагматизма». Но это странный «прагматизм», в котором все реальные планы подчинены идеологической мифологии Мировой революции, восстаниям пролетариата и так далее.

Одновременно создавались литературные и кинематографические мифы о будущей победоносной наступательной войне СССР против «фашистского агрессора».

Фильм Абрама Роома «Эскадрилья № 5» начинается с того, что советская разведка перехватывает приказ командования Третьего Рейха о переходе советской границы. На бомбежку немецких аэродромов вылетают тысячи советских самолетов, в числе которых – эскадрилья № 5. «Наши» со страшной силой громят «ихних», но «фашисты» подбивают два наших самолета. Летчики эскадрильи № 5 – майор Гришин и капитан Нестеров – на парашютах спускаются на территорию врага. С помощью немецкого антифашиста, «своего парня» и «пролетарской рабочей косточки» герои фильма захватывают «ихний» самолет и улетают к своим.

И в литературе делается то же самое! Ни одна книга перед войной не имела таких тиражей, как «Первый удар». После подписания Пакта 1939 г. книгу изъяли из продажи… Но к тому времени ее только ленивый не прочитал. И вообще каждый красный командир обязан был прочитать эту книгу, потому что военное издательство выпустило ее в учебной серии «Библиотека командира».

«Процент поражения был вполне удовлетворительным, несмотря на хорошую работу ПВО противника. Свыше пятидесяти процентов его новеньких двух-пушечных истребителей были уничтожены на земле, прежде чем успели подняться в воздух».

«Летный состав вражеских частей, подвергшихся атаке, проявил упорство. Офицеры бросались к машинам, невзирая на разрывы бомб и пулеметный огонь штурмовиков. Они вытаскивали самолеты из горящих ангаров. Истребители совершали разбег по изрытому воронками полю навстречу непроглядной стене дымовой завесы и непрерывным блескам разрывов. Многие тут же опрокидывались в воронках, другие подлетали, вскинутые разрывом бомб, и падали грудой горящих обломков. Сквозь муть дымовой завесы там и сям были видны пылающие истребители, пораженные зажигательными пулями. И все-таки некоторым офицерам удалось взлететь. С мужеством слепого отчаяния и злобы, не соблюдая уже никакого плана, вне строя, они вступали в одиночный бой с советскими самолетами. Но эта храбрость послужила лишь во вред их собственной обороне. Их разрозненные усилия не могли быть серьезным препятствием работе советских самолетов и только заставили прекратить огонь их же собственную зенитную артиллерию и пулеметы».

До какой же все-таки степени материализуется то, чего мы ждем… Конечно, в книгах и фильмах «мы» стреляли, а «они» взрывались. В реальной истории было не совсем так… Но советское общество с 1938 года ждало войну с Германией. Можно сказать, накликивало ее по всем правилам первобытной магии. Естественно, что и накликало.

Те, кто начинали войну 1941 года, хорошо помнили попытки перевоспитывать первых военнопленных на основе пролетарского интернационализма. Как вот у Гранина: «А следующим был пленный унтер. Шофер. Мы взяли его в конце июля сорок первого года. Меня позвали, чтобы я помог переводить…

Он был шофер, то есть рабочий класс, пролетарий. Я немедленно сказал ему хорошо выученную по-немецки фразу – «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Со всех сторон мне подсказывали про социализм, классовую солидарность, ребята по слогам втолковывали немцу – Маркс, Энгельс, Тельман, Клара Цеткин, Либкнехт, даже Бетховена называли. От этих имен мы смягчились и были готовы к прощению, к братанию. Мы недавно видели сцены братания в звуковом фильме «Снайпер». Согласно фильму и учебникам обществоведения, и нынешний немец, наверное, должен бы покраснеть, опустить свои светлые ресницы и сказать с чувством примерно следующее:

– Буржуазия, то есть гитлеровская клика, направила меня на моих братьев по классу. Надо повернуть штык, то есть автомат, против собственных эксплуататоров, – что-то в этом роде.

Нас этому учили. Мы верили, что пролетариат Германии не станет воевать со Страной Советов. Мы честно пытались пробудить классовое сознание этого первого нашего немца».

Сцена, описанная Граниным, доказывает только одно: верхи и низы советского общества мыслили не настолько различно, как иногда кажется. И те и другие, как мы видим, ждали в случае войны «взрывов классовой солидарности» трудящихся.

Но при этом реальная политика заставляла коммунистическую верхушку не раз изменять векторы своей политики, а вместе с тем и конкретный образ врага. Вместе с этим изменялись и конкретные параметры главного политического мифа.

Доклад В.М. Молотова на заседании Верховного Совета Союза ССР 31 октября 1939 г. был всецело посвящен международным отношениям и тем изменениям, которые произошли в последнее время. В связи с этими изменениями, как подчеркнул Молотов, «некоторые старые формулы, которыми мы пользовались еще недавно, – и к которым многие так привыкли – явно устарели и теперь неприменимы». А конкретнее:

«Теперь, если говорить о великих державах Европы, Германия находится в положении государства, стремящегося к скорейшему окончанию войны и к миру, а Англия и Франция, вчера еще ратовавшие против агрессии, стоят за продолжение войны и против заключения мира. Роли, как видите, меняются».

30 ноября 1939 г. Сталин заявил еще «круче»: «Не Германия напала на Францию и Англию, а Франция и Англия напали на Германию, взяв на себя ответственность за нынешнюю войну».

Таким образом мифология, начавшая складываться уже 22 июня 1941 года – лишь последняя версия мифа, который сталинская пропаганда готовила по крайней мере с 1934 года: мифа о вынужденном вступлении СССР в войну для блага пролетариата всего мира.

При этом готовилась не национальная война и не империалистическая. Готовилась идеологическая война коммунистов за право и возможность советизации всего мира.

Почему это миф?

Мифологично уже само название события: Великая Отечественная война.

Второй Отечественной называли иногда войну 1914-1918 годов. Теперь это слово реанимировали, создавая новый, уже советский миф. Сталин употребил применительно к этой войне слова «великая» и «отечественная», но раздельно. «Великая Отечественная война» долгое время звучало примерно так же, как «священная народная война», «священная отечественная народная война», «победоносная отечественная война». То есть не как официальное название войны и не как название этапа Второй мировой – а как пропагандистское клише.

Термин Великая Отечественная вводился и входил в жизнь постепенно. При Сталине он был закреплен только введением ордена Отечественной войны согласно указу Президиума Верховного Совета СССР от 20 мая 1942 г. Это название было официально для СССР до 1991 года и сохранилось в ряде независимых государств, бывших раньше республиками СССР. В форме, например, Вялгкая Айчынная вайна в Белоруссии.

В Германии помимо терминов «Русский поход» (der Russlandfeldzug), Восточный поход (der Ostfeldzug), говорят о «Германо-советской войне» (Deutsch-Sowjetischer Krieg). В англоязычных странах применяют протокольно-сухой термин «Восточный фронт Второй мировой войны» (Eastern Front World War II).

От названий зависит больше, чем кажется. Созданное Сталиным название позволяет из грандиозного события мирового масштаба, Второй мировой войны 1939-1945 годов, произвольно вырезать кусок, которому придается свое самостоятельное значение.

Во всех исторических книгах, монографиях, учебниках утверждалось, что Великая Отечественная – самая важная часть Второй мировой. Что именно в Сталинграде «русские» «сломали хребет фашистскому зверю», и именно с этого начался перелом в ходе всей Второй мировой.

В этом нет русской специфики. Похожим образом действуют американцы, провозглашая самыми важными событиями Второй мировой войны военные действия на Тихом океане между американской и японской армиями и флотами. Они считали важнейшим поворотным событием всей Второй мировой войны битву за атолл Мидуэй в 1942.

Так же точно английские историки провозглашают главным решающим сражением Второй мировой войны Эль-Аламейн в Северной Африке. Советские историки считали главным событием Второй мировой войны сражение под Сталинградом в 1942-1943 гг. («самую выдающуюся победу в истории великих войн»).

В японской 100-томной истории Второй мировой войны аж в 3 томах упоминаются другие воюющие стороны, кроме Японии и США.

Само по себе «перетягивание одеяла» на себя довольно обычно: историкам многих стран хочется, чтобы основные события Второй мировой совершались бы с участием «их» армий.

Но в этом названии – «Великая Отечественная» присутствует эмоциональный, пропагандистский заряд. Американцам ведь хватило совести не называть битву на Тихом океане Великой Отечественной войной американского народа.

А советским пропагандистам нужно было оторвать события 1939-1941 годов от того, что происходило после нападения Гитлера. Название это и делает.

До сих пор только одна группа историков дала этой войне название, которое вообще можно принимать всерьез: «советско-нацистская».

Во Второй мировой войне воевали вовсе не Россия и Германия. Тем более вовсе не русские воевали с немцами.

В составе вермахта к началу Второй мировой войны служили 3 214000 человек. На 22.06.1941 – 7234000. В 1943 году численность вермахта достигла 11 миллионов человек. Всего в 1939-1945 г. в вооруженные силы Третьего Рейха было призвано 21107000 человек. Из них этническими немцами были порядка 10500 тысяч человек. Остальные были подданными Рейха – но не этническими немцами.

В вермахт призывали не по расовому или не по национальному принципу. А по принципу гражданства. В частности, этнический еврей признавался таковым только в двух случаях: если он исповедовал иудаизм и если он был записан в еврейскую общину. Во всех остальных случаях его призывали в армию на общих основаниях, и «еврейских солдат Гитлера» было больше 150 тысяч.

В числе союзников Германии, участвовавших во Второй мировой войне, – Румыния, Венгрия, Словакия, Италия и Финляндия. Румынские и словацкие войска не входили в вермахт, но на Восточном фронте воевали.

В числе прочих в составе вермахта воевали не менее миллиона этнических русских, которые были до этого гражданами СССР.

В составе элитнейших частей СС, своего рода гвардии Третьего Рейха, «интернационал» еще больший: в СС было много добровольцев. Из 38 дивизий Waffen-SS, участвовавших во Второй мировой войне, только 12 были немецкими. Этнический же состав эсэсовцев отличался предельным разнообразием.

Сначала в национальные формирования SS входили представители «родственных» германских народов – датчане, голландцы, норвежцы, фламандцы. Потом к ним присоединились вллоны, финны, шведы, хорваты, французы. Были добровольческие легионы «Нидерланды», «Фландрия», «Norge»; добровольческий корпус «Дания», Британский добровольческий корпус, итальянская, французская, венгерская, хорватская, балканская (мусульманская), валлонская, украинская, белорусская, латвийская, литовская, эстонская, испанская, русская дивизии, финский добровольческий батальон, сербский добровольческий корпус, румынский и болгарский полки. Были даже такие экзотические соединения, как Индийский добровольческий легион, Кавказский и Среднеазиатский легионы, мусульманская дивизия «Новый Туркестан», Восточно-тюркское соединение для башкир и караимов, грузинские, азербайджанские армянские соединения, волжско-татарский легион.

Была также дивизия СС «Богемия-Моравия» из жителей протектората – чехов и фольксдойче, многочисленные литовские полицейские батальоны и даже литовская Армия освобождения «Меха Кати» – «Дикая кошка» генерала Импулявичуса, греческие отдельные формирования.

22 июня 1941 года 20 % состава нацистских войск составляли не-немцы. Позже их было до 30 %. Даже в элитных эсэсовских частях типа «Лейбштандарт Адольф Гитлер» этнических русских было до 7-8 %. Стоит сравнить: даже в апреле 1945 все союзные Красной Армии войска составляли всего 12 % ее численности.

На стороне СССР воевали представители всех 120 народов Советского Союза, а кроме того французы, британцы, американцы, китайцы, немцы и японцы.

СССР изначально был уникальным государством, в названии которого не был никаких географических привязок. Третий Рейх, к 1941 году захвативший Нидерланды, Лихтенштейн, Бельгию, Норвегию, Данию, Чехию, Польшу, большую часть Франции, Грецию, Югославию, был громадным многонациональным государством.

И Третий Рейх и СССР были глубоко идеологическими, многонациональными государствами. Их жителей объединяло не происхождение, а идеология и подданство. Они имеют очень косвенное отношение к исторической Германии и к исторической России.

Попытки представить Вторую мировую войну как войну «русских и немцев» уже поэтому совершенно абсурдны.

СССР и Третий Рейх не были также исторически сложившимися империями, территориальное расширение которых отражало бы тенденции развития этих территориально-политических организмов. Это были империи особые – ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ. На примере Советского Союза особенно хорошо видно, что само понятие «Отечества» идеологической системе чуждо. Если слово «отечество» и применяли в СССР 1922-1941 годов, то только в значении «отечество пролетариата».

Если цель идеологической империи – завоевание всего земного шара и установление мирового господства, то вообще о каком «Отечестве» может идти речь? До 1941 года речь об «отечественной войне» и не шла.

Взывая к «крови и почве», национал-социалисты были ближе к идее «отечества», но и они к тому времени завоевали и подчинили почти всю Европу, объединили государства с разным политическим строем. Единственной реальной целью этой «сборной Европы» под руководством национал-социалистической Германии было все то же мировое господство. «Сегодня нам принадлежит Германия \\ А завтра – весь мир!» В советско-нацистской войне 1941 года ни СССР и коммунистические власти, ни Третий Рейх и нацистская верхушка не могли иметь никаких других целей, кроме мирового господства и торжества своей идеологии. Это была война не «Отечеств», а война «Европейского Антикоммунистического Интернационала» против «Коммунистического Интернационала». Обоим интернационалам были глубоко чужды и даже враждебны такие понятия, как «Отечество» в смысле «национального очага».

Великая отечественная? Для кого?

Наверное, миф о «политическом единстве советского народа» – самый подлый и самый лживый из тезисов официальной советской пропаганды.

К 1939 году в СССР было множество людей, вовсе не разделявших воззрения коммунистов, а то и враждебных этим идеям. Не будем даже говорить, что в зарубежье жило до миллиона активных врагов советской власти и что они охотно работали на финскую, германскую, американскую, китайскую, японскую разведки и армии.

В самом СССР число только «сосланных кулаков» достигало почти 2 млн человек. С 1929 по 1941 г. число советских перебежчиков в Финляндию, Китай и Персию, Румынию и Польшу исчисляется, по крайней мере, десятками тысяч человек. Во время Великого Голода 1931-1932 годов в Казахстане из СССР откочевало порядка 1 млн казахов.

В 1941 году Красная Армия частично разбежалась, частью сдавалась в плен батальонами, полками и чуть ли не дивизиями. Число сдавшихся называют разное: от 4,5 млн до 5,4 млн.

Приблизительность цифр доказывает одно: толком никто не считал.

Многие их них шли в добровольные помощники, «хильфсвиллиге», и ведь хотя бы часть этих людей шла в вермахт не только подчиняясь насилию, но и идейно.

Известно, что в вермахте служило много жителей Советского Союза: 310 тысяч русских, 53 тысячи казаков, 250 тысяч украинцев, 110 тысяч человек из народов Северного Кавказа, волжских татар – 40 тысяч, крымских татар – 20 тысяч, других тюркских народностей – 180 тысяч человек. Это на начало 1945 года, и к тому же в это число не входят эстонский, латышский легионы СС, несколько литовских батальонов СС.

Если граждане одной страны воюют во враждующих армиях – то что это, если не гражданская война?! Казаки в 1941 г. раскололись на прокоммунистические и пронацистские силы. В Красную Армию призвано было до 70 тысяч казаков. А в вермахте служило до 50 тысяч казаков.

Крымские татары, народы Северного Кавказа (чечены, карачаевцы), Поволжья (калмыки) дали примерно одинаковое количество добровольцев в вермахт и в Красную Армию.

Если это не раскол народа и не гражданская война, то что же это?

Как видно, во время событий 1941-1945 гг. между собой воевали не только и даже не столько национальные силы, сколько политические. Сидели в окопах друг напротив друга, стреляли друг в друга из пушек и ружей, сходились в рукопашных люди одних народов. И в огромном большинстве случаев речь шла не об «отдельных отщепенцах» – это позднейшая пропагандистская утка, речь идет о расколе народов по политическому принципу.

Число «перемещенных лиц» в Германии на 1945 год неизвестно. Согласно официальной советской статистике, в 1945 г. «вернулись на родину» 5236130 человек, трудившиеся в спецлагерях, носившие на одежде специальный знак «Ост». Статистика наверняка не полна: слишком многие пытались спрятаться, сбежать, укрыться от возвращения в СССР.

В «Декларации об освобожденной Европе» державы дружно заявляли, что они будут согласовывать свои действия при решении политических и экономических проблем Европы после войны. На Крымской конференции декларировалось, что все народы Европы смогут «создать демократические учреждения по собственному выбору».

Возникает, правда, вопрос: а что, если выбор народа – фашизм? А если – национал-социализм? В конце концов, Гитлер пришел к власти в Германии путем честнейшей победы на демократических выборах.

Ах! О таких ужасах у нас до сих пор не принято говорить!!!

Туда же еще один вопрос: а что, если народ или какая-то часть народа категорически не хочет именно коммунистического режима? Или коммунизма вообще, ни в какой форме, или в форме сталинизма?

Фактически это и происходило. Для части подданных СССР война и правда была Отечественной. В этом отношении характерна оборона Брестской крепости.

По планам нацистов, они должны были овладеть пограничной Брестской крепостью к 12 часам дня 22 июня. В 3 часа 15 минут по крепости открыли ураганный огонь. В 3.45 начался штурм. К 9 часам утра больше половины гарнизона бежало. Остальные 3-4 тысячи человек перешли в контратаку. С этого времени началась крайне ожесточенная борьба буквально за каждый метр и за каждое помещение.

Возглавили оборону майор П. Гаврилов, комиссар Фомин и капитан Зубачев. Старшие офицеры давно сбежали.

Ежедневно защитникам крепости приходилось отбивать 7-8 атак. Нацисты применяли легкие танки и огнеметы. 29-30 июня нацисты предприняли непрерывный двухдневный штурм крепости, овладели штабом Цитадели, взяли в плен до 400 человек, в том числе И.Н. Зубачева и Е.М. Фомина. Один из пленных тут же выдал Фомина как комиссара. Его тут же расстреляли. Зубачев впоследствии умер в лагере для военнопленных.

Организованная оборона крепости на этом закончилась. Оставались изолированные очаги сопротивления, их подавили в течение следующей недели. Остались одиночные бойцы, собиравшиеся в группы и вновь рассеивавшиеся в подземельях крепости. Некоторые смогли прорваться из крепости и уйти к партизанам в Беловежскую пущу. Большинство погибли или сдавались поодиночке. Подробности мало известны. Надписи на стенах крепости сохранились до сих пор. «Нас было пятеро Седов, Грутов, Боголюб, Михайлов, Селиванов В. Мы приняли первый бой 22 июня 1941. Умрем, но не уйдем отсюда. 26 июня 1941». «Умираем, не срамя». «Умрем, но из крепости не уйдем». Одна из надписей на стене в подвале крепости гласит: «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина. 20. VII. 41 г.». Подписи нет.

А для другой части подданных СССР, людей разных народов, эта война Отечественной не была. Потому что они духовно не принадлежали к советской цивилизации и «советскому народу» как особой общности людей. Они могли придерживаться разной тактики: стараться не участвовать в войне ни на какой стороне; честно служить в вермахте; стараться создавать русские национальные части и даже целые автономные районы.

В любом случае советско-нацистская война 1941-1945 годов не была для них Отечественной уже потому, что они не были ни нацистами, ни коммунистами.

Во Второй мировой войне победил не русский народ, не созданная им Российская империя и не мифическая «Евразия». Победил Советский Союз – государство «новой общности людей», советского народа. В Берлин вошла армия без нательных крестов и полковых священников, но с масонскими звездами на фуражках, пуговицах, танковой броне и фюзеляжах самолетов, с обращением «товарищ» и красным знаменем.

А проиграл Вторую мировую войну Третий Рейх – государство со свастиками на пуговицах, пряжках, танках и самолетах, под красным знаменем и символикой «национал-социалистической рабочей партии».

Сказанное нимало не умаляет героизма и нацистов, и коммунистов, закрывавших своими телами амбразуры и направлявших самолеты на вражеские колонны. Но оценку войны меняет полностью. Оценку советско-нацистской войны как Отечественной навязали политически: силой политического террора.

Но стоило ослабить давление – и миф «посыпался». Без террора же эта война не стала и никогда не сможет стать подлинно Отечественной и Народной.

Параллельные мифы

Не надо думать, что мифы о Второй мировой войне и ее локальных фронтах рассказывались только в СССР, а теперь рассказываются только в «странах бывшего СССР». О некоторых британских и американских мифах я уже говорил.

Французы тоже много чего придумали, – например, будто правительство Виши было не легитимно, а бунтовщик Шарль де Голль это и есть законный представитель народа. Период, когда Франция была союзником Гитлера, и французско-британскую войну 1940 года подвергли торжественному забвению, как страшный сон.

И эти, и все остальные исторические мифы созданы очень просто: победители придумали подходящие сказки о войне уже после окончания боевых действий. Все придумали такую войну, какую им удобно иметь в прошлом.

Но в СССР сама по себе попытка «засекретить» подлинную историю Второй мировой сыграла со Сталиным злую шутку. Он запретил своим военачальникам писать мемуары о ВМВ? Ну а гитлеровским генералам никто этого не запрещал… И в результате весь мир изучает «Восточный поход» по мемуарам Гальдера и фон Браухича. Фантастика: но важнейшим источником стали мемуары генералов проигравшей войну армии. А победители были лишены права слова! Причем лишены своим же собственным руководством… Вряд ли Иосиф Виссарионович хотел добиться такого эффекта: чтобы о «Великой Отечественной» рассказывали бы генералы Адольфа Алоизьевича. Но его попытка утвердить свои мифы в международном масштабе привела только к тому, что утвердились мифы этой проигравшей стороны, с «их» набором мифологических существ: «генералом Морозом», «госпожой Распутицей», загадочной русской душой и злобным Сталиным.

Неумелому танцору очень мешают штаны. Генералам, проигравшим мировую войну, очень мешают морозы, распутица, грязь, плохие дороги и неправильное устройство Вселенной.

Еще мешает политическое руководство, которое не позволяет в полной мере проявиться военному гению генералов и одолеть ненавистного врага.

Особенно же сильно им мешает противник, который ведет себя неправильно и применяет некультурные способы ведения войны.

Именно о том и повествуют все мемуары гитлеровских генералов: как им мешали выиграть войну. Только вот на один вопрос эти мемуары не отвечают… На вопрос о том, как же это генералы не приготовились к тесному общению с генералом Морозом, не предусмотрели распутицы, скверных дорог и тем более – сопротивления неприятеля?

Что до помех собственного руководства… Оно было, тут не о чем и говорить… Но каким же идиотом надо быть, чтобы допустить в стране такое правительство, как Адольфа Алоизьевича Шикльгруберова?

И каким же надо быть поганцем, чтобы воевать за такое правительство, пытаться навязать его всему миру, осуществлять его бредовые решения?

Мифы советских «демократов»

В раже разрушения традиционных советских мифов многие додумываются до совершенно фантастических утверждений. Вплоть до того, что нашествие Гитлера было «крестовым походом против коммунизма». Неоязычник Гитлер в роли современного Симона де Монфора? «Черные СС», практиковавшие языческие культы, в роли крестоносцев Ричарда Львиное Сердце? Сильно сказано!

Демонтаж сталинского мифа после Сталина

После смерти Сталина и особенно после XX съезда КПСС многие детали мифа были пересмотрены. Во время «перестройки» изменилось еще больше.

Стали еще откровеннее писать о потерях, в том числе о потерях мирного населения. Например, стали писать о голоде в СССР времен войны. Раньше тема была абсолютно запретной.

Стали писать о заградительных отрядах – тоже абсолютно запретная тема.

Стали писать о том, что не «фашисты» убили польских офицеров в Катыни, а НКВД.

Но оставались неизменными главные тезисы:

1) О вероломном нападении без объявления войны

2) Участие СССР во Второй мировой войне начиналось с 1941 года

3) О военно-технической слабости СССР

4) О военно-техническом преимуществе вермахта

5) О моральной правоте СССР в этой войне.

Какие бы части мифа и как ни изменялись, на месте оставалось главное: «они» планировали войну, мы не хотели войны. Все «наши» действия до 1941 года объясняются вынужденной самообороной. Тут основные положения самого Сталина почти не отличаются от мнений, высказанных в самое последнее время. Равным образом в обобщающих концептуальных работах, равным образом в посвященных частностям.

Мы воевали с Финляндией, захватывали Прибалтику, Буковину и часть Речи Посполитой потому, что обстановка нас к этому вынуждала.

22 июня 1941 года «они» без предупреждения напали на «нас». Они были очень сильные, «мы» были слабее «них». Ценой колоссальных потерь «мы» сумели остановить вражеское наступление. Ценой подвига тыла «мы» сумели создать нужное количество вооружений и разгромить ненавистного врага.

Какие бы преступления ни совершались советской стороной и какие бы безобразия ни творились, но «мы» были правы, а «они» были не правы. «Мы» добились Великой Победы, и наша слава будет сиять в веках…

И тут пришел Виктор Суворов.

Часть концепции Суворова бесспорна просто потому, что подтверждается документами. Это только в СССР «ничего не знали» про секретные пункты Пакта Молотова-Риббентропа и про подготовку наступательной войны в СССР. На Западе и документы печатались, и вспоминать не запрещалось. И мемуары Черчилля печатались не для верхушки чиновников.

Открытия архивов не будет

Надо четко и навсегда понять: нет смысла ждать какого-то «открытия архивов». Никакого «открытия архивов» не будет. Никогда. Сам факт того, что архивы закрыты, свидетельствует: в этих архивах лежат документы, опровергающие официальную точку зрения. Иначе зачем их скрывать?

В 1940 году Рудольф Гесс перелетел в Англию в миссией, о которой мы почти ничего не знаем. Британцы объявили Гесса преступником, а в 1987 году убили 93-летнего Гесса. Неужели они позволят узнать, для чего он прилетел и какие переговоры с ним велись?

Черчилль приложил колоссальные усилия, чтобы убить Муссолини и похитить восторженные письма, которые он ему писал. Неужели британцы откроют архивы? Если и откроют, то сначала уничтожат все, что их не устраивает.

Точно так же и в СССР наворотили сказку на сказку и миф на миф…

Неужто теперь позволят с фактами в руках опровергать эти сказки и мифы?

Нам же следует четко и навсегда уразуметь: не будет никакого «открытия архивов». Не для того создавались и пропагандировались всеми силами сталинские мифы, наворачивали сказку на сказку и миф на миф, чтобы теперь позволить их взять и разрушить.

Но одновременно и тоже очень четко следует проговорить: у нас вполне достаточно знаний, чтобы восстановить картину происшедшего. Это и делает Суворов. Его концепция проста и стройна:

1) Сталин приготовил громадную, прекрасно вооруженную армию, сильнее любой из армий Европы.

О мотивах Сталина часто можно только догадываться, но факт остается фактом: громадная армия – была! Это делает понятным характер вооружений и подготовки Красной Армии, даже ее официальную идеологию: «воевать малой кровью и на чужой территории».

2) Сталин планировал вырастить «ледокол революции», который начнет большую европейскую войну, разнесет как можно больше, учинит максимальную смуту. А громадная армия вторжения, Красная Армия придет последней на эти развалины Европы.

3) Удар по Европе должен был начаться в июле 1941. Отсюда и «странности»: разминированные мосты в приграничной зоне, отпуска офицерского состава накануне нападения Гитлера, карты зарубежья при отсутствии карт своей территории. Понятно, почему не придавалось значения всем показаниям и перебежчиков, и собственной разведки. Сталин считал, что подготовка к войне Гитлера уже не имеет значения: он все равно успеет первым. Гитлер совершил самоубийство.

4) Но Сталин просчитался: Гитлер его опередил! И как опередил: громадная Красная Армия оказалась не эффективной в обороне и покатилась назад. Она «готовилась к совершенно другой войне».

Эта часть концепции Суворова вряд ли может быть опровергнута. Она не подтверждена документами? Но ТАКИХ документов никто никогда не оставляет. Если документы и были – они давным-давно уничтожены.

Но Суворов собирает массу прямых и косвенных свидетельств, данных, сведений, показаний. Разные сведения, полученные разными способами, ложатся в стройную, как собранные пазлы, картину.

Причем вся официальная наука до сих пор никакой концепции Великой Отечественной войны создать оказалась не в состоянии. Шеститомник 1960-х сводится к формуле: «Войну выиграл Хрущев». 12-том-ник 1970-х – к формуле «Войну выиграл Брежнев». А концепции нет. Содержание и даже структура официальных многотомников затруднены усложнены…

А одновременно «истории, которые нам рассказывали – это баллады для толпы, для широких народных масс, для непосвященных». А параллельно с ней «за броневой дверью, за стальными решетками, за несокрушимыми стенами, за широкими спинами вооруженных автоматами часовых, за звериным оскалом караульных собак, за бдительным взглядом «Особого отдела», защищенная допусками, печатями, учетными тетрадями, инструкциями по секретному делопроизводству хранится совсем другая история той же войны».

Суворов прав: разрушить его концепцию крайне просто. Надо только создать стройную официальную концепцию, которая не оставляла бы недоуменных вопросов. Дать на все острые вопросы другие ответы, чем Суворов – но ответы такие же или еще более убедительные. Пока что получается кисло: его концепция вызывает чисто эмоциональную реакцию, почти детские «обзывалки», но вот серьезной аргументации как-то не слышно. Наверное, оппонентам Суворова кажется сильным ходом обозвать несогласных «резуноидами» или «предателями». Но только официальная версия Второй мировой от этого не появляется. И правда: где же официальная версия?! На мой взгляд, Виктор Суворов не просто вскрыл некую неприглядную правду. На мой, быть может, слишком циничный взгляд, все стороны были одинаково «хороши». Сталин часто оказывался хитрее и дальновиднее других, но в моральном отношении и Гитлер, и деятели «демократии», в том числе У. Черчилль, его совершенно не лучше.

Обманутые советские люди

Впрочем, тут может быть различие взглядов людей двух цивилизаций. Глубоко советский человек, Виктор Резун-Суворов искренне разочаровался. В духе: «представьте, живете вы с прекрасной женщиной год, два, десять…И вдруг узнаете, что у вашей любимой, обожаемой женщины темное грязное прошлое. Настолько темное, что попытка проникнуть в него грозит смертью. Вам попросту отрежут голову, если только рыпнетесь что-то выяснять».

Я не понял только, имеется ли в виду под «прекрасной женщиной» Вторая мировая война, Великая Отечественная война, СССР, Советская армия или, святая сила с нами, революция.

Не будучи советским человеком, автор этих строк и не испытал такого разочарования.

Но самое главное – не в каких-то зловонных тайнах тут дело. В. Суворов, независимо от своего желания, совершил деконструкцию двух мифов, очень значимых для национального самоопределения и немцев, и народов СССР, особенно русских.

Немцам Суворов сказал, что это не они начали войну. Войну подготовил Сталин, а Гитлер был только «ледоколом революции», который Сталин пытался использовать.

Советским людям он сказал, что у СССР не было технического отставания. Наоборот! У них было как раз техническое превосходство!

Тема этого превосходства, количества и качества советских вооружений для Суворова настолько важна, что трудно даже сослаться на какое-то определенное место.

В целом эта сторона его исследования довольно убедительна, хотя не обходится без создания новых мифов. Авторских мифов Суворова. Суворов невероятно много пишет про вооружения, технику, военные приказы, горючку, рода войск, время извлечения приказов из конверта, разминированные мосты и так далее.

Но он совершенно не пишет об общественной психологии тех, кто выполнял приказы и приводил в действие вооружения.

И объяснения побед и поражений у него тоже сводятся к материально-техническим моментам.

Куда девалось громадное количество вооружений, заготовленных в СССР после начала войны? Суворов-Резун отвечает, ничтоже сумняшеся: всю подготовленную технику и вооружения нацисты уничтожили в первые дни, чуть ли не первые часы войны.

Было это все, было! Готовился Сталин к захвату Европы! Но уже загнанный в угол «ледокол революции», Гитлер в последний момент нанес упреждающий удар и уничтожил, разбомбил и пожег фантастическое количество оружия, снаряжения и техники.

Выглядит не особо убедительно. Даже непривычно после всегда убеждающих умозаключений Резуна.

Продолжение деструкции мифа

Для того, чтобы дать более внятное объяснение, потребовался другой человек: М. Солонин.

Марк Солонин заговорил о «человеческом факторе». О той элементарной истине, что всякая военная техника приводится в действие людьми. Что мало проку даже от огромного количества самых хороших самолетов, если летчики на них – с низкой квалификацией. Стоит сравнить часы налета у нацистских и советских летчиков, и различия в их квалификации становятся предельно ясны.

Всякое оружие, как и абсолютно любая техника, требует квалификации для применения. Чем сложнее техника – тем и квалификация выше. Проще всего – бежать в атаку с дегенеративным воплем «Уря-я-я-я!!!!!!!» и палить от бедра в белый свет как в копеечку из любимого сталинского пистолета-пулемета, символа современных вооружений. Уже винтовка требует более серьезного обращения и осмысленного применения. Еще сложнее приводить в движение танк, пулеметный ствол, артиллерийское орудие.

Солонин показывает на множестве примеров, что солдаты и офицеры Красной Армии попросту не обладали нужной квалификацией. По существу, они губили доверенную им технику или в лучшем случае использовали ее на незначительную часть возможного.

Очень интересная тема: при всем своем декларативном «демократизме» советская система ни в какие времена не была способна работать на человека и использовать его потенциал. Сталин и его сарычи, прозванные «соколами», искренне полагали, что колоссальные армии и громадное количество оружия и техники само по себе сделают их непобедимыми. И, как обычно, проиграли – именно потому, что не учитывали «человеческого фактора».

Пока не будем развивать эту тему, вернемся к Солонину.

Марк Солонин нимало не отрицал всего сказанного Суворовым… Он на Суворова опирался. В этом смысле Солонин, конечно, не ученик Суворова, но его последователь. «Если я вижу далеко, то это потому, что я стою на плечах гигантов», – сказал в свое время Чарльз Дарвин. С плеч Суворова его последователь сумел увидеть дальше того, кто первым вошел в эту дверь.

Он просто делает следующий шаг.

Марк Солонин показал, что нацисты не уничтожили накопленное для захвата Европы. И не истребили Красную Армию. Все проще: в 1941 году Красная Армия попросту разбежалась. Приграничные части состояли из жителей западных областей СССР, «присоединенных» к СССР в 1939 году. При первых же ударах они побежали… А потом разбрелись по дома. В 19441945 годах в Красной Армии насчитывалось 3 млн. «повторно призванных»: тех, кого вновь пошедшая на запад Красная Армия призвала второй раз.

Вот теперь, после Солонина, все становится окончательно ясно!

Миф оказывается окончательно демонтированным.

Как «воюют» с Суворовым

Порой власти совершают просто анекдотические шаги. Вот сейчас у меня в руках книга без выходных данных. Нет сведений, кто ее издал, каким тиражом и какая типография ее печатала. Но эта книга на прекрасной бумаге и с очень хорошими фотографиями издана Комитетом по внешним связям Санкт-Петербурга и Санкт-Петербургским советом мира и согласия. Называется она «Вторая мировая война. Мифы. Легенды. Реальность. Материалы международной конференции». СПб., 2010. Это материалы одноименной конференции, состоявшейся в правительственном Смольном 25 ноября 2009 года. Опубликовано 14 докладов – и все статусных людей, в основном с учеными степенями.

Какая-то новая информация – в 2-3 статьях, не более. Все остальные посвящены «критике» идей Суворова и в меньшей степени – Солонина. Уровень полемики таков: «В своей книге Резун безосновательно пытается внедрить свои идеи о том, что война велась между двумя тоталитарными режимами, и СССР будто бы первым готовился напасть на Германию, но Гитлер просто опередил Сталина».

В этой же статье досталось и Подрабинеку, который «посмел» назвать свою шашлычную «Антисоветская»… Видимо, автор борется за советский строй? Она – соратник И.В. Сталина? Продлись мутные дни ГКЧП и «раннего ельцинизма», такой вопрос был бы ударом в солнечное сплетение.

Досталось и протоиерею Г. Митрофанову, который в своей книге осмелился «провозгласить главным героем предателя Власова», «а не настоящих героев-воинов, победивших фашизм и спасших Россию и всех нынешних русофобов в том числе, ценой своей жизни».

Анализировать не хочется, да и ни к чему. Главное – книга-то без адреса. До массового читателя она не дойдет, да и явно не для него выпущена. Власть зачаровывает, как сирена, сама себя, повторением древних стереотипов. Какой-то историко-литературный онанизм.

Контрреволюционный кот Михаил, или Мифы о самом Суворове

Мифология личности Виктора Резуна – сама по себе тема увлекательная. Причем те, кто относится к Виктору Суворову нормально, мифов не сочиняют. Как-то мы исходим из того, что это человек как человек и сделал совсем не плохо дело, заслужил свое место и в истории, и на книжной полке.

А вот злобствующие «антирезунисты» и «суворовофобы» накатали уже целые библиотеки. Интересно было бы подсчитать, о ком пишут больше – о Перуне, князе Рюрике или о Резуне?

В одной из своих статей Виктор Суворов выражает даже некоторое сожаление: всех его родных и близких обмазали дерьмом с головы до ног, а вот кота Михаила почему-то не тронули. Даже как-то обидно за котика.

На самом деле о близких и родных Суворова тоже еще не все сказано. Например, я нигде пока не встречал сообщений о том, что Татьяна Резун летала на помеле и приохотила свою дочку к участию в «черных мессах». Или о некрофильско-зоофильских наклонностях сына или отца Виктора Резуна. Наверное, это вопрос или времени, или богатства фантазии его «критиков».

Но кота и правда жаль: о нем почти не сообщается никаких гадостей. Я готов восполнить этот пробел: надо же разоблачить контрреволюционного котяру! А то ходят тут всякие хвостатые, а потом из сейфов сверхсекретные документы пропадают.

Так вот, этот кот – явный кошачий педераст, алкоголик и аморальный тип. Он тоже сбежал в Британию, потому что английские агенты налили ему полное блюдце валерьянки. Он так до сих пор без перерыва лакает валерьянку, трахает окрестных котов и порой приносит в зубах секретные документы из разведок разных стран мира. Втирается в доверие, садится возле штаб-квартиры, мокрый и голодный, делает вид, что он свой… Его жалеют, начинают прикармливать и постепенно запускают внутрь. А подлый котище улучает момент, когда все шпионы мирно дремлют, а сейф открыт настежь… Он прыг! Хватает самый секретный документ – и бежать. А все за валерьянку и анусы окрестных котов старается, сволочь!

Узнав о преступлениях кота Михаила, его дед, простой деревенский кот Василий, упал в обморок, а потом заливался слезами и жалостно выл, проклиная гадкого Михаила. Сам залез в мешок, сунул туда камень, завязал мешок и утопился.

Я охотно дополню все бредни о Суворове взволнованным рассказом про его контрреволюционного кота-предателя. Развлекаться можно бесконечно.

…Потому что любые истории про Суворова вообще совершенно не важны.

Не имеет значения, хороший он человек или плохой, предатель он или «честный» военный разведчик, в данный момент выполняющий задание ГРУ. Не имеет значения, врал он про «Аквариум» или рассказывал святую правду. Все это не важно в той же степени, что и происки кота Михаила – агента британской разведки.

Потому что самое главное Суворов уже сделал. Человек моноидеи, он уже сдвинул сознание миллионов людей. Мое в частности. Ученики пойдут… уже пошли дальше учителя; они будут давать объяснения страшной военной эпохе, ссылаясь на «Ледокол».

Впереди еще момент, когда Суворову настанет пора поставить памятник или уж хотя бы повесить мемориальную доску. Мы не обязаны быть зверски серьезными в любой момент времени… Лично я бы изобразил Суворова с котом Михаилом под мышкой.

Почему это опасно?

На первый взгляд, довольно забавны потуги бороться с «ревизионизмом», то есть с переосмыслением хода и содержания Второй мировой войны путем шельмования «ревизионистов» или «противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России». Смешно и глупо – не более.

В действительности такие попытки не только отвратительны с точки зрения морали и нравов цивилизованного общества, но и очень опасны.

Во-первых, никакие исторические вопросы тем самым не снимаются, проблемы не разрешаются, знание не появляются. «Знание» и «изучение» истории сводятся к произнесению ритуализированных формул, выполняющих принципиально такую же роль, как молитвенные формулы-заклинания язычника.

А все, что породило истеричную реакцию властей, осталось на месте неразрешимым проблемным комком.

Во-вторых, даже «запреты на профессии» – намного меньший откат к правовым и культурным нормам Средневековья, чем «запреты на мнения». Они идут вразрез с тем уровнем интеллектуальной и гражданской свободы, которые уже достигнуты во всем мире и составляют часть цивилизованной жизни. Это и право и на получение любой, в том числе нелицеприятной, информации, и на высказывание своего отношения к событиям, и на то, чтобы находиться в меньшинстве, не подвергаясь шельмованию или репрессиям.

В-третьих, сознание россиянина шизофренически раскалывается: в точности как в недоброе советское время. Тогда надо было верить, что за нерушимый блок коммунистов и беспартийных проголосовали 99, 98 % избирателей. Теперь надо верить, что Красная Армия летом 1941 года шла в бой с плохими старыми ружьями и потому проиграла. При коммунистах нельзя было знать, что Красную Армию создал Троцкий, и не надо было думать о роли ЧК. Теперь нельзя знать о массовом коллаборационизме и не стоит задумываться, как попали в плен к нацистам несколько миллионов солдат и офицеров Красной Армии. Такое же расщепление сознания.

В-четвертых, россиян заставляют отождествлять себя с солдатами Красной Армии 1941-1945 годов. Мир изменяется – а население страны должно жить по мифу времен если не Сталина, то Брежнева. Опять раскол сознания, человек застревает между эпох.

В-пятых, из россиян выращивают носителей агрессивной групповой идеи – что-то вроде членов тоталитарной секты. Опять же раскол – только теперь между Россией и остальным миром.

Впрочем, выращивать свои локальные модели исторических событий стараются и другие государства. Если вырастят – получиться крайне плохо. Уже потому, что различия в понимании исторических событий разведет людей так далеко, что договариваться им станет непросто. И останется только воевать.

Какую историю Второй мировой нам предстоит написать?

Сам Суворов высоко оценил работы Марка Солонина. Как часть той истории ВОВ, которую нам еще предстоит написать. Какой же должна быть эта история?

Несомненно, Вторая мировая война была войной могучих государств. В ней приняло участие 61 государство, из которых 37 приняли непосредственное участие в боевых действиях. На территории этих стран проживало свыше 80 % населения земного шара. Военные действия охватили территории 40 государств.

История ВОВ – это история целей каждого из этих государств и их блоков. Это история их действий – экономических, дипломатических и военных.

Для всех государств-участников цели этой войны больше походили на задачи гражданской войны, чем на задачи национальной.

Во Второй мировой войне участвовали государства с разным политическим строем. Каждое из них стремилось навязать свой политический строй побежденным.

Национальные войны не велись за изменение политического строя. Первая мировая война 1914-1918 годов велась за престиж и богатства своих народов. Немцы и австрийцы хотели стать главными в Европе, а тем самым и в мире. Они хотели отбить у англичан и французов как можно больше колоний, чтобы самим грабить Африку и Южную Азию. Англичане и французы воевали за то, чтобы остаться главными в Европе, а тем самым и в мире. Они сами хотели продолжать основывать рудники и плантации в Индонезии и в Африке.

Во время Второй мировой войны и СССР и Третий Рейх не были национальными государствами. Это были идеологические империи, объединявшие людей разных народов и разных цветов кожи. Эта война велась не только и не столько за международный статус и богатство, сколько за право нести и навязывать свою идеологию всему человечеству.

Ни одно государство, участвовавшее во Второй мировой войне, не сохранило прежний политический строй.

После Второй мировой войны изменились не только международная политическая система, границы и сферы зон влияния. Изменилась политическая карта внутри всех государств-участников. Говорить об этом до сих пор считается очень неприличным, но это так.

Война народов

Воевали государства. Но в ходе Второй мировой войны АБСОЛЮТНО ВСЕ народы Европы вели и гражданские войны. Это были войны между гражданами одной страны, с разными политическими убеждениями и разными представлениями о желательном будущем. Во многих странах (Франция, Польша, Советский Союз, Венгрия, Болгария, Испания, Австрия) гражданская война была не менее жестокой, чем война национальная.

Во время национальных войн на полях сражений встречаются подданные разных государств, давшие присягу своей национальной армии. Германская империя воевала в 1914-1918 гг. с Французской вовсе не из идейных соображений. Государства утверждали свою власть, доказывали, какое их них сильнее. Верноподданный гражданин честно помогал своему государству.

Во время национальных войн перебежчиков и предателей всегда единицы. Они предают или из страха смерти, или из самых подлых, шкурных побуждений, прельстившись на деньги. Все армии используют предателей, но их никто никогда не уважает. А если «свои» ловят предателя, его жизненный путь быстро заканчивается на виселице.

Во время Второй мировой войны не было народа, представители которого не воевали бы друг с другом в составе разных армий. Даже маленькие народы ирландцев, сербов, чеченцев, крымских татар и болгар воевали друг с другом, надевая форму вермахта или Красной Армии. Эти люди расходились по разным враждующим армиям не потому, что им платили деньги, а потому, что таковы были их убеждения.

Если в стране были свои вооруженные силы, то разные армии одного народа воевали на разных сторонах фронта. И тоже совсем не потому, что прельщались на денежки.

Друг с другом такие армии одного народа воевали еще более яростно, чем с вермахтом и Красной Армией. В Польше Армия Крайова и Армия Людова вели кровопролитные сражения. Во Франции коммунисты, сторонники де Голля и сторонники согласия с Гитлером воевали с применением танков и артиллерии. Такие же бои вели коммунисты и фашисты, коммунисты и национальные армии в Греции, Италии, Венгрии, Украине, Индии, Китае, странах Юго-Восточной Азии.

Каждая победившая сила объявляла «предателями» своих врагов. Но речь идет явно не о «предателях» национальным интересам. А о разном понимании этих национальных интересов. Армия Крайова не предавала Армию Людову. Французские коммунисты не предавали голлистов.

Масштаб явления

Изменять политический строй в разных странах Европы начали не в 1941 и не в 1939 году. Это начали делать разные политические силы во время Первой мировой войны, в 1916-1918 годах. Толчком для этого стала Первая мировая война. С 1914 года мир вступил в полосу сплошных войн за передел мира и революций за изменение политического строя. Мир вынырнул из этой полосы только после 1945 года. А за 21 год между 1914 и 1945 годами мир неузнаваемо изменился.

Как герой сказки, ныряющий в кипящее молоко или в кровь, мир вынырнул из этой кровавой «полосы» совершенно другим! Нет ни одной страны, в которой за эти 21 год не изменился бы политический строй. Он изменялся в разной степени, но ни одна страна и ни один народ мира не остались такими же, какими были до 1914 г. Вторая мировая война доделала то, что не доделали после Первой мировой. После нее возник мир сравнительно стабильный и спокойный. Мировая послевоенная система просуществовала с 1945 по 1989 год – вдвое больше, чем длилась вся кровавая полоса.

На фоне этого двадцатилетия Вторая мировая война – только завершающая фаза Мировой гражданской войны.

Мировая гражданская война

Историки иногда спорят: прогремели на свете две Мировые войны, 1914-1918 и 1939-1945 годов? Или это была только одна Мировая война, но с большим, сравнительно мирным, перерывом между активными фазами?

Но можно спросить и иначе… Можно спросить и о числе Гражданских войн. С 1917, даже с 1916 года.

Было их много в разных странах, с разными датами, или все это одна, растянувшаяся во времени, грандиозная Мировая Гражданская война 1914-1945 годов? В этой Мировой Гражданской войне Гражданская война в России 1917-1922 года – только один из эпизодов. Вторая мировая война – тоже один из эпизодов.

На мой взгляд, вопрос только в одном: считать ли Мировой Гражданской войной весь период 1914-1945 годов или только 1939-1945?