science ЗНАНИЕ-СИЛА, 2000 №01

Ежемесячный научно-популярный и научно-художественный журнал для молодежи

ru
Fiction Book Designer, Fiction Book Investigator, FictionBook Editor Release 2.6.6 11.07.2014 FBD-EC6F04-96BC-C34D-92AA-8DAC-FCC3-9B07D2 1.0 ЗНАНИЕ-СИЛА, 2000 №01 2000

ЗНАНИЕ-СИЛА, 2000 № 01

№ 1(871)

Издается с 1926 года

«ЗНАНИЕ — СИЛА» ЖУРНАЛ, КОТОРЫЙ УМНЫЕ ЛЮДИ ЧИТАЮТ УЖЕ 70 ЛЕТ!

Ежемесячный научно-популярный и научно-художественный журнал для молодежи

Письма читателей

Взгляды на «ЗС» со стороны (но не постороннего)

«Что-то лирики в почете, что-то физики в загоне…»

ЗС, кажется, сопровождает меня всю сознательную жизнь, и ему я обязан очень многим. В первую очередь — пониманием многополярности мира и невозможности рассматривать сложные явления односторонне; осознанием, что, кроме математики и физики, есть и другие стороны жизни, отнюдь к формуле не сводящиеся (а скорее всего и несводимые). Долгое время я не задумывался о месте ЗС в ряду научно-популярных журналов мира. Еще лет 15 назад мы с придыханием говорили о «Scientific American», «New Scientist» и так далее. Когда же я стал читать эти журналы регулярно — был разочарован.

Скучновато. Тот же «В мире науки» — перевод «Scientific American» — все как-то стерильно, стандартно, единостильно (конечно, на высочайшем уровне, но…). В результате я пришел к логичному выводу: ЗС — лучший научно-популярный журнал в мире. Причем журнал истинно российский, с привычной российской интеллигенции манерой думать широко и о многом.

Волею судеб последнее время я читаю ЗС подшивками за год. В январе 1999 прочел подшивку за 1998 год и пришел в восторг: уровень журнала не упал, он по-прежнему лучший в мире, отксерить массу материалов и потом их продумать.

В декабре 1999 впечатление от подшивки 1999 года уже не то. Мелькнула мысль: хороший журнал, очень хороший, но-уже не лучший в мире. И дело вовсе не в сдвоенности номеров, обусловленных августовским кризисом. Дело в явственном изменении направления журнала. По сути, он стал научно-популярным гуманитарным журналом. Почти исчезли статьи естественнонаучной направленности. Ситуация стала диаметрально противоположной по сравнению с временами СССР: тогда (по понятным причинам) в ЗС преобладали статьи естественнонаучного и технического характера. В постсоветские времена журналу удалось добиться того удивительно сбалансированного сочетания «рацио» и «эмоцио», которое и делало его уникальным явлением. В это время каждый номер ЗС наглядно демонстрировал читателю, что только в сочетании, взаимодополнительности логического и интуитивного, математического и художественного подходов можно что-то понять в этом мире. Чисто математический подход к описанию природы так же односторонен, как и чисто гуманитарный. Сейчас, к сожалению, в ЗС «эмоцио» явно преобладает над «рацио».

Кстати:

Не могу также не отметить, что журнал значительно утратил публицистическую остроту, перестал публиковать материалы на злободневные темы, как было в начале 90-х годов.

В.А. Боргман Санкт-Петербург

Да, соблюдать динамическое равновесие между естественнонаучной и гуманитарной тематиками неимоверно трудно — но ведь ЗС удавалось делать это на протяжении многих лет! Уверен, возникшую в журнале тенденцию можно (и нужно!) переломить. Понимаю, что сама эта тенденция отнюдь не случайна, а является отражением поразившего весь мир антисайентизма. Английское слово «science» точнее всего переводится на русский язык как «естественные науки», так что речь идет именно об антиестественнонаучности. Но ведь сами-то естественные науки не виноваты, что на них возлагались преувеличенные и неоправданные надежды! Во многих случаях именно эти надежды и связанные с ними разочарования сыграли негативную роль, но давайте же теперь не будем впадать в другую крайность, выплескивая с водой ребенка. И мой любимый ЗС, как мне кажется, должен показать в этом пример, чтобы снова быть впереди планеты всей!

Последнее замечание, не совсем по теме. Практически все научно-популярные журналы мира забиты рекламой. Во многом за счет этого они и живут. Хотя сначала чтение такого журнала немного раздражает, через 10–15 минут привыкаешь и пропускаешь рекламу автоматически. Исключение — ЗС. Я бы сказал раньше — приятное, теперь так не скажу. Думаю, в упорном нежелании редакции ЗС получать деньги за счет рекламы есть изрядная доля снобизма. Так позвольте же Вам заметить, дорогие друзья, что ничто так не унижает журнал, как простенькие цифры на обложке «№ 2–3»; «№ 4–5» и так далее. Вот это, действительно, позор! Да пусть будет хоть по 100 страниц рекламы в каждом журнале — лишь бы выходил он регулярно и в полном объеме! Не хотите рекламировать прокладки и презервативы? И не надо — свяжитесь с западными издательствами (Springer, World Scientific и т. д.), растолкуйте, что Вас читают во всем мире (бывшие советские ученые сейчасактивно работают по всему миру, и очень многие — Ваши друзья и читатели). Не надо надеяться только на подачки от Сороса, Ваш журнал много толковал о преимуществах рыночной экономики, о необходимости самим зарабатывать деньги и так далее — так покажите же это нам на деле, на своем примере. А то получается, что толковать мы все в России мастера…

И — самое последнее. Возможно, Вам покажется, что мнение по вышеуказанным вопросам сугубо индивидуально. Автору, естественно, трудно судить, поэтому я бы считал целесообразным это письмо опубликовать и подождать реакции читателей. Поверьте, многие из них (как и я) уверены, что в России «научно-популярный журнал — больше, чем журнал», и выскажут свое не постороннее мнение.

С уважением,

И. Андрианов, профессор математики

E-mail: igor #mailto: andrianov@tiotmail.com

Кстати:

Сдваивание номеров в виде исключения можно понять; но когда оно возведено в систему-это вопиющее нарушение договорных отношений между подписчиком и редакцией.

В.А. Боргман Санкт-Петербург

— Я весьма благодарен нашему читателю, профессору математики И. Андрианову за его письмо и прежде всего за следующие слова: «в постсоветские времена журналу удалось добиться того удивительно сбалансированного сочетания «рацио» и «эмоцио», которое и делало его уникальным явлением». И дальше — о многостороннем подходе к познанию нашего мира. Но вот с чем никак не могу согласиться, так это с утверждением И. Андрианова о том, что в последнее время уменьшение естественнонаучной тематики на страницах журнала стало следствием отражения антисайентизма, поразившего весь мир. Мы, редакция, конечно, против антисайентизма и против преувеличенных надежд, связанных с наукой, то есть ищем разумный и справедливый баланс в освещении места различных наук в жизни человечества. Но именно это и заставляет нас проявлять повышенный интерес к таким отраслям знания, как социология, социальная психология, культурология и т. д. Согласованный подход к будущему страны, осознание возможных путей ее развития, осмысление тех духовных ценностей, которые должны быть положены в фундамент гражданского общества, — все эти процессы идут в сфере общественных и гуманитарных наук, и знаниями в этой сфере советский человек был обделен, можно сказать, тотальным образом. Именно поэтому редакция делает определенный акцент на этих направлениях. Что, конечно, не исключает интереса к естественным наукам (пример — хотя бы этот номер, где «Тема номера» посвящена изучению Вселенной).

Вместе с тем я соглашусь с профессором Андриановым, если несколько по- иному истолковать его слова. Естественные науки в своих фундаментальных основаниях все дальше и дальше уходят за культурный горизонт обыкновенного человека. И требуется все больше усилий, чтобы смыслы, порожденные этими науками и важные для культурного обихода человечества, донести до читателя. Вот с этой серьезной задачей редакция, согласен, справляется не всегда.

Теперь о других замечаниях читателей. Да, к сожалению, нам не удалось наладить отношения с рекламодателями, но виною тут не одна лишь редакция. Да, к сожалению, в прошлом году нам пришлось сдваивать номера из-за недостатка средств — редакция приносит за это искренние извинения своим читателям. Да, сдваивание номеров — это нарушение договора читателя с редакцией, как справедливо указывает в своем письме В. Бергман, и в текущем году редакция постарается точно выполнить свои обязательства. Не в оправдание, а в объяснение повторю то, что писал раньше: после дефолта и при нынешних обстоятельствах редакции с трудом удается войти в нормальный режим работы. С этими же обстоятельствами связано и теперешнее отставание журнала, за которое редакция также приносит свои извинения и которое постарается наверстать к весне.

Григорий Зеленко

Александр Семенов

Первая Интернет-академия в мире

В конце прошлого года в Москве прошла пресс-конференция, посвященная учреждению первой в мире Интернет-академии.

Интернет развивается лавинообразно: следующий этап расширения Всемирной сети — один миллиард подключенных персональных компьютеров; по мнению одного из ведущих мировых экспертов, Николаса Негропонте, это вполне может произойти через два года, прежде всего за счет распространения Интернета в странах третьего мира. Число пользователей Интернета достигло пятидесяти миллионов всего за пять лет. Для сравнения: персональные компьютеры добрались до этой цифры за 9 лет, кабельное телевидение — за 10, обычное телевидение — за 13, а радио — за 38. По данным IDC (International Data Corporation), среднегодовые темпы роста числа пользователей Интернета в 1996–2003 годах — 21,3 процента.

К сожалению, Россия очень сильно отстает от большинства стран: число пользователей у нас перевалило за полтора миллиона и только к 2003 году может достичь трех миллионов. Это всего лишь около двух процентов от населения страны. Для сравнения упомянем, что даже в Эстонии уже около 30 процентов населения пользуются Интернет, не выходя из дома! Нас обогнали не только Португалия и Чили, Малайзия и Филиппины, нас уверенно обходит и Таиланд. Не зря на Давосском форуме Россия отнесена по развитию на последнее, 59-е место, причем одной из причин столь незавидного положения стала недоразвитость инфраструктуры Интернета.

Но самое печальное, чем наша страна кардинально отличается от всех других, — это отсутствие интереса. Тут просто не с кем сравнивать… Именно это и послужило одной из причин для создания Интернет-академии, чтобы всячески пропагандировать и развивать Всемирную сеть у нас в стране. По мнению Академии, Интернет должен стать для наших сограждан не еще одним «достижением научно-технического прогресса», а легкодоступной средой работы, общения, отдыха, новым средством массовой коммуникации. Если перейти на язык лозунгов, то основные идеи, побудившие инициаторов создания Академии к действию, можно сформулировать так:

«Интернет в России должен быть доступен всем!»

«Русскоязычный Интернет должен соответствовать статусу России как мировой культурной державы!»

Эти благородные цели собрали в президиум пресс-конференции самых разных людей: декана факультета журналистики МГУ Ясена Засурского и одного из пионеров Интернета в России Андрея Себранта; ученого и популяризатора науки Сергея Капицу и кинорежиссера Андрея Кончаловского; представителей корпорации «Интел» Александра Палладина и Егора Яковлева; президента компании «Комтек» Аркадия Воложа и архиепископа Верейского Евгения. Ученым секретарем Академии стал известный режиссер-мультипликатор Анатолий Прохоров. Воттезисы их выступлений на пресс-конференции:

Интернет в России — это не просто основной источник оперативной информации для журналистов; российский Интернет сегодня — это четвертое СМИ, которое на наших глазах набирает влияние на миллионы соотечественников;

Интернет в России — это уникальный инструмент сиюминутного общения, который получает наша громадная страна для постоянной, доступной каждому связи между самыми удаленными ее районами;

Интернет — это новый виток развития письменной культуры в нашей стране, где печатное слово традиционно находится в центре общественной жизни страны;

русскоязычный Интернет — это мощный инструмент культурно-языковой стратегии нашей страны, способный поддержать рассыпающееся общее культурное пространство стран СНГ; без Интернета русский язык для нынешних детей в других странах СНГ может утратить роль языка общения;

Интернет в России — это возможность качественного перелома в падении традиционно высокого уровня образования в стране, в том, что лишает нашу страну будущего;

Интернет в России — это реальные возможности для молодежи как можно быстрее приобрести достойную профессию и занять свое место в новом мире.

Ясен Засурский обратил внимание на то, что большинство западных политиков очень активно работают в Интернете и всячески поддерживают его, в отличие от нашего руководства, где — полнейшее равнодушие. Андрей Кончаловский подчеркнул, что в основе Интернета лежит демократия, которая сможет противостоять даже пришествию авторитаризма. Хоть Сергей Капица и припомнил фразу «обилие информации приводит к оскудению души», однако отметил важность Интернета в качестве информационного источника для науки и образования.

В общем, сомнений в том, что Интернет — это хорошо, не было ни у кого. Задача лишь в том, как донести эту мысль до самых широких масс населения. Эта благородная миссия и станет основной задачей Академии. Просветительская деятельность по популяризации Интернета во всех слоях общества, пропаганда лучших Интернет-произведений и максимально широкое сотрудничество с самыми разными деятелями науки и культуры — вот задача Академии. А первым ее делом стало учреждение национальной «Интел Интернет-премии» за лучшие работы в русскоязычном Интернете (корпорация «Intel» — титульный спонсор проекта). Подробнее о номинациях и условиях выдвижения можно прочитать на сайте www.nagrada.ru.

Все в Интернет!

Новости науки

Канадские биологи обнаружили мутацию гена, которая приводит к повышению вероятности самоубийства.

Ученые из Кемеровского института угля и углехимии СО РАН разработали модель, которая описывает процесс образования нефти из жиров древнейших водорослей, и получили ее экспериментальное подтверждение.

Южно-корейские палеонтологи обнаружили в Китае кладку самых больших в мире (41 сантиметр) яиц динозавра возрастом в 100 миллионов лет. Эти динозавры были травоядными, длиной в 51 метр.

После 22 лет обучения профессором биологии университета Аризона Ирен Пеперберг серый африканский попугай Алекс приобрел способности, которые не свойственны его сородичам. Он может распознавать 50 различных предметов, различать числа до шести, узнавать семь цветов и предметы пяти форм, понимает понятия «больше-меньше», «одинаковый-различный». По оценке ученого, интеллект Алекса приближается к интеллекту обезьян и дельфинов.

Ученые, используя суперкомпьютер, смогли высчитать, что вирус СПИДа впервые появился примерно в 1930 году.

Глаза и уши лягушки выращены японскими учеными из стволовых эмбриональных клеток животных. Стволовые эмбриональные клетки — это до определенного времени не имеющие специализации клетки, которые потом могут превратиться и в нервную, и в мышечную, и в другие ткани. Совсем недавно биологи из Университета Оттавы сообщили об успешно культивируемой роговице глаза человека. Теперь группа ученых из Университета Токио под руководством Макото Асашима культивировала в специальном растворе витамина А тысячи эмбриональных стволовых клеток, варьируя концентрации витамина. Его низкие концентрации активируют гены, контролирующие развитие глазной ткани, тогда как высокие концентрации запускают работу генов, ответственных за формирование органа слуха. Макото Асашима заявил, что целый лягушачий глаз можно получить таким образом за пять дней. Подобным, но более простым методом прежде были выращены и успешно трансплантированы лягушке почки этого земноводного. Животное-реципиент после этой операции прожило месяц.

Антропологи из Мичиганского университета утверждают, что человек произошел от небольшой группы австралопитеков, которая два миллиона лет назад обособилась по тем или иным причинам от своих сородичей в Африке. «Генетическая революция» произошла, по мнению ученых, в небольшой группе наших предков сразу и неожиданно. И она не только изменила их размеры и внешний вид, но также привела к прогрессивным изменениям центральной нервной системы и усложнению поведенческих реакций. Поэтому, на их взгляд, теория о постепенной эволюции предков человека несостоятельна.

Физикам из Германии и США впервые удалось запереть нейтроны в замкнутом объеме, ограничив их движение во всех трех измерениях. Для поимки частиц сотрудники Лос-Аламосской национальной лаборатории и берлинского Института имени Отто Хана и Лизы Мейтнер сконструировали ловушку типа магнитной бутылки, охла>цденную жидким гелием до одной четвертой градуса выше абсолютного нуля. Ученые рассчитывают воспользоваться этой установкой для уточнения времени жизни нейтрона.

Американские исследователи опубликовали результаты экспериментов, которые могут лечь в основу принципиально новых методов длительного сохранения донорских органов. В качестве консервирующего агента они использовали трегалозу — углевод, который находится в близком родстве с обычным сахаром. Это вещество входит в состав некоторых грибов, водорослей и лишайников, защищая их от гибели под воздействием высыхания и низких температур. Сотрудники Гарвардского университета нашли способ ввести трегалозу в цитоплазму живых клеток человека. Эту культуру подвергли глубокому охлаждению, после чего вернули к комнатной температуре. Доля выживших клеток, обогащенных трегалозой, составила 72 процента, в то время как клетки обычной культуры почти полностью погибли. Ученые из Калифорнийского университета в Сан- Диего провели аналогичные опыты еще с одной разновидностью клеток, которым трегалоза помогла сохранить жизнеспособность после длительного обезвоживания.

Астрономы обнаружили кристаллы силикатов в окрестностях старых звезд и в составе газопылевых дисков, из которых образуются планеты. Этот вывод сделан на основе обработки спектрографических данных, полученных с борта европейской орбитальной обсерватории ISO, которая функционировала с ноября 95-го года по май 98-го. До сих пор считалось, что силикаты присутствуют в межзвездной пыли исключительно в аморфном, но не в кристаллическом состоянии. Глава исследовательской группы голландский астроном Рене Вотерс отметил, что открытие космических кристаллов знаменует рождение новой науки — астроминералогии.

Американские микробиологи экспериментально доказали возможность превращения одноклеточных зеленых водорослей в живые фабрики водорода. Давно известно, что водоросли способны вырабатывать небольшие количества этого газа. Биохимические реакции, ведущие к образованию свободного водорода, проходят лишь с участием фермента гидрогеназы, который теряет активность в присутствии кислорода. Именно поэтому в естественных условиях водород образуется исключительно в темноте, когда растения перестают выделять кислород на свету. Исследователи из Калифорнийского университета и Национальной лаборатории возобновляемых источников энергии так изменили метаболизм водорослей, что те стали использовать свет для производства не кислорода, а водорода. Продолжение этих работ может заложить основу экономически выгодных биотехнологий получения самого чистого химического топлива.

Вольфганг Амадей Моцарт скорее всего скончался от сильнейшего приступа ревматической лихорадки, называемой также острым ревматизмом. Так считает Фейт Фитцджеральд, профессор общей терапии Калифорнийского университета в Сан-Диего, которая досконально изучила все сведения о болезни и смерти композитора. Ревматическая лихорадка, которая относится к числу аутоиммунных заболеваний, обычно возникает как осложнение инфекционных процессов в верхних дыхательных путях, вызванных гемолитическим стрептококком.

Французские историки хотят получить разрешение на ДНК-анализ тела, захороненного в Парижском мавзолее, для получения подтверждения, что там находится именно Наполеон. Косвенным свидетельством того, что британские власти могли подменить тело в 1840 году, является факт наличия мышьяка в локоне Наполеона, который был отстрижен сразу после его смерти. Но, судя по воспоминаниям врачей, он умер от рака желудка.

Американские ученые открыли новый белок в глазу человека, который может играть решающую роль в формировании наших биологических часов.

Доктор Андрей Рагин

Народ и призраки едины

Духовный строй бывшего СССР развалился куда более бесповоротно, чем сам Союз, — хотя и пятнадцатью годами раньше. Над «развалинами атеизма» (да был ли он? — это стоит еще обсудить) барражируют НЛО с пришельцами, пролетают ангелы и привидения. По кривым задворкам извилин шмыгают вампиры из американских фильмов и отечественных средневековых легенд, перепертых некогда болгарскими монахами с румынского и сербского.

А в Институте психиатрии им. Сербского, похоже, тенденция противоположная. Число всерьез свихнувшихся на пришельцах и беседующих с ангелами, начиная с 1991 года, пошло на спад, зато тесно от самозванных брежневых и Сталиных, у которых крыша поехала от залпов политики и «психотронного оружия»…

Занятно, но объяснимо. Страна будто напялила вывернутый наизнанку тулуп — подсознанием наружу.

То, что волнует коллективную душу масс, выползает на экраны и в свою очередь порождает цепочки психологических последствий, при которых что-то мирно — или не очень — погружается на дно. Так формируются ландшафт и атмосфера, среда и фон.

Пройдемся по улице, по страницам газет объявлений, по сайтам Интернета. Нырнем в глубины подсознательного, в гущу жизни. Это дает возможность ощутить давление подсознательной установки.

Разброс и шатание поразительные. Впору задавать вопрос — здоровы ли мы? Но в том и фокус что перед нами какая-то странноватая новая норма. Норма, способная удивить любого.

Ведьмы, занимающиеся бизнес-консультациями, и святые отцы, балующиеся политикой. Воинствующие язычники, поющие в унисон с православными черносотенцами, не снимающими нательного креста ни на ночь, ни в бане, зато начисто забывшими заповедь «Не убий». Шаманские культы с употреблением наркотиков по нонконформистским подворотням и бездарные оккультные телепередачи. И не менее бездарные отлучения от официальной церкви, до сих пор мнящей себя единственной специалисткой по загадочной русской душе. В голове Обломова, лежащего на диване перед телевизором, все смешалось гораздо хуже и гаже, чем в доме Облонских.

Знакомая намылилась было к всемирно известному отечественному ясновидцу со своими невыдающимися бедами. Да вовремя успела заглянуть в графу «цена». Однократный визит обошелся бы ей в 300 долларов. Не хило за одну консультацию. «Так и надо!» — кричала она мне в лицо с блеском белой зависти в глазах. Правильно: чем дороже, тем больше у клиента доверия. Рецепт простой: отдав деньги и услышав пророчество, клиент поневоле займется оправданием затрат. Это вам не курсы валют и акций на мировых биржах предсказывать: там, в отличие от доморощенного таланта читать в душах матерей- одиночек, нужны серьезные макроэкономические знания.

… Обследуя книжный рынок, наткнетесь на большой магазин при оккультном обществе. Стопки ароматических палочек, тибетские колокольчики, амулеты, статуэтки, море книг по мистике и магии. Тиражи их огромны: в прежние времена так издавали только классиков марксизма да романы в серии «Классики-современники».

Что интересно: пока различия течений и направлений взаимоисключающих вер, похоже, совершенно не волнуют поклон ников и поклонниц разношерстных мудрецов и лжемудрецов. Доктринальных споров в мистическом андеграунде еще не возникает. Люди берут помногу и не торгуясь. Оглушенный рычащей подделкой под тибетскую медитативную музыку (кассетами здесь тоже торгуют, и очень успешно), я наблюдаю, как паренек-провинциал берет пятнадцать этого и десяток того.

«Что, худо с книгами?» — «И не говорите, специально приехал из Вятки, мне сказали адрес. Эх, денег не хватает…» Продавец покрикивает: «Дима, притащи еще две пачки «Диагностики кармы», хорошо идет!» Другой посетитель, тоже приезжий, но из Молдавии, листает «Магию биополя», зажимая под локтем двухтомник «Тайной магии» В.Бедаша.

«Что скажете? Хорошая?» — полюбопытствовал я. «Не знаю, но интересная. Профан не мог написать так много» — ответил он и поспешил на лекцию Е.Казлени под названием «Эмпауэрментсила внутри нас».

Поворошив «Основы миропонимания новой эпохи», «Сферу общей судьбы», «Духовную гальванопластику», «Из космоса с любовью», я наудачу открыл «Первую Книгу Принципов», имя автора которой столь же мало говорило мне, как и имена большинства остальных.

«Я рождался в нынешнем физическом теле, именуемом Гоч Василий Павлович, дважды, в 1953 и 1993 году. «Старый» я написал три книги, самой важной считаю «Первую Книгу Принципов» — этой книгой завершен Апокалипсис и снят Закон Жертвы» — прочел я. Далее глаз выхватил универсальную формулу, которую приведу здесь: «Однозначное отображение реальности имеет вид: х + у+S + i0 = z».

По пути домой у метро мне два раза вручили брошюрку: «Методическое пособие № 1 — Как возродить самого себя. Для всех желающих и специально для бывших учеников школ».

Спустя две минуты девушка с ожерельем вежливо навязывала мне книгу по ведической кулинарии с набором специй и пряностей. На следующем перекрестке другая пригласила на очередное молитвенное собрание «Церкви Христа» в арендуемом для этой цели кинотеатре. Пройдя остановку, я был застопорен парнем, предложившим мне пожертвовать что-либо «Церкви Объединения», возглавляемой скандально известным южнокорейским учителем Муном.

Все это пустяки. Но не вредно произнести по этому поводу пару прочувствованных слов. Сетуют на бездуховность масс. Извините. Духовности как раз очень много, бьет через край. Это вот и есть духовность масс. Других масс у нас нет, нет и другой духовности. Да, нынешняя духовность, как нарочно, вся сплошь состоит из пережеванных отходов духовности предыдущих эпох. Она может не нравится, может не дотягивать до того, что нам хочется называть спорным термином «духовность», но она есть то, что есть. Другой в ближайшие пол века, по-моему, не предвидится.

… Знатоки Зодиака беседуют о свойствах «овнов» и «тельцов». Невинные игры культуры в ориентальный оккультизм. Европа неоднократно заимствовала на Востоке мистические учения. Чем бы дитя не тешилось… Но в службе знакомств мне поведали, что пары не складываются, если стороны узнают об астрологической несовместимости своих характеров. Устойчивая тенденция.

Социология астрологии этим отнюдь не исчерпывается. Сегодня высокопоставленные (кстати, кем и с какой целью — не для манипуляции ли массовым сознанием?) астрологи дают далеко идущие прогнозы, предсказывают и пророчат падение кабинета министров, смерть президентов, военные перевороты и катастрофы. Кто не понимает, что это достаточно эффективный PR! Как откажешься от такого дешевого средства капать на мозги*.

* Специалисты говорят, что серьезней всего на нас влияют не бесспорные истины, подтвержденные высокими авторитетами, а высказанные невзначай и «в порядке бреда» предположения. Мы склонны принимать во внимание почему-то именно то, чему сами не склонны верить, то есть пласт, лежащий на уровне игровой предпосылки. Видимо, мозг осознает, что длинный ряд соображений можно с равной вероятностью и принять, и откинуть. Но откладывает решение. Когда-то в древности игнорирование было слишком дорогим удовольствием, оно было невыгодно эволюционно. Поэтому спорное на грани нового и старого особенно хорошо запоминается. А что запоминается — действует.

Психодром

В качестве чистого прогноза заявления астрологов не стоят ничего, если, конечно, не подготовлены целым отделом политических аналитиков. И все же без широкого обнародования — «раскрутки» — в СМИ даже подготовленные, проработанные прогнозы сбываются редко или никогда. А с «раскруткой» могут повернуть настроение масс в пользу того или иного политика. Если повернуть удалось — пророчество «сбылось». Если нет — быстро забылось.

Какое тысячелетье на дворе? Мне лично вспоминается другой пророк — знаменитый протопоп Аввакум, озлившийся на «конкурирующую организацию»:

«Альманашники и звездочетцы и вси зодейщики… суетяшя своими умышленьми… слышал я, мало покоя имеют себе. И срать пойдет, а в книжку поглядит: здорово ли высерется. Бедные, бедные, как вам не сором себе!» Дело было в XVII веке; протопоп вообще в выраженьях не стеснялся.

Аудитория всасывает сценарии, астрологи превращаются в идеологов или в рупор, под благовидным предлогом озвучивающий «версии» и сигналы из разных сфер.

Чтобы не быть голословным. Три-четыре новогодья назад активно ходил астрологический слушок, что после смерти (об отставке не решались и думать) президента Ельцина нами будет править некий «карлик с темным лицом». О пришельце с Тау-Кита думали, конечно, единицы. Остальные понимали, что к чему. Спрашивается: ну и что теперь Черномырдин?

“Будет ли сделана «Джоконде» пластическая операция?

Знаменитая «Джоконда» — великий шедевр Леонардо да Винчи, находящийся с XVI века в картинной коллекции французских королей, стала жертвой собственного успеха. Картину так часто покрывали лаком, что на ней стали преобладать желтоватые тона. Этот лаковый «туман» не только искажает первоначальные цвета, но и размывает фон портрета, пейзаж за спиной Джоконды.

Ученые и реставраторы из Турина при помощи самой современной компьютерной техники произвели условную очистку «Джоконды» от многочисленных слоев лака, и картина заиграла в своих первозданных цветах.

Можно ли то, что условно сделал с картиной компьютер, осуществить на самом деле? Специалисты считают, что можно, но это обойдется Лувру не менее трех с половиной миллионов долларов. К тому же, операция эта чрезвычайно сложна.

Наталья Трухина

От Рождества Христова

Волнующая участь — переживать смену тысячелетий. Круглая цифра 2000 завораживает. И пусть дотошные люди доказывают, что новым великий временной цикл начнется лишь в 2001 году, человечество дружно ринулось встречать миллениум (праздник тысячелетия) на исходе последнего года двадцатого столетия. Именно в эти дни мы должны, пожалуй, не только осознать, но и прочувствовать точку отсчета нашей всемирной эры — эры от Рождества Христова.

На вопрос: «Какой ваш любимый праздник?» — почти всегда слышишь ответ: «Новый год». Детство, елка, ночь чудес и, конечно, подарки… Но не все ясно представляют, что новогодние радости изначально были достоянием Рождества, а не Нового года. После революции Рождество и елку у нас запретили. В 1926 году на представлении «Дней Турбиных», когда запретный рождественский сочельник был воспроизведен на сцене во всей своей прелести, зрители падали в обморок при виде зеленых ветвей со свечками. В середине тридцатых годов советское правительство совершило подмену: начали ставить елку на Новый год, воскресили праздник Рождества без самого Рождества. Так и выросли дети, родившиеся при советской власти, под новогодней, а не рождественской елкой, с книгами, в которых обозначение до и после н. э. (новой эры} заменило старинные даты до и после Р.Х. (Рождества Христова). Таким образом, лучший в мире праздник остался все- таки с нами, но без своей главной волшебной истории, которую верующие люди почитают как величайшее мировое событие, а неверующие должны бы признать самой прекрасной сказкой на свете.

С каких же пор празднуется Рождество? С какого года отсчитали мы двухтысячный срок?

Первые христиане считали время вовсе не от рождения Спасителя. Две тысячи лет назад в ходу было немало других эр. В эпоху после Александра Македонского общегреческие события датировались по Олимпиадам, начиная с условно первой Олимпиады, имевшей место в 776 году до новой эры.

На Востоке широко применялась так называемая эра Селевкидов, начинавшаяся от года воцарения Селевка I в Вавилоне, полководца Александра Македонского, ставшего основателем греко-македонской династии (312-64 годы до новой эры).

На Западе римляне обозначали годы именами консулов, но для крупных событий вели счет «от основания города» Рима: ab urbe condita. Дата эта колебалась в пределах нескольких лет, официальное признание получила датировка писателя Варронд, который отнес основание Рима на третий год шестой Олимпиады, а это 753 год до новой эры.

В Египте вошла в обиход эра Диоклетиана, исчисляемая от воцарения на троне Римской империи этого великого правителя и гонителя христиан (284 г. до н. э.). Христианские писатели, опуская иногда имя ненавистного императора, называли ее «эрой мучеников». Евреи считали годы от сотворения мира от 3761 года до новой эры.

Только через 200 примерно лет после возникновения Церкви христиане начали искать свою, не языческую эру. Сначала ею стала ветхозаветная эра от сотворения мира, вычисленная независимо от еврейской. ВIV–V веках возникло несколько христианских систем счета от сотворения мира (александрийская, болгарская, византийская), колебавшихся вокруг цифры 5500 лет до Рождества Христова. Византийская эра, принятая в 353 году (по счету того времени — в 69 году эры Диоклетиана) при императоре Констанции, получила наибольшее признание. По ней велась официальная датировка в Византийской империи, в большинстве восточно-славянских стран и на Руси, где только Петр I ввел счисление от Рождества Христова (с 1 января 1700 года). Согласно Византийской эре, Христос родился через 5508-9 лет после сотворения мира. Искомая цифра была найдена путем сопоставления трех хронологических циклов: так называемого круга луны в 19 лет, по истечении которого лунные фазы возвращаются на свои исходные числа каждого месяца (по юлианскому календарю); круга солнца в 28 лет, внутри которого повторяется определенная последовательность совпадений чисел месяцев с днями недели; индикта — налогового пятнадцатилетнего цикла Римской империи. За начальный мировой год приняли тот ближайший, который оказывался первым годом сразу во всех трех циклах (внутри циклов годы нумеровались), от 353 года он приходился на 5861 год.

Только в 525 году монах Дионисий Малый, архивариус римского папы, составляя продолжение александрийской Пасхалии (календари, определяющие дату передвижного праздника Пасхи), перешел на счет времени от Рождества Христова. Он же определил и дату этого события, принятую ныне за начало новой эры. Рождение Спасителя Дионисий отнес к 25 декабря 753 года от основания Рима, а первым годом от Рождества предложил считать 754-й. Основания для определения этой даты остаются неизвестными. Не учел монах и данных истории: так, например, иудейский царь Ирод, скончавшийся, по Евангелию, вскоре после рождения Христа, умер за 4 года до принятой даты Рождества. Тем не менее дата Дионисия прижилась, а счет от Рождества Христова на Западе начал постепенно вытеснять другие эры. Его успешно пропагандировал англосаксонский летописец и хронограф Беда Достопочтенный (начало VIII века). С X века им активно пользовалась папская канцелярия. А вот определять древнейшие события годами до Рождества Христова придумали гораздо позже — только в XVII–XVIII веках.

История установления дня Рождества более туманнд, чем установление года. Видимо, вначале на Востоке рождение Спасителя отмечалось 6 января под именем Богоявления (по-гречески — эпифания). Впервые такие данные мы находим у церковного писателя Климента Александрийского (Тита Флавия) (II век). На Западе скорее всего праздник приурочивался к 25 декабря и назывался (внимание всем Наталиям!) Dies Natalis (диес Наталис), что означает по-латыни «день рождения». Но уже в IV веке, во времена Иоанна Златоуста, епископа Константинопольского, Рождество праздновали 25 декабря и в восточной половине Римской империи. Скорее всего, восточные церкви отказались от первоначальной даты, чтобы разминуться с сектами гностического направления, толковавшими Богоявление как сошествие Святого Духа в момент крещения на человека Иисуса, который только после этого стал богочеловеком, Христом (по-еврейски — Мессией, то есть помазанником Божьим). Но от древнейших времен у нас сохранился праздник, справляемый 6 января и носящий двойное название: Крещение-Богоявление.

Объяснить точно дату 25 декабря невозможно. Никаких данных о том, что христиане ориентировались на срок солнцеворота нет. Сомнительна и связь с праздником популярного на западе иранского бога Митры, приходящимся на эти декабрьские дни: ранние христиане ревностно избегали всякого соприкосновения с идольскими (языческими) служениями. Скорее всего, просто отсчитали девять месяцев от дня Благовещения (то есть зачатия отДуха Святого), отмечаемого 25 марта.

Назарет. Францисканский храм Благовещения

История, даже священная, — неточная наука. Истина всегда колеблется вокруг чего-то главного. Не так уж важны несколько дней в пределах месяца и несколько лет на рубеже столетии. Важнее, что Рождество случилось в «свое» время. Историки Церкви не без основания отмечают, что только в царствование римского императора Цезаря (Кесаря) Августа мир был готов к появлению Спасителя. За 30 лет до Рождества Христова средиземноморские страны окончательно покорились власти Рима, а Рим подчинился единоличному правителю — «первому гражданину» новорожденной Империи. Таким образом, как раз накануне Рождества древняя история после ряда неудачных попыток явила наконец единое мировое царство, в пределах которого быстро распространится учение, обращенное ко всем народам и племенам.

Под скипетром Августа кончились гражданские войны, прекратились завоевательные походы, только за Рейном римские легионы продвигались еще несколько лет в глубь Германии, не предчувствуя скорого поражения. «На земли мир» — пели ангелы в рождественскую ночь. Круг земель совпал тогда с царством римского Кесаря.

Умиротворенные провинциальные города ставили алтари новой божественной паре — Гению императора и богине Роме (по-латыни Рим, Рома — слово женского рода), а в столице Август соорудил великолепный беломраморный алтарь богине Мира — самому популярному божеству того времени. Благодаря покою и мудрой финансовой политике императора, облегчившего для подданных бремя податей, провинциальные города на рубеже новой эры переживали пору хозяйственного и культурного благосостояния. Не только в Афинах, но и в глубинке Малой Азии, в каком-нибудь захолустном Тарсе (на родине апостола Павла), процветали философские школы. Духовная жизнь кипела, повсеместно самые простые люди активно участвовали в религиозных объединениях разного рода.

Археологические раскопки в Фессалониках и Коринфе обнаруживают добротные строения той эпохи и, между прочим, крупные синагоги в центре того и другого города. Еврейские поселенцы, занимавшиеся ремеслом и торговлей, проживали тогда во всех сколько-нибудь крупных центрах Империи. Расселение евреев по миру (диаспора, «рассеяние») началось еще в VI веке до нашей эры, когда вавилонский царь Навухо' доносор выдворил большую часть населения завоеванной Иудеи «на реки вавилонские». Но огромные масштабы приобрело «рассеяние» при Александре Македонском и его наследниках — правителях греко-восточных царств. Все они целенаправленно привлекали в свои новые города представителей оборотистого, торгового, законопослушного народа. Евреи тысячами переселились из Палестины в Селевкию и Антиохию — крупнейшие города Сирии, составили треть населения Александрии египетской, наводнили портовые города Африки, Малой Азии, Македонии, Греции — все страны, входившие некогда в державу Александра, где над местными наречиями господствовал греческий язык.

Иудеи «рассеяния» назывались эллинистами. Проживая вдали от иерусалимского Храма, они сохраняли веру отцов, но нередко утрачивали знание родного языка, говорили по-гречески и читали Библию в греческом переводе, осуществленном в III веке до новой эры в Александрии: это была знаменитая Септуагинта, плод труда семидесяти переводчиков или «толковников», праматерь нашей церковно-славянской Библии. Эллинисты носили греческие или двойные, еврейско-греческие имена, и в той или иной степени приобщались к греческой культуре — философии, литературе, спортивным и театральным состязаниям. Они были менее ригористичны в исполнении Моисеева закона и более открыты языческому миру, чем их соплеменники из Палестины.

Местное население азиатских и греческих городов незадолго до нашей эры стало, в свою очередь, проявлять интерес к вероучению еврейских землячеств. Если в III веке язычники проигнорировали появление Септуагинты, то в конце I века до нашей эры зажиточные горожане — деловые партнеры иудеев, а также представители городской верхушки (чаще всего — знатные женщины) посещали синагоги, читали греческую Библию и подчас принимали иудейское вероисповедание. Эти новообращенные язычники, «боящиеся Бога», хорошо понимали круг представлений, связанных с ожиданием Помазанника Божьего, Мессии. Они тоже были словно предуготованы к определенному сроку, чтобы сыграть роль моста между последователями Сына Божьего и «языками» земли. Из них в основном и составятся первые христианские общины в восточной половине Римской империи, из их среды выйдут Евангелия, изначально написанные на греческом языке.

В западной части Империи в предрождественскую пору влияние иудаизма не ощущалось. Здесь царила латынь, и римская языческая культура переживала пору наивысшего расцвета. Ма правление Августа приходится эпоха золотой латыни и золотого века римской литературы. Хотя знаменитейшие римские поэты — Вергилий, Гораций, Тибулл, Проперций — умерли за несколько лет до Рождества Христова, их великолепные произведения были только что созданы, и еще писал свою бессмертную «Историю Рима от основания города» первый великий римский историк Тит Ливий. Латинские школы широко распространились в западных провинциях, Испании и Галлии (Франции), выпуская в свет романизированных испанцев и галлов. Уроженцы Пиренейского полуострова прославят римскую словесность уже в следующем поколении: Сенека, Лукиан, Марциал… И если за несколько веков до новой эры римляне учились писать книги у греков, то теперь греки стали отдавать дань уважения ценностям римской культуры: накануне Рождества в Рим переехал греческий писатель Дионисий из города Галикарнасса, чтобы изучить латынь, прочесть римские анналы и написать историю древней Римской республики.

В этой атмосфере покоя, власти и расцвета отчетливо выделяется фигура высокого, смуглого поэта, наделенного крестьянским обликом и утонченно чувствительной душой. Он был очень знаменит. Ему покровительствовал сам Август. Современники видели в нем не модного литератора, а полумифическое существо, древнего поэта-пророка, непорочного жреца. Имя его, Вергилий, стали постепенно писать через «и»: Виргилий, девственный. Этот чистейший душою язычник пережил великий общественный переворот, он видел крушение республики и рождение империи. Но его не переставало томить предчувствие более грандиозной смены времен, которая ощущалась не позади, а впереди. В одном из своих пастушеских стихотворений, в 4-й эклоге, Вергилий выразил это пророческое предчувствие, предсказав приход на землю небесной Девы-Справедливости, рождение чудесного младенца и начало сатурнова (золотого) века.

Круглый последний настал по вещанью пророчицы Кумской,

Снова ныне времен зачинается круг величавый,

Дева грядет, грядет Сатурнсвс царство.

К новорожденному будь благосклонная, с которым на смену

Роду железному род золотой расселится…

Вифлеем. Базилика над пещерой Рождества

Впоследствии христиане считали, что Вергилий непроизвольно изрек пророчество о рождении Христа. Не случайно в «Божественной комедии» именно этот языческий поэт стал проводником Данте до райских врат.

Но что же сами рождественские события и их герои? Что знает о них история?

Два евангелия из четырех — от Матфея и Луки — повествуют о рождении Спасителя. Согласно Луке, святое семейство, то есть дева Мария и хранитель ее обручник Иосиф, проживали на севере Палестины в области по названию Галилея, в городе Назарете. В час рождения Иисуса они оказались в Вифлееме, родном городе знаменитейшего еврейского царя Давида. Причиной послужило то обстоятельство, что римский наместник Сирии Квириний, в подчинении у которого находилась и Палестина, проводил перепись населения, по указу императора Августа для всех пределов Римской империи. Каждый должен был записаться в том месте, откуда происходил его род, а Иосиф по евангельской генеалогии принадлежал к роду Давида. Апокрифические сказания (благочестивые, не узаконенные церковью предания) производят из царского Давидова рода и деву Марию. В Вифлееме, именуемом «градом Давидовым», наплыв пришедшего на перепись народа переполнил постоялые дворы, так что двум бедным путникам нашлось место только в хлеву, где и родился сын Марии — Иисус, зачатый от Духа Святого.

Евангелие от Матфея повествует о поклонении новорожденному Христу представителей языческой мудрости. С Востока приходят в Иудею волхвы и приводят в смущение Ирода и весь Иерусалим вестью о появлении на небе звезды, возвещающей рождение нового даря иудейского. Та же звезда приводит их в Вифлеем, где они находят Святое семейство и приносят младенцу первые рождественские дары: золото (как царю), ладан (как Богу и первосвященнику) и смирну (как умирающему Богу, чье мертвое тело умастят этим благовонием). По уходе волхвов царь Ирод приказывает уничтожить в Вифлееме всех младенцев до двух лет, но Иосиф и Святая Дева, предупрежденные Ангелом, спасаются в Египте, где пребывают до смерти царя-тирана.

Евангелие от Матфея называет волхвов магами, апокрифы — халдеями, художественная традиция колеблется между образами персидских жрецов-огнепоклонников и вавилонских звездочетов. Кроме того, благочестивые толкователи видели в волхвах представителей трех рас (потомков Сима, Хама и Яфета, то есть семита, негра и «скифа») и трех возрастов (юности, зрелости, старости). Апокрифы называют также имена волхвов (самые распространенные — Гаспар, Валтасар, Мельхиор) и наделяют их царским титулом. Так входят в бессмертное предание цари-звездочеты. От их даров происходят наши новогодние подарки, подносимые в первую очередь детям. Хотя исторические прототипы трех мудрых царей искать невозможно, порядка ради следует заметить, что в Кельнском соборе хранятся приписываемые им черепа и даже дары, принесенные младенцу Христу: золотые пластинки и смешанные зерна благовоний.

Более исторична рождественская звезда. В начале XVII века на небе наблюдались яркие свечения, сопровождавшие соединение Юпитера и Сатурна в созвездии Рыбы. Тогда же астроном Кеплер высчитал, что подобные явления должны были происходить около 7 года до новой эры. Есть и другие астрономические объяснения, вплоть до появления необычной звезды, отмеченной китайскими астрономами. Все гипотезы сходятся в одном — в сроке, определяемом как время за несколько лет до новой эры.

Мы уже говорили, что в 4 году до новой зры умер прославленный элодей Ирод — лицо вполне историческое. О его кровавом правлении, напоминающем времена Ивана Грозного, подробно повествует еврейский историк Иосиф Флавий, писавший вскоре после евангельских событий. Человек низкого происхождения, эдомитянин (не еврей), посаженный на трон Иудеи римлянами кровавый тиран, истребивший массу людей, в том числе своих ближайших родственников (любимую жену, троих сыновей, тещу, зятя и т. д.), реальный Ирод вполне соответствует образу, данному евангелистом Матфеем. Как многие тираны, Ирод был одержим манией строительства: он сотворил у моря прекрасный город-порт Кесарию, возвел знаменитую крепость Масаду, пышно отстроил иерусалимский Храм. Власть Ирода казалась незыблемой, как его строения, но, будучи иноземцем и узурпатором, он имел все основания испугаться пророчества о рождении нового царя иудейского из национальной еврейской династии. Предпринятое избиение младенцев не упоминается в древнейших исторических источниках, возможно, его затмило более громкое злодеяние, совершенное в тот же год: Иосиф Флавий рассказывает, как умирающий от тяжкого недуга царь вызвал к себе в Иерихон представителей лучших еврейских семейств и приказал перебить их поголовно — только для того, чтобы омрачить подданным радость по случаю своей предстоящей смерти.

В наши дни, когда есть возможность совершить паломничество в Израиль, мы можем вживе прикоснуться к материальным памятникам Рождества. Всего в семи километрах к югу от Иерусалима располагается на низком холме тесный, пыльный арабский городок Вифлеем, в который добираются на городских автобусах. На его окраине, отделяемой от городской толкотни широкой площадью, возвышается церковь Рождества — величественная базилика IV–VI веков. Ее облик впечатляет грубоватой монументальностью, характерной для крупных строений первых веков новой эры. Под алтарем базилики, в слоях I века сохранилась обширная (12 х 4 м) пещера Рождества, место рождения Спасителя отмечено серебряной звездой, а ниша-ясли прикрыты мраморной плитой.

В окрестностях Вифлеема скромная часовня отмечает место явления ангела пастухам. Очевидно, пейзаж этих мест мало изменился за две тысячи лет, и вечны пасущиеся здесь овечьи стада, и неизменны пастухи в восточных головных накидках с посохами в руках.

На севере Палестины, в галилейском городе Назарете можно увидеть остатки горницы, в которой Ангел возвестил Деве: «Зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь ему имя Иисус». Историчность развалин достаточно надежна, так как домом долго владели родственники Иосифа Обручника, пока один из них, дьякон иерусалимский Конон, живший в середине III века, не возвел на этом месте церковь, о чем извещает древняя мозаичная надпись. Храмы над домом Святого семейства разрушались и восстанавливались неоднократно, ныне их прикрывает величественная францисканская базилика Благовещения, возведенная в 1955 году в весьма современном стиле. Руины святого дома оформлены в ее центре как музейный экспонат.

В заключение, оторвавшись от палестинских святынь, вспомним любимый всеми символ Рождества — зеленую елку. Она пришла к нам не из Святой Земли, но с севера, из Германии. Начало обычая ставить на рождество вечнозеленое дерево, напоминающее о Мировом Древе, теряется в далях средневековья. В европейские страны елка распространялась из Германии постепенно. Например, в Англии она появилась лишь в середине XIX после того, как в 1841 году королева Виктория нарядила ее для своих детей. До этого традиционным английским рождественским растением был остролист, неоднократно упоминаемый у Диккенса. Этот один из самых «рождественских» писателей не признавал елку, жалуясь на внедрение иноземного обычая. В России елка появилась во времена Петра I.

Наверно, ни один религиозный праздник не оставил такого глубокого отпечатка на облике европейской цивилизации, как Рождество. По крайней мере, с ним пришел в наш мир дух детства, неизвестный древним народам. Греки и римляне относились к детям, как к маленьким взрослым. Они не писали детских книг и, видимо, не сочиняли детских сказок. После Рождества вместе со святым Младенцем в мир входит святость и прелесть детства. Одно из проникновеннейших рождественских стихотворений выражает эту истину в образе пророческой грезы царей-волхвов, бредущих холодной зимней ночью вослед за золотою звездой:

И странным виденьем грядущей поры

Вставало вдали все пришедшее после:

Все мысли веков, все мечты, все миры.

Все будущее галерей и музеев,

Все шалости фей, все дела чародеев.

Все елки на свете, все сны детворы,

Весь трепет затепленных свечек, все цепи.

Все великолепье цветной мишуры -

Все злей и свирепей дул ветер из степи -

Все яблоки, все золотые шары…

(Б.Пастернак).

Лицей

Понарошкин мир

Так называется развивающая среда нового типа, в которой уже сегодня проходит обучение несколько тысяч детей из Москвы, Подмосковья и других регионов страны. Разработана программа в образовательном центре «Касталия». И несмотря на, казалось бы, несерьезное название, она, по-видимому, способна изменить саму парадигму всего дошкольного и школьного образования. Наш корреспондент Наталия Федотова попросила рассказать об этом новшестве директора образовательного центра «Касталия» Эдуарда Борисовича Финкельштейна.

Н. Федотова: — Эдуард Борисович, что именно не устраивает вас в сегодняшней системе образования?

Э. Финкельштейн: — Прежде всего содержание. Вспомните, как наше государство откликалось на все проблемы, возникающие в обществе. Встала, скажем, проблема компьютеризации страны: вводим в школе новый предмет — информатику. В стране много разводов? Школьникам начали преподавать этику и психологию семейной жизни. Учебная программа чудовищно перегружена, и число предметов растет. Но главное: весь материал дается уже в готовом виде; ребенку остается только вызубрить его.

Я твердо убежден, что учить надо прежде всего поисковому мышлению и понятия давать фундаментальные, которые останутся на века, а не будут меняться год от года.

Все, что окружает ребенка в нашем «Понарошкином мире» — игрушки, компьютерные программы, тексты и прочее, — все это модели абсолютно реальных, существующих в нашем мире объектов, предметов, законов природы. А сама деятельность учеников скорее похожа на научно-исследовательскую: тоже гипотезы, их проверка, эксперименты…

Н.Федотова: — Каков принцип обучения в вашем «Понарошкином мире»?

Э. Финкельштейн: — Максимально приблизить обучение к естественному. К пяти-шести годам ребенок усваивает массу информации, самые базовые, самые фундаментальные представления о пространстве и временно причинности, о числе, о грамматике языка. Все остальное как бы нанизывается на эти фундаментальные представления. Усваивает все это ребенок так же легко, как учится ходить и говорить. Ни одна школа не может даже мечтать о таких результатах.

Н. Федотова: — Еще Толстой писал, что став взрослыми, мы всю жизнь удивляемся, как же много мы сумели узнать в раннем детстве. Но почему же со временем знания начинают нам даваться с таким трудом? Тот же самый человек, который к трем годам прекрасно усвоил родной язык, десятилетиями не может выучить иностранный.

Э. Финкельштейн: — Во-первых, в нашей жизни есть такие периоды, когда мы особо чувствительны к той или иной информации, недаром именно о маленьких детях говорят, что они «гении языка». Но самое главное — специально организованная среда, где ребенок сможет развиваться естественным образом. Не так важны знания сами по себе, как процесс получения этих знаний.

К пяти-шести годам у ребенка стихийно складываются свои представления о многих явлениях природы, техники, культуры, как правило, не совпадающие с нашими, взрослыми. При этом у него масса своих проблем, загадок, вопросов к окружающим. Но это любопытство, заложенное в нас самой природой, можно подавить стандартными учебными программами или взрослым «идиотизмом» родителей. Наша задача в том и состоит, чтобы не дать погаснуть этому интересу и чтобы «Понарошкина картина мира» соответствовала, насколько это возможно, современной научной картине мира.

Н. Федотова: — Были до вас какие- то научные разработки, посвященные естественному обучению, или вы начинали с нуля?

Э. Финкельштейн: — О естественном обучении первым заговорил выдающийся психолог XX столетия Жан Пиаже. Он пришел к выводу, что мы появляемся на свет не с готовыми познавательными структурами» а выстраиваем их самостоятельно на протяжении всей жизни, начиная с момента рождения. Выстраиваем мысленную модель любого предмета или явления, или, как говорят психологи, когнитивную карту.

У новорожденного ничего такого нет: ни карты пространства, ни схемы внешних объектов. Ничего! Познавательные структуры требуют строительного материала, который черпается из окружающей среды. Поначалу ребенок его легко находит, потом этого уже не хватает.

Большинство игрушек, как и столетия назад, — всего лишь маленькие копии предметов или живых существ: автомобиль, мебель, одежда, кукла, мишка… Они хороши, пожалуй, только для ролевых игр. Но сама суть окружающего остается закрытой. Ребенку нужны и такие игрушки, которые воспроизводили бы какие-то важные эффекты, принципы, лежащие в основе процесса или событий, развивающихся в окружающем мире. Не просто отдельные готовые модели, а как бы цепочки таких моделей, что позволяло бы ему раз за разом переходить от своего личного опыта, от того, с чем он сталкивается в повседневной жизни, к какому-то общему понятию или идее.

Н. Федотова: — Например?

Э. Финкельштейн: — Ну, допустим, качели, которые так любят все дети. Как нарисовать колебания качелей? Задача, прямо скажем, не из легких, у ребенка заведомо сначала ничего не выйдет — он не понимает сути процесса. Тогда можно предложить ему такую модель тех же качелей: подвешенное на ниточке ведерко с песком и дырочками на дне. Если под него подложить движущуюся бумажку, то мы получим полоску иэ высыпающегося песка — след колебаний. А можно объяснить колебания с помощью звука. Заменим дно и крышку консервной банки папиросной бумагой и прикрепим к одной из этих мембран тоненькую стрелочку, кончик которой будет касаться закопченного стекла. Если ребенок начнет кричать, мембрана будет колебаться, а стрелочка — рисовать эти колебания.

Разумеется, это общая схема, на самом деле тут много возможностей выстроить игру так, чтобы все эти переходы от качелей к понятию колебания, а затем к эвуку ребенок открыл самостоятельно.

Естественное обучение — это прежде всего возможность для ребенка постоянно строить ошибочные гипотезы. Если, по его мнению, ветер возникает от того, что деревья машут ветками, не надо говорить ему, что это не так, и давать готовое правильное объяснение. Надо подсунуть такие предметы или тексты, которые позволят ему самому убедиться в своей ошибке и, экспериментируя, создать целую цепочку моделей гипотез, каждая из которых будет приближать его к более правильному восприятию и вырабатывать у него интуицию.

В «Понарошкином мире» хорошо известная нам всем школьная методика — объяснение материала, усвоение, практическое применение — как бы перевернута наоборот. У нас все начинается именно с практических действий; потом ребенок начинает кое-что понимать, постепенно усваивать, у него возникают какие-то вопросы, затем появляются гипотезы, и уже только после их проверки приходит подлинное понимание и способность облечь его в слова.

Н. Федотова: — В романе Каверина «Два напитана» есть любопытный эпизод: Сане Григорьеву и его одноклассникам в школе задали описать утку во всех аспектах, какие только возможны, пользуясь знаниями из разных областей науки. Эта методика, появившаяся еще при Крупской, называлась тогда «комплексное изучение предмета». Не кажется ли вам, что ваш переход от качелей к звуку чем-то напоминает эту «утку»?

Э. Финкельштейн: — Ну что вы, это абсолютно разные вещи! В романе перед ребятами был знакомый им готовый объект, и оперировали они тоже готовыми знаниями, как бы прикладывая их друг к другу, не вскрывая между ними никаких внутренних связей. А у нас ребенок сам постепенно выстраивает модели, которые приведут его к правильному восприятию. К пониманию он придет, двигаясь от конкретных вещей к более абстрактным.

Я прекрасно понимаю, откуда появилась эта «утка». Проблема интеграции, сжатия информации существовала уже в те времена. Что же говорить о нынешнем времени, когда она обостряется год от года!

Что же такое интеграция на самом деле? Вот, например, раньше существовали такие предметные области, как электричество, магнетизм и свет. А впоследствии удалось вскрыть такие внутренние связи между ними, которые показали, что это всего лишь разные грани одного и того же объекта — электромагнитного поля. Так, вместо трех предметных областей появилась единая — электродинамика. Вот это настоящая интеграция в отличие от внешней.

Н. Федотова: — Я вижу, у вас немало новаторских педагогических технологий, не похожих на традиционные. Есть какая-нибудь центральная, представляющая основное ядро «Понарошкина мира»? Что, собственно, придает ему целостность как среде?

Э. Финкельштейн: — Это особая разработанная нами система понятий. Представьте себе, пришел ребенок в первый класс обычной школы и попадает на дорожку, которая называется, допустим, математикой. Сначала ему объясняют просто числа, потом — целые числа, дроби, потом — отрицательные числа и так далее. Словом, он двигается в логике этой дисциплины. Но на другом уроке ему приходится делать скачок на иную дорожку — русский язык, и он начинает двигаться уже по ней. Связи с первой дорожкой никакой, и речь идет о разных вещах, да и слова, и понятия абсолютно разные. А впереди уже третья дорожка — естествознание, четвертая, пятая… Нельзя ли все-таки найти такой язык, на котором он смог бы разговаривать в любой из этих предметных областей с равным успехом?

Вот такой язык нам и удалось найти, обратившись к метапонятиям, с помощью которых можно рассказывать о всех других понятиях. Это как бы первичные понятия, неопределяемые, их можно только показывать на каких-то примерах, и чем раньше мы начинаем это делать, тем для ребенка это естественнее и понятнее.

Н. Федотова: — Сколько же таких метапонятий в вашем новом языке?

Э. Финкельштейн: — Всего-навсего пять: «объекты», или «вещи»; затем «свойства» этих объектов; «действия», меняющие эти свойства; «отношения», которые устанавливаются между объектами; и наконец, «множества», когда речь идет о нескольких объектах.

Н. Федотова: — Неужели этими пятью понятиями можно увязать всю картину нашего огромного, «прекрасного и яростного» мира?

Э. Финкельштейн: — Конечно, нельзя. Это лишь своего рода минимальный словарь, не более того. Но составляющие его слова обладают удивительными свойствами. Прежде всего, они универсальны для всех наук. Усвоить их ребенок может только в ходе эксперимента. Но если ему удастся понять раэницу между вещами и свойствами, свойствами и действиями, действиями и отношениями, это даст ему в руки мощнейший инструмент для исследования мира, для понимания того, как и почему мы разделяем наш единый мир при его исследовании на физику, математику, географию и прочие науки. Более того, ребенок должен иметь возможность сам провести такое деление, причем по разным основаниям — по объектам, по свойствам, по действиям, по отношениям.

Это уже очень много, но далеко не все. Благодаря тому, что за этими словами стоят не отдельные понятия, а взаимосвязанные, которые выражаются друг через друга, у них огромная информационная емкость и колоссальные комбинационные возможности. Это очень облегчает ребенку познание мира. Запомнив минимум информации, но усвоив структуру взаимосвязи между понятиями, он получит такой ее объем, как если бы отдельно запоминал все объекты, свойства, действия и отношения.

Н. Федотова: — В чем же отличие вашего «Понарошкина мира» от других развивающих программ, которых было уже немало?

Э. Финкельштейн: — «Понарошкин мир» — это не столько программа в общепринятом смысле слова, сколько развивающая среда, своего рода биоценоз, где учитель и ученик — равноправные участники учебного процесса: оба учатся, оба влияют друг на друга. В нашей среде ученик может двигаться совершенно свободно в любом направлении, как в логике учебных предметов, так и в логике своего развития — воображения, внимания, памяти… Главное, чтобы среда, представляющая собой сеть таких дорожек, была достаточно густой и богатой. У нас и нет никакой единой жестко фиксированной программы, их множество, и выстраиваются они по ходу действия, причем с участием и учителей, и учеников. А помогает все это осуществить тот самый набор фундаментальных понятий и соответствующие языки.

Н. Федотова: — Эдуард Борисович, мне посчастливилось познакомиться в вашем центре с некоторыми хитроумными и загадочными игрушками, секреты которых я, кстати, так и не разгадала. Но, по-видимому, это лишь малая толика вещного мира вашей развивающей среды. Из чего он вообще состоит?

Э. Финкельштейн: — Прежде всего, зто целые цепочки игр и игрушек, способных привести ребенка к той или иной идее, — конструкторы, учебные приборы. С ними можно работать в любом возрасте, смотря какие вопросы ставить и какие методики использовать.

Простенькая игрушка: пять стальных шариков, подвешенных к каркасу и примыкающих друг к другу. Между прочим, придумана она лет триста назад самим Ньютоном. Обычно в институтах на ней демонстрируют законы сохранения импульса и энергии. А трехлетних малышей она поможет обучить счету и одновременному схватыванию количества. В пять-шесть лет это прекрасное средство для генерирования гипотез; что будет с шариками, если отпустить тот или другой из них, изменить их размер или материал, придерживать каркас, зажать шарик рукой? Дети сами меняют параметры игрушек, пытаются строить гипотезы, проверять их и опровергать. А поскольку возникающие эффекты, как правило, противоречат обычной интуиции, удивленные ребята задают все новые и новые вопросы, дабы докопаться до сути. Чуть позже у них уже начинает складываться интуитивное представление об импульсе и энергии, а через несколько лет это легко переходит в понимание связанных с этим уравнений и в умение решать школьные задачи, но уже абсолютно осмысленно, с прогнозированием и анализом. А в институте можно исследовать те же шарики на предмет наличия или отсутствия дисперсии или рассмотреть условия распространения упругих волн.

Так что наша программа способна работать со всеми, от младенческого возраста до аспирантуры. Каждая из наших игрушек непредсказуема. И потому педагогу или родителю, который не знает, как поведет себя тот или иной объект, тоже приходится строить свои гипотезы; это создает некое равноправие и атмосферу демократичности. Поэтому ребенок спокойно выстраивает любые теории, даже ошибочные, будучи уверенным, что его не станут ругать, а наоборот, поощрят. Это опять же принцип Пиаже, который говорил, что ключевой силой развития является возможность ребенка строить ошибочные теории, чтобы наращивать когнитивные мускулы.

В этом чудо-сосуде вода закипает прямо в руках, без газа и электричества. А вот как остановить процесс кипения — проверка на логику.

Н. Федотова: — Кто же придумывает и производит эти необычные игрушки?

Э. Финкельштейн: — Таких готовых игрушек у нас в стране нет. Иногда мы придумываем их сами. Случается, используем классические, насчитывающие, подобно ньютоновской, уже сотни лет. Бывает, что игрушка придумана в России, а произведена за рубежом. Мы много ездим по научным центрам, собираем образцы заинтересовавших нас объектов и разрабатываем к ним методики. А ведь нам нужны игрушки и логикоманипулятивные, и естественнонаучные, и музыкальные, и имитационные… И кто-то должен производить их в массовом количестве. Нужна педагогическая индустрия. Во всем мире это одна из самых мощных областей бизнеса, она стоит в одном ряду с аэрокосмической техникой или добычей нефти, ведь дети и подростки — колоссальный и очень активный слой потребителей, особенно когда речь идет об их образовании, обучении… Но, увы, у нас сегодня такой индустрии практически нет.

Что еще входит в наш «Понарошкин мир»? Развивающие книги, тетради, сценарии, учебники, карточки, схемы, графические языки, материалы для изучения и конструирования, компьютерные обучающие программы, аудио- и видеоматериалы… Ну и, конечно, люди…

Н. Федотова: — Наверное, вы подбираете каких-то особых прелодавателей, или они у вас проходят специальное обучение?

Э. Финкельштейн: — Конечно, это должны быть люди с творческим потенциалом и демократичные по отношению к детям. Мы проводим для них семинары, консультации, практикумы, а потом сотрудничаем с ними, вместе разрабатываем новые программы.

У нас много отдельных программ — по развитию внимания, логики, моторики или по математике, по яэыку, по естествознанию. Каждая рассчитана на определенный возраст. Но, на самом деле, их должно быть гораздо больше: ведь у каждого ребенка и каждого педагога свои особенности. Поэтому мы не ждем неукоснительного следования нашим инструкциям. Мы говорим: есть вариант, сделай свой с какими-то отклонениями, находками, учитывая индивидуальность. Скажем, дроби и пропорции можно изложить на материале кулинарии, смешивая салат, а можно на материале кройки и шитья. Чем больше таких вариаций, тем гуще становится сетка программ. И тогда это действительно получается настоящая среда. Причем процесс этот двойной — развития самой среды и обучения педагогов, повышения их квалификации. Кстати, пользы от этого гораздо больше, чем от лекций.

Н. Федотова: — А как родители относятся к вашей программе? Ведь им в какой-то мере тоже приходится участвовать в обучении своего ребенка?

Э. Финкельштейн: — А это происходит само собой. Просто родителям интересно. Я считаю, что вообще ни один педагогический процесс не будет эффективным, если он не интересен родителям. В «Понарошкином мире» им предстоит сделать для себя немало открытий, причем там, где все казалось очевидным и тривиальным. Ничего удивительного: они смотрят на мир глаэами ребенка и вместе с ним включаются в процесс совместного творчества.

Результаты обучения появляются очень быстро, и родителям не надо ждать, что скажет педагог и какие у ребенка будут отметки. Уже через месяц- полтора мать трехлетнего малыша видит, что он очень изменился: и поведение другое, и речь, и восприятие, и наблюдательность. Теперь малыш не просто «почемучка», он постоянно теребит родителей, чтобы они помогли ему самостоятельно ответить на возникшие вопросы.

Н. Федотова: — Эдуард Борисович, что бы вы изменили в сегодняшней системе образования?

Э. Финкельштейн: — Прежде всего, надо менять содержание. Об этом говорят уже давно. Но мы конкретно предлагаем, как это сделать, какие интегральные идеи, какую картину мира положить в основу обучения. Кстати, сюда можно подключить и ПТУ. Они будут прекрасными производителями необходимых для обучения средств. Нужны конкурсы учащихся, специальные конференции с участием детей. Их работы надо публиковать, что мы и делаем. Сегодня у нас есть производители и потребители, спрос и предложение. Нет системы, организации, которая бы позволила все это осуществить. Мы рассматриваем наш проект как стратегический путь развития образования.

Вот сейчас многие задаются вопросом о нашей национальной идее. Основная проблема любой страны — это ее место в мире, то, что она может миру предложить, не болтовню о духовности, а что-то конкретное. Я думаю, что построенная нами модель образования, целостная, непротиворечивая, гармоничная и полная, могла бы стать той самой идеей. И мы бы заняли очень хорошее место в международном разделении труда, ибо это и есть предложение интеллектуального продукта, это и есть столь давно ожидаемая смена парадигмы образования.

Михаил Голубовский

Добжанский в двух мирах

Плодородие почвы держится тонким поверхностным слоем, который накапливается веками.

Процветание нации, государства, культуры также зависит от тонкого слоя, создаваемого и поддерживаемого многими десятилетиями и столетиями. В России «генофонд культуры», созданный двумя веками, восемнадцатым и девятнадцатым, был разметен катастрофой 1917 года и серией селективных репрессий в последующие годы. Настало время собирать камни.

Само понятие «генофонд» известно ныне так же широко, как атом, молекула или информация. Возникнув в московской школе эволюционной генетики (С.С. Четвериков, А.С. Серебровский), оно вошло в обиход мировой культуры в основном благодаря научной и просветительской деятельности крупнейшего эволюциониста и генетика, гуманиста Феодосия Григорьевича Доб(р)жанского (1900–1975).

В конце июля 1997 года вышел необычный номер авторитетнейших «Докладов Американской академии наук» (PNAS). Он открывается материалами симпозиума, посвященного шестидесятилетию публикации книги Добжанского «Генетика и происхождение видов». Выход книги Добжанского дал мощный толчок синтетической теории эволюции, которая связала дарвиновскую концепцию естественного отбора и генетику, объединила подходы натуралистов и генетиков-экспериментаторов и определила на десятилетия пути изучения эволюционного процесса. Особеннб это касается Америки. (В Европе сходную роль сыграли в это же время работы другого выходца из России — Н.В. Тимофеева-Ресовского, 1900–1980). Книга Добжанского вышла тремя изданиями: в 1941 и 1951 годах, и затем в 1970 он выпустил четвертый переработанный вариант под названием «Генетика эволюционного процесса».

Деятельность многих крупных современных ученых протекает не только в области «чистой» науки, но касается науки в целом как социального института, тех форм, которые она занимает в обществе, а также включает научно-просветительскую активность. Во всех этих трех направлениях велико было влияние Добжанского на американскую науку и интеллектуальную жизнь. Вот лишь названия некоторых просветительских книг Добжанского: «Эволюция, генетика и человек» (1950), «Биологические основы человеческой свободы» (1956), «Эволюционирующее человечество» (1962).

Известный американский микробиолог и генетик Бернард Дэвис в статье «Наука и политика: коллизии ума и сердца» вспоминает о жарких идейных спорах в Америке в шестидесятые — семидесятые годы на темы справедливости, расы, равенства и пишет, что «был потрясен книгой выдающегося гуманиста и биолога Ф. Добжанского». Потрясение Дэвиса вызвала одна из основных мыслей в книге Добжанского «Генетическое разнообразие и человеческая свобода», что социальное равенство скорее ослабляется, нежели усиливается, когда ко веек подходят с одинаковыми мерками и не учитывают биологического неравенства и генетических различий.

Добжанский был профессором Колумбийского, Рокфеллеровского и Калифорнийского университетов и президентом многих научных и научно-культурных организаций, а также членом многих академий мира, в числе которых Лондонское королевское общество.

Увы! Среди этих признаний и почестей не было ни одной из его родного отечества. Неоднократные попытки организовать приезд Добжанского в СССР были зарублены. Причина? Клеймо невозвращенца. Как историк науки приведу здесь sine ira et studio — без гнева и пристрастия — столь характерные для советского мышления строки: «Н.В. Тимофеев- Ресовский и Ф.Г. Добжанский покинули Россию в ее трудное время, в начале двадцатых годов… Будущее СССР, предвиденное В.И. Лениным, оправдало жертвы народа. В этих условиях оставление отчизны, воспитавшей их, было ужасным. Это было непоправимым шагом, который никогда не может быть забыт» (из книги воспоминаний академика-генетика Н.П. Дубинина «Вечное движение»).

Добжанский принадлежит двум культурам. Его становление как личности и биолога происходило в России, которую он покинул двадцати семи лет от роду в 1927 году, поехав на стажировку в известную лабораторию Томаса Моргана.

Состоявшийся большой талант или гений есть феномен биосоциальный. Его следует постигать одновременно в трех измерениях: (1) рождение и потенциальное предопределение таланта — аспект генетический, (2) развитие и становление — биосоциальные и (3) раскрытие и осуществление — социальные ипостаси таланта. В этом смысле удивителен феномен Добжанского. Он родился в городке Немирове под Киевом, в семье польского происхождения. Его дед по линии отца Карл Казимирович Добржанский (такова исходная фамилия) владел землями под Киевом, но был лишен своих владений за участие в польском антироссииском восстании 1863 года и сослан на двадцать лет в город Каргополь Олонецкой губернии. Жена деда происходила из графского рода Тышкевичей, однако брак был заключен без согласия ее отца, и семья «бесприданницы» жила относительно бедно. Григорий Карлович Добржанский, отец ученого, был пятым ребенком в семье. Исходно семья была католической, но перешла в православие, когда Григорий Карлович был ребенком. Он получил высшее, но не университетское образование и преподавал математику в первых классах гимназии в Немирове. Мать Добжанского, Софья Васильевна Вой нарекая (1864–1920), происходила из семьи священнослужителей и приходилась внучатой племянницей Ф.М. Достоевского.

Само появление на свет Добжанского и его довольно необычное имя окутано мифологическим флером сродни рождению библейского Исаака у Авраама и Сарры. По семейной легенде, имя Феодосий связано с тем, что родители Добжанского, будучи долгое время бесплодными, решили совершить паломничество в Чернигов, в монастырь Св. Феодосия. Страстные молитвы о даровании младенца помогли, и Софья Васильевна в возрасте тридцати шести лет произвела первенца, названного в честь святого Феодосия.

Выявление потенциального таланта обычно связано, согласно выводам генетика В.П. Эфроимсона, с «импрессингом», с ярким жизнеопределяющим воздействием в ранние периоды развития. Например, у Пушкина таким импрессингом был лицейский период и благословение Державина и Жуковского, у Достоевского — фантастический ночной поход вместе с Некрасовым на квартиру Белинского и горячее благословение критиком его писательского дара и первой повести «Бедные люди».

Какова была культурная среда, в которой происходило становление таланта Добжанского?

Университетским учителем Добжанского стал профессор зоологии Киевского университета С.Е. Кушакевич, который в лихолетье гражданской войны, когда Добжанский потерял родителей, стал, по существу, его приемным отцом. Кушакевич был весьма колоритной личностью. Он обучался у знаменитого зоолога Рихарда Гертвига в Мюнхене и входил в «мюнхенскую семью зоологов», подолгу работал там. Спустя многие годы известный биолог, эволюционист и генетик Р. Гольдшмит вспоминает о Кушакевиче как о «превосходном всесторонне образованном зоологе, который при своем огромном, почти двухметровом росте был изысканным и чувствительным человеком глубоко интересующимся искусством, особенно античной классикой… Он был прекрасным попутчиком в путешествиях, всегда дружественный и приветливый».

Кушакевич знакомит восемнадцатилетнего Добжанского с рядом профессоров Петроградского университета, которые переехали в Киев с началом гражданской войны. Среди них самым выдающимся был Владимир Иванович Вернадский (1363–1945), и именно в его биогеохимическую лабораторию Кушакевич рекомендует студента Добжанского. В 1918 году на левом берегу Днепра под Киевом, в доме лесничего Кушакевич организует Днепровскую биологическую станцию. Когда в город вошла Красная армия, Кушакевич и Вернадский переселились на станцию, а Добжанский носил им продукты; Вернадский в это время был в расцвете своего таланта, создавал учение о биосфере. Несомненно, что беседы с Вернадским повлияли на широту и космичность эволюционных воззрений Добжанского и его последующий интерес к творчеству Тейяра де Шардена. А дружеские отношения с американской ветвью семьи Вернадского продолжались всю жизнь.

И опять удивительный параллелизм. Именно Вернадский оказал сильное влияние на другого выдающегося эволюциониста и генетика, Николая Владимировича Тимофеева- Ресовского. Их беседы и встречи происходили в Берлине. В дальнейшем Тимофеев-Ресовский назвал целое направление своих исследований «вернадскология».

Дом лесничего оказался судьбоносным и в другом отношении. Дочь лесничего Наталья Петровна Сиверцева стала женой Добжанского. Она была также биологом, ученицей известного зоолога-эволюциониста И.И. Шмальгаузена, переехавшего в Киев в 1921 году. Волею судеб в Киеве Добжанский оказывается в одной квартире с Г.А. Левитским, одним из основателей кариосистемагики, или эволюционной цитогенетики, и будущим сподвижником Н.И. Вавилова.

В Москве в двадцатых годах Добжанский общается с основателями московской школы эволюционной генетики Н.К. Кольцовым и С.С. Четвериковым. В Петрограде — с такими крупными биологами, как П.П. Семенов-Тянь-Шанский, Л.С. Берг, Н.И. Вавилов.

Таким образом, развитие биологического таланта Добжанского проходило в удивительно «обогащенной» интеллектуальной среде в период расцвета биологической мысли в России. Об этом следует с казать подробнее. Две Нобелевские премии получили российские биологи в первое десятилетие XX века: И.П. Павлов в 1904 году и И.И. Мечников в 1908-м. Тогда как первая Нобелевская премия среди американских биологов была присуждена лишь в 1933 году генетику Томасу Моргану.

Дискуссии вокруг концепции Дарвина, глубокий интерес ко всем аспектам теории эволюции и страстные споры по этому поводу стали, пожалуй, национальной особенностью или национальным колоритом российской биологии. Вышедшая в 1922 году антидарвиновская книга Л.С. Берга «Номогенез, или эволюция на основе закономерностей» очаровывает Добжанского. И хотя он впоследствии не принял концепции номогенеза, тем не менее содействовал второму английскому выпуску «Номогенеза» и в 1969 году даже написал к нему предисловие. Там он выражает восхищение эрудицией и моральными качествами Л.С. Берга.

У Добжанского рано возникли свое видение эволюционного процесса и свой подход к анализу факторов эволюции. К1927 году он был уже сложившимся эволюционистом-натуралистом. Познакомившись по обзорам Ю.А. Филипченко с хромосомной теорией наследственности Моргана, он решает специализироваться в области генетических основ изменчивости и видообразования. Он получает от С.С. Четверикова мутантные линии дрозофил, привезенные в Москву учеником Моргана Г. Меллером. И вот уже в 1924 году появляется его первая работа на дрозофиле о множественном (или плейотропном) действии гена, о косвенном влиянии мутации одного гена на многие признаки организма.

Филипченко приглашает Добжанского на должность ассистента на свою первую в России кафедру генетики в Петроградском университете.

Добжанский приезжает в Петроград в январе 1924 года. Вскоре к нему присоединяется Наталья Петровна Сиверцева, которая стала его помощником. В брак они вступили 8 августа 1924 года и счастливо прожили вплоть до 22 февраля 1969 года.

В 1927 году судьба Добжанского резко меняется. Филипченко получает возможность послать своего аспиранта для стажировки в США, в лабораторию Моргана, в рамках Рокфеллеровской стипендии (этой стипендией в конце двадцатых и начале тридцатых годов воспользовались многие биологи России).

В лабораторию Томаса Моргана в Колумбийском университете (Нью-Йорк) Добжанский приезжает вместе с женой 27 декабря 1927 года. Здесь он попадает в иную среду. Такую же благожелательную, но совершенно иную по стилю. В лаборатории Моргана царил не натуралистический, а позитивистский, или вполне материалистический подход. Здесь ставились и коллективно решались конкретные экспериментальные задачи по выяснению структуры и механизмов функционирования хромосом и генов. На темы эволюции никто не хотел говорить, считая это метафизикой и пустой болтовней. Здесь царил дух, названный А.А. Любищевым мизологизм, или боязнь теоретико-философских размышлений. Факты и только факты и гипотезы, следуемые из фактов. А как происходит эволюция, как возникают новые виды, все это область метафизики, в нее не стоит вдаваться.

Через год лаборатория Моргана переезжает в Калифорнию. Здесь в 1929 году, еще имея на руках студенческую визу, Добжанский получает звание помощника профессора, затем он становится полным профессором, работает в Колумбийском университете и Рокфеллеровском университете в Нью-Йорке и снова в Университете Калифорния (Дэвис), где он работает по эволюционной генетике дрозофилы вплоть до своей кончины от сердечной недостаточности 18 декабря 1975 года. Добжанский знал, что приговорен к смерти, еще в 1968 гбду, когда во время рутинного осмотра у него обнаружили признаки злокачественной лимфоидной лейкемии. Прогноз был «от нескольких месяцев до нескольких лет». После этого Добжанский плодотворно работал в течение семи лет.

Таковы формальные вехи научной карьеры Добжанского в Америке. Р. Колер в книге, красиво названной «Мушиные лорды», подробно исследует принципы научной практики, взаимоотношения Моргана со своими учениками и учеников между собой, стиль и характер публикаций. Все это Колер относит к области «моральной экономии» науки.

Морган был благородным человеком по отношению к своим ученикам и соавторам. Так, он, не афишируя, тайно разделил полученную Нобелевскую премию на три части с учениками-соавторами хромосомной теории наследственности (семья рано умершего К. Бриджеса и А. Стертевант).

Морган сразу оценил талант Добжанского, не мешал ему в работе и сделал все, чтобы он остался в лаборатории. Именно энергичное вмешательство Моргана спасло Добжанского от, казалось, неразрешимой бюрократической западни, в которую он попал. Добжанский приехал в США, в лабораторию Моргана, имея на руках лишь «студенческую визу», не дающую права работать. Через два года, когда Добжанский принял решение остаться у Моргана, надо было менять иммиграционный статус. Морган решил направить Добжанского на три месяца в Канаду, к своему другу М. Лернеру, в Университет Британской Колумбии, чтобы уже оттуда приехать в США с новой иммиграционной визой. Что произошло дальше, красочно рассказывает ботаник-эволюционист Ледьярд Стеббинс в своих «Воспоминаниях соавтора и давнего друга». Добжанский обратился к консулу в Ванкувере и по неопытности сказал, что работал в лаборатории Моргана, имея на руках студенческую визу, запрещающую работать и получать жалованье. На это консул воскликнул: «Так в таком случае, поскольку вы нарушили наши законы, то вообще лишаетесь права на получение какой-либо визы на въезд в США» и поставил соответствующий штамп в паспорте. Добжанский пришел в отчаяние. Ведь он должен был спустя несколько дней покинуть территорию Канады, не имея разрешения на въезд в США.

Киев. 1923 год. Ф. Добжанский (сидит второй слева) среди сотрудников сельскохозяйственного факультета Киевского Политехнического института.

Участники Международного генетического конгресса в Токио. Август 1968 года. Слева направо: В. А. Ратнер, Ф. Г. Добжанскии, С. М. Гершензон, Д. К. Беляев. Фото из архива Н. А. Ляпуновой.

Добжанский позвонил своим друзьям в США. Друзья приняли меры. Они связались с Робертом Милликеном. Выяснилось, что Милликен (президент Калифорнийского технологического университета) находится вместе с президентом США Гувером на яхте, совершающей круиз по реке Потомак. Морган настаивал, чтобы их соединили, и когда это наконец произошло, сказал, что «один из самых блестящих и многообещающих молодых ученых в моей группе находится в отчаянном положении в связи с решением Службы иммиграции. Я прошу вас сделать все возможное и помочь нам». Далее, согласно апокрифу, Милликен обратился лично к президенту США, который позвонил Государственному секретарю США, тот направил распоряжение главе Службы иммиграции США и далее пошло указание консулу в Ванкувере. Так Добжанский получил иммиграционную визу.

Добжанского интересовала прежде всего эволюция как процесс, и открыв вместе со Стертевантом полиморфизм по перестройкам хромосом, он увидел в этом возможность визуального слежения за изменением генофонда популяции и шагами видообразования. Основной пафос эволюционных построений Добжанского, исследовательская программа, пленившая его самого и заворожившая его учеников и последователей, была ясно и доступно обоснована им в знаменитой книге 1937 года.

Главное в синтетической теории эволюции состоит в положении, что эволюция — это прежде всего изменения генофонда популяций под действием естественного отбора и что механизмы, вызывающие внутри- и межвидовые различия, сходны или одни и те же. И тогда масштабное, развернутое в пространстве и времени исследование изменений генофонда популяций (микроэволюция) дает ключ к тайнам разнообразия живых организмов и происхождения видов (макроэволюция). Добжанский показал возможность изучать ход эволюции в действии и оценивать известные ранее факты с новых популяционно-генетических позиций.

Виды отличаются прежде всего наборами генов и их аллелей (вариантов). Самый существенный момент возникновения видов — возникновение препятствий к обмену генами, появление изолирующих механизмов. Анализ изолирующих механизмов (этот термин и концепция в целом принадлежат Добжанскому) важнее морфологии.

Историки науки продолжают анализировать, в чем секрет успеха книги Добжанского 1937 года, секрет необычно быстрого признания содержащихся в ней идей и исследовательской программы. Ведь в принципе подобная программа работ была высказана в известной статье С.С. Четверикова 1926 года и экспериментально начала разрабатываться его последователями, в том числе и выдающимся генетиком М.В. Тимофеевым-Ресовским. Почти каждая группа фактов и методических подходов, послуживших обоснованием эволюционной концепции Добжанского, не были сами по себе оригинальными. В чем же тогда успех его книги и последующей серии работ? Вот мнение Ричарда Левонтина, одного из самых известных учеников Добжанского: «Добжанскому удалось создать интеллектуальное поле эволюционной генетики, его влияние было особенно огромным в антропологии, где благодаря силе его личности и силе убеждений факты, уже известные в литературе, но бывшие просто информацией, приобрели в головах людей ранг знания».

Действительно, Добжанский вслед за последователями Четверикова С.М. Гершензоном, Г.Д. Ромашовым, Н.В. Тимофеевым-Ресовским и Н.П. Дубининым показал, что особи из природных популяций несут множество мутаций в скрытом гетерозиготном состоянии, причем многие из этих мутаций либо понижают жизнеспособность, либо летальны в гомозиготе.

Но Добжанский пошел далее. Он показал, что особи, свободные от вредных мутаций, вовсе не являются самыми адаптивными, или же они адаптивны лишь в узком диапазоне условий среды.

Так возникла известная балансовая концепция генотипа. В ее рамках нет места раз и навсегда заданной норме. Применительно к человеку хорошо известным примером является повсеместная гетерозигстность по летальному гену серповидноклеточности зритроцитов в малярийных районах. Гетерозиготные носители смертельной рецессивной мутации устойчивы к малярии, и летальный ген поддерживается в популяции, несмотря на регулярную гибель гомозиготных по данному гену индивидов. Так вид жертвует частью особей, чтобы сохранить целое.

Страстность в науке, согласно автору концепции «личностного знания» М. Полани, это не просто побочный психологический эффект. Она имеет самостоятельный интеллектуальный характер и неразрывно связана с самой сутью познания, позволяя делать интуитивный выбор фактов из их хаоса.

Добжанскому удалось передать другим страстное убеждение в необходимости всесторонних комплексных исследований эволюционного процесса. Стал афоризмом тезис Добжанского «ничто в биологии не имеет смысла, кроме как в свете эволюции». Конечно, этот тезис можно понимать и оценивать по-разному. Недавно мне встретилось такое видоизменение этого афоризма со стороны цитологов и эмбриологов: «Ничто в эволюции не имеет смысла, кроме как в свете клеточной биологии». И можно задаться, к примеру, вопросом: разве законы Менделя не имеют смысла сами по себе, а лишь только в аспекте эволюции? Мне представляется, и то, и другое.

Изучение наследия Добжанского продолжается. Подготавливается к изданию переписка Добжанского с его учителем Ю.А. Филипченко и с другими биологами и генетиками России, где оставались его младшие коллеги и друзья и куда он порывался поехать, но так и не смог преодолеть «железный занавес». Судьба биологии в советской России оставалась близка Добжанскому. Он принял самое активное участие в критике Лысенко, а также в осмыслении случившегося в СССР погрома генетики. Поскольку западным ученым трудно было поверить в то, что громкие положения новой «мичуринской генетики» построены, по существу, на песке, Добжанекий в 1946 году взял на себя труд перевести на английский книгу Лысенко «Наследственность и ее изменчивость». Затем он публикует спокойную критическую статью о «лысенковской генетике». В то время в СССР уже никакая критика Лысенко не могла появиться. А за перевод на русский язык и распространение этой антилысенковской статьи Добжанского известный генетик В.П. Эфроимсон был изгнан из Харьковского университета. В газете «Правда» от 2 сентября 1947 года появляется статья со словами, что Добжа некий «подвизается теперь в США на поприще клеветы против советских биологов и «задает тон» в этой антисоветской кампании».

После погрома генетики в СССР, в августе 1948 года тон статей Добжанского становится резче, что видно уже из их названий: «Подавление науки» (1949), «Смерть науки в России» (1950). Он делает вывод, что причины господства Лысенко лежат вне биологии или сельского хозяйства и прямо не связаны с марксизмом (можно быть марксистом и настоящим генетиком), а коренятся в тотальном контроле науки со стороны власти. Добжанский с энтузиазмом воспринял признаки возрождения генетики в СССР и в одной из статей опубликовал рецензию сразу на шесть книг по генетике, вышедших в России в шестидесятые годы. В своих работах Добжанский широко цитировал статьи на русском языке и регулярно следил за публикациями на эволюционные темы в России. Приведу личный пример. В 1966 году в журнале «Генетика» вышла моя статья по сопоставлению генофонда летальных мутаций в удаленных природных популяциях дрозофил. Вдруг совершенно неожиданно пришло письмо от Добжанского с одобрением работы, добрыми напутствиями и дискуссионными замечаниями. Возникла переписка, и вслед за тем Добжанский прислал мне оттиски своих работ и свою новую книгу «Генетика эволюционного процесса».

Ушедшая из жизни несколько лет назад Софья Добжанская, дочь ученого, так закончила свои воспоминания: «Его наука составляла всю его жизнь… Единственной страной, в которой мой отец всегда чувствовал себя гражданином, была страна, которая не знает границ, это страна науки».

Тема номера

Вселенная — дыхание вечности

Александр Волков

Впишите в хронологию слово «вечность»!

Двухтысячный год, знаменуя собой смену века и тысячелетия, завораживая округлостью даты, одновременно вовлекает нас в цифровую западню. Создается невольное впечатление, что две тысячи лет — невероятная, неохватная длительность — весь отпущенный нашей естественной истории срок, время, прошедшее от нулевой отметки старта, до которой тянется нечто безграничное, уходящее в непроглядно смутную дымку прошлого, как и неясное, беспредельное, неизвестное будущее.

Но это не так — в смысле неизвестности. В очередной раз мы (точнее, мы благодаря ученым) подвели стрелки на вселенских часах, уточнив время ее существования. Как до нас (задолго до!), так и после (значительно после!). Таким образом, в третье тысячелетие мы вступаем, если хотите, с новым ощущением дыхания вечности. Казалось бы, что нам, переживающим мгновения, до этих миллиардолетий, до не умещающихся в голове нулей, до времен, дотянуться до которых возможно лишь мыслью? Наверное, в этом-то и разгадка завораживающей притягательности биографии окружающего нас мира — в нашей способности строить о нем представления, беспрестанно их пересматривать и не оставлять попыток оснастить себя все более мощными средствами его познания.

То, что мы узнаем сегодня о будущем Вселенной, заставляет задуматься и о будущем этих знаний — о тех, без кого они были бы невозможны, кому предстоит их приумножить и скорее всего вновь перекраивать. Поэтому комментарий к космически возвышенной теме номера парадоксально приземлен. Однако не будем забывать: до сих пор все, что позволяло нам приоткрывать завесу над заоблачными тайнами, было не божественным откровением, а делалось на Земле и землянами, в том числе и нашими земляками.

Помните: «Открылась бездна…»?

Александр Волков

Впишите в хронологии слово «вечность»!

И как видений зыбкая основа,

Все башни гордые, дворцы, палаты,

Торжественные храмы, шар земной

Со всем, что есть на нем, все испарится.

Как бестелесные комедианты, даже

Следа не оставляя.

У. Шекспир, «Буря» (пер. М. Кузмина)

Прощание с замкнутой Вселенной

Наша Вселенная расширяется. Этот факт известен давно. Но будет л и так всегда? Еще недавно ученые верили, что судьба мироздания зависит от его плотности. Если она достаточно велика, то Вселенная постепенно замедлит свое расширение. Вер* возьмут гравитационные силы.

В 1969 году британский астрофизик Мартин Рис описал эту «замкнутую Вселенную» в своих «Эсхатологических штудиях». Он пришел к выводу, что Вселенная прекратит расширяться уже через 50 миллиардов лет. Разлетавшиеся прежде галактики снова начнут сближаться и постепенно сольются. Во время этого «термозвездного синтеза» наши небеса разогреются так сильно, что вся твердь расплавится. Произойдет грандиозный взрыв, и вся материя снова сожмется воедино. «Как бы глубоко мы ни зарылись в землю, чтобы защититься от космического пламени, нас это не спасет; мы лишь отсрочим наш жалкий конец всего на несколько миллионов лет» — писал потрясенный Фриман Дайсон, американский коллега Мартина Риса.

Того же мнения придерживался и еще один британский ученый — Стивен Хоукинг. Пространство прейдет, поток времени все победит и избудет, писал этот пророк от современной физики на страницах своей книги «Краткая история времени», и книга зта стала бестселлером. Итак, вслед за эпохой расширения пространства, которая началась сразу после Большого Взрыва и продлится многие миллиарды лет. Вселенная снова станет сжиматься. Теория относительности оставляет нам лишь две перспективы, равно безутешные. Либо все пространство, время и материя скроются в недрах черных дыр, либо Вселенная, будто обращая сценарий Большого Взрыва, сожмется и исчезнет, уничтоженная «Последним Взрывом» (Хоукинг). Или, если хотите, погубленная «Судным взрывом» — так назовем это событие, вспоминая откровения древней эсхатологии («И тогда небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят» [2 Пет. 3, 10]). Или же, приноравливаясь к мрачному юмору Томаса C-Элиота, окрестим его «Большим Взвизгом» («Так кончается мир — не взрывом, а взвизгом»).

Суд, взрыв, взвизг. Конец? Однако до сих пор астрономы не могли свести дебет и кредит. Масса Вселенной оказалась в три раза меньше, чем нужно для того, чтобы в конце времен ее испепелил огненный смерч. Такой глобальный дефицит воодушевил сторонников другой теории — теории «открытой Вселенной», — считавших, что наш мир будет неудержимо расширяться (к числу ее адептов принадлежал, кстати, Ф. Дайсон). «Почему мы обязаны полагать, что Вселенную ждет вечный покой? Нет, жизненные и материальные процессы могут длиться вечно» — писая он в своей книге «Время без конца», вышедшей в 1979 году. На ее страницах он рисует картину бесконечного космоса, переживающего один зон за другим (зон — совокупность нескольких геологических эр. — А.В.).

Новое поколение астрономов выбирает сверхновые звезды

Последние астрономические открытия блестяще подтвердили теорию «открытой Вселенной». Стивен Хоукинг обманывался, равно как и все пророки мира, возвещавшие его конец и сдергивавшие звезды, планеты, светила как декорации в надоевшей игре. Около года назад на страницы научно-популярных журналов стали просачиваться сведения, «словно выворачивавшие наизнанку» теорию Хоукинга.

Астрофизики выяснили судьбу Вселенной, наблюдая за сверхновыми звездами определенного типа -1а. Это — белые карлики, поглощающие материю соседних с ними звезд до тех пор, пока не следует коллапс. Светимость таких сверхновых всегда одинакова, где бы они ни находились. Поэтому они являются надежным «мерилом» космического пространства. По их видимой яркости можно судить, насколько удалены эти звезды. Наблюдая за ними на протяжении ряда лет, можно оценить, с какой скоростью удаляются от нас галактики, которым принадлежат эти сверхновые звезды.

За ними охотились сразу две группы ученых. Астрофизики из американской Lawrence Berkeley National Laboratory (руководил ими Сол Перлматтер) начали наблюдать за этими сверхновыми еще в 1988 году. Спустя семь лет аналогичным проектом занялись сотрудники Australian National Observatory во главе с Брайаном Шмидтом. В звездное небо всматривались полдюжины гигантских телескопов, разбросанных по всей планете — от Чили до Гавайских островов.

Сверхновые типа 1а встречаются очень редко. В крупных галактиках подобные звезды вспыхивают раз в 300 лет. Чтобы отыскать хоть одну из них, нужно обследовать множество галактик. И все же перечень взорвавшихся «белых карликов» насчитывает сейчас уже более ста звезд, причем большую часть их ученые наблюдают уже не первый год. Этого достаточно, чтобы сделать важнейшие выводы.

Как выяснилось, галактики столь стремительно удаляются друг от друга, что никакая сила гравитации не заставит их повернуть назад. Материя никогда не сожмется воедино. Для этого ее плотность слишком мала. Наша Вселенная возникла 15 миллиардов лет назад в пламени Большого Взрыва и будет расширяться вечно. Она напоминает огромный шар, повисший посреди Пустоты. Шар этот стремительно пухнет, раздувается. Скорость, с которой он увеличивается в объеме, в последние миллиарды лет все возрастает. Итак, сторонники «открытой Вселенной» правы. Только их модель соответствует эмпирическим данным.

Это открытие уже успели признать вехой в истории исследования Вселенной. В середине декабря 1998 года влиятельный научно-популярный журнал «Science» назвал «сенсационные результаты измерений» самым значительным открытием года.

Похвала (величайшей) глупости

Итак, наша Вселенная расширяется все быстрее. Возникает ощущение, что где-то внутри нее спрятан таинственный двигатель, ускоряющий ее движение. Что же это за сила, что вечно торопит нашу Вселенную?

Еще Альберт Эйнштейн размышлял о том, что, очевидно, существует энергия, которая в любом уголке Вселенной воздействует на пространство. Согласно его доктрине, гравитационные поля, создаваемые материей, искажают пространство и замедляют время. В 1917 году Эйнштейн попытался с помощью математического уравнения описать Универсум.

Астрофизики выяснили судьбу Вселенной, наблюдая за сверхновыми звездами типа 1а(на верхних фотографиях, сделанных Космическим телескопом Хаббла: сверхновая SN1997 се). Это — белые карлики, поглощающие материю соседних с ними звезд (см. нижний рисунок).

Однако в своих расчетах великий «пророк от физики» все время наталкивался на примечательный феномен. Как он ни манипулировал уравнениями, из них следовало, что пространство либо необратимо сжималось, либо безудержно расширялось. Итак, Вселенная не могла находиться в покое. Это казалось загадкой. В ту пору никто не подозревал, что мерцающие спиралевидные туманности, то здесь, то там видимые на небосводе, — это далекие галактики, мчащиеся от нас с огромной скоростью.

Тогда Эйнштейн прибег к хитрости. Стремясь получить формулу стационарной Вселенной, он преобразовал уравнение, добавив в него дополнительный член, удерживавший мироздание в равновесии, то есть сводивший на нет действие гравитационных сил. Он окрестил эту пресловутую величину «космологической константой», обозначив ее греческой буквой «лямбда». Но обосновать ее появление так и не сумел.

Впрочем, роль этой константы не следовало преувеличивать. Вселенная, тщательно выстроенная Эйнштейном, оказалась на редкость нестабильной. Ничтожная причина могла спровоцировать ее коллапс или вечное расширение. Это показали расчеты, проделанные советским математиком Александром Фридманом, нидерландским астрономом Виллемом де Ситтером, бельгийским астрономом и священником Жоржем Леметром. Очевидно, теория относительности не допускает самого существования стационарной Вселенной.

Однако какое-то время все эти работы оставались умозрительной забавой. Найденные решения еще нельзя было проверить с помощью астрономических наблюдений. Лишь в 1929 году американский астроном Эдвин П. Хаббл открыл, что галактики удаляются от нас и скорость их разлета тем выше, чем дальше от нас они пребывают. Итак, Вселенная на самом деле расширяется. Что же было делать с космологической константой, изобретенной на кончике пера? Она была наивной, неуместной припиской, правившей баланс мироздания в пользу науки. И тогда Эйнштейн назвал ее «величайшей глупостью», сделанной им в жизни. С тех пор большинство космологов в своих расчетах полагали, что значение этой константы равно нулю.

Последние астрономические открытия все переменили. Теперь космологическая константа вновь обрела права на существование. Она имеет положительное значение. И это — самая настоящая научная сенсация. Из гипотетического довеска, добавленного в уравнение по ошибочным посылкам, она внезапно превратилась в физическую реальность. Эта константа описывает силу, которая во время расширения Универсума все время противодействует мощным гравитационным силам, стремящимся сжать его, то есть силам взаимного притяжения звезд и галактик. Поэтому мы вправе назвать данную константу «антигравитацией». Она выражает силу отталкивания, порожденную остаточной энергией Большого Взрыва, аккумулированной в пустоте. Или, говоря проще, антигравитация — это энергия, присущая вакууму. Ее действие проявляется на огромных, воистину космических расстояниях, и механизм этот науке пока непонятен.

У теоретиков есть лишь веские основания полагать, а у нас — удивляться их резонам. Ибо в великую космическую игру, расставляющую галактики и звезды по своим местам, властно вмешивается вакуум. Именно он распирает пространство, расширяет его. Результаты последних наблюдений показывают, что почти три четверти всей суммарной энергии Вселенной приходится на долю этой таинственной силы, возникающей буквально из ничего. И лишь жалкая часть энергии достается всей материи, рассеянной во Вселенной: будь то видимой или невидимой.

Вакуум — то есть пустота, простирающаяся между галактиками, — имманентно наделен энергией, побуждающей его завоевывать все новые области существования, порождать все новые участки пространства, словно бы выталкивая его из той формы, в которую оно заключено. Подобным образом кипяток, вырываясь из той формы, в которую он заключен, из чайника, выталкивает его крышку, невольно расширяя пространство чайника. Или еще один риторический образ: природа не терпит пустоты, но изгоняемая ею пустота порождает природу.

Подобные метафоры способны лишь увлечь, но никак не объяснить суть феномена. Космологи, маскируя риторическими приемами облик непознанного, пытаются поселить в создаваемой ими картине мироздания «нечто, что лежит выше их доводов и резонов», — реальное явление, объяснить которое конкретными причинами они пока не в состоянии и потому — в зависимости от своего темперамента — прибегают к тем или иным ухищрениям, чтобы совместить неизвестное и известное, вплести в традиционные схемы Вселенной «то, не знаю что».

Данный факт — открытие антигравитации — позволил космологам разрешить одну из величайших загадок мироздания. Многие поколения людей хотели понять, что станет с нашей Вселенной? Что ее ждет — гибель? вечный круговорот? или вечная эволюция? Теперь судьба Вселенной известна ученым. Они провидят ее будущее. Странная константа, порожденная чудачеством Эйнштейна, превращается в божественный рок и определяет дальнейшие метаморфозы мироздания. «Величайшая глупость» становится величайшей научной истиной.

Эта странная константа все стремительнее раздувает наш космический шар, все больше и больше его распучивает. Так будет продолжаться нескончаемо долго. Постелен но Вселенная станет все темнее и пустыннее, погаснут и исчезнут звезды, в пыль превратятся галактики. Сосуд, заключавший мироздание, опустеет, но никуда не денется. Вселенная — этот огромный сосуд, в котором мы помещены, — никогда не прекратит своего существования. Пространство и время вечны. Конец Вселенной никогда не наступит. Вот только уцелеет ли жизнь на перекрестье бесконечных пространства и времени?

Судьба Вселенной зависит от средней плотности ее материи и значения космологической константы?. Если? = 0 (см. синие графики), то со временем Вселенная будет расширяться все медленнее или даже сожмется, то есть наступит коллапс. Если? < 0 (см. желтый график), коллапс неминуем. Если?>0 (см. красный график). Вселенная будет существовать вечно, расширяясь со временем все быстрее.

1 — расстояния в космосе; 2 — современное состояние Вселенной; 3 — Вселенная расширяется все быстрее (? > 0); 4 — Вселенная будет существовать вечно, но темпы ее расширения замедлятся (?=0); 5 — коллапс (? < 0); 6 — коллапс (? = 0); 7 — Большой взрыв; 8 — Последний взрыв; 9 — время.

Время сжигать галактики

Итак, всего за год наука перечеркнула еще недавно привычные и общепринятые картины вселенской катастрофы, картины «всемирного конца света». Но вечность Вселенной отнюдь не означает вечности наполняющих ее творений. Вселенную ожидает отнюдь не коллапс, нет, она по-прежнему будет расширяться — из века в век, из эры в эру, из зона в зон, и процесс этот будет все убыстряться. Вселенную можно сравнить со взорвавшимся котлом: некое неимоверное давление распирает ее и разбрасывает ее обломки — звезды, планеты, галактики — во все стороны. Вот только обломки котла, как бы ни велика была сила, разметавшая их, вскорости падут наземь, а части Вселенной будут разлетаться вечно, и давление, их разметавшее, никогда не ослабнет.

В своей работе «Умирающая Вселенная» американские космологи Фред Адамс из Мичиганского университета и Грегори Лофлин из Калифорнийского университета попробовали описать судьбу вечно расширяющегося мироздания. По их мнению, нашей Вселенной суждено пережить шесть эпох.

Первая из них длилась буквально одно мгновение: 1032 секунды. За этот миг Вселенная успела возникнуть в пламени Большого Взрыва и стремительно разрастись. Эту долю секунды называют «эпохой инфляции» (от латинского «inflatio» — раздувание).

Затем наступила «эпоха излучения». В ту пору Вселенная была заполнена |устой, раскаленной смесью протонов и электронов. Постепенно эта смесь остыла до 3000 градусов по Цельсию, а бурлившие в ней элементарные частицы соединились в атомы. Вселенная стала прозрачна. Свет залил ее. Длилась эта эпоха почти 300 тысяч лет.

Прошло еще несколько миллионов лет. Из равномерного рассеянного газообразного вещества сформировались звезды, галактики и даже целые скопления галактик. Сегодня мы живем в середине так называемой эпохи звезд — третьей по счету эры, переживаемой нашим мирозданием. Солнце светит вот уже четыре с половиной миллиарда лет и будет светить еще столько же. Потом запасы его топлива иссякнут. Зато диаметр Солнца резко возрастет. Оно превратится в красного гиганта. На нашей планете все будет выжжено дотла. Исчезнут все следы жизни и цивилизации.

Через триллионы лет та же катастрофа повторится, но уже в глобальном масштабе. Скопления галактик распадутся, образуя громадные аморфные сгустки материи. В конце концов, останутся лишь такие долгоживущие объекты, как красные карлики. Все остальные звезды взорвутся, превратившись в сверхновые звезды или же погаснут, став белыми карликами. Именно это и суждено нашему Солнцу: из красного гиганта оно превратится в карлика, мрачно повисшего среди испепеленных им же планет. Со временем его температура опустится ниже точки замерзания. Солнце перейдет в категорию крохотных звезд, которые именуют черными карликами. Что же касается красных карликов, то даже в самом конце своего существования они будут излучать свет так же ярко, как излучает его сейчас Солнце. Именно в окрестностях красных карликов могут сохраниться последние островки жизни в нашей Вселенной. Впрочем, по прошествии ста триллионов лет «сгорят» последние звезды. Их эпоха прекратится.

Долгая спираль смерти

Начнется «эпоха распада». Вселенная будет пуста и холодна. Бессчетные поколения звезд исчерпают все запасы своего топлива — водорода и гелия. Исключения составят лишь коричневые карлики, чья масса была слишком мала, чтобы поддерживать термоядерную реакцию в звездной «топке». Они-то свое топливо сохранят, и потому при случайном слиянии двух звезд подобного типа образуется красный карлик. Впрочем, событие это будет очень редким. За весь огромный период времени — начиная с 1014 и заканчивая 1020 годами — в любом из шаровых звездных скоплений размером в нашу Галактику образуется всего-навсего от десяти до ста новых звезд. Кроме того, раз в триллион лет два столкнувшихся белых карлика будут порождать сверхновую звезду. Среди почти беспросветного мрака, что окутает нашу Вселенную, вспышка сверхновой звезды станет на редкость красочным событием.

В ту же эпоху плотность материи снизится так сильно, что распадутся галактики. Одни погасшие звезды, случайно сближаясь, бдоут сливаться друг с другом. Другие от соударений вылетят далеко за положенные им пределы и затеряются в межгалактическом пространстве. Все прочие глыбы, бывшие некогда звездами, провалятся в черные дыры, что образуют-

ся в центре прежних галактик. В этой кромешной тьме канет каждая десятая звезда.

Планеты, выжженные дотла, будут еще долго с монотонностью волчка кружиться возле своих звезд, но круги эти, постепенно сжимаясь, когда-нибудь ввергнут планеты в звездное чрево. По прошествии 1020 лет не останется и их, свершивших свой путь по «спирали смерти», как выразился астроном Пол Дэвис из Аделаидского университета (Австралия).

Когда-то Эйнштейн назвал космологическую константу «величайшей глупостью», сделанной им. Современные ученые считают эту константу пророческой догадкой великого физика.

«Перепутье»: первый сценарий

После этой эпохи наше мироздание «окажется на перепутье». По одним теориям, описывающим судьбу Вселенной, протоны — основные элементы атомных ядер — со временем утратят стабильность и по прошествии 1033 -1041 лет распадутся. Если это так, то вся материя превратится в электроны, позитроны, пи-мезоны, нейтрино и гамма-излучение. «Эпоха распада» окончится, облик нашей Вселенной радикально изменится.

Теперь единственными массивными образованиями в ней останутся черные дыры. Начнется их эпоха. Одни иэ них станут сродни крохотным кляксам, расплесканным во Вселенной. Другие окажутся огромными безднами, ненасытно истребляющими мироздание. Их масса будет во много миллионов раз больше массы Солнца. Но и они не вечны. Они тоже теряют свое содержимое. Что ж, «черные дыры не так черны» — писал Стивен Хоукинг на страницах книги «Краткая история времени». За счет квантовых эффектов они испарятся, превратившись в так называемое излучение Хоукинга. Сжавшись до размеров атома, черные дыры исчезнут из нашей Вселенной, выдав напоследок вспышку лучистой энергии. Последние из них, некогда обретавшиеся посредине галактик, рассеются, словно морок, по прошествии 10100 лет. Лишь резкий отсверк гамма-лучей станет «эпитафией миллиардам почивших звезд, галактик и черных дыр» — отмечает Пол Дэвис.

Итак, во Вселенной не останется даже мало-мальски заметных скоплений материи. Исчезнут все 1048 тонн материи, заполняющей наше мироздание сегодня. Лишь пары из позитронов и электронов будут кружиться по своим орбитам, чей радиус, возможно, окажется больше размеров всей нашей теперешней Вселенной. Это и немудрено: к тому времени размеры мироздания увеличатся в 1040 раз.

Сия электронно-позитронная идиллия продлится 10116 лет, но и ей положен предел. Вселенная, скатываясь вниз по вечной лестнице времени, теряет последние капли своего содержимого, словно отброшенный кем-то сосуд, кем-то великим и непостижимым. Но сам сосуд, повторимся, вечен! Нам же пришла пора попрощаться с этими электронами и позитронами, устроившими круговерть вселенских масштабов. Со временем, ибо оно отпущено им с лихвой, частицы, составившие эти пары, будут сталкиваться друг с другом и аннигилировать. По прошествии означенного срока исчезнут и электронно-позитронные пары.

Что же останется, когда не останется даже элементарных частиц? Во Вселенной пребудут еще кванты света — фотоны, но длина их волны увеличится до неимоверной цифры. Сохранится также и некоторое количество нейтрино. Эту эпоху исследователи окрестили «вечной тьмой». Провидеть дальнейший ход событий не берутся и они. Остается лишь задаться вопросом: не превратится ли Вселенная в конце концов в ту самую Пустоту, которая порождает новые вселенные?

Хронология вечности

1. ЭПОХА ИНФЛЯЦИИ

0 — 10 - 32 с: В результате Большого взрыва рождается наша Вселенная. Наб людается ее стремительное (инфляционное) расширение. Возникают элементарные частицы.

2. ЭПОХА ИЗЛУЧЕНИЯ

0-3 мин: Дифференцируются природные силы. Наблюдается массовая аннигиляция материи и антиматерии. Образуются легкие элементы (дейтерий, гелий, литий). 300 000 лет: Излучение отделяется от материи. Вселенная становится про зрачной.

3. ЭПОХА ЗВЕЗД

108 -109 лет: Возникают первые звезды и галактики. Образуются тяжелые элементы.

109 -1010 лет: Появляются планеты. Зарождается жизнь.

1.4 х 1010 лет: СОВРЕМЕННОСТЬ

1.5 х 1010 лет: Солнце светит все сильнее. Жизнь на Земле исчезает.

2,0 х 1010 лет: Наша галактика сталкивается с Туманностью Андромеды.

2,1 х 1010 лет: Солнце превращается в красного гиганта и поглощает Венеру и Меркурий. Мантия и кора Земли плавятся, остается лишь ее железоникелевое ядро. Затем Солнце сжимается до размеров белого карлика и постепенно остывает.

1011 - 1012 лет: галактики сливаются, образуя супергалактики.

1013 - 1014 лет: Гаснут последние звезды (красные карлики). Остаются лишь черные дыры, нейтронные звезды и белые карлики, которые, остывая, превращаются в черных карликов.

1015 лет: Рассеиваются газопылевые облака, в которых когда-то зарож дались звезды.

4. ЭПОХА РАСПАДА

1015 -1017 лет: Мертвые звезды теряют свои планеты, увлекаемые притяжением соседних звезд.

1016 лет: Случайные столкновения бурых карликов порождают новые звезды. Светимость всей нашей Галактики не превышает теперешнюю светимость Солнца.

1018 - 1019 лет: Галактики распадаются. Почти все звезды разлетаются в межга лактическом пространстве.

1020 лет: Последние планеты поглощаются мертвыми звездами.

1023 лет: Бурые карлики, образующие двойные звездные системы, слива ются друг с другом. Вновь возникают звезды.

1027 лет: Температура фонового излучения опускается почти до абсолют ного нуля (10–18 К).

1030 лет: Черные дыры в центре галактик поглощают все звезды, окружа ющие их, даже те, что удалены от них.

ПЕРВЫЙ СЦЕНАРИЙ:

1033 -1042 лет: Протоны распадаются (ученые пока не доказали, что данное со бытие произойдет).

5. ЭПОХА ЧЕРНЫХ ДЫР

1066 лет: Испаряются черные дыры, возникшие на месте звезд.

1071 лет: Образуются злектронно-позитронные пары.

10100 - 10117 лет: Испаряются сверх массивные черные дыры, остатки бывших га лактик.

ВТОРОЙ СЦЕНАРИЙ:

1046 - 10200 лет: Протоны не распадаются, но постепенно теряют энергию за счет квантово-механического туннельного эффекта.

1065 лет: Вся оставшаяся материя сливается, образуя шары.

6. ЭПОХА ВЕЧНОЙ ТЬМЫ

101500 лет: Все атомы внутри шаров превращаются в атомы железа.

101026 лет: Железные шары превращаются в черные дыры, которые посте пенно испаряются…

101076 лет: …или же эти железные шары превращаются в нейтронные звезды.

«Перепутье»: второй сценарий («Пусто, пусто, пусто»)

Мы же вернемся на наше «перепутье мироздания». Мы предположили гибель протонов и с их исчезновением, пережив зоны аннигиляции, погрузились в вечную тьму. Посмотрим же и другой сценарий. Что если протоны окажутся стабильными? Почему бы и нет? До сих пор науке не известен ни один случай распада протонов. Если крепость их и впрямь незыблема, то судьба мироздания окажется совершенно иной. Погаснут последние вспышки аннигилировавших черных дыр, но еще долго после этого события по Вселенной будут носиться оледенелые остовы звезд и планет. Пройдут зоны времени, пока их атомы вследствие реакций распада или холодных термоядерных реакций не превратятся в железо — элемент с самой благоприятной конфигурацией энергии.

По оценке Ф. Дайсона, через 10 1500 лет все звезды, эти некогда ярко-огненные, раскаленные небесные тела, превратятся

в ледяные шары, отлитые из безупречно гладкого металла.

Однако Вселенная все еще не достигла самого низкого и, значит, самого стабильного энергетического уровня. Железные шары, бороздящие космическое пространство, по-прежнему будут излучать какое-то количество энергии. Со временем они уменьшатся в размерах и превратятся в нейтронные звезды или черные дыры. Пройдет 10 1026 лет, и самые крупные железные звезды породят черные дыры. Более мелкие звезды, те, чья масса в три с лишним раза меньше массы нашего Солнца, взорвутся, образуя нейтронные звезды. На все это у них уйдет 10 1076 лет, срок, который даже помыслить трудно. Но пройдет и он. Вечность переборет все, хотя, как печально заметил Дж. Джойс, «к концу всех этих биллионов и триллионов лет вечность едва начнется». Между тем исчезнут последние железные шары, сновавшие по просторам нашего Универсума. Все пространство заполонит космическая пыль. Под действием силы тяжести отдельные пылинки время от времени будут сливаться друг с другом. Эти сгустки, коллапсируя, вновь превратятся в черные дыры, которые вслед за тем снова аннигилируют. Вселенная, как заезженная пластинка, будет какое-то время наигрывать одну и ту же мелодийку: сгущение, коллапс, аннигиляция, сгущение, коллапс, аннигиляция… Но когда- нибудь уничтожатся и эти остатки материи.

К тому времени вся жизнь во Вселенной, «свершив печальный круг, угаснет». В череде взрывов и вспышек, методично перемалывающих все содержимое вселенского сосуда, не найдется места ни для звезд, ни для планет, ни для людей. Нам останется лишь порадоваться за Вселенную (ведь сама-то она уцелеет!) и заключить нашу «хронологию» словами о том, что настоящих трудностей мы еще и не видывали.

Что впереди? «Холодно, холодно, холодно. Пусто, пусто, пусто. Страшно, страшно, страшно». И течет бесконечное Время.

Александр Грудинкин

Одна, две, миллион?.. Вселенные по вакууму считают

Мы, возводя соборы космогоний,

Не внешний в них отображаем мир;

А только грани нашего незнанья.

М. Волошин. «Космос»

Лавина из потустороннего мира

В начале Вселенная была «безвидна и пуста» (Быт., 1,2), так сказано в Библии. В начале был вакуум, уточняют современные физики. Его наполняла энергия. Время от времени возникали спонтанные вспышки — так называемые флуктуации. Вакуум изобиловал ими. В нем царили те же законы, что и в мире элементарных частиц, где неведом покой.

Внезапно одна из флуктуаций стала стремительно разрастаться. Возник «лавинный эффект». «Началась космическая инфляция» — говорит Андрей Дмитриевич Линде, профессор Стэнфордского университета (США). «Первовселенная» была меньше атомного ядра, но за миллиардные доли секунды она разбухла до размеров поистине астрономических. Имевшиеся в ней неоднородности стали зародышами галактик и звезд.

Так микромир сомкнулся с макромиром. Космическая инфляция превратила одну крайность в другую. Неимоверно огромная Вселенная стала увеличенной копией неимоверно малого мира. Две бесконечности соединила одна инфляция. Любой эзотерик обрадовался бы подобным выводам Линде. В одной песчинке способна отразиться целая Вселенная («а Word in a grain of sand», писал Уильям Блейк) — в сей истине убеждены были мистики всех времен. Вселенная — это собрание зеркал, где миру вторит песчинка, небу — цветок, где в каждом атоме погребена бесконечность.

Но было л и чудом рождение нашей Вселенной? Неужели это событие уникально и неповторимо? Почему бы наряду с этой Вселенной не существовать еще и множеству других мирозданий? Вверх по лестнице времени мы будем двигаться вечно. Но, может быть, вернувшись вспять, к истокам времени, мы обнаружим вечность и в Великой Первородной Пустоте — там, где не было ни времени, ни пространства, и лишь нескончаемая энергия вновь и вновь испускала Вселенные, как вздохи?

В вакууме возникало бессчетное число флуктуаций. И если вся наша Вселенная порождена таким пустяковым событием, как клокотание энергии в вакууме, то почему бы не предположить, что оно могло повторяться не раз, задается вопросом Линде. В недавнем прошлом А.Д.Линде был сотрудником Физического института РАН имени П.Н.Лебедева. Сегодня он — один из самых авторитетных космологов, оспаривающий лавры «научного гуру» у самого Стивена Хоукинга.

Итак, вся наша Вселенная — лишь комок энергии, скатившийся по склону Великого Ничто? Вновь и вновь в Вакууме гремят Большие Взрывы, и, вылетая иэ запредельного мира, невидимые лавины порождают очередную Вселенную, рассыпаясь в ней на миллиарды крохотных комьев — звезд, планет и галактик? Обвал энергии в Пустоте плодит инфляционные ожидания Жизни? Всякий раз — как только по чистой случайности происходит определенное наложение энергий, заставляющее изначальный сгусток расшириться, — с треском, шипеньем и грохотом из Пустоты вылетает целая Вселенная — словно Афина, в полном облачении выпархивающая из головы Зевса? В начале была флуктуация, так звучит «весть от Линде».

ЭПОХА ИНФЛЯЦИИ.

За крохотную долю секунды Вселенная успела возникнуть в пламени Большого взрыва и стремительно разрастись.

ЭПОХА ИЗЛУЧЕНИЯ.

Неоднородности материи, заполнявшей Вселенную, стали зародышами будущих галактик.

ЭПОХА ЗВЕЗД.

Возникают звезды и галактики. Зарождается жизнь. В конце этой эпохи галактики сливаются, образуя супергалакткки.

ЭПОХА РАСПАДА.

Планеты поглощаются погасшими звездами. Галактики распадаются.

ЭПОХА ЧЕРНЫХ ДЫР.

Материя исчезает в недрах черных дыр. В конце этой эпохи сверхмассивные черные дыры испаряются.

ЭПОХА ВЕЧНОЙ ТЬМЫ.

Во Вселенной остаются лишь разрозненные элементарные частицы. По другому сценарию, все атомы превратятся в атомы железа. Пространство заполнят идеальные железные шары.

«Квантовая астрономия» Хоукинга

Подобная картина сотворения мира возникает и на страницах сочинений Стивена Хоукинга. И вот эти физические законы, дотоле употребительные лишь в микрокосме, Хоукинг применил для всей нашей Вселенной. Он оправдал этот хитрый прием тем, что Вселенная в момент своего зарождения была спрессована в крохотной точке пространства, чьи размеры были меньше размеров атома. Что это давало ученому? В его уравнениях тут же возникали те самые порции энергии, из которых впоследствии вырастало все мироздание. Me было никакого повода для их появления, никакого вмешательства извне. Их порождала одна только «квантовая флуктуация» — иллюзия, из которой рождалось все осязаемое мироздание.

Впрочем, к этой теории А.Д.Линде относится критически. Он констатирует, что галактики, согласно модели Хоукинга, должны удалиться друг от друга настолько далеко, что мы, будь зто так, не способны были бы их заменить. «Подобная Вселенная осталась бы практически бесструктурной». В свою очередь, Хоукинг считает, что доводы Линде математически противоречивы.

Эксперименты, проведенные на детекторе частиц в лаборатории Европейского центра ядерных исследований (CERN), подтвердили, что теоретики, творящие Вселенные «на кончике пера», в чем-то правы. Вакуум, действительно, наполнен энергией, заряжен ей. Время от времени в нем образуются сгустки, которые тут же вновь исчезают. Этот процесс длится гораздо меньше 0,000 000 000 000 001 секунды.

«Вторая коперни ковская революция»

«Многие сейчас говорят о «второй коперниковской революции», — размышляет А.Д.Линде. — Когда-то в центре мироздания покоилась Земля, потом — Солнце.

Потом люди стали считать, что наша Вселенная уникальна и неповторима. Теперь покончено и с этим заблуждением. Возможно, параллельно нашей Вселенной существует еще множество других Вселенных, в которых действуют свои собственные физические законы».

Законы природы, признаем это, не являются чем-то само собой разумеющимся, чем-то абсолютным. Их не было до появления Вселенной. Каждая Вселенная могла бы развиваться совершенно по-иному, и всякий раз в ней возникали бы собственные законы природы. Многочисленные Вселенные, образующие бесконечную «паутину мирозданий», могут выглядеть совершенно не так, как наше мироздание.

Теория множества Вселенных разрешает загадку, ответ на которую до сих пор знало лишь богословие. В результате «сотворения мира» могли возникнуть любые Вселенные, ведь вариантов было бесконечное множество. Однако родилась именно та, в которой могли появиться звезды, планеты и даже жизнь. «Это не случайно! Кто кроме Бога способен выбрать среди всех возможных миров самый пригодный для нас?» — восклицают сторонники Божественного промысла.

Действительно, как необычайно хрупко и зыбко то равновесие в Природе, что установилось благодаря действию физических констант! Малейшего их изменения было бы достаточно, чтобы во всей бескрайней Вселенной не зародилось ни одного живого организма и уж тем паче ни одного разумного существа, способного эти спасительные для него законы природы открыть и надлежащим образом их сформулировать.

Подсчитано, что вероятность появления Вселенной, в которой может зародиться жизнь, равна — перейдем от змоций к холодным цифрам — 1: 10 229. Перед такой непостижимой цифрой меркнут любые эмоции. И все-таки эта «невозможная» Вселенная — даже цифры отказываются подтверждать ее бытие! — существует. По какой-то удивительной приходи судьбы (точность ее действий невероятна!) каждая из физических констант в нашей Вселенной получила единственно возможное значение. И — как следствие этой череды нужных совпадений — родилась жизнь!

«Если бы мы взялись подбирать физические константы, нажимая на клавиши в произвольном порядке, — рассуждает австралийский физик Пол Дэвис, — мы убедились бы, что почти во всех сотворенных нами мирах жизнь не могла бы зародиться». «Возникаетощущение, что Вселенная создавалась именно с расчетом на то, что в ней появятся разумные формы жизни», — замечает астрофизик Мартин Рис из Кембриджского университета. Итак, обитаемую Вселенную может сотворить лишь Божественный промысел?

Большой конвейер взрывов

Вовсе нет! В мире вечных флуктуаций Бог как раз и не нужен. «Новые Вселенные рождаются постоянно, — говорит немецкий физик Вольфганг Вильд, — точно так же, как в кипящем супе вновь и вновь образуются пузыри». Вот в таком же котле, расположенном где-то за пределами нашего мироздания, вновь и вновь, как пузыри, всплывают Вселенные.

Большой Взрыв повторяется постоянно. Вселенная, приютившая человечество, вовсе не уникальна. Она — всего лишь случайное «попадание в десятку». Точно так же в десятку может попасть и слепец, не знающий, в какой стороне вывешена мишень, не видящий ее и даже не умеющий обращаться с пистолетом. Нескольких миллиардов лет ему вполне хватит, чтобы блеснуть «отменной точностью».

Почти все остальные Вселенные, сколько бы их ни рождалось, — очевидно, промахи, досадные порождения «принципа случайности». Космические выкидыши, не способные плодоносить. Эти неудачи остались никем не замечены, потому что все эти Вселенные, ежели они еще существуют, по- прежнему совершенно необитаемы. И потому никто не может оценить, насколько же неблагоприятны условия жизни в них, в этих бесконечных пустынях. Иными словами, человечеству потрясающе повезло: мы вытащили самый крупный выигрыш в космической лотерее.

Рассуждая о множестве универсумов, то бишь о «Мультиверсуме», можно допускать самые смелые теоретические спекуляции, полагает Линде. Вероятно, в других мирах если и возникают какие-то формы жизни, то совсем иные, нежели те, что зародились в нашей «колыбели человечества». «Единственная проблема в том, что мы не способны заглянуть в другие Вселенные, самым фактом своего рождения отгороженные от нас. Мы не можем наблюдать за ними, и эта невозможность удручает любого ученого».

Все эти Универсумы мы не вправе даже назвать «существующими по соседству друг с другом» или «существующими в одно и то же время» — ведь подобные понятия предполагают наличие хоть какой-то взаимосвязи между ними. Жители двух разных мирозданий, считают большинство ученых, не способны обнаружить друг друга. Непространство, разделяющее две различные Вселенные, являет собой непреодолимый барьер. И всякая эмпирика туг неуместна.

Как же прикажете относиться к научной теории, не поддающейся проверке фактами? Отнести ее к области мифов? «Беда не в том, что подобные теории ошибочны, — говорит один из критиков, — а в том, что они недоказуемы». Между ними и истиной лежит непреодолимая Пустота. Вселенные, если и рождаются, как цыплята по весне, то их от наших умов и взоров скрывает Ничто, и заглянуть за это Ничто, считая и меряя чужие Вселенные, как свою, нам не дано.

«Пока» не дано. «Сегодня космология основывается на абсолютно умозрительной фундаментальной физике, пока что не поддающейся никакой экспериментальной проверке» (Линде). Но все может измениться, считает стэнфордско-московский ученый. Он-то как раз сохраняет оптимизм и надеется, что мы сумеем проникнуть в тайны других мирозданий. Линде возлагает большие надежды на спутник, который будет запущен в 2006 году для измерения фонового реликтового излучения — этого «отголоска Большого Взрыва». Речь идет об улучшенном варианте спутника «СОВЕ», отличающемся недостижимой до сих пор точностью. И тогда, быть может, на самом краю нашего мироздания, мы заметим признаки существования других Вселенных.

«Конечно, вся моя космология — это метафизика, — с улыбкой говорит Линде. — Но хорошая метафизика». Во всяком случае, его теория, описывающая Большой Взрыв как заурядное явление («одно в череде подобных») и сравнивающая Вакуум с конвейером, штампующим Вселенные как фурнитуру, никоим образом не противоречит законам мироздания. «Которого из них? — спросит внимательный читатель. — Первого? Второго? Миллионного?»

Споры Бога и Дарвина над безблагодатной Вселенной

Теорию Линде тоже можно назвать «одной в череде подобных». Философы, богословы, физики вновь и вновь пытаются объяснить то уникальное «стечение обстоятельств», вследствие которого зародилась жизнь.

Одни приписывают ее появление трудам Господа Бога, кроившего и тачавшего Универсум по мерке, снятой с несотворенного Адама. Другие с горделивой похвальбой заявляют, что вся зта космическая бутафория, с небом над головой. Солнцем в правом углу задника и звездочками на дальнем плане, сооружена именно для того, чтобы на ее фоне блистал своими делами Человек, «орудие всемирного разрушения».

Можно пойти иным путем и не осложнять чертеж необъяснимого бытия такой же непостижимой фигурой его Творца и, доверяясь математике больше, чем благодати, установить в Пустоте конвейер, штампующий Вселенные вкривь и вкось, но иногда мастерящий «изрядно премилую вещицу». Можно, наконец, соединяя биологию, астрофизику и математику, объяснять зто «чудо из чудес»… естественным отбором.

Так поступил профессор Пенсильванского университета Ли Смолин. Действительно, трудности, возникшие в космологии, напоминают те самые проблемы, над решением которых биологи бились всего полтора века назад, пока Чарлз Дарвин не сформулировал свою теорию эволюции. До него ученые с удивлением взирали на то, как различные животные приспособлены к жизни в той или иной обстановке, и, размышляя над этим фактом, приходили к очевидным, казалось бы, выводам: либо их кто-то (Господь Демиург!) специально творил («Рыбы, да жить вам в воде! Птицы, да лететь вам по небу!»), либо этим животным была имманентно присуща некая цель («Все виды изменяются в результате внутреннего стремления к совершенствованию»).

Дарвин показал, что новые видовые признаки возникают по причине случайных наследственных изменений и их просеивания через сито отбора. Все эти модификации проходят суровую проверку. Только лучшие из них выдерживают естественный отбор. У особей, наделенных этими признаками, появляется свое потомство, которое столь же успешно конкурирует с другими представителями данного вида. Таким образом укореняется тот или иной видовой признак. И незачем говорить. что «создавая это животное, Природа имела своей целью…» Дудки! Никакой цели не было. Победило самое приспособленное. Движителем эволюции явился не Бог с циркулем и меркой, не некий идеал, засевший в воспаленном мозгу зверя, а комбинация мутационной изменчивости и естественного отбора. Этой комбинации вполне достаточно, чтобы объяснить эволюционные процессы.

Если же мы предположим, что существует множество Вселенных, то почему бы принципам, восторжествовавшим у нас, на Земле, не упорядочить и эту «пеструю когорту мирозданий». Такой была основная идея Смолина, или, как его называют, «космического Дарвина». Он предположил, что Вселенные… размножаются как любые живые существа. Новые, появившиеся на свет Вселенные незначительно отличаются от своих предков и, как все прочие организмы, вынуждены выдерживать естественный отбор. Итак, существует «космическая эволюция».

Подобная судьба ждет нашу планету. Пройдет семь миллиардов лет, Солнце превратится в красного гиганта и выжжет Землю дотла.

В стаде Вселенных выживают сильнейшие

Но, постойте, каким же образом размножаются Вселенные? Смолин отвечает: с помощью черных дыр. Температура и плотность в центре черных дыр бесконечно возрастают. Понятия времени и пространства теряют здесь всякий смысл. Это экстремальное состояние — его называют сингулярным, — могло бы, по мнению Смолина, стать зародышем новой Вселенной. «В момент очередного Большого Взрыва зародыш Вселенной отрывается от Вселенной-родительницы и ведет отныне самостоятельное существование».

Итак, по идее американского ученого «бэби-вселенные» вырастают из черных дыр, как дрожжевые клетки — из подобных им клеток. При этом, если в каждой из дочерних Вселенных возникнут некоторые случайные, незначительные мутации природных законов, темпы размножения этих космических «бэби» будут разниться.

В чем это выразится? Что определяет репродуктивную способность Вселенных? Прежде всего, количество черных дыр, в них возникающих. Чем больше этих загадочных объектов — «пузырьков», «почек», «семян», «эмбрионов», тем плодовитее Вселенная. Сингулярная черная дыра — это не что иное, как лоно, из которого выбирается на свет«6эби-вселенная». По словам «теоретика-безумца» из Пенсильванского университета, с родословной у нашего Космоса все в порядке: его Вселенная-мать и сама была приспособлена к жизни, и дитя на свет произвела хорошее — нашу Вселенную так и пучит от черных дыр.

Самого Смолина так и распирает от новых идей. Он готов объяснить «стечение обстоятельств», «череду совпадений», «удивительную прихоть судьбы», в результате которой в нашей Вселенной зародилась жизнь. Смолин полагает, что «механизм космического размножения» благоприятствует зарождению (разумной) жизни. Вот его доводы.

Для появления организмов, напоминающих наши, земные, необходимо, по крайней мере, существование звезд. Если имеются звезды, появятся и черные дыры, а значит, оттуда со временем выпорхнут новые Вселенные. Плодовитые Вселенные, по словам Смолина, как и способные плодоносить организмы, встречаются, очевидно, чаще, чем те, что в силу каких-то мутаций не могут приносить потомство. Эти Вселенные изобилуют звездами, вокруг которых может возникнуть жизнь.

В течение всей длительной космической эволюции худшие Вселенные гибли, выбраковывались, а лучшие плодились и плодились. Наша Вселенная явилась продуктом слепого, но в высшей степени эффективного процесса космического приспособления.

Такова общая схема. Внести в нее конкретику Смолин затрудняется. Наша физика, говорит он, пока еще не в состоянии описывать подобные процессы. Определенная ясность здесь появится впоследствии, когда будет создана универсальная теория, которая сведет воедино все силы, действующие в Природе.

Все мы живем во чреве «видимого живого существа»?

Джон Гриббин, британский физик и журналист, пишущий на научно-популярные темы, комментируя гипотезу Смолина, делает еще более радикальный вывод. Если Вселенные размножаются, если они наследуют — несмотря на некоторые мутации — родительские свойства, значит. Вселенные — это..- живые существа, огромные живые существа.

Разумеется, неправомочно проводить слишком навязчивые параллели между всем Универсумом и отдельными организмами. Ведь «Вселенные Смолина» не обмениваются веществами с окружающим их миром; они не борются друге другом за выживание и не реагируют на внешние раздражители, то есть многие характерные, по нашим представлениям, признаки живых существ им явно не присущи.

К «космическому естественному отбору» мы не вполне можем применить и положения дарвинистской теории. Описывая сущность естественного отбора, биологи подразумевают, что популяции и их потомство ограничены определенными внешними факторами (например, на всех особей не хватит пищевых ресурсов, ареал их проживания тесен и т. п.). О «смолинских Вселенных» этого не скажешь. Их плодовитость сдерживает лишь один имманентный фактор: количество черных дыр.

Изоляция отдельных Вселенных делает, конечно, невозможной эволюцию в строгом — с точки зрения биологии — смысле этого слова. В то время как живые организмы неизбежно соперничают друг с другом в борьбе за ресурсы. Вселенные не могут зтого делать. Итак, не может идти речь о какой-то «перенаселенности», об «избыточном количестве» Вселенных. Они не испытывают селекционного давления (давления естественного отбора). Их рознит плодовитость, то бишь число черных дыр: одни более плодовиты, другие Вселенные черными дырами обделены.

Все сделанные нами замечания, однако, нисколько не опровергают гипотезу Смолина. Хотя она и умозрительна, назвать ее ненаучной нельзя. Уже сейчас многие специалисты уверены, что Большой Взрыв нельзя считать уникальным феноменом и что наша Вселенная является всего лишь одной среди множества ей подобных миров. Идея «космического размножения» становится лишь дальнейшим развитием уже бытующих в ученой среде идей, «удобной возможностью подумать о том, почему Вселенная такова, какова она есть», говорит Пол Дэвис.

Древнемексиканским каменным календарь е изображением солнечного бога Тонатиу, окруженного символами светопреставления.

Две золотые рыбки символизируют выход за пределы вечного круга рождении (буддийская настенная живопись).

Колесо — это символ мироздания. Оно не имеет ни начала, ни конца. Колесница солнечного бога Сурья (храм Конарак, Индия).

В рассуждениях Смолина спорным является следующий пункт. Он считает, что лишь Вселенные, содержащие большое число сингуля рных объектов, благоприятны для развития жизни. Однако вполне можно представить себе Вселенные, которые усиленно размножаются и все же остаются абсолютно необитаемыми.

Допустим, во Вселенной вообще не будет звезд. Ни одной! Зато черных дыр окажется «видимо-невидимо». Ведь они вполне могут возникнуть на ранней стадии существования Вселенной — из- за мощных турбулентных течений в газовых скоплениях. Подобная Вселенная будет размножаться, но жизнь в ней не зародится.

Итак, Вселенные могут быть очень плодовитыми, изобиловать черными дырами, но это не означает, что в них непременно зародится жизнь. И все же весьма вероятно, что на одной из стадий естественного космического отбора во Вселенной случайно зародится жизнь. Так появилась наша, населенная нами Вселенная. Так, в конце концов, появились мы. Стало быть, своим происхождением мы, по большому счету, обязаны черным дырам, если внять данной гипотезе.

В таком случае, если всей нашей Солнечной системе суждено исчезнуть внутри черной дыры, притаившейся в центре нашей Галактики, то сингулярный объект, в каковой она превратится, станет со временем зародышем новой Вселенной, в которой в один прекрасный день снова появятся на свет разумные существа, которые в один прекрасный день снова зададутся теми же самыми вопросами, ответы на которые они в один прекрасный день снова отыщут в журнальной статье, которую прочтете вы, один прекрасный читатель. Только в которой по счету Вселенной это случится?

Владимир Сурдин

Как изменить прошлое и будущее Вселенной?

Нам нужны молодые талантливые ученые. Они всем нужны. От них зависит наше будущее, а может быть, и будущее Вселенной. Во всяком случае, если эти ученые-астрофизики и космологи, то от них зависит наше представление о будущем Вселенной. За два тысячелетия, прошедших от Рождества Христова, история Вселенной переписывалась много раз. За это время продолжительность существования нашего мира возросла от пяти тысяч до пятнадцати миллиардов лет, размер Вселенной — от нескольких световых минут до миллиардов световых лет, а ее население — от нескольких планет и горстки бусинок-звезд до многих миллиардов огромных галактик.

Только за прошедшее столетие научная картина эволюции мира претерпела несколько принципиальных трансформаций.

И вот не успели мы привыкнуть к Вселенной Эйнштейна — Фридмана- Хаббла, как журналисты предлагают нам очередную научную революцию, сокрушающую старые представления о мире и окончательно рисующую его суперотдаленное будущее.

Звезды могут исчезать, растворяясь постепенно И теряясь безвозвратно в черном хаосе Вселенной.

Перси Шелли (1792–1822)

Разумеется, полезно, что хотя бы таким образом внимание общественности привлекается к работе ученых. В области наблюдательной космологии за последние годы действительно получены очень важные результаты. Вот только зачем выставлять скромных ученых мужей пророками, адептами и гуру? Ведь они своим словом не Божью весть несут, не тайные учения защищают, а просто докладывают результаты своей профессиональной работы. Докладывают, преодолевая сомнения, подчеркивая всяческими «по-видимому» и «возможно» предварительный характер своих выводов. Но в угоду красивым аналогиям и ярким обобщениям все эти «сомнительные» слова пропадают, и в лихо закрученных статьях «журналистов, пишущих о науке», порою остается лишь «научно-детективный» сюжет. И вот какая картина складывается в голове у молодого читателя: наши бабушки родились до расширения Вселенной, наши мамы — в эпоху, когда Вселенная была моложе живущих в ней звезд, мы с вами родились в эпоху замедляющейся Вселенной, а наши дети — в эпоху ускоряющейся. Для неспециалиста это звучит как приговор космологии: наука, У которой семь пятниц на неделе, не имеет права на существование. То ли дело астрология: в ней не происходит никаких изменений уже две тысячи лет!

Все следует сделать простым, насколько это возможно, но не проще.

А. Эйнштейн

Космология — потрясающая сцена, на которой физико-математическая наука развернулась во всю ширь. Невероятный диапазон масштабов пространства, времени и энергии позволяет, да нет — просто вынуждает применять весь арсенал физики и самые изощренные математические методы. В XIX веке все культурные люди были возбуждены теоретическим открытием Урбена Леверье (1811–1877) и Джона Адамса (1819–1892), обнаруживших «на кончике пера» новую планету — Нептун. Но разве не более грандиозными выглядят теоретические открытия XX века: немецкий астроном Карл Шварцшильд (1873–1916) нашел в 1916 году первое точное решение уравнений Эйнштейна, описывающее свойства пустого пространства вокруг «точечного» невращающегося массивного тела, и это оказалась… черная дыра. Сегодня черные дыры — астрономическая реальность. Российский математик Александр Фридман (1888–1925) нашел решение уравнений Эйнштейна для однородного пространства, и это оказалась… наша расширяющаяся Вселенная. Такие открытия стоят Нептуна, ими может гордиться XX век. Дай Бог XXI веку записать что-либо подобное в свой актив. Этого не случится, если сегодня в наши университеты не придут талантливые юнцы.

Дерзайте ныне ободренны Раченьем вашим показать, Что может собственных Платонов И быстрых разумом Невтонов Российская земля рождать.

М.В. Ломоносов

Я не патриот. Достижения зарубежной науки для меня так же интересны и дороги, как отечественные открытия и изобретения, а общение с заграничными друзьями я ценю так же высоко, как с коллегами по университету. Но не более того.

Наши мальчишки и девчонки не глупее других. Но если они постоянно будут слышать об открытиях только американских астрономов и биологов, то вряд ли у них возникнет активное желание делать науку. Когда мне рассказывают о поп-звезде, коллекционирующей «феррари» и «ломбард и ни», я не задумываюсь о том, как бы поудобнее разместить эти чудо-машины в своем гараже.

К чему все это ворчание? А вот к чему.

Глянцевые зарубежные журналы и Великий-и-Могучий InterNet приносят в наши редакции прямо на столы журналистам прекрасно оформленную, разжеванную и готовую к употреблению информацию о зарубежных научных достижениях. По большому счету, ее нельзя назвать предвзятой, но вполне можно — необъективной. Любое, даже вполне респектабельное средство массовой информации служит мощным усилителем тех малых отклонений, которые без него могли бы остаться незамеченными.

Примеры из области популяризации науки буквально на поверхности. Взять всем известный антропный принцип, утверждающий, что устройство нашей Вселенной (в частности, соотношение мировых констант) может быть только таким, которое позволяет существование человека. В связи с этим нетривиальным заявлением мы часто слышим имена «отцов» антропного принципа — Брэндон Картер, Джон Барроу, Мартин Рис, Джон Уилер, Дэвид Л эйзер, активно обсуждавших его в семидесятые годы. Изредка упоминается имя Роберта Дикке, написавшего нечто похожее в 1961 году. И лишь в немногих уже забытых отечественных книгах вспоминают сказанные в 1955 году слова советского космолога, сотрудника Государственного астрономического института имени П.К. Штернберга (ГАИШ МГУ) Абрама Леонидовича Зельманова (1913–1987): «Мы являемся свидетелями природных процессов определенного типа потому, что процессы иного типа протекают без свидетелей».

В этом суть антропного принципа. Как видим, автор — сотрудник МГУ.

А вот еще один космологический пример — открытие анизотропии реликтового излучения (кстати, автор термина «реликтовое излучение» — профессор МГУ Иосиф Самуилович Шкловский (1916–1985). Поиском анизотропии этого излучения, отражающей первичную неоднородность Вселенной, занимались в конце восьмидесятых годов два научных коллектива: наш с помощью спутника «Прогноз» (эксперимент «Реликт») и американский со спутником СОВЕ (Cosmic Background Explorer). Мы первыми закончили наблюдения и, немного затянув с их обработкой (помните наши компьютеры тех лет?), первыми получили положительный результат. Определяющий вклад на этапе обработки внес молодой выпускник МГУ Андрей Брюханов. Он и увидел первым «лик господа бога», так позже репортеры назовут эффектную карту распределения по небу температуры реликтового излучения. В январе 1992 года на научном семинаре в ГАИШ А.А. Брюханов от лица всей группы сообщил об открытии. Как полагается, в научный журнал послали статью и занялись своей работой. Американская группа получила те же результаты и объявила о своем открытии в конце апреля 1992 года, созвав для этого пресс-конференцию. Научная статья наших астрофизиков была опубликована в отечественном журнале раньше американской, а в международном одновременно с ней. Но нужно ли объяснять, о ком тогда писали и сейчас пишут журналисты? Причем не только зарубежные.

Оценивая работу некоторых наших «журналистов, пишущих о науке», мне не хочется употреблять слова «патриотично» или «непатриотично»; по-моему, здесь точнее подходят определения «профессионально» и «непрофессионально». Впрочем, произрастает это «на безрыбье»: за последние десять лет наши ученые на ниве популяризации не сделали почти ничего. Призываю коллег, несмотря на сложные условия, обратить внимание на юные любознательные души, а то ведь найдется кому, помимо нас, обратить на них внимание.

И еще я прошу пишущих коллег донести до будущих ученых, что наука — это прекрасный и тяжелый труд, а отнюдь не восхищенное внимание далеким гуру. Что в наших силах изменить прошлое и будущее Вселенной, впрочем, пока лишь представление о них. Но и это немало. Нужно лишь вооружить любознательных юнцов хорошими научными приборами. Пусть военные требуют себе новых танков, это их право. Ученый тоже вправе потребовать себе новый прибор, без которого он не сможет исполнять свой труд. А общество, то есть мы с вами, будет решать, что ему нужнее.

Изменить будущее Вселенной в наших силах: давайте строить хорошие телескопы и ускорители частиц!

Волшебный фонарь

Юлий Данилов

Идеальная линза

Французский естествоиспытатель и философ Рене Декарт (1596–1650) в своей «Диоптрике» (1637) установил, какую форму должна иметь поверхность идеальной линзы для того, чтобы лучи света, исходящие из точечного источника S, собирались в одной точке F (фокусе): для этого должно выполняться соотношение

SA-SB

– --- = n

FB-FA

где n — показатель преломления материала линзы. Контур идеальной линзы впоследствии получил название овала Декарта.

Игорь Лалаянц

4 тысячи лет назад в Ущелье ужасов

В понедельник 22 ноября 1999 года в Обществе библейской литературы Бостона египтологи Йельского университета Джон Дернел и его жена Дебора сделали сенсационное сообщение: алфавитная письменность почти на полтысячи лет старше, чем считалось прежде, и египетская по происхождению! Открытие было сделано в Вади-эль-Хол — Ущелье ужаса, по-арабски, что к северу от знаменитой Долины царей, в излучине Нила в его среднем течении.

Все знают, что есть два основных вида письменности: иероглифы и буквы. Первые обращены своим образом к глазу, а вторые отражают звуки языка. Иероглифов бесконечное множество, число же буквенных символов конечно и ограничено количеством звуков. Сегодня мы тоже используем «иероглифы» — те же дорожные знаки или, например, символ сердца вместо слова «люблю»: «Я — сердце — Москву».

К моменту рождения европейской науки египетские иероглифы были уже «мертвыми», поскольку никто не знал, как их читать.

Лишь вывезенный из Египетского похода Наполеона Розеттский камень позволил Шампольону расшифровать первые рисунчатые знаки. Первыми, как известно, были прочитаны имена Птолемаис и Клеопатра, то есть правителей Птолемея и его дочери (сестры?)

Клеопатры. В тогдашнем эллинистическом Египте было официальное триязычие, что отразилось в трех надписях (параллельных текстах) на Розеттском камне. Все это хорошо известно.

Впору было тогда же задаться вопросом: а как эти письменные системы соотносятся друг с другом? По разным причинам прямо из иероглифов буквы т01да никто не производил. Был, правда, намек, что буквы возникли из демотического, то есть «народного» письма, которое писцы разработали для каждодневных целей.

Что-то типа стенографии, но это все же не алфавит.

В энциклопедиях европейские алфавиты возводят к финикийскому, который не имел гласных и содержал всего лишь шестнадцать знаков. Первый был тем же иероглифом-рисунком, изображавшим голову коровы или быка. Назывался этот знак «халеб/алеп» (верхнее «х» показывает «аспирацию», или «придыхание»). В Южной Сирии до сих пор есть город Алеппо, который по- арабски называется Халеб. Известен он тем, что с древних времен был центром торговли быками, волами и коровами.

Второй заимствованный иероглиф показывал дом с внутренним двором. Название иероглифа звучало, как «бд/бт». Каким- то образом корень этот был занесен в Европу: «дом» — «блинок» по-польски и украински, Будапешт, Чешске-Будейовице; а с арабами разнесся вплоть до Индии: Аллахабад, Исламабад.

А потом в нынешнюю Турцию, Сирию, Ливан, Израиль и Египет пришли эллины, дикие и неграмотные поначалу, но быстро усвоившие культуру более высокоразвитых народов. А вместе с нею и буквенный ряд. Но облагородили его, превратив некоторые согласные в гласные, в частности, переиначили «халеб» в «альфу», а «бет» — в «бету». Да к тому же поставили знаки-буквы вертикально: А и Б (в ранних греческих алфавитах Б было незамкнутым, это потом оно превратилось в В).

Финикийский алфавит насчитывает не более трех тысяч лет. От греков восточную азбуку унаследовали латиняне, а скандинавы на основе латиницы создали свои руны. «Греческим» же алфавитом пользуемся и мы. По-гречески «кириллица» — письмо «кира», церкви (сравни: «церковь» по-немецки «кирха»). То есть наше письмо переводится как «церковное». Оно и понятно, поскольку пришло к нам с «эллинской», или греческой церковью.

Но вернемся к открытию в долине Нила. Уже относительно давно было найдено протоханаанское письмо. В 1987 году журнал «Байбликэл аркеолоджист» опубликовал рисунок черепка-остракона с нанесенными на нем буквами, возраст которых оценивается XV–XII веками до новой эры. То есть как минимум на полтысячи лет старше финикийского алфавита. На остраконе уже хорошо видны будущие греческие буквы Е, В, тега, пси и т. д. В ходе раскопок подобные образчики письма находили и на Синае.

Ханаане, или хананеи упоминаются в Библии. Жили они к северу от Израиля, в районе нынешних Сирии и Ливана. Весь Синай и восточное побережье Средиземного моря входили в сферу влияния Египта. Вполне естественно было предполагать, что местные письменные системы развились под влиянием более высокообразованных египтян.

Но одно дело — предполагать и теоретически заполнять пробелы, а совсем другое — иметь непосредственное материальное доказательство существования связи и преемственности. Что мы теперь и имеем после открытия супругов Дарнелов. Им посчастливилось обнаружить буквенные знаки, высеченные на поверхности мягкого каменного блока. Ученые сравнивают изобретение алфавита с революцией такого масштаба, каковая случилась, когда Гутенберг приспособил давильный пресс для винограда под печатание своей Библии.

Возраст надписи оценивается XIX веком до новой эры, то есть уже почти четыре тысячи лет назад люди знали оба основных принципа передачи информации (иероглифы можно сравнить с аналоговой записью, а буквы с цифровой). Датировка произведена благодаря иероглифической надписи, обнаруженной в нескольких сотнях метров от первой. Таким образом ученые во второй раз получили в свое распоряжение новую Розетту.

Иероглифы свидетельствуют о некоем Беби, «генерале азиатов». Азиатами в Египте называли всех чужестранцев, в частности, семитов, которые служили и наемниками при фараонах, и рабочими, и прибывали на берега Нила в качестве купцов.

Беби был уже знаком египтологам, поскольку это имя и его сан упоминаются в папирусах, которые датируются достаточно точно. Подобная древность алфавитной надписи в Вади-эль-Хол свидетельствует о том, что буквы, отражающие звуковой фон языка, родились в древней долине Нила, так сказать, «автохтонно», а не были занесены к фараонам мигрирующими семитскими племенами. Таких древних письменных источников на побережье Средиземного моря не обнаружено.

И последнее, что хотелось бы в этой связи сказать. Общество заинтересовано в объективности своих ученых. Ноте сами во многом продукт общества, поэтому под его давлением соглашаются, что есть некая «славянская» письменность, хотя Д. Лихачев открытым текстом писал, что кириллица суть греческое письмо.

Ведь в конечном итоге Европа не чувствует себя ущемленной греческим происхождением своих алфавитов. Что же и нам не приобщиться к древней четырехгысячелетней традиции алфавитного письма?

Во всем мире

Как живут лесные великаны?

К сожалению, о жизни африканских лесных слонов и сегодня известно еще далеко не все. Их следы, экскременты, а также фотокамеры смогли рассказать ученым не так уж и много. Следовать за ними по тропическим лесам Центральной Африки практически невозможно.

Не так давно американские исследователи Эндрю Теркало и Дж. Майкл Фей провели длительное наблюдение за лесными слонами со специальной платформы, сооруженной на опушке леса возле водоема, куда великаны приходили на водопой и для купания. Им удалось получить важные сведения об общественной жизни этих животных.

О результатах своих наблюдений ученые сообщили в записках Международного союза охраны природы и природных ресурсов. Они идентифицировали более 1700 слонов! По их мнению, встречи слонов на водопое и при купании в большой степени способствуют сближению животных. «Здесь активно общается молодежь, самки имеют большую возможность встретиться с самцами, а самцы могут доказать свое превосходство над соперниками», — пишут они в записках.

Обычно лучшее место на водопое и при купании, где животные проводят по несколько часов, занимает один из самцов. «Мы уверены, что именно здесь выясняется их место в иерархии, — пишут исследователи. — Такое место встречи животных — почти то же самое, что для людей встречи в ресторанах, кафе, барах и закусочных».

Ешьте рожь и забудьте о раке

Регулярное употребление в пищу ржи препятствует развитию рака, особенно груди и предстательной железы. К такому выводу пришли специалисты пяти северных стран — Дании, Исландии, Норвегии, Финляндии и Швеции, совместно работавшие в рамках оздоровительной программы «Северные продукты питания». А финский филиал фирмы «Макдональдс» провел недавно масштабную рекламную кампанию для популяризации продуктов питания, приготовленных на основе ржаной муки.

Роботы станут членами наших семей

Известны мрачные сценарии будущего, в которых роботы поднимают бунт и порабощают людей, делая их домашними животными. Подобные страхи лишены оснований, считает Керстин Даутенхан, специалист в области информатики из Германии. Она уверена, что роботы интегрируются в человеческое общество. Они будут не только нас развлекать, но и как «интеллектуальные кресла-каталки» помогать старикам сохранять самостоятельность.

«Роботы — наши друзья» — считает Даутенхан, углубленно изучающая отношение человека к искусственным братьям. Эксперименты с роботами, создающими других роботов, привели ее к идее «мультивидового общества», в котором нам уже не будет дела до того, «к какому типу принадлежит тот или иной робот и из чего он сделан». Она установила, что люди переживают, глядя на то, как роботы с трудом карабкаются на пригорки, а потом с них спускаются. «Они испытывают сочувствие к своим созданиям» — говорит Даутенхан. Для нее это доказательство того, что в один прекрасный день роботы станут такими же членами наших семей, как собаки и кошки.

Эволюция существ и представлений

Спутники на пути «эволюции»

Кирилл Ефремов

«Дары Прометея». Культура человека — явление экологическое

Если еду меться, между лжерыбой и человеком-ящином нет, как мне представляется, тс него уж большого различия. Надев ящик я превратился е псеедосебя, не являющегося мною самим.

НобоАбэ

В последние тысячелетия Homo sapiens «оброс» массой культурных достижений и стал напоминать загадочного «человека-ящика», бредущего по мегаполису. Он защищен от дождя, но с трудом различает дорогу, он не похож ни на кого из окружающих, хотя внутри слеплен из того же самого теста, что и они. Откуда появился этот «ящик»? Какое божество «сделало» человека культурным? «Первобытная обработка камней» далеко не исчерпывает всей сложности эволюции феномена культуры.

Под культурой (первоначально это слово означало «возделывание земли») обычно подразумевают результат материальной и интеллектуальной деятельности человеческого общества, а еще чаще — высокие достижения цивилизации, особенно в области этики и искусства. Но речь при этом идет о высокоразвитой культуре. Даже само слово «цивилизация» происходит от civiLis — «гражданский, городской», и означает такой этап, когда появляются города и хозяйство, способное их прокормить.

Цивилизация — необычное и новое явление, и неизвестно, сколько ему еще отведено. А «настоящий» Homo — зто доцивилизованный человек, сумевший пережить сотни тысяч очень суровых лет. Люди эпохи камня также обладали определенной культурой, примитивной, но порой весьма сложной, творческой и живописной. Ее вполне хватило, чтобы наш вид освоил пять континентов. Хотя первобытные умения — построить убежище, добыть пищу, позаботиться о сородиче — ненамного отличались от подобных способностей некоторых животных. Когда-то антропоморфные мифы наделяли животных полноценной культурой. Затем человек резко противопоставил себя «дикой» природе. Но в XX веке в животном мире обнаружили удивительные примеры протокультуры. И между умениями природного Homo sapiens и высших животных снова не оказалось строгой границы.

Можно рассматривать культуру не как социальный, а более широко — как экологический феномен. Тогда она будет выглядеть в виде потока экстрагенетической преемственности, обеспечивающего высший уровень адаптации вида. Ибо потомки наследуют от предков не только генотип, но и материю, энергию и информацию, которые многократно увеличивают выживаемость вида. Проще говоря, детеныши безвозмездно получают пищу, родительскую заботу и «курс выживания и охоты». В этом потоке преемственности есть три ветви. Первая охватывает материальную культуру: убежища, гнезда, запасы, инструменты, игрушки и даже «производство» — особые способы получения ресурсов (к ним, например, относится рассада грибов, которую переносит муравьиная самка в новое гнездо). Вторая ветвь — «знания и умения». Третья — способы общения: язык, средства самовыражения, правила зтики. Толчем обладают некоторые животные, — умение использовать инструменты, обмениваться информацией и познавать и изменять мир, у человека развилось до необыкновенного уровня, благодаря чему наш вид получил экологическую уникальность, а культура стала явлением биосферного масштаба.

Главная гордость человека — материальная культура, особенно умение строить города, обустраивать дикую землю. Это и основа нашего процветания, и причина конфликта с природой и неустойчивости вида. Однако возводить великие сооружения люди стали только последние пять тысяч лет. До этого их жилища не выделялись среди гнезд, бобровых плотин, лабиринтовых муравейников и вавилонских термитников. Даже такие явления, как производство, технология и разделение труда, не уникальны для человека. Общественные насекомые знамениты своим «медовым аэровокзалом» улья, «агрикультурой» грибов и «скотоводством» тлей. Конечно, в их достижениях велика доля инстинктивного автоматизма. Но уже давно известно: все то, что человек делает мастерски (говорит, печатает, играет на рояле, водит машину), основано не на обдумывании, а на автоматических рефлекторных действиях.

У животных обнаруживаются даже «начала экономики», когда младшие поколения «наследуют имущество» старших: землю (охраняемый индивидуальный участок), жилище (систему нор или гнездо), запасы еды, инструменты и даже интеллектуальную собственность — как это было замечено у обезьян, у которых некоторые полезные умения распространялись внутри семейных кланов. Но помимо таких «ноу-хау», как умение ополаскивать корни, играть в снежки или разбивать черепаху о камни, выработка сложного поведения у птиц и зверей порой требует внушительного «курса обучения» у более опытных сородичей. Только тогда появляется способность выжить и оставить потомство. Именно поэтому выросшим в неволе животным приходится туго, когда они оказываются на «желанной» свободе. Конечно, у человека развиваются высшие формы культуры: философия в когнитивной сфере, речь, искусство и религия в ритуально-коммуникативной сфере. Но можно ли поручиться, что, скажем, домашние собаки, воспитанные в сложной информационной среде, не имеют собственной системы ценностей, объекта для поклонения и не распознают вербальную речь?

Путь человека — лучшее доказательство того, что адаптивный успех вида связан не только с эволюцией генов, но и с экстрагенетическим потоком приспособлений, способных дорасти до уровня Культуры. В ее лоне зародились важные сателлиты — вещи, слова, идеи. Как ни странно, но они стали важнейшим качеством экологии нашего вида, с их помощью человек превратился из тропического млекопитающего в явление природы.

«Зоопарк Левенгука». Среди малых врагов и друзей

Говоря о «человеческом обществе», мы почти никогда не задумываемся над тем, что в реальности зто явление не ограничивается связями «человек — человек», а представляет собой сложный экоценоз, в котором доля сателлитов огромна: сельскохозяйственные животные и растения обеспечивают людей (и друг друга) пищей, а микроорганизмы — болезнями и, как ни странно, здоровьем. Открытие микроскопа принесло миру знание об «анималькулях», а позднее и о том, что в природе существует не только взаимосвязь, но и взаимопроникновение организмов. Это делает биосферу именно сферой, а не просто скоплением отдельных живых существ. Нетрудно представить себе дерево как целый город, полный больших и малых обитателей, в которых также ютятся свои крохотные квартиранты. Даже обычная птица ~ на самом деле, «летающий биоценоз», в котором живет сотня видов разных козявок и червяков, тьма микробов, в легких — грибы, на ногах — налипшая икра, а в чреве хранятся семена священной омелы. Тело «природного» человека тоже не бедствует: дает приют членистоногим, червям, грибам, бактериям, водорослям, простейшим, вирусам, и этот «зоопарк» насчитывает сотни триллионов организмов — на 1013 клеток тела приходится 1014 одних только бактерий! Среди них иногда попадаются «вредные», а точнее, патогенные, которые способны взломать защиту и вызвать инфекционный процесс.

Инфекции сыграли немалую роль в эволюции человека, оставаясь мощным фактором отбора вплоть до наших дней. Популяции людей всегда жили с грузом сожителей, приспосабливаясь к ним и страдая от внедрения новых. Крошечные патогенные организмы сдерживали рост населения не хуже, а гораздо лучше крупных хищников, «заставляя» иметь меньше потомства и сокращая жизнь. Если в древности болезни-спутники спокойно тлели в популяциях, не причиняя особых разрушений, то с развитием дорог и городов они вырвались, как из ящика Пандоры, уничтожая целые народы. Еще со времен Карфагена коса эпидемий приводила к падению государств и расчищала путь военной победе. А инфекции, принесенные «на нартах духов-рэккенов» из лона многолюдной Европы, посеяли смерть среди коренных народов. Индейцев, например, победили не только ружья колонистов, мертвые бизоны и золото, но и оспа, которую специально распространяли, переправляя им зараженные одеяла. В тропиках инфекции и сейчас являют собой могущественную силу.

Но с большинством симбионтов у человеческого организма установились «дружественные отношения». Они стали «нормальной микрофлорой» и приносят большую пользу. Вообще в природе граница между выгодами и убытками симбиоза очень зыбка. «Злые» паразиты могут оборачиваться полезными сожителями (клубеньковые азотфиксаторы) или даже кормящими хозяевами (микориза для проростков орхидей), проглоченная жертва — незаменимой органеллой (митохондрии и пластиды эукариот), нейтральные спутники — опасной инфекцией (мутанты кишечной палочки), генетические воры — ценным фактором эволюционного прогресса (вирусы)… Кстати, есть гипотеза, что вирусы оказали влияние и на эволюцию человека, действуя прямо на геном: внедрение ретровирусов некогда повлияло на повторяющиеся (тандемные) регуляторные гены, а результатом этого стало замедление онтогенеза и гипертрофия мозга.

Нормальная микрофлора выполняет роль «второго иммунитета» и «второй печени». Скопление «добрых» бактерий подавляет патогенных собратьев химически, не дает им места для прикрепления и стимулирует иммунную систему хозяина, в том числе и для борьбы с опухолями. А в качестве «второй печени» они перерабатывают массу поступающих веществ, снабжая кровь витаминами и другими полезными соединениями. Чтобы добраться до таких веществ, многие животные, в том числе и приматы, практикуют копрофагию, получая из слепого и толстого кишечника необходимое «мумие». Итак, микрофлора — это жизненно важный «орган», а известная «мечта бедняков» о грибах, растущих во рту, оказывается самой природой воплощена в жизнь еще лучше, чем можно себе представить: лишенные микрофлоры, стерильные лабораторные животные (гнотобионты) быстро погибают без обогащенной пищи и при занесении малейшей инфекции.

Успехи медицины резко ослабили влияние инфекции. При этом открылась добрая половина нерастраченного жизненного пространства, появилась акселерация, возросла продолжительность жизни. Однако прогресс цивилизации оказал также и негативное влияние на микрофлору. Новый состав пищи, агрессивная косметика, загрязнение среды, обилие антибиотиков и других лекарств привели к частым дисбактериозам, открывающим путь очередной инфекции (особенно патогенным грибам), болезням иммунитета, аллергиям.

Такова естественная «служба» микросимбионтов человеку. Но он научился использовать их и в своей материальной культуре, хотя бы делая хлеб, пиво, сыр и лекарства. «Производственный симбиоз» встречается также у общественных насекомых, принимая весьма причудливые формы. Муравьи-жнецы «возделывают» злаки, собирают зерно, размалывают его и пекут на солнце лепешки. «Листорезы» измельчают листья и разводят на них съедобные грибы — улетая строить новое гнездо, матка захватывает кусочек грибницы. В гнездах «захватчиков» трудятся муравьи-рабы других видов. Есть дере вья-мирмекофилы, выращивающие особые питательные тельца для собственной колонии яростных муравьев-защитников. Муравьиные «пастухи тлей» уносят расплод зимовать к себе в муравейник, а для корневой тли сооружают подземные хлевы. Все эти способы весьма антропоморфны. Кстати, человек тоже работал «пастухом тлей», разводя червецов из отряда равнокрылых для получения дорогостоящего лака.

Микроорганизмы — великие алхимики Природы, превращающие ее одежды в прах или золото. Управление ими дает особую власть над ресурсами экосистемы. Как и человек, они оказались виновниками колоссальных биосферных кризисов, где выступили как сверхконкуренты, не имеющие себе равных. Первый кризис — это «скисание мирового бульона», когда свыше трех миллиардов лет назад протобактерии исчерпали всю хемоорганику и сильно закислили среду первичного океана. Для борьбы с закислением «были созданы» протонные насосы мембран, которые составляют ныне основу жизни, участвуя в фотосинтезе и дыхании. Второй кризис связан с выделением свободного кислорода цианобактериями около двух миллиардов лет назад. Поток этого обжигающего и ядовитого отхода «солнечной фабрики сахара», без которого мы теперь не можем жить, окрасил небо в голубой цвет, осадил толщу ржавчины в океане и привел к появлению эукариот, многократно защищенных от окисления.

В современном кризисе, сотворенном руками человека, цианобактерии также принимают участие, активно реагируя на тепловое и химическое загрязнение. Исследования иммунохимической лаборатории А.Я. Кульберга показали, что при стрессовых физикохимических воздействиях они выделяют протеогликаны — вещества, контактирующие с молекулами «защиты и опознавания» на поверхности клеток. Этими веществами они воздействуют на прочих обитателей гидросферы, а косвенно и на человека, вызывая болезни обмена и мутации, в том числе в клетках эндосимбионтов.

«Если потереть лампу». Человек и Дурман

Только увижу

путника в одежде светлой, белой -

что нам делать, куда деваться?

Ольга Седакова

Каждый из сателлитов человека подобен джинну из лампы: он может верно служить, совершая чудеса, а может вырваться из-под власти заклинаний и принести бесчисленные разрушения. Таким джинном стал натиск цивилизованной культуры, нашествие новых форм микробов и вирусов… Еще один опасный спутник нашего вида — дурман. Без преувеличения можно сказать, что одурманивающие (или психоактивные) вещества используются каждым человеком во всех популяциях Земли, да еще и с древнейших времен.

Природный дурман попадает к людям не только в виде галлюциногенов (пейот, строфария, спорынья), наркотиков (конопля, кока, мак), алкоголя (виноград, злаки, клубни), табака, но и в виде чая (пришедшего из китайского культа), кофе (напиток монахов Эфиопского нагорья), какао (сырье для «чоколатля» — мистического напитка ацтекской знати) и косвенным образом — сахара (начал завозиться в Европу для подслащивания какао, чая и кофе). Все эти продукты вызывают сильное или слабое пристрастие. Человек применяет их скорее не в пищевой, а в ритуальной сфере — это не «продукт потребления», а предмет культа. Они по сей день продолжают быть важной статьей лицевой и теневой экономики мира. Технологическая революция привела к изобретению способов массового производства дурмана и он превратился в опасную стихию. Так же как микробы поражают немощный организм, дурман нападает на общества со слабым «иммунитетом», роль которого играют этика и аксиология. Но когда же человек впервые приобрел этого спутника?

Вероятно, уже самые далекие наши предки обладали практикой одурманивания, которая внесла немалый вклад в историю развития социокультурной среды. Этноботаник Теренс Маккена предполагает, что это один из ключей к разгадке эволюции древних людей. Он считает, что реальным источником одурманивания были повсеместные псилоцибиновые грибы, а эволюционным эффектом — быстрое увеличение размеров мозга. Эволюция головного мозга — загадочная область становления человека, к которой мы еще вернемся в дальнейшем разговоре. Вероятно, дурман и в самом деле мог стать одним из многих ее факторов, но не действуя прямо на мозг или гены, а формируя особый социальный отбор и информационную среду.

Не только люди склонны к опьянению. Широко известно увлечение разных животных мухоморами или забродившим соком деревьев. Приматы получают удовольствие от десятков видов лекарственных и дурманящих растений. Иногда возникает стойкая привязанность к первоначально отталкивающему вкусу, что особенно характерно для человека. Постоянные потребители дурмана — общественные насекомые. Они и здесь применяют «промышленный подход»: сбраживаемый сок загружается в раздутые брюшки особей-цистерн, и все желающие могут отведать из такого «винного бочонка». Собственно, для этого-то им и нужна тля. Еще в жилищах муравьев обитает «привилегированная» группа сожителей, снабжающая их хмельными и одновременно гибельными выделениями. Заметим, что люди поставили себе на службу культурные растения если не в первую, то во вторую очередь для производства дурмана, есть у них место и таким же «сожителям». Чем объяснить такую потребность, присущую столь разным существам? Может быть, наличием особой «мыслительной» функции?

Это «мегаполис» из термитников в Австралии. Термиты возвели здесь настоящие небоскребы. Они соединены подземным метрополитеном, имеют кондиционеры и противостоят регулярным пожарам.

Специалист по поведению животных Реми Шовен сравнивал скопления общественных насекомых с мозгом млекопитающих. Именно в скоплениях, когда возможен обмен информацией, и проявляются их необычные способности к организованному строительству, сбору пищи или атаке. Таким образом, и мозг и гнездо муравьев образуют информационную систему. По-видимому, чем сложнее такая система, тем сильнее она требует вмешательства особых «дурманящих» факторов, нарушающих ее нормальную работу и вызывающих эффект «творчества» — появление новой информации. Человек, совершающий даже небольшую творческую работу, также прибегает к помощи подобных стимуляторов, в частности табака или кофе.

Одурманивание рождает «измененные состояния сознания», в которых нарушаются нормальные, консервативные представления. Оно расслабляет скованное тело, стимулирует вокализацию, «развязывает язык»: захмелев, люди принимаются петь, плясать и спорить на высокие темы. Некоторые свойства мозга ослабевают, некоторые, наоборот, обостряются; часто напрямую стимулируются «центры удовольствия». Отдельные вещества могут повышать скорость реакции, способность к сосредоточению, расширять семантическую среду, «горизонты мышления». Положительное воздействие нейроактивных веществ широко используется в психиатрии. Конечно, наступает расплата за постоянство такого «вторжения» — привыкание, патологии. Но в «природных условиях» негативный эффект был невелик из-за ограниченности источников вещества, ритуальных и возрастных запретов.

Измененные состояния сознания повлияли на мифологические представления. Древние (да и современные) шаманы в экстазе опьянения уносились в Иные миры, создавая новые образы и даже целые религии. В конечном итоге дурман «присутствовал» при создании самой картины мира человека, насквозь мифологической даже и в наше время.

Дурман считался воплощением грозного хтонического божества, его «ядовитой кровью», причащение которой позволяло приобщиться к его магической силе. Эти ритуалы были переплетены множеством табу. Еще бы: человек, отведавший Нектар, получал особое мистическое Знание и власть, вторгаясь во владения божественных сил. Это вторжение он должен был компенсировать жертвой или претерпеть наказание — как некогда поплатились обитатели Рая.

Мифологическим символом психоактивных веществ были молодил ьные яблоки, нектар, хмель, мед-пиво. Пчела и бортник повсюду наделялись особой мистической силой и мудростью. Дикий мед, добыча которого была нелегким делом, больше служил не лакомством, а сырьем для сбраживания напитка. В него добавляли галлюциногены — получался «Мед поззии», который-то и позволил Одину изобрести руны… «Вещества» содержались в колдовском зелье для оборотней, в мази для полетов на метле, которой пользовалась Маргарита, в зараженном спорыньей хлебе, который вызывал массовые безумия, вспышки ликантропии и повальное превращение девушек в сейлемских ведьм. С дурманом связан и образ Джинна, который появляется, «если потереть лампу». На самом деле, стенки металлической лампы натирали наркотической пастой (на основе конопли): при нагревании вещество испарялось, вызывая галлюцинации и пробуждая магические силы человека, Джинн «исполнял желания». Чувство религиозного экстаза нередко вызывалось за счет воскурения подобных составов в замкнутом объеме молельных помещений. Без их участия вообще едва ли возможно погрузиться в религиозную практику, полную откровений и искушений.

Повсеместно люди свершали обряд совместного одурманивания. Такой ритуал (даже в виде скромного чаепития или прикуривания) и по сей день сближает людей, облегчая их взаимопонимание. По сей день, как и в древности, он происходит во время Праздника — сакралиэованного дня, посвященного божеству, которое в это время «гоститу празднующих». До сих пор сохранились и каноны этого ритуала. Так, праздничное меню обязано содержать спиртное и создавать иллюзию изобилия, поэтому оно приносит не только удовольствия, но и испытания для желудка. Во время трапезы должны идти разговоры о дурмане и звучать ритуальный смех. В сосудах таится не что иное, как кровь Диониса-Бахуса, змееподобного Духа Подземелья, подателя плодородия, произрастания (отсюда «зеленый змей»), здоровья, но и смерти, лжи, смеха… Поэтому бокал поднимают «за здоровье», ибо причащение кровью этого божества равноценно прямому обращению к нему.

Японский актер (вверху) и гвинейский воин (внизу). Культурная оболочка остается единой чертой нашего вида, какие бы разные формы она ни принимала, чем бы ни украшали себя «двуногие без перьев». По своему происхождению культура — зто в первую очередь избыток самовыражения.

А ее практическая полезность- вторичный эффект.

Но и поэтому мораль новой эры, когда были низвержены старые «языческие» культы, стала считать опьянение грехом. Культ дурмана постепенно опутали многочисленные оковы: архаические табу, не позволяющие прикасаться к нему в запретные дни и тем, кто не прошел обряд инициации (то есть детям), монотеистические запреты, общественное порицание, законы юстиции. Эта «соломонова печать» несколько усмирила джинна и защитила многие цивилизации, которые издавна культивировали виноделие и не спивались, или жевали бетель и не сходили с ума.

Однако народы, не имеющие такой защиты, сильно пострадали при встрече с новыми формами дурмана. Если табак, например, встретил в Европе прохладный прием, осуждался церковью, а в петровской России за курение полагалось суровое наказание, то у народов Севера он стремительно распространился, вызвав сильное пристрастие. Табак там курили все: взрослые, малые дети, девяностолетние старухи не расставались с трубкой, его нюхали, клали в рот, он был слишком дорог — так подмешивали порошок из коры, чукчи курили даже в бушующем море — огоньком внутрь… Ученый-ссыльный Владимир Богораз-Тан, исследовавший Север в прошлом веке, сообщает, что перебои с табаком вызывали у чукчей тяжелейшую дегрессию: в такой год один зажиточный оленевод отказал в табаке своему брату, началась погоня, брат, убив его копьем, «рассек грудь и извлек прокуренное легкое, которое высушил и искрошил в кисет»… Другое новшество — изобретение перегонки спирта. Появление крепких напитков подорвало, например, процветающую цивилизацию доколумбовой Америки, а в XX веке вызвало деградацию северных народов Евразии («северная конкиста» проливала не кровь, а спирт, чайник с которым стоял в каждом сельпо), к которым можно отнести и русских, как ни печально зто звучит.

Если в древности малочисленный и опутанный запретами дух дурмана приносил скорее пользу, чем вред, то современная приобщенность к нему молодежи и массовое производство, напротив, сделали его врагом человечества. Его ставшие безмерными запросы усугубляют экологический кризис, заставляя разрушать тропические леса под плантации коки, превращать в спирт древесину, зерно и прочие источники крахмала, раздувая войны за место под южным солнцем. Неограниченный доступ к психоактивным веществам ставит человечество перед угрозой «ухода в мир сновидений».

Некоторые общества имеют мощные этические ограничители, даже могут позволить себе смягчить правовые запреты и, например, поднять вопрос о легализации ряда наркотиков. Но большинство коллективов такой этики не имеют и беззащитны перед грозным божеством Дурмана, которое и ныне все так же сильно и требовательно к соблюдению ритуалов своего культа.

Скептик

Александр Голяндин

Был ли Лютер мятежником?

Воспользовавшись стечением народа в Виттенберг по случаю праздника всех святых, он [Лютер] прибил к дверям соборной церкви свои тезисы против индульгенций.

П.Н.Кудрявцев [Гуманизм и Реформация в Германии]

Из года в год 31 октября весь протес* тантский мир отмечает День Реформации, Принято считать, что в этот день в Виттенберге Мартин Лютер (1483–1546), основатель немецкого протестантизма, при большом стечении народа открыто выступил против авторитета римского папы. Еще и сегодня во многих учебниках истории можно прочитать рассказ о том, как монах-августинец Мартин Лютер в субботу, в канун праздника всех святых, незадолго до полудня, вышел из монастыря, направился в Замковую церковь, расположенную примерно в пятнадцати минутах ходьбы, и прибил на ее северной двери плакат, где были изложены 95 тезисов. Тяжелые удары молотка, поднятого мятежным монахом, эхом отозвались в Риме.

Что же возмутило Мартина Лютера? В 1506 году папа Юлий II (1503–1513) ввел новую индульгенцию (плату за отпущение грехов), ибо срочно нуждался в деньгах. Будучи ценителем искусства и покровителем зодчества, он задумал возвести огромный храм: собор святого Петра.

Способ, избранный им, чтобы пополнить казну, был не нов. Со времен высокого средневековья церковь, стоило ей испытать денежные затруднения, сразу «даровала» индульгенции. Еще в XIV веке они стали появляться по поводу юбилейных годов; позднее их вводили все чаще. Они назначались для всего католического мира, для отдельных стран и даже духовных провинций. Разумеется, не все деньги, уплаченные за отпущение грехов, стекались в Рим. Поживиться ими спешили многие: епископы, владетельные князья, продавцы. Порой ловкие продавцы индульгенций обирали население обширных областей.

Немецкие князья не раз восставали против этого. Так, Фридрих Мудрый, курфюрст Саксонский, во владениях которого жил тогда Лютер, запретил «индульгенцию на храм святого Петра». В Виттенберге, да и во всей Саксонии, ее не продавали. Причина, пожалуй, крылась в ревнивой зависти, что испытывал Фридрих к архиепископу Альбрехту.

Альбрехт был младшим сыном курфюрста Иоганна Бранденбургского. В 1513 году — всего двадцати трех лет от роду — он стал архиепископом Магдебургским. Ему было этого мало. Через год он добился, чтобы ему передали и архиепископство Майнцское. Такое слияние приходов противоречило каноническому праву. Тем не менее Рим готов был благословить это назначение, если Альбрехт соберет определенную сумму денег: ведь храм строить надо!

Так молодой архиепископ стал отвечать за продажу индульгенций по всей Германии. Половину денег он отсылал в Рим, половину оставлял себе. Чтобы быстрее добыть деньги, он упростил процедуру, велев продавцам отпускать грехи, не требуя от грешников покаяния. Лишь бы те платили мзду! Он даже составил пространную инструкцию — «Jnstruktio sum maria», состоявшую из девяноста четырех разделов. Вооружившись ею, торговцы разъезжали по всей стране. Однако в Саксонию они не смели показываться. Курфюрст Фридрих не хотел, чтобы могущество архиепископа Альбрехта укреплялось деньгами его подданных. Деньги должны оставаться в стране. Наоборот, пусть люди едут в Виттенберг, дабы за определенную плату посмотреть реликвии, хранимые там, что, так же как и покупка индульгенций, даровало отпущение некоторых грехов.

Виттенберг был богат на святыни, ибо Фридрих усердно собирал их. Некоторые он унаследовал, в том числе шип из тернового венца Иисуса, ставший украшением коллекции. Фридрих хотел превратить Виттенберг в своего рода «немецкий Рим». Чтобы пополнить сокровища, хранившиеся в Замковой церкви, он посетил многие страны и настойчивыми трудами довел число реликвий в своем собрании почти до двадцати тысяч. Были туг и такие удивительные предметы, как четыре волоска девы Марии, лоскут ее одеяния, зуб святого Иеронима, кусочек пеленки Иисуса, соломинка из яслей, в которых пребывал Христос, крошка хлеба, оставшаяся от тайной вечери.

Итак, виттенбергская церковь изобиловала предметами, даровавшими благодать, и потому привлекала внимание жителей не только Саксонии. Множество гостей стекалось из соседних княжеств — Магдебурге кого и Бранденбургского. Все они оставляли в Виттенберге немало денег. Особенно много народа собиралось на праздник всех святых. В этот день благодать, исходившая от реликвий, казалась как никогда сильна. Ведь Замковая церковь была основана в день всех святых, и потому сюда сходились тысячи людей.

Фридрих Мудрый радовался процветанию своего «немецкого Рима», а вот Лютер был сим обеспокоен. Он считал, что здесь, в Виттенберге, опасно пренебрегают покаянием грешника. Еще в 1616 году он остерегал тех, кто превратно понимал отпущение грехов, — и речи зти вовсе не радовали его владетельного князя.

В лекциях, читаемых в Виттенберге ком университете, Лютер снова и снова говорил о покаянии. Все чаще и несомненнее он метил в «индульгенции на храм святого Петра», распространяемые Альбрехтом. Постепенно он сознавал, что истинное зло исходит от них. В январе 1517 года в Магдебурге кую духовную провинцию прибыл проповедовать монах-доминиканец Иоганн Тецель. Архиепископ Альбрехт назначил его комиссаром, уполномочив торговать индульгенциями, и определил ему высокое жалование. Очевидно, этот монах снискал огромный успех. Даже Лютер сообщает, что жители Виттенберга, «словно безумные и одержимые», спешили к Тецето, благоразумно остановившемуся близ границы Саксонии, и покупали у него индульгенции.

Лютер был явно зтим задет. Во-первых, как духовник, ибо речь шла о людях, которых именно ему надлежало исповедовать; во-вторых, как доктор богословия, обязанный обращать внимание на любые церковные злоупотребления. Он решил вмешаться. Чтобы прояснить все тонкости вопроса, он составил ряд тезисов на зту тему: правда, не 95, как гласит предание, а 93 (лишь получив от Тецеля ответ, Лютер добавил еще два новых тезиса).

Что же он сделал потом? Взял в руки молоток? Направился к церкви? Прибил на ее двери плакат? Эта сцена настолько запечатлелась в памяти, что никто и не задавался вопросом, а откуда мы узнали об этом событии. Каждый из сообщавших о нем опирался на известное всем предание, восходившее, как уверяли, к рассказу очевидца. Сохранился рукописный текст, автором которого был Иоганн Шнайдер из Эйслебена — помощник Лютера, коего прозвали Агриколой. В заметке, написанной по-латыни, он, говоря о событиях, происходивших 31 октября 1517 года, подчеркивал:«…me teste»- «…какя могу засвидетельствовать». Поэтому ученые сделали вывод, что Агрикола присутствовал в тот момент, когда Лютер прибивал свои тезисы к церковной двери.

Однако случается, что очевидцы внезапно меняют показания. Подобное произошло и здесь. Правда, виноват в этом не свидетель, а сами историки. Они неверно поняли Агриколу или, точнее говоря, неправильно прочитали текст его заметки. В 1961 году Ханс Фольц, исследователь биографии Лютера, сообщил, что тех самых слов — «те teste» — в тексте вообще нет. На самом деле, там написано «modeste», что означает: «с подобающей скромностью». Выходит, строки «Виттенбергской рукописи», которую столько лет считали признанием очевидца, на самом деле читаются так: «В году 1517 в Виттенберге на Эльбе Лютер, следуя старинному университетскому обычаю, представил определенные тезисы, приготовленные для диспута. При этом он держался с подобающей скромностью, стремясь никого не обидеть и не оскорбить».

Итак, столь часто цитируемого свидетельства очевидца, на самом деле, никогда не существовало. Но это еще не все. Если мы внимательно посмотрим на текст, дабы хоть что-то сохранить от полюбившейся нам картины, то нам откроются некоторые важные подробности. Придется признать, что здесь вообще не говорится о тезисах, прибитых к двери. Ничего не сказано о полудне 31 октября и даже не упомянута сама Замковая церковь. Зато есть ссылка на «старинный обычай». Устав Виттенбергского университета того времени известен. Согласно ему, считалось недопустимым, чтобы профессор лично вывешивал тезисы для диспута. Вначале он обязан был подать их декану, ибо требовалось его позволение. Затем декан поручал сторожу вывесить эти тезисы, причем не только на дверях Замковой церкви, но и вообще на дверях всех виттенбергских церквей, а также в университете. Единственное, что мы можем почерпнуть из этой заметки: в 1517 году Лютер представил «общие тезисы» для диспута.

Новейшие биографы Лютера и прежде всего Эрвин Изерло подчеркивают, что тот ни в одном из своих многочисленных сочинений, ни в одном из писем, нигде — даже в автобиографических записях — ни разу не заявил о том, что в присутствии публики вывесил свои тезисы. Разумеется, можно возразить: а почему Лютеру следовало напоминать зту историю? Ведь о ней хорошо знали не только в Германии, но и во всей Европе. Но так ли это? После тщательного исследования выяснилось, что до самой смерти Лютера никто ни разу не упоминал об этом его подвиге, хотя сами тезисы обсуждали повсюду.

Теперь самое время раскрыть тайну и сказать, кто же первым поведал эту историю. Этим человеком был гуманист и реформатор Филипп Меланхтон (1497–1560). Вот что он писал в предисловии ко второму тому сочинений Лютера, вышедшему вскоре после смерти их автора:

«Лютер, ревностно воспылав к истинному благочестию, обнародовал тезисы против индульгенций… Он прибил их к церкви вблизи от Виттенбергского замка в канун праздника всех святых в 1517 году».

Конечно, рассказу Меланхтона можно было доверять. Ведь этот выдающийся богослов долгие годы был соратником Лютера, отстаивал вместе с ним идеалы Реформации. Однако в 1517 году он жил вдали от Виттенберга. Поэтому, описывая тогдашние события, он грешит неточностями. Так, он пишет, что в ту пору Лютер читал в Виттенберге лекции по физике. На самом деле, тот преподавал этику. Ошибочно и упоминание о том, что в 1511 году Лютер побывал в Риме. Совершенно несправедливо Меланхтон утверждает, что продавец индульгенций Тецель прилюдно сжег тезисы Лютера. Еще в XIX веке историки сделали вывод, что предисловие Меланхтона является не чем иным, как наспех набросанной заметкой, «не имеющей никакой документальной ценности и заслуживающей доверия лишь в той мере, в какой сведения ее подтверждаются другими современниками».

То же можно сказать и о знаменитой сцене с тезисами. Другие современники не подтверждают ее. Напротив! Человек, коему полагалось бы достоверно знать всю подноготную этого события, выдвигает совсем иную версию. Речь идет о самом Лютере. По его собственным словам, он лишь отослал письма с тезисами архиепископу Альбрехту, с ведома которого продавали индульгенции, а также епископу Иерониму Бранденбургскому, своему непосредственному церковному начальнику. Он не думал ни о какой публичной дискуссии и не намерен был обнародовать тезисы. Он лишь упрашивал высшие церковные власти отказаться от Jnstruktio summaria и внять изложенным доводам.

Письмо к архиепископу Альбрехту сохранилось. Оно датировано «всенощной праздника всех святых в год 1517», то есть 31 октября. Позднее Лютер вспоминал: «Тотчас я написал два письма, одно к архиепископу Майнцскому Альбрехту… другое к так называемому Ordinarius loci [местному епископу], то бишь к епископу Бранденбургскому Иерониму, упрашивая обуздать бесстыдные деяния и кощунственные речения продавцов индульгенций, но на ничтожного монаха не обратили вообще никакого внимания».

Так писал Лютер в предисловии к первому тому своих латинских сочинений. Б этой заметке он вспоминал свою жизнь. Написана она была около 1545 года; в то время Лютеру исполнился 61 год. Нет никаких оснований полагать, что память его помутилась. Ведь он и прежде описывал события 1517 года именно так — и не иначе: например, в письмах, адресованных папе Льву X (1518 год) и Фридриху Мудрому, курфюрсту Саксонскому (1521 год), а также в сочинении «Против Гансвурста» (1541 год).

Лютер неизменно подчеркивал, что не получил от епископов никакого ответа на письма, содержавшие тезисы, и лишь тогда стал знакомить с ними других людей, но прежде всего некоторых ученых: «Однако мне не стало ответа… Должно быть, мои пропозиции пришлись поперек статей Децеля» («Против Гансвурста»); «…но на ничтожного монаха не обратили вообще никакого внимания: должно быть, пренебрегли, и я издал листок с полемическими мнениями» («Предисловие к первому тому латинских сочинений»).

Между тем, получив тезисы, епископы переправили ихТецелю. В декабре 1517 года тот открыто ответил виттенбергскому монаху, отпечатав свой ответ. Вот тогда Лютер отослал нескольким друзьям составленные им тезисы. В январе 1518 года по настоянию друзей Лютера эти его рассуждения, чуть дополненные, тоже были отпечатаны. Сам он в предисловии к публикации заявил, что готов участвовать в диспуте.

Свои тезисы Лютер открыл словами: «Из любви к правде, стремясь ее установить…» Именно правда интересовала ученых, споривши*, вывешивал Лютер свои тезисы или нет. Мо разве по прошествии почти пяти столетий так уж важна подобная деталь? Какая разница, отослал Лютер свои тезисы епископам, вывесил ли их? Нет, вопрос о том, как начиналась Реформация, крайне важен. Долгое время Лютера считали мятежником, без раздумий порвавшим с Римом. Лишь шаг за шагом его биографы создали совсем другой портрет — портрет реформатора, сознающего всю свою ответственность за происходящее. События того памятного дня доказывают, что Лютер не стремился к разрыву с католической церковью. Он хотел лишь избавиться от некоторых ее недостатков. К расколу церкви привела лишь безответственная позиция церковных властей, в частности Альбрехта Майнцского, дрожавшего за свои барыши.

Мартин Яютер и его жена, Катарина фон Бора. Репродукция картины Лукаса Кранаха Старшего.

Художник был близким другом Лютера.

Лютер обсуждает сучеными свой перевод Библии. Репродукция картины Г.Шпангекберга.

Свадьба М. Лютера. Репродукция картины Конрада Вайганда (1842–1897).

М. Лютер демонстративно сжигает буллу палы Льва X, грозившего ему отлучением от церкви.

Так выглядит дом Лютера в Виттенберге в наши дни.

Мартин Лютер (хроника жизни)

1483, 10.11 — в Эйслебене в семье рудокопа родился М. Лютер

1488–1497 — учеба в Мансфельде, Магдебурге, Эйзенахе

1501- начало занятий в Эрфуртском университете 1505, 7.01 — М.Лютер стал магистром искусств 17.07 — М.Лютер поступает в монастырь ордена св. Августина в Эрфурте

1510–1511 — пребывание в Риме

1511 — переезд в Виттенберг

1512 — М.Лютер становится доктором богословия

1517- М.Лютер составляет тезисы против индульгенций

1518, июль — ему приказано в течение 60 дней явиться в Рим октябрь — на сейме в Аугсбурге М.Лютер отказывается отречься от своих убеждений и, не дожидаясь ареста, ночью бежит в Нюрнберг 1520, 15.06 — в своей булле Лев X грозит М.Лютеру отлучением от церкви. В ответ тот пишет «Против буллы антихриста»

август — послание МЛютера «К христианскому дворянству немецкой нации об исправлении христианства»

6.10 — «О вавилонском пленении церкви» МЛютера

10.12 — в Виттенберге перед городскими воротами М.Лютер сжигает папскую буллу 1521, 3.01-ЛевXотлучает МЛютера от церкви 6.03 — император Карл V приглашает МЛютера на рейхстаг в Вормс 17–18.04 — МЛютер выступает на заседании рейхстага

8.05 — Вормский эдикт осудил МЛютера как еретика. Сторонники МЛютера укрывают его в замке Вартбург, где он начинает переводить Библию на немецкий язык. Распространяется слух о гибели МЛютера

1522 — «Открытое увещевание ко всем христианам воздержаться от смуты и мятежа» МЛютера 21.09 — опубликован перевод Нового Завета на немецкий язык

1523, март — «О светской власти, в какой мере ей следует повиноваться» МЛютера

1524, январь-февраль — «К советникам всех городов земли немецкой». — «О том, что им надлежит учреждать и поддерживать христианские школы» МЛютера 9.10 — МЛютер публично слагает рясу

1525, 5.05 — «Против шаек крестьян, сеющих убийство и разбой» МЛютера

13.06 — женитьба на Катарине фон Бора декабрь — «О рабстве воли» МЛютера

1526 — «Могут ли воины обрести Царство Небесное» МЛютера 1529 — «Проповедь против турок» МЛютера 1521, апрель — «Предостережение моим дорогим немцам» МЛютера 1532 — ввиду угрозы со стороны турок МЛютер призывает христиан Германии объединиться 1534 — перевод Библии завершен. Первое полное издание Библии на немецком языке 1536 — МЛютер мирится со сторонниками У.Цвингли

1545, 25.03 — «Папство в Риме, учрежденное дьяволом» МЛютера

1546, 18.02- МЛютер умирает в Эйслебене от болезни печени

22.02 — МЛютер погребен в Замковой церкви в Виттенберге

А в это время в мире:

1492 — X. Колумб открыл Америку

1493 — Максимилиан I становится германским императором

— из Испании изгнаны иудеи, отказавшиеся принять крещение

1498 — в Италии казнен монах Дж. Са вона рола, обличавший пороки папы Александра VI Борджиа

1503 — Юлий II становится римским папой — Леонардо да Винчи написал «Джоконду»

1504 — в Москве и Новгороде сжигают еретиков, осужденных за «жидовство»

1506 — в Риме начали строить собор св. Петра

1509 — Генрих VIII стал английским королем

— родился Жан Кальвин

— «Похвальное слово глупости» Эразма Роттердамского

1513 — Лев X становится римским папой

— Н.Макиавелли пишет трактат «Государь»

— Н.Коперник завершает рукопись «Малый комментарий о гипотезах, относящихся к небесным движениям»

1515 — Рафаэль начал писать «Сикстинскую мадонну»

1516 — Эразм Роттердамский переводит Новый Завет с греческого на латынь

— «Утопия» Томаса Мора

1519 — благодаря кредитам, предоставленным банкирами из дома Фуггеров, юный испанский король становится императором Священной Римской империи — Карлом V

1521 — турки захватили Белград

1522 — Карл V возвращается в Испанию, где живет до 1529 года

август-сентябрь — начинается восстание рыцарей-протестантов под предводительством Ф.Зиккингена и У.Гуттена (подавлено в 1523 году)

1523 — в Цюрихе У.Цвингли проводит свою церковную реформу

— в Брюсселе сжигают на костре сторонников МЛютера

1524–1525 — крестьянская война в Германии

1524 — по приглашению Василия III в Москву прибывают ремесленники, художники, торговцы и аптекари. Начало лютеранской проповеди в Московском государстве

1525, 27.05 — после жестоких пыток казнен вождь крестьян Т.Мюнцер

— католические князья Германии заключают союз

1526-Шпейерский рейхстаг предоставил каждому князю право решать вопрос о религии его подданных

1527 — началась Реформация в Швеции

— в Базельском университете Парацельс публично сжег сочинения Галена и Авиценны, объявив, что порывает с древней медициной

1529 — турки в союзе с Францией впервые осаждают Вену

1531 — протестантские князья Германии заключают Шмалькальденский союз

— погиб У.Цвингли

— на небе появляется комета, вселяя в души людей ужас (комета Галлея)

1533 — Ф.Рабле начал публиковать роман «Гаргантюа и Пантагрюэль»

1534 — Генрих VIII объявил себя главой английской церкви

1535 — по приказу Генриха VIII казнен Томас Мор

— в Мюнстере разгромлена коммуна анабаптистов, владевшая городом в течение четырнадцати месяцев

1540 — папа Павел III утвердил устав Ордена иезуитов

1541 — Жан Кальвин захватил власть в Женеве

— Микеланджело завершил фреску «Страшный суд»

1543 — напечатано сочинение Н.Коперника «0 вращениях небесных сфер»

1545 — папа Павел III созвал в Триденте вселенский собор, который занял непримиримую позицию в вопросах веры. Произошел окончательный разрыв с протестантами. Заседание собора длилось (с перерывами) до 1563 года

1546 — император-католик Карл V начинает войну с князьями-протестантами («Шмалькальденская война»). Война закончится в 1548 году победой императора. По всей Германии должен бьггь восстановлен католицизм

1555 — после новой религиозной войны в Германии заключен Аугсбургский мир. Он подтверждает все завоевания протестантов в Германии

— император Карл V отрекается от престола

Из письма Мартина Лютера к архиепископу Альбрехту

«…Под именем вашей курфюршеской милости по стране возят папские индульгенции на постройку храма святого Петра. Однако я вовсе не хочу жаловаться на истошные крики, поднимаемые продавцами индульгенций, коих я не слышал. Сетую же я на превратные выводы, каковые сделают бедные; грубые, доверчивые простолюдины и каковые те продавцы повсюду нахваливают. По этой причине несчастные души уверуют, что стоит им лишь купить себе письменные отпущения, как будет им уготована благодать; далее уверуют они, что души, не мешкая, умчатся из чистилища, довольно положить за них деньги в ящик; милость индульгенции, кроме того, так сильна, что нет таких грехов, каковые они не могли бы отпустить и простить, и если бы даже кто-то (это их речения) осквернил Матерь Божию, то чрез эту индульгенцию человек был бы освобожден и избавлен от всякой муки и вины.

Ах, Боже правый, так души, вверенные Вашему попечению, святой отец, отсылаются на погибель. Ток же прирастает суровая ответственность, которую Вы обречены держать за всех них. Посему я не смею дольше об этом молчать… Да более того, досточтимый святой отец, в инструкции комиссаров, что написано от вашего имени, говорится — в том нет сомнения, досточтимейший отец, без Вашего ведомо и Вашего намерения, — что одна из первейших благодатей есть этот бесценный дар Господень, чьей властью человек примиряется с Господом и все кары чистилища погашаются. И покаяние якобы не надобно тем, кто раздобыл индульгенцию или исповедное свидетельство.

Досточтимейший епископ и светлейший курфюрст! Взываю я к Вашему преподобию, именем Господа Иисуса Христа удостойте творящееся Вашего отеческого попечения и внимания, всецело искорените помянутую книжицу и прикажите отпускающим грехи проповедовать по-иному…

Если Вашему преподобию будет угодно, соблаговолите посмотреть прилагаемые мной полемические тезисы, из коих Вы увидите, сколь неверно толкуется понимание отпущения грехов, хотя сами продавцы индульгенций воображают, что ими-де все бывает, как следует, улажено.

Ваш недостойный Сын Марти нус Лютер, августинец, известный доктор святого богословия»

Мартин Лютер родился и жил в стране, которую раздирали противоречия. На протяжении всего XV века другие европейские государства — Англия, Франция, Испания — укреплялись, прирастали новыми землями. Там торжествовала единая королевская власть, а вольница феодалов смирялась.

Иначе было в Германии. Глава Священной Римской империи по-прежнему правил ею номинально. В его подчинении не было имперских войск, общей казны, своего аппарата чиновников, тогда как князья, владевшие отдельными «лоскутками» империи, содержали свои армии, вели себя как независимые «царьки» и даже объявляли войну своему императору. В Германии не оказалось единого центра — такого, как Париж во Франции или Москва в русских землях. Исконные владения дома Габсбургов, правившего в то время страной, лежали на ее окраине и не могли стать опорой сильной монархической власти, сплотить империю воедино. Ее Север был тесно связан с северными и балтийскими странами Европы. Юг тяготел к Италии и потому являлся своего рода «вотчиной» папской курии.

В то время папство теряло власть над другими европейскими странами. Могущественные монархи зачастую с неприязнью смотрели на то, как богатства их подданных уплывали в Рим. Католическая церковь обходилась казне слишком дорого. Если бы ее можно было реформировать, если бы ее обряды можно было упростить!

Особенно страдала от поборов Германия, обязанная этим близостью к Риму и слабостью императора. Страна ждала перемен. И вот в различных уголках огромной, но раздробленной Германии, в различных сословиях немецкого народа появляются свои обличители папства и ниспровергатели устоев — профессор Виттенбергского университета Андреас Карлштадт и подмастерье Николай Шторх, филолог Иоганн Рейхлин и крестьянин Иосс Фриц, преподаватель латыни Томас Мюнцер и беглый монастырский послушник Ульрих Гуттен, рыцарь Франц фон Зиккинген и портной Иоанн Лейденский. Одни из этих самозваных вождей бунтовали крестьян и рудокопов, другие мечтали объединить свою страну под властью императора, третьи надеялись силой меча утвердить Царство Божие на Земле.

В свою очередь, доктор богословия из Виттенберга Мартин Лютер также дерзнул исправить христианство и освободить его от «этих главарей разврата, этих кардиналов, пап и всей своры римского Содома». Его твердость и уверенность в своей правоте увлекла многих немецких князей, мечтавших оградить свои владения от «сборщиков дани», рассылаемых Римом.

Выступление Мартина Лютера не решило проблем, стоявших перед страной. Он не сумел стать общенациональным лидером и сплотить вокруг себя все сословия немецкого народа. В разгар его борьбы с папой поднимают восстание рыцари, а затем начинается гражданская («крестьянская») война. Он не сумел объединить Германию — наоборот, она раскололась на католический Юг и протестантский Север.

Он сделал лишь то, что чаял, — дал им пульс к реформированию церкви. Ибо «спасение» человеку даруется от Бога и на пути к нему не нужны никакие посредники, молящиеся за грешную душу, не нужны пышные храмы, что якобы возвещают величие Божие, не нужны никакие индульгенции — эти «грошовые билеты в рай». Только вера спасает людей. И пошедшие за Лютером обрели эту веру, став той закваской, что породила новую — протестантскую (от латинского protestans — публично доказывающий) — церковь, догматы которой утверждались и доказывались неистовыми проповедниками XVI века.

Протестанты сами искали дорогу в рай. Своими делами они мостили ее. Для них материальный успех, достигнутый в жизни, — то бишь карьера и богатство, — стал пропуском «во всем открытый, протестантский, прибранный рай». Рачительный труд начал считаться добродетелью, той лептой, которую человек приносит Богу.

«Через протестантский образ жизни, примененный к потребностям и суровым добродетелям ремесла, христианская этика становится этикой деловых людей и служак» — пишет французский исследователь С.Московичи.

Романтическое презрение к скопидомам долго мешало заметить, что плоды этого напряженного труда исподволь достаются всем, постепенно повышая благосостояние нации. Скромный ручеек богатства, коего Лютер убеждал не чураться, превратился в полноводный поток, в изобилии орошающий страну «всеобщего благоденствия» — США, страну «истинного социализма» — Швецию и другие западные державы. Нетрудно заметить, что наиболее богатыми на Западе стали государства, где люди живут и, главное, трудятся по протестантским заповедям.

Брельские тезисы

Виктор Брель

Лицом к лицу

Кисть руки и лицо- проводники космической энергии.

Дин ГАО. «Сокровенная тайна портретного искусства»

Судьба распорядилась так, что за прожитые годы пришлось увидеть и испытать самые невероятные вещи и, казалось, ничему новому не удивлюсь. Посудите сами. Был под бесконечным артобстрелом на передовой линии фронта. Чудом выжил во время интенсивной авиабомбардировки. Выкарабкался целехоньким в горах из-под снежного обвала. Перенес, устояв на ногах, сильнейшее землетрясение. Был в зоне извержения вулкана, в автомобильной катастрофе, в реанимации и так далее.

Но!..

… поезд внезапно с шумом на большой скорости вырвался из чрева тоннеля и в тот же миг боковым зрением я зафиксировал фигурку женщины, бросившейся под колеса поезда. Машинист не успел затормозить…

Секунда. Миг. Но сетчатка глаз зафиксировала эту трагедию на всю оставшуюся жизнь. И в то же мгновение по груди прошла волна холода — как тогда в горах во время обвала. За волной холода в грудь ворвался жар, и она стала пылать нестерпимым огнем, будто я снова очутился в объятиях жерла вулкана. В испуге я закрыл лицо руками, пытаясь защититься от увиденного. А в голове в это же самое время что-то громко щелкнуло, как во время автомобильной катастрофы, вспыхнула молния, и голова наполнилась облаком черного дыма…

Так во мне сработала какая-то защитная реакция, какая-то тайная биологическая система, о существовании которой я и не догадывался.

Этот эпизод из прошлого всплыл в моем сознании при беседе с Наталией Остроумовой, доцентом Российской академии театрального искусства/ членом Союза театральных деятелей, преподавателем по гриму и эстетике. Разговор шел о гриме, о таинствах и секретах профессии гримера, об ее истоках.

«Древние были светлее, ближе к природе, и они тонко чувствовали и понимали, когда ты делаешь что-то с лицом человека, словно совершаешь переход в иную реальность. Я думаю, они пытались при помощи татуировки и ритуальной росписи связаться с таинственными, мистическими силами, которые им не подвластны в обычном состоянии. А способ соединения — это, безусловно, личина. Язык связи с потусторонними силами, с энергетиками, жизненно необходимыми человеку, чтобы совершать какие-то действия, которые невозможны в обыденной жизни.

Практически, грим в театре опирается на это же. Ну например, чтобы современному актеру, который целыми днями бегает по Москве в поисках работы, оставить бытовую часть своей жизни и перейти в систему страстей и характера, скажем, времен Шекспира, надо совершить определенные ритуальные действия, и грим здесь первый помощник. Недаром, когда учат живописи, советуют: «Отпусти руку — она умнее головы».

А чтобы оставить бытовую часть своей жизни и перейти в систему страстей характера надлежащей роли, гример работает с лицом актера, и ему известно, что на лице существуют три зоны: духовная, бытовая и эротическая. Верх, середина, низ. Эти же зоны посредством определенных точек имеют связь с другими частями тела. И стоит «выразить» верхнюю часть лица, как происходит щелчок, и человек выпрямляет спину, появляются черты достоинства, гордости, величия.

Существуют разные методики. Одна из них, например, крест. Движение вверх — это духовная жизнь, а горизонталь — обыденное существование, материальное, плотское. Люди делятся на две категории: одни живут и передвигаются по вертикали, другие придерживаются горизонтальной линии.

И еще. Лицо — центр пластической композиции человека, и если это понимаешь, тогда можно найти подходы к созданию образа человека, а костюм уходит на второй план, если лицо «держит» эту композицию. И для того чтобы этот центр ожил, необходимо осуществить проницание, прохождение в лицо, в его ресурс. У каждого лица, у каждого человека ресурс разный. И художник видит точки, которые необходимо «тронуть» для данного образа. Я думаю, это опять горизонталь и вертикаль. Другими словами, вводятся в действие либо бытовые, либо возвышенные точки, которые включают невидимые глазу механизмы сознания актера, вызывая в нем чувства и эмоции для соответствующей роли.

Был такой случай. В ГИТИСе студенты ставили спектакль. Малая сцена, все рядом, как мы с вами. Надо сделать из современных ребят героев Достоевского, сотворить какие-то восхитительные, возвышенные лица на тему Петербурга. А надо сказать, что молодые актеры, девочки и мальчики, оказались довольно циничными, и решение пришло совсем неожиданно. Я брала кисточки и делала вид, что гримирую, а на самом деле я манипулировала кистью и руками, и их лица превращались в то, что было необходимо. Они включались, они озарялись и углублялись, делались внимательными, пронзительными и притягательными.

И никто не знал, что я набирала на кисть светлый слой лиловой краски только для видимости. После спектакля они мне с восторгом говорили. «Вы, Наталия Николаевна, работаете в какой-то непонятной системе. Вы так тонко и незримо работаете, что даже грима не видно на лице».

Они не догадались, что я краской их лица не трогала. Но я трогала их лица руками и говорила какие-то слова. Есть такие слова, которые я говорю во время работы. Они всегда разные. И делается это для того, чтобы освободить себе дорогу для работы. С женщинами одно, с мужчинами — другое. И чем бол ьше я работаю, тем больше убеждаюсь, что профессия гримера связана с какой-то магией. Существует какая-то тайна.

Я считаю, что гример — великая профессия. Это буквально шаманство, люди на моих глазах успокаиваются. Я абсолютно манипулирую человеком во время работы (стучу по дереву, чтобы не сглазить). Вспоминаю, был такой случай с актрисой Ниной Дворжецкой. Koipa я пришла гримировать ее в «Короле Лире», она села напротив меня нога на ногу, вся из себя такая писаная красавица. Надо сказать, у нее на редкость красивый и капризный рот. Я просто залюбовалась ею. А она сидит, и видно, что между нами стена. А на лице ее написано: «Ну-ну, посмотрим, кто ты такая?» Я поняла, что надо срочно ломать этот барьер, да и времени было в обрез. И я говорю: «Боже мой, как теперь редко можно встретить и увидеть на женском лице капризный рот. Женщины наши сегодня агрессивные, деловые, они занимаются бизнесом, они подавляют мужчин, они строят жизнь в семье. Но как редко можно встретить сейчас капризное лицо в таком французско-европейском смысле». Все! Она сняла ногу с ноги, и мы стали работать, сделавшись друзьями. Моментально произошло взаимопроникновение одного человека в другого. Мы стали тандемом, который необходим, чтобы с моей помощью сообща выйти на необходимую дорогу нужного характера.

Как слить воедино духовную и материальную составляющие лица? Как вызвать ту часть духовного поля, которая нужна именно для этой роли? Ведь лицо актера — это обширное поле, несмотря на небольшие физические размеры. Посудите сами: сегодня актер играет короля, завтра — бомжа, послезавтра он играет в пьесе Островского. И задача гримера направить лучик света в надлежащий сектор, чтобы вызвать к жизни именно то в лице, что необходимо для данной роли.

И еще. Грим — абсолютная живопись. Это и композиция, и закон цветового сочетания. Короче — все как в живописи, только на живом лице, на теплом пульсирующем объеме, который при этом находится в постоянном движении, готовый оживить работу мастера, либо, если нет взаимности, все уничтожить».

Поставить точку в этом разговоре с Наталией Остроумовой хотелось бы историей, случившейся во времена, когда Иннокентий Михайлович Смоктуновский играл в Малом театре главную роль в спектакле «Царь Федор Иоаннович».

Я был знаком с Иннокентием Михайловичем. Как сейчас помню, часа за два до начала спектакля я пришел в театр и попросил его разрешить мне понаблюдать за ним во время подготовки к выходу на сцену. И в ответ получил благосклонный кивок его головы.

Мы вошли в артистическую. В глубине стоял одинокий стол с трюмо. Над столом висела единственная лампочка. В комнате царил полумрак, лицо Иннокентия Михайловича различалось с трудом. Минут десять он сидел молча, вглядываясь в свое отражение. Затем стал произносить невнятно отдельные слова. Он не говорил, а скорее бормотал. Иногда умолкал, но губы продолжали шевелиться, а по лицу пробегали волны гримас. Все это напоминало некое таинство, шаманство, колдовство. Потом неожиданно я услышал: «Все!» Смоктуновкий умолк и стал гримироваться. Делал он это неторопливо и размеренно. Когда же закончил, как по волшебству, открылась дверь, и внесли царские одежды. Иннокентий Михайлович встал и молча начал облачаться в них. Когда была застегнута последняя пуговица, в комнату вошел очень старый человек. Он подошел к царю, по-отечески похлопал его по плечу, развернул лицом к свету и негромко изрек: «Ну-ка, батюшка, что вы тут сегодня сотворили у меня со своим лицом?» Он пристально, как мать оглядывает своего ребенка, осмотрел внимательно лицо и остался всем доволен. «Умница, мне тут больше и делать нечего» — добавил он. После этих слов сделал три движения, три мазка по лицу царя Федора Иоанновича, и произошло чудо. Буквально на моих глазах Иннокентий Михайлович стал выше ростом, зрачки его налились металлическим блеском, фигура стала неприступной. Я увидел пред собой царя.

А сделал эти три магических жеста, как вы уже догадываетесь, гример Малого театра, который, как маг, владел тайной своего ремесла. И знал ту таинственную биосистему, о которой я говорил вначале.

Во всем мире

По камням и ухабам

Спасательные носилки на колесах, которые без проблем ездят и по лестницам, и по ухабистой почве, разработал а группа немецких инженеров Штутгартского института имени Фрауэнхофера. Носилки обеспечивают комфортабельную транспортировку больных и раненых в условиях сельского бездорожья. Их ложе состоит из множества чашеобразных подвижных ячеек и свободно крепится к раме. При транспортировке телескопические ножки поднимаются и опускаются, смягчая толчки. При этом больной всегда остается в горизонтальном положении, так как на колесах установлены дистанционные сенсоры, заранее регистрирующие все углубления и возвышения.

Клуб «Гипотеза»

Марк Софронов

Тунгусская комета?

За девяносто лет понять природу Тунгусского феномена так и не удалось из-за парадоксальности информации о нем. Например, до сих пор идут споры о направлении траектории. Известно, что вначале была «западная» версия, затем «южная», потом «восточная», сейчас снова появляются сторонники у «западной» версии. Точно так же непонятны источник энергии и сам механизм сверхмощного взрыва. Число всевозможных версий и гипотез (в том числе самых фантастических), связанных с Тунгусским феноменом, очень велико и продолжает возрастать. Краткие обзоры, включая самые последние гипотезы, помещены в восьмом номере «Тунгусского вестника КСЭ» за 1997 год (Васильев, Плеханов, Демин и Журавлев, Воробьев, Бидюков).

Причиной такого состояния дел является скорее всего свойство человеческой психики отторгать нежелательную информацию. Нежелательная информация или вообще не воспринимается человеком, или быстро забывается. Именно поэтому авторы (сторонники) какой-либо гипотезы обычно игнорируют те факты, которые противоречат ей, или интерпретируют такие факты соответствующим образом.

Нужны непредвзятые анализ и обобщение всех фактов (какими бы невероятными в совокупности они ни казались), и только после этого можно приступать к построению основательных гипотез.

Из нашей попытки такого анализа опубликованных фактов (Кринов, 1949; сб. «Проблемы Тунгусского метеорита», 1967 и другие) получаются очень интересные выводы.

I. 30 июня 1908 года над территорией Сибири произошло вторжение в атмосферу не одного, а нескольких небесных тел (не менее десятка), которые образовывали при полете болиды различного вида и формы. Вероятно, один из болидов (метеоритов) выпал в районе северо-восточнее Канска. Еще один — севернее села Каменское на Енисее. Небольшой метеорит выпал между Леной и Ангарой юго-восточнее деревни Знаменка. Следующий — юго-восточнее Братска. В Приангарье — на север от деревни Заимская, затем севернее села Карагчанское и, наконец, на север от Кежмы. На Лене — юго-восточнее Киренска за деревню Воронина и северо- западнее Киренска за селом Нижне-Корел и некое. На Нижней Тунгуске — западнее села Преображенка. На севере от Красноярска — в бассейне реки Малый Кемчуг.

Вторжение небесных тел было не одновременным, а растянутым во времени (до десяти часов). Самым же парадоксальным является то, что направление траекторий у этих небесных тел было весьма различным, а в некоторых случаях даже диаметрально противоположным. Они летели и с запада, и с юга (через Ангару), и с востока (мимо села Преображенка), а Ю.Д. Лавбин в 1994 году нашел севернее Красноярска место падения и остатки метеорита, прилетевшего с северо-востока. Именно это обстоятельство и является причиной споров, не утихающих на протяжении пятидесяти лет, поскольку большинство исследователей исходят из того, что почти все наблюдения болидов относятся к одному «Тунгусскому космическому телу» (ТКТ). Возникающую парадоксальность в направлении его полета они пытались и пытаются преодолевать, либо просто игнорируя те факты, которые противоречат какому-то выбранному ими направлению, либо гипотезами резкого изменения направления полета тела вследствие его особых аэродинамических свойств (В. Бронштзн, Г. Иванов), либо с помощью техногенных гипотез (маневрирование инопланетного корабля над Сибирью перед его аварийным взрывом — Ф. Зигель; столкновение корабля с летящим метеоритом — Ю. Лавбин).

II. В отношении природы самого взрыва (с мощностью 1023–1024 зрг или 1,5.1017 Дж) существуют две основные гипотезы: 1) взрыв плотного тела на высоте 5-10 километров (А.В. Золотов и многие другие авторы) и 2) взрыв испаряющегося тела малой плотности — порядка 0,01 т/м3 (академик Г. И. Петров).

Первая гипотеза была обстоятельно рассмотрена А.В. Золотовым (1969). Он пришел к выводу, что источником энергии взрыва не могла быть кинетическая энергия космического тела, которая выделяется при быстром разрушении последнего в атмосфере, поскольку взрыв сравнительно небольшого тела, летящего с большой скоростью, не может вызвать радиальный вывал леса, а тело большой массы, летящее с меньшей скоростью, не может разрушиться в атмосфере, оно обязательно достигнет поверхности Земли. Поэтому для объяснения источника энергии предлагались и предлагаются самые экстравагантные идеи, например атомный взрыв инопланетного космического корабля, взрыв маленькой «черной дыры», взрыв куска антиматерии, взрыв плазмоида ит.п.

Вторую гипотезу А.В. Золотов сразу отверг, поскольку был уверен, что тело малой плотности (например, газопылевое облако) вообще не сможет пробить слой атмосферы. Он основывался на данных по вытеканию газовых струй. Но тут А.В. Золотовым была явно допущена ошибка. На возможность пробивания атмосферы быстролетящим телом должно оказывать большое влияние его поверхностно-объемное отношение. Оно снижается пропорционально увеличению линейных размеров тела. Поэтому даже маленький шар не может служить моделью большого шара. Так что поведение в атмосфере летящего огромного газопылевого облака должно кардинально отличаться от поведения газовой струи, вытекающей из сопла.

Итак, необходимо прежде всего установить, какому из двух типов соответствовал взрыв Тунгусского тела. Был ли это точечный взрыв сравнительно небольшого плотного тела или это был взрыв объемный (в объеме, измеряемом тысячами кубических километров)?

Точечный взрыв с энергией разрушения, оцененной в 1,5.1017 Дж, можно уподобить ядерному взрыву мощностью 30–50 мегатонн тротилового эквивалента, при котором температура в центре взрыва должна достигать нескольких миллионов градусов, и поэтому взрыв должен сопровождаться ярчайшей, ослепительнейшей вспышкой («Ярче тысячи солнц» — так образно называется одна из научно-популярных книг о ядерных взрывах).

Подобный взрыв на высоте 5-10 километров мог быть хорошо виден не только в Ванаваре, но и гораздо дальше. Однако никто такую ослепительную точечную вспышку не наблюдал. Показания всех очевидцев свидетельствуют как раз о большой протяженности явления как по горизонту, так и по высоте, то есть об огромном объеме взрыва.

Наиболее близким — в тридцати километрах к юго-юго-востоку от эпицентра — был чум братьев-эвенков. В1926 году они рассказали И.М. Суслову (1967), что проснулись утром 30 июня от толчков и какого-то свиста. Стали вставать, но упали от сильного толчка. Снаружи послышался гул ветра и шум падающих деревьев. Порыв ветра сорвал покрышку с чума. Затем сверкнуло, ударил гром, налетел вихрь и повалил чум. Вокруг творилось «страшное диво: лесины падают, хвоя на них горит, сушняк на земле горит, мох олений горит. Дым кругом, жарко, очень жарко, сгореть можно». Примерно через шесть секунд после первого удара грома братья увидели, что на севере над горой что-то засверкало, «как молния», и сразу же во второй раз ударил сильный гром. Братья вылезли из-под поваленного чума, и в это время снова сверкнуло над горой, но в другом месте, и вновь ударил гром, после чего еще раз налетел сильный порыв ветра. Через некоторое время опять сверкнуло и загремело, но слабее. Затем был пятый удар грома, но уже далеко на севере.

Реконструкция процесса вхождения крупного метеорита в земную атмосферу.

Карта местности, где разворачивались события, связанные с «Тунгусским метеоритом». Воспроизводится по журналу «3-С» № 10 за 1950 год.

Таким образом, не было единственного сверхмощного взрыва, а было несколько взрывов (со сверканием и громом) в разных местах в течение не менее минуты, то есть явление было достаточно продолжительным и достаточно объемным. Но самым важным моментом является, безусловно, тот факт, что мощная волна, которая валила деревья и сорвала покрышку с чума, а также сильное облучение, которое вызвало пожар, имели место до сверканий и громов.

В Ванаваре (в 65 километрах к юго-юго- востоку от эпицентра) очевидцы видели, как «огонь охватил всю северную часть неба (до высоты примерно 50 градусов)». После чего, спустя примерно пол ми нуты, над головой раздался первый страшный удар грома и как бы пронесся горячий ветер (одному из очевидцев, который находился за домом, то есть у его южной стены, показалось, что ему обожгло уши). Столь быстрое появление звука вслед за вспышкой не согласуется с расстоянием в 65 километров от эпицентра, от которого звук должен был идти около четырех минут.

На реке Чуне, примерно в 120 километрах к северу от эпицентра, по рассказам эвенков, в то утро налетел порыв вихря, затряслась земля и начал греметь гром, причем звуки приходили сверху («выше солнца»). Небо на юге, откуда шел гром, стало красным, «как заря», хотя было пасмурное утро, после чего краснота исчезла («ушла на запад»).

Итак, по рассказам очевидцев, феномен «тунгусского взрыва» был достаточно продолжительным во времени и явно имел весьма объемный, а отнюдь не локальный, точечный характер.

Представление о локальном, точечном взрыве на высоте 5-10 километров над эпицентром никак не согласуется и с характеристикой пирологи ческих явлений на площади вывала. А.В. Золотов (1969) полагал, что импульс лучистой энергии, который вызвал пожар вокруг чума эвенков на краю вывала, должен был быть около 17 кал/см2. Легко подсчитать, что тогда в районе эпицентра при высоте взрыва 7 километров импульс должен был иметь буквально испепеляющую силу — почти 200 кал/см2. Но в действительности каких-либо следов грандиозного «всесожжения» в районе эпицентра нет. Более того, поблизости от эпицентра сохранились живыми и отдельные лиственницы, и целые куртины лиственничной тайги, причем с примесью сосны, ели и кедра (у которых крона после ожога восстанавливаться не может).

Необходимо обратить внимание на один очень важный момент (не учтенный никем из исследователей), а именно: образовать типичный болид может только тело достаточно высокой плотности (за счет трения его поверхности о воздух), но тело малой плотности (типа облака) образовать типичный болид не может, так как во время полета оно все время как бы выскальзывает из своих внешних слоев. Следовательно, тело малой плотности при его полете могло быть практически почти ненаблюдаемым, особенно если представляло собой нечто подобное большому облаку.

Если типичный болид — это тело высокой плотности, то интересно выяснить, пролетал ли хотя бы один из болидов через район катастрофы?

Прежде всего следует отметить, что очевидцы в Ванаваре (в 65 километрах от эпицентра) никакого болида не видели.

Затем: из всех болидов, наблюдавшихся в тот день над территорией Сибири, самыми близкими к району взрыва (вывала леса) и при этом имеющими направление в сторону этого района были два болида.

1. Крупный болид («продолговатой формы, голова была темнее, а дальше начиналось пламя и за ним — искры», «огненный сноп») на небольшой высоте пересек Нижнюю Тунгуску чуть южнее села Преображенка, направляясь на запад (правда, он летел уже около десяти часов утра). Очевидцы из Преображенки не только наблюдали сам болид, но видели также столб огня и ды ма там, где он скрылся за горизонтом, а через несколько минут дошел звук мощного взрыва (Коненкин, 1967). Следовательно, болид врезался в землю.

На основании опроса жителей из других деревень по Нижней Тунгуске, указавших направление звука взрыва, у В.Г. Коненкина получилась система засечек, которые пересекались в верхней части бассейна реки Большая Ерема. На этот же район указывал и промежуток времени между появлением столба огня и звуком взрыва: по показаниям очевидцев из Преображенки, он был от двух до шести минут, то есть в среднем около четырех минут, что соответствует расстоянию до места падения болида примерно в 60 километров.

В1977 году при просмотре в стереоскоп аэрофотоснимков данного района среди большого количества черных термокарстовых и пойменных озер и озерков мне удалось обнаружить странное круглое озеро диаметром около трехсот метров с белесой (вероятно, очень мутной) водой. Озеро располагалось в пойме, возле русла реки. В стереоскоп было видно, что озеро окружено валом, а уровень воды в нем выше уровня поймы, то есть оно имело вид низкого широкого кратера, заполненного водой. Смущал о то, что на старой топокарте недалеко от кратера была обозначена маленькая деревня Усть-Чайка. Мо впоследствии местный лесничий выяснил и сообщил, что в 1908 году той деревни еще не существовало, она появилась позднее.

Итак, данный болид недолетел до места взрыва около двухсот километров.

2. Второй, близкий к месту взрыва болид («огненно-белая продолговатая масса с огненно-белой полосой позади») пересек реку Ангару чуть восточнее Кежмы, направляясь на север несколько западнее района куликовского вывала (Кринов, 1949). Именно там осенью 1990 года (по сообщению Г. Иванова и В. Нелюбина в «Комсомольской правде» от 6 февраля 1991 года), недалеко от устья реки Кимчу, то есть примерно в ста километрах на северо-запад от вывала, охотник из Ванавары В.И. Воронов обнаружил воронку (кратер) диаметром около двухсот метров, густо заросшую сосняком и окруженную валом высотой 15–20 метров. Следовательно, и этот болид благополучно врезался в землю.

Таким образом, можно вполне обоснованно утверждать, что ни одно из наблюдавшихся тел высокой плотности (болидов) не принимало участия во взрыве над районом вывала леса.

Все изложенное доказывает, что катастрофа севернее Ванавары была вызвана скорее всего испаряющимся телом малой плотности, в соответствии с гипотезой академика Г.И. Петрова.

При этом необходимо обратить внимание на дополнительный момент. В составе такого тела обязательно должна присутствовать газовая компонента. В процессе торможения тела в атмосфере происходит сжатие этой газовой компоненты и как следствие — активное разогревание тела, причем сразу во всем его объеме, то есть происходит превращение кинетической энергии тела в тепловую за счет сжатия газовой компоненты.

В результате тело малой плотности в конце своего пути в атмосфере должно было стать буквально раскаленным и активно излучать инфракрасную радиацию. Причем интенсивность этой радиации при значительных размерах тела (практически невидимого) могла быть очень большой, особенно на расстоянии, сопоставимом с линейными размерами тела. Иными словами, нависшее над землей раскаленное облако газов вполне могло вызвать загорания и пожары на площади вывала еще до начала взрывного процесса (что вполне согласуется с рассказом очевидцев, братьев-эвенков).

III. Подытожим сделанный анализ. Получается, что в течение дня 30 июня 1908 года (но преимущественно рано утром) в атмосферу над территорией Сибири произошло вторжение около десятка небесных тел, причем одно из них было телом малой плотности (вероятно, большим гаэопылевым облаком), почти невидимым; остальные же тела во время полета наблюдались как типичные болиды, то есть были метеороидами. Тело малой плотности взорвалось в атмосфере севернее Ванавары. Крупные метеороиды выпадали на землю с образованием взрывных воронок (кроме метеороида у Малого Кемчуга, который «приземлился» весьма сдач но — на обратный склон холма, оставив след в виде оврага). Все траектории были очень пологими, а их направление — самым различным: и северным, и западным, и южным, и восточным.

IV. Объяснение подобной схемы событий Тунгусского феномена может быть следующим. Нашу планету 30 июня догнала группа небесных тел. причем линейные размеры этой группы были сопоставимы с размерами Земли (или даже немного больше). Скорость догоняющей группы тел превышала скорость движения Земли по орбите примерно на 7 километров в секунду, поэтому тела из группы, пролетающие мимо планеты, захватывались ее притяжением и выпадали по очень пологим траекториям на обратной («утренней») стороне планеты, то есть в Сибири. Тела огибали Землю с разных сторон, каждый по своей орбите, чем и объясняются различия в направлении траекторий.

У зтой версии есть слабое место. Группа небесных тел вряд ли могла иметь форму кольца; тела из середины группы не могли огибать планету и должны были выпадать прямо на ее «вечернюю» сторону, но сведений о таких выпадениях и болидах нет.

Однако отсутствие сведений не может служить неопровержимым доказательством того, что болидов, кроме Сибири, в тот день не было. На Земле имеются обширные океанские акватории и малонаселенные территории, где наблюдать за падающими болидами практически некому. Кроме того, на нашей планете всегда имеются очень большие территории, покрытые облачностью, где наблюдать за болидами невозможно или затруднительно. Необходимо также учесть, что при крутых траекториях болидов возможность их наблюдения сильно ограничивается и во времени, и в пространстве. И наконец, никто специально не собирал у населения стран Африки и Америки сведения о болидах, наблюдавшихся 29–30 июня 1908 года. Вполне возможно, что кое-какие сведения все же имеются, но никто их не связывает с Тунгусским феноменом, как, например, метеорит Кагарлык, выпавший утром 30 июня 1908 года недалеко от Киева.

V. Вполне очевидно, что группа, состоящая из одного тела малой плотности и сопутствующих ему метеороидов, имела общее происхождение и скорее всего была кометой. Известно, что ядро кометы обычно сопровождают сателлиты. (По одной из прежних версий. Тунгусский метеорит — это сателлит кометы Понса — Виннеке.) Поскольку скорость данной кометы лишь немного превышала скорость Земли, она должна была быть короткопериодной с периодом обращения около одного года. Но в каталогах такой кометы нет, ее никто никогда не наблюдал!

Это вполне объяснимо. Короткопериодная комета двигалась вокруг Солнца практически синхронно с Землей и могла многие годы быть невидимой, поскольку почти всегда находилась на дневной стороне неба. Кроме того, из-за ежегодного прохождения кометой перигелия ее ядро должно было покрыться прочной коркой, препятствующей испарению газов и образованию хвоста кометы. (Такие ядра комет называют «высохшими».) А обнаружить «бесхвостую» комету очень трудно даже на ночном небе.

Правда, вряд ли «упрочненное» ядро кометы могло очень быстро разрушиться при его вхождении в самые верхние слои атмосферы Земли. Так что есть все основания предположить, что ядро кометы уже находилось в процессе активного разрушения после прохождения ею перигелия, аномально близкого к Солнцу. (Разрушение ядер комет после прохождения ими перигелия — явление хорошо известное. Происхождение метеорных потоков астрономы связывают с остатками разрушенных когда-то комет. А недавно астрономам удалось непосредственно наблюдать распад ядра кометы Шумейкера — Леви на отдельные части под влиянием гравитационных сил перед ее вхождением в атмосферу Юпитера.)

Вполне возможно, что какое-то внешнее влияние в 1908 году сбило нашу гипотетическую комету с ее обычной орбиты, причем таким образом, что она слишком близко подошла к Солнцу, начала активно разрушаться и затем (спустя примерно три месяца) догнала Землю. Роковое влияние на движение кометы могли оказать и Меркурий, и Венера, а также комета Понса — Виннеке, которая как раз в то время, по расчетам, должна была вернуться к Солнцу, но оставалась недоступной для наблюдений.

VI. Для проверки предложенной гипотезы было бы полезно рассчитать «обратным ходом», то есть от Земли, орбиту какого-нибудь из «тунгусских тел». Для этого надо иметь пространственные координаты не менее двух точек на орбите (траектории полета) тела. В настоящее время известна конечная точка траектории у предполагаемого ядра кометы — место катастрофического взрыва. Вполне возможно оценить координаты и второй точки на основании рассказа одного из очевидцев, В.И. Ярыгина: «В 1908 году я проживал в деревне 0лонцово, в тридцати пяти километрах от города Киренска вверх по Лене. Мы в то утро ехали на поля. Сначала услышали сильный грохот, увидели на небе черноту, за этой чернотой — огненные хвосты, а потом туман темного цвета. Солнце скрылось (за чернотой. — М.С.), наступила темнота. Из этой черноты пламя огня пролетело с юга на север» (Коненкин, 1967, с. 34). «Чернота» — это, по всей вероятности, внешняя часть остатков ядра кометы в виде разреженного газопылевого облака, которое затормозилось в верхних слоях атмосферы при вторжении. Облако («чернота») закрыло Солнце, значит, оно находилось на линии «наблюдатель — Солнце». Точное положение линии в пространстве легко определить, поскольку известны место наблюдателя (35 километров от Киренска вверх по Лене) и точное время наблюдения, то есть время вторжения главного тела (00 часов 14,5 минуты по мировому времени). А на какой высоте должна была задержаться разреженная часть облака в виде «черноты», космологи должны знать. В результате на линии получится точка (правда, довольно размытая), через которую проходило главное «тунгусское тело». Вероятно, этого будет достаточно для примерного расчета его орбиты.

Чтобы окончательно решить вопрос о неучастии болидов во взрыве, надо определить точное время образования воронок-кратеров на Кимче и Большой Ереме. Сделать это лучше всего с помощью сотрудников лаборатории дендрохронологии из Института леса СО РАН (г. Красноярск).

Итак, предложена гипотеза, в которой сделана попытка связно объяснить совокупность противоречивых и парадоксальных фактов, связанных с Тунгусским феноменом. Она является итогом сорокалетней работы.

Нужна ли такая гипотеза сейчас? Вполне возможно, что уже не нужна, поскольку проблема Тунгусского феномена переросла в стадию, когда под ее «крышей» все активнее развиваются самобытные исследования по всевозможным вопросам, имеющим весьма и весьма отдаленную связь с самой проблемой. Симптоматичен тот факт, что на конференции, посвященной 90-летнему юбилею Тунгусского феномена, совсем не упоминалась (даже в обзорных докладах) гипотеза, разработанная академиком Г.И. Петровым, о возможном взрыве космического тела малой плотности.

Все не так

Юлия Кудрина

Не было низменнее и злее…

Расстрел царской семьи, кровавое и зверское преступление большевиков, было лишь малой частью «красного террора», развязанного новой властью и унесшего десятки тысяч ни в чем не повинных людей. Восемьдесят лет назад, 29 января 1919 года, в Петропавловской крепости без суда и следствия были расс!реляны четверо великих князей из Дома Романовых. Великие князья Георгий Михайлович и Дмитрий Константинович умерли с молитвами на устах, Павел Александрович, тяжелобольной, лежал на носилках, а великий князь Николай Михайлович шутил с палачами, держа на руках любимого котенка. Все они стали жертвами «красного террора», который в те месяцы наводил страх и ужас на весь цивилизованный мир. Известный российский историк-скандинавист Юлия Кудрина 1*, работая в датских архивах, обнаружила письма великого князя Николая Михайловича. Он писал их летом и осенью 1918 года из казематов Петропавловской крепости, писал датскому посланнику в Петрограде, и тайно они достигали адресата. Письма эти, впервые с тех времен прочитанные, побудили Ю.Кудрину попытаться разобраться в еще одной кровавой странице российской истории.

1* «Дания в годы Второй мировой войны». М.: Наука, 1974; «История Дании — XX век». М.: Наука, 1998.

Благодаря исследованиям Ю.В.Кудриной, российскому и западному читателям стало доступно архивное наследие Марии Федоровны Романовой, письма и дневники, хранящиеся в российских и датских архивах, — см. «Знание — сила», 1998, № 1.

Сразу после отречения Николая II Временное правительство приняло меры к изоляции Романовых. 26 марта 1917 года в петроградской «Красной газете» был опубликован Декрет от имени Петроградской трудовой коммуны, в нем говорилось: «Совет Комиссаров Петроградской Трудовой Коммуны постановляет: членов бывшей династии Романовых — Николая Михайловича Романова, Дмитрия Михайловича Романова, Дмитрия Константиновича Романова и Павла Александровича Романова выслать из Петрограда и его окрестностей впредь до особого распоряжения с правом свободного выбора места жительства в пределах Вологодской, Вятской и Пермской губерний.

Все вышеназванные лица обязаны в трехдневный срок со дня опубликования постановления явиться в Чрезвычайную Комиссию по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией (Гороховая, 2) за получением проходных свидетельств на выбранные ими пункты постоянного местожительства и выехать по назначению в срок, назначенный Чрезвычайной Комиссией по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией».

Жена князя Гавриила Константиновича Антонина Романова (Нина Нестеровская), описывая события мартовских дней 1918, свидетельствовала: «Некоторое время прошло совершенно спокойно, но скоро в газетах появился декрет: всем Романовым явиться в Комиссию по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией* Мой муж отправился туда. Со всех Романовых была взята подписка о невыезде и их отпустили по домам. Нас всех это страшно встревожило и мы терялись в догадках. Но вскоре все разъяснилось, появился новый декрет: в течение трех дней 13,14 и 15 все Романовы должны были явиться в Комиссию для получения инструкции по поводу высылки их из Петрограда. Порядок высылки был установлен следующий: великие князья Николай Михайлович, Дмитрий Константинович и Павел Александрович — должны были выехать в Вологду, Иоанн, Константин, Гавриил и Игорь Константинович, Сергей Михайлович и князь Палей — в Вятку или в Пермь. Из Москвы Вел. Княгиня Елизавета Федоровна и из Финляндии Велик. Кн. Георгий Михайлович, арестованные там же, должны были присоединиться ко всем высылаемым».

В июле 1918 появился «Декрет о конфискации имущества низложенного Российского Императора и членов императорского дома», на котором стояла подпись В.И.Ленина. В нем говорилось:

«1. Всякое имущество, принадлежащее низложенному революцией Российскому Императору Николаю Александровичу Романову, бывшим императрицам: Александре и Марии Федоровне и всем членам бывшего российского императорского дома, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно не находилось, не исключая и вкладов в кредитных учреждениях как в России, так и за границей, объявляется достоянием Российской Социалистической Советской Федеративной Республики.

2. Под членами бывшего Российского императорского дома подразумеваются все лица, внесенные в родословную книгу быв. российского дома: бывший наследник цесаревич, бывшие великие князья, великие княгини и великие княжны и бывшие князья, княгини и княжны императорской крови».

Великие князья были лишены содержания, выдававшегося им Министерством Императорского Двора и Уделов, они были полностью отстранены от службы в армии и от любого участия в государственном управлении.

В начале июля 1918 трое великих князей — Николай Михайлович, Георгий Михайлович и Дмитрий Константинович — были арестованы и посажены в Вологодскую тюрьму. Кто были эти люди? Кем служили, какой вклад внесли в дело благоденствия Российского государства?

Великий князь Николай Михайлович (1859–1919) был сыном великого князя Михаила Николаевича и великой княгини Ольги Федоровны, внуком Николая 1, он был генерал-адъютант и являлся наиболее яркой фигурой среди всех представителей семьи Романовых. Хотя Николай Михайлович и получил в юности военное образование, серьезно он увлекался лишь энтомологией. Французское энтомологическое общество избрало его своим членом, когда ему было всего 18 лет. Под его редакцией вышло девятитомное издание «Мемуары о чешуекрылых».

Но славу и известность принесло великому князю не это увлечение, а его знаменитые труды по истории: «Император Александр I. Опыт исторического исследования», «Граф П.А.Строганов (1774–1817)», «Князья Долгорукие, сподвижники императора», «Император Александр I в первые годы его царствования» и наконец — «Русские портреты XVIII и XIX столетий», не имеющие аналогов в мировом искусствоведении, которые Л.Н.Толстой назвал «драгоценным материалом истории».

Человек блестяще образованный, необыкновенно одаренный и на редкость трудолюбивый, он сделал прекрасную научную карьеру. С1892 Николай Михайлович — председатель Русского географического, а с 1910 — Русского исторического общества, с 1910 — доктор философии Берлинского университета, с 1915 — доктор русской истории Московского университета.

Великий князь Николай Михайлович (расстрелян). Человек блестяще образованный, необыкновенно одаренный и трудолюбивый, он сделал прекрасную научную карьеру. Председатель Русского Географического общества, доктор философии Берлинского университета, доктор русской истории Московского университета.

Князь Российский Гавриил Константинович, эмигрировал в 1919 г. Он оставил свои воспоминания «В Мраморном дворце. Из хроники нашей семьи».

Великим князь Дмитрий Константинович (расстрелян). Человек высших гуманистических принципов, он не раз заявлял, что все великие князья должны отказаться от тех высоких постов, которые они занимали по традиции.

Великий князь Павел Александрович (расстрелян). Ему был предложен план спасения, но он отказался, так как согласно плану должен был переодеться в военную форму враждебного России государства.

Великий князь Георгий Михайлович (расстрелян). Увлечением всей его жизни была нумизматика. Он автор известного издания «Русские монеты XVIII и XIX вв.» Возглавлял музей Императора Александра III («Русский музей»).

По политическим взглядам великий князь отличался наибольшим радикализмом. Он признавал необходимость для России реформистского пути развития и выступал за конституционную монархию. Николай Михайлович был лично знаком с Л.Н.Толстым и находился с ним в переписке. В одном из писем Толстому он писал: «Вы вполне правы, что есть что-то недоговоренное между нами, но смею Вас уверить, что, несмотря на родственные узы, я гораздо ближе к Вам, чем к ним. Именно чувство деликатности вследствие моего родства заставляет меня молчать по поводу существующего порядка и власти, и это молчание еще тяжелее, т[ак] [как] все язвы режима мне очевидны и исцеление оных я вижу только в коренном переломе всего существующего».

Вторым арестованным был великий князь Георгий Михайлович (1863–1919). Сын великого князя Михаила Николаевича, он был женат на великой княгине Марии Георгиевне (дочери греческого короля Георга I и великой княгини Ольги Константиновны). Генерал-адъютант, генерал-лейтенант, состоял при Ставке Главнокомандующего.

Увлечением всей его жизни была нумизматика. Он был автором известного издания «Русские монеты XVIII и XIX в в.», получившего высокую оценку специалистов того времени. Георгий Михайлович явился инициатором издания пятнадцатитомного свода документального нумизматического труда по истории денежного обращения России — «Корпуса русских монет XVIII–XIX вв.». Ученые России подготовили это издание целиком на личные деньги великого князя. С 1895 года он возглавлял Музей императора Александра Щ позже известного под названием Русского музея.

Третьим арестованным был великий князь Дмитрий Константинович (1860–1919), сын великого князя Константина Николаевича (1827–1892) и великой княгини Александры Иосифовны (1830–1911), двоюродный брат Александра III. Он был главноуправляющим Государственного коннозаводства.

Дмитрий Константинович был человеком высших гуманистических принципов. Не раз заявлял о том, что все великие князья из рода Романовых должны сами отказаться от тех высоких постов, которые они занимали по традиции. Как и его брат, великий князь Константин Константинович (1858–1915, президент Академии наук, поэт и драматург), Дмитрий Константинович стоял в стороне от остальных членов царской семьи и выступал с критикой царя и царицы, особенно в связи с Распутиным.

«Мы находимся в тюрьме уже в течение четырнадцати дней, и самое страшное то, что нам до сих пор не предъявили никакого обвинения, — писал в те июльские дни 1918 года великий князь Георгий Михайлович из Петропавловской крепости своей жене, великой княгине Марии Георгиевне, находившейся тогда в Англии. — Многие из охранников помнят меня с фронта, и мы разговариваем друг с другом очень вежливо. Их идеи довольно путаны и являются следствием социалистической пропаганды — той пропаганды, которая превратила их в стадо обманутых детей.

Сегодня, в воскресный день, мы были в церкви, и нас поместили позади решетки, как зверей. По приказу Урицкого нас должны перевести в Петербург. Мы думаем, что нас отправляют отсюда (из Вологды) для того, чтобы мы не попали в руки союзников. С другой стороны учитывая те ужасные новости об убийстве Верховного Царя, я не могу быть уверен в том, что они посадили нас в тюрьму как раз для этого, и мы по всей вероятности будем осуждены.

Я, однако, не боюсь этого, потому что совесть моя чиста и с помощью Всевышнего я умру спокойно».

Действительно, уже в начале августа 1918 все трое великих князей были переведены в Петроград, в Дом предварительного заключения, находившийся в Петропавловской крепости, где они пребывали вплоть до своего расстрела в январе 1919 года.

Несколько позже туда при строгом режиме под стражей был доставлен и великий князь Павел Александрович, который до того был еще на свободе и со своей семьей жил в Царском Селе.

Павел Александрович (1860–1919), пятый сын императора Александра И, был женат на греческой принцессе Александре Георгиевне (1879–1891). Генерал от кавалерии, он командовал лейб-гвардии Конным полком (1890–1896) и Гвардейским корпусом (1898–1902). Покровительствовал всем поощрительным коннозаводским учреждениям в России и был почетным председателем Русского общества охраны народного здоровья.

Незадолго до ареста, 9 августа 1918 года, ему датским посланником Харальдом Скавениусом был предложен план организованного побега из России. Он должен был скрыться в Австро-Венгерском посольстве, а затем переодетым в форму австро-венгерского военнопленного переправлен в Вену. Там можно было затеряться в рядах австрийских военнопленных и таким образом спастись. Великий князь наотрез отказался от этого плана, заявив, что он скорее умрет, нежели наденет на себя австро-венгерскую форму — форму враждебного России государства.

15 августа 1918 по распоряжению Чрезвычайной Комиссии в Петропавловскую крепость был доставлен пятый великий князь — Гавриил Константинович, больной туберкулезом.

Гавриил Константинович (1877–1955) был сыном великого князя Константина Константиновича и носил титул «князя императорской крови», так как, согласно реформе Александра III, звание «великих князей» носили только дети и внуки царствующего государя.

Он окончил Военную академию в 1915 году в звании полковника. Его подпись, среди шестнадцати подписей других Романовых, стояла под письмом, направленным Николаю II после убийства Распутина. Авторы письма просили царя о прощении великого князя Дмитрия Павловича, участвовавшего в убийстве.

Позже, в эмиграции, князь!авриил Константинович вспоминал: «15-го августа н[ового] стиля 1918 года меня арестовали по приказанию Чека и, продержав там в полном неведении несколько часов, отвезли в Дом Предварительного Заключения… Тюрьма на меня произвела удручающее впечатление.

… Меня отвели на самый верхний этаж, в камеру с одним маленьким окном за решеткой. Камера была длиной в шесть шагов и шириной в два с половиной. Железная кровать, стол, табуретка — все было привинчено к стене. Начальник тюрьмы приказал мне положить на койку второй матрац.

В этой же тюрьме сидели: мой родной дядя Великий Князь Дмитрий Константинович и мои двоюродные дяди — Вел. князья Павел Александрович, Николай и Георгий Михайловичи.

Вскоре мне из дома прислали самые необходимые вещи, и я начал понемногу устраиваться на новой квартире.

В этот же день мне удалось пробраться к дяде Дмитрию Константиновичу. Стража смотрела на это сквозь пальцы, прекрасно сознавая, что мы не виноваты. Я подошел к камере дяди, и мы поговорили в отверстие в двери… Я нежно любил дядю Дмитрия; он был прекрасным и очень добрым человеком и являлся для нас как бы вторым отцом, разговаривать пришлось недолго, потому что разговоры были запрещены…

Тюремная стража относилась к нам очень хорошо. Я и мой дядя Дмитрий Константинович часто беседовали с ними, и они выпускали меня в коридор, позволяли разговаривать, а иногда даже разрешали бывать в камере дяди. Особенно приятны были эти беседы по вечерам, когда больше всего чувствовалось одиночество» 2*.

В то время супруга (авриила Константиновича Антонина Романова предпринимала отчаянные попытки спасти из тюрьмы больного мужа. С этой целью она посетила М.Урицкого.

«Урицкий встретил меня на пороге, — вспоминала она. — Это был очень прилично одетый мужчина в крахмальном белье, небольшого роста с противным лицом и гнусавым, сдавленным голосом.

— Чем могу служить Вам, сударыня? — задал он мне вопрос.

Я вспомнила совет Н.И.Я-вой и, собрав все свое спокойствие, сказала:

— Мой муж Гавриил Константинович в данное время лежит больной инфлузнцией. Он страдает туберкулезом, и я пришла заявить, что мой муж ни в коем случае никуда не может ехать, так как всякое передвижение грозит для него открытием туберкулезного процесса, что подтверждают документы и принесенные мною свидетельства.

Он слушал молча, стоя передо мной и пытливо смотря мне в глаза.

— Сколько лет вашему мужу?

— Тридцать — ответила я.

— В таком случае его туберкулез не опасен, — услышала я скрипучий голос Урицкого, — во всяком случае, я пришлю своих врачей и буду базироваться на их диагнозе. Больного я не вышлю; в этом он может быть спокойным, — сказал он, взял докторские свидетельства и записал наш адрес.

Я вышла от него окрыленная надеждой. В той же столовой меня ждали братья мужа. Рассказав им, как все произошло, я увидела на их лицах радость за брата. Оказывается, Урицкий приказал им через неделю выехать…» 3*.

Датской королеве Александрине, племяннице великих князей Николая и Георгия 4*, шли настойчивые просьбы оказать помощь членам царской семьи. Близко к сердцу принявшая сообщение о бедственном положении своих дядей в Петрограде, она старалась поддержать их морально. «Чудное письмо, которое я получил от Ее Величества, — писал великий князь Николай Михайлович Х.Скавениусу в октябре 1918 года, — наполнило меня радостью. Узнаю дочь моей сестры и внучку».

Король Дании Кристиан X от своего имени и имени королевы просил министра иностранных дел Эрика Скавениуса, двоюродного брата датского посланника в Петрограде Харальда Скавениуса, сделать все возможное для освобождения осужденных. Энергичный Скавениус не единожды бывал в Петропавловской крепости. В августе 1918 он уже от своего имени обратился к советскому правительству с требованием предоставления гарантий осужденным Романовым.

Цинизм большевиков был беспределен. Моисей Урицкий во время «визита» к арестованным в Петропавловской крепости на вопрос великого князя Дмитрия Константиновича, почему они арестованы и содержатся в тюрьме, ответил, что советские власти заботятся прежде всего о безопасности великих князей, так как народ хочет с ними расправиться. При этом он, однако, добавил, что если немецкое правительство освободит социалиста Либкнехта, большевики готовы освободить и великих князей.

Между тем жена великого князя Георгия Михайловича Мария Георгиевна в Лондоне продолжала прилагать настойчивые усилия для освобождения своего мужа. С просьбой об оказании помощи великим князьям обращались и к находившемуся в то время в Лондоне американскому президенту- «миротворцу» Вудро Вильсону, автору знаменитых «14 пунктов» о мире. В ответ В.Вильсон не сделал ничего. Он даже не ответил на крики о помощи.

В июле 1918 года члены императорской семьи уже знали, что царь и его семья расстреляны и на свой счету них не было никаких иллюзий.

В течение всей осени 1918 года Харальд Скавениус находился в постоянном контакте с арестованными. Он посещал их в тюрьме вместе со своей женой и тайно обменивался письмами. При участии Харальда Скавениуса и датского посольства в Петрограде в тюрьму для осужденных три раза в неделю доставлялись дополнительные продукты питания. На Скавениусов сильное впечатление производило достойное поведение великих князей.

В воспоминаниях (авриила Константиновича, самого молодого из великих князей, единственного, кому удалось вырваться из большевистских застенков, есть следующие свидетельства: «Встречи с моими дядями продолжались. Мы обычно встречались на прогулках и обменивались несколькими фразами. Странно мне было на них смотреть в штатском платье. Всегда носившие военную форму они изменились до неузнаваемости. Я не могу сказать, что тюрьма сильно угнетала их дух…

Однажды на прогулке один из тюремных сторожей сообщил нам, что убили комиссара Урицкого… Скоро начали массовые расстрелы… а на одной из прогулок… до нас дошло известие, что мы все объявлены заложниками. Это было ужасно. Я сильно волновался. Дядя Дмитрий Константинович меня утешал: «не будь на то Господня воля!..» — говорил он, цитируя «Бородино», — «не отдали 6 Москвы», а что наша жизнь в сравнении с Россией — нашей Родиной?»

Он был религиозным и верующим человеком, и мне впоследствии рассказывали, что умер он с молитвой на устах. Тюремные сторожа говорили что, когда он шел на расстрел, то повторял слова Христа: «прости им Господи, не ведают, что творят…»

Другой великий князь, Георгий Михайлович, в письме жене так описывает свое душевное состояние в те страшные дни: «Я более чем спокоен и ничто меня больше не тревожит. Бог помогает мне не терять мужества и после того шока, который я пережил в январе в Хельсингфорсе, когда, включив свет, я увидел дуло револьвера у моей головы и штык, направленный прямо на меня, сердце мое спокойно.

Я твердо решил, что если мне суждено умереть, то смерть я хочу принять, глядя ей прямо в глаза, без всякой повязки на глазах, так как я хочу видеть оружие, которое будет направлено на меня. Я уверяю тебя, что если это должно случиться, и если на это есть воля Божья, то ничего в этом страшного нет».

В Дании, как и в Англии, правительственные круги, да и члены Королевского дома были напуганы развитием событий в России, а потому относились к проблеме спасения великих князей весьма настороженно.

Когда в июле 1918 правительство Дании получило из Петрограда сообщение посланника об убийстве царской семьи, ни оно, ни Датский королевский дом не сделали по этому поводу никаких официальных заявлений. Министр иностранных дел Дании Эрик Скавениус придерживался мнения, что события в России являются «внутренним делом русских». В память членов царской семьи в Копенгагене в Русской церкви на Бредгаде была отслужена скорбная служба, на которой присутствовали члены королевской семьи и дипломаты, аккредитованные в датской столице. И это — все. Никаких активных действий для освобождения членов царской семьи ни со стороны шведского, ни со стороны норвежского 5* королевских домов не предпринималось.

17 августа эсером А.Канигиссером был убит Моисей Урицкий. Тогда же было совершено покушение на В.Ленина. Народный комиссариат внутренних дел дал указание «немедленно арестовывать всех правых эсеров, а из буржуазии и офицерства взять значительное количество заложников».

Газета «Петроградская правда» в те дни писала: «Вожди и видные люди царского времени — должны быть расстреляны. Список заложников должен быть опубликован, дабы всякий прохвост и проходимец, а точнее, капиталисты знали, кто из великих князей, вельмож и сановников понесет кару в случае гибели хотя бы одного из советских вождей и работников».

По северной столице прокатилась новая волна арестов. По данным большевистской печати, в те дни было расстреляно 556 лиц, принадлежащих к буржуазным классам. Нападению подверглись посольства и консульства западных стран. Газеты ежедневно сообщали о новых и новых расстрелах арестованных, среди которых были министры, редакторы или политические противники большевистского режима.

Первым сигналом к развертыванию «беспощадного массового террора» была телеграмма В.Ленина руководству Пензенского губисполкома на имя Евгении Бош в августе 1918 года, в которой он давая указания, как справиться с крестьянскими восстаниями: «сомнительных — запереть в концентрационный лагерь вне города», а кроме того, «провести беспощадный массовый террор».

Через десять дней после этой телеграммы вышел декрет Совета народных комиссаров о «красном терроре». Под ним стояли подписи представителей ЧК Г.И.Петровского, Д.И.Курского и управляющего делами Совнаркома В.Бонч-Бруевича. Декрет призывал к массовым расстрелам. Центральные и местные советские газеты летом 1918 развернули широкую антимонархическую кампанию.

Тучи над узниками Петропавловской крепости сгущались.

Как явствует из письма великого князя Николая Михайловича датскому посланнику от 13.Х.1918, князь хорошо понимал всю тщетность попыток достичь освобождения с чьей бы то ни было помощью, а тем более с помощью Германии или при посредничестве украинского гетмана Скоропадского. По этому поводу он писал Скавениусу: «…Я думаю, что не ошибусь по поводу настоящих намерений немцев. Вы сами прекрасно знаете, что все наши теперешние правители находятся на содержании у Германии, и самые известные из них, такие как Ленин, Троцкий, Зиновьев, воспользовались очень круглыми суммами. Поэтому одного жеста из Берлина было бы достаточно, чтобы нас освободили. Но такого жеста не делают и не сделают, и вот по какой причине! В Германии полагают, что мы можем рассказать нашим находящимся там многочисленным родственникам о тех интригах, которые немцы в течение некоторого времени ведут здесь с большевиками 6*. Поэтому в Берлине предпочитают, чтобы мы оставались в заточении и никому ничего не смогли поведать. Они забывают, что все зто вопрос времени и что рано или поздно правда будет установлена, несмотря на все их уловки и хитрости».

В другом письме (от 6IX.1918), касаясь этой темы, великий князь Николай Михайлович восклицал: «Увы, я уже почти доживя до шестидесяти лет, никак не могу избавиться от германофобских чувств, главным образом после этого мрачною союза Кайзера с большевиками, который однажды плохо обернется для Германии».

Тем временем «красный террор» набирал силу. Число расстрелов, зарегистрированных во второй половине 1918 года, по неполным данным, составляло от 5004 до 6185 человек, 6 сентября 1918 года газета «Северная коммуна» опубликовала первый список заложников, которые подлежали расстрелу в случае, если будет убит кто-либо из советских работников. Список начинался бывшими великими князьями: Дмитрием Константиновичем, Николаем Михайловичем, Георгием Михайловичем, Павлом Александровичем, Гавриилом Константиновичем.

Понимая, что с помощью официальных шагов добиться освобождения великих князей не удастся, неутомимый Харальд Скавениус в октябре-ноябре 1919 предпринял новые шаги для достижения этой цели. Учитывая благожелательное отношение охраны к великим князьям, он стал вынашивать планы подкупа охранников. Скавениус запросил из Копенгагена для организации побега 500 тысяч рублей, и 11 декабря 1918 года датский посол в Лондоне сообщил ему, что датская королевская чета готова предоставить в его распоряжение эту сумму.

Освобождение казалось совсем близким. Подготовка к нему шла полным ходом. Об этом свидетельствует письмо великого князя Николая Михайловича Скавениусу от 5 октября 1918 года: «Новости по поводу моего освобождения, дошедшие до меня, хорошие, и теперь мне надо готовиться к тому, что может быть я окажусь на свободе. Не могли бы Вы мне сообщить, через г-на Брюммера или Бирюкова о днях отплытия шведских пароходов, чтобы я смог к ним приспособиться» 7*.

Но разрыв дипломатических отношений между Данией и Советской Россией спутал все карты. Это случилось, когда правительства Англии, Франции и США объявили об экономической блокаде России. В декабре 1918 года датский посланник в Петрограде Харальд Скавениус, по существу, единственный, кто не жалея сил старался добиться освобождения великих князей, вынужден был покинуть Советскую Россию. Для князей, едва поверивших в свое спасение, это было трагедией. Правда, освободить их пытались и влиятельные люди в самой России.

Лечащий врач великого князя И.И.Манухин (врач Политического Красного Креста), наблюдавший за арестованными Петропавловской крепости, 19 августа 1918 обратился с письмом к управляющему делами Совнаркома В.Д.Бонч-Бруевичу. «Тяжелый тюремный режим, в котором сейчас находится такой серьезный больной, — писал он, — является для него безусловно роковым; … я обращаюсь к Вам и Совету Народных Комиссарове просьбой изменить условия его заключения, а именно, перевести арестованного в частную лечебницу под поручительство старшего ее врача (а если этого недостаточного и под мое личное поручительство) в то, что он никуда не уйдет и явится по первому Вашему требованию. 8 прошу хотя бы об этом».

В российских архивах сохранилась телеграмма Петроградской ЧК на имя управделами Совнаркома В.Д.Бонч-Бруевича от 22 октября 1918 следующего содержания; «Гавриил Романов арестован как заложник, содержится квартира Горького, болен сильной степени туберкулезом». Однако против выпуска из тюрьмы больного князя был Ленин.

За!авриила Константиновича просил и М.Горький. 18–19 ноября 1918 он направил из Петрограда Ленину письмо следующего содержания. «Дорогой Владимир Ильич! — писал Горький. — Сделайте маленькое и умное дело — распорядитесь, чтобы выпустили из тюрьмы бывшего великого князя Гавриила Константиновича Романова. Это — очень хороший человек, во-первых, и опасно больной, во-вторых.

Зачем фабриковать мучеников? Это вреднейший род занятий, вообще, а для людей, желающих построить свободное государство, — в особенности…».

Специальное обращение на имя Совнаркома было направлено и членами Академии наук, в нем содержалась настоятельная просьба освободить из тюрьмы шестидесятилетнего великого князя Николая Михайловича, являвшегося, как говорилось в обращении, на протяжении многих лет председателем Императорского Исторического общества.

Просил и за этого князя опять-таки М.Горький. Резолюция большевистских лидеров была: «Революции не нужны историки».

В сущности, вопрос был решен, и то, что происходило в действительности, лишало всех надежды. В 1919 по постановлению Чрезвычайной Комиссии было расстреляно 3456 человек. По другим данным, в одном Киеве, в 16 киевских «чрезвычайках» погибло не менее 12 тысяч человек. В Саратове было расстреляно 15 тысяч человек. При усмирении рабочей забастовки в Астрахани погибло не менее двух тысяч человек, в Туркестане за одну ночь было перебито свыше двух тысяч.

И настала очередь великих князей. В январе 8* 1919 они раздетыми были выведены на мороз, одного из них, больного, несли на носилках. Грянули выстрелы, и все четверо пали на землю. Тела их были свалены в общую могилу, где нашли свое последнее пристанище и другие русские люди, невинно расстрелянные за несколько часов до них.

Много лет спустя великий русский писатель И.А.Бунин так отзовется о большевизме: «Я лично совершенно убежден, что низменнее, лживее, злей и деспотичней зтой деятельности еще не было в человеческой истории даже в самые подлые и кровавые времена».

2* Князь Гавриил Константинович вступил в брак с Н.Нестеровской (танцовщицей) 9 апреля 1917 года.

3* Воспоминания княгини Антонины Рафаиловны, супруги князя Гавриила Константиновича. Цит. по воспоминаниям Вел-го князя Гавриила Константиновича «Вел. кн. Гавриил Константинович. В Мраморном дворце. Из хроники нашей семьи». Нью-Йорк, 1955. С. 329–361.

4* Королева Александрина была дочерью великой княгини Анастасии Михайловны (1В60-1922), являвшейся дочерью великого князя Михаила Николаевича и Ояьги Федоровны (принцессы Баденской — Цецилии-Августы), бывшей замужем за Фридрихом Францем, великим герцогом Мекленбург-Шверинским.

5* Принцесса Мауд (1869–1938), дочь Эдуарда VII и Александры — английской королевы, сестры Марии Федоровны, была замужем за принцем Карлом Датским, с 1905 года королем Норвегии под именем Хокона VII.

6* За три месяца до февральского переворота 1917 немецкий генерал Людендорф заявил: «На фронте наше положение катастрофическое, и, если нам не удастся подорвать Россию изнутри, мы погибли». А.И.Деникин в своих воспоминаниях в 1917 году писал: «Немцы изменили направление своей работы в отношении России: не нарушая связей с известными реакционными кругами двора, правительства и Думы, используя все средства воздействия на эти круги и все их побуждения — корысть, честолюбие, немецкий атавизм, иногда своеобразно понимаемый патриотизм, — немцы вступили одновременно в тесное сотрудничество с русскими революционерами в стране и в особенности за границей, среди многочисленной эмигрантской колонии».

7* Kongelige BibLioteks arkiv. Kobenhavn.

8* День расстрела великих князей неизвестен.

Понемногу о многом

Марс-Земля и обратно

Лишь в конце восьмидесятых годов выяснилось, что некоторые метеориты, найденные на нашей планете, имеют марсианское или лунное происхождение. Узнав об этом, ученые испытали оторопь. Конечно, при падении огромного метеорита на планету с ее поверхности взмывает ввысь множество глыб, камней, крупицг пылинок. Однако трудно поверить, что эти обломки способны преодолеть силу притяжения небесного тела и устремиться в космическое пространство.

И все же вероятность этого события оказалась не так мала. Американские исследователи из Корнеллского университета попытались рассчитать траектории полета нескольких тысяч обломков, взлетевших с поверхности Марса после падения громадного воображаемого метеорита. Они учли силу притяжения всех соседних планет вплоть до Нептуна. Учли также, что обломки породы, умчавшиеся в космос, могут кружить многие миллионы лет.

Каков же был результат? Солнце притягивает к себе каждый третий обломок, улетевший с Марса. Многие из унесенных взрывом камней после долгих скитаний по космосу вновь обрушиваются на Марс. И всего четыре — семь процентов их долетают до Земли. Расчеты показали, что подобная катастрофа происходит на «красной планете» раз в миллион лет, и уж несколько из этих камней непременно долетит до Земли.

В Антарктиде уже обнаружили двенадцать подобных метеоритов. Всего же здесь нашли 15 тысяч космических «снарядов». Итак, каждый тысячный метеорит прилетает к нам с Марса. За миллионы лет на планете накопилось огромное количество марсианской материи. Счет идет на многие тонны. Однако большая часть ее покоится на дне Мирового океана.

Почти все камни, прилетевшие к нам с Марса, подолгу блуждали в космосе. Гак, пресловутый метеорит ALH 84001, в котором в 1996 году едва не обнаружили жизнь, добирался до Земли целых шестнадцать миллионов лет. Ни один микроорганизм не вынес бы подобного путешествия. Космическая радиация изрешетила бы его, оставив лишь безжизненную оболочку. Однако один процент метеоритов долетает к нам всего за несколько лет. Некоторым и вовсе достаточно нескольких месяцев. Они движутся по той же траектории, что и межпланетные автоматические станции. Подобные глыбы могли занести на Землю жизнь. Для таких живучих одноклеточных, как архебактерии, провести несколько месяцев или лет в космосе не составило бы труда. Если бы жизнь зародилась на Марсе, то она, очевидно, достигла бы нашей планеты.

Обратный вывод неверен. Земным микробам было бы гораздо труднее попасть на Марс, чем их инопланетным собратьям достичь нашей планеты. Преодолеть притяжение Марса легче, чем земное. Ученые отказываются верить, что некогда Марс был населен организмами, прилетевшими на него с нашей планеты. Камни, выброшенные с Земли мощным взрывом, скорее домчатся до Венеры, чем до Марса.

Впрочем, настают иные времена. Миллиарды лет Марс и Земля обменивались материей. Теперь в их естественные взаимоотношения вмешался человек. В конце концов, он может изменить биологический облик обеих планет. Начало этому процессу мы уже положили, отправив в космос межпланетные автоматические станции.

По планам НАСА уже в ближайшее десятилетие на Марсе побывают космические зонды и доставят оттуда пробы породы. Не попадут ли вместе с ними на Землю микроорганизмы, чудом уцелевшие в марсианском холоде? Не загрязнят ли соседнюю планету экспедиции, направляемые зуда? Быть может, в недалеком будущем жизнь — в самых малых ее фо рмах — попробует совершить большое космическое путешествие. Ей тесно в пределах одной-единственной планеты.

В ущелье Мертвой Лошади

В1896 году в Канаде, на реке Клондайк, впадающей в Юкон, обнаруживают золото. Вспыхивает и быстро разрастается знаменитая «золотая лихорадка». Тысячи людей, бросив работу, распродав землю и имущество, ринулись в погоню за призрачным счастьем. Скорее, как можно скорее добраться до заветных земель! Надо успеть застолбить участок!

К сожалению, быстро разбогатеть удалось дале ко не всем, а многим надежда на это обошлась слишком дорого — одни разорились, другие за мечту о богатстве заплатили жизнью. Столицей искателей приключений становится знаменитый впоследствии Доусон — Золотой Город, где, кстати сказать, золото добывают еще и сегодня. К нему и к золотоносным берегам Клондайка и Юкона вело несколько путей. Один из них начинался в портовом городке Скагуэй, расположенном в бухте Лин-Канал на юго-восточном побережье Аляски. Отсюда по горной дороге путники добирались до городка Уайтхорс и далее по реке Льюс (летом на лодках, зимой на собаках) попадали на Юкон. Печальный след тянулся по дорогое «в рай» — тысячи трупов животных… Не обходилось и без человеческих жертв.

Одним из труднейших был участок Скагуэй — Уайтхорс. Только в 1897–1898 годы, отличавшиеся суровыми холодами, здесь погибли три тысячи лошадей и мулов, несших поклажу искателей счастья. В память об этом грустном событии в 1929 году на дороге около ущелья Мертвой Лошади женщинами Севера и пионерками Юкона был установлен изображенный на снимке барельеф. И сегодня, проходя мимо, путник обязательно остановится здесь хотя бы на несколько минут.

«От 0 до 2000»

Оглянись и подумай

В круглую дату, 2000 год — оглянуться и «пробежаться» по ступеням столетий — самое милое и соблазнительное дело. Особенно с целью полистать страницы истории науки. Мы так много не знаем, так много забыли! К счастью, с журналом десятки лет сотрудничает человек, чьи знания претендуют на истинную энциклопедичность. Это математик и историк Сергей Георгиевич Смирнов. Благодаря его неординарным способностям в прежние годы удалось просмотреть срезы тысячелетий на европейском и американском континентах, прочитать задачники по истории, а сейчас начать публикацию «История науки в датах и вопросах». Итак, новая серия «от 0 к 2000».

Двадцать веков тому назад наука уже не была юной девой. Позади осталось шесть столетий греческой учености, а до того — двадцать или более веков мудрости Вавилона и Египта. Самые легкие на подъем науки — геометрия и арифметика, астрономия и механика, история и лингвистика — достигли огромных успехов, несмотря на кричащие (на наш взгляд) пробелы.

Около 350 года до новой эры в Афинах Евдокс создал ясную геометрическую теорию чисел: числом он назвал отношение длин любых двух отрезков. Так возник единый взгляд на целые, рациональные и иррациональные числа (которые доставили столько хлопот пифагорейцам). Но можно ли изобразить число как-то иначе, чем отрезком или буквой? На этот вопрос не сумели ответить ни Евдокс, ни Платон, ни Евклид. Оттого им не поддалась следующая проблема: каких чисел больше — рациональных или иррациональных? Чтобы быстро и уверенно различать их, нужна позиционная система счисления; как ни странно (на наш взгляд), мудрейшие эллины не додумались до такой нехитрой новинки.

Далее проблема изначальных стихий природы: сколько их? Вода, огонь, земля, воздух — что еще? Дальше греческие мудрецы не продвинулись, ибо они с пренебрежением смотрели на работу грязных рудокопов и кузнецов. А те твердо знали: есть семь металлов, которые никакими усилиями не удается превратить друг в друга! Железо и медь, олово и свинец, золото и серебро, ртуть — возможно, они и есть важнейшие стихии? А еще есть вино: никто не сумел превратить его в воду или обратно. Вероятно, существуют разные жидкие стихии… Как их обнаружить, как описать различия между ними?

Современник Евдокса Демокрит пытался объяснить различие веществ разной формой их атомов (если зти атомы существуют). Но мало кто в Афинах поверил философу, потому что он был только философ. Демокрит не предлагал никаких способов выяснения формы атомов воды, железа или огня, кроме интуитивных догадок. Как проверить зти догадки? Как измерить веса разных атомов, ведь они, наверное, различны?

Почти такие же вопросы о числах и фигурах задавали двумя веками раньше любознательные граждане Милета своему соотечественнику Фалесу, вернувшемуся из далеких Вавилона и Египта. Фалес сумел удовлетворить любопытство сограждан, апеллируя к их рассудку и наглядному воображению. В итоге геометрия и логика слились в единую интеллектуальную игру, ставшую в Элладе национальным видом спорта наравне с гимнастикой и политикой.

Через двести лет так могла бы родиться новая игра — физика (или химия) атомов. Однако не вышло: просвещенные эллины очень уважали свой гибкий разум, но мало доверяли искусству своих рук. Грязный труд позорен, поэтому все занятия, вырастающие из ручного труда, недостойны гордости свободного человека! Так развитие греческого естествознания остановилось на пороге великих открытий; позже они выпали на долю дерзких экспериментаторов — средневековых алхимиков.

Развитие исторической науки в Средиземноморье замерло по сходной причине: оборвалась массовая политическая практика. Геродот и Фукидид. Ксенофонт и Полибий были граждане демократических республик; их теории вырастали из повседневного опыта законотворчества или борьбы между партиями и державами. Установление Римской империи на Западе (и империи Хань на Востоке) положило конец гражданским войнам. Но вместе с ними ушла дерзость исторической мысли. Тит Ливий — современнник Октавиана Августа — оказался на Западе последним историком глобального масштаба. На Востоке таким же непревзойденным гением остался Сыма Цянь, современник императора Хань У-ди.

Старый научный мир кончился в начале новой эры. Новому миру требовались новые люди, дерзающие исследовать мыслью любые чудеса природы благодаря вере в того или иного Бога, творца природы и людей. Оказалось, что путь к новой науке ведет через новую религию и что путь этот требует не меньших сил и времени, чем потребовал путь эллинов от наследия египтян к открытиям Пифагора, Евклида и Архимеда. Человеческая мысль взобралась на очередной виток бесконечной спирали развития…

Немногие из громких дат

9 год — Тит Ливий составил «Римскую историю» — первый официальный учебник, охвативший события от основания города до правления Августа. Страбон составил энциклопедию «География», где впервые рассмотрел роль вулканов и рек в образовании ландшафта. Он предположил существование еще не известных материков в Океане — вдали от Европы, Азии и Африки.

64 год — в Риме появились первые проповедники христианства: Петр и Павел. По приказу императора Нерона они казнены. Христианская религия объявлена вне закона.

79 год — римский ученый-энциклопедист Гай Плиний Старший погиб, наблюдая извержение Везувия;

— в Риме построен Колизей {цирк Флавиев) — «римское чудо света»;

— в Александрии Герои построил первую паровую турбину, а Менелай составил учебник сферической тригонометрии.

106 год — грек Плутарх составил «Сравнительные жизнеописания» знаменитых эллинов и римлян республиканской эпохи;

— Гай Светоний Транквилл написал «Жизнь цезарей» — биографии императоров от Цезаря до Домициана.

135 год — в Александрии грек Клавдий Птолемей составил учебник астрономии, основанный на геоцентрической системе Гиппарха, — «Мегале Математике Синтаксис»;

— в Китае началось производство бумаги из тряпок — го рецепту Цай Луна.

161 год — полководец Марк Аврелий стал императором Рима. Его придворным врачом стал [ален, автор первого учебника анатомии;

— во время военного похода против варваров Марк Аврелий написал философский трактат «Наедине с собою».

270 год- пророк Мани казнен царем Шапуром I по требованию жрецов Ахурамазды. Приверженцы Мани проповедуют новую веру («манихейство») в Иране и соседних странах — до Рима и Китая;

— иранский жрец Картир составил канон зороастризма — священную книгу «Авеста»;

— в Александрии Диофант написал «Арифметику»: первый задачник, где введены отрицательные целые числа и определено их умножение. Диофант нашел общее решение уравнения Пифагора и впервые рассмотрел многочлены степеней больших, чем 3.

313 год — Константин I издал Миланский эдикт: всем гражданам империи разрешено исповедовать христианство (наряду с культами Юпитера и Митры;

— в Александрии Папп составил «Математику» — свод всех фактов (без доказательств), известных античным геометрам и астрономам.

325 год — в Никее (близ Византия) прошел I Вселенский собор епископов христианской церкви. В работе собора участвовал император Константин L еще не принявший крещение. На соборе догмат о единосущности Сына и Отца (предложенный Афанасием) при нят как единственно верный; учение Ария о сстворенности Сына Отцом отвергнуто как ересь. Так началось догматическое богословие — первая попытка аксиоматизации христианства.

330 год — столица Римской империи перенесена в Константинополь (бывший Византий). Римский епископ (папа) стал высшим духовным авторитетом в империи; епископы Константинополя, Антиохии, Александрии и Иерусалима получили титул «патриарх».

381 год- в Константинополе II Вселенский собор утвердил канонический текст Библии и догмат о Троице.

429 год — епископ Августин Блаженный завершил книгу «О Граде Божьем»: призыв заменить Римскую державу Христианской церковью, усвоившей учения Платона и Аристотеля.

455 год — буддизм объявлен государственной религией в царстве Тсба Вэй. Его правители (табгачи) пытаются наладить симбиоз с подчиненными китайцами, перенимая китайский придворный ритуал, одежду и обычаи.

500 год — в Индии Ариабхата изобрел позиционную десятичную запись целых чисел (без цифры 0);

— в Индии лингвист Панини составил первый учебник грамматики санскрита.

563 год- в Константинополе построен храм Святой Софии, «первое чудо средневековья»;

— Прокопий Кесарийский написал официальную историю войн Юстиниана с персами, вандалами и готами, а также «Тайную историю» (в ней описаны злодеяния Юстиниана, коррупция чиновников, истощение народа ромеев).

Наши вопросы — ваши ответы

1. Кто из римских историков впервые описал события I века до новой зры? Какие события зтой бурной эпохи оказались наиболее популярны среди римлян?

2. Многие историки считают, что ассирийская и персидская державы были империями, но птолемеевский Египет не был империей. Как можно обосновать или опровергнуть эту точку зрения?

3. Кто из двух историков — Сыма Цянь или Тит Ливий — был большим оптимистом? Почему?

4. Когда римское законодательство развивалось более активно, при республике или при империи? Почему так?

5. Выберите несколько пар греческих и римских деятелей из перечня Плутарха; сравните длины отрезков времени между сроками жизни грека и римлянина в этих парах. Заметна ли здесь какая-нибудь закономерность? Как ее можно объяснить?

6. Сравните деятельность двух знаменитых врачей античного Средиземноморья — Гиппократа и Галена. Какая заметна разница? Как ее можно объяснить?

7. Есть ли сходство в научных или религиозных убеждениях поздних имперских римлян и китайцев в конце эпохи Хань? Если да, то в чем заметны различия? Согласуются ли они с натурфилософиями Поднебесной и Средиземноморья?

8. Когда начал действовать Шелковый путь? С какими политическими событиями связано его рождение?

9. Существовал ли морской аналог Шелкового пути? Какова могла быть его трасса? Какой из зтих путей начал действовать раньше и почему так?

10. Были ли прямые дипломатические контакты между Римской державой и империей Хань? Когда и откуда зти партнеры могли узнать друг о друге? Какие общие интересы могли привести зти державы к сближению?

Во всем мире

И почему змей так не любят?

Американские специалисты подсчитали, что каждый раз, когда змея или черепаха переправляется через великолепные дороги штатов, у нее есть лишь один шанс из двадцати, чтобы благополучно закончить этот короткий отрезок своего пути.

Устанавливая специальные указатели-предупреждения на многих перекрестках шоссейных дорог, биолог из Юго-Восточного университета штата Луизиана Дэвид Шепперд проследил за участью рептил и й. Вот его вывод: «Многие люди нарочно стараются раздавить змею. Таких водителей в два раза больше, чем тех, кто стремится раздавить черепаху. Я всегда думал, что рептилий давят случайно, но теперь, зная преднамеренность водителей, понял, какую важную роль при переходе животных через дорогу играют для них указатели- предупреждения».

Космические паромы

Разработка Европейским космическим агентством челнока «Гермес», аналогичного американским шаттлам, была прекращена из-за дефицита финансовых средств. Однако прежний опыт как нельзя лучше пригодился для новой работы. Большинство из ста пятидесяти сотрудников переключились на создание двух капсул для запуска на международную орбитальную станцию, а также варианта ее обитаемого отсека.

Одна из капсул предназначена для доставки на станцию новых членов экипажа и возврата на Землю уже отработавших свой срок астронавтов. В отличие от шаттлов и «Бурана», ее посадка самолетным способом на взлетно-посадочную полосу не предусматривается. Вместо этого будет использован известный и оправдавший себя способ возвращения «Аполлона» — приводнение. Это позволит отказаться от включения в конструкцию такого тяжелого и ответственного узла, как шасси.

Вторая капсула служит для одноразового использования и проектируется как грузовая или транспортная. Она будет переправлять с Земли на станцию «Альфа» или иную станцию необходимые материалы, продукты, медикаменты и прочее. На обратном пути к Земле отсеки капсулы будут заполнены ненужными отходами, чтобы при входе в плотные слои атмосферы они сгорали без остатка.

Оба типа капсул решено запускать с помощью ракет-носителей «Ариан- 5».

Надежная пробка

Известно, что товары бытовой химии и другие небезопасные для здоровья вещества лучше держать от детей подальше. И все же известно немало случаев, когда расторопный малыш добирается до сосуда с ядовитым веществом. Американские дизайнеры разработали целый ряд требований к упаковке такой продукции, а проверяют ее на практике сами дети. Упаковка получает одобрение специальной комиссии только в том случае, если ни один ребенок- эксперт не может открыть емкость. Такая практика одобрена Всемирной организацией здравоохранения, по данным которой от неосторожного обращения с химикалиями в мире ежегодно погибает несколько тысяч детей.

Пластмассовый неандерталец

Исследователям из Цюрихского политехнического института оказалось достаточно компьютера, чтобы воскресить неандертальца. Они ввели в машину параметры останков древнего человека и получили трехмерную модель скелета. Затем с помощью лазера — теперь компьютерная картинка служила эталоном — удалось вырезать из пластмассы фигуру нашего древнего родича. Опытный реконструктор нарастил на скелете мышцы и мягкие ткан и, и вскоре перед изумленной публикой предстал прямо-таки настоящий наш двоюродный братец (может быть, даже предок?) — человек неандертальский. Просим любить и жаловать!

Фантастика

Мэри Шелли, Перси Шелли

Паутина

* Начало в номерах 9-10 и 11–12 за 1999 год.

Клетка 4. Теория виртуальной личности

Бывают такие странные витрины: если в нее посмотришься, то из тебя почему-то получаются сразу три человека, а если ты смотришься в нее долго, тебе начинает казаться, что ты — это не ты, а целая толпа каких-то незнакомых людей. Но Мэри Поппинс даже вздохнула от удовольствия, увидав сразу трех Мэри Поппинс…

(П. Трэверс. «Мэри Поплине»)

Данная статья представляет собой выжимку из книги «Теория Виртуальной Личности», над которой мы работаем в настоящий момент. Здесь мы представим лишь несколько профессиональных советов в помощь начинающим разработчикам Виртуальных Личностей. Мы не собираемся затрагивать технические детали этого непростого искусства. Предполагается, что вы сами знаете, какого рода «следы» можно оставлять в виртуальном пространстве (например, IP — адрес), и понимаете, как можно этого избежать. Возможно, на том уровне виртуализации, который вы выберете, вам и не понадобятся все эти тонкости. Кроме того, опытные специалисты вроде нас могут сознательно допускать некоторую небрежность — как гласит восточная мудрость, настоящий мастер всегда работает слегка тупым резцом. Наконец, как вы вскоре поймете, Виртуальная Личность — это явление более широкого радиуса действия, чем просто анонимность в компьютерных сетях. Руководствуясь этими и другими соображениями, мы решили оставить в стороне технические аспекты и сконцентрировать наше внимание на психологических проблемах, с которыми разработчики ВЛ сталкиваются особенно часто. Итак, наши рекомендации.

1. Имейте концепцию. Собираясь создать ВЛ, подумайте, что вы будете с ней делать. Есть ли у вас какие-то идеи, настроения, которые отличались бы оттого, что вы демонстрировали ранее? Довольно глупо заводить ВЛ лишь для того, чтобы выражать через нее свои каждодневные мысли, это можно делать и под своим обычным именем.

2. Главное — имя. Говорят, что аппетит приходит во время еды. Это заблуждение. Аппетит приходит, когда вы видите вывеску ресторана. Взгляните на эти имена: «Александр Сергеевич», «Вдова Клико», «Луноход-2». Чувствуете, как имя определяет… практически все? Статью, подписанную именем «Андрей Соколов», многие люди вообще не будут читать. Поэтому хорошенько расслабьтесь и подумайте — какое имя должна носить ваша ВЛ? После выбора имени все остальное (от желания сказать гадость приятелю до тяжелых психических расстройств) придет к вам само собой.

3. Создавайте уникальное. Старайтесь сделать вашу ВЛ непохожей на другие. В сущности, именно это и определяет, насколько ваша ВЛ — Личность. Каждая новая ВЛ должна опровергать или дополнять те принципы, по которым строились предыдущие ВЛ (или даже — предыдущие поколения ВЛ). Используйте метод инверсии: выделите некоторый всеобщий принцип и реализуйте его противоположность. Вот простейший пример. Общий стереотип (старый принцип): ВЛ создается одним человеком, который на протяжении всей ее жизни является ее единоличным «хозяином». Инверсия (новый принцип): ВЛ создается и управляется группой людей, либо управление передается каждый раз новому «хозяину».

4. Не выдумывайте лишнего. Все великие ВЛ созданы до вас. Посмотрите примеры в литературе, особенно в английской и американской, XVIII–XIX веков. Два основных архетипа описаны в одном из рассказов Эдгара По: роковая женщина безумной красоты (лица которой никто не видел) и мужчина — неуловимый благородный разбойник. Есть и другие примеры. Выберите один из таких архетипов и развивайте его. Добейтесь, чтобы это была живая, действующая личность, а не просто литературный персонаж.

5. Помните о Станиславском. Вживайтесь в образ своей ВЛ, говорите на ее языке. Никогда не думайте: «Я скажу это и подпишусь как Собака Баскервиллей». Думайте так: «Что бы сказала на это Собака Баскервиллей, окажись она на моем месте?» Учитывайте все — почерк, язык того слоя населения, к которому принадлежит ваш персонаж, и т. д.

6. Не перегревайтесь. Если вы свободно входите в роль своей В Л и так же свободно выходите, при этом никогда не путаетесь и даже не всегда помните, что Вы делали в роли ВЛ, поздравляем: у вас шизофрения! Рекомендуем выбирать клиники в местах с мягким климатом — Бахчисарай, Баден-Баден, Борнео.

7. Сила — в деталях. Помните, что кетчуп — это наркотик пострашнее героина: если в Москве неожиданно пропадет весь героин, будут страдать лишь несколько тысяч наркоманов, а если пропадет весь кетчуп… представляете, что будет?! Поэтому не гонитесь за экстравагантным, все гениальное просто. Научитесь обставлять вашу ВЛ мелкими, естественными деталями как бы невзначай. Опишите как бы случайно здание Тартуского университета, употребите ленинградское слово «поребрик», и вот вы уже привязали свою ВЛ (и тех, кто за ней наблюдает) к местам, где вы сами никогда не были. Так же может осуществляться привязка к профессии, возрасту и ко многому другому.

8. Ваши дела — ваши доказательства. Не старайтесь доказать реальность вашей ВЛ с помощью каких-либо «документальных свидетельств». В наш век высоких технологий никого уже не купишь «честно отсканированным паспортом» или «уникальной электронной подписью/адресом». Но если ваша ВЛ постоянно выдает что-то впечатляющее (не обязательно даже очень талантливое), у наблюдателей не возникнет сомнений в ее существовании.

9. Не лезьте на рожон. Говорят, каждый преступник возвращается на место преступления. У создателя ВЛ часто появляется искушение «вылезти» самому: подискутировать со своей ВЛ, порадоваться ее успехам со всеми вместе. Сдерживайте это желание — не высовывайтесь, когда не надо.

10. Предотвращайте разоблачение. Попытки разоблачения начнутся рано или поздно, поэтому лучше сразу взять этот процесс под контроль. «Разоблачайте» свою ВЛ сами — вовремя предсказывайте место вероятного нападения и нападайте раньше других, смягчая удар и отводя его в сторону от своей ВЛ. Более тонкий прием — создание Виртуального Разоблачителя одновременно с созданием ВЛ. Даже если одну из этих ВЛ раскроют, вторая останется с вами, имея алиби победителя. Можно использовать и более сложные схемы ухода (см. п. З — о передаче другому «хозяину»).

11. Провалились? Не отчаивайтесь! Считайте, что это была репетиция, черновик. Проанализируйте ошибки и двигайтесь дальше, к более совершенной ВЛ. Ваш идеал — Виртуальная Личность, которая останется жить в веках даже после того, как ваше бренное тело, отдавшее ей все свое время и энергию, сгниет в гробу.

12. Вовремя оглядывайтесь. Слабая реальная личность никогда не создаст сильную виртуальную (обратное неверно). Если вам удалось создать сильную ВЛ, возможно стоит попробовать себя и в других творческих средах: затяжные прыжки с парашютом, разведение горных пчел, работа воспитателем детского сада.

13. Никогда не используйте все эти советы сразу. Выберете несколько — например, все четные или все нечетные, или пять-семь случайно взятых советов (в качестве генератора случайных чисел от 1 до 12 можно использовать наручные часы).

Клетка 5. Шаровая молния

— …говорю, кубик для Вас свободен! Второй этаж, блок «D».

Передо мной снова стоял белобрысый бармен «Тетриса». Похоже, я слишком ушел в себя, так что ему пришлось подойти и крикнуть эти слова прямо мне в ухо. На другом конце зала я заметил удаляющуюся женскую фигуру. Рыжие волосы женщины рассыпались по плечам, тонкий зеленый плащ от быстрого шага взлетел, приоткрыв стройные ноги. Интересно, что ей могло понадобиться в Нет-кафе? Вряд ли комбинезон «Эротик»: у женщины с такими контурами наверняка нет отбоя от реальных мужиков всех мастей. Хотя… я вспомнил про «глушение всех типов «чипа верности» за счет заведения». А что, тоже вариант: ревнивый муж, не брезгующий современными технологиями надзора, сидит себе на работе, лелеет в кармане брелок с «сигнализацией», а его жена- красотка, не будь дура… Я проводил ее взглядом до двери, втайне надеясь, что она обернется, но этого не произошло. Видимо, это она освободила кубик.

По короткой и крутой лесенке, выстеленной звукоизолирующим ковром, я поднялся на второй этаж. Нынешний кубик представлял собой треугольную, а не четырехугольную комнату: старые кубики несколько лет назад разделили пополам диагональными перегородками, так что комнат получилось вдвое больше. Но это было не особенно заметно по сравнению с тем, что позволяли теперь компьютеры: голосовая подача команд, голографическая трехмерка, и прочее, и прочее. Сейчас я вошел в слабо освещенную беседку с видом на море. Смахивает на Никитский ботанический сад в Ялте. Хорошая заставочка. Беседку немного портил мольберт посередине: уж больно аккуратный. Я помедлил перед тем, как убрать все это, потому что на мольберте остался незаконченный пейзаж — берег моря, прорисованный акварелью только с одной стороны, а с другой лишь намеченный карандашом. Возможно, просто часть заставки. Я произнес «кабинет-34» — обстановка сменилась, мольберт стал обычной персоналкой. Вынув из кармана карточку, полученную от безопасников «Аргуса», я загнал ее в щель на рабочей панели.

поиск узла… установка канала связи…

От нечего делать я стал разглядывать кабинет. Я выбрал его во время последнего посещения «Тетриса», он чем-то походил на мой кабинет в Университете. Наверное самая старая из интерьерных заставок в этом кафе, комплект MS Rooms первого поколения. Сейчас в моде более изощренные штучки, комнаты в виде огромной инфузории-туфельки или даже какой-нибудь части человеческого тела. Мне лично всегда хватало кабинета. Не так-то легко на все новое переключаться. Еще, кажется, вчера сидел за обычной клавой обычной персоналки, и тут — на тебе, внутренности инфузорий вокруг.

канал связи установлен

идентификация… успешно

ожидайте аудиенции…

Правда, надо сказать спасибо Сергею — он почти вылечил меня от виртобоязни простым и грубым методом, который в двадцатом веке назвали бы «шоковой терапией». Два года назад, когда в нашей совместной деятельности по созданию «Вольных Стрелков» возник вопрос о визуализации, я мягко пытался обойти эту тему. Я выдвигал различные разумные доводы в защиту письма как вполне мощного — в умелых руках — средства воздействия на других людей. Но Жиган заявил, что это восстает мое трусливое подсознание, а все умные доводы — лишь рационализация внутренних страхов. Тогда я заметил, что никогда не уважал психоанализ. Жиган молча вынул «лапоть» и немного поколдовал над ним, после чего из мини-компа донесся мой собственный голос:

«Письменность — одна из самых нерациональных систем сохранения и передачи информации, благодаря многовековой практике укоренилась в культуре настолько, что даже сейчас, когда новые технологии позволяют задействовать все каналы человеческого восприятия максимально эффективно, призрак литературы все еще реет над нами, как эдипов комплекс информационного бизнеса…»

Последние слова потонули в бурных аплодисментах, хотя в оригинале лекции их не было, и по ухмылке Жигана я понял, что это его подколка.

Конечно, я мог сказать, что тоща было совсем другое время, когда хотелось новых технических чудес; и другой я, писавший такими шизофренически-длинными предложениями; и главное, совсем другая цель — хотелось попросту разозлить некоторых зануд этой лекцией, которую я прочел когда-то в Универе и которую Сергей вытащил сейчас из Сети. Но я устал отбиваться оттого, чего даже не видел. Может, и впрямь комплекс, подумал я и согласился с Жиганом: с картинками, наверное, будет веселей. Жиган, как выяснилось, того и ждал. И сразу же потащил меня к Саиду.

Саид жил на Северо-Западе. Он оказался низкорослым толстячком с цепким взглядом азиата. Крупную голову обтягивала черная лыжная шапочка, в восьмидесятые такие «плевки» носили рэпперы и прочая околокриминальная молодежь. На левой стороне груди под распахнутой шелковой рубашкой чернела татуировка, ряд цифр и букв. Мы остановились в прихожей — я был здесь посторонним, и цепкие глаза смотрели настороженно.

— Доброго коня тебе, нукер! — приветствовал азиата Жиган. — Это Профессор, я тебе о нем говорил.

— Конь сегодня дважды брякался, да покарает Аллах неверных китайцев с их косоглазым метеоспутником, — отвечал азиат сонно. И неожиданно опять уперся острым взглядом в меня:

— По чем профессор-то, по маканию крекеров в чай?

— Нет, по лечебному онанизму, — хмуро ответил я.

Вежливость вежливостью, но лет в двадцать я вывел правило, согласно которому лучший способ доказать человеку его ошибку — это повернуть его метод против него самого. С тех пор прошли десятки лет, и многие другие полезные правила пытались войти в мою этическую систему, но так и остались за порогом. Не дожидаясь реакции на предыдущую фразу, я указал на татуировку:

— Это что, пин-код Вашей лички? В голове не держится?

Шутка прозвучала неуклюже, но по крайней мере этот наглый рэппер будет знать, что я не глухонемой.

— Лички? В голове? Ха-ха, да ты остряка привел. Жиган-каган! Это группа крови и коэффициенты совместимости тканей.

Саид отвел полу рубашки еще немного в сторону, обнажив узкий шрам под татуировкой. Шрам начинался у солнечного сплетения и уходил вверх к подмышке.

— А это то место, где ткани совмещались хреново, несмотря на «пин-код». Тот головорез, от которого мне делали пересадку, оказался очень старомодным парнем. V него все эти шифры-мухры были записаны на жетоне, а жетон унесло вместе с его башкой во время взрыва. Зато сердце у басмача оказалось — будь здоров! А мое- то как раз навылет прошило.

Но доктора наши — люди практичные, не дадут добру пропасть. Да и без головы какой он противник? Тут главное, чтоб ткани совмещались. Мне-то еще повезло, но я все равно потом нашел радиоволну, на которой ихние командиры-навадиры переговаривались, да прочел им нотацию. В плане того, чтоб выбросили нафиг эти хваленые штатовские жетоны с кнопочками-лампочками и сделали бы нормальные тату, как у нас. Ато никакой пользы от них, когда вместе с башкой с них и жетоны срывает. Как ты говоришь? Коды в голове не держатся совсем? Ха-ха, верно угадал! Настоящий Профессор, заходи, гостем будешь!

Ошеломленный шутливым тоном, не вязавшимся с мрачной историей о пересадке сердца от убитого врага, я не решился продолжать словесную пикировку и прошел в комнату. И там был поражен не меньше: на столе в центре комнаты стояла старинная ламповая радиола «Омега», каких я не видел уже лет тридцать. Даже в магазинах старья.

— Ого! Целая?! — Сергей подошел к радиоле и стал разглядывать ее, как дорогой предмет антиквариата.

— Почти. Двух ламп не было. Пока поставил чип.

— Ха-ха, так не че-естно! — протянул Сергей.

— Говорю же — пока. Вчера починил двум лохам ореолы, деньга-таньга теперь есть, в выходные смотаюсь в Авто во, мне там один тип уже обещал эти лампы.

— Мы к тебе по делу, Сай. — Сергей кивнул на меня. — Хочу Профессору показать настоящую сибирь, без сиропа.

Саид комично воздел руки к потолку:

— О нэвэрный! Сколка раз тэбэ учит: нэ сибир, а кибир!

— Хорошо, хорошо. Показать Доку киберпространство, виртуальную реальность и прочий мир неорганичных… или как там, неограничных… короче, только психи могут юзать такие длинные иды.

— Неплохо бы сперва покурить, — заявил Саид и оглядел меня скептически.

Свой черный «плевок» он так и не снял с головы, и я снова подумал о рэпперах: они тоже носили свои дурацкие шапки даже в помещении. Словно читая мои мысли, Саид почесал под шапочкой около уха, потом повернулся к Жигану:

— Ты ничего для души не принес случайно, хакер-шакер?

— Извини, чистой травы не смог достать. Нет нигде. Но есть гаш.

Саид поморщился, принимая от Сергея коробок:

— Знаю, знаю. Цифровой оксид-хасид совсем вытеснил органику. Для гаша у меня и аппарата-то приличного нет. Ну да ладно, сейчас чего-нибудь забацаем.

Вытащив из коробка короткую колбаску, он оторвал от нее кусочек, раскатал в шарик, выдернул из мягкой игрушки на стене булавку и насадил шарик на нее. Затем достал из стола шариковую ручку, вытряхнул прямо на пол стержень, и с помощью обрывка скотча прикрепил булавку с гашишом к концу пластмассовой трубочки. Я с интересом следил за таинством церемонии. Саид поджег шарик на булавке зажигалкой, притушил его и вдохнул через трубку голубой дым тлеющего «пластилина».

— Кальян, в натуре, — улыбнулся Сергей.

— А что такого плохого в диоксиде? — подал голос я. На самом деле, я знал об этом достаточно. Но мне было интересно, что знают они.

— Неправильная штука. Нетворческая. — Лицо Саида плавало в облаке дыма. — Либо ходишь весь обдолбанный этими картинками и радуешься, что весь мир такой правильный и блестящий, полный сандал-миндал. Либо потом, когда пройдет, страдаешь от всяких неправильностей вокруг и ищешь снова этих аккуратных узорчиков. Либо просто переберешь и — в психушку. А я люблю, если уж вмазать, так чтоб под зто дело можно было еще чего-нибудь поделать: в Сетке погулять или с девочками повозиться, или поработать. Ну и вообще, синтетику я не очень. Лучше травка. Гаш тоже можно, в нем и смолы меньше… Но я раз видел, как этот гашиш-бакшиш делают. Гоняют го полю потного коня, на него пыльца налипает, получается таком… конь в пальто. Это пальто с него катышками соскребают и курят. У меня с той поры на весь гашкаргаш рвотный рефлекс. Но раз уж принесли…

Он передал «кальян» Сергею. Тот тщательно сглотнул слюну, прежде чем затянуться. Саид продолжал:

— Ладно, сейчас покажем Вам виртухалку. Улетите по полной программе. Во-он с той чалмой-далмой на голове.

Он кивнул на конструкцию, висевшую над рабочим столом. Когда я входил в комнату, я принял эту вещь за произведение художника-авангардиста, который специализируется на изделиях из индустриального мусора.

— Это самопальный ореол?

— Это хуже. Или лучше, — хитро ухмыльнулся Саид.

Сергей добавил:

— Технически гораздо проще сделано. С точки зрения попсовой Сибири, это типа сыроварной и очень глючной варежки. Но есть такая хакерская байка… Говорят, старик Фасимба из банды «Лед Запилен» на всех взломанных им тачках оставлял визитку со словами: «Что для чайника — варежка с дырками, то для мастера — перчатка без пальцев». С нашей самопал ком Сибирь можно пошарить самую чистую, не то что RPG какое-нибудь. Это как один укол никотина вместо вашем ежедневной полпачки сигарет. Вы будете чистым, свободным электроном, гордо летящим через все сибирские ужасы.

— Попахивает сказками Гибсона, — проворчал я. Сравнение с чистым никотином мне не понравилось: вспомнилась зловещая капля, убивающая лошадь.

— Вы про старинное худло? Не-е, я Вам серьезно говорю. Хотя всякие текучие и бесформенные чудища сибири и у фантастов были, точно. Но понимаете, люди консервативны, и даже сейчас стараются моделировать свои скины более-менее человекоподобными. Ну там руки-ноги, два глаза… Эго гораздо труднее ваять… и не так интересно, чем то, что мы Вам покажем. Вот представьте: у Вас два глаза, оба спереди, сектор обзора не более 200 градусов, если не вертеться. А в сибири такие детальные фичи необязательны. На зрительный нерв можно сливать полный сферический обзор. Словно Вы — не человек, а отдельный круглый глаз. Так же и с остальными членами… в смысле, с органами чувств.

— Отдельный круглым член!!! — выкрикнул Саид.

Оба хакера заржали, а я с еще большим сомнением оглядел аппаратуру. Какие-то проводки, смотанные изолентой… Платы, торчащие наружу из открытых корпусов… И два молодца, накурившихся гашиша. Очень светлая перспектива. Сибирьпанк в дырявых варежках.

— Да Вы не перегружайтесь. Профессор. Все под контролем. Правда, иногда Саид устраивает всякие штучки под настроение. Типа, чинил он ореол одной тетке и дернуло его посмотреть, на что ее приемник настроен. А там — мыльный сериал «1001 ночь». Ну, Саид разозлился почему-то, и вместо обычной воспроизводящей головки поставил записывающую. И отдал ей этот ореол, вроде как починил. Так теперь эта тетка — натуральная Шахерезада. Каждый день рассказывает сказки медбратьям на Пряжке.

— Военные давно этим занимаются, — поддакнул Саид. — И в Кремниевой долине, там у каждого третьего чипы в черепушках. А наша Европка как подсела на дешевый ширпотреб, так и не слазит, сплошная попса-шамса и никакого прогресса. Ну ничего, я вчера подобрался к одном дырке в израильской телефонии, скоро пойдем доить ихний Мосад-прасад…

— Профессор, не смотрите Вы так скорбно! — продолжал Сергей, возвращая «кальян» Саиду. — С помощью ореола ничего записать нельзя, зто стандартная наколка для чайников. А вот кода Саид сделал «базар-контроль», это был реальный улет. Аккуратная такая мулечка, прямо в коробочке из-под пультика для телевизора. Начисто вырубает речевой центр на расстоянии десяти метров. Типа, подходит к нам в кафе прилипала из «Нетпросвета» и давай впаривать какие-то якобы очень крутые и запрещенные варежки. И даже невооруженным «лаптем» видно, что диски нафаршированы троянами УКИБа так, что вот-вот звезды на пластике проступят. Мы этой козе вежливо говорим, мол, ваша циска купила бы «тампакс» и заткнулась, не мешала честным кодерам иметь свою «Хакнутую Мзри». Но прилипала не отстает, ее просто переклинивает на другую тему, и она начинает еще громче грузить: «Виртуальный Обмен Телами!!! Невиданное развлечение для любителей острых ощущений!!! Почувствуйте мир телом Вашей подруги, пока она смотрит на мир Вашими глазами!!! И Ваша любовь станет крепче!!!». Тогда Саид достает пультик, на кнопочку — чик! — и все, немое кино, девица без презента. Ничего понять не может, бедная, руками за горло хватается — полный бряк, в общем. Но однажды Сай многовато выкурил и не тем концом пультик направил…

Хакеры снова заржали. Меня дурили и пугали, как новичка.

— Что касается травки… — задумчиво сказал я. Молодежь насторожилась: никак Профессор собрался «лечить»? Но я лишь наблюдал, как давно забытый голубой дым вытягивает из памяти вереницу картинок прошлого: костры на крымском берегу, волосатые люди, одетые в одни только феньки, Лиза-Стрекоза, совратившая меня прямо там, в трех метрах от костра, звон браслета с бубенчиками на ее щиколотке…

— Что касается травки, у меня тоже был замечательный случай, в августе 91-го. Мы стояли тогда в Рыбачьем, в Крыму. И в одну из ночей, обкурившись, устроил и дичайший сабантуй: пели, плясали, вызывали дельфинов, ходили в автокемпинг грузить цивилов разными байками… А утром — я только-только уснул, часов в семь — кто-то будит меня и серьезно так говорит: «Вик, нам всем полный конец: в Москве военный переворот!». А я ему отвечаю: «Мужик, ну хоть бы в такую-то рань не грузил, а?! Граждане СССР имеют право на сон! Накурился сутра — иди восход встречай». И на другой бок переворачиваюсь. Днем проснулся, смотрю — натурально, все наши вокруг приемника сидят притихшие. И по всему побережью такие же кружки, словно пена огромной волны сошла, а пузырьки на песке остались. Ну а вечером мы опять покурили, и у них там в Москве все наладилось. Ладно, чего болтать, давайте сюда ваш хайратник!

— Наш человек — полууважительно, полусаркастически прокомментировал Саид. Он поднялся, надел на меня шлем и стал закреплять электроды. Сергей, помахивая «кальяном», продолжал:

— Честно, Профессор, ничего опасного. Саид даже думает, что этой штукой можно мультиков лечить.

— Каких мультиков?

— Ну, мульти персоналов. Помните, Вы читали лекцию про виртуальные театры и все такое? И там у Вас было про одного мужика, который был одновременно волком тамбовским. И звали его, кажется, Мистер Шакал.

— Не «тамбовским», а «Степным». А мистер Джеки л — это вообще другая история. Ты, наверное, спал на той лекции.

— Не-е, просто я названия плохо запоминаю. Знаю-знаю, сейчас Вы скажете: синдром «мертвой памяти», вся современная молодежь сменила собственную память на комповую, дважды два в уме не может умножить и имена приятелей не помнит без адрес-бука. А может, это иногда и неплохо? Раз что-то за нас может делать машина, значит, мы можем что-то другое делать на освободившихся ресурсах. Например, запоминать идеи, а не факты. Так и с волком Вашим — неважно, как его там звали, суть-то я себе скачал. Он был типичный мультик, с раздвоением личности. А бывают и с растроением, и с расчетверением… В Сети им полное раздолье, они от этого только шизе ют еще дальше. Ну вот, а Саид говорит, что с помощью чистой Сибири их можно лечить. Типа, обратно в целостную личность компилить. Кстати, я про Вас тоже сначала думал, что Вы — мультик.

Уж больно у Вас хорошо все эти флиртуальные личности выходили…

— Короче, Мамин-Сибиряк, — прервал Саид. — Не отвлекай клиента, он сам сейчас получит весь кизил-музил. Вот этот шарик возьмите в руку. Профессор. Будет ваша мышка, только в трехмерке. Ну, поехали…

Запах и Свет. Сначала все-таки свет, но сразу же накатил и запах, какого мне не доводилось ощущать никогда в жизни. Вспоминалось: походы в горы, поездка в африканский парк-заповедник… Но здесь! В памяти всплыла еще одна сценка: за год до Целлофанового Мора я сижу на холме и гляжу на маленькую белую дворняжку, что весело бегает по полю и нюхает разные травки. А я сижу и жутко завидую ее носу, улавливающему сотни запахов; ведь сам я на том холме мог отличить по запаху только полынь да, может, еще мяту. Теперь, в виртуальности, я ощущал себя как настоящий собачий нос. Я улавливал запахи сосны, березы, гниющего дерна, запах подсоленной воды и слегка вспотевших тел, и еще множество всего в этом коктейле из чистейшего воздуха.

Сравнение себя с носом заставило заметить и странности со зрением. Как предсказывал Сергей, я видел во все стороны, но не видел самого себя! Я почувствовал легкое головокружение, вернее, лишь мысль о головокружении — самого головокружения не было! Я висел в десятке метрах над поверхностью озера. На берегу виднелись живописный старинный замок и какие-то люди на лужайке перед ним. Но как же мне д вигаться, где же руки? Они остались где-то там, в комнате Саида, и в них — управляющий шарик! Я попытался представить свою руку с шариком и тут же почувствовал несколько острых уколов со всех сторон. Блин! Я теперь находился в лесу за озером, прямо в частоколе длинных сосновых игл! Надо все-таки аккуратнее шевелить «мышкой». Наметив направление на озеро, я снова представил руку с шариком, двигающуюся чуть-чуть вперед, и действительно вылетел из леса и оказался над водой. Ну-ка, а если попробовать вбок? Работает! Меня понесло вбок и вниз, и, не успев остановиться, я плюхнулся в воду.

Вода, против моего ожидания, оказалась теплой. Только я подумал о ее вкусе, как — ох, а как же мне отплевываться-то от этой гадости? — ощутид, какая она противная. Вылетев на свет из воды, я поднялся метра на три вверх и направился к замку, продвигаясь по воздуху неуверенными рывками.

На лужайке у озера разместилась довольно странная компания. Четверо пожилые но крепких еще мужчин в плавках развалились в шезлонгах, попивая что-то из бокалов (бокалы при этом не опустошались). Рядом с каждым мужчиной, у него в ногах или на коленях, имелось по хорошенькой девушке не старше 14 лет, topless. Все с испугом глядели на меня. Не придавая этому значения, я продолжал гадать, как бы мне «прополоскать горло» после горькой озерной воды. Ага! Я мгновенно перелетел к одному из бокалов и не долго думая плюхнулся прямо в него. Получалось, что по размеру я даже меньше, чем теннисный мяч! Но это меня уже не волновало: я купался в пиве, да не в простом, а не иначе, как… Ого, да не в Чехии ли я? И замок вполне соответствует…

В этот момент мое круговое зрение уловило движение: трое мужчин просто пропали. Слиняли из киберпространства, догадался я. Оставшиеся девочки и мужчина по-прежнему во все глаза глядели на меня. Во взгляде мужчины читалось профессиональное любопытство (я специально подлетел к самым его глазам, но он по- прежнему оставался в шезлонге). А девчонки, похоже, были на работе и не должны были сбегать ни при каких обстоятельствах. Я вмиг сказался на бедре одной из них — она не шелохнулась, лишь огромные глаза расширились еще больше. Прокатившись по теплой, шелковистой коже туда-обратно (у девочки булькнуло в животе), я подпрыгнул и распластался между ее маленьких грудей. Это было замечательное местечко, с маленькой родинкой ближе к правому соску, и хотелось навсегда остаться жить именно здесь, в этой ложбинке… но все вдруг померкло, я открыл глаза и снова очутился в комнате Саида.

Хакеры выглядели очень веселыми: видимо, летая в киберпространстве, я выделывал нечто комичное в реальной жизни. Я начал вставать — брюки натянулись, выдавая эрекцию. Пришлось снова сесть.

— Все, Док, аборт вам сделали. Кончита ля фигедия! — развел руками Жиган.

— Где это я был? — спросил я осипшим голосом. За окном серело низкое небо северного лета, сейчас оно казалось плохой ксерокопией с хорошей линогравюры.

— Завтра в новостях все узнаете! — заверил Саид. — Надеюсь, это хоть как-то скрасит Ваш отходняк: у Вас завтра будет кружиться голова и немножко блин ковать глаза. Возможны также тошнота и понос. Поздравляю с возвращением в реальность, Профессор! Кстати, сны тоже могут быть паршивыми пару дней. Мне после одного такого виртуального бунгала-мангала приснилась комната, полная покойников. И пусть Аллах никогда не даст мне коннекта к эль-Каабе, если я вру — все покойники были с треугольными головами.

Он снял черную лыжную шапочку и бросил на стол. Я поспешно отвел глаза от его голой головы, было там кое-что неприятное, и хотя меня тянуло разглядеть получше, но все же неприлично так явно пялиться… Особенно если человек специально скрывает какое-то уродство под шапочкой, ходит в ней даже дома. Я перевел взгляд на стол, где лежал черный «плевок»…

И мысленно посмеялся над своей тактичностью. Скрывает он, как же! Наоборот, он с этой штукой залезает туда, где другие что-то скрывают! Раньше я видел лишь отдельные простенькие биочипы у Риты. А про «мягкую машину» вообще только слышал. И никогда бы не подумал, что она выглядит так противно. Но сомнений не было — эта медуза, вшитая в качестве подкладки в обычную лыжную шапочку, представляла собой что-то вроде «ореола», только куда мощней той штуковины, которую хакеры надели на меня!

Черный «плевок» Саида, брошенный на стол, сложился пополам, словно разорванная камера футбольного мяча, но сложился еще не совсем, и было видно, как внутри него растопыренные присоски «подкладки» медленно сжимаются бахромой по краям, так что шапочка немного шевелится, как живая. Бр-р-рр…

Я качнул головой, и надетое на голову сооружение из индустриального мусора качнулось тоже. Вот ведь гады! Стало быть, они дали мне покататься в киберпространстве на ржавом велосипеде, а сами при этом следили за мной с «Харлея» на воздушной подушке. То-то они так веселились, когда я вернулся.

На следующий день после знакомства с «чистой виртуалкой» я лежал дома в состоянии, напоминающем сильный грипп, и слушал присланную Жиганом статью. Программа-чтец, которую я поставил еще в 2012-м, обладала неудачной интонацией типа «не могу кончить никак», и я запускал ее только в исключительных случаях. В этот раз я тоже попытался читать статью самостоятельно, но после первых же строк началось головокружение — предсказания Саида подтверждались. Пришлось запустить чтеца с его нескончаемым воодушевлением в голосе.

«Вечерний Интернет. Заметка от 17 июня 2016.

ХОЛОДНО, ТОВАРИЩИ, ХОЛОДНО!

Вчера синоптики обещали завалить нас снегом и заморозить. Я по обыкновению решил, что это предвещает теплую погоду. Дай, думаю, тряхну стариной, прогуляюсь пешком. И зря. Только я отошел от дома, как ударил мороз и повалил снег. Еще с полчаса я месил белую гадость вдоль улицы Фестивальной (мысленно посылая все известные мне китайские ругательства в адрес тех, кто устроил нам такое хорошее лето), но наконец вернулся домой, чтобы написать эту заметку.

Кое-кто из наших читателей, вероятно, решил, что сейчас я сравню заснеженный пустырь у стадиона «Динамо» с листом бумаги, и поведу речь про холодную, то бишь вялотекущую войну между поклонниками «персональных газет» и сторонниками других средств массового оболванивания. Сейчас, думают некоторые читатели, я напомню, как в 1999-м Hewlett-Packard начала бесплатно распространять программу Instant Delivery; как вскоре после этого Xerox и еще несколько фирм заткнули рот борцам за права зеленых насаждений, начав выпускать электронную бумагу, называемую в просторечии эльбумом; и как наконец мы докатились до того, что более 40 процентов читателей газет смогли позволить себе роскошь, которую в прошлом веке мог позволить себе лишь Рокфеллер, то есть печатать персональную версию The Times с одними только хорошими новостями.

Увы, об этом я сегодня писать не буду. Потому что, как сказано выше, холодно. Желающих отсылаю к Паравозову, который в позапрошлом выпуске перечислял всех участников сей холодной войны вместе с их основными аргументами. Стоящих аргументов там, как водится, кот наплакал. Вновь всяк кулик свой болт хвалит, и как верно заметил Паравозов, все напирают на таинственное «освобождение читателя». Производители персональных ныос-принтеров кричат об освобождении от компьютерных экранов, производители пилотов и «лаптей» — об освобождении от бумаги и принтеров, держатели типографий — об освобождении от общения с техникой. Завершающим аккордом в этой оде свободе звучит предложение производителей ореолов избавиться от всего лишнего вообще: они обещают проецировать новости прямо «куда надо», без бумаги и экранов. Не стоит забывать и с тех, чья служба на первый взгляд как будто не видна, однако факты говорят, что и у них есть особое мнение: за прошедший месяц в городе обнаружены еще две подпольные клиники, занимавшиеся имплантацией MTV-чипсв, «чипов верности» и прочей нелегальной бижутерии для мозгов.

Уверен, что попади к нам неандерталец, он тоже нашел бы, что сказать в защиту каменного топора как средства распространения новостей.

Но перейдем наконец к главной теме, к холоду. Как я уже заметил, сегодня у меня была возможность убедиться в истинности известных слов Блока, взятых в заголовок этой заметки. Вчера такую возможность получили более высокопоставленные лица. Неизвестный (предположительно — отечественный) хакер сорвал встречу представителей компании Microsoft с вице-премьером правительства сами-знаете-какой страны А. Кумачовым и его помощником. Как сообщил один из участников встречи со стороны Microsoft корреспонденту (Э-Daily, «во время саммита, проходившего в деловой, дружественной обстановке в одном из отделений ВиртЖеневы, перед глазами партисипантов появилась шаровая молния (sic!), которая терри фи цировала собравшихся и вынудила их прервать негоциацию. Шаровая молния эмитировала очень яркий свет и некомфортабельный холод».

Как видите, и на теплых виртуальных курортах никто не застрахован от мурашек. Представители Мелкомягких предполагают, что провокация была спланирована радикально настроенными представителями российской оппозиции, борющимися против дальнейшей экспансии MS Rooms на рынок стран Восточноевропейского союза.

На момент писания этих строк расследование еще не принесло никаких результатов. Это было бы не удивительно, если бы речь шла только об американцах. В конце концов, они еще не оправились от своего Великого Кризиса и последовавших за ним беспорядков. Над Флоридой, где все еще хозяйничают кастристы, клубится сладкий дым запретных нанотехнологий. С юго- востока на соединение с кубинскими товарищами рвутся колумбийские сендерельцы, ухитрившиеся зомбировать почти всю Мексику одной лишь максистской мантрой. И тех, и других поддерживают банды веселых американских парней, которые препарируют полицейских швейцарскими лазерными альпенштоками и зовут себя «Дети Троцкого». При таком раскладе срыв какой-то там сетевой конференции — сущий пустяк. Даже позавчерашняя дурацкая история про мальчика, в рот которому залетел ФБРовский «жучок» и поцарапал крылом язык, вызвала куда больший резонанс в черствых сердцах североамериканских домохозяек.

Другое дело, если смотреть на срыв переговоров отсюда: мы о таких шутках не слышали давно. Как вы наверняка помните, меры по борьбе с хакерами и контент-цензура в Рунете резко ужесточились после скандала 2004 года (который, как утверждают некоторые оппозиционеры, был основной причиной столь неожиданного результата на президентских выборах в России). Ненавистный УСОРМ, поднявший свою гадкую голову над Сетью после тех выборов, попортил достаточно крови свободолюбивым гражданам Рунета. Когда еще через четыре года новое правительство провело значительные сокращения в рядах ФАПСИ и УКИБ, многим казалось, что это означает долгожданную свободу слова и вообще полный Ренессанс. Однако я еще в мае 2008-го писал, что децентрализация полицейского надзора отнюдь не означает его отмену, и может привести к еще более тугому закручиванию гаек частными охранными предприятиями. Что мы и наблюдаем сейчас, когда лицензию на «деятельность по обеспечению информационной безопасности» получить так же легко, как в конце двадцатого века — устроиться работать охранником в супермаркет. Как при этом было допущено залетание шаровой молнии в сетевую беседу столь высокопоставленных лиц, остается загадкой.

Проделав несложный поиск по электронному календарю, я обнаружил еще один факт, который загадочным образом связан с происшествием в ВиртЖеневе. Ровно 200 лет назад, в 1816 году, в этот самый день на вилле Д иодати на Женевском озере состоялась знаменитая посиделка, во время которой лорд Байрон (ныне более известный как отец первой программистки Ады Лавлейс), а также поэт Шелли и его невеста Мэри Уоллстонкрафт-Годвин рассказывали друг другу истории о привидениях. На следующее утро после странного кошмара, виденного ею ночью, Мэри Годвин объявила, что сочинила роман. Таким образом, сегодня — 200 лет «Франкенштейну», одному из самых мурашкогонных романов XIX века. И сегодня же, спустя ровно 200 лет, мы имеем официально зарегистрированный случай явления виртуального привидения на высшем уровне.

На этом можно было бы закончить сегодняшний выпуск. Более того, для противников узкопрофессиональной лексики и несовершеннолетних детей он именно здесь и заканчивается, дальнейший текст на этой странице вышеперечисленным категориям лиц читать не рекомендуется. Все остальные приглашаются заценить результаты еще одного изыскания, которое я провел в связи с явлением приведения в ВиртЖеневе. Дело в том, что на прошлой неделе я приобрел на «Горбушке» редчайшую вещь — бумажное издание «Нет-ликбеза» Пегаса Поорал и липипидова. При всей наивности этих определений пятнадцатилетней давности многие из них и сейчас перечитываются с удовольствием:

«ВИРТУАЛЬНЫЙ СЕКС — способ общения посредством Сети. К настоящему сексу не имеет никакого отношения. Вероятно, столь странное название возникло потому, что многие термины электронной культуры образовывались путем присоединения приставки «Е» к обычным словам, так что новые слова часто путали с терминами из сексологии. Например: ЕБИЗНЕС, ЕБЛОК- HОT, ЕБУМАГА, ЕБОМБА, а также ЕБЕРДИЧЕВ, ЕБУРГ и ЕБУЭНОС-АЙРЕС».

К чему это я вспомнил «Нет-ликбез»? А вот к чему: не нашел я там термина для обозначения виртуальных привидений. Хотя нашел электронных троллей, гоблинов и еще ряд персонажей из древнешотландского фольклора. Тогда я собрался с духом и самостоятельно вывел новый термин из соответствующей мифологии с помощью все той же приставки «Е». Получилось и впрямь сексуально: ЕБАНЬШИ. На этом теплом слове я и закончу сегодняшнюю заметку, посвященную самой любимой теме человеческих разговоров — плохой погоде».

Вечером у меня появился и сам Сергей. На мое недовольное бурчание о дурацких экспериментах он ответил:

— Так Вы же сами хотели узнать, как можно управлять сразу несколькими ВЛ. Я Вам и показал… примерно. Если хотите несколько персонажей запустить вместе нужно просто находиться в нескольких таких реальностях одновременно.

Я попытался представить себя в не* скольких реальностях одновременно. Ни* чего хорошего, кроме нового приступа головокружения, из этого не получилось. Нет, хватит с меня телепортаций.

От Жигана не укрылось, как я скривился, и он поспешил разъяснить:

— Я не очень ясно выразился. Вам вовсе не надо будет отбиваться от шести компфеток сразу. Я же говорил: сибирь может быть разной. То, что Вы видели, просто копия реальности. Но можно использовать визуализацию и для другого. Например, для работы в многомерном пространстве. Вы в таких пространствах постоянно работаете, хоть и не всегда осознаете это. Вот лицо, например — многомерное пространство. Вы мгновенно воспринимаете выражение лица собеседника, и сами изображаете что-то на собственном лице, не задумываясь и даже не видя его. А ведь каждая гримаса — это одновременная работа глаз, бровей, рта и еще кучи примочек. В свою очередь, компы тоже могут воспринимать множество команд одновременно. Но между человеком и компами получается «бутылочное горлышко» — желтый интерфейс. Если этот таек решить…

— Ага. Чтобы я, значит, улыбнулся — и Орлеанская уболтала какого-нибудь лоха. При этом я еще пошевелил бы бровями, и тем временем Малютка Джон нашел бы дыру в криптографической системе. Как- то слишком просто у тебя получается, Сережа.

— Не совсем так, но идею Вы верно подметили. Другое дело, что нужно найти подходящее отображение, чтобы так работать. Вот Вы любите сравнивать ВЛ с марионетками, а отдельные программы — с подвижными частями кукол. Стилистический фильтр или там хакерский бот-тестер — это рука. Амстердамская секс-машина — тоже понятный орган, хотя тут дело хитрей, если она самообучается. Более

умный демон-менеджер, который задает целевые установки, это, скажем, голова. И так далее. Красивое представление, но что с него толку? Когда артист ведет куклу, он не вспоминает, где какая отдельная пимпочка-веревочка. Он проделывает один жест, в котором участвуют все пальцы, и кукла оживает. Такие жесты нас и интересуют. Если постараться, можно выбрать такую факторизацию, что в Вашем управляющем пространстве Вы будете показывать руками индийские мудры. Или лепить снежную бабу.

— Я пока только одну такую снежную мудру знаю. «Фигура из трех пальцев» или как вы там говорите.

— Точно, «выход тремя пальцами», Alt- Ctrl-Del. Классика. Примерно так и с остальными. Как при слепой печати, глядите.

Он вынул и положил на стол свой верный «лапоть», а затем проделал над ним серию движений, похожих на особый вид карату для тех, кто принципиально дерется только пальцами. В ответ на последнюю замысловатую кату моя комната взорвалась звуками: зазвонил телефон, застрекотал принтер и громко свистнул лаптоп. Я поморщился.

— Но учиться все равно надо на чем-то видимом.

— Не знаю… Возможно, что и нет. Сам я, конечно, учился на видимых клавах. Вот самая простая, глядите.

Жиган выполнил еще один прием своего бесконтактного тай-чи, и над «лаптем» возник голографический контур тремерной ступенчатой клавиатуры, похожей на детскую модель замка из кубиков. У замка были две башни, каждая окружала одну из кистей Сергея. Он снова бросил пальцы веером в пространство — фантомные клавиши пропали.

— Самая простая? Ну нет, я этому никогда не научусь, — махнул рукой я. По правде говоря, мне не очень-то и хотелось.

— А Вам и ни к чему. Я же говорю — вовсе не обязательно учить, как отдельно двигать локтем, отдельно коленом. Можно сразу учиться танцевать. Ну, по крайней мере, попробовать можно. Не зря же мы вчера стащили духогонку у этих шаманов из «Враг за кона». Теперь…

— Погоди, какую духогонку, кто стащил? «Врата закона» — это люди Гейтса, что ли?

— Нуда, шишки из круга стратегического управления

MS. Духогонку они у себя используют для маркетинговых исследований. Типа как духа вызывают, он им видения будущего показывает…

— Пау-вау?

— Точно! Вы-то откуда знаете зту программу?

— Я не знал, что это программа. Так у индейцев называется процесс общения шамана с духами. В общем-то зто галлюцинации, но в какой-то степени контролируемые.

— A-а, понятно. Я-то имел в виду секретную варежку, с которой шишки из MS колдуют. Она тоже называется пауа… в общем, духогонка по-нашему. На пиджаковом языке — бизнес-органайзер для внутреннего пользования. Очень толковая штука. Сама строит оптимальную визуализацию многомерных задач на основе ваших данных и собственных изысканий по Сетке и выдает все зто в виде наиболее простой системы образов. После предлагает вам эту систему подправить, тоже на образном уровне.

— Но мне-то с ней общаться на каком уровне? Небось клавиатура еще покруче твоей…

— Никакой клавиатуры. Новое поколение интерфейсов, нам такие экспортировать не будут еще лет пять. Клавы тут вообще нет как фиксированной девицы, про которую вы сначала учите, где у ней какой батон, а потом составляете из нескольких целые жесты-команды. «Дух» все наоборот делает — на основе команды, полученной в образном представлении, он создает как бы новую клаву-образ для следующей команды. Причем ваш ответ отслеживается на уровне таких тонких реакций, что даже похоже на чтение мыслей… Короче, выходит как раз управляемая галлюцинация. Думаю, вам понравится. На «соньке» Вашей, конечно, такого Духа не

вызовешь, ему одного гигагерца маловато будет. Но мы с Саидом уже нашли мощную тачку в одном штатовском универе, туда духогонку и слили после Вашего вчерашнего рейда…

— Моего рейда?! Я же ничего не делал! Разве что компфеток всех перепугал, как этот… отдельный круглый член.

— Ну, в общем да. — Сергей замялся. — Как бы зто Вам помягче объяснить. Док… К шаманам Гейтса у нас лазит обычно Саид, через дыру в их собственной MS Rooms. Говорит, они специально оставили этот черный ход для ФБР. А Сай когда-то слазил в башку к одному фебу… Короче, дырка эта в Румах — очень полезная, светить ее не хотелось…

Я вспомнил «шапочку» Саида, которая показалась мне куда более мощной машиной, чем самопальная развалинд, надетая хакерами на мою голову. Так вот, оказывается, в чем дело!

— Все-таки надрали старика, гады. Вам нужна была подсадная утка, верно?

— Типа того. Надеюсь, Вы не в обиде? Я Саиду рассказывал, как вы Робина запускаете и каждый раз так круто придумываете, чтоб в самую болевую точку слегка ударить, — и все тут же падают и показывают регистры. Сай тоже прикололся, и говорит: есть умная варежка, как раз для таких гамов. Но его же ни хрефа не заставишь просто так сделать, ему все с хохмой надо. Вот он и предложил вас вперед пустить — благо вы в первый раз в сибири и вести себя должны, как полный чайник. Шаманы и списали все глюки на ваше вторжение, да еще на свой аварийный выход из ВиртЖеневы. А мы тем временем втихую слили эту варежку у одного из них. Как поправитесь запустим «Дух охотника Херна».

— Ого! Теперь моя очередь спросить — откуда узнал?

Жиган просиял. Заметно было, что обнаружением зтой детали легенды он гордится не меньше, чем удачной кражей программы — органайзера.

— Так вы все нудели, что я не помню всяких там худловых имен… Прямо как на экзамене. Вот я и пошарил по сусекам. Оказывается, этот дух охотника с оленьей башкой — он-то и был самый главный у

Вольных Стрелков. Робин с ним всегда советовался. Теперь и у нас такой будет…

аудиенция для агента Z256 начинается…

предупредил компьютер, возвращая меня в настоящее. Ну все, хватит воспоминаний на сегодня, сейчас надо делать умное лицо.

Тетрисовский интерьер померк, а я оказался в комнате, где меня допрашивали агенты безопасности из «Аргуса». Пиджаковый точно так же сидел за столом, но сегодня он был один, что очень меня порадовало.

— Здравствуйте, Виктор Франкович. Рад, что Вы так быстро все обдумали. Внимательно слушаю Вас.

Я вздохнул, закрыл глаза… Ну, врать так врать!

— Группа Робина планирует удар по одному из офисов ОРЕОЛ — ТЕЛЕКОМ. Кажется, это будет сильный электромагнитный импульс. Послезавтра.

— Хм-м… Нельзя ли поподробнее? Какой именно офис, откуда импульс и насколько мощный?

— Мне не докладывают.

Пиджаковый улыбнулся:

— Если у нас с Вами все пойдет хорошо, я бы мог посодействовать, чтобы Вас взяли в штат. Тогда и Вам будут докладывать.

— Спасибо, не надо. Русские литераторы двадцатого века и так слишком много внимания уделяли не тем органам, каким стоило бы.

Улыбка пропала с лица пиджака, и он стал бросать фразы как пересушенные чипсы:

— Мы уже имеем информацию. Об ОРЕОЛЕ. Получена сегодня. От леди Орлеанской. Тоже про удар. Неизвестным оружием. И тоже неясно, по какому из офисов. Вы добавили лишь дату.

Ничего себе совпадения! Кто-то повторил мою выдумку? Раньше меня?! Да еще Орлеанская, которая сама — моя собственная выдумка!

— Вы чем-то обеспокоены, Виктор Франкович?

Теперь я постарался придать лицу выражение поглупее.

— Да, немного обеспокоен. Вы мне обещали канал для передачи. Как говорится: дай, Джим, на счастье мне дай лап и все такое прочее…

— Ах, Вы об этом. Коне-ечно!

Пиждак снова стал само радушие. Видно, решил сразу ухватиться за проявление меркантильности с моей стороны. Неужели их и вправду учат по книжкам Карнеги?

— Мы проверим Вашу информацию, и если она подтвердится… я хочу сказать, она почти подтверждена, так как получена от двух разных информаторов… Но посмотрим. Если все верно. Вы получите канал, а на Вашем счету появится, хмм… скромный знак нашей благодарности. Надеюсь, мы и дальше будем сотрудничать с обоюдным удовольствием. Поверите ли, я даже могу организовать Вам и Вашей новой передаче неплохой индекс цитируемости — у нашей службы стабильные бартерные отношения с несколькими информационными каналами. Кстати, неплохой просветительский девиз Вы сейчас сказали, про Джима. Не могли бы повторить?

— Это был экспромт, я уже забыл его. Но Вы ведь записываете наш разговор, не так ли? Разве Вас не учили этому в академии УКИБа или где Вы там еще «просвещались»?

Пиджак подался вперед и пристально посмотрел мне в глаза. Ну нет, на расстоянии этот трюк не работает, гражданин начальник. Я зевнул и потянулся, как бы невзначай щелкнув ногтем по стене-экрану. Пиджак все понял и снова откинулся на спинку стула.

— Вы, наверное, считаете меня тупым солдафоном, Виктор Франкович. Жаль. Мы могли бы сработаться. А Вы лично, с Вашими знаниями, могли бы стать неоценимым специалистом в области… просвещения. Жаль. Между прочим, стихотворение про Джима, строчку из которого Вы сейчас переделали, написал Пригов Дмитрий Александрович. Видите, я не такой уж невежа, как Вы полагали.

— Вы имели в виду «невежда» или все- таки «невежа»?

Пиджак ничего не ответил и исчез. Вокруг меня снова был «кабинет-34».

Продолжение следует.

Во всем мире

Ртуть- это опасно!

Центр природных ресурсов Великих озер, являющийся отделением Национальной федерации охраны живой природы США, совместно с представителями медицинской промышленности штата Мичиган разработал рекомендации, призванные помочь больницам штата значительно снизить уровень загрязнения природной среды, связанного с неисправным медицинским оборудованием и химикатами.

Специалисты Центра призывают принять неотложные меры по предотвращению загрязнения медицинских учреждений ртутью. С их помощью в больницах штатов Мичиган и Массачусетс, где были проведены исследования по содержанию ртути в жидких отходах, их удалось сократить на 45–85 процентов. Больницам штатов рекомендована программа, благодаря которой они смогут совсем избавиться от загрязнения ртутью.

Воздействующая на нервную систему человека ртуть обычно содержится в лабораторных химикатах и в оборудовании: в аккумуляторах большой мощности, флюоресцентных лампах, термометрах и приборах для измерения давления. При повреждении приборов ртуть из них часто вытекает, и ее пары выделяются в окружающую среду.

В случае утечки ртути из сломанного прибора она легко может попасть и в жидкие отходы. Центр советует провести в больницах инструктаж персонала об опасности ртути, о последствиях ее утечки, а также о мерах, которые необходимо принять для их предупреждения.

Новая жизнь в голове

Всем известно, что «нервные клетки не восстанавливаются». Эту догму нейробиологии, кажется, поколебали ученые из Германии и США. В мозгу одного из видов обезьян они обнаружили новорожденные нервные клетки. «С некоторой вероятностью можно утверждать, что в мозге человека также непрерывно образуются новые нервные клетки», — считает Эберхард Фукс из Германского центра приматов. Примерно один процент клеток мозга обезьян ежедневно обновляется. Если бы механизм этого процесса удалось раскрыть, то, вероятно, можно было бы стимулировать регенерацию нервных клеток. А это открыло бы новые пути лечения жертв инсульта и помогло остановить атрофию клеток при болезни Паркинсона.

Взмывая и садясь по сигналам космоса

Эфир над нашими головами открыт абсолютно для всех, но не для радиочастот. Они строго поделены мещду странами, а в них — между военными и гражданскими службами связи, оповещения, навигации. Последнее слово науки и техники здесь представляет глобальная спутниковая система определения координат (СОК). Прежняя СОК США на двадцати четырех спутниках, работавшая на частотах 1228 мегагерц для военных целей и 1575 мегагерц для гражданских каналов, заменяется новой. В ней расхождение точности места определения от нескольких метров до трехсот в этих двух службах сглаживается до уровня военных стандартов.

В новой системе Международной организации морской спутниковой связи (ИНМАРСАТ) сигналы генерируются наземными станциями Федерального авиационного управления США на той же частоте и передаются для ретрансляции на спутники ИНМАРСАТ. К настоящему времени уже запущено пять спутников связи СОК. Авиалинии США и других стран ждут окончательного ввода в строй этой системы с точным указанием места. Тогда взлет и посадку можно будет производить с помощью сигналов обновленной СОК.

Книжный магазин

Григорий Зеленко

Николай Лаврентьев выпустил книгу воспоминаний и фотографий под названием «Люди уходящего века». Боюсь, правда, что век, представленный в альбоме, — уже ушедший. Но тем важнее, что книга вышла, и он запечатлен на ее страницах, а судя по воспоминаниям автора, он многократно запечатлен еще и на пленках в его архиве. Фотограф, художник, художник книги, Николай Лаврентьев хорошо и по-доброму известен в профессиональном сообществе издателей. Альбом «Люди уходящего века» открывает в его авторе и новые черты: доброе и внимательное отношение к людям, которых он снимал, цепкость и тщательность в работе. О творческой же манере Н. Лаврентьева мне хотелось бы сказать словами польского художественного критика (из статьи, помещенной в книге): объектив Лаврентьева — «подвижный, дотошный, принимающий разные позиции обозрения модели… Источником художественных идеалов для Лаврентьева являются традиции авангардизма двадцатых годов, а особенно наследие Родченко.

От него он перенял умение пространственного взгляда, соединение первого плана с глубиной общего и частного. И так же, как у Родченко, мало в этих портретах пафоса и ложной значительности.

Это настоящая правда о человеке».

Булат Окуджава в арбатском дворе его юности. 1976 год. Фото Н. Лаврентьева.

Мозаика

А вы не пробовали найти такое?

Надо же слепить такое! А эту скульптуру никто и не лепил. Это художественное произведение — дело скульптора по имени Природа. Говорят, камень похож на голову гетевского юного Вертера. Находится он в коллекции библиотекаря из китайского города Гуйпин. С тех пор какой нашел этот камень, коллекционированием причудливых камней занялись многие жители Гуйпина. Возможно, кому- то из них и повезет.

Добрые руки

Этих двух симпатичных кустарниковых кенгурят, иначе называемых валлаби, нашли брошенными на произвол судьбы в австралийских саваннах. Всю заботу о малышах взяли на себя добровольные «опекуны»-супруги из местных поселенцев. Материнскую сумку детенышам временно заменила вместительная спортивная сумка, оставленная радушным хозяевам остановившимися у них проездом журналистами из известного издания «Нэшнл джеографик». Сосунков выкармливали, как и положено, из бутылочки и по достижении годовалого возраста их выпустили на волю. А литсотрудник и фоторепортер рассказали на страницах журнала об этом случае, сопроводив рассказ снимком «на память».

Как это было

Первый телефонный автоответчик появился в США в 1886 году, это были говорящие часы: сняв трубку телефона, можно было раз в минуту услышать серию щелчков, не мешающих разговору, число щелчков означало часы и минуты. Во Франции говорящие часы появились в 1936 году, они уже имели голос, затем в сороковые- пятидесятые годы появилась телефонная служба последних известий, прогноза погоды и так далее. В 1986 году во Франции насчитывалось более полутора сотен автоответчиков по различным темам. Но теперь они становятся не нужны — на смену телефону пришел компьютер.

Офис на колесах

Постоянно страдая от нехватки времени, сорокалетний дизайнер Мэл Паркер нашел достаточно нетрадиционный выход из положения. Не долго думая, он купил лимузин «Кадиллак — Флитвуд» (такая же машина у президента США Клинтона) длиной 7,3 метра и создал в нем современный офис. Он снабжен телевидеомонитором и компьютером, факсом, цветным принтером, сканером, видеопроектором, видеокамерой, ми ни-баром и кофеваркой. Таким образом, переоборудование и без того недешевого автомобиля обошлось Мэлу в два раза дороже его начальной стоимости. Зато теперь все деловые переговоры проходят здесь, и Мэл никуда не опаздывает и не теряет зря время на переезды.

Деревянные библиотеки

В XVIII веке среди немецкой аристократии бытовала мода на так называемые деревянные библиотеки. Бароны и графы заказывали для своих кунсткамер книги о разных деревьях. Такая книга представляла собой коробку из соответствующей древесины, корешок делали из коры этого дерева, на корешке было вытеснено его название по-немецки и научное, латинское название. Раскрыв коробку, как книгу, можно было найти образцы плодов, листьев, семян, цветов, корней деревьев, там имелось полное описание дерева с местом произрастания и продолжительностью жизни. В библиотеках бывало до нескольких сотен таких книг.

Некролог

Умер Никита Николаевич Моисеев. Умер выдающийся ученый, математик, исследователь процессов в природе и обществе. Именно его коллектив провел расчеты последствий ядерной войны, в результате которых родилось понятие «ядерная зима», предсказывавшее гибель цивилизации в ходе обмена ядерными ударами. Этот расчет заставил руководителей ядерных держав по-новому оценить последствия ядерного противостояния и снизил порог ядерного напряжения.

Никита Николаевич много лет был членом редколлегии нашего журнала, помогал редакции словом и делом. Последнее его выступление было опубликовано в № 9-10 за прошлый год. Ниже мы публикуем отрывки из зтого выступления, посвященные тем проблемам, о которых Никита Николаевич особенно напряженно размышлял в последние годы.

Как бы ни было голодно крестьянину, он сохраняет мешок с зерном для будущего посева. Питается лебедой, черте чем, но этот мешок он не тронет, потому что это — залог его жизни. Залог его будущего.

Так вот, то же и образование. Тоже и наука. Это залог будущего, все можно простить, все можно понять, но нельзя простить безответственность тех, кто разрушает саму основу нации — ее образованность!

Наша страна занимает самую бедную и трудную часть планеты — север Евразии. У нас вегетационный период на сто дней короче, чем во Франции. Мы не можем и думать о таких урожаях, которые собирают голландцы или немцы. Наша единственная надежда-на мозги.

Однажды Лаврентьев мне сказал, и это стало моим кредо на всю жизнь. Он сказал: «Никита Николаевич, кто из нас с вами знает, что понадобится нашим питомцам через двадцать-тридцать лет? Надо их учить так, чтобы они все новое легко схватывали, легко во все новое включались». Это не изобретение Лаврентьева. Это изобретение российской высшей школы. Вот это очень важно. Это старая русская традиция. И эстафета была передана.

Никита Максимов

От Левенгука…

За три последних столетия «мелковидение» и «дальновидение» сильно изменили наше представление о мире.

Вот всего лишь две новости за последний месяц, которые так или иначе связаны с проникновением в невидимый глазу мир.

Джефф Кимбл из Калифорнийского технологического института создал аналог оптического микроскопа, способный различить единичный атом.

Ученые из Oak Ridge National Laboratory изобрели новый микроскоп, с помощью которого можно увидеть трехмерную структуру материалов.

А в 1595 году Захариусом Нансеном был создан первый микроскоп. Да, Антони Левенгук, голландский торговец мануфактурой, не был первым, кто придумал и соорудил микроскоп. Зато впервые увидел «ничтожных зверюшек», которых мы сейчас называем микробами.

Вообще, история микроскопов Левенкука забавна и во многом поучительна. В течение двадцати лет он ходил к оптикам, алхимикам для того, чтобы сделать самые лучшие линзы в Голландии. И это ему удалось — они были симметричны и показывали предметы в не искаженном, ясном виде. Но делиться с другими учеными секретами изготовления своих линз он не желал, несмотря на все просьбы Английского Королевского общества. Лишь спустя два года после его смерти, в 1749 году, около пятисот микроскопов были переправлены в Лондон. На сегодняшний день из них сохранилось только девять экземпляров.

Судя по письмам Левенгука Королевскому обществу, заняться изготовлением микроскопа его побудила книга Роберта Гука «Микрография». Парадокс в том, что Гук впервые увидел клетки, наблюдая в свой микроскоп за срезом пробки. Но… поместить на предметное стеклышко микроскопа каплю дождевой воды ему не пришло в голову.

Левенгуку было интересно разглядывать с помощью линз многое из того, что его окружало — кожу, мясо, жало пчелы. Но история начинается с того момента, когда он решил капнуть каплю воды. ЧТО он мог там увидеть кроме воды? Только воду. Как бы не так! Там «были своего рода звери, в продолжении многих веков терзавшие и истребляющие целые поколения людей, которые в десять миллионов раз крупнее их самих. Это были существа, более ужасные, чем огнедышащие драконы и чудовищные многоголовые гидры, о которых повествовалось в сказках и легендах. Это были тайные убийцы, убивавшие детей в их теплых люльках и королей в их защищенных дворцах. Это был невидимый, скрытый мир, в который Левенгук заглянул первым из всех людей!» Эта цитата взята из замечательной книги Поля де Край фа «Охотники за микробами».

Да, это был день из дней для Левенгука! Теперь история науки изменила свое течение.

Рассматривал ли Левенгук различную воду, разводил ли существ в воде с помощью перца и уничтожая их с помощью кипятка, исследовал ли налет с зубов и принимал в гостях английскую королеву и Петра Первого, он уже изменил мир.

На третьей странице обложки:

На фоне сильно увеличенного логотипа нашего журнала справа помещен рисунок микроскопической структуры тонкого среза пробковой ткани, сделанный Робертом Гуком, которые он назвал клетками. Слева — фотография, сделанная английским биологом Райаном Дж. Фордом в Кардиффском университете с помощью сканирующего электронного микроскопа, который усиливает рельеф объекта. На ней изображен срез пробковой ткани, сходный с рисунком Роберта Гука. Срез был сделан Антони ван Левенгуком в 1674 году и обнаружен Фордом в 1981 году среди писем Левенгука, адресованных Королевскому обществу.