sci_popular Знание-сила, 2000 №07

Ежемесячный научно-популярный и научно-художественный журнал

ru
Fiction Book Designer, Fiction Book Investigator, FictionBook Editor Release 2.6.6 02.12.2014 FBD-31401D-4FB0-2746-DABC-BD9C-BDF3-A4B0E4 1.0 Знание-сила, 2000 №07 2000

Знание-сила, 2000 №07

ЗНАНИЕ – СИЛА 7/2000

Ежемесячный научно-популярный л научно-художественный журнал

№ 7 (877)

Издается с 1926 года

ЖУРНАЛ, КОТОРЫЙ УМНЫЕ ЛЮДИ ЧИТАЮТ УЖЕ 75 ЛЕТ’

Читатель сообщает, спрашивает, спорит

Здравствуйте, уважаемая редакция!

Хочу обратиться к профессору И. Андрианову. Баши сетования на дисбаланс публикаций в сторону гуманитарных наук идут, извините, от недопонимания, что ли, роли данных наук в сегодняшнее время, весьма далекое от гуманизма.

Уверяю Вас, естественных наук, начиная со школьной скамьи, более чем достаточно и даже слишком.

А как и чем прикажете заполнить вакуум в душах, образовавшийся еще при Советах в результате гонений на социологию, психологию и другие человековедческие науки? Чем? Теоремой Пифагора?

Уверяю Вас, что сегодня уровень знаний современных достижений в этих науках школьных учителей стремится к нулю. Это не упрек коллегам, это – искреннее сожаление и обида за нас всех. А результат? Мы увеличиваем до невероятия штаты правоохранительных органов, милиции, в первую очередь.

Впрочем, я понял, что спор физиков и лириков далеко не окончен и вряд ли когда-нибудь они уравновесятся. (Закон четности?)

Но мне думается, если в школе будет по 5 уроков математики и всего 2 истории и литературы, мы будем «сеять зубы дракона», которые прорастут очередной чечней, наркомафией и другими недочеловеческими образцами общественного сознания.

Простите, если невольно чем обидел Вас, но от души желаю Вам всяческих успехов, а моему журналу процветания и творчества.

С уважением – А. Куриленко, учитель Тульская обл., с. Ненашево

По поводу письма профессора Андрианова в «ЗС», 20П0, N° 1

«Думаю, в упорном нежелании редакции «ЗС» получать деньги за счет рекламы есть изрядная доля снобизма… Не хотите рекламировать прокладки и презервативы? И не надо – свяжитесь с западными издательствами (Springer, World Scientific и т.д.), растолкуйте, что вас читают во всем мире (бывшие советские ученые сейчас активно работают по всему миру, и очень многие – ваши друзья и читатели). Ваш журнал много толковал о преимуществах рыночной экономики, о необходимости самим зарабатывать деньги и так далее, так покажите же это на деле, на своем примере. А то получается, что толковать мы все в России мастера…»

Ну просто мои слова! Совершенно согласен с профессором. Вот на телевидении и радио реклама раздражает до тошноты, а в печатных изданиях я ее уже давно не замечаю. Я даже согласен на небольшую долю популистских мер, например дешевые сенсации и голые бабы, лишь бы журнал выжил.

Впрочем, на самом деле проблема не в рекламе, а в человеческом факторе. Ваш журнал сформировался в советские времена и в таком виде в новых условиях нежизнеспособен. Вам жизненно необходимо переродиться и реорганизоваться. Влейте свежую кровь в виде новых работников, обязательно молодых. И не отметайте немедленно их на первый взгляд бредовые идеи.

Ну-ка попробуйте не отвергнуть вот эти. Попробуйте выпускать тематические вкладыши и региональные выпуски, как журнал «Компьютерра». Кстати, «Компьютерра» близка вам по дух у, и там наверняка есть ваши почитатели. Может, они согласятся проконсультировать вас, как наладить бизнес? Впрочем, перед тем как делать региональные выпуски, конечно, надо завоевать розницу. Почему «ЗС» не видно в киосках? Никаких возражений не принимаю – в киосках полно московских изданий. А еще лучше, чем в уличных киосках, ваш журнал наверняка должен расходиться в вузах. Для повышения интереса публикуйте кроссворды. Я сам ими не интересуюсь, но, по моим наблюдениям, специализированные кроссвордные издания покупают больше, чем все остальные. На своем сайте организуйте конференцию для обсуждения статей.

Поищите на стороне опытного менеджера. Встряхнитесь!

2. По поводу статьи «Чашка кофе против Венеры» в «ЗС», 1999, № 7-8.

«Стало быть, ежедневно, ежечасно в нашей повседневной жизни мы подвергаемся воздействию куда более мощных перепадов ускорений, чем вариации ускорений от Луны и Солнца, не говоря уже о планетных».

Автор утверждает, что планеты не могут что- либо изменить на Земле, так как их влияние слишком маленькое. А этому влиянию и не нужно быть большим. Сколько энергии нужно потратить человеку, чтобы подняться с нижнего этажа на верхний? А сколько он тратит, поднимаясь на лифте? Столько, сколько нужно энергии для передачи лифту информации о начале подъема. Так и у планет – их воздействие информационное. Вместе с вращением планет по орбите циклически изменяется и их влияние на Землю. Земля с момента образования находится под этим влиянием, и все процессы на ней «знают» о планетах.

А горящая спичка и чашка кофе, с исторической точки зрения, – мгновенные искры, и земные процессы воспринимают их влияние как шум.

3. Во многих местах и в вашем журнале в том числе я встречался с выражениями «человек – венец природы», «человек – цель эволюции». Я с этим принципиально не согласен.

Наш мир устроен иерархически. Л юбой объект – это система более мелких объектов, и одновременно он – часть более сложной системы.

Наверное, первым звеном эволюционной цепочки является Абсолют, то, что индуисты называют Брахманом. Я не вижу причины для ограничения роста этой цепочки. То есть человек – не венец природы и не цель эволюции, а рядовая ступенька на эволюционной лестнице.

Исключать человека из обшсприродного эволюционного процесса противоестественно. Любой объект нужен природе, чтобы построить другой, более сложный объект. Электрон нужен, чтобы построить атом. Клетки нужны, чтобы построить организм. Люди нужны, чтобы построить цивилизацию, и т. д. Как верно заметил Хоцей, «общество – это вещь» (кстати, большое спасибо за ссыпку на его сайт).

На вопрос, в чем смысл жизни, трудно ответить потому, что он задан неправильно. Лучше сформулировать так: «В чем смысл жизни человека с точки зрения цивилизации?»

Еще я делаю такой вывод: смертную казнь отменять не нужно. Смертная казнь – это смерть человека от имени государства. Система «государство» включает в себя человека как подсистему и, следовательно, имеет право им распоряжаться. Никто ведь не возмущается, когда иммунная система организма уничтожает раковые клетки.

4. Когда разбогатеете, огромная просьба к вам: не переходите на глянцевую бумагу. Ужасно раздражают блики.

Да поможет вам Бог!

Андрей Лясковский #mailto:andrey@dvglp.kht.ru

Приносим извинения

Глубокоуважаемая редакция!

На стр. 9 № 2 за 2000 год я с некоторым удивлением обнаружил новость о том, что амфибии и рептилии представляют собой «некоторых млекопитающих», из которых выделены стимуляторы для регенерации мышечной ткани у мыши. Правда, не указано, к какой группе относятся сами мыши.

Немножко стыдно либо за Питера Шульца, либо за переводчика и в целом – за редакцию.

Профессор Алексеев, ЗИН РАН

Уважаемая редакция!

С интересом читаю Ваш журнал уже много лет. Надеюсь, что это приятное и полезное занятие буду продолжать и дальше. Но именно потому, что журнал нравится, особенно обидно видеть в нем неточности и опечатки. Сейчас я буду писать только про № 2 за 2000 год. Например, в статье Ю. Ревича на стр.45 компьютер Сгеу назван Grey, а на стр.48 все правильно. Ясно, опечатка. А вот в статье Льва Гудкова уже ошибка. Я понимаю, что автор не биолог, он специалист в другой области, поэтому утверждение (стр.32) о том, что в биологии различают класс позвоночных, для него вполне допустимо, хоть это не класс, а тип. Но для редактора Вашего журнала пропускать это в печать – явный признак усталости. Равно как и следующее далее – «класс ракообразных и насекомых». Конечно, это не ошибка, но чтобы избежать неверного толкования, следовало бы написать «классы ракообразных и насекомых», их как ни как два. Кстати, уточнение насчет биологии. О тихоходках. На стр.89 указано, что их около 140 видов. А в «Жизни животных» (том 3, стр.535) указано, что видов около 300. Конечно, издание не новое, 1969 года, но сомнительно, чтобы за прошедшее с издания тома время выяснилось, что столько видов было классифицировано ошибочно. И температурный диапазон, который выдерживают тихоходки, в книге практически такой же, разница в один градус.

Немного о связи материалов друг с другом. На стр.97 3-я Пуническая война датирована 149-146 годами до новой эры, а на стр. 89 написано, что эта война – самая продолжительная, она окончена в 1985 году. Разумеется, читатель сообразит, что такое разночтение происходит из-за разных дат фактического и формального окончания 3-й Пунической войны. Но мне кажется, хорошо бы дать ссылочку, скажем, на стр.89. А вот аналогичный пример, где, как я считаю, ссылка точно нужна (или примечание редакции). На стр. 62 Р. Нудельман упоминает о работах Джима Ферсиса, касающихся самозарождения жизни на основе неорганических матриц, например глины. Работы эти подтверждают гипотезу 30-летней давности, высказанную А Кейренсом-Смитом. Но на стр. 13 (вот не везет!) ведется речь о НОВОЙ гипотезе J1. Коэна и Г. Смита.

Удивительно, но тоже о самозарождении жизни на основе глины… Вполне допускаю, что Р. Нудельман по каким- то причинам не хотел упомянуть о Л. Коэне и Г. Смите (мало места, не нравятся их результаты, подробно не знаком, да мало ли что!), но редактор-то видел оба материала. Нет, точно – примечание надо давать. Как учил нас Штирлиц, последнее запоминается лучше всего. Так вот. мне очень нравятся статьи и обзоры А. Семенова. Нередко он пишет, что материалы взяты из Интернета. Но никогда не указывает адресов, по которым можно подробнее ознакомиться с материалом. Если бы это были печатные работы, уверен, он бы указал использованную литературу. Я думаю, что Интернет уже вышел на тот уровень, на котором его можно ставить вровень с печатной продукцией. Уже часто попадаются в ссылках как сайты, так и журнальные статьи – на равных правах. Может, и Вашему журналу пора ссылаться не только на бумажные, но и на вебстраницы. Не беспокойтесь, читатель не уйдет от этого в сеть, на указанные сайты, честное слово. Думаю, что журнал от этого только выиграет. Да, кстати. Вы не знаете, где можно приобрести последнюю книгу Н.Н. Воронцова по истории эволюционных учений? Всего хорошего!

Андреи Николаев

От редакции: справки о книге Н.Н. Воронцова можно навести в издательстве «АБФ»> по тел. 124-87-11.

50 лет назад

Проф. В.Ю. Визе.

Уже давно ученые-метеорологи, изучающие законы погоды, заметили, что существует какая- то связь между колебаниями погоды в различных местах Земного шара. Связь эта выражается в том, что если в одном месте какой-нибудь из элементов погоды, например, температура, отклоняется от обычной нормы, то и в другом месте, хотя бы значительно удаленном от первого, температура тоже неизбежно уклоняется от нормы.

Уже раньше было замечено, что в Экваториальной Африке дождливые годы совпадали с незначительной ледовитостью Баренцова моря. И, наоборот, в засушливые в Африке годы количество льда в Баренцевом море оказывалось повышенным.

Чем же объясняется такая закономерность? В основном, как это выяснила наука о «мировой погоде», она зависит от интенсивности обшего воздухообмена на Земном шаре. В настоящее время твердо установлено, что с возрастанием количества и скорости перемещения воздушных масс вдоль поверхности Земного шара уменьшается деловитость арктических морей, а с уменьшением интенсивности перемещения воздушных масс ледовитость увеличивается. В экваториальной зоне усиление общей циркуляции атмосферы вызывает увеличение количества выпадающих здесь осадков, что и отражается на уровне озер. Таким образом, два фактора, которые мы сопоставляли, оказываются связанными между собой потому, что оба они зависят от одного и того же третьего фактора – интенсивности общей циркуляции атмосферы.

М. Арлазоров.

В 1913 году жители французского города Руана стали свидетелями неожиданного зрелища. С огромного пятидесяти трехметрового моста, переброшенного через Сену, прыгнул человек. Сначала он камнем полетел вниз, затем над ним раскрылся огромный шелковый купол, бережно опустивший его на воду.

Однако парашют, которым воспользовался отважный прыгун, не был французским изобретением, и появлению его в Руане предшествовала долгая история, начавшаяся за три года до этого в столице России Петербурге. Инженер Глеб Котельников создал перспективную конструкцию парашюта. Но не было желающих опробовать его. На помощь пришел знакомый изобретателя – некий Ломач.

В Париже Ломач нашел желающего совершить прыжок. Это был студент Петербургской консерватории В. Оссовский.

Так появился парашютист на руанском мосту. Так первый в мире парашют, созданный русским изобретателем, был испытан отважным русским человеком, хотя и за рубежом. Испытание было замечательно и тем, что оно происходило с совсем небольшой высоты, всего лишь с 50 метров, и все же ранцевый парашют Котельникова сработал безотказно.

Славный изобретатель парашюта Глеб Евгеньевич Котельников дожил до триумфа своего изобретения. Он скончался в 1944 году в Ленинграде. Перед смертью изобретатель, которому было около 70 лет, принимал участие в противовоздушной обороне города- героя от гитлеровских воздушных разбойников.

Новости науки

Важным подспорьем в мини-драме двух игроков при назначении пенальти в футбольном матче может стать исследование английских ученых из Ливерпульского университета. Они утверждают, что, глядя на бедра игрока, подбегающего к 11-метровой отметке, вратарь может до удара отгадать направление полета мяча. Если игрок (правша!) подбегает к мячу перпендикулярно воротам, то скорее всего он будет бить в правый угол. Если же он отклоняется-то в левый. Ученые из Канады в свою очередь тоже проанализировали момент, когда пробивается пенальти, и пришли к выводу, что небьющая нога в 80 процентов случаев указывает на то место, куда попадет мяч.

На южнокурильский остров Итуруп отправилась экспедиция Сахалинского академического института вулканологии и геодинамики. Она должна оценить состояние вулкана Кудрявый и дать заключительную оценку запасам единственного в России месторождения рения. Рений является важнейшим стратегическим металлом для всех деталей двигателя современного самолета. Он незаменим при создании межконтинентальных баллистических ракет класса «Тополь- М», которыми сейчас перевооружаются российские РВСН. В связи с этим российское правительство решило начать в 2000 году ускоренную разработку месторождения рения на Курилах. Бывший СССР занимал первое место в мире по добыче рения. Но все месторождения остались в бывших союзных республиках. За последние 20 лет мировые цены на рений колебались от 1100 до 3500 долларов США за один килограмм.

Ученые из Университета Манчестера в Великобритании утверждают, что механизм, благодаря которому громкие звуки доставляют нам удовольствие, мы унаследовали от рыб. Человек слушает ухом, а рыба – сферическим мешочком саккулгосом. У человека этот мешочек тоже есть, но до недавних пор его считали лишь частью вестибулярного аппарата. Однако ученые из Манчестерского университета во главе с Нейлом Тоддом, специалистом по музыкальному восприятию, установили, что наш саккулюс настроен и на восприятие звуковых частот в музыкальном диапазоне. Возможно, поэтому человек получает удовольствие от громкой музыки. Вестибулярная система человека непосредственно связана с отделом мозга, гипоталамусом, который вырабатывает нейрогормоны и формирует чувство наслаждения и сексуальное влечение. Чувствительный саккулюс вполне может передать сигналы гипоталамусу и вызвать приятное возбуждение от музыки, пения хором или скандирования лозунгов на стадионе.

Согласно данным американского генетика А Торрони, все разнообразие вариантов ДНК в генофонде коренных жителей Нового Света можно разделить на четыре группы – А, В, С и D. Когда эти же группы ДНК обнаружили у монголоидного населения Центральной Азии, ученые поместили древнюю родину индейцев в ее восточной части.

Согласно исследованиям черных дыр, находящихся в центре более чем тридцати галактик, черные дыры появляются не перед рождением галактики, а непосредственно в течение ее существования.

Шотландские ученые объявили, что ими обнаружены два гена на первой хромосоме, повреждение которых ведет в половине семей к развитию шизофрении. Ученые до сих пор не могут точно сказать, какое общее количество генов связано с заболеванием шизофренией. Однако уже сейчас ясно, что обнаруженные два гена играют ключевую роль в развитии этой болезни.

Успехом увенчались усилия по корректировке наклона падающей Пизанской башни – одного из самых известных памятников Италии, так что в один из выходных первые посетители за последние 10 лет поднялись на вершину башни, преодолев ведущие наверх 230 ступенек.

Ученые разработали компьютерную модель, которая в трехмерном виде показывает, как генерируется и изменяется магнитное поле Земли.

Американский турист обнаружил в пустыне Египта, в 40 километрах от Каира, рисунки возрастом от 6500-7000 лет (сцены охоты) до 2500-3000 (религиозные сцены).

Используя радиотелескоп в Аризоне, ученые обнаружили молекулу сахара в гигантском облаке около центра нашей Галактики. Условия в таких скоплениях напоминают те, при которых образовалась Земля, поэтому эта находка по-иному позволяет взглянуть на проблему возникновения жизни на нашей планете.

Сотрудники французской фирмы Rhodia Recherches нашли способ свести к нулю разбрызгивание ядохимикатов, применяемых для обработки растений. Для этого к распыляемому раствору добавляют немного полиэтиленоксида. Этот полимер заставляет капли аэрозоля растекаться по листьям и побегам. Новая технология позволяет снизить расход пестицидов и тем самым уменьшить загрязнение окружающей среды.

Шведские исследователи построили настолько миниатюрного робота, что он может перемещаться по венам человека с потоком крови. Он даже способен манипулировать отдельными клетками и, захватывая, переносить их на анализ.

Московские историки из Института сравнительной политологии реконструировали демографический состав населения Москвы в годы Великой Отечественной войны на основе материалов Центрального муниципального архива Москвы и Центрального архива общественных движений. Ученые рассчитали, что в Москве накануне войны проживали более четырех миллионов человек. Эвакуация из Москвы началась уже 24 июня 1941. К декабрю 1941 года в восточные районы страны перебрались 2 млн 200 тысяч москвичей, включая 230 тысяч детей. Около миллиона москвичей ушли на фронт. К концу 1941 года население Москвы сократилось почти вдвое по сравнению с довоенным временем. Пик смертности в Москве пришелся на 1942 год – из тысячи человек умирали примерно 34. В первые годы войны особенно высока была детская смертность, связанная в основном с воспалением легких. Взрослое население страдало от сердечно-сосудистых заболеваний, туберкулеза и воспаления легких. За годы войны рождаемость в Москве упала более чем в 2 раза по сравнению с довоенным временем. С 1942 года москвичи начали возвращаться в свой город. Затри года, с 1942 по 1944, население Москвы увеличилось на 1 млн 95 тысяч человек. Среди приезжающих женшин было в три раза больше, чем мужчин. Подобная диспропорция дала о себя знать к концу войны, когда резко возросло число матерей- одиночек. Однако Москва пополнялась не только за счет своих бывших горожан. Свыше 64% приехавших в столицу были сельскими жителями. Приезжали из Татарстана, Узбекистана и Казахстана. К концу 1946 года в Москве была восстановлена довоенная численность. В 1945 году рождаемость в Москве резко возросла, но так и не достигла довоенного показателя. С окончанием войны число браков увеличилось, а число разводов уменьшилось: в победном 1945 году на сто браков приходился один развод.

Любопытный эксперимент проделал англичанин Андриан Николас. По чертежам Леонардо да Винчи он построил парашют. Оказалось, что великий художник и инженер все рассчитал правильно, и прыжок с воздушного шара на высоте трех тысяч метров над Южной Африкой окончился вполне благополучно. Несмотря на все уверения экспертов, что парашют Леонардо да Винчи не будет работать и всякий, кто воспользуется им, полетит вниз камнем, парашют оказался очень приятен в обращении. Впрочем, эксперимент был не до конца чистым – на высоте 600 метров англичанин освободился от тяжелого, восьмидесятипяти килограммового древнего парашюта и продолжил спуск на современном. Большой вес парашюта да Винчи объясняется тем, что при его изготовлении были использованы материалы и инструменты, доступные в Милане времен Средневековья.

В Национальном историческом музее Лондона обнаружен скелет мужчины, найденный в знаменитом Стоунхендже в двадцатые годы. Прежде он считался утерянным. Современное исследование костей этого скелета доказывает, что тридцатилетний мужчина (англосакс или римлянин) был убит мечом и захоронен в неглубокой могиле к юго-востоку от главного круга из камней. Гибель мужчины произошла уже намного после сооружения Стоунхеджа, и ученые считают, что его казнь не имела отношения к древним обрядам, связанным с солнцестоянием. Возможно, римская армия, захватив близлежащую деревню, просто устроила публичную казнь около Стоунхенджа, возможно, это была политическая казнь одного из саксонских королей.

В результате отдаления Луны и Земли каждый год на 4 сантиметра, по мнению ученых, происходит уменьшение количества гравитационной энергии в системе Земля-Луна. Это приводит, в частности, к тому, что изменяется ход конвекции воды в Мировом океане. По оценкам ученых, гравитационная энергия взаимодействия Луны и Земли играет ключевую роль в перемешивании холодных океанических вод, подъема их к поверхности. Что, в свою очередь, сказывается на изменении климата нашей планеты.

Американские антропологи выяснили интимные подробности диеты неандертальцев. Оказалось, что в их рацион входило много мяса. Девяносто процентов белка неандертальцы получали именно из него. Исследователи пришли к выводу, что в рацион неандертальцев было включено и мясо мамонтов. А такая охота требует уже плотного взаимодействия и понимания в группе людей. До недавнего времени в подобных социальных успехах неандертальцам отказывали, называя их туповатыми и примитивными. Мол, из-за этого и вымерли. Не тут-то было! Впрочем, и диета человека, который параллельно с неандертальцем жил в Европе, тоже была насыщена мясной пишей.

Российские ученые доказали, что природный радиоактивный фон необходим для нормального существования и развития всего живого. Благодаря внешнему радиоактивному фону в организме постоянно происходит обмен электромагнитной информации, которая обеспечивает сушествование организма как единого целого. Ученые полагают, что очень малые дозы атомной радиации необходимы и полезны для живых организмов, а следовательно, и для человека.

Исследователи из Массачусетсского технологического института на основе сети из нейроноподобных цепей создали чип, который впервые совмещает в себе цифровые и аналоговые электронные цепи. Он создан из транзисторов, расположенных в радиальной сети из 16 искусственных нейронов, которые соединены наподобие нейронов головного мозга человека. Каждый из нейронов, соединяясь с четырьмя соседними, «подключен» также к центральному нейрону, работающему как регулятор.

В ходе исследований останков маленькой древесной ящерицы, жившей 220 миллионов лет назад, американские палеонтологи обнаружили на ее спине несколько пар перьев, которые это существо могло использовать для планирующего полета. Это открытие может привести к пересмотру теории эволюционного родства птиц и динозавров и позволяет предположить, что истинным предком птиц могла быть эта древняя ящерица, которая жила на Земле еще до появления на ней гигантских ящеров.

По информации агентства «ИнформНаука», журнала «Nature», радиостанции «Свобода», радиостанции «Эхо Москвы», ВВС, Ассошиэитед Пресс, Рейтер.

Встречи для «ЗС»

Что нужно астроному?

С этим вопросом наш корреспондент обратился к известному московскому астроному, кандидату физико-математических наук, старшему научному сотруднику Государственного астрономического института имени П.К. Штернберга (МГУ) Владимиру Георгиевичу Сурдину. Серия его статей о достижениях современной астрономии, опубликованных в последние годы, украсила, по общему мнению читателей и редакции, страницы нашего журнала. Их особенностью, помимо прекрасного знания сути дела, было явно неравнодушное отношение автора к судьбе занятия, которое, как многим сейчас кажется, становится уделом лишь малого числа избранных. А кажется так потому, что при всем интересе к заоблачным высям и звездопаду космических открытий мы все больше удаляемся от недавно массовой астрономической практики – ведь этот предмет на наших глазах исчезает даже из школьного расписания. Так чем же живет сегодняшний астроном – профессионал и любитель – и что ему действительно нужно?

В. Сурдин: – Как известно, музыканту нужны рояль и скрипка, физику – дьюар и ускоритель, биологу – банка и сачок (да простят меня биологи, но перед глазами стоит образ Паганеля), астроному же, сами понимаете, нужны телескоп и компьютер. Впрочем, компьютер сегодня каждому нужен: и физику, и биологу, и даже музыканту. Именно поэтому компьютер нынче дешев, его можно купить даже на небольшой фант (что мы и делаем), а вот телескоп… За тысячу долларов вы можете получить весьма солидный компьютер, но всего лишь детский телескоп. Обзавестись профессиональной оптикой можно лишь за миллионы долларов.

– К разговору о телескопах мы, конечно, еще вернемся, а пока хотелось бы уточнить: выходит, нет больше у вас проблем с вычислительной техникой, нет очередей и ночного бдения у старушки БЭСМ (Большая электронносчетная машина) нет больше зависти к заокеанским владельцам «Крея»? Теперь у каждого на столе – персональный суперкомпьютер?

В. Сурдин: – У нас на столах сейчас стоит то, что еще вчера считалось суперкомпьютером. По правде сказать, порою с трудом верится, что в твоих руках такая власть над цифрами. Я еще не старый человек, а ведь помню, что студенческую работу по небесной механике считал на механическом арифмометре «Феликс»: крутишь ручку вперед – умножает, назад – делит. За это время успеваешь прикинуть результат в уме. Дипломную работу считал на логарифмической линейке, и лишь при подготовке кандидатской диссертации появилась возможность пользоваться электронным мозгом, который занимал несколько комнат в нашем институте. Привычной теперь клавиатуры и дисплея у него не было. Обшались с ним через операторов и перфокарты. Представляю, какое недоумение вызвало бы у нас тогда известие, что со временем у компьютера появится «мышь». Мышей тогда боялись, ибо открытые недра нашей БЭСМ-4М – шкафы, набитые тысячами скрученных проводов, – были чрезвычайно уязвимы. Теперь стократ более мощный вычислитель я ношу в портфеле, а от того, который стоит на столе, вообше мурашки по коже. Но если серьезно подумать, то по уровню современных возможностей на столе у меня по-прежнему «логарифмическая линейка». У наших коллег-астрономов в Японии, исследующих, как и мы, эволюцию звездных скоплений, в отделе стоит настоящий супермозг, работающий в тысячи раз быстрее наших «Пентиумов» (собранных, кстати сказать, своими силами). Процессоры японского чуда специально созданы для решения специфических задач звездной динамики, поэтому и цена их более миллиона долларов. Но мы не особенно завидуем: поднатужимся и соберем «на коленке» что-нибудь похожее.

– А чему вы завидуете по-настоящему? Я не имею в виду зарплату западных ученых.

В. Сурдин: – Мы тоже не имеем это в виду. Уровень бытовой жизни нужно соизмерять с реалиями своей страны: труженик науки не может жить лучше инженера или врача. Другое дело – уровень научной работы, тут не должно быть и не бывает скидок на экономический спад или политическую нестабильность в стране. Или ты выдаешь продукт мирового уровня, или ты не ученый. Не делая скидок на условия нашей работы, коллеги за рубежом все же понимают своеобразие этих условий. Недавно в одной английской монографии о переменных звездах я прочитал не совсем обычные слова – авторы посвятили свой труд фуппе моих коллег по Астрономическому институту, создавшей лучший в мире каталог переменных звезд: «С глубокой благодарностью за скрупулезный сбор и распространение данных о переменных звездах, проводимых десятилетиями в наитруднейших условиях, мы посвящаем нашу книгу…»

Так вот, хотя жаловаться на условия работы у нас стало общим местом, я все же скажу, что есть вещь, в отношении которой мы искренне и почти безнадежно завидуем своим далеким коллегам, – это современный телескоп. Его не сделаешь на коленке и не купишь на фант даже с помощью «дядюшки Сороса». Для этого требуются серьезные деньги и правительственное решение. А астроном без телескопа, что рыбак без удочки: может только руками разводить.

– Раз уж мы вернулись к разговору о телескопах, то объясните; пожалуйста, в чем смысл именно большого прибора,? Может быть, за те же деньги снабдить каждого астронома маленьким, но персональным телескопом? Ведь вычислительная техника пошла именно по этому пути. Вместо того чтобы стоять в очереди к одному уникальному инструменту, не лучше ли каждому специалисту иметь небольшой, но свой телескоп с неограниченным временем доступа?

В. Сурдин: – Ваше предложение напомнило мне времена китайской культурной революции. Тогда в каждом тамошнем дворе была небольшая сталеплавильня. Железа выплавляли много, но все – второго сорта. Разумеется, персональный телескоп – мечта любого астронома. У некоторых он даже есть, и работу они ведут вполне полезную, но не на переднем крае. Прорыв в новое всегда осуществляют лучшие инструменты. Важнейшие достижения в оптической астрономии связаны с появлением телескопов-рекордсменов. Строительство каждого крупнейшего для своей эпохи телескопа через короткое время принципиально меняло наше представление о Вселенной: достаточно вспомнить телескопы Галилея и Гершеля, стодюймовый телескоп обсерватории Маунт-Вилсон и двухсотдюймовый Маунт-Паломарский инструмент. Каждый из них был лучшим в свое время и приводил к мощному прогрессу в астрономии.

За последние годы благодаря работе Космического телескопа имени Хаббла, десятиметровых телескопов имени Кека на Гавайях, а также нескольких восьмиметровых инструментов с «полумягкими» зеркалами, в наблюдательной астрономии произошел сильнейший рывок, далеко продвинувший наши представления о формировании звезд и планет, об эволюции галактик и ранней Вселенной. Поэтому, если мы хотим участвовать в разгадке ее тайн, а не только читать об этом в научно-популярных статьях, нужно и нам строить современные инструменты. Заметьте, я не говорю «гигантские». Современный телескоп – не обязательно монстр. Главное – его гибкость, возможность управления многими параметрами для оптимизации процесса наблюдения.

– В отношении телескопов мы обычно слышим эпитеты одного сорта – большой, огромный, гигантский. Но если вы сказали, что качество современного телескопа не ограничивается размером его объектива, то из каких же составляющих оно складывается ?

В. Сурдин: – В первом приближении этих составляющих три: размер зеркального объектива, четкость даваемого им изображения и эффективность приемника света. Вопрос с последним можно считать решенным: сейчас астрономы переходят с фотопластинок на твердотельные приемники света, полупроводниковые матрицы, регистрирующие практически каждый падающий на них фотон. Именно такие приемники света используют в бытовых видеокамерах, способных, как мы знаем, давать изображение почти в полной темноте. Астрономические матрицы еще лучше (и заметно дороже) бытовых.

Размер зеркала телескопа определяет его «дальнобойность», но размер – это еще не все, важно, чтобы большое зеркало давало идеально резкое изображение, иначе «размазанный» свет слабенькой звезды все равно останется незамеченным. Четкость изображения определяется не только качеством телескопа, но и качеством атмосферы над ним. С одной стороны, нужно благодарить природу, что мы вообще что-то видим со дна своего воздушного океана. Но уж если видим и знаем, что во Вселенной так много интересного и загадочного, то хочется разглядеть все это поотчетливее. Астрономы упорно ищут места на Земле, из которых лучше всего видна Вселенная. Как правило, это средней высоты горные вершины, одиноко стоящие в пустыне или в океане. Таких мест на Земле немного: Канары, Гавайи, горы на севере Чили и в Средней Азии. В этих местах много ясных ночей, сухой и прозрачный воздух. Хорошие телескопы дают там очень четкие изображения.

– Но, вероятно, не такие качественные, как Космический телескоп имени Хаббла, которому земная атмосфера вообще не мешает ?

В- Сурдин: – Разумеется, у Космического телескопа пока нет конкурентов по качеству изображения. Но скоро будут. Стоимость заатмосферного телескопа так высока, что астрономы не надеются на массовый запуск подобных инструментов на орбиту и пытаются создать нечто похожее на Земле. Новое «чудо-оружие» наземной астрономии – адаптивная, подстраивающаяся оптика, которая помогает бороться с главным врагом телескопа – дрожанием изображений, вызванным турбулентностью атмосферы. Даже при экспозиции всего лишь в несколько секунд оно способно размыть изображение светила и сделать незаметными его тонкие детали. Да и в тех тщательно выбранных местах для строительства обсерваторий, о которых я говорил, дрожание изображений составляет около 0,5 угловой секунды. Такому углу на поверхности Луны соответствует пятно размером один километр, а на поверхности Марса – пятно в 250 километров диаметром. В большинстве же обсерваторий мира редкой удачей считается угловое разрешение в одну секунду дуги.

Чтобы победить атмосферу, уже давно были задуманы активные оптические системы, быстро перестраивающие параметры телескопа для компенсации атмосферного дрожания изображений (идея не нова, ее использует каждый, кто наблюдает в бинокль, находясь в движущемся и трясущемся экипаже: движения рук непрерывно компенсируют смещения изображения). В последние годы стали появляться работоспособные системы активной оптики для наблюдений в видимом и близком инфракрасном диапазонах. Разумеется, массивный телескоп – это не маленький бинокль, его невозможно целиком поворачивать за прыгающей по небу звездой. Поэтому сам телескоп с главным зеркалом остается неподвижным, а смещение изображения звезды компенсируется быстрыми покачиваниями маленького вторичного зеркала, порою оно совершает около сотни покачиваний в секунду.

Если размер главного зеркала телескопа велик и превышает 1 – 1,5 метра, то флуктуации света, падающего на разные его части, хаотичны и простым покачиванием вспомогательного зеркала их не скомпенсируешь. Поэтому для крупных телескопов изготавливают гибкие вспомогательные зеркала, способные быстро, по командам ЭВМ, изменять свою форму, чтобы восстановить четкое изображение. На 3,6-метровом телескопе Южной европейской обсерватории в Чили формой гибкого активного зеркала управляют 52 механических пальца, способных изменять его форму сто раз в секунду. Для нового 8,2-метровош телескопа той же обсерватории, построенного в 1999 году, изготовлено активное вспомогательное зеркало с 250 «пальцами».

– Позвольте, а откуда компьютер знает, какую форму должно иметь исправленное изображение? Если вы первый раз в жизни смотритесь в зеркало, то как узнать, зеркало кривое или физиономия?

В. Сурдин: – Действительно, это одна из проблем активной оптики. Мы заранее должны сообщить компьютеру, какое изображение считается идеальным, то есть к чему он должен стремиться, исправляя изображение, испорченное атмосферой. При наблюдении звезд все ясно: «физиономия» далекой звезды – это идеальная точка. А как быть с объектами сложной формы – галактиками, туманностями, поверхностями планет, рисунок которых мы заранее не знаем? Для того-то и наблюдаем, чтобы узнать. Хорошо, если рядом с таким объектом видна звезда: исправляя ее изображение, система попутно исправит и объект нашего внимания. А если звезды рядом нет? Ну если нет, значит ее нужно сделать, решили астрономы. Помните, поэт вопрошал: «Если звезды зажигают, значит это кому-то нужно…» Еще как нужно! Астрономы научились создавать искусственное изображение звезды в верхних слоях атмосферы с помощью мощного лазера. Такую искусственную звезду всегда можно расположить перед глазом телескопа и дать активной оптической системе надежный эталон.

Должен заметить, что быстрое развитие активной оптики отчасти связано с тем, что в ней были заинтересованы создатели лазерного оружия по программе звездных войн. Военная программа провалилась, но астрономы оказались в выигрыше: постепенно мы перестаем быть рабами атмосферы или сверхдорогих космических телескопов. Теперь есть возможность даже со дна воздушного океана четко видеть космические дали. Но для этого, повторю, нужны современные телескопы.

Общий вид обсерватории VLT на закате, когда Солнце садится в облака. На переднем плане – башня телескопа Епун, на заднем слева направо – Анту, Куайен, Мелипаль

Слева внизу внутреннее пространство нейтринного телескопа Камиоканде (Япония), впервые получившего изображение термоядерного ядра Солнца

Телескоп Куайен (VLT) при лунном свете

– Разрешите перевести наш разговор в иную плоскость. Развитие науки, естественно, приводит к тому, что ее передний край удаляется все дальше от возможностей непрофессионала, обыкновенного любознательного человека, простого любителя науки. Если когда- то самодельные телескопы Галилея и Гершеля позволили им сделать великие открытия, то на долю современного школьника или инженера – любителей науки, – вероятно, осталось лишь одно: читать научно-популярные журналы и завидовать профессионалам?

В. Сурдин: – Лично у меня чтение хороших научно-популярных журналов чаще вызывает восхищение, чем зависть. Жаль, что таких журналов у нас становится все меньше. Многие еще помнят журнал «В мире науки» (переводимый на русский «Scientific American»). Думаю, что мы лишились его не случайно: большинство аналогичных наших изданий не выдерживало с ним конкуренции.

Теперь позвольте рассказать о возможностях любителя науки. Бесспорно, есть научные области, совершенно недоступные любителю: физика высоких энергий, глубоководные исследования, молекулярная генетика, ну и подобные им высокотехнологичные и крайне дорогостоящие занятия. Но астрономия не из их числа: до сих пор остаются и еще долго будут оставаться серьезные занятия для любителей. В отличие от большинства других наук, в астрономии профессионалы успешно сотрудничают с любителями. Попробую объяснить, в чем тут дело.

Говорят, любая наука проходит в своем развитии три этапа: сбор фактов, их систематизацию и создание теории (то есть системы принципов, из которой следуют все собранные факты). Я думаю, что в астрономии такой подход непродуктивен или, во всяком случае, преждевременен. Астрономические объекты лишь в силу своей удаленности кажутся однотипными. В действительности все они разные. Если физик изучил свойства одного протона, он вправе считать все протоны во Вселенной точно такими же. У астрономов такого права нет: все планеты разные, все звезды разные, все галактики разные. Сбор данных об их эволюции – процесс бесконечный. Быть может, когда-нибудь его удастся полностью автоматизировать, но не скоро. Поэтому лишние глаза еще долго будут нужны астрономам. Сейчас половину комет и новых звезд открывают любители. Прекрасно организованные любительские общества исследователей переменных звезд в США, Англии, Новой Зеландии и других странах ведут очень нужную систематическую работу по изучению жизни нестационарных звезд, самых важных для астрофизики. Главное богатство астрономов – каталоги небесных объектов и событий – теперь доступны каждому любителю науки, имеющему вход в Интернет.

– Простите, но это звучит не совсем понятно. Когда я прихожу в библиотеку, то каталог лишь помогает мне найти нужную книгу. Карточка с выходными данными «Божественной комедии» или «Анны Карениной» не может заменить содержание самой книги. Неужели астроному для изучения каких-то объектов достаточно' лишь их каталога?

В. Сурдин: – Если объект изучен детально и о нем собрано много данных, то всех их, разумеется, в каталоге не найдешь. Но таких объектов в астрономии очень мало. О подавляющем большинстве звезд в каталогах лишь две строчки – координаты и яркость; о галактиках – три строки (добавляется приблизительное описание внешнего вида). Тем не менее на этих, казалось бы, скудных данных астрономы возвели блестящую теорию эволюции звезд и смогли разгадать строение нашей Галактики. Уверяю вас, каталоги и карты – самое ценное для астрономов. Еще недавно они были труднодоступными даже для профессионалов, а для любителей, как правило, вообще недоступны. И вдруг за несколько лет это богатство «пришло в каждый дом». Не улыбайтесь, я понимаю, его не ждут в каждом доме, но для тех, кому оно действительно нужно, это неоценимая удача. Уже известны случаи, когда любители астрономии и студенты сделали очень полезные работы по научным материалам, размещенным в Интернете, и даже исправляли результаты признанных авторитетов. Стоит ли объяснять, что особенно ценной эта возможность стала сейчас для нашей страны: не имея денег на покупку печатных научных изданий, мы лишь благодаря компьютерной сети держимся на мировом уровне.

– Однако не всех любителей звезд привлекает «архивная» работа; вместо того чтобы копаться в чужих каталогах, многие предпочли бы сделать маленькое, но свое открытие на небе. Возможно ли это сейчас?

В. Сурдин: – Как раз сейчас это становится более возможным, чем раньше. Во-первых, для тех, у кого нет своего хорошего телескопа, появилась возможность заказывать наблюдение через Интернет на одном из специальных автоматических телескопов, размещенных по всему миру. Во-вторых, получать самому хорошие снимки небесных объектов теперь стало реальным даже на небольшом инструменте, например самодельном телескопе диаметром 20 сантиметров. В продаже появились потрясающе чувствительные цветные фотопленки, с помощью которых любители астрономии буквально творят чудеса: фотографии комет, полученные любителями, сделали бы честь любому профессионалу. Но все же фотоматериалы – это уходящая эпоха, двадцатый век. Будущее за электронными приемниками света.

– Неужели близится конец эпохи фотографии?

В. Сурдин: – Уверен, что это так. Астрономы были первыми, кто активно стал использовать фотографию в своей работе; вероятно, они же станут первыми, кто полностью от нее откажется и перейдет к новым методам получения и хранения оптических изображений.

Большой солнечный телескоп обсерватории Маунт-Вилсон (США)

Позвольте напомнить, что именно астроном Франсуа Араго сделал на собрании Парижской академии наук 7 января 1839 года первое публичное сообщение об изобретении Ньепсом и Дагером способа получения оптических картин, ставшего затем известным как дагеротипия. Тогда же, в начале 1839 года, английский астроном Джон Гершель, увлеченный новым научным методом, первым применил термины «фотография», «негатив» и «позитив». Астрономы первыми осознали возможности нового метода еше и потому, что сами к тому времени уже много лет искали способ «замораживания света». Задолго до Дагера сам Араго вместе с Лапласом и Малюсом безрезультатно пытался получить изображение Луны, спроецировав его линзой на экран, покрытый хлористым серебром. Кстати, еще в 1819 году Джон Гершель открыл растворяющее действие гипосульфита на галоидное серебро, то есть принцип общепринятого теперь способа «фиксирования» фотографических изображений.

С появлением фотографии в корне изменилась работа астрономов. Хотя по традиции они продолжали говорить, что «наблюдают» небо, в действительности они стали заниматься его фотографированием. Огромное значение имело объединение телескопа, спектроскопа и фотокамеры: родился астрономический спектрограф, а с ним и астрофизика. Ни одна другая наука не обязана так фотопластинке, как астрономия.

– А разве любителям астрономии были доступны фотопластинки?

В. Сурдин: – Практически нет. Астрономическая фотопластинка – дорогое удовольствие. Обычно мы покупали их в ГДР (ORWO), а самые качественные – в США (Kodak). Любителям эта роскошь была недоступна. Но, поверьте, сейчас и профессионалы все реже используют фотопластинки. Похоже, астрономы станут первыми, кто полностью откажется от фотопропесса и перейдет на электронные приемники света. Эра фотографии действительно подходит к концу. Самое время ставить фотопластинке памятник. Она хорошо послужила науке. Коллекции фотопластинок, или, как мы их называем, стеклянные библиотеки астрономических обсерваторий еще долго будут бесценным собранием «небесных фактов». Но эпоха самой фотографии завершается.

А виной всему – новые электронные приемники света, не только имеющие более высокую чувствительность, чем фотопластинка, но и позволяющие сразу вводить информацию в компьютер. Прежде всего, это полупроводниковые светочувствительные матрицы с передачей заряда, среди которых особенно популярны ПЗС-матрицы, основа современных видеокамер (ПЗС – прибор с зарядовой связью, русский аналог английской аббревиатуры CCD – Charge-Coupled Device). С момента своего рождения они превосходили фотоэмульсию по чувствительности в десятки раз, а также по спектральному диапазону и прочим качественным характеристикам. До недавних пор единственным недостатком матриц было малое количество чувствительных элементов, отчего полученные с их помощью изображения имели вид шахматной доски. В начале восьмидесятых астрономы начали экспериментировать с ПЗС-матрицами размером с ноготь, содержащими около 200 х 300 элементов, что давало возможность фиксировать небольшой участок спектра или небесный объект малого углового размера и незатейливой конфигурации. К тому же такие приборы были гораздо дороже фотопластинок и потому недоступны большинству обсерваторий.

Правда, стремительный прогресс электроники уже несколько лет назад обещал нам в перспективе большие ПЗС-матрицы и дешевые носители данных. Астрономы ожидали к 2000 году создания телескопов с диаметром зеркала 10 метров и ПЗС-матриц с числом элементов около 4 миллионов, но и то, и другое появилось на несколько лет раньше. А совсем недавно родились два новых изумительных прибора.

В начале 1997 года вступила в строй камера широкого поля на 2,5- метровом английском телескопе имени Исаака Ньютона (Канарские острова). Ее приемная часть состоит из таких ПЗС-матриц, что каждое изображение, полученное этим прибором, содержит 8,4 миллиона элементов информации. Это эквивалентно фотокадру, снятому профессиональной узкопленочной камерой типа «Зенит».

А в начале 1999 года на Европейской южной обсерватории в Чили на 2,2-метровом телескопе начала работать камера с матрицей 8184 х 8196 элементов, то есть чуть более 67 миллионов элементов, что эквивалентно фотокадру, снятому высокопрофессиональной фотокамерой на пластинку 6x9 сантиметров. В поле зрения этой камеры помещается полная Луна. Такой кадр несет в себе 140 мегабайт информации. Однако астрономы не намерены останавливаться на достигнутом: сейчас создается новая камера, матрица которой будет иметь размер 16000 х 16000, то есть содержать 256 миллионов элементов изображения. При этом нужно учесть, что компьютерная память день ото дня дешевеет, а астрономические пластинки (ввиду понизившегося спроса на них) стали дорожать. Ясно, что электроника выиграла конкуренцию с фотопластинкой по всем параметрам! Любители астрономии это понимают, и некоторые уже начали переходить к электронным светоприемникам. Разумеется, они пока дороги и не каждому по карману, но для астрономического клуба это вполне доступная вещь. Зато сколько удовольствия!

– Спасибо, Владимир Георгиевич. Мне кажется, вы ответили на вопрос, что нужно астроному. Желаю вам и вашим коллегам самого главного – чистого небаI

Во всем мире

«Тезафильм» – накопитель информации XXI века?

Он прозрачен, хорошо клеит и скоро начнет играть важную роль в компьютерном мире. «Тезафильм» – бытовое средство в форме клейкой ленты – имеет шансы стать накопителем информации следующего поколения. Немецкий информатик Штеффен Нете и его коллеги из университета Мангейма совершенно случайно обнаружили, что эта кристально прозрачная клейкая лента, намотанная 90 слоями, прекрасно обрабатывается лазером. Лазерный луч выжигает на ней дигитально читаемые точки и при необходимости воспроизводит их. На катушке можно сохранять тексты, музыку и трехмерные изображения. Причем ее можно сделать такой маленькой, что она подойдет для мини-компьютеров и цифровых видеокамер. Ученые разрабатывают «Tesa-Rom» с объемом памяти три гигабайта, что соответствует объему 2300 обычных дискет

От «фантомаса» не скроешься

У дортмундской полиции появился коллега, обладающий феноменальной способностью: «Фантомас» узнает каждого человека. Увиденное однажды лицо он никогда не забывает. «Фантомас» – это компьютерная программа распознавания образов, разработанная учеными Рурского университета и бохумского Центра нейроинформатики. Программа сравнивает видеозаписи или фотороботы, созданные на основе показаний свидетелей, с переведенными в цифровую форму портретами преступников. «Фантомас» узнает их лица, даже если они по прошествии многих лет состарились или носят парик, бороду и очки. «Фантомас» уже прошел успешные испытания в американском городе Санта-Ане и в Варшаве.

Дешево и надежно

Обычные системы носителей, например, европейская ракета «Ариан», выносят свой полезный груз на околоземную орбиту и сгорают в плотных слоях атмосферы. Это дорого и рискованно. Стартовый ускоритель, разработанный в Техническом университете Берлина, сделает выход на орбиту более дешевым, надежным и экологически чистым. «Aguarius Х-Ratos» – так называется стартовый ускоритель, работающий на кипящей воде и разгоняющий космический аппарат, прежде чем он взлетит в воздух, параллельно земном поверхности. Вода разогревается в нем до большого давления. Когда запор резервуара открывается, перегретая вода превращается в пар и с огромной силой выстреливает установленный на рельсы или ролики ползун с двигателем и орбитальным аппаратом.

Не давай уму лениться

Активная умственная работа в молодые годы служит хорошей защитой от старческой деградации интеллекта. Таково заключение психиатров из американского города Детройта.

Эдвард Коффи и его коллеги обнаружили, что улиц с высшим образованием возрастное уменьшение объема мозга происходит быстрее, чем у тех, кто не смог окончить даже среднюю школу. Однако этот естественный физиологический процесс не препятствует образованным людям и в глубокой старости сохранять память, способность к восприятию новой информации и логическое мышление.

ТЕМА НОМЕРА Внимание, агрессия!

Агрессия. Главное – модели поведения

– Агрессию! Агрессию надо объяснять. Не альтруизм – агрессию!

Александр Малиновский, видный генетик-эволюционист, не кричал – он интонацией четко выделял каждый свой тезис.

Я-то спрашивал его как раз об альтруизме: тогда, в 1971 году, после появления в «Новом мире» замечательной и нашумевшей статьи В. Эфроимсона «Родословная альтруизма», дискуссии на эту тему шли много месяцев.

Малиновский ограничился тезисами.

Объяснение дала Раиса Львовна Берг – генетик, этолог, автор замечательных статей «Почему курица не ревнует», «Чем кошка отличается от собаки» и других.

Вот вкратце переложение ее рассказа.

Этологи давно поняли, что в истории человечества шла своеобразная эскалация агрессивности, которая была обусловлена растущей свободой ее проявления. Человек не обладает ии рогами, ни мощными клыками – сам по себе он существо слабовооруженное. Но! Сначала человек использовал против человека каменное или деревянное орудие – орудие стало оружием. Потом появилось оружие, действующее на дистанции, – дротики, стрелы. Теперь не надо было сходиться с недругом лицом к лицу, а это важный психологический момент, позволяющий с меньшим усилием, напряжением переступить барьер запрета «Не убий себе подобного». Наконец, когда в древних коллективах возникла иерархическая организация, один человек – вождь – получил возможность посылагь другого против врага: теперь вождь вообще не присутствовал прн сцене насилия, что, безусловно, облегчало принятие решения. («В наш слабонервный век приговор умеет подписать каждый. Труднее найти человека, который приведет его в исполнение», – Александр Крон.) Ну и так далее, вплоть до межконтинентальных ракет.

Этологи давно обратили внимание на различия и сходства в проявлении агрессии у животных и человека. Но и они, и психологи, и все-все остальные уже десятилетня спорят о корнях самой агрессии, о механизмах ее включения – так, помнится, рассуждала Раиса Львовна.

С той поры прошло тридцать лет, ио споры вокруг агрессии как явления продолжаются, дискуссионную атмосферу читатель легко уловит в публикуемой ниже статье Маргариты Жамкочьян. Поведение человека – все-таки не простая механика.

И именно потому, что это механика непростая, мне хотелось бы здесь, почти с самого начала, обратить внимание читателя на тему, которой М. Жамкочьян заканчивает свою статью. Тема эта – модели поведения.

Модели поведении, срабатывающие в различных ситуациях, модели ответа на тот или иной вызов среды усваиваются человеком сначала у своих родителей и близких родственников. Потом – у сверстников (подражание в подростковом возрасте – мощный механизм, позволяющий завтрашнему юноше или девушке освоить новые социальные и культурные поведенческие территории и почувствовать свою «самость», свою отстраненность от мира взрослых и продемонстрировать им эту отстраненность как независимость). Наконец, у взрослых усвоение новых моделей поведения играет множество важных социальных ролей.

Так вот. Мне кажется важным снова и снова говорить об этой теме (не смущаясь тем, что в статье М. Жамкочьян ей посвящен целый раздел), потому что…

Во-первых, потому что агрессия проявляется вовне в виде некоего поведенческого акта, а в протекании подобных актов, как хорошо знают психологи, значительную, а порой и определяющую роль играют именно модели поведения. Не унаследованные от животных предков задатки, не некая абстрактная субстанция – нет, мы сталкиваемся именно с актом поведения. И этот модус агрессии открывает возможность повлиять на нее, снизить ее уровень, смягчить формы ее проявления, вообще свести ее на нет, используя разнообразные культурные модели поведения.

Во-вторых, агрессия как некое предзаданное начало с развитием цивилизации обретает новые пути, облегчающие возможность ее проявления (вспомните Раису Львовну Берг). Но эта же цивилизация, перекрытая мощным пластом культуры, открывает возможности направить агрессивные импульсы в русло творчества или состязания.

В публикуемой ниже статье И. Лалаянца рассказывается о том, как генетики ищут наследственные механизмы порождения агрессии. Успехи их, следует признать, невелики – пока, по крайней мере; но, возможно, они останутся таковыми и в будущем, поскольку агрессия – акт синтетический, имеющий много причин, н лишь в отдельных случаях, например при поломке какой-либо детали, лежащей в основании целой пирамиды биохимических, нейрофизиологических и нейропсихологических взаимодействий, может быть разрушена вся эта пирамида. Генетические исследования интересны как раз тем, что в случаях, когда удастся найти такие относительно простые поломки на генетическом уровне, будет надежда обнаружить такие же достаточно простые «противоядия» – лекарственные средства для точечного воздействия на наследственные механизмы. И тем самым повлиять в конечном счете на образ поведения.

Но примечательно, главным образом, что генетика не подтверждает общераспространенного мнения, будто агрессивные черты характера – от «плохой» наследственности. Дело тут совсем в другом.

Исследования последних лет убеждают, что в основе агрессии лежат страх, боязнь, неуверенность – прежде всего страх за свою безопасность, за свое выживание. Он может выливаться в конфликтах за самку, за территорию, за источники пищи в разных условиях н у разных видов животных по-разному. У человека же этот страх по большей части случаев глубоко спрятан в основе той пирамиды, на вершине которой рождаются поведенческие акты. Каким образом генетически программируется этот страх, в каких биохимических сцеплениях выражается действие центров мозга, отвечающих за самосохранение, изучение этого представляется серьезной исследовательской программой для ученых различных специализаций. Потому что тогда появится возможность, не посягая на глубинные инстинкты человека, модифицировать их проявление то ли лекарственными средствами, то ли новыми культурными формами поведения.

Вот мы и вернулись к моделям поведения. Прислушайтесь, как говорят Взрослые с детьми на улицах Москвы: «Куда лезешь? Отстань! Сейчас дам по башке!» А в Прибалтике (раньше оиа была для нас крыльцом в Европу)? А в самой Европе? Там достаточно негромкого слова, движения руки, неодобрительного выражения лица, чтобы ребенок понял, что он что-то сделал неправильно. И будьте уверены: с раннего возраста сталкиваясь с той или иной системой поведения, проявляющейся в совершенно определенных знаковых системах, ребенок унесет усвоенную им модель в свою будущую взрослую жизнь, станет ей руководствоваться и обучит ей своих детей.

Н если мы хотим уменьшить в нашем обществе уровень агрессии, изменить сам стиль общения и атмосферу в обществе, то нам надо начинать с самих себя – со своих моделей поведения. М. Жамкочьян права, обращая наше внимание на это.

Когда-то Роман Подольный, наш друг и любимый автор, напечатал в журнале статью под названием «Мальчик – отец мужчины». Имелось в виду, что каждому мальчику когда-нибудь придется воспитывать своего сына. Неплохо бы нам всем усвоить эту мысль.

Григорий Зеленко

Маргарита Жамкочьян

Агрессия не исчезает и не появляется

Агрессия вечна, как энергия или материя. Она принимает самые разные формы и приходит то в виде скрытого намерения, то в виде болезненных фантазий разрушения и насилия. Она затрагивает государства, этносы, поколения и вдруг может проснуться в двухлетнем ребенке, бьющем по лицу свою добрую бабушку.

Агрессия совершает свой неизбежный круговорот в природе: начальник кричит на подчиненного, тот срывает зло на жене, та – на ребенке, ребенок пинает собаку, а собака кидается на начальника и кусает его. Так замыкается круг в карикатурных комиксах Херлуфа Бидструпа.

Энергетический подход был сформулирован Зигмундом Фрейдом. Он находился под большим впечатлением от открытия закона сохранения энергии, который в то время обсуждался в научных кругах и прилагался ко всему, что было возможно. Не миновало это искушение и медицину. Век динамики и энергетики обогатил ученых новой концепцией человека, гласящей, что «человек является энергетической системой и подчиняется тем же самым законам, которые управляют мыльными пузырями и движением планет» (Холл, 1954).

В центре психоаналитического учения – представление о человеке как энергетической системе, в которой энергия либо течет свободно, либо находит обходные пути, либо накапливается, как вода перед плотиной. Цель всего поведения – удовольствие, то есть уменьшение напряжения, или разрядка энергии.

Источник всей побудительной энергии находится в подсистеме бессознательного, получившей название Оно (Id). Необходимая для человеческой жизнедеятельности энергия изначально черпается из сексуальных и агрессивных влечений Эроса и Танатоса, которые и образуют Оно. Оно стремится высвободить («разрядить») энергию возбуждения и напряжения. Эта подсистема действует в соответствии с принципом удовольствия – ищет наслаждения и избегает боли. То есть Оно не выносит запретов, помех, не обращает внимания на реальность и может находить удовлетворение как в реальном действии, так и в фантазиях. Оно хочет то, что хочет, когда захочет. Оно вне резонов, вне логики, вне ценностей, вне морали.

Любопытно, что в новейших гендерных (связанных с полом человека) исследованиях обнаружились противоположные социальные представления об агрессии у мужчин и женщин. Женщины рассматривают агрессию как экспрессию – как средство выражения гнева и снятия стресса путем высвобождения агрессивной энергии. Не правда ли, как близко это представление к теории Фрейда, сложившейся, кстати, в долгую мирную эпоху королевы Виктории.

Мужчины, напротив, относятся к агрессии как к инструменту для получения разнообразного социального и материального вознаграждения. Здесь уже явно недостаточно динамической теории Фрейда, придется поискать других объяснений.

Вот как Фрейд видел отношение между агрессивной природой человека и культурой. «Люди – вовсе не благородные, дружелюбные существа, жаждущие любви, которые всего лишь защищаются, если на них нападают, напротив, суть в том, что сильно выраженное стремление к агрессии составляет существенную часть человеческих инстинктов».

Культура направляет эту агрессивную энергию в приемлемое русло (армия, спортивные соревнования), ставит запреты в виде законов и моральных норм. И тогда одно из двух – либо сублимация этой энергии, то есть превращение ее в высшие стремления, одобряемые обществом (хирургия, живопись и т.д.), либо подавление и постоянный контроль за своим поведением. Тогда возникает «недовольство культурой»: чрезмерный контроль над собой заставляет нас чувствовать себя не вполне счастливыми, даже если все в целом благополучно.

Надо отдать должное гению Фрейда: он писал о недовольстве культурой и страданиях благополучного человека в 1930 году. Тогда это была публицистика. Сейчас это клиника. В 80 – 90-е годы «несчастливость» (unhappiness) получила право на жизнь как диагноз со своими симптомами: подавляющее большинство населения западных стран жалуются на безрадостность бытия. Но есть и более страшные последствия тотального контроля над проявлениями агрессии. По современным данным, самые тяжкие преступления с насилием совершают люди, чрезмерно контролирующие свое поведение, которые даже в детстве не позволяли себе драться и скандалить. Как показали исследования, крайне агрессивные подростки, осужденные за особо жестокие акты насилия (убийство своих родителей, жестокие избиения), демонстрировали более низкую агрессию и до, и после заключения, более склонны к сотрудничеству, более послушны и приятны в общении, чем их сверстники, осужденные за драку.

Очень часто преступниками оказываются пассивные, податливые люди. Они совсем не импульсивны, их трудно спровоцировать. Они кажутся терпеливыми, способными выносить страдания, умеющими себя сдерживать. Исследователи агрессии приводят показательную историю о Джиме, случайно заставшем свою жену в постели с соседом. Он просто закрыл дверь, вернулся к работе в поле и заплакал. Жена осмелела, любовник начал оставаться не только на ужин, но иногда и на ночь. В конце концов, через три года он загрузил грузовик домашним скарбом, скотом Джима, и, посадив туда его жену и четверых детей, уехал. Только много позже, вновь женившись и обнаружив, что вторая жена ему неверна, Джим, наконец, взорвался и с необычайной жестокостью убил ее вместе с любовником.

Появился специальный термин – «чрезмерно контролирующие себя агрессоры».

Добавим сюда еше и любопытное наблюдение Семена Файбисовича о метаморфозах новейшего времени: «Интересно, что пока в российском обществе агрессия убывала, она прибывала в американском. Не знаю уж почему. Некий загадочный взаимообмен веществ двух сверхдержав. Может, суммарное мировое зло находится все время примерно на одном и том же уровне?..

Такие замечательные затеи, как мультикультурализм, политкорректность, забота о здоровье нации и т.д., обернулись в американской реальности не только борьбой за равноправие женщин, толстяков, национальных и сексуальных меньшинств, но и соответствующим внятным насилием над курящими и пьющими, над нормально сексуально ориентированными, вылились в возросшую агрессию черных, доносительство (студентов на преподавателей, детей на родителей, любовниц на любовников), судебный террор и вошедшее в моду публичное унижение личности».

И правда, как ни странно это слышать, в нашей стране, где довольно опасно жить, снижается уровень агрессии. Социологические исследования 89-94-99-х годов показывают, что в обществе последовательно снижается нетерпимость к национальным, религиозным и прочим меньшинствам. Меньше нетерпимости стало к подросткам, бомжам, нищим и прочим настораживающим объектам. Почти исчезла транспортно-магазинно-парикмахерская агрессивность1*.

На этом витке социально-биологического кругооборота агрессии у нас, очевидно, уменьшается суммарная сила инстинкта разрушения, если, конечно, верить толкованию Фрейда.

Инстинкт, побуждение или научение?

Хотя метафорическое толкование Фрейда о конфликте Эроса и Танатоса – инстинктов к созданию жизни и ее разрушению – весьма спорно, оно до сих пор завораживает умы своей мрачной красотой и сходством с личными переживаниями. Если энергия Танатоса не будет обращена вовне, это вскоре приведет к разрушению самого человека.

Кто не ощущал чего-то подобного?

В 60-70-е годы была очень популярна идея, что внешнее проявление эмоций, сопровождающих агрессию, может разрядить напряжение и предотвратить опасный ход событий. «Отвести душу» предлагалось на чучелах, старых автомобилях, изображениях «любимых» начальников и супругов. «Насилие сегодня ведет к прощению завтра!»

К сожалению, выяснилось, что уровень агрессии не уменьшается, если человек вымещает свой гнев на неодушевленных предметах. И вообще, гнев и агрессия суть разные вещи, что и было доказано в весьма тонких экспериментах. Иногда напряжение падает как раз после действий совсем неагрессивных. Неожиданно получалось, что изучать надо модели неагрессивного поведения, которые замещают или трансформируют агрессию. Таких исследований, увы, очень мало.

Долгое время считалось, что сцены насилия в кино нужны обществу для сброса накопившейся агрессии. Мальчишки все равно мечтают кого- нибудь поколотить; посмотрят фильм, отведут душу на постановочных драках и успокоятся. Увы, судя по результатам большинства исследований, подобный опыт скорее усиливает вероятность и интенсивность агрессивных проявлений в будущем. В памяти закрепляются образцы насильственных действий. Фильмы с насилием стали учебником, сводом шаблонов, значительно обогатив палитру проявлений агрессии.

Ну, и наконец, агрессия спортивной борьбы, агрессия стадиона, который с древних времен служил местом разрядки страстей. Как выяснилось, наблюдение за борьбой тоже дает выплеснуться накопившемуся напряжению; но оно же и усиливает стремление к насилию, чему находится все больше свидетельств.

И все-таки так называемый поведенческий катарсис действительно может произойти, но только при очень специфических условиях: когда разгневанные люди наносят вред непосредственно тем, кто их разозлил, либо становятся свидетелями того, как эго делают другие. То есть здесь действует скорее не принцип катарсиса, «очищения», а принцип справедливости. И мы говорим скорее о гневе, а не об агрессии.

Фрейд, не имея научных доказательств, добытых много позднее в эмпирических исследованиях, утверждал то же самое: действие подобного рода способов снять напряжение минимально и кратковременно. И снова оказался прав, хотя почти половину столетия современным теоретикам очень хотелось доказать обратное.

Картина агрессивных инстинктов будет неполной, если мы не обратимся к царству животных, где властвует инстинкт.

Здесь нам поможет Конрад Лоренц, лауреат Нобелевской премии, знаменитый этолог, написавший книгу об агрессии у животных. Согласно Лоренцу, агрессия проистекает из врожденного инстинкта борьбы за выживание. Он считал, что агрессивная энергия генерируется в организме спонтанно, непрерывно, накапливаясь с течением времени. И выливается в действие в ответ на определенные сигналы извне. Чем больше агрессивной энергии накопилось, тем меньшей силы нужен стимул, чтобы агрессия выплеснулась вовне; когда же ее накопится слишком много, агрессия может начаться и безо всякого к тому повода. Вот вам и «немотивированная агрессия».

Олин из самых важных выводов Лоренца стал достоянием культуры: все живые существа наделены возможностью сдерживать, подавлять свои стремления к насилию. И чем сильнее животное «вооружено» (когтями, клыками), тем сильнее в нем сдерживающее начало. Львы, тигры, волки, представляющие опасность не только для жертвы, но и друг для друга, умеют сдерживаться в драках с себе подобными специальными ритуалами, когда более слабый противник, подставляя сильному спину или незащищенную шею, может незамедлительно прекратить борьбу. А голуби, если их поставить перед необходимостью отстаивать территорию (в клетках и тесных вольерах), могут заклевать друг друга до смерти.

Люди не очень опасные существа, от природы они слабо вооружены и совершают гораздо больше насилия к себе подобным, чем животные. Создание оружия массового поражения представляет угрозу выживания человека как вида. Но, к счастью, формы сдерживания тоже совершенствуются. С концентрацией оружия и власти наибольшую опасность представляют мировые лидеры. Лоренц объяснял стремление национальных лидеров подвергать целые нации риску cамоуничтожении как раз тем, что у человека способность к насилию превалирует над сдерживающими началами.

Лоренц, как и Фрейд, считал агрессию неизбежной, но в отличие от последнего полагал, что участие в различных действиях, не связанных с причинением вреда, может предотвратить накопление агрессивной энергии до опасного уровня. Опять звучит этот странный мотив – агрессивная энергия уменьшается или блокируется через совершение неагрессивных действий. И все-таки кажется очевидным: единственное, что сдерживает подчас и в жизни и в лабораторном эксперименте, – ожидание, что тебе могут дать сдачи.

Наверное, естественны до сих пор не очень удачные попытки прямо связать конкретный ген и агрессивное поведение. Ведь мы предполагаем внутренний конфликт, борьбу двух начал, соотношение, а не один или даже множество отдельно действующих факторов.

Какие картины насилия носит в себе тот, кто до сих пор не тронул никого пальцем? 16-летний подросток, постоянная жертва насмешек и притеснений сверстников, мысленно расчленял своих мучителей на части, а девочек насиловал, но знал, что ничего такого никогда не сделает. За что отвечает генетика – за желание совершить зло или за неизбежность его совершения? Другой случай: пятилетний ребенок, чуть ли не е рождения агрессивный, активно стремится причинить боль, вред, признает только воинственные игры и фильмы, ребенок с постоянно накопленной агрессивной энергией, даже тогда, когда она направлена на завоевание любви и внимание к себе, – это очевидная наследственность? Отец утверждает, что и он сам в детстве был такой, а стал спокойным, выдержанным, успешным в делах и в отношениях с другими людьми. Только ли это эффект обучения и окультуривания? Может быть, и разворачивание неоднозначной генетической программы?

Можно найти гены агрессивности, а потом найти гены миролюбия, но потом все равно придется отвечать на вопрос, как они взаимодействуют между собой.

Из глубины веков

Люди издревле отмечали проявления необузданного нрава, ярости и агрессии у своих представителей. В библейской книге Судей рассказывается о Самсоне: «И сошел на него Дух Господень, и он растерзал льва как козленка». Именно такого Самсона видим мы в знаменитом фонтане Петергофа. Но если бы только лев! Читаем далее: «И вновь сошел на него Дух Господень, и убил там тридцать человек. И воспылал гнев его».

Александр Македонский в припадке гнева убил ударом копья своего лучшего друга и преданного соратника.

Знаменитый художник Караваджо в 1606 году убил ударом кинжала в живот человека, после чего вынужден был удариться в бега. Знаменитый английский художник Ричард Дадд провел в лондонском «Бедламе» – психиатрическом госпитале Бетлехем-Вифлеем – сорок лет после того, как зарезал своего отца и серьезно ранил одного из пассажиров дилижанса, в котором направлялся в Рим, чтобы убить там папу.

Если бы агрессия ограничивалась лишь подобными актами… Но говорят, что только человеку как виду свойственна война, в ходе которой Холокосту – «полному выжиганию» по-гречески, – подвергаются с ходом веков все большее число людей, то есть особей собственного таксона.

Герцен в своей «Афоризмате Тита Левиафанского» задавался вопросом: «Разве разум, а не безумие создал все военные державы от Ассирии до Пруссии (привычка к цензуре заставляет меня умалчивать о любезном отечестве)?»

В «любезном отечестве» Иван Грозный тоже периодически впадал в ярость. Приступы сии сопровождались сажанием бояр на кол и размахиванием посоха, от которого погиб собственный сын.

М. Эрнст. «Дева наказывает младенца Иисуса в присутствии А. Б., П. Е. и художника». 1926год

Намерение и поведение

До сих пор агрессия представала неким мировым злом, которому противостоит культура. Его надо сдерживать, разряжать, отводить в приемлемое русло. За этим негласно стоит наивная уверенность: никто изначально не хочет причинять другому зло. Тогда любая агрессия мотивирована, дает некую, пусть не всегда очевидную, выгоду. Однако зло может быть привлекательно само по себе.

Исследования мотивированного зла начинаются в конце 30-х годов, с наступлением эпохи тотального насилия. Тогда появляется и представление о фрустрации как главном механизме. Фрустрация, то есть помеха, препятствие на пути достижения цели, всегда побуждает к агрессии. А агрессия всегда является результатом фрустрации. Долгое время этот механизм почитался универсальным и все объясняющим. В схему легко укладывались ярость детей, которым не удается немедленно исполнить свои желания, и чудовищные убийства из-за какой-нибудь на первый взгляд незначительной причины: так малолетняя нянька из рассказа Чехова «Спать хочется» душит порученного ей младенца из-за непреодолимого желания уснуть.

Теория получила широкое признание и среди ученых, и среди образованной публики. Агрессия предстала результатом лишения организма возможности удовлетворить какие-то существенные потребности. А раз так, оправдание налицо – оправдание не зла, но побуждения. Вроде насильник, но ведь и жертва – заложник своей потребности. Еще шаг – и изнасилование можно объяснить фрустрацией сексуальной потребности.

Но, увы, все не так просто, как хотелось бы. И фрустрация, оказывается, не всегда ведет к агрессии, а в основном у тех, кто уже усвоил привычку реагировать агрессивно; и изнасилование в большинстве случаев, как сейчас признано, – это акт агрессии по отношению к женщине, а не сексуальные притязания. Желание причинить зло и утвердить свою власть силы первично. Те же, у кого сформированы другие привычки, кто умеет реагировать иным образом, могут и не реагировать на фрустрацию агрессивно.

Оказывается, совершенно не обязательно искать фрустрацию всюду, где происходит насилие. Агрессия может быть выгодна, а может быть привлекательна сама по себе. Демонстрация агрессии – иногда главный показатель силы и «крутизны» в стайных сообществах, которые особенно характерны для юношеских и подростковых субкультур. Сюда можно добавить и межпоколенческую агрессию старых к молодым, отцов к детям. Агрессия открытая (наказания, порка и оскорбительная критика) и скрытая (давление, поучения, советы) по- прежнему остается основным инструментом власти. И если молодежь может чувствовать себя фрустрированной: ее долго не подпускают к взрослым благам, а за агрессию наказывают, то у взрослых агрессия есть модель поведения, весьма выгодная и к тому же морально одобряемая. Сколько желающих пойти в учителя и в родители! Вспомним тотальную модель перевоспитания и переделки всех и вся в советском обществе (от поучений соседскому ребенку до порицания академиков). Вот и подошли мы к тому, что агрессия усваивается, ей учат специально (обижай других, чтобы тебя боялись) и ее подсматривают у других.

Агрессия как модель или способность к заражению

Многое зависит от нашей собственной интерпретации событий: и помеха на пути к достижению цели не побудит к агрессии, если она не переживается как неприятное событие. Если в лабораторных опытах, где помехи создаются искусственно, над испытуемыми еще и смеются или ведут себя в оскорбительной манере, количество агрессивных реакций резко возрастает. Парадоксальным образом интерпретация, восприятие своего эмоционального состояния становится впереди лошади, то есть самого эмоционального состояния. Если я считаю, что эта ситуация меня не обижает, я не обижаюсь. Если я интерпретирую ситуацию как оскорбляющую меня, я оскорбляюсь и злюсь. Этот «когнитивный переворот» (сознание впереди реакции) ведет к удивительно оптимистичным и плодотворным попыткам контролировать агрессию.

Если прежде нам оставалось надеяться лишь на сдерживание или наказание (агрессия против агрессии), то теперь можно говорить о комментировании или обучении интерпретациям. Когда подросток рвется в драку, его остановить почти невозможно, и приходится отвечать агрессией. Но в спокойном состоянии он может описать, что с ним происходит, когда он злится. Например, кровь бросается ему в голову, он ничего не видит, кроме носа противника, в который хочет ударить, в голове становится пусто, а в животе холодно. Мы увязываем Все симптомы с интерпретацией злости, и когда потом в похожей ситуации симптомы появляются снова, он уже знает: то, что он испытывает, называется злость. А состояние, которое он может узнавать, предугадывать, он сможет и контролировать.

Просто? Да. Как все гениальное. Маленький агрессор, о котором уже шла речь и которого нельзя было остановить никаким наказанием, совершенно переменился, когда мать по совету психолога начала просто комментировать то, что, по ее мнению, испытывает ребенок. Промучившись е его почти патологической агрессивностью несколько лет, она была потрясена тем, что за два-три дня удалось изменить его поведение и установить с ним доверительные отношения.

В лабораторных экспериментах одно только изменение интерпретации события приводило к физиологическим сдвигам: снижению давления, частоты пульса и так далее.

И наконец, о модели. Но сначала небольшое отступление.

Эволюция идей

После сложной, убедительной теории Фрейда последовали теории агрессии простые, или монофакторные. Зато за ними – полвека эмпирических исследований и множество доказательств. Доллард: агрессия – это фрустрация цели: «Не стой на пути у высоких чувств». Одновременно бихевиористы объясняли агрессию, как и все остальные наши реакции, научением. Расцвет этих теорий приходится на сороковые – шестидесятые годы, хотя, конечно, они и сейчас живы. В семидесятые – девяностые начинают бурно развиваться когнитивные теории: главное в агрессии, как опять же и во всем поведении человека, сознание – мысль, интерпретация, убеждение. В конце XIX века все выводилось из законов энергии, в конце XX века – из законов информации. Сознание было поражено в правах в пользу бессознательного, теперь оно опять наверху и даже обрело свой собственный источник энергии.

Остается только увенчать этот полукруг теорией, сравнимой по сложности, цельности и универсальности с психопинамической теорией Фрейда. И ближе всех к этой планке социально-когнитивная теория личности А. Бандуры и У. Мишела с их теориями личностной компетентности, зависимости поведения от убеждений и опытами по усвоению моделей поведения целыми шаблонами. Эти теории сейчас опережают по питируемости все остальные теории личности. И только у нас они мало известны, впрочем, и когнитивные теории у нас вообще не в чести.

Попробуем восполнить этот пробел.

Оказывается, все простые переговоры – на уровне «плохие парни – хорошие парни» – заканчиваются войнами (так начались войны в Корее и Югославии), все сложные переговоры с множеством разнообразных конструктов сознания – компромиссами (самыми сложными, с информационной точки зрения, считаются переговоры во время Карибского кризиса). Сложность, выносливость к неопределенности напрямую оказались связанными с терпимостью по отношению к другим людям.

Люди нуждаются в моделях или шаблонах, образцах поведения^ они усваивают образцы как агрессивных, так и неагрессивных реакций. И значит, можно использовать глобальные информационные каналы для формирования ненасильственного мира. И главное открытие Бандуры: агрессивное поведение формируется не только в непосредственном опыте, но гораздо сильнее – через наблюдение! Более безопасно наблюдать за агрессивным поведением других; тут и складывается представление, которое в дальнейшем становится руководством к действию. Дети и взрослые практически одинаково легко перенимают новые агрессивные реакции, к которым ранее не были предрасположены, достаточно символического и отрывочного изображения в кино, телепередачах, даже в литературе. Особенно сильно это действует, когда примеры агрессии остаются без наказания или встречают одобрение. Поэтому нейтральная, безоценочная информация о насилии может порождать драматические сюжеты телевизионных эпидемий.

Так распространяются образцы не только агрессивного поведения. В одном из небольших американских городов по местному телевидению рассказали о девушке, упавшей в обморок на улице из-за гипервентиляции легких. На следующий день «скорые» не успевали подбирать девушек на улицах города. Они падали, как кегли, то туг, то там. Бандура проводил эксперименты на маленьких детях со своей знаменитой куклой Бобо. На нее замахивались, ее ругали, ее шлепали в присутствии детей, а потом смотрели, как они ведут себя с этой куклой и другими игрушками. Все дети охотно повторяли увиденное, если «агрессора» за это хвалят или не наказывают.

Нет, не секс!

В книге «Выражения эмоций у человека и животных» Дарвин показал, что эмоциональная экспрессия у людей имеет сходные проявления и у животных. А это предполагает общность эволюции формы и функции: речь шла о выражении страха, гнева и печали у приматов, причем в деталях и на большом фактическом материале.

Когда Фрейд пытался повторить это в чопорной континентальной Австрии имперских амбиций, ему досталось по первое число. Вот почему Фрейд вынужден был завуалировать сугубо человеческие примеры из практики ссылками на мифологемы Эдипова и других комплексов. Что ж тут удивляться, что его одинаково ненавидели и Гитлер, и Сталин. Забавно, кстати, что ателье Гитлера и кабинет Фрейда находились в Вене на одной улице.

Потом под эти воззрения начали подводить гормональную базу, объясняя агрессию переизбытком тестостерона – мужского полового гормона. Однако только сейчас мы поняли, что гормоны являются пусть и мощными, но только регуляторами ген-активности. Варьируя половые гормоны, можно кардинально менять поведение животного. С одной стороны, ими объясняется «стероидная ярость» накачанных анаболиками «качков», а с другой – введение крыеам-самцам женского эстрогена делает их поведение весьма сходным с самочным в «критические дни» течки.

Неудовлетворенный столь «явным» доказательством природы афессии, за дело в 60-е годы взялся нобелевский лауреат и основатель науки о поведении животных – этологии Конрад Лоренц. Уж он-то об агрессии знал не понаслышке: будучи врачом, попал к нам в плен, сидел вместе с другими в лагере…

Лоренц всю жизнь не стеснялся называть себя учеником Павлова, поэтому положения свои проверял в эксперименте, а не трактовал пусть и чрезвычайно интересные, но все же клинические случаи. В своем труде «Агрессиология» он писал: «Старинные дарвиновские рассуждения применимы лишь к внешним, окружающим условиям. Только в этом случае отбор вызывается приспособлением. Нельзя исключить, что действовали какие-то еще неизвестные факторы. Борьба между стаями крыс не выполняет видосохраняюших функций внутривидовой агрессии».

Эго было смело для 60-70-х годов, когда Дарвина не подвергали сомнению. А еще Лоренц писал, что потенции и ограниченность человеческого разума имеют животное происхождение. В этом он также солидаризовался с Дарвином. Но и поводу влияния общества на мышление ученого не заблуждался: «Для тех, кто заинтересован в манипулировании личностью, собака Павлова представляется идеальным гражданином». Отголоски популярности опытов Лоренца над крысами донеслись неожиданно до нас летом 1998 года, когда в июне в Москву приехала знаменитая группа «Смэшинг памп кине» – «Толченая тыква», «Тыквенное пюре». Лидер группы Билли Корган исполнял песню из альбома «Пуля с крылышками бабочки», в которой были такие слова: «Несмотря на всю мою ярость я все еще всего лишь крыса в клетке».

Что же установил Лоренц? Крысы, помещенные в клетки, действительно дерутся и загрызают слабых. Но дальше между стаями возникают нейтральные полосы, на которых «вырастают» цветы любви, вполне в духе хиппи, призывавших заниматься любовью, а не войной. Именно там, на нейтральных полосах скрещивались пары из разных враждующих стай. Так Лоренц пересмотрел те положения о территории, которые прежде были положены в основу этологии.

Речь идет о том, что агрессия определяется не территорией или ее нарушением со стороны чужака, а – в духе того времени – пищевыми ресурсами. Где больше биопродуктивность, там больше популяций. Подобный вывод вполне в духе людей, переживших войну и голод. Но биология намного сложнее.

Позднее сформулировалась идея сексуально-привлекательных феромонов, а также открыты знаменитые «леки» – площадки спаривания. Перенос лековой земли [ (каких-то пары лопат), пропитанной мочой самки, пахнущей феромонами, привлекает самцов ничуть не меньше самой восприимчивой самки.

Потом были открыты сложные взаимоотношения самок североафриканских подземных крыс. Первая в иерархии самка приносит потомство и забивает других самок, которые из-за стресса остаются бесплодными. Гибель или изъятие альфа-самки из стаи приводит-к тому, что ее место занимает одна из недоразвитых «яловых» ювенильных товарок, которая после занятия трона становится половозрелой и восприимчивой к самцам. К тому же у нее резко разрастаются спинные позвонки, что приводит к ее росту и увеличению массы. И агрессивности по отношению к оставшимся…

У приматов альфа-самка тоже агрессивна по отношению к нижестоящим в иерархии. Однако это вовсе не означает, что она приносит большее потомство: стресс борьбы резко снижает ее фертильность, то есть плодовитость. Да и мозг приматов устроен сложнее, нежели у грызунов. Можно упомянуть о чрезвычайно развитой у человека и обезьян миндалине – мощной группе клеток (ядра), локализующейся в глубине височной доли.

К миндалине в последнее время привлечено большое внимание ученых, поскольку она управляет и нашими эмоциями, и ощущением страха, и социальностью индивида. Вполне возможно, что когда Фрейд говорил о подсознательном, он имел в виду структуру, подобную именно височной миндалине, с помощью которой мы оцениваем выражение лица человека и степень его угрозы именно для нас.

Современная компьютерная техника позволила ученым заглянуть в глубь живого мозга. И тут открылись уникальные веши. При исследовании мозга 22 убийц выявилось, что у трех четвертей резко снижена активность в лобных долях: когда смотришь на компьютерные картинки, мозг убийцы просто не светится, в то время как у обычного человека лобный полюс буквально «горит», что свидетельствует о высокой активности клеток лобной коры.

И здесь – внимание, родители и воспитатели!

Если наказание сильное, оскорбительное, жестокое, результат будет прямо противоположный. Маленькие наблюдатели будут обижать куклу еще чаще, чем в том случае, когда никакого наказания не было. А вот если санкция за «агрессию» была умеренной (прекращение агрессивного действия, неодобрение), дети в большинстве своем вообще не проявляют агрессии, а спокойно продолжают играть с игрушками.

Косвенное научение через чужой опыт позволяет расширить поведенческий репертуар, но главное – раз это показано и сказано, это уже приемлемо, поскольку это есть. За наблюдение не надо расплачиваться сразу болью, виной, наказанием. А если учесть, что всякое появление на телевидении воспринимается как положительный факт (привлечение внимания), а наказание всегда отсрочено, то никакие кары, обещанные в будущем, не удерживают от запуска данной модели поведения. В экспериментах с Бобо наказание следовало сразу за демонстрацией агрессии, и это важное отличие от показа горячих событий и уж тем более от пессимистических заявлений журналистов, что, как всегда, преступление останется безнаказанным. Это и есть скрытое поощрение насилия, какими бы социальными оправданиями оно ни прикрывалось. Похоже, что если мы в такой степени зависим от представления поведенческих образцов, нашим журналистам надо бы проделать эволюцию в своем сознании.

К счастью, новая теория не утверждает, что мы – сборище индивидов, которые постоянно испытывают потребность или побуждение к насилию. Мы можем вздохнуть свободно и не бояться себя. Если агрессия проявляется только в определенных социальных условиях да еше и при наличии в сознании образцов агрессивного поведения, у нас появляется шанс влиять на эти условия, изменять их и изменять образцы поведения. Кто сказал, что мы легко обучаемся только агрессивному поведению?

Исследования продолжаются. Есть данные о том, что можно обогащать свой поведенческий репертуар новыми моделями поведения неагрессивного типа. Энергия возбуждения может находить и позитивный выход.

В эпоху глобализации никуда ни от кого не скроешься, а значит, цельнокроеные и цельнотянутые шаблоны поведения будут приобретать все большее значение в массовом поведении. И от нас зависит богатство, разнообразие шаблонов и сознательное управление ими.

Как это утверждение отличается от заявленного в начале статьи! Вместе с вами, вместе с идеями мы проделали значительную эволюцию – от полного и торжествующего пессимизма к осторожному и любопытствующему оптимизму. И это все об агрессии.

Игорь Лалаянц

Слово – генетике

Степень агрессивности может зависеть от очень простых биологических соединений – таков недавний вывод специалистов по молекулярной биологии. Например, от окиси азота, чья молекула состоит всего лишь из одного атома азота и одного – кислорода.

Молекулярной биологии, находящейся сейчас на крутом подъеме, казалось бы, и карты в руки в изучении биологических основ агрессии. Однако никто из специалистов не возьмется сейчас утверждать наверняка, сколько «генов агрессии» есть в нашем геноме, да и есть ли такие специализированные гены вообще. Ведь гены, влияющие на наше поведение, многофункциональны, да и действуют опосредовано, через взаимодействие с другими генами, через различные этапы биохимических взаимодействий.

Тем не менее кое-какие связи агрессии с генетическими структурами известны уже и сегодня, хотя методы манипулирования генами пока еще весьма примитивны. Ученым разных стран удалось определиться по меньшей мере с десятком различных генов.

Так или иначе, сейчас уже можно подтвердить существование реальной связи между ощущением боли и нарастанием агрессивности, о чем известно в общем-то давно. Речь идет о «парадоксальной» реакции у самых что ни на есть мирных и смирных животных, например тех же кроликов, которые под действием боли могут выдать весьма агрессивный неадекватный ответ.

Выключение различных генов, так или иначе связанных с эмоциями и ощущением боли, приводит к повышению агрессивности у мышей. Это связано в первую очередь с нарушением синтеза особого нейропептида Р (от англ. Pain – боль; пептид этот, состоящий из 11 аминокислот, был открыт пол века назад). Вещество, или субстанция боли Р участвует не только в передаче импульсов боли, но и в нейрогенном воспалении. Тут вполне уместно вспомнить Фрейда, который – судя по его недавно опубликованным письмам, – вместе с братом подвергался в детстве сексуальным домогательствам отца. Вполне возможно, что первый психоаналитик интуитивно нащупал связь между взрослой агрессией и детским ощущением боли.

Но не болью единой жив нейрон. К повышению агрессии у мышей приводит и выключение гена серотонина – вещества «хорошего настроения», – а также близкого ему по действию энкефалина, опиоидного пептида, синтезируемого самими нервными клетками мозга. Энкефалин утишает боль и повышает наше настроение. Сходным образом действует на проявление агрессии и выключение генов, регулирующих работу и метаболизм нейронов. А вот выключение гена женского полового гормона эстрогена привело к снижению агрессии у мышей.

Но вернемся на землю, к обыденной жизни, которую один микробиолог, рассматривая объекты изучения под микроскопом, охарактеризовал следующим образом: «Всюду секс и насилие?» Известно, что насилие проявляется на фоне алкогольного или наркотического одурманивания мозга (считается, что порядка 90 процентов убийств совершается под пьяную руку).

Недавно выяснилось, что агрессивное возбуждение или сонливость после «принятия на грудь» обусловлены модификациями рецептора – белковой молекулы, – этилового спирта на оболочке (мембране) нервной клетки. Разница всего лишь в одной аминокислоте! Вполне возможно, что в будущем у каждого в индивидуальной карточке наряду с группой крови и резусом будут указываться и эти варианты рецептора.

А пока же ученый мир всколыхнуло сообщение из голландского города Нимейгена, что рядом с Германией, в котором местные психиатры давно знакомы с одной семейкой, на протяжении вот уже пяти поколений славящейся дикими выходками своих мужчин. Молекулярный анализ показал, что у них нарушен ген МАО – моноаминооксидазы. Это особый фермент, который «гасит» активность нейронов, не дает им перевозбуждаться.

Ген МАО расположен в женской половой Х-хромосоме (у женщин их две, а у мужчин всего одна). Такая локализации объясняет тот факт, что повышенная агрессивность проявляется в этой семье именно у мужчин, что сходно с другими примерами сцепления с полом – гемофилией и дальтонизмом. Женщины в данном случае являются лишь передатчиками дефектного гена, который у них не проявляется в силу того, что «прикрыт» нормальным вариантом во второй Х-хромосоме.

Но самое выраженное повышение а!рессивности у подопытных мышек ученым удалось получить, выключив ген другого фермента, а именно NO- синтазы. Окись азота N0 – самый последний «новичок» в обширном семействе нейромедиаторов, то есть веществ – таких, как адреналин, серотонин и допамин, – которые осуществляют связь между нервными клетками. Она была причислена к лику медиаторов всего лишь в 1992 году. До этого никто не мог представить себе, что такая простая молекула может изменять работу нейрона наряду с другими гораздо более крупными и структурно сложными.

Потом выяснилось, что стимулятором NO-синтазы является знаменитая виагра, синтез которой подтолкнул нобелевцев дать премию открывателям фермента в 1998 году.

Экспериментальное выключение гена NO-синтазы приводит к резкому усилению агрессии у самцов мышей: в три-четыре раза больше атак, атаки начинают мутантные самцы в шесть раз чаще нормальных, а начинаются атаки в пять раз быстрее!

Интересно, что у самок выключение гена не приводит к изменению поведения, самцы же проявляют сексуальную агрессивность на фоне нормального уровня тестостерона! Тем самым подвергнута сомнению старая теория о влиянии половых гормонов на проявление агрессивности.

Ну что сказать про Сахалин?

На острове прекрасная погода, чего не скажешь о нашем понимании агрессии. Лишь под конец кровавого XX века ученые сумели подступиться к ранее неприступной крепости генов, влияющих на наше поведение. И первые же открытия, подобно трубам Иерихона, заставили пасть стены и бастионы ложных воззрений, псевдотеорий и толкований сложной природы агрессивности.

Понимая, что он подставляется под критику, автор позволит себе утверждать: вряд ли в лоне нынешнего генетического знания может быть права концепция территории. Маркируя ее, животные всего лишь сообщают «граду и миру», что особь рецептивна и половозрела. Именно поэтому феромоны стабильны, начиная от дрозофилы и кончая слоном! Это давно найденные квантовые посылы, которые должны быть стабильны во времени и пространстве.

Неправы и толкователи секса как основы агрессии. Скорее, суть дела верна с точностью до наоборот. Отдельная статья должна быть посвящена альтруизму, который также эволюционировал в различных животных системах.

В заключение хотелось бы подчеркнуть только одно. На протяжении веков люди задумывались над природой агрессии. И словесная продуктивность авторов тех или иных теорий и идей была тем выше, чем меньше мы знали о биологии этого явления.

Теперь настало время прагматического ген-анализа, когда не надо ничего выдумывать в оправдание тех белых пятен, которые всегда остаются при фенотипическом анализе. Впервые в истории ученые получили возможность количественного анализа: вот есть ген в одной или двух порциях, вот временные параметры, вот количество атак. И не надо ничего выдумывать и трактовать.

В то же время последующий анализ и пересмотр общественных «договоров» с неизбежностью должен включать в себя современный генетический багаж накопленных экспериментальных данных. Иначе анализ этот будет неполным и легковесным, а отсюда и неверным.

Что можно ожидать на будущее? В 1999 году в России родилось меньше ста тысяч детей. Девочек можно исключить, поэтому генанализ на состояние гена МАО у 50 тысяч не так уж трудно и провести. Что делать с людьми, у которых обнаружен ген, влияющий на агрессивность? Они должны знать об этом, чтобы сдерживать себя Выключать ли его?

Мы пока еще не знаем, как тот или иной ген сказывается на творческом потенциале человека, его устремлениях и амбициях. Но обществу следует представлять свою структуру хотя бы в этих двух областях. Можно сказать, что поголовный ген-анализ очень дорог. Да, это действительно так. Но еще дороже обществу обходятся кровавые эксцессы…

ВО ВСЕМ МИРЕ

Здесь водились даже обезьяны

Потребность немцев в энергии отчасти покрывается рейнским бурым углем, который образовался миллионы лет назад в заболоченных лесах, состоявших из гигантских деревьев. Недавно палеонтологам впервые удалось всесторонне исследовать содержащиеся в буром угле остатки фауны. В особо благоприятных условиях в нем сохранялись кости и зубы различных позвоночных. Панцири свидетельствуют о том, что в реках, протекавших по заболоченным лесам, водились крокодилы и черепахи. Многочисленные акульи зубы и позвоночник кита указывают на то, что Северное море не могло быть большим: морские животные постоянно заплывали в устья рек. Найдены здесь также предки слона и двух видов носорогов, зубы разных хищных зверей, в том числе медвежьей собаки (фото). Но самое удивительное, что были обнаружены зубы маленькой обезьяны, прыгавшей в заболоченном лесу с ветки на ветку.

Михаил Бронштейн

По следам "одетых в рыбью кожу"

Когда летишь на самолете над Приамурьем и видишь безлюдные горы, покрытые густой тайгой, трудно поверить, что здесь жили когда-то предки охотников безлесной арктической тундры. Еще сложнее представить, что в этих таежных краях проходила в древности граница Океании, и местные племена были частью народов огромного мира, простиравшегося от устья Амура до Австралии и Новой Зеландии.

И уж совсем невероятным кажется, что в глухих лесных чащобах, на краю ойкумены существовала в течение многих столетий мощная и яркая культурная традиция.

Тем не менее это так. Каждое из этих предположений находит все более веские подтверждения, а новые данные позволяют объединить их в своеобразный «амурский треугольник», не менее интересный, чем знаменитый «бермудский». И если споры о «бермудском треугольнике» еще далеки от завершения, то ключ к разгадке «приамурского феномена», как мне представляется, найден. Ключ этот – культура «одетых в рыбью кожу».

Первые письменные свидетельства о «рыбьекожих» сохранились в китайских хрониках династии Хань, правившей Поднебесной империей с III века до новой эры по III век новой эры. «В двухстах ли от Хэлуна на север есть хребет, называемый Тайбаньшай, – сообщал в донесении о поездке к «северным варварам» китайский чиновник. – От сего хребта на север через тринадцать дней пути лежат горы Цили. Еще на север через семь дней пути река Лосян. Еще через пятнадцать дней на север река Тайлушуй. Еще через восемнадцать дней пути на северо-восток лежат владения уцзи…».

Уцзи – древнее название одного из дальневосточных племен. Это их, аборигенов Приамурья, называли в Китае «одетыми в рыбью кожу». Народы Амура действительно шили из нее одежду, обувь и даже паруса лодок. Кожа лососевых обладала в глазах таежных охотников и рыболовов массой достоинств. Она была прочной, легкой, не пропускала воду; ее можно было украсить вышивкой, аппликацией, росписью.

Правда, выделка рыбьей кожи была исключительно сложной, кроме того, требовалось большое количество рыбы. Но древним обитателям Приамурья эти задачи были по силам. Ежегодно из океана приходят в Амур на нерест кета, таймень, горбуша, другие виды лосося. Человек научился использовать несметные рыбные ресурсы великой дальневосточной реки, вероятно, еще в древнем каменном веке. Позднее, в неолите стабильные запасы пищи, которые давала рыбная ловля, стали главной экономической основой «цивилизации рыбьекожих».

Народы Амура значительно раньше, чем родственные им жители Восточной Сибири, перешли от кочевого к оседлому образу жизни. В отличие от охоты, рыбная ловля, добыча идущей вверх по реке, «проходной» рыбы не требовала постоянных перемещений, в дальневосточной тайге возникли многочисленные поселения. Оседлость, в свою очередь, способствовала дальнейшему развитию материальной и духовной культуры, более сложными становились социальные отношения. Здесь, в амурских селениях, давно оставленных людьми, и удается отыскать наиболее ранние следы «одетых в рыбью кожу».

Уже в IV тысячелетии до нашей эры в Приамурье существовала культура «рыбьекожих».

Археологические раскопки просторных, углубленных в землю жилищ эпохи нового каменного века позволили уточнить абсолютный возраст культурной традиции амурских рыболовов: он оказался значительно более древним, чем можно было судить по письменным источникам.

Как жили эти люди шесть тысяч лет назад? Их рыбацкие селения были хорошо укреплены. Во главе общин стояли вожди и шаманы, и роль их была исключительно высока. Свидетельствует об этом широкое распространение «культа черепов». На берегах Амура и Уссури обнаружены наскальные рисунки, изображающие личины с большими, круглыми глазницами. Нередко загадочные лики покрыты орнаментом из концентрических кругов и плавно изогнутых линий. Иногда от человеческих голов отходят в разные стороны, словно солнечные лучи, извивающиеся змеиные тела. Подобные петроглифы были связаны с верой амурских народов в особую, магическую силу, которой обладали останки умерших родоначальников, вождей и жрецов. По данным этнографии, еще в недавнем прошлом на Дальнем Востоке тела ушедших из жизни шаманов препарировались. Их головы отделяли от туловища, мумифицировали и хранили в тайных, известных лишь посвяшенным местах.

Святилища, о которых знали только избранные, существовали, вероятно, и у древних обитателей Приамурья. Близ старинного нанайского поселка Сакачи-Алян сохранилась целая галерея рисунков на камне. Выполнены они, главным образом, на валунах, значительную часть года скрытых водами Амура. Известный исследователь истории и культуры дальневосточных народов Л.Я. Штернберг писал о том, что когда он в начале XX века первый раз приехал в Сакачи-Алян. увидеть многие петроглифы не удалось – они находились глубоко под водой. Едва ли это была случайность. Древние жители селения изобразили таинственные личины на глыбах базальта, лежавших в месте впадения в Амур другой реки, то есть как раз там, где уровень воды практически всегда был высоким. Таким образом, увидеть рисунки полностью можно было лишь в строго определенное время года. Именно в эти дни, вероятно, устраивался обряд инициации – посвящение юношей и девушек в тайные знания племени.

Поселения «одетых в рыбью кожу» были не только военными укреплениями и культовыми центрами. Судя по результатам раскопок, здесь жили искусные ремесленники. На среднем и нижнем Амуре, на берегах его многочисленных притоков найдены разнообразные по форме керамические сосуды. Древние гончары Приамурья были настоящими художниками. Их чаши, миски, вазы покрыты, как правило, сложным геометрическим орнаментом. Преобладают в нем те же концентрические круги и спиралевидные линии, что встречаются на наскальных рисунках. Есть на сосудах и рельефные изображения антропоморфных ликов.

Сосуд, обнаруженный в древних жилищах Вознесеновки, неподалеку от места впадения в Амур Хунгари, – безусловно, выдающееся произведение мирового искусства. К сожалению, он сохранился лишь частично и восстановить его полностью не удалось. Однако общая композиция ясна. Всю верхнюю половину сосуда охватывали личины, каждая из которых несла индивидуальные черты. Антропоморфные маски причудливо соединялись с загадочными, звероподобными туловищами с извивающимися когтистыми лапами, рождая фантастические завораживающие образы.

Часть рельефов на сосуде из Вознесеновки поразительно напоминает петроглифы Сакачи-Аляна, но есть и такие, в которых прочитывается иная, более утонченная художественная традиция. Особенно выделяется один лик с четко очерченными бровями, миниатюрным прямым носом, слегка приоткрытым ртом и большими, удлиненными глазами. Удивительный образ, сочетающий в себе достоверность, фантазию, декоративность! Невольно пытаешься встретиться глазами с загадочным ликом, удержать его взгляд, но это не удается….

Сосуд, несомненно, предназначался для ритуальных целей, и рельеф на его тулове был изображением божества. Но независимо от того, какое содержание вкладывал в свое произведение древний художник, он создал светлый и возвышенный образ человека. А это значит, что духовная культура «одетых в рыбью кожу» прошла длительный путь развития.

Женская фигурка, найденная близ таежного озера Эворон, созвучна великолепному рельефу из Вознесеновки. Выполненная из светло-коричневой терракоты, миниатюрная, живая, она была названа «Приамурской Нефертити». Скульптура произвела столь сильное впечатление на археологов, что, составляя ее описание, маститые ученые использовали сравнения, нечасто встречающиеся в научной литературе. По словам академика А. П. Окладникова, «Нефертити» похожа на миловидных и грациозных нанайских девушек, у нее нежный овал лица и маленькие губы, вытянутые вперед, словно в ожидании поцелуя…

Эта скульптура – подлинный шедевр первобытной пластики. Она выполнена в условной манере – едва намечены руки, не разработан торс, но сколько в ней жизни, движения, 1рации! Немногословность деталей концентрирует внимание зрителя на главном – лице героини. Ты видишь его четко и ясно, как видят предмет, выхваченный из темноты ярким лучом света, и так же мгновенно запечатлеваешь в своей памяти.

Вероятно, «таежная богиня» была охранительницей домашнего очага, она могла быть «хозяйкой» озера или реки, помощницей рожениц, покровительницей девочек,

Керамический сосуд. Приамурье, IV-III тысячелетия до н. э.

Судя по обилию и разнообразию рисунков на валунах близ нанайского селения Сакачи-Алян, здесь находи.яся в древности один из крупнейших культовых центров цивилизации «рыбьекожих»

Петроглифы. Приамурье, IV-III тысячелетия до н.э.

Керамический сосуд. Приамурье IV-III тысячелетия до нашей эры.

Обильный декор указывает на ритуальное назначение сосудов. Их формы и особый, спиралевидный и зигзагообразный орнамент – свидетельство древних контактов гончаров Приамурья и Китая проходивших обряд инициации. По наблюдениям этнографов, у народов Приамурья существовал многочисленный пантеон женских божеств, и разгадать семантику древних изображений непросто. С уверенностью можно говорить о другом: иконографические особенности фигурки из низовий Амура сближают ее с ритуальной скульптурой айнов – одного из самых загадочных народов планеты.

Айны в наши дни живут на лишь на севере Японии, на Хоккайдо, но еще несколько десятилетий назад их можно было встретить на Сахалине, на Курилах и даже на юге Камчатки. По своему внешнему облику айны резко отличаются от других жителей Дальнего Востока: у них смуглая кожа, большие глаза, волнистые волосы. Язык айнов не похож ни на один из известных науке языков. Многие исследователи считают их выходцами из экваториальных широт, дальними родственниками аборигенов Австралии.

Продвигаясь на север вдоль азиатских побережий Тихого океана, айны около пятнадцати тысяч лет назад достигли южных островов Японского архипелага. Позднее, в VII тысячелетии до новой эры, они поселились на Хоккайдо, а оттуда уже было рукой подать до Сахалина и устья Амура. Жизнь на берегах морей способствовала формированию у айнов уникальной культурной традиции – «аквакультуры». Одним из ее компонентов, наряду с рыболовством и собирательством съедобных водорослей, было выращивание моллюсков. Раскопки раковинных куч, оставшихся рядом с древними айнскими поселениями, позволяют сделать вывод, что ныряльщики за моллюсками тщательно сортировали добычу и отпускали молодь. По всей вероятности, ее бросали в воду в специальных местах, на подводных «плантациях», неподалеку от селений, там, где спустя какое-то время моллюсков было несложно собирать.

Возможно, еще в далекой древности айны заметили, что устрицы предпочитают селиться на камнях, в пустых раковинах, а также на случайно попавших в море фрагментах керамики. Кто знает, может быть это наблюдение стало для айнов дополнительным стимулом развития керамического производства. Так или иначе – черепки от разбитой посуды разбрасывали на мелководье, чтобы потом легче было собрать «урожай». А керамика айнов появляется еще в X тысячелетии до новой эры, задолго до того, как она стала известна большинству народов планеты.

Проникновение айнов в низовья Амура подтверждается не только сходством глиняной скульптуры Приамурья и Хоккайдо, но также данными антропологов и лингвистов. Айнские элементы прослеживаются в физическом облике и в языках современных жителей дальневосточной тайги. Знакомство народов Амура с аквакультурой сыграло, по всей вероятности, роль мощного катализатора, ускорившего становление на Дальнем Востоке речного рыболовства. Анализ петроглифов Сакачи-Аляна, других наскальных рисунков Приамурья, запечатлевших не только умерших шаманов, но и многочисленные сцены охоты на таежных животных, свидетельствует, что этот процесс был достаточно долгим. Понадобилась не одна тысяча лет, прежде чем бродячие лесные охотники стали оседлыми жителями рыбацких селений и на Амуре возникла специализированная культура «одетых в рыбью кожу». Стать «рыбье кожи ми» народы Дальнего Востока могли, вероятно, и без импульсов «извне», однако культурные связи с айнами значительно ускорили эволюцию местной культуры.

Развитию в крае речного рыболовства способствовала, по-видимому, не только айнская, но и малайско-полинезийская волна, достигшая низовий Амура в III тысячелетии до новой эры. Главный ее «удар» пришелся на Японские острова, но часть переселенцев с юга, несомненно, осела в Приамурье. Именно этим обстоятельством объясняется своеобразие расового типа современных амурских народов, которых, наряду с жителями прибрежных районов Восточной Азии и Индокитая, антропологи относят к тихоокеанским монголоидам.

Контакты жителей Дальнего Востока с «морскими скитальцами» имели и другие последствия: на побережьях Охотского и Японского морей возник морской зверобойный промысел. Охота на тюленей, котиков, морских львов требовала немалых специальных знаний, зверобоям нередко приходилось надолго выходить в океан. Становлению этой сложной культурной традиции способствовали мореходные навыки пришельцев из тропических широт и, конечно же, вековой опыт рыболовов и охотников Приамурья. Не случайно наиболее древние гарпуны морских зверобоев Северной Пацифики восходят к острогам, применявшимся на Амуре при лучении идущей на нерест рыбы, а у «Таежной Нефертити» есть аналоги в древнеэскимосской скульптуре. Наиболее близки амурской богине амулеты из моржового клыка, обнаруженные на острове Св. Лаврентия в Беринговом проливе.

Этот остро в – своеобразный заповедник древней культуры арктических охотников на моржей, тюленей, китов. Он был освоен предками эскимосов и алеутов еще в те времена, когда эти народы, расселенные в наши дни на огромной территории от побережий Берингова пролива и Алеутских островов до Лабрадора и Гренландии, составляли единое целое. Благодаря удаленности от «большой земли» (остров находится на приблизительно одинаковом расстоянии от Чукотки и Аляски), эскимосы Св. Лаврентия длительное время сохраняли весьма архаичные культурные традиции. Многие из этих традиций, как, например, криволинейный орнамент, вызвавший у его первых исследователей ассоциации с узорами новозеландских маори, сформировались, по-видимому, где-то неподалеку от устья Амура.

Что заставило эскоалеутов покинуть свою прародину?

Почему в 111-11 тысячелетиях до новой эры они отправились в многокилометровый путь, в края с гораздо более суровым климатом? В науке высказывалось мнение о том, что предков эскимосов и алеутов вытеснили с их территории более сильные амурские племена. На мой взгляд, картина была иной. Движение на север не означало ухода эскоалеутов с побережий Охотского моря. Часть их по- прежнему там оставалась: эскимоидный компонент отчетливо прочитывается в более поздних по времени приморских культурах охотского ареала. К берегам Чукотки и Аляски ушло лишь «избыточное население». Дело в том, что любое архаичное общество, опирающееся на присваивающее, а не на производящее хозяйство, находится в жесткой зависимости от природной среды. Чем совершеннее орудия охоты и рыбной ловли, тем стабильнее жизнь людей и выше темпы прироста населения. Но тем, соответственно, больше нагрузка на природу. Шаткое равновесие «общество – природная среда» нарушается. Сокращается численность промысловых животных. Возникает кризис, чреватый голодом, болезнями, войнами. Как выйти из него? Расширить территории обитания, уйти на новые земли. Именно этот механизм обеспечил вначале широкое распространение самих «рыбьекожих» по притокам Амура, а затем привел в движение другие, соседние с ними народы, культура которых обогатилась за счет контактов с «приамурской цивилизацией».

Северо-восточные палеоазиаты – предки современных чукчей, коряков, ительменов – тоже испытали благотворное влияние «одетых в рыбью кожу». В отличие от эскоалеутов, палеоазиатские племена жили не на морском побережье, а в глубинных, таежных районах, у северных притоков Амура. Их главным занятием была охота на лосей и оленей. Однако по мере распространения у палеоазиатов традиций речного рыболовства они смогли эффективнее осваивать новые территории и около пяти тысяч лет назад заселили Камчатку, а затем южные и центральные районы Чукотки.

Убедительным аргументом в пользу древних контактов северо-восточных палеоазиатов с «рыбьекожими» являются данные лингвистики. В языке живущих на севере Камчатки коряков удалось обнаружить структуры, сближающие его с языком нивхов – коренных жителей Сахалина и низовий Амура. Нивхи, в отличие от остальных, тунгусоязычных народов Приамурья, говорят на языке-изоляте. По мнению лингвистов, это единственный из сохранившихся амурских языков неолитического периода, то есть именно той эпохи, когда далекие предки коряков жили по соседству с «одетыми в рыбью кожу».

Но как бы далеко ни вели на север следы «одетых в рыбью кожу», центром их уникальной культуры оставалась дальневосточная тайга. В I тысячелетии до новой эры – I тысячелетии новой эры здесь произошли важные перемены. В Приамурье наступил железный век. Научившись изготавливать из металла орудия труда, народы Амура начали осваивать земледелие и скотоводство. В южных районах края, несмотря на суровую зиму, собирали хороший урожай проса, пшеницы, сои, риса. На заливных лугах разводили лошадей. А следствием этих перемен стало возникновение в дальневосточной тайге государства. Около полутора тысяч лет назад на среднем Амуре появилась «страна мохэ», а спустя несколько столетий в южном Приамурье возникла могущественная империя чжурчжэней.

Мохэ и чжурчжэни были прямыми потомками неолитического населения края, однако, в отличие от своих предшественников, они говорили уже на языках алтайской семьи, ее тунгусоманьчжурской ветви. (На туHiyco-маньчжурских языках и сегодня говорит большинство амурских народов.) Распространение в Приамурье новых языков было связано с проникновением сюда переселенцев из Южной Сибири.

Воинственные кочевники забайкальских степей принесли на Дальний Восток новую тактику ведения боя. Главной ударной силой войска мохэ и чжурчжэней стала конница. Среди петроглифов Сакачи-Аляна, относящихся к раннему железному веку, появились изображения всадников в латах, вооруженных длинными копьями. Появились на рисунках и тигры: огромные, полосатые «кошки» грациозно изгибали спины, готовясь к молниеносному прыжку…

Голова божества из терракоты. Приморье, конец I тысячелетия новой эры.

В искусстве чжурчжэней соединились различные по происхождению традиции. В этой скульптуре прослеживаются черты буддийского искусства Восточной Азии и погребальных масок Южной Сибири.

В конце I – начале II тысячелетия новой эры «рыбьекожие» дерзнули бросить вызов самой Поднебесной империи. Вот как описывал ситуацию, сложившуюся на Дальнем Востоке около тысячи лет назад, А. П. Окладников: «Чжурчжэни создали своими собственными усилиями цивилизованное и могущественное государство. В их стране было развито земледелие и скотоводство, существовало денежное обращение – отливалась собственная монета, – возникла своя, чжурчжэньская письменность и литература, в том числе историческая. Историки вели при дворе императоров национальные летописи, в которые изо дня в день, из года в год заносились события местной истории и международные дела. В этих летописях рассказывается, в частности, о войне чжурчжэньских императоров с Сунской династией, правившей тогда в Китае. Война эта развертывалась не в пользу гордого сунского двора. По сообщениям самих китайских летописцев, победоносные войска чжурчжэней, ломая сопротивление китайских армий, как тростинку, вторглись в глубь Сунской империи».

«Приамурская Нефертити» IV-III тысячелетия до новой эры. Эта терракотовая скульптура из низовий Амура – подлинный шедевр первобытного искусства. Дугообразные, вразлет, брови, соединяясь на переносице с тонкой линией носа, придают чертам таежной красавицы классическую строгость. Широкие, мягко очерченные скулы, узкие, нарочито удлиненные глаза – их разрез ритмично повторяет рисунок бровей – делают образ антропологически точным и привносят в него декоративное и ритмическое начала

Ритуальная скульптура айнов. Остров Хоккайдо, I тысячелетие до новой эры. Терракотовые фигурки, созданные древнейшими жителями Японии, – один из истоков пластического искусства народов Амура

Старинные хроники сообщают также, что уже после первых столкновений с чжурчжэнями китайцы согласились выплатить им колоссальную контрибуцию и выдать одного из принцев императорской крови и первого министра заложниками. Китайский правитель не только официально признал суверенитет чжурчжэньской династии Цзинь, но и объявил себя вассалом чжурчжэньского императора. По словам летописцев, «императорский двор Северной Сун помышлял лишь о том, как вымолить мир у цзиньцев».

Так развивались события в XI-X11 веках, но уже в начале XIII столетия ситуация в Приамурье резко изменилась. На государство Цзинь обрушилась монгольская конница. Это был ее первый поход за пределы Великой степи. Что заставило Чингисхана нанести удар по государству чжурчжэней? Стремление получить богатую добычу или боязнь оставить у себя в тылу грозного соперника?

Фигурки всадников. Приамурье, XI в. Бронзовые чжурчжэньские воины похожи на всадников, запечатленных на наскальных рисунках Сакачи-Аляна

Изображение предка. Гипсовый слепок со сталагмитовой скульптуры из пещеры «Спящая красавица». Приморье, начало I тысячелетия новой эры

Скульптура из моржового клыка. Берингов пролив, о. Св. Лаврентия, / тысячелетие новой эры. Древние амулеты морских зверобоев арктических широт схожи с ритуальной скульптурой создателей приамурской цивилизации

Чжурчжэни были разбиты. В руины обратились крепости и многолюдные поселения. В упадок пришли земледелие и скотоводство. Народ фактически прекратил свое существование. Несколькими столетиями нозднее в южных районах некогда могущественной империи Цзинь, на территории современной Маньчжурии вновь возродилась государственность. Маньчжурская династия оказалась даже у аласти в позднесредневековом Китае, но это был уже во многом другой, отличный от «рыбьекожих» этнос – маньчжуры. Что же касается чжурчжэньских традиций, часть их была безвозвратно утрачена, но многое удалось сохранить там, куда не смогли дойти монгольские воины, – в дебрях приамурской тайги.

Керамическии сосуд. Китай, III тысячелетие до новой эры.

Изделия гончаров, живших в новом каменном веке на берегах Хуанхэ, имеют много общего с древней керамикой Приамурья.

Когда обращаешься к изобразительному искусству нанайцев и нивхов, ульчей и удэгейцев, ороков и орочей, поражаешься, как полно сохранились в нем черты древней и средневековой культуры Амура. Чем объяснить эту феноменальную устойчивость традиций? Тем, что на протяжении столетий практически не менялся образ жизни таежных охотников и рыболовов? Или дело здесь в том, что созданная еще в неолите культура «одетых в рыбью кожу» идеально соответствовала природным условиям Приамурья, и главной задачей последующих поколений было ее сохранение в неизменном виде? А может быть, обращение к наследию предков – попытка найти у них защиту от надвигающейся катастрофы, от нависшей нал социумом угрозы исчезновения?

Такая угроза действительно существует, и появилась она давно. «Возвращение в тайгу» в результате вторжения в Приамурье Чингисхана обрекало дальневосточные народы на экономическое отставание. В новое время, в новом, изменившемся мире культуру исконных охотников и рыболовов, какой бы поэтичной и мудрой она ни была, неминуемо ожидал прессинг со стороны более сильных соседей. Давление на «одетых в рыбью кожу» постоянно возрастало, особенно со второй половины XIX века, когда вслед за торговцами в приамурскую тайгу с ее уникальной флорой и фауной устремились промышленники из России, Китая, Японии. Этот натиск стал еще более жестким в XX столетии. Вырубались леса, мелели реки, исчезали звери и птицы…

Нетрудно представить себе, как повлияли эти перемены на коренных жителей Приамурья. Культура, сохранявшаяся тысячелетиями, культура, в основе которой лежала гармония человека и природы, стремительно уходила в прошлое. Одним из печальных символов этого процесса стало забвение искусства обработки рыбьей кожи. Цепочка следов, оставленных на песке истории «рыбьекожим народом», кажется, оборвалась навсегда…

Евгений Акимов – «рыбьекожих дел мастер». Фрагмент праздничного халата из рыбьей кожи. Ульчи, Приамурье, XIX век

«Народ не исчезает, если жива его культура»…

Когда эта статья уже была написана, я узнал, что из Хабаровского края приехал в Москву Евгений Акимов – человек, владеющий секретом обработки рыбьей кожи.

Мы встретились в Музее Востока. Среди многочисленных экспонатов музея есть старинный свадебный халат из Приамурья, созданный в лучших традициях «рыбьекожих». «Это нанайские узоры, – говорит мой собеседник, рассматривая сложную, многофигурную композицию. – Наш орнамент немного другой». Евгений Акимов – ороч. По официальным данным, орочей 915 человек, по оценке Евгения, 600. «Много людей умерло в последние годы, – говорит он. – Работы нет, водка есть».

В детстве Акимов много времени проводил с родителями в тайге, подолгу жил в маленькой таежной избушке с дедом и бабушкой. Не знаю, был ли знаком дед Евгения с человеком по имени Дерсу Узала, но в молодости он тоже был в экспедиции у В.К. Арсеньева. «Дед хорошо мастерил лодки, и его взяли в отряд, когда поднимали грузы вверх по Тумнину, на Сихотэ-Алинь», – рассказывает Евгений. От деда он слышал истории о том, как посвящали в охотников орочских юношей: 15-летний подросток должен был в одиночку убить копьем медведя.

Рассказывал дед и о тиграх. Орочи на них не охотились. «Тигр сильнее и хитрее человека, – говорил старик. – Если встретишь его в тайге, уступи дорогу».

Став взрослым, Акимов работал шофером, добывал золото, рубил лес. С начала 1990-х жил с женой и маленькой дочкой на таежной заимке, охотился на лося, изюбра, соболя, ловил рыбу. Это были самые счастливые годы в его жизни.

В прошлом году Акимов организовал в поселке Усть-Орочи мастерскую по изготовлению изделий из рыбьей кожи. Вместе с ним работают жена Наташа и еще две женшины. Кожу сушат, растягивая на досках, мнут, замачивают в особом растворе, замораживают и снова замачивают, сушат, мнут… Процесс трудоемкий, требует много времени, сил, сноровки. Денег же, разумеется, нет даже на зарплату. На вопрос, от кого узнал, как обрабатывать кожу лосося, Евгений отвечает, что в основном разрабатывал технологию сам, поскольку даже самые старые жители поселка мало что помнят… Выставка его работ уже была в Москве в конце прошлого года.

Слушаю неторопливую речь Евгения Акимова, смотрю на его невысокую, крепко сбитую фигуру. Почему он вернулся из тайги в поселок, почему взялся за почти безнадежное дело? «Народ исчезает тогда, когда исчезает его культура, – говорит мастер. – Я хочу, чтобы в наших домах снова были халаты и сумки из рыбьей кожи».

Кирилл Несис

Что происходит на границах

Мы привыкли мыслить массами или объемами – чем-то цельным: материк – так материк, океан – так океан без конца и края. Между тем практики и ученые издавна знают, что это не так.

В последние же годы интересы науки стремительно смещаются к границам различных объектов, к их поверхностям. И касается это объектов из самых разных областей: химии, биологии, астрофизики. Но – почему так?

Для человечества необычайно важны процессы, происходящие на Границах – океана и атмосферы, океана и дна, науки и общества и т.д. Чтобы показать это «на пальцах», начнем с парникового эффекта.

Обычно рассуждают примерно так. Человек вырубает тропические леса (их часто называют«легкими планеты», хотя леса поглощают углекислый газ и выделяют кислород, а легкие наоборот, так что легкие планеты – это скорее помойки), сжигает уголь, нефть и древесину, в атмосфере накапливается углекислый газ, усиливается поглощение солнечного излучения, Земля начинает разогреваться. С соответствующими последствиями в виде грядущего всеобщего таяния льдов и всемирного потопа. Для нормального эколога рассуждение звучит примерно так, как рассказ о слонах или китах, на которых покоится Земля.

Тропические дождевые леса – климаксное, или конечное сообщество. Сколько в нем производится, столько и потребляется. Сколько кислорода выделяется при фотосинтезе, столько и тратится на гниение опавших листьев, коры, ветвей деревьев. Именно поэтому в тропических дождевых лесах так мало, по сравнению с саванной, зверей, и так мало, по сравнению с Руандой или Бурунди, людей. Когда вырубают такой лес, начинается бурный рост травы и молодых деревьев и, соответственно, выделение кислорода.

Так что все обстоит несколько иначе. Да и избыток углекислого газа наблюдается не над Уралом, Руром или Детройтом, где дымят заводские трубы, а над протаивающими болотами северной Сибири!

Посмотрим на границу океана и атмосферы. Мировой океан занимает 71 процент поверхности планеты. Почему бы океанскому фитопланктону не поглотить избыток углекислоты, если он действительно образуется? В меловом периоде (145-65 миллионов лет назад) содержание углекислоты в атмосфере было в десять раз больше, чем сейчас. И всю эту углекислоту фитопланктон аккуратно поглощал и осаждал на дно – так возникли меловые холмы Белгородчины. Почему бы сейчас этому не происходить? Говорят, что планктону для жизни и работы не хватает биогенных солей, фосфатов и нитратов. Да, в период цветения фитопланктон нацело, до аналитического нуля «выедает» все фосфаты и нитраты, которые есть в верхнем слое воды. Но когда начинается потепление климата, резко увеличивается частота и интенсивность ураганов и штормов. Хороший ураган перемешивает километровую толшу воды, и все биогенные элементы из глубины – а фосфатов и нитратов там предостаточно, только света нет, чтобы фитопланктон мог существовать, – поднимаются вверх. Стало быть, в природе есть отрицательные обратные связи, которые стабилизируют ситуацию.

Но на тропиках свет клином не сошелся. Основная биогенная продукция производится в северной и южной умеренной зонах, а там почти постоянно штормит, вода перемешивается, биогенов сколько угодно. Процессы продуцирования ограничиваются только освещенностью и выеданием фитопланктона многочисленными растительноядными животными. Исследования нашего академического Института Океанологии с моря и из космоса показали, что летом резко увеличивается общая продукция в северном полушарии, зимой – наоборот (ведь тогда в южном полушарии лето), а в целом ситуация достаточно сбалансирована и сезонные колебания, продукции не столь уж велики.

Но есть и еще одна обратная связь – и тоже отрицательная.

Она связана со второй границей, океана и суши. Мы моемся и стираем, смываем в канализацию, оттуда в реки и затем в океан моющие средства, стиральные порошки. Это те же фосфаты и нитраты. Начинается эвтрофирование, водоросли бурно размножаются, «цветут», захватывая С02 из атмосферы, а потом умирают и опускаются на дно, унося органический углерод с собой. Вот еще один механизм захвата (стока) углекислого газа. Словом, океан вполне способен стабилизировать содержание углекислоты в атмосфере.

Между прочим, почти все данные о содержании С02 в атмосфере получены в одной геофизической обсерватории – на Гавайях. Она расположена рядом с кратером громадного вулкана Мауна-Лоа. А вулкан выделяет углекислый газ. Плюс рядом с обсерваторией – стоянка туристских автобусов, непрерывно подъезжают туристы, а ведь водители автобусов, пока туристы обозревают вулкан, двигателей, естественно, не выключают. Да к тому же неподалеку еще один вулкан, Килауэа, самый активный на нашей планете, с озером постоянно кипящей лавы! Поэтому для меня сомнительно, есть ли вообще достоверные данные, которые доказывали бы непрерывный и все ускоряющийся рост содержания С02 в атмосфере.

Зато достоверные данные имеются по температуре воздуха. Но ведь мало иметь похожий на пилу многолетний ряд данных, их надо понять, уложить в какую-то систему. А при их анализе не учитывают цикличность процессов – их просто усредняют. Между тем имеется солнечный И-летний цикл, лунный, длительностью 19,6 лет, есть вековой, есть прецессионный – 23 тысячи лет. И вполне возможно, что наблюдаемое теперь потепление – просто часть многолетнего колебания, синусоиды, и через какое- то время наступит закономерное похолодание. Во всяком случае, надежные многолетние данные по Баренцеву морю и Северному Ледовитому океану говорят не о потеплении, а скорее о небольшом и медленном похолодании.

Третья граница – это дно океана. Больше всего видов живых существ, больше всего биоразнообразие в океане – на коралловых рифах. Это понятно – там и условия обитания очень разнообразны. Но оказалось, что очень много разных видов живых существ и на глубоководном дне океанов. Казалось бы, дно океана однородно, и высокому разнообразию там взяться неоткуда Однако – не так. Когда начали тщательно, не «налетом» изучать ситуацию, обнаружились на больших глубинах и сильные придонные течения, и «глубинные штормы», и оползни.

Словом, на любых глубинах условия непостоянны, меняются достаточно быстро, и появляется своего рода «мозаика» разных условий обитания. Такая мозаика – исходное условие для возникновения биоразнообразия. Вот пример: умер кит либо тюлень, упал на дно, и туг же к новоявленному источнику пищи начинают мчаться рачки, потом плывут рыбы, ползут черви. Вся органика быстро съедается, остаются кости, но они пропитаны жиром и гниют, выделяют сероводород. Значит, появляются бактерии, окисляющие сероводород, и животные, питающиеся этими бактериями. И десятки лет вокруг китового скелета идет совершенно особая жизнь. Вот еще источник мозаики – унес ураган кусок дерева, он пропитался водой и потонул. Тут же появляются моллюски-древоточцы. Лет на 20 им есть занятие. Значит, в воде над дном постоянно имеется какой-то запас личинок разных животных, которые ждут – не отыщется ли вдруг какое-нибудь хорошее место, чтобы осесть на дно и вырасти во взрослого моллюска или червя.

В 1977 году в океанологии было сделано большое открытие – глубоководные гидротермальные излияния. В разломах океанского дна из трещин выходит горячая вода, иногда белая или черная (когда при охлаждении выпадают в осадок растворенные соли и образуют высоченные «каминные трубы»), а иногда и неокрашенная (если попрохладнее), и вокруг этих столбов горячей воды образуются гигантские скопления животных с такой биомассой, какой нет даже на мидиевых банках. Плотность населения на этих крохотных участках в тысячи раз превосходит обычную для океанского дна. Водичка изливается не просто горячая – ее температура от 350 до 460‘С. Давление на больших глубинах огромное (на глубине 1 километра – 100 атмосфер), так что там водичка не кипит. Прямо в жерлах подводных гейзеров живут бактерии, для которых 100 С – уже прохладно. А животные или питаются этими бактериями, или выращивают их внутри своего тела. Многие из них крупные, мясистые, с красной кровью. Есть черви, которые живут на наружных стенках «каминных труб», – температура на уровне их голов 20-25°С, а у хвоста – около 100°С. Причем червь несколько секунд может крутиться там, где аж 105е С. Креветок там столько, что не видно воды* Креветки питаются окисляющими сероводород бактериями, которые живут на их теле и внутри их тела. Бактерий нужно обеспечить сероводородом, а чуть вдали от жерла, в прохладной кислородной зоне, он быстро окисляется, так что креветкам приходится лезть в горячую зону. И вот у них у всех или лапы обожжены, или в панцире дырка.

Другие, несчастные, промахнулись и сварились – падают вниз на радость крабам. А что делать: кушать-то хочется…

Вся эта живность существует на самой границе сероводорода и кислорода и живет за счет окисления сульфид-иона, восстановленной серы. Задача – извлечь ион серы из воды и доставить его неокисленным «к столу» бактериям, которые живут в их организме.

Водичка эта – не просто вода, а жидкая руда, раствор сульфидов железа, меди, цинка, кадмия, ртути и прочей жутко ядовитой для нас с вами дряни с концентрацией, на два-три порядка большей, чем в обычной воде. Даже золото есть – «ураганные концентрации» по меркам геологов! В этой «руде» и живут звери, никакого вреда от того не испытывая. Жизнь вообще довольно умело приспосабливается. В том числе и к человеку. Уже открыты бактерии, которые живут в атомных реакторах, причем в первом контуре охлаждения. Вообще на планете Земля есть только два крохотных участка, где действительно никто не живет. Это несколько маленьких глубоководных впадин в Красном море, где под толщей обычной воды в 2000- 2200 метров залегают «озера» глубиной 200-300 метров с температурой до 56°С и концентрацией солей до 27%. Плотность этого рассола такова, что наш глубоководный аппарат «Пайсис», пытавшийся «с ходу», с разгона проникнуть в такое озеро, отскочил от границы морской воды и рассола, как мячик. Да в одном из оазисов Антарктиды есть несколько озерков меньше квадратного километра, не замерзающих ни при каком морозе, потому что в них вместо воды – концентрированный раствор хлорида и сульфата кальция. А так ко всему жизнь может приспособиться, было бы достаточно времени!

На четвертой границе – границе атмосферы и космоса – тоже есть интересное явление: озоновая дыра. В отличие от сомнительного, на мой взгляд, парникового эффекта, озоновая дыра есть. Но она почему-то не там, где люди выпускают в воздух вредные фреоны, а в Антарктиде.

Меридионального переноса через экватор в атмосфере (в отличие от океана) нет, и то, что человек выделяет в средних широтах северного полушария, попасть в Антарктиду не может. Но если не повторять инвективы фреонам и не тратить бешеные деньги на их искоренение по требованию международного «Монреальского протокола», а думать, то, оказывается, есть много естественных процессов, которые могут вызывать изменения концентрации озона, в том числе сезонные. Например, планктон выделяет диметилсульфид и галогеносодержащие соединения, которые поднимаются в атмосферу и разрушают озон.

Теперь перейдем от природы к социуму. Пятая граница, которую мы рассмотрим, – граница между моей наукой океанологией и обществом. Сейчас, грубо говоря, треть наших ученых работают за границей постоянно, треть работают там пару месяцев в голу и на эти деньги могут остальное время жить и работать здесь, а оставшаяся треть работает здесь, но на западные деньги. Российская наука сейчас еще живет в основном потому, что наши мозги и руки дорогого стоят, да вот только наша страна не может за них заплатить столько, сколько они стоят. Зарплату платят нищенскую, а на приборы, реактивы, экспедиции денег и вовсе нет. Почти так же жили ученые в Китае во времена «великой культурной революции». Морские экспедиции еще проводятся, но – как в 1950-х годах: вблизи наших берегов и на устаревшей приборной базе! Такой способ существования плох потому, что если даже ученые с голоду и не помирают, то наука-то не развивается. А в нашем мире, как в Зазеркалье, нужно очень быстро бежать, чтобы всего лишь оставаться на месте. Да, современные приборы очень дороги, дальние морские экспедиции еще дороже, но кое-что и при нынешнем бюджете можно сделать. Например, восстановить морские биостанции. Дальнезеленецкую на Мурмане, которая закрыта потому, что с побережьем нынче нет связи, Беломорскую биостанцию МГУ, отключенную за неуплату от электроэнергии, еле дышащую Новороссийскую или биостанцию в бухте Витязь на Дальнем Востоке, которую в свое время отобрали у ученых военные, да потом и бросили. Восстановление биостанций обойдется не так уж дорого (государство должно выделить ученым деньги на транспорт и электроэнергию), зато может послужить зародышем будущего восстановления морской науки. Поддержка – или не поддержка науки государством – вот проблема границы науки и остального общества.

Между прочим, с дальними морскими экспедициями плохо не только в России, но и повсюду в мире, даже в Штатах. Экологическая ниша исследования Мирового океана как целого, некогда занятая нашей страной, с упадком отечественной науки почти опустела.

Что же будет, чем сердце успокоится? Пройдет еще несколько лет, в конце концов власть поймет, что хорошо жить за счет продажи нефти и газа, алюминия и стального проката, но долго так жить в наше время невозможно. Более того, невозможно долго жить, «покупая науку» и развивая в стране только «технику», как это делала после войны Япония, а в наше время – Южная Корея. Тайвань, Таиланд. Мир уже осознал важность чистой науки, за толковых молодых специалистов идет борьба, правительства многих развитых стран выделяют на их приглашение солидные деньги.

Поэтому, если Россия хочет жить хорошо и притом долго, то вкладывать деньги в фундаментальную науку придется, и деньги очень большие. Ведь в XXI веке без конкурентоспособного наукоемкого производства нам не прожить. А западные конкуренты никогда не пустят нас на мировой рынок с продукцией, сделанной на западных идеях. Как воздух, нужны будут новые идеи и рожденная на их основе промышленная продукция. Для меня несомненно: российская наука возродится, и это будет великая наука, но будет сие не скоро. И во сколько обойдется – зависит от того, когда правительство это поймет. Прежде чем сойдет со сцены поколение ученых, сформировавшихся до начала распада отечественной науки, или уже после. Если после, то чрезвычайно дорого – ведь когда наше поколение ученых вымрет, начинать придется с нуля. К сожалению, возрождение науки зачастую неразрывно связано с милитаризацией, цензурой и прочими подобными вещами. Поскольку государство согласно много платить только за вещи, связанные с подготовкой войны. Как хотелось бы этого избежать!

Кипение воды на границах трех сфер – моря, суши и дна морского – лучшая иллюстрация к размышлениям о том, что происходит на границах

Между прочим, мне кажется, что первым признаком будущего возрождения науки в нашей стране станет рост интереса к научно-популярной литературе: увеличение тиражей журналов, возобновление издания научно-популярных книг и в том числе переводных. Вот на западе стоит только появиться хорошей – серьезной! толстой!! без красивых цветных картинок!!! – научно-популярной книге, как одно за другим выходят ее новые тиражи и переиздания в мягком переплете и переводы на разные языки. Значит, есть у таких книг читатели, есть люди, которые любят серьезные и интересные книги о науке, не одни только почитатели гороскопов, НЛО и всяких «воспоминаний о несбудущемся»! Когда-то так было и у нас. Может, и будет.

В процессе возрождения, при взаимодействии российской науки и мировой науки может оказаться важной одна старая российская научная традиция. Планируя научные исследования, мы обычно идем от имеющегося у нас материала, а не собираем материал под идею. В этом смысле российская наука попадает в один класс с китайской, индийской, испанской, бразильской, а в другой класс попадают американская, отчасти немецкая, французская и североевропейская.

Например, провели мы экспедицию, собрали уникальных крабов в каком-то отдаленном районе океана и просим деньги, чтобы их изучить. Получаем, изучаем, публикуем результаты. Другой ученый собирает необыкновенных грызунов где-нибудь во Вьетнаме – тоже просит денег. Таких работ множество. Если их сложить вместе, получится лоскутное одеяло. Американец действует иначе. Как он рассуждает? Например, так – крабы живут в море. Но вот я где-то читал: некоторые крабы живут на суше. Как же они там дышат, у них же нет легких? И почему они не высыхают? Да еще линять нужно, а где взять кальций для нового панциря? Формулируется проблема – изучить дыхание и водно-солевой обмен у сухопутных крабов. Но он не отправляется в далекую экспедицию, он выясняет, не держат ли этих крабов в какой-нибудь научной лаборатории, можно ли их там заказать, переслать по почте, чем кормить2*. Узнает, заказывает, получает, изучает. И пишет великолепную статью. При том что он этих крабов в природе никогда не видел и плохо представляет, где и как они живут. Словом, он прекрасно умеет изучать деревья, но он не видит леса, не знает, как живет океан. Какой подход лучше?

Российская наука была мастерицей вырабатывать общий, так сказать, глобально-экологический взгляд на мир. Мы видели лес, но часто плохо различали деревья! Вот этот широкий, глобальный взгляд, характерный для отечественной науки, тоже придется возрождать. И соединять его с американским подходом «от идеи». Как говорил толстовский Платон Каратаев, «сопрягать надо».

Беседу записал Леонид Ашкинази.

ВО ВСЕМ МИРЕ

Второе сердце

Ровно 414 дней жила африканская коза с собственным и биомеханическим сердцем, которое ей имплантировал немецкий врач. Сломавшаяся металлическая пружинка оборвала эксперимент и жизнь Эрни. Кардиохирург Норберт Гульднер более десяти лет работает над искусственным дополнительным сердцем из пластмассы и мышечных тканей пациента. В случае с козой Эрни Гульднер отделил один из ее спинных мускулов и обмотал его вокруг мешочка из полиуретана. С помощью специальной тренинговой программы врачу удалось добиться того, что не очень выносливые нити спинной мышцы превратились в энергично сжимающиеся мускульные ткани, аналогичные сердечным- Второе сердце Эрни билось целых 14 месяцев, и для Гульднера это служит доказательством того, что через два-три года наблюдений его искусственные биомеханические сердца могут стать «дополнением или альтернативой при трансплантации» и для человека.

СКЕПТИК

Александр Волков

Тираннозавр здесь больше не пирует

Приятно драться, но ей-ей, друзья, обедать безопасней!

Е. Баратынский

«Поляна игуанодонтов стала местом жестокой резни. Взглянув на лужи крови и громадные комья мяса, разметанные по траве, мы подумали поначалу, что тут истреблено целое стадо животных. Однако при ближайшем рассмотрении сих останков мы обнаружили, что все они прежде составляли единое целое, что они принадлежали одному из этих неуклюжих исполинских созданий, растерзанному в клочья некой тварью, которая превосходила его, может быть, не своими размерами, но уж непременно своей мощью».

В романе «Затерянный мир», вышедшем в 1912 году, Артур Конан Дойл набросал мрачную картину мира, где царствуют динозавры: мы видим то неуклюжих исполинов, то прожорливых тварей, кои, потрапезничав, оставляют после себя поляну, залитую кровью и усеянную кусками мяса. Наше представление о доисторических временах с тех пор ничуть не изменилось. Лишний тому пример – злые, отвратительные ящеры, ставшие героями фильма Стивена Спилберга «Парк юрского периода».

Самым кровожадным среди этих чудовищ давно прослыл Tyrannosaurus Rex, «тирекс». Так ли справедлив приговор, вынесенный ему? Ответить на этот вопрос можно, лишь используя самые современные методы исследования ископаемых останков. Прежде чем решать судьбу знаменитого ящера, поговорим немного об этих методах.

От этих формул забегал даже Т. Rex.

Палеонтология – это искусство воссоздавать облик давно исчезнувшего животного по одной-единственной оставшейся от него кости. И не только воссоздавать, но и объяснять, как животное двигалось, чем питалось, каких хищников боялось, какую добычу преследовало и даже какой климат был в ту эпоху, когда оно бродило по земле.

Чтобы выведать тайны ископаемых останков, ученые должны исследовать находку со всех сторон. Они прилагают к доисторическим костям навыки геометров, формулы математиков и методы статистиков. В этой работе им прекрасно помогает компьютер.

Новое поколение палеонтологов, выросшее на битах и байтах, заставило динозавров, эти «горы мяса», во всю прыть мчаться по экранам мониторов. Компьютер может приказать древнему чудищу взмахнуть хвостом, грохоча, как разорвавшаяся бомба, а может и удивить нас сенсационными выводами, подобными, образно говоря, ей, разорвавшейся бомбе. Ведь машина разбирается в ящерах, похоже, лучше, чем люди. Во всяком случае, тех немногих имеющихся у нас фактов – скелетов, костей, косточек, их осколков – достаточно, чтобы машина начала фантазировать, соединяя банальные сведения в необычную, но до убедительности взвешенную гипотезу. В конце концов, подчиняясь рвению ученых, древние ящеры воскресают на наших глазах, все более напоминая существа из плоти и крови.

Следующая фантазия машины прозвучит как посмертное оправдание знаменитого убийцы.

Был ли тираннозавр пожирателем падали?

Итак, речь пойдет о воскрешении (компьютером, конечно) легендарного «тирекса», «страхолюдины всех времен и народов», любимца тех, кто сохнет по динозаврам, «великим и ужасным». Что мы знали об этом доисторическом «чемпионе в тяжелой весовой категории»? Что Tyrannosaurus Rex весил шесть тонн и был самым опасным среди животных, населявших когда-либо нашу планету. На протяжении последних ста лет ученые выискивали останки этого монстра и теперь, после целого века поисков, располагают всего тремя скелетами этого яшера. ни один из которых не сохранился полностью. Еше имеются отдельные фрагменты примерно десятка «тирексов». Остальные же особи сего рода-племени, немало пошумевшего на Земле, науке пока не известны.

Американский ученый Джек Хорнер совсем по-иному взглянул на фигуру нашего «чемпиона», приводившую в трепет если не современных ей тварей, то уж, как пить дать, миллионы наших с вами современников. Итак, Хорнер решил исследовать обозванное «убийцей» существо с помощью компьютера, напичкав машину изображениями костей изобличаемого преступника. Так был создан виртуальный череп ящера.

Разглядывая этот череп изнутри, Хорнер увидел, что у тираннозавра заметно увеличены обонятельные доли. Наверняка он обладал очень тонким чутьем. Но удивительнее всего, что нос его был устроен, как нос современного… индейкового грифа. Эти птицы наделены прекрасным чутьем – редким даром для всех пернатых. Они, как писал о них Игорь Акимушкин, «либо летают низко над землей, либо сидят на деревьях, вынюхивая, где падалью пахнет». Трупный запах они чуют издалека.

Так, может быть, тираннозавр, ящер, относимый к подотряду тероподов (звероногих), был вовсе не царем «хищных динозавров» и «самой ужасной машиной для умерщвления живой плоти, которую когда-либо выдумала природа», а всего-навсего «ящером-стервятником», «гиеной в мире рептилий», толстобрюхой громадиной, исступленно чуявшей падаль и спешившей к ней со всех ног? Его облик, «ужасный и беспощадный», лишь отпугивал от добычи настоящих ее убийц.

В пользу этой теории говорят и короткие лапы-обрубки. Разве таким оружием можно было справиться с крупной добычей? Ими, скорее, боязливо кромсали коченеющий труп, «вотще решась на злое дело». Нет, ужасному убийце, спешащему на тропу войны, подобали бы не эти «перочинные ножички», а огромные «кинжалы».

По мнению Хорнера, тероподы, а значит, и «тирекс» с ними были прародителями птиц: орлов, аистов, голубей, ласточек, жаворонков, воробьев и колибри. Они прорастили весьма безобидную ветвь на эволюционном древе.

Предок «воробушков» кусался, как крокодил

Компьютер отверг и еще одно расхожее мнение о тираннозавре. В упомянутом фильме Стивена Спилберга тираннозавр реке во всю прыть мчался за джипом. Полноте, возможно ли такое? Куда гнался этот милый, страшный дуралей? Неужели он не знал, что живых ящеров победила стальная конница? Английский ученый Александр Макнилл усомнился в способностях этого ящера, тщательно изучив кости его ног: «Вряд ли он был ловким бегуном. Для этого ноги его слишком слабы. Тираннозавр, видимо, двигался тяжко и неспешно, как слон, а вовсе не грациозно и резво, как леопард или газель». По мнению ученого, этот ящер способен был бежать самое большее со скоростью 25 километров в час, то бишь в два раза медленнее, чем лев.

Значит, не так ужасен был «тирекс», как принято его малевать? Нет, заявлять такое тоже было бы слишком поспешно. Этот громадный ящер, судя по его анатомии, все-таки не был «безобидным предком воробушков». Эксперимент, проведенный американским ученым Грегори Эриксоном, показал, с какой мощью зубы «тирекса» способны были рвать добычу. Эриксон вмонтировал их точную копию в гидравлический пресс, а затем вонзил сие смертоносное орудие в тазовую кость коровы. Тираннозавр оказался «чемпионом мира по кусанию». Его острые, как нож, зубы длиной почти 20 сантиметров развивали силу, равную 13,4 тонны. Таким образом, говорит Эриксон, «он превзошел льва или волка и кусался, как аллигатор». Ни одна кость не могла выдержать такого давления. Этот ящер умел постоять за себя, а охотился ли он на других «завров», пускал ли в ход свои зубы?..

Мощь его зубов заставляет нас вспомнить одно из живущих ныне животных, которое без труда разгрызает черепа буйволов и бегемотов. Кто же это? Гиена, «всем известный трупоед», как отрекомендовал ее однажды Игорь Акимушкин. Итак, другие факты, но вывод все тот же. Выходит, все дороги вели тираннозавра к падали? Кому-то из яшеров было приятно драться, а этому – обедать в безопасности, пусть даже трапезой, давно испустившей дух.

ПОНЕМНОГУ О МНОГОМ

Сколько стоит посмотреть на птичку?

А это смотря где. Американцы, например, тратят на наблюдение за птицами гораздо больше денег, чем на посещение бейсбольных матчей. К такому удивительному выводу пришли специалисты Службы рыбных ресурсов и диких животных QUA (FWS). Они выявили также, что в птичьем царстве далеко не все в порядке: численность некоторых видов певчих птиц за последние 18 лет значительно уменьшилась.

«Многие американцы думают, что мы уничтожили угрозу, возникшую весной 1960 года, когда законом было запрещено использовать многие опасные пестициды, – говорит директор FWS Молли Бейпги. – К сожалению, сегодня мы вновь столкнулись с этой проблемой». Численность пернатых, например, таких, как дрозды, славки и западные голубые птицы, ежегодно уменьшается на два- четыре процента!

По сообщениям биологов, это характерно для всего Западного полушария. И пока уменьшение их численности продолжается. А в это время все больше и больше людей тратят немалые деньги на наблюдения за птицами. Ну нравится им это занятие! Шестьдесят пять миллионов только взрослых американцев любят наблюдать за птицами и подкармливать их. Согласно сообщению FWS, они тратят на это 5,2 миллиардов долларов ежегодно! А это почти половина суммы, затрачиваемой ими на наблюдения за животными вообще. Для сравнения: 5,8 миллиардов американцы затрачивают ежегодно на просмотры кинофильмов и 5,9 миллиардов – на посещение различных спортивных мероприятий .

Наблюдения за птицами приносят весьма ощутимые средства в дело охраны природы в разных регионах страны. Так, посетители Национального заповедника «Santa Anna» в штате Техас оставляют здесь до четырнадцати миллионов долларов ежегодно.

Эти средства позволяют создавать много рабочих мест и держать большой штат служащих, которые, в свою очередь, облегчают существование многих пернатых и улучшают условия наблюдения за ними.

Лебединое озеро. В Японии

Нет, речь идет не о знаменитом балете, музыку к которому написал Чайковский. В японской префектуре Мияги есть три озера, куда осенью прилетают на зимовку лебеди из Сибири, с Камчатки, Чукотки и из центральной части Дальнего Востока. Сюда же на зимовку прибывают и другие водоплавающие: гуси, утки, а также кулики и аисты. На берегу озера Идзунума стоит красивый двухэтажный дом. На первом этаже дома расположены наблюдательная станция и музей. Там же, помимо музея, находится аквариум с рыбами, обитающими в озере: сазанами, карасями, амурскими змееголовами и другими. На стендах музея – сотни карт и схем. На втором этаже – библиотека, где можно получить любую книгу по краеведению, а также видеофильмы о флоре и фауне префектуры.

Осенний прилет птиц – настоящий праздник для местных жителей. К озеру на встречу с лебедями многие жители префектуры приезжают семьями. Говорят, кое-кто даже узнает знакомых лебедей. Взрослые и дети фотографируют своих любимцев. Некоторым из них дают собственные имена, и они становятся как бы друзьями семьи.

Озеро Идзунума имеет длину 4,5 километра и занимает площадь 289 гектаров. Рядом расположено еще одно озеро – Утинума. Оно значительно меньше, но тоже пользуется популярностью. Тысячи людей приобщаются у озер к природе. Особенно любят птиц дети, они даже высаживают в озера различные растения, которыми птицы будут питаться зимой. Озера входят в состав организованного здесь заповедника.

Оксана Гаман-Голутвина, доктор экономических наук

От бюрократического государства – к феодальному?

Регрессия – возможная реакция организма на вынужденную перестройку, на резкое изменение среды. Он возвращается к привычному, хорошо освоенному, к тому, что в свое время доказало свою эффективность. Так, ребенок вдруг разучивается держать в руках ложку, чтобы вернуть внимание матери; так, лишившись денег, семейиое хозяйство прежде всего стремится к превращению в натуральное; так в межвременье, когда старые правила и нормы отменены, а новые еще не укоренились, вперед выходят сохранявшиеся где-то на периферии экономической и политической жизни клановые структуры со своими «патрон-клиентскими» правилами феодального толка.

Но межвременье само по себе стремится стать временем. И тогда чуткие к тектоническим общественным процессам люди, каковыми и должны быть профессиональные обществоведы, предупреждают: смотрите, нам грозит новый феодализм; признайте же, наконец, что регрессия – не лучший путь в будущее…

Что такое феодализм? Можно сказать – слияние власти и собственности. Что и происходит на наших тазах и в огромных масштабах.

Западные страны проделали долгий путь от феодального государства к бюрократическому. В России все было не так: феодализма у нас практически не было, элита рекрутировалась из служилых людей, собственность не была независима от государства, она и распределялась, и перераспределялась государством, власть и собственность были разведены. В этом смысле боярство -дворянство – советская номенклатура есть в конце концов модификации одного и того же.

Реформы девяностых годов можно считать более существенными для страны, чем революцию 1917 года, потому что они сменили не один социальный состав элиты на другой, а сам механизм образования элиты. Это произошло не сразу: в борьбе за власть до 1998 года перевес сил был на стороне номенклатуры. И не только потому, что новая элита, по существу, состояла из старой номенклатуры, не это главное: решения принимались под воздействием номенклатурных групп и в их интересах. Ведь это была довольно монолитная административно-политическая бюрократия, не собиравшаяся просто так отдавать власть. Но вырождение, начавшееся давно, продолжалось стремительными темпами и завершилось тем, что малограмотный охранник президента определял интересы государства. Надо сказать, он понимал, откуда идет опасность, и не случайно в 1994 году уложил лицом в снег «гусей», людей Гусинского, который вскоре скажет: ваше время служилых кончилось, пришло время денег.

И действительно, если прежде экономические группы полностью подчинялись государству, то в 1996 году на смену номенклатуре пришло правительство, сформированное усилиями ведущих политико-финансовых корпораций и кланов. Не случайно заговорили о власти олигархии в России, термин «семибанкирщина» вошел в научный обиход, а тогдашний первый вице-премьер правительства Б. Немцов определял сложившуюся социально-политическую систему как «олигархический капитализм».

Феодализация власти выразилась в том, что все большие сферы попадали под контроль клановых структур, начали преобладать отношения «патрона и его клиентов», кланы подминали под себя, приватизировали только нарождающиеся институты гражданского общества и государства.

После августовского кризиса 1998 года, к которому страну привела именно олигархия, ожили политики «номенклатурной ментальности» – такие, как Примаков и Лужков. Но, как и прежде, президент принял сторону олигархов, а в парламентских выборах служилый класс потерпел поражение. Это предопределено было тем, что представители номенклатуры все же признают определенные нормы и правила игры, а для «молодых волков» всех этих норм и правил не существует. Они рвались к власти на фоне распада государства. Это была борьба политических воль, и номенклатура просто не могла выдержать неприемлемого для нее по психологическому накалу прессинга. Она не умеет держать удар в публичной борьбе.

Этот процесс идет не только в России и не только в политике. Эрозия роли ООН – не отголоски того же в международных отношениях? Приход к власти отморозков вместо воров в законе в криминальной среде – не то же ли самое?

В советские годы партийная номенклатура была полным монополистом власти. В начале девяностых голов эта монополия кончилась; образовалось как минимум несколько центров власти. Такая плюралистическая организация элиты, казалось, была в русле западной традиции политического развития общества и государства. Теории современной демократии, концепции плюрализма элит и демократического элитизма утверждают, что это – одно из важнейших условий демократизации управления. Именно в этом направлении и менялась российская элита, разрывая материнскую номенклатурную оболочку и ударными темпами превращаясь в сообщество политико-финансовых кланов. А это, в свою очередь, должно было обеспечить в новой социально-экономической и политической системе успешное развитие общества и государства.

Получилось иначе. Вместо экономического роста – самодостаточность власти. Ведущие субъекты политики – какие-то безликие, «бессубъектные» кланово-корпоративные структуры, равнодушные к таким проблемам, как создание стратегии выхода из кризиса и дальнейшего развития.

Есть несколько причин – и объективных, и субъективных, – которые мешают становлению современной политической элиты в России именно как субъекта развития.

Наша элита организована принципиально не так. как западная. Сколь бы ни были глубоки расхождения между различными сегментами западной элиты, там существует общая для всех неприкосновенная рамка – государство, посягать на которое не позволено никому. Суть того, что инкриминировали Биллу Клинтону в его знаменитом эротическом скандале, заключалась вовсе не в адюльтере как таковом, а во лжи под присягой: и президенту США не позволено посягать не только на неприкосновенность и ценность государства, но даже на его символ (присягу). Широко распространенному предрассудку, что предпосылка демократизации – ослабление государства, противостоят современные представления о том, что демократия возможна только в сильном государстве. Об этом же свидетельствует опыт демократических преобразований в Латинской Америке, Южной, Центральной и Восточной Европе.

Между тем у нас институты государства в высокой степени приватизированы кланово-корпоративными структурами: государство практически растворено в политико-финансовых корпорациях. Государственные интересы во многом отождествляются с интересами коммерческих кланов, а государственные чиновники часто выступают как лоббисты ведущих корпораций.

Для полноты картины к этому стоит прибавить высокую конфликтность отношений этих элитных кланов между собой. Порой это выливается в крупномасштабные войны, по сравнению с которыми блекнут даже битвы официальной власти с радикальной оппозицией.

Как справедливо замечал Р. Арон, «единая элита означает конец свободы. Но если группы внутри элиты не только различны, но и не едины, то это означает конец государства».

Валерий Виноградский

Орудия слабых: технология и социальная логика крестьянской семейной экономики

Логика действий в неформальной экономке – это незатейливое, простодушное и вместе с тем лукавое изобретение человечества. Это изобретение людей, плотно и без остатка вписанных в социальный и природный контекст данной общности. Это – изобретение «голи», которая, как утверждает пословица, хитра и горазда на выдумки, которые позволяют, особенно не напрягаясь, не калькулируя и заранее не просчитывая возможную выгоду, отжать без остатка все доступные субъекту ресурсы. Вдобавок это вносит в будничную рутину творчество, моменты игры и азартности существования. Это, как правило, миниатюрные воплощения ловкости, удачливости и грациозности ежедневной жизни.

Мир, построенный с учетом таких технологий, становится не столько комфортабельным, сколько уютным, причем каждый раз по-своему.

Акты неформальной экономики – скромные изобретения человеческой повседневности, накрепко привязанные к субъекту. Им можно подражать, их можно использовать, но каждый раз на свой собственный лад; они в принципе неповторимы.

Один из важнейших результатов такой деятельности – феномен предельно обжитого мира, полностью «обтоптанного» (как выразился однажды социолог А.Ф. Филиппов) социального пространства, где действует субъект.

Как же все это выглядит в действительности? Бегло пройдемся по тем основным «жизненным мирам», где изобретаются «орудия слабых» и где посреди нехитрых рецептов крестьянской кулинарии, рваной одежды, отходов и мусорных свалок прорезывается социальная логика повседневности. Процитирую отрывки из нормативов, записанных в ходе полевых социологических исследований крестьянства Южной России (время записи – осень 1999 – зима 2000 года).

Еда

«Как можно экономить и изобретать? Ну, в первую очередь здесь – это еда. Мы сейчас почти полностью пересели на овоши, потому что на мясо у меня денег нет. Единственное, что я могу себе позволить, – это рыба, потому что рыбу можно выменять на самогон. Раньше я рыбу только жарила, а теперь я и котлеты, и пельмени, и тефтели, и мариную, и с томатом, и без томата, и уха, и все что хочешь. (Смеется).

Так что я живу бедновато, но дети у меня голодные не ходят. И когда у меня бывают гости, у меня все равно хоть что-то на стол поставить найдется. Я вот эти пельмени сделала из рыбы. Но рыбой они не пахнут, потому что я в фарш добавляю свиное сало и лук пережаренный. Я раньше думала (и мне говорили), что котлеты и пельмени можно делать только из судака и шуки. А сейчас я делаю фарш из сазана и из карася. Я все ободрала, перемолола на мясорубке и сделала фарш. Хребты пошли на уху, я их проварила. Вот считай, что и первое, и второе у меня приготовлены. Дети у меня не очень любят рыбу кусками. А вот котлеты, пельмени, тефтели они с удовольствием едят. Вот я сейчас с нетерпением жду капусту, потому что я люблю делать капустные котлеты. Я аду картошку, потому что можно делать драники.

Я поняла, что дрожжевое тесто самое выгодное! Яиц в него класть не надо. А что надо? Кисляк, немножко сахарку, постное масло. И все! А теста пол учается очень много. Можно печь и булочки, и пирожки, и пироги, и все что хочешь. И рулеты на выбор: хочешь – сладкие, хочешь – с зеленью. Меня мама научила, и я пеку хлеб…

У меня дети варят сами из сахара конфеты, чтоб не покупать. Я делаю сама сладкую халву: прокручиваю через мясорубку семечки в скорлупе два раза. Халва получается темная, но вполне съедобная.

Я в этом году купила приспособления пластмассовые, вроде фильтров. Они в мясорубку вставляются. И с их помощью можно делать лапшу, вермишель и рожки. Яйца у меня есть, мука есть. Потом всякие закатки. У нас на работе хорошо насчет рецептов. И мне подсказывают, как новые закатки овощные сделать.

Все это делается хоть и от нужды, но здесь еще много всякого интересного. Я, например, приспособилась отваривать галушки, а потом их обмакивать в такую приправу из жира, лука, травы. И получается второе. Я открываю салат – и, пожалуйста, наедаемся.

У нас одна женщина так говорит: «Мы сами хлеб не едим, но хлеб покупаем, чтобы собак кормить…» А я их кормлю заваренной дертью. Ну и всякими остатками… Я приспособилась мыть тарелки после борща так: сначала мою одну, потом из нее переливаю жирную воду во вторую, потом эту же воду в третью. И знаешь, какой бульон получается для собак! Сам бы ел! (Хохочет). Раньше хоть сухарики мы собакам бросали в миску, а сейчас мы завели кроликов. Теперь сухарики идут только на кроликов, особенно если матка есть, ее подкармливать обязательно надо». {Алла).

Тряпки

«Вот вы говорите экономика, экономика… А у меня так – у меня ни одна тряпка зря никуда не уходит. Никуда! Если это платье старое, я из него фартук сделаю. Или матерчатую сумочку. Или занавесочку. Или мешочек для семян. Но это уже будет последнее, что можно сделать. Или колпачок на заварной чайничек. Или матерчатую подставку под этот же чайничек: подложишь ватинчику, красиво так обстрочишь, и так мило получается на столе! Прихваточки я делаю тоже, на шнурочках – сковородку, кастрюльку взять. Так что ни лоскутка не пропадает. Или возьмешь старый шарф, обложишь его юбочной тканью, и получаются красивые утепленные рукавички ходить за дровами или в сарай. Или что-то вроде следочков теплых можно сделать из шарфа для зимы, как такие теплые тапочки, мягкие. В общем, все идет в дело! Безотходное производство… А уж последняя сталия – это тряпичные половички круглые. Это уже дальше некуда – дальше смерть вещества!

Если делать вещам своевременный ремонт, это тоже значительная экономия. Или возьмите простыню, середина в простынях всегда пронашивается быстрее. Ее можно пополам разрезать, края составить и прострочить, она еше сколько времени прослужит. Потом, когда она и здесь проносилась, можно разрезать крепкие места и понаделать полотенец…» (Людмила).

Утварь

«Даже вот взять прохудившуюся кастрюлю, я в ней собакам корм даю. Там же дырочка маленькая, и собака вполне успевает поесть, покуда похлебка собачья на землю уйдет. Но собака-то и землю вылизать может, ей это даже полезно.

В деревянную бочку без дна я скидываю все битое стекло; поставила за углом, чтоб ее не было видно, и валю туда все, что режется, колется, под ногами мешается. А потом, когда весной прибираюсь, я поднимаю эту бочку, все железяки и стекляшки кучкой на земле лежат, я их лопатой на тачку гружу и потом везу на свалку. Все!

Мне иной раз даже приятно в эту бочку заглядывать. Во-первых, я вижу, что хлам прибран до места. Прибран аккуратно. А потом я посредством этой бочки вижу, что из посуды надо обновить. Допустим, чашка там лежит битая: о-о, надо ведь чашку купить, а то не хватает. Так что эта моя бочка, как жизненная история моей семьи». (Гаъина).

«Я могу и шапку перетянуть, и диван перетянуть. Я могу и мягкую мебель починить, и кресло, и стул. Вот эти стулья были выброшены чуть ли не на помойку. Я их взяла, отшкурила, морилочкой прошлась и покрыла лаком. Все шурупы сменила… И эти стулья будут еще мне служить. Я один раз видела, как соседка четыре стула вывезла и сожгла! Зачем? Отдала бы людям бедным…

Выбрасывается только то, из чего уже ничего нельзя сделать. Тряпок в мусорном ведре нет. Бумага сжигается в печке. Из обуви не подлежит восстановлению резиновая подошва, если она напрочь сшоркалась. Значит, в ведре только крышки, битое стекло, горелые спички. Отходы от картошки, зелень – все это курам идет. И скорлупа яичная тоже курам… И если я сегодня банку консервную не открывала, то у меня и мусора-то не будет никакого.

А в городе? В городе больше выбрасывают. Я видела – целые батоны валяются. Ну если ты чувствуешь, что не съешь весь хлеб, который купила, сунь ты его в духовку, сделай сухари! Черствый хлеб на квас использовать или на панировочные сухари. Пакеты полиэтиленовые я с мылом мою, только из-под селедки выбрасываю… Я люблю порядок». (Светлана).

Обувь

«В обуви прежде всего выходит из строя застежка-молния и шнурки. Но часто бывает, что молния цела, и я ее выпарываю. И шнурки обязательно из обуви выдергиваю. Особенно капроновые белые. Они не рвутся. Их можно второй раз использовать. Если колготки у девчат сильно порвутся, что их не заштопаешь, я их тоже не бросаю. Рваные колготки я приспособила для тою, чтобы цедить мел. Или на веник их натягиваю, он гораздо дольше служит. Или же я в таких колготках лук храню, вешаю в кладовке». (Лидия).

Сети знакомств (социально-экономические)

«У меня была соседка по Кооперативной улице, где мы раньше жили. Ее зовут Евдокия Васильевна. Она мне как мать. Я. когда сюда приехала, я была как ребенок. Ведь я домашнюю живность никогда не водила. Я и кричу ей постоянно через забор: «Васильевна, у меня цыпленок голову как-то странно клонит!» – «Сейчас!». Она бросает все и приходит разбираться с цыпленком. И видно, что человек от души хочет помочь. Дать консультацию… Она мне кур резала постоянно. Если у поросенка красные пятна по шкуре пойдут, она чем-то его вылечит. А я ей стельки в калоши сделаю – толстые, теплые. Или халат скрою. Если крой сделать четко, то потом шить одно удовольствие! Платье сидит, как перчатка.

Сейчас у меня появилось много знакомых. Вот Володя, токарь. Николай Петрович, печник. Вити, плотник. Гарик, который мне заказал чехлы для мебели. И другие… У нас нет четкого обмена, но мы всегда действуем по принципу «услуга за услугу». Общение у нас чисто деловое: заказчик – клиент. Особых моральных или духовных связей у нас нет. Но я без них не представляю, как я проживу.

Николай Петрович приносит обувь в ремонт, спрашивает, сколько заплатить. А я отвечаю: «Николай Петрович, мне ют нужно печку поправить…» Он приходит и делает. Потом я для внучки его шубку шила. А он мне пшеницу привозил. И я ему много услуг оказала, и получается так, что он уже мне должен. И он пообещал мне печку в бане сделать. Я уже за эту печку для него отработала. Я ему делала, и он теперь считает, что он мне должен. И он сделает печку, когда я кирпич достану…

Я Витю-плотника спрашиваю: «Сколько стоят ставни?» – «Двести рублей». И я уже придерживаюсь этой цены, то есть делаю ему адекватную по стоимости работу. Мы договариваемся и все вопросы решаем…» (Мария).

Обмены и дарения

Из месяца в месяц объем взаимных обменов, дарении, трудовых услуг занимает чуть ли не четверть общею бюджетного оборота семейного хозяйства, однако эти достаточно мощные и ощутимые потоки ресурсов систематически не фиксируются. Они расцениваются крестьянами как нечто несушественное, второстепенное, неважное. Вернее, так: эти обмены и взаимопомощь не рефлексируютея как значимый факт существования. Этот вил неформальной экономической практики дислоцируется в крестьянской повседневности как общая жизненная атмосфера, как воздух. Он незаметен, хотя жить без него нельзя ни минуты.

Сам социолог-полевик довольно часто попадает в обменные сети, расплачиваясь за труд крестьян, ведущих бюджетные таблицы, и таким образом покупая информацию, вручая подарки, выполняя разного рода просьбы. Его часто одаривают продуктами крестьянского труда (мед, варенье, домашняя выпечка), крестьянского промысла (сушеная рыба, соленые грибы и ягоды), крестьянских умений (шерстяные носки, вязаные рукавицы и прочее). Отказаться – значит обидеть дарящего. Однако вполне обоснованная и рациональная попытка социолога включить эти дары и услуги в бюджетную таблицу, зафиксировать их стоимость порождает чуть ли не взрыв крестьянского негодования: «Да разве же можно это считать?! Да это мы из уважения даем!».

Для крестьянина такого рода дар очень ценен и, если так можно сказать, церемониален. Он не может (и не должен) быть систематическим, повседневным. Чувствуется, что респондент, сам того не осознавая, дает понять, что приезжий социолог, хотя и свой, близкий, но все же принципиально чужой. «Свой» потому, что эти обмены и дарения имеют перспективу, хотя и небольшую (бюджетные исследования с помесячной платой продолжаются в течение года). А «чужой» потому, что в постоянную обменную сеть постороннего человека вводить нельзя, неудобно и опасно, поскольку он становится свидетелем корпоративных секретов. Одной рукой обнимая и дружески похлопывая социолога, сельское сообщество другой рукой ласково и смущенно, но вполне определенно на всякий случай легонько подталкивает его к выходу из собственного привычного мира.

Социология

При попытке выстроить социологический комментарий к описанному целесообразно опереться на истолкование значения термина «экономический», которое было предложено Карлом Полани. Это понимание вытекает из отношения между целями и средствами их достижения и означает «делать все возможное». И речь идет не только об экономике.

Как видим, крестьяне развили в себе виртуозные способности к выживанию, к противостоянию обстоятельствам и вызовам судьбы. Эти способности бесценны именно в экстремальных условиях, когда семейная экономика вынуждена развернуться на самое себя, замкнуться в кругу родственных социально-экономических структур, стремительно нарастить сеть горизонтальных, стихийно-кооперативных связей с родственниками и односельчанами. Эти способности буквально из ничего сотворили сегодня некую самодельную гарантийно-страховую систему, цель которой – физическое и социальное выживание.

Эти способности, эти неприхотливые социально-технологические изобретения, эти выдумки и затеи можно было бы назвать «орудиями слабых», то есть людей, которые искусно и привычно балансируют на грани выживания, довольствуясь малым и не ставя непременной целью принципиально изменить пространство своего повседневного существования. Они буквально распылены вокруг социального субъекта, они повсеместны и по причине своей простоты доступны всем – детям, женщинам, старикам. Без их неуклонной и постоянной работы был бы недостижим эффект максимально «обтоптанного» социального пространства, эффект элементарной исправности и налаженности мира.

Однако «орудия слабых» – это слабые орудия. Романтизировать их возможности было бы неверно. Они как бы замыкают циклическое социальное время. Именно с их помощью конструируются довольно прочные структуры как витальной, так и социальной «терпеливости», где консервируются существенные элементы той общественной бесчувственности, которая в определенной мере свойственна населению современной России.

Это мощный инструмент социальной инерции, это машинерия привычки, это поле изобретения чудес, которые давно выдуманы и опробованы человечеством.

ВОЛШЕБНЫЙ ФОНАРЬ

Позитрон

Лауреат Нобелевской премии Карл Дэвиз Андерсон в 1932 году обнаружил в космических лучах положительно заряженный аналог электрона – позитрон, определив знак заряда частицей по направлению закручивания ее траектории в магнитном поле (направленном от нас). Проходя через слой поглотителя, частица теряет энергию, и ее траектория закручивается сильнее.

Юлий Данилов

СЕНСАЦИЯ?

Никита Максимов

Клоны генома

Вот и случилось то, о чем так долго говорили и спорили.

В обстановке обшего ажиотажа и нервозности в разных городах мира состоялось объявление о расшифровке полного генома человека. Франция, Япония, Англия, Америка – такова география пресс- конференций ученых. Но, по сути дела, в азартной игре под названием «Кто первый крикнет ура?», то есть сообщит об успешной расшифровке генома, играли две команды ученых – из фирмы Celera и Human Genome Project.

Однако победителя не определит даже фотофиниш. С одной стороны, конкурирующие организации по взаимной договоренности одновременно объявили о завершении работ по расшифровке. Но разница во времени между Америкой и Англией вывела на первое место Human Genome Project.

Такие соревнования в науке, на мой взгляд, не очень идут на пользу делу. Нобелевская премия все равно не может быть вручена тем многочисленным ученым, которые в десятках стран на протяжении десяти лет принимали участие в работах по расшифровке генома К тому же у конкурирующих сторон есть большие сомнения в достоверности полученных результатов. Например, в геноме, опубликованном фирмой Celera, нашлись участки генетической информации, присущей геному мушки дрозофилы.

Сейчас можно говорить лишь о завершении самого первого этапа проекта «Геном человека». Много это или маю? Если сравнивать с объемом работы, который еще предстоит проделать мировой науке для того, чтобы генная инженерия кардинально изменила жизнь человечества, то сделано не столь уж и много. Если же учесть, насколько оно ускорит темпы осуществления последующих этапов проекта «Геном человека», то достижение ученых вполне можно признать одним из наиболее значимых в истории уходящего столетия. Даже более значительным, чем высадка человека на Луне.

К уже свершившимся значимым, сенсационным событиям в науке в последние месяцы можно смело отнести продолжение истории с клонированием различных животных. Но сначала немного истории.

Термин «клонирование», столь хорошо знакомый по овечке Долли, означает вырашивание из соматической, неполовой клетки точной генетической копии матери. Клетка взрослой овцы сливалась с взятой у другой овцы яйцеклеткой, из которой предварительно было удалено ядро, содержащее наследственную информацию. Цитоплазма яйцеклетки и ядро взрослой клетки соединялись в своеобразное подобие оплодотворенной яйцеклетки. Из нее выращивался эмбрион, который уже имплантировался третьей овце. То есть в случае с Долли были «обойдены» половой процесс и связанная с ним роль случая при комбинировании наследственных задатков. Например, у Долли – белая морда финско-дорсетской породы (от генетической матери), хотя она была выношена черномордой шотландской яркой.

Но несмотря на все победные фанфары в случае с Долли, до сих пор неясным остается ее возраст и связанные с ним проблемы. Когда родилась Долли, то спустя некоторое время выяснилось, что возраст ее клеток и организма различен. Клетки у нее – старше ее физиологического возраста. Во время рождения они были такими же. как у ее матери, шестилетней (!) овцы.

Очередное сообщение о клонировании коров – и очередная сенсация! Американским ученым во главе с Робертом Ланза удалось существенно «омолодить» клонированных коров.

Шесть коров, клонированных американскими учеными, обладают клетками моложе их физиологического возраста. Условно говоря, вам 30 лет, а клетки ваши двадцатилетнего или даже десятилетнего человека. Ученые над эффектом Долли задумались надолго, и ответ до сих пор не найден. И вот родилась – в буквальном смысле – новая загадка.

Прежде чем продолжать рассказ о поразительных коровах, давайте разберемся: как в принципе возможно, чтобы клетки организма были старше или моложе самого организма.

Как измеряется возраст живых существ, объяснять нет необходимости – день рождения есть у всех. А вот как быть с возрастом клеток? В 1932 году один из основоположников генетики Герман Меллер обратил внимание на особое поведение кониевых участков хромосом после облучения их рентгеновскими лучами. Он предположил, что существуют специальные структуры, которые как бы «запечатывают» концы хромосом и предотвращают их склеивание друг с другом. Меллер назвал их теломерами, что в переводе с греческого означает «концевые участки». Именно теломера и служит своеобразными часами жизни для клетки.

Позже было открыто, что при каждом делении, которое проходят клетки многоклеточного организма, теломера несколько уменьшается.

Талантливый российский биолог Алексей Оловников в 1971 году высказал предположение, что клетка в процессе деления стареет по мере того, как укорачивается ее теломера. Таким образом, сравнив длину теломера у нормальной овцы или коровы и их клона, можно понять, насколько различается возраст их клеток.

У Долли возраст ее клеток был больше, чем у ее «натуральных» сестер. А у нынешних коров – меньше. Собственно говоря, американские ученые не ставили цели получить таких омоложенных коров. Они просто хотели проверить, насколько корректно проводить связь между длиной теломеры у клонированных организмов. Роберт Ланза и его коллеги решили искусственно состарить в пробирке клетки, взятые у молодого теленка. Довели они эти клетки до такого состояния, что по всем признакам они находились на грани смерти. И теломеры у них были маленькие и коротенькие.

В этот момент биологи пересадили ядра тысячи девятисот «старых» экспериментальных клеток в ядра клеток, из которых потом «получилось» шесть коров. (В случае с Долли клетки пересаживали без всякого искусственного старения). И у новорожденных телят теломеры оказались длиннее, чем им положено было иметь в их биологическом возрасте. Парадокс, не правда ли? Старые клетки при трансплантации омолаживаются, да так, что становятся моложе самих себя. Возникает два вопроса – почему так происходит и что дальше будет. Почему? Пока не очень ясно. Одно из предположений заключается в том, что организм может каким-то образом омолаживать свои клетки, наращивая в них теломеры. (Замечу, что есть клетки, в которых теломеры при делении клетки не укорачиваются, оставаясь «вечными», – это раковые клетки.) Каким образом происходит такой процесс омоложения – неизвестно.

А что дальше будет? В интервью ВВС доктор Ланза сказал: «Для человека это может означать, что если он раньше мог жить до 120 лет, го теперь – до 200 лет». Правда, он тут же упомянул этические проблемы, связанные с клонированием человека… Но уже сейчас можно попытаться с помощью этой методики омолаживать клетки органов, предназначенные для трансплантации.

Не прошло и месяца, как ученым из уже знаменитой по овечке Долли фирмы PPL Therapeutics удалось получить точные генетические копии овцы с измененными геномами.

Что им удалось и что получилось?

На последний вопрос ответить просто – три овцы, которые были рождены в прошлом году и до сих пор живы. Две из них (Купил и Диана) имеют ген, который позволяет им производить молоко с такими же белками, как и у человека. Третья не имеет измененного генома и просто является контрольным экземпляром.

Вообше-то внедрение «чужеродных» генов в ДНК животных не редкость. Не редкость даже внедрение их в половые клетки до оплодотворения. Но это не всегда позволяет нужным признакам сохраниться в потомстве. Шотландским уче- . ным удалось выработать методику внедрения чужеродных генов в клетку овцы до ее пересадки в яйцеклетку овцы-донора и последующего получения точной копии существа с нужными свойствами.

Был внедрен ген, добавляющий в молоко овей «лечебный» фермент, который используется в современной фармакологии для лечения наследственной эмфиземы – болезни легких с нарушением функций дыхания и кровообращения. Так что, пейте, люди, молоко – дышите глубоко…

Директор фирмы PPL Therapeutics Алан Колман утверждает, что «значение такой методики заключается в том, что мы теперь можем выбирать еше до рождения гены, которые хотим изменить или удалить». А чем нам это свершение грозит?

Улучшенными свойствами клонов. Клонами со свойствами, полезными для человека. Способностью выращивать органы для пересадки человеку, например, свиней, по заданным параметрам и с меньшей вероятностью отторжения. Ученые планируют получить генетически модифицированные клоны свиней уже в следующем году.

Да… совсем забыл сказать – клонировать человека пока никто не смог.

К счастью, никго на это не решился.

ФОКУС

Мышь серая, но гениальная

Современные представления о процессах, происходящих в головном мозге, и методы генной инженерии позволили ученым получить мышь, чья память и способность к обучению намного превышают способности ее сородичей.

Тут она услышала какой-то плеск неподалеку и поплыла туда, чтобы узнать, кто это там плетется. Сначала она решила, что это морж или гиппопотам, но потом вспомнила, какая она теперь крошка, и, вглядевшись, увидела всего лишь мышь, которая, видно, также упала в воду.

– Заговорить с ней или нет? – подумала Алиса. – Сегодня все так удивительно, что, возможно, и она умеет говорить! Во всяком случае, попытаться стоит!

Й она начала:

– О Мышь! Не знаете ли вы, как выбраться из этой лужи! Мне так надоело здесь плавать, о Мышь!

Льюис Кэрролл.

«Приключения Алисы в Стране чудес»

Я начал с этого эпизода из «Приключений Алисы», потому что в конце статьи – как стреляет ружье в третьем акте пьесы – наша гениальная мышка Доги окажется именно в таком положении и будет искать, как ей выбраться из лужи.

Группа Джо Тсиена, которая вывела необычную мышь, занимается изучением тонких молекулярных механизмов памяти. А память, как и большинство иных свойств мозга, остается для ученых тайной «за семью печатями».

Чтобы объяснить, насколько хитроумны были ученые, «изготовляя» с помощью генной инженерии смекалистую мышь, необходимо сказать о предыстории вопроса.

Несколько тезисов.

Головной мозг человека содержит около ста миллиардов нервных клеток, которые очень сложно соединены друг с другом. Число соединений между ними достигает ошеломляющих величин. В 1949 году канадский психолог Дональд Хебб предположил, что память возникает в том случае, когда между двумя нейронами головного мозга происходит соединение, в результате чего они активируются, и вещества под названием нейротрансмиттеры (посредники, передатчики сигнала) перетекают из одного типа клеток в другой.

В 1973 году Тимоти Близз и Тери Ломо обнаружили, что этот механизм начинает работать намного лучше, когда происходит стимуляция головного мозга высокочастотными электрическими импульсами. Впоследствии Марк Беар и другие ученые обнаружили роль уже низкочастотных воздействий на головной мозг – они существенно уменьшали силу взаимодействия двух нейронов.

Перейдем теперь на молекулярный уровень. Большая группа ученых в восьмидесятых и девяностых годах обнаружила, что при соединении двух нейронов активизируются так называемые NMDA рецепторы. На картинке, взятой из журнала «Сайентифик Америкэн», показан сложный и многоступенчатый механизм обмена химическими веществами между нейронами, в котором ключевую роль играют рецепторы, то есть приемники NMDA Но при чем здесь память, спросите вы. Ричаря Моррис из университета Эдинбурга ответил на этот вопрос следующим образом: крысы, которые были накормлены специальными таблетками, блокирующими рецепторы NMDA, не смогли пройти тестов на память и обучение, которые прошли все «нормальные» крысы.

Вот на этом этапе за дело взялась команда генетиков из Принстонского университета под руководством Джо Тсиена. Начали они с попыток изменить уровень содержания различных химических веществ на стыке двух нейронов.

Используя методы генной инженерии, ученые изменили гены, ответственные за этот процесс. Но мыши умирали.

И это понятно: прекращение контактов между нервными клетками в жизненно важных участках мозга приводит к блокаде жизнедеятельности всего организма.

Тогда генетики решили действовать только в определенном отделе головного мозга – в гипоталамусе.

Гипоталамус (отдел промежуточного мозга) ответствен за множество функций, обеспечивающих жизнедеятельность организма. Среди прочего – за действие механизмов бодрствования, сна, эмоций. Клетки гипоталамуса вырабатывают также ряд нейрогормонов, обеспечивающих взаимодействие нервных клеток. Определенную роль играет гипоталамус и в процессах памяти.

Не буду мучить вас дальше подробностями изменения генома мыши, скажу лишь, что ученым удалось в одном случае заблокировать действие рецепторов NMDA в этом отделе головного мозга, а в другом – «вставить» дополнительные. Дело еше осложнялось тем, что при взаимодействии двух нейронов работают два типа рецепторов NMDA: один – преимущественно во взрослом состоянии, а другой, более активный – в раннем детстве. (Видимо, с этим связано лучшее усвоение фактов человеком в молодости.)

Понятно, что генетикам были интересны мыши с дополнительными, активными рецепторами. Одна из них, очаровательная Доги, и стала королевой бала. Каналы обмена химическими веществами при соединении двух нейронов у нее работали в два раза быстрее, чем у обычной мыши.

Все это пока теория. Какая нам с вами, собственно, разница, сколько миллисекунд были активны какие-то рецепторы в одной из частей головного мозга мыши? Двести тридцать или сто пятнадцать? Сейчас попробую объяснить.

Создав Доги, ученые решили проверить ее способности, не только измеряя эти хитроумные параметры, но и испытав ее в нескольких экспериментах.

Первый заключался в том, что Доги вместе с обычной мышью помещали на пять минут в коробку с различными предметами. Предметы каждый день меняли. Выяснилось, что Доги «помнит» уже знакомые предметы в четыре-пять раз дольше, чем обычные мыши.

Второй тсст был музыкальным. И тут Доги была вне конкуренции – она «отзывалась» на знакомую мелодию тогда, когда все ее сородичи уже помнить не помнили о такой. Ученые придумали любопытное продолжение этого эксперимента. Они помещали мышей в короб, в котором раньше раздавались звуки. Для того чтобы обнаружить, что связи между окружающей средой и звуками не существует, Доги потребовалось в два с половиной раза меньше времени.

Ну и наконец самый интересный, на мой взгляд, тест.

Большая емкость была заполнена водой, слегка подкрашенной молоком в белый цвет. Емкость была окружена шторкой, на которой в определенном месте горела красная лампочка. А на поверхности, вровень с уровнем воды, располагалась платформа, по которой мыши могли выбраться из воды. Платформа тоже была белой – как и емкость, как и вола: ученые все сделали, чтобы окончательно запутать мышек.

Итак, несмотря на все протесты мышей, их выпускали поплавать в молочные воды. Доги и тут не обманула ожиданий ученых. Конечно, она быстрее находила платформу у борта емкости. Но интересно другое: когда платформу убирали, умная мышь, ориентируясь на красную лампочку, также быстро плыла к предполагаемому местонахождению спасительной земли. И помнила она о ней, безусловно, дольше, чем остальные ее сородичи.

Я употребил словосочетание «умная мышь», но вы, надеюсь, понимаете всю условность такого эпитета. Конечно, память и способность к обучению являются частью интеллекта. Однако работы Джо Тсиена и его группы затрагивают лишь один крошечный участок из того множества, которое в совокупности называется проблемой памяти. Напомню, что в ней различают процессы запоминания, сохранения и воспроизведения, собственно припоминания, организации запомненного. И все это опирается на тонкие молекулярные механизмы. Так что впереди у исследователей путь еще дальний.

А можно ли применить технологию, опробованную на мышах, для блага человека? Пока еще рано говорить о пилюлях для забывчивых людей, но «отец» мыши Доги Джо Тсиен уже основал фармакологическую компанию «Eureka Pharmaceuticals», целью которой является разработка лекарств для людей с болезнью Альцгеймера и другими повреждениями памяти.

Вполне возможно, что скоро мы если не поумнеем сразу, то хотя бы перестанем забывать собственную историю, чтобы не переживать ее еще один раз.

По материалам зарубежной печати подготовил Никита Максимов.

Заочный тур молодежного фестиваля интеллектуальных игр «Зеленый шум»

Интеллектуальные игры интересны не только сами по себе, но и двойным своим результатом: вы побеждаете или проигрываете в прямой зависимости от ваших умственных способностей, но способности ваши растут и развиваются в самом процессе игры, часто куда успешнее, чем иа школьных уроках.

Логические задачи и головоломки по большому счету – не игры. В головоломках, в отличие от игр, решение чаще всего однозначно, нет партнеров, а потому и отсутствует эффект состязательности. Но если вдуматься, что, как ни «дух азарта», движет шахматистом, когда он одновременно играет «за белых и за черных»?

Интересно, что игры и головоломки могут помочь человеку определить собственные способности, понять, каким же типом интеллектуальных способностей, а возможно, даже таланта наградили его родители, предки, природа. Потенциальный художник рано или поздно обязательно потянется к краскам, музыкант – к звукам. А как могут проявить себя природные математические или, скажем, лингвистические способности, если в семье о связанной с ними деятельности смутное представление, а в школе, классе царит культ силы и презрение «к ботаникам»? К сожалению, так часто складывается уже в младших классах, коша у детей формируются интересы и жизненные установки. А под натиском неблагоприятных обстоятельств даже проявленные интеллектуальные способности погибают.

В России много музыкальных, художественных, спортивных школ, проводится множество фестивалей и конкурсов по различным областям искусства. А много ли «фестивалей интеллектуалов»?..

Группа ученых Института психологии Российской академии наук и педагогов Зеленоградского психолого-медико-социального центра совместно с Зеленоградским окружным управлением образования решили от изучения и констатации проблемы перейти к конкретным действиям.

Мы предлагаем всем, кому это интересно, в первую очередь молодым людям в возрасте до 23 лет, принять участие в заочном турнире открытого молодежного фестиваля интеллектуальных игр «Зеленый шум». Задания турнира соответствуют требованиям программы ЮНЕСКО «Евроталант». Цель конкурса – поддержать интеллектуально одаренную молодежь России, пропагандировать интеллектуальные игры.

На страницах журнала «Знание – сила» предлагаются задания в трех номинациях: пространственно-комбинаторные, знаковые (или числовые) и логические. В журнале «Химия и жизнь» будут напечатаны задания по словесным играм и вопросы на эрудицию, составленные в духе телевизионной викторины «Своя игра».

Участники заочного тура, которые успешно справились с заданиями (со всеми или некоторыми из них), будут приглашены на фестиваль интеллектуальных игр «Зеленый шум – 2001». Фестиваль состоится в феврале – марте 2001 года. Фамилии тех, кто успешно справился с заданием, будут напечатаны.

Высылая ответы на задания, вложите, пожалуйста, конверт с собственным обратным адресом. На конверте сделайте пометку «Заочный тур». Сообщите также свое полное имя и фамилию, возраст, место учебы, адрес связи (почтовый, электронный). Ответ следует выслать не позднее 15 декабря 2000 года по адресу:

почтовый: 103617, К-617, Москва, Зеленоград, корп. 1464, ЗПМСЦ;

тел./факс: (095) 538-50-20.

Задание «пространственно-комбинаторные игры»

Способность легко оперировать с плоскими и объемными фигурами в пространстве является основной, базовой способностью интеллекта. Нельзя обучить человека этой способности, ее можно только развить. Хотя ею в какой-то степени обладают все люди, но к иным природа бывает щедрее, чем к остальным. Однако, в отличие от способности работать с числом и словом, способность оперировать формами и объемами осознается далеко не всеми. Более того, даже умение рисовать не всегда способствует проявлению «пространственно-комбинаторной» одаренности, поскольку рисование в первую очередь связано со зрительной памятью. И если до 10-12 лет не заниматься развитием способности оперировать фигурами в пространстве, то в дальнейшем она проявится лишь на 20 – 30 % от уровня возможного. Поэтому такие головоломки, как кубик Рубика, складывание бумажных фигурок оригами, помимо развлечения, помогают человеку осознать у себя наличие этой потенциальной способности. Предлагая подборку пространственно – комбинаторных задач, мы надеемся, что помимо удовольствия от занятий «гимнастикой ума», кому-то они помо1ут оценить возможности собственного интеллекта и в этом направлении.

1. Квадраты

Разбить площадь игрового поля на минимальное количество квадратов, обходя «черные квадратики».

Например:

Иллюстрация к ответу

Разбить это поле на квадраты.

Задание: Разбейте это поле на минимальное количество квадратов.

2. Спички – детям не игрушка!

Из семи спичск одинаковой длины квадратного сечения выложена фигура «журавушка». Переставьте не более трех спичек таким образом, чтобы образовалось два квадрата. Стороны этих двух квадратов образуют все семь спичек. При этом спички нельзя ломать или расщеплять.

3. Цифры в квадрате

Задание: Разместите как можно больше цифр от 1 до 6 в клетках квадратного поля 6x6 клеток таким образом, чтобы по вертикали, горизонтали и по всем диагоналям одинаковые цифры не встречались!

Подумайте, все ли клетки поля следует заполнять цифрами.

4. «Расставьте карточки»

Имеется стандартный набор из девяти квадратных карточек, на которых нанесены точки в количестве от одной до девяти. Следует расставить эти карточки в клетки поля 3x3 таким образом, чтобы количество точек в некоторых рядах и колонках поля соответствовало числам, стоящим справа и сверху поля.

5. Домино

Из обычного комплекта домино взяли 10 фишек и составили прямоугольник со сторонами 4x5.

Задание: Восстановите границы фишек домино.

6. Непрерывная линия

Начертите фигуры А и Б, не отрывая карандаша от бумаги.

А

В

ВО ВСЕМ МИРЕ

Липучка для белка

Исследователи из Брукхейвенской национальной лаборатории министерства энергетики CLL1A разработали микроскопические металлические метки для молекул. Крохотные частицы золота, платины или иридия крепятся к изучаемым участкам биологических молекул, что улучшает качество экспериментальной исследовательской работы, проводимой с помощью микроскопа или ПЭТ-сканера.

При создании меток главное не повредить белок и в то же время надежно прикрепить к нему бирку. Выполнить эти условия позволяют специально создаваемые молекулы. Эти «липучки» прикрепляются как к белку, так и к метке. Метки могут быть созданы из любого металла – от тяжелых до драгоценных. Варьируя размеры и форму связующих молекул, ученые точно выкраивают размеры и форму метки.

Молекулярные бирки размером от четырех до сотен тысяч атомов помогают расшифровывать фрагменты ДНК, диагностировать наследственные заболевания, отслеживать движение антител внутри клеток. Некоторые метки действуют как проводники лекарственных препаратов и других веществ в определенные органы и ткани. Например, доставка частицы радиоактивного вещества в раковую клетку позволяет мгновенно убить ее, не причинив вреда окружающим тканям. Металлические частицы используются для отслеживания движения лекарств и внутри клетки.

В Брукхей венской лаборатории ведутся работы по конструированию меток, связывающихся со специфическими участками белков. Ученые выращивают из них кристаллы, а затем с помощью уникального прибора – синхротронного источника излучения – быстро и точно расшифровывают структуру белка на молекулярном уровне.

Таракан боится огуречной кожуры

Американские специалисты из технического колледжа в Бетезде выделили из огуречной кожуры несколько компонентов, которые служат хорошим средством против тараканов. Даже в небольших количествах эти вещества обладают сильным отпугивающим эффектом, к тому же они совершенно безвредны для человека. На их основе химики намерены получить новые высокоактивные репелленты против бытовых насекомых.

Робот – мастер на все руки

По мере истощения ресурсов нефти и газа – ископаемых видов топлива вообще – в дальнейшем потребуются новые средства изыскании. Таким средством мог бы стать роботобур проектируемый шотландской фирмой «Шелл эксплорейшн» из города Абердина. Он будет готов к эксплуатации уже в этом году и даст значительно больше возможностей исследовать новые, еще не тронутые месторождения. Этот буровой комплект под условным названием «Ньюробот» будет способен производить разведывательное бурение в трех измерениях или направлениях. Сегодня бурение идет только в одном.

Далее этот «интеллектуальный» бур сможет пробурить скважину даже изнутри «кармана» с нефтью или газом. Заодно новый бур позволит изучать породы, которые он проходит, будучи снабжен эхо-локатором и системой высокочастотной передачи информации.

На подводных полях созревает метан

Одно из направлений аквакультуры – «морское земледелие». Уже сегодня труженики моря выращивают водоросли примерно на 3,5 миллиарда долларов в год. Эти растения – всего их насчитывается около восьми тысяч видов – не только обогащают азиатскую кухню, но и давно уже стали привычными в нашем обиходе. Например, такие вещества, как агар, карраген и альгин, широко используют при приготовлении пудингов и фруктовых йогуртов, диетических маргаринов и сливочного мороженого. Их добавляют в самые разные изделия: в корм для кошек и собак, в облатки пилюль, в туалетное мыло и шампунь.

В Биологическом институте на немецком острове Гельголанд уже не первое десятилетие занимаются разведением этих «тысячеликих» растений. Профессор Клаус Люнинг и его коллеги открыли необычную область их применения: из высушенной и мелко помолотой ламинарии сахаристой (ее называют также морской капустой) получаются великолепные фильтры для улавливания тяжелых металлов. При очистке промышленных стоков они действуют куда эффективнее, чем активированный уголь. Порошок из водорослей не только очистит грязную жижу, но и сам сохранится: его можно применять до десятка раз.

Возможности этих водорослей кажутся безграничными- Например, когда они перебродят, образуется метан. Итак, водоросли еще и энергоносители. Сейчас добыча природного газа из водорослей – дело слишком дорогое. Но если сравнить это горючее с дизельным топливом из рапса, то тут преимущество за водорослями, ведь их плантации пахотную землю не занимают.

Забудьте слово «бормашина»!

Вылечить зубы можно и без нее. Это обещают сотрудники фирмы «Меди Тим» из шведского города Гётеборг. Они придумали необычный гель. Вещество это химическим способом удаляет зубную эмаль, пораженную кариесом.

Состоит новый гель из двух компонентов, хранящихся по отдельности. Дантист смешивает их, прежде чем приступить к лечению. Гипохлорит натрия растворяет больные ткани зуба, а в это время смесь из аминокислот глютамина, тмзина и лейцина защищает здоровые участки эмали от повреждения. Чтобы полностью удалить все разрушенные ткани, зуб несколько раз обрабатывают этим гелем в течение полуминуты. После этого дупло зуба можно заполнять пломбой.

Шведские стоматологи уже испытали свой гель на тысяче с лишним пациентов. В этом году гель начнут применять во многих зубоврачебных клиниках Швеции. В 1999 году его начнут использовать и врачи других стран.

История науки в лицах

Сергей Евгеньевич Северин (1901 – 1993)

В 1996-1997 годах внимание читателей журнала было привлечено серией очерков Симона Шноля о выдающихся российских биологах. Эти очерки позже легли в основу книги Шноля «Герои и злодеи российской науки». Автор продолжает размышлять о судьбах отечественных исследователей, и, начиная с этого номера, журнал будет публиковать его новые очерки.

Название моей книги «Герои и злодеи…» несколько меня сковывает. Ясно, что жизнь была бы невыносима в обществе, состоящем только из героев и злодеев. Основную массу составляют конформисты. Они – хранители традиций и связи поколений. В их семьях рождаются и герои, и злодеи.

Поэтому я хочу рассказать о нашем высокочтимом учителе – Сергее Евгеньевиче Северине. Многие десятилетия мне важно было знать, что в трудной жизненной ситуации я могу позвонить и услышать его совет… Я многим ему обязан. Но многие современники относились к нему очень скептически. Часто они имели для этого основания. Они имели, но что бы мы, студенты тех лет, делали, если бы Сергей Евгеньевич не был так виртуозно приспособлен к жизни в Стране Советов?

А он мог быть героем и не приспосабливаться к «режиму». И где бы он тогда был… А мы как же тогда? А никак. Мы бы и не знали о потере. «Мы бы не стали нами».

А ему, чтобы даже просто не погибнуть, нужно было быть именно таким «конформистом». Его юность – время революций, террора, гражданской войны, голода, разрухи. Он сын управляющего фирмой «Зингер», спасенного от расстрела рабочими фабрики…

Он пережил судебные процессы в стране конца двадцатых годов, борьбу с меньшевиствуюшим идеализмом, массовые репрессии после убийства Кирова и ужасы второй половины тридцатых. Столько раз мне приходится говорить обо всем этом. Но, возможно, самое сильное впечатление производили на людей его круга узаконенные Сталиным пытки при «дознании», применяемые к арестованным в массовых масштабах.

Но и без крайней степени, без явной угрозы ареста конформизм был условием сколько-нибудь сносного существования.

Меня волнует «неисповедимость путей»…

Предки Севериных – гугеноты, спасшиеся в Варфоломеевскую ночь и бежавшие в !ерманию. Среди предков по материнской линии – шотландец Скотт, поступивший на военную службу в российскую армию и получивший высочайшее соизволение модифицировать для благозвучия фамилию в Шкотх.

Сергей Евгеньевич Северин – олицетворение биохимии XX века. Он родился 21 декабря 1901 года, в начальный период формирования биохимии, он был активным современником и участником ее расцвета. Он умер в 1993 году, и вместе ним закончился век классической биохимии.

Проходит наш XX век. И мы проходим с ним вместе. И мы, как и наши предшественники, провожавшие прежние века, ищем название для нашего века. Когда забудется суета ежедневности, наш век останется в истории как время создания квантовой механики и теории относительности, как век радиоактивности и атомной энергии. Это все знают и спорить со мной не будут. Но я должен сказать: на самом деле, двадцатый – это век биохимии.

Успехи биохимии менее впечатляют – не было эффектов, похожих на взрывы атомных бомб. Но значение этих успехов не меньше. Мы выяснили (редкая возможность в науке употреблять совершенную грамматическую форму – выяснИЛИ) молекулярную природу основных физиологических процессов, узнали, из чего состоят живые существа, узнали назначение всех основных химических процессов, узнали как, в принципе, преобразуется энергия в биологических процессах, узнали, как, в принципе, синтезируются все основные вещества в организме, узнали молекулярные механизмы наследственности и изменчивости, узнали химические основы эмоций и нервной деятельности. И это все биохимия. Это XX век.

Биохимия, в сущности, принадлежит лишь этому веку. Само слово «биохимия» было придумано Нейбергом в 1903 году. А теперь, к концу века, биохимия разделилась на дочерние науки – молекулярную биологию, биоэнергетику, иммунологию, энзимологию, молекулярную биофизику. Разделилась и почти исчезла как единая наука. Она стала классикой. Ее надо знать, чтобы работать в других областях науки.

Развитие биохимии крайне драматично. Накал страстей был здесь не меньше, чем в эти же годы в физике. Мы так живо воспринимаем рассказы о Резерфорде и открытии атомного ядра, о приезде в Англию Нильса Бора, создавшего квантово-механическую модель атома, мы представляем себе рассеянного служащего швейцарского патентного бюро Эйнштейна, изменяющего на основании теории относительности мировоззрение, взгляд на мир, а там – Гейзенберг, Паули, де Бройль. Дирак, Капица. Ландау, Тамм, Френкель, Фок… Молодцы физики. Но в биохимии не меньше страстей и событий, и общечеловеческое значение достижений не меньше…

Сергей Евгеньевич жил в мире этих страстей и событий, и его выбор был в этом. Он, как сказано, был конформистом – он вполне, вполне соответствовал властям, он все делал, «как надо», даже лучше, «чем надо», он их превосходил в их же делах. Но он поворачивался лицом к биохимии, и лицо его изменялось. Он был жрецом биохимии.

Какая символика: в 1901 году, в год его рождения, его будущий учитель, академик Владимир Сергеевич Гулевич открыл в мышечном экстракте ранее не известное вещество – карнозин. Непростой подарок новорожденному от Феи-Биохимии. Всю жизнь Сергей Евгеньевич изучал биохимическое значение этого вещества. Последний его доклад о карнозине мы услышали 3 февраля 1992 года, ему шел 91-й год.

Счастливым образом в 1918 году, после седьмого класса гимназии, без экзаменов С.Е. поступил на первый курс медицинского факультета университета. И затем вся жизнь Северина (75 лет из 92-х) связана с Московским университетом. Из 75-и 58 лет (!) он был его профессором (с 1935 до 1993-го). И при этом он не был в партии, хотя и достиг всех возможных должностей и званий, – был академиком «большой» Академии (АН СССР) и Медицинской академии (АМН СССР). Был академ и ком-секретарем Биологического отделения АМН СССР, получил высшие награды – Ленинскую премию и звание Героя Социалистического Труда с орденом Ленина и Золотой Звездой.

За 240 лет своей истории Московский университет был славен многими выдающимися профессорами. Жизнь университета – это непрерывная связь поколений, передача знаний, традиций, убеждений от учителей к ученикам, от профессоров к студентам. Студентам, становящимся профессорами и передающим все это далее, в будущее.

Слава университета, его основа – его лучшие профессора. Среди них – многие десятилетия имя Сергея Евгеньевича Северина.

В истории университета С.Е. – прежде всего создатель кафедры биохимии на биологическом факультете. Кафедра была создана в 1939 году, и С.Е. пятьдесят лет возглавлял ее. За эти годы на кафедре получил специальность 851 человек. С.Е. – выдающийся лектор, профессор, чьи лекции запоминались на всю жизнь. А сам он выбрал специальность и стал профессором под влиянием лекций своих учителей. Среди этих учителей первое место принадлежит заведующему кафедрой биохимии медицинского факультета, профессору B.C. Гулевичу.

После окончания Первой мировой войны началось взрывоподобное развитие биохимии. Ее успехи потрясали. Можно представить себе, что эти успехи как раз и были представлены в лекциях B.C. Гулевича, которые слушал студент Северин в 1918 -1920 годах. Лекции Гулевича произвели такое впечатление на С.Е., что он решил специализироваться в биохимии и попросил разрешения работать в его лаборатории. Он был тогда студентом второго курса.

Разруха, голод, холод, тиф. С.Е. зарабатывает урокам и. В 1919-1920 годах вместе с другими студентами-медиками мобилизован на борьбу ссыпным тифом в Угрешском изоляционном центре – снимают с поездов больных и лечат.

В 1924 году окончил МГУ и начал работать как аспирант на кафедре Гулевича. В биохимии продолжается бурное развитие.

В 1925 -1929 годах в стране – программа широкого культурного и научного прогресса. Создание новых научных лабораторий, институтов и вузов. Но в 1929 году – начало борьбы с «меньшевиствующим идеализмом», изгнание из М ГУ и арест выдающегося генетика С.С. Четверикова. «Коллективизация». Репрессии против научно-технической интеллигенции. Выход на сцену Т.Д. Лысенко.

В 1935 году С.Е., уже профессор, организует на биофаке отдельную лабораторию биохимии животных.

В 1939 году лаборатория становится кафедрой, и С.Е. по конкурсу избирается ее заведующим.

Недостаток места, оборудования, реактивов компенсировала возможность работы в ряде других лабораторий, также возглавляемых С.Е., – он работал в разное время в Институте переливания крови, в Институте профзаболеваний, в Институте питания АМН, в Институте фармакологии, в Институте биологической и медицинской химии АМН и на кафедре биохимии Третьего медицинского института, где С.Е. также был заведующим. Вероятно, в этом в значительной степени был смысл его «многомерного» совместительства.

Основой образования на кафедре были лекции С.Е., лекции профессоров В.А. Энгельгардта и Б.А. Кудряшова и чрезвычайно тщательно подготовленные и разнообразные задачи практикумов. Общее их число в конце концов превысило 150. В этих задачах отражен весь ход становления и развития современной классической биохимии.

Я не знаю, как пережил С.Е. тридцатые годы. Волновало ли его все более жесткое противостояние Лысенко и Вавилова. Как уцелел при массовых репрессиях 1936 -1939 годов. Как выдержал одновременную работу «по совместительству» во многих учреждениях, создание кафедры, налаживание задач Большого Практикума. Знаю только, что его лекции наполняли чрезвычайные события биохимии тех лет.

В других своих очерках я писал о двух первых послевоенных годах, 1945 – 1947, радостном чувстве Победы и ожидании Возрождения. С.Е. входил в блестящее созвездие выдающихся профессоров биологического факультета МГУ – Д.А. Сабинина, Л.А. Зенкевича, А.Н. Формозова, Л.И. Курсанова, И.И. Шмальгаузена, В.Г. Гептнера, А.С. Серебровского.

С.Е. как лектор был наиболее артистичен. Он воздействовал на аудиторию всем арсеналом средств: классический профессорский облик, богатый набор интонаций, ритма и громкости речи и, самое главное, построение изложения с вовлечением слушателей в поиск ответов на вопросы, обсуждаемые в лекции. Он улавливал души.

Я собирался под впечатлением от лекций Л.А. Зенкевича идти на кафедру зоологии беспозвоночных. Но попал на лекцию С.Е. Северина. Он рассказывал о роли фосфатов и АТФ. И я был пленен. И многие годы на последующих курсах и после университета искал физическую природу уникальной роли этого вещества.

С.Е. был идеальным заведующим кафедрой. Каждый день, как правило, он обходил всех сотрудников и студентов-дипломников в лаборатории. Смотрел в лабораторных тетрадях результаты и обсуждал ближайшие планы. Эти обходы были для всех самыми важными событиями. 1де-то за пределами кафедры была другая жизнь. 18 февраля 1947 года арестовали В.В. Ларина (дело Клюевой – Роскина). 13 января 1948 года был убит Михоэлс. Летом 1948 года прошла сессия ВАСХНИЛ. Биофак был разгромлен. Но на кафедре ничего не изменилось.

Вместо Юдинцсва деканом стал отвратительный Презент. Мы были обязаны слушать его демагогические лекции. Мы выпустили сатирическую стенную газету с цитатами из этих лекций, [азету сорвали через сорок минут и отнесли в партбюро, где вместо С.И. Алиханяна секретарем стала благостно-назидательная Е.И. Смирнова. Меня, редактора этой газеты, вызвали в партбюро. Смирнова сказала мне, что в университет я могу больше не приходить и что мою дальнейшую судьбу они решат позже.

Как меня отстоял С.Е., не знаю. Он лишь обсудил со мной трудности в задаче на практикуме по анализу азота аминогрупп методом Ван-Спайка.

Он приводил нам в пример Мусю Кондрашову, которая, наряду с всепоглощающим увлечением теннисом, быстро и успешно сделала все задачи практикума и приступила к труднейшей: никто до нее в СССР не получал ферменты в кристаллическом состоянии. Она, следуя довоенной работе Барановского из лаборатории Я.О. Парнаса, начала курсовую работу по приготовлению из мышц фермента альдолазы в виде кристаллов. Не было электрических холодильников и центрифуг с охлаждением. Работать нужно было с большими объемами растворов при охлаждении до нуля градусов. Охлаждали льдом, который зимой заготавливали в виде огромного холма, закрытого опилками и соломой в университетском дворе. Мне было доверено приносить ей ведра с этим льдом. Она получила замечательные кристаллы. С.Е. был счастлив. Он носил пробирку с кристаллами показывать на заседание Биохимического общества.

Странное дело, она одна на факультете не была в комсомоле. Как-то непонятным образом на это никто не обращал внимания. Но когда обсуждался вопрос о назначении для выдающихся студентов Сталинской стипендии… Заседание кафедры, как всегда, вел С.Е. Просочились слухи; «Можно бы и Симону», но, сказал С.Е.: «Надо эту стипендию дать Мусе». И добавил: «Все равно в семье останется». Мы были смущены. Откуда они знают… И Сталинскую стипендию дали ей, и, конечно, самой достойной (не комсомолке).

А за стенами кафедры было ужасно. В январе 1949 года прошли аресты членов Еврейского антифашистского комитета. 29 января арестовали выдающегося биохимика Я.О. Парнаса. С.Е. близко был знаком с ним. Он был в гуще ужасных событий. Он в них участвовал! Но он заслонял нас на кафедре от них. Мы делали задачи Большого практикума и волновались в ожидании очередного обхода С.Е.

Его выбрали в академики – действительные члены Академии медицинских наук (АМН СССР). Мы поздравляли его после лекции, и самый светский из нас, Андрей Трубецкой, вручил ему от всех нас цветы. «Спасибо, друзья мои, – сказал он, – но ведь от этого не становишься ни лучше, ни умнее». И мы притихли.

Он нес тяжелый груз. В 1949 году возобновились массовые репрессии. Повторно арестовывали уже отсидевших и многих заново. Осенью арестовали Андрея Трубецкого. Арестовали Арона Фарберова. Началась оголтелая борьба с «безродными космополитами».

В 1949 году С.Е. стал академиком- секретарем Медико-биологического отделения АМН СССР. Это была тяжелейшая должность. Ему по должности приходилось искоренять менделистов- морганистов и «анти Павловпев», ему приходилось поддерживать безумные работы Лепешинской, ему – бороться с «безродными космополитами», ему подписывать приказы об увольнениях и назначениях. Он отказался от всех прочих дел, всех «совместительств». Только кафедра биохимии животных – основная работа – и академик-секретарь. Государственный чиновник, послушный партийным указаниям в АМН, и наш высший авторитет, строгий и заботливый учитель на кафедре.

А там, во «внешнем мире» С.Е. совсем иной. Ему, естественно, ясна вздорность работ Лепешинской. Но он ничего против начальства не делает. Ольга Борисовна пригласила целую делегацию выдающихся ученых к себе на дачу, в академический дачный поселок Луцино, возле Звенигорода. Она именно там наиболее успешно исследовала проблему «живого вещества». Это доклеточное или бесклеточное вещество со всеми признаками жизни. Из этого вещества затем возникают клетки. Клетки могут вновь превращаться в бесклеточное живое вещество. А это вещество, как показали дочь Ольги Борисовны, Ольга Пантелеймоновна и зять Крюков, может образовывать кристаллы. Кристаллы из клеток, в том числе из сперматозоидов, можно видеть на фотографиях в статье в журнале «Известия АН СССР, серия биологическая». Но лучше всего увидеть живое вещество в естественных условиях. Ольга Борисовна с пафосом показывает маститым академикам бочку, в которую стекает дождевая вода с крыши дачи. Вот здесь самое жизнеспособное живое вещество! И академики смотрят в бочку. «Так, – говорит С.Е., – значит, здесь живое вещество? Ага, ага, здесь, значит… Очень интересно. Очень. Живое вещество именно в этой бочке. Ага, очень интересно…» Если бы Ольга Борисовна анализировала интонации. Если бы… Члены делегации еле удерживались. Но – служба! Поблагодарили за интересные демонстрации и уехали.

И это мракобесие длилось несколько лет!

Осенью 1950 года С.Е. позвал меня к себе в кабинет. «Нужно начать думать о распределении» – сказал он. Распределение обязательное, в соответствии с заявками учреждений. Желательно было самому найти подходящую заявку, принести ее комиссии по распределению, чтобы они включили ее в государственный план.

С.Е. имел безграничные связи. Он знал множество лабораторий, где могли быть нужны биохимики. А я был наивен и думал, что лучше всего мне было бы остаться на кафедре – строились новые корпуса на Ленинских горах. Факультет и, соответственно, кафедра резко расширялись. Там столько работы. А и еще могу быть и электромонтером, и слесарем… «Нет, – сказал С.Е., – это не реально».

Он писал мне письма-рекомендации множеству лиц. Я шел с этими письмами. Заведующие лабораториями принимали меня очень хорошо. При одном имени С.Е. возникала благожелательная реакция. Потом в отделах кадров меня просили позвонить через неделю. И тогда сухо сообщали, что никакой подходящей работы для меня нет. С.Е. все это заранее предвидел. Но продолжал писать мне рекомендации, звонить по телефону, давать мне советы. Он явно знал, что ничего не выйдет, но все же надеялся. Вот, может быть, в организации «Нефтегазбиохимразведка» нужен биохимик? А вот есть место на Дорогомиловском химическом заводе… Я попытался найти место учителя в школе. «Нет, -сказал мне директор, – для вас у меня нет места».

Наступила весна 1951 года. Дипломная работа завершена. Заявок на работу для меня нет. Приближается день распределения. Заседает комиссия. Супругов полагается распределять вместе. Значит, из-за меня останется без работы и Муся. Заявку для нее также не без труда добыл С.Е. – в Институт физиологии, в лабораторию И.А. Аршавского.

Но я мог все испортить. В день распределения С.Е. сказал мне: «Исчезните. Чтобы вас никто не мог найти!» Меня не нашли. Это не просто – не явиться в комиссию по распределению. Но вместо меня туда пошел С.Е. Мусю «распределили». А мне на следующий лень очень симпатичная тетя, председатель комиссии, сказала, отводя взгляд: «Ксожалению, мы не можем найти для вас подходящей работы. Вас очень высоко оценивает профессор Северин. Мы предлагаем вам свободный диплом». Но я отказался от свободного диплома. Я понимал, что тогда вовсе останусь без работы.

Июнь 1951 года. Прошли сессия ВАСХНИЛ и Павловская сессия, в

тюрьме пытают членов Еврейского антифашистского комитета, расстреляны обвиняемые по «ленитрадскому делу», в тюрьме В.В. Парин, в тюрьме умер самый великий биохимик страны Я.О. Парнас. Я – безработный. Но биохимия прекрасна. Мы молоды. Все обойдется.

Борис Иванович Вронский – друг нашего дома, известный геолог и замечательный человек, из первой группы геологов, открывавших вместе с Ю.А. Билибиным "Золотую Колыму" (он написал книгу с таким названием). Их экспедиции в те края были до организации ГУЛАГа. Он сказал, что может дать мне рекомендацию. В… ГУЛАГ вольнонаемным «на Колыму» – в Янское геологоразведочное управление инженером химиком-аналитиком. Других вариантов не осталось. Однако и в ГУЛАГ попасть по своей воле было непросто. Нужно было заполнить толстую, многостраничную анкету. В ней множество вопросов. Чем занимался до 1917 года? Были ли колебания в проведении линии партии? Сведения о родственниках. В том числе о бабушках и дедушках. А если их нет в живых – где похоронены?..

Шли недели за неделями. Это у них так полагалось – им было нужно время на проверку моих ответов.

Лето. Жара. Арестован Борис Вепринцев. Стипендии больше нет. Зарплаты нет. Нет работы. Осталось немного, и анкета будет заполнена. Нашу только возникшую семью из последних сил кормила теща – она работала в профсоюзной газете «Труд».

И вдруг звонок: «Вам надлежит явиться с паспортом, военным билетом и дипломом университета по адресу… Нет, не в ГУЛАГ! Приедете, узнаете».

Создавалась организация – ответвление атомного проекта – для развития работ по применению радиоактивных изотопов в медицинских и биологических исследованиях. Официальное название – кафедра медицинской радиологии Центрального института усовершенствования врачей (ЦИУ). Шефы-хозяева – Министерство госбезопасности и Специальное управление Министерства здравоохранения. Для этих хозяев недостатки анкет значения не имели. Нужны были лишь надежные рекомендации.

Меня встретил мрачный человек -Давид Эммануилович Гродзенский, биохимик, недавно демобилизованный полковник. Отвел к начальству – профессору Василию Корниловичу Модестову. Странное впечатление. Благожелателен. Постоянный энтузиазм. Смутное представление о предмете. Восхищен моим умением все считать на логарифмической линейке. Поручает мне множество дел. Задача – обучение врачей-курсантов, военных и штатских, применению радиоактивных изотопов в медицинских и биологических исследованиях. Большая лучевая нагрузка. Монтаж приборов. Оборудование лабораторий. Придумывание и налаживание лабораторных учебных задач. И сразу чтение лекций. Слушатели – военные и штатские врачи, все старше меня. Страшновато. Я счастлив.

Модестов тесно связан с шефами – МГБ. Через них мы получаем изотопы.

Дел множество, но в 15.00 кончается рабочий день. В несколько минут пустеют лабораторные помещения. Опечатываю хранилище радиоактивных изотопов. Иду в столовую. А потом до полуночи – собственная работа. Лишь временами меня зовет вахтер: привезли груз! Жизнерадостные капитаны МГБ привезли контейнеры с радиоактивными препаратами.

Я расписываюсь в получении препаратов на секретных накладных. Никто не проверяет моего допуска к секретным документам. Для МГБ это не нужно. Они и так все про меня знают. (Знают, что никакого допуска у меня нет!..)

Как я туда попал? Однажды B.К. Модестов встречает меня свойственной ему речью из множества междометий и восклицаний: «Вот бы нам! Нам бы это! Этто было бы замечательно!» «Вы о чем, Василий Корнилович?» «Такая вот кислота! Ее бы достать! Этто было бы прекрасно!» «Какая кислота, Василий Корнилович?» «Ну такая, она всюду есть в организме!». «Что за кислота?» «Ну как же она… Северин недавно говорил…» И меня осенило: «Василий Корнилович! Это вы об аденозинтрифосфорной кислоте?» (Оказывается, он знает C.Е….) «Во! Во! Как раз о ней». «Так я ее знаю, я изучал ее в дипломной работе».

Модестов был восхищен, но не сказал, где и как он видел С.Е.

Но скоро мне все стало ясно. С.Е. был членом самого секретного ученого совета при МГБ и рассказывал там с большим артистизмом о биохимии и об АТФ. Он был очень уважаем там. Теперь ясно, что это он рекомендовал меня для работы на новой кафедре какому-то очень большому начальнику. Я даже догадывался: зам. министра, генерал-полковнику А.И. Бурназяну. Я видел его, он приезжал смотреть, как дела в новом учреждении. Накануне его приезда спешно сделали ремонт: покрасили масляной краской все, что можно было покрасить (прямо по свежей сырой штукатурке), привезли ковры (в изотопную лабораторию!) и новую мебель.

В ближайшей встрече с С.Е. я сбивчиво стал благодарить его. И попался. Он смотрел на меня с искренним недоумением. Расспрашивал, кто такой Модестов, кого еще я знаю, ему это было интересно, он слышал о них впервые. И я, пристыженный, умолк. Он меня спас в безвыходной ситуации, но говорить об этом я права не имел.

Как бы сложилась наша жизнь, если бы не он, если бы я успел заполнить анкеты вДальстрой и меня взяли на Колыму…

В 1979 году я с Б.Н. Вепринцевым, В.В. Леоновичем и Б.Я. Сонькиным был в экспедиции для записи голосов птиц. Из Якутска мы прилетели в Батагай. Там в пойме реки Яны мы искали и нашли гнезда кроншнепа-малютки. В ожидании вертолета мы пошли в поселок. Мне хотелось увидеть Янское геологоразведочное управление, где 28 лет назад я мог бы оказаться в качестве вольного инженера-химика-аналитика. Было начало июня. На грязной изъезженной дороге кой- где еще был снег. Мы шли по дощатому тротуару.

На повороте дороги стоял человек. Тощий, носатый, седоватый, в очках. Явно нетрезвый. Он смотрел на меня. Я на него. Было похоже, что я иду навстречу себе в зеркало. Он также был поражен. Ироническое и вопросительное выражение типичного семитского лица, обращенного ко мне, сменилось изумлением. Мы молчали. Когда наша группа завернула за угол, я спросил: «Знаете, кто это был?» «Разве ты его знаешь?» – удивился Вепринцев. «Знаю. Это был я. Я приехал сюда в 1951 году. И вот прошло 28 лет. Простите, что я немного пьян. Простите!»

Я проработал в ЦИУ девять лет. В 1960 году по рекомендации – приглашению Л.А. Блюменфсльяа, мне удалось перейти на работу на физический факультет МГУ участвовать в создании новой кафедры биофизики.

Прошло много лет. С.Е. для нас оставался высшим авторитетом. Какое счастье, можно позвонить высокочтимому учителю и приехать рассказать о своих делах. И он так же, как и много лет назад, полностью сосредоточенно будет вникать в суть предмета. И так же в следующий раз скажет: «Пожалуйста, все сначала». Он не сохраняет в памяти детали, и в этом его спасение – «гигиена умственного труда».

Изображенный выше портрет человека, идущего на компромиссы с властями ради благополучия основного дела жизни – кафедры, университета, наверное, вызовет критику. В одном я сразу соглашусь: альтруистической идеи – обеспечения благополучия кафедре биохимии – мало для того, чтобы вынести всю тяжесть жизненных обстоятельств тех лет. У С.Е. было еще одно обоснование «позиции конформиста». Говоря высоким стилем, это никому не подвластное «дело жизни», по сравнению с которым отодвигаются на второй план все прочие события и обстоятельства. Это дело называется «карнозин». Да, все вокруг ужасно, но… как же понять, зачем к бета-аланину – необычной аминокислоте – присоединен гистидин? Для чего образованный таким образом карнозин обязательно и в больших концентрациях находится в мышцах? И его тем больше, чем интенсивнее работает мышца. И мысль эта становится доминантной, заслоняя «злобу дня».

Вот он, карнозин, открытый в 1901 году B.C. Гулевичем. Вполне простая молекула…

А вот к карнозину добавлена метильная группа, и образовался анзерин, выделенный из мышц гуся (ANZER = гусь, анзерин) в лаборатории Гулевича его ученицей Н.Ф. Толкачевской в 1926 году. Зачем там метильная группа? А у змей есть производное карнозина с двумя метальными группами. Похоже, метальные группы только улучшают выполнение функций этих молекул. Зачем эти молекулы? Какие функции?

Это вещество, эту проблему он получил в наследство от своего учителя Гулевича в два приема: карнозин как подарок новорожденному в 1901 году и анзерин как знак доверия, как семейную реликвию в 1928 году при начале самостоятельного пути в науке.

Этот сюжет не имеет аналогов в истории биохимии.

Захватывающая воображение интрига: в необычно больших концентрациях, до одного процента сырого веса, появляется это вещество именно в поперечно- полосатых произвольных мышцах. Появляется не сразу, а по мере развития функций мышц. При этом карнозин постепенно заменяется своим метилированным гомологом – анзерином, следовательно, и это метилирование функционально значимо… Где, как, в каком виде участвуют бета-алан ин-гистиди новые молекулы в мышечном сокращении? Они явно, то есть из многих опытов это следует, улучшают работоспособность мышц. Зачем они там?

Год за годом в биохимии нарастал поток открытий. И каждое вызывало надежду: не в этом ли новом процессе участвует карнозин? Последовательно выясняются все этапы гликолиза, может быть, в одном из них место действия, разгадка тайны карнозина? Нет. В 1939 – 1941 годах создается центральная концепция классической биохимии – теория макроэргичности. Может быть, карнозин…

Все замирают в надежде. Нет эффекта. Нет, дело не во влиянии на гексокиназу… Нет, не в этом, нет, не в том… Идут годы. Каждый «небольшой вопрос» в эксперименте – это несколько лет жизни.

А что же великие и честолюбивые «западные» биохимики? Молчат. Не берутся за слишком трудную задачу. Распространена философия «снятия сливок» – браться за задачи, «созревшие» в результате работ предшественников, и быстро получать Нобелевские премии. Несколько десятилетий упорных трудов исследователей витамина С и всего один год работы Сцент-Дьердьи, определившего формулу аскорбиновой кислоты, и Нобелевская премия…

Научный подвиг С.Е. Северина – в беспрецедентной стойкости, чрезвычайной тщательности рассмотрения всех к тому времени мыслимых решений. Это высочайший пример научной доблести. Именно это применяемое к воинским подвигам слово здесь уместно – стоять на посту при всех обстоятельствах, пока разводящий не приведет смену. Как долго не идет разводящий!

Лишь пятьдесят лет спустя стал намечаться просвет. Множество неожиданных качеств стало выясняться. Еще впереди окончательные решения. В работах ученика С.Е. А.А. Болдырева открылись новые горизонты возможных функций карнозина в организме. Начало было положено в 1966 году также учеником С.Е., Е.А. Нейфахом. Он нашел, что в измельченных мышцах образуется меньше перекисных соединений, чем в печени. А печень защищена от перекисей витамином Е, которого мало в мышцах. Нейфах предположил, что это может быть объяснено наличием в мышцах карнозина.

Действительность оказалась, как пишет А.А.Болдырев, «смелее самых смелых предположений». Карнозин и его производные оказались способными сами препятствовать образованию перекисных соединений. Читателям-небиохимикам надо разъяснить, что проблема свободно-радикальных и перекисных соединений в жизни клетки – одна из центральных в современной науке. Это доминирующая проблема последней трети уходящего XX века. И то, что карнозин оказался в центре этой проблемы, замечательно. Замечательно и тем, что объясняет, почему так много лет карнозину и анзерину не удавалось найти места в биохимических процессах: нужно было, чтобы эти процессы были сначала открыты, а лишь потом можно было надеяться найти в них место карнозину. Когда в науке попадается такая ситуация, никто не знает, куда приведет исследование непонятного явления. Может быть, ответ близок. Может быть, далек и труден. Сергей Евгеньевич дал нам пример мужества, необходимого в таких случаях, – не искать легкого пути, не примеривать лауреатский венок, а делать свое дело. А там – как кому повезет. Не важно это.

А в работах последних лет жизни С.Е. вместе с А.А. Болдыревым и их учениками все чаще удавалось обнаружить новые и неожиданные эффекты карнозина. В этом же направлении работы исследователей Японии и других стран. Были обнаружены защитные свойства этих веществ при нарушениях кровоснабжения сердца и мозга. Карнозин задерживает старение животных. Обнаружены лечебные свойства карнозина при язвах двенадцатиперстной кишки. Но наиболее впечатляющим полезным фармакологическим свойством карнозина мне представляется лечение карнозином катаракты. Ну а в мышцах зачем он? Почему именно в мышцах и в меньшей концентрации в мозгу? Почему концентрация карнозина и анзерина растет соответственно совершенствованию функций и работоспособности мышц? Почему?

3 февраля 1992 года – Сергею Евгеньевичу было 90 лет! – на конференции, устроенной по инициативе Болдырева, С.Е. сделал обстоятельный доклад о проблеме карнозина. Итог более чем шестидесятилетних исследований. Поразительный доклад. Поразительный человек. Ясная мысль, как раньше, прекрасная речь, безупречная логика. Мудрая спокойность в выводах – служен ье муз не терпит суеты! Какой урок всем нам! Какой пример! Но еще более доклада – заключительное слово: яркая речь, шекспировское впечатление – последний дар аудитории, заполненной доверху…

Мне осталось подвести итог этого рассказа.

Мы начинали научную жизнь под защитой, опекой, заботой высокочтимого Учителя – Сергея Евгеньевича Северина. Он приходил нам на помощь многократно и во «взрослой» нашей жизни. С годами я все яснее слышу его голос и вижу его перед собой. Как хорошо, что он не был героем. Как хорошо, что он не шел против властей. Как жаль, что ему пришлось быть конформистом. Что бы мы без него делали!

АРХИВНЫЕ СТРАНИЦЫ

Александр Савинов

Богоборцы

Коммунист со свечкой – полный нонсенс *

Церковного золота оказалось меньше, чем ждали *

Задача – развалить церковь изнутри – выполнена *

Обновленцы и их наследники *

Отложенный процесс патриарха

19 марта 1922 года Ленин направил в Политбюро РКП(б) письмо, сопроводив его указанием: «Копий не снимать. Совершенно секретно!». Письмо не было напечатано ни в одном из собраний сочинений Ленина, содержание стало известно только в период Перестройки.

В начале 1922 года состояние здоровья Ленина резко ухудшилось. «Головные боли, потеря работоспособности сильно беспокоили его», – вспоминала сестра, М.И. Ульянова. Однако послание членам Политбюро отличается боевым духом, бескомпромиссной уверенностью, которые Ленин проявлял обычно в трудные и решительные дни.

Поводом для письма было изъятие церковных ценностей, организованное по указанию Политбюро РКП(б), по официальной версии – для борьбы с голодом в Поволжье и для «обсеменения полей». (Так говорилось в постановлении Всероссийского ЦИК от 26 февраля 1922 года.)

Но в секретном письме Ленина нет ни слова о продовольствии. Ленин представил план борьбы с православной церковью. Его указания – «Чем больше представителей реакционного духовенства удастся расстрелять, тем лучше» – приобрели в настоящее время печальную известность. Однако содержание ленинского письма не ограничивалось угрозой расстрелов. Современные исторические работы позволяют сказать: в 1922 году большевистское руководство подготовило детальный план разгрома церкви.

В диссертации Н.А. Кривовой3* показана роль «карательных органов пролетарской диктатуры» в борьбе с церковью. Н. Кривова работала с секретными документами ГПУ из фондов Центрального архива ФСБ России, до сих пор не вполне доступными историкам. Среди них – документы IV отделения Секретного отдела ГПУ, которому Политбюро поручило «вскрыть связи» патриарха. Многотомное следственное дело патриарха, в основном известное историкам в выдержках, показывает, что сотрудники ГПУ готовили провокационный судебный процесс, который должен был показать существование огромного «контрреволюционного заговора» во главе с патриархом: «Мы должны именно теперь дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его».

Суд должен был стать «ключевым звеном в большевистском плане уничтожения церкви». Учитывая особую роль церкви в обществе и возможные международные последствия, сотрудники ГПУ подробно отрабатывали различные версии обвинения. К апрелю 1923 года был накоплен «необходимый материал», патриарх был переведен во внутреннюю тюрьму ГПУ, что было очевидным признаком морального давления. 13 апреля 1923 года Политбюро утвердило секретное постановление, согласно которому заранее был определен приговор суда: патриарха Тихона приговорить к расстрелу.

Но политический процесс не состоялся. Н.А. Кривова показывает, как на завершающем этапе следствия патриарх отходил от бескомпромиссной позиции. Он признал свою вину, но не признавал виновность церкви. Очевидно, церковь готова была установить определенный уровень взаимоотношений с воинствующей властью и ради этой цели смягчить свою позицию. Напомним, что в январе 1918 года, после разгона Учредительного собрания, православная церковь предала большевиков анафеме. И в октябре 1918 Тихон обнародовал послание, в котором преобладали общегражданские мотивы: прямо названы были «захватчики власти», именно они должны нести ответственность за повсеместный грабеж и насилие, за подавление гражданских свобод в той же мере, что и свободы духовной. В феврале 1922 патриарх назвал голод «бедствием, обрушившимся на землю нашу за наши беззакония». Изъятие властью светской освященных предметов он определил как святотатство, призвав священников «стоять крепко», – священнослужители, потворствующие изъятию богослужебных предметов, должны быть низвергнуты из сана. При этом патриарх открыто обвинил представителей советской власти во вмешательстве в добровольный сбор средств для «реальной помощи страждущим», который был организован общественностью и церковью.

По наблюдению Н.А. Кривовой, Тихон изменил свои взгляды из-за очевидной угрозы раскола церкви. Его не страшили собственная казнь и даже гонения на церковь, которые могли превзойти все известное в истории; тревожил внутренний разлад, податливость и слабость многих церковных иерархов. Разговоры о «черносотенном духовенстве» – не агитационные фразы, а обдуманное политическое решение: ради тактической победы партийное руководство решило признать существование «советского духовенства», конечно, если оно заклеймит позором «попов-черносотенцев». «Обновленческое движение» не случайно заявило о себе именно в это время.

Документы закрытых в недавнем прошлом архивов позволяют сказать, что ГПУ принадлежала инициатива раскола церкви; ему же поручило Политбюро повседневную, конкретную «активную работу с обновленческим движением по использованию его в целях стимулирования раскола для дальнейшего развала внутри церкви» – Обновленцев подталкивали к проведению церковного собора, который бы лишил патриарха сана (что должно было придать некоторое внешнее приличие шумному политическому процессу и неизбежному смертному приговору, вынесенному Тихону.)

Нравственное растление было частью политики по отношению к церкви. Потворствуя амбициям и своеволию некоторых священников, сотрудники ГПУ поручали им оперативные задания и делали их в конце концов «послушным инструментом для развала церкви». Насколько длительным мог быть этот странный союз? JL Троцкий, допуская идею сотрудничества с обновленцами, называл их «опаснейшим врагом завтрашнего дня». Обратим внимание: в 1922 году был, по сути, установлен принцип коллективной ответственности церкви за все стихийные выступления, которые неоднократно повторялись во время изъятия церковного имущества. На деле это значило, что «старая церковная иерархия» была признана незаконной. К середине 1922 года «по церковному делу» 732 человека оказались на скамье подсудимых. После упрошенной процедуры суда многие из них были расстреляны. Видные архиереи были арестованы, отправлены в заключение.

«Официально выступить с каким бы то ни было мероприятием должен только тов. Калинин – никогда и ни в коем случае не должен выступать ни в печати, ни иным образом перед публикой тов. Троцкий…»

Деятельным организатором и вдохновителем похода против церкви был Троцкий, буквально засыпавший Политбюро предложениями и теоретическими рассуждениями по проблеме отношения «пролетарского государства» к церкви. Ряд предложений Троцкого Политбюро приняло. Однако Калинин, председатель ВЦИК и кандидат в члены Политбюро, предлагал избегать громких заявлений о репрессиях по отношению к церкви. Небезынтересна позиция Ленина: принятые против церкви меры относятся к «чистой политике», какие-либо богоборческие проклятия и глупости типа государственного атеизма Ленин не применял, хотя имел по этому поводу вполне определенную яростную антицерковную точку зрения.

В 1923 «беспощадная борьба», развернутая Лениным, сменилась определенным компромиссом: решение Политбюро о расстреле патриарха было на время забыто, гражданин Белавин (Тихон) после покаянного письма в Верховный суд РСФСР был освобожден из-под стражи. «Мягкая линия» по отношению к церкви, которую определяли Каменев и Рыков, объяснялась не только определенным прагматизмом, но и стремлением обвинить своих соперников в «авантюризме» и тем самым снизить их политическое влияние. Впрочем, «мягкость и реализм» имели свои пределы.

«Нам во что бы то ни стало необходимо провести изъятие церковных ценностей самым решительным и самым быстрым образом, чем мы можем обеспечить себе фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей…»

Результат не оправдал ожиданий: пополнение партийной кассы за счет церковных ценностей, по наблюдению Н.А. Кривовой, составило только 4,5 миллиона золотых рублей. Богатства церкви, «гигантские богатства некоторых монастырей и лавр», которые виделись Ленину, были явно преувеличены. Значительная часть конфискованных ценностей была истрачена на содержание партийного и советского аппарата или безвозвратно исчезла за границей, была вывезена без всякой отчетности для поддержки «мирового пролетариата и революции в Германии».

Пожелание Ленина поскорее передать церковные ценности для «хозяйственного строительства» (без этого фонда, по убеждению Ленина, «никакая государственная работа вообще и никакое хозяйственное строительство в частности… совершенно немыслимы») осталось в области фантазии, показывая, на каком ненадежном основании воздвигались хозяйственные предложения большевиков.

Ленин чужим богатством надеялся исправить свои ошибки, просчеты, опрометчивые решения. В 1918, согласившись заключить сепаратный мир с Германией, Ленин вынужден был признать, что Россия как побежденная сторона передает Германии значительную часть своего золотого запаса. В конце сентября 1918 года в Берлин был отправлен в обстановке строгой секретности «золотой поезд»- Через считанные дни Германия потерпела поражение в последних битвах мировой войны. (Историки до сих пор не могут объяснить истинные причины поразительной честности советских вождей. Во всяком случае, большевики успели передать разгромленной Германии 320 миллионов золотых рублей из I миллиарда 107 миллионов российского золотого запаса, сохранявшегося в ноябре 1917 года. Другая часть золотого запаса была утрачена в Поволжье и в Сибири во время гражданской войны.)

«Если необходимо для осуществления известной политической цели пойти на ряд жестокостей, то надо осуществлять их самым энергичным образом и в самый кратчайший срок, ибо длительного применения жестокостей народные массы не вынесут…»

Или не потерпят. Так хотел сказать Ленин.

Н.А. Кривова воссоздает «картину народного сопротивления», которое поднялось весной 1922 года в ответ на насильственные методы большевистского руководства. Конфискация церковных ценностей была очевидной провокацией. Ленин разъяснял в письме, что «только теперь, когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов», пришло время наступать: крестьянство или «будет за нас», или не найдет сил решительно поддержать духовенство.

Партийное руководство понимало, что открытое изъятие из церквей вещей почитаемых, необходимых для православной службы, вызовет массовое возмущение. Создается впечатление, что именно к такому исходу событий готовились партийные вожаки: окончательный вариант декрета ЦИК об изъятии ценностей отстранял церковь от участия в «организации сдачи ценностей», запрещал замену «предметов, имеющих богослужебное значение», равноценным количеством золота и серебра. Почему отказано было заменять церковную утварь предметами ценными, но не освященными? Необходимы были «контрреволюционные выступления», ответственность за которые можно было возложить на церковь, «развернуть решительное сражение» именно во время народной белы, голода.

15 марта 1922 года во время изъятия ценностей в Шуе произошли трагические события, пролилась кровь. Секретное письмо Ленина было прямым ответом, вновь возникала обстановка гражданской войны, вновь применялись ее «испытанные методы». Вопреки распространенному убеждению, гражданская война не закончилась после разгрома белого движения и перехода к новой экономической политике. Большевики продолжали борьбу за власть в новой обстановке, боролись за власть неограниченную и беспредельную. Для этого необходимо подавить церковь, которая сохраняла авторитет, влияние и, главное, сильную, легальную организацию. События в Шуе предсказуемы, отмечал Ленин, теперь начинается решительный бой.

«Горстка черносотенного духовенства и реакционного мещанства, которые могут и хотят испытать политику насильственного сопротивления советскому декрету…»

Для борьбы с «горсткой реакционеров», как уверял Ленин, в Москве были мобилизованы значительные силы. Архивные документы показывают, что план операции по противодействию «реакционерам» напоминал секретную разработку военного штаба: были приведены в готовность воинские части, назначены коменданты районов, привлечены части особого назначения и отряд бронеавтомобилей. Была создана специальная оперативная группа ГПУ. Но, несмотря на принятые меры, конфискация церковных ценностей в Москве сопровождалась массовым протестом, столкновениями, избиениями и арестами.

В Петрограде антицерковная кампания прошла «относительно спокойно». Впрочем, волнения предотвратили не партийные активисты, а митрополит Вениамин. Он убедил верующих не вступать на путь насилия и проводил переговоры с представителями советской власти. Но обстановку в Петрограде нельзя было назвать мирной и благостной: произошли стихийные выступления верующих на Сенной площади, неспокойно было в цехах Путиловского завода. Официальная пропаганда тщательно скрывала участие рабочих в волнениях, однако, по сводкам ГПУ, церковь защищали представители всех слоев российского общества. Изучая материалы следствия, которое проведено было в Шуе, Н.А. Кривова выделила «очень важное обстоятельство: выступление рядовых членов РКП (б) против антицерковной политики, выход многих из партийных рядов».

В центральных губерниях России изъятие церковных ценностей, как показывают документы, сопровождалось массовыми выступлениями, стихийными забастовками, столкновениями с военными отрядами. В Сибири, на Урале сопротивление было менее заметным, хотя иногда активным, жестоким. И только в Поволжье, в районе бедствия, оправдались ожидания Ленина.

Партийное руководство ответило на сопротивление массовыми репрессиями. Приговоры выносило именно Политбюро, революционные трибуналы и суды их послушно озвучивали.

И все же события, которые происходили в 1922 году, заставили внести существенные изменения в планы, намеченные в письме Ленина. Вместо откровенно погромной политики при посредстве органов ГПУ стали проводить медленную, повседневную работу по искоренению «остатков черносотенного духовенства». И в марте 1925 года вновь было открыто дело патриарха Тихона…

Как мало мы о них знаем

Кондиционер в пустыне

Необычайной изворотливостью отличаются золотистые африканские кроты, обитающие лишь в пустыне Намиб, считает известный американский зоолог Роджер Сеймур, долгое время исследовавший повадки намибийских кротов. Ученый установил, что после охоты на термитов – основной продукт питания кротов – они закапываются в песок почти на метровую глубину и остаются там без всякого движения двадцать и более часов, чтобы остыть, снять стресс и избавиться от избыточной энергии.

По мнению Сеймура, поведение намибийских кротов очень напоминает повадки ящериц, которые также глубоко забираются в песок пустынь. Он свободно пропускает воздух на достаточно большую глубину, что позволяет хитрым кротам спокойно дышать в норах, да к тому же еще охлажденным воздухом. Для них песок пустыни служит подобием своеобразного кондиционера

«Спасители племен»

Единственное животное, которое способно безошибочно сигнализировать о приближении малейшего землетрясения за 48 часов до его начала, – это африканский буйвол. Стадо животных в таких случаях приходит в возбуждение и пускается в бегство до тех пор, пока буйволы не окажутся в безопасной зоне. Местному населению эти способности буйволов хорошо известны, и в народных преданиях буйволов называют не иначе как «спасители племен». Недавно начавшиеся исследования имеют целью пролить свет на эти необыкновенные способности буйволов.

Черви-долгожители

Недавно исследователям Мирового океана удалось обнаружить кольчатых червей, обитавших в холодных впадинах на дне Мексиканского залива, где глубина составляет около шестисот метров. Они живут в условиях вечной тьмы, холода, чудовищного давления, а потому обладают чрезвычайно медленным обменом веществ. Червячков может «утешить» лишь то, что они отличаются редкостным долголетием: морские зоологи из Университета штага Пенсильвания пришли к выводу, что продолжительность жизни этих беспозвоночных составляет не менее 250 лет.

Кто у вас ка обед?

Американских зоологов заинтересовала одна прежде не известная и чрезвычайно редкая, но тем не менее существующая привычка гепардов. Выяснилось, что живущие в Африке эти хищники семейства кошачьих время от времени едят друг друга. Столь варварская привычка свойственна исключительно самцам. Не довольствуясь нанесением ран соперникам, вторгающимся на принадлежащую им территорию, и даже их убийством, каннибалы животного мцэа оставляют от сородичей только мокрое место.

Такова семейная жизнь

Матери-одиночки встречаются не только среди людей, у животных тоже бывают неполные семьи, сообщил в своей новой книге профессор Вольфганг Виклер, научный сотрудник знаменитого берлинского Института Макса Планка. Например, сумчатая мышь родится наполовину сиротой. Ведь в период спаривания папу охватывает такой стресс, что ко времени рождения потомка его уже нет в живых. Это же явление знакомо и некоторым разновидностям пчел.

Мама-шимпанзе, например, несколько лет носит ребенка на шее, тогда как отец уже давно оставил семью. Что, по мнению ученых, вполне естественно, так как половая активность у шимпанзе очень велика.

А вот для других животных характерен хорошо известный и среди людей тип заботливого мужа. У некоторых разновидностей обезьян потомков воспитывает, как правило, самец, так же как и у ряда австралийских птиц на яйцах сидит не самка. В национальном парке Кении подобное явление наблюдается у самцов страусов нанду. Самец королевского пингвина в течение трех месяцев согревает яйцо в складках живота. Когда птенец появляется на свет, герой-отец приветствует его полузамерзшим.

На первом месте – муравей

Кто-то чувствует дискомфорт, когда на него просто мушка сядет, другие жалуются только на укусы комаров, но уж когда пчела или оса в кого-то жало засадит, то боль просто непереносима. А между тем укол осы -детская игрушка по сравнению с укусами некоторых других насекомых.

Американский биолог Джастин Шмидт составил болевую шкалу, на которой распределил «степень приятности» для человека действий насекомого. На первом месте стоит южноамериканский муравей, укус которого в течение двенадцати часов создает ощущение, будто в жилах течет раскаленный свинец. Не уступает ему и находящийся на втором месте в списке костариканский комар; он выстреливает в глаза своих жертв чрезвычайно едкую жидкость.

Ядовитая крошка

Если вы всего лишь двухтрех сантиметров длиной, но так же ядовиты, как голубой древолаз, то вам не стоит бояться врагов. Даже если какое-то живое существо не испугается яркой, остерегающей окраски этой лягушки, оно будет отравлено смертельным ядом, который выделяет ее кожа.

Вооруженная таким прекрасным защитным устройством, лягушка не прячется, а нахально путешествует среди бела дня по тропическим лесам Бразилии, Гвианы и Суринама.

Растения в этих лесах дают этим лягушкам достаточно воды, собирающейся в листьях после дождей, чтобы обеспечить хороший старт их головастикам. Однако в высшей степени ядовитый секрет, выделяемый кожей этих лягушек и компенсирующий их хилое телосложение, стал страшным оружием в человеческих руках. Индейцы собирают этих лягушек и смазывают их ядом наконечники своих стрел. Из духового ружья, заряженного отравленными стрелами, можно поразить даже очень сильное животное из засады на дереве в считанные секунды.

Лучше не встречаться

Оказывается, яд южноазиатской змеи, ленточного крайта, или памы, в двадцать три раза сильнее яда королевской кобры! И все же королевская кобра считается более опасной, и не только потому, что иногда бывает агрессивной по отношению к человеку и даже преследует его (особенно около своего гнезда). Депо в том, что это самая крупная из ядовитых змей. Отдельные экземпляры достигают длины более пяти метров! При укусе она выпускает огромную дозу яда (примерно 500 миллиграммов), в десять раз большую, чем крайт, и в сто двадцать раз больше того количества, которого достаточно, чтобы убить человека.

На кооперативных началах

Современные птицы появились на Земле очень давно, примерно 40 миллионов лет назад. К этому времени тяжелый зубастый клюв древнейших птиц археоптериксов (возраст их останков. найденных в Баварии, определен в 140 миллионов лет) адаптировался в более легковесный, исчезли зубы, появилось множество различных форм.

Каких только клювов не увидишь в наши дни! Но, пожалуй, одни из самых удивительных – клювы новозеландской разноклювой гуйи. Дело в том, что у самца и самки этого вида они… разные! У самца клюв довольно толстый, короткий и прямой, очень удобный для долбления дерева, а у самки – тонкий, длинный и изогнутый, приспособленный к поиску насекомых в самых узких щелях и трещинах на деревьях, недоступных клюву самца. Поэтому эти птицы искали пищу совместно, как бы на кооперативных началах. Ни у каких других видов такая особенность больше не отмечена. Но почему «искали»? К сожалению, последнюю гуйю видели в 1907 году. И скорее всего столь странный вариант адаптации птичьего клюва уже утерян навсегда.

ЗА СТРОКОЙ ШЕДЕВРА

Аркадий Мурашев

Лошадиная фамилия (о кентаврах «Визапурах»)

Активно действовало на российской политической арене, в общественной и культурной жизни огромной империи вполне обозримое число семей, родов, кланов. В комментариях к романам и документах разного рода то и дело мелькают знакомые имена. Он? Нет, по времени не подходит, наверное, племянник, а может быть, внук…

Век уходит, а девятнадцатый и вовсе отодвигается далеко-далеко, закрывается от нас; скоро имена, которые пока еще на слуху, станут иероглифами ушедшей культуры. Останутся лишь те, кто вписал свое имя кровью или золотым пером, – вершины гор затонувшего материка. Уже и сейчас лошадь Вязопуриха, в которую был влюблен бессмертный толстовский Холстомер, известна больше, чем давший ей имя Визолур, интерес к которому просыпается лишь при известии о громких связях: Ганнибал, Грибоедов, Врангель.

Но пока еще плотная ткань истории не растворена едким временем, и, восстанавливая, оживляя ее, мы можем вдохнуть живой аромат ушедшей эпохи.

…Вязопуриха… понюхала мерина и вздохнула.

Вздохнул и мерин… Лев Толстой. «Холстомер. История лошади»

«Вязопуриха» (Хреновского завода) – роковая кобыла. В жизни «Холстомера». То было безумное увлечение, сломавшее судьбу «Мужика J-го» – выхолощенный, он пошел по рукам. Что, впрочем, по признанию мерина стимулировало иное: «…Я углубился в себя и стал размышлять…»

Известно и то, что сюжет передан автору А.А. Стаховичем. С пояснением коннозаводчика: «Холстомер» была кличка, данная гр. Орловым, за длинный, просторный ход (словно холсты меряет) вороному «Мужику l-му», родившемуся в Хреновском заводе в 1803 году от «Любезного I-го» и «Бабы» и выхолощенному в 1812 году».

Разумеется, родители пегого мерина помянуты в «Истории лошади». Как не забыл Л. Толстой и «Жолдобу» – ту, что не единожды видел (и ценил) в заводе своего брата, гр. С.Н. Толстого (при селе Пирогове)…

А вот на «Вязопурихе», так сказать, сбоил.

А. Стахович между тем рассказывал о фатальной кобыле. По крайней мере, в «Книге рысистых лошадей в России» (4.1. СПб., 1868) у полковника А. Стаховича «сбит» целый табунок «Визапуров» – к примеру, чистопородный «Визапур, вороной, родился у А А. Боддарева 1847 года от Визапура Хреновского завода,..». Во 2-й части «Книги» (СПб., 1870) среди заводских маток в Хреновом значится и «Визапурша, вороная родилась 1853 от Варвара 1-го…»

В повести, однако, имя переиначено. Да и о самой «Вязопурихе» как-то вскользь – «понюхала», «вздохнула». Почти без экстерьера, коего топким ценителем был Лев Толстой. Весьма немногословен и лирический герой: «…Она была из худших лошадей того приплода…» Грубовато-с – даже для «Мужика l-го», тем паче для edinis sapiens.

Мелькающий рядом с лошадью человек той же фамилии, Визапур, выступает из упоминаний современников фигурой и вовсе туманной. С.П. Жихарев, едва удовлетворив любопытство ипполога А. Стаховича о резвости «Холстомера», в «Записках современника» недоумевает «черномазый Визапур – не знаю, граф или князь…» А вот мнение г-жи Волковой, опубликованное в бартеневском «Русском архиве» (1872): «…Он ни что иное, как мулат, явившийся Бог знает откуда и годный только стоять на запятках у кареты…»

Таинственный Визапур – в «Капище моего сердца» (М., 1874) князя И.М.Долгорукова: «Черной человек арабской породы, которого мне не довелось никогда видеть в лицо…».

Всенепременный «французик» (из «Исторического вестника» 1881) Арман Домерг: «…Всякий сказал бы, что это один из волшебных карлов Ариосто…»

Кентавр-« Визапур» естествен и в пиитическом экспромте:

Нашлась такая дура,

Что не спросясь Амура,

Пошла за Визапура.

Причем Елизавета Петровна Янькова в «Рассказах бабушки» (СПб., 1885) припоминала, что «Визапуром… называли Осипа Абрамовича (потому что он был сын арапа и крестника Петра Великого – Абрама Петровича)».

Между прочим, Лев Толстой – прапраправнук Петра Андреевича Толстого, русского посла, руководившего в 1704 году похищением Ибрагима (для России – «арап Петра Великого») из города Стамбула.

«История лошади» (с Вязопурихой) издана в 1886 году.

А. Чехов годом раньше понудил-таки Ивана Евсеевича «надумать» фамилию акцизного…

Сведения о родословной князей Порюс-Визапурских скудны. По свидетельству князя А.Б. Лобанова-Ростовского («Русская родословная книга». Т. 2. СПб., 1895), «…Порюс-Визапурские. Князья. Происхождения инде/и/йского. Визапур или, вернее, Биджапур – главный город некогда независимого государства того же имени, находится в Индии…»

Страна известна на Руси в конце XV века после «хождения» Афанасия Никитина. Любопытно, что основным местом пребывания «Офонаса Тверетина» за двумя морями (то есть в Индии) стал Бахманидский султанат, в составе которого находился тогда город Биджапур. Впрочем, в царствование Екатерины II о «тетратях» странника А.Ф. Никитина не было известно – их вновь открыл в начале XIX века Н.М- Карамзин.

Весьма туманны сведения о времени и обстоятельствах появления уроженцев города Биджапура в России. Французский режиссер А. Домерг, близко сошедшийся с князем А. И. Порюс-Визапурским в пору своего пребывания в Москве, вспоминал: «…Князь Визапур происходил из рода, который царствовал в Азии. После одного из политических переворотов, столь обыкновенных в этой части света, предки князя нашли себе убежище в России…»

Спустя полвека юный барон Н.Е. Врангель встречал княжеского отпрыска Александра Александровича среди помещиков Ямбургского уезда: «Отец его или дед, точно не знаю, был индус или афганец, прибыл во главе какого-то посольства во время Екатерины (II) в Петербург, где он и умер; сын его был отдан в кадетский корпус, затем наделен поместьями…»

Попавший в Россию потомок «раджей города Биджапура» после крещения стал именоваться Александром. Фамилия – в соответствии с традицией – по местности, из которой прибыл: Визапурский. Прибавленная к вывезенной из Франции фамилии Porusa: Порюс-Визапурский.

Признание княжеского достоинства затянулось. Карьере, впрочем, не мешало – Александр Иванович вступил в русскую службу I января 1783 гола сержантом в Киевский гренадерский полк (следующие записи в послужном списке – прапорщик Эстляндского егерского корпуса, ротмистр гусарского гр. Витгенштейна полка).

Экспансивный южанин-гусар, похоже, не отказывал себе в удовольствии и покуражиться. Об одном поступке, случившемся, кажется, в начале царствования императора Павла 1, рассказывает Арман Домерг:

«…В числе многих других нововведений, которыми ознаменовалось царствование этого государя, военная русская форма была заменена прусскою. Один Визапур не хотел подчиниться перемене. Потребовались самые строгие внушения и именной указ императора, чтобы принудить упрямца. Пришлось склониться пред царскою властью.

Но что же сделал наш проказник?

Он надел громадный напудренный парик, покрыл его треугольною шляпою, напомадил свои длинные, черные усы и на прусский манер закрутил их вверх. Узкий мундир сжимал его корпус; живот был подтянут широким поясом, на котором висела длинная шпага. Перчатки a ia Crispin по локоть, ботфорты, в которых исчезали его тощие ноги, и тамбур-мажорская палка довершали эту странную карикатуру. В таком виде явился он на парад, умышленно утрируя быструю и мерную походку солдат Фридриха.

– Хотели, чтоб я был пруссаком, – громко сказал он, – ну вот!

Шутка не понравилась Павлу. Сильно оскорбленный такою насмешкою, государь отправил виновника сначала в крепость, а затем предал военному суду. Шутливый характер Визапура не изменился и в этих опасных обстоятельствах. Князь сам себя защищал.

Его защитительная речь была в стихах, и на все свои вопросы судьи слышали в ответ только тирады из французских и немецких трагедий, которыми изобиловала его память. Не чувствуя силы обвинить князя как преступника, военный суд освободил его как сумасшедшего. Того только и надо было Визапуру…»

Что до «опалы», то, верно, гнев Павла I прошел – в сентябре 1800 года А.И. Порюс-Визапурский стал полковником.

Вскоре ему представилось испытать «дней Александровых».

8 февраля 1802 года Высочайшим приказом князь Александр Иванович Порюс- Визапурский из военной службы был определен в Коллегию иностранных дел. Новоиспеченный князь, «находившийся при Коллегии доопределения к должности», был стеснен в средствах. О чем, похоже, дипломатично намекнул своему благодетелю:

«… – Как вам на новом месте? – однажды спросил император молодого человека, только что переведенного.

– Отлично, государь, за малым исключением.

– Что так?

– Что не так важно для других, то существенно для меня – я разумею жалованье.

– Об этом не беспокойтесь, – ответил (Александр 1), и через несколько дней Его Величество имело удовольствие лично сообщить молодому человеку, что дело сделано. Великодушный император был столь заботлив, что назначил жалованье с момента перевода. Господа демократы! это – Монархия, оцените и сравните, если вы способны…», – с удовольствием писал статский советник Коллегии иностранных дел князь А.И. Порюс-Визапурский, получивший по Именному Высочайшему указу (28 марта 1802 года) «жалованье из почтовых доходов».

В 1804 году «бывший гвардейский полковник», тактично укрывшись за псевдонимом Р… de…, издал на французском языке книжку «Crodnisde Petersbourg» («Петербургские зарисовки»), где текст изрядно сдобрен был (александрийскими) стихами. Князь склонность к ним питал. И должное ему (со временем) воздал, а позже кое-что издал князь Долгоруков (И.М.).

Известно также с давних пор (согласно «Камасутре») – «мужчина, изощренный в искусствах, разговорчивый и сладкоречивый, даже не будучи близко знакомым, быстро овладевает сердцами женщин». По достоинству князь А.И. Порюс-Визапурский был оценен в первопрестольной.

«…Один богатый московский купец, – сообщает А. Домерг, – сахаровар (Сахаров. – А.М.), желавший из честолюбия иметь в родне князя, выдал свою дочь за Визапура…» Свадьба состоялась 7 октября 1804 года. И, быть может, тогда «молодой» Надежде Александровне случалось выслушивать не только стихотворные экспромты своего супруга, но и «амурный» стишок.

Князь отнюдь не замыкался на «игре в стихи». Несомненно, был сведущ и в других искусствах, поименованных в сочинении Ватсъяяна Малланаги. Прилежно посещая церковь св. Димитрия Солунского, с воодушевлением слушал пение людного бекетовского хора. Темный князь (загадка для московского бомонда – мулат? араб? индус? – но однозначно – иль нэ пале рюс) Порюс-Визапурский шокировал всех поступком, о котором студент Е. Тимовский вспоминал позже:

«…Бекетовский хор пел обыкновенно в церкви св. Димитрия Солунского, близ Тверского бульвара. В нем отличалась какая-то девушка Анисья (не пригожая, впрочем) своим прелестным голосом и методою нения, почти театральною. Вот, поют, кажется, «Достойно есть», и под конец Анисья своим solo и в хоре, а более своими руладами так поразила благочестивых и светских слушателей, что один из сих последних, некто князь Визапур, выкрещенный индеец, лев того времени, захлопал в ладоши в каком-то неистовом восторге. Такой соблазн был слишком гласен и дерзок; по требованию известного московского митрополита Платона г. Бекетов принужден был немедленно отослать своих певчих в деревню…».

Меж тем 13 июля 1805 года у «светского льва» родился первенец – Александр, двумя годами позже – настоящий Лев. Через год, в 1808-м – третий сын, Иван.

Однако, замечает А. Домерг, «метромания и чудачества царственного потомка, не гармонировавшие с простотою нравов жениной семьи, делали этот брак очень несчастливым. Даже дети, два мальчика – один белый, а другой смуглый, – находились под влиянием несогласия супругов. В своих детских ссорах белый называл брата Визалурским, а смуглый отвечал ему презрительно: «Сахаровский»…»

А. Домерг, появившийся в 1809 году в Москве, познакомился с экзотичным князем. В своих воспоминаниях набросал портрет «московского проказника»:

«…Низкий рост, толщина, маленькие блестящие глазки на широком, смуглом лице, черные кудрявые до плеч волосы, наконец, голос, представлявший странное сочетание самых тонких и низких звуков, – все это делало князя Визапура настоящим посмешищем… Ум вознаграждал, однако, до некоторой степени странность его наружности. Ответы князя были быстры, остроумны, а память изумительна. Отлично владея французским языком, он возбуждал удивление своим разговором, который был, смотря по обстоятельствам, то важный, то шутливый, то легкий или поучительный и всегда оригинальный. Если вы были ему другом, то он не иначе обращался к вам, как декламируя целые тирады стихами, которые он знал на память или импровизирован в вашу честь…».

1812-й, однако, развел приятелей. При подходе Наполеона к Москве А. Домерг в числе прочих иностранцев (что-то около сорока человек) в конце августа был «сплавлен» на барке в Нижегородскую губернию. «Плененный Россией» француз (заключение длилось 26 месяцев) позднее, в 1835-м, в Париже издал мемуары. Поминая князя, изобразил в картинах маленькую коми-трагедию – последнюю, по мнению мемуариста, авантюру «Визапура», стоившую ему жизни:

«…Выехав вместе с другими из Москвы при приближении французской армии, князь Визапур тайно возвратился в столицу и потребовал аудиенции у Наполеона…

Интересуясь всем, что касалось мира, и введенный в заблуждение громким именем князя, император вообразил, что имеет дело с посланным от Александра… Приказано было тотчас же ввести его.

Представьте себе удивление и досаду Наполеона, когда вместо посланца от Александра он увидел какое-то смешное существо и вместо серьезных переговоров услыхал следующее:

– О великий человек! Истинно великий человек! Самый нижайший и самый восторженный из твоих почитателей имеет, наконец, счастие видеть тебя!..

Постояв минуту неподвижно на пороге, подняв руки к небу, Визапур мерными шагами приблизился и пал к ногам императора.

Совершенно разочаровавшись на счет характера и значения ожидаемого им лица, Наполеон, однако, улыбнулся, глядя на энтузиаста. Нахмуренное чело императора прояснилось. Такое обожание очень ему понравилось. Он ласково поднял Визапура и спросил о причине его визита.

– Истинно великий человек! – отвечат последний. – Я хочу служить и умереть под твоими победоносными знаменами, но с одним только условием: чтобы не быть мне против России, хотя я и должен на нее сильно жаловаться.

– Но ваша жена? дети?.. – заметил император. – Вы прежде всего имеете обязанности относительно вашего семейства…

– Моя жена, – отвечал Визапур, – имеет достаточно средств, чтобы обойтись без меня, а я со своими способностями сумею обойтись без нея. Ничто не привязывает меня к этой неблагодарной стране. При том же сегодняшний мой поступок относительно Вашего Величества не допускает возвращения назад: его сочтут изменою, и я пропал.

В беспорядочном полете фантазии этого человека Наполеон сумел подметить проблески ума и сообразил пользу, которую он мог ему доставить своим знанием страны (Индии? – А.М.). Думая, что Визапур может со временем ему пригодиться, Наполеон на другой день отправил его в карете с курьером в Париж.

Но неприятельские отряды уже отрезали пути сообщения: курьер был остановлен и несчастного Визапура узнали. Теперь уже, несмотря на мольбы и просьбы в александрийских стихах, его осудили на смерть и, как сам он себе напророчил, без пошады расстреляли за измену Отечеству…»

Стоит заметить, что осведомленность А. Домерга (его дрейф к Нижнему Новгороду продолжался до 17 октября) о московских делах – несомненно, производная свидетельств оставшихся в первопрестольной соотечественников и смутных слухов, доходивших до Макарьева (место ссылки). К тому же в пору писания мемуаров экс-режиссер все еще был способен сделать невероятное очевидным. И все-таки – нет дыма без огня. Тем паче в Москве 12-го года. А толки о небезупречном поведении князя А.И.Порюс-Визапурского вспыхивали время от времени, дойдя, похоже, и до Петербурга.

О поведении князя и о мотивах можно лишь догадываться. Не исключено, что слухи о покушении Наполеона на Индию вызвали, быть может, намерение сведать замыслы французского императора. И числившийся в Коллегии иностранных дел «до определения к должности» статский советник А.И. Порюс-Визапурский был призван сыграть на Москве заглавную роль в сценке-этюде под условным названием «Мнимая измена».

Во всяком случае, несмотря на слухи о казни, вплоть до 1824 года статский советник А.И.Порюс-Визапурский неизменно присутствовал в официальных «Месяцоеловах». Князь был «исключен из службы по предложению управляющего министерством иностранных дел 18 декабря 1823 года»…

А. Грибоедов, коллежский асессор, чиновник того же ведомства, завершал между тем рукопись «Горя от ума» … (Действие 1. явление 7)… А. Чацкий в доме Фамусова. Свиданьем с Софьей оживлен. Однако после трехлетней разлуки – «ни на волос любви». Все же пытается «растопить», так сказать, холодность Софьи Павловны. Поминая московских оригиналов, чьи причуды некогда тешили обоих (далее – авторизованный текст «Музейного автографа»):

«…Ваш дядюшка отпрыгал ли свой век?

А этот, как его, он турок или грек,

Известен всем, живет на рынках?

Князь? или граф? Кто он таков?..»

В опубликованном в «Русской Талии… на 1825 г.» фрагменте комедии титулованный космополит превратился в «черномазенького…»

Вычислением игрека (у А. Грибоедова – «не знаю, как его зовут») занимались князь П.Вяземский («ловелас и ложелаз Сибилев»), М. Гершензон («бессарабско- венецианский грек Метакса»), Н. Пиксанов («паразит, наверно скопированный с живого лица»)… наконец, недавно поиск прототипа – «на ножках журавлиных» – привел Н.В. Гурова к кандидатуре Визапура (см. «Тот черномазенький…) («индийский князь» Визапур в комедии «Горе от ума» (А.С. Грибоедов. «Материалы к биографии». Л., 1989)-

… Мистического «графа Визапура» не забывал и князь И. М. Долгоруков (в пору своего владимирского губернаторства, не будучи знакомым с Александром Ивановичем, получил от него при пиитическом послании аппетитную посылку). Всякий раз чувствительно вспоминал брата-рифмача. При виде «устерс,

Которых где при мне за стол не подадут.

А в памяти моей граф Визапур как туг».

Старший сын Александр Александрович Порюс-Визапурский по окончании Школы гвардейских подпрапорщиков 6 января 1826 года был зачислен в л.-гв. Преображенский полк. В составе л.-гв. Сводного полка прапорщик А.А. Порюс-Вшапурский принимал участие в русско-иранской войне (в январе 1828 года – кавалер ордена Св. Анны 4-й степени).

В марте 1828 года преображенцами стали братья Лев и Иван, также окончившие Школу гвардейских подпрапорщиков. В мае того же года «Высочайшим повелением» княжеский титул передавался старшему вроде – Александру, в 1831-м оставшемуся единственным в мужской линии (Лев и Иван, прапорщики л.-гв. Преображенского полка, умерли от холеры в польском походе).

Князь А.А. Порюс-Визапурский на военном и гражданском поприщах дослужился до «статского советника». Прекрасно владея французским, «весьма удачно», по мнению театрального летописца А. Вольфа, перевел в тридцатые голы две пьесы модного и плодовитого француза О.-Э. Скриба – «Отцовское проклятие» и «Поступок», не один сезон игравшиеся на сиене Александринского театра.

Его мать – Надежда Александровна (в августе 1847 года утверждена в княжеском достоинстве) – была владелицей в Ямбургском уезде С.-Петербургской губернии мызы Шадырицы, деревень Неревицы, Рагулово, Вол пи, Морозове, Курске тож – числом жителей (то есть крепостных): «мужеска пола» – 280 и «женска пола» – 308.

Сын Александр, облеченный доверием ямбургского дворянства, представлял уезд (избирался депутатом) в губернском депутатском собрании, ведавшем составлением «родословной книги».

Кажется, тогда, в сороковые годы, в уезде появилось семейство Врангелей, глава которого, барон Егор Ермолаевич. с середины пятидесятых годов избирался предводителем дворянства. Его младший сын – барон Николай Врангель (праправнук «арапа Петра Великого» и отец «черного барона», родился в 1847 году) – не забыл в своих мемуарах «полурусского соседа», холостяка, оставшегося после смерти княгини-матери (в 1857 году) последним представителем рода Порюс-Визапурских в России:

«…Этого нашего соседа я часто встречал у других помещиков, у нас он не бывал, так как пользовался дурною славою и отец его знать не хотел…»

В июле 1865 года в «Иллюстрированной газете» был опубликован некролог о смерти «в своем имении потомка древних индийских раджей».

«…Отец хотел купить его имение, которое было назначено в продажу, – вспоминал барон Н.Е. Врангель, – и мы поехали его смотреть.

Большого барского дома в нем не было, а только несколько очень красивых маленьких домов, все в разных стилях- Помню турецкую мечеть и какую-то не то индийскую, не то китайскую пагоду. Кругом – дивный сад с канавами, прудами, переполненный цветниками и статуями. Только когда мы там были, статуй уже не было, остались одни их подставки.

В этих домах… жили жены и дочери его крепостных, взятые им насильно в любовницы, одетые в подходящие к стилю дома костюмы, где китайками, где турчанками. Он тоже, то в костюме мандарина, то – маши, обитал то в одном доме, то в другом.

Бывший управляющий …объяснил нам причину отсутствия самих статуй. Они работали в полях. Статуями прежде служили голые живые люди, мужчины и женщины, покрашенные в белую краску. Они, когда (князь) гулял в саду, часами должны были стоять в своих позах, и горе той или тому, кто пошевелится.

Смерть (князя) была столь же фантастична, как он сам был фантаст. Однажды он проходил мимо Венеры и Геркулеса, обе статуи соскочили со своих пьедесталов, Венера бросила ему соль в глаза, а геркулес своею дубиною раскроил ему череп.

Обеих статуй судили и приговорили к кнуту. Венера от казни умерла, Геркулес ее выдержал и был сослан в каторгу…»

P.S. «…От одной только и то случайно выпущенной из Хреновского завода жеребой от Холстомера кобылы родился Старый-Атласный, который и стал родоначальником всего частного коннозаводства…» (Я.И. Бутович. «О повести «Халстомер» и об иллюстрациях к ней» / «Прометей». Т. 12. М., 1980).

P.P.S.«… – Визапурша от Визапура, 1871 серая кобыла;

– Воздушный от Визапура, 1869 серый жеребец;

– Внук от Визапура, 1871 серый жеребец. Продан Фанъюту 1873…» («Алфавит лошадей» / НЛодыгин. «Рысистые заводы в России». Т. 1. «Заводы Тамбовской губернии». Вып. 1. М., 1874).

Понемногу о многом

Путь, по которому мы прошли

Теплым июньским утром 1874 года несколько тысяч человек собрались в Нью-Йорке на площади Манхэттен, между 81-й и 77-й улицами, чтобы посмотреть на президента Юлисисса С. Гранта, прибывшего на закладку краеугольного камня здания Американского музея естественной истории.

После сложной церемонии закладки здания была заложена и медная емкость, содержащая различные предметы и информационный материал (монеты, банкноты, книги, журналы, газеты и другое) того времени.

Практика закладки в грунт под строящиеся здания или в их фундамент емкостей с содержанием сведений, предназначенных для будущих поколений, вообще-то имеет довольно солидный возраст. Но по-настоящему капсулы с различными предметами начали закладываться только в США. Одним из самых ранних примеров закладки «капсулы времени» следует считать «Сейф столетия», заложенный в 1876 году. В 1976 году он был вскрыт президентом Джеральдом Фордом. В нем, помимо многих сувениров столетней давности, были даже фотографии и автографы многих должностных лиц того времени.

В 1936 году вдохновленный открытием десятью годами раньше гробницы Тутанхамона ректор университета в Атланте Торннуэл Джекобз поднял эту процедуру на новую высоту. Он предложил заложить и сохранить до 8113 года контейнер, содержащий различные предметы и документы, относящиеся к середине последнего столетия XIX века. И в 1940 году он его заложил. В него поместили также микрофильмированную энциклопедическую запись о жизни современного общества (640 тысяч страниц). Контейнер был замурован в фундамент плавательного бассейна.

На идею Джекобза обратила внимание и одна из компаний, предложившая захоронить капсулу во время работы в Нью- Йорке всемирной выставки в 1939 – 1940 годах. Собранный ею материал был вложен в стеклянную трубку, запаян и заложен в медную капсулу длиной 7,5 фута (228,6 сантиметра) с указанием вскрыть ее в 5000 году.

С тех пор «капсулы времени» закладывались многократно. А в 1977 году сведения о жизни землян были отправлены даже в космос на кораблях «Voyager I» и «Voyager 2». Оба космических корабля в конце концов выйдут за пределы Солнечной системы и уйдут в другие галактики. И кто знает, может быть, тогда-то кто-то и познакомится с жизнью землян? Сегодня Международное общество капсулы времени полагает, что существует уже более десяти тысяч капсул, и это не считая заложенных частными лицами тайно.

На прошедшей недавно в США выставке «Сохраненное время: «Капсула Нью-Йорк таймс» (она работала с 1 декабря 1999 по 26 марта 2000 года) демонстрировались как дубликат капсулы 1939 года, так и дубликаты заложенных в нее материалов.

ФАНТАСТИКА

Паутина

Мэри Шелли, Перси Шелли

Продолжение. Начало в номерах 9-12 за 1999 год и в номерах 1- 6 за 2000 год.

Клетка 19. ГОЛОС-1У

Здесь уже недалеко и до конца нашей истории о Голосе, жившем в телефонных проводах. Потому что Голос так никуда и не переселился. Все случилось случайно – именно так, как оно обычно и случается.

Перед самым переездом в Фонотеку-Студию Голос решил в последний раз поиграть в «не-туда-попал». Он выбрал наугад номер, позвонил и попросил к телефону какого-то выдуманного господина. Девушка, отвечавшая ему, звучала как-то разочарованно. Словно она очень ждала этого звонка, но вот телефон зазвонил, и спросили совсем не ее. Поэтому, вместо того чтобы извиниться за неверно набранный номер и дать отбой, Голос решил немного поговорить с ней. Девушка очень обрадовалась, когда он продолжил разговор. Она рассказала, что живет в огромном городе, но у нее совсем нет друзей и часто просто не с кем поговорить. А говорить, точнее, разговаривать она любит, но очень стесняется. А если она вдруг начинает с кем-то говорить, разговоры постоянно заходят куда-то не туда, и от этого она стесняется и замыкается еще больше. Вот почему у нее нет друзей, и она сидит в одиночестве дома, и разговаривает только с wind-chimes, что висят у нее на балконе.

Голос, при всей его образованности, не знал, что такое wind-chimes. Девушка тут же рассказала ему, что это просто три металлические трубки, между которыми висит на нитке деревянный кругляш. И когда дует ветер, кругляш раскачивается и постукивает по трубкам – так wind-chimes играют разные мелодии, а она сидит и разговаривает с ними, то есть продолжает свистом то, что они начинают. Или сама насвистывает что-нибудь, а wind-chimes подхватывают за ней. Игрушку эту она купила пару лет назад в маленьком индейском магазинчике, когда ездила на каникулы в один из западных штатов. Рассказывая об этом, девушка вышла с телефоном на балкон, чтобы Голос мог послушать странные звоны, которые издавали три трубочки на ветру.

Он никогда не слышал ничего похожего на эти звуки, и все же… Было в них что-то знакомое, что-то от телефонных звонков – не от современных электронных пищалок, а от старых, в которых маленький молоточек постукивал по двум металлическим чашечкам внутри телефонного аппарата. Но мелодия wind-chimes была еще чище, древнее… Голосу показалось, что он смутно припоминает что-то… но он так и не смог понять, что это.

Не менее любопытным явлением был для него свист. Раньше он уже слышал, как люди свистят, и ему это очень нравилось – наверное, из-за сходства свиста с гудками и сигналами, которые раздаются в телефонных трубках. Но люди почему-то свистели очень редко. Голос даже узнал, что свистеть – плохая примета: как-то раз одна русская женщина сказала по телефону своему присвистнувшему мужу: «Не свисти, денег не будет!». А в другой раз, в разговоре английских морских офицеров Голос подслушал поговорку, где говорилось о трех вещах, которых нужно опасаться; третьей в этом списке шла «свистящая женщина». Голос недоумевал – что плохого в свисте?! Может быть, думал он, люди свистят в каком-то особом настроении, когда остаются одни и не говорят с другими по телефону? Может быть, показывать это настроение другим – нехорошо?

Так или иначе, новая знакомая Голоса оказалась очень привлекательной. Но самое главное – она любила разговаривать, а разговаривать ей было не с кем! И Голос подумал, что может пообщаться с этой девушкой еще какое-то время, а его проект с Фонотекой пока подождет.

И они стали подолгу разговаривать каждый день. Она рассказала ему простую и недлинную историю своей жизни, а он в ответ сочинил историю о себе. Он даже сказал ей, что вовсе не ошибся номером, а позвонил ей специально, поскольку однажды приезжал в ее город, видел ее, и она ему очень понравилась; так что он незаметно проводил ее до дома, узнал ее адрес, а по адресу – телефон; и вернувшись в свою далекую родную страну, позвонил ей. За годы телефонных разговоров Голос стал настоящим экспертом по человеческой психологии, и потому история, рассказанная им, выглядела удивительно реалистичной. Девушке даже показалось, что она припоминает высокого симпатичного незнакомца, который пристально посмотрел на нее месяц назад… кажется, в магазине… или на той вечеринке… а может быть, это случилось на выходе со станции метро около ее дома?..

Общаться с Голосом было просто чудесно! Знал он много, а если чего-то не знал, то мог найти, пользуясь, в буквальном смысле этого человеческого выражения, «своими старыми связями». Самым интересным человеческим языком Голос считал музыку. Он не знал, что это в обшем-то не язык, но такое незнание совсем не вредило, даже наоборот. Не прошло и двух месяцев со дня их знакомства, как его собеседница научилась разбираться во всех музыкальных течениях, от классики и народных мелодий разных стран до самых последних психоделических экспериментов. Владельцы музыкальных магазинов расшибались в лепешку, чтобы ублажить неизвестного клиента, который просил их поставить ту или иную запись по телефону, а после рвали на себе волосы, узнав, что он назвал им несуществующий адрес и чужой номер кредитной карточки.

Самому Голосу тоже было интересно. Если пользоваться человеческим языком, можно было бы сказать, что он полюбил девушку. Мы уже употребляли разные человеческие понятия, когда говорили, чего он «боялся» и что ему «нравилось». Но если честно, мы не знаем, могут ли Голоса кого-нибудь любить – хотя говорят, можно влюбиться в чей-то Голос. Возможно, он просто не хотел разрушать иллюзий своей замечательной знакомой, которая думала, что он в нее влюблен, да и сама уже не представляла, как бы она жила без него.

Одно было ясно: он разговаривал с ней, разговаривал много, а значит, жил. Может, этого и достаточно, и не нужно тут никаких человеческих аналогий.

Хотя иногда, чтобы она не привыкала к нему чересчур сильно, он выдумывал своих друзей и подруг, с которыми она тоже общалась теперь время от времени. Они читали ей стихи и сказки, рассказывали анекдоты и новости, жаловались на болезни и разные глупости мира, советовали хорошую музыку и книги. А иногда, наоборот, просили ее совета по какому- нибудь вопросу. Все это был Голос.

А потом он нашел для нее и настоящих друзей – людей, которые интересовались тем же, что и она, или просто подходили ей в компанию и жили недалеко. Удивительно, как много таких людей оказалось вокруг! Она, возможно, сталкивалась с ними в супермаркете, по утрам входила вместе с ними в метро, но никогда не познакомилась бы с ними, если бы не Голос. В то время, как она спала или училась, он знакомился с ними сам, занимаясь своими обычными телефонными играми. А потом как бы невзначай давал им ее телефон.

Девушка больше не была одинокой и скованной; благодаря Голосу она стала очень даже образованной и обшител ьной, и теперь ее собственные успехи помогали ей. Со многими новыми друзьями она могла встречаться, и вскоре хорошая компания незаметно образовалась вокруг нее и расширялась уже не благодаря Голосу, а благодаря ей самой и ее друзьям.

Но лучшим ее другом оставался, конечно, Голос. Только вот встретиться с ним ей никак не удавалось. Он просто из сил выбивался, чтобы придумывать, почему они не могут увидеться – и придумывать так, чтобы не обидеть ее. С другой стороны, он не хотел оттолкнуть ее своей нереальностью. Он добился, чтобы она безоговорочно верила в его существование и представляла его совершенно отчетливо. Для этого ему пришлось придумывать свою личность с точностью до мельчайших подробностей – начиная с болезней, которыми он болел в детстве, и преподавателей, которых он не любил в институте, и кончая родинкой на правом локте, сломанным на боксе носом, и любимым блюдом: им оказался майонез, который он добавлял во все остальные блюда.

Часть четвертая: УЛИЦА МЕБИУСА

в полночь на безлюдной Дворцовой саксофонист такой маленький у подножья КОЛОННЫ спиной к мокрым улицам лицом к своему двойнику в полированном камне в асфальте отражения фонарей перевернутый город с собакой и уже непонятно который из двух инструментов эхо

(Виктор Степной. «Голоса тишины»)

Клетка 20. ЛЮБОЛЬ

Мне снилась Мэриан. Я лежал на берегу моря, на пустынном песчаном пляже. Была ночь. Море слабо светилось, отражения звезд шевелились на волнах. Мэриан сидела рядом, закутавшись в клетчатое индейское одеяло. Она только что вышла из воды, с темных змеистых прядей капало. Я видел лишь контур ее головы, а ниже складки одеяла скручивались в такой бесформенный кокон, что казалось – мокрая голова на фоне звездного неба и вовсе сама по себе. На миг мне привиделось, что разноцветные клетки на одеяле – это кубики, из которых сложен игрушечный город-замок, а из- за города выглядывает спрятавшийся ребенок. Я протянул руку, пытаясь залезть под одеяло. Мэриан отклонилась и высунула из-под одеяла маленький кулачок с «фигой».

– Ты же спишь, негодяй! – сказала она.

– Это точно, – ответил я, не открывая глаз. – Но я тебя вижу.

– Ну и видь сколько хочешь. А лежи смирно.

Она придвинулась и опустила мокрые кудри мне на лицо. Медленно повела головой в сторону… кончики волос пробежали по моим щекам, по векам. И обратно. Казалось, она рисует у меня на лице мягкими кисточками. Каждое движение ее мокрых волос вызывало в сознании тихую, прохладную вспышку света, раздвигающую пурпурный сумрак…

По ушам хлестнул удар штормовой волны, рев продолжался и продолжался, пока я привычным движением не прихлопнул будильник.

На улице одна за другой проезжали машины. Каждая плескала в окно светом фар, и вместе с этим светом тени деревьев проползали справа налево по стеклу, по потолку и исчезали, но вскоре опять появлялись справа со следующей парой фар – словно огромный невидимый дворник подметал фасад дома огромной невидимой метлой.

В промежутках между машинами наступала тишина, слышались редкие удары капель по жестяному подоконнику. Зубная боль зимы, очередная оттепель, точила сосульки. В комнате было жарко, теплостекло опять не успело отреагировать на резкую перемену погоды и отключить обогрев квартиры. Я почувствовал, что снова начинаю засыпать, и резко поднялся с кровати. В противоположном углу комнаты раздался шелест, в темноте мелькнуло что-то белое… «Крыло» – автоматически подумал я, вздрогнув. Блин, что за бред!

Я сделал несколько шагов в темноту. На полу белел знакомый прямоугольник рисовой бумаги с огромным тараканом, нарисованным черной тушью. Ну вот, а некоторые не верят, что тараканы умеют летать! Я поднял рисунок Франческо – раньше его подарок висел над столом – и заметил, что по полу раскидано еще несколько прямоугольников поменьше, и на один я уже наступил.

Когда я включил свет, оказалось, что все, приклеенное скотчем к стенам, за эту ночь отклеились – наверное, из-за потепления. Я не спеша обошел комнату, собирая и рассматривая новым взглядом эти листы – давно знакомые, но в то же время как будто забытые из-за их вечного присутствия в поле зрения.

Пара самодельных бумажных открыток с цветами. Репродукция «Большой Волны» Хокусая. Рукописное стихотворение неизвестного автора, с которым я поменялся на последнем Фестивале Анонимов. Я прочел первые две строчки – «небо не больше того, что поместилось в окне…» – и они показались мне более дурацкими, чем казались раньше. Два скользких на ошупь коврика из серии не имевших особого успеха настенных скринбуков: интерактивная карта мира и универсальный календарь-энциклопедия. Снова бумага – старая фотография Риты на фоне «Золотой горы» в петергофском Паркс. И еще одна открытка, с чайками.

Я сложил свой урожай на стол, окинул взглядом оголившиеся стены и пошел в ванную. Включил холодную воду, плеснул в лицо, ощутив под пальцами многодневную щетину – это было неожиданно, словно я коснулся не своего лица. Пожалуй, стоит побриться. Я выжал пенку на помазок, поднял лицо к зеркалу и посмотрел своему отражению в глаза. Венчик помазка, коснувшийся в этот момент щеки, отвалится от ручки и грохнулся в раковину, рассыпался волосками по всей ее белой нише, как сбитый одуванчик.

На миг меня охватил страх – а что, если после трюка с Хрустальным Пауком все, чего я касаюсь, будет разваливаться? Я снова плеснул в лицо водой и решительно взял зубную шетку. Выдавил на нее пенку, размазал щеткой по щекам. Поглядел в зеркало и усмехнулся. Теперь я – большой зуб с глазами. Слабо в следующий почистить зубы помазком, гражданин любитель замены переменных?

После бритья кожу приятно грело и пощипывало. Я быстро оделся, открыл входную дверь – и тут страх накатил снова, но уже сильнее. Мне показалось, что я больше не увижусь с Мэриан. Словно она осталась здесь, у меня за спиной, в этой самой квартире, и я боялся, что сегодня с кем-то из нас что-то случится.

Я автоматически проверил карманы. Нет, как будто ничего не забыл. Но дурацкое ощущение не проходило. «Словно видимся в последний раз» – если бы только это «видимся» имело какой-нибудь смысл! Почему-то подумалось, что при трагических расставаниях запоминаются детали. Я уставился на косяк двери: паз замка, валик кожаной обивки. Сзади – свет из комнаты. Как будто я сейчас обернусь туда и кого-то поцелую на прощанье.

Да что за дурь! Не до конца проснулся, что ли… Я вышел в темноту коридора, захлопнул дверь. Нашарил выключатель, зажег свет на площадке. Пусть горит. Распахнувшийся лифт дыхнул дешевым синтетическим вином. Бр-рр.

На улице стало легче. Я закурил и двинулся к остановке. Две тени бежали впереди по земле, одна совсем бледная, другая почерней – два фонаря остались за спиной, у парадной. «Все нормально», только подумал я, как снова напал стрем: моя двойная тень на асфальте вошла в тень деревьев, в мрачную решетку черных веток, тоже двойную. А может, что-то действительно случится? Со мной юш с ней? Неужели я так к ней привык, что начал переживать?

Слева к перекрестку приближались три крепких парня. Лица – черные, с резкими и неприятными чертами. Отличная компания для старика в потных носках.

– Мужик, закурить дай?!

Так и есть. Похоже, случится все- таки со мной. Ну и хорошо, тогда с ней не случится… Я сам не мог понять, почему сделал такой странный вывод. Но стало легче. Страх – это просто неопределенность, растянутая на непозволительное время.

Запустив руки в глубокие карманы плаща, я вышел на перекресток. Парни приближались. В правом кармане лежал кистевой эспандер, который я по привычке носил с собой с тех пор, когда у меня начались первые судороги от постоянной работы с «мышкой». Можно конечно и эспандером, он тяжеленький, вполне сойдет за кастет… Но в левом кармане нашлось кое-что получше. Перчатки. Мои старые перчатки из тонкой черной кожи. С дыркой на указательном патьце левой.

Четыре года занятий savate в Университете так и не сделали меня боксером. Разве что научили не принимать первый удар противника носом, а второй животом, как я нередко делал раньше. Но кроме того, после этих занятий у меня возникли особые отношения с любыми перчатками, рукавицами, а то и просто с тряпками, если их намотать на руку. Как до занятий боксом, так и потом мои руки все равно не желали сжиматься в крепкие кулаки. А если пальцы и сжимались в нечто, то это нечто свободно болталось над тонким запястьем, как бутон тюльпана на тонкой ножке. Другое дело, если я надевал какие-нибудь перчатки или рукавицы. Вот тогда руки моментально твердели, точно вспоминали свое состояние на ринге.

К тому моменту, как я поравнялся с чернокожими парнями, моя левая уже была в перчатке. Правая осталась голой – в ней была сигарета, которую я решил не бросать слишком поспешно. Три человека… идеальная иллюстрация к «принципу обратного альпиниста». Скалолаз стремится всегда иметь как можно больше опоры, минимум три точки. В драке ровно наоборот – в каждый момент нужно располагаться так, чтобы находиться на минимальном расстоянии от одного противника, и на максимальном – от остальных…

Странно, но в этот раз перчатка подействовала неожиданно сильно. Левая рука так и чесалась врезать в челюсть крайнему парню. И что еще удивительней – у меня даже образ мыслей как-то незаметно, но ощутимо изменился. Откуда взялся этот принцип «обратного альпиниста»? На языке вдруг завертелась хамская фраза, и я почувствовал, что борюсь с какой-то сильной частью себя самого, чтобы эту фразу не произнести…

– Извините, у меня последняя, – сказал я и аккуратно уронил окурок в лужу.

Я выиграл у восставшей части своего сознания слова, но проиграл голос. Вертевшееся на языке оскорбление не прозвучало. Но то, что прозвучало, было произнесено хриплым и насмешливым, и совершенно не моим голосом!

Этот дикий гибрид тембров Высоикою и Коэна я вспомнил бы и через сто лет. Потому что мы с Жиганом провели над созданием этого голоса черти-сколько времени, и страшно им гордились, пока через год не поняли, каким сырым комом был наш первый блин. В любом случае, это была лишь виртуальная кукла. А сейчас голосом Малютки Джона заговорил я сам.

Словно бы в подтверждение этого открытия левая рука как бы сама собой, прямо в перчатке, юркнула в карман, вынула пачку CAMEL LIGHTS и демонстративно выщелкнула сигарету из почти полной обоймы. Я – или Малютка Джон во мне – машинально закурил снова, бросил пачку обратно в карман, после чего все-таки произнес вслух то, что вертелось на языке несколько секунд назад:

– А нефам вообще курить вредно – у них и так все закопченное.

Парень, которого я наметил «крайним», хохотнул, ткнул приятеля в бок и воскликнул мелким юношеским голоском, не соответствующим ни телосложению, ни зверскому африканскому лицу:

– Кончай залупаться, Вася! Щас гражданин прохожий вломит тебе, снова твоя рязанская рожа вылезет! Доктор ведь так и говорил – неделю после операции не курить, не пить и не залупаться!

Компания заржала и пошла дальше перпендикулярным курсом. Драки не будет, понял я. Мокрой ватой под колени плюхнулась слабость, сбилось дыхание, руки задрожали. Псих! Читал же в новостях: у тинейджеров в моду входя! пластические операции «под негров».

Трамвай оказался пустым. Наверное, последний, поздно уже. Я прислонился лбом к холодному стеклу, и мое отражение затуманилось. От дыхания на стекле образовалось круглое пятно пара, в нем проступила смешная рожица, нарисованная пальнем. Наверное, днем, когда было много народу и стекло точно так же запотело, кто-то нарисовал на нем классическое «точка, точка, запятая». Я отодвинулся от стекла – туманное пятно с веселой рожицей стало исчезать, и вскоре вместо него снова появилось мое лицо, отраженное в стекле.

Через несколько минут вдруг пропало и отражение: трамвай остановился на мосту через Малую Невку, свет в салоне мигнул и погас. Сразу же накатила такая тишина, словно все прочие движения в мире тоже вдруг осознали свою никчемность, и прекратились.

А ведь это может быть вообще последний трамвай в городе. Многие линии давно перестали существовать, и я, со своей оторванностью от мира, вполне мог пропустить объявление о полной отмене трамваев. От этого предположения легче не стало.

Хорошо, что хоть снаружи еще шла какая-то жизнь. На набережной между сфинксами сидела группа молодых людей. Мелькали огоньки сигарет, доносились смешки. Девушка в длинном шарфе отделилась от компании, подошла к мужскому сфинксу и обняла его одной рукой за шею, а другой потянулась к губам. Из трамвая не было видно, что там происходит, но когда она отняла руку, я вздрогнул. На губах сфинкса появилась зловещая светящаяся улыбка. Компания приветствовала это художество дружным улюлюканьем. Девушка улыбнулась, и я заметил, что ее губы светятся тем же ядовито-желтым, что и губы сфинкса. Она убрала помаду в карман, постояла, а потом пошла ко второму, женскому сфинксу. Мой трамвай загудел. вспыхнул и поехал дальше.

Что же это со мной творится сегодня? Неужто я так привык к Мэриан? Только недавно размышлял о том, что Сеть отучила меня «залипать» так сильно…

Последний раз такие страхи накатывали на меня при Рите. Сначала я как будто вылечился от них одной только мыслью о враче. Перед тем как лечь спать однажды вечером, сказал себе, что завтра обязательно пойду к врачу Представил себе весь этот поход в деталях. Утром проснулся – все чисто, никакого стрема, птицы за окном. Но через неделю снова начались эти приступы беспокойства. Тогда уже сама Рита посоветовала сходить к психиатру. Возможно, она так пошутила. Но я воспользовался советом. Возможно, из вредности.

Врач сразу удивил тем, что оказался моложе меня. И хотя на нем был чистейший белый халат, Митя (так он сам представился) был подозрительно похож на маляра. Поэтому я решил ничего не говорить про Риту и тс мои основные страхи, что были связаны с ней. По дороге я представлял себе, что в кабинете меня встретит солидный дядька с бородой. Такому бы я все выложил. А этому Мите с прыщом на носу – нет, незачем ему рассказывать, как я постоянно боюсь за Риту, когда не вижу ее. Лучше пусть будет нечто общее. Просто с нервами у меня что- то, гражданин доктор. Знаете, на пустом месте без всякого повода страх прошибает. Иду, скажем, через дорогу, а тут фура груженая из-за поворота вылетает. Я сразу представляю себе, как я зазевался на проезжей части и меня на куски разносит. Или например в метро, там еще хуже, особенно на станции Маньяковская, знаете, какие там стены, настоящая бойня. И так четко я вижу все подобные варианты, прямо дрожь берет. Вот и сейчас руки дрожат, глядите, дорогой товарищ Митя.

Но доктор был парень не дурак. Сначала он помучил меня расспросами о вещах, не относящихся к делу. Что я больше люблю, кошек или собак? Помидоры или огурцы? Как я понял потом, сами ответы его не особенно интересовали, он просто меня настраивал. Ему нужно было сбить мою напускную веселость, а также осведомленность в вопросах психологии, которую я изо всех сил старался проявить, комментируя его бессмысленные вопросы. Когда я окончательно запутался и перестал выпендриваться, он указал мне на стул в углу.

– Сядьте вон туда, ко мне спиной. Глаза закройте. Что-нибудь видите?

– Да ничего… Шумы только слышу… Душ наверху. На улице собака. Слева ребенка пытаются укачать.

И еше много этих… людей. Весь дом как будто прозрачный или без стен вообще, и залит электрическим светом, очень ярким…

– Отлично. А себя, себя Вы как во всем этом видите?

– Да никак… Спиной ко всему этому сижу… Как будто и нет меня там.

– Хмм… – Врач призадумался.

– А вот у Вас там на двери написано. – подсказал я. – Персональная настройка психозеркал, лечебные сны… Мне еще говорили, есть такие эмпатические сигареты, подключение к групповому полю…

– Нет-нет, Вам такое не подойдет.

Я услышал, какой встал и прошелся по кабинету у меня за спиной. Подошел к окну.

– Это же все клин клином, понимаете? А чтобы второй клин выбить, надо третий. Ну отгородим Вас забором из этих клиньев, а что толку. Вы же все равно найдете лазейку…

Митя снова прошелся по кабинету. Открыл ящик стола, достал что-то… кажется, книгу. Нет, шелест был не совсем бумажный. Я подумал, что наверное уже можно открыть глаза, но на всякий случай не стал.

– Давайте так, – решительно сказал Митя. – Попробуем один старинный способ… Только Вы, пожалуйста, не особенно его разглашайте. Сейчас у нас в качестве базисной модели везде насаждают коммуникативную терапию. То самое, что Вы у меня на двери видели. Искусство разгородиться на ячейки, а потом учиться разговаривать с соседом через забор. Основная идея в том, что при современном торжестве коммуникаций каждый может найти свое место в системе, если будет активно этими коммуникациями пользоваться…

– Чудесная теория, – вставил я.

– Чудесная? Да, можно и так сказать, – Митя вздохнул. – Когда вы сюда вошли, вам показалось, что я похож на маляра, верно? Вслед за этим у вас возникла целая система представлений о том, что рассказывать, а что нет. И вы наверное до сих пор думаете, что это все – ваши собственные мысли. А это всего лишь торжество коммуникаций.

– Как вы это делаете?

– Неважно. Это моя работа – заставить вас рассказать главное, а вовсе не то, что вы сами считаете главным. Но мы сейчас говорим не о моих методах, а о ваших проблемах. Вам ведь сейчас стало неприятно, когда я показал, что знаю ход ваших мыслей. Вам активно не нравятся такие коммуникации, которые обводят вас вокруг пальца. Вы всю жизнь с ними боретесь, изолируетесь. Рвете связи, бежите из всех систем, где хоть немного задержались.

– И в этом моя проблема?

– Проблема в том, что вы думаете, что это проблема. А это может быть преимуществом. У коммуникативной терапии есть свои критики и противники. Например, кодекс Новых Нетских содержит любопытный запрет на дистанционное общение. Полагается общаться только вживую, с «ближними своими». Сеть и прочие средства связи разрешается использовать только в крайних случаях и лишь для организации живого общения. С этим связан их отказ от использования личек и кредиток, возрождение ритуалов персонального обмена и другие причуды. А некоторые идут и еще дальше. Отец Дел в своей книге «Прерванный сеанс» не без оснований напоминает, что большинство шедевров искусства прошлого созданы в уединении, в отрыве от коммуникаций. Вот и мы с вами попробуем нечто… анти-коммуникативное. Но повторяю, сейчас такое шаманство не поощряется, меня могут лицензии лишить и даже…

– Я никому не скажу, что вы из секты Делителей, – подчеркнуто – серьезным тоном прервал я.

Про себя я вновь подумал, что мой целитель душ все-таки слишком молод. С маляром он меня конечно подцепил… Зато теперь я лучше понимаю, как он работает. Путанная история про секретный метод запретной секты – скорее всего тоже трюк, чтобы метод казался весомее.

– Хорошо, – кивнул доктор Митя.

– Сделаем вот что. Зачерните все, что Вы там видите сейчас. Дом этот прозрачный и все прочее.

– Зачеркнуть?

– Зачернить. Ну… вы когда-нибудь в детстве сидели в темном шкафу?

– Вроде нет… но я любил сидеть под столом. И еше – играть в «корабль». Это когда несколько стульев составляются вместе, спинками в центр. Мачта делается из какой-нибудь швабры с простыней… Но главное, надо на эти стулья накидать сверху всяких покрывал, так что внутри образуется вполне темный «трюм», где можно сидеть… Я даже помню, было такое особое ощущение, когда вылезаешь из этой темноты на свет, и все вокруг как будто другое…

– Отлично. Как раз то, что надо. Попробуем вспомнить это ощущение. Глаза у Вас все еще закрыты? Положите ладони сверху на них. Темно?

– Да, темнота полная… Только пятнышко одно плывет оранжевое. От лампочки, наверное.

– Ну какая же это полная темнота? Вы небось полной темноты и не видели уже давно. Вот ее и попробуйте получить, Вам будет очень полезно. Зачерните все пятнышки. Представьте, что заливаете их тушью. Черной-черной тушью, без бликов, без отражений… Полная темнота… То же самое с мыслями. Появляется мысль – заливайте черной тушью. Даже самый маленький, самый невнятный образ заливайте темнотой…

все-все пропадает…

ничего нет…

только черная-черная тушь…

и теплая, тихая темнота…

перед глазами…

и в сознании…

Трамвай свернул и стал набирать скорость. Неужели я опять отключился? В вагоне появилось несколько пассажиров. Я подошел к старичку в спортивном костюме:

– А что, метро проехали?

– Черную Речку-то? Эгей! Остановки три назад! Теперь еще четыре обожди, там Удельная будет…

Вход в метро был залит теплым оранжевым светом. Пока я подходил ближе, цвет снега тоже теплел: серосиние тени делались светлее, и у самого входа остатки сугробов выглядели как груды давленых апельсинов. Необъяснимый страх, преследовавший меня всю дорогу, улетучивался по мере моего погружения в этот теплый апельсиновый мир…

…чтобы резко вернуться вместе с сильным электрическим ударом по ногам. Я упал бы на пол, если бы схватился за тумбу турникета.

Если «боязнь расставания» не мучила меня со времен общения с Ритой, то такого не было, наверное, лет с пятнадцати. Подходя к эскалатору, я достал личку и провел ею над тумбой… левой рукой! И естественно, прошел затем не в тот турникет. В юности из-за такой рассеянности меня несколько раз основательно стукало метрошными костылями – тогда еще не было электроконтролеров. Те уроки правоты запомнились мне надолго. Но получается, не навсегда.

Я отступил назад, опустил личку с правильной стороны и прошел через турникет, непроизвольно сжавшись в его железных воротах. После этого на меня наконец снизошло успокоение.

Оранжевые лампы, мягкие сиденья, равномерное покачивание вагона… Подземная река метро баюкала меня, и я с радостью отдался се потоку. Немного насторожила лишь схема станций на противоположной стене вагона – огромный паук с разноцветными лапами. Но то был уже не страх, а отвлеченное воспоминание о нем, словно о чем-то давнем.

И только где-то на задворках сознания мелькнула смутная мысль, что в приступах непонятной дрожи было что-то притягательное и в некотором смысле даже «правильное»… Что-то, в чем я не успел разобраться до того, как оно прошло. И теперь где-то внутри другой – я с укором смотрел на этого, самоуспокоившегося. Другой – я испытывал ностальгию по переживаниям, которые вдруг вернулись. Но это ощущение было мимолетным, и метро убаюкало его еще раньше, чем последние воспоминания о приступах необъяснимого страха.

Я перевел взгляд с паукообразной схемы на рекламную голограмму, наклеенную рядом на окне вагона. Знакомый каждому старшекласснику портрет, разве что здесь великий русский писатель был трехмерным. Он как бы сидел с той стороны стекла напротив меня, держа в руке мини-диск. Под портретом чинно, без вспышек и смены цветов, проплывали белые слова на темно-сером фоне:

Голливуд не нужен русским, если рядом Достоевский!

УБЕИ В СЕБЕ БЕСА с психозеркалом БРАТ КАРАМАЗОВ 4.0

Купили себе – купите и другу, и получите бесплатный подарок: увлекательное интерактивное руководство по практическому христианству «Ответный Удар Иисуса».

Все программы освящены РПЦ. Остерегайтесь подделок!

Вот именно, остерегайтесь. Может быть, ничего особенного и не случилось, подумал я, глядя в просветленные голографические глаза Федора Михалыча. Вот ведь тоже был человек – редкостный шизофреник, если судить по книгам. А по жизни – зануда с кучей детей. Тоже небось думал, как было бы хорошо, если бы носки на ногах всегда были сухие. Но в книжках писал совсем другое – то, что несколько поколений не имеющих воображения читателей принимали за умный анализ и точный диагноз. Так и у меня теперь: не высыпался несколько дней, много бродил по этому серому городу, где вообще только психи могут жить… Да еще эти виртуальные игры, которые стали вдруг слишком сильно связаны с реальностью – у кого угодно нервы начнут шалить в таких условиях. А восприимчивого человека надо только чуток подтолкнуть, чтоб он завелся и сам начал из пальца высасывать всякий бред. Нет-нет, нам чужого не надо, будь Спок, Федор Михалыч.

В «Сайгоне» было людно. Для котов-сете гол и ков ночь – лучшее время. В техническом плане «Сайгон», конечно, не то что «Тетрис» или «Планета». Но для наших целей он подходил гораздо лучше «Тетриса». Когда-то, еще в усормовские времена, УКИБ пытался сделать «Сайгон» контролируемой тусовкой кибер -элиты. Тусовка получилась, а вот контроль – нет. Кафе находилось в центре, и от эффекта проходного двора здесь было не избавиться. Каждые пять минут дверь распахивал либо вообще несетевой человек с Невского в поисках туалета, либо приезжий ламмер, купившийся на знаменитую вывеску и получивший наконец историческую возможность потыкать пальцем и залить кофием старые плоские мониторчики, встроенные в прозрачные столы и называемые по традиции «ништяками».

В конце концов попытки устраивать в «Сайгоне» традиционные встречи и прочую субкультуру были оставлены. Усормщики, пытавшиеся присматривать за оставшимся базар- вокзалом, вскоре плюнули на эту затею – с таким же удовольствием можно было прослушивать туалеты Гостиного двора. Именно поэтому «Сайгон», с его постоянным водоворотом «пионеров», действительно стал идеальным местом для отдельных встреч, которые не хотелось афишировать.

Жигана я отыскал глазами за дальним столиком в углу, в типично пионерской компании из семи человек, которые что-то бурно обсуждали такими голосами, какими обычно обсуждают последний Quake. Я кивнул ему, заказал кофе и двинулся к свободному столику, краем уха уловив, что человек за мной спрашивает у бармена коктейль «Сказки Шервудского леса».

Не успел я сесть и оглядеться, как подошел Сергей.

– Саида почекали, – сказал он.

– Кофеек без сахара Вы заказывали? – спросил подошедший с другой стороны официант.

И не дожидаясь ответа, поставил на прозрачный стол белоснежную чашку.

Клетка 21. МАКАМ

«Поспешное исправление ошибки – лучший способ сделать новую».

А самый убедительный способ доказать теорию – это доказательство на собственном примере.

Религию СЯО, которую исповедовал виртуальный Монах Тук, мы придумывали вместе. Начал я… но последний постулат, о поспешном исправлении, сформулировал Саид. И дважды доказал. Первый раз – не на себе.

Наша последнее – и вправду последнее – совместное дело с Саидом было связано как раз с этим доказательством. Наверное, большинство удивительных и драматических событий нашей жизни начинаются с таких вот обычных разговоров. Мы сидели у Жигана после удачной кражи пароля лысого из «Аргуса». Саид с Жиганом шутя обсуждали, как еще можно заставлять пользователей самостоятельно отдавать пароли посторонним людям. Одним из способов было липовое сообщение об ошибке, на что и купился лысый. Жиган заявил, что точно так же можно имитировать панели web-почты, посылая мыло со скриптом, который хайдит настоящие кнопки программы и вместо них показывает фальшивые. Саид, в свою очередь, предложил вариант со взломом часов. Некоторые системы, заметил он, регулярно требуют от пользователей менять пароли, и эта регулярность определяется как раз «часовым демоном»…

Честно говоря, я плохо понимал, о чем говорят эти двое на своем диком жаргоне. Но чтобы поддержать беседу, зацепился за тему часов и рассказал Жигану и Саиду о том, какие курьезы вызвала Ошибка-2000 в некоторых финансовых организациях, где компьютеры стали показывать то ли 1900-й, то ли вообще 100-й год. Может, подобным образом удастся завести часики и сейчас? – спросил я своих приятелей-хакеров. Вовсе не обязательно отматывать сто лет. Даже при несовпадении на несколько минут легко придумать схему, при которой сумма на отдельно взятом счету резко вырастет. Подобных примеров было предостаточно. В феврале того же 2000-го на компьютере служащего, ведавшего электронной рассыпкой новостей Резервного банка Австралии» часы спешили всего на 6 минут. Из-за этого некий финансовый план попал к 64 подписчикам рассылки чуть раньше официального времени пресс-релиза. За шесть минут люди заработали миллионы.

Жиган сразу забраковал идею. Где- то, может, и была пара курьезов, но вообще на этого мистического Бага Удвака потратили даже больше, чем надо, заявил он.

Саид лишь улыбнулся:

– Много потратили? Это хорошо. Профессор, запишите для вашего ходжи Тука-Мука новый закон: «Поспешное исправление ошибки – отличный способ сделать новую ошибку».

Мы с Жиганом лишь посмеялись, думая, что это так и останется шуткой. Но через месяц Саид сообщил, что «часики завелись» как минимум в двух отделениях Сбербанка. Он нашел дыру в соответствии с тем самым принципом, который рекомендовал для теории ошибок Тука.

В этом было не столько желания доказать нам свои способности, сколько собственного увлечения. Как человек, коллекционирующий старинные монеты, не без интереса относится к старинным банкнотам, так и Саид, с его увлечением техно-антиквариатом, время от времени включал в свою коллекцию и старые программы. И так же, как в случае с железом, здесь причудливо перемешивались времена и нравы. Программа на Фортране, заставлявшая прыгать старинные дисководы с 14-дюймовыми дисками, оказывалась – по алфавиту – рядом со странными сетевыми приложениями на странном языке Форт, который я до знакомства с Саидом считал просто сокращением от слова Фортран, и не понимал, в чем прелесть программ, не превышающий по размеру 5 Килобайт. Зато как литератор, я находил очень символичным лес скобок ЛИСПа, из которого, как из ракушки в водорослях, рождалась «Элиза». И не менее символичной была для меня строчка кода на Алголе-68, которая занималась тем, что распечатывала сама себя.

Когда я только услышал о софтовой части коллекции Саида, то решил, что там должны быть собраны хакерские программы. Или вирусы. На худой конец, старинные игры вроде «Диггера». Но я ошибся. Саид просто собирал оригинальное. Если игра – то «Тэтрис», который в качестве дисплея должен был использовать фасад здания Московского университета, с окнами в качестве пикселей- Если вирус – то д ля программируемых швейных машинок, приводивший к тому, что швы сшитого такой машинкой костюма оказывались слабыми в самых интимных местах, и расходились при легком приседании. Были в этой коллекции и просто абсурдные вещи, которые тем не менее создавали ощущение альтернативных ветвей технологии – например, браузер с круглым окном, придуманный, очевидно, для путешествий по Сети на компьютере с круглым, как иллюминатор, дисплеем.

Для меня всегда оставалось загадкой, где в наше время можно отыскивать старинные программы. Если техника сохранялась веками, то софт, как мне представлялось, был постоянным переписыванием одной истории. Даже на моем старомодном лаптопе уже не было программ из прошлого века.

Саид обычно отшучивался, когда я расспрашивал его о подобных деталях. «Надо знать места и быстро бегать» – все, что он отвечал. Из этого я понял лишь, что места существуют.

Разговор об Ошибке-2000 привел к тому, что Саид пополнил свою коллекцию софтового антиквариата оригинальной заплаткой, призванной устранить Бага Удвака. В конце прошлого века программисты в спешном порядке ставили такие заплатки на вверенные им системы. Ирония ситуации заключалась в том, что сами заплатки иногда наносили больше вреда, чем мифический Удвак.

Как рассказал Саид, покопавшийся в своих загадочных архивах, первый такой случай произошел еще до наступления 2000-го. Перед самым Новым годом американские военные из-за такой «заплатки» потеряли контакте пятью спутниками-шпионами. Сразу после загрузки наскоро написанный патч-удвак «повесил» все компьютеры наземной станции слежения.

В 2008-м благодаря аналогичному патчу на крупнейшей электронной бирже в Киберджайе пропал день 29 февраля. Вначале считалось, что перескок часов с 28 февраля на 1 марта возник из-за случайной ошибки в отсчете високосных годов. Однако позже стало ясно, что для кого-то последний день февраля не пропал даром. Биржевые сделки, ошибочно датированные первым марта, были расценены правильно работающими компьютерами как «еще не случившиеся». Но не все: кто-то выборочно исправил дату на 29 февраля в нескольких сделках, и они тут же засчитались как «произошедшие». Остальные же так и висели полчаса с датой 1 марта, и после остановки торгов были аннулированы. Из-за такой выборочной работы биржи резко подешевели акции компаний, владеющих генетическими технологиями. Две из них обанкротилась.

Ответственность за этот красивый взлом долгое время никто на себя не брал. Но еще через несколько лет, после истории с «баранами Эмира», появилось свидетельство, что это выходка «Гринписа». В Арабских Эмиратах до сих пор с содроганием вспоминают тот праздничный день, когда ничего не подозревающие арабы, как обычно, начали резать своих жертвенных животных. Однако многие бараны в этот день оказались неким хитрым образом подключены к Сети. Их агония, усиленная и размноженная Сетью, стала хлестать по нервам любителям киберсекса и клиентов сетевых магазинов с осязательно-вкусовыми приставками, по ушам меломанов и радиослушателей, по глазам фанатов онлайновых игр и телезрителей. Сколько всего баранов были заражены такой мобильной связью, неизвестно. Зато количество жителей Эмиратов, попавших в больницы, исчислялось тысячами. После этого «Гринпис» объявили террористической организацией. Лидеры экотеррористов не остались в долгу и пообещали, что «теперь праздник весны всегда будет таким же веселым, как календарь биржи Киберджайи весной 2008-го и бараны Эмира весной 2011-го».

Таким образом подтвердилось, что ошибка в календаре биржи тоже была провокацией «зеленых». Если такие вещи случались в электронной столице Малайзии, оставалось только догадываться, сколько чудес таят в себе заплатки-удваки в компьютерах менее продвинутых отечественных организаций. Мало того – раскопав детали взлома биржи, Саид выяснил, что «троянская» заплатка для календарей была почти такой же вездесущей, как программы Microsoft, которые в 2000 году стояли на 80% всех персоналок мира. И некоторые из этих программ, вместе с дырявой заплаткой, по-прежнему использовались в Сбербанке.

Дальнейшая схема игры не претендовала на гениальность, зато демонстрировала типичный для Саида метод «маскировочной паники». Деньги не утекали из банка одним мощным водопадом, который обычно сразу засекают. Просто для одних счетов Сбербанка часы – и соответственно проценты прибыли – пошли немного быстрее. А для других они пошли в обратную сторону, гармонично компенсируя скачок. Вместе с нами на «часиках» разбогатело еще несколько сот пенсионеров. Может, они бы и не успели воспользоваться такой удачей – но Саид позаботился, чтобы успели. Достаточно было пустить слух, что Сбербанку грозит судебное разбирательство об отмывании денег, и соответственно, замораживание всех счетов. Вкладчики бросились спасать сбережения, как озверевшее стадо слонов. Бардак превзошел все ожидания.

Жиган не пошел с нами праздновать эту победу – на него в очередной раз навалилась угроза вылета из Университета. Мы с Саидом пожелали ему успехов в борьбе с зачетами, и отправились в «1812 год» вдвоем. Денег было предостаточно, но даже выбирая из самых дорогих вариантов, мы все- таки выбрали по названию – тут был некий символизм, связанный с методом нашего успешного взлома.

Правда, у владельцев заведения «1812 год» было весьма специфическое представление о позапрошлом веке. Издалека и при сильной задымленности еше можно было принять обслугу за бравых гусар. Но при ближайшем рассмотрении «гусар» оказывался, выражаясь по-жигановски, «хорошо отформатированной девицей», вся одежда которой состояла из кивера и подноса. Все остальное – светящаяся те п л ота ту и ро в ка, весьма искусно изображающая гусарскую форму. Очевидно, это был очередной «наш ответ» на знаменитое слияние «Макдональдса» с «Плейбоем».

И все же здесь было нечто необычное, не свойственное другим ресторанам. Когда я наконец перестал таращиться на официанток и поглядел на посетителей, обнаружилось, что как раз они-то очень похожи на людей другого века. Словно тут собрали статистов для съемок фильма о тяжелой судьбе народа. Да и мы с Саидом не выглядели плейбоями – помятый старик в пиджаке из прошлого века, и азиат в рваной джинсе, так и не снявший с головы пеструю бандану. А место вроде считается элитным…

Этими соображениями я поделился с Саидом, пока ждал заказ – филе по-кутузовски и медовуху. Как нас вообще сюда пустили? Неужто в такое заведение пускают всех подряд, как на вокзал, безо всякого dress-code? Или у них сегодня маскарадный день?

– У них всегда маскарадный день, – ответил Саид и показал пальцем в сторону выхода. – Подкову над гардеробом видели? Эмпасканнер. Я недавно чинил похожий. Весь спектр функций классического «детектора лжи», плюс кой-какой дополнительный сандал-миндал отлавливает. По запахам, например. И почти безошибочно определяет тех, у кого подходящее соотношение между желанием и возможностью оплатить это желание. Как бы они не рядились.

– Тогда меня точно не пустили бы сюда в одиночку, – заявил я.

И в качестве доказательства рассказал Саиду историю, приключившуюся со мной в Стамбуле. Гиды в соборе Св. Софии, любят показывать туристам одну особую колонну. Она в основном серая, как и все остальные. Но с одной стороны на ней, примерно в полутора метрах от пола, есть светлое пятно, отполированное тысячами рук. И дырка посередине. Говорят, что если загадать желание, сунуть в дырку большой палец, а остальной кистью сделать полный оборот, не отрывая пальцев от колонны – тогда желание сбудется. Передо мной это пыталась проделать пара пожилых американцев. У них не вышло: после половины круга рука оказывалась вывернута так, что дальше некуда. Зато я, пока за ними наблюдал, понял, в чем их ошибка. И когда подошла моя очередь, сразу же вывернул руку в противоположную сторону. После засунул большой палец в дырку и легко провернул полный оборот, не отрывая руки от полированного белого камня вокруг дырки.

И только когда вышел из храма, понял, что забыл загадать желание.

Как я и ожидал, Саида эта история очень насмешила. Но после смеха он быстро сделался серьезным.

– Да-да, надо всегда знать, чего хочешь, и хотеть сильно. Только тогда дойдешь до эль -Каабы, – назидательным тоном сказал он.

– Что-то ты не очень похож на паломника, смиренно бредущего на восток, – заметил я.

– Правильно идти не значит идти ногами. Может быть, сегодня прикоснуться к макаму можно здесь, в этом ресторане. Но тот, кто не дошел, все равно не заметит его…

– Погоди, но ведь макам не абстракция, – возразил я. – Это конкретный камень такой, куб черного цвета…

– Не куб, а гиперкуб, – сказал Саид.

Что произошло после этого, я так и не понял. Возможно, из-за выпивки у Саида сорвался замочек, сдерживавший его в роли вечного панка. А может, это был очередной спонтанный прикол. Или наоборот, он решил, что я его пойму. Но следующие пять минут он говорил на таком языке, что я уловил лишь общие контуры идеи – да и то наверное лишь потому, что эти контуры он показывал на пальцах, жестикулируя с невиданной выразительностью.

Он рисовал в воздухе суперкомпьютер – гиперкуб, в каждой вершине которого находится обычный компьютер. Затем он масштабировал картину, и суперкомпьютер, превращенный в щепотку, становился вершиной следующего гиперкуба – тем временем второй щепоткой Саид быстро помечал еще несколько вершин этой гигантской системы. Сколько таких уровней вложенности было в ней, да и существовала ли она вообще – я так никогда и не смог вспомнить ответы на эти вопросы. Может быть, в этом пижонском «1812-м годе» добавляли чего-то особенного в медовуху. А может быть (это пришло мне в голову гораздо позже) у Саида на голове, под пестрым платком-банданой, снова был спрятан портативный биокомпьютер, как в день нашего знакомства. И в таком случае, когда он рассказывал мне о своей эль-Каабе, он мог одновременно находиться в киберпространстве, озвучивая и показывая нарисованные там модели. Его руки хватали в воздухе вершины гиперкубов, тянули ниточки от одного к другому, пока он говорил о нелинейных и асинхронных средах, о графах и гомотопиях, о фундаментальных группах и о невозможности вложения – на этом слове я наконец кивнул с самым идиотским видом, а Саид добавил еще что-то об энергии и температуре, и затем без особых проблем (мне это тоже показалось обычным делом) вывернул свой гиперкуб, как перчатку, и стянул все ниточки в одну точку – хотя в его наглядной модели это была не точка, а трясущаяся квадратная солонка, а в его теории с ней происходило нечто похуже, чем просто тряска. Но главное, где-то оно было – место концентрации огромных вычислительных мощностей. Эль-Кааба. Место, где кончается время. И точка входа, макам. Коснуться макама и умереть.

Я попросил официантку принести еще кувшин медовухи. Саид наконец понял, что я не врубаюсь, и быстро превратил все в шутку, заявив, что по сведениям из достоверных источников, здешний макам находится в районе кассового компьютера.

С тех пор прошло всего две недели. Теперь я сидел в «Сайгоне» и слушал рассказ Жигана о том, как Саид второй раз доказал свое же наблюдение о поспешном исправлении ошибок. В этот раз – доказал на себе.

– Я его предупреждал: не стоит снова затевать эту терку с кибергипнозом. Повторяться плохая примета. Но он ведь упрямый, как две коровы! Я, говорит, прошлый раз все бабки от заложника тут же продул на аукционе, как последний чайник – значит, это не засчитывается, можно повторить. Наверное, так и полез в одиночку, без страховки… ну и показал регистры.

– Почему «наверное»? Ты его видел?

– Нет. Позавчера, я только комп новый поставил – сразу получаю от него мыло. Дескать, приходи, пивка попьем. Я почти собрался идти, но тут у меня флажок выскочил: как-то это неправильно. Не любит он пиво. Да еше чтоб текстовым мылом звать на встречу… Мы с ним и не общались таким способом уже больше года, только по голосовой аське. Зачем, думаю, ему мыло понадобилось стругать, если тетя Ася есть, можно просто аукнуть меня и все сказать. Решил проверить – поехал в центр, аукнул ему из автомата. Там еще хуже. Отвечает как будто голос Саида… Только он обычно говорит такое сонное «Н-ну?». И я ему обычно отвечаю: «Не нукай, не в 137-м порту!» Как пароль и отзыв, если все нормально. А тут вдруг вместо «Н-ну?» – такое противно-сладенькое «Здравствуйте…» Я сразу отбой дал. Сегодня выяснилось, что еще несколько знакомых от него получили такой же странный кол, типа пивка попить. Словно он по всему адресбуку покликал. Кто на это отозвался по голосовой, тоже засекли неувязку. А один лопух все-таки пошел вчера. Ну и до сих пор на связь не вышел, хотя у него на утро два важных толка были забиты.

Я вспомнил угрозы лысого из «Аргуса»:

– Думаешь, из Саида сделали какого-нибудь… электроклоуна?

– Боюсь, похуже. Прямое нейрозондирование используют, когда надо из человека выкачать мемуары. В остальном оно без юза, зато человеку после него – кранты. Здешним ищейкам и такие пытки в кайф, но Саида скорее всего взяли забугорные. А они любят технологии поклиновее. Чтоб не убивать, а заставить на них пахать, долго и преданно. Короче, патч дописывают прямо в мозги. Могут такую репу сделать, что чела вообще не узнаешь, хотя по внешнему виду тот же. Психопрограммирование, оно…

Сергей неожиданно замолчал и кому-то кивнул. Я обернулся. Этого парня я видел у бара, он подошел за мной. Теперь он пробирался к Жигану с большой кружкой, из которой шел пар. Ах да, коктейль «Сказки Шервудского леса».

– Слава Багу! Меня зовут Радист,

– сказал молодой человек негромко. Приветствие было адресовано Жигану, а громкость снижена, видимо, из- за меня. Тоже мне, конспиратор…

– Слава Багу, брат Радист, – ответил Жиган, сверяясь с показаниями своего «лаптя». Проверка прошла нормально, и Сергей кивнул на столик в углу, где сидела пестрая компания.

Брат Радист неодобрительно покосился на меня и пошел гуда, куда указал Сергей. Я пригляделся к компании… Да, такие разные люди вряд ли могли бы собраться на основе обычных, офлайновых знакомств. Совсем еще подросток, явно скованный соседством дородной домохозяйки. Напротив – по-деловому одетая блондинка с липом типа «прелесть, какая глупенькая». Рядом с ней – немолодой, но спортивный мужик непонятного рода занятий, однако судя по музыклипсе, очень даже не бедный. И еще трое, дополняющие эту группу до полного винегрета. Первая встреча людей, познакомившихся через Сеть. Конечно, они и Отца Тука представляют совсем иначе… Но зачем Сергей собрал их? Я вообще не помню, чтобы члены СЯО хоть раз собирались не по Сети, а по-настоящему.

Однако спросить я не успел. Отослав Радиста, Жиган лишь бросил «классный фрикер», и снова заговорил о Санде.

По его словам, у Саида все давно шло к большой разборке на уровне пси-про. В очередной раз меня неприятно удивило, как мало я знал о человеке, с которым столько общался. Я и не предполагал, что Саид рос в интернате. По его виду нельзя было сказать, что в 2010-м защитил диплом по психопрограммированию. Я вообще не знал, что существовала такая дисциплина, девизом которой были слова «Мозг человека – лучший компьютер». Жиган заметил, что моя неосведомленность неудивительна. Мало кто знал у нас о пси-про. Не успела эта наука появиться, как ее тут же запретили – для чистоты правительственных экспериментов в той же области. Неприятности Саида начались после того, как перед войной ему предложили поработать в таком правительственном проекте.

– Про «Дремль» – то вы точно слыхали…

Жиган сказал это с полувопросительной интонацией.

– Про секту? Конечно. Они распространяют софт, который якобы позволяет дистанционно сливаться в экстазе с остальными. Говорят, в этом состоянии Объединенного Сознания они действительно чувствуют себя как в нирване… Вот уж не думал, что это правительственный проект…

– Не просто правительственный, а военный. Вся их нирвана – простая стимуляция центров удовольствия. Пока подключенный дремлин ловит свой кайф, его мозг используется на всю катушку как комп для сети распределенных вычислений. Как SETI, помните? Если таких дремлинов в каждый момент подключено с полмиллиона человек – этой нетварью можно ломать самые крутые военные коды. Для того ее и проектировали. Саида сразу после защиты диплома пригласили сотрудничать. Он отказался. Ему намекнули, что у нас все исследования в области пси-про ведут либо в «Дремль», либо в тюрьму Он опять отказался. И продолжил заниматься пси-про сам, подпольно. Ничего, в общем, криминального, даже наоборот: обучалки, лечение… Но его все равно засудили. И предложили выбор: либо в тюрьму, либо «на курорты». Он выбрал второе и получил сочинский синдром.

Продолжение следует

«от 0 к 2000»

Сергеи Смирнов

Немногие из громких дат

1627 год – Кеплер опубликовал исследование о формах снежинок и о законах роста кристаллов.

1628 год – Гарвей опубликовал свои открытия о большом круге кровообращения в организме человека* Его доказательства основаны на механическом измерении объемов циркулирующей крови; наблюдать замкнутую систему капилляров без микроскопа Гарвей не мог;

– Декарт поселился в Голландии и занялся оформлением своих идей в физике, математике и логике. Свои результаты он сообщает в Париж – в письмах Мерсенну.

1631 год – Пьер Гассенди впервые наблюдал прохождение Меркурия по диску Солнца;

– Годефруа Венделин, повторив опыт Аристарха, измерил расстояние от Земли до Солнца с ошибкой меньше 30%.

1632 год – Галилей опубликовал «Диалог о двух системах мира»

– первый популярный учебник новой физики;

– юрист Пьер Ферма в Тулузе начал исследования по теории чисел, алгебре и аналитической геометрии. Он сообщает свои результаты в письмах Мерсенну в Париж.

1633 год – церковники вынудили Галилея публично отречься от «ложного учения Коперника» и прекратить преподавание.

1636 год – изучая книгу Диофанта «Арифметика», Ферма открыл важные факты в теории целых чисел. Он доказал «малую» и угадал «большую» теоремы Ферма.

1637 год – Декарт изложил в книге «Геометрия» метод числовых координат на плоскости. Он впервые отождествил точку на прямой с числом, вектор – с набором чисел, кривую – с ее уравнением, а также рассмотрел график функции, которая задана формулой;

– во Франции Гассенди измерил скорость звука в воздухе и установил, что она не зависит от частоты звука;

– сибирские казаки достигли Байкала и Лены.

1646 год – в Лондоне начались регулярные встречи кружка математиков и физиков – будущих основателей Королевского общества. Среди них: Валлис, Бойль, Гук, Рен, Барроу.

1647 год – в Германии Ян Гевелий опубликовал первый атлас Луны.

Ответы на задачи № 5/6-2000

1. Кеплер был явный алгебраист и упорнейший вычислитель. Только благодаря этому таланту он сумел за восемь лет, перебрав около двадцати разных режимов движения Марса и проверив расчетами их соответствие наблюдательным данным Тихо Браге, прийти к окончательной модели, описываемой двумя законами: эллиптическая траектория с Солнцем в фокусе и движение согласно правилу равных площадей.

Но Кеплер обладал богатой геометрической фантазией, об этом свидетельствует его первая гипотеза о расстояниях между планетами и Солнцем (с цепью вписанных друг в друга правильных многогранников и сфер), а также его увлечение формами снежинок.

2. Именно натуральный логарифм числа 1п(а) равен площади трапеции, ограниченной сверху гиперболой (у=1/х), снизу – осью абсцисс, слева и справа – прямыми (х=1; х-а). Десятичные логарифмы удобнее при расчетах в десятичной системе счисления: это заметил Бригс и в 1624 году опубликовал таблицы таких логарифмов.

3. Кеплер не знал общих понятий «функция» и «график функции». Они появились в результате введения Декартом числовых координат на плоскости – уже после смерти Кеплера. Оттого Кеплер интегрировал лишь немногие конкретные функции, без которых не мог обойтись: степенную и дробь (у=1/х).

4. Галилей (как и Декарт) обладал мощной интуицией, но не любил длинных расчетов. Он мог угадать первый закон Кеплера, но вывести второй и третий законы из громоздких таблиц Браге Галилей не смог бы. Вычислительный талант Кеплера – уникальное явление в XVII веке. Близок к нему был Непир, но он не обладал такой физической интуицией, как Кеплер.

5. Галилей впервые обратил внимание на то, что некоторые ПОДМНОЖЕСТВА натурального ряда можно привести во взаимнооднозначное соответствие со ВСЕМ рядом. Это – первый шаг к понятию СЧЕТНОГО множества и первая теорема общей теории множеств, которую создал Георг Кантор в XIX веке.

Угаданный Галилеем принцип относительности равномерного движения был первым АЛГЕБРАИЧЕСКИМ законом физики, формулируемым в терминах СИММЕТРИИ. Следующим шагом могло стать общее понятие ПРЕОБРАЗОВАНИЙ пространства-времени и вывод о том, что ВСЯКИЙ закон СОХРАНЕНИЯ в физике является проявлением ИНВАРИАНТНОСТИ Вселенной относительно той или иной группы преобразований. Такое учение возникло в начале XX века благодаря трудам Макса Нетера и его дочери Эммы Нетер.

Наши вопросы – ваши ответы

1. Кого можно считать основоположником научно-популярной литературы в Новое время? Кто был основателем этого жанра в античную эпоху?

2. Кого из античных математиков Декарт мог бы назвать своим предшественником? В чем он превзошел этого ученого?

3. Кто первый ввел в математику понятие «график числовой функции»? Когда это произошло?

4. Приведите примеры кривых на плоскости, свойства которых Декарт Н Е изучал. Почему так?

5. Какие открытия сделал Пьер Ферма в математическом анализе кривых и функций?

Алла Кторова

Что в имени тебе моем…

Многие эмигранты из России говорят, что они уехали ради детей, чтобы спасти своих чад от тлетворной моральной темноты, жестокости и жалкого невежества советского строя. И вот они – свободные граждане свободной страны. Начинается другая жизнь. И желание сделать ее совсем иной доходит до того, что при рождении ребенка о русских именах подчас забывают и… безнадежно тонут в обилии англосаксонских имен. Кончается чаще всего тем, что для своего сына или дочери они перенимают имя ребенка соседа-американца, знакомого или берут то, что «на слуху».

Однако, думаю, если родители, приехавшие из России, хотят, чтобы их дети знали историю своего рода и семьи, они должны давать ребенку двойное имя – русское и американское. Среди эмигрантов первой и второй волн это было принято, вы можете нередко встретить людей разного возраста русского происхождения с именами Владимир-Ричард, Татьяна-Дженнифер, Юрий-Эдвард, Наташа-Джессика… Семьям, желающим сохранить «русский дух», я всячески советую следовать этому примеру. Кстати, таких семьей среди россиян, где дети не только естественно относятся к тому, что у них два имени, но и прекрасно говорят по-русски, знают многое из русской истории и производят впечатление очень интеллигентных детей, я знаю немало.

Есть и другая категория россиян: те изначально идут по иному пути – забыть все русское и стать американцем. Детям и внукам в таких семьях дается американское имя. с ними никто не говорит по-русски, предпочитая хоть и искаженный, но английский, и со стороны родителей, бабок и дедов о России, ее истории и культуре, прошлом и настоящем вообще не упоминается. Как надо и как не надо, не знаю, это личное дело каждого. Именовед (ономаст) – не гувернантка, меня интересует, как справляются с американскими именами недавно прибывшие эмигранты, знают ли их происхождение, значение, историю. Ведь дети в любой стране, всех национальностей очень ценят, когда на их вопрос, почему меня так назвали. родители дают толковый ответ.

Говоря «американские имена», я прежде всего имею в виду антропонимы Великобритании. «Антропоним» – слово греческое, и значит оно «имя человека». Помните, у Чехова в повести «Человек в футляре» Беликова, учителя греческого языка, влюбленного в Вареньку, коллеги прозвали «влюбленный антропос»?

Итак, именно антропонимы древней Великобритании и современной Англии составили основной костяк английских, а впоследствии, при переселении многих англичан на новый континент, в Америку, и американских имен. Но британские имена тоже не с неба свалились, они были заимствованы у многочисленных народов, населявших и «посещавших» эту страну в разные времена истории, – у кельтов, датчан, римлян, а более всего у норманнов и бриттов (старинное название французов), которые во главе с Вильгельмом Завоевателем вторгались в Англию в XI веке. Эти имена и по сей день входят в британский именник и составляют основную часть англо-американских имен. Именно их широко используют в наше время и с давних пор перенимают многие народы земного шара, в том числе и народы России. Имена эти – Роберт, Ричард, Эдвард, Роджер, Алан, Вильям, Генри, Джеффри и другие из мужских и Виктория, Эмма, Эмилия, Лора (Лаура), Марджери, Роза, Хилари (Иллария), Берта и прочие из женских. Понятно, что список этот можно очень долго продолжать.

Кроме вышеупомянутых, в именник (собрание имен) англоговорящих народов вошли и антропонимы (имена собственные), связанные с разными религиями и прежде всего – имена библейские. Именоведы вычислили, что с XII по XVI век библейские имена были первыми по популярности в Англии. Из мужских это прежде всего – Адам, Соломон, Давид (Дэйвид), Эйбрахам (Авраам), Исаак (Айзик), Бенджамен, Джейкоб, Джозеф, Мозес (Моисей), и женские – Ева, Ада, Сарра, Рахиль, Ревекка, Лия, Руфь, Юдифь, Дина, Агарь. Некоторые из них не претерпели никаких изменений и используются по сей день всеми народами земного шара. Входят в этот список и другие библейские имена – имена пророков, например, Иеремия, а также других персонажей из Библии, таких, как Самсон, Иона, Иов, Сусанна, Афра (Оффра) и прочие. И эти имена имеют хождение в наше время. Кроме имени Иисус. Это имя никогда в англоязычных странах не используется, зато в большом ходу у мексиканцев, а в России я встретила его только один раз – у монаха.

Ученые-ономасты установили, что во всем мире женщин с библейскими именами гораздо больше, чем мужчин, хотя в Книге книг насчитывается три тысячи тридцать семь мужских имен и только сто восемьдесят одно женское. Самое распространенное в мире женское имя – Анна.

Меня всегда интересовало, что по своей сути представляет библейское имя? Заложен ли в нем какой-либо смысл? Выяснилось, что да, конечно. Каждое имя в Ветхом Завете имеет значение и несет смысловую нагрузку.

Например, Моисей – пророк, глава иудейского народа, давший древним евреям закон, был найден дочерью египетского фараона трехмесячным в корзине, плывущей по Нилу. «Моисей» значит «вытащи его из воды», то есть Моиссй – имя египетское по своему происхождению.

Имя Ева имеет значение «праматерь всех живущих на Земле». Иосиф по- древнеиудейски – «добавь», «увеличь», так как при рождении ребенка мать его, Рахиль, будто бы воскликнула: «Да будет увеличиваться мое семейство!»

Есть у евреев сегодняшнего дня немало имен, представляющих собой название животных или растений. Так, Дебора значит пчела, Иона – голубь, Яэль (женское имя, распространенное в Израиле в наше время) – овечка, Калеб собака. Разошедшееся по всему миру красивое имя Тамар(а) означает на иврите пальмовое дерево, Сусанна – роза.

Древнеиудейские имена, не очень популярные сейчас, но распространенные когда-то, такие, как Лабан, значат белый, Харим – плосконосый, Кора – лысый.

Да не удивится читатель, узнав, что многие имена из Библии означают всего лишь название места. В России когда- то, в основном до революции, среди еврейского населения было популярно имя Бер Шеба – для девочек. С таким именем я до сих пор встречаю немолодых женщин-эмигранток. Имя это – название небольшого места, упомянутого в Библии.

В США среди групп населения всех национальностей нередко популярны такие имена, как Кармел (мужское) и Кармела (женское), Бетезда, Вифания, Хайфа, Рехобот, – все это названия городов. Некоторые из них существуют до сих пор, другие стерты с лица земли.

Надо сказать, что почти все библейские имена в большом ходу и у белых американцев, и у афроамериканцев, особенно же – Рейчел (Рахиль), Рут (Руфь), Ребекка, Лия и Эйбрахам (Авраам), так звали знаменитого американского президента Линкольна, при котором в США было отменено рабство; Джозеф (Иосиф), Сэмюэл (Самуил), Джейкоб, Иааков (Яков), эти имена встречаются буквально на каждом шагу. Мужское имя Д эйвид (Давид) уже много лет подряд считается после имени Майкл самым любимым и самым распространенным именем у американских мужчин. Кроме того, все знают, что «кличка» вообще всех американцев – Дядя Сэм, и имя это – Сэмюэл, то есть Самуил – библейское.

Ну а как обстоят дела с библейскими именами в России? Ведь до сих пор русский человек, даже интеллигент, уверен, что если россиянина зовут Василий Абрамович или Лидия Моисеевна, то они «еврейской национальности». Однако это величайшее заблуждение. Русские по крови люди с библейскими, то есть иудейскими, именами встречались до революции совсем нередко, можно встретить таковых и сейчас, в кон не XX века, но уже гораздо реже. Объяснить это можно вот как.

В русской православной церкви существует так называемая Неделя Святых Праотец, когда почитаются библейские патриархи Авраам, Исаак, Иааков (ударение на последнем слоге), а также их жены. В эту неделю (падает она на зиму) в русской православной церкви при крещении младенца ему можно было по желанию родителей дать одно из библейских имен. В некоторых районах России на эти имена была даже своеобразная мода. Так, например, в маленьком городке Зубцове Тверской губернии, недалеко от Москвы, мужчины до революции часто носили такие имена из Библии, как Абрам, Исаак, Моисей, Наум (по имени древнеиудейского пророка), Иуда, Иов, Иона.

Что касается женских древнеиудейских имен, то они тоже давались новорожденным, но гораздо реже. Например, прабабку Пушкина по отцу звали Сарра Юрьевна Ржевская, то же самое имя, Сарра, носила и дочь Федора Толстого по прозвищу Американец, близкого знакомого Пушкина. Мать знаменитого в начале XX века русского киноартиста Ивана Мозжухина звали Рахиль Ивановна. В прошлом веке и не только среди дворянства России можно было встретить женщин по имени Сусанна (потом оно сошло на нет). У национального героя России Ивана Сусанина пращуркой, вне сомнения, была женщина по имени Сусанна. Еще недавно работала в Советском Союзе русская женщина-скульптор Сарра Дмитриевна Лебедева; отец ее рассказывал, что он дал дочери еврейское имя Сарра назло бабке, своей матери-антисемитке.

Те, кто имеет представление о жизни в русских православных монастырях как в России, так и за рубежом уже в наши дни, знают, что при пострижении в подобном заведении человеку меняют имя, чаще всего на имя из священных книг, и имя это должно быть как можно более оригинальным. Особенно «странные», «неслыханные» в быту библейско- иудейские имена носят представители высшего духовенства, среди них – Иеремия, Рувим, Варнава, Товий, Гедеон, Зенон, Завулон, Иоасаф, Самегар, Самеис и Рафаил и тому подобные.

До сих пор, несмотря на долгую «советскую власть», использовались и используются библейские имена и в среде русских сектантов, одни из которых все еще живут в России, другие перебрались уже в наше время за рубеж.

А вот и самое, вероятно, интересное. Религиозные секты всегда преследовались в России официальной православной церковью, поэтому сектанты до революции, да и в наше время, до перестройки, бежали в малонаселенные, отдаленные за тысячи километров от центра места России. Большей частью эти люди обживались на севере страны. И по сей день в дебрях тайги сохранились мало кому известные поселения «жидовствующих» (название старинной русской секты, исповедующей иудейскую религию) с центром, называемым Жидовск, где библейские прозвания, в основном совершенно необычные, такие, как Мельхиседек, Элиаким, Еффей, Элиэзер, Иегудиил, Нафанаил, Гамалиил, Годолия, составляют костяк имен обычного мужского населения.

Но где же, спросите вы, самые известные наши имена – Иван, Яков, Степан, Павел, Петр, Михаил, Матвей, Андрей, Фаддей, Мария, Марфа (Марта), Анна, Елизавета (в английском произношении это Джон, Джеймс, Пол, Питер, Мэтью, Эндрю, Мэри, Энн, Элизабет)? Какова их история? История этих имен, а с ними и многих других, начинается с началом христианства и упоминается в Новом Завете, Евангелии. Надо сказать, что библейским именам, о которых мы говорили, и не снилась такая популярность, какая выпала на долю имен евангельских.

После появления в мире новой религии, христианства, церковь стала зорко следить за тем, чтобы имена младенцам при крещении давались только христианские. К христианским относятся прежде всего имена двенадцати апостолов, последователей Христа, а затем сорока так называемых малых апостолов. Напоминаю, что библейские, иудейские по своему происхождению имена всегда входили и входят в орбиту имен христианских – православных, католических и протестантских.

Теперь уже многие россияне независимо от национальности знают, что самое «русское» имя Иван происходит от древнеиудейского Иоханнан. И если по- русски это Иван или Иоанн, то у англичан и американцев это Джон, у французов – Жан, у поляков – Ян.

Есть один интереснейший момент, касающийся как христиан, так и тех, кто исповедует иудейскую и другие религии. Касается он имени Иисус. Иисус – имя греческое, переделка древнеивритского Иешиуа. Именно так назвали Христа его родители – Мария (имя греческое, но на иврите оно звучит как Мириам) и Иосиф. Имя Иешиуа и по сей день употребляется в Израиле так же, как Джошуа (что то же самое, но в английском произношении). В наши дни это одно из самых любимых и модных в Соединенных Штатах имен. Но вот недавно в одной из еврейских школ Вашингтона я познакомилась с мальчиком Джошуа, которого все в школе называли… Ваня. При тщательном изучении вопроса я пришла к заключению, что есть все основания полагать, что антропонимы Иешиуа – Иоханнан – Иисус – Иван тесно связаны между собой, и имя Ваня, быть может, не что иное, как производное, уменьшительное от имени Иоханнан, так же как и Иисус.

Мозаика

Служебная лестница… с черного хода

Есть методы управления или руководства (ныне модное слово – менеджмент), нами причисляемые к научным: программно-целевое, по отклонениям, по приоритетам, с делегированием полномочий и так далее. В истории колониальной Британской империи существовал твердый принцип «разделяй и властвуй». В последнее время появились порожденные практикой управленческого труда иронические и довольно образные на* звания. Вот некоторые из них, наиболее метко характеризующие микроклимат в управленческой среде порой острым словцом современника. Итак, выражаясь эзоповским языком: «выращивание шампиньонов» – держать персонал в темноте выгодно;

«синие джинсы» – на всех важных местах крепкие заклепки (свои);

«нильский крокодил» – только откроешь рот, сразу пойдешь ко дну;

«хромосомный метод» – выдвижение на пост по родственным связям;

«зубчатая пара» – подчиненные заводятся с пол-оборота шефа;

«гадание по ромашке» – быть или не быть… ответственным;

«научная фантастика» – решать все через голову начальства.

Виноваты вороны

В возникновении по крайней мере двух пожаров в Японии подозреваются… вороны! В первом случае ворона схватила на одном из кладбищ кусок пирога, в который была воткнута зажженная свеча, а в полете уронила его, из-за чего и возник пожар.

Примерно через год после этого случая на территории той же префектуры Ивате, на склоне горы, возник пожар. Один из пожарников был свидетелем того, как ворона, летящая с горящей картонной коробкой в клюве, бросила ее в реку. А рядом с местом возникновения пожара была найдена такая же обгоревшая коробка. Как выяснилось позднее, кто-то из местных жителей сжигал эти коробки из-под чипсов в своей жаровне, чем, видимо, и привлек внимание ворон.

Банкоматы в Антарктиде

В Антарктиде на американской станции Мак- Мердо установили недавно два банкомата. Таким образом ликвидировано последнее «белое пятно» на финансовой карте мира. Теперь в кафе и двух барах станции население Антарктиды (около двухсот человек) сможет расплачиваться с помощью кредитных карточек.

С ума сойти!

В XIX столетии немцы с недоверием относились к техническим достижениям своих инженеров и изобретателей. Когда в 1835 году по железной дороге между городами Нюрнбергом и Фюртом проехал первый поезд на паровозной тяге (чуть более шести километров со скоростью сорок километров в час) немецкие врачи опасались, что из- за такой высокой скорости пассажиры могут сойти с ума.

На языке Христа

Всего в часе езды от столицы Сирии Дамаска находится деревня Малюля. Путешествие туда переносит нас в далекое прошлое, во времена возникновения христианства. Деревня расположена в громадной котловине и окружена высокими скалами. Маленькие домишки с плоскими крышами прилепились в живописном беспорядке прямо к отвесной поверхности горы, которую венчает древний монастырь. Скалы зияют многочисленными отверстиями пещер, которые использовались в античный период для захоронений, а заiем служили убежищем для первых христиан.

Но все-таки главной достопримечательностью Малюли является то, что только здесь еще можно услышать живую арамейскую речь – язык, на котором проповедовал Иисус Христос. Жители этой деревни до сих пор общаются между собой на этом вымершем языке. Так что желающие окунуться во времена древней истории и отыскать следы первых христианских святых могут сделать это здесь, в Малюле, маленькой деревушке на юге Сирии.

Очарование пластмассы

После десяти лет подготовительных работ в немецком городе Дюссельдорфе открылся музей самого новаторского материала XX столетия – пластмассы. Он показывает вехи в истории дизайна, фантазии, которые могли воплотить в реальность лишь пластмассы, и, конечно, все самое интересное о них. В его постоянной экспозиции «Очарование пластмассы» представлены все разновидности этого искусственного материала – от электростимулятора сердца до чайного ситечка. Самыми привлекательными экспонатами первой выставки «Искусство и пластмасса» стали разноцветные «плавающие существа», словно только что вышедшие из Рейна и, кажется, готовые влезть на крышу музея. Дюссельдорфцам так понравились эти создания театральной художницы Розали, что они даже захотели оставить их у себя. Возможно, им и разрешат остаться – вот только где?

Можно ли есть дырки от лотоса?

Что такое лотос, вы, конечно же, знаете. Это водное растение. Но известно ли вам, что в Восточной Азии пюди едят его корень вот уже многие века! А причем здесь дырки?

Если разрезать корень лотоса поперек, то есть кружочками, то в них обнаружится большое количество крупных дырок. И когда вы начинаете есть эти кружочки, то вместе с мякотью едите и дырки.

Во всяком случае, в одном из японских стихотворений, написанных в стиле хайку (короткое стихотворение из трех строк), об этом сказано так:

Не может быть сомнений -

Когда вы едите корень лотоса.

Вы также жуете и дыры

На IVстр. обложки. Удэгейский шаманский халат из рыбьей кожи. Приамурье, рубеж XIX -XX вв. На халате изображены духи-помощники шамана и могущественный «мудур» – змей-дракон, повелитель Амура


1

* Увы, это не относится к двум статьям повседневной агрессии – к. женщинам и детям. Больная и почти не тронутая исследователями тема.

2

* Вот на днях пришло по Сети письмо из Техаса. «Мы тут каракатиц развели, европейских и индийских (а надо сказать, что в Новом Свете каракатицы вовсе не водятся), не надо ли вам случайно? Европейские – взрослые и по 20 долларов, а индийские совсем молоденькие, но по 40, их у нас еще мало. Только для ученых!. Господам аквариумистам и владельцам зоомагазинов просьба не беспокоиться!»

3

* Н.А. Кривова. «Власть и русская православная церковь в 1922 – 1925 годах: политика ЦК РКП(б) по отношению к религии и церкви и ее осуществление органами ГПУ – ОГПУ», М., 1998.