sci_popular periodic Знание-сила, 2002 № 08 (902)

Ежемесячный научно-популярный и научно-художественный журнал

ru
Fiction Book Designer, Fiction Book Investigator, FictionBook Editor Release 2.6.6 06.10.2015 FBD-BE2773-9556-9E4B-6EAC-EA24-F694-DE6D57 1.0 Знание-сила, 2002 № 08 (902) 2002

Знание-сила, 2002 № 08 (902)

Ежемесячный научно-популярный и научно-художественный журнал

Издается с 1926 года

«ЗНАНИЕ – СИЛА» ЖУРНАЛ. КОТОРЫЙ УМНЫЕ ЛЮДИ ЧИТАЮТ УЖЕ 75 ЛЕТ!

След чужой жизни

Александр Волков

И точно начал свет глупеть, сказать вы можете вздохнувши» (А. С Грибоедов). И сказали бы, доведись вам лет двадцать назад узнать, до чего дойдут их нравы: «Пятьдесят процентов жителей Германии верят в инопланетян». Мир сверхъестественного, квазинаучного и паранормального обступает нас со всех сторон. Гости из этого мира атакуют нас эскадрильями НЛО, они давно поселились в наших умах, обжили наше культурное пространство. Они ведут двойную жизнь: неуловимые для ученых, они являются тысячам своих почитателей. Кто же отстал от века и верует в то, что пребывает за гранью науки?

Наверное, тог, кому не хватает знаний. Именно для невежд характерно некритичное отношение к действительности. Для них небо сыплет НЛО, как дождем. Им и миллионы световых лет нипочем: являются гости из космоса, и все тут!

Однако природный скепсис, как и опросы социологов, заставляют усомниться в сказанном. Чем больше мы знаем, тем больше возникает догадок и предположений. Именно «от многой мудрости» нам трудно смириться с тем, что в мириадах галактик не встретить ни следа жизни. Эта вера проистекает от ума, а его арифметика беспощадна. Когда-то Чацкий грустно признавался: «Хотел объехать целый свет, и не объехал сотой доли». Для астрономов эта «сотая доля» была бы пределом мечтаний. Им трудно найти словцо, чтобы показать, как мала изученная нами часть Вселенной. Заглядывая в звездное небо, мы напоминаем китобоя, стоящего на берету Цны или Нары с наперстком в руках и мечтающего поймать своим «орудием ловли» кашалота, а потом, когда и река замерзнет, и желание пропадет, заявляющего, что «все ваши мнимые киты – это выдумки невежд».

В нашем сознании «инопланетная жизнь» бытует на нескольких уровнях. Для одних, поклонников «третьего глаза» и «тайной власти», НЛО барражируют над Землей с регулярностью гражданской авиации. Любая вспышка на небосводе находит своего уфолога. Для других – это, скорее, культурный стереотип, пробуждающий в памяти цепочку ассоциаций: «марсиане», «тау Кита», «инопланетянин И.Ти». А есть ли что-то реальное за мельканием образов? Для этой категории «верующих» данный факт так же мало важен, как и историческая подлинность Будды, царя Мидаса или Иоанна Крестителя. Наконец, третья категория пытается обосновать сам факт инопланетной жизни, прибегая к «логике ситуации, анализу условий и, наконец, неотразимости аналогий». В любом случае их доводы мало отличаются от уверенности Джордано Бруно: «Невозможно вообразить себе, чтобы все эти бесчисленные миры, которые столь же великолепны, как наш, или даже лучше его, были лишены обитателей, подобных земным или даже лучших».

Как выражается в цифрах эта вера, порожденная где невежеством, где умом? Результаты опроса, проведенного в 2001 году в Германии, впечатляют. В инопланетян верят прежде всего молодые и образованные мужчины. Так, среди лиц, имеющих высшее образование, 61,4 процента считают, что за пределами Земли есть жизнь; среди не имеющих образования – всего 3! ,7 процента. Среди людей старше 50 лет – лишь 41,6 процента «верующих»; люди моложе пятидесяти чаще принимают инопланетян хотя бы как «факт сознания» (55,6 процента). Среди мужчин таковых – 54,5 процента, а среди женщин – 45,3 процента.

Комментарий социологов очевиден. Образованный человек хотя бы в общих чертах представляет себе устройство Вселенной и потому понимает, что вдали от Земли может быть жизнь. Женшины реже интересуются наукой и техникой; для них инопланетяне, скорее, «милая выдумка». Молодежь, воспитанная на фантастических фильмах, охотно воспринимает любые неожиданные идеи.

В США особенно сильна вера в НЛО – «крайнюю форму» инопланетной жизни, наблюдаемую здесь и сейчас. Как показал опрос, проведенный в конце девяностых годов, четверть населения страны уверена, что пришельцы уже бывали на нашей планете, правительство знает об этом и скрывает от граждан. Людям очень страшно думать, что они затеряны в холодной, бесконечной Вселенной. Гораздо приятнее полагать, что везде разбросаны островки жизни – обитаемые планеты, жители которых без труда пересекают космический океан, подобно древним полинезийцам, бороздившим весь Тихий океан.

Если мы попробуем беспристрастно оценить «науку уфологию», то убедимся, что имеем дело со своего рода религией, в центре которой пребывает фигура «Спасителя». В середине XX века – после двух мировых войн и многочисленных революций – людей охватывает страх перед будущим: оно грезится им в зареве распрь и переворотов, оно таит угрозу. В глубинных слоях души, писал Карл Густав Юнг на страницах книги «Один современный миф», теплится надежда, что вмешательство внеземных сил спасет людей – убережет их от атомной бомбы или выручит, когда ресурсы планеты будут исчерпаны. Раньше Спасителем числился Бог, теперь – прямо на наших глазах – им становится Инопланетянин. Многие люди увидели в НЛО «благую весть», присланную из далекого мира, потому что ждали этой вести, ибо надеяться больше было не на что.

Теперь адепты «НЛОучения» почитают великие «исторические даты» Пришествий Н(ашего) Л(етающего) О(тче), устраивают паломничества в свою Святую землю – к местам падения неузримых неверующими Объектов, создают загадочные исследовательские центры, какие-то «Институты транскоммуникации и метапсихологии».

Людям очень страшно думать, что они затеряны в холодной, бесконечной Вселенной, и поэтому они придумывают вот таких забавных инопланетян

Так, в американском местечке Розуэлл, где летом 1947 года «разбилась летающая тарелка», собрались сто тысяч человек, чтобы отметить полувековой юбилей со дня первого крушения НЛО в США. Энтузиастам нет дела до того, что в Розуэлле испытывали новые модели бомбардировщиков, неуловимых для вражеских радаров, что на парашютах с них сбрасывали манекены, напоминавшие человека, что эти муляжи и приняли за пришельцев, разбившихся на своей тарелке.

Однако между верой и явью лежит игольное ушко физических законов. «Пришельцев» можно не ждать, если зарождение жизни – факт такой же уникальный, как и появление на нашей планете Homo sapiens. Сейчас среди антропологов берут верх противники «мультирегиональной» теории: все современные люди – потомки одной и той же популяции, появившейся в Восточной Африке. Из этой «капли в мире» родилось все человечество. Почему в этой капле не могла бы отразиться история мироздания? И космос так же безжизнен, как когда-то была безлюдна Земля? Подобное мнение высказывали и известный советский ученый И.С. Шкловский, и американский астроном Фрэнк Типлер (см. «Тему номера» в № 12 журнала «Знание – сила» за 2000 год).

В последние два года большой популярностью на Западе пользуется книга американских ученых Питера Уорда и Дональда Браунли «Наша одинокая Земля». Ее лейтмотив таков: «Человечество – это единственная цивилизация во всей Галактике, а может быть, и во Вселенной». Развитие высшей жизни зависит от многих условий, и они почти несовместимы друг с другом.

* Земля лежит в той узкой полосе Галактики, где только и может зародиться жизнь. Если бы она оказалась ближе к центру Галактики, где плотность звезд очень высока, то в окрестностях Земли регулярно происходили бы взрывы сверхновых звезд и на ее поверхность обрушивались бы потоки смертоносного излучения.

* Земля расположена на оптимальном расстоянии от Солнца; ее орбита близка к круговой, а период вращения не очень велик. Все это влияет на среднюю температуру: она должна лежать в пределах от 0 до 100 градусов, иначе любые организмы погибнут.

* Масса Земли позволяет удерживать воздушную оболочку, но не так велика, чтобы в атмосфере преобладал углекислый газ.

* Громадный Юпитер и его спутники «охраняют» Землю: они притягивают мчащиеся к нам астероиды и кометы. Если бы не этот «гравитационный щит», на Землю регулярно падали бы «космические бомбы», уничтожая всякие начатки жизни.

«Только в таких райских уголках, как Земля, может по-настоящему процветать жизнь» – заключают авторы книги. В космической лотерее мы выиграли уникальный приз: жизнь.

49,7 процентов жителей Германии верят во внеземные цивилизации

В другом лагере – иная арифметика. Модельный расчет, проделанный недавно немецким астрофизиком Зигфридом Франком, показал, что в нашей Галактике – около 50 миллионов планет, напоминающих Землю.

Если хотя бы сотая доля их обладает биосферой, значит жизнь – пусть самая примитивная – развивается сейчас на 500 ООО планет Млечного Пути.

Вот только жизнь может принять самые удивительные формы. Наши представления о космосе слишком подчинены земным меркам. Готовясь к встрече с пришельцами, мы ждем визитеров, похожих на людей. А если они будут выглядеть так, что никто не заподозрит в них разумных существ? О чем нам говорить с комочками слизи, прилетевшими издалека, если те изъясняются, меняя свой цвет, а мы все твердим «слова, слова, слова».

Кроме того, люди почему-то часто полагают, что пришельцы с далеких планет окажутся к нам очень добры. Они прилетят на Землю лишь с одной целью: помочь нам и, может быть, даже спасти. Однако события нашей истории напоминают, что более развитые цивилизации спешат покорить слабые страны.

Историки Африки, Азии и Латинской Америки могут поведать о том, как непрошеные гости из Европы, вооруженные лучшей военной техникой, безжалостно и беспричинно истребляли туземцев тысячами. Белые люди являлись в далекие страны так же неожиданно, как пришельцы из космоса. Грехи предков тяготят совесть европейцев. Тем легче им вообразить, что неизвестные захватчики вторгнутся и на их родину. Разделяющий подобные опасения Стивен Хоукинг предостерегает коллег от любых попыток выйти на связь с внеземными цивилизациями. Если нас услышат, то могут обратить в рабство или даже съесть, как какой-нибудь скот.

Два года назад Александр Леонович писал на страницах журнала «Знание – сила»: «Тема поиска братьев по разуму в ближайшие годы обретет второе дыхание – на научных конференциях и симпозиумах, посвященных анализу все новых и новых поступающих из космоса свидетельств» (№ 12 за 2000 год).

Тому есть причина – в последние десятилетия мы все дальше заглядываем во Вселенную. Количество – и, , главное, качество! – фотографий космических объектов растет буквально по экспоненте. Мы уже замечаем, пусть и косвенно, планеты-гиганты за пределами Солнечной системы. Вскоре вступят в строй более мощные приборы. На 2008 год ЕСА и НАСА наметили запуск космического телескопа «Эддингтон». Его задачей будет поиск планет, напоминающих Землю. На 2011 и 2015 годы намечены старты аппаратов «Террестриал Планет Файндер» и «Дарвин». Они будут фотографировать планеты, лежащие в радиусе двадцати-тридцати световых лет от нас, и проводить спектральный анализ их атмосферы. «Если мы обнаружим кислород или озон, – отмечает британский астроном Алан Пенни, – значит, там возможен фотосинтез и, может быть, есть жизнь».

Ожидание нарастает, и, кажется, нас не покидает это ощущение: когда- нибудь на одной из фотографий, сделанных крупным планом, нам откроется след чужой жизни – мелькнет призрак другой цивилизации. Впрочем, и эта вера черпает свое происхождение в уме: вспоминаются фильм М. Антониони «Блоу ап», рассказ X. Кортасара «Слюни дьявола»…

А пришельцы… они минуют паутину ассоциаций, оставаясь неосязаемы, недоступны. Посреди пустоты, оставленной незнанием, мы все так же спешим выткать их образ. В недоступной нам неизвестности берет начало источник науки. «Люди не остановятся, пока не найдут инопланетян», – подчеркивает российский астроном Владимир Сурдин. Наша вера переплавится в знание. «Блажен, кто верует, тепло ему на свете!» (А.С. Грибоедов).

В ФОКУСЕ ОТКРЫТИЙ

В советское время в газетах и журналах непременно бытовала рубрика «По следам наших публикаций». Именно такой подзаголовок можно было дать сегодня и нашей рубрике или – с учетом тематики – назвать ее «По следам начатых открытий». Следы эти приведут нас к событиям «большого стиля» – рождению человечества, массовым миграциям животных и климатической катастрофе.

Мишель Бруне с черепом Тумая

Теперь человеку – 7 миллионов лет!

Первая находка древнего человека была сделана Иоганном Карлом Фульроттом в долине реки Неандер, в Германии – это были останки неандертальца.

С той поры и начинается гонка в поисках все более древних существ.

Скажем точно: не человеку современному, а всей его истории и предыстории, долгой и сейчас во многом еще неясной. Об этом возрасте должна свидетельствовать находка Мишеля Бруне, сделанная в Африке возле озера Чад.

Особую остроту этому открытию придает один факт: чрезвычайная близость к рубежу в 8 миллионов лет. А это заветный рубеж – именно в то время разошлись в разные стороны ветвь человека и ветвь шимпанзе (гориллы и орангутанги откололись еще раньше). 8 миллионов лет – цифра, определенная в жарких дискуссиях молекулярных биологов, рассчитавших ее по так называемым молекулярным часам, то есть по масштабам накопленных мутаций в генетических структурах двух родственных ветвей живых существ. С этой датой так или иначе согласились и антропологи. Для них, в сущности, важна не столько сама эта дата, сколько перспектива найти в слоях, близких к ней, останки наших возможных предков.

Я помню, когда я начинал писать о проблемах антропологии (а это была первая половина 60-х годов), возраст развилки «человек – обезьяна» даже в один миллион лет многим антропологам казался чрезмерно большим. Я помню, как рассуждал известный антрополог Михаил Нестурх: «Человеку современному – 35 тысяч лет. Неандертальцу – около 100 тысяч. Палеоантропу – около 200. Ну, еще там 200 – 300 тысяч на предшественников – и хватит». Теперь мы знаем, что человеку современному по крайней мере 130 тысяч лет, что древнейшие орудия датируются возрастом в 2,2 миллиона лет, и цифра в 7 миллионов лет нас уже не может сильно удивить, хотя перед антропологами она ставит ряд серьезных проблем. Прежде всего как толковать процессы, происходившие на длительных перегонах между отдельными значимыми точками. Между отметками в 7 и 2,2 прошло четыре с половиной миллиона лет. Теперь антропологам придется искать останки, которые позволили бы представить, как шли процессы эволюции древних предлюдей. Эти рассуждения окажутся к делу, если результаты, полученные Мишелем Бруне, будут подтверждены. Обнародование его данных в журнале «Nature» стало одним из самых ярких научных событий двух последних месяцев. И немедленно вызвало взрыв резко критических замечаний. Впрочем, сколько я помню, почти ни одна находка, начиная с ранних открытий знаменитого Луиса Лики, не была признана сразу. А марка «Nature» чего-нибудь да стоит.

Тумай – череп анфас и в профиль

О Тумае

Брижит Сеню: Череп принадлежит самке доисторической гориллы.

Мартин Пикфорд: Это самка древней протогиллы.

Ив Ноппен: У него передняя часть выглядит, как лицо гоминида, а задняя – как затылок обезьяны.

Правда, помимо антропологических, есть сомнения и в достоверности «молекулярных часов». Швед Арнасон произвел перекалибровку этих часов, и, по его данным, дата расхождения предлюдей и обезьян попадает в интервал 20,5 – 23,5 миллионов лет. Раньше события складывались так, что молекулярные биологи называли малый возраст, а находки антропологов отодвигали их все дальше вглубь: до 4, до 6, наконец, до 8 миллионов лет. Так, может бьггь, и Тумай – еще не начало пути? И когда-нибудь появятся новые, более древние находки?

Александр. Грудинкин

Хронология кайнозоя

67 – 25 миллионов лет назад – палеогеновый период (палеоцен; эоцен; олигоцен) 25 -1,8 миллионов лет назад – неогеновый период (миоцен; плиоцен) 1,8 миллиона лет назад начался антропогеновый период (плейстоцен; голоцен)

Азия – родина зверей?

Кайнозой стал эпохой млекопитающих. После вымирания крупных рептилий, случившегося 67 миллионов лет назад, ничто не мешало млекопитающим расселяться повсюду. К концу палеоцена этот класс животных был представлен во всем разнообразии.

Правда, некоторые отряды – например, парнокопытные и приматы – замечены лишь перед началом эоцена. Зато их появление было внезапным и повсеместным. Их останки обнаруживают в Северной Америке, Европе, Азии в отложениях возрастом 55 миллионов лет. Что-то в этом есть странное. Так и представляешь, как по взмаху волшебной палочки в разных частях Земли зарождаются одни и те же звери. И почему именно тогда? Быть может, мы отыскали следы «великого переселения» животных?

То время было примечательным. Тогда разразилась климатическая катастрофа: началось резкое потепление (см. «Знание – сила», 2001, № 3), вызванное выбросами метана в атмосферу. Об этом событии ученые узнали недавно, ведь оно продлилось всего 80 тысяч лет – лишь миг в истории, который трудно уловить, исследуя геологические пробы. Как справедливо писал Р. Нудельман, раньше «такие изменения вообще не обнаруживались».

Американский геолог Габриель Боуэн вместе с коллегами из КНР и Японии изучал в последнее время слои породы, относившиеся к этому периоду потепления. Исследования проводились на юго-востоке Китая, в котловине Хэнъян.

Изучили состав слоев – и удивились. Если в Северной Америке в тех же слоях было заметно появление новой, непривычной фауны – а именно нехарактерных для этой части света млекопитающих, – то в Азии такого обновления не наблюдалось. Если в Северной Америке в ту эпоху, говоря словами Р. Нудельмана, «тысячи тысяч новых млекопитающих малюток бегали, метались, суетились и сновали повсюду, суматошно осваиваясь с новой жизнью», то в Азии места были заняты «ветеранами эволюции». Кто жил там прежде, тот жил и впредь. Откуда ж на севере взялись «малютки»? Уж не из Азии ли перебрались, доверясь переменам климата?

И вот гипотеза становится научным фактом. По крайней мере, в отношении одного отряда животных, населявшего тогда Азию, доказано, что его «посланцы» как раз и перебрались в Америку 55 миллионов лет назад. Речь идет о гиенодонтидах – млекопитающих с повадками хищных зверей. Некоторые из них напоминали гиен; другие были так же сильны, как саблезубые тигры; третьи походили на куницу или хорька. Эти животные были широко распространены, пока их не потеснили подлинные хищники.

Что же касается приматов и копытных, то пока неясно, перебрались ли они в Америку тоже из Южной Азии. Однако вполне возможно, что вся новая фауна, появившаяся в умеренных широтах Евразии и Америки в канун эоцена, происходит из тропических районов планеты. Миллионы лет эти млекопитающие могли населять тропики и лишь при внезапном потеплении двинулись на север, где впоследствии и были неожиданно – без всякой связи с эволюцией живого в этом регионе планеты – замечены их ископаемые останки.

…Так климат переиначивает фауну. И, может быть, наши дети и внуки, устав обсуждать погодные катаклизмы, начнут говорить о появлении в средней полосе России незнакомых насекомых, птиц и даже млекопитающих. Оттепель грядет на планете, новый сезон эона. Отход на север!

Что же тогда было?

В статье «От динозавра – к человеку» («Знание – сила», 2001, № 3) Р. Нудельман писал о том, как, анализируя гробы, поднятые с морского дна близ Флориды, ученые обнаружили, что 55 миллионов лет назад Земля пережила мощный выброс метана из океанских глубин. В результате «среднегодовая температура на Земле за несколько тысяч лет поднялась на пять- шесть градусов, что почти вдвое больше, чем повышение температуры за два десятка тысяч лет, отделяющих нас от последнего ледникового периода».

УЧЕНЫЙ И ОБЩЕСТВО

Нужна ли нам астрономия?

Владимир Сурдин

Я – астроном. Поэтому, задавая такой вопрос, я втайне надеюсь на положительный ответ.

Однако ситуация непростая. Подобные вопросы задают себе все естествоиспытатели, оставшиеся на просторах бывшей Советской империи. Те, кто пришел в науку более двадцати лет назад, ощущают изменившееся отношение общества к этому некогда достойному занятию. Можно понять, почему мгновенно исчезли некоторые общественные «науки», обслуживавшие идеологию. Сложнее обстоит дело с науками естественными, к которым принадлежит и наука о Вселенной.

Я долго не решался высказать вслух подобные мысли. Считал, что мы, профессионалы, сами должны справиться со своими проблемами. На всю бывшую советскую империю нас, астрономов, всего-то около двух тысяч душ. Кому до нас дело? Если несколько тысяч ученых вдруг прекратят сегодня изучение звезд и древних языков, археологические раскопки и систематизацию альпийских трав, то кто в обществе это заметит? Живут же Эмираты своей нефтью, не разбазаривая деньги на телескопы и синхрофазотроны. Бывшие кочевники выучили английский, пересели в автомобили, возвели небоскребы. Пусть где-то в другом месте делают науку, почему бы всем остальным не воспользоваться ее плолами?

Но если все так просто, то почему гордые арабы потеряли уверенность в завтрашнем дне, почему они с остервенением кидаются на символы цивилизации, причем делают это не самые бедные из них, а именно те, кто отведал этой западной цивилизации? Быть может, они острее других поняли, что знание – это сила? Ведь нефть, золото и бокситы рано или поздно кончатся.

Миллионы лет назад наши предшественники, бредя по саванне, изредка находили камни. У них был выбор. Можно было сразу бросить камень в пробегавшую мимо антилопу, после этого с некоторой вероятностью плотно позавтракать и с большой вероятностью – потерять камень навсегда. Но можно было подумать, потратить время и силы на то, чтобы привязать камень к палке и впредь пользоваться им как орудием. Мы знаем, кто из них исчез, а кто стал нашим предком.

В моем отечестве сейчас модно «бросать камни»: трудной и нехлебной карьере ученого большинство предпочитают быстрый диплом управленца ресурсами – нефтяными, денежными, товарными. Сейчас модно накапливать деньги, а не знания. Но вспомним: смена поколений происходит за двадцать лет, это и есть характерное время потери знаний. Десять лет уже прошло. На днях мне напомнило об этом событие, на первый взгляд незначительное, но в конце концов заставившее написать эту статью.

В Москве, в Политехническом музее был организован диспут между астрономом и астрологом. Признаюсь, я шел на эту встречу без всякого энтузиазма, готовый выслушать от любителей астрологии все, что они думают об ученых-скептиках. Но публика меня порадовала: зал был переполнен, много молодых лиц, с интересом слушавших мой рассказ о несостоятельности астрологии и о новых исследованиях звезд и галактик. Я был доволен, но в конце вечера испытал шок. Несколько молодых людей подошли с вопросами, и один из них смущенно спросил: «Вы рассказывали об интересных вещах; ну, а чем вообше занимаются астрономы?».

Я растерялся. Тысячи публичных лекций прочитал я в советское время во всех уголках нашей страны и ее окрестностях, но такого вопроса не слышал никогда. Об астрономии, равно как и о физике, химии и биологии, хоть какое-то представление было у каждого, даже вдалеке от столицы. Значит, что-то серьезно изменилось.

Припомнилось мне и удивление другого сорта. Лет двадцать назад я удостоился чести по линии общества «Знание» посетить с лекциями тогдашние соцстраны – Чехословакию, Венгрию, ГДР. Выступления организовали не в столичных городах, где есть и свои ученые, а на периферии – в промышленных и сельских районах. Но даже там меня поразила публика: слушали внимательно и задавали много конкретных вопросов, особенно по технической части космонавтики. Про себя я думал: «Ну зачем им это? Не было и не будет у них своей космонавтики». Еще больше удивился, увидев изданную в Будапеште «Энциклопедию космонавтики». Не удержался – купил, ибо ничего подобного у нас, в стране Спутника и Гагарина, не было. До сих пор пользуюсь ей, продираясь через неимоверно сложный венгерский язык. И вот теперь смотрю, как бывшие соцстраны активно врастают в Объединенную Европу, как быстро появляется у них бытовая техника европейского качества, как крепнет европейская космическая наука и техника… Не зря, видно, накапливали знания, не «разбрасывали камни», теперь вот пригодилось.

Вы не забыли еще это слово – астрономия?

Можно было бы еще долго приводить примеры, но пора спросить себя по русской традиции: «Что делать?». Вариантов немного. Все больше сил отнимают у ученых приработки, все меньше времени остается на удовлетворение любознательности. Не стоит надеяться на всплеск чиновничьего интереса к науке, какой был, скажем, в 1950-е и 1960-е годы. К нам в астрономию тогда пришла военная техника – радары, спутники, появились оборонные заказы и соответствующее финансирование. Освободившись от создания бомбы, к нам пришли академики калибра В.Л. Гинзбурга и Я.Б. Зельдовича. А на что можно надеяться сейчас?

Быть может, фундаментальная наука не нужна обществу? Но знает ли об этом само общество, не прервалась ли между ними связь? Выяснить это довольно легко.

Главный показатель: тиражи основных научно-популярных журналов, связывающих общество с наукой, упали в пятьдесят – сто раз. Большинство из них упало ниже критической отметки, то есть ниже 40 тысяч экземпляров, примерно столько в России средних школ. Вот эти факты и заставили меня публично задать вопрос: «Нужна ли нам наука, в частности астрономия?».

Постепенно становится все более очевидным, что, не привлекая к себе общественного внимания, наука не выживет. А от этого станет хуже не только яйцеголовым ученым, но и всему обществу, живущему, как всегда, сиюминутными интересами.

Какова критическая масса астрономов?

Сколько нужно астрономов, чтобы в стране существовала эта наука и сопутствующая ей педагогическая и любительская работа? Ответа на этот вопрос, я думаю, не знает никто. Вообще говоря, в некоторых странах астрономией профессионально занимаются всего несколько десятков ученых. И ничего, хватает. Но означает ли это, что там есть астрономия? Эти несколько десятков включены в международную кооперацию и без постоянных визитов к своим зарубежным коллегам работать не могут.

Из-за экономических причин мы лишены возможности свободно разъезжать по крупным научным центрам мира. Спасибо, частично выручает Интернет. Но естествоиспытатель должен исследовать реальную природу, а не виртуальный мир. Сейчас моим коллегам с трудом хватает средств на простейшие компьютеры, но астроному в первую очередь нужен телескоп. В этом отношении мы уже значительно отстали от США, Японии и Западной Европы (см. таблицу), а скоро отстанем от Бразилии, Индии и Китая. К счастью, пока астрономия у нас представлена в полном объеме своих специализаций, и на некоторых направлениях мы еще смотримся очень неплохо. Непростительно было бы потерять знания и традиции, собранные несколькими поколениями ученых.

Крупнейшие телескопы мира
Имя Диаметр, м Обсерватория сооружения Место и год ввода
Кек-1 10,0 Мауна-Кеа Гавайи, США 1996
Кек-2 10,0 Мауна-Кеа Гавайи, США 1992
Хобби-Эберли 9,2 Мак-Дональд Техас, США 1997
Субару 8,3 НациональнаяЯпонии Гавайи, США 1999
Ашу 8,2 Европейская южная Параналь, Чили 1998
Кьюен 8,2 Европейская южная Параналь, Чили 1998
Мелипаль 8,2 Европейская южная Параналь, Чили 1998
Йепун 8,2 Европейская южная Параналь, Чили 1998
Джемини Сев. 8,1 Международная(США Гавайи, США 1999
Джемини Южн. 8,1 Великобритания,..) Пачон, Чили 2001
Бааде 6,5 Проект «Магеллан» Лас-Кампанас, Чили 2000
Клэй 6,5 Университеты США Лас-Кампанас, Чили 2002
ММТ 6,5 Аризонский ун-т Аризона, США 2000
БТА 6,0 САО РАН Кавказ, Россия 1976
LZT 6,0 Большой зенитный Мэпл-Ридж, Канада 2000
Хейл 5,0 Паломарская Калифорния, США 1950

Сколько же нам нужно астрономов, чтобы наука жила и взаимодействовала с обществом? В мире сейчас около десяти тысяч астрономов, из них около пяти тысяч в США. На просторах бывшего СССР около двух тысяч астрономов. Однако по количеству ссылок на научные публикации мы собираем не 20, а только 10 процентов их мирового числа. Почему? Прежде всего – низкая техническая вооруженность: нехватка телескопов, мощных компьютеров и другой техники. Зато более чем хватает ненаучных проблем. Но есть и другие причины: языковой барьер делал наши работы в оригинале недоступными для иностранцев, а в переводе слишком дорогими и потому также практически недоступными. И наконец, система финансирования науки на Западе (проекты – рецензенты – гранты), в которую мы никак не были включены, заставляет их ученых предпочтительно ссылаться на себя или своих коллег, среди которых могут быть рецензенты их будущих проектов.

Учитывая все это, наша отечественная астрономия занимает вполне убедительные позиции в мировой науке и в этом смысле никак не подпадает «под сокращение». Получив в последние годы лучшие возможности для контакта с зарубежными коллегами и журналами, наши астрономы активизировались и стали гораздо интенсивнее публиковаться в престижных международных изданиях. Хотя материальное положение профессионалов сейчас сильно ухудшилось: средняя зарплата ученого заметно меньше средней зарплаты по стране.

Чтобы поддерживать развитие всех ветвей астрономии, чтобы обеспечивать необходимыми данными гигантское народное хозяйство (космонавтика как мирная, так и военная, служба времени, участие в геодезических и геофизических работах и т. п.), чтобы стимулировать многие направления физики, наконец, чтобы обучать будущих учителей физики и астрономии в более чем сотне педагогических вузов, необходимо сохранить наших астрономов и дать им приличную технику и условия жизни. Сделать это удастся, лишь завоевав общественный авторитет, укрепив связь с различными слоями общества. Заметим: на Западе наука в значительной степени кормится не от госбюджета, а напрямую от общества.

Астрология – это астрономия для всех?

Почему за последние годы тиражи научно-популярных журналов снизились у нас почти в сто раз? Отчасти из-за смены общественных интересов, но в основном из-за дороговизны жизни. По нынешним тиражам нельзя судить о количестве интересующихся наукой: в моем институте библиотечные экземпляры журналов зачитываются до дыр. А как судить о доле населения, заинтересованной паранаукой? Тиражи книг по астрологии, уфологии, нумерологии и хиромантии, как правило, на порядок выше, чем по астрономии и физике. В периодических изданиях новости науки встречаются значительно реже, чем гороскопы. Создается впечатление, что любителей паранауки у нас значительно больше, чем тех, кого интересует нормальная наука. Вообще говоря, удивляться тут нечему: паранаука – занятие для полуграмотных, а их всегда больше. Однако я бы не спешил с выводами. Подождем, пока у социологов найдется время исследовать не только политическую, но и интеллектуальную ориентацию масс.

Разумеется, нет нужды создавать лишние конфликты там, где в этом нет необходимости: в основе всех наших интеллектуальных увлечений лежит стремление к загадочному, таинственному и непознанному. Но если оно не будет удовлетворено со стороны науки, то этим займутся уличные торговцы гороскопами. Не будем пока касаться уфологии: с ней вопрос более сложный. Поговорим об астрологии.

В западных странах с астрологическим недугом знакомы давно и хорошо его изучили. Путем опросов общественного мнения психологи выясняют, какие социальные группы и в какой степени интересуются астрологией. Поскольку эти опросы проводятся регулярно, становится понятна и динамика явления, удается выяснить влияние на нее различных публикаций и просветительских «кампаний». Вспомним хотя бы всплеск интереса к астрологии в США, разразившийся после начала нефтяного кризиса 1973 года. Именно он заставил в 1975 году большую группу известных американских ученых обратиться к журналистам с предостережением, в котором, в частности, говорилось: «Мы особенно обеспокоены продолжающимся некритическим распространением астрологических карт, предсказаний и гороскопов средствами массовой информации, а также газетами, журналами и издательствами с сомнительной репутацией. Это только способствует росту иррационализма и невежества. Мы считаем, что настало время бросить прямой и недвусмысленный вызов амбициозным утверждениям шарлатанов-астрологов».

Этот призыв был воспринят с энтузиазмом многими учеными и просто культурными людьми. Он стимулировал интерес специалистов к популяризации науки. Появились новые издания, ориентированные на любознательного читателя, новые телепередачи и сериалы для критически мыслящего зрителя (например, знаменитый сериал «Космос» Карла Сагана). Конкретное средство для лечения астрологической или любой другой паранаучной «болезни» зависит от уровня интеллекта и склонностей «больного».

Как показали исследования американских педагогов, большинство людей элементарно не информированы о взаимоотношении астрологии и науки. Эти люди не в состоянии отделить достижения астрономии от пустых претензий астрологов. В их сознании абсолютно надежный прогноз полета космических аппаратов лишь подтверждает возможность гадания по звездам. Поэтому введение в школьный курс всего одного урока – нет, даже не критики, а просто взвешенного описания сути астрологии, ее методов и приемов – разительно меняет отношение к ней. В течение нескольких лет (1997 – 2000 годы) я проводил подобный эксперимент в одной из московских гимназий, результат оказался такой же, как у американцев. Ясно, что в большинстве своем молодые люди, рассуждая об астрологии, просто не знают, с чем имеют дело.

А что можно предложить тем, кто вообще лишен критического взгляда на мир. чьи способности к анализу подавлены эмоциями? Именно в такой среде респектабельные астрологи с их задушевными монологами находят самый теплый прием. Переубеждать таких людей – дело неблагодарное- Но использовать их убежденность, их веру для расширения их же собственного кругозора – задача вполне реальная. Так же, как для многих, религия есть единственный доступный им путь к вершинам духовности, в мир искусства, так и астрология для некоторых людей может стать началом пути к тайнам Вселенной. Концепцию «наблюдательной астрологии» предложил несколько лет назад известный американский астроном- любитель Бен Майер, и я солидарен с ним: лучше прийти к истине окольным путем, чем не прийти вовсе.

Бен Майер предлагает развенчивать астрологию в занимательной форме. Например, он учредил приз в 10 тысяч долларов тому, кто во время полного солнечного затмения 11 июля 1991 года сфотографирует солнечную корону на фоне звезд созвездия Рака. По астрологическим канонам. Солнце в этот момент должно было находиться в середине зодиакального знака Рака, хотя в действительности оно было в середине созвездия Близнецов. Разумеется, приз остался неврученным. Майер считает, что такой шуточный конкурс помог публике лучше, чем длинная лекция, понять, как безнадежно отстала от жизни астрология.

К счастью, молодежь любознательна, а рядовой обыватель вполне восприимчив, поэтому не так уж трудно найти способы привить им вкус и доверие к настоящей науке. А вот что делать с крупными чиновниками в погонах и без, окружившими себя проходимцами в роли ученых советников? Своими ушами слышал от них глубокомысленные рассуждения об «информационно-голографической ауре» и «космических субстанциях». Если не боитесь заработать бессонницу, прочитайте прекрасную книгу академика РАН Э.П. Круглякова ««Ученые» с большой дороги» (М.: Наука, 2001). Волосы дыбом встают от того, какие «ученые» притерлись к власти. За наш с вами счет они пытаются черпать энергию из вакуума, составляют гороскопы для подводных лодок, окропляют живой водой танки. Разрушить симбиоз чиновников с проходимцами – все равно что объяснить королю, какое платье сшили для него ушлые портняжки: это не удастся, пока весь народ не увидит, что король-то голый!

Вернемся к астрономии. Учитывая широкий спектр общественных интересов, большое различие в уровне образования и традициях народов нашей все еще гигантской страны, вопрос, вынесенный в заглавие этой статьи, вероятно, должен быть поставлен так:

Какая нам нужна астрономия?

Ответ очевиден: астрономия нужна разная, поскольку реально существует множество общественных слоев, различающихся как по возрасту, так и по отношению к науке. Далеко ходить не будем, обратимся к опыту тех, у кого в этой области его, безусловно, больше, к опыту американских астрономов. Казалось бы, в этой достаточно романтической стране астрономия всегда была в фаворе: как наука «дальних рубежей и новых территорий» она отвечает духу «покорителей Запада». Достаточно вспомнить, сколько меценатов и филантропов отдали свои миллионы на строительство телескопов.

Однако научная общественность США не жалеет усилий, чтобы сделать астрономию еще более привлекательной и доступной всем. Есть астрономия для детского сада – сплошные картинки, и какие! Есть астрономия для конгрессменов-доступно и точно о главных итогах и перспективах с подробным экономическим обоснованием, почему нужно выделить именно столько долларов, чтобы американская астрономия удержала свое лидирующее положение в мире. Есть астрономия для простых школьников, есть для любителей, и даже делаются попытки создать астрономию для домохозяек.

Вероятно, нам также следует обращаться к новым формам, чтобы продемонстрировать обществу всю прелесть и пользу своей науки. Должен признаться, для астрономии сейчас наступили счастливые дни. Если палеонтолог должен создавать анимацию, чтобы рассказать о жизни динозавров, то астроному достаточно просто показать изображение реального космического объекта. Современные телескопы – наземные и космические – дают столь привлекательные цветные снимки экзотических планет и галактик, а современная полиграфия и экран компьютера так точно передают их, что не нужны никакие фокусы, достаточно просто показать.

И вот что важно: прекрасные космические фотографии теперь могут получать не только астрономы-профессионалы, но и любители. Любительские телескопы сейчас управляются компьютером и позволяют использовать не только фото-, но и видеотехнику. Сегодня, как и сотни лет назад, в открытии комет любители астрономии весьма успешно конкурируют с профессионалами. Дать новой комете свое имя – эта перспектива вдохновляет многих энтузиастов на «звездную охоту», а науке от этого ощутимая польза: учет и изучение комет позволяют глубже проникнуть в прошлое Солнечной системы.

В прежние годы наши любители астрономии сильно страдали от российского климата: летом ночи коротки, а зимой небо покрыто тучами. Разумеется, небо Италии или Калифорнии заметно лучше нашего. Но теперь возможности для наблюдения неба у нас улучшились. Нет, климат остался тем же, но через Интернет теперь можно вести наблюдения на телескопах, установленных в различных точках Земли и даже за ее пределами. Например, автоматическая космическая обсерватория SOHO несколько раз в сутки передает на Землю фотографии окрестностей Солнца, которые через Интернет сейчас же становятся доступны любому желающему. Их изучение оказалось чрезвычайно продуктивным: уже немало любителей астрономии, в том числе и российских, открыли «свои» кометы на этих снимках.

Распространение компьютеров отчасти помогает решать и проблему астроном ического образования. Хотя современных учебников и популярных книг по астрономии сейчас издается очень мало, зато появляются прекрасные CD-курсы, объединяющие в себе учебник, задачник, виртуальный практикум и «суперпланетарий», дающий почти неограниченные возможности для путешествия по Вселенной с соблюдением полной научной достоверности. Прошу воспринимать это не как рекламу, а как добрый совет: зайдите на сайт журнала «Звездочет» ( www.astronomy.ru ), и в его виртуальном магазине вы увидите и печальную скудость наших бумажных изданий, и прекрасные образцы виртуальных продуктов. Искренне советую тем, в ком есть хоть малейшая тяга к небу, приобрести диск Turbo-Sky или RedShift: их возможности потрясают (особенно в сравнении с низкой ценой). Особенно приятно, что эти мощные инструменты для путешествий в мир звезд и планет, занимающие верхние строчки в мировом рейтинге (говорю это ответственно), созданы у нас, в России. Значит, можем!

Астрономия нам нужна так же, как нужны все, даже самые экзотические ветви науки, искусства и ремесла. Без этого, а не без ядерных ракет, мы перестанем быть великой державой. Я не рассчитываю, что нынешнее поколение генералов и политиков это поймет. Прицел следует брать на будущее поколение, которое сегодня ходит в школу. Чем шире будет их кругозор, тем легче они войдут в цивилизованный мир. А если главной новостью для них (как сейчас для нас) останется курс доллара и цены на нефть, то я им не завидую.

Скажу честно: моя надежда на будущее в основном обращена к тем, кто держит сейчас в руках этот журнал. Уверен, в конце концов мы сможем убедить наше общество, что знание – это сила!

ГЛАВНАЯ ТЕМА: КОМПЬЮТЕРНЫЕ ИГРЫ

Сыграем?!

У компьютерных игр пока гораздо меньше сторонников, чем противников. Их упорно обвиняют в совращении малолетних и юных, в краже драгоценного и быстротекущего времени жизни, в скудоумии и даже уподобляют наркотикам.

У компьютерных игр множество поклонников. Они пренебрегают всеми доводами «против», да и не факт, что вообще слышат эти доводы. Они просто играют. Их становится все больше и больше; пик всеобщей страсти к играм такого рода еще впереди хотя бы потому, что впереди и компьютеризация всей страны. Но раз увещевания и проклятья не достигают цели, может, что-то туг не так? Попробуем разобраться…

Ольга Балла

Человек Возможный

Компьютерная игра как этап в истории человека

…Он ждал. Он ждал уже годы и годы, но очень терпеливо. Много эпох назад, когда ситхи еще вели войны со Старой Республикой, он, ситх-фанатик, не смог сдать экзамен на получение статуса Адепта Силы. Его слишком влекла Темная Сторона, и он дерзнул похитить у своего Учителя шлем, наделенный мощью Силы. Теперь он мог всерьез задуматься над созданием новой Империи Ситхов – во главе, разумеется, с самим собой. Он ждал лишь одного: последователей, которые дерзнули бы проникнуть в его гробницу, покрытую пылью веков. Не найдя успокоения даже в смерти, не мертвый и не живой, он скитался по ставшему ему могилой подземелью, прислушиваясь к шорохам и шагам… Неужели время пришло?!.

Не тянитесь к карте. Вам не найти очертаний Империи Ситхов. Ни в одной энциклопедии не узнать, что именно вкладывали в понятие Силы правоверные ситхи, что обитало на Темной Стороне их мира-14 тем не менее это не просто существует: переживается со всей страстью и подлинностью, вошло в ритм жизни, в состав судьбы огромного числа людей. Одинокий призрак фанагика-ситха Морна обитал (и сию минуту обитает: там времени в нашем, привычном смысле нет) в игровой вселенной Star Wars.

Так кто же вы – нарушившие покой призрака Морна? Потенциальные ученики, бунтари, повстанцы? Или просто грабители, телами которых воспользуются, чтобы вернуться в мир?.. А ведь это зависит только от вас самих: и то, кем вы будете, и то, что станет с вашим – ведь теперь он ваш!!! – миром.

Отправляйтесь. Вот там-то вы все и узнаете.

Начало уже давно позади

Пытаясь понять (хотя бы охватить единым описанием) Компьютерные Игры, мы принимаемся за дело крайне неблагодарное: мы обречены иметь дело с предметом, который все время от нас ускользает. Темпы развития компьютерной техники вообще – и игровой индустрии, в частности, – таковы, что она постоянно перерастает сама себя.

У Игр пока еще парадоксальный культурный статус. С одной стороны, они еще раздражают, особенно носителей «высокой» культуры в ее традиционном понимании. С другой – ух-х-х как притягивают! Занятие-то давно перестало быть примитивным. И попытки культурно адаптировать Игры предпринимаются со всех сторон: ежегодные всемирные фестивали (а вот Россия, между прочим, стала первой страной, признавшей Игры олимпийским видом спорта); журналы, извещающие об игровых новинках: у нас это «Game.exe», «Страна игр», «Игромания», «Навигатор игрового мира». Психологи, культурологи, философы присматриваются к игровым мирам.

Игры стали предметом ностальгических воспоминаний – вернейший признак глубокой культурной адаптированности! Ветераны Hip с нежностью вспоминают далекие годы, когда часами рубились они в простенькие игры за машинами с черно-белым монитором и оперативной памятью порядка 256 килобайт: «Удав» (нынешняя «Змейка», которая прилагается ко всем версиям Windows), «Xonix», «Арканоид», «Wolfenstein»… А уж «Цивилизация»!.. Гениальное творение Сила Мейера (американца, разумеется) умещалось всего на двух жестких дискетках. Его появление в России стало событием в жизни отечественных пользователей. Начав игру вождем крохотного племени в 4000 году до новой эры, геймер мог построить огромную империю, оснащенную ядерным оружием и посылающую космические корабли к звездной системе Альфы Центавра. Особенно трогало, что среди «племен» были русские: их вождем в первом варианте игры был Иосиф Сталин, во втором – Владимир Ленин. Все приобретало уже личностно-исторические смыслы. Игра в «Цивилизацию» просто не могла не приобрести характер эпидемии. Люди ночи напролет оставались на работе, у компьютеров – домашние-то были в диковинку! – ради того, чтобы возвести свою Империю на обломках вражеских городов. Первая «Цивилизация» хранится в памяти многих компьютеров и по сей день.

А в Сети есть музеи Игр, любовно собранных, снабженных благодарными комментариями. Игры пропитались всевременными человеческими смыслами: роста, освоения мира, сладкой встревожен ности новым.

Игры претендуют на роль культурообразующей силы как раз потому, что касаются едва ли не каждого, а особенно тех, кто не слишком склонен к рефлексии и мало проницаем для воздействия «высоких» культурных форм.

Книгами зачитывались. Фильмами засматривались. В Играх живут.

Средневековье, которое всегда с тобой: бывшее и несбывшееся

Рассказывали: старый ученый, которого спросили, а почему бы ему, человеку с мировым именем, не уехать жить в Америку, будто бы воскликнул: «Да вы что? Как можно жить в стране, в которой не было Средневековья?!».

Наверняка этот возглас раздался еще в докомпьютерную эпоху. Потому что теперь Средневековье у Америки давно уже есть и разрастается на глазах: она создает его себе сама, а важнейшее средство этого – Игры.

Уже вряд ли сыщется время и пространство, куда нельзя было бы попасть с помощью Игр. Можно строить дороги в Древнем Вавилоне, вести гангстерские бои в Чикаго, покорять дальние галактики. В виртуальных мирах Игр есть все, что средний евроамериканец чувствует «экзотическим» – остро и волнующе чужим: от сибирской тайги до африканских джунглей. Но есть и предпочтения. Одно из главных – Средневековье.

Во вполне американском русле движутся и игроки прочих стран, отправляясь исследовать свои Средневековья. У русских геймеров это – славянский языческий мир во «Всеславе-чародее» или в игре «Князь – Легенды лесной страны», три героя которой – викинг Драгомир, охотник-славянин Одинокий Волк и византиец Михаил – ищут Амулет Дракона в лесных землях, где обитают племена славян, на фоне детально воспроизведенного быта VII века. У японцев пришедшие из той же Америки ролевые игры населяются персонажами японской истории и мифологии, и те бьются со своими чудищами с помощью японского национального оружия.

А в последнее время невероятно растет популярность (не только в Играх, но уж в них-то сам Бог велел) «альтернативной истории». Что было бы, если бы Наполеон победил Россию в 1812 году? А если бы не был открыт второй фронт в 1944-м? А если бы в начале XV века ацтеки высадились в Северной Африке, покорили ее, вытеснили мавров на восток, а затем обратили бы взоры и на север – и вот вам уже действительно другое Средневековье, полное битв европейских народов с индейскими захватчиками.

А ведь все это можно реально проиграть.

Игры – особая форма отношений с Другим, Чужим: и потребности в нем, и противостояния ему, и желания его покорить, освоить, хотя бы просто его не бояться. Они дают возможность пережить Другое в достаточно безопасном режиме. «Средневековье» – один из традиционных образов Другого в евроамериканском сознании.

Справа – подлинные рисунки средневековых художников. Слева – их «компьютерная» подделко для игр.

Чудовища, населявшие магический мир далекой от рационализма эпохи, продолжают жить в нашем подсознании, наших фантазиях и играх.

Трудно не воспользоваться шансом победить их в честном бою.

Дейв ТЭЙЛОР (Dave Taylor), один из авторов DOOM, Quake, бывший сотрудник компании id Software, ныне отошедший от создания НИ:

«Я надеюсь, что игроки, равно как и я сам, смогут найти в себе силы, чтобы оторвать свои ленивые задницы от стула и найти себе какое-нибудь более конструктивное хобби. Но шансы, я понимаю, невелики…»

Клифф ВЛЕЖИИСКИ (Cliff Bleszinski), автор Unreai Unreal Tournament, сотрудник компании Epic Games:

Если бы у меня было неограниченное время, самые совершенные технологии и бездна ресурсов, я сделал бы шедевр уровня «Унесенных ветром».И это была бы одиночная игра (возможности одиночных игр, что бы вам ни говорили, еще далеко не исчерпаны).Нечто истинно эпическое (не обращайте внимания на каламбур), историю двух любящих людей, пытающихся бороться с миром, охваченным войной…Уйма оружия, шквал взрывов и эмоций!»

Андрей «КранК» КУЗЬМИН, автор «СамоГонок», «Периметра», «Вангеров», МОБЛ, Brainy Balt Biprolex+, глава компании K-D LAB:

«…То, чем занимаются современные компьютерные игры, – это всего лишь первобытные пляски у костра, пещерные рисунки существ, у которых только-только проклюнулся вкус к творчеству. Мы только-только начинаем…»

Игры – живое, полное, подробное воплощение мифологического сознания (не зря их переполняют химеры, маги с волшебниками, архетипические битвы Добра и Зла). Носителями такого сознания во всей его полнокровной мощи к концу XX века уже отчаялись быть и религии, и идеологии. У них не получалось дать «среднему» человеку нужную полноту жизни, захватить его целиком. А потребность в этом оставалась, как и вообще в четко формулированном сюжете жизни. Рациональные проекты жизни таких сюжетов предлагали сколько угодно, однако уже к середине XX века, если не раньше, в европейской культуре стала остро чувствоваться недостаточность «рациональных» проектов. Человек Коммунистический, Технократический, Либеральный, Националистический – все они требуют отказа от тех или иных сторон человеческого существа, которые не укладываются в Проект, все редуцируют человека к заданному набору качеств. Ближе к концу эпохи Проектов человеку становилось все яснее, что на самом деле ему хотелось бы прожить себя всего, целиком, особенно, может быть, то, что Проекты оставили за рамками.

Цивилизация с Культурой рассекают и ограничивают. Природа – нерасчлененная цельность. В ней ничто не табуировано. («Табу» – из области Культуры.)

Игры – бунт Природы против Культуры на поле самой же Культуры, ею созданном и возделанном.

В Игре человек поселяется в то, чем он хотел бы себя, неполного, восполнить. Цивилизованный тянется к дикости и хтонике, рациональный – к исступлению и безудержности. Слишком привыкший быть самим собой – к бесконечной смене ролей и масок. Слабый – к самоутверждению и власти. Сильный – к подчинению и пластичности. Циник – к идеалам.

Идеалист – к цинизму. Игры – это место, да быть самим собой можно, только будучи Другим.

Уоррен СПЕКТОР (Warren Spector), автор Deus Ex, System Shock, сотрудник компании ION Storm:

«…А еще я хотел бы поработать над игрой, которая действительно дает игрокам полную свободу исследования. Например» я годами размышляю о чем-то вроде «ролевой игры одного квартала».

Мы строим компактный район, с магазинами, фирмами, жилыми домами и прочим, и населяем его сотнями персонажей. У каждого персонажа – своя жизнь, свой собственный способ общения с остальными (другими словами, свои чувства к каждому соседу). Идеально, если игроки смогут исследовать каждый дюйм этого мира (в зданиях и снаружи), использовать каждый объект, говорить с каждым человеком, посещать любое место снова и снова и видеть, как сотни крохотных историй меняются от их действий.

Компьютерные персонажи будут вести себя (и ГОВОРИТЬ!), как реальные люди, они будут узнавать о случайных событиях, происходящих вокруг, и адекватно на них реагировать…

Нам понадобится система, которая позволит игрокам взаимодействовать с этими персонажами каким-то более привлекательным образом, чем кликаньем на вариант предложения в диалоге или вытаскиванием оружия, – понадобится что-то, чтобы заставить каждого героя игры засмеяться, заплакать, потянуться за оружием или убежать…

Когда я буду готов начать работу над такой игрой? Гм… обратитесь ко мне лет через десять, ладно?»

История виртуальности: от мимесиса к демиургам

Скорее всего, такая экспансия не удалась бы Играм – да и не была бы им нужна! – если бы не Компьютер. Едва возникнув, Компьютер сразу же отказался быть только явлением цивилизации, области средств и орудий. Он немедленно стал «давить» и на сферу смыслов, целей и ценностей: культуру. Он разрушил прежнюю среду человека, предметную и информационную. С его появлением то, что некогда было «пограничной зоной» между человеком и миром, которую охраняла техника, стало стремительно разрастаться. И возникла Виртуальная Реальность (ВР).

Слово «виртуальный» знали еще Дунс Скот и Фома Аквинский. Схоласты называли так «временное», «частичное», а также связь всеобщей абсолютной сущности с единичными предметами. После заката схоластики слово пылилось на складе невостребованных возможностей культуры несколько столетий, пока не пригодилось в физике для обозначения мнимых элементарных объектов – виртуальных частиц, и в модальной логике – как синоним выражения «возможный мир». Это уже близко к его сегодняшним смыслам в массовом, непрофессиональном восприятии.

До самого конца 70-х «виртуальность» скромно оставалась синонимом «возможного», пока в речи сотрудников Массачусетсского технологического института (того самого, где некогда все начинал Норберт Винер) не начал мелькать оборот «виртуальная реальность». Так назвали трехмерные макромодели «большой» реальности: они создавались с помощью компьютера и давали человеку эффект полного присутствия.

Пока виртуальность использовалась в основном для создания тренажеров, имитировавших управление самолетом или автомобилем, ей оставалось лишь возможно более точно воспроизводить соответствующие ситуации Большой Реальности. Игра же заставила компьютер поставлять все более совершенные средства к созданию «виртуальных» миров, где человек может здесь и сейчас воздействовать на события.

С виртуальными объектами даже сейчас возможен «непосредственный физический» контакт: их можно не только видеть (в трехмерном изображении – есть специальная оптика) и слышать, но и осязать («перчатка данных» имитирует все чувственные сигналы, которые поступили бы при ощупывании предмета). В виртуальной сфере человек может буквально собственными ногами ходить по несуществующему пространству, *:оторое видит на экранах виртуального шлема. Еше дальше идет виртуальный костюм: отслеживает движения всех частей тела «носителя» в пространстве и в режиме реального времени повторяет их на мониторе. Попадая в такой мир, человек не только оказывается окруженным невозможными в «первой реальности» ландшафтами, телами, событиями – таким телом он становится и сам! А это уже событие совсем не (только) технологическое: это уже психология и даже сама экзистенция.

Ведь когда человек с помощью техники отправляется в ВР, его тело остается в реальном мире, а сознание (душа?..) уходит в мир-симулякр и проживает там опыт, не имеющий ничего общего с «фактическим» телесным. И вообше получает новое тело… Только не телесное. Целостность человека расщепляется! Сидя за компьютером, он в то же самое время переживает – физически! – себя как совсем другое существо (еще не факт, что человеческое!), движения которого видит на экране и сам же ими управляет. Значит, у него как бы два «я»… Подобное не удавалось ни искусству, ни даже болезни: никакая болезнь не способна быть настолько последовательной, сопровождаться настолько полным контролем.

Уж не это ли – объявленная постмодернистами «смерть субъекта»? Что делать классической философии с субъектом электронной эры? В классическую эпоху такое если и мыслилось, то уж никак не было фактом повседневного опыта. А тут – пожалуйста. Даже никакой мистической одаренности не надо. Всякий может, была бы только необходимая техника.

Ничто прежде не подвергало таким испытаниям ни самость человека, ни привычные средства ее понимания. Естественно, пессимисты не устают предостерегать против растворения пользователя в «киберпространстве», превращения мира «информационного общества» в «тотальную симуляцию» (еще Бодрийяр об этом писал). Основания для этого есть. Но все это – голоса изнутри уходящего на глазах культурного состояния.

Это – не просто старые, как мир, страхи перед техническими новшествами, да еще радикальными. Техника действительно каждый раз ставит человека перед необходимостью пересмотра самого себя и своих отношений с миром, хотя бы с ближайшим: действительно меняет условия его существования, и в какой степени – никогда нельзя знать заранее. ВР-технологии, объединившись с таким «несерьезным» занятием, как игра, оказались стимулом к тому, чтобы продумать глубокие философские вопросы, связанные с судьбой субъекта в культуре Постмодерна. А прочувствовать эти изменения придется просто каждому.

Благодаря Игре компьютерная техника встала на тот путь, который до сих пор проходили лишь искусства: от подражания реальности – мимесиса – к созданию собственных, все более суверенных миров – демиургии. Кстати, именно Игра сделала «виртуальность» обыденным фактом, а само слово превратила в расхожий топос массовой культуры и речи.

ЧЕЛОВЕК В ПОИСКАХ СЕБЯ

Кладовые Иного и его мастерские

Компьютер поставил человека перед травмируюше, если не сказать – разрушающе новыми задачами. И он же дал нам средства к тому, чтобы справиться с этой, несомненно стрессовой, ситуацией.

В поисках новых способов быть собой человек обратился к Игре. Ведь Игра по своей природе всегда и была альтернативной реальностью: кладовой и мастерской Иного. Человек осуществляется в ней как Homo Probabilis – Человек Вероятный или Возможный. Это – отдельный проект человека; в европейской культуре он складывался и осознавался в самой непосредственной связи с историей Проекта Игры. А «виртуализация» общества, о которую нынче ломается столько перьев (сиречь компьютерных клавиатур), культивирует Человека Виртуального (он еще известен под именем «постчеловека», которое сентиментальному автору этих строк кажется все же чересчур жестоким) – одного из вариантов Homo probabilis.

Возможно, под воздействием «виртуализованной», пластичной среды изменится структура человека. Например, продлятся «детство» и «юность» как времена экспериментирования, переживания чувства пластичности себя и мира, повседневного бытового творчества.

Может быть, пассивность в культуре станет сдавать позиции. Даже Читатель, культовая фигура предшествовавшей эпохи европейской книжной культуры, был, по существу, пассивен в усвоении того, что вкладывала в него другая культовая фигура эпохи – Писатель. Компьютерный игрок активен. Культовой не культовой, но ключевой фигурой он становится уже сейчас, даже когда с наслаждением уничтожает посланцев тьмы в самых примитивных вариантах Игры; что говорить о более сложных игровых жанрах! Тем более что их разнообразие растет с непредставимой скоростью.

Техническое движение ускоряется – человек не поспевает за изменениями собственной среды. Уже простые соображения психического комфорта требуют, чтобы он этому как-то соответствовал. Нужна, значит, такая культурная форма, которая адаптировала бы его «изнутри». И желательно так, чтобы он это не переживал как насилие над собой. И вот тут пригодились Игры.

Компьютерная игра как синтез искусств

Игры приняли на себя роль той области, где происходит ускоренное «размягчение» культурного материала, сплавление его в новые формы.

Они – Большой Синтез: концентрируют едва ли не все, что культура накопила ко времени их возникновения; и совершенно свободно может в него добавляться все, что еще возникнет.

Прежде всего, Игра заимствует для своих целей достижения искусств. Кинематограф и живопись, графика, каллиграфия и дизайн, музыка и литература, театр…

Чтобы создать Игру, объединяются техника, коммерция, психология (надо знать душу потребителя, чтобы он захотел жить в Играх, которые ты производишь). А когда заходит речь о конструировании игровых миров? Экономика поставляет данные для моделирования хозяйства нового мира, география – ландшафтов и климата. Зоология требуется для создания фауны, ботаника потрудится над флорой. Экология задумается над тем, как все это будет уживаться друг с другом и со своей средой. Антропология, этнография, лингвистика объединят силы, чтобы вылепить облик народов, племен, рас. Знание военной техники и стратегического искусства пригодится при планировании войн, политике найдется, что сказать о возникновении и отношениях государств. Психология займется шлифовкой личных особенностей героев.

Мифология подключится, чтобы заселить Игру фантастическими существами. Сказки и сны дадут образы и сюжеты. Как особый источник образов и сюжетов может участвовать мифология «вторичная»: историческая, национальная, политическая, идеологическая…

И. кроме всего, включается в этот синтез, собственно, и образует его Игра как таковая: принцип, который не сводится ни к одному из перечисленных занятий и умений.

Не это ли то самое Gesamtkunstwerk, о котором в XIX веке, с соответствовавшими тому веку смыслами и целями, мечтал Рихард Вагнер?.. Только оно еше в самом своем зачатке. И вполне способно перевернуть мир не хуже того, как это собиралось сделать то, первое, вагнеровское.

Магический Театр на обочине: попытка прогноза

Может быть, дальний предел развития того, что мы сейчас знаем под именем компьютерных игр, в виде всяких «стрелялок» и «бродилок» – многомирие как реальное состояние культуры и цивилизации.

Европейскую культуру можно увидеть так, будто она совершенно направленно двигалась к такому многомирию. Ближе всего до Игр к этому подошел кинематограф: в нем другие жизни и миры можно увидеть и услышать. Но создают их для тебя все-таки другие. А в Играх все это ты создаешь и переживаешь сам.

Играм какое-то время еще придется обитать на смысловой «обочине» культур европейского типа: до тех пор, пока не научатся быть восприимчивыми к высоким смыслам культуры и говорить о них высоким языком. Пока альтернативные жизни в альтернативных мирах не станет возможным проживать как «полную гибель всерьез». Пока они не станут Магическим Театром, где человек во всей полноте будет испытывать то, чего он по тем или иным причинам не может испытать в «исходной» реальности. Любить, болеть, страдать и причинять страдание, быть виноватым, проживать опыт религиозный и мистический, забывать себя, рождаться, перерождаться – во всех телесных подробностях… Платить самим собой за все, что проживаешь.

Я даже не исключаю, что это сможет оказываться по-настоящему смертельным: будет реальная опасность погибнуть в «виртуальной» перестрелке, умереть от «виртуальной» болезни или в результате неудачной «виртуальной» операции. Игры еще и запрещать начнут на этом основании. Но, чувствую я, тщетно: это и станет сообщать им притягивающую, властную подлинность.

Человек будет уходить в эти миры так же – и с теми же далеко идущими, глубоко проникающими внутрь последствиями, – как теперь уезжает в другие города и страны. И Компьютерная Игра перестанет быть игрой. И станет «просто» жизнью: трудной, требовательной, жестокой, захватывающей, рутинной, настоящей.

А Игра – нерастворимый остаток, ни к чему не сводимое самостоятельное начало – создаст новые области идя своего обитания. И те пройдут все стадии вживания в культурную среду: маргинальность, шок, раздражение, сопротивление, моду и преувеличения, плодотворность и неожиданность, сплавление с другими культурными формами, диалог с ними – то заискивающий, то вызывающий, то подавляющий, и наконец, рутину до незамечаемости. Когда в игре уже не чувствуют условности, необязательности, она становится частью естества. И… все сначала.

Что же до компьютерной техники, ее героическая эпоха еще впереди. Она едва выходит из материнского чрева культуры, в котором питалась ее соками, сохраняла ее форму. Если все пойдет в том ,же направлении, грядет превращение Техники в особый мир. С ним надо будет так же считаться, так же осваивать его, покорять, так же быть по отношению к нему и дерзкими, и смиренными, как это уже было с Природой и Культурой.

Грядут новые эпохи открытий неведомых пространств, известных сейчас как «виртуальные»; заселения их, соперничества и войн за обладание ими. Впереди – новые странствия и новые авантюры, новые законы и новые преступления, новые культы и религии, новые болезни (и человека, и компьютеров!), новый фольклор и героический эпос. А там и новая культура. Новые модели мироздания, новые ценности. Еще и Средневековья-то не было. Да что Средневековье! И до классической античности еще очень далеко. Мы едва подступаем к компьютерной первобытности. А она, как всякая первобытность, – страшна. Надо готовиться.

Господин Пэ. Жэ. *

* Автор – по первой профессии математик-программист, журналист, обозреватель журнала «Game. EXE» ( www.game-exe.ru ), ведущего российского издания, посвященного компьютерным играм. Вы можете связаться с 1осподином Пэ. Жэ. по электронной почте, написав по адресу: pg@game-exe.ru .

Продолжим наши игры!

Рискну предположить, что почти каждый, кто читает эти строки, хоть однажды, да играл в компьютерные игры (КИ).

Избежать встречи с ними уже практически невозможно.

Даже если отбросить их разновидности, живущие на экзотических устройствах (сотовые телефоны, органайзеры, специализированные приставки – это тема отдельного разговора), обычный персональный компьютер (ПК), стоящий на рабочем столе или дома, очень трудно представить себе без игр. Даже если его хозяин не установил никаких программ, кроме операционной системы, он уже имеет в своем распоряжении несколько несложных КИ (пасьянсы, головоломки и т.п.).

О жанрах от Адама

Впрочем, давайте начнем по порядку. Игры, как ни странно, родились задолго до компьютера. Первые же КИ, как и следовало ожидать, ничего нового к «обычным» играм не добавили: одна из самых известных кандидаток на звание «родоначальницы» называлась «Космические войны» и давала возможность двоим людям, управляя крошечными корабликами, стрелять друг в друга.

Но вскоре ситуация резко изменилась: подобно тому как книга отделила слово от его автора, компьютер дистанцировал внутриигровые действия от своего живого партнера – игрока. Программист, пишущий игру, один раз задал реакции для всех ее участников, кроме человека-игрока, и отправился по своим делам. Что-то важное, какая-то часть его разума отныне застыла на дискете с игрой и готова в любой момент предложить свои услуги кому угодно.

Поначалу «железная» часть компьютеров довольно сильно ограничивала фантазию творцов: интерфейс по большей части был чисто текстовым (причем дисплеи на базе электроннолучевых трубок распространились далеко не сразу, поначалу их функции выполняли обычные пишущие машинки), так что первые КИ действовали по принципу «вопрос – ответ». «Хотите ли вы, о повелитель, продать в этом году в рабство десять жителей вашего царства (да/нет)?..»

После появления мониторов, поначалу текстовых, а затем и графических, игры немедленно освоили новые возможности – и началось взрывное развитие, активное деление КИ на жанры, лавинообразный рост популярности и даже превращение в полноценную индустрию развлечений. Некоторые мои коллеги уже давно, лет пять как минимум, настойчиво сообщают миру через журнальные и книжные публикации, что КИ есть массовое искусство, неизменно добавляя при этом слова «важнейшее и лучшее». Такое же, как кино. И, знаете, я склонен согласиться с этой точкой зрения.

Исторически, пожалуй, одними из первых появились АРКАДНЫЕ жанры (названные так в честь игровых аркад, где стояли автоматы с подобными играми). А именно: ШУТЕРЫ (shooters), где, вне зависимости от обстановки, основная цель – расстрелять все, что движется вокруг, набирая за попадания как можно больше очков; ПЛАТФОРМЕРЫ (platform games), чье начало было положено в 1981 году с появлением игры Donkey Kong (Nintendo), где персонаж прыгает между «платформами», собирая призы и уклоняясь от врагов; и АР- КАНОИДЫ – вспомните хотя бы Pong и его многочисленных потомков (среди них знаменитый Arcanoid, давший чуть позже название этому аркадному поджанру), где игрок так или иначе отбивает мяч ракеткой.

Само собой, вовсю шел перенос традиционных развлечений на компьютерные рельсы. Очень быстро появились разнообразные компьютерные гонки (автомобильные, мотоциклетные и т.п.), симуляторы спортивных игр (футбол, хоккей, гольф, баскетбол, бейсбол), карточные и другие настольные игры… Обычный человек (да что там – даже ребенок, пока лишь мечтающей о взрослых «играх») получил возможность сесть за руль болида «Формулы-1» или штурвал фронтового истребителя Су-27 и показать, что Шумахер вовсе не самый талантливый гоншик планеты, а легендарный летчик Квочур далеко не так идеален в исполнении некоторых фигур высшего пилотажа.

Почти сразу же были изобретены и разнообразные ГОЛОВОЛОМ К И (puzzles), среди которых позднее совершил маленькую революцию невероятно популярный ТЕТРИС, созданный простым советским программистом Алексеем Пажитновым, ныне одним из руководителей игрового департамента небезызвестного «Майкрософта». Этот жанр КИ, к слову, вполне заслуживает звания «первого чисто компьютерного», ведь большинство игр такого рода вне компьютерного экрана вообше немыслимо.

Вычислительные мощности росли, разработчики осваивали их все полнее, и постепенно КИ становились все ярче, красочнее, реальнее. ФАЙТИНГИ (fighting), они же «драки», не очень известные на ПК, зато невероятно популярные на телеприставках, разнообразные СИМУЛЯТОРЫ (самолетов, подводных лодок, танков), СТРАТЕГИИ (помните, в самом начале в качестве примера я привел текст о продаже подданных в рабство?) и другие жанры расцвели и окрепли, радуя глаз роскошной графикой и высокой детализацией.

Чуть позже, уже после появления привычных IBM PC, некоторые жанры весьма сильно поменялись, поскольку стаю доступным новое устройство ввода – мышь. Так, принципиальная трансформация коснулась стратегических игр: возможность мгновенно указать на любую точку игрового поля не обеспечивается никаким другим образом, а с помощью мыши очень удобно и быстро можно выделить любых персонажей и дать им нужное задание.

Жанр РПГ, ролевых игр (от RPG, Role Playing Games), возникший из настольных ролевых игр, также пережил на ПК второе рождение. И вновь начиналось все с текстовых вариантов, а затем очень быстро появились игры, где богатая графика и сложные системы классов персонажей дали возможность игроку действительно почувствовать себя… магом, варваром, амазонкой. По своей сути типичная ролевая игра – это альтернативный мир, где твое «второе я», персонаж игры, постепенно, работая, воюя, общаясь (ЖИВЯ!), развивается от слабенького, ничего не умеющего новичка до первого парня на виртуальной деревне, который в конце обязательно решит судьбу всего мира.

И, безусловно, нельзя не упомянуть еще один жанр, возникший с большим запозданием, но всерьез изменивший почти все, что к тому моменту представляли собой компьютерные игры. Это ШУТЕРЫ С ВИДОМ ОТ ПЕРВОГО ЛИЦА (FPS, First Person Shooter). Кто сегодня не слышал слов «DOOM», «Quake», «Unreal»? Правильно, нет таких. Впоследствии у него появились вариации – к примеру, демонстрирующая игровые события камера может находиться «за спиной» героя. Это так называемые TPS (Third Person Shooter).

И красота, и интересность!

С самого начала играм было тесно на плоском пространстве экрана. При первой же возможности разработчики пытались показать трехмерную картинку. Увы, стереоскопическое изображение на доступном технологическом уровне не слишком радует, но и обычное перспективное изображение смотрится вполне неплохо, с успехом обманывая подсознание. Первая «честная» трехмерная игра на ПК, которая мне вспоминается, называлась Zone, представляла собой битву танков, состоящих из десятка треугольников каждый, а главное – замечательно работала на IBM PC XT.

Увы, настоящее третье измерение для машин того времени оставалось недосягаемой мечтой. Зато в середине девяностых!.. Знаменитым шутерам Wolfenstein 3D и DOOM (www.idsoflware.com) удалось взять все бастионы разом, поставив при этом немало рекордов по количеству проданных копий и заработанных денег.

Причиной тому – их реализм и зрелищность. Согласитесь, это не просто – без тренировки воспринять «плоский» мир, который ты видишь сверху, да еще отождествить себя эмоционально с небольшим персонажем в середине экрана. Зато привычный вид «из глаз» (или «из телекамеры», «висящей» неподалеку от героя и показывающей его действия в самом лучшем ракурсе) воспринимается на уровне рефлексов, да и адреналина выделяется в кровь куда больше, когда снаряд летит прямо «в тебя» и того и гляди выскочит из экрана. Волшебная сила 3D!..

Прогресс в компьютерной индустрии идет такими темпами, что рекорды устаревают, не успев состояться. Современные компьютерные игры любых жанров отображают на экране миллионы треугольников в секунду, отрисовывают десятки и сотни миллионов окрашенных точек, осияют все это динамическими источниками цветного освещения и всячески стараются убедить наше подсознание, что перед нами не экран, а окно в другой мир. И им это с успехом удается.

Поначалу для «вхождения» в мир КИ требовалось определенное усилие, легкое напряжение воображения, чтобы группу цветных (а то и черно-белых) точек отождествить с самим собой. Но когда происходящее на экране стало все меньше и меньше отличаться сначала от анимационного кино, а затем и от телефильмов (да еще и в лучшую сторону – экран компьютера заметно качественнее любого телевизора, имеет большее разрешение и частоту кадров), постепенно произошло важнейшее изменение в восприятии игр «обычными людьми» (вчера еще не игроками), коих англоязычные коллеги называют «casuals». Именно они, казуалы, в последние годы определяют успех нашей индустрии, которая, что греха таить, основные деньги делает на простенькой массовой продукции. Той, которую незазорно продавать в банальных супермаркетах, сразу после холодильных шкафов, забитых кока- колой. Так КИ лишились ореола «элитарного развлечения»…

Тем временем, развиваясь по спирали, компьютерные игры вернулись почти туда же, откуда стартовали. Благодаря повсеместному проникновению Интернета, его дешевизне, а главное – простоте использования, компьютер из партнера по игре снова превращается в посредника. Все больше и больше игр либо вовсе не содержит компьютерных соперников, либо использует их исключительно для тренировки перед выходом на виртуальную битву с живыми людьми.

Родился даже новый поджанр: командные тактические сражения. Или война террористов и спецназа, или просто оборона своего флага и захват чужого, – важно, что люди в команде должны отлично взаимодействовать, понимать друг друга с полуслова (в пылу битвы на большее просто нет времени). Хороший виртуальный командир ценится не меньше, чем хороший виртуальный же снайпер.

В жанре ролевых игр появились аналоги настольных (бумажных) вселенных, не содержащих компьютерно героев, кроме, пожалуй, бессловесных монстров, предназначенных для «прикладного» истребления, а все встреченные персонажи – такие же пользователи, как и ты сам, купившие коробку с игрой и вышедшие на ее сервер через Интернет. При этом упор сделан на общение и совместную деятельность: вступив в коалицию, игрок резко повышает свои шансы на быстрый успех. Со своей стороны, фирма- разработчик, собирая ежемесячную плату за поддержку игрового сервера, обязуется время от времени обновлять мир, добавляя в него новые задачи, новые виды монстров и т.п., дабы у игроков всегда было, чем заняться.

Чем заняться

И правда – чем? Что современные КИ могут предложить с более высокой, не внутрижанровой, но видовой точки зрения – как собственно игры, развлечение?

Сегодня число «видов» КИ, выживших в постоянной гонке технологических перевооружений и под давлением «общественного мнения» игроков-казуалов, можно перечислить по пальцам, причем многие из них отличаются друг от друга скорее косметически.

Первую группу образуют «рефлекторные» игры: шутеры (всех поджанров), заметная часть головоломок и близкие к последним игры (использующие те же головоломки как элемент геймплея, игрового процесса) требуют от игрока умения моментально принимать решение и точно воплощать его в жизнь (при помощи, разумеется, клавиатуры или мыши), как только на экране появится новый объект: время на любые размышления жестко ограничено.

Вторая группа – «задумчивые» КИ: в походовых стратегиях, многих ролевых играх, некоторых головоломках и практически всех квестах время никак не ограничено. Думай сколько хочешь, делай ход, а затем компьютер выдаст тебе новую информацию для размышлений.

Третья (в чем-то схожая с первой, но вполне достойная выделения в отдельную группу) – «управляющая», где, по сути, и оппозиции-то почти нет, а бороться приходится с законами физики (или логики), как, например, при управлении гоночным автомобилем. Ситуацию можно предвидеть на несколько секунд вперед, трассу можно запомнить, но ошибаться нельзя – ни разу за всю гонку. Кроме большинства симуляторов к этой группе относятся многие аркадные игры.

Важная группа посвящена исследованию мира: игрок (а не его персонаж!) постепенно расширяет свои знания и умения, посещает новые места и обретает новые возможности, чтобы в итоге влиять на окружающую действительность на ином качественном уровне. Сюда можно отнести квесты, РПГ, да и большинство современных шутеров и стратегий дают играющему такую возможность.

Симуляторы миров – еще один «видовой» подход К И. Игра предлагает огромный мир, которому сам игрок, в общем и целом, не слишком нужен: почти все персонажи действуют «сами собой», но у игрока есть возможность как-то влиять на происходящее. Скажем, в экономических симуляторах – налогами, в стратегиях – строительством и т.п. А дальше мир реагирует на происходящее, опосредованно устанавливая с игроком обратную связь.

И, безусловно, все больше и больше игр размывает границы жанров, заимствуя часть элементов у одного проверенного временем типа игр, часть – у другого, что-то добавляя от себя… Куда, например, отнести «симулятор вора», требующий от игрока не расстреливать стражников, а незаметно прокрадываться мимо них? А ролевую игру, где есть драки «аркадного типа»?..

Игрок игроку рознь

Если попытаться создать своего рода усредненный портрет игрока, ничего хорошего не получится. Безусловно, средний возраст вычислить вполне можно: что-то около 18-23 лет. Есть и огромное количество подростков, осваивающих компьютер именно через игры. Не забудем и о совсем уж взрослых, поигрывающих в обеденный перерыв, чтобы отдохнуть и расслабиться…

КИ как часть жизни настолько широко распространены, что занимают почетное место в ряду развлечений где-то меаду телевизором и книгами (отбивая, кстати, хлеб у первого куда значительней, чем у второго). Учитывая, что как раз на рубеже тысячелетий деньги, врашаюшиеся в консольной и компьютерно-игровой отрасли развлечений, сравнялись с деньгами киноиндустрии, а сегодня и вовсе превысили «голливудские» показатели, можно всерьез говорить о появлении еще одного полноценного вида… для кого отдыха, а для кого (сотен тысяч занятых в индустрии критиков, гейм-дизайнеров, продюсеров, композиторов, сценаристов, художников etc.) искусства.

Разумеется, становление нашей индустрии проходит непросто. Поскольку большинство массовых жанров КИ носит соревновательный характер и это соревнование чаще всего проходит в виде стрельбы (и здесь уже не важно, чем именно стреляют – пулями или магией), общественное мнение порой начинает опасаться последствий – в первую очередь, разумеется, для юных игроков, детей, с их формирующейся психикой.

Но обоснованы ли эти опасения? И чем КИ отличаются от фильмов или книг? Самым главным, конечно: интерактивностью. В происходящее на экране можно и нужно вмешиваться, игра устроена таким образом, что именно ты, а не Шварценеггер, здесь главный герой. Все вращается вокруг тебя, любое твое действие вызывает немедленный отклик, от тебя зависит судьба мира.

Казалось бы, это отличие очень велико, оно должно принципиально отгораживать К И от любого другого вида развлечений, обязано погружать игрока в альтернативную реальность всерьез и надолго. Однако на деле все оказывается более прозаично. Старый философский вопрос о детерминизме упрямо поднимает голову. Если игрок прошел игру от начала до конца один раз (как будто это настоящая жизнь), он никогда не узнает, вели его авторы по одному заранее продуманному пути или же предусмотрели миллион альтернатив, которые он так и не увидел. А прохождение игры во второй, третий, десятый раз, даже если события будут довольно заметно различаться, гораздо скучнее первого, ведь о самом персонаже известно уже почти все, игрок уже видел большую часть противников и инвентаря…

Да и о финансовой стороне нельзя забывать: разработать «полноценный» мир, где игрок свободен, и в то же время обеспечить массу интересных событий, которые ему встретятся, – задача очень объемная и дорогая (в РПГ только распечатки диалогов персонажей, уж простите за странную меру, могут весить несколько килограммов, а создание практически любой игры большим коллективом занимает от года до трех-четырех лет). А прибыли такая игра почти наверняка принесет не многим больше, чем «однодневка» для казуалов, пройдя которую один раз, игрок будет вполне удовлетворен деньгами, потраченными не впустую.

Сегодня компьютерные игры уже перешли в «высшую лигу» массовой культуры, где серьезные бизнесмены, максимизируя свои доходы, вкладывают большие деньги в те проверенные жанры, где риск минимален, а продажи максимальны, поощряют выход продолжений, расширений и т.п. Несмотря на неплохой потенциал игр как вида развлечений, принципиальных новинок в ближайшее время ждать все же не приходится, поскольку их разработка стоила бы астрономически дорого и, безусловно, не окупилась бы. Зато можно надеяться на все более красивые и реальные игровые миры, неотличимые от лучших видеофильмов, простые в управлении (чтобы каждый, даже пресловутый казуал, смог получить удовольствие) и быстро заканчивающиеся – дабы уложиться в рамки бюджета и оставить у потребителя желание купить еще одну игру, точно такую же…

Сергей Смирнов

Моя игра, его игра…

«Бутылка «Три звездочки» всегда с тобою – но я никогда не видел тебя пьяным. Ты умеешь ругаться очень сильными словами – но я никогда не слыхал их от тебя на снежной тропе. Почему наши юноши так не умеют?»

Эти слова встретились мне в детстве в одном из северных рассказов Джека Лондона. Их говорит старый индеец-проводник молодому англосаксу-землепроходцу. Тот пришел в Ледяную Страну за золотом и приключениями и подчинил этой священной (для него) жажде все прочие рефлексы своей богатой натуры. Не навсегда, конечно: вернувшись в родные теплые края, Джек Лондон сначала стал большим писателем, а потом умер, как обычный алкоголик.

Но пока он играл в СВОЮ игру – будь то в рыбачьем патруле или за рулем «Снарка» в Тихом океане, на просторах Аляски или перед чистым листом бумаги, – до тех пор «Три звездочки» оставались для американца приятной и безопасной безделушкой. Напротив, молодые индейцы соблазнялись «огненной водой» ради новых ощущений, сравнимых с охотничьим азартом, но дающихся гораздо меньшими усилиями и потому более притягательных. 1де теперь эти индейцы? Там же, где Джек Лондон; но от него остались книги, а от них – только диалоги в этих книгах.

Сто лет спустя компьютерная революция поставила всех нас перед сходным выбором. Навязать ли компьютеру СВОЮ игру или принять условия очередной ЧУЖОЙ игрушки и увлечься ею с детским пылом? Последствия того и другого решения легко предвидеть. Но сам выбор делается НЕ на основе прогноза, а инстинктивно: по силе или по слабости собственного духа в тот или иной момент жизни.

Например, для писателя персональный компьютер – это просто удобная пишущая машинка с емкой памятью и встроенным корректором орфографических ошибок. Историку нужно больше: ведь он не выдумывает своих героев произвольно и потому обязан хранить в памяти тысячи имен, десятки тысяч событий, дат и деталей. Когда не хватает своей памяти, тогда прибегаешь к ее искусственному расширению, вроде обычной энциклопедии или электронной базы данных. Вторая имеет важное преимущество: она содержит «записную книжку», которую можно заполнять собственными открытиями или гипотезами. Эта работа увлекает ученого гуманитария не меньше, чем игра в шахматы. Даже больше, если учесть, что здесь НЕ ВЕСЬ ансамбль фигур, полей и правил известен изначально. Недостающие элементы приходится открывать по ходу дела, как Джек Лондон или Олег Куваев осваивали мудрость снежной тропы на Аляске или на Чукотке.

А как относится к компьютеру современный математик или физик? Прежде всего, как к очень быстрой почте: любую информацию от коллег, рассеянных по всему земному шару, можно получить за считанные минуты или часы. Электронная почта превратила научное сообщество в постоянно действующий семинар или конгресс, где каждый не ленивый участник волен читать чужой доклад или произносить свое сообщение на ту тему, которая тебя более всего интересует. Не отпадает ли при этом потребность в ЛИЧНОМ общении с коллегами? Нет, конечно: без личного контакта и быстрого трепа о самых важных вещах тебя очень не скоро признают СВОИМ человеком. А без такого признания кто станет вылавливать твои письма из океана электронной почты? Репутация ученого человека есть его ценнейшее достояние; только в молодости она уступает по важности творческому энтузиазму работника, но позднее превосходит по весу и этот драгоценный ресурс.

Таково трудное счастье ВЗРОСЛЫХ людей, играющих с компьютером в СВОЮ игру и увлекшихся ею (от ЖИВОГО учителя, в ЛИЧНОМ общении) раньше, чем они впервые сели за компьютер. Но есть вторая категория компьютерных пользователей: за неимением своих, они готовы играть в ЧУЖИЕ игры, где-то кем-то когда-то изобретенные и заряженные в безличный компьютер в форме яркой, цветной и подвижной головоломки. Правила работы с нею не сложны; время пользования не ограничено; получаемое удовольствие не меньше и не больше, чем от чтения книжек «фэнтэзи» или от выслушивания анекдотов. Получается нечто вроде кубика Рубика, но с гораздо большим разнообразием позиций и операций…

Или просто легкий наркотик вроде пива? Кто-то идет за «Клинским» или за «Бочкаревым», другой садится за экран ради «Звездных войн». Не разделяется ли таким путем человечество на компьютерных пьяниц и алкоголиков? Один пьет, когда хочет, а когда не хочет, тогда не пьет. Другой пьет в обоих случаях и быстро выпадает из человечества, как исчезали многие индейцы, отведав алкоголя. Какая судьба ждет нас всех в бравом новом компьютерном мире? Как мы можем повлиять на выбор личной судьбы каждым из наших меньших братьев по разуму, будь то дети в семье или в школе, коллеги и студенты в общей трудовой упряжке?

Да самым прямым образом! Ведь ребенок или школьник, подросток или студент регулярно оказывается на распутье и принимает самостоятельное решение: в какую новую игру он БУДЕТ играть в свое удовольствие, в какую он ВЫНУЖДЕН играть под давлением обстоятельств, а какие игры он будет ИГНОРИРОВАТЬ в меру своих сил и возможностей… Тут любой пример старшего (или более удачливого) товарища может сыграть решающую роль – как вкусовая добавка к новой пище. С нею одна и та же каша может показаться вкусной или только съедобной, полезной или отвратительной. Мало что изменилось в этой вечной схеме со вторжением компьютеров в наш быт! Ведь и раньше дети и студенты решали: читать или не читать повесть о капитанской дочке или очередной учебник под влиянием людей-образцов. Если родитель или симпатичный учитель сам играет в эту игру с удовольствием и мне подает такой пример – значит, стоит испробовать это занятие!

Все это выглядит просто, пока не вспомнишь замечание мудрого Эйнштейна, что «постижение атома – детская игра по сравнению с постижением детской игры!». Например, школьники способны привыкнуть к атомной модели Резерфорда и Бора без всякого компьютера – в ходе словесной игры с учителем. Но эта игра протекает удобнее и быстрее при поддержке экранного тренажера: он наглядно покажет и перескок электрона с орбиты на орбиту и испускание фотона атомом, и поглощение нейтрона ядром – со всеми вытекающими последствиями…

Гораздо сложнее для школьника или для взрослого постичь динамику Французской революции. Тут тоже можно оживить сухой ряд имен и дат отдельными картинками: хотя бы портретами и автографами Наполеона в разных его возрастах или схемами битв при Маренго, Аустерлице и Бородино. Но как изобразить на экране ход МЫСЛЕЙ Наполеона перед решением о континентальной блокаде? Как смоделировать наглядно экономический кризис в изолированной Франции, который погнал Великую армию сперва через море – в Египет, затем через Пиренеи – в Испанию, а потом через Неман – в Россию? При этом завоевательное пьянство Республики переродилось в завоевательный алкоголизм Империи; вскоре последовали истощение державы и ее смерть, совсем как у настоящих алкоголиков вида Homo sapiens! Можно ли адекватно изобразить этот объективный процесс на экране, а затем облечь его в форму компьютерной игры, наподобие шахмат?

Ирис ТЭЙЛОР (Chris Taylor), автор Total Annihilation и Dungeon Siege, президент компании Gas Powered Games:

«Я не отрывался от компьютера сутками, в итоге дошло даже до того, что жена пригрозила мне разводом, если я не прекращу «эту порочную практику». М-да… Вы поняли, игры должны быть такими, чтобы вас к ним ревновали. К примеру, ваши любимые».

Ричард «Левелорд»» ГРЕЙ (Richard Bailey «The Levelord» Gray), автор Duke Nukem 3D, Scourge of Armagon, SiN, F.A.K.K.2, сотрудник компании Ritual Entertainment:

«Я бы определенно отсканировал в 3D весь Нью-Йорк, с точностью до мусора на мостовой и вони, выползающей из метро через люки и решетки. Не существует обстановки, более стимулирующей и вызывающей больше страха, чем Большое Яблоко. Каждый магазин и офис был бы живым и доступным. Игроку было бы разрешено делать все, что угодно. Такая игра походила бы на кинофильм «Warriors», воссозданный на ПК. Дело происходило бы ночью, и задачей было бы что-то вроде «пройти от Виллидж или Бэттери парк до самого Гарлема». При этом повсюду были бы разложены «подарки» – чтобы заставить вас побывать и в Вест- Сайде, и в Ист-Сайде. Банды, обитающие в каждом районе, нужно было бы обходить или… громить, стаи бешеных собак рыскали бы в парках,а табуныкрыс.. .контролирова ли бы канализацию и метро. Финальным боссом, разумеется, были бы голуби! И… о, да! Я бы обязательно вернул порнуху на 42-ю стрит».

Конечно, можно – и нужно, если ученое содружество и сословие учителей не готовы без боя отдать сферу компьютерных увлечений жуликам всех мастей. Есть один очевидный и вдохновляющий пример: вечные шахматы, одинаково увлекательные в виде деревянных фигурок или в виде рисунков на экране компьютера! Как сумели наши пращуры изобрести столь увлекательную и полезную игру? В чем ее притягательная суть для наших изощренных современников?

Самый простой ответ очевиден: шахматные позиции суть ИЕРОГЛИФЫ на экране, а сама шахматная игра сродни изучению китайской каллиграфии. Похоже, что АЛФАВИТНАЯ культура индийцев и европейцев оставляет недогруженной ту сферу человеческих интересов и способностей, которая на Дальнем Востоке занята с детства обычной китайской грамотой… До недавней поры эта лакуна заполнялась у нас немногими традиционными играми: картами и домино, шашками и шахматами. Но теперь появились компьютерные игры, и борьба с ними кажется столь же безнадежной, как попытки заменить латинским алфавитом традиционную китайскую грамоту. Нет! Одну иероглифическую ^игру можно вытеснить лишь ДРУГОЙ игрой того же сорта, но с ИНЫМИ знаками, несущими иные СМЫСЛЫ…

Этот факт знают по собственному опыту многие хорошие математики, чей интерес к шахматам тихо угас в том возрасте, когда они вдруг ощутили себя математиками: к ним пришли самостоятельные открытия! Автор этих строк пережил второе рождение в 15 лет – на математическом кружке. Тремя годами позже он оставил шахматы, вытесненные наглядной топологией еще более разнообразных фигур. Таков элитарный опыт; он дает стойкий иммунитет к большинству компьютерных игр. Как сделать этот опыт общим достоянием? Возможно ли это на практике?

Конечно, возможно: именно этого результата достигают хорошие лекторы в институтах и хорошие учителя в школах. Преподавая любую область науки, они не ленятся показать ученикам не только очевидный «фенотип» своей науки, но и ее скрытый от непосвященных «генотип». Например, за поиском Корней уравнения- многочлена скрывается Разложение многочленов на множители; процедура такого разложения непринужденно перерастает в общую Теорию Колец; сравнение свойств разных Колец быстро соединяет привычную Теорию Чисел с Теорией Функций и порождает Общую Алгебру, каждая ветвь которой от природы срослась с несколькими ветвями древа Геометрии… В итоге все эти слова обретают наглядные ОБРАЗЫ: с ними можно ИГРАТЬ в уме или на экране, кому как приятнее. Странно, что пока ни один алгебраист не изложил на общедоступном экранно-игровом языке доказательство пресловутой теоремы Ферма!

Впрочем, ее удалось доказать и без компьютера – одними «голыми мозгами», хотя эта работа растянулась на три столетия. Зато перевод чудовищно длинных текстов человеческого генома с языка ДНК на понятийный язык биологии, видимо, не допускает решения «в уме»: оттого биоинформатики и биоинженеры уже вовсю играют с компьютерами в игру «Жизнь», которая очень не скоро обретет законченные формы. То же самое проделывают математики со своей наукой, шахматные гроссмейстеры – со своим видом спорта. В сравнении с этими коллективными «метаиграми» обычные «Звездные войны» выглядят, как фруктовая жвачка в сравнении с хорошим обедом. Каждому едоку – свое блюдо! Но исход соревнования гастрономов определяют повара…

Вот он, решающий человеческий фактор: та игра побеждает в общем мнении, которую рекламируют более интересные АКТЕРЫ! Этот вид конкуренции столь же обычен в эволюции человеческого интеллекта, как рыночная конкуренция в эволюции мировой экономики. Или как конкуренция разных молекул РНК в аминокислотном «супе» древнего Океана Земли. В нем выжили те виды РНК, которые научились строить ОБЩУЮ ПАМЯТЬ: гигантскую матрицу ДНК, основу единой Биосферы. Не становятся ли сейчас компьютеры с их программным обеспечением очередным аналогом ДНК для всей человеческой Цивилизации?

Люди разного возраста и разных профессий играют и будут играть в очень разные игры: сей процесс предсказуем, ибо он устойчив и поэтому НЕ УПРАВЛЯЕМ. Но СПЕКТР наличных игр (или игрушек, или компьютерных наркотиков) доступен УПРАВЛЕНИЮ усилиями любых активистов; оттого эволюция нашей новой Игровой Вселенной НЕ ПРЕДСКАЗУЕМА. Зато можно ПОВЛИЯТЬ на нее своими усилиями – сознательно или бессознательно. Вот такая перспектива вырисовывается на множестве компьютерных экранов…

ВО ВСЕМ МИРЕ

Рыбе надо приказывать

В отличие от млекопитающих, регулирующих свою сердечную деятельность изменением пульса, то есть сердцебиения, рыбы реагируют на стрессовую ситуацию увеличенным выбросом крови. Известно, что у них сердце работает как простейший насос с однонаправленной циркуляцией. При сильном возбуждении, вызываемом стрессом, сердце рыбы сразу выдаст такой большой объем крови, что могут лопнуть жабры.

Учеными замечено: все это сопровождается выделением немалого количества эндокринных соединений типа кортизона. Механизм действия этих веществ точно такой же, как и у человека. Циркуляция веществ адреналина и кортизона, которые выделяются у рыб в ответ, к примеру, на прохождение мимо аквариума человека (наивно думающего, что рыбки не прочь с ним поиграть), доказывает наличие физиологически чувствительных свойств у наших самых меньших братьев.

Итак, если нежелательно связываться с природоохранными органами при ловле рыбы путем запрещенного взрыва тола, говорят, можно поймать ее, просто громко крикнув в воду: «Бу-у-у!». И рыбка сама прыгнет в сачок, подчинившись требованию зычного голоса.

Новому веку – новый транспорт

Примерно год назад человечество было заинтриговано изобретением устройства Ginger. Ходили слухи, что это – некое средство передвижения, аналогов которому не существует. Говорили, что оно положит конец эпохе автомобилей, затмит своей революционной простотой изобретение Интернета, станет так же необходим, как персональный компьютер, и обогатит Дина Кеймена, своего изобретателя, как Windows обогатил Билла Гейтса.

Недавно Ginger представили публике. Официальное его название – Segway Human Transporter, и он действительно перемещает людей в пространстве. Двухколесное устройство работает от батареек, рассчитано на одного человека, развивает скорость до двадцати километров в час, не имеет ни руля, ни тормозов, но при этом легко управляется и останавливается по первому требованию. Специальные сенсоры примерно сто раз в секунду измеряют расположение центра тяжести водителя, и на основании получаемых данных Ginger меняет направление и скорость движения.

Уже началось серийное производство этого транспортного средства. Инвесторы ожидают быстрых и огромных прибылей, заверяя, что через несколько лет Ginger станет основным городским средством передвижения, поставив власти перед необходимостью полной перепланировки городов, автомобили же будут использоваться только для поездок на большие расстояния.

Чтобы согласиться со всем этим, нужно как минимум на Ginger прокатиться. А пока только думаешь о том, куда девать сумки с покупками, что делать, когда надоест стоять, и как пользоваться Ginger холодной, снежной и скользкой зимой, когда нет ни крыши над водительской головой, ни обогревателя. Хотя это ведь только начало. Первые автомобили тоже были далеки от идеала.

Прорыв в исследовании протеина

Германским ученым из Европейской лаборатории молекулярной биологии в Гейдельберге удалось на примере дрожжевого грибка Sacchar-omyces сегеvisae с невиданной ранее точностью исследовать процессы внутри клетки. Группа доктора Джулио Суперти-Фурги, доктора Гитты Нойбауэра и доктора Анне-Клауде Гавин идентифицировала 17 тысяч протеинов в дрожжевой клетке. Группа исследователей, в которую входят также ученые предприятия Cellzome, принадлежащего институту, проанализировала и охарактеризовала функции и взаимодействие 1440 дрожжевых протеинов. Это важный шаг на пути к всестороннему пониманию клеточной системы и новая веха для дальнейшего улучшения действия медикаментов. Взаимодействие всех 17 тысяч протеинов дрожжевой клетки будет изучено уже в этом году. По мнению Фридриха Лоттшпая, руководителя отдела протеиновой аналитики в Институте биохимии имени Макса Планка в Мюнхене, исследование выводит Германию в мировые лидеры в области исследования протеина.

Находка в Ватикане

Сенсационную находку сделали в одном из архивов Ватикана: в рукописи XVI века испанского иезуита Андреса Лопеса указывается местонахождение «золотого города» – мифического Эльдорадо. Этих сведений оказалось достаточно для того, чтобы известный польский путешественник Яцек Палкевич смог собрать более миллиона долларов и организовать международную экспедицию в район неизученных доселе лесов в окрестностях перуанской реки Мадре-де-Дьос. Среди участников экспедиции – многочисленные ученые из Италии, Польши, Перу, Бразилии и России.

От бани глупеют

Немецкий ученый Зигфрид Лерл полагает, что баня, особенно сауна, очень вредна для здоровья. По мнению исследователя, долгое пребывание в парной негативно сказывается на интеллектуальных способностях человека: от частого посещения бань люди просто глупеют. Как считает Лерл, после пребывания в бане мозгу человека требуется около суток на то, чтобы прийти в нормальное состояние и начать адекватно функционировать. Причин тому несколько: обезвоживание, маленькое замкнутое пространство, избыточное количество углекислоты в воздухе и практически полная неподвижность мышц тела.

В общем, посещение бань, по наблюдениям немецкого ученого, абсолютно не соответствует здоровому образу жизни. Ведь для того чтобы постоянно находиться в приличной интеллектуальной форме, требуются, наоборот, высокая влажность, физические упражнения и прохладный свежий воздух.

Антипокемон

В Японии придумали способ защитить детскую психику от вредного воздействия ярких картинок, мелькающих на телеэкране. Это будет сделано при помощи специального светофильтра. Просмотр современных мультфильмов вреден прежде всего для детей, страдающих эпилепсией.

Ученые из города Гифу, протестировав действие фильтра на «фоточувствительных» пациентах, обнаружили, что их изобретение на 95 процентов уменьшает проявление раннего признака начинающегося припадка, называемого фотопароксизмальным ответом. Действие фильтра основано на его способности блокировать прохождение длинных волн красного цвета и уменьшать яркость изображения. Именно эти факторы способны вызывать приступ.

Фильтр может быть использован в виде очков или установлен перед экраном телевизора. Любопытно, что изобретатели дали фильтру имя «Покемон» – по названию популярного мультсериала.

И снова: о наследовании приобретенных признаков

Памяти П. Г. Светлова

Михаил Голубовский

Слова заголовка у многих читателей невольно могут воскресить призрак Лысенко и вызвать воспоминания об учиненном им погроме генетики в бывшем СССР. После сессии ВАСХНИЛ 1948 года особые постановления КПСС повелевали развивать лишь «мичуринскую биологию», которая отрицала ведущую роль хромосом в наследственности, прокламировала всеобщность наследования приобретенных признаков и сопровождалась непрерывными безответственными авантюрами в сельском хозяйстве. Вряд ли стоит теперь доказывать, что лысенкоизм лежит вне рамок науки. Поэтому не следует смущаться, если некоторые утверждения Лысенко внешне могут совпадать с высказываниями ряда настоящих биологов, например Любищева. Ведь именно он был наиболее жестким оппонентом лысенкоизма, открыто называл советскую мичуринскую биологию смесью шарлатанства и невежества.

Отталкивание от всего, что связано с Лысенко, вполне оправдано. Лучше вычистить авгиевы конюшни, чем искать в их грязной мешанине крупицы похожего на истину. Но отторжение лысенкоизма как деспотической сталинской пародии на науку имело и некий побочный негативный аспект Многие общепринятые положения классической генетики, которые отвергал Лысенко, стали считаться абсолютной истиной.

Не удалось избежать предостережения: при борьбе с чудовищем самому не приобрести некоторые его черты. По себе помню, что большинство генетиков, и не только в России, при всяких сомнениях в абсолютности принципа ненаследования приобретенных признаков быстро впадали в состояние, близкое к «кипит наш разум возмущенный».

Познакомившись в 60-е годы со статьями Любишева, я пытался представить, почему же он, будучи одним из самых активных «самиздатных» критиков лысенкоизма в период с 1953 по 1965 годы (его статьи и письма были собраны в книге «В защиту науки», изданной под моей редакцией лишь в 1990 году), тем не менее не считал вопрос о наследовании приобретенных признаков уже окончательно решенным. Возвысив свой голос против монополии Лысенко, Любищев выступал в защиту науки как таковой, против утвердившегося в ней аракчеевского режима. В сфере же самой науки он следовал древнему принципу. Платон мне друг, но истина дороже. И поэтому не скрывал своих несогласий с генетиками и дарвинистами. «Старик» оказался прав. Действительность сложнее, нежели рассуждения по схеме «двух лагерей».

«История биологии не знает более выразительного примера многовекового обсуждения проблемы, чем дискуссия о наследовании или о ненаследовании приобретенных признаков», – это слова известного биолога и историка науки Л.Я. Бляхера. В истории науки, пожалуй, можно вспомнить аналогичную ситуацию с попытками превращения химических элементов.

Алхимики на протяжении нескольких веков верили в эту возможность, затем химия прочно утвердилась в постулате неизменности химических элементов. Д. И. Менделеев в начале XX века отказывался верить в возможность превращения элементов, хотя в пользу этого уже появились первые факты. Спустя 30 лет исследования по превращению элементов и анализа их эволюции в атомной физике и химии стали повседневностью. Кто же оказался прав в многовековом споре? Можно сказать, что на уровне химических взаимодействий действительно не происходит превращения элементов, а на атомном уровне – оно правило.

Напрашивается сравнение и с проблемой наследования приобретенных признаков. Если считать, что лишь хромосомы и структура ДНК определяют наследственную конституцию клетки или организма, а вновь возникающие наследственные изменения сводить только к мутациям, вызванным изменениями хромосомной ДНК, тогда проблему можно считать «закрытой». Не видно пути от признака к генам, аналогично тому, как свойства негатива не зависят от того, хорошо или плохо получилось фото (позитив).

И, тем не менее, старая проблема должна быть пересмотрена, нельзя сводить всю наследственную систему к структуре генов, расположенных в хромосомах. Наследственная система клетки (организма) включает не только структуру генетических элементов, но и динамические связи между ними и некоторые целостные свойства, характерные для каждого вида.

За 10-15 лет с начала 70-х годов облик генетики сильно трансформировался, многие классические положения были ревизованы. Степень трансформации можно, пожалуй, сравнить с резкой сменой в русском языке за два-три десятилетия – от старика Державина, конец XVIII века, к началу XIX века – время позднего Карамзина и молодого Пушкина. Или еще более резкое социальное изменение за одно десятилетие: Россия 1917 года и «советская Россия», СССР 1927 года.

Устойчивость двойной спирали ДНК в составе хромосомы оказалась вовсе не подобна устойчивости атома. Стабильность ДНК постоянно регулируется целой системой ферментов, за которые отвечают особые гены «домашнего хозяйства» и гены метаболизма ДНК. Продукты этих генов образуют белковые комплексы, которые зорко следят за устойчивостью каждого звена ДНК и непрерывно исправляют повреждения в них. Они же обеспечивают относительную надежность и точность воспроизведения молекул ДНК. Степень активности этих комплексов весьма чувствительна к физиологическому состоянию клетки. Устойчивость ДНК и темп ее мутаций могут в случае клеточного стресса (голодание, действие агентов, останавливающих деление) меняться в десятки раз. При этом активируются открытые американской исследовательницей Мак'Клинток семейства мобильных элементов, и клетка переходит в режим поиска, удачно названный «природная генетическая инженерия».

Геном содержит парный набор хромосом, и гены-гомологи, вопреки одному из основных менделевских постулатов, способны вести диалог, изменяясь сами или наследственно меняя партнера. Хромосомы и их элементы способны хранить память о том, побывали они в составе женского или мужского организма. Отдельные сегменты способны увеличиваться в числе, покидать лоно хромосомы, функционировать и воспроизводиться самостоятельно. Регуляция состояний генетических блоков, передаваемая в ряду поколений, образует мало исследованную сферу динамической или надгенной (эпигенетической) наследственности. Во многих случаях нельзя сказать, связан определенный наследственный признак (фенотип) с изменениями в тексте ДНК или с изменениями состояния данного участка хромосомы. Эти и другие открытия в молекулярной генетике привели к ревизии многих положений классической генетики. И, говоря юридически, «дело», стоящее в заголовке, принято к пересмотру по вновь открывшимся обстоятельствам.

Мобильность генома: единство целого при свободе частей.

Геном эунариот не является закрытой системой. Носители чужеродных ДНИ и РНК способны проникать в цитоплазму (а), затем происходит либо их исключение из состава генома, либо адаптация (6), когда они стабильно сосуществуют в цитоплазме генома-хозяина, переходя в разряд факультативных элементов. Геном эукариот устроен по принципу «единство целого при свободе частей». Р.В. Хесин впервые пришел к выводу, что благодаря мобильным элементам генофонды всех организмов потенциально объединены в один общий генофонд всего живого мира.

Молекулярные жирафы в духе Ламарка

Наследственная система – лишь часть организации клетки. В ней за последние два-три десятилетия открыта непредвиденная сфера сложности и координации, совместимая с компьютерной технологией и целеполаганием. Клетка непрерывно собирает и анализирует информацию о своем внутреннем состоянии и внешней среде, принимая решения о росте, движении, дифференцировке.

Клетки способны ответить на вызов среды активным генетическим поиском, а не пассивно ждать случайного возникновения мутации, которая будет угодна «всемогущему» отбору. Клеточный поиск может включать и создание новых текстов, и перемены в количественном составе и расположении генетических элементов, и запуск программ, координирующих одномоментно работу десятков генов, и создание новых устойчивых систем генной регуляции. Рассмотрим примеры.

Скажем, устойчивость клеток (организмов) к яду в некоторых случаях может повышаться в сотни раз, чего нельзя достигнуть никакой мутацией. Оказалось, что сегменты хромосом с геном устойчивости способны отрываться от своего лона, увеличиваться в числе (амплификация), воспроизводиться в цитоплазме в большом количестве, принимая разные внешние воплощения, вплоть до так называемых мини-хромосом. Чем больше доза яда, тем больше возникает защитных копий. В модельных опытах по химическому блокированию деления одноклеточного паразита лейшмании устойчивость этого простейшего организма к яду могла возрастать в 1000 раз! При этом доля размноженных сегментов с геном устойчивости достигала 10 процентов генома! Когда действие яда прекращалось, пропорционально уменьшалось число свободных копий. Но некоторая часть их оставалась в цитоплазме и после полного исчезновения яда. Это своего рода материализованная память о бывшем испытании. Когда возобновляли действие яда, оставшиеся защитные копии гена быстро преумножались (амплифицировались) по уже накатанному сценарию.

Позвольте, да это ж явная модель известной жирафы Ламарка!

По дарвиновской теории эволюции приспособительные преобразования создаются шаг за шагом путем отбора тех, у которых случайно возникли «нужные» наследственные изменения. Но это оказалось упрощением, совершенно неверным представлением о степени сложности клетки и ее способности к целесообразному поведен ию.

Цена дарвиновской селективной эволюции и время (число поколений), нужные для перебора случайных признаков, постоянно вызывали сомнение у биологов. С другой стороны, эволюционный сценарий Ламарка избавляет or унизительной необходимости верить, что «все живое лишь помарка за короткий вымороченный день». Вот почему Осип Мандельштам, который под влиянием своего друга эволюциониста Б.С. Кузина прочитал труды многих великих натуралистов, в своем поэтическом шедевре назвал Ламарка фехтовальщиком за честь природы. Выморочный день и помарка – это поэтические метафоры естественного отбора и борьбы за существование, в жертву которым должны приноситься живые организмы за каждый щаг эволюции.

В 1994 году к 250-му юбилею Ламарка (1744-1829) профессор Петербургского университета известный зоолог-эволюционист Лев Николаевич Серавин опубликовал вдохновенную статью, названную «Похвальное слово Ламарку». Он напомнил, что роль Ламарка в биологии колоссальна. Здесь и открытия в систематике животных, которые впервые были подразделены на две резко различные линии – позвоночные и беспозвоночные, и принцип биологического прогресса, свойственное живой природе повышение уровня организации («лестница существ Ламарка»), и первая, выдвинутая за 50 лет до Дарвина, теория эволюции путем трансформации видов, и, наконец, изобретение самого термина «биология». Но случилось так, что возобладала свойственная людям психологическая особенность упрощать явления подобно детям, дающим друг другу клички, выпячивая какую-либо одну внешнюю и порой маловажную особенность. Так и в случае с Ламарком – его вспоминают больше всего в связи с термином «ламаркизм», понимая под этим феномен наследования результатов упражнений или модификаций фенотипа, вызванных средой.

Но когда исследования перешли на молекулярный уровень, выяснилось, что граница между признаками и наследственными задатками здесь может быть зыбкой, в зависимости от того, что считать признаком. Например, число, клеточная топография и разные воплощения размноженных защитных внехромосомных сегментов ДН К при действии яда – это и наследственный элемент, и признак одновременно. В большинстве практических случаев можно исходить из того, что вызванные средой или физиологической нагрузкой вариации признака (к примеру мышцы тяжелоатлета) не наследуются, однако сложности возникают, если исследования переходят на клеточный или молекулярный уровень.

Приведем еще один пример «молекулярной жирафы» из области медицинской генетики. Недавно была открыта группа болезней, связанных тем, что в ДНК образуются особые островки тринуклеотидных повторов, которые самопроизвольно, в силу неясных еще внутренних свойств аппарата воспроизведения ДНК увеличиваются в размерах в ряду поколений. Совсем как шея у жирафы. Только последствия такой автоматической или автогенетической экспансии повторов получаются печальные. В 1943 году была описана сцепленная с полом умственная недостаточность, поражающая в основном мужчин. В 1969 году было найдено, что у таких пациентов X-хромосома обладает повышенной ломкостью в одном определенном районе. Значительная часть мужчин, носителей мутантного гена, не заболевают. Однако, пройдя одно поколение через дочерей, хромосома с мутантным геном неизменно вызывает заболевание у мальчиков-внуков. Происходит предсказуемое автоматическое усиление действия мутации в ряду поколений. Подобные факты были замечены медиками давно, но генетики склонны были считать такое пред мутационное состояние или «упреждение» болезни предрассудком.

В 1991 году ген, приводящий к синдрому возрастающей в поколениях умственной отсталости, был клонирован. Клонирование во многом позволило понять удивительные семейные особенности наследования. Оказывается, в структуре ДНК этого гена в норме у всех людей есть островки тринуклеотидных повторов (ЦГГ или цитозин – гуанин – гуанин). Если повторов от 6 до 46 – это в пределах нормы. Если число этих же повторов составляет 52-100, то ситуация уже предмутационная, с высокой предрасположенностью к заболеванию мужских потомков. Причем, чем больше блок повторов, тем выше вероятность, что у потомков мутация умственной недостаточности проявится полностью. При числе повторов в гене 200-250 у всех мужчин, носителей такого блока, возникает умственная отсталость.

В этом случае мы имеем еще один аналог «молекулярной жирафы» Ламарка. Достаточно только представить вместо усиления умственной отсталости увеличение шеи жирафы… Так что права оказалась дочь Ламарка, пророчившая, что потомки оценят отвергнутые идеи ее великого отца.

Наследование приобретенных признаков становится правилом в тех случаях, когда видимый признак зависит от соотношения в клетке постоянных и необязательных или факультативных элементов генома. Следующий пример – наилучший для доказательства этой мысли. Французские генетики еще перед войной нашли, что некоторые линии плодовых мушек дрозофил отличаются необычной чувствительностью к углекислому газу. На обычных дрозофил углекислый газ действует, как наркоз, от которого они быстро отходят, если газ убрать. Мухи же из чувствительных линий падают замертво после нескольких секунд воздействия. Этот признак наследовался по материнской линии.

Оказалось, что при инъекции цитоплазмы этот признак можно было передать, как инфекцию, другим особям, даже из близких видов. Тогда как при совместном проживании в течение ряда поколений дрозофил из чувствительных и нечувствительных линий никакого заражения не происходит.

Неканонические наследственные изменения, сезонные с амплификоцией генов под действием отбора и цитостатинам.

Разгадка парадокса прояснилась, когда было найдено, что признак чувствительности зависит от численности и скорости размножения внутриклеточного вируса «сигма» (он напоминает по форме вирус бешенства у млекопитающих), который населяет дыхательные пути и усиленно размножается при образовании яйцеклеток. С ними он вертикально передается из поколения в поколения. Наружу, за пределы клеток-мишеней, вирус не выходит, поэтому он в обычных условиях не инфекционен.

Вот здесь – внимание. Если взять дрозофил из чувствительных линий и в самом начале их развития подействовать краткое время повышенной температурой, то размножение вируса блокируется. В результате появившиеся на свет дрозофилы из чувствительных становятся устойчивыми (вируса больше нет!), и этот новый для данной линии признак устойчивости наследуется. Теперь представим, что мы ничего не знаем о внутриклеточном вирусе-сожителе. Формально ситуация такова: внешнее воздействие в ходе раннего этапа развития привело к появлению нового признака, который наследовался. Подобное наследование, повторим, весьма вероятно в тех случаях, когда некие наследственные особенности зависят от числа и распределения по геному разных семейств мобильных элементов. А они обнаружены уже у всех организмов!

Неменделевское наследование признака, который зависит от популяции факультативных элементов генома. Признак С0г – чувствительности – вызван присутствием в цитоплазме дрозофил вируса «сигма». Наследование цитоплазматическое. После действия температурным шоком на ранних стадиях развития размножение вируса блокируется, и выросшие особи становятся устойчивыми к вирусу («наследование приобретенных признаков»).

Беременность бабушек и здоровье внуков

«Кто меня волшебной властью // Из ничтожества создал? // Душу мне наполнил страстью // Ум сомнением взволновал».

Этот вечный вопрос, мучивший Пушкина, теперь из философской и теологической сферы стал предметом острых обсуждений и даже законодательного регулирования. Не потому, что мы лучше, чем библейские мудрецы или Пушкин, понимаем, что и как из ничтожества создает Душу и Ум.

А потому, что эмбриология и генетическая инженерия приблизились к опасному манипулированию гаметами, зиготами и эмбрионами. Стали актуарными дискуссии, какой момент считать начатом развития – образование зиготы (момент слияния женской и мужской гамет), прикрепление зиготы к материнскому лону (конец 2-й недели оплодотворения) или же еще месяц спустя, когда проступают контуры будущих органов.

С эмбриолого-генетической точки зрения начало развития следует относить к еще более раннему времени, имея в виду весь период формирования женских половых клеток или яйцеклеток. Яйцеклетка начинает формироваться у будущих матерей, еще когда они были зародышами. Выдающийся эмбриолог Павел Григорьевич Светлов (друг Любишева) считал необходимым выделять особый предэмбриональный период развития. Он начинается со стадии обособления женских половых клеток и включает долгий период их формирования. В цитоплазме зрелой яйцеклетки уже имеется сложный каркас, отражаюший наиболее общие черты архитектоники будущего организма (морфологические оси, обособление участков будущих органов). Стало быть, воздействие на цитоплазму, минуя хромосомы, может оказать существенное влияние на проявление и выражение признаков у потомства.

Что значит этот вывод применительно к человеку? Обособление будущих половых клеток начинается на стадии двухмесячного эмбриона, а в случае зрелой яйцеклетки заканчивается лишь через 14-15 лет, с началом полового созревания. Стоит немного задуматься, чтобы ясно представить вытекающий отсюда парадокс: наследственные признаки детей могут зависеть от условий, в которых происходила беременность у их бабушек! Заслуга П.Г. Светлова не только в том, что он теоретически обосновал этот вывод, но, счастливо сочетая в себе глубокого эмбриолога-теоретика и экспериментатора, впервые, пожалуй, доказал его в модельных опытах на мышах. Хотя бы в двух словах обрисую контуры некоторых его опытов.

Полный период развития человека.

Начало выделения первичных половых клеток у человека восходит к зародышевой стадии материнского поколения. На схеме показаны три последовательных женских поколения половозрелого возраста: поколение Р (или «бабушка»), поколение F1 («мама») и F2 («дочь»). Женская особь поколения-2000 возникла из яйцеклетки, которая начала дифференцироваться еще на эмбриональной стадии развития ее матери, когда ею было беременно бабушка (пятидесятые годы). Таким обрезом, условия, в которых проходила беременность у бабушек, могут влиять но появление и характер выражения наследуемых признаков у внучатого поколения!

Эта девушка «образца 2000» возникла из оплодотворенной яйцеклетки, начавшей формироваться еще у бабушки в пору ее беременности в 1950-е годы.

Изучались сходные во всех отношениях две линии мышей-гибридов, носителей мутантного гена, вызывающего аномалию сетчатки глаз (микрофтальмия). Обе линии имели одинаковый генотип. Только у мышей одной гибридной линии матери были нормальные, а отцы мутантные, а у особей другой линии матери несли мутацию, а отцы были нормальные. СУг каждой из линий было получено потомство. И в том случае, где бабушки были мутантные, особи-внуки имели более сильное поражение глаз. Иными словами, наследственная аномалия матерей через цитоплазму яйцеклеток, формирующихся у зародышей, привела к усилению выражения этой мутации и степени аномальности глаз у внуков. Далее Светлов подобрал внешнее воздействие на яйцеклетки, которые улучшало у внучатого потомства «плохой» наследственный признак. Таковым оказалось кратковременное (20 мин) прогревание тела 8- дневного мышонка самки. Иными словами, была продемонстрирована передача по наследству измененных признаков, приобретенных яйцеклетками нагретых самок.

Молекулярный механизм наследования такого рода вариаций, массово индуцируемых сильнодействующими факторами среды в чувствительные периоды развития (а вовсе не всегда!), еще не установлен. Скорее всего, он связан с изменениями не в структуре генов, а с характером их взаимосвязей в сложных цепях формирования признака.

Краткие экскурсы в некоторые современные области изучения наследственной изменчивости показывают, что многое еше нам в этой сфере неизвестно, а многое, и в том числе старая проблема наследования приобретенных признаков, нуждается в ревизии. Обнаруженные аналоги «молекулярных жирафов» Ламарка показывают, что великий биолог вовсе не заслужил снисходительных насмешек, которыми по отношению к его наследию пестрят книги по эволюции. Их авторы абсолютно уверовали в достаточность данных классической генетики и во всемогущество естественного отбора. К каким курьезам ведет эта вера, проиллюстрирую на примере из широко известной книги английского зоолога Ричарда Докинза «Эгоистичный ген» («Selfish Gene»).

Докинз называет себя страстным дарвинистом. Для него нет решительно никаких преград при объяснении любых особенностей морфологии и поведения организмов любого уровня путем отбора. Так, в главе о половом отборе Докинз пытается дать ответ на вопрос, почему человек утратил приапову кость или бакулум, «ведь у многих млекопитающих в пенисе и в самом деле имеется бакулум – кость, придающая ему жесткость и помогающая удерживать эрекцию,… она есть даже у ближайших родичей человека – шимпанзе, хотя она у них очень мала». Вот селективное объяснение Докинза: «Совершенствуя под действием отбора свои диагностические способности, самки могут собирать по крупицам всевозможные данные о состоянии здоровья самца и судят о его способности справляться со стрессовыми ситуациями по напряженности и положению пениса. Однако наличие кости помешало бы этому! Не нужно бьггь особенно сильным или выносливым, чтобы иметь кость в пенисе; это доступно всякому. Таким образом, селективное давление со стороны женщин привело к утрате мужчинами бакулума потому, что только по-настоящему здоровые мужчины способны на действительно стойкую эрекцию, позволяющую женщинам без помех поставить правильный диагноз».

Огрехи подобного рода состоят в том, что гипотезы изобретаются постфактум и по всякому случаю новые, исходя из убежденной веры во всемогущество отбора и адаптивности любых различий между видами. Ведь если бы у мужчин сохранилась или бы даже увеличилась в размере приапова кость, то Докинз столь же остроумно объяснил бы нам, почему именно так действовал отбор! Не знаю, по Ламарку или же другими путями жирафы приобрели свою длинную шею. Но мне трудно согласиться с ходом доказательств дарвиниста Докинза, даже не сомневаясь в тонких диагностических способностях доисторических женщин.

ОЖИДАЕМОЕ ОТКРЫТИЕ

Александр Зайцев

Селектроны, струны и симметрия

Когда сложность и запутанность физической картины мироздания стали нетерпимыми, ученые XX века предприняли беспрецедентные попытки ее упорядочивания. Венцом их усилий стала так называемая стандартная модель, в которую была вложена вся совокупность новейших к тому времени знаний о природе материального мира. Однако в последние годы возникли серьезные сомнения в прочности этого фундамента современной физики…

…С точки зрения физиков, стандартная модель хорошо ладит с экспериментальными данными, но содержит много уязвимых мест. Она не дает ответа на целый ряд вопросов, возникающих перед учеными. Кроме того, она не отличается внутренней стройностью и симметрией, то бишь красотой, как того требует идеальная физическая теория. Так, стандартная модель содержит около двух десятков натуральных констант, в том числе значения массы частиц. Все эти константы нельзя определить с помощью теоретических расчетов; их надо измерять экспериментальным путем. Стандартная модель не отвечает на вопрос, почему большинство элементарных частиц обладает массой. Неясно также, почему в природе существует несколько фундаментальных взаимодействий, резко различающихся по образу действия и интенсивности. Кроме того, одно из этих взаимодействий – гравитационное – доставляет ученым особые хлопоты: его никак не удается включить в общую модель. Ученым приходится «искусственным путем» вводить особую частицу – гравитон, якобы передающую гравитационное взаимодействие.

Чтобы дать ответы на эти вопросы, нужно прибегнуть к новым гипотезам.

Так, существование массы станет понятно, если предположить, что имеются особые частицы, «наделяющие» другие частицы массой, – хиггс-бозоньг. Поясним подробнее фон, на котором они появляются.

Существует – это всего лишь гипотеза – так называемое поле Хиггса. Оно заполняет все мироздание; ему не присуще такое понятие, как «направление». Поскольку любые элементарные частицы, движущиеся сквозь время и пространство, движутся также и сквозь поле Хиггса, они получают от него особое свойство – массу. Это поле можно обнаружить лишь благодаря частицам, возникающим из него на доли секунды, – хиггс-бозонам. По мнению некоторых ученых, имеется целых пять разновидностей хиггс-бозонов.

Отдельные физики уже сейчас почтительно именуют эти частицы «божественными». Однако до сих пор ни в одном эксперименте не удалось убедительно доказать, что они впрямь существуют. Впрочем, в некоторых опытах, возможно, были зафиксированы следы этих таинственных частиц. Это позволило даже вычислить, правда, весьма грубо, массу хиггс-бозонов. Она может быть равна примерно 115 гига-электронвольт. Данный показатель, ежели он таков, примерно в сто раз больше массы протона. В случае, если хиггс-бозоны, в самом деле, существуют, их можно будет обнаружить во время опытов на более мощных, чем сейчас, ускорителях, например на Largo Hadron Collider (LHC).

Возможно, у любой элементарной частицы есть свой двойник – суперчастица; наделенная теми же свойствами, за исключением спина

Ожидание неких революционных перемен в теоретической физике очень сильно, и некоторые результаты экспериментов, проведенных в последние годы, убеждают, что «по ту сторону» Стандартной Модели действительно лежит «новая физика», которую есть смысл поискать.

Так, недавно ученые, работавшие на нейтринном детекторе SNO (Канада, штат Онтарио), показали, что нейтрино, возникающие в ядерной топке Солнца, по пути к Земле теряют свою идентичность, или, как сказал кто-то из физиков, «ведут себя, как крохотные хамелеоны». Этот факт, как и наличие у нейтрино массы – пусть крохотной, но отличной от нуля, – наносит сильный удар по Стандартной Модели физики. Согласно ей, взаимные превращения трех разновидностей нейтрино невозможны и массы у этой частицы нет.

В феврале 2001 года сенсационная новость пришла из стен Брукхэйвенской лаборатории (США). В накопительном кольце удалось разогнать мюоны почти до световой скорости и пропустить их сквозь мощное магнитное поле, при этом ученые измерили магнитный момент мюонов с невиданной прежде точностью. Мюоны, как и более легкие их собратья – электроны, ведут себя, как крохотные стержневые магниты: при движении сквозь магнитное поле они покачиваются относительно направления поля. По частоте этого покачивания можно определить магнитный момент. Так вот, во время эксперимента в Брукхэйвене величина магнитного момента оказалась на 0,0004 процента выше, чем в уравнениях Стандартной Модели. Ученые исходят из того, что на поведение мюонов влияют некие не открытые пока элементарные частицы, отсутствующие в Стандартной Модели.

Протон-антипротонные столкновения могут привести к рождению суперсимметричных чостиц, например при соударении кварка из протона или антипротона с глюоном из другой частицы

Верхний ряд иллюстрирует процессы, описываемые Стандартной Моделью. Взаимодействие в рамках суперсимметричной теории легко получить, заменив любые две линии, входящие в вершину Стандартной Модели, на линии соответствующих суперчастиц

Впрочем, некоторые физики полагают, что это отклонение в результатах вызвано «статистическим шумом». С другой стороны, рассуждения о том, что могут существовать некие неизвестные частицы, не вписывающиеся в Стандартную Модель физики, отвечают устремлениям теоретиков. Так, согласно теории струны и М-теории, наряду с известными нам элементарными частицами существует целый «зоопарк» других частиц. Возможно, ясность будет внесена уже в ближайшее время после обработки новых результатов измерений, а также после измерения магнитного момента не только у положительно заряженных мюонов, как сейчас, но и у отрицательно заряженных мюонов. «Если расхождение в результатах опытов и теоретических выводах подтвердится, то вряд ли можно будет сомневаться в том, что дверь в царство новой физики распахнута», – говорит профессор Гюнтер Верт из Майнцского университета.

Ядром новой физики может стать так называемая Суперсимметрия. Ее существование оправдано в глазах многих физиков по целому ряду причин. Во-первых, ее принцип подразумевает наличие хиггсбозонов, придающих элементарным частицам массу. Во-вторых, при наличии Суперсимметрии все четыре известных нам фундаментальных взаимодействия могут соединиться и образовать так называемую Сверхсилу, или Суперсилу. Произойдет это, правда, лишь при «энергии Планка» – энергии, которая в десятки миллионов миллиардов раз выше, чем максимальная энергия, достижимая в современных ускорителях.

Наконец, теория струны тоже требует, чтобы мир был суперсимметричен. Ведь, согласно этой теории, все материальные и силовые частицы суть колебания одной и той же элементарной струны, а значит, в основе основ между этими типами частиц нет разницы: материальные частицы могут превращаться в силовые и наоборот. Следовательно, делают вывод теоретики, у каждой материальной частицы есть свой суперсимметричный двойник – некая силовая частица, и, соответственно, у каждой силовой частицы есть суперсимметричный материальный двойник. Это значит, что во Вселенной должно быть, по крайней мере, вдвое больше разновидностей частиц, чем известно исследователям.

Эти суперсимметричные частицы (суперчастицы) еще предстоит открыть. Однако ученые уже давно раздают им имена. Так, в пару к электрону подобрали сэлектрон, в пару к мюону – смюон, кварки дополнили скварками, а суперсимметричный фотон назвали «фотино».

Результаты эксперимента с мюонами, проведенного в Брукхэйвене, могли бы стать первым фактом, подтверждающим, что эти таинственные частицы существуют. Именно присутствие суперсимметричных частиц объясняет, почему величина магнитного момента мюона оказалась именно такой. Возможно, что эта догалка, а также правота авторов теории струны окончательно подтвердятся в 2006 году, когда войдет в строй LHC. Тогда при столкновении фотонов будет высвобождаться достаточная энергия для того, чтобы получать суперсимметричные элементарные частицы.

Пока же теоретикам остается лишь мечтать. «Если будут открыты суперсимметричные частицы, наука совершит грандиозный скачок вперед» – говорит Херман Николаи. Профессор Джон Шварц из Калифорнийского технологического института полагает даже: «В случае, если в опытах на новом коллайдере или каком-то другом ускорителе будет доказана Суперсимметрия, то это открытие станет одним из величайших в истории человечества. По моему мнению, оно гораздо важнее, чем возможное открытие жизни на Марсе».

Впрочем, вряд ли за пределами касты физиков найдется много тех, кто относится к их работе с таким же энтузиазмом. Восторг же самих физиков легко объяснить. Согласно теории, самая легкая суперчастица должна быть стабильной. Следовательно, таинственная темная материя может состоять именно из таких частиц. Открытие Суперсимметрии придаст новый импульс поискам всемирной формулы мироздания. Вот что писали по этому поводу доктор Гудрид Моортгат-Пик из Венского университета и профессор Петер Цервас из DESY: «Если прежние косвенные свидетельства не обманывают, значит физика элементарных частиц находится на пороге важнейших открытий, которые могут сыграть решающую роль в создании единой теории материи и ее фундаментальных взаимодействий».

Адреса в Интернете:

«KworkQuark – элементарная физика для всех!» (сайт подготовлен в DESY): kworkquark.desy.de

Информация о Laige Hadron Collider на сайте CERN: lhc.web.cern.ch/lhc

Введение в физику элементарных частиц и космологию на сайте Лаборатории Ферми: www.fnal.gov/pub/inquiring/matter/inde x.html

Введение в теорию струны на сайте профессора Джона Шварца: www.theorycaltech.edu/people/jhs/ strings

Официальный сайт теоретиков струны: www.superstringtheoiycom

Сайт международной конференции «Strings 2001»: theory.theoiytifr.res.in/strings

Сайт «Суперкамиоканде»: www-sk.icn.utokyo.ac.jp/doc/sk/

Рафаил Нудельман

Спептоны и скварки

Теперь мы уже отчасти понимаем, что «усовершенствование» Стандартной Модели означает, на самом деле, пересмотр основных представлений физики, и поэтому можем понять также и осторожность авторов Брукхэйвенского эксперимента, которые не торопятся с окончательным выводом. Сейчас расчетные группы получили в свое распоряжение данные по остальным четырем миллиардам мюонов, участвовавшим в эксперименте, и надеются закончить уточнение предварительного результата к середине будущего года. Кроме того, поступили данные аналогичных экспериментов, проведенных в России, Китае и других странах, и они тоже будут учтены, прежде чем прозвучит окончательный вердикт.

Каким он может оказаться?

Ну, во-первых, как признают сами физики, все может обернуться большим «флопом» – обыкновенной ошибкой эксперимента. Но. по оценке расчетчиков, шансы такого исхода составляют лишь около одного процента, то есть не так уж велики. Во-вторых, может еше случиться, что с учетом данных по всем остальным миллиардам мюонов средний результат просто совпадет с предсказаниями нынешней теории, и буря уляжется сама собой. Самым интересным, однако, будет подтверждение предварительных результатов, то есть подтверждение необходимости пересмотра Стандартной Модели. Молодые теоретики с хищным восторгом жаждут именно такого исхода. У них уже есть на примете кандидат на смену скомпрометированной модели. Этот кандидат известен уже несколько лет и называется «теория суперсимметрии». Дело в том, что сомнения в окончательности Стандартной Модели не новы, эта модель содержит много подводных камней, известных ее создателям и всем другим теоретикам, и на протяжении нескольких последних лет появилось сразу несколько возможных вариантов расширения и улучшения прежней теории.

Суперсимметрия – один из них. В этом варианте, говоря очень грубо, число существующих в природе частиц удваивается; каждой частице соответствует ее «суперчастица»: кварку – скварк, нейтрино -снейтрино, легким лептонам – слептоны и т.д., и это позволяет, например, избавиться от одной из трудностей Стандартной Модели – невыполнения предписываемых ею природе законов симметрии. С учетом суперчастиц эти законы выполняются. Нетрудно также понять, что суперчастицы могут помочь и в объяснении результатов Брукхэйвенского эксперимента: если мюон взаимодействует не только с виртуальными частицами, но и с виртуальными суперчастицами, всеми этими слептонами и снейтринами, его магнитные свойства обязательно будут отличаться от тех, которые он имел бы, взаимодействуй он только с обычными виртуальными частицами.

Такая смена парадигм: переход от Стандартной Модели к Суперсимметрии (включаюшей Стандартную Модель как частность) будет, конечно, концептуальной революцией. Если она произойдет, то затронет всю физику, от теории элементарных частиц до астрофизики и космологии. Новым поколениям студентов придется переучиваться, а кое-кому из стариков – так и остаться в вечных неладах с новыми теориями, как когда-то с квантовой механикой и теорией относительности. Только нам, дилетантам, и изначально не знавшим ни той, ни другой модели, будет хорошо и просто – так же хорошо и просто, как тому покупателю на одесском базаре, который в ответ на свою тихую просьбу: «Мне, пожалуйста, без сиропа», услышал от продавщицы бессмертный вопрос: «Вам без какого сиропа – без яблочного или без апельсинового?».

Так нам хоть без кварка, хоть без скварка – нам все равно.

Понемногу О Многом

Повторение пройденного

Существует мнение, что человеку незачем копаться в историческом прошлом. Надо, дескать, жить настоящим и, само собой, надеяться на лучшее будущее. Но надежды, увы, то и дело спотыкаются об известный афоризм М.М. Жванецкого: «Что толку смотреть вперед, когда весь опыт сзади?».

Профессор И. X. Озеров

Еще в 1916 году известный русский ученый-политэконом И.Х. Озеров (1869 – 1942) заметил: «Отпечаток грусти лежит на всех русских, лежит, как Божья кара за наше ничегонеделание». Крестьянин по происхождению, ученый по призванию, предприниматель по духу (профессор Озеров входил в состав правлений многих коммерческих предприятий), этот человек говорил и писал о необходимости установления у нас «эластичного общественного строя, который давал бы возможность всем развивать свои силы», воспитания интереса к науке, перехода от режима низкооплачиваемого труда к высокооплачиваемому, воспитания «другого поколения с другими головами, другими привычками». Он же выступал против подведения винно-водочного фундамента под бюджет сельскохозяйственной России и призывал «накачивать и накачивать весьма энергично в карманы населения». Наконец, у Озерова была своя («беспартийная») программа оздоровления российского бюджета, питавшегося преимущественно налогами на потребление. Она предусматривала перераспределение налогового бремени в пользу малоимущих и более широкое обложение наследств, пересмотр ставок должностных окладов для чиновников высшего ранга, прекращение пагубной практики негласных бюджетов, укрепление системы государственного контроля и превращение его в действенную силу, воспитание совестливости у российских налогоплательщиков. Благие пожелания остались на бумаге – грянула революция…

И. П. Павлов в конце 1880-х годов

Когда сегодня слышишь разговоры о хозяйственном возрождении России, о том, что все у нас будет хорошо (когда-нибудь, но не теперь), сначала начинает противно сосать под ложечкой, ведь жизнь у каждого из нас одна, и только потом вспоминается не лишенный оптимизма прогноз профессора Озерова: рано или поздно изначально великой, но топчущейся на одном месте России придется переболеть двумя серьезными прививками – «любовью к труду», свободному от удушающих административных пут и жесткого партийного контроля, и «строгим отношением к единожды принятым на себя обязанностям». Даст Бог, переболеем. А пока есть смысл задуматься вот над чем. В свое время выдающийся физиолог, первый русский лауреат Нобелевской премии И.П. Павлов указывал на неразвитость у русских, в отличие от англосаксов и евреев, инстинкта цели. Он считал, что «русский человек еще не дожил до той истины, что жизнь состоит из двух половин, из свободы и дисциплины, раздражения и торможения», и что отказываться от одной из них – значит «обрекать себя на жизненный позор».

Поживем, доживем – увидим.

ЖУРНАЛЬНОЕ ОБОЗРЕНИЕ

Николай Николаев

Опасности года 2020

Мир, в котором мы будем жить, непредсказуем. Сорок лет назад футурологи предрекали в году 2001 полеты к другим планетам, но в кабину ракеты втискивали громадный «компьютер HAL-9000, серийный номер 3, созданный на заводе HAL в городе Урбана, штат Иллинойс» (А. Кларк). Фиктивные фигурки людей будущего общались с инопланетянами, а обменяться письмом по Интернету не могли.

Другое дело – предсказывать судьбу человека. Здесь дает наметки статистика. Здесь слова «вероятнее всего» звучат неумолимым законом. Если у вас нет музыкального слуха от рождения, вам не петь на сцене Большого. Если вы родились в Аргентине и читаете Борхеса в подлиннике, вам трудно общаться с крестьянами из китайской провинции Юньнань. Если вы курите сигарету за сигаретой, значит вам вероятнее всего суждено…

Подобными прогнозами открывается один из очередных номеров журнала «Bild der Wissenschaft». В отличие от технических новинок, которые порой сваливаются на нас, как метеорит с неба, тенденции медицины – показывает опыт – хорошо описываются параболами, гиперболами, синусоидами и даже прямыми линиями. Судьба одного человека умещается в рамках математической вероятности, за исключением той сингулярной точки, где мы сливаемся с бесконечностью, точки, расположенной невесть где.

Какое же будущее ждет нас, обреченных болеть и в 2020 году? Его попытались очертить Кристофер Мюррей из Гарвардского университета и Алан Лопес, представитель Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). Составленные ими сценарии жизни в 2020 году вызвали всеобщий интерес, ведь дожить до этого – такого уж недалекого! – года мечтают многие из нас. Дожить, чтобы…

… вряд ли умереть от кори. Даже в развивающихся странах многие инфекционные болезни будут укрощены.

Смертность от них значительно снизится. Зато люди чаще станут губить себя сами. Список болезней общества звучит так: преступность, терроризм, военные конфликты, суицид или дорожно-транспортные происшествия.

Особая статья страхов – СПИД. Еще в 1990 году во всем мире было зафиксировано 312 тысяч случаев смерти от СПИДа. Для сравнения: в том году утонули 504 тысячи человек. По- настоящему угрозу оценили к концу десятилетия, когда стало ясно, что заболеваемость СПИДом и смертность от него нарастают по экспоненте – «лавинообразно». Уже в 2001 году от СПИДа умерли три миллиона человек, а всего им были инфицированы около сорока миллионов. Что дальше? Неясно! Мы можем сказать лишь, что СПИД наверняка займет одно из трех первых мест в списке «потенциальных убийц», потеснив рак и, может быть, сердечно-сосудистые болезни.

Стремительно растет число хронических заболеваний. По оценкам ВОЗ, в ближайшие десятилетия нас ждет настоящая пандемия атеросклероза. Возможно, в 2020 году каждый второй житель планеты будет умирать от этой болезни, поражающей ткань сердечных сосудов. Поэтому медики обсуждают возможность массовой профилактики сердечно-сосудистых заболеваний.

Надо искать людей, относящихся к «группе риска». Как полагают, в ближайшие годы по простому анализу крови тридцати-сорокалетнего человека можно определить, грозит ли ему через двадцать лет инфаркт.

Вполне здоровым на вид людям будет рекомендовано всю оставшуюся жизнь принимать лекарства, предупреждающие инфаркт.

Подобные лекарства можно назвать «пилюлями Дориана Грея». С биологической точки зрения, человек настолько стар, насколько стары его «транспортные артерии», по которым питательные вещества и кислород притекают в головной мозг, сердце и почки. Возвращая молодость коронарным сосудам, мы омолаживаем себя.

Что получается? Большинство здоровых людей, не достигнув и тридцати лет, скоро будут объявлены «неизлечимо больными». Ведь «здоровых людей – вот расхожее мнение кардиолога – вообще нет, есть только плохо исследованные больные». Непонятно, что перевесит – польза от длительного приема пилюль или вред от последствий этого. Стоимость подобного курса лечения, по оценке журнала «Spiegel», составит около 250 долларов в месяц.

Однако у грозящей нам пандемии есть любопытные закономерности. Сильнее всего она затронет страны «третьего мира». Мы привыкли считать рак или инфаркт «болезнью цивилизации». В бедных странах люди должны умирать от обычных инфекций. Однако у жителей юга Африки в возрасте от 15 до 70 лет риск умереть от рака или сердечно-сосудистых заболеваний выше, чем у их сверстников в западных странах. Причина неясна. В Индии в 2020 году от «болезней цивилизации» умрут до восьми миллионов человек – вдвое больше, чем сейчас.

В то же время в западных странах, как показывает статистика, смертность от инфаркта и инсульта пошла на убыль. По мнению ученых, анализировавших смертность в Нидерландах, Норвегии, Франции, Италии, Испании и Великобритании, спад продлится, по крайней мере, до 2025 года. Причины тоже не вполне ясны. Возможно, все дело в том, что в этих странах заметно изменился образ жизни: люди стали меньше курить и больше заниматься спортом. Какую- то роль сыграло и улучшение медицинского обслуживания. Однако исчерпывающе объяснить тенденцию не может никто.

С онкологическими заболеваниями обратная картина. В западных странах смертность от них заметно растет. По самым смелым прогнозам, уже лет через пятнадцать-двадцать люди будут чаще умирать от рака, чем от сердечно-сосудистых болезней.

Уже сейчас смертность от СПИДа нарастает лавинообразно. Что будет завтра? Цифры означают число забелевших СПИДом, миллионы человек

В ближайшие десятилетия все больше женщин будет умирать от последствий курения. Цифры означают число умерших на 100000 женщин

Зачастую сам образ жизни готовит нам западню. Еще в середине XX века рак легких был мужским диагнозом. Однако среди прочих побед феминизма значится и «право женщины на курение». Когда-то папироска считалась атрибутом падшей красотки или эмансипированной дамы вроде Жорж Санд. Теперь все курят поровну и почти одинаково страдают от этого. Вполне уместна фраза «табачная эпидемия». Через двадцать лет, по оценкам Мюррея и Лопеса, более восьми миллионов человек будут ежегодно умирать от болезней, связанных с курением.

Разумеется, в своем обзоре журналисты из «Bild der Wissenschaft» не могли пройти мимо «русского феномена» – резкого падения продолжительности жизни в России начала девяностых годов. Лет десять назад оценки были шаблонны: «Русские слишком много пьют». Однако серьезные исследования показали, что главную роль сыграли «экономические и психосоциальные факторы».

Так, британские медики Майкл Мармот и Мартин Бобак показали, что в странах Восточной Европы риск умереть заметно возрос для людей с низким уровнем доходов, для людей, получивших плохое образование или выполняющих малоквалифицированную работу, а также для людей, неудовлетворенных своей жизнью и постоянно пребывающих в разладе с собой, в депрессии.

По мнению Мюррея и Лопеса, продолжительность жизни мужчин в большинстве стран Восточной Европы лишь к 2020 году достигнет уровня середины восьмидесятых годов. Так что политика на Востоке – дело тонкое.

В западных странах также обсуждают возможную продолжительность жизни в первой половине XXI века. Восемьдесят? Девяносто? Девяносто пять? Во всяком случае, социологи отмечают эту тенденцию, число вполне здоровых пожилых людей увеличивается. «Очевидно, растет не только продолжительность жизни человека, – пишет немецкий медик Бербель- Мария Курт, – но и длительность того периода жизни, когда человек вполне доволен ей». Он старится, но, как сказал бы князь П. Вяземский, по-прежнему «и жить торопится, и чувствовать спешит!».

ИНСТИТУТ ЧЕЛОВЕКА

Наталия Ефремова

Записки моей левой руки

Детская болезнь левизны

Моему деду левую руку в детстве привязывали к туловищу – чтобы отучить ею пользоваться. Лупили, наказывали, ставили в угол – левшой быть не разрешали. В школе, в мастерских – везде ему приходилось работать правой, преодолевая свою «нехорошую» особенность. Лишь однажды – уже став взрослым и поступив в институт, он правую руку сломал (разумеется, не специально) – и пока выздоравливал, писал конспекты левой. У нас дома дед устроил настоящую мастерскую, где творил всякие малюсенькие поделки: шкатулки, микроскопы Левенгука, самый крохотный замочек в мире… Как левой, так и правой – обеими руками.

А для меня дед сделал картофельный нож «под левую руку». Ибо я пошла в него – если не умением мастерить и «левизной» политических убеждений, то по крайней мере леворукостью. Меня, конечно, научили писать «правильной» рукой. Но у доски от волнения я начинала работать обеими: записывала правой, подрисовывала левой, а если очень увлекусь, то вообще начинаю писать в обратную сторону. Большие заголовки и рисунки на плакате до сих пор вывожу левой рукой, причем вверх ногами – так удобнее! Устойчивого почерка так и не появилось – наклон и рисунок букв получается «под настроение».

Меня, в отличие от деда, переучивали довольно мягко и безболезненно. Рисовать, правда, разрешали и левой. Поэтому в школе, едва учительница рисования отходила в сторону, я втихаря перекладывала карандаш в левую руку. А вот на балете проблемы были куда серьезнее – усваивать комплексы движений удавалось с трудом. Пробовала даже ходить на занятия дважды, с двумя группами подряд. Но когда пошли «верчения», я даже при такой нагрузке не могла угнаться за всеми – пришлось балетный кружок бросать. Вообще-то я не левша, а амбидекстр – «ведущими» являются обе руки (а иногда кажется, что наоборот- ни одной).

Когда рос наш сын Егор, мы долго не могли понять, какая же рука у него будет главной – ни правая, ни левая ловкостью не отличались. Амбидекстр? Мой холерический супруг называл его «нолидексгр» (то есть безрукий), а также… «тормоз». Пожалуй, это был единственный недостаток мальчика: неловкость и медлительность. Казалось, Егор и сам не может выбрать ведущую руку. Проблему решила энергичная бабушка: просто велела ему делать все правой. Ребенок особенно не протестовал. Так он стал правшой. Но прошло время, и выяснилось, что у него есть очень многие признаки левши. Главным образом, это касалось пространственного восприятия. Мальчик долго не мог «сообразить», как повторить движения танца, зарядки, как управлять действиями ножек на велосипеде, как ловить мяч…

Еще Егор очень мило и выразительно лепил и рисовал удивительно похоже на оригинал, однако без единой «правильной» линии: настоящую технику ему освоить никак не удавалось. Изображение часто становилось зеркальным или заваливалось набок – все у него получались то «Кривокаменный замок», то «Дельфины наклонного моря». Рисуя круг, рука из раза в раз смело взбиралась на его вершину, а затем – словно у пальцев начинали «дрожать коленки» – линия соскальзывала, и один бок у круга всегда оказывался кривым.

Затем – школа. Все, что касалось процесса познания, шло отлично. А вот оформление… Кривулищи, загогулины, «вылезания» за поля; здесь курица ходила лапой, а здесь она на минутку присела… Порой он делает в тетради по русскому такие лингвистические анализы, которые и нам не по зубам. Однако педантичная учительница из-за каракулей постоянно снижает ему оценки. Что с ним в конце концов такое?

Все стало проясняться, когда я познакомилась с работами психологов, изучающих проблему левшей. Начну с мрачноватой цитаты. «Как всякое меньшинство, левши внушают враждебность, подозрительность, впечатление отсутствия всяких человеческих добродетелей и умений. Они часто становятся психоневротиками, эпилептиками, заиками; обнаруживают трудности при письме и чтении, зеркально пишут, затрудняются в ориентации в пространстве, рисовании; упрямы, непорядочны, гомо- и бисексуальны. Но Леонардо да Винчи и Микеланджело – левши…» – так безапелляционно говорил о левшах крупнейший исследователь в этой области Ж. Эррон. Таким до сих пор является образ левши и в массовом сознании. Хотя я, будучи из этого племени сама, высказалась бы о левшестве намного мягче.

Соно? – Солома!

Ребенок-левша как бы всякий раз изобретает свой способ построения и овладения миром правшей. Ему нелегко научиться пользоваться иголкой, ножницами, спицами, завязывать шнурки и заправлять одеяло в пододеяльник. Дело в том, что особенностью левшей является нарушение автоматизма – того благословенного автоматизма, который позволяет нам всему научиться и переделать тысячи дел, не задумываясь над каждым своим движением. Левше же приходится усваивать навыки не автоматическим повторением, а подбором логических связей – делать все «через ум». Открывая консервную банку, я постоянно смотрю, под каким углом стоит нож. А когда я вяжу, каждая петля – это очередной смелый шаг в борьбе с нитью. Пройдет каких-нибудь пол года, и на свет вместо шарфа появляется некая желтая колбаска, которую я тут же распускаю, чтобы приняться за ту же работу с новыми силами. Но я уже взрослый, опытный человек. А ребенку-левше приходится гораздо чаще контролировать свою деятельность сознанием и искать особую логику для ориентации. Не удивительно, что возникает замедленность и неуклюжесть. Особенно трудно переключиться с одного процесса на другой или делать несколько дел сразу, например разговаривать и чистить картошку (что это я все о своем да о женском…).

Родители, не терзайте маленького левшу своими требованиями! – присоединяюсь я к совету детских психологов. Лучше учить его не через глаза, а через тело – вставая за спиной и двигая его руками и ногами, словно это Пиноккио. И тогда деревянная кукла превратится в живого мальчика. Полезно использовать дедовский прием «сено-солома»: надевать, например, на левую руку красную «фенечку». И левая половина мира становится «красной»: взмахни «красной» рукой… Когда пишем, буква «Я» повернута в «красную» сторону, а «К» от нее отворачивается… Ребенку хорошо помогает ощупывание руками объемных букв игрушечной «азбуки». А учась рисовать, пусть обводит линии, намеченные взрослым.

Полезны для детей-левшей занятия восточными единоборствами (особенно ушу). Там, кстати, по отношению к телу царит полная справедливость: сколько движений выполнено влево, столько же и вправо. Но здесь ученика ждут большие трудности – при повторении движений тренера, стоящего к нему лицом. Помочь могут два приема: «двигаем деревянную куклу» и «выпускаем тень-двойника». Первый прием мы уже описали. А второй? Нужно выпустить из тела свою «тень», мгновенно развернуть ее и совместить с фигурой тренера, заставив принять ту же позу. А затем так же быстро возвратить обратно, после чего наложить на «тень» свои собственные движения. Нужно немного приноровиться – и обучение пойдет как по маслу.

Наш сынок долгое время проявлял упорную неспособность усвоить простейший танец, пантомиму, приемы борьбы. И чтобы его обучать, приходилось детально исследовать самые обычные наши действия («как это у меня так получается?»). И только разбив их на элементарные движения, которые можно отработать по отдельности, мы добивались результата. Сегодня уже многое позади. Егор гордится своей первой яичницей (зажаренной дочерна) и тем, что ему удается порезать (точнее, изрубить на мелкие клочочки) редиску в салат. Будем двигаться дальше, веря тому, что ребенок-левша, научившись делать все «через ум» и привыкнув совершенствоваться, достигает больших успехов, чем его сверстники-правши.

Ленивая память

У нас были какие-то иррациональные сложности с запоминанием. Ребенок рос умным, хорошо учился, много знал. Но оказалось, что он не может воспроизвести информацию «по заказу». Перед сном к сыну приходил вдохновенный папа и рассказывал «лекции о природе вещей». Ребенок кивал и поддерживал разговор. Но как-то раз возник вопрос: «Так… о чем это мы говорили вчера?». Выяснилось, что наш книгочей и поэт совершенно этого не помнит. Более того. Оказалось, что он в точности не помнит… вообще ничего! Самой малости не может удержать в памяти – отсюда большая рассеянность. Не удается механически запоминать иностранные слова – хоть десять раз повторяй. Что за дырявая голова! После этого отец стал с ним заниматься мнемоникой. Например, они заполняли воображаемый буклет: на первой странице лошадь, фонарь и морковка, на второй – синица, лепешки и пепельница… Самые дикие сочетания! А затем вопрос: «Что у нас находится на третьей странице?». Запоминали также последовательности цифр и воспроизводили их прямо, в обратном порядке, вперемешку… Развивали образное видение: «Представь себе синий одуванчик и белую пчелу…» Вроде бы такие тренировки помогли (жалко только, что их было не много).

Проблема в том, что у детей-левшей нарушения автоматизма касаются и процессов запоминания. И нередко вместо механического запечатления им приходится изобретать сложный мнемонический алгоритм. Особенно это касается пространственных кодов, начиная с того же «право – лево». Одна девочка, которая проходила коррекционный курс у психолога А. В. Семенович, пришла к выводу, что «слева – это там, где рука, которая на пианино берет аккорды». Другая девочка (это, кстати, была я) носила слева значок, и разразился скандал, потому что в советском садике значки носить было нельзя (возможно, позабытый уже скандал и помог мне запомнить, где же это нехорошее «лево»). А наш сын твердо усвоил, что левая сторона там, где стучит сердце. Оказывается, это умозаключение ничуть не проще, чем предыдущие. Во-первых, с ним связаны переживания спортсмена с четырехлетним опытом: ухо папаши прижимается к груди, слушая, не перегрузилось ли сердце. А во-вторых… недавно Егор прочел повесть Б. Акунина «Алтын-толобас», где капитан, муштруя солдат, использовал такой же прием: налево – это где сердце… Вот как сложно, «через ум» была решена эта проблема!

Где-то за зеркалом

Левши живут в своем собственном пространстве – и времени. Нашего бедного малыша отец заставлял зубрить станции метро, улицы, остановки трамвая: «Ребенок не умеет ориентироваться в собственном районе!..». А рядом с отметками роста бисерными буквами записано: «Октябрь, 2000. Не умеет определять время. Декабрь, 2001. Не умеет определять время…» Теперь после измерения роста Егор с хохотом бежит к часам, вглядывается, пыжится и выдает: «Десять тридцать!» (ошибаясь всего-то на час-другой). Оказывается, ориентироваться в географическом пространстве и определять время по стрелочным часам – для левши сложнейшая задача. Некоторые такие дети хитрят, пытаясь вычислить, который час, путем сложных умопостроений. Другие постоянно ошибаются. Похоже, что у левшей проблема не только со стрелками будильника, но и с внутренними часами – отсюда неумение правильно оценивать временные интервалы.

Ох уж эта пространственная ориентация… Посещая какой-нибудь адрес, дорогу я, конечно, запоминаю – но как муравей: по деревьям, солнцу, пятнам на асфальте. Описать тот же путь словами – выше моих сил. Равно как и пользоваться планом, картой (приходится постоянно уточнять у прохожих). Когда я пытаюсь перевести образы в слова, картина может исказиться, и, скажем, розовый и приземистый в моих представлениях дом вдруг оказывается желтым и стройным. Однажды в детстве мы спустились в подземный переход, и когда вышли на другую сторону улицы, я никак не могла понять, где же мы очутились, почему все вокруг стало совсем другим. От этого подкашивались ноги и хотелось плакать. В другой, уже взрослой жизни я шла себе на юг, и вдруг вышло солнце, и оказалось, что я продвигаюсь… на север. Я даже присела – так закружилась голова. Интересно, что у обычных людей (правшей) пространственный анализ осуществляет правое полушарие – главным образом, та область, где граничат теменная, височная и затылочная зоны. У левшей эта естественная функция нарушается – ведь правое полушарие вынуждено управлять ведущей рукой и речью.

Кстати, о речи. Когда слушаешь левшу, нередко возникает впечатление, что средств языка не хватает, чтобы выразить мысли. «Я как собачка – все понимаю, но сказать не могу» – говорю я мужу, если он решает завести со мной философскую беседу.

Специалисты утверждают, что у детей-левшей наблюдается сравнительно поздний дебют самостоятельной речи, она замедленна, скупа, содержит неправильные конструкции- Порой они заикаются, а при письме – пугаются в буквах, совершая ошибки, которых «не бывает» (замена букв местами, зеркальные написания). Приходится учить написание слов наизусть, заучивать словари – это как раз в духе основательности левшей. Были случаи, когда человек писал левой рукой каллиграфически, но с пятью ошибками в слове, а правой – очень неразборчиво, многие буквы зеркально, но абсолютно грамотно.

Левые ролевые отношения

Я где-то прочла себе приговор: левши – аутсайдеры, существа обидчивые, эмоции свои контролировать не MOiyr и вообще – буки. В основном это оказалось чепухой. Но одна констатация показалась мне весьма точной – факт аутсайдерства. Если представлять себе аутсайдера с этологических позиций – не как хулигана и «панка», а как индивида, находящегося на периферии социальной группы и имеющего либо неопределенный, либо низкий ранг, то многие левши, по моим наблюдениям, – типичные аутсайдеры. В социальной группе существует иерархия, получившая названия в отношении птиц – «порядок клевания» (вначале пищу из кормушки клюет главная курица, в конце – захудалые). Так вот, аутсайдеры вообще не принимают участия в «порядке клевания» и клюют либо на стороне, либо последними, крайне редко первыми (уж если оставаться в группе – то президентом!). В таком случае мы с Егором, конечно же, аутсайдеры. Дружелюбные, общительные, порой даже лидеры. Но коллектив, в котором сложился устойчивый «порядок клевания», нас выталкивает – мы какие-то не «свои».

Левша – это в своем роде «рыжий- конопатый». Однако, если не заставлять его изменить цвет и не показывать пальцем, то негативные эффекты могут и не проявиться. Мне кажется, что установление связи левшества и конкретных психологических особенно-1 стей не лишено предвзятости. Исследователь уже знает, что вот эти конкретные дети пишут левой рукой и что они обратились за психологической помощью, поэтому и приглядывается к особенностям их души. А если просто окинуть взором большую группу людей, можно ли отделить «зерна от плевел»? Невротики, упрямцы, балбесы и заики налево, остальные направо! Я не верю, что толпа тут же поделится на левшей и правшей. Слишком велико индивидуальное разнообразие людей. Нельзя забывать и о том, что асимметрия мозга проявляется очень неодинаково. Здесь, как в политике, – найдутся и «ультралевые», и «умеренные правые центристы»… Психологические качества правополушарности могут и не сопровождаться леворукостью. Все зависит от того, какие зоны коры получают преобладающее развитие. Кстати, когда давление среды ослабевает, доля правополушарных людей резко возрастает: от семи процентов до одной четверти. Такая ситуация наблюдается как в слабо цивилизованных обществах (где дети не учатся писать), так и в сверхцивилизованных (Япония, США, где у детей просто много свободы). А еще – у близнецов, которые создают свой собственный огражденный мирок.

С этими мыслями я отправилась принимать зачет у студентов-психологов. И подметила, что одна из студенток – девушка с яркой замечательной внешностью – пишет левой рукой. Оказалось, что ее никогда не переучивали – на этом настояла мама. Я заговорила о готовящейся статье и посетовала: сложно быть левшой. Ответ был неожиданный:

– Ха! Да это мы смотрим на правшей с чувством превосходства. Потому что они научились жить только в «правом» мире, а мы – и в «правом», и в «левом»!

Сколько было уверенности в этом голосе! Эх, хорошо, когда у рук никто не отбирает свободу…

Кирилл Ефремов

Левый-правый мозг

Наше тело сложено из двух одинаковых половинок. Казалось бы, так и должно быть по «природе вещей». Однако веди мы свой рол от иглокожих, «половинок», может быть, оказалось бы пять, а от стрекающих – добрая дюжина. Наша билатеральная симметрия – наследие «позвоночного» образа жизни. По мнению зоологов, у предков позвоночных, больше всего напоминавших примитивных рыб, подобное устройство тела помогало лучше держаться в воде. В частности, два плавника, тянущихся вдоль всего тела, стабилизировали движение. Для большей маневренности у этих плавников расширились передний и задний отделы, а середина «растаяла».

Так благодаря требованиям гидродинамики позвоночные обзавелись двумя (а не тремя, как насекомые, или десятью, как креветки) парами конечностей. Две руки, две ноги… А голова? С точки зрения сравнительной анатомии, головы тоже «две». Это касается не только глаз и ушей. У эмбриона челюсти, лобная кость, губы и другие детали головы также срастаются из двух половинок – правой и левой.

Такой же симметрией обладает мозг, в котором пару имеют не только большие полушария, но и большинство структур, на первый взгляд кажущихся одиночными. Например, шишковидная железа (или эпифиз). Это крохотное тельце, залегающее в глубине мозга, Рене Декарт наделял важнейшей функцией: шишковидная железа является… ни много ни мало – хранилищем разумной души. И все потому, что она не имеет пары и отсутствует у других животных… Время показало, что, «не зная материала», могут ошибаться и великие мудрецы – даже такие, как Декарт. Сегодня известно и то, что эпифиз есть у многих позвоночных, и то, что он «подвешен» на парных образованиях уздечки, и, наконец, что его роль у человека очень скромна – вместо «хранителя души» он всего лишь «ассистент отдела биоритмики».

Впрочем, очевидно, что абсолютной симметрии в теле человека (как и любого другого живого существа) не найти. Всем известно, что если составить портреты только из правой или левой половин лица, мы получим очень непохожие лики – как будто даже с разными характерами. Точно так же нет ни одного полностью симметричного черепа или любых других анатомических структур. Естественная причина этого – неравномерность развития, случайные отклонения: кому-то досталось больше, кому-то меньше. Однако есть и другое – асимметрия может являться особым приспособлением. Именно благодаря специализации правые и левые конечности некоторых животных приобретают несходство. Возьмем для примера клешни крабов — обычно одна из них крупнее и выполняет роль тисков, щита, орудия для драки, а другая мельче – и работает как ножницы или косметические щипчики. У позвоночных подобная асимметрия – большая редкость, поскольку она обычно мешает передвижению. Нужно быть большим «специалистом», чтобы заполучить, скажем, клюв, изогнутый вбок (как у кулика), или более крупные когти на одной лапе (как у муравьеда). Среди таких углубленных «специалистов» оказался и человек.

В отличие от краба, человек предпочитает работать не клешнями, а мозгом – который и приобретает у нас наибольшую асимметрию. Причем она неодинакова у разных отделов мозга – и тем выше, чем более «человеческую» функцию этот отдел выполняет. Максимальной асимметрией отличаются те области коры полушарий, которые отвечают за коммуникацию и управление точными движениями. Чтобы узнать, где находятся эти области, достаточно обхватить голову ладонями, – и сразу накроете зону понимания речи и зону контроля мышц руки и лица.

Первые факты функциональной асимметрии мозга были обнаружены еше в XIX веке. Француз Поль Брока обнаружил в левом полушарии зону воспроизведения речи, а немец Карл Вернике – понимания. После этого лавиной пошли открытия всевозможных «зон»: чтения, счета, распознавания фраз, даже сметливости и отдельных нравственных качеств. Отчасти это был возврат к еще довольно модной в то время френологии – умению определять психические качества человека, ощупывая шишки на его голове (если выбухает макушка, то справедливый, а перед ушами – то прожорливый). Однако в последующий период развития нейронауки оказалось, что «шишек разумности и добродетели» на поверхности мозга не существует. Ибо большинство психических процессов не имеет четкой локализации: они требуют одновременного участия множества зон коры и работы обоих полушарий. Таким образом, центрами психических функций оказались не какие-то узкие области мозга, а целые комплексы нейронных структур. Этот факт был положен в основу нейропсихологии ее основателем – В. Р. Лурией.

И все же между полушариями есть определенное «разделение труда». Еще недавно убедительным фактом считалась такая схема: левое полушарие управляет «ведущей» правой стороной тела и отвечает за вербальнологические, а правое – управляет «подчиненной» стороной тела и отвечает за пространственно-чувственные потоки информации.

Однако теперь эту схему все чаше считают устаревшей и неточной. Ибо действительность оказалась гораздо сложнее. Начнем с того, что «ведущие» (или доминирующие), скажем, рука, почка и глаз, могут находиться слева, а вот нога, ноздря и молочная железа – справа. У большинства людей доминируют правая рука и левая нога – они же имеют большую длину. Такое явление, называемое смешанным профилем доминирования, встречается очень часто – особенно, как показали исследования, у женщин. Интересно, что люди с полным профилем доминирования (когда уж если правша – то по всем показателям) обычно демонстрировали пониженные интеллектуальные способности.

У некоторых людей (если не переучивать, то их окажется не менее четверти всего населения) ведущая рука – левая. Однако левши отличаются от правшей не только тем, какой рукой они пишут, а целым комплексом психологических качеств, связанных с особым распределением труда между полушариями. Впрочем, о левшах уже рассказано в предыдущей статье, и в ней о проблемах, возникающих у леворуких, написала как раз левая рука. А здесь мы ограничимся разговором о больших полушариях – в чем их неодинаковость.

Долгое время считалось, что правое полушарие (управляющее левой рукой) выполняет второстепенные функции. Оттого и называли его «малым» или «субдоминантным». Но оказалось, оно дает не меньший вклад в «разумность» человека. В первую очередь, правое полушарие создает представление о своем теле в пространстве окружающего мира. При поражении правого полушария, например в случае ранения или инсульта, тело начинает казаться чужим. Особенно его левая половина – она представляется крохотной, сморщенной или вообще отсутствующей. Человек не может узнать или заметить объекты, попадающие в левое поле зрения. Нарушается «географическая логика» – больной может пребывать в уверенности, что находится в нескольких местах одновременно: в Москве и Курске, например. Также страдают творческие и конструктивные способности. Впрочем, благодаря пластичности мозга, многие функции, утраченные при патологии, могут восстанавливаться.

А что происходит в «мирное время» – как полушария делят между собой обязанности, когда человек здоров?

Выяснить это позволили методы энцефалографии и томографии. Кроме того, большую известность получил метод Вала, позволяющий пообщаться только с одним полушарием.

В этом методе человеку вводят наркоз в одну из двух сонных артерий – поэтому засыпает только одно полушарие, тогда как второе бодрствует и выполняет свои функции. Оказалось, что когда работает только левое полушарие, человек находится в приподнятом настроении, делается необычайно многословным. С его уст слетают самые витиеватые выражения. Однако то, о чем он говорит, порой не имеет никакого смысла. То есть теряется способность к критическому мышлению. Если же «ложится спать» левое полушарие, человек делается мрачным молчуном, хотя сохраняет способность понимать речь, конструктивно думать, решать проблемы – особенно профессиональные (скажем, придумывать эксперименты, писать музыку). Таким образом выяснилось, что совместная работа полушарий создает некий «баланс настроения», а кроме того, оба они участвуют в понимании речи. Но все же несколько по-разному: левое расшифровывает значение высказываний, а правое – распознает их «музыкальный» облик.

«Разделением труда» между полушариями сопровождается не только слуховое восприятие. Правое полушарие оказывается главнее, когда мир изучается «на глаз» и в целом, а левое – когда «на ошупь» и в деталях. Правое все «схватывает на лету», ищет знакомое в незнакомом («я понял, что это такое, но не знаю, как это назвать!»). Кроме того, оно умеет вычленить целостный образ среди фона или помех (тогда как левое постоянно отвлекается и «увязает» в частностях).

Только после такой работы правого полушария информация передается в левое, которое словно раскладывает по полочкам, подклеивает ярлыки, дает имена (то есть переводит информацию в вербальную форму). Наконец, если правое полушарие отвечает за дедуктивные выводы (от целого к частному), то левое – мастер индукции.

Чтобы представить различия в подходе обоих полушарий к потоку информации, попробуйте сравнить фотографию старца и ребенка. Вначале последовательно: так… у обоих два глаза и нос, но у одного – борода, нос, моршины, а у другого – гладкая кожа, маленький рот… Это – путь левого полушария.

А правое смотрит на объекты в целом: да они же совершенно непохожи!

Есть различия и по принципу управления поведением, которое осуществляет лобная кора. В правом полушарии она задает цели, то есть превращает эмоции в побуждения к действию. А в левом подбираются средства для достижения этих целей.

Наблюдения показывают, что люди, у которых доминирует левое полушарие (то есть правши), более настойчивы, лучше управляют своим дискурсивным (вербально-логическим) мышлением и стараются решать малые задачи по принципу «дорогу осилит идущий». А если доминирует лобная кора правого полушария, то может возникнуть избыток целей, когда голова, образно говоря, засоряется невыполнимыми заданиями. И тогда возникают хроническая неудовлетворенность, негативизм, плохое настроение.

Как возникает «разделение труда» между полушариями? Известно, *гго оно существует и у животных, причем наиболее высоких значений достигает у высших приматов и человека. Таким образом, у асимметрии есть эволюционные предпосылки – и она передается по наследству (а не только нарабатывается в процессе тренировки). Обнаружена и генетическая основа этого явления. Так, отдельные гены задают преобладающее развитие коры слева – «в окрестностях» сильвиевой борозды, где как раз и находятся центры речи и управления кистью. Уже у новорожденных эта часть коры намного крупнее слева. Известный английский психолог М. Аннет и многие современные генетики полагают, что асимметрия мозга в отношении управления рукой также задается особым геном. Присутствие одной его аллели D задает предпосылки для праворукости, а другой С (особенно при их парном сочетании СС) – для леворукости. Но вот станет ли в этом случае человек настоящим левшой или нет, зависит от воздействия среды на процесс индивидуального развития.

Существует гипотеза и о том, как влияет на асимметрию мозга фактор пола. Не таится ли здесь ответ на вопрос о различии мужской и женской «души»?

Во всяком случае, исследования показывают, что у мужского плода примерно на третьем месяце внутриутробного развития происходит выброс тестостерона, который несколько снижает темпы роста левого полушария. В результате другое, правое полушарие оказывается развитым сильнее и берет бразды правления в свои руки. Что в дальнейшем оказывает влияние на психику мальчиков: они склонны меньше болтать, а больше действовать руками, лучше ориентируются в пространстве, рассматривают проблемы в обшем и ставят перед собой великие цели. Тогда как девочки – существа «левополушарные»: они усидчивы, прилежны, хорошо отвечают на уроке, аккуратно вписывают буковки между линейками прописи и вообще склонны к словесности…

И еще один вывод: если левшой рождается девочка, то переучить ее легче – в левом полушарии сохраняется дополнительный ресурс, чтобы стать правшой. У мальчиков же промежуточных вариантов меньше, и переучить их труднее. Да и нужно ли это вообще?

К. Петров-Воднин. «Полдень», 1917

ЗЕМЛЯ И ВОЛЯ

Татьяна Нефедова.

Как выжить деревне?

Пока в Государственной думе депутаты идут «стенка на стенку» и почти доходят до рукопашной в спорах о новом земельном кодексе, о введении купли-продажи сельскохозяйственных земель, ученые стараются понять, какие процессы происходят сегодня в российском сельском хозяйстве, как оно на самом деле устроено и как функционирует. Отправляются экспедиции, увеличивается число научных публикаций на эту тему, выходят книги.

Новый источник, питающий науку, – это российские, зарубежные и международные научные фонды.

Деньги они дают не целым институтам, а по конкурсу отдельным людям и небольшим коллективам на конкретный проект. На составление проектов тратится много времени и сил, но в случае победы в конкурсе можно и статистику купить, и повидать Россию, и съездить на конференцию за границу, и издать свои труды.

Из Оксфорда в деревню

Преамбула потребовалась для того, чтобы объяснить, как профессор Оксфордского университета, декан одного из колледжей, оказалась в российской деревне, о которой и пойдет дальше речь. Джудит Пэллот уже более двадцати лет изучает сельскую Россию. Даже немного картошки и овощей сажает вокруг своего коттеджа в английской деревне, чтобы понять русскую психологию.

Пастух гонит частный скот с пастбищ

В один из ее приездов в Москву за чашкой чая мы и повели разговор о том, что современной географии сельского хозяйства России никто не знает. Ведь более половины всех продуктов, по статистике, производят сами люди на своих подворьях. Однако думать, что именно такие крошечные хозяйства составляют основу современного сельского хозяйства России, было бы неверно. Современная пищевая промышленность опирается в основном на крупные коллективные предприятия. Население само, как правило, не выращивает зерновые и многие технические культуры, требующие больших площадей и сложной техники. А производство подавляющей части картошки и овощей население взяло на себя, производит оно и около половины молока и мяса. Однако и резервы продуктивности этих «муравьиных», «примитивных», «подсобно-подножных» хозяйств принято считать исчерпанными.

Вот мы и решили подать в международные научные фонды проект об изучении личных хозяйств населения.

В СССР эти домохозяйства называли личными подсобными, подчеркивая их второстепенную, вспомогательную роль. Теперь их расширительно именуют хозяйствами населения.

Что это вообще за феномен – хозяйства населения? В какой мере они домашние и действительно подсобные, необходимые для самопрокорма, а в какой – товарные, рыночные, прото- или теневые фермерские? Многие считают такой переход на примитивные индивидуальные хозяйства движением вспять. Но, может быть, эта скрытая неформальная фермеризация – ответ аграрной России на вызовы реформаторов и своеобразный шаг вперед, а не назад? Как такие хозяйства связаны с бывшими колхозами и совхозами, с фермерами; чего больше в их отношениях – сотрудничества или конкуренции? Наконец, как географы мы поставили и свои вопросы. Есть ли у них своя специализация и совпадает ли она с традиционными для сельского хозяйства? Достаточно ли им земли? Как сказываются на хозяйствах населения зональные и другие природные условия, социо-кулыурные и этнические факторы, положение по отношению к городам и магистралям?

Сказано – сделано. Сформулировали основные идеи и задачи, написали проект на двадцати страницах, и через несколько месяцев, к нашей радости, выиграли конкурс.

Так английский профессор оказалась в русской деревне. Ведь изучать приходилось с самых основ. Главное – это беседы с людьми. Разговор начинался примерно так:

– Здравствуйте! Можно с вами поговорить? Я из Москвы. А это – Джудит. Она из Англии приехала, хочет понять, как у нас люди выживают в деревне.

Люди в глубинке известны своей гостеприимностью, а присутствие англичанки придавало особый колорит нашим беседам:

– Батюшки! Из самой Англии приехала! И по-русски говорит! Да проходите скорее в дом, угощайтесь: вот молочко, творожок, сметана настоящая, не то, что вы – горожане – в магазинах покупаете, вот хлеба сегодня напекла.

И так из дома в дом, изо дня в день – в Московской, Саратовской и Рязанской областях, которые мы выбрали в качестве ключевых. А в это время студенты обходили другие дома с краткими анкетами. Кроме того – разговоры в сельских и районных администрациях, с председателями колхозов, сбор статистики. Так складывалось наше знание о современной деревне.

Джудит Пэллот, профессор Оксфордского университета, на скотном дворе саратовского хозяйства

Зачем нужен колхоз?

Не ставя под сомнение значение коллективных предприятий для снабжения продовольствием городов, мы попытались понять, что такое сегодня колхоз для сельских жителей. В Саратовской области с ее сравнительно более благополучными колхозами подавляющая часть опрошенных до 80 процентов заработка получали от своего подворья и в лучшем случае остальное – в виде зарплаты. Наблюдается явная инверсия привычных представлений и терминов: фактически здесь коллективное предприятие служит подсобным для хозяйств населения, а не наоборот.

Это почти повторяет картину середины XX века, когда, по расчетам академика А. Никонова, крестьяне около 80 процентов времени отдавали общественному хозяйству, а получали от него лишь 20 процентов доходов. И ведь почти то же самое было в крепостной России, при барщине. Такая устойчивость роли собственных хозяйств в доходах на протяжении чуть ли не двух столетий отдает мистикой. Но, на самом-то деле, разница довольно существенна. Если прежде эксплуатация крестьян помещиками, а потом колхозами была очевидной, то теперь трудно сказать, кто кого эксплуатирует. Низкий заработок в колхозах из-за их упадка восполняют скрытые каналы перекачки колхозных средств в личные подворья. Прежде они имели вид воровства-«несунства», а сейчас приобрели более легальные формы и достигли огромных размеров, причем выгодны обеим сторонам.

Главное – это натуроплата за труд, ведь многие колхозы только 15-30 процентов зарплаты выдают деньгами. Такие расчеты, как ни странно, выгодны населению. Зарплаты все равно крайне малы, а во многих местах еще и нерегулярны. Если бы их давали деньгами, то пришлось бы покупать корма для своего скота по рыночным ценам, а из своего предприятия они в два-три раза дешевле. Есть прямая выгода и для колхоза. Ведь если платить все деньгами, то в отчетах надо показать больше продукции, увеличить фонд оплаты труда, а это все – налоги.

К. Петров-Водкин. «Девушка в сарафане», 1928

К. Петров-Водкин. «Старухи», 1909

Сами колхозы и совхозы изменились мало, хотя многие и поменяли название. Но примечательно, что первоначальное увлечение акционерными обществами и товариществами сейчас проходит. Многие предприятия всеми правдами и неправдами по инициативе руководства вновь возвращаются к организационной форме сельскохозяйственного кооператива (СП К), что, пожалуй, ближе всего к колхозам. Членами СП К являются только его работники, в отличие от АО, где, купив акцию, человек даже посторонний приобретает формальное право голоса. Поскольку все коллективные хозяйства фактически жестко управляются председателями, которые хотят иметь рычаги давления на своих работников, СП К более всего отвечает их интересам и удобен для управления. Этот откат назад стал своеобразной «новацией» конца 1990-х годов. Он широко внедряется в Подмосковье, дойдет и до удаленных и глубинных районов.

Но это не значит, что реформ на селе совсем не было. Эти реформы можно свести к двум результатам: I) появление и признание фермеров, которые оказались важны в нашей стране не столько как производители (уже говорилось, доля их очень мала), сколько как феномен альтернативного колхозу частного предприятия и как возможность реализовать себя для определенной группы активных людей и 2) возможность выхода из коллективных предприятий со своим земельным и имущественным паем.

Зачем нужна корова?

Так Джудит Пэлпот хочет назвать книгу о сельской России. И действительно, именно скот чаще всего является основой жизнеобеспечения сельского населения. Но кормят люди свой скот за счет кооперативов. Общая схема очень проста: чтобы выжить, нужна корова (чтобы жить «хорошо» – две-три коровы, свиньи, овцы, птица), а чтобы живность прокормить, нужен колхоз.

В деревне Красная Пойма Луховицкого района от пасущихся на обочине коров к машине председателя бросилась старушка с клюкой:

– Что же ты нас обижаешь, милый! Мы тебя так любим, а ты молоко наше не берешь. Приемщица новая говорит, что молоко плохое. А какое же оно плохое?

Председатель, как барин, показывавший московским и иностранным гостям свои поля, свои фермы, своих бычков, немного растерялся перед неожиданной старушкой.

– Да много ли у вас молока? Поди не все продают?

– Все, все продают. Полтонны в день наберем со своих коров-то. Молочко жирное. Уж возьми молочко, мы за ценой не постоим!

– Сам не возьму. Качество по бактериям у вас не то. Ведро вашего молока мне всю партию испортит. Я поговорю с Луховицким молокозаводом. Может, они примут. А машину я дам от совхоза.

– Уж поговори, милый, помоги. Куда мы без тебя!

Расставшись с главой лучшего и крупнейшего в районе хозяйства, мы гадали – поможет он или нет? Зачем ему это разрозненное стадо. Ведь у него совхозных 5740 голов, в том числе 2250 коров с удоями свыше 6 тонн в год. Молоко высшего качества он поставляет на московский Лианозовский комбинат, где из него производят детское питание. Позже в сельской администрации нам рассказали, что совхоз еще пару лет назад принимал молоко коров своих работников. Главной причиной отказа была осемененность патологическими бактериями из-за несоблюдения гигиены при дойке и уходе.

А свое молоко, сметана, творог, масло не только составляют основу питания семей, держать корову выгодно, особенно если корма заготавливать самим или получать в качестве натуроплаты от предприятия. Другое дело, что старым людям, а во многих деревнях Нечерноземья преобладают старики, это просто не по силам. Те, кто держит коров, трехлитровую банку молока продают в Подмосковье по 20-25 рублей, в глубинке – по 15-20. Таких банок надаивают 7-10 в день. Это ежедневный чистый доход как минимум в 100 рублей при пенсии около 600-700 в месяц. Если продавать творог и сметану, доход больше.

Еще выгоднее продавать мясо. Например, в Саратовской области все, кто имеет корову, обычно каждый год продают теленка, а иногда и телку. Цена полуторогодовалой телки – до 8-9 тысяч рублей.

Таким, образом, животноводство в частных хозяйствах прибыльнее колхозно-совхозного. Убыточность общественного животноводства, помимо плохих кормов, связана с тем, что предприятия, как правило, не доращивают бычков и телок до нужного веса. Весь свой доход они получают осенью, а зимой и весной им уже нечем платать за энергию, горючее, семена. Вот и режут скот раньше времени.

Важное преимущество личного хозяйства – никаких налогов с доходов. Многие люди охотно рассказывали нам о своих доходах, понимая полную легальность своего бизнеса. Такая ситуация вызывает часто недовольство руководителей колхозов и фермеров, которые вынуждены отчитываться по полной программе. Тем не менее больше всего люди боятся того, что законодатель заставит их показать свои доходы с целью их налогообложения. Именно российская бюрократия, отчеты и налоги способны если не убить личное хозяйство (не добитое Сталиным и Хрущевым), то резко его подорвать и ослабить.

Но не только население зависит от колхозов, самочувствие последних также связано с тем, что и как люди выращивают на своих подворьях. В местах с особенно мощным частным хозяйством предприятия фактически давно потеряли часть работников или их рабочего времени. Люди держались и держатся за колхоз только ради пенсии, социальных гарантий и помощи, которую те оказывают своим работникам.

В целом колхозы больше всего нужны тем и там, где много частного скота. А там, где личные хозяйства имеют ярко выраженную растениеводческую специализацию с большими доходами на небольших участках (огурцы, капуста, лук и т. п.), колхоз не так важен и его легче покидают, причем нередко забирая и земельные доли, что весьма способствует полному развалу предприятия. Чуть больше нуждаются в их помощи хозяйства с картофельной специализацией, так как требуют машинной распашки и обработки более обширных участков.

Конкуренты ли фермеры?

Набор культур в крупных фермерских хозяйствах обычно тот же, что и в колхозах, то есть они выращивают зерно, подсолнечник, реже картошку. Поэтому они скорее конкурируют с крупными предприятиями, чем с населением. Эта конкуренция иногда бывает существенной. Например, в Лысогорском районе Саратовской области фермеры фактически заменили развалившиеся колхозы и производят три четверти зерна. Но такие случаи крайне редки. Даже в зерновых районах доля фермеров в общем производстве обычно не поднимается выше 6-8 процентов, а на севере – еще меньше. Тем не менее окрепшие фермеры оказывают пайщикам и своим работникам тот же набор услуг, что и колхоз. Они регулярно платят зарплату, выдают натуроплату, платят за земельные паи – все это позволяет прокормить частный скот. И люди охотно переходят со своим паем к фермерам, тем более что период антагонизма и неприятия снизу новых сельских предпринимателей прошел. Но таких фермеров, стоящих на ногах, в разных районах от 10 до 30 процентов общего числа всех фермеров. Остальные на небольших наделах едва перебиваются, и их хозяйства мало чем отличаются от типичных хозяйств населения.

Вообще различия между мелким фермерским хозяйством и личным подсобным хозяйством населения часто только в том и заключаются: зарегистрировал человек свое хозяйство как предприятие или нет. В реальной жизни хозяйства населения часто экономически более устойчивы и могут иметь даже больший доход. Кроме того, и крупные, и мелкие фермеры кроме своего официального фермерского хозяйства, как и все односельчане, имеют личное подсобное, за которое они не отчитываются. Часто скот (порой несколько коров, телок, телят) числится как личное подсобное хозяйство и выпасается на сельских пастбищах в общем стаде. Но самое парадоксальное – приусадебные огороды фермеров, особенно удачливых и не бедных сельских бизнесменов, упорно сажающих у себя под окном картошку и овощи. Подобное время- и силорасточительство трудно объяснить рационально, ведь излишки картофеля и молока есть почти в каждом доме и стоят копейки. Видно, такова уж российская сельская психология.

Кооперация населения друг с другом и фермерами очень слаба. Нам встречалась лишь кооперация по сбыту, когда люди собирают молокопродукты соседей, чтобы отвезти в город. Куда сильнее взаимная конкуренция хозяйств населения, тем более что в рамках одного села, а часто и целого ареала их специализация обычно одинакова.

Огуречная страна «Луховицы»

Если социально-экономические проблемы сельских хозяйств в целом изучаются специалистами разного профиля, то их география, в сущности, неизвестна, хотя на местах она ни для кого не секрет. Эти местные различия хорошо видны, например, в пределах небольшого Луховицкого района Подмосковья. Здесь четко выделяются четыре зоны: за Окой люди держат очень много скота. На водоразделе занимаются в основном картошкой, хотя держат и скот. На границе с Рязанской областью все выращивают капусту. А пойменная зона превратилась в знаменитую «Луховицкую огуречную страну».

Весной и в начале лета сам город Луховицы и пойменные села выглядят очень необычно. Участки впереди и сзади домов, как правило, не имеют ни единого деревца и сплошь покрыты низкими длинными (тоннельными) пленочными парниками. Сверкая на солнце как сплошные гряды льда, они создают впечатление некоей фантастической ирреальности. Исключений почти нет. И горожане, независимо от рода официальных занятий, и все селяне вдоль Оки выращивают ранний редис и огурцы.

Основная культура – огурец, широко известный в Москве и области. Первый урожай снимают к концу мая, когда цена высока и доход максимален.

Огуречная традиция, как ни странно, имеет неглубокие корни. До революции тут были сады. Часть из них вырубили в период коллективизации, остальные вымерзли в суровую зиму 1941 года. Восстанавливать их не стали. Послевоенные пойменные совхозы выращивали огурцы и помидоры в больших теплицах. Отсюда они перешли на огороды. И оказалось, что жирные и легкие от природы почвы прекрасно подходят именно для огурцов. И все же не столько природные условия, сколько дешевая технология и навык, наряду с близостью к Москве, подняли здесь личное хозяйство на небывалую высоту.

С одной сотки удается получать до тонны огурцов, то есть в среднем 4-5 тысяч рублей при затратах около 1 тысячи. Если учесть, что участки по 25 соток, то огурцы – не подсобный, а основной источник дохода большинства местных жителей. Правда, сбыт продукции усложнился, подорожал и транспорт. Люди либо продают огурцы в Москве на диких рынках, либо отдают их за пол цены заезжим перекупщикам. Еще больше денег приносит реализация квашеной капусты жителям деревни Нижнее Маслово и соседних деревень. Причем, в отличие от огурцов, нижнемасловцы, продающие свою капусту на Даниловском рынке в Москве круглый год, имеют стабильный доход.

О многом может сказать внешний вид домов. Богаче всех выглядит «капустное» Нижнее Маслово, где, кстати, совсем нет городских «дачников». Почти две трети жилищ отнесено здесь к богатым каменным. В пойменной «огуречной стране» богатых домов (вне массивов дачных коттеджей) около половины. В водораздельной части с картофельно-скотоводческими хозяйствами населения богатых домов менее трети, бедных – пятая часть. Это лишний раз показало, сколь второстепенны официальные зарплаты в сельскохозяйственных кооперативах. Они снижаются как раз в противоположном порядке; лучше себя чувствуют зерновые предприятия водораздельной зоны, пойменный кооператив «Полянки» – полубанкрот и платит людям нерегулярно, а совхоз «Нижнемасловский» вообще скончался в начале 1990-х годов.

Сложившиеся территориальные различия весьма устойчивы. Даже новые люди, попав в эту среду, начинают засаживать немалую часть своей земли именно огурцами или именно картошкой.

Средство от бедности или образ жизни?

Как видим, люди выживают по-разному. В анкетах задавался вопрос: «Как бы Вы вели свое хозяйство, если бы зарплату или пенсию Вам повысили в 5 раз?». Именно такой гипотетический доход в 2-7 тысяч рублей можно считать сносным для непритязательной и недорогой деревни. Если люди ведут свое хозяйство с целью выживания в кризисное время, то при подобных доходах они могли бы его и свернуть А вот какие ответы мы получили.

В Луховицком районе половина опрошенных даже при пятикратном росте денежного дохода вели бы свое хозяйство как прежде. Правда, всего лишь 4 процента хозяйств расширялось бы, прикупая скот. Остальные все же избавились бы от скота и/или сократили обрабатываемую площадь. Товарные хозяйства в огуречной и капустной зоне – самые устойчивые и зави- ' симые от собственного рыночного дохода. Пятикратный рост поступлений из иных источников там ничего не меняет. В водораздельной картофельной зоне с куда менее товарными хозяйствами их устойчивость гораздо меньше.

В Рязанской области в среднем треть хозяйств не изменила бы свою деятельность при увеличении доходов, а целая четверть готова ее расширить. В пригородах Рязани больше активных людей, готовых к расширению деятельности. На периферии население более пассивно. Там меньше доля продаваемой продукции, а те, кто выращивают ее для себя, будут делать то же самое.

Самые впечатляющие результаты показало анкетирование в Саратовской области. Здесь до половины опрошенных не только бы не свернули, но охотно расширили бы деятельность, будь у них больше денег. Этнокультурные различия, а Саратовская область этнически очень разнообразна, сказываются и на отношении людей к своему хозяйству. Треть представителей русских, украинцев, вероятно, уже в силу возрастной структуры все же готовы сворачивать хозяйство. Чуваши и казахи от этого намерения далеки.

Это значит, что ссылки только на нищету населения в постсоветской России упрощают ситуацию. Для многих собственное хозяйство есть образ жизни, возможность реализовать себя, уйти от скуки в деревне или малом городе. Многие говорят: «А что еще-то делать?». По сути, это действительно переход к мелкотоварному производству, которое заняло ту нишу, которую реформаторы готовили фермерам. Колхозы здесь выполняют очень важную подсобную роль – без них содержать свое подворье и особенно скот было бы куда труднее.

Проект еще не закончен. Но на главный вопрос – к чему готовы люди? – уже можно ответить. А готовы они в массе не к легальному предпринимательству, но к хозяйствованию на своем зазаборном участке, дающему с него доход, часто превышающий заработок колхозника или бюджетника.

Можно сожалеть о том, что «частник с лопатой» (на самом деле, не с одной лопатой) оказался в ряде случаев конкурентоспособнее крупного агробизнеса. Это кажется абсурдным в стране, где почти половина населения живет в больших городах. Конечно, нельзя не учитывать, что хозяйства населения находятся в привилегированном налоговом положении по сравнению с официальным агробизнесом, да еще и подпитываются им легально и нелегально. Это создает неравноправие: выигрывают те, кто в «тени», хотя и по закону, а фермеры и коллективные предприятия пока проигрывают, хотя все сельское хозяйство пользуется льготами по сравнению с другими отраслями.

Впереди – обследование других областей, новые факты, новые впечатления. Пишутся научные статьи, причем не только на русском, но и на английском языке. Задача нашего совместного проекта и состояла в том, чтобы не только понять, как выживают люди, но и донести наше понимание до мировой общественности. Джудит Пэллот, как ученый, много лет изучающий сельское хозяйство России, мало чему удивлялась. Но и она часто встречает глухое сопротивление своих зарубежных коллег, доказывающих, что если разрушить колхозы и дать каждому фермеру по компьютеру, то все проблемы России будут решены.

Трудно представить себе, что стало бы с переходной Россией, не возьми на себя селяне, их городские родственники, дачники и садоводы заботу о собственном хотя бы частичном пропитании. Так что роль этих частных хозяйств в смягчении проблем продовольственной безопасности России очень велика. России нужны разные организационные формы: колхозы и их наследники, фермеры, личные хозяйства, и в разных районах их сочетание будет различным- Все это не отменяет дальнейшего расширения неформального товарного частного сектора, уже сейчас в ряде районов крепко стоящего на ногах.

ПОНЕМНОГУ О МНОГОМ

За что мы любим Петергоф?

Конечно, за фонтаны и парки, за дворцы, ставшие музеями. Кстати, этих музеев становится все больше. Недавно приобрели музейный статус императорские бани и кухни. Сочетание на первый взгляд странное: ну, в самом деле, что за соседство – бани и кухни? Но такова она, воля царская. Екатерина II писала Потемкину: «Радуюсь, батя, что ты приехал. А чтоб тебе согреваться, изволь идти в баню, она топлена… Голубчик, будешь мясо кушать, то знай, что теперь все готово в бане. А к себе кушанье оттудова не таскай, а то весь свет узнает, что в бане кушанье готовят…».

Из Банного корпуса прямая дорога в Ассамблейный зал (его поначалу называли «залом, где кавалеры кушают») – там устраивались парадные обеды и ужины. А далее – на Кухню. Но прежде нужно было миновать Тафельдекерскую – комнату, предназначенную для хранения столового белья и посуды: сегодня в ней собраны скатерти, салфетки, полотенца с вензелями всех российских царей.

Кухня – особое место при дворце. Здесь когда-то работали знаменитые повара – Фельтен при Петре, Фукс при Елизавете, Карем (повар Талейрана) при Александре I, Кюба при Александре II… Не остались в тайне и пристрастия императоров: Петр любил щи да кашу, молодой редис, студень, ветчину, сыр и жареную утку. При Анне Иоанновне щедро сыпали в еду всевозможные пряности – даже тертый олений рог! Екатерина Великая все эти изыски не принимала, предпочитая им отварную говядину с солеными огурцами и квашеной капустой под соусом из оленьих языков. Именно здесь, на императорской кухне, родилось существующее и поныне понятие «русский стол», когда кушанья подавали гостям, сидящим за столом, а не ставили их заранее, на французский манер.

Но сегодня кухня отдыхает. Неподвижны весы, никто не суетится у старинных плит, не спешит ухватить серебряную сковороду или оловянную кастрюлю, поставить на огонь медный таз для варенья, посадить в печь форму для кекса. Опустели холодильники для вина. Но все сверкает, блестит, как новое.

Такой же порядок царит в следующей за Кухней комнате с причудливым названием Кофишенская – здесь в старину готовили чай, кофе, шоколад. Только в отличие от Кухни она живая, действующая – тут теперь маленькое, на три столика, кафе. Но старинные вещицы есть и здесь. Вот бульотка – чайник на подставке со спиртовкой, сделанный русскими мастерами в начале XIX века, самовары, множество чайных и кофейных чашек музейного вида. В Кофишенской можно выпить чашечку кофе по рецепту самой Екатерины II – столь крепкий кофе, как подавали императрице, никто, кроме нее, пить не мог! Анна Иоанновна была любительницей ливанского кофе, а чай при ней был таких сортов: «Уй», «Монах», «Жулан» и зеленый. В XVIII веке из Китая в Россию привозили чай, который назывался «Русский караван». Поскольку этот сорт существует и поныне, подают его и в Кофишенской.

ВАШ СТИЛЬ

Вячеслав Шупер

Новая рубрика журнала призвана рассказывать о том, как социологи, психологи, ученые других направлений понимают индивидуальность человека, его умение быть неповторимой личностью – самим собой.

Вдохновляясь мыслью «скажи мне, что ты ешь, и я скажу, кто ты», высказанной в 1825 году одним французским эссеистом, профессор Сорбонны Жан-Робер Питт взглянул на мир сквозь призму гастрономии и пришел к грустным выводам относительно наших гражданских добродетелей. Массовую культуру называют во Франции «Макдональдс мысли». Деградация гастрономической культуры, как и все издержки глобализации, – лишь симптом интеллектуальной деградации, порождающей леность мысли, равнодушие к свободе и ответственности. Мы все согласны с тем, что сопротивляться этому поветрию необходимо, но автор идет гораздо дальше, он призывает к контрнаступлению. Он заявляет, что право на индивидуальность – вовсе не право, а долг, что каждая личность должна быть не похожей на других, но достигать этого следует не карикатурным фиглярством, а упорной работой над собой: развивая свой интеллект, совершенствуя свои познания, культивируя свои вкусы.

Вкус и стиль требуют такого же критического отношения к себе, такого же смирения перед истиной, как и серьезная исследовательская работа.

Жизнелюбивый французский профессор, напряженно работающий над всемирной географией вин, предлагает нам свое средство для борьбы с самоуверенным невежеством, со стандартизацией личности. Одно из многих возможных и немногих эффективных. Журнал печатает отрывки из последней публикации французского географа.

Жан-Робер Питт

Жизнелюбие – оружие разума

Питер Брейгель. «Крестьянский свадебный пир», 1568 (фрагмент)

Гастрономическая Франция, Италия, Испания

Человечество переживает сейчас парадоксальный момент. Ускорение передвижений и обмен людьми, ценностями и информацией, кажется, должны привести к неумолимой культурной стандартизации. Но ситуация не настолько проста: ведь различия очень живучи, а человеческая природа имеет тенденцию их подчеркивать даже тогда, когда кажется, что она от них полностью отказалась.

Пища и напитки – главные составляющие материальной и культурной жизни человеческого общества. Их современное географическое распределение может быть хорошей иллюстрацией этих противоречивых тенденций. Они долгое время были весьма разнообразны. В то же время многим продуктам и напиткам даже в древние времена случалось распространяться сначала в континентальном, а потом и в межконтинентальном масштабе. За редким исключением эти события происходили с небольшой скоростью. Потом пришло время глобализации, которой волей-неволей успешно пользуется большая часть человечества, – одни с удовольствием, другие с неодобрением. Одновременно усиливаются местные формы производства и потребления продуктов питания и напитков. Именно это сложное движение мы и хотели обсудить в этой статье как иллюстрацию современной культурной географии нашей планеты.

Лучше повторить, что никакая кухня в мире никогда не была стабильной, что базовые продукты и техника их приготовления всегда менялись, что внешние воздействия всегда были многочисленны во всех точках планеты и во все эпохи.

Некоторые способы питания широко распространились между эпохой Возрождения и началом XIX века. [Гастрономическая география: между глобализацией и локальным укоренением. (Pitte J-R. La geographie du gout, entre mondialisation et enraeinement local. //Annalesde Geographie, 2001, № 621. PP. 487-508.)]

Утонченные способы приготовления пищи пришли из Италии эпохи Возрождения, потом из Франции эпохи короля Людовика XIV. Великая французская дворцовая кухня, доведенная до совершенства во времена, предшествовавшие Великой французской революции, была экспортирована во все королевские дворы Европы, потом она распространилась и на весь высший свет. Прообразом для французских ресторанов как социального института, созданного в конце XVIII века, была английская таверна, возникшая в Лондоне для обслуживания заседавших в Палате лордов аристократов.

Тем не менее в каждой стране и даже в каждом регионе имелись свои кулинарные особенности. И эта ситуация сохранялась по меньшей мере до начала Второй мировой войны. Смешение, кажется, начинает ускоряться в первой половине XX века, и немалую роль в этом сыграла Первая мировая война. Она способствовала встречам людей, пришедших со всей Европы, из колониальных империй, простиравшихся по всем континентам, даже из Северной Америки. Даже в рядах французской армии она открыла для многих молодых крестьян, вышедших из разных регионов, чудо нормандского камамбера, овернских колбас, а также посредственного купажа лангедокских и алжирских вин, который придавал храбрости солдатам и, кроме того, прививал этим бретонцам, пикардийцам, лотарингцам и прочим северянам вкус к красному вину.

Пока еще умеренное, это смешение компенсировалось экзальтацией региональной кухни, певцом которой во Франции стал гастрономический критик Морис-Эдмонд Сайан (1872 – 1956), подписывавшийся псевдонимом Курнонский. Он объездил все провинции в поисках ресторанов, верных тому, что он – впрочем, сильно ошибаясь, – считал вечными традициями. Между 1920 и 1930 годами он вместе с Марселем Руффом опубликовал «Гастрономическую Францию» – серию из двадцати восьми книг, пользовавшихся неизменным успехом.

В то же время фирма «Мишелен» публикует путеводитель по отелям и ресторанам, предназначенный для автомобилистов, в котором лучшие кухни выделяются цветочками, коих может быть олин, два или три. Кроме этого, в путеводителе отмечались три основных характерных блюда каждого из этих коронованных заведений. Гастрономическая нация, каковой являются французы, стала гордиться широкой палитрой продуктов и региональных вин. Более того, даже если они и имели современное происхождение – появление камамбера датируется всего лишь второй половиной XIX века, – они все равно продолжали изготавливаться из местных продуктов, производимых и перерабатываемых кустарным способом. Йз-за этого они часто были несовершенны, их вкус изменялся по временам года и от одного гола к другому. И, естественно, их вкусовые характеристики воспринимались и производителями, и потребителями не как определенные качества, а скорее, как удача или неудача.

Пользовавшийся большим успехом роман Пьера Бенуа «Завтрак Сусейрака», который был издан в 1931 году, позволил средним классам познать кулинарные изыски французской глубинки. Между 1936 и 1939 годами и в послевоенный период, в годы возвращения к процветанию, те, кто пользовались «оплаченными отпусками», имели возможность открыть для себя эти заведения, в которых царствовало изобилие и качество при весьма умеренных пенах.

Франс Снейдерс. «Рыбная лавка»

От курятины к гамбургеру

Вместе со Второй мировой войной процесс смешения отчетливо ускорился. Американские продукты, вкусы и представления зачаровывают европейцев или японцев, познавших многие годы неурожаев и голода. Они смогли достать, а многие и открыть для себя тушенку, жевательную резинку или сигареты из светлого вирджинского табака. Вскоре пришел черед и «кока-колы». Холодильники и газовые плиты полностью меняют повседневную жизнь на кухне, где женская работа начинает занимать все меньше и меньше времени.

«Славное тридцатилетие»[* Период бурного экономического роста во Франции в 1945 – 1975 гг. – ред.] стерло память о трудных годах. Теперь все могут пользоваться всем. Многие продукты, которые еще до войны были предметом роскоши, становятся повседневными, настолько упали цены. Это произошло с курятиной, индюшатиной, искусственно разводимой форелью, ветчиной, сливочным маслом, промышленной выпечкой, столовым вином. Таков результат высокопродуктивных способов ведения сельского хозяйства, а также целой цепочки нововведений в промышленной переработке и системе реализации. Новые продукты стали пользоваться огромным успехом: обезвоженные супы и пюре, плавленые сыры для бутербродов и псевдокамамберы, которые больше не растекались и не пахли, майонез и томатный соус в тюбиках, постоянно «свежий» хлеб, йогурты и другие стабилизированные молочные продукты, мороженое.

В 1980-е и 1990-е годы новый шаг был сделан в связи с падением цены (и вкусовых качеств) свежего и копченого лосося, розовых креветок, гусиной печени, утиного мяса и готовых блюд, которые отныне стали продаваться в замороженном виде или в вакуумной упаковке. Другие промышленные товары, уже популярные за Атлантикой или за Ла-Маншем, получили распространение и во Франции: зерновые хлопья для завтрака, шоколадные кремы и маргарин для бутербродов, полностью готовые соусы, густеющие при помощи различных крахмалов и «доведенные» глютаминатом, кукуруза в консервах и т.д.

Несомненно, многие продукты питания и напитки, с точки зрения здоровья, стали менее полезными. Тем не менее благодаря улучшению питания, огромному прогрессу медицины и фармацевтической промышленности продолжительность жизни увеличилась. В то же время продукты стали настолько постоянными в своем облике и вкусе, что не могут вызвать ни удивления, ни каких бы то ни было эмоций. Они всего лишь питают тело, ничего не давая ни воображению, ни культуре. Можно привести в пример белый хлеб, белое мясо птицы, пастеризованные сыры, яблоки сорта «голден», почти полностью лишенные кислоты, подслащенную содовую воду.

На первый взгляд, достигнут полный экономический успех. Возможности экономии на масштабах производства в сельском хозяйстве, переработке и реализации существенно снизили цены, при этом абсолютно не обедняя ассортимент продуктов питания и напитков, в этом можно убедиться, просмотрев гектары стеллажей супермаркетов во всех богатых странах планеты.

Но повторим: обеднение касается вкуса самих продуктов. Это, по всей видимости, не заставляет страдать большинство зажиточных жителей планеты, поскольку они с детства привыкают к такому питанию: грудное молоко в порошке, баночки с детским питанием, окорок, пюре и жареный картофель промышленного изготовления, замороженная пицца, нежные и сладкие, полностью готовые десерты, кока-кола и различные содовые напитки. Это признак искусного, но тревожного выбора: завлечение потребителей на вкусовой стадии детства. Надо было бы подвергнуть такие желания психоанализу.

Шедевр этой революции – гамбургер. Обычно он сопровождается жареной картошкой и стаканом кока- колы или молочного коктейля. Гамбургер, который происходит из Северной Европы, где сохранили средневековую привычку есть на разделочных досках, стал национальным блюдом Америки: быстрый и легкий в потреблении (чтобы его съесть, и зубами-то не очень нужно пользоваться), питательный (по калориям) и хорошо продаваемый. Дети их любят настолько, что рестораны перестраиваются, дабы их привлечь, предлагая многочисленные подарки, особенно если их родителям приходит в голову замечательная мысль устраивать там дни рождения детей с приглашением многочисленных друзей. Компания «Макдональдс» имеет мировой успех, она стала гигантом пищевой промышленности.

Ее первый ресторан был открыт в Дес Плайнс, около Чикаго, в 1955 году. Сегодня она стала самой крупной компанией быстрого питания в мире и объединяет более 20 тысяч ресторанов, расположенных в сотне стран, 1,2 миллиона служащих и обслуживает около 40 миллионов посетителей в день.

Можно попытаться утешить себя, говоря, что этот вкусовой декаданс касается только повседневного питания и что большая часть ресторанов продолжает поддерживать качество и сохраняет географические корни. Это, конечно, пока еше в некоторой степени верно, но чем дальше, тем меньше. В США зародился worldfood, новая форма гастрономии, которая смешивает все особенности и все вкусы, что-то вроде лишенного какой- либо индивидуальности рагу. Этот стиль имеет такое же отношение к настоящей кухне, как basic english – к оксфордскому английскому или даже, скорее, как англо-китайский гибридный язык – к настоящему английскому. Это эклектическое течение родилось в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе и произвело фурор во всех крупных метрополиях планеты – от Лондона до Токио. Многие заведения такого типа ныне в большой моде и в Париже.

Российская реклама начала XX века

Ресторан «Spoon», например, очень характерен для подобного рода заведений. Его владелец Алан Дюкас – весьма осмотрительный шеф-повар, имеющий кухню с хорошей репутацией в Монако и Париже. Он был первым шеф-поваром, получившим три звезды в мишленовском путеводителе сразу в двух разных городах, и входит в число тех, кто показал миру вкус средиземноморской высокой кухни. Он решил открыть около Елисейских Полей заведение типа worldfood, которое не пустует, несмотря на высочайшие цены. Меню составлено по-английски с французскими подписями мелким шрифтом. Оно представлено в виде трех колонок, одна из которых содержит различное мясо и рыбу, кои предлагаются сырыми, полусырыми и приготовленными всеми возможными способами; вторая колонка содержит гарниры, а третья – соусы. Клиент может жонглировать ингредиентами и составлять сборное блюдо, которое будет, например, индо-американо-японо- мексиканским, смешивая на средневековый европейский манер специи, сахар и разнообразные ингредиенты. Посуда также глобализована, и в зависимости от собственного вкуса можно использовать приборы или палочки.

К. Петрав-Водкин. «Селедка», 1918 г.

Цена вопроса

Однако такое развитие обходится слишком дорого. Прямые издержки такой модернизации намного выше, чем принято думать.

Сельскохозяйственные производители в богатых странах получали весьма значительные субсидии, которые следовало бы учесть при определении общей эффективности экономики.

Сельскохозяйственному лобби Америки удалось внушить последовательно сменявшим друг друга администрациям мысль о необходимости известных мер: прямая поддержка, протекционизм, жесткие условия для некоторых иностранных партнеров, позволяющие покупать продукцию только американского производства.

После заключения Римского договора 1957 года (о создании Европейского экономического сообщества. – Ред.) основные расходы сообщества приходились на общую сельскохозяйственную политику, эту бездонную пропасть, которая и в хорошие, и в плохие годы поглощала около половины бюджета, что составляет по нынешним временам 40 миллиардов евро ежегодно.

Долгое время эти деньги шли на закупку излишков молока, сливочного масла, мяса, зерновых, фруктов и вина. Эти продукты потом продавались по низким ценам в восточных и южных странах, иногда перерабатывались и складировались, а иногда даже уничтожались. На сегодняшний день Европейский союз субсидирует сокращение продукции и перевод фермерами земли под пар. Все сельскохозяйственные производители пользуются крайне льготным налоговым режимом, что вовсе не означает, что они получают высокие доходы. Суммируя, можно сказать, что американские и европейские налогоплательщики платят слишком дорого за продукты, которые он и потребляют.

На пути к желаемому, но не испытанному разнообразию

Единообразие порождает тоску, приводящую к отчаянию. Культурное многообразие намного предпочтительней. Сейчас оно не может возникнуть в результате искусственной изоляции, оно должно развиваться только по доброй воле и лишь в результате открытости к чужой, отличной от своей культуре. Питание в будущем может и должно быть результатом такого развития. Не отказываясь от технологических нововведений, оно может приобрести бесконечное разнообразие на всей поверхности Земли так, чтобы удовлетворить наилучшим образом физиологические и культурные потребности человечества.

Рациональное сельское хозяйство исходит из принципа, что внешние воздействия должны быть разумным образом дозированы в зависимости от ресурсов производителя – как при натуральном хозяйстве, так и при товарном, если это допускает уровень цен.

В первом случае скаредность неизбежна, тогда как во втором, гораздо более редком, не существует границ, особенно в мире известных и элитных товаров.

Успешное производство риса в долине 1анга или Касаманса (река в Сенегале. – Ред.) дает существенную экономию денежных средств: сорта семян, селекционированных на непритязательность и продуктивность, доступная вода в уже имеющейся системе каналов, рабочая сила, кропотливо работающая и отлично знающая природные условия.

И в противоположность производство вина в Chateau d’Yquem (самый прославленный сорт. – Ред.) или в Domaine de la Romanee-Conti (выдающееся бургундское. – Ред.) заставляет поверить, что «любовь не считается с ценой». Это редкое чувство разделяют все богатые потребители, имеющие возможность поднести к губам напитки исключительного великолепия. В этих двух ситуациях, одна из которых имеет место в бедной стране, а вторая – в богатой, возможно производство качественных продуктов, совместимое с их природным и социальным окружением.

И. Машнов. «Хлеба», 1900 г.

Самое лучшее противоядие от опустошительного эффекта неукрощенной глобализации – производство продуктов питания и напитков, которые удостоены марок типа «l’Apellation d’Origine Controlee (АОС)»; качество и территориальная идентичность продуктов этой марки контролируются. В связи со своими гастрономическим традициями Франция была первой в мире страной, которая еще в 1935 году приняла соответствующее законодательство и учредила администрацию – IN АО (Национальный институт контролируемых наименований. – Ред.), что позволяет гарантировать типичность продукта, технологию его приготовления и его точное географическое происхождение. По этому пути в дальнейшем последовала вся Европа. Что касается французских продуктов, то в первую очередь речь идет о винах, нескольких десятках сыров, некоторых видах мяса, овощей и фруктов.

А. Сашин. «Wirtschevsdiner», 1927 г.

Н. Пиросмани. «Кутеж»

Здесь возникает еще одна важная проблема. Для многих любителей вин в США большую роль играет известное название лозы: шардонне, совиньон, мерло, каберне-совиньон; все эти марки сейчас в моде, поскольку это легкие для питья вина, происходящие из богатых солнцем стран. И совсем не важно, откуда происходит такое вино, потребители уже счастливы и где-то внутри польщены тем, что им знакомо название лозы! Очевидно, что европейцам, которые унаследовали настоящий винный калейдоскоп, нет никакого интереса следовать этой моде. Они будут стерты в порошок конкурентами из Нового Света или из Южного полушария, которые платят за земли очень низкие цены и которым в любые года удается производить приемлемые вина благодаря хорошей освещенности и испытанным винодельческим технологиям.

Во Франции, как и во всей Европе, экономическое будущее за местным вином, за производствами с умеренным или малым выходом продукта, максимально использующими характерные особенности почвы, нюансы микроклимата и уникальные знания каждого винодела. На конкурентном международном рынке наиболее выгодную позицию занимает тот продукт, который не похож ни на какой другой. У бутылки «Pinot noir», на этикетке которого лишь очень мелкими буквами написано «Бургундское», будет немного шансов пойти на экспорт. И в противоположность «Meursault Pierreres» (Premier Cru) (весьма изысканное бургундское. – Ред.) всегда ждет благосклонный прием, и это вино, продаваемое по пристойным иенам, всегда найдет покупателя.

Долг быть личностью

Пришло время сознательно и обдуманно увеличить культурную значимость сельскохозяйственных продуктов питания. Потребители из богатых стран все больше и больше стремятся именно к этому, что и объясняет успех «био» продуктов и продуктов особых марок. Первым и очень обоснованным требованием стало наличие продуктов, не представляющих опасности для здоровья.

Вторым же требованием, которое необходимо помочь отчетливо сформулировать потребителям, стал доступ к продуктам высоких вкусовых качеств, потребительские свойства которых неразрывно связаны с романтизацией местного колорита. Это совсем не значит, что потребителей следует побуждать к потреблению продуктов, произведенных только в их районе или в их стране. Совсем наоборот! Процесс еды и питья становится богатым культурным опытом, приглашением поговорить о том, что ты ешь, и следовательно, приглашением к обмену.

С экономической точки зрения, так же как и с точки зрения культуры, поощрение разнообразия – больше не арьергардные бои, а решение для будущего, полное привлекательности и для производителей, и для потребителей. То, что европейские виноделы попробовали и смогли сделать, может быть повторено фермерами, выращивающими скот, овощеводами и производителями фруктов, и даже – почему бы и нет? – производителями зерновых культур.

Эта защитительная речь не направлена на то, чтобы благоговейно сохранять наследство предков, не изменяя и не улучшая его. Напротив, все нововведения в области продуктов питания допустимы и даже желательны, лишь бы они действительно шли на благо потребителя и не требовали в завуалированной форме лишь дополнительной траты денег.

«Политически корректная» идеология проповедует «право отличаться от других» как самоцель. Не следует ли в области гастрономической, как, впрочем, и в других областях культуры, выйти за пределы этой чисто оборонительной программы и воззвать к «долгу быть не таким, как все»? Взаимно признавать и выполнять этот долг – значит жить полной жизнью в мире цветущего разнообразия.

Обмен продуктами питания, рецептами и традициями – это в высшей степени желательное взаимообогащение культур, лишь бы оно было разумным и благородным. Оно требует обладания своей собственной индивидуальностью и достаточной степени уверенности, чтобы хотеть ею делиться. И лучше вместо закостенелого «права отличаться от других» защищать «долг взаимных отличий». В этой области, как и в других областях культуры, индивидуальной или общественной, это единственное будущее для человечества, которое стоит того, чтобы оно было. Одна из основных задач географов именно в том, чтобы привлечь внимание современников к добродетели культурного многообразия, которое как минимум столь же необходимо для будущего нашей планеты, как и разнообразие биологическое.

Перевод М. Ремизовой

Никита Петров, член правозащитного и историко-просветительского общества «Мемориал», восстанавливает по архивным документам и старым газетам имена и биографии руководителей советских спецслужб, ответственных за массовые расстрелы невинных граждан.

О личностях и судьбах сталинских палачей, многие из которых со временем стали жертвами террора, он рассказывает нашему корреспонденту Ирине Прусс.

Кадры решают все (третья и четвертая волны репрессий)

Сталинскую логику мы легко можем описать как логику преступную. Выход из мафиозных обществ, как мы знаем, тоже возможен лишь в двух направлениях: или человек поднимается все выше и выше, занимая все более крупные посты в мафиозных формированиях, либо его выносят вперед ногами.

Игнатьев, в свое время возглавивший органы, сменив Абакумова, поинтересовался у Сталина, что ему делать с Н.И. Эйтингоном. Сталин сказал: «Убрать из МГБ». Как убрать? Уволить? Сталин ответил: «Я не говорил – уволить. Я сказал – убрать». Понимаете, ему нельзя позволить шататься по улицам, сидеть на скамеечке, беседовать с другими пенсионерами, он слишком много знает и опасен для общества.

– Внутреннее самоощущение чекистов и мафиози тоже близки?

– Несомненно. Та же внутренняя клановость, ощущение принадлежности к мощной организации, чувство избранности – все это свойственно чекистам до сих пор. Эта система действительно нереформируема.

– Как же все-таки получилось, что верный пес Статна Ежов, выполнивший самую тяжелую и грязную работу; был уничтожен ?

– У Ежова в центральном аппарате своих было не так уж много. Собственно, своей гвардии он не смог сюда привести. Хотя и она бы его не спасла…

– А как же северокавказцы?

– Этих достаточно было, семнадцать из них возглавили республиканские и областные НКВД. Также Ежов опирался и на чекистов – выходцев с Украины. Заместитель Ежова М. П. Фриновский там в свое время начинал карьеру, а затем переместился на Северный Кавказ.

Вот интересный пример с одним из протеже Фриновского Г.С. Люшковым. На него давал показания Ягода. Фриновский, выслушав его, заявил: я не верю показаниям Ягоды. И это, очевидно, не было записано в протокол – в конце концов, дело следователя, что и как записывать. Так Люшков не попал в любимое сталинское чтение – протоколы допросов, и тем спасся. Однако на исходе второй волны репрессий он преподнес очень неприятный сюрприз Ежову: узнав, что его ближайший сотрудник в Москве арестован, он бежал в Маньчжурию. Ежов страшно переживал и очень боялся докладывать об этом Сталину. Перебежчика такого уровня еще не было: комиссар безопасности третьего ранга, почти генерал-лейтенант. Он вполне благополучно жил и работал в Японии, давал интервью, обширные показания. Его убили японцы накануне прихода наших войск. Лучше дали бы ему возможность бежать в Америку – он бы писал себе мемуары и рассказывал, как дело было. Л юшков, вне всякого сомнения, кровавый человек. Знал он чрезвычайно много и о структуре органов, и о механизмах принятия решений, но так ничего и не рассказал. А мог бы поведать о системе расстрелов «по лимиту», о четкой разнице между операциями, скажем, национальными, когда людей высылали и расстреливали по решениям комиссии (Ежов и Вышинский) в Москве, и операциями против бывших кулаков, уголовных и антисоветских элементов – судьбу этих решали тройки на местах, и приговор тут же приводился в исполнение. Мы все это поняли, только работая с архивами сейчас, в 90-е годы. А мир мог бы это знать уже в 38-39 году.

Кресло под Ежовым покачнулось. А в июле 38-го стал невозвращенцем разведчик Орлов. Об этом, как выяснилось позже, Ежов вообще Сталину не стал докладывать. Он прекрасно понимал, что теперь ему доверия политического – никакого. Ну и, действительно, в августе 38-го заместителем Ежова был назначен Берия. Вопреки желанию Ежова, который всячески избегал этого назначения. Он хотел сделать своим первым заместителем С.Ф. Реденса и даже говорил с ним об этом, но Реденс ему ответил: поздно. Слишком поздно.

Ежов, конечно, думал, как ему изолировать Берию в руководстве, но ему уже не удалось это сделать. Близкие Ежову люди говорили: кто-то будет назначен заместителем, и этого человека следует бояться. Когда они узнали, кто именно был назначен, они поняли, что бояться действительно следует.

– А у Берия была к тому времени такая слава?

– Берия тогда слыл другом Ежова. Друг к другу они обращались в письмах довольно нежно: дорогой Лаврентий, дорогой Николай. И Берия в общем дорожил дружбой с Ежовым – пока тот был секретарем ЦК и наркомом внутренних дел..

В 60-е годы в историко-публицистический оборот была запущена совершенно несерьезная версия: Ежов заготовил приказ об аресте Берии и даже направил в Грузию своих людей. Но Берия помчался в Москву к Сталину. и Сталин будто бы сказал: «Лаврентий, мы тебя не обидим», и назначил заместителем к Ежову. Абсолютный бред по одной простой причине: для ареста члена ЦК, каковым был Берия, всегда нужно было разрешение Сталина, Ежов не мог арестовать никого из ЦК, как, впрочем, и людей уровня секретарей обкомов, не испросив у него разрешения.

– Откуда все эти байки?

– Когда закрыты архивы, многое строится на партийном фольклоре.

Назначение Берии, конечно же, привело к третьей и достаточно серьезной волне чистки НКВД. Сталин послал Берию, чтобы тот разобрался во «вредительстве». Тот, как водится, начал сажать на ключевые посты своих людей – он привез их из Закавказья: В.Н. Меркулова, Б.З. Кобулова, потом С.Р. Мильштейна, С.С. Мамулова, П.А. Шарию, которых позже назовут «заплечных дел мастерами». А верхушку северокавказцев Берия перестрелял. Он вообще провел более радикальную чистку в НКВД, чем в свое время Ежов. Но кого-то из мелких, как и Ежов в свое время, оставил и возвысил. Операция против людей Ежова прошла довольно быстро, и к середине 39-го года практически все наркомы и начальники местных НКВД были заменены, большая часть их были расстреляны.

Вне всяких сомнений, Берия – не тот человек, который по собственной инициативе творит произвол. Он выполнял указания Сталина. Когда его судили, он так и защищался. Обычно все чекисты ссылались туманно: инстанция приказала. Берия иногда говорил «Инстанция», но гораздо чаще говорил – «приказ Сталина». Я даже готов верить в некоторые свидетельства, что он иногда тяготился необходимостью следовать подобным приказам.

Следующая волна репрессий против чекистов началась незадолго до смерти Сталина – в 51-52 годах; тогда был арестован Абакумов. Типичная ситуация: Сталин счел, что кадры слишком засиделись на своих местах. Именно к этому времени относится крылатая фраза, которую мы вынесли в эпиграф. Расстрелять тогда Сталин никого не успел, раньше умер сам; но если бы все дела, которые были начаты в этот период, были бы завершены, расстрелов было бы много.

– А что составляло идею четвертой волны репрессий?

– По прямому приказу Сталина были массовые увольнения евреев, которые неминуемо кончились бы расстрелами. Я, кстати, уверен, что он не был антисемитом. Паранойя и государствен ничество довели его до извращенного рационализма: евреи тоже могут быть пятой колонной.

Арестованный в ходе этой чистки Евгений Петрович Питовранов в 52- м году обратился к Сталину с письмом, в котором точно угадал мысль вождя и которое его спасло. Письмо совершенно замечательное. Во-первых, преамбула: со мной не было сделано никакой ошибки. Я знаю, что меня арестовали по решению ЦК, а ЦК не может ошибаться. Товарищ Сталин, Вы абсолютно правы, когда говорите, что еврейская колония в СССР теперь представляет опасность если не такую же, то большую, чем немецкая колония накануне войны 1941 года. На евреев будут опираться англо-американские поджигатели войны. И дальше автор предлагал свои планы борьбы с еврейским национализмом.

– врезка-

Волны реабилитанса

Критерии для реабилитации менялись. В середине 50-х на основе доклада Хрущева и постановления ЦК о культе личности реабилитировали партийных деятелей безоговорочно, даже и участников репрессий. Чекистов при этом не реабилитировали. Дальше кампания восстановления социалистической законности кончилась, и ее восстанавливали только по отдельным запросам отдельных людей; такие разовые акции. И только после 87 года началась новая волна реабилитации. Ну, а после 91-го реабилитация шла уже не столь политизировано, как раньше, хотя закон о реабилитации можно и критиковать.

Либо мы отменяем все приговоры советской власти как власти преступной – но что тогда делать с убийцами, например? – либо начинаем разбираться с каждым приговором. Тоже заведомо непродуктивный путь. Как быть со многими-многими, обвиненными в шпионаже? Какой-то процент реальных шпионов там же был. Но и с ними еще подумать надо: а что, они боролись, как умели, с преступным режимом – имели право. Так же с теми, кто воевал фактически против Сталина в немецких войсках – если они не совершали при этом никаких военных преступлений. Реабилитировать только потому, что был жертвой? Но ведь вчерашние палачи стали на следующий день жертвами.

Критерием может быть степень вовлеченности в уничтожение невинных людей. Беззаконное уничтожение. Но ведь и законы были разные. Закон о тунеядстве, например – уголовная статья… Между прочим, и в Германии участники сопротивления Гитлеру долго, до 80-х годов, получали отказ в реабилитации, потому что были осуждены по законам тех лет, трибуналом. Организацию сопротивления «Белая роза» реабилитировали только в 82-м году, хотя всем было понятно, что никакие они не преступники.

У нас должно быть на этот счет общественное мнение. С.Ф. Реденс, который проводил чистки в Москве и Московской области, был реабилитирован по просьбе родственников со связями. Не было никаких оснований для его реабилитации, и общественное мнение это скушало.

В судебном порядке реабилитировать можно кого угодно. Скажем, попытки пересмотра дел Ежова, Берии, Абакумова в конце 90-х годов базировались не на законе о реабилитации, а на нормальном естественном праве родственников на пересмотр дел. Такой механизм есть, доступен. Сейчас этим просто не так активно занимаются, как раньше…

Теперь говорить о том, чтобы установить вину каждого чекиста через суя как это делали в Германии с видными нацистами, уже бессмысленно, остались единицы полковников, причастных к тем делам. Не потеряли актуальность – наоборот, даже стали актуальнее в свете последних событий – репрессии против антисоветчиков, проводимые в более поздние годы, позорные суды, незаконные обвинения. Есть сотрудники КГБ, которые вели дела по «антисоветской агитации и пропаганде» в 70-80 годы, – они процветают, им ничего не сделали, они не понесли никакого наказания за то, что, на самом деле, нарушали закон. Они осуждали людей за то, за что в цивилизованном обществе осуждать нельзя. Они за это должны быть наказаны. Ни одного из них не наказали.

Ни одного. Таких процессов у нас просто не было. Они во власти теперь – какие могут быть процессы! Это значит, мы не разорвали пуповину с преступным прошлым.

Работа продолжается, хотя работать в архивах все труднее

Ситуация архивная сегодня много хуже, чем десять лет назад. Тогда-то казалось: вот, только спал ажиотажный интерес, и мы, наконец, нормально, цивилизованно пойдем к изучению прошлого.

Ничего не произошло. Столько барьеров понастроили – кто из осознанной заинтересованности, кто интуитивно.

С законом о государственной тайне как получилось? Закон неплох: 30 лет – срок секретности, после которого она должна быть снята, а дела о любом нарушении прав человека должны быть открыты независимо от срока секретности. Но нет никакого механизма реализации. Все (повторяю: все!) грифы советской власти действительны, но подлежат рассекречиванию комиссией экспертов – а денег на работу комиссии не дали. Полная вкусовщина в решения, никаких объективных критериев. Экспертов должны обеспечить министерства; цели и критерии их работы каждое министерство понимает по-своему. Министерство обороны: как можно рассекретить бесчинства армии с мирным населением на освобождаемых от немецких войск территориях?! Министерство иностранных дел: как можно рассекретить подрывную деятельность СССР на территории других государств, кто же с нами после этого будет иметь дело?!

Ни один исследователь не подал в суд на архивы за нарушение закона об обязательном рассекречивании дел тридцати летней давности.

В прошлом году я был близок к этому – они почувствовали и сразу выдали все, что мне требовалось.

Но в основном исследователи не рискуют идти на такой скандал, им же еще работать и работать… Коррумпированность архивистов: проталкивают на рассекречивание то, что включено в разные «совместные проекты» публикаций – финансируемые из-за границы «живыми долларами», а плановое рассекречивание не ведется. И нашему исследователю нужна огромная изобретательность, чтобы получить то, что попало в орбиту этих проектов. Бывший Российский государственный архив социально-политической истории и ГАРФ – счастливые исключения: там открытые, контактные люди, которые приветствуют целый ряд проектов, в том числе и совместных с нами (а мы за такое сотрудничество денег не платим).

В остальных говорят с полной откровенностью: или плати, или документов не дадим.

– И после этого он был освобожден?

– Уже осенью был принят Сталиным и занял тот самый кабинет, из которого его посадили. Представьте себе эти метаморфозы: заместитель Абакумова, кабинет соответственный. Его арестовали в октябре 51-го года, когда вместо Абакумова был назначен Игнатьев и начал свою чистку личного состава. По коридору направо – чуть-чуть вниз – вбок, – и он во внутренней тюрьме. Больше никуда не ходит, в камере сидит. Вдруг в какой-то момент после его писем его выводят: вбок, чуть-чуть вверх, по коридору налево. Отвозят домой, немного отдохнуть – возвращают в собственный кабинет – потом к Сталину, и он опять ходит на работу в то же самое здание, где сидел. Понимаете? Такие взлеты и падения забавны…

Чекист, чтобы выжить, всегда должен держать нос по ветру и понимать, против кого он может применять «разрешенные партией методы», а против кого – нет. Ведь то же самое произошло и в 50-е годы, когда Хрушев наводил порядок – за кого он взялся? За следователей, которые вели очень громкие дела против партийных руководителей: Б.В. Родос, Л.Л. Шварцман – они вели дела С.В. Косиора, А.В. Косарева, Р.И. Эйхе. В то же время в КГБ сохранились некоторые сотрудники ежовской формации, не говоря уж об абакумовской. Ф.Д. Бобков начинал карьеру при Абакумове, вел дела исключительно по антисоветской интеллигенции и не только не был задет хрущевскими разборками, но сделал блестящую карьеру, стал к концу перестройки первым заместителем председателя КГБ. Вот если бы он вел дело хотя бы одного секретаря обкома, а потом этого секретаря обкома реабилитировали, тут бы Бобков и кончился. А следователя А.Г. Хвата, который работал бок о бок с ним, но имел несчастье вести дело Н.И. Вавилова в 40-м, даже арестовывали в 1957 году.

Общее число пострадавших при Хрущеве чекистов – последняя чистка спецслужб – довольно внушительно, если говорить об исключениях из партии и лишении генеральских званий: 40 генералов потеряли свои звезды. Но репрессированных не так много. Я насчитал меньше 100 арестованных и осужденных и около 40 расстрелянных. Это была довольно ограниченная акция Но она имела гораздо более громкий резонанс, чем бериевская чистка, по одной простой причине: о бериевской газеты не сообщали ничего; хрущевская имела некоторую прессу и была включена в определенный пропагандистский оборот. Собственно, это критикам Хрущева в основном и не нравилось. Они бы согласились, если бы он втихаря кого-то пощелкал, повыгонял – бывает…

Портреты чекистов в интерьере репрессий

– Итак, за несколько лет сменилось три поколения сотрудников спецслужб. Они сильно отличались друг от друга? Какими были типичные представители каждой волны?

– Окружение Ягоды, костяк его аппарата наполовину составляли люди с дореволюционным партийным стажем, треть – принимали участие в революционном движении, но не в партии большевиков, а в сопутствующих: боротьбисты, левые эсеры, меньшевики, интернационалисты.

– Как это их сюда допустили?

– Не было такой проблемы. Все они в 18-м вступили в партию большевиков. До поры до времени их прошлое не играло особой роли.

Эти люди распадаются ровно пополам по образованию и отсутствию оного: половина с гимназическим и даже п олуу н и вере итетс ки м образованием, а другая часть даже без среднего, потому что не имела времени его получить. Тут разница поколенческая: на пять лет моложе, и у человека уже нет времени учиться, гражданская война началась. На пять лет постарше – у него уже есть революционные заслуги.

Чекисты Ягоды – публика разношерстная и, надо сказать, достаточно коррумпированная. Все эти клановые связи вкупе с хозяйственными трудностями привели к созданию многочисленного слоя «снабженцев». Самоснабжение – одно из наиболее частых обвинений середины 30-х годов.

– Эта среда, пронизанная коррупцией, к середине 30-х сложилась и не только в НКВД.

– Да, в партии было то же самое. И это один из мотивов сталинских чисток: коррумпированность снижает управляемость.

Люди Ежова – поколение лет на 5-7 лет моложе тех ягодинских, которые не успели получить образование. Тоже пришли в органы в 17-21 годах, тоже нигде не учились. Детство у большинства совсем неблагополучное: многие потеряли родителей, у других были серьезные конфликты в семье, обостренные гражданской войной. Их единственный шанс «выйти в люди» – пойти на работу в новые учреждения советской власти. Ну и, конечно, они более преданы советской власти, тем более что у большинства не было опыта работы в «неленинских» организациях. И это уже, как правило, более однородный национальный состав: русские и украинцы. Я године кая формация на 40 процентов состояла из евреев, в ежовской их много меньше.

В служебном рвении у чекистов ежовского призыва порой просто «крыша ехала». Начальник Свердловского областного управления КГБ отправил Ежову такую телеграмму: польскую, немецкую, латышскую операции закончил, приступаю к русским. Кто его дергал за руку?! Он так понимал: операцию нельзя останавливать, она должна продолжаться.

– Его поправили как – по голове ?

– Ну, через несколько месяцев репрессировали. Нет, сначала просто одернули, прислали нервную телеграмму: что вы имели в виду?! Как можно русских репрессировать в ходе национальной операции, когда их надо репрессировать по 447-му указу – как кулаков, клерикалов, уголовников, чистка городов… У них, бывало, смешивалось все. Направление репрессий, способы приговора – все это было непросто. Образования не хватало. Они привыкли выполнять приказы. Инструктаж проводили среди руководителей: «Если в ходе такой большой операции будет расстреляна тысяча-другая невинных людей, это ничего». Что ж тут не просить увеличения лимитов, что ж тут не выслуживаться. Никто же им не сказал: слушайте, давайте разумно, у нас то-то и то-то, а честных людей не трогайте. Эти границы были очень условны, сами операции – надуманны, критерии заданы нечетко, произвол неизбежен.

Бериевская формация – первая, которую мы можем назвать отрядом советской интеллигенции. Как бы это по-идиотски и дико ни звучало, это так: люди, которым советская власть дала высшее образование и которые никакой другой власти не знали. Одна треть руководящего состава уже имели советское высшее образование.

– А две трети, значит, его не имели?

– А две трети – еще начальное, среднее: все-таки политическая преданность системе тоже много значила.

Сталин решил набрать на должности начальников управлений не чекистов, а партийных выдвиженцев, это было принципиально новым. При Ежове, при Дзержинском, при Менжинском были партийные наборы в органы госбезопасности, но молодые партийцы попадали на низовые должности. А здесь – именно на руководящие посты, чтобы сразу разбавить клановую чекистскую среду функционерами.

– Но они же чекистского дела не понимали…

– Не было такого критерия, как профессионализм. Профессионалы ведут допросы, следствие, оперативную работу. Руководство должно быть политическим и не попадать в полное распоряжение ведомственного клана. Эта сталинская идея потом прослужит до самого конца советской власти.

– Можно сказать, что с приходом Берии произошел некий сдвиг и роль НКВД чуть-чуть опустилась, а партии

– чуть-чуть поднялась?

– Нет. НКВД всегда был под контролем партии.

– Лично Сталина. И НКВД, и партия. Но их веса относительно друг друга могли меняться… Ну, мог Сталин в конце концов доверить партии…

– Осуществлять контроль нал НКВД? Никогда. Доверить подбор кадров? Конечно. Он и доверил это Маленкову.

– А раньше этим занимался Ежов лично?

– Да, Ежов, но и Маленков занимался тоже. Да и сам Ежов и пяток его сотрудников пришли в свое время из ЦК. И справились. И чистку провели. Правда, провели не так, как выяснилось. Но точно не из-за того, что им не хватило чекистского профессионализма.

Итак, чекист бериевского призыва – человек, воспитанный при советской власти. Это самое главное. И это, кстати, один из мотивов, почему в 37-м Сталин мог начинать свою массовую акцию по чистке советского общества: на двадцатом году советской власти, когда созрело и входило в жизнь поколение, которое никакого иного режима, кроме советского, не знало – новая, выращенная искусственно интеллигенция.

– Чем она так уж принципиально отличалась?

– Целенаправленная идеологическая подготовка. Прежние необразованные как-то естественнее воспринимали жизнь, у них было прошлое до того, как наступило советское настоящее. Эти же не знали войны, не знали другой жизни, прошли тотальную, всеохватывающую идеологическую промывку мозгов. Да, они еще молоды: люди 17-го и более поздних лет рождения начинают играть существенную роль в НКВД после войны. Но младший оперативный состав после падения Ежова был из них.

– Вам не кажется, что мы преувеличиваем рациональность Сталина и его способность к предвидению, приписывая ему наши ретроспективные догадки?

– Есть такая опасность. Но у Сталина, бесспорно, была интуиция власти. Даже его недруги считали его мастером технологии власти. Это тезис А. Авторханова, и он по-своему его обосновал, подведя нас к мысли, что Сталин – гений своего дела. Злой гений, отвратительный тиран – но гений этой самой технологии. Конечно, вы правы, мы демонизируем его, наделяем прозорливостью, которой у него не был, а вот политическое чутье у него было.

– Остались какие-нибудь следы того, что он вообще понимал все, о чем вы говорите: вот народилось новое поколение советских людей, это уже другие люди, он может им доверять…

– Есть всякие перефразировки высказываний Сталина о кадрах – его отношение к кадрам особое. Думаю, он считал эти, советские кадры более лояльными, менее затронутыми порчей.

– Это связано с его идеей тотальной чистки для создания идеального общества?

– В какой-то степени да, ведь физическое уничтожение – одновременно и социальная чистка. Советские – чистый лист бумаги, на котором, как говорил Мао, можно писать самые красивые иероглифы.

– Ну, и как они себя проявили в НКВД? Они были менее коррумпированы? Более жестоки? Большие идеалисты?

– На мой взгляд, это были уже не люди, а функционеры. Личность стерта, просто человек-функция. Это, кстати, и был тот идеал исполнительской дисциплины, который имелся в виду. Для России всегда особенно остро стояла проблема исполнительской дисциплины. Всегда была проблема с чиновничеством, с доведением важных верхушечных инициатив до самого низа, до глубинки. А эти, советские, были гораздо более вышколены и вымуштрованы. Потому что а) перед ними стоял пример предшественников; б) сами по себе, без должности, без места они были нулем, без кресла они никто, а предшественники были людьми с биографией, какие-то заслуги могли предъявить.

Но и это чиновничество потом, со временем, превращается в то же, от которого Сталин избавлялся в 37-м. Возникает необходимость нового этапа репрессий. Интересный штрих: по окончании войны Сталин не присвоил ни одного генеральского звания сотрудникам МГБ. Хватит, достаточно раздал во время войны. Кончилось тем, что естественным путем генералы вымывались: кто умирал, кого арестовывали – и все больше и больше полковников и подполковников становилось на бывших генеральских должностях, во главе региональных органов. Лишь в самом конце, в 52-м году Сталин придумал новую систему званий для чекистов: «генерал госбезопасности 1 ранга, 2- го и 3-го»… И новую структуру разведки и контрразведки, но не успел ее провести, умер. Он постоянно искал новые правила для чиновничества, постоянно перетряхивал кадры. Такое впечатление, что к концу жизни все это приобретает какой-то маниакальный характер.

– Скажите, а личность человека, возглавлявшего НКВД> накладывала какой-то отпечаток на всех чекистов и их работу?

– До бериевского призыва личность имела значение и могла реально влиять на что-то. Каждый на местах выполнял не приказ Сталина напрямую, а приказ своего наркома. Но проводя на местах эту предписанную политику, региональный начальник все же не был под таким тотальным контролем и мог проявлять какие-то личные черты характера: персональную жестокость – или известную задумчивость при необходимости проявить такую жестокость в каком-то отдельном случае.

Ну, представьте: начальник НКВД Калининской области поляк В.Р. Домбровский получает из Москвы приказ о «польской операции». Что он должен был делать? Репрессировать самого себя в первую очередь: именно на таких, как он, приказ и распространялся – выходец из Польши, опасные связи. По свидетельству очевидцев, он впал в некоторую задумчивость и стал заниматься с утра чтением газет. Месяц он еше просидел в своей должности, в начале сентября был арестован. А чего ему активничать, он прекрасно понимал, что этот приказ в любом случае означает его конец. Смешон другой пример. Наполовину латыш Л.М. Заковский получил в конце ноября такой же приказ по латышам. Яростно взялся за дело, а переведенный в Москву, требовал арестовывать латышей в немыслимых масштабах: де, в московской милиции их еще много, и он издал специальные директивы, как надо этих латышей чистить. Другой тип поведения. Но ведь он тоже прекрасно понимал, что не сегодня – завтра его самого возьмут. И его действительно взяли через пару месяцев.

После прихода Берии чекист постепенно становится в гораздо большей степени человеком-функцией, привыкшим безоговорочно выполнять распоряжения. Персональная жестокость уже не играла такой роли, как в делах 37-38 годов.

Но я не знаю ни одного примера, когда бы начальник КГБ повел себя по-человечески.

ЦИФРЫ ЗНАЮТ ВСЁ Без знания нет будущего

Один миллиард молодых и взрослых людей не умеют ни читать, ни писать. Во всем мире школы недоступны для 130 миллионов детей школьного возраста. В особенно обделенном положении находятся женщины и девочки, живущие в Азии и в Африке южнее Сахары.

Во имя возможного

Заветная мечта человечества с древнейших времен – сгрести бессмертие, вечную жизнь. Средневековые химики, будучи не только естествоиспытателями, но и врачами, искали, как известно, эликсир бессмертия. Современные ученые отрекаются от абсолютного во имя возможного и пытаются увеличить продолжительность жизни.

Недавно британский Фонд будущего опубликовал результаты последних наблюдений за изменением продолжительности жизни представителя западного общества в XXI веке. Согласно этим данным, у тех, кто родился в 2000 году и достигнет пенсионного возраста в 2060 – 2065 годы, будет «в запасе» еще как минимум 60 лет активной жизни. Продолжительность жизни в Англии, по мнению фонда, достигнет 120 лет, поэтому пенсионный возраст отодвинется к 80 годам. В 60 лет люди начнут приобретать второе образование и новую специальность. Институт брака постепенно придет в упадок, но увеличится тенденция к свободному сожительству. К 2010 году мужчины будут вступать в брак в среднем в 35 лет, а не в 29, как сейчас, а женщины – в 31 год (сейчас – 27 лет). Возрастной рубеж для второго брака достигнет 45 лет для мужчин и 42 лет для женщин.

Об изменах и разводе

По статистике, 70 процентов немецких мужчин, изменявших женам, считают измену «случайностью», не повлекшей изменений в их семейной жизни. Если изменяют жены, то последствия для отношений более разрушительны: мужья в 50 процентах случаев подают на развод. По официальным оценкам, в Германии ежегодно распадается 180 тысяч законных браков. В большинстве случаев в суд обращаются женщины (60 процентов), лишь 30 процентов разводов происходит по инициативе мужчин, в 10 процентах случаев развод происходит по взаимному согласию. В основном браки распадаются отнюдь не после «роковых» семи прожитых лет, а на пятом году совместной жизни. Исследования показали,что 8 процентов разведенных вновь сходятся с прежним партнером. В этих случаях любовь оказывается сильнее, чем предполагалось. Если взаимные претензии высказывались и воспринимались искренне, с терпением и пониманием, основа для возобновления отношений существует.

Потребление будет больше

24000 миллиарда долларов – такую сумму заплатили за услуги и товары в 1998 году потребители во всем мире. По данным доклада ООН по развитию человеческих ресурсов, в этом году потребление будет в два раза больше, чем в 1975 году, и в шесть раз больше, чем в 1950 году.

Сколько вас, интернетчиков?

Исследования, проведенные компанией «Nielsen Net Ratings», показали, что число домашних пользователей Сети во всем мире достигло 474 миллионов человек. Из них 186 миллионов проживают в США, еще 128 миллионов – в Европе, на Среднем Востоке и в Африке. На Тихоокеанский регион приходится 104 миллиона интернетчиков, на другие регионы – 56 миллионов.

Причина – опустынивание

Мировое население увеличивается с каждым годом на 100 миллионов человек, в то время как пахотные земли в расчете на одного человека постоянно сокращаются. Так, площадь пригодных для производства продуктов питания возделываемых земель уменьшилась с 1961 по 1997 годы с 0,44 до 0,26 гектаров на человека и к 2050 году уменьшится до 0,15. Причиной этого является опустынивание. Чрезмерное использование естественных ресурсов, чаще всего от нужды, ежегодно уничтожает во всем мире от 5 до 7 миллионов гектаров пашни и пастбищ. Ме>кду тем для достаточного пропитания 8,5 миллиардов людей, которые, согласно прогнозам, будут жить на Земле в 2025 году, надо, чтобы производство продуктов питания удвоилось.

Больше всего домовладельцев в Испании

Жители Испании лидируют среди западных европейцев по такому показателю, как владение собственным жильем. По данным Национального института статистики Франции, 80 процентов испанцев – собственники квартир или домов. На втором месте – греки, на третьем – итальянцы. В целом приобретение жилья в Западной Европе выросло в 1980-е годы. Особенно резкий скачок произошел в Великобритании, 67 процентов жителей которой сейчас стали собственниками. По такому показателю, как строительство нового жилья, сейчас лидирует Ирландия (12,4 новых домов и квартир на каждую тысячу жителей). Второе место делят Греция, Португалия и Испания – по 7. Тем не менее в Западной Европе сохраняются и кризисные тенденции в области недвижимости.

Актуальная тема

Тема миграции актуальна в Германии как никогда: ее широко обсуждают и политики, и население. Во второй половине XX века ни в один другой регион Европы не переселялось столько людей, как на территорию старой федеративной Республики. Девять процентов общего населения Германии не имеет сегодня германского паспорта.

Федеральное правительство отреагировало на эти изменения рядом мер. Так, например, дети иностранцев автоматически становятся гражданами Германии, если их родители живут в стране более восьми лет. Почти половина из 7,4 миллиона иностранцев живут и работают здесь уже 10 лет, 30 процентов – 20 лет и более. 20 процентов иностранцев родились уже в Германии. А среди всех детей до шести лет, родившихся в Германии, иностранцев 87 процентов.

Самую большую группу мигрантов составляют турки – 2,1 миллиона человек. А каждый четвертый мигрант родился в одной из стран ЕС. Число бизнесменов, не имеющих германского паспорта, с 1987 года удвоилось и составило 280 тысяч человек. 8,6 процента иностранцев – студенты в вузе. Из них 35 процентов сдали здесь и экзамены на аттестат зрелости.

Из Записок Авиаконструктора

Юлий Шкроб

Жизнь этого человека нередко висела на волоске, не раз круто менялась.

Но никогда он не плыл по течению. В самых трудных ситуациях гнул свою линию.

Солдат, инженер, педагог

Короткой летней ночью 1950 года меня разбудил зубовный скрежет на соседней койке. Снится, что ли? Но кругом храпели, ворочались товарищи – студенты МАЙ. Мы проходили практику на самолетостроительном гиганте в Казани. Жили все ПО человек в зрительном зале клуба-барака.

– Юль, – взволнованно прошептал сосед, – никому ни слова! Пожалуйста! Если начальство узнает, в Москву отправят. Что тогда делать без практики? Раны иногда побаливают. Ну, днем ничего, терплю. А во сне иногда и скулю неприлично.

– Слушай, но ведь это не шутки. Что врачи говорят?

– Да я постоянно в госпитале наблюдаюсь. Говорят, с этим можно и пел века прожить, и окочуриться завтра. Виноват сам: не согласился на ампутацию, потому и не смогли они сделать все, как положено. Предупредили: болеть будет до гроба. Жаловаться не на кого. А боль понемножку ослабевает. Или я привыкаю.

– Жаловаться, Володя, может, и бесполезно, но хоть обезболивающее…

– Ты что, – подскочил он на кровати, – если я попробую наркотик, конец тогда Владимиру Ильичу Патрушеву, потомственному инженеру! Это я знаю точно. Так что терпеть, терпеть и терпеть. Другого не предвидится.

На соседних койках стало особенно тихо.

А Патрушев рассказывал.

Под Кенигсбергом не раз ходил в разведку. В основном они, недокормленные слабаки, стояли на шухере, пока дюжие таежные молодцы хватали, вязали, тащили на себе здоровенного дядю. А он отбивался изо всех сил: ни один «язык» не хотел идти в плен. Нестерпимо долог путь через горящую, взрывающуюся «ничейную» землю в родной спасительный окоп. На войне год – целая долгая жизнь. В 44-м в Восточной Пруссии ранило.

– Тяжело, как видно.

– Бывало и похуже. Врачи в марийском госпитале спасли почти вопреки науке не только жизнь, но и ногу. Это им далось нелегко: газовая гангрена – не шутка. Домой приехал, как старик с палочкой. Другу – теперь он профессор МГУ – пришлось хуже: обе ноги ампутировали. Но он не сдался и мне не дал; по-быстрому едали экстерном за потерянные девятый  и десятый классы и рванули в Москву.

Нелегко постигать науку, когда то и дело напоминают о себе раны. Но, как выяснилось потом, Володя не просто сдал, а всерьез усвоил то, чему учили выдающиеся преподаватели- ученые, и самостоятельно освоил то, чему должны были научить безграмотные приспособленцы, проникавшие тогда на кафедры через партком или другие задние ходы. Эти неучи и рвачи активно вытесняли тогда лучших педагогов-ученых под флагами борьбы с космополитизмом, низкопоклонством и прочими завиральными идеями.

В те времена государство в упор не видело человека – были людские резервы, население, наконец кадры, но нелюди. Бездушная, безмозглая, дико не производительная государственная машина распределяла нас, специалистов высокого класса, как неодушевленные предметы. Патрушев попал в «Сельхозмаш» – так именовался особо засекреченный почтовый ящик. Впоследствии его присоединили к совсем юной фирме Челомея. Там тогда была особая, почти семейная атмосфера.

Один из важнейших агрегатов всех челомеевских машин – механизм перевода в рабочее положение крыльев, сложенных, как у птицы, в транспортном. Эта операция совершается уже в полете. Небольшое, казалось бы, изменение технологии, на самом деле – основа внушительных тактических преимуществ: значительно повышает скрытность, а значит, и живучесть кораблей-носителей.

Техническая задача труднейшая: крылатка еще не набрала скорость, необходимую для эффективной работы рулей. Она неустойчива, любая мелочь – ветер, качка корабля – может ее опрокинуть. Одно из самых опасных возмущений – несимметричное движение крыльев. Они должны перемещаться строго синхронно, даже если справа ветер помогает движению, а слева его тормозит. Такое движение организует синхронизатор – механизм из множества тяг, рычагов и прочего добра. Нелегкий, занимает много места.

На этот раз традиционный механизм на отведенное ему место не лез. Потеснить, тем более подрезать соседние агрегаты невозможно: их габариты еле-еле согласовали со смежниками. Увеличить фюзеляж – тем более: машина должна умещаться в контейнере на уже плавающем корабле. Разработчик компоновки товарищ С. не мог внести предложение, которое дало бы могучий козырь в борьбе за особо выгодный заказ. Положение товарища С. усугублялось приближением критического заседания жил комиссии: подковерная борьба за хрущобу достигла величайшего напряжения. Задержка компоновки могла стать аргументом отказа. Вполне могли обрушиться надежды на свой угол, по тогдашним понятиям – роскошь!

Пришлось нарисовать явно недостаточный отсек для механизма и попытаться уговорить конструктора в рабочем комплексе его согласовать. Но товарищ П. упираться не стал: компоновок проектировщики чертят уйму, в основном в макулатуру. Если эта, заведомо негодная, выживет, в рабочий комплекс придет года через три-четыре. До той поры или шах умрет. или ишак сдохнет, а теперь, накануне аттестационной комиссии, привлекать к себе внимание задержкой согласования «горящей» компоновки опасно, особенно если не знаешь, как решается проблема.

На этот раз компоновка не только выжила, но и пришла в рабочий комплекс неожиданно быстро. Синхронизатор на место, конечно, не лез. Нужен дополнительный объем, но где его взять, если смежные агрегаты в ходе разработки конструкции слегка «распухли»? Конструкторы спорят с проектировщиками, начальство ищет виновников. Когда положение всем показалось безвыходным, ведущий предложил руководству революционное решение: заменить механический синхронизатор гидравлическим – два цилиндра, четыре трубки. По сравнению с традиционными тягами, качалками и прочим хозяйством – изящная миниатюра. Строжайшая синхронизация, высокая вибропрочность, еще куча преимуществ. В непривычно маленьком отсеке еще и место осталось. Этот агрегат разработал тогда почти незаконный Временный творческий коллектив (ВТК) – конструкторы из разных подразделений, по своему служебному положению к этой работе не причастные. Конструкция стала традиционной.

В натурных испытаниях выяснилось: необходимо изменить характеристики некоторых блоков автопилота. Теоретически – просто изменить некоторые коэффициенты в расчете. Практически – доработать приборы непростые. Дел – года на два. А испытания идут полным ходом. Заказчик почти готов принять нашу машину на вооружение и запустить ее в серию, но ждать не станет – возьмет аналог у конкурента. Скандал разгорался.

– Юля, – сказал мне Володя, – что бы ты сделал в такой ситуации?

– Порылся бы в патентных фондах. Наверняка что-нибудь есть.

– Я там заблужусь, да и некогда, шеф воспитывает чуть ли не по три раза в день!

– Ладно, я по своим делам в патентной библиотеке буду на днях, поищу заодно и для тебя чего-нибудь.

Пока я искал, Патрушев с расчетчиками нашли отличное решение: надо изменить не аппаратуру, а длину одного рычага, как только скорость полета достигнет определенного значения. Пришлось изобретать этот рычаг. Он, конечно, усложнился – обрел гидромеханизм, но это усложнение и дополнение к системе управления, которая должна была теперь давать непредусмотренную раньше команду, оказались пустячными. Испытания завершились в срок. Решение защищено авторским свидетельством.

Ведущий, как Кио голубя из рукава, вытащил революционное решение. (Здесь рассказано о двух, а было их – не счесть, и заявленных, и не заявленных как изобретения.) Это не божьи озарения и не счастливые случаи, как казалось многим, а результаты систематического анализа мирового патентного фонда. Члены ВТК обращались к кладезю инженерной мысли не тогда, когда надо было «тушить пожар», а регулярно. Отыскивали технические решения, которые когда-нибудь, возможно, пригодятся в качестве основы для собственных оригинальных патентоспособных решений.

Решение всегда предлагалось тщательно проработанное, притом удивительно быстро. Никогда наши технические решения не были прямым использованием чужих изобретений. Они служили, согласно закону, аналогами и прототипами.

– Юлечка, – удивил меня Патрушев, – давай напишем по диссертации. Авось, не переутомимся!

– Зачем, – возразил я, – мы и так получаем, как профессора, а уважать за корочки больше не станут.

Но задумался. А пока я думал, он защитил кандидатскую диссертацию и начал преподавать в родном МАИ. Вскоре защитил докторскую и возглавил кафедру. Накопленных на конструкторской работе знаний профессору Патрушеву с лихвой бы хватило до конца карьеры.

Но характер не тот: нашел энтузиастов-бессребреников – студентов и преподавателей МАИ, ученых и инженеров других вузов – и организовал небольшое, но продуктивное КБ. Здесь созданы миниатюрные одно- и двухместные подводные лодки для спорта, научных исследований, мониторинга акваторий и подводных сооружений, принципиально новые системы для промыслового рыболовства и разведки ларов моря. В них используются достижения военной техники и даже сама она, валяющаяся на складах и на свалках. Некоторые проекты доведены до производства, есть испытанные образцы.

Из доклада В.И. Патрушева на научной конференции в МАИ: «Мы должны решить ряд глобальных проблем существования человечества, упорно пытающегося истребить себя безумным развитием архаической индустрии. Небольшой кружок инженеров и ученых на основе анализа достижений теоретической физики и ряда других дисциплин разрабатывает новые принципы построения энергетических, транспортных и некоторых иных систем, не столь вредных, как нам известные. Рассматривается тысячелетняя перспектива. Практические результаты достанутся потомкам, для которых мы – такие же полулегендарные предки, как для нас – советники Ярослава Мудрого. Но если сегодня об этих проблемах не думать, они не разрешатся к тому времени, когда их решение станет вопросом выживания всего человечества. Слишком велик масштаб, соответственно – затраты труда и времени». (Конспект – в моей тетради.)

Вот первые боевые корабли с крылатыми ракетами вместо пушек.

Не легко это далось – не помышлял о них студент Володя, опешил молодой инженер, получив зодание спроектировать самолет, летающий и под водой, и в воздухе

Немолодой профессор не просто нарядился в матросский тельник и летчитскую фуражку – эти обыденные когда-то вещи будят воспоминания о счастливых мгновениях успеха, волнениях. сомнениях, страхах, обидах в бурной жизни конструктора.

Слушатели удивились: по общему мнению, конструктор – узкий специалист-скептик, работает по освященным многократным применением правилам, не вдаваясь в подробности физических закономерностей, на которых они основаны. Результат – небольшое улучшение характеристик традиционной техники – достигается с малыми затратами.

Есть иная стратегия: конструктор глубоко изучает физические процессы, необходимые для решения поставленной задачи, и. как Пигмалион Галатею, создает конструктивные формы, необходимые для осуществления этих процессов. Теория никогда не дает определенные, полные, однозначные ответы на запросы практики, поэтому основа конструирования – интуиция. Приверженцев такой «технологии конструирования» маю, но только они (в их число входил Патрушев) могут создавать принципиально новые конструкции с существенно улучшенными и даже новыми характеристиками.

Такой бескорыстный, в сущности, подход к научным проблемам не новость: все, чем сегодня мы пользуемся практически, создано трудами наших далеких и близких предков. Атомные реакторы и спутники рассчитывают методами Эйлера и Лагранжа, конечно, развитыми многими поколениями последователей. Но сегодняшние достижения науки и техники не могли возникнуть без трудов предков, обычно казавшихся современникам абстрактными, практически бесполезными. Об этом часто забывают, а иногда просто знать не хотят те, кто решает, что именно нужно (из чего можно извлечь прибыль в наступающем квартале), а что «никому» – читай: лично мне, любимому, – «не нужно».

Плоды сегодняшних работ пожнут потомки. Преемственность в науке, технике, производстве – необходимое условие выживания народов.

Одна из проблем – грялушая катастрофа из ряда, открытого в XVIII веке Ж. Кювье: есть новые факты, подтверждающие его предположения о космической природе смены геологических эпох. Если его гипотеза верна, то нам грозит участь динозавров. Мы уйдем в небытие, если не переселимся в более молодые миры. На тех космических кораблях, что мы можем себе представить сегодня, это сделать невозможно. Нужны конструкции, основанные на новых физических принципах. Часть из них еще предстоит сформулировать, разумеется, без противоречий с основными законами природы.

В ходе этих великих работ попутно решатся многие актуальные сегодня проблемы. Будут созданы конструкции и технологии, обозримые в ближайшем будущем. Например, экономичные, экологически чистые источники энергии, транспортные машины, лекарства.

Невозможно в краткой публикации внятно рассказать обо всех научных работах небольшого кружка энтузиастов, сплотившихся вокруг спокойно деятельного, благожелательного, склонного к мягкому юмору профессора. Ни трудность задач, ни трепет перед авторитетами не могли остановить его и его последователей на пути к познанию. Так работают настоящие ученые.

Уже два года не слышен его голос, но в памяти его товарищей он будет раздаваться всегда…

рассказы о животных и не только о них

Тайная жизнь гиен

Александр Волков

Немного животных имеют такую фантастическую историю, как гиены… Слышите ли, как их голоса напоминают сатанинский хохот ? – Так знайте же, что в них действительно смеется дьявол. Много зла они натворили уже!

Альфред Брем

Гиены ведут себя не так, как долгое время считали ученые. Только сейчас мы узнаем тайную жизнь гиен.

Ни одного доброго слова для них не мог сыскать Аристотель. Коварные они были и трусливые; жадно терзали падаль и подсмеивались, как демоны, а еще умели менять пол, без причины становясь то самками, то самцами.

С античных времен о гиенах сложено немало легенд. Их считали гермафродитами. С содроганием рассказывали, что гиена, подражая голосу человека, выманивает детей, а затем разрывает их на части. Твердили, что гиена истребляет собак. Ливийцы надевали на собак колючие ошейники, чтобы защитить от гиен. Все эти истории сообщал, например, александрийский ученый Агатархид.

Эрнест Хемингуэй, много ездивший по Африке и хорошо разбиравшийся в повадках животных, знал о гиенах лишь то, что они «гермафродиты, оскверняющие мертвецов».

С античных времен до наших дней о гиенах рассказывали одни и те же истории. От частого повторения они шлифовались, как заурядные факты. Их переписывали из книги в книгу, однако проверить их никто не задумывался. Гиены не интересовали никого.

Лишь в 1984 году при Берклийском университете (Калифорния) открылся центр изучения гиен. Сейчас здесь живет колония из сорока пятнистых гиен (Crocuta crocuta) – самых непонятых зверей на свете. И, может быть, самых странных.

Кто съедает на ужин льва?

В самом деле, пятнистые гиены мало похожи на других хищных животных. Лишь у гиен самки крупнее и массивнее самцов. Их конституция определяет жизнь стаи: здесь царит матриархат. В этом феминистском мирке самцам не замолвить за себя и словечка. Препираться нет пользы: их спутницы жизни куда сильнее и злее; с ними не поцацкаешъся. Однако это не делает их коварными.

Полосатая гиена (Hyaena hyaena) встречается на всей территории от Северной Африки до Средней Азии. Ее задние ноги короче передних, поэтому гиена кажется несколько приплюснутой

Рождающие злой дух (античные зоологи о гиенах)

В древности были известны два вида гиен: полосатая и пятнистая, причем первая, обитательница Северной Африки и Передней Азии, была, конечно, лучше знакома, чем пятнистая, живущая к югу от Сахары. Однако античные писатели не различали оба вида гиен. Так, Аристотель, а также Арнобий и Кассий Феликс – латинские писатели, уроженцы Африки – упоминают о гиене, не касаясь ее видовых различий.

Первым греческим писателем, рассказавшим о гиене был Геродот. Среди римских авторов о ней впервые заговорил Овидий в своих «Метаморфозах».

Издавна людей поражали ловкость и настойчивость, с какой гиены разрывали могилы, поэтому их боялись, словно злых демонов. Йх считали оборотнями. Гиена, увиденная во сне, означала ведьму. В различных районах Африки считали, что колдуны по ночам превращаются в гиен. Еще недавно арабы закапывали голову убитой гиены, боясь ее.

В Египте гиены никогда не считались священными животными. Их ненавидели и преследовали. Эта пожирательница гадали до глубины души оскорбляла жителей Нильской долины, привыкших почитать тела усопших.

Талмуд так описывал истечение злого духа от гиены: «Когда самцу гиены исполнится семь лет, он принимает обличье летучей мыши; еще через семь лет оборачивается другой летучей мышью, именуемой арпад; еще через семь лет прорастает крапивой; еще через семь лет – терновником, и, наконец, из него появляется злой дух».

Плиний писал, что гиена выглядит как помесь собаки и волна и зубами разгрызет любой предмет, а проглоченную пищу тотчас переваривает в чреве. Кроме того. Плиний привел обширный – на целую страницу! – список снадобий, которые можно приготовить из кожи, печени, мозга и других органов гиены. Так, печень помогала при заболеваниях глаз.

Об этом писали также Гален, Целий, Орибазий, Александр Тралльский, Феодор Приск.

Шкуре гиены издавна приписывали волшебные свойства. Отправляясь сеять, крестьяне часто оборачивали корзину с семенами куском этой шкуры. Считалось, что это защищает посев от града.

Автор «Пестрых рассказов» и «О природе животных» Элиан сообщал, что по ночам гиены душат спящих людей и пожирают собак: «В полнолуние гиена поворачивается спиной к свету, так что тень ее падает на собак. Околдованные тенью, те цепенеют, не в силах проронить ни звука; гиены же уносят их и пожирают. Особую нелюбовь гиен к собакам отмечали Аристотель и Плиний. Многие авторы уверяли также, что любой человек, будь то ребенок, женщина или мужчина, легко становится добычей гиены, если той удастся застать его спящим. Воистину, сон разума порождает гиен.

Гладиатор по имени гиена

На цирковой арене гиена появляется очень редко. Во времена Антонина Пия (II век новой эры) ее выпустили однажды вместе с другими диковинными животными. В 202 году, в период правления Септимия Севера, на играх, длившихся целую неделю, были перебиты 700 зубров, страусов, медведей, львовят пятнистых гиен и других животных. Наконец, в дни знаменитых торжеств в честь тысячелетия Рима император Филипп Араб распорядился выпустить на арену десять гиен.

Женские болезни и синдром гиены

Лишь в последние годы стала ясна физиология гиен. Их гормональный механизм необычен для млекопитающих. Он-то и заинтересовал медиков. Ведь некоторые женские болезни заставляют вспомнить гиен.

Порой организм женщины начинает в больших дозах вырабатывать мужские половые гормоны. Это ведет к бесплодию. «Возможно, беды этих женщин начались еще до рождения, – отмечает американский медик Нед Плас, – когда они, как и зародыши гиен, принимали в организме матерей «тестостероновые ванны»». Причиной болезней могут быть дефекты плаценты. Именно из-за них организмы девочек еще в эмбриональном состоянии подвергались «тестостероновой атаке».

Это привело к нарастанию маскулинных черт. «Наши исследования показали, – говорит Гликман, – что у млекопитающих плацента играет куда более важную роль, чем считалось прежде».

Эти милые домашние гиены

«Приручаются полосатые гиены довольно легко. Будучи в Хартуме, я купил пару молодых щенят за 50 копеек… Они весело прыгали при виде меня, клали передние лапы мне на плечи, ходили за мной по улицам; во время нашего обеда садились на задние лапы, как собаки, дожидаясь подачки. Они очень охотно грызли сахар, но ели также хлеб, особенно намоченный в чае, но обычно их пищу составляли собаки, которых мы нарочно стреляли по окрестностям» (Альфред Брем, пер. А. Никольского).

«Гиены – самые заботливые матери среди хищников» – отмечает профессор Стивен Гликман, по инициативе которого в Беркли начали изучать гиен. В отличие от львиц, гиены отгоняют самцов от добычи, подпуская к ней поначалу лишь малышей. Кроме того, они очень долго вскармливают детенышей молоком – почти 20 месяцев. Разве они достойны только презрения? Неверны и другие байки.

* Пожиратели падали? Гиены – ловкие охотники. Они загоняют добычу стаей, а падалью питаются лишь в голодную пору. В свою очередь, львы тоже не прочь полакомиться падалью.

* Трусливые? Знали бы они, что мы о них сплетничаем, расхохотались бы. Вот так, с дьявольским хохотком, они напирают на львов, когда те думают отнять у них добычу, например, зебру, которую загоняли всей стаей. Среди хищников лишь гиены готовы дать отпор «царю зверей». А знаете ли вы, что они нападают на старых, больных львов и рвут их на части? В считанные минуты они пожирают их прямо со шкурой и костями. Трус решится напасть разве что на зайца.

* А как быть с клеймом «Гиена – гермафродит»? Пол гиен, в самом деле, сложно определить. Лишь в шестидесятые годы ученые доказали, что гиены так же однополы, как другие млекопитающие: среди них встречаются только самцы и только самки. Есть, правда, у них особенность, которая попутает любого наблюдателя. Половые органы самок внешне почти не отличаются от мужских органов. Так, их половые губы образуют мешковидную складку, очень напоминающую мошонку. Самое поразительное, что клитор гиены своими размерами схож с пенисом и достигает в длину пятнадцати (!) сантиметров. Лишь изучив его строение, можно понять, что это – женский орган.

Почему же гиены устроены так необычно? Сперва Гликман и его коллеги предположили, что в крови самок очень высоко содержание тестостерона – мужского полового гормона, помогающего формировать мышцы и волосяной покров у самцов, их вторичные половые признаки, а также побуждающего их к агрессивному поведению. Однако с гормонами все было в норме. Вот только у беременных самок содержание тестостерона внезапно повышалось в десятки раз; теперь они ничем не уступали самцам.

Причина была в другом гормоне, на который ученые не обращали прежде внимание. Причина была в андростендионе. Он может превращаться либо в тестостерон, либо в женский гормон – эстроген. Все зависит от содержания ферментов в тканях.

Как выяснил Гликман, у беременных гиен андростендион, проникая в плаценту, превращается в тестостерон. У всех остальных млекопитающих, в том числе у человека, наоборот, – в эстроген. Стимулирует появление эстрогена особый ф>ермент – ароматаза. В организме гиен он мало активен. Там правит бал его противник – 17-бета-дегидрогеназа. Именно из-за него зародыши гиен в течение всей беременности «купаются» в тестостероне. Так появляются на свет самцы с типичными маскулинными (мужскими) признаками и самки с необычными половыми признаками, внешне напоминающими мужские.

Африканские спинодеры, кто они?

Детеныши гиен появляются на свет… чтобы немедленно умереть. Такое случается часто. Роды у гиен из-за их странной анатомии проходят очень тяжело и длятся до двенадцати часов. В Беркли из каждых семи детенышей выживают лишь трое; остальные гибнут от недостатка кислорода. В дикой природе часто не выживает и сама мать. Самки гиен чаще всего гибнут оттого, что во время родов на них нападают львы и пожирают их.

На свет появляются два, а иногда и более, детенышей, весящих до двух килограммов. Вид у них еще тот – не сравнить с мамашами. Это – симпатюли с глазками-пуговками и черной пушистой шерсткой. Однако характер у них – помесь Майка Тайсона и Дракулы. Все остальные сравнения для них – похвальные грамоты. Это – зубогрызы какие-то, спинодеры и головорезы. Злее их, наверное, только люди встречаются.

Через несколько минут после своего рождения крохотные гиены уже бросаются друг на друга, стремясь извести себе подобных. Зоологи знают,  что у некоторых хищных птиц разыгрываются нешуточные сражения между собратьями. Оказывается, так же ведут себя и гиены. Это – единственные млекопитающие, которые появляются на свет с острыми клыками и резцами. Кроме того, в отличие от кошачьих, гиены рождаются зрячими – и тут же видят вокруг себя лишь врагов.

Они сразу вонзают зубы в какой-то шевелящийся рядом комок, а тот изворачивается и тоже отвечает укусом. Сражения маленьких гиен ничуть не напоминают толкотню котят, стремящихся первыми подползти к соскам матери. Детеныши гиен хотят быть не первыми, а единственными. Борьба между ними идет не на жизнь, а на смерть. Около четверти детенышей гибнут, едва появившись на свет, – гибнут, потому что их загрызли свои же собратья.

Постепенно страсть к убийственным схваткам проходит. В первые недели жизни содержание тестостерона в крови молодых «каннибалов» неуклонно снижается. Выжившие в этих междоусобицах примиряются друг с другом. Любопытно, что всю жизнь самки гиен ведут себя агрессивнее самцов. Почему же природа превратила этих пятнистых красавиц в каких-то «суперменш» – в «никит» животного мира?

Американские зоологи предложили гипотезу На протяжении всей своей истории, – а она насчитывает более 20 миллионов лет, – гиены поедали добычу совместно – стаей. Для малышей такой дележ туши – дискриминация. Пока взрослые, оттесняя их, терзали мясо, маленьким гиенам оставались лишь объедки – обглоданные дочиста кости. От такой необычной диеты они голодали и вскоре гибли. Природа благоволила к тем самкам, которые, бросаясь на других гиен, расчищали место возле добычи для своих малышей. Чем агрессивнее вела себя гиена, тем больше шансов было выжить у ее потомства. Детеныши воинственных гиен могли лакомиться мясом вместе со взрослыми особями.

Если бы Аристотель знал все это, он наверняка смягчил бы свой приговор…

Адреса в «Интернете»

Исследование гиен в Берклиевском университете:

psychology.berkeley.edu/people/facultypages/glickrnanresearch.html

www.berkeley.edu/news/berkeleyan/1998/0408/hyena .html

Михаил Вартбург

Миры в столкновениях, века в хаосе

Постановка задачи

Дано: «…Иошуа воззвал к Господу в тот день, в который предал Господь Аморрея в руки Израилю, когда побил их в Гаваоне.., и сказал перед израильтянами:

Стой, солнце, над Гаваоном и луна, над долиной Айялонскою! И остановилось солнце, и луна стояла, доколе народ мстил врагам своим.

Не это ли написано в книге Праведного: «Стояло солнце среди неба и не спешило к западу почти целый день»?

И не было такого дня ни после, ни прежде, в который Господь (так) слушал бы гласа человеческого. Ибо Господь сражался за Израиля» (Иисус Навин 10:1-15).

Требуется: дать естественнонаучное объяснение этому библейскому рассказу об остановке Солнца и показать, что такое объяснение совместимо с известными законами природы.

Захватывающее вступление

Речь пойдет о грандиозной попытке заново перечитать Библию. Попытке, которая привела к построению теории, переворачивающей все наши привычные представления об эволюции Солнечной системы и истории человечества.

Эта теория утверждает, что уже на памяти людей происходили космического масштаба катастрофы и столкновения планетарных миров. Земля, Венера, Марс не вращались по знакомым нам орбитам спокон веков, и облик их пережил многократные изменения в результате чудовищных соприкосновений.

Человечество переживало катаклизмы, которые приводили его на край гибели. Его история прерывалась гигантскими катастрофами, завершавшими один период и начинавшими другой. Менялись календари и даты, хронология и названия.

Вся принятая датировка и последовательность исторических событий основаны на ошибочных представлениях. Многие знаменитые битвы древности в действительности никогда не происходили, прославленные правители не всходили на трон, великие империи были призраками. Знаменитые люди, которых мы считали современниками, жили в разные века, а другие, разделенные столетиями, на самом деле были современниками. Ошиблись древние историки, и правы были древние священные книги: моря действительно расступались – только не по велению Моисея и Иошуа, а в соответствии с законами физики и других естественных наук.

Кто в это поверит?

Естественно, вокруг этой грандиозной по замаху теории до сих пор кипят споры и страсти. Одни с восторгом говорят о гениальном энциклопедисте и революционере, бросившем вызов окостеневшему научному истеблишменту; другие с горечью говорят о зловещей роли этого человека в разжигании ненависти невежественных мракобесов к науке и разуму. Ученые избегают говорить о поразительных совпадениях его предсказаний с открытиями, совершенными десятки лет спустя. Споры не затихают и сегодня, через много лет после его смерти. Между тем написанные им книги продолжают выходить миллионами экземпляров на всех языках мира, а имя их автора остается на устах сотен тысяч людей, увлеченных созданной им грандиозной и поражающей воображение эпопеей «миров в столкновениях, веков в хаосе»…

Нет, не напрягайте память – вы не знаете этого человека. Вы никогда не слышали его имени. Вы не читали ни одной из его книг. О нем ничего не писали в России и почти ничего – в Израиле. Я сознательно выделяю именно Россию и Израиль, потому что он принадлежал прежде всего именно этим странам – первой по рождению, второй – по выбору. Его старшие братья остались в России, племянница погибла при обороне Москвы, отец и мать похоронены в Израиле. А дочь и сейчас живет в Израиле. Его разговорными языками до самой смерти оставались русский и иврит. Поэтому простая справедливость требует прежде всего воскресить хотя бы его имя. Познакомьтесь – Иммануил Великовский.

Несуществующая энциклопедическая справка

Великовский, Иммануил; родился в 1895 году в Витебске, в богатой еврейской купеческой семье. В начале века отец, Шимон Великовский, переехал в Москву, где скоро выбился в купцы первой гильдии и стал одним из ведущих русских сионистов. Великовский унаследовал от отца деловые способности и сионистские увлечения. Прерванное революцией и гражданской войной образование он завершил в 1921 году, когда семья уже находилась в Палестине. В том же году, оставив в России старших братьев, «выбравших революцию», выехал в Европу, в Берлин, где в течение двух последующих лет занимался изданием международного научного журнала «Скрипта», предназначенного помочь созданию Еврейского университета в Иерусалиме; сумел привлечь к участию в журнале Эйнштейна, Бора, Адамара, Леви-Чивту, Ландау, Френкеля. С 1923 года – в Палестине: практикующий врач-психоаналитик в Иерусалиме, Хайфе, Тель-Авиве; автор нескольких теоретических работ по психоанализу, опубликованных в европейских научных журналах. С 1939 по 1979 год живет в США (Нью-Йорк, Принстон); обозреватель ближневосточных и израильских проблем в американской печати, университетский лектор; с 1950 года – автор ряда книг, в которых изложена разработанная им оригинальная историко-космическая теория, и многочислен ных полемических статей в ее защиту; приобрел всемирную известность после подтверждения ряда высказанных в этих книгах предсказаний новейшими астрономическими исследованиями; подвергся сначала замалчиванию, затем уничтожающей критике со стороны американской и международной научной общественности. Умер в 1979 году в Принстоне.

«Блестящий ученый» (свидетельство президента Венского психоаналитического общества доктора Федерна); «человек энциклопедической эрудиции» (отзыв многолетнего знакомого и соседа по Принстону Альберта Эйнштейна); «поразительный по увлекательности литературный талант» (мнение принципиального недруга, крупнейшего американского писателя-фантаста Айзека Азимова); «удивительно приятная личность» (высказывание многолетнего и заклятого врага, крупнейшего американского астронома профессора Харлоу Шепли); «невежественный дилетант» (заключение известного американского астронома и популяризатора Карла Сагана); «сознательный шарлатан» (из письма крупнейшего современного геолога Гарольда Юри).

Основные труды: «Миры в столкновениях» (1950); «Земля в конвульсиях» (1955); «Века в хаосе» (1952); «Человечество в амнезии» (1982); «Рамзее Второй и его время» (1978); «Эдип и Эхнатон» (1960); «Люди моря» (1977); о нем – см. «Ученые против Великовского» (материалы конференции Американской научной ассоциации, 1977).

Человек и его судьба

Биография Великовского – из тех, что ничего не объясняют. Каким образом преуспевающий врач-психоаналитик пришел к занятиям космогонией и древней историей? Что толкнуло профессионального ученого увлечься Библией и поверить каждому ее слову? Как, наконец, он пришел к своей «безумной» идее? Ибо основная идея Великовского, независимо от ее научной состоятельности, несомненно относится к разряду тех, которые Нильс Бор некогда окрестил «безумными» – в высшем смысле этого слова. Не случайно тот же Азимов честно признавал, что Великовский «ближе всех других «еретиков» подошел к тому, чтобы поколебать основы всей нашей науки…».

Слово «еретик» настораживает. В воображении возникает фанатичный упрямец с безумным блеском в глазах.

Но если существует зримая противоположность стереотипу «фанатика» и «еретика», то это Великовский.

Его личное обаяние признавали даже враги. Его энциклопедические познания в истории, филологии, физике, астрономии нашли отражение в многочисленных книгах и статьях. Широта интересов, простиравшихся от западной музыки и русской поэзии до судеб еврейства и человечества, выдавала в нем подлинного европейского интеллектуала. Он принадлежал к числу счастливо гармоничных и глубоких людей, «необыкновенно приятных». У него был лишь один изъян: он нерушимо верил в правоту своей безумной идеи.

Эйнштейн назвал становление новой научной теории «драмой идей». Первый акт этой драмы обычно вершится в безмолвной глубине сознания, где новая идея возникает, зреет и приобретает свою будущую форму. Мы не знаем, как это происходит. И лишь задним числом можем высказать некоторые объясняющие предположения. Известно, что книга Фрейда «Моисей и монотеизм» сыграла в жизни Великовского судьбоносную роль. Усмотрев в ней невольное саморазоблачение Фрейдом своих внутренних подсознательных комплексов, он воспылал желанием написать собственную книгу: «Фрейд и его герои». Она должна была стать литературно-психоаналитическим исследованием личности создателя психоанализа. В Палестине не оказалось нужных материалов, и конечным итогом этого творчески-биографического зигзага было прибытие семьи Великовских в Америку. Самое интересное – что книгу о Фрейде Великовский так и не написал, но детальное знакомство с эпохой Моисея привело его к проблеме Исхода; размышления над проблемой Исхода поставили «загадку лишних столетий»; в поисках ответа на нее он сформулировал гипотезу библейских катастроф; пытаясь найти их естественнонаучное объяснение, он пришел к своей идее космических столкновений.

Не правда ли, как гладко и просто делаются великие открытия?

Гюстав Доре. «Иаков возвращается на родину»

Драма идей

Говорят, что первым толчком послужило давнее, совершенное с женой еще в 1929 году, путешествие по берегам Мертвого моря. Тогда это был тяжелый многодневный поход по дикой, пустынной местности с антиеврейскими волнениями в Палестине.

Увиденное потрясло Великовского. Угрюмые, словно вздыбленные ударом гигантского кулака, горы Иудеи и Моава; следы чудовищных геологических катаклизмов, изуродовавшие лицо пустыни; остатки застывшей лавы под ногами; свинцовые тяжелые воды загадочного моря, вдавленного на сотни метров в глубь земли… Какой невероятный, фантастический пейзаж, как после космической катастрофы! Но когда она произошла? И почему?

Геология относит образование Мертвого моря к незапамятным временам раскалывания и подвижки континентов. Но Библия, Библия ничего не упоминала об этом море в самых древнейших своих частях! Даже – самое удивительное – в самом рассказе о гибели Содома и Гоморры…

Можно думать, что драма идей в сознании Великовского началась именно с этого противоречия. Оно стало первым звеном в той логической цепочке, вдоль которой несколько лет спустя двинулась его мысль. Второе звено было того же рода. Это была проблема Исхода.

Френд относил Исход к временам фараона Эхнатона, считая Моисея египтянином, приближенным Эхнатона, который заимствовал у фараона-еретика идею монотеизма и принес ее «усыновленному» племени евреев. Но как датируется Исход в научной литературе?

Наука вообще не датирует Исход, ей неизвестны археологические свидетельства пребывания древних евреев в Египте и их ухода оттуда. Египетские источники хранят по этому поводу полное молчание. Исход зафиксирован только в еврейской Библии, а здесь он отнесен ко временам «фараона, который не знал Иосифа». Поскольку Иосифа не знает ни одна хроника египетских фараонов, этим фараоном мог быть кто угодно из тридцати фараонских династий…

Это серьезная проблема, поскольку на карту поставлена достоверность Библии как исторического документа. В сущности, с этого пункта начинается отсчет еврейской истории. Без его датировки повисает в воздухе вся ее хронология.

Большинство историков, признавая, что у них нет точных доказательств реальности Исхода, все же согласны, что Исход – событие подлинное. Но в отношении датировки царит разнобой размером в несколько столетий! Одна из существующих теорий отождествляет еврее в-кочевников, пришедших в Египет во времена Иосифа, с кочевниками-гиксосами (по- египетски «аму»), а Исход евреев – с изгнанием гиксосов, которое произошло в 1580 году до новой эры (датировка здесь – по египетским источникам). Гиксосы правили Египтом 400-500 лет; но и евреи, напоминает эта теория, находились в Египте, согласно Библии, «много поколений». Эту теорию первым предложил египетский жрец Мането, живший в ill веке до новой эры и составивший (на греческом языке) перечень всех египетских династий, на который опирается принятая ныне хронология древнеегипетской истории. Запомним это имя. Мането был также одним из первых в истории антисемитом. Он утверждал, что гиксосы, изгнанные из Египта, удалились в Сирию и построили там город Иерусалим. Евреи, потомки гиксосов, беспощадных правителей Египта, – естественные и заклятые исторические враги египтян. Любопытно, что эту версию поддерживал также Иосиф Флавий.

Теория эта трудно согласуется с тем фактом, что евреи в Египте были угнетенными рабами, а гиксосы – всесильными повелителями. Впрочем, при Иосифе евреи могли считаться и привилегированными. Но все же – повелителями Египта?

Есть и вторая трудность. После изгнания гиксосов в Египте началось так называемое Новое Царство (XVH1-XX династии). Фараоны тех времен – знаменитый Тутмос I, царица Хатшепсут, великий завоеватель Тутмос III, строитель Луксора и Карнака Аменхотеп III и его преемник Эхнатон – были сильными властителями; вряд ли в таких обстоятельствах изгнанные (или ушедшие) из Египта евреи могли беспрепятственно вторгнуться в Ханаан, который находился в сфере египетских интересов.

Вторая теория относит Исход как раз ко временам Нового Царства, примерно на 100 лет позже изгнания гиксосов. При раскопках Тель-эль- Амарны в дельте Нила были найдены глиняные таблички, запечатлевшие переписку Аменхотепа III и Эхнатона с их ханаанскими вассалами; одно из посланий, отправленных из «Урсалима», тревожно извещает фараона (какого именно из этих двух – неясно) о вторжении (с востока) неких «Хабиру». Если отсчитать от даты послания (примерно 1400 год до новой эры) традиционные сорок-пятьдесят лет «странствий в пустыне», получим для Исхода приблизительно 1450 год до новой эры. Недостатком «аменхотеповской» датировки Исхода является то же самое: во времена сильного фараона ни уйти из Египта, ни вторгнуться в Ханаан у евреев не было реальной возможности.

Фрейд не случайно выбрал для Исхода период смуты после правления Эхнатона: власть тогда была слабой, в стране царила анархия – самое подходящее время для бегства рабов и их последующего вторжения в Ханаан. Но по такой датировке время Исхода приходится на 1358 год до новой эры.

Некоторые историки, однако, сдвигают Исход еще решительнее – ко временам фараона Мернепты, на стеле которого впервые упоминаются Палестина и Израиль («…Я, Мернепта, сделал Палестину вдовой… и разрушил семя Израиля»). И хотя по смыслу надписи очевидно, что к тому времени евреи уже находились в Ханаане, дата водружения стелы – 1220 год до новой эры – почему-то принимается за дату Исхода.

Наконец, последняя из теорий, как и предыдущая, тоже исходит из надписи – только не Мернепты, а великого Рамзеса III, который в 1186 году до новой эры завоевал Ханаан.

Я изрядно утомил читателя этим затянувшимся экскурсом в историю наших предков. Кое-кто, наверно, уже забыл, что разговор наш, вообще говоря, не об Исходе, а о теории Великовского. Меня извиняет лишь то, что к Великовскому она имеет самое прямое отношение. Позвольте только свести все эти мнения историков в небольшую таблицу. Итак, для Исхода предлагаются следующие даты: – 1580 год; – 1450 год; – 1358 год; — 1220 год; и – 1186 год (все годы – «до новой эры»). Или, еше проше: между – 1600 и – 1100 годами. Как раз в те времена, когда Ханаан был египетским владением. Когда евреи никак не могли вторгнуться в страну и завоевать ее.

Мы сейчас стоим за плечом Великовского в нью-йоркской публичной библиотеке и заглядываем в разложенные перед ним тома. Он весьма озабочен. Дело в том, что пресловутые «столетия между – 1600 и – 1100 годами» – это как раз те века, когда в египетских хрониках ничего не упоминается о евреях, а в еврейских – о египетском присутствии в Ханаане. Возникает странное ощущение, что эти два народа, будучи ближайшими соседями в пространстве, во времени существовали как бы в разных эпохах, – иначе почему они так «в упор не видели друг друга»?

Поскольку мысль Великовского упорно вращается вокруг Исхода, неудивительно, что рано или поздно он приходит к вопросу об этих исчезнувших из хроник столетиях. И, видимо, в процессе размышлений над ними находит и свой ответ на загадку. Ответ этот целиком в духе Великовского: Библия, несомненно, права – Исход действительно происходил. Тому свидетельством – живость и убедительность описания событий, сопровождавших Исход. Всех этих «египетских казней», расступившегося моря, «огненного столпа», Синайского откровения в реве грома и блеске молний. Все это – не что иное, как описание некой гигантской катастрофы, причем описание реалистическое, какое может дать только непосредственный очевидец. Она должна быть отражена в хрониках, летописях и легендах многих народов, если историки этого отражения не нашли, значит – не там искали. Значит, нужно искать.

Кто ищет, тот всегда найдет

Говоря о «катастрофе, сопровождавшей Исход», Великовский не случайно ссылается именно на катаклизм, породивший Мертвое море. Он видит определенное сходство не только в характере обеих катастроф, но и в их, так сказать, «научном статусе». Геологическая наука относит образование Мертвого моря к доисторическим временам, но Библия об этом море еще не упоминает; стало быть, если права Библия, «катастрофа, породившая Мертвое море», должна была происходить во времена более поздние, исторические, «катастрофу, сопровождавшую Исход», историческая наука не признает вообще, поскольку о ней не упоминается в египетских хрониках; но о ней рассказывает Библия; стало быть, если права Библия, эта катастрофа тоже имела место – и тоже в исторические времена. Великовский принимает сторону Библии – и науки.

Итак, мысль Великовского выловила из всей совокупности фактов два звена, две точки: Мертвое море и Исход – и провела через них прямую оригинального, но вполне логического силлогизма. Продолжая эту прямую, он неминуемо должен был наткнуться на третью точку: рассказ об остановке Солнца из знаменитого отрывка из книги Иошуа бин-Нуна (Иисуса Навина). Тот, который мы вызывающе предложили объяснить, полагая, что уж на нем-то споткнется даже самый рьяный защитник библейской достоверности.

Но в «системе координат» Великовского именно этот отрывок прекрасно ложится на «теоретическую прямую». Из «главного факта обвинения» он с непринужденной парадоксальностью превращается в едва ли не самый впечатляющий «аргумент защиты». Объяснение, по Великовскому, состоит в одном-единственном, ключевом слове его гипотезы – «катастрофа».

Великовский ищет закономерности в совокупности разрозненных, но сходных явлений. Как всякий ученый, он ищет их общую причину. О двух событиях (Исход и «остановка Солнца») Библия сообщает вполне точно, что они были разделены пятидесятилетним промежутком (время «странствий в пустыне» плюс время вторжения войск Иошуа бин-Нуна в Ханаан). Трудно предположить, что две разные, но одинаково чудовищные катастрофы случайно пришлись на такой короткий исторический срок. Вероятнее, что это одна и та же катастрофа, точнее – два ее последовательных этапа: на первом произошел Исход, второй сопровождался остановкой Солнца.

Теперь мурашки начинают бегать по спине на вполне законных основаниях. Нам предлагают поверить, что Земля остановилась в своем вековечном вращении, а потом раскрутилась снова! Чтобы замедлить или совсем прекратить врашение Земли, требуются факторы космического порядка! А катастрофа таких масштабов должна была сотрясти всю планету, поставить на грань исчезновения все человечество и запечатлеться в памяти буквально всех выживших народов. Где ее следы? Неужели только в Библии? Но дело слишком важное, чтобы полагаться на одно-еди нственное свидетельство, даже если это Книга Книг.

«Скажите нам, что вам нужно, – у нас это есть»

Великовский шел путем серьезного ученого. Он сознавал, что должен представить фактические доказательства своей гипотезы «библейских катастроф», и хотел их представить.

Собственно говоря, эти факты существовали всегда, но никто не рассматривал их под таким углом зрения.

В преданиях древних этрусков содержатся легенды о «семи прошедших веках Земли». Аналогичные легенды были в ходу у древних греков. Гесиод писал о «четырех периодах» и «четырех поколениях людей», уничтоженных разгневанными богами. Сходные рассказы существуют у народов Бенгальского залива и Тибета. Священная индийская книга «Бхагавата Нурана» повествует о «четырех периодах существования», каждый из которых кончался катаклизмами, почти полностью уничтожавшими человечество. Такие же сведения содержатся в священной книге древних персов «Авесте» и в древней энциклопедии китайцев. Смутные предания о глобальных катастрофах, приведших к почти полному исчезновению живого на Земле, найдены у ацтеков, инков и майя. В хрониках Мексиканского царства говорится о том, что человек и жизнь уже существовали до того, как сформировались «нынешние небо и земля». На островах Тихого океана, на Гавайях и в Полинезии, а также в Исландии считают, что Земля пережила «девять времен», и каждый раз над ней было «иное небо». Еврейская религиозная концепция, сформировавшаяся уже после Исхода, утверждает, что прежде чем создать существующий мир Бог семь раз создавал и разрушал небо и землю, пока не сотворил нечто, удовлетворявшее Его.

Гюстав Доре. «Иисус Навин сказал: стой, солнце, над Гаваоном, и луна, над долиной Айялонскою!»

Неизвестно, к каким временам относятся эти упоминания. Однако их настойчивость поразительна. Несомненно, есть какое-то общее зерно, следы коллективной памяти человечества. Великовский принял, что события, описанные всеми этими легендами, происходили и происходили в одно и то же время: это была одна и та же Катастрофа – та, что описана в библейском рассказе об Исходе и «остановке Солнца».

Действительно, только объединив все эти рассказы, можно «понять», почему совпадают описания ее подробностей. В книге Иошуа, двумя фразами раньше описания остановившегося Солнца, говорится о чудовищном камнепаде, обрушившемся на хананеян. О таком же «граде камней» упоминают буддистские тексты и мексиканские источники. Мир, погрузившийся в кровавый цвет, описывают легенды древних греков, вавилонян и финская «Калевала». Во многих древних источниках повествуется, что в момент «обрушения неба» горные вершины в разных местах планеты начали одновременно извергать лаву и камни – как гора Синай в Библии. «Расступившемуся морю» библейского рассказа соответствуют предания китайцев, индейцев Перу, лапландцев и древних жителей Юкатана, повествующие о временах, когда моря были «разорваны» и их воды, поднявшиеся на огромную высоту, обрушились на сушу.

Все то, что могла произвести обрушившаяся на Землю космическая катастрофа, сопровождавшаяся временной остановкой вращения планеты вокруг своей оси, случилось. Более того, источники сходятся в упоминании даже таких причудливо-невероятных деталей библейского рассказа, как, например, «манна небесная», которой на протяжении сорока лет питались скитавшиеся по пустыне евреи. Маорийцы Новой Зеландии утверждают, что когда «кончается цикл вселенной» и «нет различия между днем и ночью», пищей людям служит «небесная амброзия»; греки описывали амброзию почти в тех же выражениях, что евреи – манну небесную.

Итак, все чудеса объясняются одной-единственной, вполне естественнонаучной причиной: Космическая Катастрофа.

Но что это за Катастрофа? Как она привела к остановке Земли? Почему при такой остановке что-то уцелело? Великовский-ученый понимает необходимость «объяснить» все это. Но… ведь главная загадка еще не решена! Когда произошла эта Катастрофа?

Сенсационный папирус

Ссылку на папирус Ипувера Великовский обнаружил в подстрочном примечании одной из египтологических книг Там говорилось, что некий египетский мудрец в каком-то своем сочинении оплакивал превращение вод Нила «в кровь». А это – одна из тех «казней египетских», которые Библия связывает с Исходом. Если совпадение не случайно, то папирус должен представлять собой подлинную сенсацию: первое в источниках независимое от Библии упоминание об Исходе!

Папирус с сочинением Ипувера с 1828 года находился в Лейденском музее, неоднократно обсуждался историками и признан ими то ли сборником притч, то ли туманным пророчеством, то ли отрывочной хроникой каких-то действительных происшествий. Великовский принял последнюю из гипотез. И понятно, почему – он нашел в нем аналогии с Книгой Исхода.

Папирус: Река в крови…

Исход 7:20: И вся вода в реке превратилась в кровь.

Папирус: Казни по всей земле. Кровь повсюду…

Исход 7:21: И была кровь по всей земле Египетской.

Папирус: Ворота, колонны и стены поглощены огнем…

Исход 9:23 – 24: И огонь разливался по всей земле… весьма сильный.

Папирус: Деревья сметены… Ни плодов, ни растений…

Исход 9:25: И побил град во всей земле Египетской все, что было в поле… и все деревья поломал.

Папирус: Земля во мраке…

Исход 10:25: И была густая тьма во всей земле Египетской.

Все совпадало с библейским рассказом об Исходе во всех деталях; папирус становился связующим звеном между этой катастрофой – и самим Исходом: вслед за Библией он «неопровержимо» подтверждал их одновременность.

Но и это не исчерпывало значения находки Великовского. Папирус Ипувера был датирован!! Обнаружился документ, позволявший установить дату Исхода!

Альтернативная хронология

Но на лице Великовского появилась озабоченность. До сих пор все шло даже слишком гладко. И вдруг незадача! Если папирус Ипувера действительно говорит об исходе евреев и нашествии гиксосов одновременно (если его «бедствия» – это библейские «казни», а его «азиаты» – гиксосы), значит Исход происходил во времена вторжения, а не изгнания гиксосов. Иными словами, на 500 – 600 лет раньше, чем предполагали самые смелые историки! Но этого мало. Такая древняя датировка немедленно влечет за собой серьезнейшие, в сущности непреодолимые трудности. Между египетской историей, как она описана, например, у Мането, и еврейской, как она описана в Библии, возникает разрыв.

Соломон окажется современником царицы Хатшепсут, а не ее отдаленных (на пятьсот-шестьсот лет) потомков, как это до сих пор всеми считалось. А Моисей, возглавивший Исход, окажется – вопреки Фрейду – не современником Эхнатона, недалекого предшественника Хатшепсут, а человеком куда более древней эпохи – вторжения гиксосов.

Одно из двух: либо напутал (или – для вящей славы и древности Египта – соврал) Мането в своей хронологии фараонов, либо что-то не так в библейской хронологии. Впрочем, есть еще третья возможность: Великовский неправильно соотнес папирус с библейским рассказом об Исходе. Хотел бы я взглянуть на человека, который сказал бы это в присутствии Великовского!

Если принять, что Великовский правильно прочел папирус Ипувера, то Исход происходил примерно в 1500 году до новой эры. Тут ничего не изменилось по сравнению с наиболее распространенной гипотезой ортодоксальных историков. Изменения – и притом радикальные – происходят при таком прочтении в египетской истории. Ибо египетскую хронологию следует сместить на шестьсот лет ближе к нашим временам. То, что в ней раньше считалось происходившим в «минус 1600-м», в этой действительности должно быть отнесено к «минус 1000 году» и так далее.

«Так далее» приводит к настоящему парадоксу: то, что считалось происходившим за 600 лет до новой эры, следует, очевидно, отнести ко временам Иисуса Христа. Согласно списку Мането, за 600 лет до новой эры в Египте еще правили фараоны «поздних египетских династий», от Двадцать Пятой примерно до Тридцатой. Но, согласно новой хронологии Великовского, на дворе стояло уже иное тысячелетие, и в Египте уже триста с лишним лет правили преемники Александра Македонского, Птолемеи. Возникает гамлетовская ситуация: для нескольких десятков фараонов из списка Мането стоит вопрос «быть или не быть». По Великовскому, для них просто нет места в истории! Поскольку Александр Македонский завоевал Египет в 332 году до новой эры, а на «египетских часах» Великовского в этот момент тикал мнимый «минус 932 год» (который «на самом деле» был «минус 332»), все, что писал Мането о последующих столетиях египетской истории, было попросту высосанной из пальца выдумкой.

В этом месте, однако, наш здравый смысл решительно отказывается следовать за Великовским. Катастрофа, космос – это еше куда ни шло. Тем более что впереди обещано подробное разъяснение. Но – древняя история? Та, что уже произошла? Это уж слишком.

Все построения Великовского начинают угрожаюше шататься. Не только его исторические построения; вот-вот рухнет и «гипотеза катастрофы». Все так завязано друг с другом, что Великовский просто вынужден либо признать недостоверность Библии, либо настаивать на недостоверности хронологии. В такой ситуации выбор Великовского очевиден.

И, по чести скажем, – титаничен. Не оценивая, достоверны или фантастичны его гипотезы. Обосновать «гипотезу катастрофы» означает – не больше и не меньше – создать новую теорию астрономической эволюции Земли, ато и всей Солнечной системы. Обосновать «гипотезу лишних столетий» в египетской истории означает – не больше и не меньше – пересмотреть всю историю древнего мира.

Если бы Великовский остановился на своих гипотезах, они, возможно, и вошли бы в историю науки – на правах интересного курьеза. Хотя и увлекательного, но увы – фантастического. Но он отважился на невероятную по дерзости затею.

Продолжение следует.

Календарь ЗС: сентябрь

200 лет назад, 4 сентября 1802 года, немецкий филолог, специалист по древнеиталийским языкам Георг Фридрих Гротенфенд (1775 -1853) представил научный трактат, в котором впервые была дана расшифровка древних клинописных записей – ученому с помощью ряда остроумнейших догадок удалось расшифровать наиболее простую слоговую древнеперсидскую клинопись VI – IV веков до новой эры (древнейшие – шумерские – клинописные таблички датируются второй половиной четвертого тысячелетия до Рождества Христова). Начало первой прочитанной им надписи гласило: «Дарий, царь великий, царь царей, Гистаспа сын, Ахемеменид».

300 лет назад, 6 сентября 1702 года, в ходе Северной войны (1700 – 1721) русские войска под командованием генерал-фельдмаршала сподвижника Петра I Бориса Петровича Шереметева овладели шведской крепостью Мариенбург (ныне – Алуксне, районный центр Латвии). Самым ценным трофеем победителей неожиданно оказалась миловидная домработница местного пастора Марта Скавронская, впоследствии жена Петра I и российская императрица Екатерина I Алексеевна.

325 лет назад, 7 сентября 1677 года, 32-тысячная русская армия под командованием воеводы князя Григория Ромодановского вместе с 25-тысячным отрядом гетмана Восточной Украины Ивана Самойловича в сражении под Чигирином, тогдашней столицей и важнейшим политическим и стратегическим пунктом Правобережной Украины, разгромили вдвое превосходящее по численности объединенное войско Турции и Крымского ханства под командованием Ибрагим-паши. На поле боя полегли сыновья паши, сын крымского хана, много высших турецких офицеров и крымско-татарских мурз. После 2-го Чигиринского похода, в конце концов также окончившегося в пользу России, в 1681 году был подписан русско-турецкий Бахчисарайский мирный договор, по которому Турция отказывалась от посягательств на земли Левобережной Украины, Киев и другие украинские города и фактически признала их воссоединение с Русским государством, 25 лет назад, 10 сентября1977 года, во Франции в последний раз была применена гильотина – в марсельской тюрьме «Бометт» отсекли голову 28-летнему убийце Хамиду Джандуби.

125 лет назад, 12 сентября 1877 года, в ходе русско-турецкой войны 1877- 1878 годов третья атака Плевны (на самом деле, болгарский город Плевен), предпринятая союзными русско-румынскими войсками (64 тысячи русских, 32 тысячи румын), захлебнулась. Но Плевна была блокирована вновь во второй половине октября и полностью окружена. Десятого декабря 1878 года после отчаянной, но безуспешной попытки прорваться к Софии турецкие силы, державшие оборону с 20 июля, капитулировали. Взятие Плевны имело решающее значение для победоносного завершения Россией войны с Турцией.

25 лет назад, 12 сентября 1977 года, в тюрьме Претории в результате перенесенных пыток умер Стивен Бико (р.1947), южноафриканский чернокожий евангелический проповедник, непоколебимый приверженец принципов непротивления злу насилием, один из лидеров борьбы против системы апартеида. Лица, ответственные за смерть Бико, отделались выговором.

950 лет назад, 12 сентября 1052 года, был освящен новгородский Софийским собор, первая и важнейшая святыня Новгорода, он же -первое каменное здание города.

500 лет назад, 13 сентября 1502 года, в битве при озере Смолине небольшое, 2-3-тысячное войско рыцарей Ливонского ордена во главе с магистром Вальтером фон Плеттенбергом разгромило почти 60-тысячную рать псковичей. Эта кровопролитная сеча, исход которой решило превосходство немецкой артиллерии, стала одной из последних побед Ливонского ордена.

75 лет назад, 14 сентября 1927 года, в Ницце в результате дикого несчастного случая погибла знаменитая американская танцовщица, жена Сергея Есенина Айседора Дункан (р. 1877). Она была задушена длинным шарфом, намотавшимся на ось автомобильного колеса.

75 лет назад, 16 сентября 1927 года, на конгрессе в Италии Нильс Бор впервые изложил коллегам свой знаменитый и фундаментальный для атомной физики «принцип дополнительности».

25 лет назад, 17 сентября 1977 года, был запущен советский космический корабль «Космос 954» с ядерным реактором в качестве источника энергии. Полет оказался неудачным – произошло, как говорят в таких случаях, аварийное возвращение на Землю: 24 января 1978 года корабль неконтролируемым образом вошел в плотные слои атмосферы и развалился, разбросав радиоактивные осколки по площади 100 тысяч квадратных метров в северо-западном регионе Канады. Советскому правительству пришлось выплатить Канаде солидную компенсацию.

150 лет назад 18 сентября 1852 года, увидел свет сентябрьский номер выходившего под редакцией Н.А. Некрасова и И.И. Панаева журнала «Современник», в котором на суд читателя впервые предстал новый писатель, скрывшийся за инициалами «Л.Н.» – граф Лев Николаевич Толстой, опубликовавший первую часть автобиографической трилогии – повесть «Детство».

150 лет назад, 24 сентября 1852 года. Знаменательный день – стартовая точка моторного воздухоплавания: французский инженер Анри Жиффар поднял в воздух первый в мире дирижабль (с паровым двигателем мощностью 3 л.с., работавшем на светильном газе; объем оболочки дирижабля составлял 2500 куб. м).

100 лет назад, 30 сентября 1902 года, инженер-архитектор Петр Иванович Балинский (1861 -1925), впоследствии признанный патриархом отечественного метростроения, заручившись поддержкой правительства в лице министра финансов С.Ю. Витте, представил в Московскую городскую думу проект создания в Москве метрополитена. Обсуждению сопутствовал необыкновенный ажиотаж: в зал пускали только по пригласительным билетам, присутствовали руководители городских служб, лучшие инженеры, видные предприниматели, репортеры крупнейших газет. Было вынесено решение: «Г-ну Балинскому в его домогательствах отказать». Ибо «в силу бытовых и экономических особенностей города Москвы устройство в ней внеуличных дорог является преадевременным, как не вызываемое насущными потребностями населения». С метрополитеном Москве пришлось подождать до 1935 года.

Календарь подготовил Борис Явелов

МОЗАИКА

Свадьба в заповеднике

Недавно в парке-заповеднике недалеко от столицы Таиланда Бангкока состоялось торжественное бракосочетание. Главными участниками этого события были азиатский слон Нангтонгт и его невеста Джамрури, наряженные в разноцветные одежды. Теперь можно ожидать, что новобрачные сделают все, что в их силах, для продолжения рода и впоследствии принесут здоровое потомство.

Жители Таиланда давно известны своим трепетным отношением к слонам. Этим животным они посвящают конкурсы толстяков, участники которых стараются превзойти друг друга весом и комплекцией. А слоновые свадьбы – давняя тайская традиция.

Поймали по отпечатку… уха!

Не так давно в Лондоне судили крупного «специалиста» по домашним кражам, которого выдал… отпечаток его уха. Оказывается, у каждого человека они так же различны, как и отпечатки пальцев. О последних взломщик, конечно, знал и старался их не оставлять. Однако он имел привычку приставлять ухо к дверям и окнам тех квартир, которые намеревался ограбить. А поступал он так, чтобы убедиться в отсутствии хозяев.

В Англии это был первый случай, когда грабителя осудили на основании такой улики.

Мужчины тоже «чистят перышки»

Правда, к нашим мужчинам это пока не относится. Если перед ними поставить вопрос: на что они предпочтут потратить деньги (при их наличии, конечно), на шесть бутылок пива или на мужскую косметику, то скорее всего вы услышите ответ: «Что же тут думать-то, конечно, на пиво!».

А вот в Японии наоборот. По сообщению компании «Сисэйдо», производящей мужскую косметику, объем ее торговли достиг 230 миллиардов иен (примерно 46 миллиардов рублей).

Компания «Мэндом» еще в 1980 году стала выпускать влажные личные полотенца одноразового пользования с антисептическими добавками. И что же? До сих пор они раскупаются, как пирожки!

Но все это там, у них. А у нас? Какие полотенца? Денег на пиво не хватает!

Молоток против стресса

Прекрасный и, главное, недорогой способ снять стресс появился у немецких бизнесменов. Вместо того чтобы тратить сотни и тысячи на психоаналитиков, они теперь всего за 5 марок могут воспользоваться услугами Андреаса Шмидтке – хозяина автомобильной свалки. За эту символическую плату он выдает любому желающему большой молоток и позволяет вдребезги разнести приглянувшуюся машину.

По словам Шмидтке, посетители уходят со свалки значительно повеселевшими – чтобы на следующий день после работы появиться тут вновь. Все средства, заработанные на необычной «психотерапии», идут в фонд помощи семьям нью-йоркских пожарных.

Жвачка для почтальонов

Именно такую жевательную резинку выпустили недавно в Австралии. На самом деле, предназначена она, конечно, не для самих почтальонов, а для собак, агрессивно их встречающих и не дающих подойти к дому и вручить хозяевам письма и газеты. Напавшей на почтальона собаке тот бросает жвачку с запахом колбасы. Собака ее хватает, и зубы у нее моментально гак прочно склеиваются, что ей становится не до почтальона.

Лисица-рыболов

Этот снимок сделан на полуострове Катмай в американском штате Аляска. Удачливый фотограф зафиксировал редкий случай. Обычно во время нереста лосося его ловлей (и довольно удачно) занимаются медведи. В это время они во множестве собираются по берегам рек и ручьев, куда лосось заходит метать икру.

А тут вдруг лисица! Во время отлива в углублениях лосось оказывается отрезанным от свободной воды. Вот тут-то лисица и не зевает. Конечно, у нее нет силы, чтобы поднять такую рыбину, но ведь можно дотащить ее до берега и волоком. А когда рыбина вытащена, лисица разгрызает ее на части, которые и переносит затем к норе. В общем, хочешь жить – умей рыбку ловить.1

У каждого свой риск

Пока британские солдаты рискуют жизнью в горячих точках, сотрудники министерства обороны тоже подвергают опасности свое здоровье: к примеру, за прошедший год девять тысяч «оборонцев» получили увечья различной степени тяжести, не отходя от родных канцелярских столов. Кто-то облился горячим кофе, кто-то вывихнул запястье, перекладывая циркуляры, а кто-то упал со стула, пытаясь дотянуться до мусорной корзины. Один сотрудник получил удар статического электричества огромной мощности, а другой, астматик, едва не задохнулся, надышавшись бумажной пылью. Представитель министерства признался, что оборонное ведомство в общей сложности выплатило пострадавшим клеркам три миллиона фунтов стерлингов компенсации за производственные травмы.

Как стать гением

У англичанина Джонатана Эдвардса с детства было две страсти — гребля и велосипед. Каждое лето бедняга буквально разрывался между веслами и педалями. И вот однажды ему в голову пришла чудесная мысль: а почему бы не объединить эти два вида спорта? Сказано – сделано: он прикупил по случаю небольшой катамаранчик, обзавелся необходимым инструментом и через месяц напряженной работы создал нечто вроде велосипеда на подводных крыльях.

Испытания новая машина проходила в низовьях Темзы, где у Эдвардса есть небольшая ферма. Сосед изобретателя, спокойно удивший рыбку с бутылкой пива в руке, чуть не свалился в реку, когда увидел, что мимо него проплывает эдакое сооружение.

Вы будете смеяться, но благодаря этой довольно банальной выдумке Эдвардс попал в списки гениев технической мысли и немедленно стал знаменитостью. Теперь он регулярно проводит «показательные выступления» и даже издает книги.

Красота – это страшная сила

В каких только странах ни проходят конкурсы красоты! Причем не только очаровательных девушек, но и, например, кошек. А вот в Арабских Эмиратах прошел недавно первый конкурс красоты среди… верблюдов.

Причем жюри оценивало не только красоту головы, глаз, скул, ног и горбов, но также здоровье животного и его привязанность к хозяину.

Наука и искусство сплетены теснее, чем кажется.

В следующем номере: статья Д. Визе о гармонии и филлотаксисе