sci_transport sci_tech ЛаГГ-3

Второй номер за 2006 г. периодического научно-популярного издания «История самолета» для членов военно-исторических клубов рассказывает об истребителе ЛаГГ-3, который принадлежал к новому поколению советских самолетов, появившемуся перед самым началом Великой Отечественной войны. ЛаГГ-3, Як-1 и МиГ-1 были самыми новыми типами машин, состоявшими на вооружении Красной Армии на момент начала войны. ЛаГГ-3 стал прототипом целого семейства советских истребителей: Ла-5, Ла-7 и Ла-9.

ru
Fachmann FictionBook Editor Release 2.6.6 25 September 2015 A626C6C0-51DD-4447-9819-5037691B4F1B 1.0

1.0 — создание файла, исправление опечаток в оригинале Fachmann

ЛаГГ-3/«История самолета» №2 Белорецк 2006 «История самолета» №2, 2006 г. Периодическое научно-популярное издание для членов военно-исторических клубов. Редактор-составитель Иванов С. В. При участии ООО «АРС». Лицензия ЛВ №43 от 29.08.96 © Иванов С. В., 2006 г. Издание не содержит пропаганды и рекламы. Отпечатано в типографии «Нота» г. Белорецк, ул. Советская, 14 Тираж: 300 экз.

ЛаГГ-3

Пара ЛаГГ-3 ранних серий летит над заснеженными просторами Московской области, зима 1941/42 г. Самолеты окрашены легкосмываемой белой краской поверх летнего камуфляжа. Сдвижные секции фонарей находятся в открытом положении во избежание заклинивания в случае экстренного покидания самолета. Истребитель ЛаГГ-3 (4-я производственная серия), аэродром Бубово, Калининский фронт, 1942 год. Самолет несет высокую антенную стойку и имеет уравновешенный по массе руль направления.

Истребитель ЛаГГ-3 принадлежал к новому поколению советских самолетов, появившемуся перед самым началом Великой Отечественной войны. ЛаГГ-3, Як-1 и МиГ-1 были самыми новыми типами машин, состоявшими на вооружении Красной Армии на момент начала войны. ЛаГГ-3 стал прототипом целого семейства советских истребителей: Ла-5, Ла-7 и Ла-9.

Самолет «К»

Во второй половине тридцатых годов XX века лучшим советским истребителем считался самолет И-16, созданный конструкторским коллективом под руководством Н. Н. Поликарпова. В момент принятия на вооружение он действительно был одним из лучших истребителей в мире. В дальнейшем И-16 регулярно модифицировали, оснащая его все более мощными двигателями. Вооружение самолета со временем также усилилось. Первоначально истребитель нес всего пару 7,62-мм пулеметов. В дальнейшем число пулеметов увеличили до четырех, еще позднее на самолетах появились 20-мм пушки и неуправляемые реактивные снаряды РС-82. Радиус действия самолета можно было увеличить с помощью подвесных топливных баков. Для защиты пилота истребитель оснастили бронеспинкой. Параллельно совершенствовалась конструкция планера, несущие элементы усиливались по мере утяжеления всей конструкции. Но потенциал, заложенный в конструкции И-16, довольно быстро был полностью исчерпан.

В конце 30-х гг. истребитель И-16 уже устарел. Он уступал по своим характеристикам новым истребителям потенциальных противников. Красной Армии требовался новый самолет этого класса, поэтому шли интенсивные работы в данном направлении. К сожалению, быстро создать новый истребитель не удавалось. Ближе других к серийному выпуску подошел новый истребитель Поликарпова И-180, а также самолет В. П. Яценко И-28. Эти самолеты были выпущены ограниченными сериями, но самолетам был присущ ряд недостатков, устранить которые так и не удалось. Поэтому в большую серию обе машины не пошли.

Ситуация становилась критичной. К конкурсу подключили новые конструкторские коллективы, которыми руководили молодые и еще никак не заявившие о себе молодые конструкторы. Именно они смогли создать истребители нового поколения, на которых советские пилоты встретили войну: Як-1, ЛаГГ-3 и МиГ-1.

Работы над будущим ЛаГГом-3 начались в конце 1938 года. Зная возможности советской промышленности, работники 1 Главного управления народного комиссариата авиационной промышленности СССР В. П. Горбунов и С. А. Лавочкин после анализа имевшихся возможностей пришли к заключению о том, что новый истребитель должен иметь цельнодеревянную конструкцию. Советский Союз не испытывал проблем с древесиной, поэтому выпуск деталей самолета мог быть быстро налажен на имевшейся производственной базе. Это открывало возможность массового выпуска дешевого самолета. К выпуску самолетов можно было подключить мощности деревообрабатывающей промышленности, для выпуска деревянного самолета не требовалось стратегическое сырье. Несущие элементы самолета делались не из сосны и пихты, а из так называемой дельта-древесины — композитного материала, составленного из березового шпона и фенольной смолы.

Основные тактико-технические требования к новому самолету определяли максимальную скорость не менее 600 км/ч, вооружение — 20 мм пушки, пилот должен быть защищен бронеспинкой, топливные баки иметь самогерметизирующиеся стенки.

Вскоре к коллективу добавился третий конструктор — М. И. Гудков. В соответствии с указанием наркома М. М. Кагановича конструкторская группа была сформирована на заводе в Кунцево, где выпускались винты и лыжные шасси для самолетов. Руководителем группы стал Лавочкин, который целиком ушел в работу над новым самолетом. Вскоре конструкторы получили чертежи еще только проектируемого двигателя Климова М-105П максимальной мощностью 1150 л.с. В развале блока цилиндров двигателя стояла пушка, ствол которой выводился через ступицу винта. Такое расположение пушки позволяло отказаться от синхронизатора, повысить скорострельность и упростить прицеливание. Двигатель М-105П представлял собой дальнейшее развитие двигателя М-100, выпускавшегося по лицензии фирмы «Испано-Сюиза».

Конструкторский коллектив, создавший ЛаГГ-3: (слева направо) Семен Алексеевич Лавочкин, Владимир Петрович Горбунов и Михаил Иванович Гудков.

Работая в Народном комиссариате авиационной промышленности, Лавочкин занимался производством пропеллеров: деревянных и дюралевых. Во второй половине 30-х гг. появилась технология изготовления винтов из фанеры на бакелитовой основе. Такой материал обладал прочностью фанеры, сохраняя при этом влагостойкость цельной древесины. Вскоре на заводе «Карболит» довели технологию изготовления нового материала до совершенства. Пакет шпона толщиной 0,5 мм сажался на бакелитовый лак и помещался под пресс под давление 1–1,1 кг/кв. мм при температуре 145–150°С. Получавшийся в результате материал получил известность под названием «дельта-древесина». Дельта-древесина обладала прочностью 27 кг/кв. мм, в два раза превосходя по этому параметру сосну (всего 11 кг/кв. мм), приближаясь к дюрали (45 кг/кв. мм). Дельта-древесина отличалась влагостойкостью и огнеупорностью. Все эти характеристики делали ее очень перспективным материалом для самолетостроения.

Изучение свойств дельта-древесины натолкнуло конструкторов на мысль использовать ее в конструкции нового истребителя. Советская промышленность испытывала нехватку легированных сталей, а нехватка алюминиевых сплавов ощущалась еще острей. Поэтому в начале 1939 года появился предварительный проект истребителя конструкции Лавочкина, Горбунова и Гудкова, который направили для экспертизы в Народный комиссариат авиационной промышленности СССР.

В плане экспериментальных работ 1-го Главного Управления Народного комиссариата авиационной промышленности СССР, составленном в марте 1939 года, предусматривалась постройка деревянного макета истребителя, вооруженного пушкой. Такое задание получило конструкторское бюро завода № 301 в Химках. Через четыре месяца, 29 августа 1939 года Комитет Обороны СССР издал указ «О проведении необходимых работ по запуску в производство новых и модернизированных истребительных, бомбардировочных, штурмовых, разведывательных, учебных и тренировочных самолетов, а также по вопросу о постройке прототипов». Истребитель Лавочкина, Горбунова и Гудкова вполне отвечал требованиям, определенным в документе. В следующем указе Комитета Обороны СССР предусматривалось строительство самолета И-301, известного также под названием «Объект К».

Прототип ЛаГГа-3 — И-301, весна 1940 года. Приборная доска прототипа И-301.

Указ Комитета Обороны СССР послужил основанием для дальнейших работ. Он давал конструкторам «зеленый свет»: производственные мощности и рабочую силу. 1 сентября 1939 года руководителя 4-го отдела Народного Комиссариата авиационной промышленности СССР Горбунова, а также инженеров его отдела Лавочкина и Гудкова передали в распоряжение директора завода № 301. Горбунов, который прежде занимал более высокую должность, стал главным инженером конструкторского бюро. Само же бюро получило обозначение ОКБ-301. Указ предусматривал постройку двух самолетов, оснащенных разными двигателями: климовскими М-105ТК и М-106П.

Первый истребитель был высотным: максимальная скорость 650–675 км/ч, максимальный потолок 12 000 м, радиус действия без дополнительных баков 600 км, с подвесными баками 1000 км. Двигатель М-105ТК представлял собой двигатель М-105П, оснащенный наддувом. На каждом блоке цилиндров стоял наддув ТК-2. Самолет предполагалось вооружить парой синхронизированных пулеметов калибра 7,62 мм и двумя пулеметами БС калибра 12,7 мм.

Второй самолет с двигателем М-106 должен был стать основным фронтовым истребителем. При тех же радиусе действия и взлетно-посадочных характеристиках, самолет должен был развивать скорость 600–620 км/ч на высоте 6000–7000 м и иметь потолок 11 000 м. Двигатель М-106П разрабатывался с 1938 года и представлял собой усовершенствованный М-105. Благодаря нагнетателю двигатель развивал максимальную мощность 1350 л.с. В развал цилиндров двигателя ставилась пушка ШВАК калибра 20 мм.

Планировалось, что в феврале 1940 года оба прототипа начнут государственные испытания. Оба самолета планировали вооружить 20 или 23-мм пушкой, парой синхронизированных пулеметов ШКАС и неуправляемыми ракетными снарядами РС-82.

Завод № 301 очень быстро построил полноразмерный макет самолета «К». 18 сентября 1939 года с ним ознакомилась макетная комиссия. Накануне ОКБ-301 представило в НИИ ВВС эскизный проект самолета с двигателем М-105ТК. Самолет «К» предназначался для ведения активного воздушного боя, поэтому должен был сочетать в себе мощное вооружение и высокую скорость. По расчетам конструкторов при нормальной взлетной массе 2729 кг самолет мог развивать у земли скорость 464 км/ч, а на высоте 10 000 м — 646 км/ч. Практический потолок оценивался в 12 630 м, на нормальный радиус действия 612 км. Основное вооружение самолета — четыре пулемета: два БС (220–230 выстрелов на ствол) и два ШКАС (650–670 выстрелов на ствол). В перегрузку самолет мог брать реактивные снаряды РС-82 или пушку Волкова калибра 20 или 23 мм с боекомплектом 80 выстрелов. При наличии пушки сокращался боекомплект пулеметов БС. Предусматривалась возможность использования подвесных топливных баков и бомб на внешней подвеске.

Конструкторы самолета не проводили исследований в аэродинамической трубе, вместо этого использовали в расчетах мощность двигателя несколько меньшую, чем обещали моторостроители. В результате расчетная скорость оказалась ниже предъявляемых требований. В связи с этим НИИ ВВС возвратил проект на доработку. Второй вариант проекта оказался лучше и 19 января 1940 года был утвержден. Теперь при стартовой массе 2700 кг максимальная скорость самолета с двигателем М-105ТК должна была быть не меньше 648 км/ч на высоте 10 000 м, и не меньше 489 км/ч у земли. Практический потолок по расчетам достигал 12 350 м, радиус действия 500 км. Вооружение самолета состояло из пары крупнокалиберных 12,7-мм пулеметов БС и пары 7,62-мм пулеметов ШКАС. Построили макет самолета, а вскоре появилось решение правительства СССР о строительстве прототипа.

Прототип И-301

Первый прототип И-301 собрали весной 1940 года. К сожалению, проектный двигатель на самолет поставить не удалось. Ни одна из представленных модификаций мотора М-105 с нагнетателем не отличалась надежностью. Все турбонаддувы ТК-2, ТК-3 и ТК-Ф имели многочисленные конструктивные недостатки. В результате прототипы прошли только статические испытания.

Рядный двигатель М-105П конструкции Климова.

Аналогичные проблемы преследовали и двигатель М-106 (М-106П). После запуска двигатель терял масло, наблюдалась детонация, на низких оборотах мотор дымил и вибрировал. Поэтому было решено поставить на самолет двигатель М-105П, который с конца 1939 года уже выпускался серийно.

Впрочем, М-105П тоже имел целый ряд недостатков, поэтому на вооружение был принят только 23 мая 1940 года. Но с двигателем М-105П достичь расчетных летных характеристик было невозможно, так как он уступал по мощности двигателям М-105ТК и М-106П по меньшей мере 200 л.с. Ожидалось, что в будущем форсированные моторы удастся довести до ума, поэтому установка на самолет М-105П рассматривалась как временная мера. На первый прототип поставили двигатель М-105П, предусмотрев возможность установки наддувов ТК-2, как только они появятся.

19 марта 1940 года летчик-испытатель завода № 39 В. А. Степанченок приступил к облету И-301. Как обычно, сначала прошла рулежка и подлеты. В ходе этих предварительных попыток обнаружился ряд недостатков, которые устранили за неделю. На воскресенье 25 марта 1940 года запланировали первый полет, который, впрочем, не состоялся из-за конфликта между летчиком-испытателем и наркомом авиационной промышленности СССР. Пилота В. А. Степанченка заменили другим летчиком — Н. К. Федоровым, который 25 марта совершил только ознакомительную рулежку и проверил работу винтомоторного агрегата. 9 апреля И-301 поднялся наконец в воздух. В кабине самолета сидел летчик-испытатель НИИ ВВС А. И. Никашин. В конце месяца стало ясно, что наддув в ближайшем будущем не появится, поэтому было решено закончить испытания самолета без турбонаддува, а затем передать машину в НИИ ВВС. Руководство завода № 301 рассчитывало, что турбонаддув удастся поставить на второй прототип.

Левый борт кабины пилота на прототипе И-301. Правый борт кабины пилота на прототипе И-301. Неудачная посадка прототипа И-301, проведенная А. Никашиным 11 августа 1940 года.

Заводские испытания дали неплохой результат, но он все же находился далеко от требований техзадания. 17 мая Лавочкин, Горбунов, Гудков и директор завода № 301 Эскин направили на имя наркома авиапрома А. И. Шахурина рапорт, в котором сообщали, что на высоте 4000 м самолет развил скорость 580–585 км/ч, разбег при выпущенных закрылках 255–280 м, пробег (при посадочной скорости 120 км/ч) 200–220 м. В рапорте сообщалось, что самолет обладает хорошей устойчивостью в полете и прост в управлении. Посадку самолета может совершить пилот средней квалификации. В самолете установлена пушка МП-6 (Таубина-Бабурина) и два пулемета БС, а также восемь РС-82 и два пулемета ШКАС. Единственным заметным недостатком самолета была довольно ощутимая нагрузка на ручке управления. Но в целом самолет показал себя достойным образом. Заводские испытания прототипа И-301 завершились 12 апреля 1940 года, а 29 апреля указом наркома авиапрома СССР самолет был включен в группу опытных машин, которые планировалось показать во время первомайского парада. Рабочие завода № 301 прозвали самолет «рояль», так как самолет покрыли вишневым лаком и отполировали. Во время парада И-301 произвел большое впечатление, после чего его передали для дальнейших испытаний в НИИ ВВС.

Неудачная посадка прототипа И-301, проведенная А. Никашиным 11 августа 1940 года. Видны стоящие под капотом пулеметы ШКАС и выходные каналы для стволов крупнокалиберных пулеметов БС. Рядный двигатель М-105П конструкции Климова с установленной пушкой МП-6. А — пушка; Б — магазин на 81 выстрел; В — заднее крепление к мотораме.

Испытания в НИИ ВВС прошли не столь гладко, как заводские. Обнаружились сбои в работе 23-мм пушки МП-6, синхронизация пулеметов БС вообще не позволила провести пробные стрельбы в полете из этих пулеметов. Инженером, ведущим испытания в НИИ ВВС, назначили М. И. Таракановского, который участвовал и в заводских испытаниях, а летчиком-испытателем стал П. М. Стефановский. Кроме того, в полетах участвовал С. П. Супрун. Быстро обнаружилось множество проблем. Самолет не мог разогнаться до 585 км/ч. Причиной тому стал слишком маленький размер воздухозаборников. Заводская бригада сумела поставить новые воздухозаборники увеличенного сечения за одну ночь. После этой доработки самолет разогнался до 605 км/ч. Во время испытаний на самолете заменили подтекавший радиатор, перебрали карбюратор, заменили покрышки колес главного шасси. Все эти события никак не отразились на графике полетов. Самолет совершил 42 полета общей продолжительностью 16,5 ч. Это позволило определить основные летные характеристики самолета, но никто не мог предсказать, как самолет поведет себя в глубоком пике, при совершении фигур высшего пилотажа, в штопоре. Пробные стрельбы также не проводились. Государственные испытания заняли шесть суток и закончились 27 июня. Заключение по результатам испытаний гласило:

«1. Предъявленный на госиспытания 1-й экземпляр самолета И-301 с мотором М-105П госиспытания не выдержал из-за непрохождения испытаний на пикирование, штопор, высший пилотаж и отстрел оружия в воздухе.

2. Самолет отвечает заданным летным данным по постановлению КО № 243, за исключением большой посадочной скорости 140 км/ч вместо заданной 110–120 км/ч.

3. Признать, что самолет И-301 представляет несомненный интерес для ВВС как в части своего материала — упрочненная древесина, мощного вооружения, так и в части максимальной скорости — 605 км/ч.

4. Необходимо в кратчайший срок построить второй экземпляр этого самолета, устранить на нем основные дефекты, выявленные при испытаниях первого экземпляра, довести стрелковое вооружение, провести заводские испытания по полной программе и передать его на госиспытания.

5. Признать целесообразным немедленно начать подготовку серийного производства самолета И-301 с М-105П, обеспечив выпуск 25–30 самолетов для прохождения войсковых испытаний в 1940 году. Необходимо просить НКАП особо обратить внимание на этот самолет в части быстроты его доводки и постройки войсковой серии с устранением дефектов…»

Серийный ЛаГГ-3 1-й производственной серии на аэродроме завода № 21 в Горьком. Весна 1941 года, самолет не оборудован радиоантенной. Еще два снимка серийного ЛаГГ-3 1-й производственной серии на аэродроме завода № 21 в Горьком.

В рапорте перечислялись наиболее серьезные из отмеченных недостатков:

— слишком высокая температура в кабине пилота;

— ограниченный обзор из кабины, вызванный низким качеством плексигласа;

— перегрев воды и масла во время набора высоты;

— недостаточная продольная устойчивость;

— слишком высокая нагрузка на шасси при взлете;

— отсутствие посадочного рефлектора;

— отсутствие радиостанции.

Самолет вернули в Химки с целью внести в его конструкцию изменения. После устранения отмеченных недостатков продолжилось дальнейшее совершенствование прототипа. Но в августе 1940 года самолет разбился. К тому времени он совершил 79 полетов общей продолжительностью 32 ч.

11 августа 1940 года самолет удалось подготовить к вылету только к вечеру. Около 19:00 пилот Никашин вырулил на старт.

Полет проходил нормально. Проведя в воздухе полчаса, пилот решил совершить посадку против солнца. Это обстоятельство, а также малые размеры самого аэродрома привели к тому, что посадка оказалась жесткой, и обе стойки главного шасси подломились.

Первый прототип И-301 удалось отремонтировать, при этом в конструкцию планера самолета внесли дополнительные изменения. Кроме того, самолет оборудовали радиополукомпасом. На прототипе провели испытание в пикировании, а также провели пробные стрельбы. Самолет летал до 4 января 1941 года, когда во время полета у самолета не рассыпались подшипники коленвала. Пилотировавший самолет летчик из НИИ ВВС сумел посадить прототип на брюхо, но машина получила столь серьезные повреждения, что ее решили не восстанавливать.

Второй прототип был готов в октябре 1940 года. Минуя этап заводских испытаний, «дублер» сразу направили на государственные испытания. В ноябре на самолете впервые провели испытание бортового вооружения. Следует заметить, что первые испытания пушки ПТБ-23 конструкции Н. Б. Таубина и М. Н. Бабурина, установленной на прототипе Ил-2, показали ее непригодность для использования на штурмовике в связи со слишком сильной отдачей. Доработанный вариант пушки, известный как МП-6, был приспособлен для установки в развал блока цилиндров двигателя М-105П. По результатам испытаний пушки МП-6 на втором прототипе И-301 в октябре 1940 года, появилось решение о начале серийного выпуска пушки на двух заводах (при этом пушка по-прежнему еще не была принята на вооружение). Хотя Таубин и Бабурин стали кавалерами ордена Ленина, пушка МП-6 так никогда и не появилась на серийных истребителях.

Весной 1941 года на подмосковном аэродроме Монино на штурмовиках Ил-2 проводили сравнительные испытания пушек МП-Г и ВЯ-23 (конструкции Волкова и Ярцева). ВЯ-23 показала свое превосходство и была принята на вооружение. Эта неудача ОКБ-16, а также провал создания пулемета АП калибра 12,7-мм привели к аресту Таубина и Бабурина, произошедшему 16 мая 1941 года.

Первый серийный ЛаГГ-3 из 1-й производственной серии в цеху завода № 31 в Таганроге, 10 февраля 1941 года. Самолет подготовлен к окраске.

В сентябре 1940 года неожиданно изменились требования к радиусу действия самолета И-301. После сравнения И-301 с конкурирующей машиной И-26 (будущего Як-1), сконструированного коллективом под руководством А. С. Яковлева, новый нарком авиапрома А. И. Шахурин и командующий ВВС РККА генерал Я. В. Смушкевич потребовали от конструкторов обеспечить нормальную дальность полета истребителя равную 1000 км. Первоначально на самолете И-301 стояло три топливных бака (один в фюзеляже и два в центроплане). Чтобы обеспечить требуемую дальность полета, самолет пришлось оснастить еще парой баков. Это увеличило взлетную массу самолета, что в свою очередь потребовало усилить конструкцию шасси.

Модификации подвергся второй прототип И-301. С новыми баками Никашин совершил беспосадочный перелет по маршруту Москва — Курск — Москва (850 км). После приземления в Москве в баках оставалось топлива еще на 250–300 км полета. Этот эксперимент подтвердил возможность выполнения новых требований.

Из сохранившихся документов следует, что Лавочкин в описываемый период обращался в НКАП с просьбой разрешить испытать второй прототип с двигателем, оснащенным турбонаддувом.

Остатки сорванного фонаря кабины на ЛаГГе-3 № 3121226, пилотировавшемся К. А. Груздевым, 13 июня 1941 года. Вынужденная посадка в результате отказа шасси на ЛаГГе-3 3-й производственной серии № 3121321, выпуска завода № 21. Пилотировал самолет А. Г. Вишенков, 21 мая 1941 года.

Несмотря на то, что самолет И-301 с климовским двигателем М-105П не отвечал предъявляемым требованиям, он все же представлял собой самолет нового поколения по сравнению со старым И-16. Вопрос с его серийным производством был в принципе решен. 26 мая 1940 года СНК СССР постановил начать серийный выпуск истребителя на заводе № 23 в Ленинграде.

2 октября поступило указание ограничить серию, собираемую в Ленинграде, пятью машинами. К этому времени самолет изменил свое название в соответствии с новой системой обозначения самолетов, принятой в СССР. Вместо И-301 самолет стал называться ЛаГГ-1. Уже 23 ноября 1940 года было принято решение о серийном выпуске самолета ЛаГГ-1 с пятью бензобаками. В таком варианте самолет стал называться ЛаГГ-3. В декабре появилось решение о параллельном производстве самолета сразу на нескольких предприятиях. Конструкторы самолета были награждены Сталинской премией.

Серийное производство и модификации

В соответствии с указом НКАП СССР серийный выпуск истребителей ЛаГГ-3 должен был начаться 9 декабря 1940 года одновременно на пяти заводах, в том числе на заводе № 21 в Горьком, № 31 в Таганроге и № 23 в Ленинграде. Гудков остался в Химках, получив должность главного конструктора ОКБ-301. Там он работал над истребителем Гу-1, который по схеме повторял американский истребитель P-39 «Аэрокобра».

Вынужденная посадка в результате отказа шасси на ЛаГГе-3 3-й производственной серии № 273130, выпуска завода № 31. Пилотировал самолет В. Н. Кузеев, 27 мая 1941 года. На самолете отсутствует камуфляж, имеются только опознавательные знаки. Капот загрунтован грунтовкой 138А.

Остальные конструкторы были командированы на заводы помогать в налаживании выпуска. Горбунов оказался в Таганроге, а Лавочкина отправили в Ленинград вместе с частью коллектива ОКБ-301.

Быстрее всего удалось наладить выпуск самолетов в Ленинграде на заводе № 23. В декабре 1940 планировалось построить пять самолетов ЛаГГ-1. В следующем 1941 году план предусматривал уже выпуск только одних ЛаГГов-3. Первый ЛаГГ-3 облетали в феврале 1941 года. Выпуск истребителей нарастал постепенно. К моменту эвакуации из Ленинграда завод успел передать армии только 65 машин.

С января 1941 года выпуск ЛаГГов-3 пошел быстрее, так как к нему подключился завод в Горьком. Параллельно с ЛаГГами в Горьком продолжали собирать И-16 тип 29.

ЛаГГ-3 имел практически цельнодеревянную конструкцию. Металлическими были только каркасы рулей высоты и направления, обтянутые тканью. В связи с этим горьковскому заводу пришлось перестраивать технологию. Дело в том, что у И-16 тип 29 дюралевые части составляли до 32 % конструкции самолета, тогда как деревянных частей было всего 10 %. В отношении ЛаГГа-3 (тип 31) пропорция была прямо противоположной: более 30 % деревянных деталей и только 12 % деталей из дюраля.

Вынужденная посадка в результате отказа шасси на ЛаГГе-3 5-й производственной серии № 3121565, выпуска завода № 21. Пилотировал самолет Г. М. Иванов, 26 июня 1941 года. Видна широкая антенная мачта. Вынужденная посадка в результате отказа шасси на ЛаГГе-3 3-й производственной серии № 273159, выпуска завода № 31. Пилотировал самолет Г. М. Рыбин, 9 июля 1941 года. Самолет только загрунтован.

Первый серийный самолет, собранный в Горьком, поднялся в воздух 23 января 1941 года. Его облетал летчик-испытатель Никашин. Но в ходе испытаний обнаружилось столько недостатков, что военные приняли самолет лишь 24 февраля!

Один из первых самолетов, собранных заводом № 21, предназначался для заводских и государственных испытаний. Чтобы ускорить ход испытаний, они проводились на заводском аэродроме. В начале 1941 года в Горький выехала делегация НИИ ВВС под руководством М. И. Таракановского. Летчиком-испытателем программы был А. И. Никашин. Снова был составлен список недостатков, обязательных к устранению. Но решение о выпуске ЛаГГа-3 было принято на уровне Политбюро ВКП(б), поэтому мнение специалистов уже имело только рекомендательный характер.

Во время первомайского парада планировалось показать полет 50 ЛаГГов-3, но к 22 апреля удалось собрать только 20 машин, но и те нуждались в доделке. Главной проблемой были протечки в гидравлической системе. Частично проблему с текущей гидравликой удалось решить, заклинив хвостовое колесо в выпущенном положении. Когда до парада оставалась неделя, подготовка к пролету ЛаГГов шла полным ходом. Позднее самолеты, участвовавшие в параде, получили вооружение.

Завод № 21 спешил, чтобы уложиться в сроки поставок новых самолетов. Из-за этой спешки страдало качество самолетов. Небрежная внешняя отделка, заклиненное в выпущенном положении хвостовое колесо, антенная стойка — все это отрицательно сказалось на летных качествах серийных самолетов. Долгое время не удавалось подобрать вооружение для ЛаГГа-3. Причиной тому была нехватка авиационных пушек и крупнокалиберных пулеметов. Кроме того, сам замысел соединить мощное вооружение с высокими летными характеристиками самолета был нетривиален. Так как пушка МП-6 в серию не пошла, ее решили заменить тремя крупнокалиберными пулеметами БС. Самолеты первых двух производственных серий и частично третьей серии, выпущенные на заводе № 21, были вооружены четырьмя синхронизированными пулеметами: двумя 7,62-мм ШКАС и двумя 12,7-мм БС. Дополнительно один БС ставили в развал блока цилиндров на место пушки. В первом полугодии 1941 года завод № 21 выпустил 214 самолетов (то есть меньше половины запланированного количества). Часть машин поступила в распоряжение ОКБ и НИИ ВВС. В феврале 1941 года выпуск ЛаГГов-3 начался на заводе № 31 в Таганроге (первый самолет поднялся в воздух 23 февраля) и на заводе № 165 в Ростове. В мае 1941 года выпуск начался на заводе № 153 в Новосибирске. Но эти три вместе взятые завода выпускали самолетов меньше, чем один завод в Горьком. В марте нарком Шахурин предложил начать выпуск самолетов на заводе № 600 в Урумчи в Китае, но эта идея не получила поддержки правительства.

Самолет ЛаГГ-3 № 3121715, 7-я производственная серия завода № 21 во время контрольных испытаний в НИИ ВВС в августе 1941 года. Вид спереди. Самолет ЛаГГ-3 № 3121715, 7-я производственная серия завода № 21 во время контрольных испытаний в НИИ ВВС в августе 1941 года. Вид сбоку. Бомбы ФАБ-50 и ФАБ-100, подвешенные на замке МЗД-40, которым оснащались самолеты 12-й серии до 97-го самолета. Ракетные снаряды РС-82 на направляющих РО-82, самолеты 12-й производственной серии, начиная с 97-го самолета. Самолет ЛаГГ-3 № 3121715, 7-я производственная серия завода № 21 во время контрольных испытаний в НИИ ВВС в августе 1941 года. Хвостовое оперение, приборная доска, левый и правый борт кабины пилота.

В результате модификаций и устранения недостатков взлетная масса самолета постоянно росла. Обнаруживались все новые и новые недостатки. За неделю до начала войны на самолете, пилотировавшемся К. А. Груздевым, во время полета сорвало фонарь кабины, что едва не закончилось катастрофой. В глубоком пикировании возникала вибрация рулей. Поэтому максимальную скорость самолета ограничили 550 км/ч.

Самолеты, выпускавшиеся в первой половине 1941 года, были тяжелее прототипов на 70 кг. Максимальная скорость упала до 550–555 км/ч (то есть на 50 км/ч по сравнению с И-301). Увеличилось время набора высоты и ухудшилась маневренность. Немного уменьшился радиус действия самолета. Армия требовала немедленно вернуть самолету его прежние характеристики. Поскольку более мощного двигателя не было, пришлось идти путем облегчения планера. Прежде всего, пришлось пожертвовать частью вооружения. 31 мая 1941 года появился совместный указ ЦК ВКП(б) и СНК СССР, который определил необходимость усовершенствовать ЛаГГ-3. Нарком авиационной промышленности Шахурин, его заместитель Дементьев, директора заводов № 21 Гостинцев, № 31 Загайнов, № 23 Обознов и главный конструктор Лавочкин получили задание усовершенствовать самолет. Емкость топливных баков уменьшили с 410 до 340 л, емкость маслобака уменьшили на 10 л. В результате дальность полета сократилась на 200 км и теперь не превышала 800 км. Вооружение самолета ограничили 20-мм пушкой ШBAK с боекомплектом 130 выстрелов, одного 12,7-мм пулемета БС с боекомплектом 200 выстрелов и пары 7,62-мм пулеметов ШКАС с боекомплектом 650 выстрелов на ствол. Эти изменения позволили поднять скорость самолета до 590 км/ч.

Самолет ЛаГГ-3 № 3121422, выпуск завода № 21, с подвешенными под крыльями 8 направляющими для неуправляемых ракетных снарядов РС-82, август-сентябрь 1941 года.

Завод № 21, имевший статус ведущего предприятия, получил задание к 15 июня 1941 года доработать конструкцию шасси, органы управления и вооружение. С этого момента выпуск ЛаГГов-3 сократили. Завод № 21 получил разрешение выпускать в сутки два самолета, а с 25 июня 1941 года следовало наладить выпуск уже доработанных машин. Кроме того, до 15 июля 1941 года завод в Таганроге должен был передавать военным по одному самолету в сутки, а в Ленинграде — один самолет каждые два дня.

Изменения в конструкцию самолета вносились постепенно. Начиная с 76-го самолета 3-й производственной серии крупнокалиберный пулемет БС, стоявший в развале блока цилиндров и стрелявший через ступицу винта заменили пушкой ШВАК. При этом с самолета сняли правый пулемет БС под капотом. Хотя было решено уменьшить число бензобаков, Лавочкин поначалу решил только ограничить их объем. В самолетах 7-й производственной серии емкость баков уменьшили до 340 л.

Один из самолетов 7-й серии (№ 3121715) в конце августа — начале сентября 1941 года прошел контрольные испытания в НИИ ВВС. На самолете стояла пушка ШВАК с боекомплектом 150 выстрелов, синхронизированный пулемет БС с боекомплектом 200 выстрелов, а также пара ШКАСов с общим боекомплектом 1600 выстрелов. Спину летчика защищала бронеспинка толщиной 8,6 мм, а самогерметизирующиеся баки заполнялись выхлопными газами. На самолет поставили усовершенствованный двигатель М-105ПА, оснащенный беспоплавковым карбюратором, который обеспечивал стабильную работу двигателя при любых перегрузках и любой ориентации в пространстве. Мощность двигателя оставалась прежней.

Самолет оборудовали радиостанцией РСИ-4 и колесами большего диаметра (650x200 мм), что улучшило рулежку и пробег/разбег на грунтовых аэродромах. При массе 3280 кг самолет развивал только 549 км/ч, что объяснялось ухудшившейся аэродинамикой. Чтобы улучшить температурный режим работы двигателя, конструкторы увеличили воздухозаборник радиатора. Колеса большего размера полностью не убирались в колесные ниши, нарушая аэродинамику крыла. Продолжало торчать заклиненное в выпущенном положении хвостовое колесо. Наконец, в полете часто отстегивались фиксаторы капота.

Чтобы уменьшить массу самолета и исправить его летные характеристики, начиная с 11-й серии, отказались от узлов подвесных топливных баков. Такие узлы сохранились только у немногочисленных машин, предназначавшихся для морской авиации, выпускавшихся в Горьком в сентябре 1941 года. Где-то на седьмом десятке 10-й производственной серии на самолеты перестали ставить пулеметы ШКАС. В результате ЛаГГ-3 перестал превосходить по огневой мощи Як-1, будучи при этом все равно тяжелее яковлевского истребителя. Позднее убрали и пулеметные порты.

С 12-й серии (97 самолетов) предусматривалась подвеска шести неуправляемых реактивных снарядов РС-82 калибра 82 мм. Высказывалось опасение, что деревянная обшивка крыла обгорит под действием раскаленных газов. Поэтому поначалу на нижнюю поверхность крыла набивали тонкие металлические листы, затем прошли эксперименты с несгораемой тканью. В сентябре 1941 года в НИИ ВВС закончились испытания ЛаГГа-3 4-й производственной серии, вооруженного восемью ракетами РС-82, подвешенными под крыльями. По сравнению с самолетом № 3121715, «ракетный» ЛаГГ оказался на 220 кг тяжелее. Из-за возросших массы и аэродинамического сопротивления максимальная скорость упала на 30–36 км/ч, а потолок понизился на 300 м. Скороподъемность не изменилась. В ходе экспериментов было установлено, что огнеупорная ткань защищает обшивку самолета не хуже дюралевого листа толщиной 0,5 мм. Это позволило отказаться от накладки металлического листа, который заслонял посадочный прожектор. На серийные ЛаГГи предполагалось ставить по шесть, а не по восемь ракет. Следует заметить, что в истребительных частях неуправляемые ракетные снаряды использовались нечасто.

ЛаГГ-3 № 213191 выпуска завода № 31, сентябрь 1941 года. Самолет в модификации истребителя морской авиации дальнего действия, под крыльями на бомбодержателях подвесные баки ПСБ-100, вмещающие по 100 л топлива. Самолет ЛаГГ-3 № 3121715, 7-я производственная серия завода № 21. Бортовой люк в фюзеляже распахнут, виден топливный фильтр, который стоял в хвостовой части фюзеляжа, чтобы пары бензина не скапливались в районе кабины и моторного отсека.

На тестируемом самолете отрабатывалась еще одна новинка. В фюзеляже по предложению техника В. И. Зуева из НИИ ВВС вырезали люк. Здесь был оборудован грузовой отсек, в котором можно было при необходимости перевозить груз массой до 80 кг. Размеры люка позволяли пролезть в него человеку. Это давало возможность летчику, например, подобрать товарища, сбитого над территорией врага.

В сентябре 1941 года в НИИ ВВС испытывался еще один ЛаГГ-3. Испытания показали, что максимальная скорость самолета снизилась на 51 км/ч по сравнению с прототипом. Были проанализированы причины этого неприятного явления. Самолет № 31211062 подвергли специальным испытаниям, имевшим целью исправить аэродинамику планера и работу двигателя. При взлетной массе 3117 кг с убранным хвостовым колесом и полностью закрытом воздухозаборнике на высоте 4960 м самолет развил максимальную скорость 580 км/ч, а высоту 5000 м набрал за 6,7 мин. Для серийных ЛаГГов-3 выпуска 1941 года это был наилучший результат. Большинство изменений, внесенных в конструкцию опытного самолета № 31211062, перенесли и на серийные машины.

Но, несмотря на все усилия конструкторов, ЛаГГ-3 по-прежнему уступал не только немецким истребителям, но и советскому истребителю Як-1. Качество сборки постоянно падало. Вместо квалифицированных рабочих, мобилизованных на фронт, в цехах авиазаводов работали женщины и подростки. Не хватало материалов и полуфабрикатов, оборудования, вооружения. Качество деталей, поставляемых смежниками, также упало. Все это не могло не сказаться на летных характеристиках самолета самым негативным образом. Контрольные испытания, проведенные весной 1942 года в НИИ ВВС над самолетом № 3121232, показали, что, несмотря на то что взлетная масса машины, вооруженной только пушкой ШВАК и пулеметом БС, уменьшилась, максимальная скорость упала до 539 км/ч.

Самолет ЛаГГ-3, 29-я производственная серия, двигатель М-105ПФ, во время испытаний в мае 1942 года. Самолет К-37, созданный на базе серийного ЛаГГа-3 выпуска завода № 23. Обратите внимание на нестандартно расположенные опознавательные знаки и нестандартный двухцветный камуфляж.

Планер, спроектированный под мощный двигатель М-106П, был тяжеловат для М-105П. Нехватку мощности пилоты отметили уже в ходе первых пробных полетов. Поэтому конструкторский коллектив проделал огромную работу для того, чтобы как-то решить эту проблему: неподходящие друг к другу планер и мотор.

С одной стороны, конструкторы постоянно снижали массу планера, с другой — искали более мощный двигатель. В планах завода № 21 на IV квартал 1941 года упоминаются два истребителя ЛаГГ-3 с климовским двигателем М-107П, самолеты с наддувом Трескина, с высотной гермокабиной, а также самолет ЛаГГ-3/М-82, оснащенный звездообразным двигателем воздушного охлаждения Швецова М-82. Последний проект вел М. И. Гудков.

Двигатель М-105П, который в первоначальном варианте развивал мощность 1400 л.с., мог обеспечить значительный рост скорости. Рассматривался также вариант с установкой на самолет двигателя М-105Ф, представлявшего собой модификацию М-105П, отличавшуюся повышенной степенью сжатия и увеличенными оборотами. Конструктор двигателя В. Я. Климов использовал четырехклапанную головку цилиндра и оригинальную систему подачи топливовоздушной смеси. Один из клапанов обеспечивал продув цилиндра чистым воздухом, а из карбюратора подавалась обогащенная ТВС. Наиболее нагруженные элементы двигателя были усилены. Самолет с двигателем М-107П должен был иметь посадочную скорость 140 км/ч, максимальную скорость на высоте 6000 м 660 км/ч, время набора высоты 5000 м 5,5 мин, практический потолок 11 000 м, дальность полета 1000 км. Вооружение самолета состояло из пушки калибра 23 мм, двух пулеметов БС и двух пулеметов ШКАС.

Прототип самолета с прототипом двигателя М-107П построили во II квартале 1941 года, но только 8 августа 1941 года летчиком-испытателем самолета приказом НКАП СССР был назначен Г. А. Мищенко. До этого времени шла доработка планера самолета. Тем временем выяснилось, что двигатель М-107П еще слишком сырой. Обеспечить нужный уровень охлаждения масла и воды не представлялось возможным. При работе мотора отмечалось разрушение поршней и ряд других проблем. Становилось ясно, что над двигателем еще работать и работать, поэтому испытания его в воздухе постоянно откладывались.

Самолет К-37, созданный на базе серийного ЛаГГа-3 выпуска завода № 23. Вид спереди. Заводской чертеж, показывающий способ крепления пушки Ш-37 (АП-37) к двигателю М-105П.

Постройку ЛаГГа-3 с высотной гермокабиной прервали, так как завод № 482, который выполнял эту задачу, эвакуировали. Поначалу на самолете стоял наддув конструкции Трескина, а в ходе испытаний самолет получил трехступенчатый наддув Э-42А. Но испытания наддува проводились только на двух первых передачах. Самолет облетали в I квартале 1942 года.

С началом войны планы всех заводов резко увеличили. Основной заказ по-прежнему приходился на горьковский завод № 21. С сентября 1941 года началась эвакуация заводов из Ленинграда и Таганрога. Кроме того, завод № 23 переключился на выпуск другой продукции, прекратив с сентября выпуск ЛаГГов. Завод № 31 эвакуировали в Тбилиси, но заводу потребовалось определенное время для того, чтобы наладить производство. В Новосибирске параллельно с ЛаГГами-3 завод выпускал самолеты Як-7. Но все упомянутые выше предприятия не могли сравниться в производительности с заводом № 21. Какое-то время завод № 21 был наиболее крупным поставщиком истребителей в Советском Союзе. До конца 1941 года завод дал армии 1445 истребителей ЛаГГ-3, в том числе 20 самолетов, вооруженных 37-мм пушкой АП-37. Еще пять самолетов вооружили 23-мм пушками МП-6 и ВЯ-23, а также прототипной пушкой конструкции Салищева-Галкина. В единственном экземпляре был выпущен двухместный ЛаГГ-3 (№ 312129).

Неудовлетворительные летные качества серийных ЛаГГов-3 привели к тому, что их выпуск вскоре ограничили. В январе 1942 года ГКО СССР издал указ о прекращении выпуска ЛаГГов-3 в Новосибирске. С декабря 1941 года рассматривалась возможность прекращения выпуска самолета в Горьком. В апреле 1942 года в Москву вернулся эвакуированный было завод № 301, который приступил к ремонту ЛаГГов-3, а также к выпуску новых машин.

Истребитель ЛаГГ-3, 35-я производственная серия, № 31213445 с двигателем М-105ПФ и винтом ВИШ-105СВ, вооруженный пушкой НС-37 и пулеметом БС. Снимок сделан во время испытаний в августе 1942 года. Истребитель ЛаГГ-3, 35-я производственная серия, № 31213445 с двигателем М-105ПФ и винтом ВИШ-105СВ, вооруженный пушкой НС-37 и пулеметом БС. Снимок сделан во время испытаний в августе 1942 года.

Лавочкин боролся за то, чтобы сохранить ЛаГГ-3 на конвейере. Главный выход в создавшейся ситуации он видел в том, чтобы увеличить мощность двигательной установки. Рассматривались две возможности: увеличить мощность штатного двигателя М-105, а также установить на самолет новый, более мощный двигатель. Слишком малая мощность двигателя М-105 не удовлетворяла не только Лавочкина, но и его конкурента Яковлева. В начале 1942 года по инициативе НИИ ВВС и ОКБ А. С. Яковлева мощность двигателя увеличили за счет установки нагнетателя. В результате мощность двигателя у земли возросла с 1020 л.с. до 1210 л.с., а благодаря снижению рабочей высоты номинальная мощность увеличилась с 1100 л.с. (2000 м) до 1260 л.с. (700 м). Рост мощности был очень заметен, но он потребовал усилить некоторые детали двигателя, в первую очередь поршневую группу. Самолет ЛаГГ-3 с двигателем М-105ПФ развивал максимальную скорость на 25–28 км/ч больше, чем с двигателем М-105П. Другой возможностью увеличить энерговооруженность самолета была установка на него звездообразного двигателя воздушного охлаждения М-82 конструкции Швецова. Но установка этого двигателя, выполненного по схеме «двойная звезда», на ЛаГГ-3 представляла собой серьезную проблему. Но именно этот вариант увенчался полным успехом и привел к появлению удачного истребителя Ла-5.

Пушка НС-37 и пулемет БС под капотом ЛаГГа-3. Два фото: истребитель 105-2 с двигателем М-105ПФ-2 и винтом ВИШ-105СВ во время испытаний в 1944 году.

Но нарком авиапрома не хотел ждать. 8 апреля 1942 года он подписал указ о переходе завода № 21 на выпуск истребителей Як-7. Конструкторское бюро Лавочкина планировали отправить в Тбилиси, где должен был продолжаться выпуск ЛаГГов-3. Но уже в марте 1942 года в воздух поднялся прототип будущего Ла-5, в то время носивший обозначение ЛаГГ-3 М-82. После завершения государственных испытаний появилось решение о начале серийного выпуска нового истребителя. Указ о переходе завода № 21 на выпуск Яков-7 отменили. Вместо этого, на заводе развернули выпуск Ла-5. Для первых Ла-5 использовали готовые фюзеляжи ЛаГГ-3, подвергнув их необходимой переделке. Указом ГКО от 19 мая 1942 года заводы № 21 и 31 обязывались не позднее 25 мая приступить к выпуску ЛаГГов-3 только с двигателем М-105ПФ. Указом ГКО от 7 июня 1942 года завод № 21 должен был ставить на ЛаГГи-3 автоматические закрылки и убирающееся хвостовое колесо, а также элероны и рули высоты с улучшенной балансировкой. Выпуск модифицированных ЛаГГов следовало начать с 1 июля 1942 года, но завод, занятый переходом к выпуску Ла-5, этих сроков не выдержал. До 12 июля 1942 года армия получила только семь ЛаГГов-3 с закрылками. До конца месяца было собрано еще 30 ЛаГГов без закрылков. Все самолеты двух последних производственных серий, собранные в Горьком летом 1942 года, были оснащены двигателями М-105ПФ. Общий выхлопной коллектор у них заменялся тремя сдвоенными патрубками. Снова на самолет поставили дополнительные бензобаки. Вооружение оставалось «облегченным»: пушка ШВАК и пулемет БС. Указом НКАП от 13 июля директор завода № 293 и главный конструктор М. И. Гудков должны были установить на ЛаГГ-3 новую пушку Березина калибра 20 мм, но в конце концов от этих планов отказались. Завод № 21 полностью перешел на выпуск истребителей Ла-5, пустив на эти цели весь запас готовых планеров ЛаГГ-3. Этого запаса хватило почти на полгода.

Пушки большого калибра

Идея установить на ЛаГГ-3 пушку большого калибра и превратить самолет в истребитель танков появилась еще в 1940 году. Работа по установке на самолет пушки Таубина или Шпитального шла с весны 1941 года. Авиационная пушка Таубина калибра 37 мм не помещалась под капотом. Первые 9 пушек Ш-37 (АП-37) конструкции Шпитального имели меньшие размеры, но ее не удавалось жестко зафиксировать. После всего нескольких выстрелов крепления пушки ослабевали. Боекомплект пушки составлял всего 21 выстрел вместо планировавшихся 50. Даже со снятым пулеметом БС боекомплект пушки не превышал 30 выстрелов. Первым самолетом, вооруженным 37-мм пушкой, стал третий серийный ЛаГГ-3 выпуска завода № 23. Чтобы разместить пушку, с двигателя сняли генератор, заменив его дополнительными аккумуляторами, расположенными в фюзеляже. Кроме того, с самолета сняли оба пулемета ШКАС, а также изменили схему крепления пулемета БС. Взлетная масса самолета составила 3318 кг. Чтобы как можно скорее дать самолет армии, полного цикла испытаний не проводили, а крепление пушки окончательно доработали лишь весной 1941 года в ходе государственных испытаний в НИИ ВВС. По результатам проб летные характеристики самолета не ухудшились. Стрельба одиночными выстрелами и очередями длинной до 20 выстрелов также на параметрах полета не сказывалась. Испытания завершились за 16 дней до начала войны. В отчете говорилось: «После внесения ряда изменений в конструкцию 37-мм пушка конструкции Б. Г. Шпитального установлена в двигателе М-105П самолета ЛаГГ-3.

Истребитель ЛаГГ-3 с реактивными ускорителями ВРД-1, август 1942 года. Старший лейтенант В. А. Зараменских в кабине своего ЛаГГа-3.

Пушка успешно прошла государственные испытания. С целью проверки возможности боевого применения самолета ЛаГГ-3 с пушкой калибра 37 мм и оценки его надежности в условиях эксплуатации в частях Красной Армии необходимо построить серию самолетов, вооруженных 37-мм пушкой и два пулемета БС, достаточную для оснащения одного истребительного полка, то есть 70–75 машин».

Механики готовят к боевому вычету ЛаГГ-3 3-й производственной серии завода № 23 из 44-го ИАП, Ленинградский фронт, 30 сентября 1941 года. Нетипичный пятнистый камуфляж.

В сентябре 1941 года три самолета с пушкой Ш-37/АП-37 (их также иногда называли самолеты К-37 или Гу-37) отправили на фронт с целью испытания в боевых условиях. Самолеты с успехом участвовали в боях под Москвой. До конца 1941 года в Горьком выпустили еще 20 таких самолетов. Всего завод № 21 построил 85 истребителей, вооруженных пушкой Ш-37.

В августе 1942 года государственные испытания начал самолет с двигателем М-105ПФ и винтом ВИШ-61П, вооруженный 37-мм пушкой. Самолет оснастили рулями высоты и направления с аэродинамической балансировкой, что значительно уменьшило нагрузку на ручку управления и педали. Кроме того, самолет получил частично убирающееся хвостовое колесо и пять топливных баков. Под крыльями установили узлы для внешней подвески бомб. Самолет также был оснащен предкрылками. Кроме 37-мм пушки Ш-37 самолет нес пулемет БС с боекомплектом 140 выстрелов.

С 25 августа по 1 сентября 1942 года новый ЛаГГ-3 проходил государственные испытания, которые показали, что предкрылки и сбалансированные рули значительно упростили управление машиной, хотя поперечное управление по-прежнему требовало от пилота значительных физических усилий.

Время полного разворота, несмотря на рост взлетной массы, не увеличился, несколько улучшилась поперечная устойчивость. Самолет без проблем пикировал под углом 60°, развивая при этом скорость до 650 км/ч. Оптимальный угол атаки составлял 30–40°. Стрельба из пушки не приводила к вибрации самолета и не оказывала отрицательного влияния на точность прицела. В итоговом рапорте сообщалось, что самолет можно использовать для борьбы с бронетехникой противника, защищенной броней толщиной до 40 мм, а также с открыто расположенной живой силой противника.

Брошенный ЛаГГ-3 «25» 35-й производственной серии, неустановленная часть, Южный фронт, лето 1942 года. Нетипичные опознавательные знаки. ЛаГГ-3 из 11-го ГвИАП в полете, Ленинградский фронт, лето 1942 года.

Несмотря на положительные отзывы, ЛаГГ-3 с 37-мм пушкой серийно не выпускался. Позднее на самолет в порядке эксперимента поставили 45-мм пушку, созданную на базе Ш-37. Когда появилась удачная пушка НС-37 калибра 37 мм конструкции Нудельмана и Суранова, ЛаГГ-3 с пушкой НС-37 прошел государственные испытания, но пушку приняли на вооружение лишь 30 декабря 1942 года. Завод № 21 построил 15 ЛаГГов-3, вооруженных пушкой НС-37. По сравнению с машинами, вооруженными пушкой Ш-37, эти истребители были легче. Поскольку завод № 21 в это время осваивал выпуск самолетов Ла-5, дальнейший выпуск ЛаГГов-3 с 37-мм пушкой перенесли в Тбилиси.

Истребители из Тбилиси

Осенью 1942 года самолеты ЛаГГ-3 выпускались только на единственном заводе в Тбилиси. ГКО СССР снова потребовал от конструкторов улучшить летные характеристики самолета. Следовало увеличить скорость, уменьшить массу, улучшить маневренность и сократить разбег и пробег. Завод № 31 обязался облегчить самолет сначала до 2850 кг, а в середине ноября появилось новое решение облегчить машину еще на 100 кг. Главный конструктор завода Горбунов приложил массу усилий, чтобы выполнить взятые на себя обязательства. Нарком авиационной промышленности вскоре докладывал Сталину о том, что массу истребителя удалось уменьшить на 120 кг. Это в сочетании с облагороженной аэродинамикой позволило увеличить скорость самолета на 30 км/ч. Тем временем Горбунов продолжал дальше облегчать ЛаГГ. План предусматривал, что с 25 октября завод № 31 будет выпускать самолет массой 2850 кг вместо прежних 3160 кг. Полностью исправить аэродинамику самолета могло внедрение полностью убиравшегося в полете хвостового колеса. На прототипе И-301 такое колесо уже имелось, но на серийных самолетах ставили колесо, заклиненное в выпущенном состоянии, поскольку сложный механизм уборки колеса не отличался надежностью. Теперь колесо снова делали убирающимся, но механизм уборки теперь был совершенно иным. Колесную нишу снабдили выпуклыми крышками, полностью закрывавшими колесо в убранном состоянии. Все самолеты, начиная с 35-й производственной серии, оснащались убирающимся хвостовым колесом.

Облегчение конструкции ЛаГГа-3 позволило ему набирать высоту 5000 м за 5,8 мин вместо прежних 6,4. Полный разворот на высоте 1500 м самолет теперь производил за 20 секунд вместо прежних 21 секунды. Разбег сократился с 370 до 280 м. Выпуклое остекление фонаря заменили плоским, что улучшило обзор вперед. Маслосистема стала меньше терять масло и уже не пачкала фонарь. На самолет установили прицел с красной подсветкой, что повысило точность прицеливания. Но всех требований, определенных в указе НКАП, выполнить не удалось. В начале 1943 года главной целью завода № 31 было сократить массу серийного самолета до 2950 кг, подняв при этом максимальную скорость у земли до 526 км/ч, а на оперативной высоте до 590 км/ч. Облегченный самолет пустили в серию без статичных и летных испытаний. Его массу уменьшили, уменьшив толщину некоторых деталей, используя облегчающие отверстия, а также уменьшив запас прочности фюзеляжа.

Вынужденная посадка из-за отказа шасси, ЛаГГ-3 7-й производственной серии, лето 1941 года. ЛаГГ-3 4-й производственной серии, 44-й ИАП, Ленинградский фронт, осень 1941 года. С фонаря кабины демонтирована сдвижная крышка - частая практика в этот период.

В передней части фюзеляжа толщину обшивки уменьшили с 9,5 до 7 мм, облегчили каркас капота, два маслобака заменили на один. С самолета сняли узлы для крепления подвесных топливных баков, у внутренних топливных баков уменьшили толщину стенок. Использование новых тросиков управления газом, а также ряд других изменений в конструкции позволили в общей сложности облегчить самолет на 252–283 кг. С другой стороны переделка воздухозаборников водяного и масляного радиаторов, герметизация противопожарной переборки, установка обтекателей на выхлопные патрубки и доработка форсированного двигателя М-105ПФ (на двигатель поставили усиленный коленвал) добавили к массе самолета 55 кг. В результате массу не удалось понизить больше чем до 2962 кг. Серийные самолеты часто весили на 9 % больше опытных машин. Эту проблему часто обсуждали в НКАП. В 1943 году появился указ «Об ужесточении дисциплины крупносерийного выпуска самолетов», который касался всех авиационных предприятий. В этот же период трудно было оснащать все самолеты радиостанциями. Лишь с марта 1943 года на все без исключения ЛаГГи-3 начали ставить приемники, а на каждом пятом самолете — приемо-передатчики РСИ-4. Часть самолетов выпускалась в варианте ближнего разведчика и оборудовалась фотокамерой АФА-1, установленной в хвостовой части фюзеляжа. В середине 1943 года вооружение самолета усилили вторым пулеметом БС. На последних сериях винт ВИШ-61П заменили винтом ВИШ-105СВ, отличавшемся более плоской и широкой ступицей.

На заводе № 31 работали над совершенствованием двигательного агрегата с целью улучшить скорость самолета. Предпринимались попытки поставить на истребитель двигатели М-106 и М-107, но, как уже говорилось выше, они закончились безрезультатно. Горбунов предпринял еще одну попытку улучшить летные качества ЛаГГа-3, установив на самолет двигатель М-105ПТ. Истребитель, получивший обозначение «объект 105» в октябре 1943 года прошел государственные испытания. Прежде всего в глаза бросалась каплевидная форма фонаря кабины. Вооружение самолета состояло из пушки ШВАК и пулемета БС с боекомплектом 160 и 200 выстрелов соответственно. Взлетная масса самолета составила 2818 кг, максимальная скорость 612 км/ч.

В феврале 1944 года появился самолет «105-2» с двигателем М-105ПФ-2 стартовой мощностью 1290 л.с. и рабочей мощностью 1310 л.с. на высоте 2000 м. Емкость топливных баков сократили с 405 до 377 л, пушку ШВАК заменили пушкой ВЯ-23 с боекомплектом 85 выстрелов. Пулемет БС имел боекомплект 185 выстрелов. Истребитель проходил государственные испытания с 10 мая по 12 июня 1944 года. Закончились они отрицательно. У самолета отметили недоработки в конструкции винтомоторной группы, слабое вооружение и низкие летные параметры. Самолет «105-2» значительно уступал по возможностям немецким истребителям Bf-109G-6 и FW-190D-9. В результате в НИИ ВВС признали бесперспективным дальнейшее совершенствование ЛаГГа-3 и подняли вопрос о прекращении его серийного выпуска. Дальнейшие планы тбилисских конструкторов так и не были реализованы. В частности, они предполагали оснастить самолет эластичными самогерметизирующимися баками. В отличие от жестких баков с резиновой обшивкой, у мягких баков сами стенки были сделаны из самозатягивающейся резины.

Пилоты эскадрильи, летающей на ЛаГГах-3, обсуждают результаты боевого вылета. ЛаГГ-3 8-й или 11-й производственной серии, 5-й ГвИАП, Калининский фронт, зима 1942 года. На заднем плане виден ЛаГГ-3 на лыжах.

ЛаГГ-3 с ракетными ускорителями

Особое место в работе КБ С. А. Лавочкина занимают эксперименты со смешанной двигательной установкой. Одним из способов увеличить максимальную скорость и потолок самолета было установить на него дополнительные ракетные двигатели на жидком топливе. В Советском Союзе в годы войны над ракетными ускорителями самолетов работала группа И. А. Меркулова и М. М. Бондарюка. Двигатель ДМ-4 конструкции Меркулова ставили на истребители Як-7Б, а двигатель ВРД-1 Бондарюк испытывал на серийном ЛаГГе-3 с двигателем М-105ПФ. Ускоритель ВРД-1 имел длину 2,15 м, диаметр спереди 0,14 м, массу 16 кг.

Истребитель ЛаГГ-З 29-й производственной серии на лыжном шасси, весна 1942 года. Самолет вооружен неуправляемыми ракетными снарядами РС-82.

Испытания ускорителя ВРД-1 в августе 1942 года проводил летчик-испытатель Г. А. Мищенко. Опыты показали, что ускоритель позволяет прибавить к максимальной скорости самолета 15 км/ч. В то же время двигатель ухудшал аэродинамические качества самолёта, снижая скорость самолета на 35–40 км/ч. Впрочем, подвеска ускорителя делалась довольно грубо, теоретически существовала возможность облагородить аэродинамику самолета. Но этого делать не стали, так как ускоритель не мог обеспечить стабильное горение топлива, также пуск ускорителя был очень затруднен на значительных высотах.

Эксплуатация и боевое применение

В соответствии с планами выпуска, до 21 мая 1941 года заводы №№ 21, 23, 31, 153 и 165 должны были передать ВВС РККА 593 самолета ЛаГГ-3. Планировалось оснастить ими 14 истребительных полков. Фактически было получено только 150 самолетов, в том числе несколько машин остались в распоряжении НИИ ВВС, пять находились на полигоне, а 108 оставались на заводах для доработки. Только 39 машин поступило в боевые части, 37 истребителей было собрано в составе 24-го ИАП, дислоцированного во Люберцах. Этот полк входил в состав истребительного корпуса ИАК ПВО. Пилоты приступили к освоению новых машин в мае 1941 года. Именно пилоты 24-го ИАП участвовали в пролете над Красной площадью 1 мая 1941 года.

Истребитель ЛаГГ-3 66-й производственной серии, 9-й ГвИАП Черноморского флота, с бомбами ФАБ-100 на внешней подвеске.

К началу войны часть получила полный штат самолетов, но боеготовности еще не достигла. Два самолета ЛаГГ-3 передали в 19-й ИАП на аэродром Горелово. До 7 мая самолет ЛаГГ-3 освоили 66 пилотов, совершивших 335 полетов общей продолжительностью 80 ч 20 мин. Генерал П. Ф. Жигарев, занимавший в это время должность начальника главного управления ВВС РККА, 24 мая 1941 года доложил Сталину о том, что пилоты хорошо освоили новые машины. По мнению пилотов, истребитель ЛаГГ-3 был проще в управлении, нежели МиГ-3, но немного труднее, чем Як-1. Самолетом мог без проблем управлять пилот средней квалификации. Это позволяло быстро переучивать пилотов. В 24-м полку в течение одного дня к самостоятельным полетам на ЛаГГ-3 допустили сразу 22 пилотов. К началу войны в боевых частях находилось более ста ЛаГГов-3. Большинство из них — 75 — входило в систему ПВО Москвы. Эти самолеты находились далеко от границы и не участвовали в первых неделях войны. По этой же причине части московской ПВО не понесли потерь от ударов Люфтваффе по аэродромам. В Ленинградском ВО 22 июня 1941 года было 15 самолетов ЛаГГ-3, которые осваивали пилоты 44-го ИАП. По-видимому, это были машины, выпущенные ленинградским заводом № 23.

ЛаГГ-3 значительно отличался по конструкции от самолетов И-153 и И-16. Поэтому обеспечить должное качество машин сразу не удалось, а с началом войны ситуация с качеством сборки ухудшилась в еще большей степени. В то же время самолеты принимались по упрощенной программе, поэтому все недостатки проявлялись уже в боевых частях. С фронта пошли многочисленные жалобы, а первую партию самолетов, выпущенную заводом № 21, пришлось вернуть изготовителю в полном составе. Перегревались двигатели, текли радиаторы и гидравлика, ломались толкатели закрылков, ненадежно работало главное шасси.

Много неисправностей устранялось непосредственно в боевых частях. С двигателей снимали часть панелей радиатора, совершенствовалась система амортизации радиатора. Одновременно составлялись отчеты для изготовителей.

Боевое крещение самолет ЛаГГ-3 принял 13 июля в районе Смоленска. В этот день пилот А. В. Бондаренко из 24-го ИАП сбил в районе Дорогобужа бомбардировщик Do-17Z.

Большинство полков получило самолеты ЛаГГ-3 уже в ходе боевых действий. В конце июля 1941 года 17-й ИАП, летавший на И-16, получил новые машины. На протяжении следующего месяца полк прикрывал переправы через Днепр в районе Кременчуга. Морская авиация до начала войны самолетов ЛаГГ-3 не получила. Лишь в августе 1941 года был сформирован 62-й ИАП ЧФ, укомплектованный инструкторами и выпускниками Ейского авиационного училища. Командовал полком полковник И. В. Шарапов. В состав 62-го ИАП входила одна эскадрилья ЛаГГов-3, которая с сентября 1941 года вела бои в районе Крыма.

Первые воздушные бои показали все достоинства и недостатки нового самолета. Несмотря на общую положительную оценку, ЛаГГ-3 нельзя было признать одним из лучших самолетов Второй Мировой войны. Часто самолет попросту использовался не по назначению, что также сказывалось на мнении пилотов о машине.

Пилоты часто летали с открытым фонарем кабины, так как фонарь заливало маслом из-под капота двигателя. Масло летело из подшипника на конце коленчатого вала двигателя. Чтобы защититься от масляных брызг, самолеты часто дополняли импровизированными заслонками, которые также ухудшали аэродинамику.

Истребитель ЛаГГ-3 «932» 35-й производственной серии, эскадрилья «Советская Грузия» 88-го ИАП, 1942 год. Название на фюзеляже написано по-грузински.

В конце июля 1941 года в один из полков, стоявших на аэродроме Сейм в районе Горького прибыла комиссия в составе С. Н. Шишкина, Н. Н. Поликарпова, А. Н. Журавченко и М. В. Келдыша. Комиссию интересовали результаты боевого применения нового самолета. Сохранились протоколы бесед с пилотами, капитаном Курочкиным, старшими лейтенантами Короткевичем и Федюриным, а также политруком Мальцевым, имевшими опыт боев на ЛаГГ-3. В итоговом отчете члены комиссии писали:

«Общая характеристика самолета ЛаГГ-3 положительная. Отмечалось, что ЛаГГ-3 перегоняет немецкий истребитель Мессершмитт Me-109; особенно это подчеркивалось для полетов у земли, где «ЛаГГ», по словам летчиков, «легко догоняет «Мессершмитта». Немцы, по словам капитана Курочкина, дали название машине «Черная смерть».

Отмечался хороший огонь самолета. По словам летчиков, вооружение работает удовлетворительно. Капитан Курочкин и лейтенанты Федюрин и Короткевич, которым приходилось участвовать главным образом в воздушных боях с бомбардировщиками, считают желательным замену двух ШКАСов, стоящих на самолете, лишним БС, с увеличением числа патронов для БС.

Политрук Мальцев, имевший дело с истребителями и наземными целями, сначала усомнился в целесообразности такой замены, но потом, отметив, что в основном приходится иметь дело с механизированными и танковыми частями, также присоединился к мнению своих товарищей. На вопрос тов. Поликарпова — члена комиссии — о желательном числе патронов для БС, летчики ответить не смогли.

ЛаГГ-3 3-й или 4-й производственной серии 3-го ГвИАП Балтийского флота, весна 1942 года. Пилот в кабине ЛаГГа-3 21-й производственной серии, неустановленная часть, 1942–1943 гг. Самолет вооружен пушкой НС-37. ЛаГГ-3 11-й производственной серии на лыжном шасси, 609-й ИАП, весна 1942 года.

В качестве отрицательных свойств самолета, как это отмечено в заключении комиссии, указывалось на легкий срыв самолета в штопор при резком перетягивании ручки на себя, на любых режимах полета. Все летчики подразделения, с представителями которого велась беседа, срывались в штопор в воздушных боях. Например, тов. Короткевич преследовал бомбардировщик Ю-88, заходя ему под хвост. При энергичном довороте истребителя вверх для стрельбы по противнику самолет ЛаГГ-3 свалился в штопор, а противник, воспользовавшись этим, ушел. Такой же случай имел место с лейтенантом Федюриным.

В воздушном бою с истребителем на карусели, по словам тов. Курочкина, перетягивание ручки для более крутого поворота приводило к сваливанию в штопор.

Тов. Мальцев рассказал, что в бою с истребителями, он хотел для захода под хвост порезче развернуться и сделал бочку на скорости 450 км/ч. По его мнению, вновь брать ручку резко на себя нельзя даже на такой скорости.

Подбитый «Юнкерc-88» снижался, преследуемый ЛаГГом и был «загнан в землю». После этого, имея высоту около 100 м, самолет «ЛаГГ» при попытке резкого выхода из пикирования свалился в штопор и разбился.

Летчики отмечали особую опасность легкого срыва в штопор, так как воздушные бои развиваются часто у земли, и хотя самолет легко выходит из штопора, но не всегда хватает высоты.

По мнению летчиков, немцы в последние дни заметили предрасположение самолета «ЛаГГ» к срыву в штопор и стали во время боя применять вертикальный маневр с уходом вверх. Этот маневр «Мессершмитт» выполняет надежно, ввиду наличия предкрылков, тогда как для «ЛаГГа» этот маневр угрожает сваливанием в штопор».

Самолеты ЛаГГ-3 поступали в состав авиации Северного фронта. Как следует из материалов комиссии, изучавшей новые типы самолетов на этом фронте (Пе-2, МиГ-3, ЛаГГ-3), работавшей в сентябре 1941 года, самолеты ЛаГГ-3 использовались на высотах до 3000 м, а в таких условиях использовалась только первая скорость наддува. Противник старался вести бой на малых скоростях, где «Мессершмитты» Bf-109E и F имели преимущество над ЛаГГами-3. ЛаГГ-3 медленнее выполнял фигуры высшего пилотажа, часто сваливался в штопор и с трудом из него выходил.

ЛаГГ-3 66-й производственной серии завода № 31 в Тбилиси, 1943 год. Видна небольшая звезда на киле. ЛаГГ-3 35-й производственной серии, «52» сержанта Тихона Жукова, 3-й ГвИАП Балтийского флота, зима 1942/43 гг. Захваченный гитлеровцами разбитый ЛаГГ-3 «229-8» 35-й производственной серии завода № 31. Самолет погружен на железнодорожную платформу, 1942–1943 гг. ЛаГГ-3 «04» 35-й производственной серии, вооруженный 37-мм пушкой НС-37. 21-й ИАП, Карельский фронт, Старая Торопа, май 1943 года. Видна часть надписи «Эскадрилья Валерий Чкалов».

Осенью 1941 года истребители ЛаГГ-3 участвовали в воздушных сражениях в небе над Москвой. К моменту первого налета немецкой авиации на столицу Советского Союза ЛаГГи-3 поступили на вооружение только двух полков ПВО: 24-го и 233-го ИАП. 24-й ИАП базировался на аэродромах Инютино и Спас-Лыкштина. Он был полностью укомплектован ЛаГГами-3, хотя не все пилоты полка успели освоить новую технику. В 233-м полку на ЛаГГах-3 летала только одна эскадрилья, тогда как две другие эскадрильи летали на И-16 и МиГах-3. 31 июля в обоих полках было 37 ЛаГГов-3 в общей сложности. Позднее число истребительных полков на ЛаГГах-3 значительно возросло. Новые истребители получили 162-й, 168-й, 193-й, 431-й и 129-й ИАП, а позднее и 5-й ГвИАП. В составе 3-го полка разведывательной авиации имелась одна эскадрилья ЛаГГов-3, занимавшаяся сопровождением разведывательных Пе-2 во время боевых вылетов.

Самолет ЛаГГ-3 уступал истребителям противника, тем не менее советским пилотам удавалось одерживать победы. Например, летчики 178-го ИАП сбили в районе Москвы 15 машин противника.

Осенью 1941 года ЛаГГи-3 поступали во все новые и новые полки. В сентябре на Южном фронте приступил к боевым вылетам 149-й ИАП, имевший кроме ЛаГГов-3 МиГи-3. В сентябре также сняли с фронта 8-й ИАП, понесший в боях тяжелые потери. В 11-м резервном авиаполку получили из Таганрога новые ЛаГГи-3. После двух месяцев осваивания новой техники полк отправили на фронт как 74-й ИАП. В Горьком новые истребители получил 92-й ИАП, который в начале 1942 году прибыл на Волховский фронт. 5 декабря 1941 года на фронте действовали 263 самолета ЛаГГ-3 фронтовой авиации и авиации ПВО, а также 23 самолета морской авиации.

В связи с начавшейся эвакуацией промышленности на восток, темпы выпуска самолетов упали и на какое-то время ЛаГГ-3 стал самым распространенным типом истребителя советских ВВС. Например, на Калининском фронте в январе 1942 года самолет ЛаГГ-3 был наиболее многочисленным типом истребителя. Но в абсолютных цифрах ЛаГГов-3 было очень мало. Истребители использовались для ведения воздушных боев и нанесения ударов по наземным целям. Пушечное вооружение позволяло ЛаГГам-3 успешно перехватывать бомбардировщики и транспортные самолеты врага. 21 марта 1942 года в бою в районе Ржева пятерка советских истребителей перехватила группу из 30 немецких бомбардировщиков и без потерь со своей стороны сбила пять немецких машин. Вести бой с истребителями на ЛаГГе-3 было сложнее, но и в этом случае опытные сталинские соколы не только защищались, но и атаковали. Большая огневая мощь ЛаГГа-3 позволяла советским истребителям поражать бронированные самолеты противника.

Советский пилот в кабине ЛаГГа-3 7-й производственной серии. Под крыльями ракетные снаряды РС-82, подвешенные на направляющих РО-82. ЛаГГ-3 «14» 29-й производственной серии, вооруженный пушкой НС-37, 21-й ИАП, Калининский фронт, Старая Торопа, май 1943 года. Видна надпись «От колхозников и колхозниц Горьковского района».

Несмотря на ряд недостатков, в руках опытного пилота ЛаГГ-3 представлял собой грозную боевую машину. Н. Ф. Исаенко, служивший в 267-м ИАП, в 1942 году стал Героем Советского Союза. Летчик вспоминал:

«Главными недостатками этого истребителя были плохой обзор задней полусферы и слабая бронезащита. ЛаГГ-3 несколько уступал «мессеру» в скорости, следовательно, и в вертикальном маневре. При знакомстве с машиной прежде всего бросались в глаза своеобразная форма фюзеляжа, дававшая острякам повод называть истребитель «таранькой с икрой», и непомерно большое хвостовое колесо. Летчики, слабо освоившие истребитель, не скупились на насмешки в его адрес, безапелляционно утверждали, что ЛаГГ-3 не в силах противостоять истребителям противника… На самом же деле у ЛаГГа помимо недостатков имелись существенные достоинства: на машине стоял исключительно надежный мотор, истребитель был проще в управлении, чем, скажем, МиГ-3, великолепно выполнял фигуры сложного пилотажа. Самолеты, вооруженные ракетами, использовались для борьбы с наземными целями, но при удаче ракетой можно было сбить и самолет. Так, в одном из боев старший лейтенант Ф. Д. Мизуев двумя РС-82 сбил истребитель, который определил как Не-113 (вероятнее Bf-109F)».

При атаке наземных целей самолеты пикировали с высоты 1900–2000 м до 100–200 м. Примером эффективного применения ЛаГГа-3 могут послужить действия 523-го ИАП. Полк сформировали осенью 1941 года под Горьким. Боевой путь полк начал на Ленинградском фронте под командованием капитана С. А. Даниловича. С 3 ноября по 26 декабря 1941 года пилоты 523-го полка прикрывали наземные части и совершили 554 боевых вылета. В ходе произведенных боевых вылетов пилоты провели 16 воздушных боев, сбили 8 самолетов противника. При этом полк потерял четыре самолета и двух пилотов. В приказе по 54-й армии генерала И. И. Федюнинского сообщается, что благодаря действиям полка противника удалось остановить под Волховстроем, а затем отбросить его назад.

ЛаГГ-3 «35» 23-й или 29-й производственной серии, 2-й ИАП, район Харькова, май 1942 года. Ас 9-го ГвИАП Ю. А. Щипов в кабине своего ЛаГГа-3 «43», 1943 г. На борту фюзеляжи изображено сердце с головой льва. Пилоты 9-го ГвИАП перед самолетами ЛаГГ-3 66-й производственной серии, весна 1944 года.

20 июня 1942 года 523-й ИАП под командованием майора А. Е. Голубева прибыл на Западный фронт и вошел в состав 234-й ИАД 1-й авиационной армии. Базой полка стал аэродром Рысня под Смоленском. К боевым вылетам полк приступил с 1 июля. В воздухе постоянно происходили сражения с превосходящими силами авиации противника. Пилоты полка совершали в день до шести боевых вылетов, а командиры эскадрилий — до десяти. Одновременно пилоты отрабатывали навыки нанесения бомбовых ударов с пикирующего полета. Те, которые овладели этим навыком, немедленно применяли его на практике. 1 июля 1942 года пилоты С. И. Хорченко (командир эскадрильи), А. А. Лабутин, Д. К. Семейчук, Л. И. Корзиков и И. Т. Капилевич первыми приступили к атакам наземных целей. Их жертвой стал железнодорожный транспорт на станции Зикеево.

В те дни наши войска вели наступательные операции. С 31 июля полк действовал на Ржевском направлении Калининского фронта, базируясь на аэродроме Микулино Городище. Все светлое время суток летчики прикрывали их с воздуха, сопровождали штурмовики, летали на разведку, бомбили и обстреливали противника. До 23 августа они 702 раза вылетали на боевые задания и в 103 воздушных боях уничтожили 34 вражеских самолета, потеряв 23 ЛаГГ-3 и 10 пилотов. Несмотря на ухудшавшиеся характеристики и постоянные жалобы летного состава (аббревиатуру «ЛаГГ» летчики-фронтовики нередко с горькой иронией расшифровывали как «лакированный гарантированный гроб»), ЛаГГ-3 продолжали строить. Количество их на фронте постоянно увеличивалось и на 1 мая 1942 г. достигло 544 машин (примерно 20 полков по штатам того времени). Часто причина жалоб заключалась в самих пилотах, недостаточно освоивших свои истребители. Например, осенью 1942 года в 26-м резервном полку у шести ЛаГГов-3, приземлившихся на полевом аэродроме, самопроизвольно сложились шасси. Расследование показало, что пилоты не знали о правилах выпуска шасси. Ручку выпуска шасси следовало поставить в нейтральное положение уже на земле, после завершения рулежки, а не в воздухе. Дело в том, что замок стоек шасси фиксировался лишь под тяжестью самолета.

В боях деревянный ЛаГГ-3 нередко демонстрировал редкостную прочность и живучесть. Об этом свидетельствует случай, происшедший с летчиком Д. В. Симоновым. 12 августа 1942 г. его истребитель был подбит огнем зенитной артиллерии; пострадали масляная, гидравлическая и топливная системы, в фюзеляже зияла огромная пробоина, отсутствовала почти половина левой плоскости. Тем не менее Симонов сел на своем аэродроме, хотя потом самолету потребовался ремонт в заводских условиях. Летчик С. Ф. Кырчанов из 252-го ИАП таранил немецкий истребитель Bf-109. Цельнометаллический «немец» от удара разрушился, а деревянный советский самолет благополучно приземлился.

Целый ряд полков успешно сражался на ЛаГГ-3. Значительных успехов достиг 131-й ИАП. Полк, поначалу насчитывавший 60 истребителей И-16, свой боевой путь начал 22 июля 1941 года. За шесть месяцев боев пилоты сбили 88 самолета противника, потеряв 40 машин и 13 пилотов. Опыт пилотов позволил им быстро пересесть на ЛаГГи, и весной 1942 года полк снова оказался на фронте. Штат полка изменился, теперь в нем было только 17 истребителей. На ЛаГГах-3 летчики полка сбили 98 самолетов противника, еще 5 самолетов уничтожили на земле. За заслуги полк получил название 40-го гвардейского истребительного полка. В июне 1942 г. пара во главе с командиром этого полка майором В. И. Давидковым провела бой с четверкой Bf-109. В итоге командир один немецкий самолет сбил, а три других вышли из боя. 27 сентября того же года младший лейтенант К. А. Новичков протаранил вражеский разведчик FW-189, сумев при этом благополучно довести свою поврежденную машину до аэродрома и посадить ее.

Почетное имя гвардейских в тот период получило еще несколько полков, летавших на ЛаГГах-3. 7 марта 1942 года 44-й ИАП стал называться 11-м ГвИАП. 69-й ИАП получил статус гвардейского за оборону Одессы осенью 1941 года, когда пилоты летали еще на И-16. 30 ноября полк отвели на Кавказ и переоснастили ЛаГГами. На аэродроме Аджикабул в Азербайджане полк разделили на два. Один полк возглавил майор Л. Л. Шестаков, эта часть поначалу сохраняла прежний номер, а 7 марта 1942 года полк получил статус гвардейского и стал называться 9-м ГвИАП. На фронт полк вернулся только в июне 1942 года, где он участвовал в сдерживании немецкого наступления под Харьковом. 9-й ГвИАП насчитывал 33 самолета ЛаГГ-3 и входил в состав 268-й ИАД под командованием генерал-майора Б. А. Сиднева. Первый боевой вылет полк совершил 16 июня. Истребители прикрывали наземные войска на передовой, а также сопровождали бомбардировщики из 271-й БАД. Бомбардировщики получили приказ: сдержать наступление немецких танков, движущихся на Купянск. Только в июне пилоты полка сбили 17 самолетов противника, потеряв 6 машин. 16 июня полк потерял два ЛаГГа-3, а четыре машины получили повреждения, но их удалось вернуть в строй.

23 июня, сажая поврежденный самолет, погиб Герой Советского Союза А. А. Елохин. Елохин сажал самолет с убранным шасси на неровное поле. Самолет скапотировал и загорелся. Запертый в кабине, пилот сгорел вместе с самолетом.

Уже на фронте летчики полка разработал собственную боевую тактику. Учитывая господство противника в воздухе, пилоты действовали силами не менее 20 самолетов одновременно. При сопровождении бомбардировщиков, вперед высылалась группа из нескольких истребителей, в задачу которой входило отогнать или связать боем истребители противника. Другая группа ЛаГГов-3 обеспечивала непосредственное прикрытие бомбардировщиков. С Bf-109 старались вести бой на горизонтали, поскольку «мессер» превосходил ЛаГГ в вертикальном маневре. Хорошо обученные пилоты благодаря своим слаженным действиям успешно противостояли даже численно превосходящему противнику.

26 июня 1942 года старший лейтенант И. Г. Королев, возвращаясь с боевого вылета, встретил пару Bf-109 и сбил одного из них. 3 июля он вел бой уже с четырьмя «мессерами». Одного ему удалось поджечь, но и сам он совершил вынужденную посадку с пробитым радиатором.

Тем временем немецкое наступление продолжалось. Гитлеровцы подошли к Воронежу и заняли Донбасс. 9-й ГвИАП действовал в это время с разных аэродромов, отступая к Сталинграду. Наземный персонал отступил за Дон под обстрелом немецкой артиллерии. Критическая ситуация на фронте заставила командование использовать ЛаГГи-3 в качестве штурмовиков. Самолеты атаковали наземные цели бомбами и огнем штатных пушек и пулеметов. Пушка, стоявшая на истребителе, могла успешно поражать легкобронированные цели: бронеавтомобили, бронетранспортеры и даже легкие танки. Пилоты ЛаГГов-3 охотились и на паровозы. Но лишенный бронирования самолет с двигателем водяного охлаждения, летящий на небольшой высоте, был очень уязвим. Иногда было достаточно одной пули, попавшей в радиатор, чтобы вывести самолет из строя.

ЛаГГ-3 4-й производственной серии, попавший в руки финнов и включенный ими в состав 4-го отдельного авиаполка. До 1945 года самолет (бортовой номер LG-1) летал в составе LeLv 32. Вынужденная посадка поврежденного ЛаГГа-3 «57» 35-й производственной серии, 524-й ИАП, Ала-Седохса, 15 сентября 1942 года. После ремонта самолет включили в состав финских ВВС под бортовым номером LG-3.

С. Д. Луганский в своих мемуарах так описывал штурмовые вылеты на ЛаГГах-3, совершаемых в районе Таганрога: «На бреющем полете мы летели над врагом, ведя огонь из пушки и пулеметов. Советские пилоты расстреливали врага в упор, словно на полигоне. После каждого налета ЛаГГ-3 в немецких тылах царили беспорядок и паника. Горели автомашины, обочины дорог усеивали трупы гитлеровцев».

В день пилоты совершали по восемь-девять вылетов. ЛаГГи-3 атаковали и аэродромы. Луганский описывает один из таких удачных налетов на аэродром в Таганроге. «Самолеты вылетели еще затемно и на рассвете атаковали со стороны моря. Группу вел командир полка майор Телегин. Атака застала противника врасплох. На земле беспорядок и паника. Все летное поле покрыто воронками от бомб. Горят заправленные с вечера Bf-109. Они уже никогда не поднимутся в воздух. Время от времени слышны взрывы. Это рвутся бензобаки. ЛаГГи-3 сожгли находившиеся на аэродроме истребители и вернулись на базу без потерь».

Подобный налег ЛаГГи-3 провели и в июне 1942 года, атаковав аэродром в Харькове. В налете участвовала сборная группа из пяти ЛаГГов-3 792-го ПАП, одного Ил-2, который обстрелял самолеты противника, стоящие на земле, и нескольких Яков-1, прикрывавших операцию с воздуха. Два немецких самолета попытались взлететь, но были уничтожены во время выруливания. Зенитным огнем был сбит один ЛаГГ-3.

Один Як-1 получил повреждения и совершил вынужденную посадку на территории противника. К самолету уже мчались немецкие мотоциклисты, когда рядом с подбитым истребителем сел М. С. Тюленев. Пилот Яка-1 втиснулся в грузовой отсек в хвостовой части фюзеляжа, и ЛаГГ-3 взлетел уже под огнем подоспевших гитлеровцев. Тюленев благополучно долетел до своего аэродрома. За спасение товарища его представили к ордену Боевого Красного знамени. Позднее такие налеты на аэродромы противника проводили перед крупными ударами с использованием бомбардировщиков с целью расстроить противовоздушную оборону противника.

Финский истребитель ЛаГГ-3 LG-1 у ангара государственного авиазавода в Тампере, август 1943 года. На заднем плане бомбардировщик ДБ-3Ф (DF-23) из LeLv 48. Японский ЛаГГ-3 8-й производственной серии в полете. Самолет несет советский камуфляж. Японский ЛаГГ-3 на аэродроме Мутачанг, видна трубка Пито и воздухозаборники.

9-й ГвИАП участвовал в оборонительных боях под Сталинградом. Он прикрывал переправы через Волгу и железнодорожные узлы. 6 июля над станцией Россошь пара ЛаГГов-3 заметила группу вражеских бомбардировщиков. Советские пилоты атаковали. Немцы сбросили бомбы в поле и повернули назад. Вскоре удалось сбить замыкающий бомбардировщик. Старший лейтенант Череватенко ворвался в самый центр строя и атаковал ведущий самолет. Немецкие бортстрелки сконцентрировали огонь на советской машине. Правое крыло ЛаГГа-3 отлетело в сторону. Череватенко получил тяжелое ранение, но сумел покинуть падающий самолет и раскрыть парашют. Спустя два дня над Россошью разыгралось еще одно сражение. Семь ЛаГГов-3 отразили налет более сорока фашистских самолетов. Бомбардировщики противника шли под мощным истребительным прикрытием. Пять истребителей, ведомых командиром полка Шестаковым, устремилась в атаку с набором высоты, а пара ЛаГГ-3 выполняла роль прикрывающих.

Лейтенант Королев шел правым ведомым у командира группы и почти одновременно с ним открыл огонь по ведущему бомбардировщику, который тут же вспыхнул и пошел к земле. Набрав высоту и изготовившись к новой атаке, Королев заметил, как на самолет Шестакова пикируют два «мессершмитта». Это был излюбленный метод атаки врага, и его надо было упреждать, чтобы не допустить беды.

Захваченный финнами ЛаГГ-3 35-й производственной серии 524-го ИАП, включенный в состав финских ВВС под обозначением LG-3. Самолет летал в составе LeLv 32 и HLeLv 11 до 1945 года. ЛаГГ-3 «57» 35-й производственной серии 524-го ИАП, совершивший вынужденную посадку в Ала-Седохса, 15 сентября 1942 года. Виден стандартный двухцветный камуфляж. Опознавательные знаки на обычных местах.

Круто взмыв вверх, Королев пошел в лобовую атаку. Приняв часть удара пулеметно-пушечного огня на себя, он сорвал атаку истребителей противника, заставив их резко отвалить в сторону.

Выходя из лобовой атаки, Королев почувствовал тряску двигателя. Достаточно было мгновенного взгляда на приборную доску, чтобы определить аварийную ситуацию.

Стрелка указателей температуры воды и масла дошла до упора, давление масла уже упало ниже допустимого, и винт не тянул.

Оставалось одно — идти на вынужденную посадку. Осмотрев местность и выбрав площадку, Королев, не выпуская шасси, сделал заход и посадил ЛаГГ-3 на фюзеляж. Как оказалось, это произошло в районе расположения наших войск.

12 июля истребители полка прикрывали переправу через Дон. Шестаков с 70 метров поразил Ju-88. Самолет загорелся и взорвался в воздухе над станцией Медово.

В 9-м ГвИАП начал свой боевой путь будущий дважды Герой Советского Союза А. В. Алелюхин. Многократно демонстрируя мастерство пилотажа и ведения боя, 10 августа лейтенант Алелюхин вел пятерку ЛаГГов-3 на перехват десяти Bf-109. В этом бою Алелюхин одержал две победы, не потеряв ни одной машины. Истребители ЛаГГ-3 отличились в боях за Кавказ и Крым. Приведем несколько примеров. В конце июля 1942 года старший сержант П. К. Бабайлов из 790-го ИАП вылетел отражать налет противника на аэродром в Грозном. Это был его первый боевой вылет. В завязавшемся бою старший сержант пулеметно-пушечным огнем сбил один «мессершмитт», а, израсходовав боеприпасы, винтом отрубил хвост у еще одного самолета противника. Совершив таран, Бабайлов сумел дотянуть до своего аэродрома. За ночь механики сумели починить воздушный винт и капот истребителя. На следующий день Бабайлов вылетел на новое задание и вернулся с третьей победой. Позднее, уже будучи лейтенантом и командиром эскадрильи, Бабайлов совершил еще один таран. Это произошло 21 октября над Керченским полуостровом в районе деревни Султановка. Пилот винтом отрубил хвост у Ju-88, а затем посадил свой поврежденный самолет в поле.

В середине 1942 г. количество ЛаГГ-3 и Як-1 на фронте было примерно одинаковым. При этом продолжалось перевооружение полков, летавших ранее на И-16 и МиГ-3. На Кавказе одним из первых ЛаГГи-3 получил 164-й ИАП. В этом полку начал свою карьеру будущий маршал авиации СССР Н. М. Скоморохов.

ЛаГГи-3 также находились на вооружении авиачастей Балтийского флота. В числе прочих ЛаГГи-3 получил 3-й ГвИАП, прежде летавший на «Харрикейнах». ЛаГГи выгодно отличались от лендлизовских машин. Именно на ЛаГГах балтийские пилоты одержали многие победы. Вспоминает Герой Советского Союза И. И. Цапов, летавший в 3-м ГвИАП: «14 февраля 1943 года моя шестерка ЛаГГов-3 вылетела на боевое дежурство. По радио получили указание направиться в район Синявских высот. Противник пытался там атаковать тремя группами Ju-87 и Ju-88 под прикрытием восьми истребителей Bf-109 и FW-190. Всего в воздухе находилось до 50 самолетов противника. Немецкие самолеты шли к линии фронта в район Колпино — Красный Бор — Степановка — Никольское. Мы атакуем с высоты и сбиваем три «юнкерса». Затем атакуем вторую и третью группы бомбардировщиков. Лобовая атака оказалась эффективной. Удалось полностью расстроить боевые порядки противника. Мы сбили несколько бомбардировщиков, остальные экипажи охватила паника. Немцы не ожидали столь рискованных действий с нашей стороны. Были сбиты восемь бомбардировщиков и один истребитель. Мы не потеряли ни одного самолета и в полном составе вернулись на аэродром».

В октябре 1942 г. в Тбилиси облегченные ЛаГГ-3 получили летчики 166-го ИАП, которым командовал майор С. С. Римша. Этот полк затем участвовал в боях в составе 166-й дивизии. В том же месяце стали осваивать новые истребители в 3-м ГвИАП ВВС Балтийского флота. 267-й ИАП начал переучиваться на ЛаГГ-3 в ноябре 1942 г. 3 марта 1943 г. полк получил приказ о перебазировании на аэродром Краснодар-Центральный, а спустя неделю уже открыл боевой счет. В тот день 2-я эскадрилья группой из восьми истребителей под командованием капитана Черкашина вылетела на сопровождение дюжины Ил-2 из 503-го ШАП, штурмовавших восточную окраину станицы Абинская. При подходе наших самолетов к цели две пары Bf-109, прорвавшиеся сквозь верхний ярус прикрытия, попытались атаковать штурмовики. Черкашин, находясь выше врага, развил большую скорость, атаковал и сбил при наборе высоты ведомого второй пары противника. После этого неприятель немедленно вышел из боя.

Но мастерство пилотов не могло в полной мере компенсировать отставание ЛаГГ-3 по летным данным от истребителей Люфтваффе. У самолета выявились и другие недостатки. Машина была сложнее в пилотировании, чем Як-1 и Як-7, что сильно сказывалось в частях, где было много молодых, наскоро обученных летчиков. Погоня за выполнением и перевыполнением плана в условиях, когда на заводах трудилось много малоквалифицированных женщин и подростков, отрицательно влияла на качество техники. В результате фиксировалась высокая аварийность. По данным ВВС, с июня по октябрь 1942 г. в небоевой обстановке произошло 18 катастроф, причем в шести случаях имело место разрушение крыльев, а в восьми — двуплечего рычага управления закрылками; добавим сюда шесть поломок, одну вынужденную посадку и 77 простоев боевых машин из-за неисправности материальной части.

Со второй половины 1942 г. количество этих самолетов в строю начало постепенно сокращаться. На 19 ноября на передовой насчитывалось всего 277 машин, почти вдвое меньше, чем имелось летом. Зато возросло наличие этих машин в ПВО и морской авиации. Например, в ноябре 1943 г. ЛаГГ-3 получил 35-й ИАП, прикрывавший Черноморское побережье Кавказа.

Стандартный камуфляж (темно-зеленый, черный, светло-голубой).

Из четырех истребительных полков ВВС Черноморского флота, активно действовавших в 1943 г., два (9-й и 25-й) были вооружены ЛаГГ-3. 25-й ИАП считался одним из лучших. За вторую половину года его летчики провели 89 воздушных боев, сбив 73 самолета противника (включая 56 истребителей). Сам полк за это время потерял 24 машины.

На 1 июля 1943 г. на фронте насчитывался 251 ЛаГГ-3. Они действовали в основном на юге. 4 декабря 1943 г. шестерка ЛаГГ-3 из 790-го ИАП под командованием старшего лейтенанта Бурака, прикрывая Эльтиген, встретила 25 бомбардировщиков Ju-87, сопровождавшихся четверкой Bf-109. Атаковав «лапотников» сверху в лоб, наши летчики разрушили неприятельский строй и вынудили бомбардировщики беспорядочно сбросить свой груз. В этом бою старшие лейтенанты Бурак и Сальников одержали по одной победе.

В некоторых полках недостатки ЛаГГ-3 пытались компенсировать усовершенствованием тактики их применения. Так, в 4-й воздушной армии практиковали взаимодействие их с другими типами истребителей. ЛаГГ-3 барражировали на высотах до 3000 м, а выше находились более маневренные «аэрокобры». Последние связывали боем истребители противника, предоставляя возможность ЛаГГ-3 бороться с вражескими бомбардировщиками.

Против танков

Звено самолетов К-37 (Гу-37) с пушкой Ш-37 впервые использовалось в боях на московском направлении в октябре 1941 г. в составе 43-й авиадивизии. Тогда мощное вооружение этих машин не удалось использовать в полной мере из-за многочисленных конструктивных и производственных дефектов пушечной установки. Тем не менее, конструктор пушки Шпитальный посчитал, что применение нового оружия прошло успешно, и доложил Сталину об уничтожении пяти средних танков. Однако он промолчал, что в этом же месяце звено фактически перестало существовать — все его истребители были выведены из строя.

Более совершенные ЛаГГ-3 с 37-мм пушками Ш-37, выпущенные заводом № 21 в 1941–1942 гг., поступили в 42-й ИАП подполковника Ф. И. Шинкаренко (с 9 октября 1942 г. этот полк стал 133-м гвардейским), который в марте 1942 г. начал их войсковые испытания на Брянском фронте. «Первое испытание в бою, — вспоминал Шинкаренко, — прошло вне предусмотренной программы. Когда мы еще только готовились начать боевую работу, над аэродромом появилось несколько фашистских бомбардировщиков.

Два звена ЛаГГов в воздушном бою сбили из пушек три самолета противника. Летчики восторженно отзывались о пушке, снаряды которой оставляли большие пробоины в плоскостях и фюзеляже вражеских бомбардировщиков. Однако, несмотря на тренировки, некоторые летчики в первой же атаке израсходовали все патроны. Выяснилось также, что при ведении огня из пушки длинными очередями ЛаГГ терял скорость. Подобное мы замечали и раньше, когда тренировались в стрельбе по наземным целям, но в бою это проявилось особенно отчетливо».

Противник, узнав о появлении на фронте столь мощного оружия, буквально начал охоту за самолетами полка. В результате испытания пришлось прервать. В мае 42-й ИАП направили на Западный фронт, подчинив 202-й ИАД полковника Б. И. Янсена. Почти после каждого боевого вылета летчики докладывали о сбитых немецких самолетах. По свидетельству Шинкаренко, командир эскадрильи капитан М. Горбанев первым в полку сбил бомбардировщик He-111, причем огонь открыл с дистанции 400 м — это почти в два раза больше, чем ранее практиковалось в боях для надежного поражения воздушных целей. Известно, что только в августе 1942 г. в воздушных боях из 37-мм пушек было сбито 45 вражеских самолетов. Кроме 42-го ИАП, ЛаГГ-3 с 37-мм пушками был укомплектован и 188-й ИАП подполковника Г. И. Черепанова.

Войсковые испытания истребителей с пушками НС-37 проходили с 21 апреля по 7 июня 1943 г. на Калининском фронте в составе 1-й воздушной армии. Хотя результаты их были признаны успешными, кроме небольшой партии машин, направленных туда, эта пушка на серийных ЛаГГ-3 не устанавливалась. Позднее НС-37 начали монтировать на истребители Як-9Т и штурмовики Ил-2.

В конце войны

Во все уменьшающихся количествах ЛаГГ-3 состояли на вооружении ВВС, ПВО и морской авиации до конца Великой Отечественной войны. В частности, они принимали участие в освобождении Крыма. 10 января 1944 г. пятерка ЛаГГ-3 из 790-го ИАП подполковника И. Г. Королева перехватила в районе Тархан (Керченский п-ов) 12 пикировщиков Ju-87, шедших в сопровождении пары Bf-109. В бою немцы потеряли три Ju-87 и оба истребителя. В операциях в Крыму были задействованы также 88-й, 159-й, 863-й и 979-й ИАП, вооруженные ЛаГГ-3.

Поврежденный фюзеляж ЛаГГа-3. Хорошо виден стандартный камуфляж (темно-зеленый, черный, светло-голубой).

В ВВС Черноморского флота на 1 января 1945 г. входили 7-й и 62-й ИАП и 2-й учебный полк. Ни один из них не был полностью укомплектован ЛаГГ-3, но в сумме там насчитывалось 46 машин этого типа.

Много ЛаГГ-3 сохранялось в полках ПВО. Например, на них летала вся 229-я ИАД. В Подмосковье с середины 1943 г. ЛаГГ-3 начали заменять на Ла-5. В частности, в 178-м ИАП к концу ноября остался всего один старый истребитель. Всего за период войны ЛаГГ-3, входившие в состав истребительной авиации ПВО, уничтожили 315 самолетов противника.

Довелось участвовать этим машинам и в войне против Японии. На 9 августа 1945 г. ВВС Тихоокеанского флота имели 172 самолета этого типа — почти треть всех наличных истребителей. В основном их действия сводились к прикрытию штурмовиков, как это было, например, 9 и 10 августа 1945 г. ЛаГГ-3 из 38-го ИАП в те дни прикрывали Ил-2 37-го ШАП, атаковавшие порт Юки. Но бывали случаи, когда летчики на ЛаГГ-3 сами наносили бомбовые и штурмовые удары. Например, днем 11 августа они под прикрытием истребителей Як-9 и Ла-7 совершили налет на порт Эсутору на Южном Сахалине. Вскоре после окончания войны началось сокращение вооруженных сил. 22 марта 1946 г. Совет Министров постановил списать большое количество изношенных и устаревших самолетов. В их число вошли 187 ЛаГГ-3. Последние истребители этого типа, видимо, были выведены из эксплуатации к началу 1947 г.

Под иностранным флагом

ЛаГГ-3 никогда не поставлялся на экспорт. Однако в 1941–1942 гг. немцам удалось захватить некоторое количество машин этого типа в различном состоянии. Данных об их использовании в Люфтваффе нет. Несколько ЛаГГов-3 оказались в составе финских ВВС. Это были машины, совершившие вынужденную посадку на территории, занятой финскими войсками.

6 февраля 1942 года на лед Ладожского озера совершил вынужденную посадку ЛаГГ-3 3-й производственной серии «29» из 4-го ОАП. После ремонта на Государственном авиационном заводе в Тампере самолет включили в состав финских ВВС. Самолет получил бортовой номер LG-1. 20 февраля 1942 года финские солдаты нашли на льду Ладожского озера еще один ЛаГГ-3 «33». Самолет принадлежал 4-й производственной серии (№ 011072). 25 сентября 1942 года на аэродроме Ала-Седохса приземлился ЛаГГ-3 35-й производственной серии из 524-го ИАП («57»). После ремонта самолет также включили в состав финских ВВС.

Кроме того, финны получили ЛаГГ-3 «71» из 524-го ИАП, сбитый зенитным огнем в районе аэродрома Нурмойла 6 марта 1943 года. Но самолет оказался в плачевном состоянии, поэтому его разобрали на запчасти, которые использовали при ремонте машин LG-1 и LG-2.

Первый исправный финский ЛаГГ (LG-1) 11 марта 1943 года передали в состав LeLv 32/LeR 1, базировавшейся в Нурмойле. Командиром эскадрильи был майор Лаури Бремер.

ЛаГГ-3 предполагалось использовать для перехвата советских скоростных разведчиков Пе-2. Начиная с 23 марта 1943 года предпринималось множество попыток перехвата, но все они закончились провалом. Самолет преследовали проблемы с двигателем и вооружением.

23 сентября 1943 года в эскадрилью прибыл второй ЛаГГ (LG-3). 27 октября пара финских ЛаГГов-3 завязала над рекой Свирь бой с Пе-2, который сопровождал одиночный МиГ-3. Бой закончился с нулевым счетом.

16 февраля 1944 года фельдфебель Эйно Коскинен поднялся в воздух на перехват Пе-2 в районе Кинкиева и устья Свири. В указанном районе он обнаружил Пе-2, сопровождаемый парой советских ЛаГГов-3. В завязавшемся бою был сбит один истребитель из 415-го ИАП.

Финские ЛаГГи-3 много раз пытались перехватить Пе-2, но всякий раз безрезультатно. Из-за многочисленных технических проблем самолеты часто находились в ремонте. Обычно в строю находился только один истребитель, который и вылетал на перехват.

ЛаГГ-3 35-й производственной серии, «59» капитана Игоря Каберова из 3-го ГвИАП Балтийского флота, зима 1942/43 гг. Стандартный зимний камуфляж.

30 июня в эскадрилью прибыл третий самолет (LG-2). Но уже 19 июля его потеряли: самолет разбился в результате отказа двигателя.

До 4 сентября 1944 года, когда было подписано перемирие, ЛаГГи-3 совершили 32 боевых вылета, сбив один самолет.

4 декабря LeLv 32 переименовали в HLeLv 11. Последний боевой вылет на ЛаГГе финны совершили 29 января 1945 года.

На самолете LG-1 налетали 67 ч 55 мин. 23 сентября 1943 года самолет получил легкие повреждения, когда им управлял лейтенант В. Иконен. 4 ноября 1943 года в Нурмойле другая авария произошла с лейтенантом С. Алапуро. Самолет LG-2 налетал 26 ч 35 мин, а самолет LG-3 налетал 79 ч 40 мин. Самолеты LG-1 и LG-3 списали 2 января 1950 года.

Весной 1942 года один ЛаГГ-3 8-й производственной серии дезертир угнал из Забайкалья в контролировавшуюся тогда японцами Маньчжурию. Полеты на ЛаГГе японцы начали 27 сентября 1942 года в Мутанчанге. С шасси сняли крышки, самолет оснастили новой трубкой Пито, изменили форму воздухозаборников радиатора. Проводилось определение основных характеристик машины и велись учебные бои с японскими истребителями A6M, Ки-43 и др. Дальнейшая судьба этого самолета неизвестна.

Общая оценка самолета

Единственным конкурентом ЛаГГ-3 в начале войны был истребитель Як-1. Первые серийные ЛаГГи-3, выпускавшиеся заводом № 21, превосходили Як-1 в скорости и дальности полета. Истребитель Яковлева набирал высоту 5000 м за 5,7 мин, а ЛаГГ-3 29-й производственной серии делал это лишь за 6,4 мин. Вооружение ЛаГГа-3 было сильнее: кроме пушки и двух ШКАСов он нес еще крупнокалиберный пулемет.

Стандартный камуфляж (темно-серый, серый, голубой). Вид сверху на камуфляж финского ЛаГГ-3 (LG-1).

Оба самолета имели специфические «слабости», обусловленные конструктивными материалами, используемыми для их постройки. В конструкции ЛаГГа использовалась дельта-древесина, для производства которой требовались импортные фенолформальдегидные смолы. В конструкции фюзеляжа Яка-1 использовались профили из дефицитной стали 30ХГСА. Конструкторы ЛаГГа, стремясь полностью учесть требования заказчика, минимизировали в конструкции самолета металлические части, создав цельнодеревянный истребитель, который оказался перетяжеленным. Яковлев, проектируя свой Як-1, пренебрег рядом требований заказчика. Он сделал неразъемное крыло, что очень затрудняло транспортировку самолета по железной дороге. С другой стороны, цельное крыло, составляющее монолит с фюзеляжем, повысило прочность всей конструкции, что позволило выиграть в массе. Благодаря своей легкости истребители Яковлева обладали хорошими скоростными характеристиками и, получая новые двигатели, догоняли и перегоняли новейшие модификации «мессершмиттов». Пилот Д. А. Кудымов, который летал на ЛаГГе-3, писал: «С завистью мы смотрели на товарищей, имевших счастье воевать на Яках-1. Они могли сражаться с любыми самолетами противника, несмотря даже на численное превосходство врага».

Серийные ЛаГГи-3 оказались тяжелее прототипа. Кроме того, поверхность серийных истребителей не полировалась в отличие от И-301. Все это привело к заметному падению скорости. Кроме того, в августе 1941 года Лавочкина обязали оснастить самолет узлами для крепления подвесных баков, а в зимний период оборудовать истребитель лыжным шасси. Многочисленные попытки Лавочкина и Горбунова уменьшить массу самолета к успеху не привели. В результате в 1944 году выпуск ЛаГГов-3 свернули. Яки оказались более технологичными, в их конструкции скрывался потенциал для дальнейшего совершенствования самолета, что позволяло повышать летные характеристики истребителя с течением времени. Як обладал хорошей маневренностью. Самыми легкими и быстрыми были ЛаГГи-3, выпускавшимися заводом № 31. На них стояла 20-мм пушка ШВАК и пулемет БС калибра 12,7 мм. Например, истребитель № 6011 с двигателем М-105ПФ, по мощности примерно равным двигателю, стоявшему на Яке-7Б, развивал на 25–30 км/ч больше, имел большую дальность и потолок. Минусом ЛаГГа-3 была его низкая живучесть при обстреле.

Серийное производство ЛаГГ-3

Сравнивая самолет ЛаГГ-3 с МиГом-3, следует отметить, что у последнего было только одно достоинство — он был быстрее на высотах более 3000 м. Он обладал большей скороподъемностью и мог вести маневренный бой на высотах более 10 000 м, что было совершенно нереально для ЛаГГа-3. И это не удивительно, ведь МиГ-3 изначально проектировался как высотный истребитель-перехватчик. Летные характеристики и вооружение ЛаГГа-3 были выше, так как МиГ-3 нес только пулеметы.

В 1940 году прототип И-301 во многом превосходил немецкий серийный Bf-109E-7. Но к лету 1941 года на фронте появился новый истребитель Bf-109F-2, который отличался облагороженной аэродинамикой, бронированием, мощным двигателем и вооружением в виде пушки MG 151 калибра 15 мм, установленной под капотом. На основе конструктивных испытаний советский ЛаГГ-3 29-й производственной серии завода № 21 советский истребитель практически не уступал Bf-109F-2 на высотах до 4000 м. Дополнительный пулемет калибра 7,92-мм практически не давал никакого преимущества, но зато немецкий самолет был оборудован автоматом управления жалюзи воздухозаборника, что освобождало пилота от необходимости управлять жалюзи вручную. Это было особенно важно во время боя. Конструкция фонаря Bf-109 не позволяла открывать его в полете, но высокое качество плексигласа не ограничивало видимость из кабины (советский плексиглас, напротив, быстро становился матовым). В аварийной ситуации немецкий пилот мог сбросить фонарь, тогда как на ЛаГГе-3 система аварийного сброса отсутствовала. Все это заставляло советских пилотов летать с открытым фонарем, на чем терялась скорость. Летные качества ЛаГГа-3 удалось исправить лишь в 1943 году благодаря титанической работе, проделанной Горбуновым. Но предпринятых мер оказалось недостаточно, самолет снова отставал от немецких истребителей. Самолет с двигателем М-105 был вооружен 23-мм пушкой и крупнокалиберным пулеметом, развивая при этом скорость до 618 км/ч. Но для зимы 1943/44 гг. этого было совершенно недостаточно. Радикально летные качества удалось повысить, поставив на самолет звездообразный двигатель М-82, в результате чего появился сперва ЛаГГ-3/М-82, а затем и Ла-5, но это уже совсем другая история.

ТТХ

Окраска и обозначения

Окраска ЛаГГов-3 была в значительной степени унифицирована и мало отличалась от окраски советских истребителей других типов. Деревянная конструкция самолета с широким применением клея ВИАМ Б-3 требовала особого способа окраски. В местах, где клей выступал на поверхность, нитролак держал очень слабо. Прототип И-301 был покрыт лаком № 1 на смоляной основе. Фактически, это был тот же клей ВИАМ Б-3, но сильнее разведенный. Лак состоял из фенолформальдегидной смолы, контактного катализатора Петрова, игравшего роль отвердителя, и этанола или ацетона. Без дополнительных пигментов лак имел красно-коричневый или вишневый цвет. С целью уменьшить сопротивление воздуха, наружную поверхность самолета отполировали. Благодаря такой внешней отделке прототип И-301 получил прозвище «самолет-рояль». Но такая отделка была весьма трудоемкой. При температуре 16–20°С фенолформальдегидный лак сох 3–4 ч, а при 25°С — около 2 ч, то есть значительно дольше, нежели обычный нитролак. Кроме того, фенолформальдегидный лак был ядовит. Все это, а также яркий цвет, исключающий возможность камуфляжа, делал фенолформальдегидное покрытие невозможным на серийных боевых самолетах.

Первые серийные самолеты были выкрашены в соответствии с указом НКАП от 23 мая 1940 года. Указ определял следующую схему окраски: верхние и боковые поверхности самолета окрашивали в зеленый цвет (защитный или светло-зеленый), а нижние поверхности покрывали светло-голубой краской. Для окраски самолетов с деревянной обшивкой использовались нитролаки (аэролаки) АII Св З (зеленый) и АII СВГ (светло-голубой). После высыхания лак образовывал блестящую поверхность, отражающую солнечные лучи. Такая окраска демаскировала самолет, что в мирное время не имело значения.

В августе 1940 года в НИИ ВВС исследовались различные схемы окраски самолетов. Камуфляжные схемы, разработанные для самолетов СБ, И-16 и И-153, включали от двух до пяти цветов.

По результатам испытаний в ноябре 1940 года предложенные схемы признали обязательными. Но промышленность не могла немедленно дать достаточное количество красок, которые по своим свойствам если не соответствовали, то хотя бы в достаточной степени приближались к новым требованиям. Армия требовала пигменты, которые имитировали бы естественный фон, образуемый растительностью, и были бы неотличимы от него не только в видимом диапазоне, но и в инфракрасном диапазоне, а также при применении светофильтров. При этом требовались краски разных оттенков, матовые и быстросохнущие. В течение долгого времени единственным доступным компромиссным решением были быстросохнущие эмали АМТ, которые появились в первой половине 1941 года.

Истребитель ЛаГГ-3 3-й производственной серии в разрезе. 1. Винт ВИШ-61П. 2. Выравнивающий бачок. 3. Бак гидравлической системы. 4. Климовский двигатель M-105П. 5. Пулемет ШКАС калибра 7,62 мм. 6. Гидроаккумулятор. 7. Пулемет БС калибра 12,7 мм. 8. Боекомплект пушки ШВАК. 9. Маслобак. 10. Прицел ПБП-1а. 11. Кресло пилота. 12. Аккумулятор 12А5. 13. Кислородный баллон. 14. Баллон со сжатым воздухом. 15. Отверстия для регулировки хвостового колеса. 16. Весовой балансир руля направления. 17. Триммер. 18. Навигационный огонь. 19. Хвостовое колесо. 20. Радиостанция РСИ-4. 21. Фотоаппарат АФА-1 (на разведывательных самолетах). 22. Регулируемый выпуск туннеля водяного радиатора. 23. Водяной радиатор. 24. 20-мм пушка ШВАК. 25. Топливный бак. 26. Боекомплект к пулемету БС. 27. Регулируемый выпуск канала маслорадиатора. 28. Маслорадиатор. 29. Трубка Вентури.

Летом 1941 года на заводе № 21 в Горьком на самолеты ЛаГГ-3 начали накладывать многоцветный камуфляж, состоящий из пятен следующих цветов: песочно-коричневого (умбра или охра), серого (мышиного), зеленого и черного. Этот камуфляж был разработан в НИИ ВВС в 1941 году. Нитроцеллюлозные лаки отличались большей матовостью по сравнению с прежними аэролаками АII. Камуфляж наносили уже после завершения сборки с помощью пульверизатора. Форма и расположение пятен определялись по эскизам, данным в трех проекциях. Данный камуфляж успели нанести только на 28 истребителей, среди которых оказался и самолет 3-й производственной серии (выпуск 10 июня 1941 года, заводской номер 3121376), который стал образцом для позднейших серий. 14 июля 1941 года во время скоростных испытаний этот самолет разбился.

По данным, предоставленным В. В. Чеботаревским, работавшим в годы войны в лаборатории красок и лаков Всесоюзного института авиационных материалов СССР, новый камуфляж был эффективен даже на малых расстояниях. Несмотря на это обстоятельство, все 28 самолетов были вскоре перекрашены по стандартной схеме. Вместо многоцветного камуфляжа они получили двухцветный стандартный камуфляж. В этом виде их и передали заказчику. 30 июня 1941 года появился приказ НКО СССР «О маскировке самолетов, взлетных полос, аэродромных сооружений». В приказе говорилось:

«1. К 20 июля 1941 г. силами авиачастей с привлечением работников авиамастерских произвести маскирующую окраску всех имеющихся самолетов согласно прилагаемой схеме окраски, за исключением нижней поверхности, которую оставить с прежней окраской.

2. К 10 июля 1941 г. произвести маскировку всех существующих взлетно-посадочных полос, бетонных рулежных дорожек и якорных стоянок самолетов применительно к фону окружающей местности.

3. К 1 июля 1941 г. произвести маскировку всех аэродромных сооружений применительно к фону местности.

4. К 1 июля 1941 г. замаскировать палатки в лагерях авиачастей.

5. На лагерных аэродромах самолеты располагать рассредоточенно под естественными и искусственными укрытиями, по окраинам летного поля, не допуская расстановки их по прямым линиям.

6. Ответственность за выполнение всех маскировочных мероприятий как по качеству, так и по срокам возлагаю на военные советы и персонально на командующих ВВС округов.

7. План мероприятий доложить 23 июня 1941 г.

О ходе окраски самолетов командующим ВВС округов докладывать ежедневно по ВЧ начальнику ГУ ВВС Красной Армии с 21 часа до 23 часов».

В тот же день командующий ВВС РККА генерал-лейтенант П. Ф. Жигарев подписал «Инструкцию о защитной окраске самолетов Красной Армии». Инструкция фактически состояла из четырех разных документов и цветной схемы камуфляжа. Сам камуфляж состоял из зеленого (защитного) фона и черных пятен на нем. Инструкцию следовало применять в отношении самолетов всех типов, прежде имевших разный камуфляж. Сделано было все для того, чтобы сократить расход красок и трудозатраты при перекрашивании самолетов. На зеленые самолеты наносили только черные пятна авиационным лаком АМТ-6, оставляя зеленый фон и светло-голубое днище, выполненные блестящими лаками АII. На новых самолетах уже вся окраска производилась матовыми лаками. Верхние и боковые поверхности покрывали зеленым (АМТ-4) и черным (АМТ-6) лаками, а нижние — светло-голубым лаком (АМТ-7).

Новый камуфляж потребовал изменить расположение опознавательных знаков. Звезды убрали с верхней стороны крыльев. С бортов фюзеляжа их перенесли на киль. На нижней стороне крыльев звезды остались на прежнем месте. Такая схема размещения опознавательных знаков встречается на множестве фотографий того времени. Но вскоре появилась новая схема, дополненная еще парой звезд по бортам фюзеляжа. Именно «шестизвездочная» схема оставалась основной вплоть до конца войны и позже.

Инструкцию направили в печать на второй день войны — 23 июня 1941, года. К изменениям в камуфляже вынуждала сама война. «Инструкция о защитной окраске самолетов ВВС РККА» не успела вовремя попасть во фронтовые части, поэтому предназначалась прежде всего для изготовителей самолетов.

Для промышленности руководящим документом было указание наркома оборонной промышленности от 20 июня 1941 года. Переход на двухцветный камуфляж планировался с 1 июля 1941 года. Исключение составлял завод № 153. Он находился слишком далеко на востоке, поэтому получил дополнительные две недели подготовки. Фактически распоряжение прибыло на предприятия уже после начала войны. Камуфляж наносили на самолеты и на фронте, но фронтовые механики какой-либо определенной схемы не придерживались, поэтому рисунок камуфляжа на боевых самолетах ограничивался лишь имеющимися красками и фантазией человека, камуфляж наносившего. Позднее ситуация стабилизировалась, удалось обеспечить следование стандартам. Но в это же время начала ощущаться нехватка нужных лаков. Например, ЛаГГ-3 № 273159, построенный заводом № 31, еще в апреле 1941 года, до июля летал в странном камуфляже. Основной зеленый цвет был нанесен на серебристый грунт АII Al. При этом зеленый пигмент лежал неравномерно, через него местами просвечивалась серебрянка. Самолеты, выпускавшиеся заводом № 31 до сентября 1941 года, несли звезды только на бортах фюзеляжа, но не на хвостовом оперении, что противоречило существующим требованиям. Завод № 21 проявлял большую производственную дисциплину (или лучше снабжался) и в начале июля 1941 года выпускал самолеты, окрашенные по правилам (впрочем, встречались и отступления). Так как на официальной схеме не было указано размеров, то никаких юридических оснований о несоблюдении правил не могло быть.

Кабина пилота. Показаны два типа приборных досок.

Нетипичный камуфляж (черные пятна на зеленом фоне, но расположенные совершенно не по правилам) встречался на ЛаГГах-3 очень редко. Например, истребители 44-го ИАП, сражавшегося на Ленинградском фронте, несли камуфляж в виде черных полос поперек фюзеляжа и крыльев.

Во всех случаях основным цветом был зеленый. Зеленый лак АМТ-4 соответствовал образцу 4БО, определенному в 1940 году. Точно определить цвет лака можно как «защитный», то есть зеленый с желтым оттенком. Лак, несмотря на свой статус «матового», скорее можно было определить как полуматовый, то же самое можно сказать про все лаки серии АМТ.

Лак АМТ-7, которым покрывали нижние поверхности самолета, можно определить как серо-голубой. При хранении лака допускалось «незначительное изменение оттенка». Все лаки АМТ выпускались в двух вариантах: для нанесения кистью (их обозначали индексом «к») и пульверизатором (их обозначали индексом «п»). Номера в каталоге лаков не составляли непрерывной последовательности. Выпавшие номера относились к лакам, которые не нашли применения или предназначались для многоцветного камуфляжа. Зимой 1941/42 гг. верхние и боковые поверхности самолетов окрашивали смываемой краской МК-7. Эта краска не отличалась от чистого снега в видимом и ультрафиолетовом диапазонах и изготавливалась на базе мела и казеинового клея. Она представляла собой пасту (дробленый мел, разведенный смесью спирта и воды с добавлением 0,1–0,2 % ультрамарина с целью устранения желтоватого оттенка мела) и отвердитель (смесь казеинового клея и воды). Краску наносили в два слоя пульверизатором либо в один-два слоя кистью непосредственно на летний камуфляж на верхние и боковые поверхности. Слои должны были быть ровными, без шероховатостей. Предполагалось, что через зимний камуфляж будет немного просвечивать камуфляж летний. Самолеты, выпущенные в зимнее время, получали зимний камуфляж прямо на заводе, белая краска наносилась поверх стандартного черно-зеленого камуфляжа. Краска МК-7 стойкостью не отличалась и в ходе эксплуатации постепенно стиралась, открывая летний камуфляж. К концу зимы самолет «автоматически» возвращался в «летнее» состояние. В боевых частях самолеты обычно полностью белой краской не покрывали, что придавало машинам необычный вид.

На основании совместного приказа НКАП и ВВС от 3 июля 1943 года самолеты, выпускаемые в Тбилиси, получили новый камуфляж. Верхние и боковые поверхности самолета покрывали лаком АМТ-10 (темно-серый) и АМТ-11 (серо-голубой). Основным был более темный АМТ-10, поверх которого наносили пятна АМТ-11. Нижние поверхности самолета по-прежнему покрывали светло-голубым лаком АМТ-7. В этот период уже требовалось тщательное соблюдение форм, размеров и положения цветных пятен, представленных в «Альбоме защитной окраски самолетов». Положения инструкции, опубликованной в 1943 году, подтверждают многочисленные фотографии истребителей 66-й производственной серии 9-го ИАП Черноморского флота, сражавшегося в 1944 году в районе Новороссийска. Лак АМТ-11 был скорее серой краской с голубым оттенком, при хранении оттенок мог в незначительной степени меняться. Лак АМТ-12 заменял в новых камуфляжах черные краски АМТ-6 и А-26М, которые теперь использовались только для окраски лопастей винтов. Новый лак был не столь черным, как прежний. Опыт боев показал, что на земле не встречается настоящий черный цвет, даже густые тени не черные, а темно-серые. Поэтому потребовалось создать новые краски. Начало выпуска самолетов в новом камуфляже планировалось на 15 июля 1943 года. До получения новых лаков — серо-голубого и темно-серого — допускалось использование краски, полученной смешением лаков АМТ-7 (голубой) и АМТ-6 (черный) в пропорции, определенной в инструкции, в соответствии с образцом, представленным ВИАМ. До того времени смешивание лаков не допускалось.

В боевых частях не предусматривалась перекраска самолетов. Новый камуфляж старые самолеты получали только в случае генерального ремонта. Зимой 1943/44 гг. по приказу маршала авиации А. А. Новикова на самолеты с новым камуфляжем не наносился зимний камуфляж. В том же 1943 году звезды получили красно-белую окантовку. Приказ от 3 сентября 1943 года определял, что звезды следует снаружи обвести белым контуром шириной 5 см, а затем добавить красный контур шириной 1 см. Такое добавление резко повысило контрастность звезд и их различимость.

Руль направления, руль высоты. Заводской эскиз, изображающий центроплан ЛаГГа-3.

Технологический процесс окраски самолета на заводе выглядел следующим образом. Металлические части перед окраской грунтовали масляной грунтовкой АЛ Г-5 серо-зеленого цвета или грунтовкой 138А красного цвета. Грунт сушили при повышенной температуре. Наружные поверхности деревянной обшивки, обклеенные полотном, покрывали шпаклевкой АШ-022 (желтая) (позднее ее сменила серая АШ-30) или А18ф (светло-голубая). Обшивку и матерчатую поверхность рулей грунтовали серебряным лаком АII Al, который предохранял древесину от воздействия ультрафиолетового излучения, проникающего сквозь слой пигментированного лака. После высыхания последнего слоя на самолет наносили пятна черного лака АМТ-6. Внутренние поверхности самолета могли окрашиваться по-разному: в два слоя лаком АII Al, или серой эмалью по серому грунту ДД-113, или двумя слоями серой масляной краски А-14, или глифталевой краской А-14ф (также серого цвета), или одним слоем лака № 1. Во время ремонта внутренние поверхности самолета могли покрывать слоем клея ВИАМ Б-3 или двумя слоями лака АII Al, АМТ-7 или АII светло-голубого цвета.

Детали двигателя перед окраской грунтовались грунтом АЛГ-1 (желтый) или АЛГ-5 и сушились при повышенной температуре. Затем их покрывали глифталевой эмалью 2086т или двумя слоями нитроэмали, а поверх еще одним слоем нитролака МВ-6. Лак МВ-6 относился к разряду полуматовых, он имел черно-фиолетовый цвет. Еще два варианта окраски предполагали покрыть двигатель двумя слоями глифталевой эмали АМ-4 или последовательно слоями нитрокраски МВ-1 и МВ-2. Эти эмали давали полуматовое серое покрытие средней светлости.

Детали двигателя, изготовленные из магниевых сплавов, сначала оксидировали, грунтовали цинко-хромовой краской АЛГ-1 и окрашивали теми же эмалями, о которых говорилось выше, при этом эмали всегда обязательно накладывали в два слоя.

Двигатели могли окрашивать эмалями МВ-8 и MB-108, которые давали полуматовую поверхность светло-серого цвета. Впускные коллекторы двигателей окрашивались лаками оранжевого цвета МВ-3 и МВ-4. Поверх всегда надписывалось октановое число бензина, потребляемого двигателем.

Тыльная сторона лопастей винта окрашивалась черной масляной краской А-26м или лаком АМТ-6. В обоих случаях поверхность грунтовали (например, АЛГ-5). Иногда использовалась грунтовка 138А красно-коричневого цвета. Окраску агрегатов и трубопроводов проводили по стандартным правилам, действующим в авиации: бензобаки и трубопроводы окрашивали в желтый цвет (масляной краской А-6), баки и трубопроводы системы охлаждения — в зеленый цвет (А-7, светло-зеленая), маслобаки и маслопроводы — в коричневый цвет (А-8, темно-коричневая). Детали гидравлической системы окрашивали в синий цвет (А-9), кислородной системы — в синий цвет, пневматической системы — в черный цвет (А-12). Противопожарное оборудование окрашивали в красный цвет (А-13). Этой же красной рисовали опознавательные знаки. Допускалось использование эмалей серии ДМ тех же цветов. Эмали были блестящие. Такая система окраски применялась с 1937 года, отступления от нее отмечались только из-за отсутствия нужной краски. Известно, что в 1943 году на заводе № 21 гидравлические приводы окрашивали нитроэмалью АII Al. Возможно, подобные случаи имели место и раньше.

Стойка главного шасси, часть створок снята.

Для рисования опознавательных знаков также использовался лак АII. В частях на самолеты наносили также тактические знаки, указывающие на принадлежность самолета к тому или иному подразделению, боковые номера быстрой идентификации, личные эмблемы и знаки одержанных побед. Цвет кока винта (красный, желтый или голубой) мог означать номер эскадрильи. В 9-м ГвИАП принадлежность к эскадрильи определяли по полосе на киле. При этом размер звезд на киле делали меньшим. За фонарем кабины белой краской наносили бортовой номер. На вооружении полка находились самолеты 66-й производственной серии, выпущенные заводом № 31. Номера на фюзеляже часто заставляли менять положение звезды.

Техническое описание

Истребитель ЛаГГ-3 — одномоторный одноместный свободнонесущий низкоплан смешанной конструкции с убирающимся шасси.

Крыло

Крыло деревянное, разъемное, двухлонжеронное. Оно состояло из центроплана, соединявшегося с фюзеляжем, и двух консолей. Лонжероны из ламинированной древесины, так называемой дельта-древесины — сосновый шпон, склеенный клеем ВИАМ Б-3. Между лонжеронами в центроплане находились фанерные крепления для топливных баков, а в передней части центроплана находились колесные ниши главного шасси.

В левом крыле находился посадочный прожектор (исключая машины 66-й серии), а на законцовках крыла установлены цветные навигационные огни.

Крыло имело двояковыпуклый асимметричный профиль НАСА 23016 у основания и НАСА 23010 у законцовок толщиной 16 % и 10 %. Стреловидность крыла 6,5 гр. Каждое крыло имело 15 нервюр, вырезанных из дельта-древесины. Обшивка крыла фанерная, толщиной от 2,5 до 4 мм. Поверхность крыла оклеивалась полотном АВРК и шпаклевалась, а затем полировалась.

К переднему лонжерону крыла крепились гнезда стойки главного шасси. Элероны типа Фризе имели однолонжеронную конструкцию. Лонжерон элеронов представлял собой дюралевую трубу диаметром 42 мм, к которой крепились 9 дюралевых нервюр. Передняя и задняя кромка элерона имела дюралевую обшивку толщиной 0,8 мм. Поверхность элеронов обтянута полотном АВЛК-2. Элероны уравновешены, левый оснащен триммером, регулируемым на земле. Элероны отклонялись на 24 гр. вверх и 25 гр. вниз.

Закрылки щелевые, металлические (дюраль), двухсоставные, управляемые толкателями (гидравлический привод). Угол отклонения 15 гр. при взлете и до 60 гр. при посадке. Выпуск закрылков осуществлялся с шагом в 3 гр. (машины 35-й и 66-й производственных серий завода № 31).

Штампованное дюралевое кресло пилота.

Трубка Пито расположена в правом крыле (до 35-й производственной серии на передней кромке, а после введения предкрылков ее перенесли под крыло). Трубка Вентури находится у воздухозаборника маслорадиатора под капотом фюзеляжа.

Самолеты с 35-й производственной серии оснащались подвижными металлическими предкрылками типа Хэндли-Пейдж. Предкрылки выпускались с помощью толкателей. Управление закрылками с помощью гидравлической системы и толкателей. Закрылки подвешивались к крылу на петлях, сделанных из рояльных струн.

На нижних поверхностях крыльев находились отверстия, служившие для выравнивания давления внутри и снаружи крыла (до 35-й серии).

Фюзеляж

Фюзеляж состоял из переднего металлического каркаса, собранного из стальных трубок (деревянная и металлическая обшивка), а также заднего деревянного каркаса, образующего единую структуру с хвостовым оперением. Хвостовая часть фюзеляжа обшивалась березовой фанерой, фюзеляж состоял из лонжеронов и шпангоутов из дельта-древесины.

В задней части фюзеляжа находился сервисный люк (420x390 мм), открывавший доступ к радиостанции и топливному фильтру. Антенная мачта стояла на фюзеляже сразу за кабиной пилота. Встречалось несколько типов мачт, в том числе разной высоты. Антенная мачта изготавливалась из фанеры, усиленной металлическими накладками.

Хвостовое оперение

Хвостовое оперение свободнонесущее, стабилизаторы деревянные, однолонжеронные, с фанерной обшивкой. Руль направления и рули высоты металлические, с матерчатой обшивкой (АВР-100 или АСТ-100). Рули аэродинамически и массово сбалансированы. У самолетов некоторых серий (с 3-й по 11-ю) руль направления балансировался только по массе. Матерчатая обшивка рулей покрывалась шпаклевкой, разглаживалась и окрашивалась в цвета стандартного камуфляжа.

Руль направления и рули высоты оснащены триммерами, регулируемыми на земле (до 17° в обе стороны). Рули приводились в движение с помощью тяг и тросиков. Руль направления отклонялся на 26° в каждую сторону, а рули высоты — на 30° вверх и 24° вниз. На краю триммера руля направления находился навигационный огонь.

Начиная с 35-й производственной серии самолеты оснащались модифицированными горизонтальными стабилизаторами и рулями высоты.

Шасси

Шасси трехточечное, одностоечное, классическое, с масляно-пневматической амортизацией, убирающееся в полете. Хвостовое колесико заклинено в выпущенном положении (на некоторых сериях) или убирающееся в полете. Хвостовое колесо при уборке уходило назад и скрывалось в хвостовой части фюзеляжа. Ниша хвостового колеса закрывалась двустворчатым люком. Размеры хвостового колеса 300х125 мм, колесо управлялось на земле.

Колеса главного шасси поначалу имели размеры 600x180 мм, позднее их заменили более крупными колесами 650x200 мм. Шасси в полете убиралось в ниши в направлении продольной оси самолета. В убранном положении шасси полностью закрывалось крышками. В боевых частях крышки часто снимали. У некоторых самолетов крышки стоек шасси состояли из двух частей. Тормоза барабанного типа.

Сборочная линия самолетов ЛаГГ-3 на заводе № 31 в Тбилиси. На заднем плане идет сборка Ла-5.

В полностью убранном положении шасси фиксировались специальным замком. О положении шасси пилота информировала лампочка на приборной доске, а также механический указатель на верхней стороне крыла. В случае отказа гидравлической системы пилот мог выпустить шасси вручную с помощью аварийного механического механизма, находящегося в кабине. Стойки шасси в аварийной ситуации выходили под собственным весом.

Зимой самолеты оснащали лыжным шасси, убиравшемся в полете под крыло.

Кабина пилота

Кабина пилота имела фонарь со сдвигающейся назад крышкой. Фонарь не имел механизма аварийного сброса, плексиглас быстро делался матовым, поэтому в боевых частях многие пилоты не закрывали фонарь. Иногда сдвижную крышку фонаря просто снимали. Лобовое стекло выпуклое, позднее плоское. Бронестекло не использовалось. За креслом пилота имелись два небольших окошка, обеспечивающие некоторый обзор назад.

Кресло штампованное, из дюралевого листа, приспособленное для парашюта-сиденья. За креслом находилась бронеспинка толщиной 8,6 мм. Пилот располагал комплектом навигационных приборов, собранных на приборной доске и по бортам кабины. В числе прочих имелись спидометр УС-800А, альтиметр В-12 (66-я производственная серия), курвиметр (УП-27), тахометр ТЕ-22, указатель уровня топлива БЕ-35 или БЕ-40.

На самолетах могла стоять одна из двух типов приборных досок, различавшихся размещением и числом приборов.

Для ночных полетов кабину можно было оборудовать лампочками УФ-подсветки.

На полу находилась ракетница МП, из которой можно было стрелять через отверстие в полу кабины.

Двигатель

Двигатель карбюраторный, жидкостного охлаждения М-105П (позднее М-105ПА и М-105ПФ) конструкции Климова, 12-цилиндровый, рядный, V-образный. Винт металлический, с изменяемым шагом ВИШ-61П диаметром 3000 мм. Радиатор находился под фюзеляжем, где обдувался воздухом, подающимся через воздухозаборники у оснований крыльев и выводящимся через туннель под фюзеляжем.

Воздухозаборники у основания крыльев могли иметь разную форму. Например, на самолетах 1-й производственной серии они были овальные, а на самолетах 3-й серии — прямоугольные. Температуру воды в радиаторе можно было регулировать с помощью жалюзи, ограничивающих поток воздуха. Маслорадиатор находился под двигателем, а маслобак сразу за маслорадиатором.

Три бензобака находились в средней части самолета. Их закрывала резиновая прокладка. Один бак находился в фюзеляже перед кабиной пилота, а два в центроплане. Общая емкость баков 352 л. Баки изготовлены из магний-алюминиевого сплава. По мере расхода топлива баки заполнялись охлажденными и осушенными выхлопными газами. Предусматривалась возможность подвески под крыльями двух дополнительных баков емкостью по 100 л (заполнялись на 80 л). С 11-й производственной серии на самолетах стояло пять баков (еще два в крыльях) общей вместимостью 468 л.

Педали управления, до 35-й производственной серии.

Винт трехлопастный, металлический, регулируемый в полете ВИШ-61П диаметром 3000 мм или ВИШ-105СВ.

До 35-й производственной серии использовались выхлопные трубы с общим коллектором, а затем на самолете появились выхлопные патрубки, соединенные попарно и не имевшие общего коллектора. Самолеты 66-й производственной серии получили выхлопные патрубки того же типа, что ставили на Яки-9.

Электрооборудование рабочим напряжением 24 В.

Вооружение

Вооружение самолетов ЛаГГ-3 до 4-й производственной серии включительно состояло из 12,7-мм пулемета БС, стреляющего через редуктор винта, двух синхронизированных пулеметов БС и двух синхронизированных пулеметов ШКАС калибра 7,62 мм. На самолетах с 4-й по 8-ю (11-ю ?) серию стояла пушка ШВАК калибра 20 мм, один синхронизированный пулемет БС и два ШКАСа. На самолетах, начиная с 12-й производственной серии, вооружение сократили до одной пушки ШВАК и одного пулемета БС. Иногда вместо пушки ШВАК ставили пушку ВЯ-23 калибра 23 мм.

Использовались боеприпасы нескольких типов, в том числе бронебойно-зажигательные патроны Б-32 (калибра 7,62 и 12,7 мм), бронебойно-зажигательно-трассирующие ЗБ-46 (7,62 мм), бронебойно-зажигательно-трассирующие БЗТ (12,7 и 37 мм), зажигательные ОЗ (20 и 23 мм).

Масса вооружения: от 10,5 кг (ШKAC) до 119,5 кг (НС-37). Скорострельность: от 782 выстр./мин (ШВАК) до 900 выстр./мин (ВЯ-23). Масса выстрела: 9,6–10,2 г (ШКАС), 43–49 г (БС), 96 г (ШВАК, 20 мм), 761 г (НС-37, 37 мм).

Под крыльями крепилось восемь направляющих РО-82 для ракетных снарядов РС-82, РБС-82 (бронебойные) калибра 82 мм (масса боевой части 360 или 480 г), а также замки МДЗ-40 и крепления ДЕР-13 для подвески двух бомб массой 50 или 100 кг каждая (например ФАБ-50цк, ФАБ-100М). Наведение бортового оружия на цель осуществлялось с помощью прицела ПБП-1а.

Кислородное оборудование

Кислородный прибор КПА-3бис, указатель заполнения баллона и вентили находились у правого борта кабины. Кислородный баллон объемом 4 л, рабочее давление 16 МПа. Баллон крепился на подставке в районе 9-го и 10-го шпангоутов.

Радиостанция

Чаще всего самолеты оборудовали только коротковолновым приемником РСИ-4. Машины командиров эскадрилий и звеньев дополнительно оснащались передатчиком РСИ-3. Радиостанция крепилась на особом амортизированном стеллаже за бронеспинкой кресла, крепившемся к 5-му и 6-му шпангоутам фюзеляжа.

ИЛЛЮСТРАЦИИ

Прототип И-301, получивший прозвище «рояль», 1 мая 1940 г. ЛаГГ-3 1-й производственной серии, неустановленная часть, 1941 год. Камуфляж по схеме от 23 мая 1940 года. ЛаГГ-3 3-й производственной серии завода № 31, май 1941 года. Сверху фюзеляж только загрунтован. ЛаГГ-3 3-й производственной серии завода № 31, 31 мая 1941 года. ЛаГГ-3 4-й производственной серии, 3-й ГвИАП Балтийского флота, зима 1942/43 гг. «105-2», весна 1944 года. ЛаГГ-3 29-й производственной серии 5-го ГвИАП, Калининский фронт, 1942 год. ЛаГГ-3 4-й производственной серии 44-го ИАП, Ленинградский фронт, осень 1941 года. ЛаГГ-3 4-й производственной серии, неустановленная часть, Карельский фронт, район Ладожского озера, февраль 1942 года. ЛаГГ-3 35-й производственной серии, эскадрилья «Советская Грузия» 88-го ИАП, Северокавказский фронт, 1942 год. ЛаГГ-3 4-й производственной серии, 44-й ИАП, Ленинградский фронт, сентябрь 1941 года. ЛаГГ-3 4-й производственной серии, 145-й ИАП, пилот — Леонид Гальченко. ЛаГГ-3 23-й производственной серии. Верхние поверхности самолета — монотонно зеленые. ЛаГГ-3 29-й производственной серии, зима 1942 г. ЛаГГ-3 35-й производственной серии, финская эскадрилья LG-3. ЛаГГ-3 66-й производственной серии лейтенанта Юрия Щипова, 9-й ИАП. ЛаГГ-3 66-й производственной серии, 9-й ГвИАП Черноморского флота, май 1944 года.