sci_history nonf_biography sci_tech Владимир Григорьевич Бартенев Россия - родина Радио. Исторические очерки

Книга посвящена 155 годовщине со дня рождения выдающегося русского ученого, инженера, изобретателя радио А. С. Попова. Именно поэтому обзор его деятельности в документах и материалах занимает центральное место в книге. Рассмотрена историческая роль А. С. Попова в изобретении радио, в том числе и его первого в мире детекторного приемника запатентованного не только в России, но и в США, Англии, Франции, Испании и Швейцарии. Приведены документы, отражающие преемственность научной деятельности А. С. Попова и его последователя Д. А. Рожанского, который стоял у истоков создания первых отечественных РЛС дальнего обнаружения и дело которого продолжил Ю. Б. Кобзарев. Рассмотрены исторические этапы развития радиотехники — зарождение (конец 90-х годов XIX в. до 1917 г.) в период бурной модернизации Российской Империи, когда на кораблях русского флота устанавливались первые искровые радиостанции, затем очень важный советский период, когда радиотехника превратилась в радиоэлектронику со многими мощными отраслями отечественной промышленности, и, наконец, текущий этап. Автором предпринята попытка подвести основные итоги двадцати годам реформ, направленных на возрождение радиоэлектроники в современной России.

Для широкого круга читателей — ученых, инженеров, аспирантов, студентов, школьников, радиолюбителей — всех, кому интересна история отечественной радиотехники.

ru
FictionBook Editor Release 2.6.5 20 January 2016 Konorov 0FEE537D-E36A-4BBE-B702-CEE7BAA2B83D 1.0

1.0 — создание fb2 из djv

Горячая линия-Телеком Москва 2014 978-5-9912-0432-3 Адрес издательства в Интернет www.techbook.ru

Бартенев Владимир Григорьевич

«Россия — родина Радио. Исторические очерки»

Массовая радиобиблиотека

Вып. 1284

ПОСВЯЩАЕТСЯ 155-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ПОПОВА АЛЕКСАНДРА СТЕПАНОВИЧА

От редакции

Прошлое лучший пророк для будущего»

Дж. Байрон

Пользуясь сегодня такими благами развития цивилизации, как радио, телевидение, Интернет и мобильная связь, мы подчас даже не задумываемся над тем, а как же все это создавалось. Между тем, за этими результатами научно-технического прогресса стоит сложная цепь исследований, изобретений и открытий, кропотливый и подчас самоотверженный труд многих поколений ученых, инженеров и общества в целом.

В представленной книге главное внимание автора обращено на историю отечественной радиотехники на этапе ее зарождения и превращения ее в науку со многими важными направлениями. А историю творят люди. Вот именно о них и через их судьбы и показано развитие радиотехники. Особое внимание уделено А. С. Попову — русскому ученому, нашему соотечественнику, изобретателю Радио, а также многим его ученикам и последователям.

Рассказывая о людях, невозможно не касаться тех исторических событий, которые происходили в мире, стране. Автор не ставит своей целью анализировать те либо иные моменты истории. Однако он не может не высказать свое отношение к ним, дать свою оценку некоторым фактам и событиям. Возможно, эти оценки кому-то покажутся излишне категоричными, кому-то излишне не категоричными. Они могут нравиться, могут не нравиться, с ними можно соглашаться, а можно и возражать…

Но не в этом задача книги.

Задача — рассказать о людях, создававших Радио, об Ученых и Инженерах (именно так, с большой буквы), делавших свое Дело иногда и вопреки складывавшимся обстоятельствам.

Читать будет интересно…

Предисловие

Казалось бы, смена политического и общественного строя в нашей стране, произошедшая уже более двадцати лет назад, прекращение холодной войны и идеологического противостояния двух мировых полюсов должны были бы изменить отношение к исторической правде как с той, так и другой стороны. Однако этого не произошло.

Как и прежде за рубежом история XX века, сложившаяся за годы противоборства двух капиталистической и социалистической систем эклектична и однобока. К этому можно добавить еще и целый хор новоявленных российских историков, которые в силу меркантильных соображений в своих исторических опусах искажают историю, внося сумятицу и раскол в российское общество. Особенно такие тенденции проявляются при рассмотрении исторически значимых для нашего народа событий, например в изложении истории Великой Отечественной войны. Не обошли своим вниманием исторические ревизионисты и историю отечественной радиотехники. Существенное отставание за последние 20 лет России в области радиоэлектроники ими используется для формирования нового общественного мнения о том, что и раньше советская радиоэлектроника не была передо

вой. Данная работа не ставит своей задачей борьбу с конъюнктурщиками в истории отечественной радиотехники и радиоэлектроники. Искушение рынком в капиталистической России слишком велико для таких «историков», вдохновляемых зарубежными грантами и спонсорскими подачками финансовых олигархов. И это куда страшнее идеологической цензуры в СССР.

Именно поэтому автором и предпринята попытка объективного (без цензуры и финансовой зависимости) рассмотрения наиболее важных вопросов, которые вызывают в настоящее время острые дискуссии в средствах массовой информации и в Интернете.

К таким вопросам можно отнести историческую роль нашего СООТЕЧЕСТВЕННИКА ПРОФЕССОРА А. С. ПОПОВА В ИЗОБРЕТЕНИИ радио, а также изобретение телевидения и радиолокации в нашей стране.

При этом автор не претендует на полное освещение истории радиотехники. Главное внимание обращено на историю отечественной радиотехники на этапе ее зарождения и превращения в науку со многими важными направлениями, реализующей свои результаты на отечественных предприятиях радиопромышленности. Может быть, поэтому и общее название очерков, представленных в виде отдельных глав выбрано «Россия — родина Радио» в широком смысле слова Радио с большой буквы.

В стремлении сохранить связь времен, с большим чувством гордости за нашу великую страну автор адресует настоящую книгу прежде всего молодой аудитории.

1. Общая характеристика исторических этапов развития радиотехники и радиоэлектроники

История радиотехники и впоследствии радиоэлектроники весьма показательна и является одним из блестящих примеров бурного развития научно-технического прогресса [1]. Эту историю можно разбить на ряд характерных этапов. Существуют разные способы исторической периодизации и критерии периодизации могут выбираться различные. В данном случае удобно воспользоваться проблемно-хронологическим критерием периодизации, когда в каждом из периодов радиоэлектроника достигает своего известного развития, но в то же время появляется нечто новое, решающее возникшие проблемы и являющееся основой следующего исторического этапа развития.

Первый этап развития начался тогда, когда такого понятия, как радиотехника и тем более радиоэлектроника еще не существовало. Это было время первых изобретений беспроводного телеграфа А.С. Поповым, Г. Маркони, Н. Теслой, О. Лоджем, А. Слаби, Г. Арко, Э. Дюкрете и др. В этот период зарождалась радиотехника и происходил переход от сильно затухающих колебаний к незатухающим колебаниям.

Несмотря на огромные усилия нашего соотечественника, изобретателя радио Александра Степановича Попова по развитию отечественной радиотехники на этапе ее становления, все-таки основные поставки средств связи в Российскую армию и флот осуществлялись из-за рубежа. Предвидя огромные прибыли от поставок радиооборудования на российский рынок, в Россию ринулись не только известные фирмы, но и обыкновенные проходимцы. Предлагали свою продукцию немцы, англичане, американцы, причем в большинстве случаев это были опытные образцы техники или даже лабораторные макеты. В борьбе за заказы часто использовались коррупционные схемы и жульнические приемы [2].

Эта зависимость России от зарубежного, в лучшем случае лабораторного, оборудования частично объясняла неудачи России в Русско-японской войне 1905 г. Так только две береговые радиостанции, были установлены в 1903 г. на Дальнем Востоке. Они были маломощными, что не позволяло обеспечивать надежную связь и управление кораблями в море [2].

Искровые передатчики и кристаллические детекторы на этом этапе постепенно достигли технического совершенства. В конце этого периода, который приходился на конец Первой мировой войны, появились дуговые передатчики и машины высокой частоты. Казалось бы, все возможности радиотехники на этом этапе были исчерпаны и ее развитие должно было бы остановиться. Однако появляются новые приборы — электронные лампы.

Именно радиолампы внесли нечто принципиально новое, благодаря чему второй этап в развитии радиотехники характеризуется широким использованием электронных ламп как в качестве детекторов и усилителей в приемниках, так и генераторов в передатчиках. Радиолампы усовершенствовали радиотелефонию. Благодаря им появились новые отрасли промышленности — радиовещание, телевидение, радиолокация, автоматика, телемеханика и вычислительная техника. Поэтому более узкое понятие радиотехника было заменено емким — радиоэлектроника.

Большое значение в производстве отечественных радиоламп имело создание Нижегородской радиолаборатории в трудные первые годы советской власти. В разруху, голод, блокаду и Гражданскую войну коллективу Нижегородской радиолаборатории во главе с М.А. Бонч-Бруевичем удалось создать мощные радиолампы, не имевшие в то время аналогов за рубежом [3].

За годы первых советских пятилеток наметился бурный скачок в развитии отечественной радиоэлектроники. К началу Великой Отечественной войны советская радиопромышленность выпускала отечественные средства связи, радиостанции, пеленгационные и радиолокационные системы [4]. Конечно, имелись серьезные проблемы с оснащенностью войск радиотехническими средствами как в количественном плане, так и в плане номенклатуры поставляемых в войска средств. По некоторым направлениям (например, тактическая радиосвязь на УКВ) не удалось создать необходимых заделов для быстрой разработки серийных образцов и организации их массового выпуска. Решать эту задачу пришлось уже в ходе Великой Отечественной войны.

Технология радиоламп к концу Второй мировой войны достигла совершенства. Когда реальная угроза применения ядерного оружия против СССР требовала от разработчиков радиоаппаратуры нового качества — радиационной стойкости разрабатываемых изделий, а установка радиотехнического оборудования в реактивные самолеты и межконтинентальные ракеты, в которых аппаратура подвергалась огромным перегрузкам, требовала особой надежности, появились радиолампы особого типа. Это были радиолампы, созданные на Новосибирском НПП «Восток».

Предприятие возникло в 1941 году, когда знаменитый Ленинградский завод «Светлана» был эвакуирован в Новосибирск и значился под номером 617. Уже в 1942 году план выпуска радиоламп этим заводом оценивался в 70 млн рублей. К концу 1942 года планировалось, чтобы и по номенклатуре изделий завод № 617 должен был соответствовать заводу № 211 («Светлана»), так как кроме выпуска приемных радиоламп, генераторных ламп и миниатюрных осветительных ламп, нужно было освоить производство мощных генераторных ламп, рентгеновских трубок и газовых приборов в пределах и по номенклатуре, обеспечивающей потребность страны в военной обстановке.

Именно на этом заводе и были созданы лампы, вызвавшие восторг даже у американцев. Только не 60 лет назад, а уже в наши дни. (см. статью на http://www.radiomuseum.org «Russian Subminiature Tubes constructed entirely differently from other subminiature tubes»). Таких ламп не было нигде в мире. Это стержневые радиолампы. Автором идеи использования вместо витых сеток стержневых электродов был Авдеев Валентин Николаевич, имя которого сейчас мало кому известно. Надежность таких ламп превышала 5000 часов. Они обладали удивительной экономичностью и, как показывает американский автор в своей статье, по сравнению с американскими миниатюрными лампами обладают заметно более высокими характеристиками. Эти лампы не устанавливались в панельки при монтаже, а впаивались как резисторы и конденсаторы на платы радиоаппаратуры.

В 1950-е годы электронные приборы получили массовое распространение, их номенклатура расширилась от усилительных и генераторных радиоламп разных типов и характеристик до электронно-лучевых трубок разных размеров и очень чувствительных фотоэлектронных приборов. Опять наступило насыщение в развитии радиоэлектроники. Нужен был новый качественный скачок для ее новой модернизации.

Появление к концу Второй мировой войны полупроводниковых усилительных приборов — транзисторов — указало на начало третьего этапа в развитии радиоэлектроники. Полупроводники были известны давно и широко использовались в качестве детекторов и выпрямителей. Исторически первым устройством, в котором полупроводник заменил электронную лампу, был изобретенный в 1922 г. сотрудником Нижегородской радиолаборатории О.В. Лосевым приемник, известный под названием «кристадин» [5]. Однако недостаточное в то время теоретическое и экспериментальное знание свойств полупроводников не позволило этому изобретению оказать заметное влияние на развитие радиоэлектроники. Только изобретение в США в 1948 г. транзистора [6], способного заменить электронную лампу, привело к широкому проникновению полупроводников в радиоэлектронику.

Новый исторический этап развития радиоэлектроники наступил с изобретением транзисторов. Полупроводниковые триоды, как тогда их называли, становятся непременной и существенной частью радиоэлектронных систем. Их применение приводит к коренным изменениям в радиоэлектронной аппаратуре — как схемотехническим, так и конструктивным.

Первые промышленные разработки полупроводниковых приборов в СССР относятся к 1947 году, когда в НИИ «ИСТОК» были внедрены в производство СВЧ диоды для радиолокационных систем сантиметрового и миллиметрового диапазонов. Эти работы были проведены под руководством А.В. Красилова. Первая публикация в СССР 1948 года под названием «Кристаллический триод» также принадлежит А.В. Красилову [7]. Он же в 1949 г. совместно с С.Г. Мадоян создает первый в СССР макетный образец действующего транзистора. 14 сентября 2010 года в ФГПУ «Пульсар» отмечалось столетие со дня рождения А.В. Красилова — создателя первых отечественных транзисторов, д. т. н., лауреата Сталинской премии, заслуженного деятеля науки Российской Федерации.

Первыми транзисторами, выпущенными отечественной промышленностью в НИИ «ИСТОК» (НИИ-160) были точечные триоды КС1, КС2, КСЗ, КС4, КС5, КС6, КС7, и КС8. Первые шесть типов предназначались для использования в усилительных схемах на частотах не выше 5 МГц, два последних типа были предназначены для генерирования колебаний до 1,5 МГц (КС7) и до 5 МГц (КС8). Вскоре триоды типа КС были сняты с производства и заменены новой модификацией более высокочастотных (до 10 МГц) точечных триодов С1 (усилительные триоды) и С2 (генераторные триоды) и их варианты в герметичных корпусах СЗ и С4.

Первыми промышленными типами плоскостных триодов в СССР являлись сплавные германиевые триоды типа П1, П2 и ПЗ, выпуск которых начался с 1955 г. (первые варианты этих триодов имели маркировку КСВ-1, КСВ-2 и КСВ-3). Вскоре на смену этих транзисторов пришли мощные транзисторы П4 и миниатюрные транзисторы П5. Максимально допустимый ток коллектора для триодов П4 составлял 5А. А транзисторы П5 отличались низким коэффициентом шумов, допускающим их использование во входных каскадах высокочувствительных усилителей низкой частоты, например в слуховых аппаратах. Более совершенным транзистором можно считать появившийся в то время плоскостной триод П6, который выпускался по технологии с применением точечной и кольцевой сварки, заменившей пайку. Такое усовершенствование обеспечивало высокую устойчивость к механическим нагрузкам. Срок службы триодов П6 возрос до 5000 ч, а максимальная рабочая температура до +100 °C. В дальнейшем модификация триодов П6 получила наименование П13, П14 и П15.

Наряду с этими триодами типа р-n-р был освоен выпуск симметричных по отношению к триодам П13-П15 германиевых n-р-n триодов П8, П9 и П11. Наряду с германиевыми был освоен выпуск кремниевых n-p-n транзисторов П101, П102, П103, П104, П105 и П106. Эти триоды предназначены для работы при температуре до 125 °C.

Полупроводниковые приборы становятся непременной и существенной частью радиоэлектронных систем. Их применение приводит к коренным изменениям в радиоэлектронной аппаратуре как схемотехническим, так и конструктивным. Появляются полупроводниковые источники электрической энергии — это и солнечные батареи, и термоэлектрические генераторы. Широко используются полупроводниковые источники света. Это и светодиоды, и полупроводниковые лазеры. Совершенствование полупроводниковой технологии позволило существенно уменьшить габариты разрабатываемых радиоэлектронных систем сначала за счет микромодульных конструкций, а затем и микросборок, используя монтаж с бескорпусными полупроводниковыми элементами.

Но вот наступает новый переломный момент в развитии радиоэлектроники, когда почти одновременно в СССР (НИИ «Пульсар») [9], и США (Texas Instruments) [8] создаются первые твердотельные интегральные схемы. Интегральная радиоэлектроника хотя и медленно, но набирает обороты. Интегральные микросхемы постепенно вытесняют транзисторы как в аналоговых, так и цифровых устройствах. Появляются настольные вычислительные машины на цифровых интегральных микросхемах.

Новое направление в радиоэлектронике — цифровая обработка сигналов — благодаря цифровым интегральным схемам и первым аналого-цифровым преобразователям в интегральном исполнении начинает реализовываться на практике. За первое десятилетие развития интегральная радиоэлектроника достигает таких высот, что в 1971 году в компании Intel(США) создается первый в мире программируемый однокристальный микропроцессор i4004 с 2300 транзисторами на одном кристалле. А еще через 8 лет эта же фирма создает первый программируемый сигнальный процессор 12 920 на одном кристалле, который мог подаваемый на его вход аналоговый сигнал преобразовывать в цифровой код, подвергать код цифровой обработке по запрограммированному алгоритму и преобразовывать результат в аналоговую форму, выдавая его на выход. Несколько позже в СССР появляется аналог американского микропроцессора 18080 с серийным названием 580ИК80, а в 1980-х усовершенствованный аналог сигнального процессора 12 920 с серийным названием КМ1813ВЕ1. Наступил новый этап развития радиоэлектроники, свидетелями которого мы все являемся.

Это этап программируемой радиоэлектроники.

А теперь постараемся ответить на важный вопрос. Что же характерно для нового современного этапа развития радиоэлектроники и почему современную радиоэлектронику можно смело назвать программируемой. Программируемая радиоэлектронная система — это не только цифровая, но и реконфигурируемая система, способная к постоянному усовершенствованию и модернизации только за счет смены программного обеспечения. Концепция программируемой радиоэлектроники отражает главное изменение в современной конструкторской парадигме, для которой соотношение аппаратно-программных средств выбирается с явным преобладанием программных средств, что и обеспечивает возможность быстрого изменения тактико-технических характеристик радиоэлектронных систем в соответствии с изменяющимися требованиями и возможностями. Эта концепция распространяется практически на все разрабатываемые современные радиоэлектронные устройства и встраиваемые системы, начиная от сотовых телефонов и до радиолокационных станций.

2. Историческая роль нашего соотечественника Александра Степановича Попова в изобретении радио

Как уже отмечалось, радиотехника как область знаний и практической деятельности человека возникла в конце XIX века и за сто с лишним лет прошла огромный путь от первых опытов Герца до современных цифровых информационных систем космической связи. Причем в России первые десять лет развитие радиотехники осуществлялось под руководством А.С. Попова и при его активном участии.

А.С. Попов родился 16 марта 1859 года в с. Турьинские Рудники Верхотурского уезда Пермской губернии (ныне — город Краснотурьинск Свердловской области) в семье священника (рис. 1). Не все знают, что знаменитый изобретатель происходил из старинного рода священнослужителей Поповых. А насчитывал этот род 9 поколений. Отец А.С. Попова — Степан (Стефан) Петрович на момент рождения сына Александра служил в Максимовской церкви Верхотурского уезда, а предки служили в приходах Кунгурского уезда Пермской епархии. В 10-летнем возрасте Александр Попов был отправлен за 400 км в Далматовское духовное училище, где учился с 1869 по 1871 год. В 1871 году Александр Попов перевелся в Екатеринбургское духовное училище. В то время в Екатеринбурге жила со своей семьей его старшая сестра Мария Степановна. В Екатеринбургском Духовном училище Александр Попов был в числе первых учеников.

Рис. 1. Дом, где родился А.С. Попов в г. Краснотурьинске

После выпуска из училища Александр Степанович продолжил богословское образование и поступил в Пермскую Духовную семинарию, которую в 1877 году столь же блестяще окончил. Среди сверстников-семинаристов сохранились воспоминания о том, что Александр с большим увлечением и интересом занимался математикой и физикой, хотя этим предметам в семинарской программе отводилось довольно скромное место.

Приехав в 1877 году в Петербург, А.С. Попов подал в августе ректору Петербургского университета прошение о допущении к «проверочному испытанию» и, успешно сдав его, был принят на физико-математический факультет. Юношеские годы А.С. Попова протекали в эпоху великих открытий в области физики, эпоху внедрения электричества в промышленность и жизнь, в период зарождения новой науки — электротехники.

В 1882 году А.С. Попов окончил Петербургский университет и свою дальнейшую жизнь связал с естественными науками.

Духовное образование не только не помешало ему с блеском окончить физико-математический факультет Санкт-Петербургского университета, стать профессором, но и помогло сделать великие научные открытия и, самое главное, сохранить высокую духовность, патриотизм и преданность России. Духовность проявлялась и в его личной жизни. Одевался он скромно и просто. Он не курил и не пил вино.

После окончания университета он женился. В его дружной семье было четверо детей. Часто в семейном кругу проходили музыкальные вечера. А.С. Попов любил классическую музыку, особенно произведения М.И. Глинки и П.И. Чайковского. Александр Степанович со всеми был сдержан и вежлив и никогда не повышал голоса. Вот какие воспоминания сохранил его ближайший соратник и друг Петр Николаевич Рыбкин: «Настоящим праздником в семье Попова был день, когда в гости приезжали сестры. В комнатах все оживало, становилось особенно весело, шумно и чрезвычайно радушно».

В начале восьмидесятых годов А. С. Попов переселился в Кронштадт, куда он был приглашен на должность ассистента в Минный офицерский класс. В этом учебном заведении преподавание было поставлено образцово и А. С. Попов, который очень тщательно готовился к преподаванию и следил за научными успехами в области физики и электротехники, занял там вскоре место преподавателя и еще более возвысил это учебное заведение.

Удачное соединение в лице А. С. Попова знаний по теоретической физике и по технике дало ему возможность в полной мере овладеть новыми открытиями немецкого ученого Генриха Герца, который доказал существование электромагнитных волн, и французского физика Бранли, который обнаружил способность металлических опилок сильно менять сопротивление под влиянием электромагнитных волн. В результате чего А. С. Попов 7 мая (25 апреля по ст. стилю) 1895 года на заседании физического отделения Русского физико-химического общества делает сообщение «Об отношении металлических порошков к электрическим колебаниям» и сопровождает его демонстрацией первой в мире беспроводной системы связи.

Им было применено приемное устройство с автоматическим восстановлением чувствительности когерера (рис. 2). В своем сообщении А. С. Попов с полной определенностью и с сознанием ответственности за свои слова заявил, что задача передачи сигналов на большие расстояния по существу решена, и необходимо лишь дальнейшее усовершенствование этого изобретения. С настойчивостью и упорством продолжал А. С. Попов свои работы, несмотря на препятствия, которые не давали ему развернуть работу так, как он хотел. Он продолжал делать доклады, демонстрировать совершенствуемые им аппараты и знакомить всех с успехами радиотехники как в России, так и за границей.

Рис. 2. Первый в мире радиоприемник А.С. Попова

В «Журнале РФХО» (1895 г., № 8) помещен протокол заседания с подробным описанием радиоприемного устройства. Полностью доклад был опубликован в «Журнале РФХО» (1896 г., № 1), а в сокращенном виде в журналах «Электричество» и «Метеорологический вестник» в 1896 г. Зимой 1895/1896 г. А.С. Попов занимался совершенствованием радиоаппаратуры. В январе он выступил на заседании Кронштадтского отделения ИРТО, демонстрируя аппаратуру для радиосвязи. Во время доклада в марте 1896 г. на очередном заседании в РФХО была осуществлена передача и прием слов «Генрих Герц» азбукой Морзе на расстояние 250 метров. Это была первая в мире радиограмма.

В марте 1897 г. А.С. Попов читал лекцию «О возможности телеграфирования без проводов» в Морском собрании Кронштадта, сопровождая ее наглядными и убедительными опытами. Лекция проходила при большом стечении публики: «адмиралов, генералов и офицеров всех родов оружия, дам, частных лиц и учащихся» (газета «Котлин», апрель 1897 г.) и намного опередила известное выступление в Англии главного инженера телеграфов В. Приса с первым рассказом об устройстве беспроволочного телеграфа Г. Мар кони.

Весной 1897 г. дальность радиосвязи в опытах между кораблем и берегом в Кронштадтской гавани была 600 метров. В 1898-м в научных исследованиях изобретателя радио профессора А.С. Попова наступил важный этап. Опыты, проведенные в этом году, подтвердили приоритет А.С. Попова как изобретателя радио.

Во-первых, ему удалось построить передающую станцию на учебном судне «Европа» и приемный аппарат на крейсере «Африка» и установить беспроволочную связь на 8 километров. При этом был установлен новый научный факт — экранирующее свойство радиоволн посторонним металлическим телом (кораблем), попавшим на прямую линию между передатчиком и приемником.

Во-вторых, и это самое главное, А.С. Попов переходит к радиосвязи с построенным им «приемником депеш» с телефонными трубками, на который он получает привилегию (так назывался в России патент) N 6066 с приоритетом от 26 (14) июля

1899 года. Приемники этого типа в России выпускались вплоть до 1904 года. Высокую оценку они получили и за рубежом. В Париже на Всемирной выставке в 1900 году приемник А.С. Попова, выставленный на стенде фирмы Дюкрете был удостоен Гранпри Всемирной выставки, а его грозоотметчик награжден Большой золотой медалью (рис. 3).

Рис. 3. Большая золотая медаль, врученная А.С. Попову в Париже, 1900 г.

Тем не менее к этому времени на Западе Маркони Г. удалось организовать промышленное производство радиоаппаратуры в массовом количестве. Может быть поэтому в 1905 году, когда началась Русско-японская война и потребовалось большое количество радиостанций Военное министерство заказало их за границей, а не в Петербурге.

В 1901 году А. С. Попов был избран профессором физики Электротехнического института в Петербурге. Он переселился туда и там продолжал свою работу. В 1901–1905 гг. А. С. Попов как профессор кафедры физики Электротехнического института разрабатывает ряд курсов по радиотехнике, создает радиолабораторию, руководит работой аспирантов Д. А. Рожанского, Б. И. Зубарева и С. Я. Лифшица. В эти же годы он продолжает консультировать специалистов военного и гражданских ведомств по беспроволочной телеграфии, участвует как представитель России в Берлинской конференции 1903 г. по международной регламентации радиосвязи. Открывая эту конференцию, германский министр почт и телеграфов подчеркнул: «Попову мы обязаны возникновением первого радиотелеграфного аппарата».

Рис. 3. Александр Степанович Попов

Осенью 1905 года А. С. Попов был избран директором Электротехнического института. Это было тревожное время. 28(15) октября 1905 года под председательством А.С. Попова состоялось заседание Совета института, на котором было принято постановление с требованием немедленных и безусловных гарантий свободы собраний, свободы слова, немедленный созыв Учредительного собрания, отмена смертной казни и амнистии политических заключенных.

В развернувшиеся революционные события были вовлечены и студенты Электротехнического института. А. С. Попов был вызван в Министерство внутренних дел. Министр И. Н. Дурново требовал от А. С. Попова допустить в институт полицейских агентов для слежки за студентами. Но Попов категорически отказался.

Вернувшись из министерства, А. С. Попов почувствовал сильное недомогание. В тот же день он участвует в заседании физического отделения Русского физико-химического общества. На этом заседании А. С. Попов почувствовал себя совсем плохо и, едва добравшись домой, окончательно слег и уже больше не вставал. 13 января 1906 года Попов умер от кровоизлияния в мозг. Смерть Попова в расцвете творческих сил и блестящей научной деятельности (ему всего было 46 лет) явилась огромной потерей для русской науки.

В табели о рангах А. С. Попов имел относительно высокий чин статского советника (с 1901 г.), был награжден орденами Св. Анны 3-й и 2-й степени (1895, 1902 гг.), Св. Станислава 2-й степени (1897 г.), серебряной медалью в память царствования Александра III на ленте ордена Александра Невского (1896 г.), получил премию Императорского Русского технического общества (ИРТО) имени наследника престола «за приемник для электрических колебаний и приборы для телеграфирования на расстоянии без проводов» (1898 г.), удостоен звания Почетного инженера-электрика (1899 г.), получил единовременное вознаграждение от императора в сумме 33 000 руб. «за труды по применению на судах флота телеграфирования без проводов» (1900 г.). Жюри Международной промышленной выставки, как уже отмечалось (Париж, 1899 г.), присудило А. С. Попову Большую золотую медаль и Почетный диплом за радиоаппаратуру его системы, демонстрировавшуюся на выставке в действии.

И все-таки, несмотря на усилия А. С. Попова, отечественная радиотехника не получила должного развития в царской России.

Попытки иностранных фирм проникнуть на российский рынок начались еще при его жизни. Особенно преуспели в этом немецкие фирмы «AEG» и «Siemens&Halske», объединившие в 1903 г. свою деятельность в области радио путем создания фирмы «Telefunken». Попытки проникнуть на российский рынок предпринимает и Г. Маркони. Однако из-за отсутствия новизны в его заявке на радиоаппарат ему было отказано в регистрации патента в России (как и в Германии, во Франции и США). Однако это не останавливает Маркони.

О том, какими средствами фирма Маркони завоевывала российский рынок, свидетельствуют следующие строки В. И. Ленина, напечатанные в газете «Путь Правды» № 41 2 апреля 1914 года. Вот что он писал, комментируя публикацию бывшего сотрудника газеты «Новое время» Н. Снессарева «Мираж «Нового Времени»: «… к г. Снессареву явился однажды представитель лондонской компании беспроволочного телеграфа Г. Маркони и предложил составить устав русского общества Маркони и проект концессии в пользу этого общества. Вознаграждение на этот труд определялось в 10 000 рублей, и соглашение было заключено». И далее «…и вся газета «Новое Время» продалась за кампанию в защиту концессии, получив скидки на телеграммы в 50 %, да и место учредителя общества с акциями на 50 000 рублей. Капиталисты лондонские — обирание россиян — концессия от русского правительства — участие печати — повальная продажность — купля-продажа кого угодно за десятки тысяч рублей — вот правдивая картина, развертываемая проворовавшимся и обиженным Снессаревым» (Ленин, 4-е изд., Т. 20, стр. 143–144).

Ситуация в царской России в развитии радиотехники во многом напоминает нашу сегодняшнюю действительность с ситуацией в области радиоэлектроники. И как тут не вспомнить как духовное наследие слова нашего великого соотечественника А.С. Попова: «Я русский человек и все свои знания, весь свой труд, все свои достижения имею право отдать только моей Родине».

3. Забытое изобретение А.С. Попова или первый в мире Детекторный радиоприемник

Итак, 7 мая 1895 года нашим соотечественником Александром Степановичем Поповым на заседании Русского физико-химического общества был продемонстрирована в действии первая в мире система беспроводной сигнализации с радиоприемником телеграфных сигналов оригинальной конструкции [10]. Летом 1897 г. итальянец Гульельмо Маркони получает патент на аналогичное устройство. За исключением второстепенных деталей приемный аппарат Маркони по схеме и принципу действия был полностью аналогичен прибору А.С. Попова, который он разработал за 14 месяцев до этого. К сожалению, в борьбе за приоритет в создании первого в мире радиоприемника с когерером, требующим встряхивания, научная общественность как у нас в стране, так и за рубежом не уделила должного внимания не менее важному изобретению А.С. Попова — первому в мире детекторному радиоприемнику на который 110 лет назад А.С. Попов получил патенты как в России, так и в Англии и Франции, США, Испании и Швейцарии [Быстров Ю.А., Золотинкина Л.И. Санкт-Петербургский государственный электротехнический университет «ЛЭТИ» — первая научно-образовательная школа электроники России // История отечественной электроники. — т.2. — М.: ИД Столичная энциклопедия, 2012. — С 529–548.] Об этом забытом историческом факте, а также судьбе детекторного приемника на протяжении его более чем вековой истории и пойдет речь.

Заметим, что сходство первых приемников А.С. Попова (1895 г.) и Г. Маркони (1896 г.) прежде всего было в том, что принимаемые сигналы приводили в действие электромагнитный ударник, встряхивающий металлические опилки в когерере Бранли. И в том и другом случае включение электромагнита ударника производилось для приведения в действие как самописца с записью регистрируемых сигналов на бумагу (в своем грозоотметчике в 1895 г.), так и телеграфного аппарата, когда впервые в мире была передана радиотелеграмма «Генрих Герц» в 1896 г.

Но настоящий прорыв в увеличении дальности радиосвязи был связан с применением электромагнитных телефонных трубок. Впервые идея воспользоваться наушниками пришла во время проверки радиоприемной аппаратуры сотрудниками, работавшими с А.С. Поповым, П.Н. Рыбкиным и Д.С. Троицким. Они непосредственно подключили телефонные трубки к когереру, который не срабатывал, и услышали передаваемые сигналы. Дальнейшее изучение А.С. Поповым эффекта детекторного действия когерера с металлическим окисленным порошком позволило ему вообще отказаться от встряхиваемого молоточком когерера. Им было проведено множество опытов с различными типами радиокондукторов (так стал называть А.С. Попов когерер без встряхивания).

Попов дает такое описание радиокондуктора (в нашем понимании детектора): «Для передачи на большие расстояния я употребляю «радиокондуктор», состоящий из стеклянной трубки, внутри которой приклеены две ленточки из платины, на которых находятся крупинки стали, обладающие многочисленными участками с окисленной поверхностью. Трубка хорошо просушенная, закрывается герметически.(…) Я показал с той же целью, что можно комбинировать микрофонный уголь с разными металлами. Простые электроды из металла или графита с металлическими стержнями, иголками и т. д. позволяют воспроизвести это интересное явление».

Именно такого типа радиокондуктор был установлен в радиоприемниках А.С. Попова, применявшихся в спасательной операции броненосца «Генерал-адмирал Апраксин», наскочившего на скалы вблизи о. Гогланд в Финском заливе. Когда Николай II узнал об аварии броненосца он писал: «Главному морскому штабу разработать к весне 1900 г. проект соединения главнейших пунктов южного берега Финского залива телеграфной линией между Кронштадтом и Ревелем». Как видно из этого предписания, телеграфный кабель можно было проложить только весной, но к тому времени броненосец был бы раздавлен льдами. Единственным выходом было применение беспроволочного телеграфа. К этому времени Попов уже располагал усовершенствованной радиоаппаратурой с телефонными трубками и новым радиокондуктором.

В 1899 году три комплекта радиостанций конструкции А.С. Попова были изготовлены французской фирмой Дюкрите. Поэтому, несмотря на большое расстояние (47 км), которое нужно было преодолеть для передачи радиосообщений в спасательной операции, Попов приступает к решению поставленной перед ним задачи. Уже 25 января 1900 г. с о. Гогланд была послана на Котку (о. Кутсало) первая радиотелеграмма. Ответ был тревожный: «Командиру ледокола «Ермак». Около Лавенсари оторвало льдину с рыбаками. Окажите помощь». «Ермак» в тот же день пошел в Ревель, захватив спасенных им 27 рыбаков. Обмен радиотелеграфными сообщениями продолжался до апреля месяца, когда броненосец «Апраксин» был снят со скал. Всего было передано 440 радиотелеграмм.

Использованная в спасательной операции в сложнейших зимних условиях радиоаппаратура, изобретенная А.С. Поповым доказала ее надежность и пригодность для практического применения. За это Попов был удостоен Электротехническим институтом звания почетного инженера-электрика, получил высочайшую благодарность и вознаграждение от Морского министерства. А первый детекторный радиоприемник А.С. Попова, на который он получил патент в России, Англии и Франции был награжден золотой медалью на Всемирной выставке в Париже в 1900 году.

У английского патента № 2797, выданного 25 февраля 1900 г. было следующее конкретное название: «Improvementsin Coherersfor Telephonicand Telegraphic Signalling». Русский патент (привилегия № 6066) имел более общее название: «Приемник депеш, посылаемых с помощью электромагнитных волн» (рис. 5).

Рис. 5. Собственноручный чертеж А.С. Попова из российского патента телефонного приемника депеш (1900 г.).

Хочу привести страницу из английского журнала «Engineering», июнь 1900 г. с сообщением о выдаче А.С. Попову патента на детекторный приемник в Англии (рис. 6). Как там написано в заголовке, он не требует восстановления когерера. Обращаю ваше внимание на две схемы приемника, заявленные А.С. Поповым. Первая — с радиокондуктором, подключенным к наушникам последовательно с батареей, а вторая — с наушниками, подключенными ко вторичной обмотке согласующего трансформатора (А.С. Попов называет его индукционной бобиной), первичная обмотка которого подключается в цепь с радиокондуктором. Как пишет А.С. Попов, «в этом случае звуки слышатся в телефоне громче и отчетливее, нежели в отсутствии индукционной бобины, обычно употребляемой в микротелефонных станциях».

Рис. 6. Фрагмент описания английского патента А.С. Попова

Часто задают вопрос: раз первыми прием на слух осуществили П.Н. Рыбкин и Д.С. Троицкий, почему их не считают изобретателями детекторного приемника?

Начну с разъяснения, почему патент на телефонный приемник депеш получил А.С. Попов, а не Рыбкин П.Н. или Троицкий Д.С. Для этого нужно обратиться к описанию патента, составленного самим А.С. Поповым. В самом начале он пишет, что «основанием для устройства нового приемника депеш, посланных по системе Морзе с помощью электромагнитных волн, служит вновь открытое свойство когерера». Далее: «Употребление телефона уже применялось для изучения электрических колебаний». И, наконец, о новом свойстве когерера: «Это новое свойство случайно обнаружено с трубкой (прим.: имеется ввиду когерер), мной изобретенной для телеграфа без проводников моими непосредственными помощниками — ассистентом Минного класса П.Н. Рыбкиным и капитаном Д.С. Троицким во время опытов, проводимых в Кронштадте в начале июня сего года».

Рис. 7. Рисунки из американского патента А.С. Попова.

Еще одно изобретение детекторного приемника в США принадлежит Пикару (Greenleaf Whittier Pickard «Meansforreceiving intelligence communicated by electric waves» U.S. Patent 836,531 —, 1906). Он получил патент в тот же год, что и Дэнвуди, но его приемник уже имеет более совершенную конструкцию кристаллического детектора, почти классическую. Об истории своего изобретения он опубликовал статью «How I Inverted the Crystal Detector» The Electrical Experimenter, August, 1919. В этой статье он рассказывает, что для выбора наилучшего кристаллического детектора он перепробовал свыше 30 000 комбинаций различных материалов. Кстати, до сегодняшнего дня схематическое обозначение диода принадлежит также ему.

Также после А.С. Попова на детекторный приемник получил патент в США Боше (BoseJ.C., физик из Индии). Он получил патент в 1904 г. с таким названием «Detector for electrical disturbances», заявку на который он подал в 1901 году. И хотя Боше в описании своего патента не может еще отказаться от термина когерер, ставя его в один ряд с детектором: «This invention has reference to detector sandso-called coherers for there ceptionofe lectrical disturbances, Hertzianwaves…». Тем не менее именно он впервые ввел в обиход слово детектор(detector).

Можно надеяться, что преданием гласности забытого американского патента нашего соотечественника А.С. Попова удастся расширить область приоритетов в истории радиотехники нашей страны. И как бы детектирующий прибор не назывался: трубка Бранли, когерер Лоджа, радиокондуктор Попова, ртутный когерер Маркони и даже двухэлектродная лампа Флеминга и т. д., все эти приборы в нашем современном понимании — детектирующие устройства. И с исторической точки зрения следует их четко различать по их свойствам и по времени появления. В этом ряду твердотельные «карборунд» Данвуди и «кошачий ус» Пикарда и даже детектор Боше не опережают детектирующий радиокондуктор Попова. Именно поэтому изобретателем первого в мире детекторного приемника, в котором окисные пленки в контакте с платиной и определяли детектирующие свойства радиокондуктора, а принятый сигнал регистрировался с помощью телефонов, можно по праву назвать Александра Степановича Попова.

Изобретение А.С. Попова получило свое развитие и в советской России. С первых дней советской власти правительство придавало большое значение развитию радиотехники в России. Уже в 1918 году в Нижнем Новгороде создается большая радиолаборатория. В состав радиолаборатории вошли такие известные ученые, как М.А. Бонч-Бруевич, В.П. Вологдин, В.К. Лебединский, В.М. Лещинский, П.А. Остряков, Д.А. Рожанский,

В.В. Татаринов, А.Ф. Шорин и др. М.А. Бонч-Бруевич будучи руководителем Нижегородской радиолаборатории в течение 10 лет много сделал для развития отечественной радиоэлектроники. Нижегородская радиолаборатория получила мировую известность и была дважды (в 1922 и в 1928 гг.) награждена орденом Трудового Красного знамени за создание первых отечественных радиоламп. Например, в 1920 году была создана первая самая мощная в мире радиолампа для первого радиотелефонного передатчика в России. Тем не менее большое внимание радиолаборатория уделяла и разработке различных радиоприемников. В частности, в 1920-е годы большой популярностью пользовался детекторный приемник, разработанный сотрудником радиолаборатории С.И. Шапощниковым.

А другой сотрудник радиолаборатории О.В. Лосев разработал детекторный приемник с полупроводниковым усилителем, известный как «Кристадин Лосева». Изобретение Лосева стало мировой сенсацией. Лишь через много лет получило объяснение использование детектора в кристадине, который фактически явился прообразом современных туннельных диодов. А метод радиоприема с дополнительным полупроводниковым генератором, работающим на частоте принимаемого сигнала, был первым опытом синхронного детектирования, широко распространенного в настоящее время. Последним детекторным приемником промышленного изготовления можно считать «Комсомолец» [11].

После Великой Отечественной войны в нашей стране чувствовалась нехватка дешевых массовых радиоприемников. С целью создания образцов детекторных приемников, пригодных для массового производства отечественной промышленностью, в 1947 году Осоавиахим СССР объявил конкурс. В конкурсе приняли участие 31 конструктор из 14 предприятий и НИИ разных министерств. Первая премия была присуждена инженеру М.Р. Капланову (НИИ МПСС) за детекторный приемник, названный им «Комсомолец», который и был рекомендован к внедрению в производство на разных предприятиях страны (рис. 8).

Рис. 8. Детекторные приемники «Комсомолец» из Москвы, Ленинграда и Минска.

Интерес к детекторным приемникам сохранился и в наши дни. В хорошем смысле детекторный приемник можно назвать антикризисным приемником. Он не требует затрат на источники электропитания, так как в нем используется только энергия передающей радиостанции. С созданием в последнее время более совершенных радиоэлектронных микросхем теперь можно создать детекторный приемник с более высокой чувствительностью. Что же это за микросхемы? Речь идет о недавно созданных MOSFETEPA Dsarrays с электрически-программируемой пороговой архитектурой [12] (Electrically-Programmable Analog Devices EPADs). Данные устройства обладают уникальными свойствами по потребляемой мощности (нВт), работают со сверхнизкими питающими напряжениями (меньше 0,5 В). Приведем впечатляющие характеристики уже выпускаемой микросхемы ALD110900. Один каскад усилителя: V+ = 0,5V; 1+ = 1,9 μА; Pd = 960 nW; Gain = 24. Два каскада усиления: V+ = 0,5 V; 1+ = 2,8 μА; Pd = 1,4 μW, Gain = 52. Используя такую микросхему, удается собрать современный высокочувствительный детекторный приемник (рис. 9).

Рис. 9. Современный детекторный приемник

4. Рожанский Дмитрий Аполлинариевич — последователь А.С. Попова

Дмитрий Аполлинариевич Рожанский по праву считается учеником изобретателя радио А.С. Попова. Он родился 1 сентября 1882 г. в Киеве [13]. Осенью 1900 г. Дмитрий Аполлинариевич стал студентом физического отделения физико-математического факультета Санкт-Петербургского университета, который в 1904 г. успешно окончил и был оставлен для подготовки к профессорскому званию.

Выпускники, оставленные для подготовки к профессорскому званию, а эта подготовка продолжалась два года, стипендией не обеспечивались. Поэтому Дмитрий Аполлинариевич поступил работать одновременно ассистентом на кафедру физики Петербургского электротехнического института, которую возглавлял в то время изобретатель радио Александр Степанович Попов. Так состоялось первое знакомство профессора А.С. Попова со своим учеником и будущим последователем Д.А. Рожанским.

Рис. 10. Рожанский Дмитрий Аполлинариевич

Вот как сам Д. А. Рожанский описывает этот период своей жизни: «Мое знакомство с ним (с А. С. Поповым) началось только с осени 1904 г., когда я, окончив университет, начал вести под его руководством занятия со студентами в лаборатории Электротехнического института. Но эти непродолжительные личные отношения оставили неизгладимый след на моей дальнейшей деятельности, дав ей то направление, которое позволяет мне установить известную преемственную связь с научной работой А. С. Попова. В Геттинген я привез уже готовую тему, которая оформилась под влиянием последних опытов, производившихся А. С. Поповым. Эти малоизвестные и незаконченные опыты над применением Брауновской трубки для исследования электрических колебаний, в то время были работой пионера. Логарифмические спирали, получаемые на экране трубки, давали много материала для изучения затухающих колебаний и открывали в этом направлении широкие перспективы. Но в то время этот метод применялся сравнительно редко и, при высокой частоте колебаний, иногда совершенно неожиданным образом отказывался служить. К сожалению, внешние события в жизни А. С. Попова и затем смерть оборвали эту работу. И когда я, вернувшись из Германии, начал разрабатывать тот же метод, то не мог воспользоваться опытом и советами А. С. Попова, которые, несомненно, облегчили бы тот трудный путь, который пришлось пройти, и избавили бы от многих ошибок. И все же я не могу не считать себя учеником А. С. Попова…» [13].

На протяжении двух лет Д. А. Рожанский проводит летние семестры в Гетингене, где работает в лаборатории Н. Т. Симона. В эти и последующие годы он выполняет ряд исследований, посвященных поведению дуги и искры в электрической цепи переменного тока (преимущественно высокой частоты). Результаты проведенных исследований легли в основу магистерской диссертации, защищенной в октябре 1911 г. Диссертация получает высокую оценку и Д. А. Рожанскому присуждается премия имени А. С. Попова. В этой диссертации, озаглавленной «Влияние искры на колебательный разряд конденсатора», исследовалась особенность разряда конденсатора при наличии в разрядной цепи нелинейного элемента, каким являлась искра.

Уже позже академик А. Ф. Иоффе, описывая состояние русской физики в те годы, писал: «… блестящим физиком того времени в Петербурге был Д. А. Рожанский, диссертация которого (исследование искры) привлекла всеобщее внимание свежестью идей». Эта диссертация содержит раздел, в котором дано описание осциллографа Д. А. Рожанского, ставшего основой экспериментального метода, использованного в его исследовании быстропротекающих колебательных процессов.

В основу своего осциллографического метода Рожанский положил способ Л. И. Мандельштама развертки с помощью апериодического разряда конденсатора. Но вместо механического замыкателя Д. А. Рожанский в своем методе полностью избавился от механических элементов в своей установке для наблюдения колебательных процессов. «Метод, применявшийся в настоящем исследовании, по идее сходен с методом Мандельштама. Для развертывания колебаний применялся также апериодический разряд конденсатора. Но одновременное замыкание цепей происходило не при помощи металлического контакта, а через электрическую искру».

Это нововведение позволяет назвать Д. А. Рожанского одним из создателей первого отечественного осциллографа. В цитируемом ниже отрывке из его магистерской диссертации дано описание способа Рожанского. Хочу напомнить, что создавался первый осциллограф Рожанского в течение 1907–1911 гг. (его работа Roschansky D.,Ann. d. Phys., 36, стр. 281, 1911 признана за рубежом и цитируется в статьях иностранных авторов об истории осциллографов).

При строительстве в 1913 г. искровых сверхмощных (порядка 100 кВт) по тому времени радиостанций в Москве на Ходынке и близ Петрограда в Царском Селе во многом был использован научно-технический задел, созданный Д. А. Рожанским.

После защиты диссертации в 1911 году Дмитрий Аполлинариевич переезжает в Харьков, где осенью 1914 г. становится профессором и заведующим кафедрой физики. Эту должность он занимал вплоть до 1921 г. Харьковский период был очень плодотворным для Рожанского в творческом отношении. В 1913–1914 гг. одна за другой вышли несколько фундаментальных работ Дмитрия Аполлинариевича. В частности, в книге «Электрические лучи» на высоком научном уровне изложены физические основы радиотехники того времени.

В это же время вышла известная книга Д. А. Рожанского «Электрические колебания и волны» в двух частях. В 1921 г. начинается следующий, короткий (всего два года 1921–1923), но чрезвычайно важный этап научной деятельности Рожанского: его работа в Нижегородской радиотехнической лаборатории, организованной в 1918 г. М.А. Бонч-Бруевичем по Декрету

В. И. Ленина. Еще работая в Харькове, Дмитрий Аполлинариевич одним из первых принял участие в деятельности этой лаборатории, а в 1921 г. его пригласили туда на постоянную работу. Здесь он выполнил серию фундаментальных работ по целому ряду важнейших проблем радиотехники. Особое значение имели его исследования по теории антенн, к которым он переходит от изучения процессов в замкнутых контурах.

Д. А. Рожанский был не только крупным ученым-физиком, но и широко и разносторонне образованным человеком. Он свободно владел тремя европейскими языками, прекрасно знал античную литературу, понимал и любил искусство, вместе с молодежью занимался туризмом и спортом. Характеристика Д. А. Роланского была бы далеко не полю ц если бы мы не упомянули о его личных качествах. Все, кому приходилось учиться у Д. А. Рожанского или работать под его руководством, наконец, все, кому приходилось встречаться с ним в рабочей обстановке и в личной жизни, находились под влиянием его большого обаяния. Глубоко принципиальный и никогда не идущий на сделки со своей совестью, и в то же время гуманный в самом широком понимании этого слова, Д. А. Рожанский отличался большой доброжелательностью ко всем, особенно к научной молодежи, с которой он всегда щедро делился своими широкими знаниями и богатым опытом, в то же время никогда не подавляя никого своим авторитетом. Эти качества, разумеется, привлекали к Д. А. Рожанскому молодых научных работников, которые чувствовали в нем умного и внимательного руководителя и чуткого и отзывчивого друга. Поэтому Д. А. Рожанскому удалось создать целую научную школу из своих учеников, в которой мы видим крупных советских ученых — радиофизиков: Г. В. Брауде, Ю. Б. Кобзарева, М. С. Неймана, А. А. Слуцкина, А. Н. Щукина.

В 1923 г. Д. А. Рожанский вместе с В. П. Вологдиным и А. Ф. Шориным едет из Нижнего Новгорода в Ленинград. Вначале он работает в Центральной радиотехнической лаборатории (ЦРЛ) Треста заводов слабого тока. В организации и работе этой лаборатории участвовали вместе с ним выдающиеся российские радиофизики Л. И. Мандельштам и Н. Д. Папалекси. Под руководством Д. А. Рожанского в этой лаборатории разрабатывались методы генерирования коротких и ультракоротких радиоволн и стабилизации частоты коротковолновых генераторов.

В 1925 году им были построены две коротковолновых телеграфно-телефонных радиостанции мощностью 250–300 Вт, работавшие в диапазоне волн 50–75 м. В 1926 году по схеме Рожанского в ЦРЛ был собран двухламповый маломощный коротковолновый передатчик на более короткие волны 20–50 м. Первая же передача дала неожиданный результат: на вызов откликнулись радиостанции Стокгольма, Лондона, Кенигсберга. Этот успех был развит разработкой Рожанским мощного коротковолнового передатчика мощностью 4 кВт. Проведенные связи на этом передатчике показали уверенный прием его сигналов во многих частях света.

В это же время академик А. Ф. Иоффе пригласил Д. А. Рожанского в организованную им Ленинградскую государственную физико-техническую лабораторию. А в 1924 г. не без участия А. Ф. Иоффе начинается преподавательская деятельность Д. А. Рожанского в Физико-техническом институте, где он — заместитель декана недавно созданного физико-механического факультета Ленинградского политехнического института. Деканом факультета с самого момента его основания был А. Ф. Иоффе. В это время А. Ф. Иоффе был очень занят организацией Физико-технического института, и вся практическая деятельность по работе кафедры легла на плечи Дмитрия Аполлинариевича. Несколько позже он возглавил кафедру технической электроники, которой руководил до конца жизни.

Когда А. Ф. Иоффе принял решение организовать в Физико-техническом институте специальную лабораторию для работ по проблеме радиолокации и разработке радиолокационных приборов, возглавить эту лабораторию он пригласил Д. А. Рожанского. Лаборатория была организована летом 1935 г. Через несколько месяцев в ней стал работать будущий академик Юрий Борисович Кобзарев. Интенсивная работа во главе небольшого, но прекрасно подобранного коллектива, дала эффективный результат. Был разработан импульсный метод радиолокации применительно к задаче обнаружения самолетов на больших расстояниях. К концу 1935 г. удалось создать радиолокационную измерительную установку.

Это был макет будущей первой отечественной импульсной РЛС, которая войдет в историю под названием «Редут». Измерительная установка для первых опытов по импульсной радиолокации в соответствии с первым отчетом по работе № 101 ЛФТИ за период с 16 апреля по 1 июля 1935 года, составленным Д. А. Рожанским, позволяла решить следующие задачи [14]: 1) опробовать созданный под руководством Рожанского широкополосный супергетеродинный радиоприемник с максимально возможной чувствительностью на диапазон волн от 3,2 до 6 м для изучения отраженных сигналов от самолетов на больших расстояниях; 2) создать приемную антенну с пеленгационными характеристиками; 3) разработать излучатель, обеспечивающий генерирование эталонного сигнала. Проведенные опыты в районе Монинского аэродрома показали полную пригодность аппаратуры для измерений слабых отраженных сигналов. К сожалению, увидеть завершение этой работы Дмитрий Аполлинариевич не смог. Он скоропостижно скончался 27 сентября 1936 г.

Продолжателем дела Д. А. Рожанского стал Юрий Борисович Кобзарев, который возглавил лабораторию и под его руководством успешно была завершена разработка первой отечественной импульсной РЛС дальнего обнаружения накануне Великой Отечественной войны.

В жизни Рожанского не все было гладко. И как пример несправедливых нападок на этого ученого с мировым именем следует привести клеветническую статью о нем, опубликованную 28 сентября 1930 г. в «Ленинградской правде» под названием «Рожанским нет места в семье советских ученых».

Дело в том, что 25 сентября 1930 г. на физико-механическом факультете Политехнического института состоялось собрание, на котором обсуждалась подрывная деятельность «вредителей». Вначале был доклад, затем состоялось голосование. Все собрание проголосовало за смертную казнь «вредителям», кроме Дмитрия Аполлинариевича Рожанского, который воздержался. На вопрос председательствующего, по каким мотивам он воздерживается, Дмитрий Аполлинариевич спокойно ответил, что ему ничего неизвестно об этом деле, что он, конечно, против «вредительства», но и против смертной казни. Такой поступок, очевидно, послужил одним из поводов для ареста Д. А. Рожанского.

Арест произошел в ночь с 4 на 5 октября 1930 г. 29 ноября он был исключен из списков сотрудников института. В тюрьме Рожанский находился 9 месяцев. Он подвергался постоянным длительным допросам и требованиям подписать обвинение.

Дмитрий Аполлинариевич все обвинения отвергал и подробно написал обо всем, что с ним произошло и происходит в записке, которую передал жене с рубашкой для стирки. Конкордия Федоровна, его жена, быстро ее обнаружила и сообщила об этом А. Ф. Иоффе, который сразу же начал хлопотать об его освобождении. Он обратился к С. М. Кирову, тогдашнему секретарю Ленинградского обкома партии. По словам А. Ф. Иоффе, С. М. Киров ответил на его просьбу так: «Если он (Д. А. Рожанский) сам на себя не наговорит, то обещаю, что он будет выпущен». 26 июля 1931 г. постановлением управления НКВД Ленинграда от 19 июля 1931 г. дело Д.А. Рожанского было прекращено за недостаточностью улик, и 26 июля 1931 г. без всяких объяснений он был освобожден и продолжил свою научную и педагогическую деятельность на благо нашей Родины. С 1933 г. Д. А. Рожанский — член-корреспондент АН СССР.

Дмитрий Аполлинариевич Рожанский — ученик и последователь изобретателя радио А. С. Попова, внесший существенный вклад в становление отечественной радиотехники, один из создателей первой отечественной импульсной радиолокационной станции, дело которого продолжил академик Ю. Б. Кобзарев. Настоящий патриот и гражданин Д. А. Рожанский навсегда останется в истории отечественной науки. А в трех фамилиях русских ученых А. С. Попова, Д. А. Рожанского и Ю. Б. Кобзарева просматривается символическая связь поколений в ее исторической и научной преемственности.

5. Радио на легендарном крейсере «Аврора»

Всем хорошо известны слова, положенные в название книги [15]: «Русский флот — колыбель радио», которые исторически вполне правомерны. Может быть поэтому, в этой главе более подробно рассказано о дореволюционной истории радио на российском флоте и в первую очередь об истории легендарного крейсера «Аврора».

История крейсера «Аврора» в том числе и его радиооборудования, которое сменялось с 1903 по 1917 год несколько раз, перекликается с историей смены командующих Российским флотом.

Заложен был крейсер «Аврора», когда командовал флотом великий князь Алексей Александрович, четвёртый сын императора Александра II и императрицы Марии Александровны, адмирал с 1888 г.

За время своего управления морским ведомством и флотом великий князь полагался на управляющих морским министерством: А. А. Пещурова (1880–1882 гг.), И. А. Шестакова (1882–1888 гг.), Н. М. Чихачева (1888–1896 гг.), П. П. Тыртова (1896–1903 гг.), Ф. К. Авелана (1903–1905 гг.).

Следует отметить, что именно вице-адмирал П. П. Тыртов (рис. 11) приказал в 1900 г. начать работы по радиовооружению кораблей в Черном море и строящихся кораблей для Балтийского флота.

Им и был привлечен к этим работам изобретатель радио А. С. Попов. А в 1903 г. новый управляющий Морским министерством Ф. К. Авелан приказал с целью «постановки беспроволочного телеграфирования на более твердую почву» разработать конкретные мероприятия, в частности начать подготовку радиоспециалистов.

Решен был и вопрос о централизации управления развитием радиосвязи на флоте. Для этого была введена должность заведующего беспроводным телеграфированием в Морском ведомстве. В 1904 году первым таким заведующим стал капитан 2-го ранга А. А. Реммерт.

В конце Русско-японской войны, после Цусимского разгрома русского флота, великий князь Алексей Александрович добровольно подал в отставку и 2 июня 1905 года уволен со всех морских постов. В русском общественном мнении он считался одним из ответственных за поражение России в Русско-японской войне.

Рис. 11. Управляющий Морским министерством П. П. Тыртов

Новый морской министр А.А. Бирилёв 11 января 1907 года был уволен согласно прошению с производством в адмиралы и оставлением членом Государственного совета.

В тот же день адмирал И. М. Диков занял пост морского министра (рис. 12), при этом одновременно с назначением ему были предоставлены права главного начальника флота и морского ведомства, поручено непосредственное заведование личным составом, боевыми силами и строевой частью. Морским министром Диков пробыл всего 2 года. Однако, несмотря на столь короткий срок своего правления, морскому министру удалось положить начало работам по приданию системе радиосвязи флота новой организации.

Именно в это время в морском генеральном штабе был подготовлен доклад «Служба связи и наблюдения, ее развитие в 1907–1909 гг.». Вслед за ним последовало 4 марта 1907 г. постановление Совета государственной обороны, утвержденное императором Николаем II о развитии на флоте системы постов дальнего наблюдения как органов разведки и связи с кораблями.

Рис. 12. Морской министр

Как результат этого постановления специальная комиссия при Морском министерстве в 1908 г. выработала Положение о наблюдательных пунктах и береговых радиостанциях, а в 1909 г. это Положение было утверждено приказом № 310 уже новым морским министром С.А. Воеводским, который в 1908 году был назначен исполняющим морского министра, а в 1909 году — морским министром и произведён в вице-адмиралы. Таким образом, 6 декабря (23 ноября) 1909 г. была создана Служба связи Российского флота. К этому же времени относится замена на «Авроре» радиостанции «Телефункен» на более совершенную французскую радиостанцию с дальностью действия 300 миль.

Следующим и последним царским морским министром был назначен И. К. Григорович (рис. 13), с одновременным производством его в адмиралы. Григорович возглавлял министерство до 1917 года. В период Первой мировой войны Морское министерство, возглавляемое Григоровичем, сумело обеспечить согласованную работу промышленности, системы материально-технического обеспечения и подготовку кадров в учебных заведениях.

Рис. 13. Последний морской министр Императорского флота И. К. Григорович

О правильности выбранного под руководством министра направления в морской политике и кораблестроении свидетельствует хотя бы такой факт, что построенные накануне и в ходе Первой мировой войны боевые единицы составляли 100 % линкоров, 40 % крейсеров и 30 % эсминцев в составе Краснознаменного флота, встретившего в 1941 году Великую Отечественную войну. Именно при Григоровиче в 1914 году были построены сверхмощные (порядка 100 кВт) по тому времени радиостанции в Москве на Ходынке и близ Петрограда в Царском Селе.

Активизировалась деятельность Морской минной школы, Офицерской электротехнической школы, где готовились радиоспециалисты. Большой вклад в разработку новой радиоаппаратуры вносила лаборатория Радиотелеграфного депо Морского ведомства, на базе которой и был создан в 1915 году Радиотелеграфный завод Морского ведомства. Кроме значительного числа приемников, волномеров и другой аппаратуры в 1915 году завод изготовил 87 радиостанций мощностью от 0,2 до 10 кВт.

Радиоаппаратура, изготовленная на Радиотелеграфном заводе Морского ведомства, была установлена и на крейсере «Аврора», после его ремонта в 1917 г., и именно ее можно увидеть сейчас в радиорубке легендарного крейсера. После 1917 года И. К. Григорович работал сотрудником Петроградского отделения Главного управления Единого государственного архивного фонда, его военного научно-издательского отдела. С 1 января 1920 г. в связи с реорганизацией архивов переведен в штат Морского архива. В октябре 1921 г. уволен из Морского архива в связи с сокращением штатов. В 1920 г. Григорович также числился сотрудником Морской исторической комиссии.

Работать приходилось в трудных условиях, в неотапливаемом помещении архива. За послереволюционные годы Григорович дважды перенес крупозное воспаление легких. К весне 1919 года он написал «Воспоминания бывшего морского министра», которые пролежали в архиве более 70 лет и были впервые опубликованы только в 1993 году [16].

Осенью 1924 года он покидает Россию и поселяется в небольшом курортном городке Ментона на юге Франции, снимая комнату в пансионе. Зарабатывал на жизнь, продавая свои картины. Скончался 3 марта 1930 г. в возрасте 77 лет. Похоронен на русском кладбище в Ментоне. В 2005 году корабли Черноморского флота РФ в составе гвардейского ракетного крейсера «Москва» и сторожевого корабля «Пытливый» совершили заход в порт Ментона на Лазурном берегу Франции, где взяли на борт урну с прахом адмирала И. К. Григоровича. Из Ментоны прах адмирала доставили в Новороссийск, а оттуда самолетом переправили в Санкт-Петербург. Там, в соответствии с завещанием Григоровича, его останки были похоронены в семейном склепе па Никольском кладбище Александро-Невской лавры.

Рассказывая о смене морских министров и том вкладе, который они внесли в совершенствование радиосвязи на флоте до 1917 года, я непременно упоминал крейсер «Аврора» (рис. 14).

И это не случайно. Я бы хотел всем напомнить, что прошло уже больше 95 лет, как произошла Великая Октябрьская социалистическая революция. Смена политического строя, произошедшая в нашей стране, низвергла значение этого исторического события как отменой этого всенародного праздника, так и его переименованием в большевистский переворот. Другого и нельзя было ожидать. 

Рис. 14. Легендарный крейсер «Аврора»

Антисоветская пропаганда, насаждаемая купленными с потрохами СМИ, формирует искаженные представления о нашем советском прошлом. В том числе и о событиях 95-летней давности. Мне бы хотелось на эти революционные хроники посмотреть с точки зрения использования радиотехнических средств в России в борьбе за советскую власть в 1917 году.

Начать лучше всего с радиооборудования революционного крейсера «Аврора», который своим выстрелом из 6-дюймового орудия известил весь мир о начале новой исторической эпохи.

Даю историческую справку. Крейсер «Аврора» был построен на стапелях Нового Адмиралтейства в Санкт-Петербурге в течение 1897–1903 годов по программе усиления морских сил России на Дальнем Востоке. В разработке радиорубки корабля принимал непосредственное участие изобретатель радио А. С. Попов (рис. 15). На эскизе радиорубки он написал: «Выбор места, размещение и размеры рубки считаю вполне удовлетворительными. А.С. Попов, 17 апреля 1903 г.». На чертеже радиорубка показана в районе 88 и 87 шпангоутов рядом со световым люком. Фактически же искровая радиостанция системы Попова была установлена в специальной надстройке на корме крейсера.

В разные периоды жизни корабля его радиорубка модернизировалась. Так, 22 мая 1904 г. был подписан контракт на поставку радиостанции немецкой фирмы «Слаби-Арко», которая на «Авроре» заменила отечественную систему беспроволочного телеграфа.

Рис. 15. Чертеж А.С. Попова с размещением радиооборудования на крейсере «Аврора»

Накануне Первой мировой войны стало ясно, что немецкая радиостанция морально устарела, и было решено заменить ее более современной радиостанцией системы французской компании «Compagnie Generale Radiotelcgraphique», которая и произвела все работы по установке в течение 1913 г.

На крейсере «Аврора» были смонтированы: искровой радиопередатчик мощностью 2 кВт для передачи на волнах 825, 900 и 1000 метров и дальностью действия 300 миль; два радиоприемника; три детектора; «марация» (малая рейдовая радиостанция мощностью 0,2 кВт) образца 1913 года и волномер на длину волн до 15 000 м. Во время боевых действий на Дальнем Востоке радиосвязь при управлении войсками показала свои преимущества в сравнении с проводными средствами: главное из них заключалось в быстроте установления связи (тогда для этого требовалось до 40 минут), а также возможности установления связи через недоступные пространства и территорию, занятую противником.

Радиостанция крейсера «Аврора» образца 1917 года состояла из искрового передатчика типа Р2 с удлинительной катушкой, умформером и телеграфным ключом, разработанная в 1911 году преподавателем Учебно-минного отряда Балтийского флота лейтенантом И. И. Ренгартеном (1883–1920). Радиостанция получила название «Звучащая радиостанция типа Учебно-минного отряда» (УМО), так как имела в своем составе искровой передатчик с разрядником Вина. Завод, выпускавший радиостанцию, впоследствии почти ежегодно модернизировал эту аппаратуру, присваивая ей новые индексы. Также в состав комплекса радиорубки входили приемник типа ПМ (приемник морской) с детектором и «одноухим» телефоном, «марация» типа Р-0,2К, волномер типа ВГ и силовой щит.

Источником питания передатчика радиостанции служил агрегат, состоящий из электродвигателя постоянного тока (с питанием от бортовой сети напряжением НОВ) и генератора мощностью 2 кВт (с выходным напряжением от 20 до 200 В и частотой тока 1000 Гц). Передача телеграфного кода производилась телеграфным ключом, включенным в первичную цепь питания выходного колебательного контура. Контакты ключа для уменьшения искрообразования изготовили из платины. С целью снижения бросков тока при замыкании ключа в первичную цепь повышающего трансформатора был включен дроссель. На вторичной обмотке трансформатора развивалось напряжение 4500–5000 В, которое обеспечивало нормальную работу разрядника конструкции немецкого физика Макса Вина (1866–1938). Сам разрядник представлял собой жесткий блок из одиннадцати медных дисков, разделенных слюдяными прокладками толщиной 0,1 мм. Разряд происходил при сравнительно невысоком напряжении пробоя (около 900 В); благодаря быстрой деионизации разрядного промежутка контур оказывался защищенным от повторных паразитных разрядов. Для ускорения деионизации и охлаждения дисков разрядник обдувался потоком воздуха от вентилятора.

Радиостанции типа УМО с использованием «звучащей» искры обладали большей дальностью связи, чем устройства с обычным искровым разрядником. Работа станции прослушивалась в телефонах в виде непрерывного звука, а не в виде тресков, как это было раньше. Частота звука в наушниках определялась частотой питающей сети. С помощью несложной регулировки можно было получить в телефонах «музыкальный» тон определенной высоты. Именно тональность сигналов и обусловила повышенную дальность и надежность работы радиостанции. Эти радиостанции работали в диапазоне волн 450…3100 метров, при мощности передатчика 150–200 ватт. Во время Первой мировой войны «звучащие» отечественные радиостанции нашли широкое применение в русском военно-морском флоте.

25 октября (7 ноября по новому стилю) был произведен не только единственный холостой выстрел из 6-дюймового орудия Авроры, но и выстрелы четырех пушек Петропавловской крепости, один из снарядов которых попал в Зимний Дворец.

К этому я бы добавил еще один выстрел, информационный, произведенный в тот же день с радиостанции Авроры (рис. 16). Это воззвание В. И. Ленина «К гражданам России!».

Рис. 16. Воссозданным в 1977 г. вид радиорубки «Авроры» на октябрь 1917 года

Вот текст воззвания: «К гражданам России! Временное правительство низложено. Государственная власть перешла в руки органа Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, Военно-революционного комитета, стоящего во главе Петроградского пролетариата и гарнизона. Дело, за которое боролся народ: немедленное предложение демократического мира, отмена помещичьей собственности на землю, рабочий контроль над производством, создание Советского правительства — это дело обеспечено. Да здравствует революция рабочих, солдат и крестьян! Военно-революционный комитет при Петроградском Совете рабочих и солдатских депутатов 25 октября 1917 г. 10 ч. утра».

Несколько слов об искажении истории радиостанции «Авроры». На сайте ОАО «МАРТ» утверждается, что это предприятие является правопреемником НПО им. Коминтерна, первого отечественного научно-производственного радиотехнического предприятия России, основанного на базе научно-исследовательской радиотелеграфной лаборатории и Кронштадтской мастерской изобретателя радио А.С. Попова. И далее следует утверждение, что в 1914 году проведена первая радиофикация Российского ВМФ; в 1916–1917 годах оборудована радиорубка крейсера «Аврора».

Попробуем опровергнуть данные утверждения. Радио было принято официально на вооружение морского флота, как мы уже знаем, в марте 1900 г. Именно тогда управляющему Морским министерством был представлен доклад Морским техническим комитетом с предложением установки радиостанций на кораблях. На крейсере «Аврора» фактически была установлена радиостанция в 1903 г. производства Кронштадтской мастерской, что подтверждается многочисленными архивными документами. Так, например, в сборнике «Из истории отечественной радиопромышленности» (Сборник документов и материалов. ЦГА ВМФ СССР, 1962) на стр. 53 приведен документ № 25, представляющий собой выдержку из рапорта E.Л. Коринфского об итогах работы Кронштадтской радиомастерской за 1903 год. В этом документе прямо указано на установку одной радиостанции (из числа произведенных мастерской) на крейсере «Аврора» в 1903 г.

Однако накануне Русско-японской войны на «Авроре» появляется радиостанция системы Слаби-Арко немецкой фирмы «Телефункен».

В 1908 г. на «Авроре» немецкая радиостанция заменяется французской, которая постоянно совершенствовалась. В последний раз до Октябрьской революции радиостанция была заменена в марте 1917 г. Именно тогда, вместо французской, была установлена новая отечественная радиостанция Радиотелеграфного завода морского ведомства (в советское время это завод им. Коминтерна). К 70-й годовщине Великого Октября была восстановлена мемориальная радиостанция «Авроры» в том виде, какой она была, когда передавала гражданам России и всего мира сообщение об установлении в России советской власти.

О какой правопреемственности ОАО «МАРТ» может идти речь, если завод им. Коминтерна был и есть. Хотел бы напомнить, что в соответствии с постановлением Государственного комитета обороны от 11 июля 1941 г. завод им. Коминтерна был эвакуирован из блокадного Ленинграда в город Новосибирск.

До конца Великой Отечественной войны завод им. Коминтерна выпускал РЛС РУС-2 («Редут»), радиостанции «РАТ» и «Бухта» серийно.

В послевоенные годы завод приступил к выпуску наземных радиозапросчиков «Крапива» в различных модификациях, радиопрожекторов «Стрела», имитаторов движения воздушных целей «Мак», «Осока». В 1949 г. из состава завода выделился Научно-исследовательский институт (п/я 39, ныне НИИИП).

В послевоенные годы завод выпускал армейские передвижные радиостанции, которые в значительной степени были модернизированы силами завода. В 1957 г. приказом министра на заводе было создано ОКБ, проведшее модернизацию выпускаемых изделий и разработавшее наземный запросчик. В это же время было развернуто массовое производство постановщиков помех для войск ПВО и на экспорт.

Идет время и одновременно с выпуском радиолокационных станций и комплексов завод производил и производит различные запросные устройства. Право на производство оборонной продукции подтверждалось соответствующими лицензиями и сертификатами соответствия, выданными Военным регистром. Одновременно с выпуском оборонной продукции завод им. Коминтерна выпускал гражданскую продукцию и товары народного потребления.

В 2010 г. произошла реорганизация ОАО «НИИИП» в форме присоединения к ОАО «Новосибирский завод им. Коминтерна». В 2011 г. ОАО «НЗиК» переименован в ОАО «НПО НИИИП-НЗиК»(см. http://нииип-нзик. рф/info/history/).

Посмотрим, откуда появилось ОАО «МАРТ», претендующее на правопреемственность с НПО им. Коминтерна. В 1972 г. Ленинградский НИИ мощного радиостроения с заводом им. Коминтерна и завод «Волна» со своим ОКБ образовали НПО им. Коминтерна. В 1980-е гг. завод им. Коминтерна получил новое название — «Прибой». На базе производственных мощностей завода «Прибой» в 1992 году было создано ТОО «ТИРА» — Телевизионная и радиоаппаратура. А в 1992–1995 гг. НПО им. Коминтерна распалось на отдельные предприятия с последующим акционированием: ОАО «РИМР», ОАО «МАРТ» и ОАО «Прибой». И вот вопрос: насколько правомочно всем этим предприятиям считать год своего основания 1911, и даже в 2011 году отметить свое 100-летие?

Хочу рассказать и об истории радиостанции, которая приняла радиограмму с «Авроры» в 1917 г. и осуществила дальнейшую её передачу. Это была Архангельская радиостанция, на тот момент имевшая передатчик, изготовленный РОБТиТ мощностью 15 кВт. А после, как известно, сообщение было принято полевой радиостанцией в Черкизово под Москвой.

Строительство радиостанции началось 2 июня 1912 г. Местом строительства была выбрана расположенная в семи верстах от ст. Архангельск пристань, в двух верстах от ст. Исакогорка, на берегу реки, на высоте 24 метров над уровнем моря. Несмотря на предлагавшую свои услуги контору инженера Витта и архитектора Больдингера, работы по постройке зданий радиостанции сдали иностранной фирме «Бодо-Экесторф» причём по гораздо большей затратной стоимости. К октябрю 1912 года было построено каменное здание станции и установлены три свободно стоящие металлические 75-метровые клепаные мачты, изготовленные немецкой фирмой «Крупп». В январе 1913 года были завершены основные монтажные работы. Только в июне 1913 года началось комплектование штата радиостанции из-за того, что долго не могли найти специалистов для пуска оборудования.

25 июля 1913 года радиостанция впервые вышла в эфир, чтобы проверить, наладить и отрегулировать приемное и передающее устройства. Первая двухсторонняя связь была проведена с военной радиостанцией в Бобруйске. В 1929 году на Исакогорку перевели передающую двухкиловаттную радиостанцию имени Якова Тимме, находившуюся в Кузнечихе и обслуживающую исключительно нужды мореплавания. Она вошла в Исакогорскую радиостанцию, передав ей имя революционера. В 1936–1938 годах связисты радиостанции обеспечивали исторические перелеты самолетов В. Чкалова, М. Громова, С. Леваневского и высадку экспедиции И. Папанина на Северный полюс.

В годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. радиостанция Тимме перешла в ведение ВВС Северного флота, обеспечивая магистральные радиосвязи во время боевых действий. В начале 50-х годов радиостанция влилась в состав радио-центра Северного морского пароходства. В настоящее время радиостанция продолжает выполнять свою функцию — связь с судами Северного морского пароходства, а также обеспечивает ТВ и УКВ вещание населению.

В заключение нужно сказать о развитии радиосвязи и в сухопутных войсках. Вплоть до 1914 года завод РОБТиТ действовал в условиях жесткой конкуренции с фирмой «Сименс-Гальске», которая тоже поставляла радиотелеграфные аппараты на вооружение сухопутных войск Русской армии. Акционерное общество «Телефункен», в руки которого перешел контрольный пакет ее акций, всячески тормозило строительство передающих радиостанций, стремясь к тому, чтобы к началу войны с Германией Россия не имела мощных радиостанций для связи со своими западными союзниками. В 1913 г. РОБТиТ разработало и в 1914 г. построило на территории своего завода опытный передатчик искрового типа мощностью 100 кВт, работавший на волне 9300 м. В том же году был заключен контракт с Российским военным ведомством на изготовление и установку 100-киловаттной искровой радиостанции в г. Николаев Херсонской губернии.

В 1910 году была создана полевая радиостанция, разместившаяся на четырех двуколках и обеспечивавшая связь на расстоянии 150 верст. Диапазон волн передатчика — 400…2300 м., приёмника — 320…2500 м. Антенна зонтичного типа. Высота телескопической башни — 25 м. Время развертывания станции -30 мин. Аналогичная аппаратура компании Маркони умещалась на 14 двуколках.

В 1912 году была разработана и испытана легкая портативная радиостанция для русской кавалерии КСТ. Она существовала в двух вариантах: вьючном и двуколочном. Ее характеристики: дальность действия — 60 км (вьючная), до 80 км (двуколочная), диапазон волн приёмника 200… 1500 м, антенна зонтичного типа 4-лучевая с противовесом, высота телескопической мачты 12 м (вьючная) и 15 м (двуколочная). В 1913 году началась разработка автомобильных станций АВ-1, АВ-3.

Таким образом, на вооружении Российской армии перед началом Первой мировой войны имелось уже семь отдельных искровых (радиотелеграфных) рот, оснащенных станциями завода РОБТиТ.

6. Создание Нижегородской радиолаборатории и Остехбюро

В первые же дни Великого Октября радио в нашей стране было поставлено на службу революции. Оно сразу стало мощным средством связи и агитации.

Утром 7 ноября 1917 года радиостанция крейсера «Аврора» передала написанное Лениным историческое воззвание «К гражданам России!» Спустя несколько дней — 11 ноября 1917 года с радиостанции, расположенной на острове «Новая Голландия», было передано первое обращение от имени советского правительства. Обращение начиналось словами: «Всем. Всем». В нем сообщалось, что Всероссийский съезд Советов в лице нового, советского правительства принял два важных декрета о земле и о мире.

Эта радиостанция была построена в 1915 году по проекту Б.А. Гринчука-Лукашевича. В её задачу входила поддержка беспрерывной связи с кораблями Балтийского и Черного морей. Также в дни мятежа Керенского — Краснова эта радиостанция вела борьбу в эфире с радиостанцией Царского села, захваченной сторонниками Белой гвардии. По радио В. И. Ленин обращался к рабочим и крестьянам и вдохновлял их на защиту молодой республики от белогвардейцев и иностранных интервентов, призывая их к великому созидательному труду.

Неоднократно обращаясь по радио к местным органам советской власти и к народу, руководители партии и правительства разъясняли советскую политику, сообщали о важнейших декретах, принятых правительством. Здание этой радиостанции было разрушено в 2006 году при проведении реконструкции острова по проекту британского архитектора Нормана Фостера, как не представляющее исторической ценности. Хотя весь остров Новая Голландия входит в охранную зону.

Рис. 17. В.И. Ленин и И.В. Сталин на радиостанции острова Новая Голландия (ноябрь 1917 г.). С картины художника Ланге

Ленин придавал большое значение радио как средству связи и неустанно заботился о расширении сети передающих и приемных радиостанций. Он считал строительство радиостанций важнейшим общегосударственным делом. Весной 1918 года по указанию Владимира Ильича была организована передача решений партии и правительства через радиотелеграфные станции, установленные в Москве на Ходынке, в Детском Селе и в Ташкенте. Во многих городах и на железнодорожных станциях, где были установлены радиоприемные устройства, вывешивались плакаты с сообщениями, полученными в тот же день по радио, с надписью: «Радио из Москвы». Благодаря таким передачам радио стало близким всему народу.

Стремясь обеспечить молодую Советскую республику надежной и постоянной связью, Ленин 30 июля 1919 года подписал постановление об установке в Москве мощной радиостанции для связи с окраинами страны и с другими государствами. В трудные годы Гражданской войны, интервенции и блокады руководители Коммунистической партии внимательно следили за развитием советского радио и всемерно помогали ему.

Радиотехника царской России находилась в полной зависимости от иностранных фирм.

После революции была поставлена задача полностью освободиться от такой иностранной зависимости. И первым шагом к этому явилось создание в Нижнем Новгороде Радиолаборатории (HPЛ). Историческая справка. 2 декабря 1918 года В. И. Ленин подписал «Положение о радиолаборатории с мастерской» и этот день считается днем рождения НРЛ — первого научно-исследовательского и производственного центра Советской России.

Восемнадцать сотрудников вместе с оборудованием по указанию главы правительства — председателя Совета народных комиссаров В. И. Ленина — были эвакуированы из Твери в Нижний Новгород. Нижний Новгород не пострадал от военных действий, расположен на слиянии Оки с Волгой, что в те голодные годы облегчало снабжение, был железной дорогой и проволочным телеграфом связан с Москвой и Петроградом и имел высокоразвитую металлообрабатывающую промышленность. Работы НРЛ по теории и практике радио заложили фундаментальные основы развития радиосвязи, радиотехники, электроники, радиовещания отечественной радио- и электронной промышленности и получили высокую оценку и признание как в нашей стране, так и за рубежом.

Коллектив НРЛ начал самоотверженно трудиться в тяжелое для нашего государства время интервенции и мировой блокады. Были созданы не имеющие аналогов образцы электронных ламп, передатчиков, приемников. В 1920-е годы силами НРЛ на мощных радиолампах, каких тогда не имелось за границей (конструкция М.А. Бонч-Бруевича), были спроектированы и построены радиовещательные станции и магистральные линии, сетью охватившие территорию от Балтийского моря до Тихого океана и от Северного полюса до южных морей. Через лесные массивы, минуя бездорожье и невзирая на морозы «вошел голос столицы» в самые отдаленные уголки Союза. В НРЛ работали В. М. Лещинский, М. А. Бонч-Бруевич, В. К. Лебединский, В. П. Вологдин, Д. А. Рожанский, А. Ф. Шорин, В. В. Татаринов — выдающиеся специалисты отечественной радиотехники. К моменту реорганизации в 1928 году в НРЛ было около 300 человек.

Они занимались вопросами генерации и использования высокочастотных незатухающих колебаний для передачи голоса человека, создали теорию и технику коротких волн, делали приборы для физических экспериментов, разрабатывали перспективные идеи в области телевидения и технической физики, преподавали в университете, организовывали радиофизические съезды и участвовали на радиовыставках, издавали технические журналы, проводили научные беседы.

НРЛ дала истоки полупроводниковой технике, опередив ее развитие на несколько десятилетий: молодой ученый О.В. Лосев обнаружил и практически изучил все важнейшие явления, связанные с прохождением электрического тока сквозь поверхность полупроводниковых кристаллов, открыв их новые свойства.

Рис. 18. ПР-1 (Пустотное Реле I) — одна из первых радиоламп Нижегородской радиолаборатории

За свои заслуги Нижегородская радиолаборатория дважды была награждена правительством орденами Трудового Красного Знамени РСФСР (1922 и 1928 года), в 1924 году ей было присвоено имя В.И. Ленина. А слова В. И. Ленина «Радио — это газета без бумаги и без расстояний» стали пророческими.

Пять лет назад, когда отмечался 90-летний юбилей этого первого советского НИИ радиотехники, В Нижнем Новгороде был заложен памятник ученому и патриоту М.А. Бонч-Бруевичу в ходе торжественных мероприятий, посвященных юбилейной дате.

Не могу забыть один исторический казус, который произошел в то время, когда в новостном выпуске телеканала России был передан репортаж о торжествах из Нижнего Новгорода. В нем сообщалось в том числе и следующее, цитирую: «90 лет назад — 27 февраля 1919 года — впервые по радио вместо точек и тире азбуки Морзе прозвучали слова. Сигнал шел из лаборатории в Нижнем Новгороде. Именно там работал создатель первого приемника Александр Попов. Там же впервые в России началось радиовещание».

Услышав о таком искажении исторических фактов, я написал письмо в редакцию Российского телевидения, в котором, в частности сообщил, что первым, кто еще в начале 1914 года пытался осуществить радиотелефонную связь с помощью дуговых передатчиков между Петроградом и Царским Селом был Н. Д. Папалекси (впоследствии советский академик). Практическое использование радиотелефонных передач в России началось под руководством М. В. Шулейкина (впоследствии — советский академик) осенью 1917 года с использованием радиотелефонных станций, изготовленных в Петроградской Офицерской электротехнической школе и на Радиотелеграфном депо Морского ведомства. Дальность действия с использованием дугового передатчика и детекторного приемника с трехламповым усилителем достигала 25 верст. В Нижегородской радиолаборатории, созданной по декрету В. И. Ленина 90 лет назад опыты по использованию дуговых передатчиков были продолжены П.А. Остряковым. Действительно, 27 февраля 1919 года на дуговом передатчике была предпринята попытка выйти в эфир.

Это событие описано в журнале «Радиотехник» (№ 5, 1919 г.). Однако эксперименты П. А. Острякова с вольтовой дугой имели отрицательный результат, что доказывало непригодность дуговых передатчиков для радиотелефонии. Именно поэтому в Казани А. В. Дикоревым и А. Т. Угловым в 1919 году были разработаны первые радиотелефонные передатчики по многоламповой схеме (от 10 до 100 маломощных радиоламп). И лишь созданные М.А. Бонч-Бруевичем в Нижегородской радиолаборатории радиолампы особой конструкции позволили создать первые мощные радиотелефонные передатчики (рис. 19).

Рис. 19. Мощная радиолампа 25 кВт конструкции М.А. Бонч-Бруевича.

Первые опыты радиотелефонной передачи с помощью макета лампового передатчика начались в Нижегородской радиолаборатории в январе 1920 г. Слышимость на приемной станции, находившейся в 4 километрах от радиолаборатории, была хорошей («Радио всем», № 21, 1927). 1 октября 1921 г. на радиолампах Нижегородской радиолаборатории в Москве, на улице Радио началось строительство первой мощной радиостанции, предназначенной специально для радиовещания. И 17 сентября 1922 года на волне этой радиостанции 3000 метров раздался голос диктора, объявившего о начале передачи, а затем состоялась трансляция первого радиоконцерта, в котором участвовали артисты Большого театра («Бюллетень НКПиТ», № 26, 1922).

19 сентября 1922 г. Нижегородская радиолаборатория получила высокую правительственную награду: орден Трудового Красного Знамени. И, наконец, А.С. Попов — изобретатель радио, никогда не работал в Нижегородской радиолаборатории, так как его жизнь трагически оборвалась в возрасте 46 лет 13 января 1906 года, а Нижегородская радиолаборатория имени В. И. Ленина была создана в декабре 1918 года.

Так я закончил свое письмо. Конечно, ответа из редакции телеканала России я не получил. А вспомнил я эту историю вот почему. Мне бы хотелось, чтобы мои читатели имели более четкое историческое представление о дважды ордена Трудового Красного Знамени Нижегородской радиолаборатории, об этом первом отечественном радиотехническом НИИ, ставшим локомотивом инновационного развития советской радиотехники, которому в 2013 году исполнилось 95 лет.

Не менее важная заслуга принадлежит В. И. Ленину и в создании Особого технического бюро («Остехбюро»), в котором еще в двадцатых годах были созданы первые дистанционно управляемые по радио системы. Первые телемеханические устройства в истории радиотехники появились с изобретением радио. Таким радиотехническим устройством, в котором использовалось дистанционное радиоуправление, конечно же, был радиоприемник А. С. Попова. 7 мая (25 апреля по старому стилю) 1895 г. произошло историческое событие, которое по достоинству было оценено лишь спустя несколько лет. Мы уже знаем, что на заседании физического отделения Русского физико-химического общества (РФХО) выступил преподаватель Минного офицерского класса Александр Степанович Попов с докладом «Об отношении металлических порошков к электрическим колебаниям».

Во время доклада А.С. Попов демонстрировал работу созданного им устройства, предназначенного для приёма и регистрации электромагнитных волн. Это был первый в мире радиоприемник. И не только. Чутко реагируя электрическим звонком на посылки электромагнитных колебаний, которые генерировались вибратором Герца, фактически, этот прибор демонстрировал работу первой радиосистемы с автоматическим управлением. Звонок выполнял не только функцию исполнительного устройства, но и являлся элементом обратной связи, молоточком восстанавливал чувствительность когерера приемника.

Эти опыты по сигнализации на расстояние, т. е., в сущности, по дистанционному управлению, проводились в начале 1895 г. Затем были опыты Николы Теслы, который продемонстрировал действующую радиоуправляемую телемеханическую систему в Америке. Весной 1898 г. им была создана модель судна, управляемого по радио, а 1 июля того же года он подал заявку на патент (US Pat. № 0613809 «Methods and Apparatus for Controlling Mechanism of Moving Vehicle or Vehicles») и спустя два месяца в Нью-Йорке демонстрировал радиоуправляемую модель. Примерно в то же самое время подобные эксперименты в России были выполнены профессором Н. Д. Пильчиковым.

Приведем выдержку из переписки Н. Д. Пильчикова с военным министром России: «…предпринятые мною работы по вопросу о беспроводной электрической передаче энергии привели меня к результатам, которые я не считаю себя вправе эксплуатировать за границей, не представив их прежде всего на благоусмотрение Вашего Превосходительства. В то время как Попов и Маркони стремились достичь возможно большей дистанции, я после довольно продолжительных теоретических и опытных изысканий остановился на той мысли, что прибор, воспринимающий действие электрических волн, должен быть непременно снабжен особым протектором, который, профильтровывая доходящие до него электрические волны, давал бы доступ к действующему механизму лишь тем волнам, которые посланы нами. На моей публичной лекции 25 марта прошлого года (1898 г.), сведения о которой содержатся в прилагаемом при этом № 425 «Одесского обозрения», мною были с помощью электронных волн, шедших сквозь стены зала, в которых стояли приборы, выполнены, между прочим, следующие опыты: зажжены огни модели маяка; вызван выстрел из небольшой пушки; взорвана мина в искусственном бассейне, устроенном в зале, причем затонула маленькая яхта; приведена в движение модель железнодорожного семафора». Имя профессора физики Н. Д. Пильчикова в наше время известно немногим, хотя среди ученых-физиков оно занимает далеко не последнее место. Необычная судьба этого человека, странная участь его замечательных открытий, необъяснимая смерть до сих пор остаются загадкой. Некоторые подробности о жизни профессора Н. Д. Пильчикова можно узнать из книги В. Н. Петрова «Хрустальный глобус».

Не менее загадочна и трагична судьба создателя радиоуправляемых телемеханических систем Владимира Ивановича Бекаури — основоположника и руководителя Особого технического бюро («Остехбюро» Наркомата оборонной промышленности), созданного по декрету В. И. Ленина.

Рассказ об истории создания «Остехбюро» лучше всего начать с биографии Владимира Ивановича Бекаури (1882–1938) [16]. Владимир Иванович Бекаури родился 12 декабря 1882 года в селе Али в 90 километрах от города Тбилиси. В 1905 году окончил Михайловское железнодорожное училище. В 1907 году переехал на жительство в Петербург.

Свой первый патент получил в 1910 году на аппарат для обозначения времени на движущейся телеграфной ленте, второй — в 1914 году на аппарат для регистрации и учета простоев вагонов на железной дороге. К 1916 году у Бекаури было уже 3 патента, а затем их стало 16 и еще 46 патентов им было получено в соавторстве. Уже это говорит о незаурядности молодого изобретателя.

Что интересно, не имея высшего образования, Бекаури стремился к новым знаниям, к пониманию сложных проблем, которые обсуждал с маститыми учеными. Еще до создания Остехбюро В.И. Бекаури вместе с академиком В. Н. Ипатьевым — директором Государственного научно-технического института (ГОНТИ), профессорами В. И. Ковалевским, М. М. Тихвинским, разработал проект экспериментальной мастерской по новейшим изобретениям (Эксмани). Мастерская была создана при ГОНТИ для консультаций изобретателей, конструирования и изготовления моделей новых образцов техники, создаваемых на основе заявок на изобретения. Заведующим мастерской был назначен В. И. Бекаури. Общее руководство мастерской осуществлял Ученый совет научно-технического отдела (НТО) ВСНХ РСФСР, возглавляемый профессором В. И. Ковалевским. В состав совета входили академик В. Н. Ипатьев, профессора В. Ф. Миткевич, М. М. Тихвинский, В. С. Игнатовский и техник по образованию В. И. Бекаури.

Сейчас это кажется фантастическим, чтобы техник был в одном совете с профессорами. Но это было такое время. Время, объединявшее изобретателей, мечтателей и ученых в едином порыве к построению светлого будущего.

13 ноября 1920 года председатель Совнаркома В. И. Ленин сделал запрос в отдел изобретений НТО ВСНХ о поступивших, изобретениях, состоянии их внедрения. Ленину было сообщено о важных изобретениях, имеющих народнохозяйственное значение, и в том числе — о радиоуправляемой мине В. И. Бекаури. 13 июля 1921 года Совет труда и обороны (СТО) ВСН заслушал доклад Бекаури.

18 июля 1921 года заместитель председателя СТО А. И. Рыков подписывает Постановление № 231/276 об организации Технического бюро во главе с В. И. Бекаури для выполнения работ «по новому военному изобретению». Малому Совнаркому предлагается под смету, составленную Бекаури, выделить 25 млн рублей, определить штат Технического бюро в количестве 77 человек (50 рабочих и 27 специалистов и служащих). 9 августа 1921 года, дополнительно к Постановлению СТО, В. И. Бекаури получает мандат № 10197 за подписями председателя СТО В. И. Ленина, председателя ВСНХ Н.П. Богданова и секретаря СТО Л. А. Фотиевой на создание Технического бюро и отдельной мастерской.

Радиоуправляемая мина, патент на которую руководитель Остехбюро получил совместно В. Ф. Миткевичем в 1920 году, после многих доработок и усовершенствований была принята на вооружение в 1929 г. За свои заслуги В. И. Бекаури был награжден Почетной грамотой Реввоенсовета, орденами Ленина и Красной Звезды (рис. 20).

Рис. 20. Бекаури Владимир Иванович, 1936 год

Среди ученых, близких Бекаури хотелось бы выделить именно Владимира Федоровича Миткевича, который был хорошо известен в нашей стране и за рубежом как крупный ученый — физик, один из основателей Ленинградского политехнического института, действительный член АН СССР, заслуженный деятель науки и техники, изобретатель (впоследствии академик).

Творческое сотрудничество двух замечательных людей — В. И. Бекаури и В. Ф. Миткевича продолжалось вплоть до трагических событий 1937–1938 гг. В 1937 году В. И. Бекаури был по доносу арестован и расстрелян в 1938 году.

Спустя 18 лет дочь Бекаури Нина Владимировна получила официальное извещение о невиновности своего отца. В документе говорилось: «Сообщаю, что в имеющихся у Военной коллегии Верховного суда СССР материалах содержатся материалы о том, что осужденный 8 февраля 1938 года Бекаури Владимир Иванович за шпионскую деятельность в пользу Германии определением Верховного Суда СССР от 9 июня 1956 года реабилитирован. Приговор Военной коллегии Верховного Суда СССР по вновь открывшимся обстоятельствам отменен, и дело о нем прекращено».

Все важнейшие работы «Остехбюро» находились под наблюдением В. И. Бекаури. Он не только был в курсе всех дел и событий в «Остехбюро», но и сам принимал участие в разработках, испытаниях и демонстрации созданной аппаратуры. Исключительно высокий организаторский талант, личная изобретательская и конструкторская деятельность, энергичность, трудолюбие, глубокая заинтересованность в быстрейшем решении поставленных задач, удивительно теплое, по свидетельству его сотрудников, и внимательное отношение ко всем работникам Бюро способствовали созданию в коллективе творческого отношения к делу, трудовой дисциплине и успешной работе Остехбюро.

Как руководитель и организатор разработок военной техники и вооружения Бекаури обладал интуицией, чувством нового, проницательностью, большими практическими знаниями и навыками в работе. Все это восполняло отсутствие у него высшего образования. В своей работе он постоянно опирался на крупных специалистов в различных областях науки и техники: академика В.Н. Ипатьева, профессоров В. Ф. Миткевича, М. М. Тихвинского, В. С. Игнатовского, В. И. Ковалевского и многих других.

Остехбюро занималась разработкой различных видов военной техники и вооружения для различных видов войск: сухопутных, военно-морских и военно-воздушных сил. Даже простое перечисление тематических направлений в науке и технике, над которыми работало Остехбюро, заняло бы много страниц. Что же касается трудностей, которые возникали в работе Остехбюро, то не нужно забывать, в каких условиях приходилось создавать новую советскую радиотехнику, автоматику и телемеханику.

Первые советские радиолампы появились в Нижегородской радиолаборатории, возглавляемой М. А. Бонч-Бруевичем только в 1920-е годы. И выбор их был невелик. А ведь для создания радиоуправляемых систем прежде всего требовалось надежные радиоприемные устройства. Надежным радиоприемник мог быть только, если в нем использовались последние научно-технические достижения и надежная элементная база.

Именно такой подход при создании радиоприемных устройств был характерен для Деркача Александра Ильича (1895–1969), который после окончания Ленинградского политехнического института им. Калинина, в 1925 г. возглавлял лабораторию в Остехбюро.

Под его руководством и при его непосредственном участии в 1920-е годы были разработаны первые отечественные ламповые супергетеродины.

Рис. 21. Александр Ильич Деркач

В частности А. И. Деркач был главным конструктором первого отечественного супергетеродина (рис. 22) с кварцевым фильтром «Дозор» [17].

Рис. 22. Первый отечественный супергетеродин с кварцевым фильтром «Дозор»

В конце 1920-х годов этот радиоприемник стал серийно выпускаться на радиозаводе им. Н. Г. Козицкого, г. Ленинград. Следует отметить, что после модернизации этого приемника и превращения, его в 12-ламповый радиоприемник «Дозор-М», этот аппарат выпускался на заводе им. Козицкого до 1941 года. Но главной задачей лаборатории А. И. Деркача было создание радиоприемных устройств для целой серии средств специального минирования (дистанционно управляемых фугасов).

В лаборатории А. И. Деркача с середины 1920-х годов проводились работы по использованию кварцев для стабилизации принимаемой частоты приемных устройств и технологии изготовления пьезокварцевых пластин и конструкций кварцедержателей. Надо отметить, что в то время работы по изготовлению кварцев в СССР вообще не велись. Эти работы к 1934 году Остехбюро успешно завершило и в научно-исследовательские организации и в радиопромышленность стали поставляться столь необходимые для изготовления передатчиков и приемников кварцевые резонаторы и фильтры на высокие частоты.

После перевода большей части лабораторий вместе с руководителем Остехбюро Бекаури В. И. в Москву А. И. Деркач и на новом месте продолжает в должности начальника лаборатории работы по радиоприемной тематике. За большие достижения в этой области он награждается в 1936 г. орденом Красной Звезды.

Рис. 23. Фрагмент УВЧ первых радиоприемников, разработанных А. И. Дсркачом в радиофугасах «Остехбюро»

Как же была устроена радиоуправляемая мина? Она состояла: 1) из 8-лампового радиоприемника. Приемник был выполнен по схеме прямого усиления нейтродинного типа с четырехкаскадным усилителем высокой частоты (рис. 23), триодным сеточным детектором и двухкаскадным усилителем низкой частоты. Точность настройки приемника составляла не более 15 % от несущей частоты. Максимальная частота амплитудной модуляции тональными кодирующими сигналами не должна была превышать 1500 Гц; 2) часового механизма; 3) устройства «А» — прибора селективного управления.

Восьмиламповый приемник был собран на однотипных отечественных батарейных радиолампах ПБ108. Это триоды — универсальные, прямого накала Uн = 1,2B; Iн = 85 мА; Ua = 60 В; Iа = 2,5 мА; S = 0,4 мА/В. Неплохая радиолампа по тем временам. Приемник работал на фиксированной частоте в диапазоне средних волн. Часовой механизм включал приемник через каждые 5 минут на 15 секунд. Соответственно, максимальный срок работы от батарей составлял около 2 месяцев. Устройство управления «А» предназначалось для низкочастотной селекции — дешифрации сигналов управления. В модуляторе удаленного радиопередатчика генерировались комбинации низкочастотных сигналов с помощью устройства управления — прибора «У» (рис. 24).

Рис. 24. Радиоприемное и декодирующее устройства радиофугаса «Остехбюро»

В отделе волнового управления Остехбюро, где были разработаны приборы «А» и «У», было изготовлено множество этих устройств с различными шифрами и различными комбинациями частот управляющих сигналов.

4 мая 1927 года на подмосковном испытательном полигоне был произведен подрыв радиоуправляемой мины по команде из Ленинграда. 6 августа 1927 года утвержден Акт испытаний радиоуправляемых мин. Радиомины Бекаури были приняты на вооружение приказом РВС СССР в 1929 году. И поставлялись в армию под шифром Ф-10. До конца Великой Отечественной войны было изготовлено 5000 комплектов Ф-10. Они применялись под Сталинградом, в Киеве, Харькове, Крыму, на Орловско-Курской дуге, в Пскове. Боевое применение подтвердило высокую эффективность радиоуправляемых телефугасов.

Приведем пример использования радиоуправляемой мины Бекаури во время Великой Отечественной войны. Утром

14 ноября 1941 года, сигналом радиовещательной средневолновой станции из Воронежа было приведено в действие радиоуправляемое взрывное устройство Ф-10 с зарядом 350 кг под домом № 17 по ул. Дзержинского в Харькове. Во время немецкой оккупации здесь поселился военный комендант Харьковского гарнизона командир 68-й пехотной дивизии 6-й армии генерал-майор Генрих фон Браун. От дома осталась глубокая воронка.

К середине 1930-х годов Остехбюро превратилось в крупную научно-исследовательскую и проектно-конструкторскую организацию со специализированными отделами и конструкторскими бюро, с хорошей производственной и экспериментальной базой, мастерскими, заводами, плавсредствами (корабли и катера), аэродромом и самолетами.

Разработанная аппаратура в Остехбюро:

• торпедное вооружение;

• речные и морские мины;

• телемеханические катера;

• металлоискатели для поиска затонувших кораблей и подлодок;

• системы, позволяющие с помощью авиации доставлять к месту назначения десанты, артиллерийские орудия, автомашины, танкетки, радиостанции;

• радиолинии для связи и телемеханики на УКВ;

• кварцевые радиоприемники;

• устройства радиоуправления взрывами фугасов и минных полей;

• телемеханические танки «Т-26».

20 июля 1937 года Приказом НКОП СССР Остехбюро было преобразовано в Остехуправление, в состав которого вошли созданные НИИ-20 с филиалом — бывшим Ленинградским отделением Остехбюро, НИИ-22, несколько заводов в Москве и Ленинграде и даже экспериментальные базы на Копенском озере и под Севастополем. В 1939 году Остехуправление упраздняется и происходит следующее. НИИ-20 передают в 7-е, НИИ-22 в 8-е ГУ Наркомата авиационной промышленности, Ленинградский филиал НИИ-20 объединяют с НИИ-10 и уже, как НИИ-49 передают в 4-е ГУ Наркомата судпрома. С этого момента НИИ-20 (ныне ОАО «Всероссийский НИИ радиотехники», ВНИИРТ концерна «ПВО Алмаз — Антей») и его бывший Ленинградский филиал (ныне ЦНИИ «Гранит» концерна «Гранит — Электрон») пойдут каждый своим путем, сохранив славные традиции Остехбюро.

К истории НИИ-20 и ОАО ВНИИРТ мы еще вернемся. А пою лишь добшлю, что Александр Ильич Дер юч продолжил работу в НИИ-20 и, как следует из его личного дела, в последующие годы им были созданы:

• 1932–1938 гг. — радиолиния для телеуправления танками;

• 1937–1941 гг. — буквопечатающая радиолиния «Алмаз»;

• 1942–1943 гг. — радиостанция «Прима»;

• 1944–1947 гг. — автоответчик опознавания по теме «Ключ»;

• 1947–1958 гг. — радиоприемник «Берилл»;

• 1949–1958 гг. — радиоприемник «Берилл-М» для ВМФ;

• 1954–1955 гг. — сверхбыстродействующий радиоприемник «Берилл-МСБ».

В частности, радиоприемник «Берилл» был первым советским приемником с дискретной сеткой рабочих частот и фазовой автоподстройкой частоты, обеспечивающей высокую стабильность его работы. Серийное производство РПУ «Берилл» освоил в 1959 году Свердловский Завод слаботочной аппаратуры, ныне известный как ОАО «Завод радиоаппаратуры». Выпущено было около 1500 приемников «Берилл» (Р-674).

7. Олег Владимирович Лосев и его изобретения, опередившие время

В этой главе мы расскажем не только о научных исследованиях О.В. Лосева, но и покажем значение его изобретений с современных позиций. Что же характерно для научного наследия О.В. Лосева? Это прежде всего то, что значение его изобретений в наши дни не уменьшилось, а возросло. Более того, его изобретения приобрели мировое значение и известность. В 2013 году исполняется 110 лет со дня рождения Олега Владимировича Лосева. Поэтому рассказ об отечественном изобретателе и ученом начнем с его биографии.

Лосев Олег Владимирович родился 9 мая 1903 г. в Твери. В 1920 поступил в Нижегородскую радиолабораторию, с 1929 г. — сотрудник Ленинградского физико-технического института, с 1938 — Ленинградского 1-го медицинского института. В 1942 г. в блокадном Ленинграде в возрасте 39 лет скончался от истощения.

В этих скупых строках его биографии нет главного. Нет его научных достижений. А ведь Лосев в 19 лет обнаружил у некоторых кристаллических полупроводников Рис. 25. (цинкита и др.) способность генерировать электрические колебания высокой частоты.

Рис. 25. Олег Владимирович Лосев

На основе этого явления он построил полупроводниковый регенеративный, а затем гетеродинный приёмник, получивший широкую известность во всем мире под названием кристадина.

В 1927 г. обнаружил свечение генерирующего полупроводникового кристалла карборунда («свечение Лосева»). Изучил также фотоэлектрический эффект в полупроводниках, предложил новый способ изготовления фотоэлементов. Последней его работой, которая проводилась в дни блокады Ленинграда, была конструкция прибора для обнаружения металлических предметов в ранах.

Начну рассказ с первого изобретения Олега Владимировича. С раннего детства он был увлечен радиолюбительством, на деньги, сэкономленные от школьных завтраков, он оборудовал свою домашнюю мастерскую. Огромное впечатление в школьные годы на Олега Лосева произвела лекция В. М. Лещинского, бывшего в то время начальником Тверской правительственной радиостанции. Доходчивые и убедительные слова известного в то время специалиста в области радио глубоко запали в душу любознательного мальчика и фактически определили выбор его будущей профессии.

Там же, в Твери он познакомился с В.К. Лебединским и М. А. Бонч-Бруевичем, сотрудниками Тверской радиостанции, которые станут его будущими научными наставниками в Нижнем Новгороде. После окончания школы он едет в Москву и поступает на учебу в институт, но случайная встреча с В. К. Лебединским на Первом Всероссийском радиотехническом съезде меняет все его планы.

Лосев бросает институт и поступает на работу в Нижегородскую лабораторию, созданную по декрету В. И. Ленина в 1918 г. Его принимают в лабораторию Владимира Константиновича Лебединского, в то время одного из самых авторитетных российских ученых в области радио. Под непосредственным влиянием и руководством профессора Лебединского очень быстро Олег Владимирович из лаборанта превращается в пытливого исследователя, ищущего свои пути в науке.

Его первая научная статья вышла уже в 1921 году в местном журнале «Радиотехник». В следующем году он публикует статью «Детектор-генератор; детектор-усилитель» в журнале Нижегородской радиолаборатории «Телеграфия и телефония без проводов» (ТиТбп) [19]. В этом же году им была подана заявка на выдачу патента «Способ генерирования незатухающих колебаний». Однако патент № 996 по данной заявке (рис. 26) был выдан лишь 22.02.1926 г.

Рис. 26. Первый патент О.В. Лосева

Получается, что публикация статьи опередила установление за О. В. Лосевым авторских прав на изобретение приемника с кристаллическим генератором. Но Лосев спешит рассказать всему миру о своем изобретении. И вот уже появляются его статьи во Франции, Германии, Англии и в США. Они вызывают восторженное отношение у специалистов и радиолюбителей. Приемнику Лосева за границей дается название «кристадин» редактором парижского журнала, инженером Кинэ. Похвалы «приемнику без ламп» и его изобретателю расточаются в изобилии; не забыто и то, что Лосев опубликованием своих схем, не получив патент, подарил свое изобретение радиолюбителям всего мира.

Кристадины начинают изготавливаться в разных странах, о них публикуются множество статей. Но так ли бескорыстны зарубежные авторы этих публикаций? Возьмем к примеру одну из ранних статей в США из журнала «Radio News» 1924 г. [20]. В статье нет ссылок на статьи О. В. Лосева, опубликованные ранее как в Европе, так и в России. Имеется лишь уведомление такого содержания, цитирую: «The diagrams, as well as a good deal of the information printed in this article, are published in conjunction with «Radio Revue» of Paris. Arrangements have also been made with the inventor, Mr. О. V. Lossev, to furnish additional information on the Crystodyne principle» (Диаграммы, а также большой объем информации, напечатанные в этой статье, опубликованы в союзе с «Radio Revue» из Парижа. Соглашения также были достигнуты с изобретателем м-ром О.В. Лосевым, чтобы получить дополнительную информацию по кристадинам).

Но самое главное в другом. Торговая марка «Кристадин» присваивается себе журналом «Radio News», цитирую: «The term «Crystodyne» has been trade-marked by RADIO NEWS in the United States as well as in Europe. Manufacturers and the trade are cautioned not to use it on any merchandise without the consent of RADIO NEWS» (Термин «Кристадин» был торговой маркой RADIO NEWS в США, а также в Европе. Производители и торговля предупреждаются о запрете использования его без согласия RADIO NEWS).

После такого заявления сам Лосев уже не имел права называть свое детище Кристадином без согласия американцев. Вот такой «положительный отзыв» Олег Владимирович на свое изобретение получил из США в 1924 г.

Может быть поэтому статья профессора В. К. Лебединского в журнале «Радиолюбитель» в 1924 г. [21] «Первое выступление на мировой арене», сопровождаемая обложкой только что упомянутого американского журнала, завершается фельетоном, в котором весьма едко затронут вопрос о невыдаче патента Лосеву: «Виданное ли это дело, чтоб русские изобретения в России патенты получали» и далее «Говорят человека не нашлось, чтоб мог обычный детектор от генерирующего отличить — вот и не дали патент». Не известно из-за этой статьи с фельетоном или по какой-то другой причине, но профессор В. К. Лебединский в 1924 г. получил выговор от наркомата почт и телеграфов, исключен из штатов наркомата и был вынужден покинуть радиолабораторию и Нижний Новгород. Но ведь до 1924 г. наверняка ни одна публикация Олега Лосева и ни один его патент не прошел этап обсуждения с его учителем В. К. Лебединским, который, несомненно, делал Лосеву замечания, давал советы.

Почему же Олег Владимирович во всех статьях и патентах везде один? И даже в зарубежных публикациях, которые он осуществил не без помощи профессора Лебединского нет ни слова о его учителе. Такой стиль ученого-одиночки в дальнейшем еще более укоренился в его научных исследованиях. Своих учеников и последователей после своей смерти Лосев не оставил. И может быть поэтому его последняя публикация, в которой он наиболее близко приблизился к созданию полупроводникового триода, потерялась во время войны и не может быть никем воспроизведена.

К сожалению, не удалось Олегу Владимировичу объяснить физическую сторону явления, которая была положена в основу его изобретения, как и английскому ученому Икклзу, который в 1910 году заметил генерирующие свойства колебательного контура при подключении к нему некоторых типов кристаллических детекторов при подаче на них постоянного напряжения.

Однако в отличие от своего предшественника, который объяснял генерирующие свойства дуговыми явлениями,

О.В. Лосев своими опытами доказал, что не тепловые эффекты лежат в основе принципов работы кристадина, а электронные процессы на границе полупроводника и металла. Но главное, что ему удалось впервые применить генерирующие свойства полупроводников на практике. Можно смело утверждать, что практическая полупроводниковая электроника началась впервые в мире с создания О.В. Лосевым кристадина (рис. 27).

Рис. 27. Кристадин Лосева (музей HPЛ)

Не менее значимы исследования О. В. Лосева, связанные со свечением полупроводников. В статье, опубликованной в 1923 г., Лосев впервые сообщил, что наблюдал свечение зеленого света в контактной точке детектора на основе карбида кремния (карборунда) [21]. Казалось бы, до него в журнале «Electrical World» в 1907 г. английский ученый Раунд (H.J. Round) в небольшой заметке описал подобное явление свечения карборундового детектора под воздействием приложенного постоянного напряжения. Почему же в таком случае это явление в историю физики вошло под названием «Свечение Лосева»?

Все дело в том, что заметка Раунда не оказала никакого влияния на последующее развитие науки о светящихся кристаллах. Лосев же провел детальное исследование этого явления. Более того, он описал в последующих работах, что в данном явлении имеют место фактически два разного типа свечения при различной полярности напряжений на контакте. Используя современную терминологию, можно сказать, что О. В. Ло сев исследовал не только инжекционную электролюминесценцию, которая в настоящее время лежит в основе светодиодов и полупроводниковых лазеров, но предпробойную электролюминесценцию, которая применяется в оптоэлектронике при создании люминесцентных дисплеев.

Следует подчеркнуть, что именно в исследовании свойств карборунда проявился истинный талант О. В. Лосева как экспериментатора. Применяя предложенный им метод шлифов и зондовой микроскопии, перемещая тонкое металлическое острие поперек шлифа, он показал с точностью до одного микрона, что предповерхностная часть кристалла имеет сложное строение. Он выявил активный слой толщиной несколько микрон.

На основе этих исследований Лосев предположил, что причиной униполярной проводимости являются различные условия движения электронов по обе стороны активного слоя. Совершенствуя эксперимент и доведя число зондов-электродов до трех и более, он свое предположение подтверждает. Фактически в этом эксперименте Лосев был близок к изобретению трехэлектродного полупроводникового прибора — транзистора [23].

Судя по найденной недавно рукописной автобиографии О. В. Лосева, написанной им самим в 1939 г. (оригинал хранится в Политехническом музее), «установлено, что с полупроводниками может быть построена трехэлектродная система, аналогичная триоду, как и триод, дающая характеристики, показывающие отрицательное сопротивление. Эти работы в настоящее время подготавливаются мною к печати». Комплексный экспериментальный метод позволил Лосеву исследовать вентильный фотоэлектрический эффект в карборунде. В последней из опубликованных им статей в 1940 г. [24] он пишет: «Явление вентильного эффекта в карборунде обратимо: при токе от внешнего источника напряжения, внутри того же самого слоя полупроводника, в котором мог происходить вентильный фотоэффект происходит довольно интенсивное холодное свечение…». Чтобы выбрать наиболее подходящий материал для изготовления фотоэлементов, Лосев исследовал огромное количество полупроводников. Он выбрал кремний, который давал наиболее высокую фоточувствительность.

Великую Отечественную войну О. В. Лосев встретил, работая на кафедре физики 1-го Ленинградского медицинского института. Он отказался от эвакуации и не прекратил своей научной деятельности, тем самым оказывая большую помощь фронту. Им были разработаны электростимулятор сердечной деятельности, портативный прибор для обнаружения металлических осколков в ранах, система противопожарной сигнализации. Несмотря на язвенную болезнь желудка и недостаточное питание, Лосев становится донором и отдает свою кровь для защитников Ленинграда. Все это самым неблагоприятным образом сказалось на его здоровье и 22.01.1942 года Олег Владимирович Лосев скоропостижно скончался.

Как мы видим, жизнь Олега Владимировича Лосева яркая и трагичная. Она напоминает сверкающий след метеора на научном небосклоне. В двадцать лет он делает открытия, значимость которых мы начинаем понимать только теперь. В 35 лет ему присуждают ученую степень кандидата физико-математических наук. Его преданность науке не имеет границ. Трагическая смерть от голода в осажденном Ленинграде в 39 лет вызывает у нас скорбь и сострадание.

До сих пор не прекращаются споры о том, от какого момента следует отсчитывать время зарождения полупроводниковой электроники. Одни считают — это момент создания полупроводникового выпрямителя. Но я считаю, что следует отсчитывать от момента создания полупроводниковых приборов, способных не только выпрямлять, но и усиливать и генерировать электромагнитные колебания. Человеком, который это совершил, был наш соотечественник, изобретатель и ученый Олег Владимирович Лосев. Его замечательные открытия — усиление и генерация, свечение полупроводников, намного опередили свое время и оказались практически забытыми в наше время.

Хотелось бы закончить эту главу словами академика

А.Ф. Иоффе о Лосеве [25]: «О. В. Лосев был талантливым и совершенно оригинальным ученым и изобретателем, шедшим своим путем, иногда предвосхищая развитие техники. Его результаты имеют значение как для радиотехники, так и для многообразных применений полупроводников. Явление падающей характеристики было открыто еще в 1922 г. О. В. Лосевым на контакте стальной проволочки с кристаллом цинкита и некоторых других материалов. Впрочем, и в вопросе о значении р-n границы приоритет принадлежит тому же О.В. Лосеву, который в 1938–1939 гг. изучал видимые на глаз прослойки в кристаллах карборунда с противоположным механизмом проводимости. Таким образом, О. В. Лосев не только подметил выпрямление на границе между Р и N карборундом, но и открыл и, по-видимому, правильно объяснил свечение при прохождении тока через границу».

8. Создание и развитие отечественной радиопромышленности

Для того чтобы понять, как зарождалась отечественная радиотехническая промышленность, кратко обрисуем политическую и экономическую ситуацию в начале 1920-х годов в нашей стране. В те годы главными в жизни страны стали задачи мирного строительства. Специфика того времени состояла в многообразии форм социально-экономического развития, в остроте политической борьбы, потребовавших отмены политики «военного коммунизма», выработки и внедрения новой экономической политики (НЭП).

Итак, как все было. После окончания Гражданской войны страна оказалась в тяжелейшем положении, столкнулась с глубоким экономическим и политическим кризисом. В результате двух войн — сначала Первой мировой, затем Гражданской — Россия потеряла более четверти своих национальных богатств. Особенно крупный урон понесла промышленность. Объем ее валовой продукции уменьшился в 7 раз. Запасы сырья и материалов к 1920 г. были в основном исчерпаны. Конечно, можно считать, что начало возрождения отечественной радиотехнической отрасли было положено декретом В.И. Ленина в 1918 году по созданию в Нижнем Новгороде знаменитой радиолаборатории, где создаются первые мощные советские радиолампы. Однако настоящим прорывом все-таки было создание в 1922 г. Государственного треста заводов слабого тока, объединившего национализированные дореволюционные радиотехнические предприятия. Именно этот трест вошел историю отечественной радиотехники созданием первого советского массового лампового радиоприемника «Радиолина» (рис. 28).

Рис. 28. Первый отечественный ламповый приемник «Радиолина»

Век «Радиолины» был недолог, уже в 1926 году ее заменили более компактные и совершенные приемники конструкции Э. Я. Борусевича сначала на триодах, а потом и на первых отечественных экранированных лампах, например приемник ЭКЛ-4 (Экранированный Козицкого Любительский). Разработанный в 1930-м году, он был доработан все тем же Э. Я. Борусевичем и освоен в производстве на заводе им. Козицкого в Ленинграде.

В трудных экономических условиях партийное руководство молодой советской страны развитие радиотехнической промышленности пыталось строить и осуществлять в основном на основе сложившихся представлений о возможности использования военно-коммунистических методов. Опираясь на проведенную национализацию крупных и средних предприятий, ВСНХ поставил своей задачей завершить обобществление всей промышленности. Руководство ВСНХ установило даже срок — один месяц. В этих целях 29 ноября 1920 г. издается постановление ВСНХ о национализации всей даже мелкой промышленности. В 1920 — начале 1921 гг. был принят ряд декретов Советского правительства об отмене платы за топливо, коммунальные услуги, о бесплатном отпуске населению продуктов питания и предметов широкого потребления. В конечном итоге все эти преждевременные, непродуманные шаги правительства привели к острому политическому и экономическому кризису весной 1921 г.

В условиях обострения кризиса 8 февраля 1921 г. на заседании Политбюро В. И. Ленин внес предложение отказаться от продразверстки и 15 мая 1921 г. X съездом партии было принято решение о замене разверстки налогом. С заменой продразверстки натуральным налогом и разрешением крестьянам продавать свою продукцию в целях стимулирования сельскохозяйственного положения страны связано начало новой экономической политики (НЭП). Новая экономическая политика затронула и отечественную радиотехническую отрасль.

Для формирования рынка и налаживания товарообмена было необходимо оживить промышленность, увеличить выпуск ее продукции. В этих целях при переходе к нэпу было проведено разгосударствление мелких и частично средних предприятий.

17 мая 1921 г. принимается постановление Совнаркома, в соответствии с которым предлагалось принять меры к развитию кустарной и мелкой промышленности как в форме индивидуальных частных, так и кооперативных предприятий. Отменялись ранее принятые постановления о национализации предприятий, на которых трудилось свыше пяти рабочих. Они были возвращены прежним владельцам. Более трети всех промышленных предприятий, преимущественно мелких и средних, было сдано в аренду. Причем более половины из них получили частные лица.

С 1921 г. была разрешена аренда средств производства. Часть предприятий взяли в аренду кооперативы. В августе — сентябре 1921 г. был принят ряд других декретов, расширявших свободу маневра и государственных предприятий; начал осуществляться курс на отказ от принудительного привлечения рабочей силы и переход к добровольному найму. Для углубления этих реформ 5 июля 1921 г. Постановлением СНК был установлен порядок аренды предприятий. В принятых к началу 1922 г. декретах и постановлениях был зафиксирован отказ от всех характерных черт политики «военного коммунизма». Активно заработал Госбанк. Стали создаваться товарные биржи. С переходом к нэпу начала возрождаться разветвленная система самодеятельных хозяйственных организаций, деятельность промысловой, потребительской, сельскохозяйственной, кредитной и других видов кооперации.

В результате этих мер к середине 20-х гг. в промышленности около 18 % предприятий были кооперированы. Наряду с Государственным банком в 1922 г. были открыты отраслевые банки — Торгово-промышленный, Российский коммерческий банк, Банк потребительской кооперации и др., а также местные коммунальные банки. С осени 1921 г. в стране началось проведение денежной реформы. В октябре 1922 г. Госбанк выпустил в оборот банковский билет (червонец), имевший твердое обеспечение. К концу 1923 г. в стоимости всей денежной массы удельный вес червонцев достиг уже трех четвертей. К весне 1924 г. денежная реформа была завершена. Торговый оборот начал строиться на основе твердой советской валюты, которая была принята на валютных биржах мира как конвертируемая.

Наблюдается оживление и в радиостроительстве. В 1922 году началась эксплуатация Шуховской радиобашни высотой 150 м. В этом же году в сентябре состоялся первый радиоконцерт. В 1923 г. в Нижегородской радиолаборатории была создана радиолампа мощностью 25 кВт — в то время самая мощная в мире. А уже в 1924 г. разработан образец радиолампы мощностью 100 кВт.

В 1924 г. правительством принимается постановление «О частных приемных радиостанциях». Выходит первый номер популярного журнала «Радиолюбитель», на обложке которого можно видеть рекламу промысловой трудовой кооперативной артели ИЧАЗ. И тогда же создается «Акционерное общество для широкого вещания по радио». Начинается регулярное радиовещание (1924 г.).

В 1925 состоялся первый радиорепортаж с Красной площади в Москве, посвященный октябрьским торжествам. В результате осуществления новой экономической политики в нашей стране начался хозяйственный подъем. За период 1921–1924 гг. валовая продукция крупной государственной промышленности возросла более чем в 2 раза. Восстановление народного хозяйства страны остро поставило вопрос об индустриализации и преодолении технико-экономической отсталости страны.

На XIV съезде Сталин, избранный в 1922 г. генеральным секретарем, впервые говорил о курсе на индустриализацию как о генеральной линии партии. Тогда же была сформулирована главная задача индустриализации: превратить страну из ввозящей машины и оборудование в страну, производящую машины и оборудование, чтобы в обстановке капиталистического окружения страна представляла собой экономически самостоятельное государство. Вы понимаете, что под оборудованием мы должны понимать и радиотехническое оборудование, которое к концу 1920-х годов стало производиться не только заводами, но множеством промартелей, объединенных в различные кооперативные союзы и общества (в современном понимании малыми предприятиями). Например, известные радиоартели: СЭФ (в дальнейшем «Радио-Фронт») и «Химрадио» — входили в Мособлкульпромсоюз.

Если посмотреть в довоенный справочник «Вся Москва», то можно увидеть, какое большое число артелей существовало в то время в одной только Москве. Практически вся местная промышленность была представлена в кооперативном трудовом секторе. Идея индустриализации в СССР была многовекторной. Строились новые радиозаводы. Открывались НИИ и радиолаборатории. Радиоартели начали выпускать различные комплектующие для радио.

В 1923 году был создан Научно-испытательный институт связи Красной армии (НИИСКА). В числе организаторов института был A. Л. Минц (впоследствии академик). Им и была разработана первая ламповая радиостанция AЛM, названная по его инициалам. В 1924–1925 гг. началось оснащение Красной армии и Военно-морского флота первыми ламповыми длинноволновыми и средневолновыми радиостанциями. В НИИСКА осваиваются короткие волны. XIV съезд Коммунистической партии, состоявшийся в декабре 1925 г., вошел в отечественную историю как съезд индустриализации. В 1925 году выходит первый номер журнала «Радио Всем» общества Друзей Радио. Прошла первая Всесоюзная радиовыставка. Появились в свободной продаже радиоприемники как детекторные, так и ламповые на лампах Р-5 и «Микро» (рис. 29).

Рис. 29. Стоимость комплекта приемника «Радиолина», 1925 год

Но наиболее важным государственным решением, которое способствовало возрождению отечественной радиопромышленности, было объединение одиннадцати электротехнических заводов в Москве, Петрограде и Нижнем Новгороде с единой системой организации и управления. 9 марта 1922 г. ВСНХ принял такое решение о создании государственного Электротехнического треста заводов слабого тока в качестве Всероссийского объединения и утвердил его устав. В состав правления Треста вошли и известные ученые.

Так, 20 марта 1922 года в правление был включен профессор Михаил Васильевич Шулейкин (впоследствии академик). Именно он в 1916 году, используя машинный генератор высокой частоты В. П. Вологдина, впервые с помощью незатухающих колебаний установил связь между Петроградом и Гельсингфорсом. Хотелось бы подчеркнуть, что именно В. М. Шулейкин, описывая с помощью дифференциального уравнения процесс модуляции незатухающего колебания, в результате решения этого уравнения установил появление боковых частот, излучаемых при радиопередаче. Эти материалы, изложенные в статье «Об условиях применения генераторов высокой частоты для радиотелефонии» в 1916 г., на много лет опередили подобные исследования за рубежом. Он первый, кто разгадал «секрет» немецкой радиосвязи в начале Первой мировой войны.

В самом начале войны выяснилось, что невозможно перехватывать радиограммы флота противника, причем с этой проблемой столкнулись радисты всех стран, входящих в Антанту. Ни Англия, ни Франция не могли понять причину молчания. Как выяснилось — немецкий флот отказался от искровых генераторов и радиостанции были переведены на работу с незатухающими колебаниями. М. В. Шулейкин догадался об этом и решил проблему, дополнив схему приёмника так называемым тиккером (прерывателем). В результате чего «неслышимый» немецкий флот потерял свою «неуязвимость».

Начальник Главэлектро ВСНХ В. В. Куйбышев предложил проф. В. П. Вологдину (рис. 30), работавшему в то время в Нижегородской радиолаборатории, перейти в только что созданный Государственный электротехнический трест заводов слабого тока. Ему предлагалось в Тресте возглавить радиопромышленность.

Валентин Петрович Вологдин — советский учёный в области высокочастотной техники, член-корреспондент АН СССР, заслуженный деятель науки и техники РСФСР, лауреат двух Сталинских премий.

В 1907 г. окончил Петербургский технологический институт. В 1918 по призыву В. И. Ленина он в числе основателей Нижегородской радиолаборатории.

Рис. 30. Валентин Петрович Вологдин

Там им были созданы мощные машинные генераторы высокой частоты его системы. Он же сконструировал первые в мире высоковольтные ртутные выпрямители, дал теорию их работы и предложил схемы включения. С 1921 профессор Нижегородского университета. С 1922 г. В. П. Вологдин введен в состав правления Треста заводов слабого тока. А с 1923 г. освобожден от работы в Нижегородской радиолаборатории и полностью себя отдает работе в тресте, где занимает пост директора треста по радио.

Со свойственной ему энергией он все свои силы направляет на повышение научно-технического уровня разработок, улучшение организации производства и перевооружение зарождающейся советской радиопромышленности.

После создания Государственного электротехнического треста заводов слабого тока, объединившего разрозненные предприятия электротехнической промышленности России, возникла необходимость иметь в составе треста мощную научно-исследовательскую лабораторию.

11 ноября 1923 г. правление ГЭТЗСТ выносит решение организовать во главе с А.Ф. Шориным радиоотдел с лабораторией. Этой лаборатории присваивается наименование «Центральная радиолаборатория» (ЦРЛ). История Центральной радиолаборатории Государственного электротехнического треста заводов слабого тока — это страничка многолетней истории отечественного радиостроительства. На базе ЦРЛ был образован Институт радиовещательного приема и акустики им. А. С. Попова (ИРПА), который вместе с ЦРЛ в ноябре 2013 года отмечает свой 90-летний юбилей.

Центральная радиолаборатория была создана при ГЭТЗСТ и поэтому некоторые историки считают, что датой создания этой лаборатории следует считать дату создания треста, т. е. март 1922 г. Ведь именно тогда в состав треста вошла московская радиолаборатория бывшего завода РОБТиТ, эвакуированная из Петрограда в Москву в марте 1918 г. Руководил этой радиолабораторией В. М. Лебедев. Но это не была Центральная радиолаборатория и она влилась в ЦРЛ после ноября 1923 г., когда была утверждена структура и штат ЦРЛ.

Главной задачей создания ЦРЛ на первых порах была консолидация и привлечение в свой состав ведущих радиоспециалистов из разных предприятий и разных городов страны. К январю 1924 г. в составе ЦРЛ действовало 8 лабораторий. Одной из лучших книг по истории ЦРЛ, изданной к ее 50-летию, можно считать сборник коллектива авторов под ред. И. В. Бренева «Начало радиотехники в России» [26]. Из истории ЦРЛ, описанной в книге И. В. Бренева, ссылку на которую я привел ранее, можно увидеть главное — с момента создания в 1923 году и до образования на ее основе ИРПА в 1936 году Центральная радиолаборатория постоянно находилась в состоянии преобразований: слияний и разукрупнений.

Попытаемся кратко изложить эту историю непрерывного реформирования ЦРЛ. Как уже было отмечено 11 ноября 1923 г. правление Государственного треста заводов слабого тока по предложению В. П. Вологдина организовало ЦРЛ, с местом размещения в помещениях бывшего «Русского общества беспроволочных телеграфов и телефонов» (РОБТиТ). Для этого была возвращена из Москвы заводская лаборатория РОБТиТ. В числе ее прежних сотрудников были приглашены для работы Э. Я. Борусевич, В. М. Лебедев, Р. В. Львович, Н. Д. Папалекси, а также ряд видных специалистов — В. П. Вологдин, Л. И. Мандельштам, Л. Б. Слепян, Д. А. Рожанский, И. Г. Фрейман, Н. Н. Циклинский, А. Ф. Шорин и др. Бывший директор РОБТиТ

С.М. Айзенштейн к этому времени эмигрировал за границу. До 29.09.1924 г. дирекция Электровакуумного завода и ЦРЛ была общей. Первоначально ЦРЛ размещалась на первых двух этажах основного корпуса на Лопухинской ул., д. 14а. В 1928 г. в ЦРЛ влился сильный коллектив специалистов упраздненной Нижегородской радиолаборатории им. Ленина (НРЛ) во главе с ее директором М. А. Бонч-Бруевичем. В числе специалистов из НРЛ в ЦРЛ перешли работать А. М. Кугушев, И. А. Леонтьев, О. В. Лосев, Д. Е. Маляров, Б. А. и Г. А. Остроумовы, А. А. Пистолькорс, В. В. Татаринов, С. И. Шапошников и др. В результате ЦРЛ становится ведущей научно-исследовательской радиотехнической организацией страны довоенного периода. Ее разработки внедрялись на ряде заводов Ленинграда и других городов. Особенно тесными были научно-технические и производственные связи с заводами им. Коминтерна и им. Козицкого. Ряд разработок выполнялся ими совместно.

В целях ускорения радиофикации страны путем строительства сети новых мощных радиовещательных станций в 1930 г. ЦРЛ и Радиозавод им. Коминтерна (бывшее Депо морского ведомства) объединяются в единую организацию — ЦРЛЗ. Однако это объединение оказалось непрочным. В 1930 г. Бюро мощного радиостроения (БМР) и специалисты ЦРЛЗ по передатчикам образуют отдельную Отраслевую радиолабораторию передающих устройств, а в 1931 г. ЦРЛ и завод им. Коминтерна становятся опять самостоятельными.

ЦРЛ постоянно расширялась. В 1927–1929 гг. кроме комплекса зданий на Лопухинской ул. ЦРЛ построило и заняло помещения на Каменном острове и на ул. Грота. Численность работников превысила 1000 человек. Здесь начинали свою деятельность ставшие впоследствии известными специалистами и учеными Н. А. Гуревич, B.C. Дехтярев, Ю. К. Коровин, М. С. Нейман, Н. Н. Пальмов, А. А. Расплетин, А. А. Савельев, А. П. Сивере, В. И. Сифоров, С. Я. Соколов, С. В. Спиров, М. А. Спицин, А. А. Харкевич, А. Н. Щукин и др.

В 1935 г. по настоянию руководителя программы мощного радиостроения в стране А. Л. Минца в Ленинграде решением Главэспрома НКТП № 40 от 10.02.35 г. был создан Комбинат мощного радиостроения им. Коминтерна (КМРС). В составе Комбината образовали Отраслевую радиолабораторию профессиональных устройств (ОРПУ КМРС), вобравшую в себя основные научно-технические силы ЦРЛ, Отраслевой радиолаборатории передающих устройств и лабораторий завода им. Коминтерна. Из состава ЦРЛ были выведены подразделения, занимавшиеся промышленным применением токов высокой частоты (рук. В. П. Вологдин), электроакустикой (рук. С. Я. Соколов), высокочастотной физикой (рук. Л.И. Мандельштам и Н.Д. Папалекси), физиологического воздействия высокочастотных излучений (рук. А. М. Кугушев), радиолокацией (рук. Ю. К. Коровин), телевидением (рук. А. А. Расплетин).

Многие подразделения ЦРЛ были переведены в вузы и другие научные организации. На Каменном острове сосредоточили подразделения, занимавшиеся в ЦРЛ вещательным радиоприемом, акустикой и радиопомехами и образовавшие в 1936 г. Институт радиовещательного приема и акустики (ИРПА). Подразделения ЦРЛ на улицах Ак. Павлова и Грота, занимавшиеся антенными устройствами, профессиональными приемниками и передатчиками, радиопеленгованием, источниками питания, радиоматериалами, средствами радионавигации вошли в состав ОРПУ КМРС. Первым руководителем ОРПУ КМРС был назначен А. Л. Минц.

Всего в ОРПУ КМРС было создано 20 основных лабораторий (отделов). В ОРПУ КМРС продолжали работать ведущие сотрудники ЦРЛ — В. И. Сифоров, М. Е. Старик, М. А. Спицин, А. А. Пистолькорс, В. С. Дехтярев, А. А. Савельев, Н. А. Гуревич, А. П. Сивере, а также сотрудники ОРПУ — 3. И. Модель, И. X. Невяжский, Г. А. Зейтленок, И. М. Векслин, И. С. Гоноровский и др.

Комбинат мощного радиостроения, так же как и ЦРЛЗ, просуществовал недолго. В 1936–1937 гг. внутри Комбината образуется ряд структур и в 1937 г. он окончательно распадается. Радиозавод им. Коминтерна становится самостоятельным, ОРПУ КМРС на ул. Ак. Павлова переименовывается в НИИ — 33, а лаборатория радиоматериалов ЦРЛ в 1938 г. образует новый НИИ — 34.

Все эти преобразования, которые происходили в стране, коснулись и ЦРЛ, и, как мы знаем, Остехбюро и многих радиозаводов. В этом проявлялось стремление руководства страны во главе со Сталиным создать мощную отечественную радиопромышленность.

Как следует из приведенной мною краткой исторической справки, в 1923–1936 гг. в ЦРЛ работал весь цвет советской радиотехники Э. Я. Борусевич, В. М. Лебедев, Р. В. Львович, Н. Д. Папалекси, В. П. Вологдин, Л. И. Мандельштам, Л. Б. Слепян, Д. А. Рожанский, И. Г. Фрейман, Н. Н. Циклинский, А. Ф. Шорин, М. А. Бонч-Бруевич, А. М. Кугушев, И. А. Леонтьев, О. В. Лосев, Д. Е. Маляров, Б. А. и Г. А. Остроумовы, A. А. Пистолькорс, В. В. Татаринов, С. И. Шапошников, Н. А. Гуревич, B.C. Дехтярев, Ю. К. Коровин, М. С. Нейман, Н. Н. Пальмов, А. А. Расплетин, А. А. Савельев, А. П. Сивере, B. И. Сифоров, С. Я. Соколов, С. В. Спиров, М. А. Спицин, А. А. Харкевич, А. Н. Щукин.

В этом списке нет академика Евгения Константиновича Завойского, так как академиком он стал уже в 1960-х годах. В 1931 г. он, закончив Казанский университет и поступив в аспирантуру, был направлен на практику в ЦРЛ. Именно поэтому интересно узнать, как формировался будущий большой ученый, попав в лабораторию ультракоротких волн ЦРЛ. Вот его отчет, цитирую [27]: «…была проделана следующая экспериментальная работа

I. Исследование суперрегенератора:

1. Общая форма резонансных кривых суперрегенератора;

2. Законы образования резонансных кривых суперрегенератора;

3. Необходимые и достаточные условия для режима суперного шума;

4. Зависимость суперного шума от различных параметров суперрегенератора;

5. Раздельная генерация и модуляция;

6. Объяснение суперного шума и чувствительности суперрегенератора. По этой работе написан отчет, который будет опубликован.

II. Совместно с сотрудником лаборатории УКВ П. М. Винником разработаны новые схемы для генерации коротких и ультракоротких волн, характеризующиеся, в общих чертах, следующим:

1. Схемы дают возможность получить более короткие, чем обычно, волны с теми же лампами.

2. К.П.Д. повышается схемами до 40–50 %.

3. Схемы дают возможность увеличивать колебательную мощность генератора за счет приключения ламп без изменения длины волны.

4. Некоторые режимы работы генератора характеризуются необычайно большими гармониками.

III. Совместно с П. М. Винником разработан новый вид лампового приемника, характеризующийся отсутствием обычного детекторного устройства, функции которого одновременно исполняет генератор и нагружающий его контур триод» (рис. 31).

Рис. 31. Схема первого УКВ передатчика ВинникаЗавойского, 1931 г.

Особым авторитетом в ЦРЛ пользовался профессор Циклинский Н. Н. Вот его краткая биография.

Циклинский Николай Николаевич (03.04.1884, г. Новозыбков, — 26.07.1938, Ленинград), советский специалист в области радиотехники. После окончания Петербургского политехнического института (1907) преподавал там же (1910–1936); профессор с 1934 г. Руководил разработкой и изготовлением радиостанций на радиотелеграфном заводе Морского ведомства (1914–1924); директор Центральной радиолаборатории (1926–1928); один из организаторов советской радиопромышленности (1926–1936). Автор работ по радиоизмерениям, проектированию радиостанций, методике исследовательской работы и преподавания радиотехники.

А это отзыв Н. Н. Циклинского о практике аспиранта Е. К. Завойского в ЦРЛ: «В дополнение к прилагаемому краткому перечню проделанной Е. К. Завойским работы необходимо добавить, что эти работы, представляя несомненный интерес новизны, характеризуют направление мысли Е. К. Завойского как совершенно оригинальный подход к использованию элементов и их сочетаний в колебательных цепях очень высокой частоты. В своей работе Е. К. Завойский обнаружил хорошие способности вдумчивого анализа изучаемого явления, столь необходимого в научно-исследовательской работе. Очень желательно, чтобы проделанная им работа нашла бы себе почву для дальнейшего развития. Это в особенности относится ко 2-й работе — изучения способа генерирования УКВ, давшего обнадеживающие результаты (рис. 32)».

Рис. 32. Е. К. Завойский в ЦРЛ на фоне УКВ установки

Попытка найти в книге Бренева о ЦРЛ упоминание о работе Е. К. Завойского по УКВ-тематике выявила следующее. Именно в 1931 году в ЦРЛ была начата работа по исследованию методов генерации и приема дециметровых волн. Инициатива начать эти работы принадлежит теперь уже бывшему директору ЦРЛ Циклинскому Н. Н., занявшему более высокий пост научного руководителя Всесоюзного электрослаботочного объединения (ВЭСО), в которое был в 1931 году преобразован Государственный электротехнический трест заводов слабого тока.

Профессор Циклинский Н. Н. понимал особую значимость этого нового направления в первую очередь для радиолокации. Организация группы дециметровых волн в ЦРЛ была поручена В. И. Калинину. Если В. И. Калинин вместе с В. А. Тропилло и Ю. А. Кацманом основные свои усилия направляли на исследования и создание радиоламп для дециметрового диапазона, то практиканту Е. К. Завойскому под руководством П. М. Винника удалось создать установку, где эти лампы испытывались в режиме генерации и приема дециметровых волн. Как пишет И. В. Бренев, на основе отчетов группы В. И. Калинина «Основным типом ламп, определяющим главное направление работ нашей лаборатории, является лампа с апериодической сеткой»… и далее: «наибольшее внимание привлекала схема суперрегенератора и ее исследование привело к удовлетворительным результатам»… Цитируя И. В. Бренева я не могу не отметить, что радиолокационная установка, созданная в лаборатории Д. А. Рожанского, как это следует из его отчета 1935 года, в качестве приемного устройства все-таки использовала не сверхрегенеративный приемник, а супергетеродин с двойным преобразованием частоты.

Вот что в отчете 1935 г. Д. А. Рожанский писал [14]: «…такой приемник является в настоящее время единственным в СССР, пригодным для изучения рассеивания УКВ самолетами на больших расстояниях». Радиолокационная установка работала в импульсном режиме, используя диапазон волн от 3 до 6 метров.

Нельзя не отметить, что под руководством Ю. К. Коровина, в 1933 году, группа дециметровых волн ЦРЛ осуществила впервые на практике обнаружение и радиопеленгацию самолета с помощью РЛС, работающей в непрерывном режиме излучения. Технические характеристики этой установки были такие: генератор мощностью около 1 Вт на волне 0,5 м, приемник сверхрегенеративного типа и зеркальные антенны на прием и передачу.

Как уже было сказано, Центральная радиолаборатория прекратила свою работу в 1936 году. К этому времени отечественная радиопромышленность уже сформировалась и стремительно набирала темпы в своем развитии. Об этом говорят следующие факты.

В середине 1930-х годов ЦРЛ разрабатывает уникальный приемник ЦРЛ-10 (рис. 33). Это первый, бытовой супергетеродин на отечественных радиолампах суперной серии, разработанный Центральной радиолабораторией в Ленинграде и серийно выпущенный Ленинградским заводом им. Козицкого.

Рис. 33. Первый бытовой отечественный супергетеродин ЦРЛ-10

(фото из Интернета)

Более поздняя модель приемника ЦРЛ-10К имела уже КВ диапазон, о чем и говорит последняя буква. Это был первый бытовой всеволновый супергетеродин. Заслуживает внимания его шкала.

Рис. 34. Шкала ЦРЛ-10K

1930-е годы были временем покорения Северного полюса. В те же годы ставились авиационные рекорды героями летчиками Чкаловым, Громовым, Водопьяновым и другими. Поэтому, если первые приемники ЦРЛ-10 без КВ диапазона имели шкалу в виде восьмиугольника, то позже шкала украшалась символическим географическим глобусом. 21 мая 1937 года, когда на Северный полюс высадили научно-исследовательскую полярную экспедицию СП-1, где радистом был знаменитый Эрнст Теодорович Кренкель, на шкале ЦРЛ-10К на Северном полюсе взвился красный флаг.

Летом 1937 года на самолете АНТ-25 экипаж под командованием В. П. Чкалова совершил беспосадочный перелет Москва-США протяженностью более 9000 км, а через месяц на другом экземпляре этого самолета экипаж М. М. Громова почти по такому же маршруту совершил перелет протяженностью более 11 000 км.

А все начиналось в 1932 году, когда в конструкторском бюро А. Н. Туполева назначают П.О. Сухого руководителем бригады по проектированию и постройке самолета АНТ-25 (РД) — цельнометаллического моноплана с крылом большого размаха и одним двигателем М-34 (главный конструктор Микулин А. А.). Это была машина-легенда. Именно на ней были установлены рекорды по дальности полета. О том, как это было, лучше прочитать в воспоминаниях участника героических перелетов Г. Ф. Байдукова, Героя Советского Союза, генерал-полковника авиации [28].

Читая этот волнующий рассказ, начинаешь понимать, каким должно было быть радиооборудование самолета АНТ-25 и какую важную роль оно сыграло в успешном выполнении рекордного перелета в Америку продолжительностью более 60 часов. Так вот, на борту АНТ-25 установлено было отечественное наиболее совершенное по тому времени пилотажное и навигационное оборудование: авиагоризонт, гиромагнитный компас, гиро- и радиополукомпас, авиационный секстант и солнечный указатель курса.

Бортовая радиостанция с фиксированными длинами радиоволн обеспечивала дальность передачи сообщений с самолета до 5000 км и позволяла пеленговать самолет с земли на удалении до 2000 км. О том, что радиополукомпас входил в состав радиооборудования, писал не только Г. Ф. Байдуков и другой участник легендарного перелета в Америку — А. В. Беляков [29], в своей книге «Валерий Чкалов»: «На самолете была установлена и новинка того времени — радиополукомпас (РПК). С его помощью можно было лететь в направлении наземной радиостанции, не видя земли и небесных светил». Можно предположить, что этой новинкой был радиополукомпас РПК-1. Кстати, рамка радиополукомпаса видна в верхней части самолета АНТ-25. О том, что РПК-1 к 1937 году выпускался отечественной радиопромышленностью говорит тот факт, в СССР в середине 30-х годов после установки радиополукомпаса РПК-1 на пассажирских самолетах ПС-9 (АНТ-9), ПС-35 (АНТ-35) и приводных радиостанций ПАР на аэродромах, появилась возможность выполнять заход на посадку по приборам. Единственное, что удалось найти об РПК-1, это упоминание [30], что он был разработан в 1936 г.

Удалось найти и описание приемника и передатчика радиостанции АНТ-25 [31]. Основной приемник был супергетеродином на пяти лампах косвенного накала: два пентагрида, УВЧ, УПЧ и детектор, совмещенный с УНЧ. Несколько слов о передатчике. В задающем генераторе по схеме Колпитца используется лампа ГВК-V. Скорее всего, это близкий аналог с ГУ-4. А вот С-164 — это старое обозначение ГК-20.

Передатчик АНТ-25 мог работать только в телеграфном режиме, так как модулятора в нем не было. Вся радиоаппаратура была изготовлена на заводе № 203 им. Серго Орджоникидзе (бывший «Мосэлектрик») в Москве. Интересна дальнейшая судьба этого радиозавода, известного сегодня как дважды ордена Ленина Московский завод «Темп» [33].

Осенью 1941 года, когда фашисты приблизились к Москве, этот завод был эвакуирован в г. Сарапул и там начал выпускать военную продукцию. Как только угроза захвата Москвы миновала, было восстановлено производство военных радиостанций на Московском радиозаводе теперь уже под номером № 631. В мае 1942 года Московский радиозавод меняет свой номер и становится заводом № 2. Через год новое переименование Московского завода в № 528. В конце войны Московский завод награждается вторым орденом Ленина, а Сарапульский радиозавод в 1945 году награждается орденом Трудового Красного Знамени.

Возникает вопрос. Какой из этих двух заводов является правопреемником радиозавода № 203 им. Серго Орджоникидзе? Удивляет и такой факт — каждый из радиозаводов претендует на первый орден Ленина под номером № 10, которым был награжден радиозавод им. Орджоникидзе еще в 1931 году. И, наконец, на сайте Сарапульского радиозавода сообщается, что заводу свыше ста лет [32]. В то время как его прародитель Московский завод «Темп» еще не достиг своего столетия и датой своего основания считает 1914 год.

Несколько подобная история случилась и в истории двух других радиозаводов, двух «Электросигналов»: Воронежского и Новосибирского. К счастью, в этом случае обошлось без искажения исторической правды [34].

Начнем с истории радиозавода в Новосибирске «Электросигнал» (рис. 35). На этом заводе автор работал в 1960-х. Сначала монтажником, а затем регулировщиком радиоприемников. Это была производственная практика. На первых курсах института мы, студенты радиотехнического факультета НЭТИ, две недели работали, а две недели учились. Работали в три смены, выпускали сначала радиолу «Факел», а затем радиолу «Арфа». Эта продукция была не основной для «Электросигнала». Это было закрытое оборонное предприятие, да и название его тогда было п/я 83. Хотя проход в закрытые цеха нам был запрещен, но можно было догадываться, что основная продукция этого завода — военные радиостанции.

Рис. 35. Радиозавод «Электросигнал», Новосибирск

Я хорошо помню рассказ своего наставника, мастера цеха, который еще подростком пришел на завод № 590 в 1941 г. Рассказывая о становлении радиозавода, он отмечал, что после эвакуации Воронежского радиозавода «Электросигнал» в Новосибирск первым делом запускались станки, а затем возводились навес и только потом — стены цехов. Работа шла в тяжелейших условиях — фронту нужны были радиостанции.

В самые трудные годы в 1941–1943 гг. директором завода № 590 был Константин Назарович Мещеряков. С января 1941 г. он — директор Воронежского завода «Электросигнал», с которым эвакуировался в Новосибирск. Под его руководством завод в кратчайшие сроки был воссоздан, и уже в 1942 г. заводской коллектив обеспечивал средствами связи самолёты, танки, подразделения пехоты.

За образцовое выполнение заказов для фронта К. Н. Мещеряков награждён тремя орденами Ленина, двумя орденами Трудового Красного Знамени. Об условиях, в которых оказались эвакуированные труженики, в том числе завода № 590, говорит письмо секретаря Новосибирского обкома ВКП(б) по электропромышленности А. Ф. Жигальского: «Также в нетерпимом положении находятся заводы электропромышленности с жильём, которого им не было выделено. В настоящее время рабочие, инженерно-технические работники заводов живут в весьма тяжёлых условиях: по две и три семьи в одной комнате… До настоящего времени значительное количество эвакуированных рабочих заводов НКЭП всё ещё проживают в землянках».

И несмотря на эти ужасные бытовые условия, работники Новосибирского завода № 590 добились высокого качества своей военной продукции. Можно утверждать, что в то время это был один из лучших радиозаводов страны. Сейчас трудно представить, чтобы завод, начавший свою работу в декабре 1941 г. в деревянных бараках бывших конюшен, станет крупным промышленным предприятием, а 21 января 1944 г. указом Президиума Верховного Совета будет награждён орденом Ленина «за образцовое выполнение заказов для фронта в авиационной и танковой промышленности».

Кратко приведу лишь главные исторические факты: Завод «Электросигнал» был эвакуирован из г. Воронежа в октябре 1941 г. 24 декабря 1941 г. отправлена на фронт первая партия радиостанций. За годы войны завод обеспечил радиосвязью 111 тыс. самолетов и 41 тыс. танков. 39 тыс. радиостанций изготовлено для пехоты и артиллерии. Такие изделия, как РСИ-6МУ; УС-ЗС; РБ-М в годы Великой Отечественной войны стояли на самолетах и танках. Лучшей радиостанцией времен ВОВ являлась РБ-М (рис. 36), которая также выпускалась на «Электросигнале».

Рис. 36. Радиостанция РБ-М, (фото из Интернета)

В 1945 г. завод перешел и на выпуск мирной продукции — радиоприемников 6Н-25, 7Н-27, «Москвич», радиолы «Чайка», «Восток», «Факел», «Арфа». За послевоенные 20 лет выпущено 180 тыс. радиоприемников и 1 млн 700 тыс. радиол.

Однако перейдем к истории прародителя Новосибирского радиозавода к Воронежскому радиозаводу «Электросигнал».

С начала строительства первых корпусов этого завода минуло уже более восьмидесяти лет. Первым серийным радиоприёмником, выпущенным в Воронеже, был детекторный приёмник «П-8». Потом были освоены ламповые приёмники прямого усиления ЭКЛ-4 и БИ-234.

Рис. 37. Радиоприемник «Восток-57» с УКВ диапазоном Новосибирского завода «Электросигнал», 1957 г. (из коллекции автора)

Но наибольшим достижением этого радиозавода в тот период времени можно считать выпуск в 1938 г. первого массового советского супергетеродина 6Н-1 (рис. 38).

Рис. 38. Первый массовый всеволновый отечественный супергетеродин 6Н-1 (из коллекции автора)

Этот многодиапазонный (ДВ, СВ и КВ) многоламповый радиоприёмник, пользуясь современной терминологией, можно назвать культовым для того времени. Он был выполнен по классической супергетеродинной схеме с однократным преобразованием частоты. Благодаря лёгкости управления в сочетании с относительно доступной ценой, высокой чувствительностью и хорошей избирательностью приёмник типа 6Н-1 получил в конце 1930-х годов широкое распространение. С 1938 г. и по июнь 1941 г. в Воронеже было выпущено около 200 тысяч ламповых супергетеродинов 6Н-1.

Воронеж был освобождён от фашистских захватчиков в январе 1943 г. Сразу после освобождения города на его пепелище стали возвращаться жители. Возвращались и «электросигнальцы» из Новосибирска. Страшная картина разрушения предстала перед их глазами. На Электросигнале не осталось ни одного целого здания. Всю производственную территорию разрезали траншеи и ходы сообщения. Завод был мёртв. Всё нужно было начинать заново.

Но несмотря на тяжелейшие условия, Воронежский «Электросигнал» быстро восстановили и продолжили выпускать радиостанции для фронта. В последние месяцы войны, наряду с выпуском военных радиостанций, было освоено производство новых батарейных радиоприёмников «Родина» (рис. 39). Они быстро стали популярны в стране. В эти же годы в продукции завода появились телевизоры — сначала чёрно-белые, а позже и цветные.

Рис. 39. Первый послевоенный батарейный радиоприемник «Родина» Воронежского завода «Электросигнал», 1945 г. (из коллекции автора)

И сегодня Воронежский «Электросигнал» производит средства связи для Вооруженных сил, а также для железнодорожного транспорта.

9. Электронное телевидение и его изобретатели

В 2013 году исполнилось 125 лет со дня рождения Владимира Кузьмича Зворыкина — русского американца, родившегося в Муроме (Россия) и похороненного в Принстоне (США). Его вклад в развитие электронного телевидения огромен. Он автор более 120 изобретений. Но самое главное из них — это изобретение системы электронного телевидения защищенное патентом US Patent 2141059, 20.12.1938 (рис. 40).

Рис. 40. Патент B.K. Зворыкина на электронную систему телевидения

Первые опыты в области телевидения и электроники В.К. Зворыкин проводил под руководством русского профессора Б. Л. Розинга, который изобрёл первый механизм воспроизведения электронного изображения, использовав систему развёртки (построчной передачи сигналов) в передающем приборе в электронно-лучевую трубку в приёмном аппарате. В июле 1907 года этот факт был официально зафиксирован как русская привилегия — 25 июля 1907 года учёный подал заявку на «Способ электрической передачи изображений на расстояние». По этой заявке ему был выдан патент № 18076. В 1908 и 1909 годах открытие нового способа приёма изображения в телевидении подтвердили патенты, выданные в Англии и Германии. И 9 мая 1911 года Б. Л. Розингу удалось в своей лаборатории добиться приема сконструированной им осциллографической трубкой изображений простейших фигур.

Еще до Б. Л. Розинга первые опыты с использованием катодных трубок со светящимся экраном были проведены К.Ф. Брауном. В своей книге «Электрические лучи» Дмитрий Аполлинариевич Рожанский дает описание трубки Брауна и всех ее усовершенствований до того, как ему удалось применить трубку Брауна для наблюдения быстропротекающих процессов в 1907–1911 гг.: «Трубкой Braun'a называется трубка с сильно разреженным газом, в которой катод К является источником катодных лучей которые, попадая на фосфоресцирующий экран, заставляет его ярко светиться. Если катодные лучи подвергнуть действию электрического поля колебаний при помощи конденсатора С или магнитного поля при помощи катушек, то они будут отклоняться в сторону действующей силы, т. е. в первом случае вертикально, а во втором — горизонтально. К. Ф. Браун сконструировал эту трубку в 1897 г.; впоследствии многие исследователи пытались ее модернизировать для получения развертки колебательного процесса во времени.

В частности, для этого предлагалось использовать вращающееся зеркало. Однако любые устройства, использовавшие механические элементы для развертки, страдали неисправимыми недостатками. Так, Ценнек в 1899 г. предложил отклонять пучок лучей с помощью постоянного тока, проходившего через катушку; его величина менялась с помощью специального подвижного реостата. В 1908 г. Л. И. Мандельштам предложил способ развертки с помощью апериодического разряда конденсатора. Единственный "след" механического устройства в его приборе сохранялся в виде контакта, который одновременно замыкал две цепи: колебательную и апериодическую».

О том насколько широко в научных исследованиях применялись электронно-лучевые трубки в СССР уже в 20-е годы говорит множество патентных материалов по советским изобретениям. Приведу лишь один патент осциллографа 1926 г. Б. П. Грабовского (рис. 41).

Рис. 41. Патент на электронный осциллограф Б. П. Грабовского

Он заслуживает особого внимания. Это именно тот Б. П. Грабовский, который увидел в книге американского писателя Митчела Уилсона «Брат мой, враг мой» выдержки из своих дневниковых записей при работе над созданием приемопередающей установки ТЕЛЕФОТ [35]. 26 июля 1928 г. с помощью нее было передано и принято движимое изображение электронным путем как на прием, так и на передачу. Авторы этого изобретения — электронного телевидения Б. П. Грабовский, В. И. Попов и Н. Г. Пискунов. Это изобретение было, по совету Б. Л. Розинга, запатентовано в Комитете по делам изобретений СССР под № 5592 с приоритетом от 9 ноября 1925 года. На обеих станциях — передающей и приемной — применялись электронно-лучевые трубки.

Приведем описание этой электронной телевизионной установки, сделанное самим Б. П. Грабовским. С помощью этой установки 26 июля 1928 года было передано и принято движимое изображение электронным путем. По патентному описанию и схемам, приложенным к нему, можно представить блок-схему всего устройства и сделать вывод, что радио-телефот включает в себя все основные элементы современной телевизионной системы. Рассмотрим более детально существо патента № 5592 (рис. 42, 43).

Рис. 42. Схема электронной системы «Телефот», передатчик

«Передающая трубка. Первая мысль о создании такой трубки у меня возникла в 1923-24 гг., после изготовления электронного коммутатора, предназначавшегося для переключения фотоэлементов. Она состояла из стеклянной колбы, в узком конце которой находилась нить накаливания, способствовавшая истечению электронов тонким пучком. На пути электронного пучка устанавливались две диафрагмы с небольшими отверстиями. Эти меры принимались с целью уменьшения диаметра пучка. Далее луч проходил между двумя парами взаимно перпендикулярных отклоняющих пластин по направлению к редкой металлической сетке, находящейся под высоким потенциалом. С другой стороны сетки, в непосредственной близости от нее, у расширяющегося конца стеклянной колбы помещался сплошной светочувствительный слой. При изготовлении слоя использовался натрий, калий, цезий, рубидий и другие вещества, потенциал которых, по сравнению с сеткой, несколько снижен. Электронный пучок ослаблялся или усиливался в зависимости от интенсивности встречных электронов, вылетающих с освещенных участков светочувствительного слоя.

При создании передающей трубки на заводе «Светлана» в конце 1925 — начале 1926 г. на принципе, изложенном в патенте, среди специалистов возникло много сомнений, которые показывают отсутствие в те годы ясных представлений о физических явлениях, протекающих в фотоэлектронных приборах. Сомнения в ту пору в основном сводились к следующему:

1) будет ли в действительности происходить взаимодействие между электронным пучком и встречными фотоэлектронами?

2) сохранит ли фотослой свои фоточувствительные свойства под влиянием непрерывной бомбардировки его электронами катодного пучка?

3) не произойдет ли полное отсутствие дифференциации картины под влиянием всех остальных участков фотослоя?

По совету профессора Б. Л. Розинга, который вообще оказывал нам большую помощь, как организационную, так и путем научных консультаций, была произведена проверка правильности. Однако из-за организационных неувязок экспериментальные работы на заводе «Светлана» прекратились, несмотря на резкие возражения проф. Розинга. После годичного перерыва, в 1927 году на заводе «Светлана» были изготовлены новые трубки. Передающая трубка была со сплошным тонким фотослоем, нанесенным на прозрачную стенку колбы, на одну сторону которого воздействовал световой поток, а на другой осуществлялась коммутация электронного рельефа с электростатическим отклонением луча и магнитной фокусировкой.

Развертка изображения. Для развертки изображения электронным лучом на горизонтальные и вертикальные отклоняющие пластинки трубок подавалось синусоидальное напряжение от отдельных генераторов, настроенных на различные частоты. Более высокая частота колебаний предназначалась для горизонтального отклонения, более низкая — для вертикального. При постоянстве амплитуды синусоидальных напряжений электронный луч трубки под влиянием отклоняющих полей прочерчивал по фотослою передающей, или люминофору приемной трубки, зигзагообразные линии, расстояние между которыми определялось разностью частот генераторов.

Синхронизация изображения. Наш патент № 5592 предусматривает два способа синхронизации изображения. Первый способ основывался на идентичности частот парных генераторов развертки передающей и приемной трубок. Одновременное включение всех четырех генераторов (двух горизонтального и двух вертикального отклонения) производилось от специального импульса, передаваемого на основной волне передатчика.

Основной принцип второго приведенного в патенте способа синхронизации сохранился и до настоящего времени. Согласно этому способу частоты горизонтального и вертикального генераторов развертки жестко связываются между собою с помощью делителей частоты, выполненных на трансформаторах. В эфир вместе с сигналом изображения передается и колебание генератора горизонтальной развертки передающей станции. В видеосигнал добавлялись синхроимпульсы. На приемной станции эти колебания выделялись в особом резонансном контуре и использовались для управления генератором горизонтального отклонения луча приемной трубки. Сигнал запуска генератора вертикальной развертки приемной трубки формировался с помощью делителей частоты.

Передатчик. Сигналы изображения и синхронизации передавались через обычный радиотелефонный передатчик. Для увеличения мощности передатчика применялось параллельное включение ламп.

Рис. 43. Схема электронной системы «Телефот», приемник

Приемник телевизионных сигналов. В основу приемника была положена несколько видоизмененная электронно-лучевая трубка Розинга. Приемник включал в себя входные цепи, детекторно-усилительную лампу генератора горизонтальной и вертикальной разверток. В силу различных организационно-технических и материальных причин окончательный монтаж электронных установок и их испытание удалось провести только в июле 1928 года в Ташкенте, на испытательной станции Среднеазиатского округа связи. Передающая аппаратура была установлена в главном здании Управления связи, а приемная аппаратура была установлена во дворе Управления, во флигеле, где помещалась научно-испытательная станция, примерно метрах в 20 друг от друга. Я находился у приемника, мой помощник И. Ф. Белянский — у передатчика. Ровно в 12 часов дня, 26 июня 1928 года по ташкентскому времени были включены передатчик и приемник. Перед объективом передатчика стоял мой лаборант И. Ф. Белянский. Его движимое изображение появилось на экране электронно-лучевой трубки приемника. Изображение было некачественным, но все же можно было временами различить, что это был мой лаборант Белянский. Через несколько дней, а именно 4 августа 1928 года, наши приборы были установлены на улице, и во время удачных моментов работы установок был схвачен кинокамерой движущийся трамвай. Конечно, изображения были некачественными, установки были кустарные, самодельные, но все же первые опыты были проделаны мною с Белянским у нас, в СССР, в частности в Ташкенте, в 1928 году.

В этом же году был выдан советский патент № 5592 и в том же году испытана установка, о чем свидетельствуют живые люди и подтверждают документы.

Мне лично неизвестно такого юридического факта, который бы свидетельствовал об опытах по электронному телевидению до 26 июля 1928 года, поэтому, я и заявляю о первенстве за СССР вообще, и в частности за мной и моими коллегами».

Документы прилагаются. Грабовский (ЦГА УзССР, ф. Р-2562, on. 3, д. 80, л. 28–29 об. Подлинник).

От себя лишь приведу одну цитату: «Свидетельство Международного союза прессы по радиотехнике и электронике о неоспоримости заслуг Б. П. Грабовского и И. Ф. Белянского, осуществивших первую в мире телевизионную передачу с помощью электронных телевизионных устройств в 1928 г. в СССР». 7 июня 1971 г., Париж: «По ходатайству одного из начинателей советского телевидения господина Ивана Ф. Белянского Международный союз прессы по радиотехнике и электронике «УИПРЕ» внимательно рассмотрел и изучил советские патенты Б. П. Грабовского, Н. Г. Пискунова и И. Ф. Белянского под номерами 5592 и 16 733, выданные в соответствии с правилами Международной конвенции, о патентах на электронное устройство для передачи и приема движущихся изображений по радио. Нами тщательно изучена вся научно-техническая литература, касающаяся этих работ, и все относящиеся к данному делу исторические документы, которые подтверждают факт осуществления Б. П. Грабовским и И. Ф. Белянским первой в мире телевизионной передачи с помощью электронных телевизионных устройств в 1928 г. в СССР.

Своими работами они оказали влияние на развитие мирового электронного телевидения, так как они применили на передающей и на приемной станциях катодные трубки.

Зная историю развития технических средств электроники, мы подтверждаем, что заслуги Б. П. Грабовского и И. Ф. Белянского в развитии электронного телевидения неоспоримы. Нам также известно, что 20 января 1971 г. Академия наук СССР отметила названные работы. Об этих работах было также подробно сообщено в бюллетене Международной организации радио и телевидения № 6 за 1969 г. В связи с вышесказанным мы считаем, что единственно оставшийся в живых из изобретателей И. Ф. Белянский должен быть заслуженно отмеченным как в пределах своей страны, так и в международном масштабе».

Президент УИПРЕ Е. Айсберг.

ЦГА УзССР, ф. Р-2562, on. 3, д. 69, л. 2. Перевод с французского.

Подлинник там же, л. 1. На подлинном печать: «итоп Internationale de la Presse Radiotechnique et Electronique. UIPRE».

А вот цитата из телеграммы проф. С. И. Катаева, крупного советского ученого в области телевидения, который в 1931 г. (24 сентября) подал авторскую заявку на свой вариант передающей телевизионной трубки с накоплением зарядов и мозаичной мишенью. Авторское свидетельство было опубликовано 30 апреля 1933 г. В передающей трубке, предложенной С. И. Катаевым на основе разработанной им теории её работы, впервые в мире, использовалось явление вторичных электронов. С. И. Катаеву принадлежат также такие выдающиеся идеи, как телевизионный стандарт на 625 строк, принятый в СССР. Данная телеграмма была отправлена 26 июля 1968 года в связи с 40-летием показа первого движущегося телевизионного изображения в 1928 году: «Радует внимание к вопросам электронного телевидения и памяти энтузиастов этого вида связи. Поздравляю участников собрания 60-летием присуждения Розингу первого патента на электронно-лучевую систему изобретенного им телевизионного аппарата, сорокалетием отважной попытки реализации в Ташкенте электронной телевизионной системы энтузиастом-изобретателем Грабовским и тридцатилетием со времени пуска первого в Советском Союзе телевизионного центра. С глубоким уважением. Катаев».

Небольшая историческая справка о довоенном телевидении в СССР.

В 1932 году началось регулярное телевизионное вещание в Москве — 30 строк, 12,5 кадров в секунду.

В 1935 году в Ленинграде начались телевизионные передачи — 180 строк, 25 кадров в секунду.

В сентябре 1938 года в Ленинграде начал работать телецентр — 240 строк, 25 кадров в секунду.

В октябре 1938 года заработал Московский телецентр с американским оборудованием — 343 строки 25 кадров в секунду.

Главенствующее значение в довоенные годы имели следующие изобретения советских ученых и инженеров: изобретение Б. П. Грабовского 1925 г., проигнорированное научно-технической общественностью, изобретение С. И. Катаева, 1931 г. — первый советский иконоскоп был разработан в лаборатории НИИ телемеханики (Ленинград) в 1934 году главным конструктором Б.В. Круссером; супериконоскоп изобретение П. В. Шмакова и П. В. Тимофеева, 1933 г. — первая трубка типа супериконоскоп «трубка Шмакова — Тимофеева» была изготовлена в 1937 году Б. В. Круссером (главный конструктор), Н. М. Романовой, И. Ф. Песьядким. Трубки этого типа имели более высокую чувствительность и позволили снизить требуемую освещенность в студиях телецентров в 2 раза; изобретение Г. В. Брауде статикона, 1934 г. В «трубке Брауде» использован оригинальный принцип считывания информации при передаче кинофильмов в телевизионной системе с построчной (прогрессивной) разверткой.

Все эти изобретения привели к тому, что 2 февраля 1935 года в Ленинграде, в НИИ телемеханики был создан первый экспериментальный электронный передающий студийный комплекс с разложением на 180 строк, 25 кадров в секунду с построчной (прогрессивной) разверткой. Комплекс функционировал в институте, изготовлен был полностью на отечественных узлах и деталях. Руководитель работ — Я.А. Рыфтин [36].

10. Первые отечественные радиолокаторы

В 1932 году из Военно-технического управления (ВТУ) РККА в Главное артиллерийское управление (ГАУ) Народного комиссариата обороны (НКО) были переданы заказы на средства обнаружения самолетов. ГАУ с согласия Главного управления электрослаботочной промышленности поручило проведение эксперимента по проверке возможности использования отраженных радиоволн для обнаружения самолетов Центральной радиолаборатории (ЦРЛ) в г. Ленинграде. В октябре 1933 г. между ГАУ и ЦРЛ был заключен договор. И уже 3 января 1934 г. было осуществлено на практике обнаружение самолета с помощью РЛС, работающей в непрерывном режиме излучения группой дециметровых волн ЦРЛ под руководством Юрия Константиновича Коровина. И хотя самолет обнаруживался всего на расстоянии 600–700 м, это был успех в решении важнейшей оборонной задачи. Проведенный эксперимент принято считать началом рождения отечественной радиолокации.

Следующий этап поисковых и исследовательских работ в области радиолокации относится к 1934 году, когда Управлением противовоздушной обороны (УПВО) был заключен договор с Ленинградским физико-техническим институтом (директор академик А. Ф. Иоффе) на проведение исследований по измерению электромагнитной энергии, отраженной от предметов различных форм и материалов [37]. Этому же институту совместно с ОКБ Управления ПВО РККА (руководитель П. К. Ощепков) поручалось изготовить передатчик и приемник для проведения опытов по фактическому обнаружению самолета по отраженной от него волне. Все работы проводились по заранее составленному плану и рассматривались как дело большой государственной важности. При этом рассматривалось создание двух типов РЛС непрерывного и импульсного излучения.

Первое направление вылилось в появление РЛС «Ревень», первая партия которых под названием РУС-1 (сокращение от слов РадиоУлавливатель Самолетов) была принята на вооружение в 1939 г. и во время войны с белофиннами прошла боевую проверку.

К 1939 году появилась научная и экспериментальная база в Ленинградском физико-техническом институте (ЛФТИ) и по второму направлению в виде макета импульсной РЛС «Редут», созданного под руководством Ю. Б. Кобзарева (впоследствии академика).

В развитии отечественной радиолокационной техники РЛС «Редут» по сравнению с РЛС «Ревень» была значительным шагом вперед, так как позволяла не только обнаруживать самолеты противника на больших расстояниях и практически на всех высотах, но и непрерывно определять их дальность, азимут и скорость полета. Кроме того, при круговом синхронном вращении обеих антенн станция «Редут» обнаруживала группы и одиночные самолеты, находившиеся в воздухе на разных азимутах и дальностях, в пределах своей зоны действия и следила с перерывами по времени (один оборот антенны) за их перемещениями.

Таким образом, с помощью нескольких таких РЛС командование ПВО могло наблюдать за динамикой воздушной обстановки в зоне радиусом до 100 км, определять силы воздушного противника и даже его намерения, подсчитывая, куда и сколько в данное время направляется самолетов. За научно-технический вклад в создание первой РЛС дальнего обнаружения Ю.Б. Кобзареву, П.А. Погорелко и Н.Я. Чернецову была присуждена Сталинская премия 1941 года (рис. 44).

Рис. 44. Лауреаты Сталинской премии 1941 г. по радиолокации Ю. Б. Козарев, П. А. Погорелко и Н. Я. Чернецов

В связи с низкой эффективностью выпуск РЛС РУС-1 («Ревень») был прекращен. Назрела настоятельная потребность в привлечении к разработке и изготовлению импульсных РЛС типа «Редут» научно-исследовательской организации, имеющей опыт работы в создании сложных радиотехнических систем. В качестве такой организации правительством был выбран НИИ-20 Остехуправления. Всю работу в НИИ-20 предполагалось разбить на ряд этапов, в том числе провести дополнительные испытания макета РЛС «Редут» ЛФТИ.

Однако управление связи РККА внесло предложение в Комитет обороны при СНК СССР о включении в план НИИ-20 срочного задания по разработке РЛС «Редут». Согласно этому заданию, НИИ-20 должен был разработать и изготовить, а затем представить на государственные испытания два образца РЛС «Редут» в январе 1940 года. Пришлось преодолевать огромные трудности: не было нужной измерительной аппаратуры, отсутствовала кооперация с внешними предприятиями по комплектующим изделиям; не было специальных автомобильных кузовов с вращающимися кабинами, аппаратуры синхронной передачи для обеспечения синфазного вращения кабин. И, тем не менее, к концу 1939 года был разработан проект станции, а к апрелю 1940 года изготовлены два опытных образца РЛС «Редут». Это был двухантенный вариант РЛС с двумя синхронно вращающимися кабинами.

Рис. 45. Первая отечественная РЛС дальнего обнаружения «Редут» (РУС-2), двухантенный вариант с синхронным вращением кабин. Передатчик на ЗИС-6, приемник на ГАЗ-ААА, 1940 г.

Совместные полигонные испытания прошли успешно. Приказом Наркома обороны от 26 июля 1940 г. под шифром РУС-2 РЛС были приняты на вооружение войск ПВО.

Разработка, регулировка, испытания первых двух образцов РЛС «Редут» в НИИ-20 проводились под руководством и при непосредственном участии А. Б. Слепушкина (рис. 46). Создать в столь сжатые сроки первую РЛС удалось отчасти потому, что за два года до этого А. Б. Слепушкин со своими сотрудниками проводил серьезные исследования, связанные с созданием радиотелемеханической линии на ультракоротких сигналах (УКС). Опыт, полученный при разработке УКС в «Остехбюро», пригодился.

Рис. 46. А. Б. Слепушкин, главный конструктор первой отечественной серийной РЛС РУС-2

В соответствии с постановлением Комитета Обороны при СНК СССР от 27 декабря 1939 года НИИ-20 было получено изготовить и сдать наркомату обороны 10 комплектов РЛС «Редут» (РУС-2).

К 10 июня 1941 года все десять комплектов заказчику были сданы. В 1941 году в НИИ-20 был создан опытный образец одноантенного варианта РЛС «Редут-41», который был испытан уже в боевых условиях. Что же из себя представляла первая отечественная РЛС дальнего обнаружения «Редут»? Вот ее технические характеристики. РЛС «Редут» (РУС-2) позволяла обнаруживать самолеты на больших, для того времени, расстояниях (предельная дальность обнаружения — 150 км), определять дальность до них (точность определения — 1000 м), азимут (точность определения — 2…3°), вычислять скорость полета. Станция распознавала группы и одиночные самолеты при нахождении их на разных азимутах и дальностях в пределах зоны обнаружения РЛС.

Используя информацию от РЛС РУС-2, командование частей ПВО впервые могло контролировать значительный объем воздушного пространства (радиус до 120–150 км в секторе обзора 0 — 360°), оценивать и прогнозировать формы и способы боевого применения авиации противника, планировать боевые действия своей авиации и зенитной артиллерии.

Не могу не привести тактико-технические требования на эту РЛС, цитируя их: «Станция предназначается для обнаружения самолетов, определения их местоположения, курса и скорости, а также для непрерывного наблюдения за их маршрутами. Станция должна работать на принципе отражения от самолетов электромагнитной энергии, посылаемой в пространство в виде кратковременных радиоимпульсов. Визуальный отсчет расстояний производится наблюдением на катодном осциллографе». И далее: «Станция должна быть рассчитана на непрерывную работу как со стороны аппаратуры, так и со стороны источников питания. Станция должна допускать нормальную работу при любых метеорологических условиях в любое время суток и года. Вся станция изготавливается из материалов отечественного производства, все приборы и машины должны быть также отечественного производства. В станции должны быть применены высококачественные изоляционные материалы. Не допускается применение эбонита, карболита, сопротивлений типа Каминского и парафинированных конденсаторов».

Последние строки особенно важны, так как опровергают утверждения некоторых историков, что в советской военной серийной аппаратуре использовались радиодетали бытовых радиоприемников, собранные у населения в начале войны.

Что же предшествовало созданию первых серийных образцов РУС-2 в НИИ-20 под руководством главного конструктора

А.Б. Слепушкина? В научно-технических отчетах ЛФТИ с 1935 по 1938 год приводятся результаты первых в СССР исследований по импульсной радиолокации. При этом были решены проблемы как принципиального характера по выбору длины волны РЛС для получения максимального рассеяния самолетами различной конструкции, так и технические вопросы по построению высокочувствительного приемного устройства и мощного импульсного передатчика.

Приведу лишь заголовки параграфов одного из отчетов того времени: 1) Принципы действия радиодистанциомера; 2) Разрешающая сила и предельная точность; 3) Дальность действия; 4) Влияние направленности антенны; 5) Основные параметры и их выбор; 6) Основные задачи разработки.

Но наиболее значимым из всех этих отчетов следует считать отчет об испытаниях действующего макета РЛС на подмосковном полигоне Донино НИИСТ РККА в марте — мае 1937 г. В испытательной установке было применено приемное устройство с двойным преобразованием частоты (второй гетеродин имел кварцевую стабилизацию частоты), схему которого я уже приводил ранее. В передатчике использовались лампы серийные Г-165, обеспечивающие импульсную мощность 1 кВт. На прием и передачу использовались антенны типа «волновой канал» (система Удо-Яги).

Главный результат испытаний — возможность наблюдения отраженных сигналов от самолета типа Р-5 до расстояний 15–17 км. Как писал в своих воспоминаниях академик Юрий Борисович Кобзарев: «17 апреля 1937 года были впервые проведены успешные испытания импульсного радиолокатора. Это был день рождения импульсной радиолокации».

К августу 1938 года макет радиолокационной установки был существенно усовершенствован. В его состав был введен новый мощный передатчик на лампах ИГ-8 с импульсной мощностью 40–50 кВт при длительности импульса 10 мкс. На полигоне в Мытищах были проведены испытания РЛС с новым мощным передатчиком. Они показали надежное обнаружение бомбардировщика типа СБ на дальностях до 55 км. По результатам испытаний встал вопрос о создании опытных образцов радиолокаторов и их серийном производстве.

Остановимся более подробно о передатчике и приемнике отечественной РЛС по мере их усовершенствования. Напомню, что для построения импульсного передатчика, работающего на 75–81 МГц в первом экспериментальном образце «Редут» применялись следующие лампы Г-165 (двухтактный УКВ генератор 1 кВт) и тиратрон ТР-40 (модулятор), в усовершенствованном экспериментальном образце «Редута» две ИГ-8 (генератор 50 кВт) две М-100 (модулятор), в опытном образце «Редут-40» две ИГ-8 (генератор 50 кВт) и три М-400 (модулятор), в опытном образце «Редут-С» две ИЛ-2 (генератор 100 кВт) две. Г-3000 (модулятор). Все эти лампы появились до Великой Отечественной войны. Уникальная радиолампа ИГ-8 была разработана в вакуумной лаборатории Опытного сектора НИИСТКА В. В. Цимбалиным на основе им же созданной генераторной лампы ИГ-7, которая, в свою очередь, явилась усовершенствованием лампы Г-100 М. А. Бонч-Бруевича, примененной им в ходе работ по импульсному зондированию ионосферы.

С радиолампами в приемник было все сложнее. В первый экспериментальный образец для получения чувствительности в несколько микровольт приемник был с двойным преобразованием часто ты, при этом в УПЧ были применены новые по тому времени пентоды СО-182, а во входном смесительном каскаде и первом гетеродине — лампы типа «Жёлудь». Такие лампы, как пишет в своих воспоминаниях академик Ю. Б. Кобзарев «кустарно изготавливал в ЛЭТИ Ю. А. Кацман в лаборатории Шапошникова, старого специалиста вакуумной промышленности, с которым я был знаком. «Жёлуди» Кацмана делались в единичных экземплярах. Но получить их было очень просто: оплати счет на 200 рублей и увози лампочку».

Второй смесительный каскад был собран на гептоде-преобразователе СО-183, у которого гетеродин был кварцованный. В опытных образцах «Редута» схема приемника была усовершенствована за счет добавления усилителя высокой частоты, первого гетеродина с удвоителем частоты, увеличением до трех каскадов усилителя второй ПЧ и, самое главное, за счет использования новых шести вольтовых ламп октальной серии. Практически из 11 ламп 6 ламп были типа 6Ж2М — высокочастотный пентод с высокой крутизной 9 мА/В — аналог американской лампы 1851. Первая ПЧ 5680 кГц, вторая ПЧ — 1720 кГц. Была применена усиленная автоматическая регулировка усиления. Габариты приемника 145< 120x520 мм. Все эти усовершенствования были выполнены в НИИ-20 НКЭП.

В мае 1939 года был выпущен аванпроект на РЛС «Редут», а в феврале 1940 года завершен технический проект с изготовлением двух образцов РЛС дальнего обнаружения. Это был двухантенный вариант РЛС с двумя синхронно вращающимися кабинами. Совместные полигонные испытания прошли успешно. Приказом наркома обороны от 26 июля 1940 г. под шифром РУС-2 РЛС были приняты на вооружение войск ПВО. В соответствии с постановлением Комитета обороны при СНК СССР НИИ-20 было поручено изготовить и сдать наркомату обороны еще 10 комплектов РЛС «Редут» (РУС-2). К 10 июня 1941 года все десять комплектов заказчику были сданы.

Эти РЛС и вошли в состав ПВО на подступах к Москве.

Почему так подробно необходимо останавливаться на исторической последовательности всех этих событий? Дело в том, что некоторые историки утверждают следующее: «К началу войны Ленинградский радиозавод (имеется в виду завод им. Коминтерна, — прим. авт.) успел выпустить всего 45 комплектов РУС-1. Первые два военных года радиолокационные станции в СССР больше не выпускались. 4 июля 1943 года Государственным комитетом обороны было принято постановление «О радиолокации». Созданный согласно этому постановлению Всесоюзный научно-исследовательский институт радиолокации получил название ЦНИИ-108 (ныне «ЦНИРТИ им. академика А. И. Берга»). Его руководителем стал А. И. Берг. Институт занимался созданием радиолокаторов и методов борьбы с ними». Это строки статьи Рудольфа Попова из Фрязино растиражированной в Интернете, которая рассказывает об истории легендарного НИИ-160 (ныне «Исток») и заодно об отечественной радиолокации. Искажая историю, этот автор утверждает, что радиолокация в СССР возникла в 1943 году после указанного выше постановления ГКО и первая станция, которая была в СССР разработана, была скопированная английская станция орудийной наводки. Неосведомленность подмосковного журналиста можно легко опровергнуть известным историческим фактом. Первый налет на Москву фашистская авиации совершила 22 июля 1941 года. Однако истребительная авиация и зенитная артиллерия Московской зоны ПВО, дислоцирующиеся в Москве и Подмосковье, успешно отразили этот массированный налет на столицу Советского Союза.

Задачу сравнять Москву с землей авиация противника не выполнила потому, что контроль воздушного пространства осуществлялся РЛС РУС-2, развернутыми вокруг Москвы. В частности, РЛС под городом Можайском своевременно обнаружила полет более 200 немецких бомбардировщиков и передала информацию о них для наведения истребителей и целеуказания зенитной артиллерии. В результате умелых действий воинов 1-го корпуса ПВО и 6-го истребительного авиационного корпуса часть фашистской авиации была уничтожена, а оставшаяся часть, сбросив бомбы на дальних подступах к столице, удалилась. В битве за Москву в войсках ПВО могли быть только отечественные РЛС РУС-2. В этой битве войсковыми единицами, осуществлявшими боевое применение РЛС РУС-2, были радиовзводы воздушного наблюдения, оповещения и связи (ВНОС). В системе ПВО Москвы эти радиовзводы входили в 337-й отдельный радиобатальон ВНОС по директиве штаба 1-го корпуса ПВО № 1602 от 26 марта 1941 года.

К началу войны в радиобатальоне было 9 РЛС дальнего обнаружения, которые занимали позиции в районе городов Клин, Можайск, Калуга, Тула, Рязань, Мытищи, Владимир, Ярославль, Кашин. Под Можайском в деревне Колычево 14 июня 1941 года была развернута РЛС «Редут-С», то есть 1-й экспериментальный образец стационарного одноантенного варианта РУС-2С [37]. Она была поставлена на боевое дежурство с боевым расчетом во главе с командиром лейтенантом Г. П. Лазуном. Техническое руководство боевым расчетом осуществляла группа специалистов НИИ-20 под руководством инженера Я. Н. Немченко. Этот расчет успешно выполнил боевую задачу, передавая в главный пост ВНОС данные о воздушной обстановке в условиях круглосуточно чередовавшихся дневных и ночных массированных налетов.

Аппаратура РЛС РУС-2С работала безотказно. После занятия г. Можайска противником, боевой расчет лейтенанта Лазуна, захватив всю боевую технику проселочной дорогой вышел к Кубинке, а затем и к Москве. В НИИ-20, сдав экспериментальный образец РУС-2С, боевой расчет с новой штатной аппаратурой занял новую боевую позицию в районе Истры, где и продолжил круглосуточное боевое дежурство вплоть до конца октября 1941 г. Вот выдержки из донесений 337-го радиобатальона ВНОС только за один день 1941 года: «Старшие операторы Соловьев и Гуздь (Истра) сразу же обнаружили большую группу вражеской авиации и передали о них данные. Эту же группу на расстоянии 103 км обнаружил старший оператор РЛС Васильев (Кубинка). По их данным, истребительной авиацией было сбито 5 фашистских Ю-88. В тот же день старший оператор ефрейтор Муравьихин (Внуково) обнаружил группу самолетов. Наши самолеты были подняты в воздух и два ME-109 и три Хе-111 были сбиты».

Применение РЛС для защиты неба столицы было неожиданным для фашистов. Когда они узнали о существовании советских РЛС, началась «охота» на них. Так расчет РЛС РУС-2 во главе с лейтенантом И. В. Куликовым был подвергнут бомбовой атаке. Из 29 человек боевого расчета было убито 10 человек, тяжело ранено 6 и получили ранения 5 человек. Среди убитых был и лейтенант И. В. Куликов. В Можайске 22 июля 2001 года на митинге, посвященном 60-летию боевого применения первой отечественной РЛС РУС-2 генерал В. П. Лазун (тот самый командир боевого расчета РУС-2С на Можайском направлении) сказал: «В период немецко-фашистского наступления на Москву боевые расчеты ВНОС бесперебойно снабжали данными о воздушной обстановке командование ПВО Москвы, обеспечивая этим защиту Москвы и Подмосковья».

Хочу привести письмо с фронта на Новосибирский завод № 208 им. Коминтерна, где во время войны изготавливались РЛС РУС-2 (из архивных документов этого завода).

«Здравствуйте, дорогие товарищи! От имени экипажа радиоустановки «Редут» № 125 разрешите передать Вам пламенный фронтовой привет и пожелать наилучших успехов на трудовом фронте. Пройден боевой путь от Украины через Западную Украину, Северную Буковину, Польшу до Силезии (Германия). Установка на сегодняшний день является глазами истребительной авиации и пользуется большим авторитетом среди частей истребительной авиации…

На боевом счету нашей установки имеется 39 сбитых самолетов противника, 40 обнаруженных аэродромов противника. 11 человек нашего экипажа награждены правительственными наградами. Установка движется непосредственно за передним краем и работает на самых ответственных участках фронта по прикрытию наступающих частей Красной армии. В условиях боевой обстановки нам стало ясно, как важно изготовление Вами для фронта максимального количества станций этого типа.

От имени экипажа станции «Редут» № 125 благодарим Вас за хорошую советскую технику, которой Вы нас снабдили, и желаем Вам дальнейших успехов в Вашей работе. Да здравствует Красная армия и ее верный помощник, сплоченный тыл! Смерть немецким захватчикам! С боевым приветом: Начальник установки трижды орденоносец ст. лейтенант Ямбых А. В. Помощник начальника установки орденоносец лейтенант Гуленко И., ст. оператор орденоносец ст. сержант Муравьев П. К., ст. электромеханик орденоносец ефрейтор Кондрашкин Ф. А. ст. планшетист орденоносец, комсомолец Садовников Н. С.».

Часто в Интернете можно встретить утверждение, что отечественные РЛС РУС-2 были хуже и появились позже английских, американских и немецких РЛС. Будем в этом сравнении объективны. Начнем сравнение с американских РЛС того времени.

Первой американской РЛС была станция дальнего обнаружения СХАМ, разработанная в Naval Research Laboratory. РЛС работала на частоте 195 МГц с импульсной мощностью 15 кВт с длительностью импульсов 3 мкс и частотой повторения 1640 Гц. Она обеспечивала дальность обнаружения самолетов в 50 миль. Лабораторный макет этой станции был испытан в 1939 г., а в конце 1939 года было выпущено 6 образцов этой станции. Таким образом, первые РЛС дальнего обнаружения как советские РУС-2, так и американские СХАМ появились почти в одно и то же время. Однако первая советская РЛС имела большую дальность обнаружения (150 км) чем американская. РЛС SCR-270, появилась позже. В августе 1940 года был подписан контракт с U.S. Army Signal Corps на производство первой партии этих РЛС. SCR-270 имела следующие параметры: частота 106 МГц, импульсная мощность 100 кВт длительность импульса 1-25 мкс, частота повторения 621 Гц, дальность обнаружения 100 миль.

Чтобы понять, почему англичане предпочитают говорить о своем «превосходстве» в радиолокационной технике, рассмотрим их первую РЛС дальнего обнаружения British Home Chain. Работы над созданием этой станции начались в 1936 году и уже к 1939 году целая цепочка этих станций была построена на юге и востоке Великобритании. РЛС работала на достаточно низкой частоте 22–28 МГц. Частота повторения 25 Гц, излучаемый импульс длительностью 12 мкс. Импульсная мощность РЛС составляла 80 кВт.

Однако к концу войны, когда эти станции должны были обнаруживать фашистские ракеты ФАУ-2, выходная мощность передатчика была доведена до 1000 кВт. В РЛС использовались раздельные антенны на прием и передачу. В частности, передающая антенна подвешивалась между двумя металлическими башнями высотой 350 футов. Максимальная дальность обнаружения с 80 кВт передатчиком не превышала 120 миль. Главный недостаток английской РЛС это неудачный выбор для работы длины волны, грандиозность сооружений и отсюда уязвимость и большая дороговизна.

Что же касается английской станции орудийной наводки GL-MkII, то она была направлена Сталину по указанию самого Уинстона Черчилля, с одной стороны, чтобы продемонстрировать превосходство Великобритании в области радиолокации, а с другой стороны, как подарок Красной армии за победу под Москвой, которая разрушила планы фашистского блицкрига. По донесениям штаба ПВО Московского округа ПВО английская СОН вошла в состав специального зенитного подразделения лишь в декабре 1941 года. Таким образом, начиная с декабря 1941 года под Москвой в составе ПВО была только одна английская GL-MkII. Советская станция орудийной наводки СОН-2 (аналог GL-MkII) постановлением ГКО в декабре 1942 года была принята на вооружение и поставлена на серийное производство. За годы войны было выпущено 124 станции СОН-2 на заводе № 465 (ныне НИЭМИ, г. Москва).

Теперь о первых РЛС Третьего рейха: РЛС дальнего обнаружения FREYA. Первые 8 образцов были выпущены фирмой GEM А (Берлин) в 1938 году. Импульсная РЛС работала на частоте 120–166 МГц, дальность 60 км (позже доведенная до 120 км). Частота повторения 1000 Гц. Антенны раздельные на прием и передачу.

Станция орудийной наводки WARZBURG. Также импульсная РЛС. Первый опытный образец выпущен фирмой Telefunken в 1939 году. Рабочая частота 553–566 МГц дальность 29 км (затем увеличенная после 1941 года до 70 км). Точность измерения по азимуту 2 градуса, по углу места 3 градуса. Длительность импульса 2 мкс, частота повторения 3750 Гц. Параболическая антенна на прием и передачу диаметром 3 м (в усовершенствованном варианте после 1941 г. — 7,5 м).

Таким образом, дальность обнаружения первой немецкой РЛС дальнего обнаружения FREYA даже после модернизации уступает по этой характеристике первой советской РЛС РУС-2. Эти данные взяты из книги «RADAR SYSTEM ENGINEERING», Radiation Laboratory MIT, 1947 (Массачусетская серия).

Добавлю, что в 1941 году лампы в передатчике РУС-2С были уже не ИГ-8, как уже отмечалось, а более мощные ИЛ-2, что увеличивало дальность обнаружения РУС-2 со 150 км до 200 км.

Одновременно с изготовлением и поставкой на фронт передвижных РЛС РУС-2 военным ведомством было принято решение и дано задание НИИ-20 разработать стационарный вариант РУС-2 для войск ПВО. Опытные образцы таких станций под шифром «Пегматит» были разработаны в кратчайший срок и к концу 1941 года два комплекта РЛС под шифром «РУС-2с» («Пегматит-2») были приняты на вооружение. 10 комплектов опытных образцов и 50 комплектов серийных РЛС НИИ-20 изготовил в 1942 году будучи в эвакуации в г. Барнауле, причем с 13-го комплекта РЛС выпускалась модернизированной (главные конструкторы А. Б. Слепушкин, М. С. Рязанский).

Это был трудовой подвиг коллектива НИИ-20. Сотрудники института работали недоедая, недосыпая, в тяжелых производственных и бытовых условиях. Следует подчеркнуть, что уже первые радиолокационные станции дальнего обнаружения РУС-2 защищали небо Москвы в 41-м году и при обороне Ленинграда в октябре — ноябре 42-го станциями РУС-2 и РУС-2с было обнаружено 7900 самолетов противника, из которых 2020 уничтожено.

В 1940 году НИИ-20 было выдано задание на разработку РЛС для кораблей ВМФ. В том же году РЛС «Редут — К» (главный конструктор В. В. Самарин) была изготовлена и в апреле 1941 года начался ее монтаж на крейсере «Молотов».

Следующей, более совершенной и с высокими техническими характеристиками, была разработана станция обнаружения и наведения «П-3» (главный конструктор М. С. Рязанский). В августе 1944 года станция «П-3» успешно прошла первые полигонные испытания и в том же году институтом было изготовлено и передано в войска 14 комплектов РЛС «П-3» (рис. 47).

Рис. 47. РЛС «П-3»

Разработка первого самолетного радиолокатора «Гнейс-2» проводилась НИИ-20 в эвакуации. Возглавлял эту работу Виктор Васильевич Тихомиров. А было все это так. В 1939 г. в НИИ-20 был направлен на преддипломную практику Виктор Тихомиров, который, закончив с отличием институт, вливается в коллектив оборонного предприятия. Ему повезло — он привлекается к работам по регулировке и сдаче первой отечественной РЛС дальнего обнаружения «Редут», которая под шифром РУС-2 была принята на вооружение в 1940 году. Это был двухантенный вариант РЛС.

Однако вскоре эта станция стала одноантенной. Инженер НИИ-20 Д. С. Михайлевич предложил идею и схему антенного переключателя для одноантенной станции обнаружения. Это создало возможность для следующих радикальных упрощений (улучшений) конструкции станции: отказаться от вращения фургонов, а вращать только антенну. Разработка одноантенной станции дальнего обнаружения с шифром «Редут-41» с сохранением основных ТТХ, как у РУС-2 осуществлялась тем же коллективом инженеров (под руководством А. Б. Слепушкина), который создавал РУС-2. Активное участие в этих работах принимал и В. В. Тихомиров, который очень скоро зарекомендовал себя как талантливый инженер, и уже в начале 1941 года был назначен начальником лаборатории и заместителем руководителя работ по созданию одноантенных РЛС.

В мае 1941 года НИИ-20 сдал ГУС КА первые две станции «Редут-41», которые на полигонных испытаниях подтвердили полное соответствие их ТТХ характеристикам станции РУС-2. Впервые в мире была создана РЛС дальнего обнаружения — с одной антенной на передачу и приём. Кроме мобильной одноантенной станции «Редут-41», был разработан и вариант стационарной РЛС «Пегматит-2», которая известна под шифром РУС-2с (рис. 48).

Рис. 48. Стационарная РЛС «Пегматит-2», (РУС-2с)

За успехи НИИ-20 в разработке РЛС дальнего обнаружения РУС-2с в 1943 году была присуждена Сталинская премия: А. Б. Слепушкину (руководитель работы), И. И. Вольману, И. Т. Зубкову, Л. В. Леонову, Д. С. Михайлевичу, М. С. Рязанскому и В. В. Тихомирову. Это была первая Сталинская премия Виктора Васильевича Тихомирова.

В июле 1941 г. начинается эвакуация НИИ-20 в Барнаул. Здесь, на новом месте, практически «с нуля» в невероятно сложных условиях при катастрофической нехватке кадров и необходимых приборов под руководством В. В. Тихомирова создается теперь уже первая отечественная авиационная РЛС «Гнейс-2». Всего через несколько месяцев были завершены испытания первых образцов, получен положительный результат. Первые опытные образцы сразу же шли на фронт.

В конце 1942 г., в самое горячее время Сталинградской битвы, Тихомиров с группой разработчиков отправляется на место боевых действий, где БРЛС устанавливаются на фронтовые бомбардировщики Пе-2 и тут же настраиваются. Тихомиров часто сам летал в качестве оператора РЛС и занимался инструктажом летчиков. Именно эти самолеты с БРЛС «Гнейс-2» позволили удержать блокаду группировки Паулюса под Сталинградом, не давая возможности доставлять туда грузы по воздуху и внесли заметный вклад в разгром фашистов под Сталинградом 70 лет назад. Приемо-сдаточные испытания Пе-2 с «Гнейс-2» прошли уже в 1943 г. под Ленинградом, и «Гнейс-2» был принят на вооружение (рис. 49). За разработку «Гнейс-2» Тихомиров получил свою вторую Сталинскую премию, которую ему вручили в 1946 г.

Рис. 49. Первая отечественная самолетная РЛС «Гнейс-2»

О том, какими темпами создавалась РЛС «Гнейс-2» можно судить по следующим фактам. Изготовление аппаратуры вели, не дожидаясь полного выпуска документации. Монтаж производили по эскизным наброскам и принципиальной схеме, на ходу внося изменения и избавляясь от дефектов. Уже к концу 1941 года первый «летный» образец РЛС «Гнейс-2» с мощностью излучения 10 кВт, работавший на волне 1,5 м, был собран.

А в январе 1942 года на аэродроме под Свердловском, станцию смонтировали на самолете Пе-2. Вскоре начались испытания. Заметим, что органы управления и индикатор «Гнейс-2» разместили в кабине оператора радиолокатора (где прежде сидел штурман), а часть блоков станции смонтировали в кабине стрелка-радиста. Самолет стал двухместным, что негативно сказалось на его боевых возможностях. Параллельно с оценкой работоспособности РЛС, являвшейся, по сути, экспериментальным образцом, отрабатывались методика и тактика боевого применения радиолокационного истребителя. Пе-2 при испытаниях пилотировал майор А. Н. Доброславский.

С «Гнейс-2» работали сами ведущие инженеры В. В. Тихомиров и от ВВС Е.С. Штейн. В качестве цели использовался самолет СБ. Доводка оборудования проводилась круглосуточно, тут же на аэродроме. Устранялись отказы, опробовались антенны разных типов, вносились изменения в конструкцию РЛС, позволившие сократить «мертвую зону» до 300 м (а затем и до 100 м) и улучшить надежность станции. В июле 1942 года программа государственных испытаний была выполнена. Вот это были темпы: в январе 1942 года в Пе-2 была смонтирована первая РЛС и начались ее испытания, а уже в конце того же года РЛС «Гнейс-2» применялась в боевых действиях в Сталинградской битве. В 1943 г. бортовая РЛС принимается на вооружение.

В середине того же года НИИ-20 возвращается из эвакуации в Москву и в этом же году Тихомиров завершает разработку БРЛС «Гнейс-2М». А в 1945 г. на серийное производство будут поставлены «Гнейс-5» и «Гнейс-5С».

РЛС «Гнейс-5» прошла государственные испытания и показала дальность обнаружения 7 км, повышенную точность вывода в атаку и широкий угол обзора 160° в вертикальной плоскости. По отзыву ВВС РЛС «Гнейс-5» по тактико-техническим характеристикам не уступала английской станции аналогичного назначения, а по дальности действия — даже превосходила ее, имея меньшие размеры «мертвой зоны». РЛС «Гнейс-5» была принята на вооружение в двух модификациях: «Гнейс-5С» устанавливалась на самолеты-истребители (рис. 50), а «Гнейс-5М» — на самолеты-разведчики морской авиации и торпедоносцы (рис. 51).

Рис. 50. Комплект аппаратуры радиолокатора «Гнейс-5С»

Рис. 51. Комплект аппаратуры радиолокатора «Гнейс-5М»

В 1944 году из НИИ-20 выделяется самостоятельное предприятие — Центральное конструкторское бюро-17 (ЦКБ-17, далее НИИ-17, ныне ОАО «Концерн радиостроения «Вега»), которому целенаправленно поручается разработка самолетных РЛС и систем управления вооружением (СУВ). Заместителем начальника ЦКБ-17 по научной работе назначается В. В. Тихомиров, который остается при этом главным конструктором по нескольким темам. В 1949 году В. В. Тихомирова назначают начальником и научным руководителем НИИ-17, при этом он по-прежнему руководит целым спектром НИОКР по темам «Вибратор», «Аргон», «Селен», «Кадмий», «К-5», «Изумруд», и т. д.

В 1953 году «за создание нового типа аппаратуры» В. Тихомиров получает свою третью Сталинскую премию. За свои заслуги Виктор Васильевич Тихомиров также был награжден двумя орденами Ленина (высший орден в Советском Союзе), орденом Красной Звезды, орденом «Знак Почета», двумя орденами Трудового Красного Знамени, медалью «За оборону Москвы», медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».

В 1953 г. он был избран членом-корреспондентом АН СССР. В 1956 г. при введении в СССР звания Генеральный конструктор авиатехники, он был в числе первых 13 генеральных конструкторов, наряду с Туполевым, Сухим, Яковлевым, Микояном и др.

В соответствии с постановлением Совмина было принято решение о создании под научным руководством В. Тихомирова филиала НИИ-17 на территории ЛИИ имени Громова в г. Жуковском. Такой филиал был создан в 1955 году и уже в следующем году он был преобразован в самостоятельное предприятие — Особое конструкторское бюро № 15, которое в дальнейшем было преобразовано в НИИ приборостроения.

Главной задачей вновь созданного предприятия было создание авиационных систем управления вооружением. Работая над РЛС «Изумруд», «Изумруд-2» и «Изумруд-2М» для истребителей серии МиГ-15 и МиГ-19, разрабатывая темы «Ураган» и «Ураган-5Б» предприятие, опираясь на организаторский талант руководителя, бурно развивалось, набирая инженерные кадры и создавая свое опытное производство.

В 1958 году генеральному конструктору Тихомирову поручают разработку мобильного зенитного ракетного комплекса (ЗРК) «Куб» (шифр 2К12), предназначенного для защиты сухопутных войск от тактической авиации противника, действующей на средних и малых высотах. ЗРК «Куб» успешно прошел все испытания начавшиеся 50 лет назад и был принят на вооружение. По классификации НАТО он получил название Gainful, а также SA-6. Позднее ему присваивают экспортное название «Квадрат». Комплекс экспортировался в 25 стран мира и много раз доказывал свою эффективность в боевых конфликтах, особенно в 70-х годах.

Кстати, именно его ракетой во время балканского конфликта в 1999 году был сбит заявленный как «невидимка» американский F-117. И неудивительно, что комплекс до сих пор стоит на вооружении многих стран, и по заказу ряда из них НИИП до сих пор проводит модернизацию его систем. Это говорит о том, что заложенные Тихомировым идеи намного опередили время и даже после 40-летней эксплуатации ЗРК «Квадрат» остается востребованным. 23 декабря 2012 года исполнилось 100 лет со дня рождения выдающегося советского ученого и инженера Виктора Васильевича Тихомирова, создателя первой отечественной авиационной РЛС, трижды лауреата Сталинской премии, члена-корреспондента АН СССР.

В 1943 году перед НИИ-20 была поставлена задача в кратчайший срок разработать корабельную радиолокационную станцию обнаружения надводных и воздушных целей, пригодную для вооружения кораблей ВМФ всех классов. Образец корабельной РЛС «Гюйс-1» (Главный конструктор Голев К. В.) институтом был создан, и в апреле — мае 1944 года в Баренцевом и Белом морях при волнении от 1 до 8 баллов на эсминце «Громкий» РЛС была испытана. Трудно воздержаться от восхищения от объема успешно выполненных работ «Остехбюро» — НИИ-20 за период с 1921 по 1945 год, а особенно за годы Великой Отечественной войны.

Подведем итог: количество РЛС дальнего обнаружения типа «Редут», выпущенных до конца войны, составило: РУС-2 (двухантенная) — 12; РУС-2 (одноантенная автомобильная) — 132; РУС-2с (одноантенная разборная) — 463.

Вклад, внесенный сотрудниками НИИ-20 в победу в Великой Отечественной войне огромен и был отмечен награждением института в 1944 году орденом Трудового Красного Знамени. Научно-технический задел НИИ-20 получил развитие в новых КБ и НИИ, создаваемых за счет выделения и перевода большого числа сотрудников из НИИ-20. В частности, в созданное в 1944 году ЦКБ-17 (ныне ОАО «Концерн радиостроения «Вега») была переведена большая группа специалистов, в том числе главный конструктор первой отечественной РЛС (РУС-2) А. Б. Слепушкин, лауреат Сталинской премии и другой главный конструктор первой самолетной РЛС («Гнейс-2») В. В. Тихомиров, трижды лауреат Сталинской премии.

Большая группа специалистов НИИ-20 в 1946 году была переведена в НИИ-885 (Ныне ФГУП «Российский НИИ космического приборостроения»). В их числе главный конструктор РЛС П-2, П-3 М. С. Рязанский, лауреат Сталинской премии, главный конструктор радиолиний «Карбид» и «Бекан» Н. И. Белов, дважды лауреат Сталинской премии.

Такая практика продолжается и в последующие годы. Сотрудники НИИ-20 переводятся целыми отделами в КБ-1, НИИ-648, НИИ-101, НИИ-129 и на другие предприятия оборонного комплекса. Следует также добавить, что на базе ленинградского отделения «Остехбюро» 1 октября 1939 г. был создан институт морской телемеханики и автоматики — НИИ-49. С 1966 г. он был переименован в Центральный научно-исследовательский институт приборов автоматики — ЦНИИПА, теперь называется ОАО «Концерн «Гранит — Электрон». Часть сотрудников московского отделения «Остехбюро» пополнили коллектив созданного в 1933 году Всесоюзного государственного института телемеханики и связи (ВГИТИС), который в 1936 году был переименован в НИИ-10, а теперь называется ОАО «Морской научно-исследовательский институт радиоэлектроники «Альтаир» (ОАО «МНИИРЭ «Альтаир») и входит в концерн «ПВО «Алмаз-Антей».

И в заключение необходимо рассказать об одном историческом казусе в названиях разных двух предприятий. Дело в том, что, начиная с 1946 года в Москве наряду с НИИ-20 (впоследствии ВНИИРТом) появился еще один НИИ-20 после переименования ЦКБ-20, которое находилось на территории завода № 465. Этот новый НИИ-20 также имел радиолокационную тематику и в 1950 году вместе с заводом № 465 перебазируется из Москвы в Кунцево, а его научно-производственная база передается КБ-1 (позже известное как ЦКБ «Алмаз»). Первый НИИ-20 переименовывается в НИИ-244 в 1954 году. Кунцевский же НИИ-20 лишь в 1966 году переименовывается в НИЭМИ. В последующие годы коллектив НИЭМИ занимался разработками как зенитно-ракетных комплексов («Тор»), так и зенитно-ракетных систем («С-300В»).

11. Двадцать лет российских реформ, программы возрождения российской электроники: миф или реальность?

Радиоэлектроника — основа экономического благополучия и обороноспособности развитых стран. В России, несмотря на отставание, возникшее после распада СССР, расходы на информационные технологии растут колоссальными темпами. Вместе с тем, сейчас в России производство электронных компонент, в первую очередь изделий микроэлектроники, практически отсутствует. А это грозит всем отраслям промышленности нашей страны потерей конкурентоспособности, сказывается на развитии инновационных технологий и, самое главное, угрожает обороноспособности России. Новый технологический вызов потребовал от Правительства РФ принятия экстренных мер по преодолению кризиса в электронике.

В данной главе предпринята попытка анализа действий и планов правительства России по возрождению отечественной электроники и тех изменений в отрасли, которые произошли за прошедшее время с момента принятия в 2006 году Федеральной целевой программы «Национальная технологическая база» с подпрограммой «Развитие электронной компонентной базы» на 2007–2011 годы, которая затем была продлена до 2015 года [38].

До 90-го года средства вооружений, военная и специальная техника (ВВСТ), как и гражданская продукция были на 100 % укомплектованы отечественной электронной компонентной базой (ЭКБ). Объем серийных поставок всей номенклатуры ЭКБ (свыше 20 тыс. наименований) составлял около 100 млрд рублей в сопоставимых ценах.

Сегодня при производстве военной и специальной продукции используется практически полностью импортная ЭКБ. Только 3 % ЭКБ, применяемой в ВВСТ, разработано после 1990 года. При этом в спецтехнике используются электронные компоненты 80-х и даже 70-х годов.

Для преодоления катастрофической ситуации в отечественной электронике по поручению Президента РФ В. В. Путина, решениями Правительства и Совета безопасности РФ в 2006 году была подготовлена «Стратегия развития отечественной электронной промышленности» [39]. Она входит в программу научного и технологического развития российской экономики до 2025 года. Стратегия определяет ключевые направления развития отечественной электроники и основные механизмы ее возрождения.

Следующий шаг Правительства РФ — это утверждение Федеральной целевой программы «Национальная технологическая база на 2007–2011 годы в состав которой входит подпрограмма «Развитие электронной компонентной базы» на 2007–2011 годы. И, наконец, в начале 2007 года Правительство РФ утвердило концепцию федеральной целевой программы (ФЦП) «Развитие электронной компонентной базы и радиоэлектроники на 2008–2015 гг.» [40]. Все эти важнейшие документы для страны призваны возродить российскую электронику. Рассмотрим их более подробно.

Автор уже писал в статье «Российская микроэлектроника: пути выхода из кризиса» [41] о том, что правительство РФ в сентябре 2006 года одобрило, а Постановлением от 29 января 2007 г. № 54 утвердило федеральную целевую программу «Национальная технологическая база» на 2007–2011 гг., в состав которой входит подпрограмма «Развитие электронной компонентной базы» на 2007–2011 годы. В указанной статье были высказаны соображения по повышению эффективности принятой программы. И вот, как будто Правительство России услышало наши предложения, в частности по долгосрочному планированию этих важнейших работ. И распоряжением от 23 июля 2007 года № 972-р утвердило концепцию федеральной целевой программы (ФЦП) «Развитие электронной компонентной базы и радиоэлектроники на 2008–2015 гг.», а 21 ноября Правительство РФ одобрило федеральную целевую программу (ФЦП) по развитию российской электроники. Срок действия программы — до 2015 года.

Именно в это время МЭРТ прогнозирует глобальный технологический скачок. Амбициозные цели ставит Минпромэнерго перед Электронпромом. До 2015 года Россия потратит на развитие электронной компонентной базы 110 млрд рублей: 60 % средств потратят на НИОКР, а 40 % — на капитальные затраты. По замыслу бывшего теперь уже министра Христенко, эти деньги помогут России войти в некий «мировой клуб производителей электронной продукции» уже к 2013 году. Иными словами, Христенко считал, что уже к 2011 году отставание России от других стран будет сокращено, а российская электроника начнет на равных конкурировать с зарубежными аналогами. При этом отнюдь не фантастикой, по мнению Христенко, являются планы министерства к 2015 году заполнить отечественными разработками половину российского рынка электроники, который к этому времени составит 600 млрд рублей.

Особенно фантастично это звучало, если принять во внимание тот факт, что 2007 году российские разработки занимали лишь 3–4 % рынка, измеряемого в 150 млрд рублей. ФЦП призвана была обеспечить создание современной инфраструктуры высокотехнологичной радиоэлектронной отрасли промышленности, способной производить конкурентоспособную на внутреннем и мировом рынках электронную компонентную базу и радиоэлектронную продукцию на ее основе. Финансовое обеспечение программы предусматривает смешанную систему инвестирования с привлечением средств федерального бюджета и внебюджетных средств, формируемых за счет собственных средств организаций-исполнителей, с возможным привлечением отечественных и иностранных инвесторов, займов и кредитов.

Следует заметить, что федеральная целевая программа «Национальная технологическая база на 2007–2011 гг.», в состав которой входила подпрограмма «Развитие электронной компонентной базы на 2007–2011 гг.» не была выполнена.

На первом этапе выполнения этой программы предполагалось в основном за счет средств частных инвесторов провести разработку базовых промышленных технологий микроэлектроники уровней 0,18 мкм и освоить в производстве к 2009 г. технологический уровень 0,13 мкм. Этот показатель не выполнен до настоящего времени. Предполагалось также разработать и освоить в производстве новые классы электронной компонентной базы, а уровень 0,045 микрон достигнуть в 2015 г.

«Нам очень важно, чтобы ЭКБ поднялась до мирового уровня, ведь радиоэлектронные системы, особенно использующиеся в оборонной промышленности, лучше создавать из отечественных компонентов, а не иностранных», — говорит Владимир Верба, гендиректор концерна «Вега», который производит радиолокационные системы, средства разведки и управления наземного, авиационного и космического базирования. Пока все это остается благим намерением.

На втором этапе реализации программы планируется сократить технологическое отставание радиоэлектронной промышленности от прогнозируемого мирового уровня и обеспечить отечественной электронике и радиоэлектронике интеграцию в международные программы развития на основе использования отечественных достижений в области наноматериалов и комплексных программно-аппаратных решений в области сложных систем. Будет построена единая сеть сквозного проектирования радиоэлектронной продукции, в которой на первом уровне будет обеспечиваться проектирование функционально сложной электронной компонентной базы, на втором уровне — проектирование управляющих электронных модулей и на третьем уровне — конечных радиоэлектронных изделий.

Ожидается, что объем выпуска радиоэлектронной продукции в 2015 г. составит 300 млрд руб. и увеличится по сравнению с 2008 г. более чем в 5 раз. Предполагается, что в России к 2015 г. будет существовать реальная и востребованная рынком госзакупок возможность производства современной электронной компонентной базы с общим объемом сбыта более 80 млрд руб. в год и радиоэлектронной продукции — более 155 млрд руб. в год. Реализация программы позволит получить в сфере производства за расчетный период чистый дисконтированный доход в размере 64 млрд 374,4 млн руб. Чистый дисконтированный доход государства (бюджетный эффект) составит 125 млрд 45,9 млн руб. Налоговые поступления от реализации программы с учетом бюджетных и внебюджетных ассигнований предусматриваются в размере 198 млрд 577,2 млн руб. Срок окупаемости всех инвестиций — бюджетных и внебюджетных ассигнований — за счет чистой прибыли и амортизации составит 8,1 года, а бюджетных ассигнований за счет налоговых поступлений — один год. И это все еще звучит как несбывшаяся мечта.

Казалось бы, первые признаки движения в заданном направлении наблюдаются.

Например, признаки активизации Федеральной целевой программы в Зеленограде. Еще в начале 2007 года Росимущество завершило сделку по приобретению акций лидера российской микроэлектроники ОАО «НИИМЭ и Микрон», подконтрольного концерну «Ситроникс», раннее известного, как АФК «Система», контрольный пакет которого принадлежит известному бизнесмену Владимиру Евтушенкову. Стоимость сделки составила около $10,5 млн. По словам гендиректора «НИИМЭ и Микрон» Геннадия Красникова, «Микрон» участвует в федеральной целевой программе «Национальная техническая база», в рамках которой эти средства государства вместе со средствами основного акционера «Микрона» — концерна «Ситроникс» были инвестированы в запуск производства микросхем по технологии 0,18 микрона.

Эти микросхемы используются в первую очередь для производства смарт-карт. Эксперты и участники рынка говорят, что государство впервые активно взялось за поддержку микроэлектроники. Гендиректор компании ИВК Григорий Сизоненко также не смог припомнить, когда власти поддерживали микроэлектронику в таком объеме. По его мнению, госинвестиции «Микрон» получил в значительной степени благодаря лоббистским усилиям АФК «Система» (Евтушенков).

В декабре 2007 года «Микрон» посетил первый вице-премьер Сергей Иванов. Первый вице-премьер осмотрел ряд производственных помещений завода «Микрон». Он с удовлетворением отметил, что завод перешел на новый уровень производства микросхем — 0,18 мкм. По словам С. Иванова, «предприятие выходит на мировой уровень». Он также отметил, что 70 % всего российского экспорта электроники идет именно отсюда. Первый вице-премьер напомнил, что новые производственные мощности удалось открыть и запустить в результате совместной работы компании «Ситроникс», французского предприятия «Микроэлектронике» и представителей государства. «Это очень хороший пример частно-государственного партнерства», — считает С. Иванов.

Как сообщили представители «Ситроникса», объем инвестиций компании в создание этого производства составил около 200 миллионов долларов. Всего на развитие микроэлектронного производства в Зеленограде за три года было инвестировано свыше 300 миллионов долларов. В дальнейшем «Ситроникс» собирался перейти на производство интегральных схем с топологическим размером 0,13 мкм, а в 2009 году — 0,09 мкм. Но этим планам не суждено было осуществиться из-за всемирного кризиса 2008 года.

«Хорошо, что государство поддерживает «Микрон» — даже несмотря на то, что этот завод напрямую конкурирует с «Ангстремом», — считал Анатолий Сухопарое, гендиректор Зеленоградского завода «Ангстрем», добавляя, что в России осталось всего два крупных микроэлектронных предприятия — «Микрон» и «Ангстрем». Но $10 млн явно недостаточно для того, чтобы построить современный завод — для этого нужно не меньше $500 млн, — считает Сухопаров. Он надеется, что государство поддержит и «Ангстрем»: в проекте бюджета-2007 на поддержку этого завода было заложено около $127 млн И как проявление такой поддержки можно рассматривать появившиеся сообщения о том, что завод «Ангстрем» перевез из Дрездена (Германия) оборудование американской компании AMD для производства процессоров.

По заявлению Сергея Веремеенко, председателя совета директоров «Ангстрем-Т», покупка производственной линии AMD обойдется российскому предприятию примерно в 300 миллионов долларов США. Еще около 160 миллионов долларов «Ангстрем» заплатит за лицензию на выпуск микрочипов по 130-нанометровой технологии.

Всего же в проект будут вложены около 900 миллионов долларов США. Возврат инвестиций, по словам С. Веремеенко, ожидается не позднее чем через семь лет после начала работы. На полную мощность новая производственная линия на заводе «Ангстрем», как предполагается, заработает через два года, т. е. в 2009 году. Однако и это не произошло в 2013 году.

В 2012 г. корпорация IBM (International Business Machines) передала технологии по производству интегральных схем 90 нм российским компаниям «Ангстрем» и «Ангстрем-Т». Соответствующее соглашение компании подписали на форуме «Открытые инновации» в Москве.

«Ангстрем-Т» принадлежит группе «Ангстрем», основным акционером которой выступает бывший министр связи Леонид Рейман. Используя технологию ЮМ, «Ангстрем» сможет запустить производство микрочипов для авиационной отрасли, промышленной электроники, а также для производства чипов для банковских, социальных и SIM-карт. Также завод сможет запустить производство нанопроцессоров и процессоров для коммуникационных устройств, сообщают в «Ангстреме». «Подписанное соглашение позволит нам, используя ведущие мировые практики и навыки, активнее включаться в мировую кооперацию и принимать участие в решении серьезных технологических задач, стоящих перед отраслью», — говорит гендиректор «Ангстрем-Т» Антон Алексеев.

Кроме лицензии «Ангстрем» получит инструкции для проектирования производства. Компания будет производить микросхемы 90 нм на строящемся в Зеленограде заводе. Финансирование строительства обеспечит госкорпорация ВЭБ. В дальнейшем IBM может расширить сотрудничество с «Ангстремом», рассчитывают в американской корпорации. «Мы ожидаем, что следующей логической ступенью сотрудничества могут быть технологии сборки интегральных схем», — говорит Сиамак Киа, руководитель направления по исследованиям и интеллектуальной собственности IBM. На новых производственных линиях «Ангстрема» будет выпускаться продукция по конструкторской документации внешних заказчиков, также по заказу «Ангстрем» будет заниматься самостоятельной разработкой микросхем, — говорит начальник управления по корпоративным коммуникациям «Ангстрема» Алексей Дианов. «В России всего несколько микроэлектронных заводов. Тот уровень, на котором мы сможем работать с IBM, самый современный», — утверждает он. Но компания не будет конкурировать с крупными производственными корпорациями, а сосредоточится на индивидуальных заказах. «Мы рассчитываем на сотрудничество с ЮМ, в том числе в сфере разработок, которые будут интересны зарубежным заказчикам, — говорит Дианов. Но сейчас для российской микроэлектроники не создано льготных условий с точки зрения налогообложения, таможенных сборов и т. д. Это сильно тормозит развитие рынка, так как используются импортные материалы». И опять все приведенные высказывания лишь одни намерения, а не конкретные дела.

В августе 2011 года Анатолий Чубайс продемонстрировал планшетник Plastic Logic тогда еще премьеру Владимиру Путину. Чубайс отметил, что стоимость экспериментальных устройств — около 12 тысяч рублей. Госкорпорация «Роснано» и британская компания Plastic Logic, объявили о согласовании деталей инвестиций «Роснано» в совместное строительство в России завода по выпуску пластиковых дисплеев. Завод, открытие которого намечалось в особой экономической зоне Зеленограда на 2013–2014 годы, будет выпускать сотни тысяч единиц пластиковых дисплеев нового поколения в месяц. Сбудутся ли эти предсказания Чубайса? У меня много сомнений.

Нельзя не вспомнить и о другом инновационном проекте «Сколково». Сейчас все государственные усилия и ресурсы идут на этот проект. В том числе и на его пиар за границей. Однако в Сколково пока ничего не произошло, кроме выпусков бизнес-школы.

Можно ли считать научно-техническим достижением запуск в серийное производство в 2009 году в Воронеже первой и единственной в России спецстойкой программируемой ПЛИС 5576ХС1Т с 50 000 вентилями на кристалле. Конечно, для нашей страны это большое достижение. Однако эта микросхема способна лишь частично заменить широко применяемые у нас в стране и уже устаревшие зарубежные ПЛИС FLEX10K фирмы «Altera» с числом вентилей на кристалле 100–250 тысяч. И все-таки, несмотря на явный срыв программ по возрождению российской радиоэлектроники, нельзя не отметить некоторые новые признаки, говорящие о начале частичного выздоровления отечественной электроники.

В качестве таких признаков я бы назвал успехи в разработке высокопроизводительных процессоров фирмами ЗАО «МЦСТ» и ОАО «ИНЭУМ им. И.С. Брука» и ГУП НПЦ «Элвис». Например, Эльбрус-2С+ — первый гибридный высокопроизводительный микропроцессор фирмы МЦСТ. Он содержит 2 ядра архитектуры Эльбрус и 4 ядра цифровых сигнальных процессоров (DSP) фирмы Элвис. Основная сфера применения процессора Эльбрус-2С+ — системы цифровой интеллектуальной обработки сигналов, в РЛС и т. п. Я думаю, следует серьезно рассматривать заявление начальника Генерального штаба Министерства обороны России об интеллекте отечественного истребителя пятого поколения, на борту которого будет использоваться отечественный Эльбрус-2С+ [42]. Не менее результативно в последнее время работает фирма ЗАО «ПКК Миландр», Зеленоград [43], завершившая целый ряд ОКР по 16- и 32-разрядным сигнальным процессорам. Фирма «Элвис» имеет успехи в производстве многоядерных процессоров, так называемых систем на кристалле, на основе технологии «Мультикор» [44].

Ну и конечно можно считать сенсацией, появившееся следующее сообщение в июне 2012 года: Компания «Мультиклет» [45], выпустила первую опытно-промышленную партию микропроцессоров, созданных на основе собственной мультиклеточной архитектуры. Данные процессоры не имеют иностранных аналогов, обладают отказоустойчивостью и высокой производительностью и предназначены для использования в космической и телекоммуникационной отраслях.

«Работа с мультиклеточным процессором для пользователей не отличается от общепринятой, нами разработан набор утилит, позволяющих писать для него программы», — отметил генеральный директор компании Борис Зырянов. По его словам, сейчас разработчики мультиклеточных процессоров завершают этап тестирования продукта. «Как только все тесты будут пройдены, специалисты компании начнут поставку процессоров и отладочных комплектов на предприятия страны, предварительная дата — 1 июля 2012 года», — сказал он.

Хочу напомнить, такая же ситуация как в сегодняшней России была в СССР после Великой Отечественной войны. Страна после разрушительного фашистского нашествия оказалась перед новым вызовом — холодной войной и гонкой вооружений. А тут нужно было еще и развертывать новую полупроводниковую радиопромышленность. Эта задача за двадцать лет тогда была успешно решена.

Вот и сейчас, после развала СССР, Россия оказалась перед новым вызовом — технологическим, т. е. быть или не быть ей передовой независимой державой, или превратиться в колонию с последующим распадом, как и СССР. Технологический прорыв сейчас — это прежде всего переход от аппаратной цифровой обработки к программируемой цифровой обработке [46] на отечественных ПЛИС и сигнальных процессорах, которые, к счастью, уже появляются, но требуется еще много усилий в условиях рынка и тем более после присоединения России к ВТО для их массового освоения и применения.

Заключение

Так уж получилось, что прошедший 2013 год был заполнен важными памятными датами как для нашего народа, так и лично для автора. Это и 70-летний юбилей разгрома фашистов под Сталинградом, это и 100 лет со дня рождения моего отца, участника Сталинградской битвы, которого уже нет со мною рядом. Есть юбилеи, непосредственно связанные с историей отечественного Радио. Это и 95-летие Нижегородской радиолаборатории, и 90-летие Центральной радиолаборатории в Ленинграде. Но среди всех этих памятных дат и юбилеев я бы выделил историческое событие, которое во многом определило мою судьбу. Это 80-летие начала работы первой радиовещательной станции в Сталинграде.

Вы спросите, почему я сделал такой выбор? Отвечаю: Сталинград — мой родной город. Первое знакомство с радио у меня состоялось в радиокружке Дома пионеров г. Сталинграда. Именно в радиокружке на изготовленный детекторный приемник под руководством руководителя кружка Щербакова Ивана Тихоновича, участника Великой Отечественной войны, награжденного многими боевыми наградами, закончившего войну в Праге, я в наушники услышал позывные радиостанции города-героя и слова диктора: «Говорит Радио Сталинграда».

Затем моей увлеченности радио способствовало влияние, которое на меня оказал в школьные годы Владимир Михайлович Любавский. Работая на строительстве Волжской ГЭС имени XXII съезда главным энергетиком, он в домашних условиях создал радиокружок для ребят из нашего двора. Под его руководством я собрал свой первый ламповый радиоприемник.

Следующий этап освоения радиотехники относится к учебе в средней школе № 9 имени В.И. Ленина (теперь лицей № 9), где в физическом кабинете под руководством учителя физики Алексея

Николаевича Подберезкина я собрал школьную радиостанцию (позывной UA4KAT). Это была достаточно мощная радиостанция, выходной каскад которой был выполнен на лампе Г-807, она работала в диапазоне 28–30 МГц. Приемник использовался военный, связной, к которому я сделал трехламповый конвертер. В условиях хорошего прохождения в эфире удавалось связываться с радиолюбителями даже на других континентах. Интересно, что антенна моей школьной радиостанции «Ground Plane» до сих пор возвышается на крыше школы как памятник моему учителю физики Алексею Николаевичу Подберезкину.

К школьным годам также относится мое первое участие в городской радиолюбительской выставке. Тогда в продаже появились первые полупроводниковые триоды завода «Светлана» и вот на таких транзисторах типа П1А я собрал карманный приемник. Работал он громко, несмотря на не высокие характеристики транзисторов, благодаря огромной 1000-киловаттной мощности Радио Сталинграда, передатчик которого был расположен в Ельшанке в 10 километрах от моего дома.

Большое влияние на выбор моей будущей профессии оказала и производственная школьная практика, которая проходила в радиомастерской г. Волгограда на улице Мира. Но и здесь по качеству звучания Радио Сталинграда оценивалась работа отремонтированных мною приемников. Успешно закончив школу 50 лет назад, у меня не было вопроса, какую профессию выбрать. Так радиотехника стала моей специальностью на всю жизнь.

Из истории радиовещательной станции г. Сталинграда. 8 декабря 1931 года крайком ВКП(б) принял постановление об организации краевого радиокомитета. Летом 1933 года было закончено строительство радиостанции. Здание располагалось на территории нынешнего медицинского университета. Газета «Поволжская правда» сообщала в 1933 году: «Краевой радиокомитет извещает всех, что с 5 сентября начинается вещание через Сталинградскую 10 кВт радиостанцию РВ-34 на волне 541,5 м. Массово-политические передачи ежедневно с 6 до 8 часов вечера». Именно эта дата и считается днем рождения радио в нашем регионе.

До 22 августа 1942 года вещание шло ежедневно, потом оно вообще прекратилось, потому что массовой фашистской бомбардировкой был уничтожен Сталинград. Был разрушен фашистской авиацией и радиоцентр. Сотрудники радиостанции встали на защиту родного города.

О том, какую важную роль сыграли связисты во время Сталинградской битвы говорит мемориальная доска на стене Главного почтамта города (рис. 52).

Рис. 52. Мемориальная доска на Главпочтамте

Не могу не вспомнить подвиг, совершенный связистом Василием Титаевым. Во время очередной атаки на Мамаевом кургане оборвалась связь. Он отправился ее наладить. В условиях тяжелейшего боя это казалось невозможным, но связь заработала. Титаев с задания не вернулся. После боя его нашли мертвым с зажатыми в зубах концами провода. Подвиг Василия Титаева запечатлен на Панораме Сталинградской битвы.

На том же здании почтамта, немного поодаль укреплен памятный знак Юрию Борисовичу Левитану (рис. 53). Именно его голос звучал по радио, когда он зачитывал сводку Информбюро о победном завершении Сталинградской битвы.

Рис. 53. Памятник Ю. Б. Левитану

Радиовещание в нашем городе возобновилось только после завершения Сталинградской битвы. В 1943 году Валентина Фёдоровича Феофанова назначают начальником радиоцентра (рис. 54).

Рис. 54. Феофанов Валентин Федорович

Работы по его восстановлению, увеличению мощности передатчиков РВ-34 и расширению зоны покрытия радиовещанием территории страны была главная его задача. «Говорит Сталинград!» — этими словами начинались передачи в годы войны и послевоенного возрождения города-героя. Позывные Радио Сталинграда на музыку песни о городе-герое М. Фрадкина слышали не только в границах Нижнего Поволжья, но и далеко за его пределами.

И это благодаря мощнейшему мегаваттному средневолновому передатчику. Надо сказать огромное спасибо небольшому коллективу РВ-34, который не только успешно эксплуатирует оборудование, но и продолжает боевые традиции старших поколений сталинградцев.

Недавно мне удалось побывать на радиостанции Волгограда РВ-34. Особенно важно было то, что моим гидом был воспитанник Валентина Федоровича Феофанова Лейко Михаил Николаевич, который в трудные перестроечные годы после развала СССР сумел вместе с коллективом во главе с начальником цеха Шматовым Владимиром Васильевичем сохранить все уникальное оборудование радиостанции (рис. 55). А то, что эту радиостанцию можно назвать уникальной говорит многое — во первых ее многолетняя история — 5 сентября 2013 года ей исполнилось 80 лет, удачный выбор частоты 567 кГц, позволяющей в ночные часы обеспечивать дальнобойность на тысячи километров и, конечно, удачное расположение антенных систем на возвышенном месте города, ну а про мощность по нынешним временам я и не говорю — 1000 кВт.

Рис. 55. М. Н. Лейко и В. В. Шматов на фоне легендарной РВ-34

Много это или мало 1000 кВт? Если вспомнить конец 1980-х годов, то на территории СССР в сети AM радиовещательных станций работало около 55 сверхмощных радиопередающих устройств, не считая многочисленных передатчиков, мощностью ниже 1000 кВт. Сейчас в южном регионе таких станций только две: в Волгограде и Краснодарском крае.

Создается впечатление, что ликвидация мощных радиостанций, есть планомерная политика федеральных служб связи. А ведь это ведет к разрушению самой простой и надежной системы оповещения населения страны через сеть AM вещания на случай природных катаклизмов или чрезвычайных ситуаций, число которых не уменьшается. Вспомните Крымск или недавнее наводнение на востоке страны.

Что же мы видим на сегодняшний день: с 1 января 2014 года прекратила работу самая мощная радиостанция РВ-99 в Талдоме (2500 кВт, 261 кГц, Подмосковье), существенно уменьшилось время вещания на радиостанции в Краснодарском крае (станица Тбилисская, 1200 кВт, 171 кГц). Ну а в Волгограде вообще отключены и не работают радиопередатчики на частотах 810 кГц (радио Маяк) и 1161 кГц (радио Орфей). Объяснение простое — рост тарифов на электроэнергию.

Кто-то скажет, пора кончать с AM вещанием, нужно переходить на цифровое радиовещание. Но вот уже больше десяти лет ведутся только одни разговоры о цифровом вещании, а воз и ныне там. Для решения задач качественного изменения радиовещания в 2009-м году постановлением Правительства Российской Федерации была утверждена Федеральная целевая программа «Развитие телерадиовещания в Российской Федерации на 2009–2015 годы», а в марте 2010-го года вышло распоряжение Правительства РФ о внедрении в Российской Федерации системы цифрового радиовещания DRM. В соответствии с этой программой предусматривалось сохранение и развитие мощного радиовещания, внедрение цифрового радиовещания в ДВ-, СВ-и KB-диапазонах для местного (регионального) и для федерального и зарубежного вещания.

Это связано с тем, что условия распространения радиоволн в этих диапазонах позволяют покрывать радиовещанием большие удаленные территории Российской Федерации с малой плотностью населения, где другие виды радиовещания, в частности УКВ- и ЧМ-вещание, развивать экономически нецелесообразно. Реализация этого мероприятия предусматривает создание сетей мощного цифрового радиовещания, которое благодаря способности распространения радиоволн в длинноволновом, средневолновом и коротковолновом диапазонах покрывает сигналом огромные территории и является стратегическим средством информирования населения, в особенности в отдаленных регионах страны. Мощное радиовещание позволяет полностью покрыть территорию РФ и обеспечить информацией не только городское и сельское население, но и мигрирующие поселения, морские суда, научные и геологоразведочные экспедиции и др.

В СССР работы по разработке цифрового радио начались еще в 1980-х годах, а в 1990-х было решено присоединиться к европейскому стандарту Digital Audio Broadcasting (DAB), разработанному для цифрового FM-вещания. В соответствии с принятым в 1999 г. планом Госкомсвязи, в 2001 г. в России должно было начаться экспериментальное вещание в стандарте DAB, а к 2010 г. вся территория страны должна была быть покрыта сетями цифрового радио при одновременном начале сворачивания аналогового радиовещания.

К сожалению, в России не только вещания, но даже распределения частот для DAB так и не произошло.

В 1998 году появилась международная ассоциация Digital Radio Mondiale (DRM). Она разработала стандарт, приспособленный к диапазонам длинных, средних и коротких волн на частотах до 30 МГц: именно эти частоты давали новые возможности для вещания на большие расстояния. В составе организации было более 60 участников из разных стран, в том числе радиостанция «Голос России». Экспериментальное вещание «Голоса России» в формате DRM началось из Подмосковья в июне 2003 года.

По мнению многих специалистов, DRM — та самая оптимальная модель, которая позволяет достичь высокого качества вещания при минимальных затратах, как финансовых, так и энергетических. Последнее очень важно при увеличении цен на энергоносители. DRM+ — это расширение формата DRM. Он нацелен на диапазоны от 47 до 174 МГц. DRM+ начал разрабатываться в 2005 году в Германии, а позже в ряде городов Европы прошли испытания новой технологии. Первая публичная демонстрация разработки состоялась в Париже в июле 2009 года.

В 2005 году в России специалисты представили систему, ныне известную как РАВИС — российская аудиовизуальная информационная система реального времени. РАВИС — система, предназначенная для вещания на частотах 66… 74 и 87,5… 108 МГц. Она ориентирована на передачу качественного аудио- и видеосигнала при наличии препятствий, прежде всего — при движении, наличии плотной застройки либо при сложном рельефе: лесистых и горных местностях, в водных акваториях. Основная задача — поддерживать радиовещание и мобильное ТВ, причем качество звука, несмотря на препятствия, соответствует качеству записи на компакт-диске. Качество изображения также постоянно совершенствуется, о чем докладывалось разработчиками системы РАВИС на международной конференции RES-2013.

Однако в 2012 году Минкомсвязи решило «вырезать» развитие цифрового радиовещания из Федеральной целевой программы «Развитие телерадиовещания в Российской Федерации на 2009–2015 годы». Как объясняли в ведомстве, программа, разработанная еще в 2008 году, не в полной мере учитывает последние технологические достижения. За минувшие несколько лет использование DRM в мире значительно сократилось, а вещатели пока удовлетворены работой в УКВ-ФМ диапазоне и ждут появления новых технологий. Несколько иной позиции придерживаются другие участники рынка.

По мнению председателя консорциума «Цифровая радиовещательная технологическая платформа» Андрея Брыксенкова, никакой альтернативы у DRM на сегодняшний день нет: «формат при использовании длинноволновых передатчиков обеспечивает максимальную зону покрытия — около 250 км при том, что при вещании в УКВ диапазоне радиус может быть не больше 70 км». Эксперт напоминает, что формат был окончательно утвержден в 2010 г., как единственный возможный вариант и менять решение нецелесообразно. «В рамках внедрения нового формата, госпрограмма предполагала технологическую модернизацию всей сети радиовещания — теперь этот проект может быть отложен на неопределенный срок. Если вся проблема в DRM, то можно было просто модернизировать аналоговые передатчики, а теперь люди просто останутся без качественного сигнала», — уверяет А. Брыксенков. Недовольство выражает и радиопромышленность. Так, в Омском производственном объединении «Иртыш» рассказывают, что уже начали закупку и тестирование соответствующего DRM оборудования. Все проекты теперь придется отменить. Такой же позиции придерживаются на «Сарапульском радиозаводе», на котором до сих пор на сайте предприятия в разделе продукции завода выставлены несколько моделей DRM радиоприемников.

Кто прав покажет время. Ну а последние новости таковы: Минкомсвязи отказалось от идеи внедрения в России вообще цифрового радиовещания в ближайшее время. Об этом сообщил в октябре 2013 года на Международном конгрессе русскоязычных вещателей замминистра связи и массовых коммуникаций Алексей Волин. Он отметил, что «несмотря на все очевидные преимущества перехода на цифру — это и новые колоссальные дополнительные возможности донесения информации до слушателя, и возможность расширения количества радиостанций — мы приняли решение в России пока не переходить на цифровой формат». Волин пояснил, что «связано это с тем, что пока в мире нет устоявшегося цифрового формата для радио, потому что то, что изначально разрабатывалось, было принято только в Индии и пока ни в каких других странах». «Но главное для нас — это экономические критерии. И когда мы все просчитали, пришли к выводу, что российский рынок не готов для перехода на цифровое вещание», — сказал замминистра. Так что, остается пока вся надежда на исправную работу мощной радиостанции героического Сталинграда — Волгограда РВ-34 (рис. 56).

Рис. 56. Антенны радиостанции РВ-34. 80 лет в эфире

Литература

1. Радиоэлектроника в ее историческом развитии. Ин-т истории естествознания и техники. — М.: Наука, 1988. - 380 с.

2. Биккенин, P.P. Служба связи российского флота (К 100-летию образования)/Р. Р. Биккенин, А. А. Глущенко, М. А. Партала.//Петербургский журнал электроники. — 2007. - № 4. — С. 92–109.

3. Арнаутов, Л.И. Прорыв в грядущее. Страницы жизни М.А. Бонч-Бруевича/Л.И. Арнаутов, Я.К. Карпов. — М.: Московский рабочий, 1986. -208 с.

4. Бартенев В.Г. К 70-летию создания первых РЛС дальнего обнаружения.//Современная электроника, — 2010.-№ 3.

5. Лосев О.В. Детектор-усилитель; детектор-генератор.//Телеграфия и телефония без проводов, НРЛ — 1922. -№ 14.

6. Brattain W.H., Bardeen J. Three Electrode Circuit Element Utilizing Semiconductive Materials. - U.S. Patent 2,524,035. Oct.3, 1950. Filed June 17, 1948.

7. Красилов A.B. Кристаллический триод.//Вестник информации, — № 21, - Ноябрь 1948 г.

8. Kilby J.S. Miniaturized Electronic Sircuits — U.S. Patent 3,138,743. June 23, 1964. Filed Feb. 6, 1959.

9. Малин Б.В. Создание первой отечественной микросхемы, НИИ-35 (теперь НИИ «Пульсар») www.chip-news.ru

10. А.С. Попов в характеристиках и воспоминаниях современников. — Москва — Ленинград: Издательство Академии Наук СССР, 1958 г.

11. Бартенев В.Г. Последний промышленный детекторный приемник из СССР.: Доклад на международной конференции, посвященной Дню радио — М, 2013 г.

12. Robert Chao «Design with ultra-low voltage MOSFET arrays», Planet Analos 08/31/2005

13. Рожанский, И.Д. Дмитрий Аполлинариевич Рожанский./И.Д. Рожанский, М. М. Рожанская, С.Р. Филонович. — М.: Наука, 2003.

14. Кобзарев, Ю. Б. Создание отечественной радиолокации: научные труды, мемуары, воспоминания/Ю. Б. Кобзарев, Ин-т радиотехники и электроники им. В.А. Котельникова Рос. акад. наук. — М.: Наука, 2007.

15. Кудрявцев-Скайф С.С. Русский флот — колыбель радио. — М.; Л.: Военно-морское издательство НКВМФ СССР, 1939.

16. Григорович И.К. Воспоминания последнего адмирала императорского флага Григоровича. http://nawcolleetion.narodru/fleets/R…rovichhtm.

17. ВНИИРТ Страницы истории — М.: Издательский дом «Оружие и технологии», 2006 г.

18. Деркач Александр Ильич — главный конструктор первого отечественного супергетеродина «Дозор», ru.wikipedia.org

19. Лосев О.В. Детектор-усилитель; детектор-генератор.//Телеграфия и телефония без проводов, НРЛ — 1922. - № 14. -с. 374–386.

20. The Crystodyne Principle. Radio News, September, 1924, pages 294–295,431 http://earlvradiohistorv.us/1924crv.htm

21. B.K. Лебединский. Первое выступление на мировой арене.//Радиолюбитель. -1924, -№ 8 — с. 115–116.

22. Лосев О.В. Действие контактных детекторов: влияние температуры на образование контакта.//Телеграфия и телефония без проводов, НРЛ. - 1923, - март№ 18, с. 45–62, 31–55.

23. Опередивший время: Сборник статей. — Н. Новгород, 2006, - с.233.

24. Лосев О.В. Спектральное распределение вентильного фотоэффекта в монокристаллах карборунда.//Доклады АН СССР, 1940, т. 29 № 5–6. - с. 360–362, 363–364.

25. Иоффе А.Ф. Физика полупроводников. — М.-Л.: Изд. АН СССР, 1957.

26. Бренев И.В. Начало радиотехники а России. — М.: Советское радио, 1970.

27. Силкин И.И. Евгений Константинович Завойский — Казань: Издательство Казанского университета, 2005.

28. Байдуков Г.Ф. Москва — Северный полюс — США. Год 1937//Новая и новейшая история. — 1987. - № 2.

29. Беляков А. В. Валерий Чкалов: Повесть. — М.: ДОСААФ, 1987 г.

30. Мотылев К. И. Возникновение и развитие угломерных радионавигационных систем/К. И. Мотылев, В. В.Паслен, О. В. Луханина. — Донецк: Донецкий национальный технический университет, 2007 г.

31. Взгляд из кабины АНТ-25 //Крылья — 2008 — № 1.

32. Сарапульский радиозавод. Официальный сайт — http://srzudm.ru/

33. Музей истории дважды ордена В.И. Ленина Московского радиозавода «Темп» http://www.museum.ru/M1680

34. Бартенев В.Г. Два «Электросигнала».//Радио — 2012. - № 5.

35. «Телефот» Грабовского. http://uk8aie.pr.uz/index.files/gгab_telefot1.htm

36. Урвалов, В.А. Очерки истории телевидения. — М.: Наука. — 1990.

37. ВНИИРТ Страницы истории — М.: Оружие и технологии, — 2006.

38. Борисов Ю. Жить за счет нефти и газа — не государственный подход//Коммерсант — 2006, -№ 103.

39. Борисов Ю. Электронная промышленность: стратегия развития.//Электроника. НТБ, — 2006. - № 8.

40. Концепция федеральной целевой программы «Развитие электронной компонентной базы и радиоэлектроники на 2008–2015 годы». Утверждена распоряжением Правительства РФ № 972-р от 23 июля 2007.www.minprom.gov.ru

41. Бартенев В.Г. Российская электроника: пути выхода из кризиса.//Современная электроника, — 2007 — № 1.

42. Эльбрус см. http://www.lenta.ru/news/2010/02/11/pakfa/

43. http://milandr.ru/index.php?mact=Produc…eturnid=67

44. «Мультикор» — однокристальные сигнальные программируемые многопроцессорные «системы на кристалле» на базе IР-ядерной платформы "МУЛЬТИКОР", серия 1892, ГУП НПЦ «ЭЛВИС», на сайте wwwjmlticot^ru

45. «Мультиклет». http://vz.ru/news/2012/6/29/586102.html

46. Бартенев В.Г. Программируемая радиоэлектроника — важный фактор инновационного обновления России.//Современная Электроника — 2010. -№ 7.

* * *