foreign_home religion_self psy_personal foreign_psychology foreign_publicism nonf_biography foreign_adventure adv_geo Йэн Ашер 26271cb8-dddc-11e4-8f35-0025905a06ea Человек, который продал жизнь на eBay

Разочарованный в жизни сорокалетний Йэн Ашер стоял на мосту в ожидании грузовика. Так и не решившись прыгнуть под колеса, Йэн подумал: «Если я все равно хочу расстаться с жизнью, почему бы не продать ее на eBay…»

К завершению интернет-аукциона в собственности Ашера остался только его паспорт и вырученные деньги от продажи дома, машины, работы, всего нажитого имущества и даже связей с друзьями.

Следующие два года Йэн путешествовал без перерыва. Он составил список из 100 целей и дал себе 100 недель на их осуществление. После той ночи на мосту прошло четыре года – за это время Йэн Ашер объездил весь мир, нашел новую любовь и обрел счастье.

искусство быть счастливым,записки путешественников,в поисках счастья,как обрести счастье,рецепты счастья 2014 ru en Элеонора И. Мельник
On84ly FictionBook Editor Release 2.6.7 2015-09-21 http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11665801 Текст предоставлен правообладателем d3394bad-6041-11e5-841b-0025905a069a 1.0

v 1.0 – создание fb2 – (On84ly)

Человек, который продал жизнь на eBay / Йэн Ашер Э Москва 2015 978-5-699-76179-1

Йэн Ашер

Человек, который продал жизнь на eBay

Ian Usher

A Life Sold – What Ever Happened to That Guy Who Sold His Whole Life on Ebay?

This edition copyright © 2014 by Ian Usher

* * *

Светлой памяти моего отца, Фостера Ашера,

чье влияние наполняет мою жизнь красками все эти годы – и по сей день

Роберт Фрост

Другая дорога

В осеннем лесу, на развилке дорог Стоял я, задумавшись, у поворота; Путей было два, и мир был широк, Однако же я раздвоиться не мог, И надо было решаться на что-то. Я выбрал дорогу, что вправо вела И, повернув, пропадала в чащобе. Нехоженей, что ли, она была, И больше, казалось мне, заросла; А впрочем, заросшими были обе. И обе манили, радуя глаз, Сухой желтизною листвы сыпучей. Другую оставил я про запас, Хотя и догадывался в тот час, Что вряд ли вернуться выпадет случай. Еще я вспомню когда-нибудь Далекое это утро лесное: Ведь был и другой предо мною путь, Но я решил направо свернуть – И это решило все остальное. (Пер. Г. Кружкова)

Пролог

Вид с моста

Я молча стоял на мосту над темным пустым шоссе, глядя вниз на гладкое гудронное покрытие. Вдали за моей спиной слышался шум мотора большого грузовика, который быстро приближался. Я обернулся, увидел свет фар, летящий в мою сторону, и мрачно подумал про себя: «Ну вот он. Этот – мой».

Мне нужно было точно подгадать время. Если бы я прыгнул слишком рано, то приземлился бы на шоссе внизу – вероятно, переломав при этом обе ноги. Было бы больно, но недолго – пока меня не собьет грузовик. Однако… стоп! А что, если я спрыгну слишком рано, так что водитель грузовика увидит меня и у него не будет времени, чтобы отреагировать? Что если он каким-то образом исхитрится меня объехать? И тогда единственным, чего я добьюсь, будет коллекция переломанных костей и еще бо́льшие мучения сверх того, что и так уже – я знал это, надвигалось на меня.

Придется как можно дольше оттягивать прыжок. Идеальный расчет времени – достичь земли в тот же миг, когда до точки столкновения доберется грузовик, даруя мне мгновенное облегчение – бесконечную тьму. Но что будет, если я чересчур замешкаюсь с прыжком? Грузовик направлялся на юг, а я стоял на южной стороне моста, повернувшись лицом в южную сторону. Грузовик скроется из виду, проезжая под мостом, на котором я стою. Подгадать момент прыжка будет трудно, поскольку секунду или две я не буду знать точно, где находится это грохочущее чудовище. Если я прыгну слишком поздно… передо мной пронеслись видения: вот я приземляюсь на крышу кабины, вот кувыркаюсь вдоль крыши контейнера, а потом падаю на землю позади машины. Велика вероятность, что я это переживу – и буду лежать, весь изломанный, на дороге, и вновь меня поджидает встреча с болью и страданиями.

Мне следовало бы спланировать это получше. Но как?! Если бы я стоял на северной стороне моста, лицом к приближающемуся грузовику, водитель мог бы заметить, как я карабкаюсь на парапет, готовясь прыгать. Сумел бы он уклониться от столкновения со мной? Вероятно, нет, но я не был в этом уверен.

Может быть, лучше было бы спрятаться у обочины шоссе, в кустах. Я мог бы выбежать оттуда в самый подходящий момент, и тогда мне не довелось бы узнать, какую страшную боль причиняют человеку собственные кости в результате неверно спланированного прыжка…

А что же водитель? Как он будет справляться с последствиями подобного события? Не представляю, чтобы человек мог легко успокоиться после такого, даже если он невинен, как ягненок.

Бог ты мой, да если уж я собрался выбрать такой трусливый способ со всем покончить, вероятно, лучше было бы прибегнуть к гораздо менее болезненному средству – горсть таблеток парацетамола, запитых бутылкой виски! Ах да, вот только не хотелось бы очнуться в больнице с промытым желудком…

Все это и многое другое промелькнуло в моих мыслях за те несколько коротких секунд, пока грузовик сокращал расстояние между нами. Момент истины приближался.

Я смотрел, как он проезжает подо мной, так и не сделав ни единого движения. Настоящая истина заключалась в том, что я знал – я никогда не совершу ничего подобного. Мое воображение просто наскоро разыгрывало спектр теоретических сценариев, которые могли бы предоставить легкий путь бегства от ожидающего меня впереди. С тяжелым сердцем я развернул велосипед и медленно покатил по велодорожке вдоль шоссе. Я знал, что мне предстоят долгие месяцы, полные тьмы, каким бы жарким и ярким ни выдалось очередное австралийское лето.

Часть 1

Жизнь на продажу

www.alife4sale.com

Глава 1

Новое начало

Два года спустя, в ноябре 2007 года, я оглянулся на все те трудности, с которыми в последнее время столкнула меня жизнь, и решил, что пора внести в нее кое-какие перемены. Новое начало – вот что мне было необходимо, и у меня родился план. Я продам свою жизнь!

За предыдущие два года моя жизнь, та самая, которой вскоре предстояло быть проданной, радикально изменила направление – и этот ее поворот захватил ничего не подозревавшего меня врасплох. Я и представить себе не мог, что буду заниматься тем делом, которым занимался эти два года, и жить той жизнью, которой жил, – настолько немыслимо далеко это было от моих надежд двухлетней давности.

В то невозвратное время, когда клонился к закату 2005 год, жизнь моя катилась по гладкой дорожке, во всем согласуясь с не слишком жестко составленным планом. В ноябре того года мы отпраздновали пятую годовщину свадьбы, пригласив всех друзей на большую вечеринку в чудесном доме, который выстроили в предместье Перта, в прекрасной, обласканной солнцем Западной Австралии.

Но через всего пару дней моя жизнь кувырком полетела под откос, когда выяснилось, что моя жена встречается с другим мужчиной и говорит, что больше меня не любит.

Спустя несколько тяжких и болезненных месяцев мы расстались. В те беспросветные, одинокие первые дни я только и делал, что вспоминал о невероятно счастливом прошлом, в котором у меня была Лора. Я силился понять, как мог случиться этот ужасный перелом, – а я даже не замечал, пока не стало слишком поздно, не видел ни единого признака того, что что-то не так.

Полагаю, мой жизненный путь вплоть до этого момента был не тем вполне обычным путем, которым следует большинство людей – от школы к колледжу, от работы начального уровня в избранной области и далее вверх по карьерной лестнице. В конечном счете я все-таки пошел учиться в колледж, но только через год после окончания школы, решившись наконец продолжить образование. Я сумел поступить в Ливерпульский политехнический колледж, где меня должны были научить организации массовых мероприятий на открытом воздухе. Однако, страстно желая вначале повидать мир, я отложил погружение в учебу на целый год. В это время я сперва работал на заводе, чтобы накопить немного денег, а затем путешествовал с одним из своих школьных приятелей. Мы отправились в израильский кибуц, где я занимался самой разной работой, в качестве иностранца-волонтера участвуя в жизни общины. После этого мы исколесили весь Египет, а потом двинулись в Грецию, где купили очень дешевую машину и поехали обратно домой, в Англию, через несколько европейских стран.

Короткое, но хорошо оплаченное второе лето на местной фабрике по производству дорожных знаков позволило раздать весь долг колледжу. Я искренне наслаждался годами, проведенными в Ливерпуле, но работать учителем в школе не захотел – в том, что это не мое, меня убедили занятия по практическому преподаванию. В конечном счете я нашел себе место в железнодорожной компании British Rail, где и проработал пару лет. Я трудился в культмассовом центре компании на северо-востоке Англии, обучая молодых стажеров навыкам коммуникации, сотрудничества, командной работы и лидерства.

Но спустя пару лет ко мне начала подкрадываться скука, и я решился всерьез сменить род занятий. Вдохновленный примером пары друзей, которые, похоже, очень неплохо зарабатывали на продаже подержанных машин, я ушел с железной дороги и переехал в маленький домик с террасой, который только незадолго до этого купил.

В течение следующих лет я жил очень даже неплохо, зарабатывая на жизнь фрилансером по организации тренингов, участвуя в торговле машинами и мотоциклами и пробуя себя в нескольких других бизнесах, которые на первый взгляд сулили быструю и легкую выгоду.

В те годы я довольно прилично зарабатывал, но понимал, что никогда не стану по-настоящему богатым, если только один из множества разнообразных бизнесов, в которых я себя пробовал, не позволит добиться мгновенного и шумного успеха. В качестве средства самомотивации я начал составлять список занятий, которые мне хотелось бы попробовать, мест, где мне хотелось бы побывать, и вещей, которые мне хотелось бы иметь, когда отсутствие денег перестанет быть препятствием.

Отдых в Кении свел меня с видом спорта, которому предстояло сформировать последующие несколько лет моей жизни. Это новое направление в итоге привело меня к знакомству с будущей женой, а если еще немного обобщить – то и к переезду за полсвета, в другое полушарие.

В партнерстве с Брюсом, моим давним другом и товарищем по автомобильному бизнесу, я стал основателем, а затем в течение пяти фантастических летних сезонов управляющим фирмы «Водные мотоциклы Скарборо». Мы сдавали мотоциклы в аренду отдыхающим на пляже, продавали новые и подержанные мотоциклы, а еще торговали разными аксессуарами, проводили сервисные и ремонтные работы и вообще продавали широкий ассортимент пляжных игрушек. На северо-восточном побережье Англии лето длится не слишком долго, так что, когда позволяла погода, мы работали сутками напролет, без праздников и выходных. Это не мешало нам вовсю наслаждаться жизнью, и в 1993 году, в наше второе лето на пляже, самая фантастическая женщина на свете вошла в наш ангар – и в мою жизнь.

Пару лет мы с Лорой поддерживали отношения на расстоянии, хотя и старались видеться как можно чаще, и в конечном счете она переехала жить ко мне на летний сезон 1996 года. На следующий год она окончила колледж и перебралась из Манчестера ко мне на постоянное жительство.

В мертвый сезон, когда для катания на водных мотоциклах было слишком холодно, и потом, после того как мы продали свой бизнес в конце летнего сезона 1996 года, мы с Брюсом попробовали заняться чем-то другим. Это были компании по прокату велосипедов, подаче автомобилей для свадебных кортежей и даже издание журнала. Но ни одна из них не принесла ни такого успеха, ни такого удовольствия, как наш пляжный бизнес.

В летний сезон 1998 года я работал по контракту с местным городским советом в плавательном бассейне на открытом воздухе. Эта работа досталась мне сравнительно легко благодаря полученной в колледже специальности, с одной стороны, и моему недавнему опыту работы с людьми в водном спорте – с другой. В результате я получил контракт на полную занятость, теперь уже в крытом плавательном бассейне.

В этот период мы с Лорой предприняли нашу первую поездку в Австралию, где родилась и росла ее мать. У Лоры было двойное гражданство. Рожденная в Англии, она была зарегистрирована как британка, но получила и австралийское гражданство благодаря гражданству матери. У Лоры в Австралии были бабушка, тетушки и дядюшки, а также несколько двоюродных братьев и сестер, которых она никогда не видела. Мы провели шесть чудесных недель в Южном полушарии, пока Англия дрожала в ледяных объятиях холодной зимы.

На следующий год мы поехали туда во второй раз и вместе с друзьями в Сиднее отметили наступление нового, 1999 года, повеселившись от души. Поскольку обе эти поездки доставили нам колоссальное удовольствие, мы решили, что, возможно, нам стоит переехать туда жить.

По возвращении в Англию мы рассмотрели все варианты действий. Мы не раз говорили друг другу, что рассчитываем провести остаток своей жизни вдвоем, поэтому тема брака возникла сама собой. Мы хотели быть вместе, мы хотели переехать в Австралию – и решили, что, проведя вместе уже семь лет, мы поженимся.

Великой датой стал один из дней в начале ноября 2000 года. Лучшей погоды и желать было нельзя. Выдался прекрасный прохладный, ясный, прозрачный осенний день. Свадебная церемония в бюро записи актов гражданского состояния была довольно простой, а после нее Брюс повез нас в своем минивэне на гору Оливер – мы не стали заморачиваться с расходами на дорогие красивые свадебные автомобили, экономя деньги на будущий переезд в Австралию. Свадебный обед устроили в китайском ресторане, а за ним последовало веселое шатание по барам, начиная от центра города и до самой морской набережной.

После наступления темноты все мы собрались на пляже и запустили фейерверки, наслаждаясь замечательным, но совершенно неорганизованным зрелищем. Одна из Лориных подружек привела с собой своего нового бой-френда, военнослужащего. Парень воздал должное каждому встретившемуся по пути пабу и устроил нам грандиозное развлечение, ползая по песку и пытаясь спьяну поджечь все фейерверки сразу, в то время как уже подожженные взрывались вокруг него буйными красками. Это было похоже на батальную сцену из какого-нибудь психоделического фильма о войне – он по-пластунски переползал от одного фейерверка к другому, и я до сих пор удивляюсь, как это он сумел обойтись без визита в травмпункт.

Свадебный банкет состоялся в городском общественном клубе, мы пригласили выступать ирландскую кейли-группу (кейли – общий термин для обозначения традиционных групповых танцев в Ирландии и Шотландии, а также в более широком смысле музыки для этих танцев и вечеринок с их исполнением. – Прим. пер.), так что каждый получил возможность поучаствовать в хорошо организованных народных плясках в ирландском стиле. Это был замечательный день, и я был совершенно счастлив, зная, что теперь я женат на женщине, с которой хочу провести вместе остаток своей жизни.

Год спустя, после того как я сменил еще несколько рабочих мест – в их числе пост менеджера в магазине сотовых телефонов, должность коллектора в финансовой компании и работа чернорабочим на стройке, мы распродали практически все, чем владели. Попрощались с друзьями и родственниками и рванули на другой конец света, чтобы вместе начать все сначала.

Вскоре мы полностью обустроили свою новую жизнь и беззаветно влюбились в Перт, теплый и солнечный город у прекрасного Индийского океана на западном побережье Австралии.

В наш первый год в Австралии мы жили в замечательном доме с соседями, тоже семьей, почти на самом пляже, а потом сняли собственный домик поменьше, неподалеку от Скарборо – городка, носившего то же имя, что и английский прибрежный город, в котором мы провели вместе бо́льшую часть предшествующих семи лет.

Жить в Австралии приятно, и хотя мое первое тамошнее деловое предприятие – сдача в аренду шезлонгов на пляже в Скарборо, было обречено на неудачу, вскоре мы оба нашли нормальную работу и зажили вместе веселой, непринужденной жизнью.

Еще полтора года спустя, после долгих и вдумчивых изысканий, мы отважились на решительный шаг и купили наш первый клочок земли, на котором выстроили наш первый австралийский дом. Этот дом, строительство которого завершилось менее чем через три года после нашего прибытия в эту страну, был похож на сбывшуюся мечту. Он был больше и лучше, чем любой из тех, что мы могли бы позволить себе в Англии, и мы изо всех сил трудились, создавая для себя фантастической красоты жилище и сад. Мы устраивали там вечеринки, наслаждаясь обществом растущего круга друзей, а главной точкой притяжения был бильярдный стол в огромной гостиной.

В своих долгосрочных планах мы хотели сделать этот дом лишь первой ступенькой в путешествии к планируемой финансовой свободе. Нашей конечной целью было обзавестись домом с полностью оплаченной ипотекой, и мы отвели себе на это пять лет. Поскольку готовые дома часто стоят примерно на четверть дороже суммы цены земли и постройки, наш дом за это время уже поднялся в цене. Кроме того, мы хорошо выбрали местоположение, и стоимость домов в нашей округе росла еще быстрее.

Нашим следующим шагом был поиск еще одного участка земли, чтобы повторить весь процесс заново. Мы планировали построить на нем следующий дом, переехать в него, как только он будет завершен, и одновременно продать первый дом. В следующем выбранном нами предместье земля продавалась очень бойко, и нам приходилось занимать очередь с ночи, ночуя в машине, чтобы прибрать к рукам именно тот участок, на который мы положили глаз. Именно в этой очереди мы и познакомились с Энди – еще одним британским экспатом, который теперь наслаждался полной солнца жизнью в Перте, тоже пытаясь получить выгоду от непрекращавшегося бума недвижимости.

Мне тогда даже в голову не приходило, что это случайное знакомство будет тем самым катализатором, который непоправимо изменит мои отношения с женой и сбросит мою наполовину спланированную жизнь с рельсов менее чем через год.

У меня были некоторые подозрения, что что-то происходит, но я и представить себе не мог всей разрушительной реальности этого открытия: Лора влюбилась в другого мужчину. В тот вечер, когда жизнь нанесла мне этот удар, я помчался на велосипеде прочь от нашего дома и, сам не зная как, очутился на мосту над шоссе. Впервые в своей жизни мне стали по-настоящему понятны те чудовищные решения и катастрофические поступки, к которым прибегают некоторые люди, когда жизнь подбрасывает им свои жуткие сюрпризы. Я же предпочел вернуться домой и встретить будущее лицом к лицу.

Лора утверждала, что все это было ужасной ошибкой, и говорила, что я – единственный человек, с которым она хочет быть вместе. Мы решили, что попытаемся забыть о случившимся и будем продолжать жить, как жили прежде. Больше никто не знал о нашей ситуации – и пусть никто о ней и не узнает, предложил я. Лора уверила меня, что прервала всякие контакты с Энди.

Некоторое время мы пытались вернуть все на круги своя. Но спустя пару трудных месяцев стало ясно, что между нами что-то надломилось. Случайно узнав, что Лора снова виделась с Энди, я подступил к ней с расспросами, и она призналась, что, наверное, больше меня не любит.

Сердце мое разбилось, и последовавшие ужасные недели были наполнены бесконечными ссорами, обвинениями и взаимными упреками. Лора, казалось, не могла понять, что она хочет делать, но после долгих разговоров и неприятного визита к консультанту по вопросам брака ее шаткой нерешительности пришел конец. Стало ясно, что у нас нет никаких перспектив на совместное проживание. Я был совершенно убит. В этот единственный ужасный миг я осознал, что внезапно лишился всего своего будущего, и впереди – лишь унылая тьма неведомого.

Наша тогдашняя ситуация с работой и финансами означала, что наиболее практичным решением для меня будет съехать из нашего общего дома. Мы решили немедленно продать его, поделить деньги и пойти каждый своей дорогой.

Мы каким-то образом ухитрились проделать это без обращения к юристам, и хотя на словах все звучит очень цивилизованно и просто, это обошлось нам в несколько недель споров, ссор, слез, сожалений и печали. Мне ненавистна была каждая минута этого времени, и хотя я перепробовал все, что мог, чтобы спасти наш брак, мне стало окончательно ясно, что я потерял Лору. Я должен был принять окончательное решение и как-то жить дальше.

В эти мрачные первые недели после нашего расставания я пытался осмыслить, когда и что между нами пошло не так, и меня не раз посещали мысли о том, что мне делать дальше. Я принял кое-какие решения относительно самого себя. Последние три года я работал в одном магазине, сперва просто продавцом ковров, а потом ассистентом менеджера – это был семейный бизнес. За все 42 года жизни это было мое самое продолжительное официальное трудоустройство, потому что мне быстро надоедает работать на одном месте и нравится создавать себе разные трудности, примеривая новые роли и осваивая новые навыки.

Одно из главных принятых мною решений касалось моего ближайшего будущего. Если уж одна значительная часть моей жизни в Перте полностью изменилась, значит, я не мог просто оставаться на той же работе и вообще жить как бледное подобие себя прежнего. Пришла пора уходить с этого места и заняться чем-то совершенно новым!

Мне также необходимо было зарабатывать намного больше, чем я зарабатывал прежде, поскольку при нашем расставании мы с Лорой решили, что продадим свой общий дом. Мы договорились, что ко мне перейдет право собственности на новый участок земли – тот, который мы купили за год до описываемых событий. Я должен был осуществлять все платежи по нему – вдобавок по всем платежам по строительству дома, которое должно было очень скоро начаться. Переговорив с несколькими друзьями, я собрался последовать путем, который избирают многие обитатели Западной Австралии, когда им нужно заработать больше денег, и решил пойти работать в горнодобывающую промышленность. У меня не было в этом деле никакого опыта, но я не видел в этом большого препятствия. Я начал брать уроки вождения грузовика, чтобы получить водительскую лицензию, которая понадобилась бы мне, чтобы водить гигантские шахтные машины.

Вскоре я уже получил желанную лицензию и подал заявление об увольнении из магазина ковров, одновременно начав искать работу водителя самосвала. Большинство карьерных разработок в Западной Австралии производится вахтовым методом. Это означает, что ты живешь, скажем, в Перте, на работу летишь на удаленный карьер, а потом возвращаешься, получив отпуск. Наиболее популярный вариант такой работы – «2 через 1». Это означает, что вахтовики едут работать на 2 недели (обычно 7 дневных и 7 ночных смен), а потом возвращаются домой на неделю.

Срок моей работы в магазине заканчивался, а другую работу я все еще не нашел. Похоже, горнодобывающие компании не хотели брать на вахту новых людей, которых часто называют «грини» – «зеленые новички». Во многих агентствах, в которые я обращался, объясняли, что компании не особенно любят брать на работу «грини», поскольку не уверены в их способности справиться с трудностями. Работодателям не хотелось тратить деньги на обучение новых работников, чтобы под конец внезапно обнаружить, что новичок возненавидел свою работу и вскоре ушел с нее. Предпринимателям нужны были люди с большим опытом.

После двух недель бесплодных поисков работы я воспользовался советом друга и собрался в дорогу, упаковав и сложив в машину те свои немногие вещи, которые не сдал на хранение. В то время я жил на съемной квартире недалеко от пляжа, а до завершения строительства моего нового дома оставалось еще шесть месяцев, а больше меня в Перте ничто не держало. Отметив расставание с друзьями в местном пабе, я собрал остатки своей скудной собственности, сел в машину и ранним утром следующего дня выехал на шоссе, направляясь на восток от Перта.

Город Калгурли стоит примерно в 6 часах езды от Перта посреди пустыни и существует в основном благодаря огромному открытому карьеру по добыче золота в его окрестностях. Я приехал в этот город 4 июля 2006 года, не зная там никого, не имея ни жилья, ни малейшей перспективы устроиться на работу.

Однако мои дела там пошли очень хорошо, и уже через каких-нибудь 48 часов я обзавелся маленькой, но уютной комнаткой и получил работу водителя машины под названием «шлаковый эвакуатор», нанявшись работать на небольшой местный никелевый заводик. На этой работе я должен был водить отличный грузовик «Мерседес» с вполне привычной автоматической коробкой передач, а также грузовик постарше, с неуклюжей и расшатанной ручной коробкой, и для того чтобы заставить ее работать более-менее пристойно, приходилось немало попотеть. Я должен был очень быстро усвоить множество новых навыков.

Мне потребовалось немало времени, чтобы привыкнуть к непривычному рабочему расписанию, в которое входили и ночные смены. Все это время я продолжал донимать сотрудника отдела кадров «суперкарьера», чтобы он дал мне работу, которую я действительно хотел получить, работу ученика водителя грузовика на огромном открытом золотом карьере, расположенном прямо на краю города.

Я часто ходил на смотровую площадку и вглядывался вниз, в карьер, и наблюдал, как огромные грузовики ездят в ней по серпантину. Скоро, скоро, надеюсь, я буду водить один из них. И вот, всего пять недель спустя мне предложили место ученика водителя грузовика в карьере. Я уволился с никелевого заводика и отправился начинать свою новую карьеру!

Эти грузовики – гигантские чудовища, и учеба была очень трудной, но мне нравилось. Временами выдавались неудачные дни, и я совершал массу ошибок – как и большинство других «грини». Но поскольку это было одно из немногих предприятий в стране, где брали стажеров, нас было здесь очень много, и ошибки у нас были общие. Многие из нас, пройдя через такие же мытарства с работой, приехали в этот город из других мест, чтобы научиться водить эти чудовищные грузовики, и я оказался одним из огромной толпы людей, проходя вместе с ними один и тот же трудный путь учебы.

Спустя месяца три я исподволь заметил, что работа стала теперь даваться мне намного легче. 12-часовые смены больше не казались такими долгими, да и работать по ночам было не так уж плохо. Управление грузовиком тоже постепенно отработалось до автоматизма, и теперь многие из нас обнаружили, что способны вести грузовик, одновременно слушать двустороннюю рацию и радиоприемник, наливать себе чашечку кофе и грызть яблоко… ну почти одновременно!

Каждую вторую неделю, когда заканчивалась наша вахта, вся команда направлялась после работы в паб. Те немногие, кто начинал учиться в одно и то же время со мной, теперь посмеивались, вспоминая, каким трудным все это нам казалось, и рассказывали друг другу истории о глупостях, которые мы творили поначалу, – да, честно говоря, и потом это тоже случалось.

Это была простая жизнь, наполненная тяжелой работой. Но не только работой: в ней оставалось место для смеха и огромного количества удовольствий. Я познакомился там с отличными людьми, и с некоторыми из них мы будем дружить до конца жизни.

Кроме того, для меня это была очень важная часть процесса исцеления. Жизнь в Калгурли, знакомство с совершенно новыми людьми… никто там не знал о моем прошлом, а поэтому не напоминал мне о нем. Долгие часы работы в кабине грузовика, когда я был предоставлен своим собственным мыслям, означали, что у меня было время начать примирение с огромной, неожиданной переменой в моей жизни.

Я провел на работе в суперкарьере пять месяцев, и мне это невероятно нравилось, но к концу этого срока я уже был готов вернуться обратно в Перт. Я слишком скучал по океану, скучал и по друзьям, оставшимся в Перте. Приближалась дата завершения строительства моего дома, и я обзавелся достаточным опытом, чтобы получить вахтовую работу в любом месте. Это, как я рассчитывал, должно было приносить мне больше денег и в теперешних моих обстоятельствах подходило мне гораздо больше.

Прямо перед Рождеством 2006 года, чуть больше чем через год после развала моего брака, я вернулся назад в Перт и въехал в новенький, только что завершенный дом, который проектировали вместе мы с Лорой. Мы планировали прожить там около года – в качестве следующего шага в путешествии к финансовой свободе. Теперь же, когда я перевез туда мебель, которая была для нас общей в нашем прежнем доме, я особенно остро ощутил свое одиночество.

В предшествующие пять месяцев у меня не было ни необходимости, ни повода всерьез задумываться о своей огромной потере, но теперь, окруженный всевозможными напоминаниями о нашем прошлом, я должен был заглянуть прямо в ту зияющую пробоину, которую уход Лоры оставил в моей жизни.

Я не мог этого вынести! Мне не нравилось жить в этом доме одному. Я скучал по своим приятелям в Калгурли, по тому непринужденному чувству товарищества, которое возникло между нами. В этом новом доме я чувствовал себя как в ловушке, он был напоминанием обо всем, что когда-то было, на что я надеялся и во что верил, – и мне это было ненавистно. Увы, я не мог просто продать его и жить дальше. Если хочешь избежать налога на увеличение рыночной стоимости, в австралийском законодательстве есть оговорка, что дом должен быть твоим основным местом жительства в течение не менее 12 месяцев, прежде чем ты сможешь его продать. Такова и была наша изначальная идея. Мы планировали прожить в этом доме год, купить следующий участок земли и выстроить следующую ступеньку к своей мечте.

Казалось, у меня нет особого выбора, и приходилось согласиться с тем, что придется прожить здесь целый год. Я уже устроился на работу в карьер, и это означало, что я буду проводить дома только одну неделю из трех, а остальные две буду на работе в пустыне, далеко к северу от Перта. Как-нибудь справлюсь…

Несколько следующих недель я постепенно обживал новый дом, превратив его в довольно приятную холостяцкую берлогу. Купил в гостиную широкоэкранный домашний кинотеатр и пристроил открытый бассейн с подогревом. Купил себе мотоцикл – я всегда любил ездить на мотоцикле, когда жил в Англии, но за те пять лет, что мы провели в Австралии, так и не собрался купить его здесь. Постепенно это строение становилось больше похоже на «домашнее» пристанище, хотя его по-прежнему наполняли воспоминания о давно ушедшем прошлом.

Я вновь начал встречаться с женщинами – и познакомился с Мел, француженкой по происхождению, которая жила в Перте последние 14 лет. Наши жизненные ситуации были похожи, разве что ее развод состоялся официально, и у нее было две дочери. А мы с женой не подавали на развод, и у меня не было детей, которые связывали бы меня по рукам и ногам. Мы с Мел неплохо поладили, и у нас начались непринужденные отношения, поскольку после моего расставания с Лорой прошло уже 14 месяцев.

Примерно в то же время, когда я познакомился с Мел, началась моя новая работа, и в конце 2007 года я полетел на первую вахту. Мне достался отличный контракт, я должен был работать по схеме 13/8, то есть 6 дневных смен, 7 ночных, а затем 8 дней отпуска. Перелеты туда и обратно должны были принести мне немало бонусных аэромиль, всем продовольствием обеспечивали на работе, а оплата была существенно выше, чем в Калгурли. В деревне, где размещали прилетевших на вахту рабочих, были столовая, бар, интернет-кафе, большой плавательный бассейн, спортзал, поля для сквоша и несколько других спортивных сооружений. Я очень быстро вжился и в место, и в свою новую работу.

Поскольку на две недели из трех я был обеспечен всем необходимым и получал хорошую плату за долгие смены, в течение следующих месяцев я сумел существенно снизить долг по ипотеке.

Однако нельзя сказать, чтобы все шло как по маслу. На работе бывало и жарко, и скучно, а 12-часовые смены порой изматывали меня, в особенности ночные, когда глаза закрывались сами собой и приходилось буквально сражаться со сном. Я продолжал скучать по простым дружеским отношениям в компании ребят, с которыми работал в Калгурли. На шахте «Телфер» я завел немало новых друзей, но поскольку у всех нас были разные обстоятельства и жили мы в разных районах большого города, это было совсем не то же самое, что дружная маленькая община, которая так радовала меня в Калгурли.

Одним из преимуществ (или недостатков – с какой стороны посмотреть) такой работы было то, что у тебя полно времени на размышления, пока ты бесконечно ездишь вверх-вниз по огромному открытому карьеру. Оказалось, что это занятие мне очень даже по вкусу, и я часто с удовольствием выключал радио и подолгу предавался собственным мыслям. У меня вошло в привычку носить с собой блокнот и ручку, чтобы записывать приходящие в голову идеи – или разрабатывать финансовую основу какого-нибудь нового бизнеса.

Месяцы шли, и жизнь моя продолжалась таким вот незатейливым образом. Я улетал на работу и по две недели отсутствовал дома, потом возвращался обратно на неделю. Мой дом стал больше нравиться мне с тех пор, как я переделал его под свой собственный вкус, и я с удовольствием проводил время с Мел и ее дочерьми.

Однако когда год подошел к концу, я начал думать о том, как бы мне продать дом. Цены на недвижимость держались высоко, и было все больше похоже, что рынок вот-вот достигнет своего пика. Мне не казалось правильным сейчас покупать еще один участок земли, поскольку цены на землю взлетели непомерно. И честно говоря, в отсутствие Лоры сердце мое больше не лежало к тому долгосрочному плану, который мы составляли вдвоем.

Вот в таком я был положении в конце 2007 года – сидящий в кабине грузовика в золотом карьере далеко в северной части Западной Австралии, большинство из предыдущих 10 месяцев нареза́вший бесконечные круги вокруг одной и той же ямы в земле. Я прожил в своем новом доме почти год и теперь мог продать его без финансовых потерь. Я начал раздумывать о своем будущем и о том, чем можно было бы заняться дальше.

Мне на самом деле не хотелось оставаться на работе в карьере в период приближавшегося южного лета, поскольку в это время в пустыне поистине адская жара. Я работал усердно и долго, выплатил значительную часть ипотеки. Я мечтал об отдыхе – пожалуй, даже о путешествиях и приключениях.

Итак, я принял решение продать дом. Хотя теперь он превратился в намного более приятное жилье, все в нем по-прежнему оставалось сильным, а порой и болезненным напоминанием о прежней жизни, и хотя мне казалось, что процесс адаптации идет у меня неплохо, я хотел завершить прощание – а для этого необходимо было от дома избавиться. Кроме того, в этом поступке был большой финансовый смысл, поскольку я уже почти выплатил ипотеку, а цены на недвижимость существенно возросли за год, который прошел с момента завершения строительства дома. Поэтому я вполне мог превратить его в курицу, которая снесла бы мне славное золотое яичко. Одной из идей, которые приходили мне в голову, было купить большой «дом на колесах» и немного попутешествовать по стране. К примеру, я мог бы работать в карьерах по полгода – в зимний период, а летом путешествовать по стране. С финансовой точки зрения этот план был вполне осуществим после продажи дома.

Но что мне делать со всей этой мебелью, гадал я. Возможно, я мог бы продать ее всю вместе с домом, предложив покупателю «полный пакет». Но у меня, кроме того, были автомобиль и мотоцикл, а в ближайшее лето я подумывал купить себе еще и водный мотоцикл. Что я буду делать со всем этим хозяйством? Может быть, включить все эти вещи в один большой пакет предложений – «образ жизни» и выставить его на продажу?..

И тут меня вдруг осенило! Мне вспомнилась идея, которая возникла у моего старого приятеля Брюса много лет назад. У него, должно быть, выдался особенно скверный день на работе, и он бурей ворвался в паб, бормоча: «Ну все, теперь я уж точно от всего этого избавлюсь! От бизнеса, от машины, от дома – от всего! Продам свою жизнь!» А потом пояснил, что ему только что пришла в голову такая мысль: он разместит объявление о продаже полного пакета в воскресных газетах, ведь несмотря на периодически случавшиеся плохие дни, его стилю жизни, в общем, вполне можно позавидовать.

Однако когда Брюс узнал, сколько стоит разместить объявление размером в страницу в британских воскресных газетах (это происходило задолго до эпохи Интернета), он несколько охладел к этой идее и в конечном счете оставил ее.

Теперь же, более 15 лет спустя, пока я вел свой грузовик вниз по главному серпантину карьера, эта идея сгустилась, обрела плоть и превратилась в настоящий план. «Вот это я и сделаю! Продам свою жизнь! Включу в общий пакет и свое рабочее место, и знакомства с некоторыми своими друзьями. Блестящая мысль! Только как и где ее продать?.. Конечно, выставить на аукцион eBay

Вернувшись в Перт в следующий недельный отпуск, я обсудил эту мысль с тремя своими хорошими друзьями, чье мнение было для меня ценно. Результаты меня удивили и приободрили. Двое из них сочли, что это фантастическая идея, один даже сказал, что теперь и сам об этом задумается, поскольку ситуация в его жизни была ровно такой же. А вот третье мнение было прямо противоположным, и тот приятель все недоверчиво переспрашивал, как мне вообще в голову пришло бросить все, что нажито такими трудами.

Я подумал, что, коль скоро моя идея способна вызвать такие противоречивые мнения, есть некоторый шанс добиться публичного обсуждения этого проекта, которое, как я понимал, будет необходимо для успешного осуществления задуманного. Если бы все трое отреагировали индифферентно, вероятнее всего, я сразу же отказался бы от этой мысли.

Я не стал тут же браться за дело, а оставил эту идею немного отстояться и, пока работал, заносил в блокнот сопутствующие озарения и мысли, курсируя вверх-вниз по карьеру. Однако похоже было, что эта идея не из тех, которые легко покидают голову.

В декабре я подал заявление об увольнении и полетел домой после своей последней смены накануне Рождества. Я решил взять как минимум двухмесячный отпуск и в промежутке между Рождеством и Новым годом стал подыскивать себе небольшой кэмпер (автодом). С этой целью я обшарил все доски объявлений туристических хостелов и вскоре обнаружил то, что искал. Какая-то путешественница из Швеции продавала кэмпер «Тойота Хиас», на котором они с подругой колесили по Австралии в течение последнего полугода, и я купил его за смешные деньги.

Весь январь и февраль я путешествовал по стране, пересекая ее с запада на восток, по дороге заехал навестить старых друзей в Калгурли, а также занимался парашютным спортом всюду, где мне по дороге попадались большие аэродромы. За последние пять лет прыжки с парашютом стали моим любимым видом спорта, и я старался прыгать как можно чаще. В путешествии по открытым огромным пространствам Австралии, которую я уже привык называть своей родиной, я продолжал мысленно рассматривать идею «жизни на продажу». Я встретился с Мел и ее девочками, и мы вместе путешествовали несколько дней, очень подробно обсуждая эту мысль. Мел отнеслась к ней с энтузиазмом, поощряя меня обдумать ее серьезнее.

Наконец я принял решение сделать решительный шаг. Это будет весело, думал я, и может обеспечить мне намного больше денег, чем если продавать дом и остальную собственность по отдельности, но только если я сумею добиться достаточно широкого оповещения в СМИ. Мел предложила помочь мне создать веб-сайт, и мы вдвоем набросали его приблизительный дизайн. Я купил и зарегистрировал на свое имя веб-сайт www.ALife4Sale.com. Заехав на неделю к друзьям в Мельбурн, я начал постепенно наполнять сайт информацией, а Мел, оставшаяся в Перте, придавала ему пристойную форму, внося отдельные дополнения по мере их написания.

Мне нужно было выбрать схему действий и определить временны́е рамки, и я решил нацелиться на семидневный аукционный период, который должен был закончиться к концу июня – то есть совпасть с концом финансового года в Австралии. Этот выбор был совершенно произвольным, и когда я взглянул на календарь и увидел, что 30 июня в тот год приходилось на понедельник, я решил, что лучше окончить аукцион в воскресенье 29 числа. Это означало, что стартовая дата аукциона пришлась бы на 22 июня.

Я решил установить 100-дневный обратный отсчет от момента запуска веб-сайта до начала аукциона. Это я сделал по двум причинам. Во-первых, я считал, что мне потребуется пара месяцев, чтобы увеличить рекламу, рассказав прессе, что́ я собираюсь сделать. А во‑вторых, я искал серьезного покупателя и хотел дать ему время разобраться со своими финансами и, возможно, даже визами, если предполагаемый покупатель окажется родом не из Австралии.

Я много думал о том, кто может оказаться потенциальным покупателем того комплекта предложений, который я собирал, и воображал несколько возможных сценариев. Возможно, этим заинтересуется живущий в Перте инвестор недвижимости – как жильем для сдачи в аренду, уже полностью обставленным и ждущим постояльца. Покупая землю, мы хорошо ее выбрали: дом стоял в приятном месте, его окна смотрели на запад, на природный кустарниковый заповедник, но при этом от него было всего пять минут ходьбы до станции недавно построенного южного направления железной дороги.

Может быть, кто-нибудь с другого конца Австралии заинтересуется покупкой образа жизни в стиле «плати и въезжай», в особенности если его манит гигантский бум в разработке западноавстралийских ресурсов, который толкает вверх цены на недвижимость и обеспечивает фантастические заработки в карьерах…

Может быть, готовым к употреблению образом жизни заинтересуется какой-нибудь иммигрант из-за границы. Известно, что население Перта постоянно растет – по мере того как все больше и больше людей осознают, что это замечательное место для жизни… В течение следующих нескольких дней, пока у меня был хороший доступ к Интернету в доме друзей в Мельбурне, мой веб-сайт начал по-настоящему обретать форму, и меня все больше воодушевляла эта идея. Это – блестящий практический способ продать все и сразу, думал я. И еще получится отличное приключение, к тому же сулящее немало удовольствия.

За 5–6 дней мы создали скелет нашего веб-сайта, и мне казалось, что выглядит он весьма неплохо. Я продолжил свой путь в кэмпере в Сидней, где мне предстояли последние прыжки с парашютом. Там я продал кэмпер и улетел обратно в Перт. Теперь мною уже полностью завладела идея продать свою жизнь, и я с нетерпением ждал, когда же можно будет заняться этим всерьез.

У нас оставалось примерно две недели, чтобы закончить работу над веб-сайтом, и мы подолгу трудились, чтобы сделать его максимально качественным, насколько это было в наших силах. Мы сделали множество фотографий внутренних и внешних видов дома и всего, что там было. Мы сфотографировали машину, мотоцикл, бассейн с подогревом и домашнюю систему развлечений. В доме и вокруг него пришлось немало отмыть и отчистить, и не раз получалось так, что, пока мы делали очередной кадр, где-нибудь за его пределами громоздилась куча мусора, которую мы гоняли из комнаты в комнату, постепенно проводя уборку.

В сам веб-сайт мы включили гостевую книгу и страничку для голосования, где люди могли оставить комментарии или выразить свое мнение обо всей идее в целом. Мы также составили страничку с доской объявлений, где тоже можно было вести дискуссии по этому вопросу.

Я все еще не очень понимал, во что это мы ввязались – то ли трудимся над тем, чего никто никогда не увидит, то ли мне повезет и я добьюсь успеха в привлечении внимания к грядущему аукциону.

Я принял решение, что если все-таки это сделаю, то сделаю добросовестно – и оставлю за спиной абсолютно все. На веб-сайте я опубликовал объявление о том, что, когда новый покупатель выплатит мне все деньги, я выйду из своего дома, не имея при себе ничего, кроме надетой на себя одежды, бумажника и паспорта.

Я знал, что мне нужно как можно шире распространить информацию об аукционе, и решил позвонить своему другу Саймону, жителю Лондона и репортеру-фрилансеру. Я спросил его, каков, по его мнению, наилучший способ дать людям знать, что́ я затеял. Он предложил написать для меня пресс-релиз с прицелом на газеты в Соединенном Королевстве, подчеркнув в нем тот факт, что я – британский экспат, ныне живущий в Австралии. Если этот релиз попадет в газету, которая выходит во всей Великобритании, объяснил он, велика вероятность, что новость разнесут по всему миру. «Может быть, тебе даже стоит сунуться на местное радио», – предложил он, и я решил, что заполучить такую рекламу было бы просто здорово.

Много лет назад я написал книгу о своем знакомстве с моей будущей женой. Это была рукопись, и предназначена она была только для одного читателя – точнее, читательницы. В этой книге была изложена история о том, как в 1989 году мы с Брюсом начали вместе принимать участие в гонках на мотоциклах с колясками и как затем организовали прокат водных мотоциклов. В ней я описал некоторые по-настоящему забавные моменты и кое-какие прекрасные достижения.

Я писал о том, как в один чудесный день 1993 года женщина, которой суждено было стать моей женой, подошла к нашему ангару на пляже – и так оказалась в моей жизни. Я писал о том, как начинались наши отношения, с какими трудностями и испытаниями мы сталкивались.

Я искренне наслаждался процессом пересказывания нашей необычной истории, несмотря на то что вся ее аудитория должна была состоять из одного, зато самого дорогого мне человека. Я заново перечитал ее, когда окончил, и подумал, что история мне определенно удалась – она выражала все мои чувства к той удивительной женщине, которая тогда стала частью моей жизни.

В первый же уик-энд, который мы с Лорой проводили вместе, мы поехали на гору Оливер, где через несколько лет нам предстояло отметить свою свадьбу, и я протянул ей свою книгу, невероятно гордый своим творением. Я искренне верил, что мы проведем остаток своих дней вместе. Лора предположила, что когда-нибудь мы сможем показать эту книгу своим внукам.

Через семь лет после знакомства мы поженились и приняли решение начать новую совместную жизнь в Австралии.

Спустя еще пять лет, когда наши отношения рассыпались у меня на глазах, во время одного полного слез и печали разговора о том, что произошло, я указал жене на книгу и спросил: «Но как же быть с этим? Как же быть со всем тем, через что нам пришлось пройти, со всем, за что нам пришлось вместе бороться? В этой книге сказано все, на что мне не хватает сейчас нужных слов. Как же быть со всем этим?!»

И получил на это убийственный ответ: «Теперь это ничего не значит».

Поэтому, собирая свой сайт, я подумал, что могу заодно опубликовать в Интернете и эту книгу. Я был уверен, что люди захотят узнать, какая именно история сумела довести человека до того, что он решил продать всю свою жизнь в Интернете. Я решил, что мой рассказ покажет читателям, сколь многое я потерял, и обеспечит некоторый контекст, благодаря которому люди смогут меня понять. Кроме того, с горечью подумал я, а почему бы ее не опубликовать? В конце концов, она больше ни для кого ничего не значит!

Итак, решено: книга была включена в веб-страницу в качестве вступления к остальной моей истории. Я надеялся написать последующую часть по мере нарастания ажиотажа на аукционе, пересказывая продолжающуюся сагу о моих приключениях. В нее должны были войти наш переезд в Австралию и та жизнь, которую мы создавали вместе, разрушительное расставание и все перемены, которые в конце концов привели к аукциону.

Одним из последних кусочков головоломки по созданию полного пакета моих предложений был вопрос, как включить в него мою работу. Я не видел причин, по которым в это дело захотела бы впутаться горнодобывающая компания, да и логистически организовать это было бы слишком сложно. В конечном итоге я нашел идеальное решение – вернулся в магазин ковров, в котором прежде проработал три года. Это был маленький семейный бизнес, которым руководили муж и жена, Дженни и Деннис. Эти люди оказывали мне невероятную поддержку и помощь, когда рухнул мой брак.

Дженни очень понравилась эта идея, и поскольку от них как раз собирался уходить один работник, должна была открыться вакансия, которую я мог временно заполнить. Вот она, работа, которую можно было бы предложить новому владельцу моей жизни! Я понимал, что их магазину пойдет на пользу некоторая реклама, если мне удастся раскрутить этот проект, но Дженни захотела участвовать в этом не ради выгоды, а потому что идея показалась ей забавной.

Наконец я переговорил с несколькими друзьями и объяснил им, что́ я собираюсь делать. Поинтересовался, как они относятся к этой мысли – оказаться частью моего комплексного предложения. Я объяснил, что не собираюсь продавать их, просто предлагаю будущему новому владельцу своей жизни в том числе знакомство с замечательными людьми, которые играли в ней важную роль. И многие поддержали меня с радостью и сочли, что участвовать в подобном предприятии будет интересно и весело.

Когда все было улажено, а работа над веб-сайтом почти закончена, настало время окончательного решения. Действительно ли я собираюсь это сделать? Действительно ли я хочу избавиться от всего?

К этому моменту прошло уже больше двух лет, как Лора решила уйти от меня, и с тех пор в моей жизни произошли определенные перемены к лучшему, в особенности начиная со знакомства с Мэл. Но было очевидно, что в жизни еще не все хорошо, иначе эта идея не показалась мне бы такой привлекательной.

Даже два года спустя ничто не могло уменьшить мою тоску по жене. Я уехал за 600 километров в пустыню и освоил новую профессию. Я переехал в новехонький с иголочки дом. Я начал жить совершенно новой жизнью, работая в жарких пыльных шахтах на окраинах городов. И конечно, у меня появилась новая подруга. Но от этого во мне самом мало что изменилось. Я по-прежнему страдал по своей Лоре, своей любви – по своей жене.

Изо дня в день всякие мелочи напоминали мне о прошлом, которое теперь уже можно было назвать давним, – оно никак не желало покидать меня, оставаясь рядом. Кафель на стене душевой кабинки, который выбирала Лора; ковер на полу в гостиной, рисунок которого придумала она сама; висевший в платяном шкафу свитер, который она подарила мне в день рождения, в тот самый день, когда я совершил свой первый прыжок с парашютом. Тарелки в кухне – те самые, что мы обнаружили в саду нашего дома, в который въехали, только-только перебравшись в Перт; их мы отмывали и чистили вместе. Маленькие металлические пазлы на кухонном рабочем столе, которые мы купили во время нашей первой поездки обратно в Англию, через два года после переезда в Перт…

Мы покинули Англию в начале 2002 года, не имея при себе почти ничего, кроме рюкзака с одеждой – один был у меня, другой у нее. И поэтому все в том доме, где я сейчас жил в одиночестве, было куплено за те замечательные четыре года, которые мы провели вместе в Австралии.

Да, все в этом доме и вокруг него напоминало мне о Лоре. Я подумал, что если уж собираюсь отсюда съехать и как-то жить дальше, то могу точно так же избавиться от всего остального – и вновь начать с нуля. В конце концов это же всего лишь «вещи», думал я. Та часть меня, где живут логика и оптимизм, считала, что эта идея способна вызвать у людей некоторый интерес, и мне, может быть, удастся продать этот комплексный пакет и, даже – очень может быть, за весьма достойную цену! Если бы так случилось, я мог бы с чистой совестью некоторое время попутешествовать. А если мне когда-нибудь снова понадобятся «вещи», можно в любой момент купить новые.

В конце концов я решил, что путешествие – как раз то, что мне сейчас нужно. Я надеялся, что оно станет последним этапом в процессе латания зияющей дыры, которую оставил в моей жизни уход Лоры.

Глава 2

Жизнь онлайн

– Ну вот и все! – проговорила Мел. – ALife4Sale вышел на просторы Интернета. С Богом!

День 14 марта наступил быстро, и веб-сайт обрел теперь почти полностью завершенный вид. Конечно, оставался еще длинный список мелких усовершенствований, и нужно было внести некоторые дополнения, но в целом мы были готовы начать! Мы загрузили все тексты на сервер, и я с некоторой дрожью мысленно задал себе вопрос: что такое мы только что привели в движение?..

Саймон в Лондоне написал обещанную статью и в тот же день предложил ее паре британских еженедельных газет. Он позвонил и сказал мне, что свой интерес выразили и The Sun и The Telegragh, но пока не ответили ничего определенного. Из The Daily Mail пришел отказ, и он как раз собирался предложить свою статью местной газете того города, где я прежде жил, The Northern Echo.

На следующий день с этой статьей вышла только The Northern Echo, которая отдала под нее всю третью страницу. Материал был дополнен фотографиями и информацией с моего веб-сайта, который только накануне вышел онлайн. Кроме того, газета выложила полную версию статьи на своем веб-сайте.

Я воодушевился, хотя меня одновременно слегка разочаровало то, что не удалось договориться с The Sun – газетой, у которой самая большая читательская аудитория из всех англоязычных газет. Да, вот это была бы реклама, думал я. Что ж, по крайней мере нам удалось взять успешный старт.

Я и представления не имел, что́ на меня посыплется дальше!

Вскоре после того как статья вышла в The Echo, Саймон позвонил и сказал, что ею заинтересовались некоторые британские газеты национального масштаба, и спросил, может ли он дать им мой телефон. Ха, еще бы!

Чуть позже телефон снова зазвонил, и оказалось, что я разговариваю с репортером из The Independent. Я здорово обрадовался и с удовольствием рассказал ему историю о том, «как дошел до жизни такой». Интервью произвело на меня очень позитивное и волнующее впечатление.

Не успел я дать отбой, как телефон зазвонил вновь, и еще один репортер – на сей раз из The Sun, задал мне примерно тот же набор вопросов, что и первый. Дела шли гораздо лучше, чем я мог надеяться, и если бы эти две газеты опубликовали статьи обо мне, это означало бы потрясающую рекламу.

Утром в понедельник по британскому времени, когда в Перте был полдень, Саймон позвонил снова. Он с удовольствием объявил мне, что статьи вышли и в The Telegragh, и в The Daily Mail, хотя ни из одной из этих газет мне не звонили. The Independent и The Sun тоже опубликовали заметки после интервью, взятых у меня на выходных, так что в общей сложности обо мне заговорили по меньшей мере четыре британских национальных ежедневных издания. Все складывается как нельзя лучше, думал я!

Потом мне звонили из еще нескольких британских газет, а также из австралийского журнала WHO. Но, несмотря на весь этот ажиотаж, я все равно оказался не вполне готов к следующему звонку, поступившему от продюсера австралийской утренней телепрограммы Sunrise. Они хотели, чтобы я приехал к ним на следующее утро и появился вживую в их программе, выходящей примерно в 8 утра. Разница во времени между Сиднеем и Пертом означала, что мне нужно было быть в студии примерно в 5.30!! Ради телевидения мне даже пришлось отказаться от мысли поучаствовать в праздновании Дня Святого Патрика!

Я уехал в студию без нескольких минут пять. Там меня встретил оператор и проводил в здание. Меня поразило, насколько пустым и тихим оно оказалось. В студии находились только я и оператор. Звукорежиссер приладил мне наушники и микрофон, а потом снова скрылся в соседнем помещении за маленьким звукорежиссерским пультом. Кроме охранника, который впустил меня в студию, я не видел поблизости ни одной живой души. Я сидел на стуле за столом, на фоне задника с панорамой Перта, нервно глядя в огромную камеру, направленную мне в лицо, и слушал через наушник живой эфир передачи. Должен признаться, я чувствовал себя очень скованно, но эмоции зашкаливали. Мне то и дело приходилось делать глоток воды из стакана, стоявшего сбоку. Наконец в наушнике раздался голос продюсера из Сиднея, который спросил, хорошо ли мне слышно, и сообщил, что прямой эфир начнется через 30 секунд.

Я попытался расслабиться, но никак не мог унять нервную дрожь, – и вот я уже в прямом эфире, болтаю с телеведущими Мел и Коки! Я чувствовал, что справился неплохо, ни разу не запнулся и не споткнулся, а каверзных вопросов мне великодушно не задавали. Какие-нибудь пара минут – и все кончилось.

К 6.30 я уже вышел из студии и отправился навестить Мел, которая жила неподалеку. От возбуждения у меня кружилась голова – я только что появился в живом эфире на телевидении всего восточного побережья Австралии, а еще через час меня покажут в Перте! Мы вместе с Мел включили телевизор, посмотрели, как я появился на экране в 8 утра, и поздравили друг друга с хорошо сделанной работой. Вот теперь нам действительно удалось добиться для аукциона неплохой рекламы!

Моей следующей остановкой на пути домой был магазин ковров. Дженни была в восторге от передачи, а вот Деннис нашел для меня пару хорошо взвешенных критических замечаний: «Ты выглядел чересчур серьезно. Словно палку от метлы проглотил! Расслабься и получай удовольствие». Я обдумал этот совет и решил: да, все это и задумано было как удовольствие, и если мне когда-нибудь еще раз представится подобный шанс, я постараюсь насладиться «моментом славы» как можно полнее.

К тому времени как я добрался домой, автоответчик моего домашнего телефона был переполнен и больше не мог принимать новые сообщения. Уехав от Мел, я снова включил свой сотовый, и он почти сразу же принялся трезвонить. На нем тоже высветилось сообщение, что почтовый ящик переполнен.

Дома я включил компьютер и решил проверить папку «входящих» в своей электронной почте. Для загрузки входящих сообщений потребовалось немало времени, а когда они все-таки загрузились, оказалось, что их там свыше 1000! Пока загружалась почта, оба моих телефона снова звонили наперебой. Я пытался прочесть как можно больше электронных писем, но это оказалось почти неподъемной задачей. Как только я нажимал кнопку отбоя на одном телефоне, звонил другой. Потом они и вовсе стали звонить одновременно, и я в результате отключил домашний телефон и отвечал только на звонки мобильного.

Вскоре мне представился еще один шанс отточить технику телевыступлений. На следующее же утро меня пригласили участвовать в еще одной австралийской утренней телепрограмме, за которой в тот же день последовало живое включение в утренней программе в Великобритании. Я старался вести себя в обоих случаях как можно свободнее, и моя подруга Карен потом сказала, что я выглядел очень уверенно и естественно. Все это начинало доставлять мне настоящее наслаждение, и единственное, что вызывало у меня легкую панику, – это оставленные без ответа электронные письма и телефонные сообщения.

Следующие дни выдались просто безумными. Всевозможные сообщения поступали в режиме нон-стоп. Постоянно звонили телефоны, меня приглашали на интервью, фотографы делали фотографии для своих газет, и несколько раз я был приглашен участвовать в радиопрограммах. Кроме того, я пытался как-то управиться с нескончаемым потоком электронных писем. Начали поступать звонки из Америки и других частей света, а вершиной всего стали съемки в утренней программе американского телевидения «Доброе утро, Америка».

Я был изнурен до предела. Часто я был на ногах еще до пяти утра, готовый мчаться в телестудию на съемки, а потом до 11 вечера давал интервью американским радиостанциям. Не раз получалось так, что люди звонили мне, чтобы запланировать время для телефонного интервью, а мне приходилось объяснять, что, увы, я не могу пообещать, что мой телефон в этот момент не будет занят, поскольку он звонит беспрерывно. Часто меня в ответ спрашивали, не могу ли я дать интервью прямо сейчас – и спустя какие-нибудь 30 секунд я уже оказывался в прямом эфире.

Однажды утром я проснулся с мыслью: «Нет, так дело не пойдет, мне эти чертовы интервью уже снятся по ночам!» Но после минутного размышления до меня дошло, что это якобы приснившееся мне интервью казалось гораздо более реальным, чем любой сон!

Я бросил взгляд на дисплей своего мобильного и обнаружил, что забыл его выключить, прежде чем отключился сам. Проверил регистратор звонков и выяснил, что в 3.30 ночи у меня действительно состоялся 12-минутный разговор. У меня не было ни малейшего представления, с кем я разговаривал и что говорил, но осталось смутное чувство, что все прошло нормально. Я только рассмеялся: хотел приключений и адреналина – на, получай их больше, чем ты когда-либо рассчитывал! И решил, что постараюсь впитать максимум приятных эмоций от каждого мгновения этого необычного опыта.

Но не все в нем можно было назвать позитивным. The Daily Mail в Великобритании опубликовала гигантскую статью, занявшую двухстраничный разворот, о книге, которую я написал. Очевидно, какой-то их редактор загрузил себе экземпляр с моего веб-сайта – и прошелся по нему частым гребнем. Он выхватил из текста определенные фрагменты, выбирая такие описания и события, которые имели скандальный привкус. Вырванные из контекста, эти цитаты были приведены в статье с явным прицелом на то, чтобы представить книгу сенсационным разоблачением. Мало того, на том же развороте красовалось большое фото Лоры, и я понятия не имел, откуда они его добыли. Это была фотография, которой я никогда прежде не видел.

Позднее я узнал, что журналисты стали обивать порог дома моей матери, которая оставалась в Англии, а также донимать родителей Лоры. Лора позвонила мне в гневе. Конечно, она была взбешена, что я рассказал нашу историю всему свету, и охотой репортеров за ее родителями, но больше всего ее возмущал тот факт, что ее фотография появилась в газете.

– Где они взяли мою фотографию? – кричала она. – Может быть, они взломали мой компьютер? Или это ты взломал мой компьютер, украл фото и отдал им?!

Что?!! Я попытался объяснить ей, что из этой газеты ко мне никто никогда не обращался, что я опубликовал свою книгу просто как биографическую повесть и что я по-прежнему считаю ее замечательной историей любви. Я не делал ничего такого, что могло бы как-то уязвить ее или отомстить ей. Это вовсе не входило в мои намерения. А что касается фотографии, то я понятия не имел, как она появилась в газете и откуда они ее взяли. Я пытался убедить Лору, что я здесь совершенно ни при чем.

– Я тебе не верю! Я теперь уже и не знаю, на что ты способен и чего от тебя ждать! – выкрикнула она и бросила трубку.

Я долго и углубленно размышлял, пытаясь понять, какие мотивы на самом деле двигали мною в опубликовании этой книги. Должен признать, если говорить совсем честно, что в моем решении присутствовал несколько циничный, финансовый элемент. Я думал, что смогу заработать на этой книге еще немного денег. Но в душе я также знал, что у меня и в мыслях не было причинить кому-то боль. Просто мне было очевидно – я не смогу заявить во всеуслышание, что планирую продать всю свою жизнь и не дать этому решению никакого биографического объяснения. А книга такое объяснение обеспечивала, рассказывая, какие чувства я испытывал к Лоре, и позволяя читателю понять, как повлиял на меня ее уход. Я по-прежнему считал, что написанное мною – это история о прекрасной любви, попирающей все препятствия и трудности.

Я снял книгу с веб-сайта, возместил расходы всем тем, кто купил электронные копии, и прекратил всякий доступ к материалу, защитив его паролем. Я написал извинение, обращенное ко всем, кого это касалось, и опубликовал его на своей странице. До меня начало доходить, что я был очень наивен, полагая, что все это будет воспринято иначе. Но все мы совершаем ошибки и временами неверно о чем-нибудь судим, и с этой ошибкой мне предстояло теперь жить. Я сделал все, от меня зависящее, чтобы ее исправить.

Меня искренне удивлял общий уровень интереса, возникшего ко мне и к причинам, побудившим меня к такому поступку. Похоже, большинство людей воспринимали мое решение «продать все» как экстремальную реакцию на обычную жизненную ситуацию. Я-то воображал, что в основном люди будут проявлять интерес к тому образу жизни, который я предлагал на продажу, а не к моим мотивациям, стоявшим за этой продажей. Скажете, опять наивность?

В те первые дни я также завязал контакты с несколькими режиссерами документальных фильмов; все они жили и работали в Великобритании. В разговоре они казались мне настоящими профессионалами, а некоторые из них пообещали прислать мне диски с документальными телефильмами, которые они снимали. Все это звучало весьма увлекательно.

Когда я разговаривал об этом с Деннисом из магазина ковров, он предложил свести меня с одной его приятельницей, продюсером документальных фильмов, живущей в Перте.

Это было накануне пасхального уик-энда, и вскоре я договорился встретиться с Селией, у кинокомпании которой имелось весьма впечатляющее резюме отснятых программ. Мы неплохо поладили, и она сказала, что ее компания гораздо лучше подходит для того, чтобы документировать текущие события, поскольку они работают прямо здесь, в Перте, и могут проводить со мной больше времени, чем любой британец. Она также сказала, что они хотели бы начать работу как можно скорее, поскольку уже сейчас со мной происходят замечательные события, и ее команда не прочь начать съемки во время этих нескольких праздничных дней. А заокеанская съемочная группа пропустила бы значительную часть буйной неразберихи, сопровождающей начало этого проекта.

Я не знал, как мне относиться к этой идее – снять документальный фильм о том, что я делаю. Я попросил немного времени на раздумья и размышлял об этом в те немногие свободные минуты, которые случались у меня между звонками и интервью. Должен признаться, мне очень понравилась идея стать центральной фигурой необычной истории, но при этом я пытался представить себе, каково это – когда кто-то постоянно ходит перед тобой с камерой, тыкая ею едва ли не в лицо.

Я снова переговорил с Селией, и она успокоила меня и убедила, что они, конечно, не будут снимать меня целыми днями. В конечном счете мы пришли к осторожному соглашению, что начнем снимать в эти долгие выходные, не заключая никакого формального договора относительно конечного результата. Этот вопрос мы могли утрясти и потом.

Эта договоренность меня вполне устроила, и Селия познакомила меня с Бритт, которая должна была выступать в качестве главного оператора и интервьюера этого документального фильма. Кроме того, ей предстояло периодически привлекать к съемкам другую операторскую команду, чтобы записывать материал, если мы будем передвигаться по городу.

В эти выходные Бритт провела со мной много времени, фиксируя текущие события. Она снимала меня, когда я давал интервью по телефону, и я с удивлением обнаружил, что вскоре настолько привык к ее присутствию, что временами даже забывал о нем. Часто, закончив интервью, я поднимал глаза – и только тогда, видя ее с камерой, понимал, что она все это время работала.

В перерывах между телефонными звонками мы отсняли немало материала, похожего на интервью в формате «один на один». Бритт задавала мне вопросы, но требовала, чтобы я отвечал полным текстом ответа, включенного в сценарий, так что мои ответы представляли собой полностью самодостаточные утверждения. Мне поначалу было непросто их запомнить, поскольку во всех прочих интервью я должен был просто отвечать на вопросы по собственному разумению. Но в конечном счете, опираясь на помощь и подсказки Бритт, я сумел освоить и этот навык.

Я искренне наслаждался процессом работы, а Бритт была еще и легким в общении человеком. Она здорово отличалась от других репортеров радио и газет, с которыми я продолжал общаться и в разговорах с которыми постепенно обнаружил, что они часто спрашивают одно и то же или по крайней мере выдают очень похожие блоки, состоящие примерно из пяти основных вопросов. Вскоре мне стало казаться, что я похож на попугая, каждый раз твердящего одни и те же фразы. Тогда я стал искать способы такого выражения своих мыслей, которое было для меня естественным и комфортным, и старался за него держаться, время от времени внося в свои ответы некоторые вариации.

Спустя пару дней я сказал Бритт, что у меня вот-вот состоится еще одно телефонное интервью, и поинтересовался, не хочет ли она его отснять. Нет, ответила она, поскольку скорее всего я буду говорить практически то же самое, что она уже отсняла во время другого, более раннего интервью.

Разговаривать с Бритт один на один нравилось мне больше всего, поскольку она придумывала замечательные вопросы и заставляла меня всерьез задуматься о многих вещах, на размышления о которых в последние дни не хватало времени. Она ухитрялась незаметно и глубоко погружаться в мое прошлое, эмоции, мотивации, отношения, планы на будущее и многое другое. Это была увлекательная работа, и я старался говорить обо всем максимально откровенно. И где-то на заднем плане у меня постоянно мелькала мысль о том, как все это будет выглядеть в окончательно отредактированном виде.

Во время пасхального уик-энда и в последующие недели развитие ситуации пошло в новом и весьма волнующем направлении. Я получил несколько электронных писем от продюсерских компаний Голливуда и независимых продюсеров, заинтересовавшихся моей историей. Я, конечно, написал ответы и дал им свой контактный номер, но отнюдь не рассчитывал, что из этого выйдет что-то путное.

Впервые я почувствовал, что кто-то может быть действительно всерьез заинтересован в превращении моей истории в сценарий кинофильма, после звонка одного американца по имени Эндрю Панай. Я долго беседовал с ним, и он сказал, что был одним из продюсеров фильма «Незваные гости». Честно говоря, я не такой уж большой фанат Оуэна Уилсона, но после нашего разговора все же посмотрел этот фильм – и он мне очень понравился. Эндрю поведал мне, что он поддерживает контакт с компанией Уолта Диснея, и сам ее президент весьма заинтересовался идеей сценария для фильма по моей жизни.

Я пытался сохранить толику здорового скептицизма в отношении своих киноперспектив, но за следующие несколько дней получил несколько других звонков и от крупных студий, и от независимых продюсеров.

Один из самых сюрреалистических разговоров звучал примерно так:

Продюсер (очень небрежным тоном): Мы видим в главной роли этого проекта кого-то вроде Тома Хэнкса!

Я (быстрый, язвительный ответ): Том Хэнкс? Нет, нет! Я предпочел бы, чтобы меня играл Джордж Клуни!

Продюсер (не уловив в моем голосе иронии, без тени юмора): Да, возможно, мы сумеем это организовать!

Я (почти потеряв дар речи от изумления!): Ничего себе…

Одним из лучших контактов, которые случились в эти первые несколько недель, было знакомство с парнем, который специализируется на рекламе необычных интернет-проектов. Я получил от Эвана электронное письмо и ответил ему, как только представился шанс. Мы договорились поддерживать контакты, и когда все немного успокоилось, я позвонил ему, чтобы узнать, какую помощь он мог бы предложить. Эван рассказал мне о своей работе с Кайлом Макдональдом, который тоже создал необычный интернет-проект. Смысл его заключался в обмене одних вещей на другие. Кайл начал с одной красной скрепки для бумаг, которую сменял на какую-то другую вещь. Новый полученный предмет он тоже обменял – и потом повторял этот процесс снова и снова, пока в конечном счете не выменял для себя дом. Кайл только что подписал договор на фильм и книгу, который организовал для него Эван вместе с одним своим знакомым киноагентом по имени Брэндон.

Однажды вечером мы втроем с Эваном и Брэндоном устроили телефонную конференцию. Разговор происходил в тот момент, когда у меня в доме наперебой раздавались звонки и приходили письма от продюсеров и киностудий. Мне стало ясно, что, если я заинтересован в том, чтобы хотя бы одно из этих потенциальных предложений было доведено до конца, мне понадобится агент, который знает свое дело.

Потом я снова разговаривал с Деннисом из магазина ковров, и он посоветовал мне найти себе живущего в Австралии официального представителя – и дал координаты пары-тройки людей, которые могли бы подойти на эту роль. С одним из этих ребят я побеседовал, и он не произвел на меня впечатления. Парень впал в полную растерянность, услышав, чем я занимаюсь, и не смог предложить ничего иного, кроме как продать всю мою историю в какой-нибудь австралийский женский журнал. Я рассказал ему о моих контактах с киностудиями, об интересе, который проявляли ко мне продюсеры документальных фильмов. Он ответил, что обдумает все это за выходные и свяжется со мной. Он не перезвонил, да и у меня такой охоты не возникло.

Состоялась еще пара обсуждений совместно с Брэндоном и Эваном. Кроме того, я начал ощущать возрастающее давление со стороны документалистов, с которыми работал в то время. Они горели желанием заключить формальный договор на снимаемый ими материал. Люди вкладывали в него массу времени и усилий и хотели знать, ради какого конкретного конечного результата они трудятся.

Я свел их с британской продюсерской компанией, которая заинтересовалась моей историей и решила включить ее в качестве эпизода в свою многосерийную документальную ленту. Была достигнута договоренность между продюсером BBC и австралийской командой, которая должна была снимать для них этот эпизод. Я был взволнован и очень польщен. Подумайте сами – часто ли BBC хочет сделать обычного человека главным персонажем 40-минутного документального фильма? Но тут нарисовалась одна проблема. Я переговорил обо всем этом с Брэндоном, и он сказал мне, что может возникнуть потенциальный конфликт между сценарием создаваемого художественного кино и отснятым документальным фильмом.

Я довольно долго обдумывал обе возможности и разговаривал о своей дилемме с несколькими друзьями. Мне по-настоящему нравился процесс документальных съемок, и теперь я ощущал полную уверенность, что люди, которые этим занимаются, сделают отличную работу и представят всю историю в правдивой и честной манере. А вот художественный фильм – совсем другое дело, и, как мне представлялось, в результате он окажется невообразимо далек от реальности моей истории.

Но было еще одно существенное различие, и некоторые мои друзья указывали на него, задавая один и тот же вопрос: «А сколько тебе заплатят в каждом случае?» Хотя моим изначальным намерением было продать дом и все свои пожитки, чтобы спокойно перейти к следующему этапу своей жизни, я, конечно же, хотел получить за эту сделку наибольшую цену. А если бы я смог увеличить полученную сумму еще и другими способами, это обеспечило бы моей новой жизни максимально благоприятный старт.

Я расспросил своих документалистов о том, какой может быть возможная плата, причитающаяся мне за этот фильм, и должен признаться, мне стало немного стыдно за то, что я это сделал. Я имею в виду, что для меня лично это была прекрасная возможность рекламы, да к тому же еще и очень приятное времяпрепровождение. В ответ мне сообщили, что герои документальных фильмов никогда не оплачиваются, поскольку это может как-то отразиться на беспристрастности конечного результата. Ясно, сказал я им, но все же в глубине души мне казалось, что это как-то немного несправедливо. Насколько я знал, все остальные, участвовавшие в съемках, получали свою зарплату – операторы, кинокомпания, продюсеры и телекомпания.

В конечном счете я назначил Брэндона своим официальным представителем в любых возможных сделках по поводу фильмов – и ощутил огромное облегчение, зная, что он теперь сможет позаботиться обо всей этой стороне моей сумасшедшей тогдашней жизни. Любую электронную почту или контакты, связанные с этими вопросами, отныне и впредь надлежало перенаправлять непосредственно ему. Я был вполне уверен, что Брэндон хорошо справится с этой работой, поскольку он работал за проценты, и в его интересах было сделать для меня все возможное.

Тем временем я заключил еще один договор – с Эваном по поводу рекламы аукциона. Та рекламная кампания, которую я воображал себе изначально, была осуществлена с избытком в первую же неделю после запуска веб-сайта, но дополнительная реклама никогда никому не мешала. Обычно Эван работал за помесячную зарплату, но я объяснил ему, что не в состоянии себе этого позволить, да к тому же понятия не имею, насколько эффективна его работа, поскольку я и сам добыл себе такую невероятную гору рекламы.

В конечном счете мы разработали основанный на процентах договор, по которому выплаты Эвану должны были производиться по скользящей шкале, в зависимости от окончательной цены, которую соберет аукцион. Я был очень доволен этим договором, поскольку все, что предстояло заплатить Эвану, шло из дополнительных денег сверх своих изначальных надежд и ожиданий. У Эвана был очень позитивный настрой насчет аукциона, он оценивал весь мой лот в 600 тысяч долларов, но предполагал, что и миллион – вполне реальная возможность. Я же изначально нацеливался на 450 тысяч.

Брэндон работал со всеми киноконтрактами, которые я перенаправлял ему. Он сообщил мне, что первый предложенный контракт – от Эндрю Паная и компании «Дисней» выглядел наиболее реалистично, но предупредил, что наверняка возникнет проблема с документальным фильмом, который уже снимался. Я обсудил этот вопрос с документалистами, и они всячески уверяли меня, что не видят никакой причины, мешающей сделать оба фильма, и вполне возможно, что они даже пойдут друг другу на пользу. Я позвонил Брэндону, чтобы привести этот их аргумент, поскольку по-прежнему горел желанием снять документальный фильм. Он еще раз обсудил все с представителями «Диснея», но в итоге вернулся от них с тем же ответом. Компания «Дисней» не позволит снимать документальный фильм, если между нами будет заключено соглашение о съемках фильма художественного.

Я разрывался между тем и другим предложением. Кончилось тем, что я решил полностью умыть руки и напрямую свести документалистов с Брэндоном. День или два спустя документалисты решили, что без формального договора на данной стадии работы они больше не могут позволить себе тратить деньги просто так, поскольку на тот момент было не похоже, что в результате у них получится законченная программа. Конечно, я их понимал, но у меня все равно возникло ощущение, что я только что сжег за собой все мосты. Оставалось надеяться, что из долгих переговоров с «Диснеем» что-нибудь да выйдет.

И все это происходило на фоне неослабевающего интереса средств массовой информации. Я вернулся на работу в магазин ковров, но бо́льшую часть рабочего дня проводил в разговорах по телефону и давал одно интервью за другим. Пару раз команды операторов австралийских или международных новостных программ приезжали прямо в магазин, чтобы отснять интервью со мной, и Дженни, которой очень нравилась вся эта реклама, тоже несколько раз мелькнула на телеэкранах.

Я получил электронное письмо от продюсера программы «Шоу Джея Лено» из Америки – и был совершенно ошарашен. Вот это действительно первоклассное паблисити! Увы, из этого так ничего и не вышло, но сама мысль прокатиться в США приятно грела душу.

Еще со мной связался продюсер «Шоу Тайры Бэнкс». Я никогда прежде не слышал о Тайре Бэнкс и поэтому принялся искать информацию о ней в Интернете. Меня несколько напрягло содержание ее программ. Мне показалось, что они направлены на дешевый сенсационный сегмент телерынка! Во втором разговоре с продюсером я озвучил эти свои опасения, но он сообщил мне, что это будет необычная программа – программа о людях, которые решили осуществить радикальные перемены в своей жизни.

Я очень ясно дал понять, что никогда не обсуждал детали своего расставания с женой публично – и ни в коем случае не собираюсь делать этого в их программе. Я указал, что лишь однажды вскользь упомянул в интервью, что как-то вечером совершил неприятное открытие, которое меня потрясло, и вскоре после этого наш брак распался. Когда мне удалось утрясти этот вопрос, я понял, что передо мной маячит близкая перспектива перелета в Нью-Йорк.

К несчастью, продюсер тянул с окончательным решением до последней минуты, и хотя я был готов вылететь по первому его звонку, авиабилеты, взятые с такой срочностью, обошлись бы очень дорого. Бюджет программы не был рассчитан на подобные затраты. Так не состоялась еще одна моя поездка в Америку.

Я продолжал вести ежедневный блог о текущих событиях в течение 100-дневного обратного отсчета до начала аукциона. Порой было сложно выкроить для этого время, но я знал, что дело того стоит, поскольку впоследствии мои записи послужат отличным дневником, отразившим эти странные и интересные дни.

Я часто писал о происходящем, но всегда сознавал, что отчасти мотивом, побудившим меня вести блог, была попытка поднять цену на предлагаемый «продукт». Поэтому мои посты нередко были посвящены прекрасным дням в Перте, замечательной погоде и расслабленному пляжному стилю жизни.

Я продолжал получать огромное количество писем от разных людей, которые желали мне всего хорошего или предлагали поддержку и поощрение. Пожалуй, около 95 % входящих сообщений были позитивными; но, разумеется, без негатива тоже не обошлось. Некоторые предполагали, что я – идиот, ищущий общественного внимания. Почему я просто не могу справиться со своими проблемами потихоньку, как сделал бы любой нормальный человек, не заставляя весь мир говорить о них? Думаю, многие упустили из виду тот факт, что я делал это не ради сочувствия, а просто с целью распродать свое имущество и жить дальше иным образом. Я рассказал историю о том, как я дошел до этой точки в своей биографии, чтобы объяснить, каким образом возникло подобное решение.

Доски объявлений на моем веб-сайте оказались не менее интересной затеей. Опять же подавляющая часть размещаемого на них материала была позитивной, поддерживающей и подбадривающей; но и здесь паслось незначительное, зато весьма громогласное меньшинство, которое изливало реки негатива.

Был там один особенно энергичный ругатель, который клеймил меня как мошенника и обманщика – он полагал, что аукцион так никогда и не состоится и что я обманываю мировые СМИ. И для чего же мне это нужно, поинтересовался я в ответ. Он так и не удостоил меня разъяснением. Другим недоброжелателям непременно нужно было выяснить все о моих финансах, о моих личных взаимоотношениях и разнюхать прочие частные подробности. Мое нежелание выкладывать на всеобщее обозрение всю свою подноготную воспринималось ими как некое доказательство, что все задуманное мною мероприятие является одной грандиозной мошеннической схемой.

Меня немало забавляли эти негативные комментарии и критика. Они давали мне шанс ответить на вопросы, которые непременно должны были возникнуть и у других людей, давали возможность показать, что все обстоит точно так, как я представлял это на своем веб-сайте и в прессе. Но, как мне предстояло выяснить, некоторых людей просто невозможно ни в чем убедить! Впрочем, меня это не сильно беспокоило.

Хотя я пытался по мере возможности избегать этого, не было никакого способа не дать прессе как следует пройтись по моей личной жизни. В местной пертской газете была опубликована одна довольно удивительная история. Я-то думал, что австралийская пресса хотя бы самую малость честнее, чем британские желтые газетенки, но эта статья меня разочаровала.

К этому моменту мы с Мел уже около года были вместе. Мы познакомились через год после моего расставания с женой и наслаждались непринужденными отношениями. Мне часто задавали вопрос, есть ли у меня в данный момент постоянная подруга, и я никогда не отвечал на него прямо. Во-первых, Мел никоим образом не хотела быть причастна ко всей этой публичности, а во‑вторых, я полагал, что любые мои личные дела, каковы бы они ни были, не имеют ничего общего с распродажей.

Однако один местный репортер считал иначе и принялся копаться в этой теме, приставая с расспросами к моим знакомым по парашютному клубу. Написанная им статья не отличалась позитивом и упирала на то, что тот якобы «несчастный» мужчина, который продает свою жизнь на eBay, наверное, не так уж и несчастен, поскольку он состоит в довольно счастливых отношениях с некоей женщиной. О чем в этой статье не было сказано ни слова, так это о том, что после нашего с женой расставания прошло уже более двух лет.

На веб-сайте и на досках объявлений мои любимые критики подхватили эту статью как доказательство того, что все написанное мною здесь является ложью. Если уж я солгал в этом, кричали они, в чем еще я могу солгать? Я решил заняться этим вопросом напрямую и сам опубликовал комментарий к этой статье, указывая, что прошло уже два года с тех пор, как окончился мой брак. Я интересовался: сколько времени человеку положено выждать, прежде чем начать искать себе новую подругу и новое счастье? Кроме того, обсудив этот вопрос с Мел, я указал, что наши отношения – отнюдь не тот блаженный союз, существование которого предполагала статья, и что мы с моей подругой на самом деле расстались. Мел в конечном счете надоело то, что я не принимал на себя никаких обязательств в связи с нашими отношениями, и она решила двигаться дальше одна. На самом деле мне совершенно не хотелось выносить такие личные вопросы на публику, но приходилось быть реалистом и согласиться с тем, что такова оборотная сторона любой публичности.

Спустя пару недель шум вокруг моей персоны слегка поутих, и жизнь моя начала приобретать некое подобие нормальности. Пара моих друзей с восточного побережья Австралии приехала в Перт, чтобы начать новую карьеру в горнодобывающей промышленности, и они остановились в моем доме на несколько недель. Потом приехал еще один друг из Британии и тоже некоторое время гостил у меня, одновременно подыскивая себе работу в Австралии с целью переехать сюда вместе с семьей. Мне было приятно принимать в своем доме гостей, которые тоже отважились на значительные перемены в собственной жизни, понимали мое положение и поступки и очень подбадривали и поддерживали меня.

Когда первоначальное медиабезумие несколько улеглось, мы с Мел помирились и снова сошлись. Мы обсудили наши отношения и вопрос о том, что может означать для нас этот новый союз. Я приложил все усилия, чтобы убедить ее, что на самом деле в настоящий момент я не хочу для себя ничего серьезного или обязательного и надеюсь перевести все это в непринужденное дружеское русло. Мел, казалось, удовлетворилась такой договоренностью, и наша жизнь снова стала более-менее нормальной. Жизнь потихоньку возвращалась в рутинное русло, и я вернулся на работу в магазин ковров.

Я по-прежнему иногда давал интервью, отвечая на тот же самый набор вопросов, который уже сотни раз предлагали мне прежде. В большинстве интервью этот шаблон был полностью предсказуемым, и я стал отвечать на них почти автоматически. Вот о чем меня обычно спрашивали…

«Расскажите нам, чем вы занимаетесь?»

«Почему вы решили это сделать?»

«Как вы думаете, за какую сумму вам удастся это все продать?»

«Что вы будете делать после этого?»

«Что об этом думают ваши друзья и родственники?»

Иногда к этому списку добавлялись и другие вопросы: например, почему мы с женой расстались, или что она думает обо всей этой идее. Еще один частый вопрос – о том, как именно я собираюсь продавать своих друзей. Я всегда старался предельно четко объяснить, что никогда, ни разу не говорил, что продаю друзей. Я просто предлагал – как часть общего пакета предложений знакомство с замечательным кругом людей, готовых предложить теплый прием человеку, который прибудет на мое место.

Должно быть, я начал чересчур привыкать к этим интервью, поскольку меня очень радовало, когда что-нибудь проходило чуточку не так, как обычно. Особенно мне нравились интервью в утренних радиопрограммах, на которых обычно присутствовали двое или трое гостей, и главной целью которых был юмор. Это было куда труднее – и куда веселее. Приходилось быть готовым отразить практически любую подачу, быстро реагируя на нее хлестким ответом.

Наибольшие трудности всегда создавал для меня четвертый вопрос в этом стандартном списке. Сколько раз меня спрашивали в интервью и на онлайн-форуме ALife4Sale, чем я буду заниматься после того, как продам свою жизнь! А у меня на самом деле не было ответа, даже для себя самого. Обычно я отделывался шуткой, говоря, что уж тогда-то я смогу делать все, что захочу!

Но в глубине души я и сам не переставал размышлять о том, чем бы мне на самом деле хотелось заняться. Однажды я разговаривал по телефону с Эваном, американцем, занимавшимся интернет-рекламой. Он сказал, что после аукциона, когда я приеду в Лос-Анджелес, мы вместе попрыгаем с парашютом и он покажет мне, что интересного может предложить его родной город.

– Отлично, – отозвался я, – но я полагаю, что все будет зависеть от того, как у меня сложится с финансами и где я в это время буду работать.

– Работать? – переспросил Эван. – Нет-нет-нет! Ты не понял! Это твой шанс больше никогда в жизни не работать!

– Ну, мне, конечно, нравится ход твоей мысли, Эван, – отозвался я, – но я понятия не имею, о чем ты говоришь! Как я смогу это сделать?

– Тебе надо всего-навсего разработать проект-продолжение. Что-то такое, что будет основано на Интернете, будет необычным и интересным и, кроме того, станет логическим продолжением того, чем ты занимаешься сейчас. А самое главное – вот он, будущий источник твоих доходов, с этим должен быть связан договор на книгу!

– Ага. Звучит отлично. Ну и что же это такое? – спросил я.

– Понятия не имею, это уж тебе решать, приятель! – рассмеялся Эван.

– Хм-м, ладно, я над этим подумаю…

Совет Эвана занимал мои мысли весь следующий месяц. Репортеры продолжали спрашивать меня в интервью, что я планирую делать дальше или куда я собираюсь отправиться, и я всегда отвечал, что на самом деле пока не знаю. Единственное, что я знал, – это что я хочу путешествовать.

Однажды на веб-сайте ALife4Sale один из участников форума под ником «Тесс» спросил, есть ли у меня какой-нибудь «жизненный список» – набор важных для меня целей. У меня действительно где-то валялся такой список, который я составил несколькими годами раньше.

Вскоре после того как я безуспешно перерыл весь дом в поисках старого списка, мы с Мел проводили вечер вместе у нее дома. Допили первую бутылку вина и приближались к середине второй. Я явственно помнил многие цели, которые внес в свой изначальный список, и с энтузиазмом стал рассказывать ей о том, что я еще хочу повидать и чем не прочь заняться. По моим оценкам, из всего списка в 100 целей, которых я хотел достичь в своей жизни, за пять лет, прошедших с тех пор как я этот список составил, мне удалось вычеркнуть из него пять, от силы шесть из них. Это определенно никуда не годится. Если я продолжу развивать достижения в том же темпе, то в один не прекрасный день умру, не выполнив бо́льшей части своего списка пожеланий.

И вот, одной внезапной вспышкой полупьяного вдохновения ко мне явилась идея. Как только я продам свою жизнь, я примусь за достижение всех тех целей, которые есть в моем списке! Я заново перепишу список из 100 целей и отведу для себя определенный лимит времени на их осуществление. Вот так, почти полностью сформированная, появилась идея для следующих двух лет моей жизни – 100 целей за 100 недель.

Как только эта мысль промелькнула в моем не вполне трезвом разуме, я подумал: «Вот оно!» Такая идея идеально отвечала критериям Эвана, к тому же процесс ее воплощения должен был получиться весьма волнующим. Я тут же понял, что именно этим и намерен заниматься дальше. Вот будущее, в которое можно действительно смотреть с оптимизмом и нетерпением.

Однако я в своем воодушевлении не обратил внимания на сокрушенный взгляд Мел, и теперь, когда я вспоминаю тот случай, могу только представить себе, какую боль я ей причинил.

Мел, как всегда, поддерживала и поощряла меня. Она с головой погрузилась в создание нового веб-сайта, составление списка целей, разработку опций поиска, оформление блога, фото– и видеостраниц и многого другого.

Добавляя пояснительные тексты к каждой из целей, в которых я рассказывал и о причинах, стоящих за моим выбором, я все больше увлекался и сосредоточивался на стремлении сделать все это реальностью.

Сколько я себя помню, я всегда ставил себе цели, даже когда еще не полностью понимал важность их постановки.

Помню, в ранней юности я смотрел документальный фильм о писателе Эрнесте Хемингуэе, родившемся в 1899 году. Он жил полной жизнью, переезжая с места на место, по нескольку лет задерживаясь в разных городах, чтобы писать о них, а затем двигался дальше. Под впечатлением поездок в Испанию в 1926 году он написал свой первый роман «И восходит солнце». Когда документальная лента добралась до этой части его жизни, в нее было включено немало кадров, запечатлевших бег с быками в Памплоне. Я отчетливо помню, как сидел и смотрел на людей, которые мчались, как безумные, по улицам, а за ними с топотом бежали быки, и думал про себя: «Однажды и я это сделаю!»

Когда я сказал об этом своим родителям, они только улыбнулись и пожелали мне удачи. Они всегда поддерживали все идеи, которые приходили в голову нам с братом, но вряд ли они всерьез думали, что я когда-нибудь осуществлю это свое желание.

Начиная собирать воедино свой список из 100 целей, включая в него предприятия, которыми мне всегда хотелось заняться, и места, где мне всегда хотелось побывать, я вспомнил тот эпизод, случившийся, наверное, лет 30 назад. Разумеется, в списке, который я начал составлять, бег с быками в Памплоне оказался под номером один!

Было немало и других замыслов, которые я всегда хотел осуществить, но никак не мог выкроить на них время и приступить к делу. Пришла пора это исправить. Как только я все продам, меня уже ничто не будет связывать, а от продажи, надеюсь, я получу немало наличных. Список моих целей начал расти…

Глава 3

Аукцион

Идея состояла в том, чтобы сообщить новости о моих планах по достижению целей сразу по окончании аукциона, когда его освещение в СМИ достигнет пика. Тогда, надеюсь, мне удастся обеспечить отличное начало своим новым приключениям.

Конец июня приближался, и интерес СМИ снова пошел в рост.

К тому времени как начался аукцион, я снова перестал работать в магазине ковров, решив позаботиться, чтобы с продажей все прошло гладко, и закончить работу над веб-сайтом 100goals100weeks.com.

Однако начало аукциона не вполне согласовалось с моим планом. Со мной связались представители eBay, которые были в курсе рекламы аукциона, и выделили мне личную страничку на своем ресурсе. Мэтью помогал мне со всеми возникающими вопросами, и первым его требованием было, чтобы эта продажа шла под рубрикой «недвижимость», поскольку дом был главным активом, включенным в мой «жизненный» пакет.

Это означало, что аукцион на eBay мог обеспечить только знакомство между продавцом и покупателем, поскольку продажа недвижимости попадала под множество разных законов в каждом государстве. В конечном счете никакая конечная предложенная цена ни к чему не обязывала ни продавца, ни покупателя. По мне, это звучало отлично, поскольку eBay, как следствие, не мог взять с нас никакой комиссии по окончании продаж, и общие расходы на онлайн-подписку составили бы всего 49 долларов 95 центов.

Я спросил Мэтью, как нам справиться с проблемой потенциальных недобросовестных покупателей, и Мэтью предложил поместить эту сделку в разряд аукционов только для зарегистрированных участников. Любой желающий участвовать в аукционе должен был ответить на любые вопросы, которые я мог ему задать, и выбор тех, кто в конце концов стал бы его участником, оставался за мной. Это дало бы мне возможность отсеять всех, кто показался бы мне недостаточно подготовленным к заключению финансовой сделки или нуждался в визе, чтобы приехать в Австралию.

Любому иностранцу как минимум нужно было быть знакомым с требованиями Австралийского Совета по иностранным инвестициям.

Думаю, из сотен потенциальных покупателей я отказал примерно трети в основном потому, что ни у кого из них не было никаких планов на тот случай, если они выиграют аукцион. Мне казалось, что я предусмотрел любые случайности.

В то утро, на которое было назначено начало аукциона, ко мне приехали друзья, мы открыли несколько бутылок с вином и даже одну с шампанским. Воцарилась замечательная праздничная атмосфера, и в полдень мы с Мел дали старт аукциону!

Мэтью говорил нам, что как только аукцион начнется, мы сможем переключиться на опцию «только для зарегистрированных покупателей», а Мел заверила, что она сама это сделает, пока я поднимал один из множества праздничных бокалов.

Но вскоре Мел попросила меня подойти к ней. Она так и не смогла включить указанную опцию, и в данный момент аукцион происходил для всех желающих. Предложенная цена уже превысила 100 тысяч долларов – начавшись с 1 доллара всего несколькими минутами ранее! Опция «только для зарегистрированных покупателей», похоже, была недоступна, но я сказал, что нет проблем и я сейчас просто позвоню Мэтью. Ах, но выяснилось, что поддержка на eBay доступна только в рабочие часы с понедельника по пятницу!

А на дворе был полдень воскресенья. Мы попробовали сунуться в онлайн-службу поддержки, и Мел некоторое время пыталась что-то предпринять, перебрасываясь сообщениями с консультантом, сидевшим где-то на другом конце света. Тот сказал ей, что эту опцию нужно было включить до того, как начался аукцион, а после этого ее выбрать уже нельзя.

Так, ладно, сказал я. Поговорю с Мэтью утром в понедельник, и мы решим этот вопрос. И предложил Мел присоединиться ко мне и всей компании и выпить вина, поскольку шампанское уже кончилось.

К середине дня предложение достигло уже 350 тысяч долларов, и я с уверенностью предсказывал, что выше они уже не поднимутся. Но к тому моменту как мы отправились спать, ведущий покупатель предлагал 650 тысяч.

На следующее утро мне пришлось встать ни свет ни заря, поскольку я должен был давать интервью телевидению. Выкроив пару свободных минут, я решил взглянуть, как продвигается аукцион.

Я был совершенно ошеломлен, увидев предложение в 1,9 миллиона долларов. Пока я сидел, в изумлении и недоверии глядя на экран, страница обновилась, и теперь предложение составило ровно 2 миллиона. Расхохотавшись, я выключил компьютер и отправился в телестудию.

К моменту начала интервью максимальное предложение составило 2,2 миллиона, и телерепортер спросил меня, каково это – стать мультимиллионером буквально за одну ночь. Давайте не будем волноваться, предложил я.

У меня не было ни малейшей возможности проверить подлинность этих предложений и не было никакой гарантии, что они не ложные. Я объяснил, с какими проблемами мы столкнулись в результате невозможности включить опцию «только для зарегистрированных покупателей».

Чуть позже тем же утром Мэтью разрешил мою проблему, и мы вместе стали рассматривать предложения. Он объяснил, каким образом я как продавец мог получить полный детальный отчет о каждом покупателе, включая его домашний номер телефона, и я принялся за работу.

В то утро у меня состоялось несколько забавных телефонных разговоров, включая диалог с тетушкой 15-летнего парнишки из Англии. Могу ли я поговорить с ним лично, поинтересовался я.

– Нет, он здесь не живет, – объяснила женщина с непередаваемым ирландским акцентом. – Он только пользуется этим телефоном, потому что собственного телефона у него нет.

– Ясненько, – вздохнул я. – Он участвовал в аукционе на eBay с очень дорогим лотом. Он часто так делает?

– О да, он часто покупает себе разные разности в Интернете.

– Хорошо, а он в состоянии заплатить более 2 миллионов долларов?

– Что?! Что вы имеете в виду?

– Видите ли, его текущее предложение на очень дорогостоящем аукционе составляет 2,2 миллиона. Если он не ответит за свои слова, полагаю, у вашей входной двери в скором времени окажется вся мировая пресса!

– Ой-ой-ой! Я убью этого маленького негодяя!

И так далее. В конечном счете, когда я отсеял всех дураков и отклонил все предложения, которые внушали хоть какие-то подозрения, к середине утра понедельника мы вновь вернули аукцион на нормальные рельсы, и самое щедрое предложение составило 150 тысяч.

Однако побыть мультимиллионером было приятно – пусть даже это длилось только пару часов.

Остальная часть аукционной недели выдалась такой же – сумасшедшей и веселой.

Каждое утро я первым делом давал интервью на телевидении и радио, а до конца дня беседовал с газетными репортерами. Вплоть до финала меня не отпускало замечательное чувство нарастания событий, и друзья регулярно звонили мне, чтобы узнать, как продвигается дело.

На вечер субботы я назначил вечеринку – своего рода «спасибо» всем моим друзьям, которые поддерживали меня в предшествующие месяцы. Утром последнего дня аукциона в моем доме воцарился абсолютный хаос.

С помощью Эвана из Лос-Анджелеса мы устроили непрерывную прямую видеотрансляцию из моего дома, а весь последний час аукциона транслировался через Интернет. К 11.30 утра снова весь дом был полон гостей, а многие никуда не уходили еще с предыдущего вечера.

Мы были в живом эфире, еще две новостные операторские команды раскладывали свою амуницию в гостиной, съемочная группа японского телевидения фиксировала все происходящее, а над крышей кружил вертолет, высматривая подходящую посадочную площадку.

После первоначальных исполинских двухмиллионных предложений аукцион развивался в гораздо более разумных границах. Текущая высшая цена составляла 399 300 долларов, самую малость не дотягивая до задуманной мною суммы в 400 тысяч. Я надеялся, что в последние секунды аукциона возникнет еще один, заключительный вихрь предложений, как часто случается на eBay, и цена еще немного поднимется.

Часы пробили полдень, и аукцион окончился. Мы подключили мой компьютер к проектору, передававшему изображение на большой экран на стене в гостиной, и я обновил свою страничку на eBay, горя желанием увидеть финальное предложение.

Ничего не изменилось! Я вновь нажал кнопку «обновить» – и понял, что больше никаких предложений не поступило.

Финальная цена так и осталась на уровне 399 300 долларов, немного не дотягивая до оценки самого дома – без всего остального.

Я не мог в это поверить. Несмотря на всю всемирную рекламу, я так и не смог получить предложение, которое превышало бы нижнюю границу оценки одного только дома!

Телевизионщики жадно ждали моей реакции, и я попытался скрыть разочарование. Да, я по-прежнему намерен все продать и двигаться дальше, сказал я им. В конце концов теперь мне еще предстоит разбираться со списком из 100 целей!

Но худшее было еще впереди. В течение нескольких следующих дней я пытался добиться какого-либо ответа от выигравшего покупателя, и в итоге эта сделка не состоялась. И разумеется, в соответствии с условиями покупки и приобретения недвижимости на eBay я не мог совершенно ничего с этим поделать.

В паре последовавших интервью я вслух строил догадки о том, почему так случилось. Вероятно, как и иные участники аукциона, выигравший покупатель ожидал, что другие предложения сильно поднимут цену, и совершенно не рассчитывал – а может быть, даже и не надеялся, оказаться победителем аукциона при цене менее 400 тысяч долларов.

Даже после того, как я связался со следующими пятью покупателями, я все равно не смог оформить продажу. Из шести главных претендентов пятеро были из Австралии, а один из Соединенных Штатов. И каждый из них в конечном счете выдвинул причину, по которой не мог или не хотел доводить дело до конца.

Несмотря на все мои старания отсеять возможных недобросовестных игроков, теперь я остался без покупателя.

Я публично заявил, что собираюсь заняться своим списком целей, но при том, что на доме по-прежнему висела значительная доля выплат по ипотеке, похоже было, что в ближайшее время осуществить мои грандиозные планы не удастся.

Что же мне теперь делать, думал я.

У меня уже были составлены планы на следующие несколько месяцев путешествия, которое должно было последовать за аукционом, и я собирался пуститься в путь в начале августа.

Теперь же, при отсутствии покупателя, все снова становилось неопределенным. Смогу ли я позволить себе уехать, не продав дом? Что я буду делать со всей этой мебелью и средствами передвижения? А если я не уеду, что я буду делать тогда?

Я рассматривал возможность сдать дом в аренду, прежде чем отбыть в двухлетнее путешествие. Проблема с этим планом состояла в том, что любая арендная плата лишь едва покрывала бы ипотеку, которую я должен был выплачивать.

В результате у меня не оставалось бы никаких ежемесячных расходов, но при этом не получалось и никакого дохода. Это также означало, что для начала путешествия мне пришлось бы взять ссуду под залог недвижимости.

По мере моих трат ипотечные выплаты продолжали бы расти, и в конечном счете мне пришлось бы выплачивать за обслуживание ипотеки больше, чем приносила бы арендная плата.

Если же я собирался все-таки совершить свое путешествие, единственным вариантом было продавать дом, надеясь на быструю продажу.

Но момент для этого был выбран крайне неудачно: мой аукцион на eBay и последующий запланированный отъезд в путешествие почти в точности совпали с углублением мирового финансового кризиса, который дал о себе знать во всей Австралии.

Мел уехала из Перта через пару недель после окончания аукциона, собираясь провести все лето с родными в Европе, и мы попрощались в аэропорту. Прощание вышло печальным. У ее дочерей стояли в глазах слезы, и я сказал, что, возможно, мы вскоре увидимся во Франции, если все получится. А Мел в ответ велела мне не давать никаких обещаний девочкам, если я не уверен, что смогу их сдержать.

Часть 2

100 целей 100 недель

www.100goals100weeks.com

Глава 1

Недели 1–10

Австралия – Дубай – Франция – Италия – Испания – Англия – Германия – Австрия – США

В первые несколько дней после отъезда Мел я пребывал в легкой депрессии и просто не знал, что делать. Я ужасно скучал по Мел и обнаружил, что даже не представлял, насколько привык рассчитывать на ее поддержку, добрый совет, дружеское отношение и поощрение. Она стала важной частью моей жизни, и я был сам не свой, когда не мог с ней поговорить.

Я много размышлял о своем трудном решении – вначале провести с ней несколько летних недель в Европе, но в конечном счете уехать от нее далеко и надолго, так что мы не будем видеться много месяцев подряд.

За последний год у нас с Мел сложились легкие отношения, и мы очень хорошо ладили. Я был совершенно уверен, что она не прочь перевести наши отношения на другой уровень, но какая-то часть меня по-прежнему не была готова к полному принятию обязательств.

Я сумел вновь найти для себя личное счастье – и после расставания с Лорой, которое случилось 2,5 года назад, вновь стал тем независимым, уверенным в себе человеком, которым был до своего брака и все время, пока он длился. Кроме того, меня радовала возможность пожить в одиночестве, чтобы как-то примириться с той гигантской переменой, которую навязала мне жизнь. Я пока еще не был готов снова остепениться.

Когда у меня сложилась идея осуществить 100 целей за 100 недель, я на самом деле не так уж сильно задумывался, как это может воздействовать на чувства Мел. Я был в восторге от возможностей, которые предлагало это путешествие, и в своем радостном возбуждении обращал мало внимания на то, как отреагировала Мел, когда у меня возникла эта мысль.

Однако теперь, когда аукцион на eBay окончился несколько неожиданным для меня образом, мне по-прежнему предстояло разбираться с ипотекой, домом и всем его содержимым. В те последние австралийские недели, после того как Мел улетела в Европу, меня продолжала мучить неуверенность насчет того, что я должен делать дальше.

Если бы я уехал, все было бы очень сложно и неопределенно с финансовой точки зрения. Если бы остался – упустил бы то, что могло скорее всего оказаться самым большим приключением в моей жизни. Если бы выждал полгода-год и только после этого отправился в путь, я уже не смог бы рассчитывать на те предложения помощи и поддержки, которые получал через свой веб-сайт со всего мира.

Я понимал, что если не уеду сейчас, то явно не сделаю этого никогда. Я думал про себя – если я не закажу тот самый, первый билет на самолет, то могу себе представить, какое меня ждет будущее. Я осяду, снова привыкну к жизни в своем доме, привыкну к беззаботной жизни с Мел и, вероятнее всего, снова устроюсь работать водителем грузовика в карьере! Ничего не изменилось бы по-настоящему, и то, что я выставил свою жизнь на продажу, ни к чему не привело бы!

А если я закажу этот первый билет, то мое будущее станет еще не написанной книгой.

В конечном счете я вынырнул из своего мрачного настроения, принял решение и начал приводить планы в действие.

Как только я это сделал, восторг предвкушения вернулся, но наряду с ним меня охватил жуткий трепет перед трудностями, с которыми мне наверняка предстояло столкнуться. Моим первым пунктом назначения был Дубай, и я понятия не имел, чего мне от него ожидать.

Я выставил на продажу дом и многое из его содержимого. Как только я избавился от машины, в гараже Мел уже хватило места, чтобы сложить туда на хранение все мои остальные вещи. Мой агент по недвижимости по-прежнему надеялся выручить за дом сумму не меньшую оценочной, несмотря на то, что глобальный финансовый кризис начинал оказывать негативное воздействие и на австралийский рынок недвижимости.

Две недели пролетели в лихорадочных хлопотах: я торопливо приводил в порядок дом и упаковывал вещи, складывал в коробки то, что явно не получится вовремя продать. С машиной удалось, наконец, расстаться всего за пару дней до отлета, и на последние два дня в Австралии я арендовал большой минивэн. С помощью своего приятеля Энди я перевез оставшиеся вещи в гараж Мел.

Свой последний вечер в Перте я провел с друзьями – Эм и ее бойфрендом Саймоном. Они приготовили чудесный ужин, и мы распили бутылку вина. Эм поинтересовалась, как я себя чувствую в вечер накануне отъезда, и я старался, но никак не мог передать то странное чувство нереальности, которое меня наполняло.

Это было очень похоже на времена, когда мы с Лорой распродали бо́льшую часть своей собственности в Англии, перед тем как ехать в Австралию. Нас печалила необходимость избавляться от многих вещей, которые имели для нас личное значение, но лихорадочная спешка в попытке все успеть вовремя создавала странное чувство отстраненности.

Последние две недели были заняты бесконечными делами и даже не прошли, а попросту промелькнули мимо. Сделать нужно было столько, что гигантские масштабы путешествия, в которое я готов был отправиться, попросту не укладывались в голове.

Однако я каким-то образом исхитрился сделать все необходимое, и воскресным вечером 3 августа Эм и Саймон высадили меня в пертском аэропорту перед прямым ночным рейсом в Дубай.

Попрощаться со мной приехали также мои друзья Марти и Кэрол со своей новорожденной дочерью Максиной.

Я ощущал невообразимую смесь чувств – то была и печаль из-за расставания с такими хорошими друзьями, и возбуждение, и предвкушение всего, что готовило мне путешествие, и смутная неуверенность в связи с проблемами, с которыми предстояло сталкиваться.

На следующее утро я приземлился в Дубае и сел в автобус, который отвез меня в центр города. Там же я пересел в другой, направлявшийся к молодежному хостелу, в котором я заказал себе место на две ночи.

Все получалось легко и просто. Молодежный хостел оказался отличной гостиничкой с чудесным теплым плавательным бассейном, а ориентироваться в центре Дубая оказалось легко, там попросту невозможно заблудиться. Я даже посмеялся над собой, что так беспокоился.

Вт. 05.08.08. (Дубай, ОАЭ) ЦЕЛЬ № 1 «Ски-Дубай»: сноубординг

Итак, нас можно поздравить с лихим стартом – всего через два дня после начала путешествия, и первая цель успешно достигнута. Сегодня я поймал автобус, идущий к торговому центру «Молл Эмиратов», где расположен горнолыжный комплекс «Ски-Дубай». Потрясающее место! У входа, как и планировалось, я встретился со своим другом Марком из Перта. Мы немного поболтали, и он отправился на свой первый в жизни урок спуска на горных лыжах. Я же оплатил два часа спуска со склона, и мне выдали куртку, брюки, ботинки и сноуборд. Экипировавшись, я направился прямо к фуникулеру.

Во время первой пары спусков я чувствовал себя довольно неуверенно. Прошло почти три года с тех пор, как я в последний раз вставал на доску (и как только я такое допустил?!), но вскоре навыки начали возвращаться.

«Ски-Дубай» – гигантское сооружение, в нем есть четырехместный фуникулер и одноместный кресельный подъемник. Несколько раз я поднимался на фуникулере, но вскоре обнаружил, что подъемник движется намного быстрее, поэтому за отведенное время успел довольно много раз съехать со склона.

Я искренне наслаждался происходящим и даже на некоторое время забыл, что снаружи, на улице, царит жара – больше +40 °С! Наконец, по моим прикидкам, время кататься вышло, но билеты там никто не проверял, так что я решился проехаться «еще разок», потом еще и еще… Примерно полчаса спустя мне все же пришлось оторвать себя от этого удовольствия, поскольку на 16.00 у меня была назначена встреча с друзьями, Джеффом и Сокорро, и я уже опаздывал. Я торопливо переоделся и ринулся прочь из горнолыжного центра, чтобы встретиться с ними.

Превосходное сноуборд-приключение в закрытом помещении – это не шло ни в какое сравнение со старым искусственным горнолыжным склоном в военном городке Кэттерик, где я начинал учиться еще ребенком.

С одной целью покончено – впереди ждут еще 99!!

Я получил искреннее удовольствие от этого приключения в огромном закрытом горнолыжном комплексе и был невероятно горд тем, что достиг своей первой цели. Я все-таки отправился путешествовать, несмотря на трудности, которые создал для меня провальный результат аукциона на eBay.

Страх, не дававший мне сделать шаг в неведомое, я преодолел – и теперь исполнял свое обещание, осуществляя пункт за пунктом то, что мне всегда действительно хотелось делать.

Но помимо гордости, во мне присутствовало еще подавляющее чувство огромности задачи, которую я перед собой поставил. Я достиг одной цели – но впереди у меня было еще 99, и меня ждали два года путешествий.

Сокорро связалась со мной через веб-сайт 100goals перед тем, как началось мое путешествие, и объяснила, что она и ее муж Джефф – американские экспаты, живущие в Объединенных Арабских Эмиратах. Она писала, что они с удовольствием примут меня как гостя и покажут мне страну.

Мы с ними встретились возле горнолыжного комплекса после моего двухчасового горнолыжного сеанса и поехали на машине в Абу-Даби.

Я был глубоко тронут удивительной добротой этих людей, с которыми мы были совершенно незнакомы, и задавался вопросом, что побудило их предложить мне помощь и поддержку. Они рассказали мне, что с интересом следили за аукционом на eBay, и на них произвело впечатление то, чем я собирался заниматься дальше. Они просто захотели мне помочь и показать свою приемную родину.

Какая фантастическая возможность! Было очень интересно увидеть новую для меня страну глазами людей, которые прожили там уже несколько лет, получить кое-какие сведения о ее истории и культуре.

Я как завороженный слушал их рассказы о том, как здесь все устроено, дивясь, насколько здешние порядки отличаются от быта тех двух стран, в которых я жил прежде.

Дубай и Абу-Даби не огорошили меня ничем похожим на те ужасные трудности, которые я себе навоображал, и мне было жаль, что пора уезжать, поскольку там явно есть, что еще посмотреть. Но билет на мой следующий перелет был уже заказан, и на полдня я остановился в столице Турции – Стамбуле. Я потратил 10 долларов на туристическую визу – это необходимо, если желаешь покинуть территорию аэропорта. Некоторые подозрения вызывало то, что заплатить можно было только наличными! Однако оно того стоило, и Стамбул показался мне городом, в который стоит снова приехать в будущем, когда у меня будет больше времени.

Я прибыл во Францию и встретился с Мел и ее дочерьми в Ницце, остановившись в доме ее отца в горах над этим прекрасным городом. Было необыкновенно приятно снова увидеть ее, и проведенное вместе время было похоже на чудесные летние европейские каникулы.

Первой «французской целью», которую я себе поставил, был гигантский банджи-джампинг над невероятно глубоким Вердонским ущельем. Пока мы приближались к мосту, внутри меня все трепетало от возбуждения.

Зато на Мел лица не было. Несмотря на боязнь высоты, она решилась прыгнуть вместе со мной – чем очень меня впечатлила.

Вс. 10.08.08 (Вердонское ущелье, Франция) ЦЕЛЬ № 2 Банджи-и-и-и-и!.. Прыжок с большой тарзанки

В это утро мы встали с рассветом и поехали в горы, на северо-запад от Ниццы. Чем выше мы забирались, тем живописней становились окрестности. Мы проезжали через красивые маленькие французские деревушки, однажды остановились в какой-то булочной-кондитерской, чтобы позавтракать свежевыпеченным хлебом и круассанами.

Наконец дорога привела нас к Вердонскому ущелью, и от вида на открывшуюся перед нами глубокую долину наши сердца дрогнули от страха. Мы завернули за поворот, и перед нами оказался мост Артюби, Le Ponte de l'Artuby. Это потрясающе красивое место, а под мостом пролегает ужасно глубокое ущелье. Там уже собирались толпы туристов, и прыжки шли полным ходом. Под ложечкой у меня засосало, а Мел побледнела, как снег.

Мы заняли очередь и взяли билеты, обнаружив, что прыгать нам придется не раньше чем через час. С подрагивающими от волнения руками мы отправились пить кофе в маленьком кафе у опоры моста, ожидая своей очереди. И это были поистине долгие полтора часа!

Наконец подошла наша очередь, и меня позвали надевать снаряжение. К этому времени я уже чувствовал себя вполне прилично, но когда делал фотографии парня, стоявшего передо мной и совершавшего свой прыжок, руки у меня все равно тряслись. Наконец я взобрался по ступеням и встал на краю моста, строго-настрого приказав себе не медлить, когда работник аттракциона сосчитает до трех: «Un, deux, trois…»

Это было незабываемое переживание. Во многих отношениях похоже на прыжок с парашютом – то же быстрое, плавное ускорение, тот же нарастающий шум ветра в ушах, пока набираешь скорость – но визуально такие вещи несравнимы.

Прыгая с парашютом, никогда не видишь землю настолько близко, и она никогда не надвигается на тебя так быстро – а если бы так случилось, это значило бы, что ты совершил какую-то чудовищную ошибку!

К тому времени как я вернулся на мост, Мел была готова к прыжку. Она забралась на край моста и прыгнула без малейшего замешательства.

Фантастика: и это дело сделано!

Остальное время, проведенное в Европе вместе с Мел, доставило нам обоим такое же удовольствие. Мы предприняли поездку по сельской местности, где в небольшой деревушке Лурж встретились с моими кузенами, Кристиной и Майком, а также познакомились с семьей Кристины, поселившейся на красивой вилле, арендованной на неделю.

Оттуда мы направились в Альпы, проведя пару ночей в кемпинге в красивом горном городке Шамони. А потом двинули через горы в Италию, где тоже останавливались в кемпингах, и добрались до третьей цели в моем списке.

Вс. 17.08.08 (Портофино, Италия) ЦЕЛЬ № 3 Кристо дельи Абисси (Христос из бездны)

Из Шамони мы тронулись в путь, проехали насквозь 17-километровый туннель под Монбланом и вынырнули из него на другой стороне, уже в Италии. Какое изумительное сооружение!

Около пяти часов вечера мы прибыли в городок Санта-Маргерита-Лигуре. Я-то воображал, что это маленькая тихая рыбацкая деревушка, приютившаяся на побережье, по которой будет бродить пара-тройка туристов. Как же я ошибался!

Это место просто кишит народом! Машины, велосипеды, мопеды, мотоциклы, пешеходы – все они отвоевывали друг у друга место на крохотных улочках. С виду здесь царил совершенный хаос. Мы некоторое время поездили по городку, но так и не сумели найти место для парковки. Все возможные парковочные места были забиты, было даже несколько таких закутков, куда мне лично и в голову не пришло бы вписать машину. А все остальное пространство, недостаточно обширное для машин, было заполнено мопедами и скутерами.

Мы попытали счастья на боковой улочке, которая вскоре превратилась в извилистую дорогу, ведущую в горы, слишком узкую, чтобы на ней можно было развернуться для возвращения назад. В конце концов мы все же вернулись обратно на берег и, наконец, нашли местечко, в которое можно было затолкать машину. Парень, перед которым мы парковались, ужасно нервничал и даже специально выбежал из магазина, чтобы чуть-чуть подвинуть свою машину и избежать трагедии!

Мы пошли знакомиться с Лукой из компании DWS Diving, и он указал нам кемпинг, который, по его словам, был уже «почти полон». Когда мы добрались до кемпинга «Мирафлорес», расположившегося в промышленном районе городка, администратор сумел каким-то образом втиснуть нас на покрытую гравием площадку в задней части паркинга. Позже в тот же вечер, несмотря на «отсутствие мест», мы увидели, как он исхитрился поставить еще четыре палатки и найти место для огромного «дома на колесах»!

Сказать, что это был наихудший кемпинг из всех, какие я видел за свою жизнь, значило бы сильно приукрасить ситуацию. За клочок гравия примерно в 10 метрах от шоссе, бежавшего вдоль кемпинга, с нас содрали 22 евро! И за талончик на посещение горячего душа пришлось платить отдельно.

Народу там было что сельдей в бочке. И вся эта красота – в промышленном районе. Там был маленький плавательный бассейн, на котором висела табличка с гордыми словами «Вход свободный», но он закрылся еще до того, как мы успели поставить палатку!

Единственным местом, куда там стоило зайти, был маленький ресторанчик – а больше и деваться-то было некуда: хочешь не хочешь, а посетители у них были. Там готовили очень хорошую пиццу, а вино, разлитое в графинчики, стоило очень дешево. Нам больше ничего не оставалось делать, кроме как надеяться, что достаточное его количество поможет нам не слушать всю ночь шум, доносившийся с шоссе!

Мы порядком выпили, и это приключение в кемпинге стало казаться нам довольно забавным: все было настолько плохо, что в этом даже была своя прелесть. После ужина мы пошли гулять по промышленным задворкам, полюбовались архитектурными красотами местной автозаправочной станции и спать улеглись довольно рано.

Мы были счастливы свернуть лагерь и убраться оттуда как можно раньше, после чего направились в дайверский магазин. Там мы экипировались и взошли на борт катера, который повез нас вдоль прекрасной гористой береговой линии.

Команда катера сомневалась, удастся ли нам то погружение, которое мы намеревались совершить, поскольку и море, и ветер в тот день были очень неспокойны. Но мы пристали к ним как банный лист, втолковывая, что специально приехали посмотреть «Христа из бездны» и никакой другой дайвинг нас не удовлетворит.

К счастью, когда мы добрались до места, волны и ветер улеглись, и нырять можно было сколько угодно! Мы прыгнули в воду и провели в ней около 40 минут, плавая вдоль береговой линии.

Под конец заплыва примерно в 10 метрах под водой мы увидели трехметровую бронзовую статую Христа. Он устремлял взор вверх, сквозь поверхность воды, стоя с широко распростертыми объятиями, словно приглашая присоединиться к нему в морских глубинах. Пока мы плыли к этой манящей фигуре, у нас возникло поистине сюрреалистическое ощущение.

Эта статуя настолько прекрасна, что дух захватывает. Я был очень рад, что наконец-то узрел ее собственными глазами. Впервые фотография этой статуи попалась мне в дайверском журнале еще в детстве, и я уже тогда подумал: «В один прекрасный день я поеду на это посмотреть!» Так вот, сегодня и наступил тот самый день!

Уверен, пока мы плыли на катере обратно, на моем лице блуждала блаженная улыбка. Точно такая же, как у Мел.

Когда мы вернулись в Ниццу, отец Мел свел меня с местным клубом парапланеристов, и я записался на трехдневные вводные курсы.

Все шло как нельзя лучше, и до сих пор происходящее точно укладывалось в мой план. От начала моего путешествия прошло только две недели, а я уже был готов осуществить свою четвертую цель.

И вновь я удивился тому, как все оказалось легко и просто и сколько доставляло удовольствия.

Вт. 19.08.08 (Гурдон, Франция) ЦЕЛЬ № 4 Полеты на параплане во Франции

Сегодня был второй день моих занятий на подготовительных курсах парапланеристов в Гурдоне, на юге Франции. Я начал заниматься в понедельник, рано утром, вместе с пятью другими ребятами-французами.

Гурдон – это еще одна живописная французская деревушка, взгромоздившаяся высоко на вершину утеса, с которого открывается невероятный вид на Ниццу и лежащее далеко внизу Средиземное море. Я приехал на место заранее и немного побродил по самой деревне. Поскольку было раннее утро, других туристов вокруг не оказалось, и я в одиночестве осматривал эту деревушку, которая, казалось, перенеслась сюда из другого столетия.

Этим утром мы снова практиковались на склонах для новичков, а потом, после обеда, направились вверх по горе к вершине. Всех нас немного тревожили и высота, и сила ветра. Однако понаблюдав, как снимается с места пара других парапланеристов, и дождавшись, пока ветер немного утихнет, мы были готовы к прыжкам.

Когда подошла моя очередь, я постарался сделать все так, как нас учили, и вскоре уже парил над раскинувшейся далеко внизу землей. Я получал инструкции по радио и следовал полетному плану, пятью минутами позднее триумфально приземлившись на склоне холма внизу. Это было великолепное ощущение, хотя кончилось все довольно быстро. Поскольку я постоянно слушал инструкции, и мне приходилось в них вдумываться, трудно было сосредоточиться на прекрасном зрелище и своих ощущениях, но я непременно вернусь сюда за ними завтра!

Парапланеризм очень отличается от прыжков с парашютом, поскольку парапланы гораздо отзывчивее реагируют на малейшие маневры тормозом и предназначены для того, чтобы лететь на них дальше и оставаться в воздухе дольше. Временами оттого что оказываешься так близко от земли, когда тебя не ожидает приземление через секунду-две, возникает тревожное чувство.

Полагаю, без помощи инструкторов я бы здорово промахнулся мимо посадочной площадки, поскольку приблизился к ней на слишком большой высоте!

Какой удивительный опыт! Надо будет обязательно повторить его еще раз.

Трудно было снова прощаться с Мел, и беззаботное отпускное настроение внезапно рассыпалось как не бывало, когда мы заговорили о том, что́ следующие шесть месяцев моих путешествий могут значить для наших отношений.

За полтора года, проведенные с Мел, я никогда не давал ей никаких обещаний и всегда был честен относительно своих чувств. Я прямо говорил о том, что не собираюсь пока остепеняться и даже вроде бы не очень хочу долгосрочных отношений.

Я по-прежнему невероятно тосковал по Лоре, и хотя знал, что это неправильно, все равно предавался сравнениям. По причинам, которые я сам вряд ли смог бы точно указать, мне казалось, что мои отношения с Мел никогда не будут значить для меня столько, сколько они значили с Лорой.

Такие же болезненные разговоры у нас уже случались несколько раз, когда Мел намекала, что ей хотелось бы от меня большего. Мне пришлось говорить ей – мне не кажется, что я люблю ее, и уж определенно мои чувства к ней не похожи на испытываемые в прошлом.

Но однажды вечером, когда мы вместе путешествовали по Франции, мы занялись любовью, и потом, расслабленный и удовлетворенный, я все же сказал ей, что люблю ее. А теперь, когда мы расставались и я объяснял, что во время путешествий хотел бы считать себя свободным, эти мои тогдашние слова только все усложнили.

Когда я на следующий день садился в ранний утренний поезд из Ниццы, направляясь в Испанию, наше прощание было печальным и отдавало горечью. Я не знал, когда увижу Мел снова – и увижу ли вообще.

Час за часом я смотрел в окно поезда, мчавшегося на юг, гадая, не совершил ли я только что огромную ошибку, не потерял ли я сейчас то самое, за что мне следовало бы изо всех сил держаться. Ни к какому определенному выводу я так и не пришел.

В Испании я встретился, как и было запланировано, с Полой – одной из моих коллег по работе в магазине ковров в Перте. Мы провели пару дней в Барселоне, а затем отправились в Валенсию, где я планировал остановиться в гостях у еще одной супружеской пары, предложившей мне помощь через веб-сайт.

Мне было немного неловко спрашивать Грэма, не стеснит ли его то, что я привез с собой в его семейный дом еще одну гостью, но он оказался достаточно любезен, чтобы распространить в тот вечер свое приглашение и на Полу.

И вновь мне было очень любопытно, почему Грэм сделал такое необычное предложение совершенно незнакомому человеку, но когда он показал мне свой дом, плакаты и записки на его стенах дали мгновенный ответ на мой вопрос.

Грэм был очень целеустремленным человеком, и это свойство досталось по наследству его детям. Он решил, что всем будет интересно посмотреть, какое воздействие мой визит окажет на его семейство. Он также решил, что ему доставит удовольствие помочь мне достичь моей следующей цели – и сам присоединился ко мне в ее исполнении.

Ср. 27.08.08 (Буньоль, Испания) ЦЕЛЬ № 5 Фестиваль Томатина

Вчера я прикупил пару предметов, которые сегодня будут просто бесценны: белую футболку за смешную цену в 2 евро и водонепроницаемый фотоаппарат, который очень мне пригодится.

Мы выехали в Буньоль – город, расположенный примерно в 30 км от Валенсии, с хорошим запасом времени. Нашли себе местечко и припарковали машину, хотя желающих было много. В достижении очередной цели моими спутниками и компаньонами стали Грэм и его дочь Мария, и мы двинулись пешком к центру города вместе с растущими по пути людскими толпами.

Атмосфера была очень праздничная, весь воздух так и сочился возбуждением. Чем ближе мы подходили к центру города, тем плотнее становилась толпа. Мы продолжали медленно прокладывать себе путь к центральной площади. Там яблоку (или, скорее, помидору?) негде было упасть, толпа переминалась туда-сюда, и оставался почти час до официального момента начала праздника – 11 часов утра. Не похоже было, что мне удастся отыскать Полу и ее компанию в этой массе народа.

Городской центр оказался более закрытым пространством, чем я себе представлял, а узкие улочки буквально кишели людьми. Двигаться было почти невозможно, и в толпе я потерял Грэма и Марию. В конце концов я пробился на окраину площади, прямо перед выходом на боковую улицу. До площади отсюда была всего пара шагов, и в конце концов я сумел обеспечить себе отличный наблюдательный пункт, взобравшись на стену.

Волнение нарастало, атмосфера только что током не била; толпа пела и хохотала; на многих крышах были установлены телекамеры, а над площадью кружил вертолет. Со своего наблюдательного пункта я все-таки углядел Грэма и Марию, которые оказались не так уж далеко, и старался не упускать их из виду по мере того, как прибывали еще люди и росло возбуждение.

Ровно в 11 часов раздался удар большого гонга, давший сигнал празднеству, и помидоры дождем посыпались из рук людей, стоявших на крышах и балконах.

Очень скоро огромный, наполненный до краев помидорами грузовик пробился через прилегающую улицу. Люди расступались перед ним, а те, кто забрался в кузов, швырялись помидорами во всех направлениях. Толпа словно обезумела! Наблюдая, как грузовик прокладывает себе путь по людной улице, где минуту назад даже пройти было нельзя, я удивлялся, как он ухитрился никого не задавить.

Это был только первый грузовик из шести, которые проехали через центр, и после каждого из них лихорадочное закидывание друг друга помидорами только нарастало. Когда четвертый грузовик откинул кузов и вывалил тонны наполовину превратившихся в кашу помидоров на улицу, зрелище приобрело невиданные масштабы. В воздухе висел красноватый туман из томатного сока и летавших в нем туда-сюда полурасплющенных помидоров. Это было изумительное и смешное зрелище.

Выяснилось, что избранная мною стена – не лучшее место для наблюдательного поста, поскольку я превратился в своего рода мишень. Когда парень-ирландец, стоявший передо мной и исполнявший в результате роль большого живого щита, сдался и спрыгнул в толпу, я вскоре последовал его примеру, присоединившись к Грэму и Марии.

Наконец мы пробрались к самому центру площади, и оказалось, что мы бредем по щиколотку в томатном соке. Народу было невероятно много, и, когда толпа начала разбредаться, направляясь к окраинам городка, было почти невозможно противиться ее движению и не дать увлечь себя в сторону. Временами казалось, что можно просто поджать ноги – и тебя понесут дальше.

Раздался еще один удар гонга, и длившаяся ровно час помидорная битва закончилась, но это ни на кого не произвело ни малейшего впечатления. В конце концов мы добрались до менее людного места, где толпа начинала потихоньку редеть, и с радостью устремились в обратный путь, вверх по холму, прочь из города.

Изумительное приключение! Оно стоит того, чтобы поехать в Буньоль, но я дал бы всем желающим один совет: берите с собой какие-нибудь дешевые, но прочные ботинки – и будьте готовы их лишиться. Шлепанцы для этого дела не подходят, и в конце концов я оказался босым – и так было гораздо безопаснее, хотя я и сильно сбил себе пальцы на ногах!

После короткого визита в Мадрид мы с Полой полетели в Лондон, где мой брат Мартин и его подруга Рэйчел встретили нас в аэропорту Гэтвик. Пола поехала в свой городской дом, а я провел несколько приятных дней в доме Мартина и Рэйчел в Илинге – это район, расположенный к западу от многолюдного лондонского центра.

Во время пребывания там я получил необыкновенное предложение, которое позволило мне достичь моей следующей цели – и притом почти ничего не стоило.

Не хочу ли я бесплатно проехаться в Париж – город, где стоит знаменитая Эйфелева башня, одна из целей, поименованных в моем списке? Ха! Уже через пару часов у меня был на руках билет!

Пт. 05.09.08 (Париж, Франция) ЦЕЛЬ № 6 Эйфелева башня

Итак, всего несколько дней назад события приняли неожиданный поворот, когда я получил электронное письмо от компании, которая оказывает помощь другим компаниям, устраивающим выставки по всему миру.

Филипп из EIE Global поинтересовался, может ли его фирма что-нибудь сделать, чтобы помочь мне в достижении моих целей. Он объяснил, что его компания специализируется на разрешении проблем и преодолении препятствий, и предположил, что они могут помочь мне с некоторыми трудностями, с которыми я мог бы столкнуться в ближайшие месяцы.

Конечно, я заинтересовался этим предложением – так и сообщил ему в своем ответе. Мы пару раз переговорили по телефону, и Филипп предложил встретиться в Париже, причем его компания покроет расходы на мой железнодорожный переезд из Лондона. Смогу ли я приехать?

«Хм, дайте-ка сообразить… – подумал я про себя. – Бесплатная поездка в Париж, и к тому же я смогу исполнить очередную цель – посещение Эйфелевой башни!» – Черт возьми, да! Когда выезжать?..

Весь путь на поезде EuroStar от Лондона до Парижа занимает всего около двух часов, и я прибыл туда в четверг днем. У нас состоялся долгий разговор с Филиппом, который любезно предложил мне на этот вечер еще и остановиться у него дома. Он живет в Фонтенбло, это очень красивый район. Мы пошли ужинать с несколькими его коллегами и сделали небольшую остановку по дороге, чтобы сфотографироваться на фоне восхитительного дворца Фонтенбло.

На следующее утро в 10 часов я стоял у подножия Эйфелевой башни, в том самом месте, которое указал днем раньше в своем блоге. Меня сопровождал другой Филипп, один из сотрудников EIE, с которым я познакомился накануне вечером. К нам также присоединилась моя знакомая Эманюэль, с которой я связался через веб-сайт. Она пришла, чтобы подняться на башню вместе с нами.

Накрапывал дождик, но мы решили все равно взобраться по лестницам, как и планировали, и вот наше восхождение началось. По ступеням можно проделать только часть пути, затем приходится встать в очередь к лифту, который доставляет желающих на вершину башни. Оттуда открывается восхитительная панорама Парижа.

У меня возникло очень странное ощущение: я был там впервые, но все почему-то казалось мне знакомым. Догадываюсь, потому что я так часто видел эти пейзажи в кинофильмах и на фотографиях.

Итак, гораздо раньше, чем я рассчитывал, цель номер 6 достигнута – и все благодаря моим новым друзьям из компании EIE GLOBAL!

Я воспользовался возможностью провести лишний день в Париже и горел желанием познакомиться еще с одним человеком, с которым связался через веб-сайт. Стивен – ирландский экспат, живущий в Париже вместе со своей женой Тиаззой, уроженкой Марокко.

И вновь мою душу согревало то, что совершенно незнакомый человек протянул мне руку помощи, прочтя в газете статью об аукционе на eBay, а затем взял на себя труд заглянуть на мой веб-сайт 100goals.

Я получал массу удовольствия от знакомств со столькими новыми людьми и выяснил, что останавливаться у людей, постоянно живущих в тех местах, которые я посещал, – это замечательный способ путешествовать. Мне очень нравилось смотреть на очередной новый город совершенно иначе, их глазами, и это гораздо интереснее, чем раньше, когда я просто останавливался в хостелах или отелях.

Я решил, что буду, насколько возможно, продолжать в том же духе, стараясь увидеть как можно больше глазами местных жителей, а не туриста с рюкзаком за плечами, у которого вечно ни на что не хватает денег.

Вернувшись в Англию, я отправился на север в проворном маленьком «Пежо» 205 GTI, который мой брат давал мне взаймы во всякий мой приезд. Я заехал еще разок повидаться с моей двоюродной сестрой Кристиной и ее родными, теперь уже вернувшимися домой после французских каникул.

Свободный день, который я провел с дочерью Кристины, Элеонорой, превратился в замечательный праздник. Не хочу ли я поехать посмотреть на пляски с рогами в Абботс-Бромли, поинтересовалась она.

Еще бы я не хотел! Я понятия не имел, что это за пляски с рогами, но данное Эли описание древней традиции, необычно одетых танцоров, рогов северных оленей и моря пива звучало слишком завлекательно, чтобы отказаться.

Одним из моих принципов во всем этом путешествии было постараться испытать как можно больше переживаний, и я до некоторой степени рассматривал свой список целей просто как схему, вокруг которой можно выстроить большое приключение. Идея была в том, чтобы принимать как можно больше приглашений и предложений, при любой возможности открываться навстречу новым ситуациям и ощущениям.

Пляски с рогами действительно не похожи ни на что из того, что я видел прежде. Это некий странный ритуал давным-давно ушедшей эпохи, а его участники облачены в одеяния, в которых они выглядят так, будто собрались на какое-то средневековое пиршество. Треск сталкивающихся оленьих рогов и безмятежная серьезность танцоров превращали все это в чрезвычайно увлекательное действо.

Как и многие другие эксцентричные британские праздники и традиции, этот день принято заканчивать, всей толпой заваливаясь в паб. Встретившись вечером с Кристиной и двумя ее другими детьми, Мэтью и Оуэном, мы направились обратно в город и присоединились к танцорам на улицах с бутылками пива в руках.

На следующий день я продолжил свой путь на север, чтобы повидать маму, живущую в Дарлингтоне, где я заодно планировал преодолеть детские страхи перед своей следующей целью.

Вс. 14.09.08 (Дарлингтон, Соединенное Королевство) ЦЕЛЬ № 7 Большой плюх!

И вот я снова здесь, в Дарлингтоне, чтобы сделать то, что так и не осмелился сделать, будучи подростком. В детстве мы с друзьями садились на автобус от Барнард-Касла и ехали в городок побольше, Бишоп-Окленд, где был большой плавательный бассейн с тремя вышками для прыжков в воду. Мне когда-то очень нравилось возбуждение, возникавшее, когда кто-нибудь прыгал с самой высокой вышки. Я сам нырял с нижней и средней досок, но никогда не мог набраться храбрости, чтобы нырнуть с пугающей верхней доски.

Я надеялся вернуться домой и наконец совершить прыжок с верхней доски в плавательном бассейне в Бишоп-Окленде. Но оказалось, что об этом не может быть и речи, поскольку в тамошнем бассейне больше нет вышек для прыжков!

Так что этим утром после фальстарта в пятницу (друг, с которым я договорился о встрече, не смог подъехать в назначенное время) я решил исполнить похожую цель – отправиться в центр «Дельфин», в котором есть такие же вышки для прыжков, какие некогда были в Бишоп-Окленде, включая и самую важную для меня пятиметровую.

Я потренировался в прыжках с трехметровой доски, а затем отправился прямо на верхнюю. Я надеялся, что расстояние до воды покажется мне гораздо меньшим теперь, когда я стал взрослым, и планировал уверенно дойти до конца доски и нырнуть без всякого замешательства.

Но боже мой! – эта высота выглядела такой же гигантской и страшной, как и в дни моего детства, и коленки у меня дрожали, когда я стоял на краю доски. Право, я словно снова стал перепуганным ребенком.

В конечном счете я заставил себя прыгнуть, и прыжок мне в целом удался. Верхняя половина туловища вошла в воду чисто, а вот бедра погрузились со шлепком. Думаю, недостаток уверенности не дал мне нырнуть под достаточно крутым углом. Должно быть, брызг я поднял немало, потому что, когда я выбрался на кромку бассейна, спасатель спросил: «Ты в порядке, приятель?»

«Да, спасибо», – сипло выдохнул я. Я надеялся прыгнуть только один раз, но качество исполнения меня не удовлетворило. Я сказал своему приятелю Нотти, который пришел со мной в бассейн, чтобы сделать пару фотографий этого знаменательного события, что собираюсь совершить еще одну попытку – хочу сделать все как надо.

Во второй раз у меня получился куда более грациозный прыжок. Я нырнул уверенно, без всякого замешательства, и почувствовал, что вошел в воду гораздо чище. Я ощущал необыкновенную гордость за себя – и такое же неимоверное облегчение.

Не хочу ли я прыгнуть еще разок? Ну уж нет, ни в коем случае! Один успешный прыжок – это было все, что мне требовалось. Я наконец сделал это, и с меня хватит.

Спустя 10 минут мы уже сидели через дорогу в пабе Boot and Shoe, и у каждого из нас в руках была пинта пива. Воскресное утро, еще нет даже половины десятого, а пабы уже полны – как прекрасно вернуться в добрый старый Дарло!

Когда я вновь взял курс на юг, ощущение того, что я на каникулах, стало сильнее прежнего. Я заехал к друзьям, Саю и Марии, живущим на восточном побережье в Уитби, а потом продолжил путь в Скарборо, где жил раньше.

Это был мой второй приезд домой с тех пор, как распался мой брак, и как и в прошлый раз я столкнулся с эмоциональными трудностями. Здесь, на пляже, летом 1993 года я познакомился с Лорой, а в 1996 году она провела все лето со мной. На следующий год, когда она окончила колледж, мы стали жить вместе постоянно и провели здесь три чудесных года, перед тем как наконец поженились в ноябре 2000 года.

Этот городок был переполнен воспоминаниями о счастливых временах, которые мы провели здесь вместе, и за каждым поворотом что-нибудь да напоминало мне о той части моей жизни, которой я теперь был навсегда лишен.

В Скарборо я остановился у своего лучшего друга и бывшего бизнес-партнера Брюса. За пару лет до того как меня бросила Лора, он перенес такую же душевную травму, и мы от души поплакались друг другу в жилетки.

– Может быть, такая любовь встречается только раз в жизни, и, может быть, нам повезло, что мы ее испытали, – предположил Брюс однажды вечером, когда мы сидели в пабе.

Но я не чувствовал себя таким уж счастливчиком. В ту ночь после долгого вечера в пабе, оставшись в одиночестве на кухне, когда Брюс, пошатываясь, ушел спать, я склонил похмельную голову на кухонный стол и заплакал тихо и печально. Может быть, мне больше никогда не суждено ощутить такую настоящую любовь.

В последние несколько дней пребывания в Англии я втиснул очень многое. В Скарборо мы с Брюсом повезли его сына Тайлера смотреть зрелищные мотоциклетные гонки на горе Оливер и вспомнили те дни, когда сами вместе участвовали в них на мотоциклах с колясками. Я навестил друзей в Бридлингтоне, а в Чешире мой приятель Марк устроил мне замечательный полет на своем сверхлегком самолете.

Вернувшись в Лондон, я поиграл в гольф с Мартином и Рэйчел и заново упаковал свой багаж, готовясь к следующему этапу путешествия.

Когда приблизился день очередного перелета, я ощутил возвращение душевного трепета – и он стал сильнее, чем когда я собирался уезжать из Перта. Тогда я по крайней мере направлялся в Европу и в Англию, где меня ждали знакомые лица и места. Теперь же я готовился к пятимесячному отсутствию, в течение которого, вероятнее всего, не увижу ни единого знакомого человека.

Я ощущал сильный дискомфорт, принуждая себя выступить за пределы своей английской «зоны комфорта» – и лететь в Германию, а затем в США.

В свое последнее утро в Англии я заговорил об этом со своим братом, и он постарался утешить меня, указывая на все позитивные аспекты такого авантюрного путешествия. Меня также беспокоило потенциальное одиночество, и я совершенно уверен, что он это понял. Я был благодарен ему за то, что он ни словом об этом не обмолвился.

Вот что я писал в дневнике в то время, в конце концов решив не публиковать эту запись в блоге:

1 октября 2008 года. К сегодняшнему дню я провел в Британии уже целый месяц, и все здесь мне так знакомо! Мартин встретил меня в Гэтвике, я проехал через все Соединенное Королевство в его машине, навестил многих родственников и друзей. Это и впрямь напоминало большие каникулы.

Но нынче утром я закончил собирать свои сумки, готовый к отбытию. На этот раз меня не ждет впереди ничего знакомого, ни одного человека, которого я знаю, – и так, наверное, будет несколько месяцев! Опять у меня возникает это противное чувство какого-то жуткого трепета, и я озвучиваю свои опасения. Думаю, Мартин понял, что я чувствую. Он говорит: «Да, конечно, но ведь это еще и большое приключение, не так ли?» Я знаю, что он прав, но мне грустно отсюда уезжать.

Путешествие – штука странная. Когда его предвкушаешь, оно может казаться зловещим, опасным, трудным и испытывающим на прочность. Но когда оглядываешься на него потом, оказывается, что это было так весело, наполнено такими восхитительными переживаниями, чудесными людьми и прекрасными местами! Я должен помнить об этом, глядя вперед. Это путешествие заставляет меня снова и снова выходить из моей зоны комфорта. И, делая это, я переживаю приключения, которых мне в противном случае не видать, как своих ушей.

Некая часть меня по-прежнему недоумевает, спрашивая, какой такой во всем этом смысл. Я по-прежнему сильно скучаю по Лоре и часто думаю о ней, оставаясь наедине с собой. Она – моя спутница в этом путешествии, и без нее во всем присутствует какая-то ужасная пустота.

В красивом немецком городке Фридрихшафене после прекрасного дня и легкой дороги я зарезервировал себе номер в уютном небольшом отеле. Я с нетерпением ждал следующего дня в Мюнхене, встреч с новыми людьми и осуществления еще одной цели. В Мюнхене будет весело, думал я – и уж точно с нетерпением ждал перелета в Нью-Йорк. Но где-то в глубине моей души притаилась и тревога. Да исчезнет ли она когда-нибудь, гадал я.

Чт. 02.10.08 (Мюнхен, Германия) ЦЕЛЬ № 8 «Прост!» Октоберфест

«Прост» по-немецки означает то же, что «будем здоровы», и я не раз произносил сегодня эту фразу, осуществляя свою цель номер 8 – Октоберфест в Мюнхене.

Я прибыл в Мюнхен вскоре после обеда и быстро нашел свой отель, который оказался всего лишь в паре минут ходьбы от железнодорожного вокзала. Я прибыл слишком рано и не сумел сразу получить номер, но можно было пока расположиться в лобби-баре, где я проверил свою электронную почту и стал ждать Кристофа из немецкого журнала «eBay!» и его фотографа Маркуса.

Когда они появились, мы с ними некоторое время разговаривали, а потом мне удалось попасть в свой номер, где я оставил сумки. При заказе через Интернет стоимость этого номера показалась мне разумно низкой, но на поверку это было что-то вроде чулана для метел где-то в самых недрах отеля, рядом с подземным паркингом!

Мы двинулись прямым ходом на Октоберфест, и было очень кстати иметь при себе проводников из местных жителей, хотя я все равно старался запоминать маршрут, которым мы двигались, поскольку подозревал, что, возможно, возвращаться придется одному – и, еще вероятнее, я буду в этот момент не вполне трезв!

Ребята много фотографировали для своего журнала, а Кристофу со временем пришлось вообще покинуть нас. Мы с Маркусом еще некоторое время бродили по городу и пили пиво – в конце концов в этом и состояла моя цель, но потом ему тоже пришлось откланяться.

Я еще немного пошатался по улицам, еще несколько раз заходил в разные места пить пиво и познакомился с немалым числом очень дружелюбных и очень пьяных людей со всех концов Европы. Я посетил немало пивных, и они оказались совершенно не такими, какими я их себе представлял. Я думал, что это очень простенькие заведения, к примеру, барная стойка в одном конце, а в другом пара столиков, а они оказались ОГРОМНЫМИ! Каждый пивной шатер отличался безупречной обстановкой и хорошо организованной системой столиков и заказов. В сущности, очень трудно было найти местечко, чтобы присесть, а если ты не сидишь, то очень трудно заказать себе пива!

Однако стоило мне вникнуть в эту систему, как я почувствовал себя как дома и стал наслаждаться по полной программе.

Выйдя из одного пивного шатра после разговора с несколькими немцами, я обнаружил, что начался дождь. Ненадолго забежав в ближайшее кафе, чтобы перекусить, я постепенно нашел дорогу к своему отелю и полуподвальному номеру.

Цель номер 8 осуществилась идеально, и у меня еще осталось несколько дней, которые я могу провести здесь!

Несмотря на обильные пивные возлияния, сопутствующие Октоберфесту – а может быть, и благодаря им, я столкнулся в Мюнхене с дальнейшими эмоциональными трудностями.

В тот самый первый вечер, направляясь в одиночестве в отель, я ощущал это самое одиночество необыкновенно остро. По дороге с фестиваля я зашел в большую церковь, расположенную сразу за границей фестивальной территории.

Я не религиозный человек, но такие архитектурные сооружения восхищают меня, и я порой задумываюсь, пытаясь понять, какое утешение многие люди в них находят. Я сидел на скамье, жалея себя, снова заливался пьяными слезами и говорил, что если там, наверху, кто-то есть, то сейчас самое время предложить мне какую-то помощь.

Какой смысл во всем этом? Без Лоры, без человека, с которым я мог бы поделиться этими восхитительными переживаниями – какой в этом смысл? Эй, есть там кто-нибудь? У тебя есть что мне ответить? Ничего!..

Я пытался запечатлеть свои чувства, записать свои мысли на мобильный телефон. Слушать эти записи теперь, по прошествии времени, не слишком приятно, поскольку я слышу боль, утрату и одиночество в собственном голосе. В нем слышна жажда вновь испытать эту любовь, желание быть способным ощутить ее вместе с Мел и ужасное непонимание – как я смог очутиться в такой ситуации!

Я встал и печально побрел домой.

На следующий день я чувствовал себя намного лучше и с нетерпением ждал встречи со своим приятелем Джеймсом из Австралии, который, как оказалось, тоже приехал в Мюнхен на Октоберфест. Я также планировал встретиться с парой девушек из Чикаго, которые связались со мной через веб-сайт и тоже собирались приехать в этот город.

Вместе с Дианой и Дон мы познакомились с развеселой компанией пивных энтузиастов-англичан и превосходно провели вечер.

Я задал Дон свой ставший уже обычным вопрос о том, что побудило ее встретиться со случайным интернет-знакомым и почему она вообще связалась со мной.

– Потому что я все понимаю, – таков был ее простой ответ.

Когда я попросил ее развить тему, она рассказала, что тоже прошла через крушение семейной жизни, и тогда ей хотелось просто распродать все и уехать. Она сказала, что целиком и полностью понимает, что́ я сделал и почему.

Мы основательно перебрали пива, подбадриваемые компанией веселых англичан, призывавших нас наслаждаться фестивалем по полной программе. Я немного поболтал с ними и получил немалое удовольствие, выяснив, что большинство из них слышали о том странном парне из Австралии, который выставил свою жизнь на продажу на eBay.

Позже в ту ночь, когда я закоулками пробирался к своему отелю, у меня даже щеки болели от смеха и улыбок. Это был великолепный, полный веселья вечер, и я вновь начинал смотреть на свое путешествие с оптимизмом.

На следующее утро меня забрал из отеля Петер, молодой немец-энтузиаст, который хотел познакомиться со мной и составить мне компанию в небольшой части моих странствий.

Мы отлично поладили, и оказалось, что у нас имеется общий интерес – парашютный спорт и все, что связано с полетами. Когда я задал ему свой дежурный вопрос о причинах, побудивших его присоединиться ко мне, он сказал, что отчасти сделал это именно из-за наших общих интересов. Но кроме того, он искренне хотел помочь и показать мне свою страну.

Куда я хотел бы отправиться и чем хотел бы заняться – такие вопросы он задал мне перед нашей встречей.

Один из моих любимых фильмов – «Там, где гнездятся орлы». Мой отец любил смотреть старые военные фильмы, и мы целую кучу их пересмотрели вместе во времена моей юности. Некоторые из них до сих пор входят в число моих любимых, но «Там, где гнездятся орлы» определенно возглавляет мою личную «горячую десятку»!

В главных ролях снимались Ричард Бертон и Клинт Иствуд. Это искусно прописанный триллер с несколькими интригующими поворотами и неожиданными положениями сюжета. Бо́льшая часть этой истории происходит в чудесном месте – «Орлином замке», расположенном высоко в Альпах.

В период подготовки к аукциону я вновь пересмотрел этот фильм на DVD и заинтересовался документальным фильмом о том, как снимался этот художественный фильм.

Начав составлять список 100 целей, которых хотел бы достичь, я дал читателям блога возможность предлагать и выбирать для меня некоторые цели. Я сам уже выбрал 95, а решение об остальных пяти предстояло принять читателям моего веб-сайта.

Из сотен полученных предложений я отобрал 20 возможных вариантов, и все они вызывали у меня немалый энтузиазм. Посещение Гогенверфена – настоящего «Орлиного замка», находящегося в Верфене в Австрии, тоже вошло в финальную «двадцатку». К сожалению, когда шло голосование по последним двадцати целям, это предложение не дотянуло до «пятерки лучших», которая была добавлена в мой список, дополнив его до необходимых 100 целей.

А в финальную «пятерку» вошли следующие предложения:

Сплавиться на плоту по горной реке.

Подняться на 7 горных вершин за 7 дней.

Прокатиться на страусе.

Увидеть действующий вулкан.

Провести ночь в доме с привидениями – в одиночестве!

Когда Петер поинтересовался, куда я хочу поехать, я принялся изучать карту Google и выяснил, что Верфен расположен всего в паре сотен километров от Мюнхена. И подумал, что было бы здорово все равно поехать и посетить этот замок.

Петер провел в дороге только пару часов, добираясь до Мюнхена, и был готов с удовольствием отвезти нас в австрийский город Зальцбург, а оттуда в Верфен. Замок выглядит весьма величественно, нависая над небольшой деревушкой, и драматическая музыкальная тема из фильма снова и снова звучала у меня в голове, пока мы осматривали эту живописную крепость.

Мы переночевали в небольшом отеле, расположенном поблизости, и на следующий день посетили красивую ледяную пещеру высоко в горах, прежде чем вернуться в Мюнхен. И – что было неизбежно, завершили наше совместное путешествие в одном из больших пивных шатров на фестивале.

Мой рейс на Амстердам задержали на 4 часа. Это означало, что в Нью-Йорк я прибуду позже, чем рассчитывал. К тому времени как я разобрался с расписанием поездов, которые должны были доставить меня в точку назначения, было уже около 10 вечера, что для меня было эквивалентом 4 часов следующего утра в Европе.

Лили живет на Лонг-Айленде. Она прислала мне электронное письмо с предложением остановиться у нее и ее родственников, когда я приеду в Нью-Йорк. Ее муж Лео встретил меня на железнодорожном вокзале, а приехав к ним домой, я познакомился с самой Лили и их детьми – Николь, Крисом и Лео-младшим.

Мы немного побеседовали, и все семейство дружно пригласило меня присоединиться к их праздничному ужину на следующий вечер, чтобы отпраздновать день рождения Лео-младшего.

На следующее утро я поднялся ни свет ни заря – разница в часовых поясах не позволила мне валяться в кровати дольше, и направился в город. Когда я вынырнул из метро в центре Нью-Йорка, повсюду вокруг меня возвышались небоскребы, и одним из первых попавшихся мне на глаза оказался Эмпайр Стейт Билдинг.

Над тротуаром развевался флаг США, освещенный сзади восходящим солнцем, и я залюбовался этим видом. «Я в Нью-Йорке. В Америке!» – и я счастливо рассмеялся!

Несмотря на то что я ни разу не был в Америке, весь город был мне как бы знаком, точно я бродил по декорациям к кинофильму. Сколько раз я видел эти улицы и своеобразные здания в телепрограммах и в кинофильмах!

Мои бесцельные блуждания по городу неизбежно привели меня к Центральному парку, а затем обратно к метро через Таймс-сквер. Здесь в огромном диснеевском универмаге я купил подарок Лео-младшему на день рождения.

В тот вечер все мы отправились ужинать в ресторан и я впервые в жизни попробовал коктейль «Лонг-Айленд Айс Ти» – да еще на самом Лонг-Айленде! А малыш Лео несказанно обрадовался своей новой мощной игрушечной ракете.

Чт. 09.10.08 (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, США) ЦЕЛЬ № 9 Госпожа Свобода

Стефани написала мне электронное письмо около недели назад, предлагая встретиться в Нью-Йорке, поскольку она хотела присоединиться ко мне посмотреть на статую Свободы. Стефани – уроженка Нью-Йорка, сейчас живущая в Коннектикуте, и она дала мне несколько советов по поводу того, чем еще можно заняться в этом городе. Одним из ее предложений была идея совершить прогулку по Бруклинскому мосту.

Итак, я, Лили и трое ее детей встали пораньше и направились в город по Лонг-Айлендской железной дороге. Потом пересели в подземку, проехали под Ист-Ривер и вышли на Хай-стрит в Бруклине. Прогулка по мосту была еще одним приключением с очень знакомым привкусом, точно я уже бывал здесь прежде. Выдался прекрасный осенний день, мы шагали через мост вместе с другими туристами, и у нас было еще полным-полно времени.

Выйдя на Манхэттен, мы направились на юг по Бродвею и добрались до парома, который ходит на остров Свободы, где и встретились с Лео. На острове Свободы у флагштока нас ждала Стефани, как мы с ней и планировали, и после знакомства мы вошли внутрь пьедестала статуи.

Сама статуя огромна, она производит действительно сильное впечатление, а еще большее восхищение вызывают фотографии ее строительства, транспортировки и завершения всего этого гигантского проекта в октябре 1886 года. Вид на Манхэттен, который открывается с пьедестала, – это нечто фантастическое, но очень жаль, что теперь больше нельзя подняться на саму корону. (11 сентября 2001 года вследствие террористической атаки на Всемирный торговый центр, статую и остров закрыли для посещений. 17 мая 2009 года президент США Барак Обама и госсекретарь внутренних дел Кен Салазар объявили, что в качестве «особого подарка» Америке на День независимости статуя будет открыта для посещения с 4 июля, но лишь ограниченное количество людей сможет подниматься на корону ежедневно. – Прим. пер.)

В итоге Лео, Лили и их дети отправились домой, а мы со Стефани после короткой прогулки вокруг основания статуи вернулись на Манхэттен. Перекусив, мы пошли к мемориалу, установленному на месте Всемирного торгового центра. Это очень трогательный памятник. Ни я, ни Стефани некоторое время не могли вымолвить ни слова.

Следующей нашей остановкой был Эмпайр Стейт Билдинг, и мы поднялись на его смотровую площадку сразу после наступления темноты. От зрелища города, распростершегося далеко внизу и освещенного в точности так, как во многих кинофильмах, захватывает дух!!

Наконец, Стефани предложила осмотреть Рокфеллеровский центр, где находится знаменитый каток, который так часто показывают в кино. Все-таки как это классно – иметь при себе местного гида!

После этого Стефани отправилась на вокзал и села в поезд, чтобы ехать домой, а я на пути к дому Лео и Лили прошелся через Таймс-сквер, которая удивительно красива по ночам.

Превосходный день! Обожаю Нью-Йорк.

Я был очень польщен тем, что Лили и все ее дети поехали вместе со мной, с удовольствием составив мне компанию во время исполнения одной из моих целей.

Мы взахлеб проговорили целый день. Тусоваться с этим семейством было здорово, и мне казалось, что они и сами получают большое удовольствие. На следующий день я разговаривал с мужем Лили, и он рассказал мне, что Лили только и говорит о том, как классно все они провели время. Лео признался, что поначалу только Лили хотела, чтобы я приехал погостить у них. Он сам не очень-то рассчитывал, что я объявлюсь, а когда стало ясно, что я все-таки приеду, его немного обеспокоила перспектива присутствия незнакомца в их доме.

Однако когда я приехал с подарком для маленького Лео, его отец решил про себя, что со мной все в порядке. И я вновь почувствовал себя польщенным.

Но наибольшую радость доставили мне слова 17-летней дочери Лили, Николь, которая при расставании выразилась совершенно откровенно: «Когда мама сказала мне, что вы приезжаете, я вообще не хотела видеть вас в нашем доме, – прямо заявила она. – Мне пришлось заставить себя выйти и поздороваться в тот первый вечер, когда вы приехали. Но после того замечательного дня, который мы провели вместе в городе, я так рада, что вы приехали! Это было здорово, и мы обычно ничего такого не устраиваем. Как это замечательно, что вы были нашим гостем!»

Я был тронут до глубины души.

Из города меня забрала Линда, с которой мы поехали через тоннель Линкольна в Нью-Джерси. Линда следила за моей историей в блоге сайта ALife4Sale и, когда увидела, что я направляюсь в ее края, чтобы исполнить одну из моих целей, вызвалась помочь. Она также обратила внимание на то, что за три месяца, предшествовавшие аукциону на ALife4Sale, я увлекся телесериалом о мафии Нью-Джерси «Клан Сопрано». Я ухитрился залпом просмотреть целый комплект из шести сезонов на DVD, пока не начался аукцион.

Линда подготовила для меня экскурсию по многим местам, где снимался фильм, и мы начали ее сразу же после выезда из тоннеля, выехав на автостраду Нью-Джерси.

Мы побывали во многих местах, которые перечислены во вступительных титрах этого телефильма, и пообедали в фантастическом маленьком ресторанчике под железнодорожным мостом, который фигурировал в одном из эпизодов. Но главным событием для меня стало посещение клуба Satin Dolls, больше известного по фильму как неофициальная штаб-квартира Тони Сопрано – гоу-гоу-бар «Бада Бинг».

Я был удивлен, узнав, что это действительно всамделишный «гоу-гоу» бар, и выглядит он почти так же, как в сериале! Линда предложила зайти внутрь, если я хочу, и я не стал отказываться.

Внутри было темно и шумно, полуодетые девушки танцевали на сцене, а пившие пиво посетители швырялись долларовыми купюрами. Мы прошли прямо к тому месту, где обычно сидел Тони, и заказали себе по бокалу пива у относительно одетой официантки. На излюбленном месте Тони сидел парень-здоровяк, очевидно, менеджер, и беседовал с парой девушек, держа в руках стопку купюр. Блеск!

Он только рассмеялся, когда я спросил его, можно ли фотографировать внутри бара! «Ни в коем случае, дружище!» Хм, а чего еще можно было ожидать!

В тот вечер мы пошли ужинать с братом Линды и его женой – разумеется, это был итальянский ужин а-ля «Сопрано», а после этого я познакомился с мужем Линды Брайаном, крутым, суровым нью-джерсийским полицейским, у которого только что закончилась смена.

Мы немного поболтали, и они пригласили меня переночевать в их гостевой комнате, вместо того чтобы отправляться в отель, куда я собрался было ехать.

Сб. 11.10.08 (парк Six Flags, Нью-Джерси, США) ЦЕЛЬ № 10 «Кингда Ка»: Американские горки

Мы планировали приехать в Six Flags рано утром, но после небольшой путаницы с билетами и вынужденного возвращения домой, чтобы забрать их, попали туда чуть позже, чем планировали. Был праздничный уик-энд, и, кроме того, выдался прекрасный солнечный день, поэтому народу в парке было хоть отбавляй. По приезде мы сразу же направились прямо к «Кингда Ка», но очередь уже стояла на полтора часа!

Наконец мы добрались до головы этой очереди – и нам пришлось встать в другую, маленькую, чтобы сесть на переднее сиденье. Когда кабинка начала набирать скорость на ровном участке в начале пути, ощущение уже стало совершенно невероятным, а за ним последовал быстрый крутой подъем на вершину, высота которой составляет 140 метров. Кабинка неторопливо перевалила через вершину и с ускорением вновь понеслась вертикально вниз. В рекламе аттракциона говорится, что в этот момент ее скорость достигает более 200 км в час. Это действительно очень быстро!

Катание оказалось недолгим, но ощущения были незабываемыми.

Остальную часть дня мы стояли то в одной очереди, то в другой, катаясь на других больших горках. Там есть очень неплохие – мне больше всего понравились Superman и The Great American Scream Machine. Под конец очереди нам страшно надоели, и мы решили, что с нас довольно.

Первые 10 недель моего путешествия подошли к концу, и я исполнил 10 своих целей. Я был собран, настойчив в достижении своих целей и начал чувствовать себя гораздо приятней и уверенней. Оказалось, что путешествовать намного проще, чем мне представлялось, и уже на этом этапе я успел познакомиться со многими замечательными людьми.

Следующие несколько недель я пока не распланировал, у меня была четкая договоренность только об одной встрече – и от нее меня отделяли три недели, а состояться она должна была в Оклахоме. Но, несмотря на эту неопределенность, теперь я ждал предстоящих мне трудностей с гораздо более позитивным настроем.

Глава 2

Недели 11–20

США

Перед моим отъездом из Нью-Джерси Линда повела меня в банк, чтобы попытаться открыть счет. В то время я снимал деньги со своего австралийского счета, пользуясь картой банка ANZ. Проблема была в том, что всякий раз, снимая деньги, я немало терял на транзакциях. Кроме того, я терял еще некоторое количество денег дополнительно, поскольку обменный курс, предлагаемый этим банком, был не всегда хорош, особенно когда я снимал деньги через терминал.

Открытие банковского счета в США означало, что я смогу осуществить один крупный перевод, поскольку обменный курс австралийских долларов к доллару США был тогда весьма благоприятен, составляя фантастические 97 центов за доллар.

Но по прибытии в банк стало ясно, что моей идее не суждено осуществиться. Я должен был быть резидентом штата Нью-Джерси, как сказал мне банковский менеджер по работе с клиентами.

– Ты можешь просто воспользоваться моим адресом, – предложила Линда. Ах, но это тоже не получится, сообщил нам любезный служащий, поскольку тогда на этот адрес мне должны приходить какие-то счета. Или, к примеру, банковская выписка, услужливо сообщил менеджер!

– А что, если на этот адрес будет отправлен чек, который я буду иметь право обналичить? – спросил я. Тоже бессмысленно. А я ведь надеялся, что мне действительно вскоре понадобится банковский счет в США, поскольку в течение следующих нескольких недель я должен был поместить на депозит значительную сумму.

Брэндон, мой голливудский агент – я всегда со смехом рассказывал людям, что у меня есть настоящий голливудский агент, вот умора! – недавно сказал мне, что кинокомпания «Уолт Дисней Пикчерз» собирается приобрести опцион на мою историю на 18 месяцев, который мог быть продлен еще на 18 месяцев, если бы они того пожелали, для дальнейшей оплаты. Опцион просто означал, что кинокомпания сохраняет за собой права на мою историю, и я не буду иметь возможность продать ее никому другому. Это не гарантировало, что когда-нибудь по ней будет снят фильм, но за опцион мне должны были очень неплохо заплатить.

Если бы эта оплата действительно прошла – а на это потребовалось бы некоторое время, то эти деньги покрыли бы бо́льшую часть моих путешествий по Соединенным Штатам – и может быть, даже с лихвой.

Я также задал Линде вопрос, можно ли зарегистрировать на меня какую-нибудь машину в Нью-Джерси, поскольку я планировал купить для себя средство передвижения, на котором мог бы ездить по Америке. По ее мнению, об этом не было и речи, поскольку у меня не было водительской лицензии Нью-Джерси! Со времен террористической атаки 11 сентября правила безопасности настолько ужесточились, что для меня, нерезидента, все стало намного сложнее, чем представлялось раньше.

В Австралии очень просто купить и зарегистрировать подержанную машину, какой бы национальности ты ни был и из какой бы страны ни приехал. Если путешествуешь, в целях регистрации можно даже воспользоваться адресом хостела.

В конечном счете я отказался от мысли завести себе банковский счет и купить автомобиль в Нью-Джерси, решив, что гораздо проще и свободнее смогу это сделать в Канаде, и взял билет на автобус «Грейхаунд».

Ср. 15.10.08 (Ниагарский водопад, Онтарио, Канада) ЦЕЛЬ № 11 Ниагарский водопад

Около 10 вечера в понедельник я прибыл на автобусе «Грейхаунд» в Торонто и пешком отправился в туристический хостел в центре города. Зарегистрировавшись, я потихоньку застелил себе постель, не зажигая свет и стараясь не поднимать шума, поскольку в моем номере уже спали двое других постояльцев, а затем спустился вниз, чтобы наскоро выпить пива.

На следующее утро я встал рано, когда оба мои соседа по номеру еще спали, и встретился с Джорданом, который связался со мной через веб-сайт, предложив показать мне Торонто. Я выписался из хостела, закинул сумки в багажник пикапа Джордана, и мы тронулись в путь – на короткую автомобильную экскурсию по центру Торонто.

Этот город явственно мне напомнил австралийские города – не слишком плотно застроенный, довольно спокойный, а жители кажутся очень дружелюбными. После обеда мы направились к CN Tower, телебашне, которая доминирует в панораме города. Мы поднялись на ее главную смотровую площадку, и меня привели в восторг стеклянные секции пола. Когда стоишь на стеклянном полу и смотришь прямо вниз, нервы начинают пошаливать.

Потом мы забрались еще выше на «Скайпод», самую высокую рукотворную смотровую площадку в мире, расположенную на высоте 447 метров над землей. Вид оттуда открывается потрясающий. Мы с замиранием сердца наблюдали, как самолет направляется прямо к башне под нашими ногами, а затем разворачивается и приземляется на посадочную полосу у берега.

Спустившись с башни, мы отправились снимать пробу со Steam Whistle, местного пива, которое варят в старом домике стрелочника почти прямо под CN Tower и которое Джордан рекомендует как лучшее пиво в мире.

После этого мы забрали подругу Джордана Рэйчел и направились к Ниагарскому водопаду, расположенному примерно в часе езды от Торонто, куда и прибыли сразу после заката. Я был совершенно изумлен, увидев, что городок у Ниагарского водопада напоминает миниатюрный Лас-Вегас. Там есть огромные отели, ночные клубы, всяческие развлечения и аттракционы и даже два больших казино.

Я-то думал, что вокруг водопадов растут леса, а к большой парковке ведет живописная тропа, в конце которой выстроен какой-нибудь небольшой центр для посетителей. Джордан и Рэйчел немало потешались как над моими наивными представлениями, так и над моим удивлением при виде яркой современной реальности.

Вначале мы поехали поужинать, а потом отправились к водопаду. Водопад по ночам освещается и выглядит просто гигантским, но в темноте трудно получить какое-то представление о перспективе, хотя шум низвергающейся воды красноречиво свидетельствует о необычайной мощи водопада.

Спустив немного денег в казино, мы зарегистрировались на ночь в мотеле, пошли выпить еще по бокалу пива и около двух ночи улеглись спать. Не таким я представлял себе посещение Ниагарского водопада, но все равно – это было здорово!

Утром мы снова пошли к водопаду, чтобы взглянуть на него при свете дня, и то, что я увидел, глубоко поразило меня. Вот уж действительно зрелище, которое надо видеть! Там можно прогуляться прямо по кромке той части водопада, которая похожа на подкову, наблюдая, как каскады воды переливаются через край и обрушиваются вниз прямо перед твоим носом. Очень впечатляюще.

Мои надежды на то, что в Канаде гораздо проще будет зарегистрировать машину, не оправдались. Раньше я намеревался, если представится возможность, купить «дом на колесах» в Онтарио, а затем пользоваться им во время путешествий по Штатам. Если бы все пошло по плану, я затем отправился бы на Западное побережье еще до Рождества и вновь пересек бы границу с Канадой, где продал бы машину в конце своих странствий.

Я даже нашел подходящий автомобиль в разделе онлайн-объявлений на ресурсе «Крейглист». Это был среднего размера кэмпер, который немало попутешествовал, и цена за него была вполне разумной. Он принадлежал одной девушке из Швеции, которая теперь вернулась домой и оставила автомобиль у подруги в Канаде. Она очень хотела его продать, и я надеялся получить машину за очень хорошую цену.

Я принялся выяснять подробности. В первую очередь наведался в автомобильный департамент, где меня проинформировали, что зарегистрировать здесь машину можно только купив страховку и получив водительские права Онтарио. Ладно, это не проблема, подумал я.

Я позвонил в пару страховых кампаний, но выяснилось, что с моей австралийской водительской лицензией будет трудно получить страховку и для Канады, и для Штатов. В таком случае, может быть, будет проще обзавестись канадской лицензией, выданной в Онтарио?

Я снова позвонил в департамент и спросил, как можно получить в Онтарио водительские права. Оказалось, что мне придется пройти экзамен на управление автомобилем и, того хуже, расстаться со своей австралийской лицензией. Это было совершенно неприемлемо, поскольку моя квалификация водителя грузовика была «привязана» к лицензии, и я планировал воспользоваться ею снова в Австралии.

В результате мне пришлось отказаться от идеи совершить покупку в Онтарио и снова сесть на «Грейхаунд», направляясь в Чикаго – стартовую точку шоссе 66, пролегающего через всю Америку.

В Чикаго я остановился у Дианы, одной из двух девушек, с которыми познакомился на пивном фестивале в Мюнхене. Она жила в пригороде Чикаго, и найти ее дом оказалось нетрудно, поскольку он стоял рядом с одной из станций чикагского надземного метро.

В первые два дня пребывания в Чикаго я занялся организацией своей жизни. Первой моей целью стал местный банк, и я был просто изумлен, когда дружелюбный менеджер сообщил, что у меня не будет никаких проблем с открытием счета.

Я объяснил, что адрес, по которому я остановился, – это просто дом моей знакомой, и что мою банковскую карту, когда она будет готова, придется направить по совсем другому адресу. Очевидно, не было проблем и с этим. Мы заполнили все необходимые бумаги, и я протянул менеджеру 25 долларов – минимальную сумму для открытия нового счета.

Однако тут я столкнулся с одной удивительной – и очень разочаровывающей проблемой. Мне необходимо было перевести некоторую сумму со своего австралийского счета на новый счет в США, поскольку чек от компании «Дисней» все еще никак не мог выбраться из бюрократической паутины, сопровождающей подписание контрактов. Я рассчитывал, что примерно 6 тысяч австралийских долларов мне хватит, чтобы купить автомобиль, а также покрыть все мои расходы, пока «Дисней» не вышлет обещанные деньги. За 6 тысяч австралийских долларов я получу почти то же количество долларов США, думал я, поскольку, когда я в последний раз проверял обменный курс, он составлял 97 центов США за доллар Австралии – это был абсолютный рекорд всех времен и идеальный момент для обмена денег.

Но каково же было мое удивление, когда банковский менеджер сказал мне, что 6 тысяч австралийских долларов принесут мне лишь 4 тысячи долларов США! Не может быть, наверное, он ошибся? Я попросил его снова пересчитать сумму, и обнаружилось, что обменный курс на тот момент составлял лишь 67 центов за австралийский доллар. Что?! Как такое могло произойти?

Я быстро произвел подсчет в уме и понял, что, для того чтобы получить 6 тысяч долларов США, мне придется обменять 9 тысяч австралийских. Из моего кармана только что уплыли 3 тысячи долларов, и я понятия не имел почему. Позднее я поискал информацию в Интернете и выяснил, что всего двумя неделями ранее Австралийский резервный банк, отреагировав на значительное замедление темпов роста на строительном рынке из-за глобальной рецессии, понизил процентные ставки на целый процент. Это вызвало девальвацию австралийского доллара по сравнению со всеми остальными мировыми валютами.

Эта новость сделала мои финансовые перспективы куда более мрачными. Я все еще выплачивал ипотеку за пустующий дом. Цена дома при этом постоянно падала, а продажи домов в Перте достигли исторического минимума. Никакой покупатель на горизонте не маячил, и даже если бы я теперь сумел продать дом, проценты на гораздо меньшую сумму, которую я мог в конечном счете получить, стали бы существенно меньшими. К тому же, если измерять их в долларах США, любая уменьшенная сумма, которую бы я получил, составляла бы только ⅔ от той суммы, какой она была двумя неделями раньше.

Я ничего не мог с этим поделать, и пришлось просто проглотить пилюлю, переведя 9 тысяч австралийских долларов на мой американский счет.

Моей следующей задачей было выяснить, смогу ли я зарегистрировать автомобиль на свое имя, если куплю его. Я поискал в Интернете и узнал, что регистрацией автомобилей ведает учреждение под началом госсекретаря Джесса Уайта, дружелюбного и деятельного человека, если судить по его фотографии на веб-сайте.

Я нашел адрес представительства этого учреждения в городе и, осматривая достопримечательности, попутно заглянул туда, чтобы задать кое-какие вопросы.

Что мне понадобится, спросил я, чтобы зарегистрировать автомобиль в Иллинойсе?

– Вам понадобятся документы прежнего владельца, а потом вы просто заполняете вот эту форму, просите поставить вот здесь печать и вносите оплату в окошко вон там.

– А как насчет моей австралийской лицензии?

– Все в порядке, никаких проблем, сэр.

– Придется ли мне разбираться со страховкой?

– Страховка вам, разумеется, понадобится, но нам нет никакой необходимости ее проверять. Вы можете вписать подробности по страховке вот в этот раздел, если пожелаете, но вы этого делать не обязаны.

– Тогда давайте повторим все еще раз, – проговорил я, желая удостовериться, что мне не приснилось только что сказанное. – Я просто должен уплатить регистрационный взнос… и это все?

– Да, платите деньги, мы выдаем вам набор номеров – и счастливого пути.

Все это звучало подозрительно просто, если сравнивать с теми трудностями, с которыми я сталкивался до сих пор, имея дело с американской и канадской бюрократией.

Отчасти уладив практические дела, я мог немного расслабиться и насладиться временем, проведенным в Чикаго. Диана и ее подруга Линда повели меня на первый в моей жизни большой хоккейный матч, во время которого местная команда «Блэк Хоукс» разбила наголову гостей из Ванкувера.

Я катался по городу на надземном метро, наслаждаясь видами величественных зданий из окна приподнятого над землей поезда, который бежит через весь городской центр. К сожалению, когда я приехал в город, шел дождь, и вершина Сирс-Тауэр была затянута дымкой. Нужно было ждать более погожего дня, чтобы осмотреть городской ландшафт с ее вершины.

Однажды вечером я встретился в городе с Эйлин, после того как у той закончилась работа. Эйлин тоже была из тех добрых людей, которые связывались со мной через веб-сайт, выражая желание поводить меня по своему родному городу. В тот день было довольно холодно, и я испытал огромное облегчение, когда она наконец нашла меня, – и с энтузиазмом запрыгнул на пассажирское сиденье ее теплой машины.

Мы поехали пропустить по кружке пива в замечательный бар небоскреба «Джон Хэнкок Билдинг». Вид города, над которым сгущались сумерки, был великолепен, и мы провели там некоторое время, прежде чем отправиться ужинать. После ужина Эйлин повезла меня на прогулку по своему району, который здесь любовно называют Бойз-тауном – из-за обилия в нем гей-баров. Мы выбрали один из них, зашли туда выпить и сыграть в бильярд, и в тот вечер в баре нас развлекали шоу трансвеститов и танцевальным конкурсом.

В тот вечер, отдыхая в баре вместе с Эйлин и группой ирландских стюардов, с которыми мы разговорились, я признался ей, что именно такие редкие вечера придают особую прелесть всему моему путешествию. Еще утром я понятия не имел, кто такая Эйлин, а к 11 вечера уже сидел в самом эксцентричном баре, в каком только бывал за всю свою жизнь, в центре Чикаго, с целой компанией новых веселых друзей! Общество Эйлин доставляло мне огромное удовольствие.

На следующее утро я всерьез озаботился поисками кэмпера, и Диана повезла меня во Франклин-парк, чтобы осмотреть там большую машину, которая на первый взгляд была как раз мне вполне подходящей. Автомобиль оказался довольно старым – 1986 года, но был в отличной форме.

Нынешний владелец купил его у пары пенсионеров – первых владельцев, у которых эта машина пробыла целых 20 лет, но использовали ее очень мало. На спидометре у нее было меньше 65 тысяч километров. Покрышки, похоже, так ни разу и не меняли, и они были в довольно печальном состоянии, но в остальном машина выглядела отлично.

Мы немного поторговались, и я оставил залог, обеспечив себе новый дом и транспорт за разумную цену в 2800 долларов США.

На следующий день я вернулся, заплатил остаток денег, забрал ключи и документы. В тот вечер мы вновь отправились гулять с Эйлин и столкнулись в маленьком баре с парой ее друзей. Они пригласили нас на концерт, который должен был состояться следующим вечером. Чикаго определенно становился для меня городом, где будет приятно провести еще неделю, а Эйлин оказалась отличным и веселым экскурсоводом.

На следующее утро, вновь приехав в офис регистрации автомобилей, я подходил к конторке с некоторым трепетом, ожидая, что заполнение документов окажется гораздо более сложным делом, чем меня уверяли вначале. Однако все прошло именно так, как и было описано. Я заплатил деньги и вышел из офиса с набором новеньких номеров в руках.

В тот вечер на концерте группы Secret Machines я чувствовал себя совершенно счастливым. У меня был автомобиль, и я сумел найти страховую компанию, которая застраховала меня по австралийским водительским правам за очень небольшую сумму. Мы с Эйлин очень сблизились за это время, и, обняв ее за плечи и глядя на группу выступавших на сцене, я испытывал теплое чувство удовлетворения.

В субботу Диана пригласила меня присоединиться к ней и как следует повеселиться днем и вечером в центре Чикаго. Не за горами был Хэллоуин, и в этом году горожане собирались праздновать 28-ю годовщину ежегодного тура по тавернам. Сотни людей собирались на большой костюмированный праздник, а я прикидывал, что бы такое мне надеть.

В Англии, да и в Австралии тоже, большинство людей склонны на Хэллоуин надевать устрашающие фантазийные костюмы. В этот день на улицах всегда полно призраков, вампиров и зомби. Здесь же, в Чикаго, было похоже, что сгодится любой костюм. В магазине я выбрал себе костюм доктора, дополненный стетоскопом. Но не смог устоять перед искушением и купил еще бутылочку искусственной крови, щедро обработав ею всю переднюю часть своей больничной униформы.

Весь день и вечер мы веселились от души, и пива было выпито немало. Я поставил себе задачу сфотографироваться как минимум с тремя шаловливыми медсестричками, но мне почему-то все время попадались лишь другие ряженые врачи! Во время наших странствий по барам я видел по крайней мере восьмерых. В итоге, хоть и с большим трудом, мне все же удалось выследить парочку медсестер.

Ближе к концу вечера я упустил из виду Диану и с наслаждением отплясывал в баре с парочкой «докториц», с которыми познакомился в этот день. По дороге к барной стойке я разговорился с девушкой по имени Хизер, которая только что зашла сюда, чтобы наскоро выпить пива вместе с подругой, на которой не было специального костюма. Хизер оказалась чудесной девушкой, очень общительной, и мы довольно долго беседовали и вовсю хохотали. В какой-то момент – сам не понимаю, как это случилось, я обнаружил, что целуюсь с ней.

Мы переместились из бара в более тихое кафе, поскольку Хизер еще не ужинала, и стали беседовать дальше. Кончилось это тем, что я опоздал на последний поезд, на котором мог доехать до квартиры Дианы. Хизер предложила мне переночевать у нее дома на диване.

Мы проговорили с ней почти всю ночь, то сидя, то лежа рядом, время от времени целуясь, но дальше этого дело не дошло. Хизер мне очень понравилась, и было немного грустно, что я не познакомился с ней раньше. Кроме того, я чувствовал себя капельку виноватым перед Эйлин, но был совершенно уверен: мы с ней оба понимаем, что просто временно наслаждаемся обществом друг друга, а потом я уеду.

На следующее утро я еще немного пообщался с Хизер, а затем отправился обратно к Диане, где собрал свой багаж. Я был готов начать путешествие по Америке.

Я поблагодарил Диану и поехал еще раз встретиться с Эйлин, в новой маленькой квартирке, в которой и провел свою последнюю ночь в Чикаго. Ну и неделька выдалась!

Прощание с Эйлин на станции вышло печальным, и, нагруженный бо́льшим числом поклажи, чем обычно, я стал ждать поезд. Эйлин подарила мне большую подушку, пару простыней и полотенце, а также несколько других практичных предметов, которые должны были сделать быт моего кэмпера чуть более комфортным.

Я искренне наслаждался обществом и дружбой с этой девушкой и, глядя из окна поезда, думал, что все мое путешествие неизбежно будет сопряжено с подобными огорчениями. Конечно, я знакомился с замечательными людьми и заводил прекрасных новых друзей. Но сама природа того испытания, в которое я сам себя впутал, означала, что мне придется расставаться с этими новыми друзьями очень скоро.

Это был тот аспект моего путешествия, которого я не мог предвидеть. Теперь я понимал, что некоторых из этих людей я больше никогда не увижу.

Когда я приехал в дом продавца моего кэмпера, машина завелась удивительно легко. В первый раз я лишь объехал на нем вокруг квартала и надеялся, что он будет хорошо себя вести на пути к моей следующей цели – на побережье Калифорнии, на 1600 километров вперед по шоссе 66.

Не прошло и 10 минут, как я свернул не в ту сторону – не лучшее начало для путешествия! Мне пришлось вернуться на несколько километров, чтобы найти то шоссе, которое мне было нужно. Вот что будет моей следующей важнейшей покупкой – автомобильный атлас или, может быть, устройство GPS.

Первый день поездки прошел отлично. Мне начинало нравиться смотреть на Америку с шоссе, направляясь на юг и запад через весь Иллинойс. Как всегда бывает с только что купленной машиной, я внимательно прислушивался к мотору и следил за датчиком температуры, надеясь, что никакие скрытые проблемы моей новой собственности не проявятся спустя пару километров после отъезда от дома продавца. Но казалось, что все было в порядке, и к концу дня я уже был в Спрингфилде (штат Иллинойс), где припарковался на ночь на бесплатной парковке магазина «Уолмарт».

Несколько человек говорили мне, что в большинстве «Уолмартов» во всех Соединенных Штатах можно парковаться на ночь, но на стоянке в Спрингфилде я оказался явно один такой со своим кэмпером. Я задал вопрос службе работы с клиентами, и они с радостью указали мне тихий уголок на парковке, где я и расположился на ночь.

В первую ночь в своем новом доме я здорово мерз и на следующее утро постарался выяснить, как работает газовое отопление моего кэмпера. Кроме того, я купил немалый запас продуктов и подключил работающий на газу холодильник.

Моей следующей значимой покупкой было недорогое устройство GPS, с которым я немало повозился, вводя в него следующий адрес моего маршрута, расположенный немного в стороне, в Индиане.

Ср. 29.10.08 (Эллеттсвиль, Индиана, США) ЦЕЛЬ № 12 Обновление татуировки

Путь от Спрингфилда в Индиану занял немного больше времени, чем я рассчитывал, и уже было далеко за полдень, прежде чем я добрался до Эллеттсвиля. Мой GPS отлично справился со своей задачей, когда я наконец уяснил, как им пользоваться, и я позвонил Джошу, чтобы он дал мне последние указания, как добраться до его салона.

Джош – владелец и управляющий тату-салона Eternal Ink Tattoo, и он любезно предложил помочь мне разобраться с моей «тату-целью». У меня на левом плече была изрядно полинявшая татуировка львиной головы, которую я себе сделал, еще когда был первокурсником в колледже. Теперь ее возраст уже перевалил за почтенные 20 лет, и выглядела она не лучшим образом.

Джош оказался примерно таким, каким я его себе и представлял, – бородатым, татуированным, байкерского типа парнем, внешность которого так и напрашивается на ассоциацию с «Харлей-Дэвидсоном». Он тепло поздоровался со мной и пригласил в свой салон. Мы некоторое время поболтали о путешествиях, татуировках, огнестрельном оружии и жизни вообще – и с самого начала очень легко и быстро поладили. Похоже, у нас было много общего насчет жизненного опыта и взгляда на мир.

У Джоша возникла пара идей по поводу моей татуировки, и он предложил перекрыть ее чем-нибудь новеньким. После некоторого обсуждения и долгого перелистывания образцов его работ я выбрал другую львиную голову, намного крупнее и сложнее, чем моя прежняя. Она должна была отлично перекрыть старую, если верить авторитетному мнению Джоша.

Я сел в кресло, и Джош принялся за работу. Это процесс немного болезненный, но не слишком, хотя спустя полчаса или около того я не выдержал и спросил, долго ли еще продлится процедура. Работа была завершена всего за час. Должен сказать, что окончательный результат выглядит намного лучше, чем прежняя татуировка, хотя, когда я смотрю на нее в зеркало, первая моя реакция – удивление, поскольку она действительно намного больше. Но думаю, я скоро к ней привыкну.

Готовясь уезжать из дома Джоша и Тарин, я услышал, как Джош с женой шепчутся в коридоре возле гостиной. «Сам решай, – услышал я слова Тарин. – Это вещь твоя, как хочешь, так и поступай!»

Джош вошел в комнату со словами, что у него есть для меня подарок, и поведал мне историю предмета, который держал в руке:

– Много лет назад я пережил уход человека, который очень много значил в моей жизни, и долгое время чувствовал себя потерянным, без направления и смысла в жизни. Как и ты, я решил некоторое время попутешествовать и оказался в Южной Дакоте, недалеко от индейской резервации Пайн-Ридж, где познакомился со старой индианкой.

– После того как я рассказал ей свою историю, – продолжал Джош, – она протянула мне кольцо с необычным узором. Индианка объяснила значение этого узора, который она назвала «человек в лабиринте», и сказала, что я должен искать свой путь в жизни как физический, так и духовный, с помощью других людей, которые меня окружают. Я выслушал эту легенду и ее советы, и они подарили мне вдохновение для осуществления собственной мечты. И в конце концов это привело меня к тому, чем я занимаюсь сейчас – к татуировке.

– Несмотря на то что я окончил университет, я решил, что именно тату и станет делом моей жизни. Спустя несколько лет я познакомился со своей красавицей женой и в тот день, когда мы встретились, снял с пальца кольцо. Все те годы, когда я чувствовал себя потерянным, оно символизировало для меня поиск смысла и своего пути в жизни. А когда я встретил Тарин, я понял, что нашел то, что искал. Мне это кольцо больше не нужно. Я живу с Тарин уже 10 лет, у нас четверо прекрасных детей и фантастическая жизнь. Обсудив эту мысль с женой, я решил, что пора передать кольцо новому владельцу. Я хочу, чтобы оно было у тебя, поскольку мне кажется, что ты чувствуешь себя несколько потерянным и ищешь собственный путь в жизни. Надеюсь, тебе понравится его носить. А еще надеюсь, что однажды наступит такой день, когда ты будешь готов его снять и передать дальше, какому-нибудь другому человеку, поскольку тебе оно больше будет не нужно.

Бесспорно, это был один из самых личных и сердечных подарков, какие я только получал за свою жизнь, и я был чрезвычайно тронут. Я надел кольцо, и оно идеально пришлось на средний палец моей правой руки, рядом с обручальным кольцом отца, которое я тоже носил на среднем пальце.

– Надеюсь, в один прекрасный день я действительно его сниму. И обещаю, что дам тебе знать, когда я это сделаю, – искренне сказал я.

Направляясь на запад, обратно к Сент-Луису в штате Миссури, чтобы вернуться на шоссе 66, я много думал о Джоше и о том подарке, который он мне вручил. Я всегда старался не судить о людях по внешности и льщу себя мыслью, что мне это неплохо удается. Джош еще раз показал мне, почему это так важно. На первый взгляд он выглядит довольно грозно – татуированный, бритоголовый, мускулистый байкер, но даже представить себе нельзя более дружелюбного, внимательного и заботливого человека.

В Сент-Луисе я остановился на ночь на еще одной парковке у «Уолмарта», а утром мой верный новый GPS привел меня прямо на радиостудию Y98, где у меня было запланировано утреннее интервью.

Участвовать в этой радиопрограмме было весело, и атмосфера была очень непринужденная. Ее вела пара ведущих, и после разговора с ними мы ответили на несколько звонков от слушателей.

Я провел замечательный день в городе, особенно мне понравилась Сент-Луисская арка – невероятный образчик инженерного искусства, от которого открывается захватывающий вид на реку Миссисипи.

Позже днем, проверяя электронную почту, я обнаружил в ней приглашение на ужин от супругов, которые в то утро слушали местное радио. Я встретился с Тарой и Тимом в ресторане, который рекомендовал нам ведущий радиопрограммы, и мы чудесно провели вечер.

Ночь я провел в своем кэмпере, на тихой парковке позади ресторана.

Я искренне наслаждался спонтанностью развития событий. Это было прекрасно – завершить день ужином с людьми, о существовании которых до утра нынешнего дня я даже не подозревал.

Тим работал в компании по продаже мобильных телефонов, у которой я купил свою сим-карту, и примерно день или два спустя я с удивлением и благодарностью обнаружил, что он каким-то образом положил на мой счет 100 долларов. Какой замечательный подарок!

Весь следующий день я ехал «вниз по Миссури», как поется в знаменитой песне, и к концу дня пересек границу с Оклахомой.

Незадолго до этого со мной связалась Роуз, которая работала в агентстве «Оклахома Трэвел Сервисиз», и мы некоторое время перебрасывались письмами, пока я добирался до ее штата. Я сообщил ей, что у меня запланировано одно мероприятие в городке Вэгонер в Оклахоме, и она сумела договориться, чтобы мне предоставили пару дней ночевки в кемпинге совсем рядом с живописным государственным заповедником «Секвойя-парк», начинавшимся сразу за городком.

Это было ошеломительно прекрасное место, кемпинг стоял на берегу тихого озера. В тот день там почти никого не было, поэтому я выбрал живописное местечко прямо у воды и подключил свой кэмпер к водо– и энергоснабжению. Я сделал это впервые после покупки, и все работало идеально – свет, отопление, холодильник и душ. Я был очень доволен своим кэмпером и спустя почти неделю в дороге уже начинал ощущать его как свой дом.

Пока я готовился к ночевке, мимо неторопливо прошла четверка оленей. День выдался очень теплым, как и начало вечера, поэтому я решил освежиться и поплавал в озере. А потом приготовил себе ужин и, довольный и расслабленный, сидел и с удовольствием наблюдал закат.

Сб. 01.11.08 (Вэгонер, Оклахома, США) ЦЕЛЬ № 13 Кормление ястреба с руки

Я немного боялся, что не сумею найти то место, где собирался осуществить свою следующую задумку, поскольку не получил вестей от Аарона, своего «ястребиного» знакомого. Он списался со мной несколько месяцев назад и рассказал, что 1 ноября в Вэгонере, штат Оклахома, чуть в стороне от шоссе 66, пройдет ястребиная охота, на которой он собирался присутствовать. Обменявшись с ним несколькими письмами, я договорился, что отклонюсь от своего маршрута по шоссе 66 так, чтобы добраться до Вэгонера прямо к началу этого события, и прошлым вечером приехал в этот город.

В предшествующие несколько дней у меня никак не получалось связаться с Аароном, поскольку у меня был только его электронный адрес, никаких других контактных подробностей. Проснувшись этим утром, я принялся пересматривать все письма Аарона в поисках намека, в какое время и где именно он будет в Вэгонере.

Проделав небольшую детективную работу, я все же нашел это место и представился первому же встреченному мною парню с ястребом на руке. Оказалось, что Майкл ждал именно меня – и сразу же познакомил с Сифин, самкой краснохвостого ястреба Крайдера, совершенно великолепной птицей. Не теряя времени, мы натянули мне на руку перчатку, и Сифин вполне охотно на нее уселась.

Я познакомился с парой других членов охотничьей группы, а потом меня представили Бобу, руководителю сегодняшнего мероприятия. Мы некоторое время поболтали, и он спросил, в чем именно состоит моя цель, – а я хотел, чтобы ястреб подлетел ко мне, сел на руку и что-нибудь съел из моих рук.

«Ладно, не будем откладывать дело в долгий ящик», – отозвался он и отослал меня на 30 метров вперед, велев держать в перчатке кусок мяса. Величественная птица, самка ястреба Харриса по кличке Валькирия, слетела с его руки и на низком бреющем полете понеслась ко мне, в последнюю секунду набрав высоту, чтобы приземлиться на мою руку и съесть мясо. Когда такая огромная птица подлетает к тебе, это просто невероятное зрелище!

После этого мы направились к зарослям низкорослого кустарника, чтобы поохотиться с Валькирией. Это происходит так: ястреб летит сам по себе над компанией загонщиков, которые палками бьют по кустам, пытаясь выгнать из них кроликов или другую мелкую дичь, которая там прячется.

Удивительно было наблюдать, как ястреб и его сокольничий охотятся вместе как одна команда, причем ястреб иногда следует за загонщиками, а иногда улетает вперед, чтобы сесть на высокую ветку и следить за тем, что происходит на земле перед линией загонщиков по мере их приближения.

За время нашей пробежки Валькирия никого не поймала, поскольку мы не подняли никакой дичи. Зато позднее утром молодая самка краснохвостого ястреба, которой хозяин собирался дать кличку Хизер, но еще не решил точно, поймала небольшую змею и кролика. А нерешительность ее хозяина была вызвана тем, что его жену тоже звали Хизер!

Чудесное приключение, и для меня было большой честью, что мне позволили в нем поучаствовать.

Под конец дня я все же сумел лично встретиться с Роуз и поблагодарить ее за то, что она организовала для меня место в кемпинге на берегу прекрасного озера. Она и ее муж Ланс устроили мне небольшую экскурсию по окрестностям, и выяснилось, что самой необычной достопримечательностью шоссе 66 является прославленный Синий Кит в Катузе. Это довольно обшарпанная, очень эксцентричная, сделанная из стеклопластика скульптура голубого кита в полную величину. Она лежит боком к водоему, который некогда был красивым озером, но теперь представлял собой зеленое, затянутое ряской болото. Меня очень повеселило, когда я узнал, что какой-то парень создал это произведение искусства в качестве подарка на годовщину свадьбы для своей жены! Должно быть, она была в восторге! Кто сказал, что романтика умерла!

Вечером я поехал в городок Маскоджи, где Боб работал вместе со своей Валькирией на Хэллоуине с привидениями в замке Маскоджи. Я, право, не знал, что ожидать от этого праздника, но масштабы события меня удивили и повеселили. «Замок» оказался затейливой реконструкцией настоящего средневекового замка и прилегающей к нему деревни, населенной в честь Хэллоуина множеством людей, одетых в исторические костюмы и с раскраской на лицах. Все место действия освещалось китайскими фонариками, и народу было полно, поскольку люди съехались сюда целыми семьями, чтобы как следует повеселиться! Я некоторое время пообщался с Бобом, и он отвел меня в «Домус Хоррификус» – темный крытый лабиринт, населенный всевозможными ужастиками. Это было здорово!

Я снова ночевал в государственном парке, а на следующее утро вновь отправился на ястребиную охоту. Там меня встретил Майкл, который подарил мне несколько бутылок своей домашней медовухи, чем очень меня растрогал.

По Оклахоме пролегают самые легкие для автомобилиста километры все того же шоссе 66, и я сумел съехать с нынешней современной автострады и проследовать историческим маршрутом, не торопясь и впитывая его атмосферу.

Меня пригласила погостить фермерская пара Сью и Нэнси, которые живут и работают в сельской местности Оклахомы к северо-востоку от Оклахома-Сити. У них чудесный дом в окружении природного ландшафта, и я провел с ними пару замечательных дней, управляя сеялками и тракторами и стараясь как можно больше походить на заправского фермера.

Мне никогда в жизни не приходилось близко сталкиваться с сельским хозяйством, и я вновь почувствовал, какая это привилегия – получить от незнакомого человека приглашение испытать его стиль жизни, о котором знаешь мало или почти ничего.

Девушки решили дать мне шанс немного пострелять, и мы со Сью поехали в город, чтобы прикупить патронов для карабина и винтовки.

Я с изумлением обнаружил огромный прилавок с огнестрельным оружием в местном супермаркете, и боеприпасов мы накупили столько, что хватило бы на небольшую войну. Я думал, что нам придется предъявить на кассе свои документы, но Сью уверяла, что в этом нет необходимости. Мы прошли через отдел самообслуживания, и монитор на автоматической кассе засвистел. Оказывается, нам требуется помощь персонала. Продавцу просто нужно было убедиться, что боеприпасы покупают люди старше 21 года, а моих документов он так и не спросил.

Я даже немного испугался. Я знал, что Соединенные Штаты очень отличаются от любой другой из стран, в которых я жил, но меня все равно изумило, что человек здесь может зайти в магазин, горстями набрать себе патронов, пройти на кассу и ему не зададут никаких вопросов.

Однако я искренне наслаждался возможностью использовать все эти боеприпасы, когда мы вернулись на ферму и устроили там импровизированный тир. Помповый дробовик давал мощную отдачу и произвел на меня неизгладимое впечатление.

Было очень интересно оказаться рядом со Сью и Нэнси в день президентских выборов. Свобода ношения оружия была одним из самых горячих политических вопросов, которые часто упоминались в предвыборной гонке, но Сью и Нэнси гораздо серьезнее интересовал более толерантный подход к альтернативному стилю жизни, который обещала избирателям администрация Обамы, если он выиграет выборы.

Сью в тот день поднялась ни свет ни заря, чтобы съездить на избирательный участок и с энтузиазмом проголосовать. Не могу сказать точно, какого она кандидата выбрала, но об этом несложно догадаться.

Приехав в Оклахома-Сити, я воспользовался своим GPS, чтобы отыскать там парковку у очередного «Уолмарта» – прекрасную возможность бесплатного размещения, и встретился со своей следующей интернет-знакомой Мишель, которая вызвалась быть моим местным гидом.

Мы встретились после окончания ее работы и направились в местный паб, где подавали всевозможные сорта пива, включая и долгожданный для меня английский эль. Мы некоторое время поболтали, и я задал Мишель свой обычный вопрос о том, почему она согласилась встретиться со мной и показать мне свой город. Но как раз в тот момент, когда она собиралась мне ответить, у нее зазвонил телефон, и она очень быстро с кем-то переговорила, добавив в конце:

– Да. Хорошо. Никаких проблем.

Я рассмеялся:

– Что, кто-то проверяет, все ли с тобой в порядке?

Я тут же задумался, как должна себя чувствовать девушка, идущая на встречу с совершенно не известным ей человеком, с которым знакома только через Интернет, да и то лишь в виде электронной переписки. И добавил к своему первому вопросу еще один:

– И что думают твои подруги по поводу того, что ты поехала встречаться с каким-то случайным интернет-незнакомцем?

– Ну, ты для меня не совсем случайный незнакомец, я уже некоторое время слежу за твоим блогом. Мне кажется, я уже довольно много о тебе знаю, и наша сегодняшняя встреча не вызывала у меня особого беспокойства. Некоторые мои подруги решили, что это круто, а несколько других думают, что я малость спятила. Это как раз звонила одна из них – просто проверяла, все ли у меня нормально.

Я был рад тому, что Мишель, как прежде Эйлин, ощутила достаточную уверенность во мне в результате прочитанного в моем блоге, чтобы встретиться со мной лично, тет-а-тет.

Мишель оказалась девушкой веселой и приятной в общении, и на следующий день мы с ней двинулись осматривать достопримечательности города, в том числе заехали осмотреть национальный мемориал Оклахома-Сити, который был выстроен в память о погибших 19 апреля 1995 года, когда огромная бомба была взорвана в самом сердце города.

Мемориал производил мощнейшее впечатление и начинался с записи интервью на радио, сделанного в то утро, во время которого слышится взрыв бомбы. Затем открываются двери, и ты погружаешься в атмосферу полного разрушения. Вся эта экспозиция наводит на серьезные размышления, в особенности письма с соболезнованиями от детей. Как и после посещения мемориала башен-близнецов в Нью-Йорке со Стефани, я еще долгое время был тих и задумчив.

Еще будучи в Индиане, я пару раз разговаривал с художником-татуировщиком Джошем об оружии. И выразил свое крайнее изумление, что с его точки зрения было совершенно разумно бо́льшую часть времени носить при себе три вида огнестрельного оружия.

Он носил маленький пистолет в кармане, еще один – в сапоге, а третий, побольше, под курткой, если надолго выходил из дома.

При этом дома у него была еще небольшая коллекция оружия, в том числе помповое ружье и боевая винтовка. Я сказал ему, что у меня нет ни одного знакомого ни в Англии, ни в Австралии, к которому я мог бы заглянуть домой и сказать: «Ну-ка, доставай свои стволы и давай на них полюбуемся!»

Джош объяснил мне – поскольку его бизнес в основном связан с наличными, ему часто приходится носить с собой значительные суммы денег. «Я усердно работаю ради этих денег, и они предназначаются для моей семьи. Я не намерен давать кому-то возможность отнять их у меня», – сказал он. В штатах, где существуют законы типа «спрячь и носи», где люди, имеющие лицензию, могут носить с собой оружие в скрытом виде, происходит меньше вооруженных ограблений и убийств. Ни один бандит, подходя к человеку и угрожая ему ножом, не может знать, не вытащит ли намеченная жертва из кармана пистолет.

Его логика была мне понятна, но я предположил, что и в пользу противоположного взгляда можно привести свои аргументы. Какое-нибудь простое, пустячное столкновение может с легкостью превратиться в серьезный инцидент, если обе стороны схватятся за пистолеты. То, что в Англии в худшем случае закончилось бы расквашенным носом, здесь может закончиться изрешеченным пулями трупом на земле.

Но несмотря на изумление, вызванное законами в США в отношении оружия, я бы с удовольствием пострелял из стволов Джоша. К сожалению, у нас на это не было времени. Я упомянул об этом в своем блоге и в тот день, когда я планировал ехать дальше из Оклахомы, я получил электронное письмо от Расса, который предложил завернуть к нему в гости и пострелять из его оружия, если я захочу.

Это была слишком хорошая возможность, чтобы ее упускать, и я быстро скорректировал свои планы, подтвердив, что встречусь с ним завтра же утром. После этого я снова позвонил Мишель и спросил, не хочет ли она провести еще один вечер со случайным интернет-знакомцем.

На следующее утро я встретился с Рассом и мы направились в местный тир. Он уверял, что не является фанатом оружия, но когда он открыл багажник своего джипа… Должен признаться, если я что-нибудь понимаю в этом определении, то никак иначе, чем фанатом оружия, Расса не назовешь!

Там было столько стволов, что удовлетворило бы любого коллекционера-энтузиаста, и руки у меня так и чесались попробовать кое-что из этой мини-артиллерии.

Особенно мне понравились два пистолета, которые он привез с собой. Первым был автоматический пистолет 45-го калибра, с которым я попробовал классический трюк телевизионного копа – отстрелять обойму, выбросить пустую и как можно быстрее вставить новую. Но моим любимцем стал «Магнум-44», настоящая ручная пушка, которую использовал в фильмах Клинт Иствуд. Он давал сильную отдачу, но отличался большой точностью боя.

Прежде чем ехать в другой тир, чтобы пострелять из полуавтоматической винтовки Расса, мы сели в машину и некоторое время поболтали и мне даже не пришлось задавать свой обычный вопрос. История жизни Расса была очень похожа на мою, и он прошел через многие из тех трудностей, через которые проходил я.

Хотя его историю тоже нельзя было назвать веселой, меня очень воодушевило, что я встретил человека, который точно знал, что со мной творится, и в некотором отношении переживал то же самое. Однако Расс прошел немного дальше меня по этой дороге, и у него уже была новая подруга, с которой он был очень счастлив.

Я порадовался за него и за его историю, и даже немного позавидовал его новообретенному счастью.

Я задумался, когда – а может быть, даже «если», мне снова удастся найти такое счастье, которое было у меня когда-то. Я всегда верил, что счастье рождается изнутри, и всегда был, вообще говоря, довольно счастливым человеком. Но оглядываясь назад, могу лишь сказать, что в проведенные с Лорой годы я был счастливее, чем в любой иной момент своей жизни.

Потом дорога привела меня в Нью-Мехико, где в городе Альбукерке я встретился с Шэрон. Опять на моем пути попалась девушка, которая горела желанием показать мне свои родные места, и снова мне досталось почетное право осматривать город с местным гидом.

Без добрых и общительных людей, таких как Шэрон, я бы скорее всего останавливался в городах, подобных Альбукерке, лишь чтобы пообедать, бегло осмотреть городской центр, а потом снова пуститься в путь.

Но встречи со столькими местными жителями означали, что я мог насладиться гораздо лучшим и не таким поверхностным взглядом на места, в которые заводило меня мое путешествие.

Шерон повезла меня на север, в живописный городок Санта-Фе, где мы побаловали себя фантастическим мексиканским обедом и быстро осмотрели выставочные галереи живописи и местных ремесел.

На обратном пути из Санта-Фе мы заехали в магазин в индейской резервации. Там я нашел несколько предметов с уже знакомым узором «человек в лабиринте» и описанием его значения. Я сфотографировал это описание, а позже послал фотографию Джошу, прибавив в письме, что по-прежнему ношу его кольцо.

Вот что говорилось в этом описании:

«Человек в лабиринте символизирует духовное перерождение из одного мира в другой. Все линии, проходящие в пределах лабиринта, формируют вселенский план Творца, которому человек должен следовать на своем собственном жизненном пути. Внешняя концентрическая полоса символизирует границы его дерзаний. Иногда человека в лабиринте изображают с опущенными руками. Это означает, что значительный проект в его жизни был завершен. Если же руки человека подняты вверх, это символ того, что начинается новый проект в его жизни».

На кольце, которое подарил мне Джош, был изображен человек с поднятыми руками, и я решил, что это для меня особенно важно как в смысле странствий по свету, так и в отношении к моему более личному, внутреннему путешествию, поскольку и то и другое еще только начиналось.

Продолжая свой путь по шоссе 66, я съехал с главного маршрута, чтобы взглянуть на огромный метеоритный кратер в пустыне. Стоя на краю этой гигантской впечатляющей дыры в земле, трудно даже вообразить, какое чудовищно разрушительное воздействие ее породило.

Возвращаясь на главное шоссе, я притормозил возле пары ржавых старых машин, которые заметил в пустыне, и подошел рассмотреть их поближе.

Они были ободраны до скелета, полностью покрыты ржавчиной и изрешечены пулевыми отверстиями. Я сделал несколько фотографий – и когда позднее рассматривал их, одна из них мне особенно понравилась. Казалось, она подводила итог духу старой дороги, идущей через всю страну, и была именно таким памятником, который я надеялся обнаружить в своем путешествии.

Во Фластаффе я рассчитывал наконец-то получить свою банковскую карту и зашел в банк прямо перед его закрытием. К несчастью, никаких признаков моей карты там не обнаружилось. Был поздний вечер пятницы, и я не мог ошиваться в этом городке весь уик-энд для выяснения, не придет ли карта в понедельник, поскольку намеревался ехать дальше и осмотреть Гранд-Каньон. Поэтому с помощью весьма услужливых сотрудников банков я договорился, чтобы ее направили в один из следующих городов по пути моего следования, где я мог бы забрать ее позднее. Итак, мне приходилось по-прежнему пользоваться чеками и таскать с собой большой запас наличных.

Одна из самых больших неприятностей такого положения – типичное для американцев недоверие к покупателю, который платит за бензин наличными. Почти во всех случаях, если у тебя нет кредитной или дебетовой карты, приходится входить внутрь кассы или платить заранее. Мало того, что приходится стоять в очереди со всеми остальными клиентами, которые покупают себе разные разности, так еще нужно прикинуть, сколько топлива может потребоваться, чтобы наполнить бак, оплатить это количество с лихвой, вернуться назад, заправить автомобиль, а потом опять стоять в очереди, чтобы получить сдачу.

Когда же у тебя есть банковская карта, просто проводишь ею перед считывающим устройством на заправке – и можешь ехать дальше. В большинстве городов и деревень и Англии, и Австралии водителям доверяют, и они могут наполнить свой бензобак, а затем пойти и оплатить то количество бензина, которое залили любым подходящим способом. Однако на большинстве заправок стоят камеры, которые отслеживают регистрационные номера – просто на тот случай, если кто-нибудь попытается смыться, не заплатив.

Как клиент банка, я чувствовал за собой полное право остановиться на банковской парковке – и, запарковав машину, отправился искать теплый паб. Мне повезло найти отличный ирландский бар, где подавали прекрасные сорта ирландского и английского пива. Что еще лучше – у них был бесплатный Wi-Fi. В итоге я просидел там около шести часов, отвечая на электронные письма и делая записи в блоге, а также составил некоторые планы на следующие этапы своего путешествия. Направляясь назад к своему кэмперу, я уже изрядно клевал носом, и в этот холодный пустынный вечер меня согревало только пиво. С каким удовольствием я улегся в теплую постель!

Ср. 12.11.08 (Гранд-Каньон, Невада, США) ЦЕЛЬ № 14 Гранд-Каньон

Гранд-Каньон просто ошеломляет. Несомненно, он соответствует любым ожиданиям и далеко превосходит их.

Было прекрасное прохладное и ясное утро, когда я выехал из Флагстаффа. Пока добирался до каньона реки Литл-Колорадо, что прямо перед самим Гранд-Каньоном, уже наступил день, чудесный и теплый. Мне несказанно повезло с погодой, которая здесь в это время года бывает просто ужасной.

Когда я въехал в национальный парк, дело шло к обеду, и от первого взгляда на каньон у меня перехватило дыхание. Он огромен! Эти масштабы просто невозможно описать словами, и я сделал много фотографий, чтобы попытаться уловить его невероятное величие. Однако, как и всегда, я обнаружил, что невозможно отдать Гранд-Каньону должное с помощью фотокамеры.

После этого я подъехал к гостевому центру Гранд-Каньона, нашел себе место в кемпинге, припарковался и сел на бесплатный автобус, который ходит до кромки каньона, чтобы полюбоваться закатом солнца. Закат был чудесным, но мне было немного тоскливо, поскольку это первая цель на всем моем пути, которую я воплощал в одиночестве, и у меня не было здесь никаких знакомых. По мере того как стены каньона окрашивались в оранжевый оттенок, мое настроение начала окрашивать меланхолия. Как было бы здорово разделить это зрелище с кем-нибудь!

Мне вспомнились слова Кристофера Маккэндлесса из фильма «В диких условиях»[1], когда его наконец озарила эта мысль:

«Счастье реально лишь тогда, когда есть, с кем его разделить».

На следующее утро я поднялся до рассвета и, укутавшись поплотнее, вновь отправился к каньону, чтобы увидеть восход солнца над ним. Он оказался абсолютно потрясающим! Было еще одно прекрасное прохладное и безоблачное утро, о лучшей погоде в день моего посещения я не мог и мечтать.

Слова знаменитого геолога Кларенса Даттона, написанные в 1882 году, очень точно описывают мои чувства в связи с Гранд-Каньоном: «Гранд-Каньон поначалу озадачивает, а потом покоряет. Масштабы ничего не значат для чувств. Все, что мы сознаем, – это тревожное ощущение огромности».

Ведя блог, я принял сознательное решение сделать его чисто фактическим и сосредоточиться в своих описаниях на том, где я побывал и что видел. Пост из Гранд-Каньона был первым, в котором я, не сумев удержаться, выразил свои эмоции и упомянул о том, что мне одиноко.

Но этот пост лишь наполовину объяснял, что́ я в действительности чувствовал тем вечером. Свидание с Гранд-Каньоном было первой целью, которую я достиг без помощи и компании других людей – и, наблюдая за прекрасным закатом, окруженный влюбленными парами, я ощущал невероятную печаль и огромную пустоту одиночества. На всем свете был лишь один человек, которого я действительно хотел бы видеть там, рядом с собой, и он никак не мог там оказаться. И это было так неправильно – быть там одному! И в ту ночь, оставшись наедине с собой в кэмпере, я печально лил слезы.

Реакция многих читателей блога меня приятно удивила. Я получил несколько сообщений со словами поддержки и поощрения как в комментариях к самому блогу, так и в виде электронных писем.

Временами мне казалось, что я просто веду блог для самого себя – нечто вроде путевого дневника, и было легко забыть о том, что и другие люди следят за моим путешествием. Я был очень рад и признателен за то, что все больше людей – больше, чем я мог себе представить, давали себе труд поддерживать меня.

Далее я направился в Лас-Вегас по гребню потрясающей плотины Гувера. Лас-Вегас-Стрип я увидел лишь мельком, поскольку быстро проехал через него, планируя к началу следующего утра добраться до Рапид-Сити, что в штате Южная Дакота.

Сб. 15.11.08 (Рапид-Сити, Южная Дакота, США) ЦЕЛЬ № 15 Посещение горы Рашмор

В пятницу к середине утра, когда я добрался до аэропорта Лас-Вегаса, температура воздуха опять была выше +21 °С. После небольшой задержки рейса самолет наконец оторвался от земли, и я смог насладиться прекрасным видом на озеро Мид и плотину Гувера, когда мы над ними пролетали. Пару часов спустя, когда мы приблизились к Южной Дакоте, я снова взглянул вниз и поразился великолепным заснеженным просторам.

К тому времени как мы приземлились, уже стемнело. На земле температура оказалась ниже нуля, дул сильный ветер, а на мне была всего-навсего футболка. К счастью, в дорожной сумке у меня оказалась с собой пара свитеров и куртка.

Я планировал взять машину напрокат в аэропорту, но цены были непомерно высоки, и пару минут спустя интернет-поиск выдал мне компанию под названием Rent-a-Wreck – «Развалюхи напрокат». Вот такая тачка мне и нужна, рассмеялся я про себя! Десять минут спустя в аэропорт прибыл водитель по имени Скотт на маленькой хорошенькой «Киа», которая должна была обойтись мне в разумную цену 32 доллара в день. Быстро заполнив бумаги и получив кое-какие указания, я пустился в путь.

Шел снег, и на дорогах было довольно скользко, но вскоре я нашел мотель с отличным ресторанчиком через дорогу, где можно было поужинать. Я сделал его своей штаб-квартирой для планирования на следующие несколько дней, которые обещали быть весьма загруженными. В этих местах было что посмотреть и чем заняться.

В субботнее утро первой моей остановкой стала гора Рашмор, та самая цель, ради которой я сюда приехал. И снова выдался ясный и солнечный рассвет, и я с удовольствием ехал по живописным Черным холмам Южной Дакоты. Когда я прибыл к горе Рашмор, мне рассказали, что еще накануне погода была чудовищная. Воистину небеса решили одарить меня идеальными условиями!

Гора Рашмор представляет собой впечатляющее зрелище, масштабы проведенных там работ просто захватывают и очень воодушевляют. Просто невероятно, каких высот люди способны достичь, когда у них есть мечта!

Впервые я узнал о горе Рашмор еще в детстве, когда отец познакомил меня с классическим фильмом Альфреда Хичкока 1959 года «К северу через северо-запад», где в главных ролях снимались Гэрри Грант и Эва-Мария Сент. Этот фильм стоит посмотреть – весьма рекомендую.

Скульптуры на горе Рашмор были задуманы скульптором Гутзоном Борглумом, и вот что он сам писал об этой работе: «Так давайте же разместим здесь, высеченные высоко над землей, как можно ближе к небесам, слова наших вождей, их лики, чтобы показать потомству, какими людьми они были. А затем помолимся, чтобы летописи эти жили до тех пор, пока их не изгладят ветра и дожди».

Четырьмя изображенными президентами – в том порядке, в котором они появлялись из-под резца скульптора, были Джордж Вашингтон, Томас Джефферсон, Теодор Рузвельт и Авраам Линкольн. Что же касается порядка их президентства, то последних двух президентов скульптор поменял местами. Их президентские сроки и значение каждой из этих исторических личностей, послужившие причиной включения их в национальный монумент, изложены следующим образом:

Джордж Вашингтон – 1789–1797.

Борьба за независимость и рождение республики.

Томас Джефферсон – 1801–1809.

Территориальное расширение страны.

Авраам Линкольн – 1861–1865.

Постоянный союз штатов и равенство всех граждан.

Теодор Рузвельт – 1901–1909.

Роль Соединенных Штатов в XX веке в мировой политике и права простого человека.

Вдоволь налюбовавшись горой Рашмор, я поехал дальше, чтобы осмотреть незавершенную скульптуру индейского вождя Бешеного Коня, расположенную примерно в 17 милях дальше по этой же дороге. Мне рекомендовали посмотреть ее некоторое время назад, когда я запустил свой веб-сайт о 100 целях, и в то время я ничего о ней не знал.

Бешеный Конь – еще одна скульптура, от которой захватывает дух, а масштабы ее совершенно потрясают. Кажется, все четыре президентских головы горы Рашмор поместятся в одну только голову Бешеного Коня!

Создание скульптуры начал в 1949 году Коржак Зюлковски, который умер в 1982 году, и работа над ней продолжается по сей день, финансируемая в основном за счет входной платы и пожертвований туристов. Зюлковски полагал, что скульптура Бешеного Коня должна быть некоммерческим образовательным и гуманитарным проектом, возводимым заинтересованным обществом, а не за счет налогоплательщиков. Я очень горжусь тем, что в этом проекте теперь есть и мой вклад, и хотел бы однажды приехать сюда и увидеть завершенную работу.

Мне когда-то очень нравился сериал «Мертвый лес», и только в самолете по дороге от Рапид-Сити я выяснил, что сам Мертвый лес расположен совсем рядом с теми местами, куда я летел. Осмотрев скульптуру Бешеного Коня, я направился туда и выяснил, что в городке недавно прошел сильный снегопад, и улицы были завалены сугробами медленно подтаивавшего снега.

Я прибыл в городок как раз вовремя, чтобы насладиться невероятно зрелищным закатом, глядя на него с кладбища Маунт-Мория, бесславного «Сапожного холма», где похоронены «Дикий Билл» Хикок и «Каламити» Джейн. Я испытал необыкновенные ощущения, стоя там, пока сгущалась тьма. Ни души не было вокруг, снег сугробами высился на могилах тихого кладбища, закрытого на зиму. Я посидел в машине пару минут, отдав дань памяти Биллу и Джейн, а потом направился обратно в городок, чтобы заночевать в мотеле. Съезжая с горы, я остановился, увидев оленя, стоявшего, подобно статуе, под светофором посреди заваленной снегом боковой улочки, и мы целую минуту смотрели в глаза друг другу. Потрясающее место!

Я не смог устоять и пошел в одно из казино, чтобы поиграть в покер. К счастью, вечер не закончился расшвыриванием стульев и вытаскиванием пистолетов – я просто вернулся в свой номер с облегченными на пару долларов карманами. Думаю, мне придется подтянуть свои навыки, прежде чем пытаться достичь одной из своих целей – выиграть 1000 долларов в покер!

Я узнал о горе Башня дьявола, только когда увидел фильм «Близкие контакты третьей степени». Главный герой, Рой Нири, которого играет Ричард Дрейфус, становится одержим этой горой после таинственной встречи. Это совершенно поразительная горная вершина, и я решил съездить в Вайоминг, чтобы посмотреть ее. Уже первый взгляд на эту башню с расстояния заставляет ахнуть, но, когда подъезжаешь ближе, изумление ничуть не уменьшается. Это невероятное зрелище – гора, возвышающаяся над лесами, лежащими у ее подножия. Я обошел вокруг ее основания, на что требуется примерно час, и за это время решил, что хочу как-нибудь подняться на эту гору и постоять на ее вершине.

В туристическом центре я нашел слова, которые отражают мои чувства в отношении этого места и немножко напоминают эхо тех слов, которые я процитировал в своем блоге о Гранд-Каньоне. В 1969 году Скотт Мамэдэй написал: «В природе есть вещи, которые поселяют чудовищное безмолвие в сердце человека. Башня дьявола – одна из них».

На обратном пути в Рапид-Сити я вновь заехал к горе Рашмор, чтобы увидеть монумент ночью, освещенный мощными прожекторами. Выглядит он волшебно и величественно. Но было очень холодно, и я не стал там надолго задерживаться, так как меня призывно манило тепло номера мотеля!

Утро понедельника… что это там такое – тучи?!. Я даже подумывал, не отменить ли мне запланированное на сегодня путешествие, но в конечном счете решился, надеясь, что погода улучшится.

Первой остановкой на моем маршруте был памятник исторической ракете «Минитмэн II», расположенный в 70 милях от Рапид-Сити. Экскурсия по пульту управления ракетами и ракетной шахте, в которой до сих пор находится одна из списанных ракет, была захватывающей, и обо всем нам с энтузиазмом рассказывал знающий гид Крис. Одно время на пике «холодной войны» тысяча таких ракет была готова к немедленному старту через считаные секунды после принятия решения. Каждая из боеголовок этих ракет содержала ядерный боезаряд, эквивалентный по мощности 60 % всех бомб, взорвавшихся за время Второй мировой войны, включая и две атомные! Где-то и сейчас стоят ракеты «Минитмэн III», готовые к запуску, несущие еще бо́льшие ядерные заряды!

Последним местом, которое я намеревался посетить, прежде чем вернуть взятую напрокат машину и направиться в аэропорт, был Национальный парк Южной Дакоты – Бэдлендс («бесплодные земли»). Прежде я только слышал об этом парке и не знал, что меня там ждет, но он произвел на меня гигантское впечатление! Нынешнее название парка происходит от того имени, которое дали этим землям индейцы лакота – «мако сика», что буквально означает «скверная земля», поскольку по этим территориям очень трудно передвигаться из-за их неровного рельефа.

В общем и целом я провел фантастический уик-энд в Южной Дакоте и Вайоминге и получил куда больше впечатлений, чем мог рассчитывать получить за какую-нибудь пару дней. Единственное, о чем я жалел, – это что не побывал здесь чуть раньше, когда еще не стало так холодно! С другой стороны, возможно, если бы я приехал в более теплое время, было бы много туристов, желающих посмотреть эти восхитительные места. А теперь почти везде, отойдя на каких-нибудь 200 метров от туристического центра, я оказывался абсолютно один в совершенно неописуемом месте! И еще мне невероятно повезло, что в это время года вдруг установилась такая замечательная погода. Действительно выдающийся уик-энд.

Эти дни в Южной Дакоте и Вайоминге были незабываемыми, и я по-настоящему наслаждался своим путешествием и одиночеством. Но мне все же не терпелось вернуться назад, в теплый климат Лас-Вегаса, и побывать в нескольких тамошних крупных казино.

Вт. 18.11.08 (Лас-Вегас, Невада, США) ЦЕЛЬ № 16 «Да здравствует Лас-Вегас!»

Ничего себе – культурный шок! Еще только вчера днем я был в парке Бэдлендс в Южной Дакоте, совершенно один, и вокруг царило полное безмолвие, не считая легкого шепота ветра. И вот прошло всего несколько часов – а я уже иду по бульвару Стрип в центре Лас-Вегаса!

Я прибыл в Вегас в четверг на прошлой неделе и именно по Стрипу проехал через город в своем кэмпере. Впечатлений масса – здесь очень шумно и людно. Я остановился у Саймона, англичанина, ныне живущего в Лас-Вегасе, который связался со мной через веб-сайт и любезно предложил воспользоваться его свободной комнатой.

В четверг я лег спать пораньше, а в пятницу поднялся до рассвета, направляясь в аэропорт на уик-энд в Южной Дакоте, так что у меня просто не было времени как следует рассмотреть город.

Прилетев обратно прошлым вечером, я позвонил Мисти (скоро расскажу о ней подробнее…), и она встретила меня по дороге на работу – она работает в ресторане The Palazzo. Я оставил сумки в ее машине и отправился бродить по городу.

Это совершенно необыкновенный город, в основном как раз такой, каким я его себе представлял, но…

…я опять стремился достичь своей цели в одиночестве, а такие места, как Лас-Вегас, просто необходимо осматривать и ощущать вместе с другими людьми. Было бы куда веселее приехать сюда с компанией приятелей, собираясь сыграть в покер или рулетку, или с любимой, чтобы пойти с ней в ресторан, а может быть, на одно из здешних шоу. Я же бродил по городу в одиночку, наслаждаясь видами, и отважился зайти в несколько казино. Немного поиграл на автоматах, но испытал немалое облегчение, когда Мисти в два часа ночи закончила работу и подвезла меня домой к Саймону.

Думаю, я просто очень устал после долгого дня, но после того как я насмотрелся на совершенно невероятные природные (и рукотворные) достопримечательности за несколько последних дней, у всех моих впечатлений от Лас-Вегаса был некий привкус нереальности и фальши. Да, мне было интересно посмотреть знаменитые «Париж» и «Нью-Йорк», но поскольку я недавно был в обоих этих городах и видел их вживую, я был немного разочарован. У меня даже возникло некое чувство, что меня слегка обманывают.

Не знаю почему, но Лас-Вегас в общем и целом не оправдал моих ожиданий. Впрочем, я рад, что приехал сюда и осмотрел его, и определенно думаю, что с друзьями все ощущалось бы совсем иначе. Может быть, когда-нибудь…

Впрочем, разочарование мое не было полным. В одном из казино обнаружился игральный автомат «Клан Сопрано», а пока играешь, тебя поят бесплатным пивом.

В Лас-Вегасе все приобретает масштабы гигантомании, даже магазины оружия, и мне на почту пришла пара рассылок от одного конкретного магазина, в которых предлагалось пострелять из автомата. Это было слишком заманчивое предложение, чтобы от него отказаться.

Саймон и Майлс с удовольствием поехали вместе со мной, но их немало повеселило, когда мне пришлось расстаться со значительной суммой наличных, чтобы пострелять из «АК-47», а также из винтовки Heckler & Koch MP5. Зато какое удовольствие!

Оставшиеся вечерние часы мы решили провести в старой части Лас-Вегаса. Следуя за своими опытными местными гидами, я засел за одноцентовую игральную машину с парой размененных долларов и постоянно заказывал как можно больше бесплатных напитков у проходящих мимо официанток. Щедрые чаевые одной из девушек гарантировали, что поток выпивки будет нескончаемым. Какая великолепная система!

Я с нетерпением ждал новой встречи с Мисти, поскольку она придумала нечто такое, о чем много мне рассказывала, и я очень хотел наконец увидеть результат ее усилий. Она связалась со мной онлайн в самом начале рекламной кампании по продаже моей жизни, рассказав, что собирается написать картину, вдохновленную моим решением распродать все и отправиться путешествовать.

Это было удивительно – увидеть картину, написанную ею под впечатлением от решения, принятого мной за полсвета от художницы. Даже не знаю, кто из нас волновался больше.

Мисти предложила устроить мне настоящую экскурсию по Стрипу, поскольку в тот вечер у нее не было рабочей смены в ресторане. Она горела желанием показать мне некоторые свои любимые места, где играют в покер – по ее словам, она часто неплохо выступает в турнирах.

Мы прекрасно провели вечер, несколько раз прокатились на карусели, расположенной на вершине Стратосфера-Тауэр, посетили множество знаменитых местных казино и парковались, где только было возможно.

Мне достался замечательный экскурсовод по Лас-Вегасу. Это было куда как более интересное приключение, чем «сольный тур», который я предпринял пару дней назад.

До Лос-Анджелеса я добирался недолго, и мой GPS привел меня прямо к дому Эвана. Наконец-то я встречусь с парнем, который первым внес предложение, в конечном счете приведшее меня к решению провести два года в путешествиях по всему свету!

Эван должен был уехать на уик-энд в Сан-Диего, и я напросился вместе с ним, горя желанием увидеться со старым приятелем по колледжу, который теперь жил в этом городе.

Я не видел Тима больше 20 лет. Мы познакомились на студенческой вечеринке на северо-западе Англии, нас свел вместе общий интерес к мотоциклам. Мы потеряли контакт, когда Тим переехал в Соединенные Штаты, чтобы в конечном счете стать там пилотом коммерческой авиакомпании. Я вновь отыскал его через общего друга, который продолжал с ним переписываться.

Когда он открыл дверь, мы оба расхохотались и в один голос заявили: «Ты ничуть не изменился!» Думаю, мы просто решили немного польстить друг другу! Я был рад узнать, что Тим по-прежнему остался фанатом мотоциклов, и спустя недолгое время я уже гнал на его «Дукати» по шоссе. «Только не укати на нем в Мексику!» – предупредил он. До границы было соблазнительно близко, всего-то миль 15, но я, к счастью, оставил паспорт в своем кэмпере.

Сб. 22.11.08 (Перрис, Калифорния, США) ЦЕЛЬ № 17 Затяжной прыжок в аэродинамической трубе

Я довольно регулярно прыгаю с парашютом, и за пять лет, минувшие с моего первого прыжка, их число уже достигло примерно 120. В моем списке есть несколько целей, связанных с парашютным спортом, и одна из них – совершить затяжной прыжок в вертикальной аэродинамической трубе.

В Австралии нет таких аттракционов, ближайший из них находится в Куала-Лумпуре, в Малайзии. Однако здесь, в Штатах, таких немало, и нам потребовалось лишь немного отклониться от нашего обратного пути в Лос-Анджелес из Сан-Диего, чтобы добраться до аттракциона «Перрис Скайдайв».

Мой друг Эван, который активно рекламировал в Интернете мой веб-сайт ALife4Sale, был рад поехать со мной, но когда он выяснил, что вместо прыжка в трубе можно совершить настоящий тандемный прыжок в небе, он утратил всякий интерес к аттракциону. Мы разошлись примерно на час, направившись в разные группы, чтобы пройти подготовку.

Прыжок в трубе оказался очень интересным опытом, он очень похож на настоящий прыжок с парашютом, вся разница – в визуальных впечатлениях. Возникает то же чувство, что тебя поддерживает воздух, то же давление на руки, тело и ноги. Но когда прыгаешь с парашютом с самолета, вокруг тебя открывается огромное пространство. Если только не занимаешься прыжками вместе с другими людьми, очень трудно понять, летишь ли ты вертикально вниз или скользишь вбок, падаешь ли быстро или медленно. А в трубе есть стены и окна на всех уровнях, и они обеспечивают отличную точку отсчета.

Я был очень доволен качеством своего прыжка, поскольку мне удавалось без особых усилий держаться в самой середине трубы. Я быстро выполнил несколько поворотов и движений вертикально вверх и вниз по тоннелю. У каждого человека в группе есть на выполнение трюков минута, затем он подлетает к двери, чтобы выйти, когда настает очередь следующего. Время идет очень быстро, но в него удается многое втиснуть. Вторая минута доставила мне еще большее удовольствие, поскольку я поиграл со скоростью падения, быстро двигаясь вверх и вниз по тоннелю.

У меня было только две минуты за вполне разумную цену в 35 долларов, и я с удовольствием попрыгал бы еще. Теперь я понимаю, что прыжки в тоннеле – отличная тренировка для парашютистов, но, кроме того, это еще и весело!

Вернувшись в Лос-Анджелес, я высадил Эвана в аэропорту, поскольку он летел к родителям на праздничные каникулы в честь Дня благодарения. В его машине, которую он любезно одолжил мне на ту неделю, в течение которой будет отсутствовать, я поехал на пляж в Санта-Монике, конечную точку моего путешествия по Америке на шоссе 66.

Пн. 27.10 – Вс. 23.11.08 (Иллинойс – Миссури – Оклахома – Техас – Нью-Мексико – Аризона – Калифорния, США) ЦЕЛЬ № 18 «Кайфуй на шоссе 66»

Как мне представляется, большинство людей лучше знакомы с версией «(Кайфуй на) Шоссе 66» (Get Your Kicks on Route 66) в исполнении «Роллинг Стоунз». На самом деле эта песня задолго до того как ее спели «роллинги», была создана американским композитором Бобби Трупом и записана в том же году Натом Кингом Коулом. С тех пор появилось более 60 записанных версий этой популярной песни:

Итак, если планируешь отправиться на запад,

Последуй моему примеру и езжай по шоссе – самому лучшему.

Кайфуй на шоссе 66.

Вьется оно от Чикаго до Лос-Анджелеса,

Покрывая на своем пути больше 2000 миль.

Кайфуй на шоссе 66.

Бежит оно от Сент-Луиса до Миссури,

Через Оклахома-Сити – ах какой же красивый город!

Ты увидишь Амарилло и Гэллап, что в Нью-Мексико,

Флэгстафф в Аризоне, и не забудь про Вайнону,

Кингман, Барстоу, Сан-Бернардино.

Пожалуйста, последуй этому доброму совету –

И вперед, в поездку по Калифорнии.

Кайфуй на шоссе 66.

Я отбыл из Чикаго почти месяц назад и предпринял ту самую поездку по Калифорнии, которую предлагала мне песня, проезжая по дороге через все места, упомянутые в тексте. Я старался, насколько возможно, придерживаться изначального шоссе 66 и по дороге открывал для себя прелести новой жизни в кэмпере, который стал теперь моим домом.

Мне было немного жаль, что эта поездка окончилась, когда я наконец прибыл к океану, на прекрасное западное побережье Калифорнии, но меня и радовало, что впереди ждет еще много открытых дорог.

Я взял себе чашечку кофе и уселся на пляже, обдумывая всю свою поездку и многие впечатления прошедшего месяца. До старта мне представлялось, что главной моей целью было повидать как можно больше всего на историческом шоссе и прокатиться непосредственно по нему. Но на деле оказалось, что гораздо важнее для меня люди, которых я встречал в дороге, и те впечатления, которые я переживал в пути.

Я познакомился с замечательными людьми, невероятно добрыми и гостеприимными, особенно если учитывать тот факт, что для них я поначалу был всего лишь случайным интернет-незнакомцем. Я буду вечно благодарен каждому из тех, с кем я встретился на шоссе 66, за то, что эти люди сделали мое путешествие таким фантастически приятным.

Кроме того, я повидал на пути удивительные места. Самые выдающиеся из них – это арка в Сент-Луисе, Гранд-Каньон, гора Рашмор и Башня дьявола. Я завершил свое путешествие на пляже в Санта-Монике, «омыв стопы своя» в океане. Я брел вдоль береговой линии к пирсу, с удовольствием наблюдая за отдыхающими, которые катались на велосипедах и водных лыжах, играли в волейбол или занимались серфингом. Я был совершенно счастлив оттого, что прибыл сюда, и у меня нет печали о завершении моего путешествия, потому что оно теперь продолжится по западному побережью вверх, навстречу зиме в Канаде. Я искренне наслаждаюсь всем этим приключением и пока не готов его заканчивать!

После этого я направился на Венис-Бич, где есть огромный хипповый уличный рынок, на котором продают всевозможные произведения искусства и поделки, бусы и браслеты. Прокатившись до Эль-Сегундо (мне просто понравилось название!), я направился на север по шоссе 1 – или Тихоокеанскому Прибрежному шоссе, через Малибу и дальше, через горы, обратно к дому Эвана. Какая прекрасная поездка по красивейшему калифорнийскому побережью!

Я сейчас живу в своем кэмпере рядом с домом Эвана, и его друг и сосед по дому, Уэйд, спросил, не хочу ли я пойти поиграть в боулинг. Мы отправились в местный боулинг, и я достойно увенчал замечательный день в Лос-Анджелесе, выбив персональный рекорд в 170 очков!

Сейчас цели из моего списка исполнялись одна за другой, и на следующее утро я направился в Голливуд, чтобы осуществить уже третью задумку за какие-нибудь три дня.

Пн. 24.11.08 (Лос-Анджелес, Калифорния, США) ЦЕЛЬ № 19 Город Ангелов

Ого, целых три цели за три дня! Я так покончу со всеми своими целями к Рождеству, если сумею удержать этот темп. В субботу я совершил затяжной прыжок в вертикальной аэродинамической трубе, вчера завершил свое путешествие по шоссе 66, прибыв в Санта-Монику, а сегодня направился в Голливуд, чтобы исполнить свою очередную цель – повидать Лос-Анджелес.

Эван любезно одолжил мне свою машину на ту неделю, пока он отсутствует, и первой моей задачей в это утро было починить прикуриватель, который не работал. Без этого я не смог бы зарядить свой GPS, а направляться в центр Лос-Анджелеса без него было бы как минимум глупо. Мне не потребовалось много времени, чтобы разобрать всю переднюю панель автомобиля Эвана. Немного дольше я возился, стараясь собрать ее заново – но не волнуйся, Эван, теперь все работает отлично!

Разобравшись с этим делом, я пустился в путь и вскоре припарковался у кинотеатра «Кодак» на Голливудском бульваре. Первое, что я хотел сделать, – это увидеть гигантский знак Голливуда на горе, который лично для меня представляет собой фирменный образ Лос-Анджелеса. Еще один поворот – и вот он передо мной, высоко на склонах голливудских холмов.

Я немного погулял по Голливудскому бульвару, по Вайн-стрит, а затем вернулся назад на запад, на бульвар Сансет. Меня удивило то, что посреди всего этого гламура и блеска оказалось немало закрывшихся предприятий, и что некоторые кварталы города пришли в полный упадок. Однако на западном конце бульвара Сансет, где он переходит в Сансет-Стрип, все очень эксклюзивно и дорого.

Вечером лично познакомился с Ари. Он живет сразу за бульваром Сансет и работает закадровым комментатором, озвучивая трейлеры для фильмов, рекламные ролики и любые другие проекты, где требуется актерская работа голосом. Ари – один из тех голосов, которые вы слышите в драматичном рассказе о новом фильме, наложенном на монтаж наиболее волнующих сцен… «Хоум Синема Интернэшнл представляет захватывающий новый фильм о… и т. д.». Он связался со мной через веб-сайт и предложил угостить пинтой пива – как же я мог отказаться?!

Мы встретились в баре «Трокадеро» на бульваре Сансет и, пропустив по паре пива, отправились ужинать в ресторан Sushi On Sunset, где накормили нас совершенно фантастически. Гвоздем меню стал «Огненный цыпленок». Я испытал несказанное чувство благодарности, когда Ари настоял, что оплатит счет сам, поскольку, по моим прикидкам, этот пир обошелся бы мне примерно в недельный бюджет путешествия!

То и дело меня накрывают моменты обостренного понимания, что́ я делаю и где нахожусь. В этот вечер, сидя за ужином, я ощутил один из таких моментов. «Я сижу в невероятном ресторане на Сансет-Стрип в Лос-Анджелесе, ужиная с голливудским актером!!»

Восхитительное переживание!

Жизнь в Лос-Анджелесе была на удивление легка. Мой кэмпер стоял у дома Эвана, подключенный к электросети его дома. У меня был доступ к ванной в доме, а в машину Эвана я теперь установил свой GPS, и поэтому мог довольно легко ездить по окрестностям. Я пытался использовать это время по максимуму и встретился с несколькими людьми, которые связывались со мной, предлагая помощь, или поддержку, или просто желая пригласить меня на бокал пива.

Следующая назначенная встреча особенно интриговала меня. Я несколько раз переписывался с Иветт, которую, похоже, чрезвычайно вдохновила моя идея со 100 целями. У нее были собственные цели в жизни, и она тоже работала над необыкновенным проектом, связанным с ее блогом.

Иветт была разведена и сейчас жила одна, создавая книгу о знакомствах и свиданиях в современном, заточенном под Интернет мире. Ее план состоял в том, чтобы устраивать себе как минимум одно свидание в месяц, каждый месяц пускаться в новое приключение – и ежемесячно писать отчет об этом в блоге.

Ее книга должна была быть завершена за 12 месяцев, в течение 2008 года, и конечной целью Иветт была задача влюбиться в финальной главе, и это должно было произойти в декабре. Она уже начинала немного нервничать, поскольку на дворе стоял конец ноября!

Я надеялся, что Иветт присоединится ко мне во время поездки на Гранд-Каньон, но в тот момент она не смогла бросить дела. Однако оказалось, что она будет в Лос-Анджелесе одновременно со мной, приехав к сестре на День благодарения.

Мы сумели договориться о встрече вечером во вторник, и Иветт организовала для нас билеты на запись телевизионного юмористического шоу в одной из крупных киностудий.

Поскольку мне было особо нечем заняться днем, я позвонил Иветт и пригласил ее поехать со мной покататься по голливудским холмам, вдоль живописного – как я надеялся, Малхолланд-драйв.

День прошел прекрасно, а в конце его мы вместе поужинали. К сожалению, в телестудии дела пошли не так гладко, и нам пришлось встать в длинную очередь желающих попасть внутрь. Оказалось, что билеты были розданы большему числу людей, чем было в зале мест – чтобы студия гарантированно была полным-полна. Нам, как и многим другим, отказали, когда все места оказались заняты.

Иветт не могла скрыть разочарования, поскольку ей необходимо было выполнить свою «приключенческую квоту» на месяц. Пораскинув мозгами, я предложил пойти на пляж, где можно было бы покататься на колесе обозрения на пирсе Санта-Моника. Иветт решила, что это отличная идея. Мы приехали на берег, припарковали машину и пошли к ярко вспыхивавшему огнями колесу, установленному на самом конце темного пирса.

Накрапывал легкий дождик, на пирсе было холодно, мокро и пустынно, и манящие огни огромного колеса обозрения вспыхивали в полном безмолвии. Аттракцион оказался закрыт! Увы, здесь нам не светило никакое приключение. Мы стояли на пирсе, глядя в воду, и гадали, что теперь делать. И вдруг Иветт предложила искупаться голышом.

– Я никогда прежде этого не делала! – возбужденно воскликнула она.

– Господи боже мой! Как это ты дожила до таких лет – и ни разу не купалась голышом?! – изумленно переспросил я. – А вода-то, кстати, должно быть, ужасно холодная – добавил я, поскольку здравый смысл потихоньку возвращался ко мне.

Ах, но нам ведь требовалось приключение, и этим приключением необходимо было насладиться, поэтому спустившись на пляж, мы осторожно попробовали пальцами ног темную ледяную воду.

– Ой, и впрямь ужасно холодная! – согласилась Иветт, энтузиазма у которой явно поубавилось.

Я наконец решился и быстро разделся, пробежал мимо дрожащей Иветт и прыгнул в холодную воду. Начальный шок был довольно сильным, но как только я окунулся, все оказалось не так уж и плохо. Я окликнул Иветт, приглашая ее присоединиться ко мне. Она разделась в темноте и храбро вошла в воду, но выскочила обратно довольно быстро.

Однако пережитое все равно привело ее в экстаз, поскольку она не просто попробовала нечто такое, чего никогда не пробовала прежде, но еще и выступила за пределы своей «зоны комфорта» с малознакомым человеком. У нее явно возникло чувство, что это приключение ей удалось!

Мы завернули в одно из прибрежных заведений, чтобы отпраздновать это событие, непринужденно болтая о наших жизненных приключениях и о нашей общей цели – написать о них книги.

Высаживая свою спутницу возле дома в конце вечера, я спросил, входил ли в ее планы на свидание поцелуй, и Иветт, улыбнувшись, ответила, что она определенно на это надеялась.

На следующий день я пережил еще один из этих невероятных, редких моментов прояснения, внезапно осознав, где я нахожусь и чем занимаюсь. Я думал об удивительной цепи событий, которые привели меня к этому моменту. Я занимался тем, что никогда не воображал себе даже в самых диких мечтах – и рассмеялся от изумления!

Я договорился о встрече со своим собственным голливудским агентом Брэндоном в ресторане, который выбрал он сам – на верхнем этаже фешенебельного универмага «Беверли-Хиллз». Пока мы обедали, он указал мне на известного кинорежиссера, который сидел за другим столиком. А еще он рассказал мне, что группа «Монти Пайтон» покинула ресторан прямо перед тем, как я приехал. Какое отличное место!

Мы поели и поговорили, а после обеда он вручил мне чек от компании «Уолт Дисней». Хотя по их меркам платеж мог считаться и небольшим, это был самый крупный чек из всех, какие я получал в своей жизни. Выходя на улицу, мы в дверях столкнулись с Эриком Айдлом (английский актер, сценарист, один из комиков группы «Монти Пайтон»), который возвращался в ресторан.

Я предпринял прогулку по модным дизайнерским магазинам Родео-драйв, и у меня, пожалуй, единственный раз в жизни возникло чувство, что я имею полное право находиться здесь – возможно, в тот день я был одним из немногих счастливчиков, которые разгуливали по улице с чеком от киностудии в кармане.

Плату за парковку при выезде со стоянки с меня не взяли, поскольку я обедал в ресторане наверху. Я повернул прямо на Беверли-Хиллз-драйв, пробираясь на левую полосу, чтобы свернуть влево на Родео-драйв, как предлагал мой GPS, и тут меня накрыло осознание! «Глядите-ка, где я оказался, – подумал я. – Глядите-ка, что я делаю!»

Я сидел в машине на перекрестке Беверли-Хиллз-драйв и Родео-драйв, только что отобедав со своим собственным киноагентом, и в кармане у меня лежал вполне весомый чек от «Уолта Диснея». А ведь всего год назад я водил большой грузовик на карьере в австралийском захолустье!!

Удивительно, какие неожиданные повороты случаются в жизни!

В тот вечер у меня состоялось второе свидание с Иветт, и я вызвался приготовить для нее ужин в своем кэмпере, который был по-прежнему припаркован возле дома Эвана. Я уже настолько обжился в нем, что воспринимал как собственный дом, поскольку у меня там был постоянный доступ к электросети, воде и душу. А поскольку в моем распоряжении была еще и машина Эвана, мне не нужно было никуда ездить в своем «доме на колесах».

Я приготовил для Иветт ужин из домашней баранины, которой снабдили меня Сью и Нэнси на ферме в Оклахоме, а запивали мы его остатками медовухи, подаренной мне Майклом на празднике сокольничих.

Мы заговорились далеко за полночь и в результате снова перешли к поцелуям. Но дальше этого дело не пойдет, твердо сказала мне Иветт. Постель без любви не интересовала ее, а поскольку мои планы должны были увести меня прочь уже через день или два, то я, понятное дело, не представлял для нее никакого интереса в этом отношении.

Я с уважением отнесся к ее решению. В конце вечера подвез ее к сестре, и мы пообещали друг другу не терять контакта. Мне было страшно интересно узнать, выйдет ли ее книга из печати и будет ли в ней уделено какое-то место мне!

Иветт пригласила меня на День благодарения в гости к своей сестре; кроме того, я получил еще одно приглашение через веб-сайт, но третье предложение оказалось наиболее интригующим. Поскольку оно было непосредственно связано с одной из целей в списке, мой выбор на день и вечер четверга был вполне очевиден.

Мое приключение в тот вечер оказалось одним из лучших: пример, когда сам процесс осуществления цели намного превзошел мои ожидания. Мне предстояло провести весь день и почти весь вечер с одним из лучших – если не самым лучшим, жонглером в мире! Опять же, такое событие в моей жизни никогда не случилось бы, если бы я не решился отправиться в это невероятное путешествие.

Пт. 28.11.08 (Лос-Анджелес, Калифорния, США) ЦЕЛЬ № 20 Жонглирование горящими факелами

Лос-Анджелес день за днем радует меня удивительными событиями. А День благодарения и вовсе стал непревзойденным! Одной из моих целей было научиться жонглировать огненными факелами. Когда я был мальчишкой, папа научил меня жонглировать тремя шариками, а после купил мне набор жонглерских булав. У меня не так уж хорошо все получается, поскольку я не особенно усердно занимался, но мне всегда хотелось научиться жонглировать горящими факелами.

Я добавил эту цель в свой список, – и недавно, приближаясь к Лос-Анджелесу, получил письмо от Марка Бакалора, который живет и работает с жонглером по имени Вова Галченко. Вова, как рассказал мне Марк – один из величайших в мире жонглеров. Не так давно о нем была большая статья в «Нью-Йорк таймс», его приглашали в «Шоу Опры Уинфри», на BBC и SPN, в «Шоу Эллен Дедженерес», программу «Сегодня» и новостную американскую программу «Найтлайн».

Марк пригласил меня к ним домой на День благодарения и дал мне адрес, чтобы я смог занести его в свой GPS. Уже сама дорога туда оказалась приключением, поскольку GPS направил меня в прекрасные горы Санта-Моники над Малибу. Приблизившись к месту назначения (как сообщил мне GPS), я бросил взгляд на склон холма и увидел самый изумительный дом в своей жизни, расположившийся на горе.

Не может быть, что мне сюда, подумал я, но так оно и было! Это потрясающее место.

Я встретился с Марком, Вовой и со всем семейством, включающим целых четыре поколения, собравшихся за столом на праздничный ужин. Мне немного рассказали о биографии Вовы. Он уехал из России в 15-летнем возрасте вместе со своей сестрой Ольгой, которой тогда было 12 лет, и отправился в Америку в поисках лучшей жизни. Вова с Ольгой уже тогда составляли невероятно талантливую пару жонглеров и участвовали во многих шоу, но вся «движуха» началась только тогда, когда Марк подбил Вову участвовать в конкурсе на создание видеоклипа на песню Фэтбоя Слима – и сам ему ассистировал.

И вот он я, в том самом доме, где снимался этот клип, перебрасываюсь булавами с парнем, которого журнал «Тайм» назвал «одним из величайших жонглеров в истории», а программа «Сегодня» – так и вовсе «лучшим в мире»!

После чудесного праздничного обеда мы еще немного пожонглировали, потом из футляров были вынуты факелы – и началась трудная тренировка. Нет, в руках Вовы, конечно, все это выглядело очень просто. Однако я обнаружил, что в темноте очень трудно не сосредотачиваться на пламени, а видеть рукоятку булавы, когда она переворачивается в воздухе, гораздо труднее, чем при дневном свете.

Однако после упорной практики и благодаря небольшому освещению изнутри дома я постепенно начал успешно ловить булавы. Общее мнение всех жонглеров – в том числе Вовы, Марка и его отца Барри, гласило, что для того чтобы считаться успешным жонглером, нужно подряд поймать в два раза больше булав, чем то их количество, которым жонглируешь. А дополнительным бонусом было бы поймать напоследок еще одну – «для пущей крутизны».

Я сделал множество попыток и обнаружил, что это куда труднее, чем мне представлялось. Однако благодаря терпеливости всех присутствующих я наконец сумел 6 или 7 раз подряд поймать булавы. Мне удалось сохранить этот результат, и в конечном счете я сумел проделать это 6 раз подряд и еще один «на закуску». Триумфально ловя последнюю булаву, я вдруг услышал возглас Вовы: «О нет, не лови ее!» Оказалось, это была единственная попытка, когда он меня не снимал, так что пришлось проделать все заново!

Хотя я просто счастлив, что мне удалось достичь этой цели, мне еще есть куда расти (очень даже есть, если посмотреть, на что способен сам Вова!), прежде чем я буду полностью удовлетворен. Так что я намерен продолжать тренироваться и надеюсь когда-нибудь в будущем еще раз пожонглировать зажженными факелами.

На выходных я вел себя как заправский турист в Лос-Анджелесе, посетив обсерваторию Гриффита, виллу Гетти и несколько других местных достопримечательностей. В Санта-Монике я заехал к еще одному знакомому по веб-сайту, художнику Джону. Увлекшись моей историей с аукционом на eBay, он решил продать свою «жизнь художника» – и сейчас предлагал свой дом под парковку для трейлеров прямо через дорогу от океана.

Мне было интересно, как продвигаются его дела с продажей, особенно в свете неудачного завершения моего собственного аукциона. На тот момент он добился успеха, заимев надежного покупателя.

Прежде Джон был успешным бизнесменом и решился на радикальную перемену в жизни в возрасте 47 лет. С тех самых пор он вел жизнь художника, продавая масштабные полотна многим знаменитостям и создавая всевозможные эксцентричные произведения искусства из необычных предметов. В настоящее время он работал над интересным проектом, вставляя детские игрушки в деревянные рамы, а затем окрашивая все вместе в матовый черный цвет.

Находиться рядом с этим человеком было очень уютно, и он явно был весьма доволен самим собой. Мне показалось, что он не считает свое занятие настоящей «работой», и, по его мнению, никакой работой он вообще не занимался уже 18 лет. В основном, как он сказал, он просто делает то, что ему нравится: бегает вдоль пляжа, заходит в магазины секонд-хенда в поисках материала для своих произведений или ездит навестить одну из своих дочерей.

– Или втыкаешь пластиковых динозавров в деревянные коробки, – предположил я.

– Именно! – рассмеялся он.

После недельного отсутствия вернулся Эван, и я встретил его в аэропорту. В мои последние несколько дней в Лос-Анджелесе мы побывали в музее Гетти, который был закрыт, когда я пытался попасть в него раньше, и тусовались с соседом Эвана по дому Уэйдом и несколькими их друзьями.

Мне было жаль разлучать свой кэмпер с его временным пристанищем, но пора было отправляться на север, поскольку приближалась зима. Моим следующим пунктом назначения был Сан-Франциско.

Для первой ночевки в дороге я выбрал парковку возле «Уолмарта» в Окленде и позвонил Сюзан, которая предложила устроить мне экскурсию по своему родному городу. Она рассказала мне, как найти ее в центре, я сел в скоростной поезд BART на ближайшей станции и направился в город.

Сюзан предложила встретиться на одной из станций в городском центре, и я удивился, насколько много бездомных слонялось вокруг входа. Несколько волонтеров раздавали горячий суп, и я разговорился с одним из них.

Одной из целей в моем списке было поработать для бездомных в Рождество, а в это время я планировал быть в Ванкувере. Не мог бы мой собеседник дать мне какие-нибудь тамошние контакты, поинтересовался я.

К тому времени как появилась Сюзан, я стоял, держа в руках плошку с исходящим паром супом, и мой первый обращенный к ней вопрос прозвучал, наверное, несколько странно: «Хочешь морковного супчика?»

Сюзан поводила меня по городу, весьма дружелюбно настроенному по отношению к геям, и уже во второй раз за несколько месяцев я оказался в баре такого рода, в какие обычно захожу нечасто.

Мы отлично провели вечер, Сюзан оказалась прекрасной собеседницей. У нее великолепное чувство юмора и самый сердечный гортанный смех, какой я когда-либо слышал. Я был рад, что у нее нет никаких планов на следующий день и она согласилась вновь выступить в качестве моего гида.

Это был день, до отказа заполненный событиями. Мы ездили на трамваях вверх и вниз по впечатляюще крутым улицам, в том числе и по знаменитой извилистой Ломбард-стрит. Оттуда пошли пешком на верфь Фишерман, по дороге завернув посмотреть на морских львов у пирса 39. Сюзан устроила импровизированное представление, невероятно похоже имитируя их и залившись под занавес своим фантастическим смехом.

Мне начинала по-настоящему нравиться эта девушка. Мы прогулялись по Чайнатауну, затем поднялись вверх по Телеграфному холму на мемориальную башню Койт-Тауэр, откуда открываются удивительные виды на город и реку. Вскоре после этого Сюзан нужно было уезжать, и мы с ней вместе дождались трамвая, который повез ее домой.

Когда трамвай подошел, мне показалось вполне естественным поцеловать ее на прощание, и, когда я вечером отправлялся путь, на остров Алькатрас, на лице моем блуждала широкая счастливая улыбка.

Сб. 06.12.08 (Сан-Франциско, Калифорния, США) ЦЕЛЬ № 21 Сан-Франциско

Для меня символом Сан-Франциско всегда был мост Золотые Ворота, и, включая осмотр этого города в свой список целей, я воображал, что либо перейду его пешком, либо как минимум проеду по нему.

Опять же мне очень хотелось, чтобы вместе со мной это сделали какие-нибудь другие люди, и Синти, ее муж Стив, и их говорливый маленький сынок Тревор должны были забрать меня в то утро со стоянки у «Уолмарта». Оттуда мы направились в город и припарковались на стоянке у южного конца моста. Мы прибыли на место чуть позже, чем планировалось, но похоже было, что из всех остальных, кто вроде бы хотел присоединиться к нам, никто так и не приехал.

Был солнечный и сравнительно безоблачный день, но дул довольно холодный ветер, так что все мы хорошенько укутались – и двинулись вперед, через мост. С него открываются красивые виды на город и залив, и я не мог удержаться от сравнений с Сиднеем и его мостом Харбор-Бридж. Оба эти города удивительно красивы.

Сам мост – весьма бойкое место. Над ним и вокруг него летали вертолеты и самолеты. Кайтбордеры, виндсерферы, яхты и лодки проплывали под ним. Однако лишь горстка других закаленных ходоков и велосипедистов делила с нами продуваемое всеми ветрами полотно моста.

Под конец все мы были счастливы вернуться в машину и согреться, и обед в прибрежном кафе на Буэна-Виста показался нам весьма желанной перспективой.

Сюзан в тот день была занята – приглядывала за двумя детьми своей соседки, и не смогла присоединиться к нам в переходе через мост, но днем мне удалось ненадолго пересечься с ней в городе. После нескольких дней жизни в кэмпере я чувствовал, что мне не помешало бы помыться, и спросил, можно ли заехать к ней домой, чтобы воспользоваться душем. Она пришла в некоторое замешательство, поскольку в квартире жила не одна, но позднее перезвонила и сообщила мне, что договорилась с соседями. Я с удовольствием принял освежающий и такой необходимый мне душ в их доме, в котором при этом шел капитальный ремонт.

Сан-Франциско – поистине удивительный город, в котором любого человека ждет масса впечатлений. Одним из самых необычных был для меня день регаты в заливе вместе с Ассоциацией моряков-инвалидов залива Сан-Франциско. Со мной связалась через сайт Изабель, которая пригласила меня присоединиться к ним в воскресенье утром, чтобы покататься на яхте в заливе.

Ветер был не слишком сильный, но мы, как только поймали его, направились под Бэй-Бридж и вниз к Алькатрасу, наслаждаясь по пути видами города. Я заступил на вахту у рулевого колеса – и испытал в тот день беспредельное удовольствие. Это был очень вдохновляющий опыт – оказаться среди людей, которые отказывались позволить своим личным трудностям помешать им наслаждаться любимым хобби.

Тот вечер был моим последним вечером в Сан-Франциско, и Сюзан снова пришла на встречу со мной. Несколько часов мы просидели и проговорили в моем кэмпере. Мы наслаждались этим непринужденным, уютным вечером, в конце которого оказались в обнимку на моем диванчике. Когда я на следующее утро уезжал прочь из города по мосту Золотые Ворота, мне было грустно расставаться как с Сан-Франциско, так и с Сюзан.

Вот и снова напомнил о себе один из самых трудных аспектов моего путешествия. До его начала я даже не представлял себе, что мне всегда придется уезжать от прекрасных людей и мест как раз в тот момент, когда я начну к ним привыкать.

Я продолжал двигаться на север по западному побережью, и при виде невероятно живописного прибрежного шоссе меня охватывали и восторг, и легкая тревога. Шоссе извивалось и кружило, то поднимаясь, то спускаясь, порой довольно опасно по красиво заросшим лесами долинам, несущим ревущие ручьи и реки к океану.

Вести по такой дороге большой кэмпер было трудно, и я в конечном счете решил, что ради экономии топлива и большей безопасности будет лучше, если я направлюсь в глубь материка и изберу более легкий маршрут. Я съехал с шоссе через боковую дорогу, метко названную Дорогой Великанов, над которой величественно нависали огромные, как башни, кроны секвой – калифорнийских мамонтовых деревьев.

К вечеру я достиг границы с Орегоном, где на удобной парковке возле казино встретился с Дебби и ее партнером Джеффом. Мы с Дебби некоторое время поддерживали контакт через Интернет, и она предложила мне заехать на прекрасную территорию Золотого пляжа в Орегоне, где я, возможно, смогу достичь еще пары своих целей.

Я не очень представлял, что подготовила для меня Дебби, но у меня уже сложилось очень непринужденное отношение ко всему моему путешествию. Я старался быть настолько гибким, насколько возможно, желая воспользоваться по пути как можно бо́льшим числом приглашений и предложений.

Перед моим приездом Дебби проделала грандиозную работу и организовала для меня весьма насыщенное расписание. После фантастического ужина с пивом и пиццей мы отправились смотреть рождественскую иллюминацию в местном парке, весьма впечатляющую для такого маленького городка. А затем Дебби отвезла меня туда, где мне предстояло провести ночь – в носящий зловещее название «Дом с привидением».

Я познакомился с Келли и Райли, владельцами «призрачного» дома, и все мы пустились в долгий путь пешком по их заросшим лесом владениям. Предназначенная мне комната оказалась уютной гостевой спальней, в которой частенько появлялись привидения!

После долгого путешествия я чувствовал себя совершенно изнуренным и в ту ночь спал как убитый. Пару раз за ночь я просыпался, внимательно прислушиваясь к окружающим звукам, но вскоре засыпал снова. Утром я встал свежим и бодрым, но был слегка разочарован тем, что мне не довелось столкнуться ни с каким явлением из «иного мира». За завтраком Келли уверяла меня, что уж на следующую-то ночь я непременно познакомлюсь с другими «обитателями», поскольку планировалось, что эту ночь я проведу в доме в полном одиночестве!

В то утро Дебби организовала для меня поездку на моторном катере вверх по Рог-Ривер. Райан, приятель подруги Дебби, забрал меня из дома с привидениями в 9 утра, и, заправив бак катера, мы двинулись вверх, к Лобстер-Крик, где и спустили катер на воду. Мы оделись как можно теплее, надвинули наушники и, как только мотор прогрелся, направились вверх по течению.

Катер Райана был спроектирован и построен как настоящая гоночная машина на двоих – скорость он развивал огромную. Мы то и дело расставались с поверхностью воды, и, когда подошли к первым небольшим порогам, я думал, что Райан сейчас сбросит ход, но он промчался через них как ни в чем не бывало, и мы продолжали двигаться вперед на полной скорости.

Окрестности были невероятно красивы, а еще через 12 миль вверх по реке мы вступили в пределы местности, которую даже само правительство официально называет «дикой и живописной». А разве существует лучший способ наслаждаться дикой и живописной красотой, чем нестись сквозь нее на полной скорости в отлаженном, как часы, гоночном катере!

Мы мчались вперед, и окружающие виды становились еще более впечатляющими по мере того, как река сужалась, петляла и поворачивала, и мы пролетали через все новые и новые пороги. Было очень холодно, температура едва поднялась выше нуля, а учитывая холодный ветер при езде со скоростью более 60 миль в час (96 км в час), голова у меня замерзла настолько, что, казалось, вот-вот отвалится. Но к этой самой голове примерзла широкая довольная улыбка.

Пройдя около 40 миль (64 км) вверх по реке, мы остановились у «Райского приюта», расположенного в лесной глуши курорта, до которого можно добраться лишь двумя способами: либо на катере, либо вертолетом. Это чудесное место. Правда, сейчас оно было закрыто на зиму, но летом здесь, думаю, просто замечательно. Мы немного поболтали с его владельцем, наскоро согрелись в доме, а затем отправились вниз по реке.

На обратном пути Райан доверил мне руль, и вскоре я уже вел катер вниз по ревущему течению на полной скорости, лишь время от времени выслушивая указания Райана, когда мы пролетали через самые трудные пороги.

Это была одна из самых потрясающих поездок в моей жизни, притом совершенно удивительная и незапланированная. И вновь я удивился тому, какими неожиданными сторонами оборачивается мое путешествие и какие необыкновенные переживания оно мне предлагает.

Я был уверен, что эта увлекательная поездка непременно станет таким воспоминанием, при мысли о котором на моем лице еще много лет будет появляться счастливая улыбка!

Вт. 09.12.08 (Золотой пляж, Орегон, США) ЦЕЛЬ № 22 Конные скачки на закате

Как только мы прибыли в город, нас встретила Дебби – и сразу же умыкнула меня на следующее приключение, которое входило в список моих целей.

Я несколько раз пробовал ездить на лошади и охотно признаю, что они меня немного пугают. Это такие большие и сильные животные, что мне кажется, что если лошадь вобьет себе в голову, что ей хочется что-то сделать, то кто же сможет ее остановить! Одно из приключений, связанных с лошадьми, здорово потрепало мне нервы. Это случилось в отпуске в Тунисе, когда лошадь подо мной понесла, испугавшись мотоцикла, но я все же сумел выжить, чтобы рассказать вам об этом!

Поэтому моей целью стало набраться достаточно уверенности и опыта, чтобы галопом промчаться на лошади по пустынному пляжу на закате. В идеале это должна была быть романтическая поездка с прекрасной спутницей, но эта часть картинки, которую я мысленно рисовал себе, не была обязательным требованием для достижения данной цели. Моим спутником оказался парень по имени Пол, и он клятвенно пообещал, что романтики в нашей поездке не будет ни грамма!

Мы встретились с Полом, который воспринимал галоп на лошади как нечто, самой собой разумеющееся. «Просто скажи ей “вперед!” – и все будет в порядке», – посоветовал он. Его слова меня не убедили, но он хотя бы не навязывал мне дорогостоящие и длительные уроки, как делало большинство людей, в разговоре с которыми я упоминал об этой цели. Закат уже приближался, а прямо через дорогу раскинулся прекрасный пляж. Это был мой шанс!

Мы повели лошадей к пляжу и добрались до места прямо перед закатом. Красота неописуемая! Моя лошадь, кобыла по имени Бути, казалась очень уравновешенной и спокойной. Когда Пол пришпорил своего коня, Бути последовала его примеру, стоило мне произнести слово поощрения, и не успел я опомниться, как мы уже мчались галопом! Я наверняка выглядел не слишком стильно, но чувствовал себя вполне комфортно, и после нескольких советов Пола мы повторили попытку.

После этого мы поменялись лошадьми, и я взобрался в седло Бо, настоящего гонщика Формулы-1 в лошадином мире, который теперь уже разогрелся и был готов скакать во весь опор. Что он и сделал – и скакал до тех пор, пока подо мной не съехало седло и я не плюхнулся навзничь на песок! Я не слишком сильно расшибся, но сейчас на моем теле наливается довольно крупный и болезненный синяк. После этого я снова ненадолго взобрался на Бо, но он явно почувствовал, что я занервничал, и вскоре мы произвели обратный обмен лошадьми.

Мы снова поскакали галопом, направляясь к конюшням, а небо позади нас окрашивалось в ярко-оранжевый цвет. Какой прекрасный способ достижения еще одной цели!

После этого все мы отправились ужинать в местный ресторан, где встретились с Джеффом, Келли и Райли, и свежевыловленный местный краб был необыкновенно вкусен. Потом вернулись обратно в «Дом с привидением», и ребята оставили меня там в полном одиночестве.

Продолжение следует…

Продолжения этого вечера я ждал с воодушевлением, хотя и не без душевного трепета, поскольку готовился осуществить одну из дополнительных пяти целей, выбранных читателями моего блога до того, как началось все путешествие.

Перед тем как попрощаться со мной на ночь, Келли сказала, что разговаривала по телефону со своей подругой, которая гадает по картам таро и проводит спиритуалистические сеансы, и они обсуждали меня. Я не слишком понимал, как можно проводить спиритуалистические сеансы по телефону для человека, с которым ты ни разу в жизни и словом не перемолвился, но оставил свой скептицизм при себе.

Келли рассказала, что ее подруга почувствовала – у меня есть еще одна цель, которой не было в числе остальных 100, цель намного более важная, чем все прочие, нависающая над всеми моими занятиями подобно зонтику.

Не успела Келли еще договорить, как я точно понял, о чем говорила ее подруга. Я знал – и, вероятно, знал всегда, – что этой моей неписаной, несказанной целью была новая любовь, которая должна войти в мою жизнь и заполнить ту черную дыру, которую оставило в ней отсутствие жены.

Но это был первый раз, когда я полностью осознал и признал эту истину. Однако мой внутренний скептик упорно твердил, что не обязательно быть экстрасенсом, чтобы вычислить, что мужчина, путешествующий по миру в одиночку после развода, должен думать о том, чтобы найти себе новую любовь!

Ср. 10.12.08 (Золотой пляж, Орегон, США) ЦЕЛЬ № 23 Ночь в доме с привидениями

У «Дома с привидением» интересная история, и он, по-видимому, пользуется определенной репутацией у местных жителей. Дебби представила меня Келли и Райли, которые в нем живут, и в наш первый совместный вечер они наперебой рассказывали мне о том, что повидали, перечувствовали и услышали в этом доме. Они показались мне вполне нормальной и психически здоровой супружеской парой, и в ту ночь я отправился в постель с чувством предвкушения, но, как уже сообщалось в предыдущем посте, не услышал и не почувствовал ровным счетом ничего.

Прежний владелец этого дома, Билл, родился 6 декабря 1945 года и умер в возрасте 32 лет в конце 1978 года, как сообщалось в местной газете The Curry County Reporter – он умер от травм головы, полученных в результате автомобильной аварии во время поездки на охоту с друзьями. Однако на самом деле все не так, как кажется, и Билл теперь является в своем старом доме и рассказывает историю, несколько похожую на фабулу фильма «Привидение». Очевидно, то, что на самом деле случилось с Биллом, известно в городке практически всем. Келли и Райли въехали в этот дом в 2006 году, и призрак Билла поведал Келли истинную историю вечера своей гибели. Когда он отправился с группой друзей на охоту – причем все они основательно перебрали спиртного, веселые охотники решили устроить соревнования по метанию топора в дерево. К несчастью, в пьяном угаре Билл подвернулся под брошенный топор и погиб. Обстоятельства его смерти были скрыты приятелями, которые посадили его тело в машину, скатили ее с горы и сообщили об автоаварии.

Все это Билл сам рассказал Келли. Многие из рассказанных фактов подтвердились, в частности, рассказами работников больницы, осматривавших мертвое тело Билла, и его друзьями, по-прежнему живущими в городке. Действительно, ей известны всевозможные мелкие детали, которые она не могла бы узнать никак иначе. Билл же был расстроен отнюдь не тем, что обстоятельства его гибели были скрыты, но продажей своего любимого пикапа, который достался не одному из его друзей, как ему хотелось бы, а совершенно незнакомому человеку! Этот новый покупатель его пикапа затем женился на вдове Билла, которая получила довольно значительную выплату по страховке. Влюбленный наследник Билла купил самолет и основал свой бизнес – все на те же страховочные деньги. После этого он разорил многих местных жителей, большинство из которых были старыми приятелями Билла. Но покупатель его грузовика и новый муж его жены погиб в годовщину смерти Билла, врезавшись на самолете в склон горы. В настоящее время Билл пишет книгу, диктуя ее Келли, которая выступает в качестве его секретаря.

Прошлым вечером я был предоставлен самому себе и примерно с половины десятого и далее сидел в одиночестве, работая на компьютере. Я не включал музыку, просто работал в тишине, и единственным раздававшимся в доме звуком было пощелкивание клавиатуры. Пару раз мне понадобилось выйти на улицу, чтобы забрать кое-что из кэмпера, и на дворе тоже было холодно, тихо и темно.

К полуночи я был уже готов ложиться спать, но, прежде чем улечься в постель, немного побродил по дому. Как и советовала Келли, я пытался разговаривать с призраками и спросил Билла, не подаст ли он какой-нибудь звуковой сигнал, если он сейчас здесь. Кроме того, как предлагала хозяйка дома, я немного поиграл на гитаре и предложил живущей в задней спальне дома женщине-призраку, если она сейчас здесь, дернуть струну на висящей там арфе. Наконец, я выключил свет и сделал несколько фотографий в темноте. Перед сном я зашел в ванную с наглухо закрывающейся дверью, освещенную всего лишь одной свечой – тоже по совету Келли.

Ничего! Совсем ничего!! Я был разочарован. Хотя мысль о том, что придется провести вечер в одиночестве, вызывала у меня легкую неуютную дрожь, я был готов столкнуться с чем-то необычным или необъяснимым. Но единственное, что заставило меня подпрыгнуть, – это скрежещущий звук, донесшийся от окошка патио, когда я сидел и работал за компьютером. Как подсказывала мне логика, это был всего лишь енот.

Наверное, люди похожи на радиоприемники, а я просто был настроен не на ту волну. Увы, пока придется оставаться широко мыслящим скептиком!

Продолжая путь на север, я запланировал следующую остановку в Портленде, но у меня начались проблемы с автомобилем вскоре после отъезда с Золотого пляжа. На улице холодало, и мой кэмпер, похоже, испытывал трудности с поддержанием полного заряда аккумулятора. Красный огонек на приборной панели заставил меня искать автоэлектрика, который проделал какие-то тесты и объявил, что мой генератор скончался.

Я решил ехать дальше, надеясь, что оставшийся заряд батареи все же доставит меня до места назначения. В Портленде мне нужно было успеть на несколько встреч. Первая была с Дэвидом, победителем конкурса на моем веб-сайте ALife4Sale.

Во время подготовки к аукциону я составил видеоклип, чтобы показать возможности моей домашней развлекательной системы, и включил в него несколько фрагментов из разных фильмов. После этого я решил устроить небольшой конкурс, и Дэвид оказался кинофанатом, который сумел назвать большинство использованных мною фильмов. Вполне подходящим призом для него была книга «1001 фильм, который вы должны посмотреть за свою жизнь».

Он любезно пригласил меня погостить в своем семейном доме, когда я буду проезжать через их город. Мой кэмпер кое-как дотянул до места, но все время пребывания там я не осмеливался выключать мотор, боясь, что он потом не заведется. Сделав пару быстрых телефонных звонков, Дэвид уговорил меня поехать вместе с ним к механику. Там, после нескольких тяжелых вздохов, долгого качания головой и пары быстрых тестов с приборами, уже второе авторитетное мнение подтвердило кончину моего генератора.

Я оставил у него кэмпер с просьбой о быстрой (и недорогой!) починке, но когда на следующий день заглянул в мастерскую, чтобы узнать, как идут дела, новости меня не порадовали. Оказалось, что мне нужен еще и новый водяной насос.

Дэвид и его семейство оказали мне удивительно теплый прием и устроили потрясающую экскурсию по Портленду. На следующий вечер мы встретились с приятелем Дэвида, Марком, который регулярно выступает в местной радиопрограмме. Не успел я оглянуться, как уже был на местной радиостанции, в наушниках, готовый к живой трансляции моего интервью в эфир.

Мы провели незабываемый тур по портлендским подземельям, где в прошлые столетия несчастных бедняг похищали, принуждая к каторжному труду на борту судов, покидающих город, после посещения ими нелегальных баров, опиумокурилен и борделей, прятавшихся в подвалах под улицами.

Когда на следующий день я собирался уезжать, дочка Дэвида, Эми, сделала мне очень трогательный подарок. Она опустошила свою свинку-копилку и хотела, чтобы я взял все ее карманные деньги на оплату расходов своих будущих странствий.

Стараясь проглотить ком, застрявший в горле от наплыва чувств, я объяснил ей, что, как мне кажется, денег у меня вполне достаточно, что я очень благодарен ей, но она должна сохранить свои карманные деньги для чего-то такого, что нужно ей самой. Девочка продолжала настаивать, чтобы я хоть что-нибудь взял, и силой втиснула мне в руку самодельную открытку с вложенной внутрь долларовой купюрой. Я был очень тронут этой бескорыстной детской щедростью.

Когда мне наконец выставили счет за починку кэмпера, сумма превысила 700 долларов. Может быть, все-таки следовало принять дар Эми, подумал я с горькой иронией. Мне ничего не оставалось делать, кроме как смириться, поскольку я должен был спешить дальше – дата моей второй встречи в Портленде быстро приближалась.

В аэропорту я вновь встретился с Хизер, с которой познакомился в свой последний вечер в Чикаго. Мы поддерживали контакт по электронной почте, и Хизер запланировала для себя несколько дней отпуска. Мы сумели договориться о том, что проведем эти дни вместе.

Обо всем этом было договорено до моего знакомства с Сюзан, и с тех пор как я уехал из Сан-Франциско, мы с Сюзан также поддерживали контакт. Она предлагала мне еще раз заглянуть в Сан-Франциско и провести несколько дней с ней. Кроме того, я не терял связи и с Мел, которая к тому времени уже была в Перте.

Ситуация заметно усложнялась, и я гадал, не следует ли мне испытывать чувство вины. И решил, что у меня нет причин как-то особенно переживать. Мы с Мел не давали друг другу никаких обещаний, и я говорил ей, что планирую считать себя свободным во время путешествий. Сюзан была чудесной девушкой, и я гадал, к чему все это может привести. Но меня также сильно привлекала и Хизер.

На мой взгляд, главной целью этого путешествия была попытка вновь пробудить в себе страсть к жизни, а для меня частью этой страсти было наслаждение теплой компанией новых знакомых. Как и предполагала подруга Келли, та самая спиритуалистка, у меня была еще одна, обобщающая цель, не названная в «списке 100». Я действительно надеялся, что смогу в ходе странствий найти себе новую подругу – женщину, к которой я смог бы чувствовать такую же страстную любовь, какую испытывал к своей бывшей жене.

Мне казалось, что Мел была очень близка к этому, но я также понимал, что мои поступки говорят громче, чем слова. Если бы Мел была действительно «той самой единственной», не думаю, что я проявил бы такой энтузиазм по поводу проекта, который должен был увести меня прочь от нее на целых два года. Она нравилась мне, даже очень нравилась, но я не думал, что этого для меня достаточно. Мне казалось, что в наших отношениях не хватает какой-то неопределимой, но важной малости.

В Сиэтле мы с Хизер остановились у ее друзей и отправились осматривать этот живописный город. Наши туристические мероприятия пришлось ограничить в основном закрытыми помещениями, поскольку сильно похолодало и снег покрыл землю белым ковром. Мы поднялись на лифте на вершину обзорной башни «Космическая игла», полюбовались заснеженным городом с огромной высоты, а потом пешком дошли до странного рынка Пайк-Плейс, где нас немало повеселили чудаки, бросавшиеся рыбой со своих прилавков.

Наш долгий уик-энд, казалось, даже не прошел, а пролетел мимо, и я высадил Хизер в аэропорту, когда она собиралась лететь обратно в Чикаго. Мы немало повеселились вместе, но та романтическая любовь, которая, как я думал, могла расцвести между нами, так и не возникла, и я принял определенное решение по поводу Сюзан: еду в Сан-Франциско, чтобы проверить, не вспыхнет ли страсть между нами.

Я заказал себе билет на самолет из Сиэтла в Сан-Франциско на следующий вечер, и мне нужно было как-то убить эти сутки. Я даже пытался перенести полет на текущий вечер, но стоимость такого обмена превысила бы цену самого билета.

В конечном счете я смирился и провел холодную ночь в кэмпере, по-прежнему припаркованном на краткосрочной стоянке у аэропорта. На следующий день я переместился на долгосрочную стоянку, протиснув свой кэмпер через довольно большой сугроб, чтобы запарковать его в дальнем углу, где его длинная хвостовая часть никому бы не помешала. В тот же вечер я вновь полетел на юг.

Моя следующая точно назначенная встреча приходилась на Рождество в Ванкувере, так что я с легкостью мог вместить в свое расписание шесть теплых дней с Сюзан, которая в это время жила у своей подруги в маленькой квартирке неподалеку от побережья, следя за домом и домашними животными в ее отсутствие.

Я был рад так скоро вновь увидеться с Сюзан, и мне казалось, что сто́ит дать шанс этим отношениям развиться. Если бы я этого не сделал, думал я, то никогда не узнал бы, что между нами возможно, а что – нет, и мог бы так и не понять, что повстречал, а затем покинул бы женщину, которая и была той самой, предназначенной только мне, единственной.

Однако, пожалуй, некое чувство вины все же присутствовало – или, как я пытался сам себя убедить, скорее элемент расчета, поскольку я в своем блоге ни словом упомянул о возвращении в Калифорнию. Я осознавал, что эгоистично стараюсь держать открытыми все двери, не сообщая честно и откровенно о том, где нахожусь. Сюзан с иронией назвала это отсутствие информации в блоге «затемнением». Я определенно ощущал в своих поступках некий привкус двуличия.

Но неделя, проведенная с Сюзан, оказалась удивительной, и я вскоре и думать забыл о чувстве вины, живя текущим моментом. Нам было очень весело и приятно быть вдвоем, хотя нельзя сказать, что мы занимались чем-то таким особенным. Я не чувствовал себя путешественником или туристом. Некоторое время мне казалось, что я вновь стал половинкой пары. Мы вместе ходили по магазинам, смотрели телевизор, играли в игры и проводили много времени в постели!

Уезжать из Сан-Франциско во второй раз, лететь обратно в замерзший Сиэтл было гораздо труднее, чем катить по мосту Золотые Ворота всего лишь пару недель назад!

Глава 3

Недели 21–30

Канада – США – Гавайи – Япония – Австралия

После довольно утомительного путешествия по скользким заснеженным дорогам я добрался до канадской границы, где меня долго расспрашивали, куда я направляюсь и чем планирую заниматься. Думаю, некоторые подозрения возбудил тот факт, что у меня был австралийский паспорт, автомобиль, зарегистрированный в Иллинойсе, и всего 30 долларов в кармане!

Положение мое стало еще хуже, когда мне задали вопрос, знаком ли я с кем-нибудь в Канаде и где планирую остановиться.

– Да, – уверенно ответил я, радуясь, что добрался до твердой почвы под ногами. – Я знаком с парой людей в Ванкувере и остановлюсь у кого-нибудь из них.

– И как же их зовут?… – спросил пограничник, занося ручку, чтобы добавить пару заметок в уже и без того длинный список.

– Ну, одну из них зовут Кристина, фамилию не помню. А жить я буду у Денизы, а может быть, у Деби… надо в компьютере посмотреть, я пока еще не заглядывал в свою электронную почту.

– А откуда вы знаете этих людей?

О боже!

– Э-э-э… из Интернета.

– То есть лично вы с ними не встречались?

– Нет-нет, мы с ними связывались через мой веб-сайт… – только что казавшаяся такой твердой почва стала крошиться прямо на глазах.

– И как же называется этот веб-сайт? – поинтересовался мой собеседник, вновь занося ручку.

– Сто целей сто недель, точка, ком, – с гордостью ответил я, стараясь не расхохотаться над абсурдностью ситуации.

– Так-так-так… и у вас действительно есть сто целей? Правда?

– Да, да, конечно, есть!

– Так чем же вы собираетесь заниматься в Канаде?

– Ну, в Рождество я планирую поработать на суповой кухне для бездомных, а…

– У вас есть рабочая виза?

О господи!

Под конец я каким-то образом сумел убедить его, что я – не «враг государства номер один», и поехал дальше, в темноте продвигаясь к Ванкуверу. В конце концов мне удалось добраться до дома Денизы и Дункана с помощью моего верного GPS. Их улицу еще не чистили от снега, и, приближаясь к дому, я заметил свободное местечко для парковки, заваленное снегом. На него-то я и исхитрился втиснуть свой кэмпер, пробравшись через глубокий сугроб.

Я получил искреннее удовольствие от нескольких чудесных дней в Ванкувере. У Денизы и Дункана была квартирка на первом этаже, которой они пригласили меня воспользоваться, поскольку входили в число совладельцев дома. У меня появилась собственная ванная комната и роскошь бесконечного доступа к Интернету.

Я также встретился с другой своей интернет-знакомой Кристиной и несколькими ее подругами, проведя с ними вечер в городе. Когда я после этого возвращался домой, у меня скулы сводило от смеха. Еще я познакомился с Джейсоном, который вызвался помочь мне через пару недель, когда я планировал кататься на сноуборде в Уистлере.

Я разделил рождественский ужин с Денизой и Дунканом, довольный тем, что мне есть с кем провести этот день, и глубоко польщенный их предложением присоединиться к ним. Приближался вечер, и пора было заняться моей следующей целью.

Чт. 25.12.08 (Ванкувер, Британская Колумбия, Канада) ЦЕЛЬ № 24 Работа на суповой кухне в Рождество

Оказывается, это грустно – быть вдали от дома в Рождество, хоть у меня больше и нет такого места, которое я мог бы назвать своим домом. Но я частенько подумывал о том, чтобы провести Рождество как-то необычно, и идея волонтерства в приюте для бездомных всегда привлекала меня. Особенно подходящей к случаю она представляется мне в этом году, поскольку я и сам наполовину бездомный, пусть и по собственному выбору, а не вследствие печальных обстоятельств.

Ванкувер – город холодный и снежный, и бездомных людей здесь великое множество. Я разговаривал с несколькими здешними жителями об этой проблеме – и выяснил, что, похоже, бездомные в Канаде вообще склонны оседать в Ванкувере, поскольку в нем теплее, чем в большинстве других городов. Боже мой! – в настоящий момент здесь царит зверский холод.

Эта проблема огромна, и всего пару дней назад очередная трагедия вынесла ее в заголовки местных газет, когда бездомная женщина сгорела заживо, пытаясь согреться в своей импровизированной хижине с помощью свечи. И эта проблема лишь усугубится, поскольку к началу зимних Олимпийских игр 2010 года, как предсказывают, количество бездомных здесь утроится.

В последнюю пару дней я сумел найти приют, которому еще требовались волонтеры на Рождество, и меня зачислили в помощники с 8 вечера до полуночи. Направляясь туда, я ощущал легкие угрызения совести из-за того, что только что наслаждался с Денизой и Дунканом сытным и вкусным рождественским ужином.

Был холодный и морозный вечер. Я со всеми предосторожностями въехал в город, запарковал кэмпер и пешком дошел до приюта под названием «Укрытие». Я подоспел туда ровно к 8 часам и вошел через переднюю дверь приюта, который сегодня смахивал на очень многолюдное кафе, и длинная очередь тянулась наружу через заднюю дверь.

Я нашел свою «связную» Джеки, и вскоре уже раздавал картофельное пюре, а передо мной вдоль прилавка двигалась длинная очередь ожидающих. Занимаясь этим делом, я попутно болтал с другими волонтерами по обе стороны от меня (горошек и морковь – слева, подлива – справа) и с людьми из очереди.

Атмосфера сложилась по-настоящему праздничная, и настроение у всех было приподнятое. Я с удовольствием знакомился с людьми, которым мы пришли помогать, но не мог не изумляться их количеству. Еду в приюте начали раздавать с семи вечера, и мы продолжали это делать почти до десяти. По приблизительным подсчетам Джеки мы накормили в общей сложности от 300 до 400 человек!

Полагаю, воспоминание об этом опыте останется со мной надолго. Оно определенно дало мне пищу для размышлений – и не ищите здесь никакой игры слов.

Однако у меня возникло несколько двойственное отношение к собственным чувствам, которые вызвал во мне этот вечер. С одной стороны, я рад тому, что достиг очередной цели, и рад, что смог кому-то помочь на Рождество. С другой стороны, меня также тревожит тот факт, что я могу просто уйти и, как ни в чем не бывало, жить дальше. А у этих людей просто нет такого выбора.

Я разговаривал с Джеки о некоторых проблемах, с которыми сталкиваются она и ее волонтеры, и узнал, что они стараются кормить этих несчастных каждый день. Я изумлен и восхищен их преданностью делу, их бескорыстной щедростью. Для меня было невероятной честью работать с этими людьми, пусть даже всего несколько часов, и познакомиться со многими из тех, кому они помогают, – с людьми, мимо которых я, как правило, прохожу на улице, даже не придавая этому значения!

Действительно, есть о чем задуматься!

И вновь я подивился тому, что мое приключение одаривает меня все более удивительными и замечательными переживаниями. День Рождества дал мне возможность заняться чем-то таким, что по-настоящему поколебало мое представление о некоторых вещах (или попросту заставило впервые о них задуматься). Вечер, проведенный с людьми, на которых я, как правило, не стал бы задерживать взгляд, все перевернул во мне и заставил всерьез призадуматься. Немедленным следствием его было то, что я внезапно очень четко понял, какой я на самом деле счастливчик и как мало значат мои скорби и печали, если сравнивать их с тем, с чем приходится постоянно иметь дело многим людям.

На следующий день, летя в Уайтхорс, я посмотрел фильм «Двадцать одно», в котором играет один из моих любимых актеров Кевин Спейси. Один из главных вопросов, которые задает себе его персонаж, таков: «Может быть, я просто гонюсь за тем, чего, как мне кажется, хочу, и игнорирую то, что для меня действительно важно?»

Я не раз задавал себе этот же вопрос и размышлял о смысле своего путешествия. А что, если на самом деле я мечтал о простом оседлом образе жизни, который был бы у меня с Мел и ее дочерьми в Перте. А может быть, я мог бы просто остаться в Сан-Франциско с Сюзан и перестать гнаться за достижением придуманных мною целей. Нет, многое из этого действительно доставляет массу удовольствия, думал я, но этого ли я хочу на самом деле? Может ли это путешествие привести к встрече с человеком, который станет следующей большой любовью моей жизни?

Я не знал ответа.

Сб. 27.12.08 (Уайтхорс, территория Юкон, Канада) ЦЕЛЬ № 25 Поездка на собачьей упряжке по дикому Северу

Рейс из Ванкувера в Уайтхорс немного задержали, поскольку нашему самолету пришлось встать в очередь на очистку от наледи – я такого прежде и не видывал. Когда мы, снижаясь, наконец-то вынырнули из облаков, перед нами открылся сплошь белый и невыразительный ландшафт. Из-за еще одного задержанного рейса, прибывшего в Уайтхорс, мы не смогли покинуть самолет через телескопический трап, и пришлось топать пешком по бетонному покрытию. Термометр показывал –25 °С, и я удивился тому, что на улице казалось не так уж и холодно.

В аэропорту меня встречала Мо, которая уже давно подбивала меня приехать сюда и покататься на собачьей упряжке. Наскоро прокатившись по городу, мы направились к ее дому и собачьим вольерам. Она живет в лесу, в бревенчатой хижине, которую выстроила сама за зиму 2005 года.

Жизнь в таком доме совершенно не похожа ни на что из того, с чем мне приходилось сталкиваться прежде. В хижине нет ни водопровода, ни стабильного электроснабжения. День здесь длится около 6 часов, примерно с половины десятого и до половины четвертого, поэтому почти все остальное время большинство местных жителей ходят с налобными фонариками. К тому времени как мы добрались до хижины, уже почти стемнело, и мы вышли к вольерам, чтобы покормить собак. После этого важного дела мы играли в воздушный хоккей с соседкой Мо по имени Ким, играли увлеченно и с немалым азартом.

Наутро мы снова покормили собак, и Мо отобрала десятерых из них, которые должны были составить нашу упряжную команду. Всех их загнали в собачий ящик в кузове грузовика вместе с огромным количеством экипировки – и мы двинулись покорять дикие просторы.

Мо снабдила меня гигантской курткой и непромокаемыми брюками. Мы ненадолго заехали в хижину соседки, стоящую на краю изумительно красивого замерзшего озера, чтобы взять для меня унты. Потом поехали дальше и припарковались на обочине засыпанной снегом дороги, которая, казалось, выходила ниоткуда и вела в никуда. Мы стащили с кузова сани и принялись запрягать собак.

Процесс надевания упряжи немало повеселил меня – собаки оказались очень воспитанными и ничуть не возражали против того, что к поездке их будет готовить неловкий незнакомец. Мо успела запрячь восьмерых собак за то время, за которое я едва-едва успел справиться с остальными двумя.

Мы пристегнули их к потягу, прикрепленному к саням, и собаки заволновались, принялись скулить, лаять и дергать за веревки. Я сел в сани, а Мо вытащила якорь из снега. Наступила тишина, и все шумы, издаваемые собаками, прекратились, когда все они, как одна, принялись тянуть лямку.

Мы скользили вперед, и единственными звуками были шорох полозьев саней и удары комков снега, отбрасываемых на бегу собачьими лапами. Поначалу мы мчались очень быстро, но вскоре собаки вошли в ритм, и бег их стал более ровным. Я радостно смотрел, как скользит мимо заснеженный мир.

Спустя примерно 12 миль мы съехали с дороги в лес, последовав по более узкой тропе на поляну, где развернули собак. После нескольких попыток повернуть на обратный путь, извалявшись с ног до головы в снегу, когда сани перевернулись, мы понеслись обратно. Как только мы со всем этим разобрались, Мо притормозила собак, и мы поменялись местами. Я стоял на маленькой подножке полозьев и чувствовал себя настоящим каюром.

Мне не так уж много надо было делать, поскольку собаки знали, куда мы направляемся. Моя главная задача заключалась в том, чтобы чуть-чуть притормаживать сани на спусках, чтобы собакам не приходилось бежать слишком быстро. А на ровных участках я не мог удержаться от восклицания: «Маш, маш!» – и они немного ускоряли бег.

Невероятное приключение, прекрасные пейзажи, и я был очень рад испытать нечто полностью отличное от всего, что я делал прежде.

Езда на собачьей упряжке по пустынной местности была еще одним совершенно восхитительным и непростым приключением. Все вопросы и сомнения, возникавшие у меня во время перелета в Уайтхорс, вновь исчезли без следа, растворившись в энтузиазме по поводу этого путешествия и людей, с которыми я знакомился в дороге.

Дом Мо оправдал все мои ожидания – и даже сверх того, но также обладал и несколькими чертами, которые я никак не мог предвидеть. Он оказался скрытой в лесу, стоящей в уединении бревенчатой хижиной. Обстановка была очень живописной, и я воображал, что проведу в таком месте необыкновенную неделю.

Но я даже представить себе не мог, что в этом доме не будет ни электричества, ни водопровода!

У Мо был генератор и пара больших аккумуляторов. Генератор приводил в действие зарядное устройство для аккумуляторов, которое заряжало одну из батарей. Затем приходилось менять батареи местами, чтобы зарядить следующую. Когда оба аккумулятора были заряжены, генератор можно было выключить, и трансформатор преобразовывал запасенную в аккумуляторах электроэнергию с напряжением 12 вольт в 115 вольт, на которых работало освещение, компьютер и связь с Интернетом.

Вся эта система казалась удивительно непрактичной, и я наконец предложил соединить оба аккумулятора параллельно. В результате отпала необходимость менять их каждую пару часов.

Воду следовало привозить из местного общественного центра, расположенного примерно в 8 км от хижины Мо. Десять больших пластиковых контейнеров загружались в грузовик и наполнялись водой из подогреваемого источника, расположенного внутри небольшого гаража. Воду там подогревали, чтобы она не замерзла в трубах. При температуре в –35 °С здесь нигде не найдешь незамерзшей воды.

Поскольку в хижине отсутствовал водопровод, разумеется, там не было ни ванной, ни душа, ни смывного туалета. Ближайший доступный душ находился в плавательном бассейне в городе, до которого было 50 км пути.

Туалет представлял собой деревянную кабинку на улице, и это означало, что при температурах намного ниже точки замерзания воды экскурсии туда и обратно должны были быть быстрыми и эффективными. В крохотной кабинке были тонкие деревянные стены, покрытые толстым слоем льда, а сиденье в туалете было сделано из полистирола, поскольку деревянное сиденье тоже обледенело бы.

Я долго гадал, зачем нужна увесистая палка, стоящая в углу, но не стал задавать вопросов. После утреннего, происходившего в полной темноте визита в туалет я сообразил, какова может быть ее функция. Оказавшись в туалете во мраке, с надетым на голову налобным фонариком для освещения пути, я не смог удержаться – и, как любопытный зевака, глазеющий на автомобильную катастрофу, просто обязан был заглянуть в зияющую дыру, хотя внутренний голос и советовал мне этого не делать.

Яма оказалась действительно глубока, но со дна ее величественно поднимался вверх высокий тонкий шпиль. Было сразу понятно, в чем дело. Поскольку цель каждого посещения туалета оставалась одной и той же, на верхушку замороженной башни добавлялись новые порции и, в свою очередь, тоже замерзали. Как и его собратья в известняковых пещерах, этот сталагмит непрерывно рос – и в конечном счете становился слишком высоким. У замерзшего туалетного сталагмита периодически нужно было сшибать верхушку, отсюда и наличие здоровенной палки!

К счастью, мне не пришлось заниматься этой трудовой повинностью во время моего короткого визита.

Мы с Мо до моего приезда обменялись лишь несколькими короткими электронными письмами, и я даже не знал, как она выглядит, пока не сошел с трапа самолета и не встретился с ней. В своих коротеньких письмах она исхитрилась бросить пару реплик, которые показались мне тогда весьма завлекательными. Я не был уверен, что моя интерпретация правильна, но спустя два дня в Уайтхорсе обнаружил, что реплики эти были намеренными и хорошо обдуманными.

С первого же вечера, проведенного в хижине, я ощутил влечение к Мо, но не имел представления, испытывает ли она те же чувства. На следующий день после катания на собачьей упряжке мы весь вечер провалялись на ее кровати перед очагом, читая и болтая. Ближе к ночи мне захотелось поцеловать ее, но я не представлял, как осуществить это, и поэтому под конец просто пожелал ей спокойной ночи и ушел спать на второй этаж.

На следующее утро я спустился вниз и улегся на кровать рядом с ней. Бо́льшую часть дня мы провели в разговорах и чтении, и, наконец, я набрался храбрости спросить, что случится, если я попытаюсь ее поцеловать. И с этого момента все пошло как по маслу!

Позднее Мо рассказала мне о своем плане, составляющей которого я был с самого начала. Она назвала свой проект «Заграничный любовник»!! Главная его мысль состояла в том, что я буду находиться в ее доме только эту неделю, и моя роль – обеспечивать физическую близость, но ничего больше. Мо тоже недавно пережила развод, и ей не хватало физической стороны отношений, но при этом ей не хотелось, чтобы в тот период ее жизни кто-то был рядом постоянно.

Я был очевидным «безопасным вариантом», поскольку меня звали в дорогу мои дела и путешествия, и можно было не беспокоиться, что я задержусь у нее надолго.

Такое положение вещей вполне меня устраивало, но должен заметить, что дни так и пролетали, а в поездку с собаками мы выбрались еще только один раз, тратя гораздо больше энергии на воплощение проекта Мо.

Мо мне нравилась, но я согласился с тем, что это никогда ни к чему не приведет. И снова с удовольствием жил текущим моментом и наслаждался теплым чувством близких отношений.

Как-то раз в одном разговоре я бросил случайную фразу типа «Вот в следующий раз, когда мы увидимся…»

– Нет-нет-нет! – замахала руками Мо. – Я уже объяснила, никакого «следующего раза» не будет. Когда ты отсюда уедешь – на этом точка. Никакой переписки, никаких звонков. Подписано и сдано в архив, больше никаких контактов.

– Э-э-э… ну, что ж, ладно, – проговорил я.

Когда мы прощались в аэропорту (Мо меня подвезла), я был твердо намерен придерживаться условий нашего договора, хотя проведенное с ней время доставило мне настоящее удовольствие.

Спустя сутки, вернувшись в Ванкувер, непосредственно перед тем как отправиться на горнолыжные склоны Уистлера, я получил электронное письмо от Мо с интригующей темой: «Я так и слышу, как ты смеешься, увидев мое имя в этом письме!» По-видимому, проект «Заграничный любовник» завершился провалом:

«Отчет о продвижении проекта «Заграничный любовник»: 1 января 2009 года.

Проект продвигается успешно, план воплощен и проводится в жизнь, как и ожидалось.

Конечный результат: полная неудача.

Объект исследования (женщина) оказался не способен сохранить требуемую незаинтересованность».

Я был польщен и удивлен. Крутой и бескомпромиссный внешний фасад Мо оказался всего лишь декорацией, и теперь она уже сама не видела причины, по которой мы не могли бы поддерживать контакт. В конце концов, резонно писала она, кто знает, что готовит нам будущее!

Вот так путешествие снова позволило мне познакомиться с еще одним вдохновляющим, интригующим и замечательным человеком, и это еще шире распахнуло двери будущих возможностей, с удовольствием подумал я.

Сб. 03.01.09 (Уистлер, Британская Колумбия, Канада) ЦЕЛЬ № 26 Сноубординг в Уистлере

В последний раз я вставал на сноуборд пять месяцев назад, в августе прошлого года, когда достиг самой первой из своих 100 целей, катаясь на сноуборде по огромному крытому горнолыжному склону в Дубае. То был короткий сеанс катания, всего-то два часа, и притом единственный раз, когда я прикасался к сноуборду за последние три года.

Прежде чем ехать в Уистлер, расположенный примерно в двух часах езды к северу от Ванкувера, наверное, мне следовало бы немного активнее поупражняться, готовясь к склонам ждущих впереди гор. Не уверен, что многочасовое сидение за рулем кэмпера – лучшая форма подготовки к катанию на доске!

Вчера, когда мы приехали в Уистлер вместе с Джейсоном и Джонатаном, я, пожалуй, был не настолько хорошо подготовлен к сноубордингу, как следовало бы. Оба мои спутника – ярые поклонники горнолыжного спорта, и, несмотря на то что у меня сложилось впечатление, будто они в тот день старались особенно не напрягаться, я все равно не мог за ними угнаться. К концу первого дня на склонах мои ноги стали похожи на желе!

Однако все равно можно сказать, что этот день необыкновенно удался! Снег был хорош, хотя местами и тонковат. Мы опробовали оба склона этого курорта, уделив равное время и Блэккомбу, и самому Уистлеру (теперь это делается очень просто, поскольку две вершины соединяет новенькая подвесная дорога Peak 2 Peak).

Видимость была отличная, и пару раз даже казалось, что вот-вот выглянет солнце, но оно так и не удосужилось этого сделать. Ближе к вечеру поднялся небольшой ветер, и температура на верхней площадке подъемника достигла –17 °С. Из-за пронизывающего ветра казалось, что еще холоднее. А я-то думал, что сбежал от холодов, когда уехал из Уайтхорса!

В конце дня, после того как мы перекусили, Джейсон и Джонатан высадили меня у хостела, который я забронировал на несколько ночей, а сами отправились домой. Я же планировал задержаться здесь еще на пару лишних дней.

Сегодня я встал очень рано и первым делом снова вернулся на склоны. Во время первых нескольких спусков вокруг было очень тихо, пока курорт не начал просыпаться, встречая новый день, и несколько раз мне удавались просто отличные спуски – а это значит, что ноги у меня по-прежнему в довольно хорошей форме.

К концу дня видимость снизилась, начал сыпать снежок, и я завершил свой последний на этот день спуск на почти безлюдном отрезке лыжни, присыпанном свежей порошей – фантастика!

Нынче вечером вся земля завалена свежевыпавшим снегом, и завтра, в мой последний день на здешних склонах, катание будет прекрасным.

Когда я уезжал из Ванкувера, погода немного улучшилась и бо́льшая часть снега растаяла, в результате обратный путь в Сиэтл оказался гораздо легче, чем дорога на север.

Осложнения в моей личной жизни продолжались, поскольку мы с Сюзан договорились встретиться в Сиэтле и ехать вместе обратно в Сан-Франциско.

Моим следующим пунктом назначения были Гавайи, но я пока не заказал билет на самолет с материка. Вообще-то поначалу я планировал продать кэмпер и вылететь на острова из Ванкувера или из Сиэтла, но мне было так приятно провести еще несколько дней с Сюзан! Поскольку я планировал вернуться в Штаты в недалеком будущем, я решил сохранить при себе сравнительно надежный кэмпер и стал искать в Сан-Франциско место, где можно было бы оставить его на хранение примерно на полгода.

Путешествие на юг было прекрасным, мы останавливались на отличных парковках для кэмперов в захолустных городишках, которые проезжали по дороге. Вернувшись в Сан-Франциско, я обнаружил стоянку, хозяева которой любезно предложили бесплатное хранение автомобиля в обмен на ссылку на моем веб-сайте. Я с удовольствием оказал им эту услугу.

Мы с Сюзан подолгу разговаривали о моем путешествии, и у меня сложилось впечатление, что она с удовольствием потусовалась бы со мной подольше. Она намекала, что я мог бы прекратить свое путешествие в любой момент, что я не обязан завершать его, если мне того не хочется, и что никто не обязан отвечать за любое принятое мной решение.

Она, конечно, была права, но я спросил, чем, как ей кажется, я мог бы заняться в Сан-Франциско. У меня не было рабочей визы, так что если бы я и нашел работу, то это была бы нелегальная работа в какой-нибудь кофейне или еще что-то в этом роде. Это была не та жизнь, к которой я стремился. Сюзан не понравился то ли мой ответ, то ли тот факт, что мое решение – довольно легко принятое, заключалось в том, чтобы продолжить путешествие.

Когда я в третий раз покидал Сан-Франциско, самолет забрал влево, и из моего окна открылся потрясающий вид сверху на весь город. Я увидел залив и мост Бэй-Бридж, под которым не так давно проплывал под парусом. Я увидел остров Алькатрас, а потом мост Золотые Ворота, пока мы продолжали совершать левый разворот над городом.

Я смотрел вниз и воображал, что там, далеко внизу, можно разглядеть район, в котором жила Сюзан, и, когда самолет начал выравниваться, направляясь на запад, печально подумал, что здесь жить и работать в кофейне – возможно, не самый плохой вариант.

Ну вот, мне опять было трудно уезжать. Да кончится ли это когда-нибудь?! Казалось, я напрасно и бесконечно мучаю сам себя. Но в душе я знал, что по-прежнему хочу продолжать путешествия и приключения. Так же, как когда я принял решение покинуть Австралию, мой энтузиазм по поводу продолжения путешествия говорил сам за себя, отвечая на вопрос, готов ли я остепениться. Наверное, я просто знал, что мне предстоит найти еще немало ответов прежде, чем я почувствую себя готовым осесть на одном месте или с одним-единственным человеком.

На Гавайях я не запланировал абсолютно ничего – ни мест, где буду жить, ни занятий, которыми буду заниматься. У меня была лишь пара электронных адресов людей, которые предлагали «как-нибудь встретиться» с ними. Без кэмпера жизнь моя должна была стать несколько сложнее. Я привык к тому, что у меня есть дом на колесах, и начинал скучать по простоте и удобству, которые он обеспечивал.

Однако снова – и без особых усилий с моей стороны – все сложилось для меня самым невероятным образом, и казалось, происходило само собой, точно по волшебству.

Дебби из Орегона вновь нашла хорошее применение своим невероятным организаторским талантам, а поскольку раньше она жила на Гавайях, у нее там остались друзья и знакомые. Она свела меня с Бекки из Big Island Visitor’s Bureau. К тому времени как я сел на свой рейс из Оаху, Бекки договорилась о моем бесплатном размещении, о бесплатной экскурсии на вулкан и о паре интервью в местных газетах.

Сб. 17.01.09 (Большой остров, Гавайи, США) ЦЕЛЬ № 27 Действующий вулкан Килауэа

Этим утром я поднялся ни свет ни заря, упаковал свои вещички еще в темноте, а потом проехал 20 миль до города. Там я встретился с Денни, гидом из агентства «Гавайские леса и тропы», который должен был повести группу из 12 человек, включая меня, на экскурсию по вулкану Килауэа.

Эту экскурсию организовала Бекки из Big Island Visitor’s Bureau в ответ на просьбу Деби из Орегона по поводу моего приезда. Пока мы ехали, пересекая остров, Денни рассказывал нам об истории и культуре Гавайев, пересыпая свой рассказ фактами о вулканах и формировании цепочки Гавайских островов.

Нашей первой остановкой на маршруте стал осмотр гигантской кальдеры Килауэа – кратера, размеры которого составляют три мили в длину и две в ширину (4,8 на 3,2 км). Из трещин в его дне сочится дым, и все это место выглядит так, словно явилось из иного мира.

После этого мы прошлись по лавовой трубе, которая образуется, когда на текущей лаве нарастает внешняя застывшая корка, но под ней лава продолжает течь дальше, формируя трубу с потоком текучего расплавленного камня. Когда течение лавы прекращается, остается пустая труба, и такие трубы могут тянуться на много миль подряд.

Мы также заглянули в меньший по размеру кратер Килауэа-Ики. Позади него был виден огромный султан сернистого газа, который вулкан выбрасывал уже несколько месяцев.

Нашей последней остановкой в этот день был наблюдательный пункт, откуда было видно, как текущая лава достигает моря. На границе с морской водой лава постоянно испаряет ее, порождая огромное облако пара. Нам очень повезло, что мы это увидели, поскольку в данной точке это явление происходило всего пару недель, а в предыдущие несколько дней ветер дул в другом направлении, и проход туда был закрыт из соображений безапасности. Однако сегодня ветер сменился, и дорогу снова открыли – идеальное стечение обстоятельств! Там, где лава встречается с водой, часто слышны взрывы, которые подбрасывают высоко в воздух образовавшиеся из лавы камни.

Встречаясь с водой, лава охлаждается и затвердевает, становясь новым камнем, и Большой остров постоянно становится еще больше – как прекрасно видеть этот процесс в действии! И этот только что затвердевший камень становится самым юным куском земли на планете.

Невероятное приключение и ошеломительные виды! Действо рождения новой земли на нашей планете, происходящее прямо у тебя на глазах, вызывает настоящее благоговение.

Гавайи также предоставили мне шанс заняться духовными проблемами, поскольку все те же знакомые устроили мне замечательное альтернативное размещение. Барбара – владелица и хозяйка расположенного в красивой местности ранчо «Стрекоза», несмотря на то что от клиентов у нее нет отбоя, она с удовольствием нашла для меня местечко.

Моя «спальня» представляла собой деревянную платформу, возведенную высоко на склоне горы над главным зданием, и с нее открывался чудесный вид на лес и океан. Пол этой платформы представлял собой ярко раскрашенный лабиринт. Я решил разложить свой спальный мешок прямо в центре этого спирального узора.

Летняя душевая кабинка располагалась снаружи, прячась в роскошной лесной растительности. Вечером, нежась под горячей водой в полной темноте, я вглядывался в миллионы звезд, высыпавшие в ясном небе.

Гости на ранчо «Стрекоза» съезжались самые разнообразные, среди них попадались изумительные и увлекательные типы. Там были целители, лечащие звуковыми волнами, гадатели по картам таро, мистики и экстрасенсы всех видов и мастей, причем большинство из них занимались такими видами гаданий и целительной терапии, о которых я никогда прежде не слышал. Я сообразил, что это совершенно уникальная возможность, и сразу же решил держать при себе свой скептицизм и неверие во все сверхъестественное, просто отдавшись на волю этого приключения.

Атмосфера там была удивительно мирная и расслабляющая. Я поупражнялся в гадании на таро, прочел несколько из имевшихся в наличии книг и присутствовал на мистическом сеансе, во время которого экстрасенс передавал нам послания от умерших близких.

К концу своего пребывания там я все еще не вынес окончательного решения об этих сеансах. Однако я все же испытал довольно необычное переживание во время мистического сеанса, когда вполне себе земной парень, режиссер документальных фильмов по имени Трой, разговаривал с парой моих предков, которых я, честно говоря, не признал. А потом, ближе к концу сеанса, он сказал, что попросит явиться моего духа-наставника. И вдруг, откуда ни возьмись, на нашем столе появился маленький геккончик и побежал к нам. У него не хватало одной передней лапки. Трой обратил мое внимание на эту ярко окрашенную ящерку, и пока мы за ней наблюдали, она ловко поймала пролетавшую мимо муху.

Очевидно, это создание олицетворяло собой травмированный аспект моей личности, но та легкость, с которой оно поймало на лету еду, также указывала, что в будущем я не умру голодной смертью – события будут складываться, подстраиваясь под меня.

Я сделал пару фотографий этой ярко-зеленой ящерки, которая с удовольствием позировала, несмотря на то что мой фотоаппарат щелкал прямо перед ее носом. Но самое невероятное случилось позже, когда я положил палец на стол прямо перед ней, и она уверенно подбежала к нему и оперлась мордочкой на мой ноготь. Я был потрясен!

Что это было – действительно дух-наставник или просто ручная голодная ящерка? Мой внутренний скептик ратовал за последнее, но это создание, казалось, прониклось ко мне искренней симпатией, не выказывая совершенно никакого страха. Ящерка так и бегала по столу, пока мы беседовали, а в конце сеанса сбежала с него и исчезла в окружающих кустах.

Я даже не знаю, как расценивать этот факт, тем более что единственная татуировка Лоры тоже изображала геккона!

В понедельник утром, когда я сидел в прибрежном кафе с видом на прекрасный океанский берег, зазвонил мой телефон. Это оказался один из мастеров дайвинга из Jack’s Diving Locker, туристического агентства, с которым я договаривался о сеансе подводного плавания с морскими дьяволами вечером того же дня. О нет, подумал я, они снова решили все отложить, как это уже случалось два последних дня из-за того, что вода была мутной.

Но нет, оказалось, что Мэтью увидел мою фотографию на обложке местной газеты West Hawaii Today, и его заинтриговала моя история. Не хочу ли я совершить «погружение в черную бездну» после плавания со скатами (мантами) в этот вечер, поинтересовался он. Это не будет мне ничего стоить и станет одним из самых впечатляющих воспоминаний в моей жизни, пообещал он. Я понятия не имел, о чем он говорит, но, разумеется, ответил утвердительно.

Пока мы с Мэтью разговаривали, официантка в кафе привлекла мое внимание, размахивая газетой:

– Это вы?! – проговорила она одними губами. Я немало повеселился, увидев, что мой портрет делит обложку с изображением Барака Обамы, у которого на следующий день должна была состояться инаугурация.

Главный заголовок, набранный гигантскими буквами, гласил: «Обама: “Все возможно”». Я не мог с этим не согласиться, особенно учитывая изумительную цепь событий, в которую складывалось мое пребывание на Гавайях.

Пн. 19.01.09 (Большой остров, Гавайи, США) ЦЕЛЬ № 28 Дайвинг с морскими дьяволами

Почти семь лет назад мы с Лорой предприняли поездку на западное побережье штата Западная Австралия. Это случилось всего через пару месяцев после того, как мы перебрались сюда из Соединенного Королевства. Этот участок побережья очень красив, и далеко на севере его расположена небольшая деревушка под названием Корал-Бэй. Там можно совершить погружение и поплавать с гигантскими мантами, или морскими дьяволами, но в те времена лишних денег у нас не водилось. Мы решили отказать себе в этом удовольствии и, сэкономив деньги, отправились вместо мант смотреть китовых акул. С тех самых пор я лелеял мечту поплавать с мантами, и, как мне представлялось, эта мечта должна была сбыться во время еще одной поездки на западное побережье «страны Оз» (любовное прозвище Австралии, данное ей местными жителями. – Прим. пер.).

Однако случилось так, что сразу две мои знакомые сообщили, что в Коне на Большом острове, тоже можно поплавать с мантами. Кэти упомянула об этом просто как о возможности, а вот Мелисса прислала ссылку на Jack’s Diving Locker, компанию, благодаря которой она сама уже пару раз плавала с мантами.

В число предложений Jack’s Diving Locker входит вечернее погружение с морскими дьяволами, и я связался с менеджером, чтобы забронировать себе место на вечер пятницы. К сожалению, из-за непогоды в тот вечер, равно как и на выходных, ничего не получилось, так что погружение пришлось перенести на понедельник.

Вся история началась сразу после обеда, когда я подошел к дайверскому магазину, откуда меня должны были доставить на берег. Там все мы экипировались и около 4 часов дня выехали в бухту, где нам немного пощекотала нервы меч-рыба, которую на канатах волокли к весам – акулы вырвали из ее тела куски мяса, и, судя по следам зубов, это были отнюдь не маленькие акулы!

Сначала мы совершили дневное погружение на рифе. В этом погружении нами руководил гид Джо, который показал нашей шестерке всевозможных разноцветных рыб, а заодно нам удалось заметить и пару мурен.

Наскоро перекусив во время заката, мы снова экипировались, на сей раз взяв с собой фонарики. Мы погрузились примерно на 40 футов (12 метров) и присоединились на дне к группе других дайверов. Нам пришлось некоторое время подождать, а потом внезапно появилась манта, которая грациозно впорхнула в наш круг и принялась плавать по кругу, поедая планктон, привлеченный нашими фонариками.

Это была не слишком большая манта, размах крыльев у нее составлял примерно 8 футов (2,4 метра), но скользила она невероятно грациозно и зрелищно, вновь и вновь проплывая прямо над головами тех из нас, у кого в руках были самые яркие фонарики.

Я переместился в круге, чтобы быть поближе к Келлеру, одному из наших инструкторов, поскольку у него был очень яркий фонарь. Восхитительное морское создание пару раз проплыло всего в футе над нами.

Постепенно наш кружок распался, и мы принялись исследовать риф. Ближе к концу погружения вместе держались только я, Джо и Джейсон, один из немногих ныряльщиков, у которых еще оставался воздух в акваланге, и манта тоже осталась с нами. Она плавала совсем рядом, а однажды даже задела крылом мою макушку.

Всплыв на поверхность, Джо залез в катер, а манта так и оставалась с Джейсоном и со мной, плавая прямо под нами. Мы держались друг за друга, чтобы волны не разбросали нас в стороны, и вместе светили фонариками, подманивая планктон. Чудесное гигантское существо описывало блистательные сальто-мортале, точно исполняя невероятный подводный танец. Я мог бы плавать так часами, наблюдая за мантой, но потом нас позвали на катер, поскольку надо было возвращаться на берег.

Какое это невероятно трогательное переживание – оказаться совсем рядом с таким благородным великаном!

Ночное погружение полностью оправдало обещания Мэтью, оказавшись одним из самых памятных погружений в моей жизни. Вкупе с увиденным за несколько часов до этого прекрасным подводным балетом гигантской манты и появлением моего портрета на одной газетной обложке с новым президентом оно стало частью поистине незабываемого дня.

На катере были только мы втроем – с нами отправился фотограф Стив, чтобы снимать погружение, и после короткой вводной лекции мы вышли во тьму, простершуюся над открытым морем, удалившись примерно на три мили от берега. Там ребята снабдили меня фонариком, прицепили к утяжеленному канату, уходившему на 50 футов (15 метров) в темную воду, и спросили, хочу ли я отправиться вниз в одиночестве. Разумеется, ночью к поверхности всплывают всевозможные глубинные существа.

Я вообще-то не из тех, кто отступает перед трудностями, – и храбро шагнул с борта, несмотря на легкое чувство тревоги. Во время погружения вокруг царила кромешная тьма. Добравшись до конца каната, я поднял голову – и едва смог различить очертания катера высоко вверху. Все вокруг было черным-черно, и когда я посветил фонариком себе под ноги, его лучу тоже было не за что зацепиться. Я с небывалой остротой осознал тот факт, что здесь нет ничего, кроме черной бездны воды в милю глубиной.

Время от времени я видел, как в свете фонарика глубоко внизу проплывала какая-нибудь маленькая рыбка, и было очень трудно не дать воображению разгуляться. Словами не описать, как я обрадовался, когда ко мне присоединился Стив со своей камерой!

Нам попадались самые необыкновенные создания, некоторые из них совсем маленькие, другие чуть побольше, но должен сказать, что я никогда прежде не видывал подобных им. Они были невероятно красивы и, попадая в луч фонарика, переливались самыми яркими цветами радуги.

Мы оставались внизу столько, сколько позволяли наши баллоны – около 45 минут, и вернулись на поверхность замерзшие, но воодушевленные тем, что на нашу долю досталось такое уникальное приключение. Не скоро смог я заснуть в безмолвном туристическом хостеле, который стал на эту ночь моим домом!

Бекки провернула большую работу в Big Island Visitor's Bureau, устроив мне за время пребывания на острове несколько фантастических приключений. Меня пригласили поучаствовать в прогулке на подводной лодке, в погружении на более чем 100 футов (30 метров) вдоль дамбы, а также в восхитительной гонке по океану в надувной лодке «Зодиак» с чудовищным подвесным мотором.

Мы видели кита, пускающего фонтаны, и длиннорылых дельфинов; плавали с масками и трубками над прекрасным рифом в том самом месте, где капитан Кук встретил свою безвременную гибель от рук разъяренных туземцев в 1779 году.

Пока мы ждали возвращения последних пловцов, я разговорился с Кайлом, приятелем шкипера лодки «Капитан Зодиак», расспрашивая его, как случилось, что он переехал на Гавайи и стал работать на таком суденышке.

– О, я здесь не работаю, – отвечал он. – Я просто время от времени помогаю, потому что это весело.

А кем же он работает, поинтересовался я.

– Я вертолетный инструктор. Работаю в летной школе в аэропорту.

– Серьезно?! А у меня в списке одна из целей – посидеть за рулем вертолета, – сообщил я ему.

– Серьезно?! – эхом повторил он. – А у меня есть как раз свободное местечко во вторник утром.

– Не может быть! Я обязательно буду в аэропорту во вторник, поскольку в тот же день улетаю.

– Ну что, поможем тебе вычеркнуть из списка еще одну цель, прежде чем ты покинешь остров?..

Вт. 20.01.09 (Большой остров, Гавайи, США) ЦЕЛЬ № 29 Я управляю вертолетом

Я проснулся рано утром в хостеле в Коне, куда прошлым вечером и мне, взбудораженному и взволнованному погружениями предыдущего вечера, пришлось прокрадываться на цыпочках уже около полуночи. Когда я выпростал ноги из-под одеяла и встал, мне показалось, что пол слегка покачивается – похоже, я вчера переборщил с плаванием на борту разных покачивающихся плавсредств!

Я встал и обнаружил, что в общей комнате хостела включен без звука телевизор, и один из обитателей хостела смотрит церемонию инаугурации нового президента. Я присоединился к нему, и мы смотрели трансляцию, пока весь остальной хостел крепко спал. Я идеально уложился по времени, успев как раз вовремя, чтобы увидеть последнюю пару выступлений, а затем официальное принесение присяги.

После завтрака я пешком дошел с сумками до главного шоссе и поднял руку, направляясь обратно в аэропорт. Мне пришлось некоторое время постоять на солнцепеке, но затем рядом остановился Кевин, доставивший меня прямо к месту назначения – летной школе «Вертолеты Мауна-Лоа».

После быстрой вводной лекции Кайл взял меня в полет вдоль береговой линии на маленьком красном двухместном вертолете Robinson R22. Мы снялись с места и зависли в паре футов (0,6 метра) над землей, ожидая своей очереди на вылет, и Кайл отважно позволил мне управлять зависающим вертолетом. Ему пару раз приходилось торопливо хвататься за рули, когда машина принималась плясать на месте, так что я, можно сказать, практически ею не управлял.

Получив разрешение, мы быстро взмыли вверх и понеслись вдоль главного шоссе на юг, и на высоте 500 футов (150 метров) Кайл передал мне рули, чтобы я попробовал управлять ровным полетом по прямой, что делать немного легче. Ему все равно приходилось вмешиваться, внося коррективы, но постепенно он стал это делать реже и реже, и я начал понемногу чувствовать машину.

Я чуть встревожился, когда Кайл совсем бросил управление, взял мою камеру и начал фотографировать, но я сосредоточился на том, что делаю, – и, похоже, справлялся неплохо.

Мы продолжали двигаться на юг вдоль береговой линии, причем я рулил бо́льшую часть времени, получая регулярные словесные, а порой и физические инструкции от Кайла. В той точке, где нам нужно было развернуться, мы обнаружили «Капитана Зодиака», который шел вдоль утесов. Кайл несколько раз облетел вокруг лодки, а я сделал пару снимков и помахал ребятам рукой.

При возвращении Кайл продемонстрировал посадку с выключенным мотором, а потом помог мне в момент приближения к аэропорту. Я вновь попытался зависнуть на одном месте, и на сей раз это получилось у меня немного лучше, чем во время первой попытки, но меня очень пугало, насколько быстро вертолет выходит из повиновения. Одно неверное движение – и нестабильная машина скачет, как бешеная, а невероятно хладнокровный и терпеливый Кайл перехватывает управление, чтобы исправить то, что я напортачил.

На этом заканчиваются мои приключения на Большом острове, и теперь я сижу уже в самом аэропорту, расположенном прямо через дорогу от вертолетной школы, ожидая обратного рейса в Оаху. Я потрясающе провел здесь время и пережил столько разнообразных приключений! Большей их частью я обязан Дебби, ее замечательной организованности и знакомству с Бекки из туристического бюро Большого острова.

Я по-прежнему не устаю удивляться, восхищаться и быть бесконечно благодарным за то, как легко и просто складывается мое путешествие. Например, цепь событий, которая привела к достижению цели номер 28, началась с того, что Дебби еще в июне проявила ко мне интерес. Потом я встретился с ней лично в Орегоне и смог с ее помощью достичь пары своих целей. Оказалось, что она прежде жила на Гавайях и теперь ради меня связалась с некоторыми своими местными знакомыми. Так возникла на горизонте Бекки, с которой я даже не был раньше знаком. Бекки, в числе всего прочего, устроила мне экскурсию на борту лодки «Капитан Зодиак», которая не входила в список моих целей, но доставила мне огромное удовольствие. А один из членов команды лодки по чистой случайности оказался вертолетным инструктором, что выяснилось в нашем, опять же случайном, разговоре. И у него тоже случайно выдалось свободное время за несколько часов до того, как я должен был улетать. Удивительно!

Какое это чудесное место – Гавайи! Мне здесь очень нравится, и я уверен, что скоро сюда вернусь. Алоха! (гавайское приветствие. – Прим. пер.)

Я снова и снова удивлялся замечательной веренице людей, удачных контактов, случайных разговоров и необыкновенного стечения обстоятельств, которые позволили мне – совершенно неожиданно достичь еще одной цели.

Я не просто управлял вертолетом в полете, но делал это над впечатляюще живописным и прекрасным побережьем Гавайев, что намного превосходило все мои надежды и ожидания.

Невероятная цепочка совпадений, которые позволили этому случиться, – настоящее чудо. Мне вспомнились несколько документальных фильмов, которые я смотрел недавно, и разговоры с Мо, которые мы вели в диком захолустье Канады всего неделю или две назад.

Возможно, если формируешь какую-то мысль с достаточной убежденностью, то силы, превосходящие наше понимание, принимаются за работу и помогают этой мысли стать реальностью.

Временами я явственно ощущал, что так оно и есть, и мое пребывание на Гавайях заставило меня серьезно задуматься о некоторых вещах, которые я всегда воспринимал как должное.

А может быть, это просто пребывание на ранчо «Стрекоза» подействовало на мое мышление?..

В Оаху меня пригласили погостить Мэтт и Джеки, которые несколько месяцев назад перебрались сюда из Вашингтона, чтобы осуществить свою мечту – жить на Гавайях.

Будучи сами людьми целеустремленными, они с удовольствием согласились помочь мне в моих начинаниях, и мне достался для ночлега диванчик в передней комнате их квартиры. А балкон за моим окном буквально нависал над линией прибоя к югу от пляжа Вайкики, а поскольку окно выходило на запад, каждый вечер меня ожидало зрелище прекрасных закатов.

Мэтт и Джеки с энтузиазмом решили присоединиться ко мне в исполнении следующей цели из моего списка, и мы с ними бродили по пляжу в поисках подходящего катера и его владельца.

Сб. 24.01.09 (Оаху, Гавайи, США) ЦЕЛЬ № 30 «Гавайи 5.0»

Помню, как я в детстве смотрел сериал «Гавайи 5.0» и думал, что это какое-то фантастическое место – там всегда так солнечно! – но у прекрасной погоды есть мрачная изнанка: этот райский уголок так и кишит преступлениями!

Мне всегда хотелось посетить прекрасный гавайский остров Оаху, и до сих пор я как-то ухитрялся не сталкиваться с преступностью. Одним из моих заветных желаний было заняться серфингом на пляже Вайкики в аутригер-каноэ (каноэ с балансиром. – Прим. пер.), какое помнилось мне по романтическим вступительным сценам сериала «Гавайи 5.0».

В то утро мы с Мэттом и Джеки бродили по береговой линии Вайкики и разговорились с дядюшкой Гиллом из Star Beach Boys. Он вскоре свел нас с одним капитаном, и, сделав еще пару добавлений к нашей команде, мы вскоре вышли в море.

15 баксов с носа за полчаса оказались весьма разумной ценой; нам удалось поймать три длинные волны, и даже осталось время, чтобы быстренько окунуться в прекрасную теплую воду перед последним заездом.

Чудесный день – и чудесное место для достижения цели номер 30!

Остальные мои дни на Оаху выглядели точь-в-точь как каникулы. Я разделался со всеми целями, которые запланировал на Гавайях, и даже осуществил пару дополнительных, незапланированных. У меня оставалось несколько свободных дней, и надо было еще кое с кем встретиться.

Жюли и Карен повезли меня на экскурсию по острову. Шеннон, приятельница Стеф, которая вместе со мной осматривала статую Свободы в Нью-Йорке, взяла меня с собой на пляж золотистым ранним утром, и мы по очереди садились на весла в ее гребной лодке.

Я взял себе билет на автобус по побережью до прекрасного залива Ханамау и провел некоторое время, блуждая по Вайкики и Гонолулу.

Мэтт и Джеки повезли меня смотреть впечатляющий вулканический кратер Бриллиантовая голова, и мы вскарабкались до самой его кромки, откуда любовались обширными видами на все побережье.

Более серьезным визитом оказалась поездка в Перл-Харбор, и вновь Мэтт и Джеки замечательно сыграли роль гидов.

Когда у меня выдавался перерыв в напряженном гавайском туристическом расписании, я с удовольствием сидел дома на балконе, болтая со своими гостеприимными хозяевами. Это был великолепный отдых, но нельзя было забывать и о работе – и я довольно много времени проводил за планированием и организацией своих дел через Интернет. Ибо моя следующая остановка в пути сулила куда как бо́льшие трудности.

В тот день, когда я должен был вылетать с Гавайев в Японию, следующая цель буквально сама свалилась мне в руки – и была реализована при очень малом участии с моей стороны.

Пн. 26.01.09 (Интернет) ЦЕЛЬ № 31 Пола Кэмпбелл в «горячей десятке»!

Сегодня – День Австралии, когда вся страна празднует свою индивидуальность как единая нация и отмечает прибытие Первого флота в 1788 году, подъем британского флага над сиднейской бухтой и объявление британского суверенитета над восточным побережьем Австралии.

Не уверен, что можно было бы выбрать лучший день, чтобы объявить, что цель номер 31 – вывести мою австралийскую приятельницу Полу Кэмпбелл в топ поиска Google по именам, достигнута.

В настоящий момент Пола живет и работает в Лондоне, и я уверен, что она сегодня будет праздновать День Австралии где-то там, в большом городе, со своими соотечественниками и соотечественницами. Счастливого тебе Дня Австралии, Пола!

Огромное спасибо Энтони Мерицци, веб-гению, который каким-то образом помог этому свершиться. Он обнаружил это пожелание в списке целей, которыми я собирался заняться, и сделал его собственным маленьким проектом.

Я действительно думал, что реализовать эту цель будет куда труднее, чем все прочие, и даже не знал, с какого места за нее браться. А Энтони это сделал сравнительно легко, несмотря на наличие на этом свете хорошо известной и популярной певицы, которую тоже зовут Пола Кэмпбелл.

У Энтони есть свой интернет-бизнес, так называемая программа поисковой оптимизации, и если вам нужна помощь в этой области, то этот парень – как раз то, что вам нужно!

Поздравляю всех с Днем Австралии!

Впервые за несколько месяцев я ощутил знакомый укол беспокойства, садясь в самолет, чтобы лететь в Японию, поскольку направлялся в совершенно мне незнакомую страну. Однако его и сравнить нельзя было с тем, что я чувствовал в моменты моих прежних отъездов, сначала из Перта в Дубай, а потом из Англии в Германию и США.

Я чувствовал, что за последние месяцы поднабрал уверенности в себе и гораздо лучше освоился со своей нынешней ролью бывалого путешественника. За это время я сталкивался со многими проблемами и преодолевал их и теперь был уверен, что способен справиться с чем угодно.

Я также знал, что почти везде, где я побывал, и надеюсь, так будет и впредь во всех местах, где я еще побываю, я встречал и продолжаю встречать прекрасных людей и заводить замечательных новых друзей. Люди, с которыми я знакомился в пути, оказались такой же важной и неотъемлемой частью всего этого приключения, как и цели из моего списка.

Ср. 28.01.09 (Токио, Япония) ЦЕЛЬ № 32 Коннити-ва![2] Ночлег в японском капсульном отеле – цель номер 32 достигнута в Токио

Я прибыл в токийский аэропорт вчера днем и отыскал банкомат, чтобы обменять свои деньги на японские иены. Расчеты заставили меня попотеть, когда я пытался сообразить, сколько это – 10 тысяч иен. Мне не хотелось ошибиться и вынуть из окошка эквивалент 10 долларов или обменять по ошибке пару тысяч! Теперь я почти уверен, что у меня при себе около 400 долларов иенами.

Я нашел нужный автобус, купил билет за несколько минут до его отхода и пару часов ехал через центр Токио в противоположный конец города.

С автобусной станции Син-Юригаока я позвонил Конни, которая предложила мне остановиться в доме ее семьи. Через некоторое время я встретился с ее мужем Кадзуюки и вместе с ним поехал на метро к ним домой, в пригород.

Там меня ждали Конни и четверо их детей – трое мальчиков в возрасте 6, 9 и 12 лет и трехлетняя девочка. Мы все вместе отправились ужинать, и малышка радостно болтала со мной на заднем сиденье машины, то и дело перескакивая с японского на английский, чем немало меня озадачивала. Она необыкновенно забавно удивлялась тому, что я ее не понимаю. Малышка пыталась научить меня японским названиям цветов светофоров, мимо которых мы проезжали, но позднее я не смог их припомнить, как ни старался.

Сегодня я проснулся в три часа ночи (сна – ни в одном глазу, поскольку мои внутренние часы все еще были установлены на гавайское время) и распланировал свой день. После раннего завтрака с Кадзуюки я собрал кое-что из вещей и направился в город.

Токийская система метро сведет с ума кого угодно, и хотя казалось, что на том ее участке, где я находился, было сравнительно легко ориентироваться, билетная система – вот настоящее минное поле! Несколько разных компаний предлагают разные возможности и услуги. Да и запутанную карту метро пришлось разбирать довольно долго!

В конечном счете я все же добрался до города – как раз вовремя, чтобы встретиться с Кадзуюки за обедом. Он показал мне ближайший капсульный отель и попытался заказать место на этот вечер. О господи, ведь все шло так хорошо! Но Кадзуюки был чересчур честен, когда его спросили, есть ли у меня какие-нибудь татуировки! Увы, как я выяснил, цель, достигнутая ранее, теперь вступила в конфликт с этим конкретным отелем. Единственное возможное объяснение, которое пришло в голову Кадзуюки, состояло в том, что у администрации раньше возникали проблемы с татуированными членами местных банд!

Судя по длинному списку ограничений, с заселением также возникли бы проблемы, если бы я явился в отель «в состоянии глубокого опьянения»!

Мы узнали дорогу к другому ближайшему капсульному отелю, где возможность, что я могу оказаться татуированным бандитом, похоже, не вызывала никаких вопросов, зато проблемой стало мое неумение говорить по-японски. Однако Кадзуюки спас положение, переведя мне многочисленные правила, и еще оставил номер своего мобильного менеджеру – на случай, если я причиню администрации слишком много хлопот!

Остаток дня я бродил по городу, с удовольствием впитывая его атмосферу.

Здесь есть восхитительные достопримечательности – а есть и совершенно необъяснимые. Полагаю, бо́льшую часть этого дня на моем лице блуждало озадаченно-изумленное выражение. А при виде широчайшего ассортимента нарядов школьниц и медсестер в витрине одного магазина у меня, наверное, глаза на лоб полезли!

Я заглянул в несколько магазинов электроники – и оказался в сущем гаджет-раю. Выбор технологических устройств был фантастическим, но цены показались мне немного выше, чем в США. Возможно, придется еще какое-то время подождать с покупкой нового компьютера.

В конечном счете я сумел оторвать себя от прилавков и направился в отель, где устроил тестирование крохотного номера-капсулы и воспользовался общими ванными комнатами и сауной. Капсульный отель предназначен только для мужчин, присутствие женщин исключено. Выбор каналов на крохотном телевизоре в капсуле отражал эту особенность: в числе прочих был канал 21, транслировавший «ориентированный на взрослых контент»!

Потом я снова вышел в город, чтобы перекусить и побродить по улицам, глазея на яркую неоновую рекламу. Случайно забрел в гигантский магазин видеоигр, раскинувшийся на шесть этажей и наполненный десятками восхитительных игр, которых я прежде никогда не видел. Затем, сам не зная как, я очутился в крайне многолюдном квартале «красных фонарей» – и, должно быть, торчал там, как гвоздь в диване, поскольку меня со всех сторон засыпали приглашениями в маленькие клубы, прятавшиеся в полуподвалах, куда надо было спускаться по темным узким лесенкам.

Весь этот район по вечерам оживает, так и наливаясь энергией. Я мог бы бродить по нему часами. Это так увлекательно и так не похоже на большинство городов, в которых я бывал! Но в конечном счете я направился «домой», чтобы пораньше лечь спать. Полагаю, я все еще не до конца оправился от последствий нарушения суточных ритмов и раннего пробуждения этим утром. Итак, теперь пора исполнить эту цель – проспать здесь ночь. Хотя, может быть, я еще разок гляну, что там показывают на канале 21!

Оясуми насай! (Спокойной ночи. – Прим. пер.)

Я провел еще пару дней с Конни и ее семейством и старался как можно чаще делать вылазки в город, чтобы как следует осмотреть Токио.

Сначала, когда я быстро проехал Токио насквозь в автобусе, в который сел в аэропорту, мне показалось, что он похож на многие другие большие города. Но когда я стал передвигаться по нему пешком, выяснилось, что это очень необычный город – он разительно отличался от всех других, которые мне приходилось видеть.

Один из читателей моего блога оставил такой комментарий по поводу Токио: «Для меня главное в Токио – это то, что я ни разу, ни на секунду не забывал, что нахожусь в совершенно другой стране!»

Я тоже выяснил для себя, что никак не могу отключиться от мысли, что я чужак в очень-очень странной стране.

Большинство указателей и вывесок вообще были только на японском, поэтому по названию многих магазинов или их наружной рекламе никак нельзя было догадаться, чем же здесь торгуют. Японская железнодорожная система тоже приводит иностранца в растерянность, хотя, если смотреть внимательно, можно найти карту с крохотными буковками, которые ты в состоянии понять… в смысле, если удастся подобраться к ней достаточно близко, чтобы, щурясь, разглядеть их.

Особенно увлекательный и необычный опыт сулят иностранцу-путешественнику местные рестораны, и часто они используют одно новшество, до некоторой степени действительно помогающее преодолеть лингвистические трудности, с которыми он сталкивается. Снаружи ресторана выставлены не только фотографии еды, имеющейся в меню – нет, полный ассортимент закатанных в пластик предлагаемых блюд гордо красуется в витринах ресторана! Увы, на меня лично это часто оказывало воздействие, прямо противоположное задуманному, поскольку вся эта еда выглядела пугающе неаппетитной – настолько она была сверкающей и… ну, в общем, пластиковой!

Одним из мест в Токио, в которые мне очень хотелось зайти, был магазин под названием Daiso – японский эквивалент магазина «все по доллару», хотя в Японии, естественно, его называют «все по сотне иен». В Сан-Франциско Сюзан повела меня на экскурсию по местному отделению своего любимого японского магазина, весело показывая кое-какие изумительные и забавные штуки, которые можно там купить. Услышав, что я собираюсь в Токио, она очень воодушевилась и настояла на том, чтобы я непременно зашел в центральный магазин этой сети.

Проведя ночь в капсульном отеле, я вычислил, как добраться до Харадзюку – модного подросткового шопинг-района к югу от Синдзюку, многолюдного центрального округа, где располагался мой отель. До нужного места оказалось всего две станции на метро – пожалуй, у меня ушло больше времени на то, чтобы добыть билет и определить, где находится нужная мне платформа, чем собственно на дорогу!

Оказавшись там, я быстро нашел магазин Daiso со всеми его четырьмя этажами, забитыми такими эксцентричными японскими товарами, что обычному человеку и в голову не пришло бы, что они могут ему понадобиться. Поразительно!

Изначально я запланировал для пребывания в Японии только две цели, но совет, полученный по электронной почте, дал мне знать о еще одной возможности. Проведенный поиск в Интернете и еще несколько почтовых запросов привели меня к бывшему американскому военному моряку, который владел собственной дайвинг-компанией на Окинаве. Он и предложил мне попробовать осуществить еще одну цель, которую мы могли добавить в список возможностей.

Мне нужно было быть очень собранным, поскольку время поджимало, поэтому я засел за работу, пытаясь организовать все свои перелеты по Японии. Я должен был учесть всевозможные переменные, включая возможность проживания во время фестиваля Юки Мацури (фестиваль снега. – Прим. пер.), время на переезды по Токио из одного аэропорта в другой и, разумеется, уже забронированный билет, который должен был увезти меня из Японии.

Мне сообщили контакты ряда туристических агентств, которые могли бы мне помочь, и как только я нашел в одном из них говорившего по-английски сотрудника, дальше все пошло как по маслу. Вскоре я уже был на пути к Окинаве.

Дуг служил в Военно-морских силах США на Окинаве и остался там после увольнения в запас, открыв дайверский магазин и чартерный бизнес. Я забросил сумки в отель, который он забронировал для меня на эту ночь, и он со своим приятелем-дайвером встретил меня у стойки регистрации. Мы отправились поесть и выпить пива в потрясающий ресторан, сооруженный на ветвях гигантского искусственного дерева. Зачем делать ресторан на огромном дереве, да еще искусственном, спросил я их. «Это же Япония, приятель! А почему бы и нет?»

Вт. 03.02.09 (Остров Ёнагуни, Япония) ЦЕЛЬ № 33 Молотоголовые акулы

Как-то раз я смотрел документальный фильм о Галапагосских островах и был изумлен и восхищен зрелищем огромных стай молотоголовых акул, которые собираются там в определенные моменты года. Ничего другого о них не зная, я добавил в свой тогдашний список пожеланий очередную цель – увидеть их собственными глазами, и в конечном счете она перекочевала в мой итоговый список 100 целей.

Я получил письмо от Филиппа в середине декабря – он предположил, что мне, возможно, удастся достичь этой цели во время пребывания в Японии, так что я занялся исследованием этого вопроса. Оказывается, в мире существуют три известных района, где собираются стаи молотоголовых акул – помимо Галапагосских островов, это еще острова Кайкос в Вест-Индии и остров Ёнагуни здесь, в Японии.

Немного повозившись с подгонкой дат и перелетов и сумев обеспечить себе около недели пребывания в Японии, я связался с Дугом из Reef Encounters в Наге, чтобы уточнить дальнейшие детали. В конечном счете мне удалось организовать трехдневное пребывание на Ёнагуни. Для этого нужно лететь из Токио в Нагу, что требует около трех часов, далее из Наги в Исигаки – около часа, а потом еще остается заключительный получасовой перелет на Ёнагуни.

Во время перелета с Гавайев в Токио я посмотрел довольно обыкновенный фильм в жанре экшен. А в качестве второго фильма выбрал документальный под названием «Акульи воды» – и вот он-то оказался захватывающим. Это не обычная сенсационная страшилка о нападениях акул, а хорошо снятая и заставляющая задуматься документальная лента. Фильм объясняет, насколько незаконный и неконтролируемый лов рыбы в определенных частях света смертелен для популяций акул, что потенциально может привести к катастрофическим последствиям для окружающей среды.

Одна из главных проблем состоит в том, что ликвидация хищника, занимающего верхнюю позицию в сбалансированной экосистеме, может привести к неконтролируемому размножению видов, находящихся на нижних ярусах пищевой пирамиды. Если это пожиратели планктона, одного из главных производителей земного кислорода, то результаты могут оказаться катастрофическими.

Фильм рассказывал о сокращении численности акул, включая и рыбу-молот, которую каждый год истребляют на Кайкосе. На них охотятся только ради плавников, из которых варят суп, или ради использования их в традиционных лекарственных средствах. Часто плавники и хвост отрубают у еще живой акулы, а тело просто сбрасывают обратно в воду.

Вероятно, если это будет бесконтрольно продолжаться, вскоре уже некуда будет отправиться, чтобы увидеть гигантские скопления молотоголовых акул! К счастью, в Японии это в настоящее время не проблема, и акулы, невредимые, могут спокойно сбиваться в стаи.

Переночевав в Наге, я рано утром вылетел на Исигаки, а оттуда сразу на Ёнагуни, в самую западную точку Японии, совсем рядом с Тайванем.

Это маленький островок, явственно напомнивший мне островки, на которых я бывал в Таиланде, только без тамошнего безудержного туристического нашествия. Климат здесь вполне тропический, но местечко очень захолустное, и здесь чувствуешь себя действительно на краю света – каждый день прилетает и улетает только один самолет.

Меня встретила Чии, одна из дайверов-инструкторов из Sawes Diving. Вместе с ней и Акико, девушкой, которая прилетела со мной одним рейсом, чтобы тоже несколько дней позаниматься дайвингом, мы поехали наскоро пообедать, перед тем как начнется послеполуденный дайвинг.

Первое погружение мы совершили на рифе, чтобы инструкторы могли проверить, насколько мы компетентны в этом виде спорта. Мы отошли от маленького причала на дайверском катере и зашли к рифу с задней его части. Погружение на дно происходило довольно быстро, так как там сильное течение. Едва погрузившись в воду, мы, отдавшись на волю течения, увидели морскую черепаху, пару угрей и целый спектр тропических рифовых рыб.

Второе погружение мы совершали вместе с большой группой (нас было десять человек) теперь уже в поисках рыбы-молот. Мы вошли в воду на большей глубине, опустились метров на пятнадцать и зависли там, дрейфуя вместе с течением, оглядываясь в поисках теней в воде. Поначалу дна не было видно, мы просто парили в абсолютной синеве. Когда же мы добрались до более мелкого места, я с трудом разглядел глубоко внизу очертания морского дна, до которого оставалось, пожалуй, еще метров тридцать. Как я с удивлением заметил, дрейфовали мы с довольно большой скоростью.

Вся группа некоторое время оглядывалась по сторонам, и мы с Акико одновременно заметили в отдалении рыбу-молот. Она казалась очень большой, но до нее было далеко, она скользнула вбок и исчезла из виду. Около минуты спустя я снова ее заметил, и она опять исчезла. На этом все и кончилось в то погружение, но я был очень доволен тем, что увидел хотя бы одну рыбу-молот.

После ужина меня подвезли к месту, где мне предстояло ночевать, – маленькому гостевому домику в туристическом стиле – и устроили на ночь. Я разговорился с несколькими другими постояльцами, которые оказались членами довольно большой группы университетских студентов. Я провел с ними отличный вечер, попивая пиво и саке и играя в карты.

На следующее утро в 8 часов за мной заехали: пора было совершать первое погружение, еще один глубоководный дрейф. Минут двадцать ничего особенного не происходило, пока я не обернулся – и прямо за спиной Акико обнаружил группу из пяти молотоголовых акул, одна из которых подплыла довольно близко. На это погружение я позаимствовал камеру и сумел сделать одну фотографию – единственное фото акулы, сделанное за все это погружение! Я был несказанно доволен.

Перед обедом мы совершили небольшую экскурсию по острову, причем много времени она не потребовала – остров очень мал.

После обеда снова вышли в море, чтобы совершить еще два погружения. Первое прошло без происшествий: мы вообще не увидели ни одной акулы. Однако последнее погружение того дня было куда как более волнующим. Уже в первую пару минут после погружения я заметил, как несколько членов группы развернулись и на полной скорости поплыли вправо. Повернувшись туда, я успел только увидеть, как большая стая молотоголовых акул исчезает в морских тенях. Позднее Чии, которая заметила их раньше меня, говорила, что их было штук тридцать.

Примерно через минуту Чии заметила, что одна из них возвращается, и указала мне на нее. Мы были в правом крыле нашей группы, и акула плыла по правую руку от нас, медленно приближаясь. Моя камера была настроена на видеосъемку, и я начал снимать, плывя по направлению к ней. Она неторопливо прошла передо мной, довольно близко, а когда я рискнул еще приблизиться, развернулась и небрежно уплыла прочь.

Эти существа довольно стеснительные и, похоже, предпочитают держать дистанцию, так что увидеть их так близко – потрясающая удача. Это совсем не страшно, несмотря на их размеры, поскольку они сторонятся ныряльщиков.

Превосходное погружение!

6 февраля было днем, которого я уже некоторое время ждал с нетерпением. В этот момент исполнилось полгода с начала моих странствий – а я по-прежнему оставался встревоженным владельцем пустого дома в Перте!

Но этому, равно как и моему шаткому финансовому положению, вот-вот должен был прийти конец.

Пт. 06.02.09 (Перт, Западная Австралия) ЦЕЛЬ № 34 Жизнь продана!

Истоки всего этого приключения под девизом «100 целей» уходят в мой прежний проект, который заключался в том, чтобы продать свою «жизнь» с целью развязать себе руки, отправиться путешествовать – и начать жизнь с чистого листа.

Увы, аукцион ALife4Sale на eBay завершился не так, как я надеялся, и в конечном счете сделка по продаже не состоялась.

Я к тому времени уже решил, что хочу попробовать достичь 100 целей за 100 недель, и теперь не был уверен, возможно ли это. В конце концов я по-прежнему оставался владельцем дома и всей своей собственности. Мне все равно приходилось выплачивать ипотеку и оплачивать все свои дорожные расходы, не имея при этом вообще никакого дохода. И денег у меня отнюдь не прибавлялось!

В конце концов я решил ехать, препоручив свой дом агенту по продаже недвижимости, надеясь, что тот сумеет быстро его продать. И снова все пошло не так, как планировалось. В то время, когда я выставил дом на рынок, мировой финансовый кризис как раз начал сказываться в Австралии, и на рынке недвижимости наступил застой.

За последние несколько месяцев мне дважды приходилось снижать цену, поскольку недвижимость обесценивалась. В конечном счете я получил предложение, и был заключен договор о сделке. Однако она должна была принести мне существенно меньше денег, чем я рассчитывал изначально.

Сегодня продажа наконец оформлена, и, как я полагаю, разница положена на мой счет после выплаты ипотеки и ссуды. Это существенно развязывает мне руки, поскольку теперь надо мной не висит ипотека и действительно есть кое-какие наличные в банке, хотя и не такая сумма, на которую я надеялся.

Догадываюсь, что это максимально близко к осуществлению цели продать мою жизнь – машину я продал еще до начала путешествия, теперь ушел и дом, и на хранении у меня осталась сравнительно небольшая часть собственности. Так что теперь, когда меня ничто не держит и есть деньги в банке, я свободен идти туда, куда вздумается, и заниматься тем, чем мне будет угодно, как я и планировал.

По моим прикидкам, если бы я просто продал дом годом раньше, вместо раскручивания своей идеи с аукционом на eBay, вероятно, я получил бы на 50 тысяч долларов больше, чем теперь. Но я старался не смотреть на все это дело как на потерю 50 тысяч долларов. Я все равно получил очень неплохую прибыль по сравнению с начальной ценой земли и строительства, и альтернативная жизненная дорога, по которой я теперь шел, была намного более волнующей и приносила больше удовлетворения.

Мне все равно больно было думать, что годом раньше я получил бы на эти самые 50 тысяч больше, помещенные на срочный вклад под почти вдвое больший процент, чем я мог себе обеспечить сейчас. Я зарабатывал бы на процентах втрое больше, что намного расширило бы мои возможности.

Я снова и снова удивлялся тому, что некоторые значительные события, повлиявшие на мои решения, произошли так не вовремя – но все равно гордился тем, чего мне удалось достичь на данный момент, несмотря на все эти трудности.

Когда я вернулся с Ёнагуни, Дуг пригласил меня погостить в свободной комнате его квартиры на Окинаве, которая, что вполне естественно, представляла собой типичную дайверскую берлогу. Окинаве немало досталось во время Второй мировой войны, и морское дно здесь до сих пор усыпано всевозможным военным мусором. Свидетельства этого попадались в квартире на каждом шагу, в особенности в ванной, где, для того чтобы принять душ, приходилось стоять, расставив ноги над пустой гильзой огромного снаряда. По мнению Дуга, это был снаряд для палубного орудия какого-нибудь эсминца, и его пришлось несколько недель продержать в пресной воде, чтобы он не рассыпался на воздухе после более чем 60-летнего пребывания на дне морском.

Дуг предложил мне попытаться исполнить еще одну из целей моего списка – и рано утром наша небольшая компания собралась у дайверского катера и вышла в открытое море.

Сб. 07.02.09 (Окинава, Япония) ЦЕЛЬ № 35 «Ни фига себе рвануло!»: дайвинг с китами

Дуг живет почти на берегу океана, в районе под названием Сунаби, к северу от Наги. Кроме того, его квартира расположена рядом с одной из здешних американских военно-морских баз, и я только дивился количеству самолетов, заходивших на посадку и взлетавших с этой базы. Это происходит почти безостановочно. Ясное дело, квартиры здесь стоят тем дешевле, чем ближе к базе. Неудивительно – ведь военные самолеты на взлете ревут очень громко.

Вчера на набережной я видел немало людей, вооруженных камерами с прикрученными к ним огромными объективами. Дуг позднее объяснил, что сравнительно новый истребитель F-22 то и дело взлетает с базы и садится на полосу, и на его фотографии существует огромный спрос у военных энтузиастов.

– Конечно, его фотографируют еще и корейские и китайские шпионы! – добавил он.

Дуг управляет собственным дайверско-чартерным бизнесом Reef Encounters, и он организовал для меня поездку на Ёнагуни. Потом он сказал, что на обратном пути через Нагу, если я захочу попробовать поплавать с китами, он приложит все силы, чтобы помочь мне в этом начинании, поскольку сейчас на Окинаве как раз сезон горбачей.

Этим утром мы встали на рассвете, забрали полную дайверскую экипировку из магазина и направились к гавани. Как только мы взошли на борт катера Reef Encounters, Дуг стал править в открытое море. Михо предложил сразу переодеться для ныряния с масками, поскольку мы приближались к месту, где часто видят китов. Кейси был уже готов, и мы с Майком, выйдя на палубу, надели снаряжение, пока Джим возился со своей камерой. Задача Джима заключалась в том, чтобы попытаться сфотографировать любого из нас с китом, если представится такая возможность.

Дуг вскоре заприметил кита и лег на курс, который, как мы надеялись, соответствовал китовьему. Мы попрыгали в воду и изо всех сил поплыли к тому месту, где нам, как мы надеялись, предстояло увидеть морского великана.

У меня сразу же возникли проблемы, так как, продув трубку и сделав глоток воздуха, я от души нахлебался морской воды. Я снова попытался ее продуть – и все повторилось заново. На третий раз я очень старался не вдыхать глубоко, и стало совершенно ясно, что трубка повреждена и пропускает воду у самого основания.

Кита никто из нас так и не увидел, и все мы выкарабкались на борт, чтобы совершить еще одну попытку. На второй раз кит вынырнул недалеко от носа катера, и, снабженный новой трубкой, я снова прыгнул в воду. Все мы работали ластами как безумные, но только Кейси удалось разглядеть вдалеке китовый хвост. Я уже начинал думать, что это будет трудный и изматывающий день.

Вновь поднявшись на борт, мы медленно слонялись по палубе – и вдруг кит появился вновь, примерно в 20 ярдах от кормы катера. Все мы прыгнули через борт, я развернулся в воде, ожидая, пока исчезнут пузыри – и глаза мои широко распахнулись от крайнего изумления.

Кит оказался совсем рядом! Он был прямо перед нами, не более чем в 10 ярдах (9 метров)! Невероятно! Это была самка, да еще и с детенышем! Мы медленно поплыли к ним, и я видел, как Джим, плывущий прямо передо мной, делает фотографии. Я обогнул его, подбираясь поближе к китам, и в изумлении смотрел, как самка перевалилась набок, отрезая нас от детеныша и глядя прямо на меня. Я видел ее огромный глаз, видел, как его взгляд перемещается от меня к Майку, плывшему прямо за мной, потом снова ко мне.

Киты описали вокруг нас ленивый круг, и казалось, что мы интересуем их не меньше, чем они нас; я сумел оказаться всего в 3–4 ярдах (2,7–3,7 метра) от них.

В какой-то момент я подплыл настолько близко, что, сделав пару движений ластами, наверное, мог бы дотронуться до грудного плавника китихи. Я потянулся к ней – и, наверное, оказался слишком близко, поскольку она изогнула в мою сторону свой гигантский хвост. Я воспринял это как вполне очевидное предостережение и немного сдал назад, припоминая слова Джима о том, что матери с детенышами могут быть очень агрессивными, а потому – потенциально опасными.

С этого момента и далее я старался держаться на более разумной дистанции от них. Мать продолжала прикрывать от нас китенка бо́льшую часть времени, либо вклиниваясь между нами и детенышем, либо удерживая его у себя под брюхом.

Мы наблюдали за ними несколько минут, описывая все новые и новые круги. По моим оценкам, малыш был, должно быть, футов девять в длину (около 3 метров), а мать – от 20 до 25 футов (6–8 метров). Ее плавники и хвост обросли морскими уточками, а рядом с ней паслась довольно большая группа прилипал. Зрелище она представляла собой весьма впечатляющее.

Это был один из самых невероятных моментов в моей жизни, и я старался не упустить ни единой его подробности. В конечном счете мамаша пресытилась разглядыванием нашей компании, легла на прямой курс и, широко махнув хвостом, набрала скорость. Я изо всех сил пытался угнаться за ними, но вскоре они исчезли в морской синеве.

Потерявший дар речи, я вскарабкался на катер, и Михо сказал: «Дай-ка я тебя сфотографирую – у тебя сейчас такое лицо!» Все мы были глубоко взволнованы. Джим просмотрел фотографии на своей камере и остался весьма ими доволен.

Мы совершили еще одну попытку, но думаю, мы китихе надоели, а она отлично умела уклоняться от нежеланных встреч. Удовлетворившись мыслью о том, что нам вряд ли представится более благоприятный случай встречи с китом, мы решили двигаться дальше, чтобы заняться дайвингом.

Место для погружений, куда мы отправились, оказалось изумительным. Во время Второй мировой войны Окинава представляла собой активный театр военных действий. Мы причалили прямо над рифом за одним из главных пляжей, где произвели первую высадку войска США. Днем раньше военные подорвали здесь мину времен Второй мировой, которую Дуг и его команда незадолго до этого обнаружили на морском дне. Дуг и Джим горели желанием взглянуть на то место, где была только что подорвана мина. Вместе с нами был Тейк, который должен был снимать для телепрограммы ущерб, нанесенный взрывом морским обитателям.

Мы спустились на риф, который, увы, был усеян дохлой рыбой – несчастными жертвами взрывчатого раритета 60-летней давности. Тейк нашел фрагмент корпуса мины, весь изодранный и искореженный взрывом. «Сувениры» былой войны захламляли морское дно, и Джим предостерег меня, чтобы я ни в коем случае ни к чему не притрагивался, поскольку там, внизу, до сих пор могли находиться снаряженные боеприпасы. Одной из интересных находок были четыре бутылки из-под кока-колы с отпечатанной на них датой производства – 1944 год. Наверное, их выбросили с какого-то американского военного корабля, после того как много лет назад их держал в руках военный моряк.

Мы отпраздновали этот вечер большим ужином в японском стиле, запив его немалым количеством японского пива!

Плавание с самкой горбача и ее детенышем поистине было одним из самых выдающихся моментов в моей жизни. Это было самое невероятное из всего, что я видел! Потрясающее и волнующее переживание. У меня до сих пор наворачиваются на глаза слезы, когда я пытаюсь объяснить, насколько это было восхитительно. Мы находились так близко, что видели, как она переводит взгляд с одного человека на другого, и было совершенно ясно, на кого она смотрит, пока мы все плавали кругами.

Если бы моему путешествию суждено было закончиться прямо сейчас, думал я, и я не осуществил бы больше ни одной задумки из своего длинного списка, эти драгоценные, необыкновенные несколько минут значили бы, что все оно того стоило.

И опять случайные события, краткие контакты и невероятная доброта незнакомых людей дали мне возможность осуществить давно задуманное таким способом, который намного превзошел все, что я был способен себе представить.

Ну разве жизнь – не истинное чудо? – думал я. Как мог я представить всего пару лет назад, что жизнь приведет меня сюда, к переживанию этого момента, полного экстаза, среди людей, которых я двумя днями раньше и знать не знал?

Саппоро, расположенный на севере Японии, представлял собой ледяной контраст лету «в шортах и футболке», царившему в Ёнагуми и на Окинаве, лежащих так далеко к югу. В рамках одного дня мне показалось, что я перенесся из середины лета в глубины зимы.

Пн. 09.02.09 (Саппоро, Япония) ЦЕЛЬ № 36 Ледяные скульптуры Юки Мацури

Два перелета – и я попал из Наги в Ханэду, токийский аэропорт внутренних линий, а потом в Саппоро. Я прилетел, когда уже кончался день. Поездка по железной дороге в город, потом еще одна к месту, где стоял мой отель, – и к тому времени как я заселился, уже наступил вечер.

Наверное, мне просто повезло, что удалось найти номер в отеле, поскольку я оставил это на последний момент, не будучи вполне уверен в том, что мои встречи в Саппоро состоятся, пока не разобрался с поездкой на Окинаву. Mark’s Inn оказался обоснованно дорогой гостиницей, очень удобной. Что лучше всего, от него было всего пять минут пешком до Юки Мацури, знаменитого фестиваля ледяных скульптур в Саппоро.

Я ничего не ел с самого утра и вышел в город, чтобы найти что-нибудь съедобное. Подумывал прогуляться, чтобы посмотреть скульптуры, которые выстроились вдоль парка Одари сразу к северу от моего отеля, но когда я вышел на улицу, шел сильный снег, и я решил оставить это до утра.

И очень порадовался, что поступил так, поскольку вместе с рассветом явилось прекрасное солнечное утро. После позднего завтрака я прогулялся по Сусукино, где выставлены ледяные скульптуры меньшего размера. В конечном счете я добрался до парка Одари и был весьма впечатлен размерами тамошних скульптур; некоторые были размером с целый дом. Их очень много, они такие сложные и детальные! В ярком солнечном свете выглядели они ошеломительно, и я с удовольствием бродил туда-сюда по растянувшейся на целую милю выставке.

Днем я сел в автобус, намереваясь ехать к третьему месту проведения фестиваля. Я вернулся в город вовремя, чтобы подняться на большую башню в конце парка и сделать несколько фото при свете солнца, а потом дождался сумерек, чтобы посмотреть, как вся выставка освещается, становясь похожей на зимнюю зачарованную страну.

Как ни печально, на этом и кончилось мое – такое интересное, пребывание в Японии. Пора снова двигаться дальше, теперь обратно в Австралию…

Я вылетел из Саппоро назад в Токио и снова пересек город, чтобы попасть в международный аэропорт. Оттуда я вылетел в Кэрнс, что на северо-западном побережье Австралии, и, наконец, третий перелет за тридцать часов доставил меня на юг, в Сидней.

Мел прилетела из Перта встречать меня, и это было замечательно, поскольку я не мог дождаться возможности побыть некоторое время с ней. Однако главное дело, которое я запланировал на пару дней в Сиднее, было куда как менее притягательным.

Мой отец умер в возрасте 61 года, его жизнь унес рак, начавшийся в нижнем отделе кишечника. Несмотря на две операции, он вскоре распространился на печень, почки и далее, выйдя из-под контроля.

Вскоре после этого я писал о своих переживаниях, о том, как тяжело было видеть угасание отца, происходившее за сравнительно краткий период времени, и с тех пор не раз размышлял об этой утрате. Отец составил огромный список замечательных приключений, запланированных на годы продуктивного отдыха, но дело до этого так и не дошло. Никогда не знаешь, какие сюрпризы готовит тебе жизнь.

Его безвременная смерть в сравнительно молодом возрасте оказала на меня огромное воздействие и, как мне кажется, во многом связана с моим решением наслаждаться жизнью, пока я молод и достаточно физически крепок для этого. А о будущем буду беспокоиться тогда, когда оно наступит.

Помню, ближе к концу 1993 года отец время от времени ворчал, сетуя на боль в животе, но он был не из тех, кто слишком много жалуется, и просто продолжал жить своей жизнью. Ему в то время было 60 лет, он как раз готовился отметить свой 61-й день рождения – и с нетерпением ждал выхода на пенсию, чтобы несколько лет попутешествовать по миру.

Рождество в тот год в Дарлингтоне было обычным семейным праздником. Мой брат Мартин приехал на пару дней домой, и мы, следуя освященной временем традиции, пошли в канун Рождества выпить в пабе. Как обычно, пообещали маме, что не станем напиваться настолько, чтобы не смочь справиться с рождественским ужином, который она готовила. Однако, как и всегда, дух Рождества взял над нами верх, и в главное утро года нам обоим было не по себе – хотя, пожалуй, и не до такой степени, как в предыдущем году.

Рождественское утро мы провели, вскрывая подарки. Пока я прибирался в доме, а мама с помощью Мартина готовила обед, отец задремал у камина. Когда он уснул, мой кот свернулся рядом с ним в клубок, чтобы тоже погреться.

Мой папа был очень энергичным человеком и, как я полагаю, довольно эксцентричным отцом, и мне больно было видеть его таким нездоровым и беспокойным. За пару месяцев до Рождества ему поставили диагноз – рак кишечника, и, хотя он старался держать лицо, я знал, что это было сильным потрясением для него. Движения часто причиняли ему значительную боль, и в последнее время он был привязан к дому своим недугом, что его очень расстраивало.

До болезни он был очень деятельным, регулярно играл в бадминтон, занимался виндсерфингом и ездил на мотоцикле. Оглядываясь на свою жизнь, я сознаю, сколь многим обязан своему отцу и какое огромное влияние он оказал на ту личность, которой я стал. Вместо обычных семейных отпусков на пляже он часто брал нас в детстве на каникулы со множеством приключений.

Именно в ходе этих поездок я обнаружил в себе любовь к скалолазанию и спелеологии, ориентированию на местности и горным походам, катанию на лыжах, кемпингу, плаванию на каноэ, под парусом и к целому ряду других занятий. В возрасте 12 лет, хотя я в то время и сам того не знал, мое будущее было сформировано поездками, в которых мы побывали. Мой интерес к спорту на открытом воздухе в конечном счете привел меня к диплому по этой дисциплине в Ливерпульском политехническом университете, где она стала моей специальностью, а потом к работе в точно таких же центрах, как тот, в котором мы были на каникулах в те далекие годы.

На шестнадцатилетие отец побаловал меня лучшим подарком в моей жизни. После дня подготовки я совершил прыжок с парашютом с высоты 1500 футов (около полукилометра). Однако отец не просто поехал смотреть на мой прыжок, как, вероятно, сделали бы большинство отцов, которых я знаю, – он поехал и прыгнул с парашютом вместе со мной.

Он прошел курс управления дельтапланом, разбирался в мире парусных лодок, был отличным лыжником и проехал всю Восточную Европу на мотоцикле. Он вел полную и активную жизнь. И Рождество в тот год было омрачено известием, что отец так серьезно болен.

В середине января я опять вернулся в Дарлингтон, когда отца снова положили в больницу. Его срочно доставили туда в канун Нового года с жуткой болью, и он перенес операцию по удалению части толстой кишки. Похоже, эта операция прошла не вполне успешно, и требовалась еще одна.

Отец умер 22 января 1994 года. Он так и не оправился от второй операции, и, как объяснили нам врачи, они больше ничем не могли ему помочь. Он принимал сильные обезболивающие и просто угасал.

Наш семейный врач объяснил нам с братом, что у рака кишечника есть генетический аспект, и посоветовал, начиная с возраста 40 лет и далее, регулярно проходить колоноскопию.

В качестве одной из своих целей я хотел сделать что-нибудь в память об отце и решил попробовать собрать большую сумму денег для благотворительного фонда исследований рака кишечника и распространения информации об этой болезни. Штаб-квартира фонда располагалась в Сиднее. Это вторая по значимости причина смертей от рака в Австралии, и все же, если диагностировать эту болезнь достаточно рано, она является одной из самых легко излечимых форм рака, с 90-процентной вероятностью успеха.

Несколько позже, чем планировалось, – в возрасте 45 лет, я наконец-то сумел заставить себя записаться на первое исследование. Нельзя сказать, чтобы я ждал этой процедуры с нетерпением. В течение полутора суток я не решался отходить далеко от туалета в сиднейском отеле, поскольку слабительное делало свою работу по очищению моих внутренностей. Я также не мог ничего есть, поскольку мне разрешили только пить воду. Это были довольно невеселые два дня, и хотя я был способен над этим посмеяться, Мел решила отправиться смотреть город в одиночку.

Объединив усилия с благотворительным фондом Bowel Cancer Australia, я надеялся собрать для него средства, но снова в результате несчастного стечения обстоятельств получилось так, что я прибыл в Австралию сразу после одного из самых разрушительных лесных пожаров на памяти местных жителей. Все новости и сбор средств по праву были сконцентрированы на помощи тем, кому сильнее всех досталось в результате этой катастрофы.

Что ж, по крайней мере мне сообщили, что я полностью здоров и могу гулять еще пять лет, прежде чем мне снова придется пройти через этот опыт!

Конец пребывания в Японии, возвращение в Австралию и в конечном счете назад в Перт, где за время моего отсутствия мало что изменилось, подвели итог моему первому кругосветному путешествию. Теперь предстояла небольшая передышка, дающая возможность поразмыслить над первыми семью месяцами путешествия, бо́льшая часть которого еще ждала меня впереди.

Меня обуревали самые смешанные чувства. Я был рад вернуться на знакомую землю, счастлив понежиться в жарком австралийском лете после нескольких зимних дней в Саппоро. Я испытывал облегчение, снова оказавшись среди старых друзей, людей, которые знали мою историю и не задавали тех обычных вопросов, на которые я должен был то и дело отвечать в предшествующие месяцы. Приятно было и то, что мне не нужно было бесконечно и ежедневно тратить кучу денег.

Однако было немного грустно оттого, что мои путешествия на некоторое время завершились, поскольку мне доставляли искреннее наслаждение тотальная свобода и независимость, которые дарили странствия. Ко всему этому примешивалась и немала доля вины, поскольку я гостил дома у Мел. Я весь истерзался по поводу своего решения остановиться у нее. Я был по-настоящему рад снова быть с ней и ее девочками, но ведь во время своего отсутствия я наслаждался обществом других женщин!

Помимо прочего, я с энтузиазмом ждал возможности осуществить свои запланированные в Австралии цели. Мой приблизительный план состоял в том, чтобы снова наняться на карьер водителем грузовика, как я надеялся, всего на трех-четырехмесячный контракт, и пополнить запас наличных. Я рассчитывал, что сумею найти вахтовую работу с распорядком в 9 рабочих дней и 5 дней отдыха – так называемую систему 9/5. Вариант 8/6 был бы еще лучше, и было даже одно место, в котором я тоже хотел попытать счастья, где, как я знал, неделя вахты чередовалась с неделей отдыха.

Три-четыре месяца упорного труда означали бы, что я смогу накопить по меньшей мере 20 тысяч долларов. Мне пришлось бы платить лишь минимальный налог, поскольку это был бы мой единственный источник дохода за весь налоговый год. У меня был бы достойный по продолжительности досуг с хорошей периодичностью, что означало, что я по-прежнему мог бы заниматься осуществлением запланированных целей. К концу июня я вновь был бы хорошо «упакован» с финансовой точки зрения и готов к следующей части своих путешествий. Это был идеальный план – по крайней мере так мне казалось.

Когда я поселился у Мел, поначалу между нами возникла некоторая неловкость. Я чувствовал себя не в своей тарелке, и мне было трудно привыкнуть к регулярной домашней жизни. Мы довольно часто ссорились по пустякам в первые дни. Она много думала о том, что я могу в любой момент уехать, а я часто ловил себя на мыслях о переезде в другое место. Однако через некоторое время я успокоился, между нами установилось прежние непринужденные отношения, и снова все стало хорошо.

В эти непростые первые дни в Перте я значительно облегчил себе жизнь, предприняв поездку на юг.

Ср. 25.02.09 (Израэлит-Бэй, Западная Австралия) ЦЕЛЬ № 37 Приключения в глуши. Поездка к Израэлит-Бэй

В 2000 году после первой пары длительных поездок в Австралию я еще продолжал жить и работать в Соединенном Королевстве. Мы с Лорой серьезно обдумывали возможность переехать сюда на постоянное жительство. На стене нашей квартиры висела карта Австралии, на которой маркерами были отмечены маршруты наших двух предыдущих поездок.

Однажды вечером мы разговаривали о путешествиях с моим другом Ричардом, который много раз бывал в Австралии и некоторое время жил и работал в Перте. «Если вам понравилось то, что вы до сих пор видели в Австралии, то полюбите и Перт. Лучше всего для начала попробовать жить там», – посоветовал он.

Мы продолжали разглядывать карту, и он указал несколько симпатичных мест к югу от Перта, в которых стоит побывать. Мы отметили на карте маленькую точку к востоку от Эсперанса, довольно далекое и уединенное местечко в конце длинного шоссе вдоль южного побережья. «Я никогда не бывал на Израэлит-Бэй, – рассмеялся он. – Это глушь, до которой отовсюду одинаково далеко».

«Может быть, как-нибудь съездим туда и посмотрим, как оно там», – предложила Лора. И семь лет спустя, когда дело дошло до составления моего списка 100 целей, я решил, что по-прежнему хочу поехать и посмотреть, «как оно там». Что это за место, я не имел ни малейшего представления. Так что, выкроив на этой неделе несколько дней, я решил, что пора поехать туда и выяснить это.

Поначалу я планировал позаимствовать у своего приятеля Криса кэмпер и провести пару дней в дороге до Эсперанса, а потом оттуда отправиться вдоль побережья. Но в воскресенье вечером Мел указала мне, что на карте дорога до Израэлит-Бэй помечена как проходимая только для автомобилей с полным приводом! О боже, похоже, эту поездку придется планировать куда более тщательно, чем я предполагал.

Если я вообще собирался ехать, то выезжать надо было в понедельник, а я все еще пребывал в нерешительности. Мне нужно было вернуться в Перт к вечеру четверга, и могло оказаться так, что все придется делать впопыхах. Я позвонил в пару агентств по прокату машин в Эсперансе, чтобы узнать, смогу ли я арендовать полноприводный автомобиль для поездки к Израэлит-Бэй. Первые два ответа меня, мягко говоря, разочаровали. «Мы не дадим машину для поездки туда, дорога очень скверная!» Хм-м-м…

Наконец я нашел агентство, которое согласно было дать мне напрокат пожилую «Тойоту Лендкрузер», и позвонил своему приятелю Эндрю, чтобы узнать, не захочет ли он сопровождать меня в этом путешествии. Несмотря на такую внезапность предложения, он решил, что с удовольствием поедет. Мы отказались от идеи с кэмпером, решив ехать в его машине, взяв с собой пару палаток.

Мы выехали днем в понедельник, провели в дороге около 4 часов и разбили лагерь на ночь в зоне отдыха в буше (заросли кустарников. – Прим. пер.), а наутро двинулись к Эсперансу. По дороге мы немного отклонились от маршрута, чтобы осмотреть очень живописный городок Хоуптаун на южном побережье.

В Эсперансе мы подготовились к поездке на внедорожнике, предстоявшей на следующий день, подтвердив арендной компании, что заберем машину на следующее утро. Вечером рыбачили с пирса и добились некоторого успеха, поймав себе на ужин кальмара, сельдь и желтохвостую лиманду. Под пирсом живет пара дружелюбных морских львов, и Эндрю храбро скормил одному из них рыбку. Когда ему удалось проделать это и остаться не укушенным, я решил, что тоже предприму такую попытку. Не знаю, кто из нас нервничал больше, но морской лев получил еще одну свежую закуску, а потом долго смотрел на меня, надеясь, что у меня есть что-нибудь еще.

Мы провели еще одну ночь в природном лагере недалеко от города, а утром отправились забирать свой внедорожник. И тут обнаружилась какая-то неувязка. Искомой «Тойоты» нигде не оказалось, и вместо нее нам выдали безупречный новехонький «Ниссан-Патрол» вкупе со строгими инструкциями, как нам следует с ним обращаться. Я был несколько расстроен, поскольку с гораздо бо́льшим удовольствием предпочел бы машину постарше, над которой нам не пришлось бы так трястись.

Мы выехали на восток от Эсперанса и проделали около 100 км по хорошей асфальтированной дороге, за которой началась еще одна хорошая гравийная дорога, протянувшаяся примерно на 50 км. Мы отлично проводили время, но потом эта дорога кончилась и показалась узенькая песчаная грунтовка, ведущая в буш. От места назначения нас все еще отделяли около 50 км, и путь предстоял гораздо более сложный.

Не преодолев и первого километра, мы увязли в глубоком песке, но как только переключили «Ниссан» на полный привод и заблокировали передний мост, больше проблем не возникало. В какой-то момент мы стали слишком самоуверенны, и я вогнал машину в глубокую глинистую яму, но мы вскоре сумели задом выползти из этой неприятности.

Нам потребовалось чуть больше двух часов, чтобы покрыть последние 50 км, и это доставило нам громадное удовольствие. На Израэлит-Бэй мы осмотрели развалины старой телеграфной станции и поехали на пляж, где и пообедали. Цель достигнута!

Мы взяли «Ниссан» напрокат только на один день, поскольку аренда его обходилась чудовищно дорого. У нас оставалось не так много времени перед обратной дорогой, поскольку на нее потребовалось бы еще три часа.

А еще у нас было запланировано небольшое отклонение от маршрута на обратном пути. «Не выводите машину на пляж!» – твердил нам представитель компании. Ну коне-ечно!..

После совершенно необходимого визита в автомойку, который включал очистку шасси от водорослей, мы доставили «Ниссан» на место. Потом пару часов провели в дороге по направлению к дому. На следующее утро продолжили движение на север, избрав немного иной маршрут и остановившись в Хайдене, чтобы посетить там Каменную волну, еще одну впечатляющую австралийскую достопримечательность, которую мне всегда хотелось увидеть.

Итак, во второй половине дня четверга мы вернулись в Перт, и первым делом, которым я занялся по возвращении, был душ, такой желанный и необходимый после четырех дней в австралийском буше!

Вся эта поездка оказалась намного более трудной, чем я предполагал, и я вынес из нее немало уроков для себя. Во-первых, всегда стоит тщательнее собирать информацию. Если бы я просто тронулся в путь, предполагая, что все будет легко и просто, полагаю, в лучшем случае я вернулся бы обратно, потерпев неудачу, а в худшем кэмпер моего приятеля был бы полностью поглощен глубокими песками за много миль от любого населенного пункта!

А во‑вторых, я много думал о воззрениях и советах других людей и решил, что часто самый мудрый подход – это просто игнорировать их. Сколько раз бывало так, что, когда мы говорили кому-нибудь о том, куда направляемся и чем собираемся заниматься, мы слышали в ответ: «Это слишком долгий путь, чтобы проделать его в один день!» или «А зачем тебе туда тащиться? Там и посмотреть-то не на что!»

Не обратив внимания на эти реплики, мы все равно двинулись в путь – и замечательно провели день. Для меня эта цель была гораздо бо́льшим приключением и гораздо бо́льшим достижением, чем я сам ожидал.

Поездка к Израэлит-Бэй была еще одной целью, окрашенной легким оттенком печали, поскольку я осуществил ее без того единственного человека, которого всегда воображал рядом с собой в этом путешествии.

Но это были фантастические несколько дней – и гораздо более трудные, чем мне представлялось, а потому принесшие намного большее удовлетворение.

Может быть, я наконец-то стал легче принимать тот факт, что Лора больше не является частью моей жизни – и никогда больше ею не будет. Я надеялся, что я смогу с уверенностью шагнуть в более счастливое будущее, с приятной легкостью освоившись со своим новообретенным пониманием.

Глава 4

Недели 31–40

Австралия

Возвращение в Перт, причем надолго, все еще оставалось для меня причиной эмоционального раздрая и растерянности. Я скучал по путешествиям, по свободе, по приключениям и воодушевлению от встреч с новыми местами, людьми и переживаниями. Но было приятно вновь оказаться среди друзей и получить немного времени на передышку.

Мне прислали приглашение и бесплатный билет на семинар по личностному развитию на весь уик-энд, и я решил посетить его. Эти дни выдались крайне напряженными и наводящими на размышления. Одним из решений, к которому подтолкнул меня этот семинар, была необходимость вновь поговорить с Мел о наших отношениях и о том, какие они у меня вызывали чувства. Я по-прежнему испытывал чувство вины за свои дорожные приключения.

У нас уже несколько раз происходили подобные разговоры, и мне было невероятно трудно говорить такой замечательной женщине о том, что я, вероятно, не испытываю к ней таких же чувств, какие она питает ко мне. Некоторое время назад мы уже обсуждали мои «приключения», и я сказал ей, что, если она захочет что-либо узнать, я правдиво отвечу на любые вопросы. Это был трудный разговор, но по крайней мере мы оба теперь знали, какая почва у нас под ногами.

Другие дела тоже продвигались неважно. Мой план снова получить работу на карьере не оправдал возложенных на него надежд. Я подал несколько заявлений о приеме на работу и поддерживал кое-какие контакты, один из которых почти наверняка сулил мне предложение о трудоустройстве.

Однако в результате глобального экономического спада даже разработки полезных ископаемых в Западной Австралии ощутили на себе удары кризиса, и за те месяцы, что я отсутствовал, несколько карьеров закрылись. В отличие от ситуации семимесячной давности, когда я уезжал из Перта, теперь вместо прежнего изобилия работы было больше шоферов, искавших ее, чем рабочих мест за баранкой грузовика.

Поскольку в моем стаже вождения грузовика зияла дыра величиной в год, мое заявление неизменно оказывалось в самом низу стопки, и пролетело даже то самое место, которое должно было достаться мне «почти наверняка».

Последовав советам нескольких посетителей моего веб-сайта, я подал заявление на «лучшую работу в мире», думая, что я, должно быть, почти без всякого сомнения являюсь одним из самых подготовленных для этой должности людей.

Речь шла о вакансии «смотрителя» на тропическом острове в стороне от восточного побережья Австралии, а в рабочие обязанности входило ведение блога об этом опыте, съемка видеофильмов и роль медиапредставителя по туризму в Квинсленде. За шестимесячный контракт обещали 150 тысяч долларов.

Понятное дело, я испытал небывалый прилив энтузиазма и рьяно погрузился в процесс подготовки заявления. Я уже вел блог в течение полугода, снял немало видеоклипов и стал своим человеком на ТВ, радио и в газетах! Уж наверняка на лучшую должность в мире так и просится мое имя! Мой пересмотренный план состоял в том, чтобы взять полугодичный отпуск, не засчитывая его в изначальные 100 недель, добавить дополнительные 150 тысяч долларов к своему банковскому счету, некоторое время поблаженствовав в раю, а затем просто возобновить свои приключения с того места, где я их прекратил.

Заявление о приеме на работу должно было быть подано в форме одноминутного видеоклипа, и я начал свой клип с кадров живого утреннего телеэфира, за которыми последовал монтаж некоторых самых выдающихся моментов из последних шести месяцев. «Если вы хотите знать, что я способен сделать с вашими шестью месяцами… – говорил я в этом клипе, – взгляните на то, что я только что сотворил со своими собственными!» В клипе была ссылка на мой веб-сайт, которая упоминала о блогах, видеофильмах и прессе обо мне. Я идеально соответствовал всем их требованиям!

Если бы мне досталось это место, со всеми моими тревогами по поводу 100 целей было бы покончено. Я смог бы разделаться с ними стильно и комфортно – и еще получил бы бонусные шесть месяцев в раю.

Процесс отбора включал сокращение поступивших 30 тысяч заявлений до 50, и мне пришлось проглотить неудачу, когда я не вошел в этот финальный круг.

Ни работы на карьере, ни «лучшей работы в мире»! В мои изначальные планы входило поработать до июля, затем направиться в Испанию, но при отсутствии источника дохода я решил, что, возможно, лучше будет поскорее отбыть в следующую часть путешествия, а о финансах беспокоиться потом. Я начал планировать следующую поездку, одновременно продолжая работать над одной из «австралийских» целей.

Пт. 13.03.09 (Местонахождение неизвестно!) ЦЕЛЬ № 38 Заезд на мотоцикле со скоростью свыше 250 км/ч… этого так и не случилось

Ладно, это так и не случилось, но если бы все же когда-нибудь случилось, то выглядело бы примерно так…

Я надеялся достичь своей цели – перекрыть скорость в 150 миль в час, или 250 км в час, на мотоцикле, и притом совершенно законно – в прошлом году в Германии, где на некоторых автобанах разрешена любая скорость. Однако заполучить там мотоцикл оказалось несколько сложнее, чем я предполагал. У меня было очень мало времени, и на Октоберфесте надо было перепробовать много пива… так что эта конкретная цель была отложена до лучших времен.

Зато в Австралии мне куда легче обзавестись скоростным мотоциклом. Один добрый друг, пожелавший остаться анонимным, предложил мне взаймы свой мотоцикл, изготовитель и модель которого тоже предпочли бы оставаться безвестными! Все, что я имею право сказать, – это то, что я мог бы позаимствовать, если бы пожелал это сделать, угольно-черный мотоцикл, намного более быстрый, чем мой собственный.

Если бы я собирался сделать это на дороге, где на такого рода вещи посмотрели бы косо, мне пришлось бы делать это под покровом ночи, выбрав самый глухой час. Вероятно, я встретился бы с парой друзей часа в два пополуночи у длинного прямого отрезка очень тихого, очень пустынного шоссе.

Мы проехались бы с ровной скоростью по этому шоссе, миновав пару развилок, просто чтобы проверить, свободен ли путь от любых препятствий, мусора или чего угодно такого, что могло бы вступить в противоречие с нашей целью.

Затем я расставил бы друзей в паре стратегических пунктов на маршруте и вернулся бы по шоссе к запланированной стартовой точке. Если бы к заранее назначенному времени я не получил никаких текстовых сообщений, указывающих иное, я мог бы с чистой совестью пускаться в путь.

Я бы сильно разогнался на подъездной дороге и выехал на шоссе – и удивился бы тому, насколько быстро мотоцикл добирается до 200 км/ч на спидометре. Впереди было бы 5 километров прямой дороги с одним-единственным перекрестком на этом участке, а на мосту стоял бы мой друг с работающей видеокамерой.

Я старался бы слиться с обтекателем, занять как можно более выгодное аэродинамическое положение, открывая дроссель до упора. Я старался бы то и дело бросать быстрый взгляд на спидометр, видя, как цифры на нем продолжают постепенно расти, минуя 230 км/ч и взбираясь к 240.

На скорости выше 240 км/ч мотоцикл приблизился бы к своему пределу, и продвижение к последним цифрам было бы медленным. Прямо перед первым мостом спидометр, возможно, добрался бы до 243 км/ч, и я с ревом пронесся бы под ним и начал бы полегоньку тормозить, ощущая легкое разочарование.

В конце пробега я бы, вероятно, остановился сказать пару слов другу, ждущему у второго моста. После быстрых переговоров по телефону со вторым моим помощником мы, возможно, договорились бы, что стоит повторить попытку в противоположном направлении. Наверное, был небольшой встречный ветер, когда я шел по шоссе. Теперь он стал бы попутным.

Во время второго пробега мотоцикл снова быстро набрал бы скорость и опять начал испытывать затруднения в районе 240 км/ч. Пожалуй, при легком попутном ветре цифры продолжали бы медленно расти, и еще до срединной точки пробега дисплей показал бы 253 км/ч. Учитывая, что до конца пробега остался бы еще километр, возможно, я увидел бы, как на приборной доске мигнула цифра 260 км/ч, прежде чем сбросить скорость, улюлюкая от возбуждения, и начать замедлять ход, возвращаясь к предельной 100 км/ч, прежде чем достичь выезда с шоссе.

Конечно, ничто из этого так и не случилось, но если бы я собирался это сделать, поздняя ночь пятницы, тринадцатое, была бы самым подходящим временем для того, чтобы совершить эту попытку!

Если бы я когда-нибудь собрался сделать нечто подобное, мне хотелось бы указать следующее. Я понимаю, что 260 км/ч – это не так уж и много, если сравнивать со скоростью некоторых современных супербайков. Я видел невероятные видео с людьми, которые мчались по пробкам на запруженных машинами улицах со скоростью в 300 км/ч, а то и больше. Однако я не настолько сумасшедший или не настолько умелый мотоциклист, и знаю свои пределы.

Если бы я собрался сделать нечто подобное, я прежде всего позаботился бы о том, чтобы не подвергать опасности других людей на дороге, выбрав абсолютно безлюдный ее участок. Мне хотелось бы сделать все это мероприятие настолько безопасным, насколько возможно, в том числе и для себя самого. В конце концов, мне ведь предстоит достичь еще немалого числа целей!

Под конец первых 30 недель, заполненных путешествиями, достижением целей и приключениями, я получил электронное письмо от Пенни из Англии. Она сообщала о том, сколько радости и удовольствия испытывает, следя за моими странствиями онлайн. Я получил еще несколько писем того же характера и был очень польщен, что другие люди получают удовольствие от моих приключений.

Пенни сделала ряд очень проницательных комментариев и наблюдений по поводу моего путешествия и переживаний и поинтересовалась, остается ли у меня время, чтобы осмыслить все свои достижения. Я не прикладывал особых усилий в этом плане и просто наслаждался смутным чувством удовлетворенности от уже сделанного.

Однако с ее подачи я решил, что 14 марта будет самым подходящим днем для тихих воспоминаний, поскольку в этот день исполнялся ровно год с тех пор, как веб-сайт ALife4Sale вышел в мир, и в моей жизни начались все эти «американские горки».

О да, это было настоящее приключение! Когда я решил продать свою жизнь и двигаться дальше, надеясь начать все с чистого листа, я и представления не имел, что буду в течение следующих двух лет путешествовать по миру, пытаясь вместить опыт целой жизни в 100 недель. Я совершил немало удивительных поступков и повидал немало невероятных мест. Я побывал в новых для меня странах и завел новых друзей. Если, делая это, я вдохновлял и других, то это замечательный бонус.

Пенни также интересовалась, не было ли одной из моих неписаных целей желание, чтобы мои приключения привели меня к моменту, когда я смогу разделить свою жизнь с каким-то по-настоящему особенным человеком. Я не исключал такой возможности, но эта мысль порождала внутренний конфликт, когда я думал о том, что́ означает мое возвращение в Австралию, если смотреть на него с точки зрения моих отношений с Мел.

Я долго и упорно размышлял о том, что представляет собой наша совместная жизнь. Я был совершенно уверен, что, хотя мне и нравится быть с ней, она – не тот человек, которого я ищу. Однако я не мог найти этому логического обоснования.

Я был очень рад тому, что снова выложил Мел все это начистоту, еще раз объяснив, что, хотя я безмерно наслаждаюсь проводимым с ней временем, я не уверен, что нам предстоит долгое совместное будущее.

Если этого недостаточно, сказал я ей, я уйду прямо сейчас и освобожу нас обоих. Никто из нас этого не хотел, и решили в конце концов оставить счастливую возможностью делить друг с другом жизнь, избегая одиночества, с которым нам обоим пришлось бы столкнуться в ином случае.

Без четкого расписания, без необходимости вовремя успеть на очередной рейс, на встречу с очередным новым человеком или в новое место назначения, скорость достижения моих целей несколько снизилась. Я с трудом старался поддерживать свою мотивацию. Было так легко день за днем плыть по течению, ездить на мотоцикле и тусоваться с теми, кто в этот конкретный день не занят работой!

Мне надо было как-то взять себя в руки, так что я записался на уроки кайт-серфинга и четырехнедельный курс игры на диджериду. Кроме того, мне удалось еще пару раз подняться в воздух, но цели, связанные с парашютным спортом, ускользали от меня, поскольку погодные факторы или отсутствие товарищей-парашютистов заставляли откладывать эти планы.

Я выяснил, что пара моих друзей из Канберры направляется в автомобильное путешествие по песчаной малонаселенной местности Австралии, и вскоре договорился встретиться с ними в аэропорту в самом центре огромного австралийского континента.

Пт. 27.03.09 (Улуру, Северная территория, Австралия) ЦЕЛЬ № 39 «Скала веков»: посещение Улуру

Я зову Австралию своей родиной уже более семи лет и немало по ней попутешествовал. Я многое повидал в этой стране, но при этом осознавал, что еще больше предстоит увидеть.

Австралия состоит из шести штатов и двух крупных территорий, а именно Квинсленда, Нового Южного Уэльса, Виктории, Южной Австралии, Западной Австралии, Тасмании, Австралийской столичной территории и Северной территории.

Единственной из всех, куда не ступала моя нога, была Северная территория, а там, как я понимаю, очень даже есть на что посмотреть!

У Австралии много хорошо известных образов-символов, и один из наиболее привычных, как мне представляется, – это здание Сиднейской оперы. Айерс-Рок, или Улуру, как ее обычно называют сейчас, еще один знаменитый австралийский символ. Этой скале было официально присвоено двойное название – Айерс-Рок/Улуру – в 1993 году. В ноябре 2002 года оно было изменено на Улуру/Айерс-Рок по просьбе Ассоциации регионального туризма в Элис-Спрингсе.

Когда я узнал, что мои друзья Пэм и Сес едут на машине из Аделаиды к Улуру, а потом дальше на запад, мне показалось, что это идеальный момент для того, чтобы наконец попасть на Северную территорию и осмотреть эту скалу-символ.

Я прилетел из Перта прямо в аэропорт Айерс-Рок и забронировал место в кемпинге Ayers Rock Resort. Мне повезло заполучить место у окна в передней части самолета, и когда мы зашли на посадку, передо мной открылся роскошный вид на Улуру.

Пэм и Сес забрали меня из аэропорта. Устроившись в кемпинге, мы направились в песчаные дюны, и я смог поближе рассмотреть скалу, впервые увиденную с борта самолета. Даже на расстоянии около 10 км ее размеры впечатляют.

Позднее мы отправились взглянуть на скалу в тот момент, когда за нашими спинами садилось солнце – это создает необыкновенное настроение!

На следующее утро мы с Сес встали пораньше и поехали в национальный парк, чтобы встретить там рассвет. На специально устроенной ради этой цели смотровой площадке мы присоединились к толпам других зрителей, и когда немного рассвело, до меня начало доходить, насколько невероятно огромна Улуру, когда смотришь на нее вблизи.

Я некоторое время колебался, стоит ли совершить восхождение на нее. Ее традиционные владельцы-аборигены просят этого не делать, но от желающих все равно нет отбоя, и в конечном счете я решил, что все же попытаюсь подняться на Улуру. Хотя я за уважение к традиции, мне все же кажется, что каждый человек должен иметь возможность наслаждаться природой так, как ему нравится, если это ей не во вред.

Однако оказалось, что в этом вопросе у меня нет выбора, поскольку на скале было слишком ветрено, и она была закрыта для восхождений.

В тот день мы обошли основание скалы, совершив фантастическую пешую прогулку длиной в 10 км, в ходе которой открываются ошеломительные виды на это невероятное и прекрасное место.

Поскольку главная цель – увидеть скалу – была достигнута, у меня осталось еще немного времени исследовать территорию. Мы с Пэм и Сес осмотрели поразительный район Ката Тьюта, также известный под названием Ольгас. Это живописная территория, состоящая из 36 огромных скальных образований, самое высокое из которых гора Ольга, выше Улуру. Мы также некоторое время отдыхали, нежась на солнышке у бассейна в кемпинге.

Мне по-прежнему очень хотелось взобраться на Улуру. Наш пропуск в национальный парк Улуру – «Ката Тьюта» был действителен только в течение трех суток, и я три дня подряд вставал в 5.30 утра и ездил в парк, пытаясь получить возможность это сделать. И все три утра восхождения были отменены из-за сильных ветров на вершине.

Вчера утром, вооружившись парой дополнительных пропусков, любезно оставленных в кухне кемпинга каким-то уехавшим туристом, мы с Пэм снова направились в парк. Перед рассветом было так же ветрено, как и в предыдущие дни, но, как ни невероятно, ворота оказались открыты, и таблички «закрыто» нигде не было видно.

Полный решимости забраться высоко на скалу до того, как смотритель вернется и передумает, я быстро намазался солнцезащитным кремом, схватил бутылку с водой и полез вверх по горячим следам трех девушек из Японии.

На середине первого отрезка самой крутой части восхождения я обогнал трех японок и теперь возглавлял растущую цепочку скалолазов, медленно поднимавшихся в гору. Солнце прибывало, и я поднажал, стремясь первым подняться на вершину. Поначалу подъем был крутым и трудным, но на половине дороги стал гораздо более плавным.

Вскоре после того как я начал восхождение, у подножия скалы появился смотритель, ворота снова были закрыты и, как потом сказала мне Пэм, никого больше к подъему не допустили.

Основная часть заключительного подъема проходила в тени, и ветер был довольно сильный, но с ним нетрудно было совладать. Наконец я выбрался на солнце и, достигнув вершины, залюбовался просторной перспективой.

У меня оставалось примерно 10 минут до того, как на вершину поднимутся следующие скалолазы, и я быстро сделал несколько фотографий, пока рядом никого не было. А потом просто тихонько уселся и жадно пожирал глазами ошеломительные виды. Я был невероятно доволен тем, что мне удалось совершить этот подъем и моя настойчивость в конце концов окупилась.

Я до сих пор пытаюсь понять, правильно это или неправильно – подниматься на вершину, хотя аборигены просят этого не делать. Думаю, лично для себя я принял верное решение: это был замечательный опыт.

К тому времени как я спустился вниз и вернулся на автостоянку, там уже стояло несколько автобусов, множество машин – и целая толпа разочарованных людей, которым не судьба была сегодня совершить восхождение.

После еще одного праздного дня у бассейна мы пошли к одной из смотровых площадок, чтобы полюбоваться заходом солнца над далекими вершинами Ката Тьюта. Совершенное великолепие!

Сегодня я замечательно провел время в парке Улуру и лечу обратно в Перт. Сюда действительно стоит приехать, чтобы все это увидеть.

Успешное восхождение на скалу, несмотря на все препятствия, было для меня замечательным примером того, как могут окупиться настойчивость и самопожертвование. Вставая ни свет ни заря четыре дня подряд, хотя мог бы уютно нежиться в кровати, я сумел сделать то, что исхитрилась повторить лишь горстка людей за то время, пока я был там.

Решимость достичь этой цели того стоила, потому что в ближайшем будущем введение новых правил вполне может сделать возможность восхождения на Улуру лишь достоянием истории.

Вс. 29.03.09 (Улуру, Северная территория, Австралия) ЦЕЛЬ № 40 Рассвет с диджериду

Я посещал уроки игры на диджериду, или йидаки (см. ниже) во Фримантле, в центре Didgeridoo Breath (Дыхание диджериду), и в последние несколько недель делал значительные успехи под умелым руководством Леви, тамошнего преподавателя. На первом же уроке я сумел уловить технику «циркулярного дыхания»; это означает, что продолжительную ноту или ритм можно тянуть без необходимости вновь заполнить легкие воздухом.

В последние несколько недель я старался заниматься как можно чаще и теперь могу извлечь из этого инструмента пару вполне достойно звучащих ритмов. Мне очень нравится на нем играть. Учебный дидж – это просто кусок пластиковой трубы, но звучит она отлично. Однако после каждого урока некоторым из нас позволяют попробовать диджи, выставленные в магазине, и, когда находишь такой, который тебе подходит, звук получается богатый, глубокий и изумительный.

Может быть, я доставлю себе радость, купив один из таких высококлассных диджей, но пока решил удовлетвориться дешевым, который планировал взять с собой на Улуру.

Мне кажется, для того чтобы считать мою цель – научиться играть на диджериду – полностью осуществленной, нужно поехать и сыграть на нем в дикой австралийской глуши, и я подумал, что идеальным местом для этого будет Улуру. Увы, выяснилось, что диджериду родом из Арнхемленда, что на крайнем севере Австралии, и распространился в центральной ее части всего лишь 150 лет назад.

Тем не менее мне все равно казалось правильным поступком подняться прямо перед рассветом на вершину песчаной дюны и сидеть там, наигрывая мой любимый сейчас ритм. Величественная Улуру вздымалась передо мной, справа от медленно восходящего солнца.

Вокруг не было ни души, и своей сороковой цели я достиг в полном мире и покое.

По возвращении в Перт в начале апреля пора было принять кое-какие твердые решения. Я забронировал билет во Францию на 11 мая, и до этой даты оставалось всего шесть недель.

Мел была удивлена и расстроена тем, что я собрался уезжать намного раньше, чем она рассчитывала. И вновь я извиняюсь за свое желание путешествовать и за видимую легкость, с которой я принял решение изменить свои планы и предпочесть более ранний отъезд.

Чт. 02.04.09 (Перт, Западная Австралия) ЦЕЛЬ № 41 «Уносимый ветром»: кайт-серфинг

В Перте есть длинный участок песчаной береговой линии, и летом в сторону берега дует стойкий послеполуденный бриз, что делает эти места идеальными для занятий кайтбордингом. Поездка на побережье в любой летний день покажет, насколько возросла их популярность – небо над многими пляжами заполнено то и дело взлетающими змеями.

Я несколько раз наблюдал за кайтбордерами и был впечатлен как скоростью, с которой они способны передвигаться, так и высотой их прыжков над волнами. Я часто думал про себя: «Хотелось бы и мне так же… кажется, это не слишком трудно!»

Помню одну поездку на побережье в Ланселин (это примерно в полутора часах езды к северу от Перта), когда приезжал в гости мой брат из Великобритании. Мы сидели на пляже, анализируя то, что вытворяли кайтбордеры, и, поскольку мы оба неплохо катались на сноубордах и вейкбордах, пришли к выводу, что вычислили, как это делается!

Составляя свой список из 100 целей, я решил, что пора заняться этим спортом. Вернувшись в Перт, я записался на уроки в школе Kite Boarding Perth, которая расположена на пляже Муллалу, на северной окраине Перта.

Инструктор Тони ввел меня в курс основ ухода за воздушным змеем и правил безопасности. Он показал мне, как снаряжать змея на пляже и снова его складывать. Затем мы перешли к запуску змея и управлению им в воздухе. Я немало поупражнялся с купленным мною маленьким тренировочным змеем, так что неплохо справлялся и с тем, что побольше.

На середине второго урока я был уже готов зайти в воду, чтобы потренироваться использовать силу змея на воде (так гораздо безопаснее, чем делать это, стоя на земле), но тут ветер спал, и нам пришлось прекратить урок.

В следующие дни ветер не улучшился. Ближе к концу недели мне надо было ехать в Улуру, так что прошло немало времени, прежде чем я снова вернулся на пляж. К четвергу неделю спустя, после моей поездки в пустыню, ветер набрал силу, так что мои очередные уроки были запланированы на следующие два дня.

Я тренировался, стараясь заставить змея тащить меня по воде и заново запускать его, когда он приводнялся. Я также тренировал силовой рывок, который вытаскивает кайтбордера из воды на доску. К последнему уроку я был готов прибавить и саму доску.

Во время первой пары попыток я плюхался в воде, пытаясь одной рукой управлять змеем, второй удерживать доску, и все это время меня медленно волокло по волнам. Разочарование мое не передать словами! Но на третьей попытке мне удалось сделать все правильно. Поставив обе ступни на доску, я сманеврировал змеем в силовой рывок – и, не успев оглянуться, был уже на доске и несся по волнам. «Эге-гей! Ну вот мы и кайтбордеры!» – услышал я восклицание Тони в наушнике своего шлема.

Это продолжалось всего пару секунд, поскольку я от возбуждения забыл, что надо удерживать змея в правильной позиции. Я потерял разгон, доска ушла под воду, и я снова очутился в волнах.

До конца урока я предпринял еще несколько попыток с переменным успехом. До пляжа добрался совершенно обессиленный, но весьма довольный.

Тони с удовольствием вручил мне мою членскую карточку Международной организации кайтбординга с уровнем «2i», что означало, что я теперь считаюсь человеком, знающим требования безопасности и основы этого вида спорта.

Это спорт, в котором я хотел бы добиться прогресса, но, пожалуй, сейчас не время этим заниматься. Лето здесь, в Австралии, подошло к концу, и скоро я отбываю в свое следующее путешествие. Если бы я купил себе сейчас экипировку, ей просто пришлось бы пролежать без дела следующие 8 месяцев, так что пока придется отложить это хобби в долгий ящик. Надеюсь, мне выдастся шанс использовать свои новообретенные навыки во время путешествий.

Я понимаю, что нахожусь сейчас на очень низком уровне, и я никак не могу называть себя компетентным кайтбордером, но Тони сказал, что у меня уже есть все знания, необходимые для совершенствования. «Теперь дело только за практикой», – добавил он.

Что касается пополнения списка достигнутых целей, за оставшиеся недели в Перте мне удалось сделать очень немногое. Я начал ходить на соревнования игроков в покер в местных пабах и от души наслаждался крутой лестницей умения и опыта, по которой мне предстояло взобраться. Если я когда-нибудь хочу взять свое в игре с высокими ставками, мне еще многое предстоит сделать. После пары недель довольно регулярной игры я подал заявку на участие в чемпионате штата Западная Австралия и при начальном числе участников в 470 человек добрался до 50 лучших, прежде чем выбыл. Может быть, все же есть какая-то надежда научиться играть на высоком уровне без риска, что тебя обдерут как липку?

Ближе к концу своего трехмесячного пребывания в Австралии я запланировал поездку на север, чтобы посмотреть гигантских китовых акул на рифе Нингалу. Сезон китовых акул длится с апреля по июнь, так что момент был выбран идеально.

Я разослал несколько электронных писем туроператорам, организующим катера для наблюдения за китовыми акулами в Эксмуте, расспрашивая о ценах и наличии мест. Мне удалось забронировать обратный перелет из Эксмута в Перт за разумную цену, но билеты на север из Перта оказались чудовищно дороги. Я рассмотрел другие возможности и в конечном счете нашел компанию по прокату автомобилей, у которой в Перте стояла машина, нуждающаяся в доставке в Эксмут. За очень небольшую арендную плату, фактически по цене топлива, я мог ехать на ней, потратив пару дней на удовольствие попутешествовать по побережью. Это была гораздо более заманчивая перспектива, чем еще один дорогущий короткий перелет.

Мел решила тоже поехать со мной на пару дней в Эксмут и забронировала билеты так, чтобы это совпадало с ее перерывом в работе.

Чт. 30.04.09 (Эксмут, Западная Австралия) ЦЕЛЬ № 42 Поплавать с китовой акулой длиной более 10 метров

Я поднялся сегодня утром до восхода солнца и подготовился к раннему выезду, чтобы отправиться на встречу с китовыми акулами. Пару недель назад я разослал электронные письма всем туроператорам Эксмута, организующим встречи с китовыми акулами, объяснив, чем я занимаюсь, и рассказав, что одна из моих целей – увидеть большую китовую акулу.

Как ни удивительно, я получил ответ только от двух из шести эксмутских туроператоров. Могу только предположить, что все остальные забиты заказами под завязку и больше не нуждаются в клиентах на этот сезон! Однако мне ответила Кэт, менеджер агентства Ningaloo Blue. Она писала, что с удовольствием забронирует мне место в одном из их туров и будет рада предложить повторную экскурсию, если в первую не удастся засечь большую акулу. Она изъявляла горячее желание и готовность помочь мне в достижении моих целей, чем только сможет. Разумеется, я не стал медлить и забронировал поездку у нее.

Меня подобрали у входа на стоянку кэмперов вместе со Стоуни, который собирался на эту же экскурсию. Вместе с группой из 15 человек мы проехали около 30 км до причала на мысу, откуда отчаливали катера. Там на маленьком надувном «зодиаке» нас доставили на большой катер.

После предварительной тренировки с масками на мелком рифе мы направились в более глубокие воды за главным рифом, где стали ждать знаков от самолета-разведчика, который начал патрулирование в 10 утра. Как только бывает замечена китовая акула, все катера в округе по очереди подходят поближе к ней.

Нам не пришлось долго ждать, прежде чем с самолета засекли первую в этот день китовую акулу, и мы устремились вперед, чтобы отыскать ее. Два других катера были уже на месте. Пока мы приближались, летчик заметил еще одну акулу, и мы снова пустились в путь, намереваясь встретить ее первыми.

Китовые акулы – вовсе не родственницы китов, это рыбы, которые дышат жабрами, как и все прочие рыбы. Это самый крупный вид рыб в мире, и нередко они вырастают до 12 и более метров в длину. Они питаются планктоном, выцеживая этих крохотных созданий из воды, и потому плавают с открытой пастью. Китовые акулы известны как благородные гиганты, очень терпимо относящиеся к ныряльщикам, плавающим в воде рядом с ними.

Когда акула приблизилась, мы торопливо приладили маски и ласты и попрыгали в воду. Ожидание в воде было очень волнующим: подумать только, это гигантское создание направляется к нам! И вдруг она оказалась рядом!! Это была еще не полностью выросшая акула, но все равно длина ее тела превышала 6 метров, и это производило большое впечатление, поскольку она плыла прямо на нас. Мы убрались с ее пути, а потом поплыли рядом с ней, бок о бок. Невероятное зрелище, от которого дух захватывает!

Проплыв около 100 метров, наша группа остановилась. Вторая группа прыгнула в воду, чтобы встретиться с гигантским морским созданием, продолжавшим плыть в том же направлении, а катер подобрал нас. Так продолжалось некоторое время, пока акула плыла, не сворачивая с избранного курса, по-видимому, глубоко равнодушная к царившему вокруг нее оживлению. Нам удалось поплавать с ней три или четыре раза, прежде чем мы сделали перерыв.

Наскоро перекусив, мы снова поплавали с той же акулой, чередуясь группами, как и поначалу. Поблизости заметили акулу помоложе, и мы поплыли взглянуть на нее. Она была меньше ростом, но производила не меньшее впечатление – и оказалась гораздо более любопытной, чем ее старшая товарка.

На этот раз первой в воде оказалась вторая группа, и я вскарабкался на мостик катера, чтобы посмотреть, не удастся ли сделать фото акулы в воде. Все присутствовавшие на борту были несказанно удивлены, когда акула направилась прямо к катеру, проплыв сквозь группу пловцов, и подошла на расстояние около метра к корме. Это было точь-в-точь похоже на сцену из фильма «Челюсти», только без опасения, что сейчас кого-нибудь съедят!

Когда пришла моя очередь плавать с маленькой акулой, она передвигалась довольно быстро, и я с удовольствием отметил, что был одним из немногих, кто сумел за ней угнаться.

Хотя мне и не удалось увидеть китовую акулу длиной более 10 метров, как я надеялся, мне определенно кажется, что эта цель реализована. Я провел немало времени в непосредственной близости к одной из самых крупных рыб, каких я только видел за всю свою жизнь. Фантастика!

Долгий уик-энд с Мел был похож на настоящие каникулы, и мы вернулись в Перт отдохнувшие и довольные. Но по возвращении мой неминуемый отъезд навис над нами подобно темной туче, которая все сгущалась по мере того, как приближался этот неотвратимый день.

Глава 5

Недели 41–50

Франция – Англия – Испания – США

За предыдущие десять недель я сумел осуществить только пять целей, но пока по-прежнему немного опережал расписание, выполнив 42 пункта из списка намеченных испытаний и приключений.

Я горел желанием двигаться дальше, с нетерпением ожидая новой возможности пуститься в путь, но ощущал легкую тревогу, похожую на ту, которая охватывала меня перед прежними отъездами. После почти трех уютных месяцев в знакомой обстановке мне снова было не по себе, когда я силком заставлял себя распроститься с комфортом. Однако я обнаружил, что, чем чаще заставляю себя это делать, тем легче становится.

Я отбыл в свое второе кругосветное путешествие почти 40 недель спустя после моего первого отъезда. На этот раз Мел подбросила меня в аэропорт, и мы сказали друг другу печальное и несколько натянутое «прости». Я сказал ей, что мы, возможно, снова увидимся перед Рождеством, но не имел представления, сколько всего изменится лично для меня за время этого второго путешествия.

Мой второй вояж начался со скверного старта: я забыл свое зарядное устройство вместе с запасным аккумулятором для камеры, оставив его в стенной розетке в Пертском аэропорту.

Позже в тот же день, поскольку мне надо было как-то убить шесть часов при пересадке в Гонконге, я отдыхал в зоне вылета. Когда в последний раз были вызваны пассажиры, вылетающие рейсом в лондонский аэропорт Хитроу, я небрежно подошел к своему выходу.

– Нет-нет-нет! Ваш рейс – BA!

Как?!! Что, неужели в Хитроу отбывают два рейса, и оба – в 23.55? Именно так, и у нужного мне выхода в дальнем конце аэропорта, наверное, сейчас раздается такой же «последний звонок»!! И вот я, уверенный, хладнокровный, опытный путешественник, каким уже я себя считал, стремглав мчусь по гонконгскому аэропорту, а полночь близится, и в голове моей мелькают катастрофические сценарии финансового краха!

Однако я улучил минутку, чтобы подтвердить номер своего выхода у первой же стойки отлета, мимо которой пробегал, и испытал неописуемое облегчение, узнав, что теперь мой рейс запланирован на 00.35. Представьте только, как я был счастлив пройти оставшийся путь, никуда не торопясь! Право, нужно поскорее возвращаться в психологический режим путешественника.

Летя в Европу, я смотрел фильм «Бенджамин Баттон» и поставил его на паузу, записав цитату, которая изумительно подходила к тому слегка меланхоличному настроению, в котором я пребывал.

«На всякий случай скажу: никогда не бывает слишком поздно – или, в моем случае, слишком рано, быть тем, кем хочешь быть. Временны́х ограничений нет, можешь остановиться, когда пожелаешь. Можешь меняться или оставаться прежним. Тут нет никаких правил.

Можешь выжать из этого все по максимуму – или ничего не сделать. Надеюсь, что ты выберешь первое. Надеюсь, ты увидишь вещи, которые тебя поразят. Надеюсь, ты почувствуешь то, чего никогда прежде не чувствовал; надеюсь, ты будешь встречать людей с иной точкой зрения. Надеюсь, что ты проживешь такую жизнь, которой станешь гордиться, а если обнаружишь, что это не так, надеюсь, ты найдешь в себе силы начать все заново».

Как это верно – я мог бы остановиться в любой момент, стоит только захотеть, и уже несколько раз испытывал искушение так и поступить. Я знал, что путешествие иногда, но явно взимает с меня эмоциональную мзду, но я был счастлив, что видел вещи, которые меня поражали, и чувствовал, что никогда не чувствовал прежде, и встречал множество людей с иной точкой зрения.

И одним из моментов, которым я больше всего гордился, было то, что в случае необходимости я находил в себе силы начинать все заново.

Я прибыл в прекрасную солнечную Ниццу на юге Франции, где меня тепло встретили Пьер, Валери и их семейство. Они пригласили меня погостить у них день-два, поскольку я приехал в Канны ради знаменитого кинофестиваля.

Я и не догадывался, что мне вот-вот предстоит пережить еще одно удивительное, сказочное приключение и совершить серьезное достижение. Но новая, совсем случайная цепь знакомств исподволь вела меня от одного поступка к другому. Результатом этого стали события на Каннском кинофестивале, на которые я совершенно не надеялся – и тем не менее получил в самом лучшем виде. Удивительно, чего можно достичь, когда четко формируешь свою идею и раскрываешься навстречу другим людям, принимая их помощь с благодарностью!

Чт. 14.05.09 (Канны, Франция) ЦЕЛЬ № 43 Канн-тастика! Кинофестиваль в Каннах

Ничего себе! Вот блестящий пример того, как ожидаешь от событий чего-то определенного, но пара деталей вдруг меняется – и они ведут тебя в совершенно неожиданном направлении. В этом смысле вчерашний день трудно будет превзойти!

Я снова проснулся среди ночи. Меня слегка лихорадило, и мелькнула мысль, уж не подцепил ли я вирус свиного гриппа. Когда я делал пересадку в Гонконге, аэропорт напоминал больничную палату. Треть путешественников нацепили хирургические маски, висевшие повсюду объявления пестрели мрачными предостережениями о болезни, а в нескольких местах были размещены пункты измерения температуры для вновь прибывших пассажиров, изнывающих от панического страха.

Я предвкушал спокойный день в квартире Валери и Пьера и хотел за это время просмотреть свою электронную почту. Моей главной задачей было найти новое жилье, поскольку сегодня к Валери и Пьеру приезжают родственники, и им нужно свободное место.

У меня были координаты людей, которые по электронной почте предлагали мне свою помощь. Пока ни одно из предложений не подтвердилось, поэтому я заново разослал письма двоим адресатам. Первым таким контактом был Рикки, чья компания Exhibition Consultants International, помимо всего прочего, занимается стендами для кинофестиваля. Ему рассказывал обо мне Филипп из EIE Global, который помог мне в сентябре прошлого года осуществить одну из целей – подняться на Эйфелеву башню.

Вторым контактом был Адриан, который впервые связался со мной через веб-сайт, когда я еще только начинал свое путешествие. Тогда он жил в Каннах, но с тех пор успел перебраться в Лондон. У него здесь осталось много знакомых, и он полагал, что ему удастся найти для меня жилье в самих Каннах.

Адриан отозвался первым и свел меня с Лао из каннского агентства Azur Alive. Лао сказал, что будет рад помочь, и предложил бесплатно выделить для меня одну из квартир агентства! Чудесно! Я договорился встретиться с ним в три часа пополудни.

Почти сразу же после этого дозвонился Рикки. Он не смог найти для меня никакого жилья, зато у него нашлась знакомая из Британского Совета по кинематографии, которая хотела бы встретиться со мной днем – и, возможно, у нее будет для меня билет на фестиваль. Похоже, ситуация начала складываться сама собой.

Я наскоро принял душ и побрился, Валери подбросила меня до железнодорожной станции, и я встретился с Лао в его офисе. Он повел меня смотреть чудесную квартиру на четвертом этаже прямо в центре Канн и вручил мне ключ, сказав, что я могу пользоваться ею около пяти дней, а потом он найдет мне другую.

После этого я отправился на встречу с Рикки перед Дворцом фестивалей и конгрессов. Он организовал для меня пропуск, и мы прошли, минуя охрану, в этот дворец. У меня уже появилось ощущение, что моя цель почти осуществилась, поскольку я попал туда, куда нет доступа обычной публике.

Мы пересекли огромную территорию киноярмарки, где установлены стенды продюсерских компаний со всего света, рекламирующих свои последние творения покупателям фильмов. Мы добрались до территории «Международной деревни», и возле шатра Соединенного Королевства Рикки представил меня Тине из Британского Совета по кинематографии.

Она возглавляет отдел по связям с кинопроизводством и надеялась, что Совету по кинематографии тоже пойдет на пользу дополнительная реклама с моей стороны. Она позвонила паре людей, чтобы договориться о возможных интервью, и предложила мне билет на фильм, просмотр которого должен был состояться этим вечером в половине одиннадцатого.

Поначалу до меня не вполне дошло, насколько важный билет был мне вручен, но когда его увидел Рикки, у него челюсть отвисла. Речь шла о премьере первого фильма в конкурсной программе фестиваля. Он назывался «Аквариум», а автором сценария и режиссером была Андреа Арнольд. Андреа в 2006 году завоевала приз жюри за свой первый фильм «Красная дорога», и «Аквариум» здесь ждали с нетерпением.

Поскольку Британский Совет по кинематографии частично финансировал оба эти фильма, у Тины были билеты на лучшие места, и мое находилось в так называемой «оркестровой» секции.

– Это прямо впереди, проходишь по красной ковровой дорожке и внутрь через главный вход! – воскликнул Рикки.

– У вас ведь имеется смокинг, правда? – поинтересовалась Тина.

– Э-э… конечно, – ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно.

По чудесному совпадению, голливудский продюсер Эрик позвонил мне за день до того, как я покинул Австралию. Он свел меня с одним актером, сценаристом и кинематографистом, который должен был присутствовать здесь, в Каннах. Я сумел утром переговорить с этим Бобби и надеялся встретиться с ним позже днем. Бобби говорил, что, если мне удастся добыть себе билет, он одолжит мне свой костюм, если не будет в тот вечер сам его надевать.

Я потом несколько раз пытался дозвониться до Бобби, но его телефон был отключен – очевидно, первый день у него выдался хлопотливый. Я пошел искать ателье, где давали напрокат костюмы, и вскоре нашел такое совсем рядом с квартирой, в которой мне предстояло жить. В семь вечера я в последний раз позвонил Бобби, обнаружил, что его телефон по-прежнему выключен, решительно взялся за дело – и мой бумажник полегчал на 90 евро за аренду смокинга и парадных ботинок на этот вечер.

Я собирался остаться в Каннах ночевать, поскольку фильм должен был закончиться намного позднее отхода последнего поезда, и позвонил Валери, чтобы предупредить ее об этом. В своей новой квартире я принял душ и, как мог, привел себя в порядок, поскольку у меня не было с собой никаких туалетных принадлежностей. Наличные у меня тоже кончились, поскольку все они ушли на костюм и сандвич к ужину. Квартира была настолько девственно пуста, что после душа мне пришлось вытираться туалетной бумагой! Все мои вещи по-прежнему оставались в Ницце.

Наконец я переоделся в свой вечерний наряд и направился на набережную Круазетт. Я бродил по ней, полными легкими впитывая ее атмосферу, словно пронизанную электричеством. Потом встал в очередь вместе с другими кинозрителями и прошел через ряд бдительных секьюрити и билетеров. Многих других зрителей с билетами иных цветов, чем у меня, перенаправляли через боковые входы. Я продолжал размахивать своим серебряным билетом, и меня все пропускали и пропускали дальше, пока я не оказался у подножия красной ковровой дорожки. По обеим ее сторонам скопились огромные толпы фоторепортеров. Они ничего не снимали, флегматично ожидая прибытия настоящих «звезд».

Потрясающе – я иду по каннской красной ковровой дорожке! Я остановился на верхней ступеньке, чтобы оглянуться назад. Многие другие киноманы вовсю щелкали фотоаппаратами, несмотря на напечатанное на билетах предупреждение о том, что фотографировать не разрешается, – и я присоединился к их числу. Как замечательно!

Мой билет позволял мне входить через главный вход, где дружелюбная девушка из эскорта приветствовала меня и проводила прямо к первым рядам кинозала. Она сказала, что я могу занять любое место, какое пожелаю. Я, разумеется, выбрал первый ряд!

На огромном экране передо мной была видна площадь перед кинотеатром. Я смотрел, как прибывают и поднимаются по устланной красным ковром лестнице другие зрители, и места вокруг меня понемногу заполнялись. Наконец приехала режиссер сегодняшней премьеры, Андреа Арнольд, в сопровождении актеров из ее фильма, а я следил за их продвижением по внешней лестнице на огромном экране. Фотографы заметно оживились по сравнению с моим проходом по этой лестнице!

Было интересно наблюдать эту живую трансляцию, а потом обернуться и увидеть, как они появляются в дверях зала под бурные аплодисменты.

Когда все наконец расселись, начался фильм. Это очень английская история – скрупулезное исследование жизни девушки, взрослеющей в бедняцких трущобах на юге Англии, очень захватывающее и хорошо сыгранное. После заключительных титров началась овация, аудитория аплодировала стоя, и было приятно чувствовать себя ее частью.

Нам пришлось немного подождать, пока «звезды» проделают обратный путь по лестнице, а потом мы последовали их примеру. Я познакомился с одной китаянкой, которая, как оказалось, тоже пришла на просмотр одна, так что мы обменялись камерами и вволю пофотографировали друг друга. Похоже, все это было для нее таким же волнующим и захватывающим событием, как и для меня.

Около часа ночи я, расплываясь в улыбке, пешком возвращался в свою квартиру по запруженным народом улицам. Какое великолепное воплощение моей цели в Каннах! Я даже представить себе не мог, что мне так повезет – добыть билет на просмотр! Мечта сбылась!

Валери связалась от моего имени с местной англоязычной радиостанцией «Ривьера-радио», и на 9 часов утра у меня было запланировано интервью. Я снова надел смокинг – в конце концов, я заплатил за него 90 евро и был полон решимости оправдать вложенные деньги! – и направился к огромному отелю «Мартинес» на набережной. Там я встретился с Питером, который ежедневно ведет живую трансляцию из лобби-бара отеля, и вскоре был уже в эфире. Кажется, все прошло отлично, и, когда я вернулся в Ниццу, Тибо, сын Валери и Пьера, сказал, что он слышал мое интервью. По его мнению, оно звучало великолепно.

Какие изумительные 24 часа! Какая потрясающая реализация цели! Какое приключение!

Из Канн я отправился в горы над Ниццей, чтобы навестить отца Мел, у которого мы гостили прошлым летом, когда я разбирался с несколькими первыми целями из своего списка.

Вдохновленный общением с Мел, я пытался немного расширить свои знания в области французского. Мой базовый школьный уровень был весьма далек от свободного владения, но в предшествующие месяцы я просил Мел и ее детей как можно больше разговаривать со мной по-французски. И в дороге я тоже старался практиковаться, насколько было возможно.

Во время моего прошлого приезда в доме Жан-Клода однажды вечером собралась компания друзей хозяина дома. Я изо всех сил старался не терять нить разговора. Одна дама спросила, хорошо ли я знаю французский, и я, запинаясь, объяснил, что говорю на этом языке, но не слишком хорошо. Поскольку остальное общество стало прислушиваться к нам, я сказал, что улавливаю смысл, если окружающие произносят слова достаточно медленно, но когда много людей говорят одновременно, я не могу за ними угнаться.

Когда же я сказал, что последним, что я четко понял из нынешней беседы, были слова мужа этой самой дамы, который с отвращением воскликнул «Ah, putain!», попробовав турецкую анисовую водку, которую я привез с собой из Стамбула, вся компания грохнула хохотом. Putain – французское слово, которое приблизительно переводится на английский как fuck, и в данном случае означает примерно «О, какое же дерьмо!».

Полагаю, что, если удается стать причиной дружного хохота в доме француза и в обществе французов, говоря с ними по-французски, значит, ты можешь претендовать по крайней мере на базовый уровень свободного владения языком!

Вс. 24.05.09 (Различные места, где говорят по-французски) ЦЕЛЬ № 44 Je parle Francais (un petit peu![3])

В моем списке есть немало целей, которым очень трудно дать числовое выражение – в смысле, когда именно они были достигнуты. Например, я недавно отметил как достигнутую цель «научиться играть на диджериду», но на самом деле я еще новичок по сравнению с некоторыми аборигенами – мастерами диджа, которых мне доводилось видеть или слышать.

Но мой уровень исполнения существенно вырос, и я продолжаю заниматься при любой возможности. Я освоил метод циркулярного дыхания – то, чего долго не мог сделать, хотя даже не мечтаю претендовать на звание виртуоза-диджиста.

Как и в любом случае, когда идет речь о подобном навыке, не думаю, что вообще существует такой момент, когда перестаешь учиться и пытаться совершенствоваться. Так же я смотрю и на жизнь, всегда стараясь научиться играть в эту игру немного лучше, чем умел прежде!

Моя цель «научиться поддерживать разговор по-французски» – еще одна из ряда тех, в отношении которых трудно сказать, когда они были достигнуты. Но за прошлый год я гораздо больше разговаривал по-французски, чем за все время, прошедшее с тех пор, как я окончил школу.

Я действительно чувствую, что стал владеть языком лучше. Моя пертская подруга Мел родом из Франции, так что она оказывала мне кое-какую помощь. В прошлом году я провел пару недель во Франции, когда начинал свой проект «100 целей», и весь курс управления парапланом прослушал по-французски. В Японии я познакомился с французом, футбольным тренером Филиппом Труссье, и у нас состоялась довольно продолжительная беседа, которой я остался очень доволен. Дуг и Майк, которые присутствовали при съемках этой беседы, сочли, что я мог бы уже тогда объявить эту свою «французскую» цель реализованной!

Сейчас я вернулся во Францию и провел здесь последнюю пару недель, посещая Каннский кинофестиваль.

За проведенное здесь время я сумел почти все свои дела вести на французском. Я легко объяснялся в магазинах, не прибегая к английскому, и успешно справлялся и с менее обычными делами – например, взял напрокат смокинг!

Но только надев этот самый смокинг, я совершил самый большой шаг вперед в разговорном французском! Фильм, который я смотрел, назывался «Аквариум» и был подробной реалистичной драмой о жизни английских бедняцких трущоб – и, разумеется, щедро пересыпанной заковыристыми бранными словечками!

Одной из самых замечательных черт этого просмотра было то, что фильм сопровождался субтитрами на французском, чтобы местная аудитория тоже могла его оценить. Я получал огромное удовольствие от фильма, но порой немного отвлекался, пытаясь запомнить некоторые самые сочные французские фразы.

Во время следующего нашего разговора с Мел я ввернул при случае кое-что из моего обновленного словаря, и на нее произвело глубокое впечатление мое виртуозное умение ругаться по-французски. Теперь я знаю два особенно неприличных слова, и мне строго-настрого приказано даже не пытаться вставить их ни в какую застольную беседу на французском языке.

Хотя я первым готов признать, что мои таланты в разговорном французском еще далеко не совершенны, в разговоре один на один я определенно способен общаться на вполне удовлетворительном уровне. Я, конечно, не смогу угнаться за группой болтающих между собой французов, но часто получаю по крайней мере сносное представление, о чем они говорят.

Этим утром я улетаю из Франции, осуществив свою последнюю связанную с этой страной цель. Мне не кажется, что я вернусь сюда или получу еще какую-то возможность поговорить по-французски до конца оставшегося от запланированных 100 недель времени, так что я очень рад наконец-то вычеркнуть эту цель из списка как достигнутую.

Однако я буду постоянно стараться усовершенствовать свой французский, мне ведь хочется достичь более свободного владения этим языком.

Merci beaucoup (большое спасибо. – Прим. пер.) всем, кто помогал мне в этом начинании.

Вновь вернувшись в Англию, я опять остановился у брата Мартина и его подруги Рейчел в Лондоне. И Мартин в результате оказался нечаянным участником осуществления моей следующей, летящей кубарем цели.

Пн. 25.09.09 (Брокворт, Англия) ЦЕЛЬ № 45 Фестиваль катания сыра

После раннего отъезда из Канн накануне утром последнее, что мне вчера хотелось делать, – это снова подниматься в 5.30 утра. Но я связался с организаторами знаменитого Глостерского фестиваля катания сыра, и они сказали мне, что единственный способ наверняка попасть в число участников – приехать туда пораньше и встать в общую очередь. Там нет ни входной платы, ни заполнения бумаг – и никакой гарантии, что ты точно примешь участие в этом событии.

Мы с Мартином и Рейчел выехали из Лондона на запад по шоссе М4 и добрались до небольшой деревни Брокворт около 8 утра. Нашли место, где можно выпить кофе, и стали ждать, когда откроется стоянка для автомашин.

Первый же брошенный на холм взгляд, когда мы выехали из деревни, нас слегка встревожил – он уже тогда показался нам очень крутым. И только когда мы действительно прибыли на место и вскарабкались на вершину, до нас дошло, насколько он в действительности крут!

На вершине холма мы с Мартином присоединились к толпе других желающих, изнывавших в ожидании первого забега. Напряжение и возбуждение уже нарастали, а ведь еще не было и десяти утра, и до начала основного действа оставалось еще больше двух часов!

Наконец, когда прибыли крепкие ребята из службы безопасности и организаторы фестиваля, всех нас оттеснили за боковую линию будущей трассы. Мы образовали некое подобие упорядоченной линии и уселись, чтобы провести в ожидании еще пару часов.

Нам удалось занять очень хорошую позицию, и я был почти уверен, что мы попадем в первый забег. За день происходит только пять забегов, четыре для мужчин и один для женщин, и число участников строго ограничивается – в каждом забеге их всего 15 человек.

Время шло, и склон холма заполнялся народом. Около пяти тысяч человек старались занять местечко получше, чтобы во всей полноте видеть грядущие соревнования. Яблоку негде было упасть, и очередь потенциальных участников за нами непрерывно росла. Мы определенно правильно поступили, приехав заранее, – сегодня многим предстоит остаться разочарованным.

Прямо перед стартом соревнований начал накрапывать дождик, и весь склон холма стал намного более скользким. Примерно за четверть часа до полудня организаторы пропустили первые 15 человек через небольшие воротца на ровную площадку на вершине холма. Нам с братом обоим удалось попасть в их число, несмотря на хаос, воцарившийся в голове очереди, поскольку все как один пытались попасть в первый забег. Мартин говорил, что вообще пошел туда только ради того, чтобы составить мне компанию в очереди, но ближе к полудню энтузиазма у него прибавилось. Хотя на лице у него все равно было выражение удивления – зачем это он стоит здесь рядом со мной?

Когда мы встали в ряд, раздались громкие приветственные крики толпы, и сердце мое заколотилось, как бешеное. Существовала реальная опасность, что все это закончится большими неприятностями! После кратких инструкций о том, как будет проводиться старт, сыр покатился с горы – и мы помчались за ним!

Думаю, будь я помоложе, ноги мои бежали бы куда быстрее, чем вчера, но к своему «среднему возрасту» мне, очевидно, все же удалось накопить толику здравого смысла. Я бежал с большей осмотрительностью, чем другие молодые парни, большинство из которых были лет на двадцать моложе нас с братом.

И все же я спотыкался и оскальзывался, полностью потеряв контроль. Было попросту невозможно удержаться на ногах, настолько крутым был склон, который к этому времени стал еще и мокрым, и скользким. Однако я каким-то образом сумел добраться до финиша, не растеряв по дороге ни одной части тела (это было моей главной задачей), но финишную черту пересек одним из последних в своем забеге. «Главное – не победа, а участие», – гордо сказал я самому себе, стоя на собственных ногах у подножия холма.

Атмосфера внизу была праздничная, победители забирали свои призы и сертификаты, и мы направо и налево обменивались рукопожатиями с ребятами, с которыми вместе бежали. Только потом, когда стал выветриваться адреналин, я начал ощущать порезы и царапины на руках и боль в левом плече. Однако по сравнению с братом, который по никому не известной причине решил нарядиться в шорты, я остался сравнительно невредимым.

Мы остались у подножия холма с превосходным обзором следующих двух забегов. Думаю, если бы я заранее увидел такую кровавую бойню на холме, которая случилась в результате второго забега, наверное, у меня здорово уменьшилось бы желание самому в этом участвовать. Один из бегунов, похоже, то ли вывихнул, то ли сломал плечо, и перед третьим забегом был устроен длительный перерыв, так как его повезли в больницу.

После третьего забега у подножия холма снова была долгая заминка из-за того, что еще одну жертву несчастного случая увозили прочь. Пронесся слух, что парень свалился с дерева! Его сняли с главного склона – это и сама по себе трудная спасательная операция, зафиксировав шею для предотвращения дальнейших повреждений.

После четвертого забега мы уехали, не дождавшись конца соревнований, чтобы избежать пробок, когда все начинают разъезжаться по домам, и нам удалось убраться оттуда довольно быстро.

Как почти любые эксцентричные мероприятия, происходящие в этот нерабочий для банков понедельник, этот день завершился поездкой в больницу для нескольких бедняг – а все остальные очертя голову ринулись в ближайший паб! Фантастический день! Представить себе не могу, как удается проводить эти соревнования без вмешательства министерств здравоохранения и безопасности!

Приключение с сырными гонками плавно докатилось до еще одного неожиданного события: со мной связались люди из компании CNN International, расквартированной в Лондоне. Интересно ли мне будет дать им интервью в утренней программе?

Рано утром меня из дома Мартина на машине с шофером отвезли в студию. Когда я попытался было сесть на переднее сиденье машины, водитель настоял, чтобы я сел назад, и я почувствовал себя настоящей знаменитостью, которую везут с ветерком по тихим утренним улицам Лондона.

Я тогда и не представлял, что вскоре мне предстоит очутиться на заднем сиденье другого автомобиля с шофером – и на сей раз с настоящей знаменитостью.

Я долгое время работал над выполнением своей следующей цели, и все говорили мне, что достичь ее будет ох как нелегко. Эти разговоры лишь укрепляли мою решимость преуспеть, и я настойчиво пытался наладить контакт со знаменитостью, следуя всеми мыслимыми и немыслимыми путями.

Со временем моя настойчивость окупилась, и эта цель тоже была достигнута сравнительно легко – и, пожалуй, самым простым методом из всех, что я перепробовал. Люди, которые полагали, что встреча с сэром Ричардом Брэнсоном (британский предприниматель, основатель корпорации Virgin Group, включающей в себя около 400 компаний различного профиля; медийная персона. Создатель суборбитального космического корабля. – Прим. пер.) будет одной из самых трудных для исполнения целей, изумлялись, когда я все же добился успеха – как изумлялся и я сам. Но снова все получилось намного лучше, чем я имел право надеяться или ожидать.

Вс. 31.05.09 (Лондон, Англия) ЦЕЛЬ № 46 Территория Virgin: знакомство с Ричардом Брэнсоном

Я – давний поклонник Ричарда Брэнсона и несколько раз упоминал его в своих предыдущих постах. Сегодня вместе с Мартином направляясь в центр Лондона, я не находил себе места от волнения.

Еще в Австралии я поискал в Интернете и обнаружил электронные адреса нескольких людей из Virgin Blue, базирующейся в Австралии авиакомпании брэнда Virgin. Я разослал пару писем и получил ответ, который предполагал, что я смогу встретиться с Ричардом, когда он в следующий раз будет в Австралии. К несчастью, этому не суждено было случиться до ноября 2009 года, а я не был уверен, что потом буду еще в Австралии.

Однако мое письмо перенаправили пресс-секретарю Virgin в Соединенном Королевстве, и в дальнейшем я переписывался уже с ней. Я получил ответ от личного помощника Ричарда, который писал, что Ричард с удовольствием встретится со мной при первой же возможности.

Пока я был в Каннах, прошел слух, что Ричард приедет в Монако на Гран-при автогонок, а это совсем рядом. Я послал еще одно письмо, объяснив, где нахожусь сейчас и что проведу следующие несколько недель в Британии. И с изумлением получил ответ от самого Ричарда!

Он приглашал меня на открытие памятной таблички в честь пилота-истребителя Второй мировой войны Дугласа Бейдера, а после этого прокатиться вместе с ним по дороге в аэропорт.

Мы с Мартином прибыли в город как раз вовремя и стали ждать начала мероприятия в маленьком дворике в центре, наблюдая, как табличку полируют перед церемонией. Зрители и группы телевизионщиков все прибывали.

Наконец приехал Ричард, и, когда у него появилась сравнительно свободная минутка, я воспользовался возможностью представиться. Что касается моих надежд и ожиданий, то я уже фактически достиг своей цели, но Ричард подтвердил, что я могу присоединиться к нему после церемонии.

Церемония оказалась интересной, и если вы еще не знаете историю Дугласа Бейдера, то очень рекомендую о нем почитать. Несмотря на утрату обеих ног после авиакатастрофы в 1931 году, он впоследствии стал одним из самых успешных военных летчиков-истребителей. О его свершениях снят фильм, который называется «Тянись к небу». Я заново пересмотрел его на прошлой неделе. Очень воодушевляющий человек!

Ричард присутствовал на этой церемонии, поскольку хотел поддержать Фонд Дугласа Бейдера для продвижения и развития физического, психологического и духовного благополучия людей, лишившихся одной или нескольких конечностей, и других инвалидов. Он приехал сюда еще и потому, что был знаком с Дугласом Бейдером еще будучи мальчишкой, поскольку Дуглас и его тетя Клэр были близкими друзьями. Ричард рассказал забавную историю о том, как он, семилетний проказник, стащил у Дугласа его протезы, пока тот плавал в бассейне, и рассерженный Дуглас преследовал его, передвигаясь на руках!

После окончания церемонии Ричард двинулся к ожидавшей его машине, и я к нему присоединился. Наскоро сфотографировавшись, мы направились в Хитроу.

Мы о многом успели поговорить, и я искренне наслаждался получасом, который мне довелось провести с Ричардом. Это человек очень простой и легкий в общении. Я спросил его, какими проектами он занимается в настоящее время, и особенно интересовался развитием изумительного проекта Virgin Galactic.

Он задал множество вопросов о моих целях, и я рассказал ему, над чем сейчас работаю, в том числе и о своих стараниях собрать средства для фонда исследований рака кишечника и о попытке свести вместе пятерых Йэнов Ашеров!

Он сделал мне очень любезное предложение и сказал, что пожертвует по 500 долларов в фонд Bowel Cancer Research and Awareness Institute на каждого Йэна Ашера, которого я сумею отыскать!

Я был безмерно благодарен Ричарду за то, что он нашел для меня окно в своем напряженном графике и дал возможность достичь еще одной цели, причем так лихо, как я и сам не ожидал. Просто поразительно, чего удается достичь, если приложить должные усилия!

Некоторое время меня очень расстраивали иные из моих планов, которые я пытался осуществить. Я брался сразу за множество вещей, но мои усилия ни к чему не вели. Я чувствовал себя как цирковой клоун, жонглирующий крутящимися тарелками: он мечется от шеста к шесту и торопливо раскручивает их, чтобы придать нужную скорость очередной тарелке, и вдруг замечает, что другая вот-вот упадет.

Думаю, что так часто происходит с любым делом. Долго кажется, что ничего не получается, и тебя так и подмывает сдаться. Однако я выяснил, что очень часто такое искушение приходит как раз в тот момент, когда надо еще немного поднажать. Подчас то, чем ты занимался раньше, дает невиданные результаты, и успех уже мчится к тебе на всех парах. В моем случае он приехал на невероятно разбитом мотоцикле.

Я уже некоторое время пытался связаться с одним из операторов «Стены смерти». Таких аттракционов, кочующих по ярмаркам, осталась в Англии всего пара штук, и я несколько раз видел их в детстве на стадионе Таун-Мур в Ньюкасле.

Это изумительное представление происходит внутри круглой арены с вертикальными стенами из деревянных щитов примерно 30 футов (9 метров) в высоту, и его отчаянные сорвиголовы на мотоциклах, разгоняясь, перемахивают с земли на вертикальные борта. Это достигается при помощи небольшой рампы с наклоном в 45°, устроенной в нижней части «бочки». При достаточной скорости можно нарезать круги внутри этого гигантского стакана, поднимаясь все выше и выше по деревянной стене.

При помощи Интернета я пытался связаться с владельцами обоих еще действующих аттракционов. После вялой реакции на шесть писем, которые я разослал туроператорам в Австралии, занимающимся китовыми акулами, мне не следовало удивляться, что ни один из аттракционистов мне не ответил. Так и не понимаю, почему деловые люди не отвечают на интернет-запросы!

Я еще немного пошарил по Интернету и по ходу дела набрел на интересное видео на YouTube. Речь в нем шла о парне из Англии, который создал собственную стену, построенную из деревянных поддонов и фанеры в поле рядом с домом.

Я послал Колину сообщение через YouTube-страничку и был приятно удивлен, получив от него положительный ответ. Направляясь на север, чтобы повидаться с мамой, я по пути заехал к нему и договорился, что загляну к нему еще раз, когда буду возвращаться на юг.

Сб. 13.07.09 (Стамфорд, Англия) ЦЕЛЬ № 47 Заезд по «Стене смерти» – день первый

Ну и денек! Я встал ни свет ни заря и упаковал сумки, готовый вновь покинуть Дарлингтон и направиться на юг, к новому витку моих приключений. После быстрого прощания с мамой я выехал на дорогу и два с половиной часа спустя вновь прибыл к дому Колина в Стамфорде.

Колин Фёрз – очень интересный парень. Ему принадлежит самодельная «Стена смерти», построенная на поле его приятеля, и он любезно разрешил мне приехать к нему в гости и попробовать по ней покататься. Я заезжал к Колину по дороге на север полторы недели назад, и меня сильно встревожил потрепанный вид стены, но перспектива погонять по ней все равно увлекала.

За прошлую неделю Колин вычистил бо́льшую часть разросшихся на дне арены зарослей чертополоха и приготовил два скутера «Хонда».

Уже сама переправка мотоциклов во внутреннее пространство арены была довольно рискованным занятием – сначала нужно было осторожно подняться по пологой рампе и остановиться как раз вовремя, чтобы не ухнуть с верха арены вниз, в глубокую яму. Я мудро предоставил эту сложную операцию Колину.

Как только мы оказались внутри вместе с обоими мотоциклами, Колин завел один из них и тронул с места, по кругу и вверх по стене. По его собственным словам, он малость «заржавел», поскольку уже полтора года не ездил по стене, но я с восхищением наблюдал, как он несколько раз быстро набирал высоту, поднимаясь по вертикальной стене.

Немного повозившись с видавшим виды мотоциклом постарше, который мы так и не смогли завести, Колин предложил мне попробовать второй мотоцикл. Это была первая ошибка того дня. Я вознамерился уверенно атаковать стену, подражая Колину, – и так и сделал. Это была вторая ошибка!

Не успев еще завершить второй круг, я поднял мотоцикл на вертикальную секцию, но, поскольку никогда прежде не пытался проделать ничего подобного, естественной реакцией была попытка выпрямиться. Не успел я оглянуться, как уже скатывался по стене позади мотоцикла, который явно утратил всякое сцепление с поверхностью! Я немного ободрал руку, но в основном остался цел.

Колин стал торопливо пытаться привести в чувство второй мотоцикл. На этот раз он преуспел, и после небольшой вводной лекции я снова тронул с места. Главное – подниматься вверх поначалу намного медленнее и держать больший наклон, и намного больший.

Я на самом деле представлял, что это не должно быть слишком трудно, но был несколько разочарован медленным прогрессом в обучении. Это ГОРАЗДО сложнее, чем можно себе представить! После трех-четырех кругов чувствуешь невероятное головокружение и дезориентацию. Самое трудное – преодолеть естественное стремление выпрямиться.

Но я был настойчив и регулярно делал перерывы, чтобы преодолеть эффект головокружения. Сама стена очень ветхая и довольно ухабистая, а в 45-градусной ее секции немало дыр. Вертикальная стена, естественно, намного ровнее, но для того, чтобы на нее подняться, нужно преодолеть серьезный психологический барьер.

Спустя пару часов я уже поднимался и проезжал небольшие отрезки по вертикальной стене, стараясь сделать их с каждым разом длиннее. Но честное слово, проделать это очень трудно как мысленно, так и на практике!

К концу дня я уверенно ездил по линии перехода между 45 градусами и главной стеной. Я также регулярно поднимался на вертикальную секцию, но не мог надолго там оставаться!

Отдыхая после заезда, я ощущаю странную смесь восторга и разочарования. В каком-то смысле я радуюсь тому факту, что этим навыком намного, НАМНОГО труднее овладеть, чем я думал, но при этом разочарован тем, что все еще не проехал полного круга по вертикальной стене.

Однако, как и со многими вещами в жизни, будь это легко, этим занимались бы все, кому ни лень, не так ли? Я чувствую, что вполне могу сказать, что достиг своей цели – проехать по «Стене смерти», но хочу делать это лучше. У меня есть еще завтрашний день, чтобы этого добиться!

Вс. 14.07.09 (Стамфорд, Англия) ЦЕЛЬ № 47 Заезд по «Стене смерти» – день второй

Барбекю с парой банок пива и азартная игра в бадминтон в саду были идеальным завершением первого дня «побеждающих смерть» заездов по стене. В свободной комнате у Колина и Шарлотты оказалась очень уютная постель, и выспался я отлично. Однако всякий раз как я переворачивался во сне с боку на бок, оцарапанная во время падения рука будила меня, и это слегка расстраивало.

Воскресным утром мы поехали домой к Марку смотреть мотогонки на кубок Гран-при в Барселоне, в которых был невероятно волнующий финиш. Валентино Росси и Хорхе Лоренцо устроили грандиозную битву за выигрыш в соревновании, и под громкие приветственные крики всех собравшихся в гостиной Марка Росси выхватил у соперника вполне заслуженную победу на последнем повороте.

Наскоро перекусив, мы загрузили мотоциклы обратно в грузовик и снова направились к стене. Опустив вниз мотоциклы и инструменты, отремонтировали некоторые самые расшатанные участки в нижней части стены. Потом были установлены видеокамеры, и пора было снова садиться в седло.

Моя идея состояла в том, чтобы сделать первую пару кругов медленно и с постоянной скоростью, пока я не верну себе нужные ощущения, но дело пошло не совсем так, как планировалось. Мы с Колином экспромтом одновременно завели мотоциклы и, кивнув друг другу, стартовали в противоположных направлениях. Я знал, что мне нужно быстро подняться по стене и держать скорость, и вскоре был уже на линии перехода, где стена становилась вертикальной, и прислушивался к реву мотоцикла Колина позади меня и в противоположном направлении. Нам удалась пара хороших совместных попыток, а потом мы вернулись к более безопасным заездам соло.

И снова я пытался взбираться все выше и выше по вертикали над линией перехода – с такими же разочаровывающими результатами, что и накануне. Я постепенно начинал чувствовать себя лучше, и уверенность моя росла, но было ясно, что время на исходе. Я все еще не проехал по стене так, как воображал это себе раньше.

Один из нашей компании, Ли, спустился вниз, чтобы тоже предпринять попытку, двигаясь в противоположном направлении ко всем остальным. Имея опыт трюков на велосипеде BMX, он быстро навострился описывать большие дуги по стене, точно ездил на велосипеде по рампе.

Раззадоренный его быстрыми успехами, я поднажал, и на следующей паре кругов мне удалось несколько хороших оборотов, а на еще одной попытке Марк, который снимал заезд на видеокамеру, сказал, что я вроде бы проделал полный круг исключительно по вертикальной секции. Со всех сторон раздались приветственные возгласы, но Колин, просматривая отснятый клип, засомневался.

– Что сам-то думаешь? – спросил он, передавая мне камеру, и я посмотрел запись через видоискатель.

– Все еще не очень хорошо, да? – тихо сказал я Колину.

– Я так и думал, что ты это скажешь, – ответил он.

Но что-то во мне перемкнуло, и мы с Колином заговорили о том, чтобы подняться вверх пониженным рулем. Он объяснил – когда впервые чувствуешь, что держишь мотоцикл на стене и его вес норовит утянуть тебя вниз, а он при этом остается на нужном месте, психологически все встает на свои места.

В следующие пару заездов по стене я старался не забывать о том, что нужно держать дроссель открытым и жать на руль. Проезды по стене стали удаваться мне гораздо лучше, я взбирался все выше и оставался на стене дольше, пока у меня не получился превосходный, на мой взгляд, двойной оборот.

Колин, который некоторое время наблюдал за мной сверху стены, снова спустился вниз, и мне удалась еще одна хорошая петля по вертикали. Я был страшно доволен, быстро собрал в кучку разбегавшиеся мысли и снова взял старт. На этот раз я сумел удержать мотоцикл наверху гораздо дольше, и уверенность моя взлетела до небес. Я расколол этот орешек! Это было непередаваемое ощущение, и меня охватил невероятный восторг.

И как раз вовремя – ибо у Колина, который решил сам еще раз проехаться, вдруг возникли трудности с управлением мотоциклом. И неудивительно, как мы выяснили, когда он спустился вниз, совершенно обескураженный: у мотоцикла спустило заднее колесо. С катанием на сегодня было покончено!

Мы все сложили, вытащили мотоциклы из «бочки» и погрузили их в грузовик. К этому моменту вокруг собралась большая толпа, все болтали и смеялись, а я многословно благодарил каждого. Я просто не мог найти слов, чтобы по-настоящему высказать Колину, как я ему благодарен, но, думаю, он это понял, поскольку мое лицо говорило куда выразительнее слов. Он и его замечательные друзья, можно сказать, пожертвовали большей частью своих выходных, чтобы помочь совершенно незнакомому человеку в осуществлении его цели. Хотя я уверен, что они и сами получили от этого удовольствие, я все равно был поражен их великодушием. Право, за все время моего путешествия это был один из самых выдающихся уик-эндов.

Уезжая, я был очень горд и доволен собой. Я много думал о том, чего только что достиг. Я серьезно недооценивал, насколько трудно будет научиться так кататься, и теперь был доволен, что даже после начальной неудачи, после того как я скатился по стене вниз без мотоцикла, я не сдался.

Я сумел преодолеть и страх, и разочарование, и головокружительную дезориентацию. Я продолжал гнуть свою линию, подталкивая себя, когда было бы так легко сдаться и объявить, что на этом всё и я сделал неплохую попытку. В конечном счете я преуспел в том, что так долго воображал себе, и ощущение от этого было абсолютно замечательным. Эта цель, смело можно сказать – мое личное достижение, которым я на данный момент более всего горжусь.

Всего несколько дней назад меня спросили в интервью на радио, почему я решил включить в свой список некоторые безумные и опасные цели. Уезжая прочь от «Стены смерти» Колина, я подумал про себя, что мог бы просто взять те чувства, которые обуревали меня после отъезда, запечатать их в бутылку и, вручив репортеру, сказать: «Вот потому-то я и делаю такие вещи!» Какой потрясающий уик-энд!

Спасибо Колину за то, что он великодушно вручил мне жилет безопасности, который должны надевать все мотоциклисты, катающиеся по его стене! Почему? «Ну надо же выглядеть на все сто, правда?» – вот самый близкий осмысленный ответ, который я мог бы дать на этот вопрос. Уезжая в конце воскресенья, я спросил, должен ли я его вернуть. «Оставь на память, – ответил Колин, – только пообещай надеть на премьеру, если о тебе когда-нибудь снимут фильм!» Я оставил его себе как сувенир – и непременно сдержу данное слово, если только представится шанс!

Гонки по «Стене смерти» были достижением, которым я безмерно горжусь. Это было на порядок труднее, чем мне представлялось, и настолько же страшнее. Было бы легко сдаться после первого дня заездов и назвать эту цель достигнутой, но я знал, что просто не могу этого сделать. Снова столкнуться с препятствием, взглянуть в лицо своему страху, выступить за пределы своей «зоны комфорта» и все-таки суметь сделать то, что пообещал себе сделать, – все это подарило мне самые приятные чувства самореализации, какие я когда-либо испытывал.

А еще я в конечном счете был очень доволен тем, что мне не удалось договориться и сделать это на одной из более профессиональных и устойчивых «стен смерти». Стена Колина была гораздо более серьезным опытом для парня вроде меня, который просто хотел выжать из жизни как можно больше кайфа. Колин и его замечательные друзья были не из тех, кто только говорят: «Вот было бы здорово выстроить “Стену смерти”!» – а потом так ничего и не делают. Они были того рода людьми, которые мечтают и воплощают мечту в реальность. Общество таких людей очень вдохновляет и приносит массу удовольствия!

Когда я размышляю об этом уик-энде, то понимаю, что катание по стене было, разумеется, важной частью приключения. Но люди, с которыми я там познакомился, их мировоззрение, их энтузиазм, с которым они помогали незнакомцу воплотить его стремление в жизнь, были гораздо более важными аспектами этого достижения.

Колинов жилет безопасности снова пригодился мне вскоре после того, как его замечательные защитные качества были практически доказаны на шаткой стене. Я договорился об участии в еще одном волнующем эксперименте, который всегда хотел провести на себе.

Я надеялся, что мне удастся проложить себе путь к этому приключению путем переговоров с одной из передвижных демонстрационных авиагрупп, но снова не получил ни одного ответа на свои запросы.

Однако я не сдался и в конечном счете нашел парня, который руководил небольшим летным полем неподалеку от Лондона. Как выяснилось, он был единственным авиатором, предлагавшим в числе прочего полет на крыле самолета, в который можно было отправиться просто за деньги.

Интересен юридический аспект его деятельности. То, что я заказывал, было не просто экскурсией, щекочущей нервы. Мне предстояло стать тренированным человеком, способным ходить по крылу и реально делающим это. Думаю, ему приходилось описывать свою деятельность в таких специфических терминах, чтобы не было проблем со страховкой.

«Тренировка» была минимальной и состояла в основном из того, что меня привязали ремнями к крохотному сиденью на верхнем крыле красивого биплана и спросили, есть ли у меня какие-нибудь вопросы.

Сб. 20.07.09 (Лондон, Англия) ЦЕЛЬ № 48 «Хождение по крыльям»: полет на крыле самолета

Несчастный случай, произошедший со мной на «Стене смерти» Колина в прошлые выходные, мог бы окончиться куда хуже! Первая попытка завершилась тем, что я скатился по расхлябанной деревянной стене, где полно ржавых гвоздей и расшатанных винтов, – и все же отделался всего лишь ссадиной на руке.

Колин считал, что мне удалось остаться сравнительно невредимым только потому, что на мне был жилет безопасности, на чем он категорически настоял – и сказал, что с моей стороны будет мудро надевать его и дальше, когда я буду заниматься какой-то опасной деятельностью.

Так что перед тем как взобраться на верхнее крыло биплана Boeing Stearman PT17 Kaydet, я позаботился о том, чтобы быть как следует экипированным. Пилот Майкл сказал, что я буду его первым клиентом, который надел в полет жилет!

Фирма Wingwalking UK базируется на маленьком летном поле на восточной стороне Лондона, и мне потребовалось полтора часа, чтобы добраться до него по М25 – гигантской, запруженной пробками кольцевой лондонской автодороге.

Я встретился с Майком и после краткой вводной беседы уже сидел, пристегнутый, на верхнем крыле. Пока мы, подскакивая, катили по взлетной полосе, я нервно снова проверил ремни – они казались прочными и надежными, но на мой вкус, их было как-то маловато.

Как только мы получили добро на взлет, Майк предупредил меня возгласом – и мы взлетели. Почти сразу же, как только самолет оторвался от земли, Майк накренил его вправо, и мы заложили низкую петлю над летным полем.

Мы проделали несколько обычных разворотов и пике, и я изумился тому, насколько низко мы проходили над полем. Впоследствии Майк рассказал мне, что его лицензия позволяет совершать демонстрационные полеты на высоте всего 30 футов (меньше 10 метров). На такой близкой дистанции от земли скорость казалась огромной.

Ближе к концу обычных последовательностей фигур мы поднялись примерно на 500 футов (150 метров). Майк направил свой маленький самолет к посадочной полосе в крутом пике, набирая скорость, а потом поднял его вверх и снова послал в пике – ощущение было такое, словно я оказался на великанских «американских горках».

Весь демонстрационный полет длился около 15 минут, а я мог бы с удовольствием оставаться наверху намного дольше, такое при этом возникало невероятное ощущение свободы. Да и виды потрясающие!

Мои ощущения напоминали восторг, который охватывает при прыжке с парашютом, только длились дольше. К концу полета я чувствовал себя совершенно спокойно и уверенно.

Потом Майк вручил мне сертификат, и я остался посмотреть на полет следующего человека. Это фантастика – стоять прямо под самолетом, проносящимся на огромной скорости над твоей головой на высоте всего в 30 футов.

После «хождения по крылу» я должен был быстренько метнуться назад через Лондон, чтобы оставить машину у дома брата, а потом на метро отправиться в город, чтобы встретиться с другими Йэнами Ашерами.

Я перепробовал все возможности, какие только приходили мне в голову за прошлые недели, чтобы собрать вместе пятерых своих тезок. К утру субботы согласие на встречу подтвердили три других Йэна, что вместе со мной составило компанию из четверых человек.

Я наладил контакты с четырьмя или пятью другими Йэнами из разных частей Британии, но у всех них нашлись другие дела или им слишком далеко было добираться до Лондона. Я надеялся, что мне удастся усадить четверых нас в машину и съездить повидаться с одним из этих других Йэнов, но не смог связаться с ним и договориться наверняка.

В конечном счете мне пришлось признать свое поражение и удовлетвориться встречей с тремя остальными Йэнами Ашерами.

Йэн из Лондона приехал в паб, опередив меня на считаные минуты. Мы взяли себе по пиву и сели поболтать. Шутка ли – встреча с первым полным тезкой, которого мы оба видели впервые в жизни!

Вскоре после этого прибыл Йэн из Портсмута, за которым через пару минут последовал Йэн из Бристоля. Мы пару раз выпили по кругу в фантастическом старом пабе Glasshouse Stores и поближе познакомились друг с другом.

Все мы неплохо поладили, и у остальных Йэнов нашлась забавная история – у каждого своя, как на них повлияла моя причуда с eBay. Йэн из Портсмута примерно одного возраста со мной, и ему стали звонить и писать многие старые друзья, спрашивая, все ли у него в порядке и почему он вдруг решил все распродать.

Йэн из Бристоля – художник, и когда он открывал свой веб-сайт, его веб-дизайнер все не мог понять, почему никак не удается организовать ему хороший рейтинг в поиске Google. Наконец, он выяснил, в чем дело: «Ах как не повезло! У тебя такое же имя, как и у парня, продающего свою жизнь на eBay! Это намного все усложняет!»

Пожарная тревога раздалась как раз в тот момент, когда мы заканчивали по второму пиву, и мы всей компанией оказались на тротуаре с кружками в руках, пока там разбирались, в чем дело. Мы решили, что сейчас самое время направиться в паб Roundhouse в Ковент-Гардене. Его новый владелец, компания Fuller’s Beers, предлагала каждому Йэну по две «социально ответственные» бесплатные пинты пива. А кто же отказывается от дармового пивка!

День клонился к вечеру, пиво продолжало течь ручьем, и мы немало потешались, воображая необычные и забавные ситуации, в которых мы могли бы оказаться. Я упомянул, что надеялся отвезти нас четверых на встречу с пятым Йэном, но, если бы я взял для этой цели старую машину брата, которая перегревается в пробках, то можно себе представить сцену, как мы ломаемся в самом центре Лондона. Когда явится разбираться полиция и спросит, кто из нас за рулем…

– Ваше имя и фамилия, пожалуйста.

– Йэн Ашер.

– А остальные? Вот вы – как ваше имя?

– Йэн Ашер.

– Та-ак! А ваше?

– Йэн Ашер.

– Хм-м… А вас как зовут?

– Йэн Ашер.

– Так, вы все арестованы!!

Хотя этого не случилось на самом деле, мы решили, что такая сцена могла бы отлично смотреться в фильме!

Наконец Йэну из Бристоля настала пора покинуть нас, чтобы успеть на последний поезд до дома. Следующим откланялся Йэн-лондонец. А мы с Йэном из Портсмута направились к метро. Я едва успел на свой поезд, который уже собирался отправляться.

Увы, к этому моменту я был изрядно «под мухой». Мы отлично провели день и вечер, и я даже не подумал проверить, куда отправляется этот поезд. К тому же я проделал обычный трюк, излюбленный юмористами, – почти сразу же задремал.

Линия Пиккадилли разделяется на две ветки сразу перед домом моего брата, и когда я проснулся, поезд стоял на станции, о которой я никогда прежде не слышал. Потребовалось несколько минут пьяного вглядывания в карту подземки, прежде чем я выяснил, в каком именно месте свернул не туда. К счастью, обратные поезда в город еще ходили, я сел в один из них и в конечном счете сумел найти дорогу домой. Мне потребовалось почти два часа на путь, который должен был занять 40 минут!

На следующее утро я проснулся с отличным свеженьким похмельем… Никогда больше не буду пить, пообещал я самому себе, как уже сто раз зарекался прежде – и уверен, еще не раз зарекусь в будущем!

Я был несколько разочарован тем, что мне не удалось достичь своей цели – собрать вместе пятерых Йэнов Ашеров. Неужели так трудно собрать в пабе пятерых мужчин?! Но я был безмерно благодарен остальным трем Йэнам за то, что они пришли на встречу, чтобы пообщаться с компанией незнакомцев, с которыми у любого из них, возможно, не было ничего общего, за исключением имени! Это было прекрасно, что мы так хорошо поладили и отлично провели вечер. Надеюсь, как-нибудь позже мне все же удастся достичь и этой цели.

Мой приятель Саймон, который написал самый первый пресс-релиз об аукционе ALife4Sale в марте прошлого года и тем самым столкнул с горы огромный снежный ком международного информационного освещения моего аукциона, теперь живет в Девоне.

Поскольку у меня еще оставалось несколько свободных дней перед отъездом в Испанию, я снова загрузил кое-какие вещички в машину Мартина. Мы с Мартином выехали на запад из Лондона, и единственное, что он взял с собой, – это ящик, в котором было немного еды и много спиртного. У Мартина был билет на большой музыкальный фестиваль в Гластонбери на этот уик-энд, и на площадке обслуживания мотоциклов он встречался с друзьями, которые арендовали на это событие кэмпер.

Вскоре объявились приятели Мартина, и он перенес свое снаряжение в кэмпер. Я продолжил путь на юг и пересек весь Дартмур, чтобы отыскать уединенный маленький коттедж, где жил Саймон с семьей. Я едва успел приехать, как внедорожный мотоцикл Саймона был выкачен из гаража, и вскоре мы уже вовсю гоняли по заброшенному карьеру за его домом.

Я никогда не был особенно хорош в езде на мотоцикле-внедорожнике и с восхищением смотрел, как Саймон то взмывает вверх, то бросает мотоцикл вниз под впечатляюще крутым углом. Я осилил пару горок поменьше, но, мудро оценивая собственные возможности, отказался взбираться на более высокий и крутой склон, который подбивал меня покорить Саймон.

На следующий день я отправился на прогулку по горам, чтобы попытаться подкачать ноги, готовясь к своей цели «Семь вершин», запланированной на август в Колорадо. Я дошел до самой высокой точки вересковых пустошей позади дома. Погода была чудесная, а виды живописные.

Воодушевленный своей первой вылазкой в области фитнеса, в следующие несколько дней я рано вставал и снова направлялся в холмы на все более амбициозные прогулки. По нескольку часов в день я проводил, бродя по вершинам холмов, которые местные жители называют торами, и от души наслаждаясь тишиной и покоем.

Когда человек семь часов предоставлен самому себе на гористых пустошах, у него полным-полно времени для размышлений. Одолевая придуманный для самого себя трудный поход «10 вершин за один день» в свой третий день фитнес-тренировок, я много думал, чем обернется для меня будущее.

Один из вопросов, которые задавали мне чаще всего, таков: «Что вы будете делать после того, как завершится проект “100 целей?”» У меня на самом-то деле не было на него ответа. Мне задавали этот вопрос много раз и во время подготовки к аукциону на eBay, и только за месяц до его начала у меня появился хоть какой-то ответ. Все, что я знал в то время, – это что я хочу отправиться путешествовать.

Но именно этот вопрос сам по себе со временем привел к ответу – что́ мне, возможно, захочется делать после того, как проект ALife4Sale будет завершен. «Что вы будете делать после того, как продадите свою жизнь?» Часто я отвечал: «Все, что захочу!» И чего же я хочу, спрашивал я самого себя. Я начал составлять список некоторых мест, где мне хотелось побывать, и видов деятельности, которыми хотелось бы заняться, – и так при помощи пары других «спусковых крючков» родился проект «100 целей за 100 недель».

В те дни, которые я провел в Девоне, меня пару раз спрашивали, чем я планирую заняться после окончания моего путешествия. Этот вопрос вертелся у меня на уме, пока я бродил по пустошам от вершины к вершине.

Стоит только подняться выше стен фермы, как перед тобой раскрываются пустоши, и появляется бесконечное число вариантов маршрута. Здесь есть несколько исхоженных троп, но при той задаче, которую я перед собой ставил, эти тропы не всегда вели в нужном мне направлении. Бо́льшую часть времени мне приходилось пробираться через усыпанную валунами пустошь, и намеченная мной вершина высилась в отдалении, но маршрут между моим местонахождением и конечной точкой назначения был неясен.

Я пускался в путь, точно зная, куда собираюсь попасть, но имея лишь смутное представление о пути туда. Опустив голову, глядя на неровные холмы впереди, я четко планировал только три-четыре первых шага. После того как эти шаги были сделаны, становился ясен выбор следующих других трех-четырех.

Порой, когда почва становилась ровнее, делался очевидным довольно длинный отрезок пути. Но временами тропа, которая только что казалась такой надежной, оказывалась болотистой и непроходимой, и нужно было возвращаться по собственным следам и планировать все заново.

Идя по этой медленно разворачивавшейся и часто изменчивой тропе, я думал о том, какая это славная метафора не только для моего пути через приключение со 100 целями, но и для самой жизни вообще. В обоих случаях у нас есть довольно четкое представление о конечном пункте назначения, но путь между «здесь» и «там» часто неясен.

Лишь когда мы стартуем к цели, которой желаем достичь, и делаем первые несколько шагов, следующая часть пути являет нам себя. Иногда попадаются тупики, и нам приходится сдавать назад. Делая это – при условии, что мы продолжаем сосредоточиваться на конечной цели, мы все равно продвигаемся к ней, хотя в данный момент нам так и не кажется.

Мысли мои уносились в одном возможном направлении, предложенном мне парой недель раньше. «Ты мог бы стать преподавателем и рассказывать о постановке и достижении целей! Ты наверняка сможешь считать себя в некотором роде авторитетом по данному вопросу после всего этого!» Мой путь по пустоши, думал я, мог бы служить хорошей аналогией для подобной лекции – аналогией того, как часто скрытая жизненная тропа начинает показываться нам только после того, как мы начинаем по ней идти.

Я не имел представления, с чего начать попытку стать мотиватором, но если бы я решил следовать этим путем, то мне нужно было бы просто сделать первый шаг в этом направлении – и рассчитывать, что этот путь станет являть мне себя шаг за шагом.

Цель, которой я больше всего страшился, – одна из первых задумок на моей памяти, которые я пообещал когда-нибудь исполнить, быстро приближалась. Я забронировал дешевый перелет из Бирмингема в Биарриц на юго-западе Франции. Нужно было на поезде добраться из Лондона до Бирмингема и перекантоваться одну ночь на кресле в аэропорту. Потом я провел день в живописном Биаррице и сел на вечерний автобус, идущий в испанский город Памплону.

Грэм, который принимал меня год назад в Валенсии, когда мы ездили на фестиваль Томатина, связался с одним ирландцем, ныне живущим в Памплоне, и предложил ему меня выручить.

Майкл руководил агентством по размещению в этом историческом городе, преимущественно на грядущем фестивале Сан-Фермин. Он написал мне, предлагая найти вариант размещения в центре города. Изначально он планировал поселить меня в своей свободной комнате, но к тому времени как я прибыл в Памплону, он уже ухитрился сдать и ее.

Поэтому Майкл разработал хитрый план. Он познакомил меня с Мики, одним из своих клиентов из Сан-Диего, который на неделю снял у него квартиру. На днях к Мики должны были приехать друзья, но до их приезда в квартире имелось несколько свободных спальных мест. Он с удовольствием разрешил мне переночевать у него раз-другой, и мы тусовались вместе, попивая пиво, пока не прибыли его приятели.

Я познакомился с другими членами его компании, в которую входили брат Вилли и друзья Ник, Фиппс и Айви. Днем позже приехал еще один приятель, Кертисс. Я порывался было съехать и найти себе другое место, поскольку в квартире теперь было полно народу, но ребята и слышать об этом не захотели. В конечном счете меня чуть ли не силком впихнули в спальню на втором этаже и пригласили остаться с ними до конца недели.

Ср. 08.07.09 (Памплона, Испания) ЦЕЛЬ № 49 Фестиваль бега с быками в Сан-Франсиско

Вчера днем я устроил себе небольшую сиесту, а вечером снова пошел в город со своими соседями-американцами, которые собирались на гулянку. Я выпил с ними по пинте пива, а потом стал прокладывать себе путь через запруженную народом главную площадь к квартире Майкла, где у меня должно было состояться интервью с Джоном из редакции веб-сайта BullRunning.com. Джон тоже планировал впервые бежать следующим утром, и мы обсуждали возможные места старта и тактику выживания. И пришли практически к одному мнению, где надо стартовать.

После интервью, очень непринужденного и ненапряжного, я пробрался сквозь скопившуюся толпу к Цитадели, где каждый вечер устраивают фейерверки. Это мероприятие состязательное, и итальянская команда устроила отличное шоу.

Вернувшись домой, я предусмотрительно лег спать рано, как и половина моих соседей по квартире, которые тоже решили завершить вечер в разумное время. Однако остальная часть компании продолжала веселиться. Примерно в 4.45 они настояли на полном сборе, назначив его, насколько я мог понять, на пять утра! Не думаю, что кто-нибудь еще на него явился, и не думаю, что много потерял, поскольку вскоре после этого все угомонились.

Я завел себе будильник на 6.15, но в 6.35 меня разбудил Ник, который собирался уходить. Я проверил свой телефон – и с изумлением обнаружил, что как раз в то утро, когда предстояло осуществить одну из моих главных целей, я выставил будильник на вечер, а не на утро!

Наскоро ополоснувшись в душе, я переоделся в свой красный с белым фестивальный наряд и, выйдя на людную главную улицу, почти сразу наткнулся на Джона. Вскоре улицу очистили как от бегунов, так и от гуляк, и нас оттеснили на боковую улицу. Мы пробирались по узким окольным улочкам, стараясь вновь попасть на ратушную площадь, чтобы снова присоединиться к компании бегунов.

Переулки по сторонам от улиц, по которым должен был проходить забег, были забиты людьми, и трудно было даже попасть на главные улицы. Когда нам, наконец, удалось пробиться сквозь толпу зрителей обратно к маршруту пробега быков, мы попали в жуткую давку, поскольку на главной улице прошла финальная чистка. Напряжение нарастало, и в воздухе висело невероятное чувство предвкушения.

Примерно без десяти восемь нам позволили снова выйти на главную улицу, и мы с Джоном выбрали местечко прямо перед поворотом, носящим зловещее имя Поворот Мертвеца. Мы планировали завернуть за угол как раз в тот момент, когда пустят быков, оказаться далеко вправо от них, когда они по широкой дуге будут огибать угол, а потом присоединиться к ним в беге прямо по знаменитой улице Эстафета.

Однако любое планирование в такой обезумевшей, возбужденной, перепуганной толпе, как эта, в лучшем случае слишком оптимистично.

Взлетела первая ракета, раздались громогласные приветственные крики, и можно было чуть ли не руками пощупать повисшие в воздухе страх и возбуждение. Когда взорвалась вторая ракета, то есть быки выпущены из загона и бегут, мы с Джоном присоединились к толпе. Мы протолкались-пропихались-пробились за угол – и там я видел своего нового приятеля в последний раз. Слишком много было людей, безумно много.

Я продвинулся по улице примерно на пять ярдов (около 4,5 метра), а потом приткнулся на нужной стороне, практически перед самой толпой, оттесненной к стене. Люди потоком неслись передо мной, и скорость и паника нарастали по мере приближения быков. Я в восхищении смотрел, как первые животные заворачивают за угол – они были огромны. Как только они поравнялись с нами, я услышал собственный крик – «Давай, давай, давай!» и выбежал вперед вместе со значительной частью моей толпы, и мы присоединились к забегу. Я знал, что не все быки пробежали мимо нас, поскольку в первой группе их было всего шесть или семь. Следовательно, за нами были еще быки. Должно быть, их разделили еще раньше.

Теперь, когда я бежал посередине улицы, главной задачей было постараться не упасть. Мне нужно было вернуться к обочине, прежде чем нас нагонят следующие быки. Хотя это и казалось хорошей идеей, все вышло совсем не так.

Прямо посередине бегущей орды три или четыре человека передо мной упали. Я подпрыгнул, свернул влево и успел их обогнуть, но потерял равновесие. Передо мной упал еще один, обежать его было уже невозможно, и я свалился на него. Теперь я лежал на земле, практически посреди улицы. Все, что я мог сделать, это сгруппироваться и надеяться на лучшее. Я поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как огромный молодый бычок с грохотом пробегает всего в футе (30 см) от меня. Я продолжал лежать, свернувшись калачиком, а толпа бегунов теперь перепрыгивала через меня или обтекала по сторонам. Пытаться встать было немыслимо. Потом толпа немного поредела, и двое парней окликнули меня и подняли на ноги.

Я вновь присоединился к бегунам, пытаясь на бегу быстро произвести инвентаризацию собственного организма, и решил, что остался сравнительно невредимым. Я продолжал бежать по маршруту вместе с остальной толпой, в конечном счете добравшись до арены на финише. Арена была полным-полна, и люди толпились вокруг, смеясь и улюлюкая, в явном восторге и возбуждении от того, что гонка завершилась. Я тоже был воодушевлен и взволнован – и ощущал себя счастливчиком. «В следующий раз – думал я, – надо очень постараться остаться на ногах!» За этой мыслью сразу же мелькнула другая: «Какой еще следующий раз? Я больше не стану этого делать! Это, должно быть, самое безумное переживание, какое только доставалось на мою долю».

А на арене это безумие продолжалось. На потеху многолюдной аудитории бычков выпускали на арену по одному, чтобы они неистовствовали среди бегунов, достаточно храбрых – или достаточно глупых, чтобы оставаться в кольце. Я пробыл там несколько минут, но когда первый бычок во весь опор пронесся мимо, толпа шарахнулась назад, и я решил, что с меня хватит. Быть зрителем гораздо лучше, чем оставаться на арене.

И это был мудрый выбор, решил я, поскольку за следующие 20 минут я увидел, как по крайней мере троих уносили прочь на носилках.

Наконец примерно через полтора часа после окончания забега я добрался до дома, купив по пути продуктов к завтраку. Готовя себе сандвич, я с удивлением обнаружил, что руки у меня до сих пор слегка подрагивают. Это выдыхался последний адреналин… или может быть, дело было просто в чашке крепкого кофе, который я только что выпил на пустой желудок?

Ну и как мы себя чувствуем после этого, спрашивал я себя. Для меня это была важная цель, осуществления которой я желал дольше, чем любой другой. Я уже более 30 лет обещал себе, что однажды поеду и сделаю это… И, конечно, присутствует гигантское чувство завершения и свершения. Я также горжусь тем, что снова выполнил данное самому себе обещание.

Конечно, все это событие было невероятно волнующим. Я понимаю, почему люди приезжают сюда снова и снова! Однако я пообещал себе, что для меня одного раза будет достаточно!

На следующее утро мне удалось выставить будильник правильно, и я вновь встал рано. Из всех других на ногах были только Фиппс и Айви. Фиппс планировал бежать с быками, так что мы с Айви отправились к арене, чтобы наблюдать финал забега. Несмотря на то что мы пришли за час до старта, народу уже было полно, но нам повезло найти два отличных сидячих места.

Высоко над ареной установлены два огромных видеоэкрана. Когда пробило восемь утра, взлетели первые ракеты и мы могли наблюдать забег в живой трансляции на большом экране. Было здорово видеть этот сумасшедший бег по улицам. Когда быки на экране приближались снаружи к кольцу, люди рекой устремились по туннелю прямо перед нами.

Раздался громкий приветственный рев толпы, когда быки прорывались через массу бегущих. Люди рассыпались вправо и влево, а быки проносились по центру арены, скрываясь почти прямо под нами в стойлах за трибунами. Люди продолжали рекой втекать на арену. Наконец ворота были закрыты, и бычье безумие началось с новой силой. Моя любимая реплика этого дня из уст Айви: «Должно быть, это какая-то чисто мужская заморочка, потому что я даже не знаю, что могло бы заставить кого угодно решить, что это – хорошая идея!»

Фиппс был доволен собой и пришел к финишу сравнительно целым, лишь однажды споткнувшись и собрав в качестве трофеев дня пару ссадин. Отличная работа!

Вчера в нашей квартире появилось свежее пополнение: утром приехали подруги Майка – Муна и Кармен. Таким образом, народонаселение квартиры возросло до впечатляющего числа в девять человек, хотя Кертисс должен был уезжать в этот день ближе к вечеру, направляясь в Барселону, а потом домой, в Сан-Диего. Он уже пытался уехать пару дней назад, но тогда они с Майком сумели добраться только до первого бара по дороге. Кертисс отказался от идеи лететь забронированным ранее рейсом и остался еще на несколько дней. Но сегодня он был полон решимости сбежать.

Муна и Кармен привезли с собой пару бутылок из дьюти-фри, и вскоре мы уже передавали по кругу стопки с «Джеком Дэниелсом». Я исхитрился остаться достаточно трезвым, чтобы добрести до площади неподалеку от нашей квартиры, где есть доступ к Wi-Fi. Я пытался разобраться со своими собственными дальнейшими планами на путешествие, которые пока еще не подтверждены. Я пытаюсь организовать себе еще одну цель, пока нахожусь в Испании, но что-то никак не срастается.

День кончался, и большинство обитателей квартиры силились остаться сравнительно трезвыми. И Майк, и Вилли горели желанием участвовать в утреннем забеге, а мы, остальные, очень хотели вновь пойти к арене и посмотреть утреннее представление. Но, ясное дело, мы не вполне преуспели в сохранении достаточной степени трезвости. Когда Айви, которая была единственным членом изначальной компании, который еще не бежал с быками, решила сделать это утром, все мы были весьма впечатлены. Причем настолько, что Фиппс, Ник и я сам вызвались бежать вместе с ней, если она пойдет на это.

В решающий момент – 6.30 утра, Айви постановила, что мы присоединимся к забегу. Я выложил из карманов телефон и деньги и мельком подивился – о чем я, черт возьми, только думаю! Неужели я собираюсь снова это проделать?

Мы пошли к ратушной площади и оказались на беговых улицах к семи утра. Майк и Вилли вместе с Муной и Кармен направились вниз, к первому крутому отрезку пробега. Это самая скоростная его часть, сразу после того, как быки выбегают из загона. Остальные наши двинулись в противоположном направлении, за Поворот Мертвеца. Мы выбрали место у стены, надеясь, таким образом, оказаться в стороне от основного пути бегущих быков, но при этом обеспечить себе отличный обзор, когда быки на полной скорости веером заворачивают за угол.

План состоял в том, чтобы обеспечить себе насколько возможно безопасное утро, стоять у стены, имея перед собой буферную стену из других людей, и наблюдать, как быки и самые быстрые бегуны проносятся мимо, а затем присоединиться к замыкающим в относительной безопасности.

Выбрав себе место, мы направились обратно к ратушной площади, чтобы нас не вытеснила с главной улицы полиция, когда будет происходить финальная зачистка. Пока мы ждали в толпе, напряжение росло, и Фиппсу стало очень плохо. Веки у него опухли, глаза покраснели, губы тоже распухли, и он решил, что это аллергическая реакция на что-то из местной еды. Он принял мудрое решение ретироваться, пока это еще возможно, и когда мы потом встретились с ним дома, был очень рад, что так поступил. Антигистаминные средства, которые кстати оказались у другого члена нашей компании, постепенно его вылечили.

Таким образом, с Айви остались только мы с Ником. Без десяти восемь нас выпустили обратно на главную улицу, и мы пошли занимать избранную нами позицию. И вновь ощутимо нарастало напряжение; наконец взорвались первая и вторая ракеты – и быки были выпущены на улицу.

Людской поток все быстрее и быстрее обтекал угол, и пара человек втиснулась перед нами. Но я все равно отлично видел, как быки с топотом обогнули угол противоположной стены. Среди быков бежало немало людей, и на углу царил хаос, но быки прошли его чисто и помчались дальше. Мы выждали еще несколько секунд, чтобы сумятица немного утихла, и присоединились к бегунам, по-прежнему летевшим мимо.

Дальше по дороге мы приблизились к закрытым воротам на главной улице, пробежав примерно две трети пути. Эти ворота используются для того, чтобы не дать ни одному быку развернуться и побежать назад, против людского потока, что привело бы к катастрофе. Когда мы приблизились, послышались возбужденные крики, поскольку три массивных, но сравнительно смирных быка бежали по улице, приближаясь к нам сзади. Они добежали до по-прежнему закрытых ворот, теперь перекрытых еще и толпами бегунов, недостаточно прытких и не успевших прорваться через ворота. Вспыхнула паника, и люди хлынули в разные стороны, когда быки добрались до тылов толпы. Мы сумели избежать большей части неприятностей, поскольку все еще немного отставали. Наконец ворота открылись, и порядок был быстро восстановлен.

Еще одно удачное и – по крайней мере для обитателей нашей квартиры нетравматичное утро. Однако когда мы смотрели дома по телевизору повтор пробегов, выяснилось, что другим не так повезло. Ворота, где мы застряли, были закрыты так долго из-за того, что один из замыкающих быков остановился, развернулся и рассвирепел. Несколько человек попали в беду. Одного парня бык зрелищно перебросил прямо через голову, а потом развернулся и напал на него, лежавшего на земле. Я почти уверен, что с ним все обошлось, но он наверняка получил пару травм – и стал героем изумительного видео своей впечатляющей схватки с огромным животным.

И все же – какое фантастически ужасающее и захватывающее приключение! Что, больше никогда?.. Ну кто знает! По крайней мере я-то ничего не могу гарантировать – теперь я понимаю, как это затягивает. За каждый совершенный пробег можно добавить один узел к кисточкам из красной пряжи, которые носят как часть наряда на Сан-Фермин. На моем теперь горделиво красуются два узелка. Очевидно, есть и постоянные бегуны с кисточками, на которых столько узлов, что они попросту больше не помещаются!

Однако у этого дня было и печальное примечание. К несчастью, во время утреннего забега произошел смертельный случай. «Даниэль Химено, 27-летний испанец, был ранен рогом в шею, после того как одного из быков занесло прямо в группу бегунов, как сообщил репортерам официальный представитель правительства Наварры».

За 15 лет это первая смерть от рога быка. Этот инцидент, случившийся ближе к концу забега, был многократно озвучен и показан испанским телевидением, а на видео он едва заметен. Он по-настоящему дает понять истинную природу опасностей, с которыми сопряжено это безумное соревнование.

Не думаю, что могу нарисовать достаточно яркую словесную картину, чтобы объяснить, насколько это событие масштабно, безумно и волнующе. Это самое большое празднество, какое я видел в жизни, если иметь в виду число участников, площадь, которую занимает фестиваль, количество баров на каждой улице, объемы потребленного алкоголя, размер куч мусора поутру, число оркестров, марширующих по улицам, масштабы фейерверков и, разумеется, невероятное возбуждение и опасности главного события. Думаю, атмосферу и масштабы этого праздника трудно вообразить, если только не побывать в Памплоне во время Сан-Фермина. Я теперь понимаю, почему Хемингуэй был так очарован этим невероятным спектаклем.

Он происходит не несколько часов и даже не один день, как Томатина, на которой я побывал в прошлом году. Он длится без всякой передышки больше недели. Днем и ночью, сонные и бодрствующие, пьяные и трезвые, перепуганные и воодушевленные, все вливаются в водоворот сенсорной перегрузки, которую трудно переварить.

Поверьте мне, если и есть одна-единственная вещь, которую действительно следует пережить хотя бы раз в жизни, то это он, этот фестиваль!

Да здравствует Сан-Фермин!

Бег с быками в Памплоне подарил мне невероятное чувство завершения – после того как я более тридцати лет обещал себе, что однажды это сделаю. Было еще гигантское чувство гордости за то, что я сделал это, несмотря на страх. Меня не на шутку пугали обстоятельства достижения этой цели, и я просто хотел с этим покончить! Однако после первого пробега я стал его участником во второй раз, на четвертый день фестиваля. Мы даже разговаривали с Мики, наблюдая с балкона Майка, как под нами собираются бегуны, о том, чтобы еще раз пробежаться в мой последний день в городе.

Думаю, из всех моих целей это конкретное событие пугало меня больше всех. Во многих других рискованных целях присутствует некий элемент контроля. Например, в парашютном спорте есть потенциальные риски, но их можно свести к минимуму путем тщательного отбора снаряжения и ухода за ним, путем практики и тренировок. А бег с быками – это нечто такое, что почти полностью неподвластно твоему контролю.

Вот с чего началась вся моя история с постановкой целей – с того дня, когда я смотрел в детстве документальный фильм о Хемингуэе. Более 30 лет спустя я, наконец, сумел сделать то, что обещал себе так долго. И получил одну из самых захватывающих, изумительных, веселых, безумных, возбуждающих недель в своей жизни!

Снова отправившись путешествовать, я связывался с Мел довольно регулярно, но связь в Памплоне – дело непростое. Я заряжал аккумулятор своего ноутбука в квартире, а недалеко от нее, на Пласа Сан-Франсиско, если сесть в нужном уголке площади, можно было поймать бесплатный Wi-Fi.

Несколько других путешественников собирались там на деревянных скамьях перед церковью с ноутбуками на коленях, чтобы проверить свою почту и поработать над своими планами.

Стараясь по полной программе наслаждаться фестивалем Сан-Фермин, я также пытался организовать свою следующую цель, которую оказалось очень трудно срежиссировать.

За предшествующие недели планы менялись несколько раз, и теперь было похоже, что мне придется ехать в Альхесирас. Помимо того что это где-то в Испании, я понятия не имел, что такое Альхесирас и где он находится!

Силясь разглядеть монитор в ярком солнечном свете, все еще чувствуя легкое похмелье после празднования накануне вечером, я начал составлять новые планы. Все билеты на рейсы из любого города вокруг Памплоны, поскольку приближался конец фестиваля, были либо полностью раскуплены, либо до смешного дороги. Может быть, я смогу сесть на поезд из Памплоны? Или поехать автобусом? Альхесирас, как я выяснил, находится совсем рядом с Гибралтаром, и я рассматривал возможность обратного перелета оттуда в Лондон.

Заряд моего аккумулятора был меньше 25 %, когда в Сети появилась Мел. Я связался с ней через видеочат и едва мог разобрать ее лицо на экране из-за яркого послеполуденного солнца. Чтобы расслышать, что она говорит, мне приходилось подносить компьютер к уху, поскольку я не взял с собой наушники. Я пытался объяснить ей, перекрывая шум очередного марширующего оркестра, который разогревался на другой стороне площади, что не смогу быть в Сети долго. И получил очень немногословный ответ, за которым сразу же последовало то, что в Интернете является эквивалентом с грохотом брошенной на рычаг телефонной трубки.

Я быстро послал ей извинение, пытаясь объяснить трудности коммуникации во время самого дикого фестиваля, на каком я только побывал, но несколько дней не получал никакого ответа.

Когда же я его наконец получил, это было прочувствованное сообщение, в котором говорилось, что Мел наконец-то поняла, что никогда не будет главным приоритетом в моей жизни. Она писала, что всегда это знала и по справедливости согласна с тем, что я тоже совершенно ясно давал ей это понять. Она надеялась, что положение может измениться, но теперь поняла, что этому не бывать никогда. Пора сказать «хватит» и двигаться дальше, писала она.

В своем ответе я не стал спорить. Я просто пытался передать свои сожаления из-за того, как у нас все сложилось, из-за того, что не смог быть тем человеком, которым она хотела меня видеть, – и выразить, как искренне я считаю ее удивительной женщиной. Я надеялся, что Мел найдет все, что ищет, но она права – я не буду этим человеком в данный момент моей жизни.

Я был опечален этой утратой. Два года Мел была для меня чудесной подругой, товарищем и сторонницей. Но я понимал, что должен ее отпустить – теперь, когда она была готова сделать то же самое для меня.

Вс. 12.07.09 (Альхесирас, Испания) ЦЕЛЬ № 50 Гринпис. Настойчивость оправдывает себя

Этим утром будильник на моем мобильном телефоне снова разбудил меня сразу после 6 утра. Что-то я в последнее время слишком часто слышу этот звонок! Но нынешнее утро должно было стать единственной в обозримом будущем возможностью для реализации цели № 50.

Я потихоньку старался организовать это уже много недель. В начале июня, когда у меня было немного свободного времени, я решил написать в «Гринпис» и попытаться узнать, где в настоящее время находится их флагманское судно «Рэйнбоу Уорриор». И с удивлением почти сразу же получил в ответ пару телефонных звонков: один от Джейн из офиса в Сан-Франциско, а другой от Оскара из головного офиса в Амстердаме.

Оскар с готовностью вызвался выручить меня и рассказал, что в настоящее время этот корабль стоит в доке в Севилье, в Южной Испании. Свободен ли я между 21 и 27 июня? Конечно, я был свободен, поскольку это было как раз сразу после хождения по крылу аэроплана и встречи с Йэнами Ашерами, причем оба события были запланированы на двадцатое. Я просмотрел обратные рейсы из Соединенного Королевства и выяснил, что смогу вылететь и вернуться обратно за вполне разумную цену. Но увы, планы «Гринпис» изменились, и «Рэйнбоу Уорриор» должен был выйти в море, и я в тот момент «пролетел» со своей целью.

Оскар выслал мне новое расписание и решил, что может возникнуть новая возможность нагнать этот корабль на Мальте – примерно 23 июня. Перелет туда обошелся бы чуть дороже, но все равно укладывался в бюджет, так что я приготовился заказывать билеты. Однако планы «Гринпис» снова изменились, и я больше не смог бы присоединиться к ним на Мальте, как сообщил Оскар.

Очередное новое расписание давало мне шанс нагнать корабль в Пальме, городе на испанском средиземноморском острове Майорка, но не раньше 3 июля. Это был день, когда я должен был лететь из Соединенного Королевства в Биарриц, направляясь в Памплону, и я снова стал исследовать авиарейсы.

Мне пришлось бы отменить заказанный билет на свой рейс, вместо этого вылететь на Майорку, посетить корабль 3 июля, затем вылететь с Майорки в Мадрид и потом автобусом добраться до Памплоны. Как раз успеваю, подумал я.

Но пока этот день приближался, я ждал отмашки от Оскара. Наконец, когда я взбирался на одну из вершин в Девоне, Оскар позвонил мне. Хочешь – верь, хочешь – нет, сказал он, но планы снова изменились! «Рэйнбоу Уорриор» пойдет не на Майорку, а вместо этого направится к Тарифе на южной оконечности материковой Испании. Вернувшись с прогулки, я вновь сверился в Интернете с расписанием авиарейсов и подумал, что все складывается отлично.

Я едва не сделал решительный шаг и не заказал билет – настолько уверенно говорил Оскар. Как же я рад, что не сделал этого!

Именно так! Планы снова изменились, и я бы больше не смог встретить судно в Тарифе. Я практически готов был сдаться. В итоге я направился в Памплону, как и планировал, и всё думал, как жаль, что я не смогу осуществить эту цель, особенно когда у меня есть на это время.

Находясь в Памплоне, я старался не терять связи с Оскаром. Он со временем подтвердил, что единственные даты, когда он может помочь мне подняться на борт судна, – это 17 и 18 июля, и снова в Пальме на Майорке. О боже!

На 16 июля у меня был заказан билет из Лондона во Флориду, на 18 июля – подводный отель, на 21-е – перелет в Мексику, на 22-е – экскурсия по Чичен-Итце, а на 24-е – перелет в Сан-Франциско. Смогу ли я изменить свои планы, спрашивал Оскар. Э-э, это вряд ли!

Кроме того, Оскар свел меня с Мартой, пресс-секретарем испанского отделения Гринпис. Думаю, он был так же расстроен этими бесконечными изменениями, как и я. Я спросил, теперь уже у Марты, где «Рэйнбоу Уорриор» будет до 15 июля. Она сообщила мне, что есть только одна возможность его перехватить – утром 12 июля в Альхесирасе, притом всего на несколько часов, поскольку он готовится снова перебазироваться.

После долгого пути из Памплоны, измученный трудностями, я вчера в 10 часов вечера сумел прибыть в Альхесирас. Этим утром я отправился искать судно, следуя туманным указаниям, данным Мартой.

Было прекрасное тихое утро, когда я шагал вдоль пустынного волнолома огромного порта и незадолго до 8 часов нашел все-таки «Рэйнбоу Уорриор».

Я увидел Марту, меня подняли на борт и она показала мне палубу. Я был совершенно счастлив от того, что сделал это – наконец-то попал на борт знаменитого судна. Мы некоторое время поболтали, и Марта представила меня нескольким членам команды. После этого она передала меня с рук на руки Изабель, другой испанке – пресс-секретарю, поскольку Марте нужно было ехать на встречу, а мы с Изабель спустились на нижние палубы. Похоже, что на корабле все замечательно организовано, у всего есть свое место и чувствуется система.

Мне позволили некоторое время бродить в счастливом одиночестве. Я осмотрел рулевую рубку и легендарные надувные лодки, которые считаются одним из самых известных символов «Гринписа». Их имена – «Эйвон», «Харрикейн», «Нови-1» и «Нови-2».

Я поболтал с другими членами команды, и главный механик судна Мехди спросил, не хочу ли я помочь ему с техобслуживанием, которым пора уже было заняться. Я с радостью ухватился за эту возможность, довольный, что теперь смогу говорить – я работал на борту «Рэйнбоу Уорриор», пусть даже всего полчаса. Время подошло к обеду, приехала Марта, нашла меня, посмеялась, что меня уже пристроили к делу. Очевидно, на борту «Рэйнбоу Уорриор» невозможно долго сидеть сложа руки – всегда найдется, чем себя занять.

После обеда я провел заключительную экскурсию с Мартой, сделал несколько последних фотографий и распрощался. Но мне не удалось уйти сразу, как я собирался! Испанская телестанция TVE снимала на борту документальный фильм, и режиссер пожелал взять у меня интервью, чтобы узнать, по каким причинам я включил корабль «Гринпис» в список своих целей.

Я рассказал съемочной группе, какое огромное впечатление производит на меня невероятно отважная работа, которую «Гринпис» проводит в южных морях каждое лето, когда японцы приплывают туда бить горбатых китов, и сообщил, что уже несколько лет поддерживаю эту организацию. Мне также интересно было увидеть «Рэйнбоу Уорриор», поскольку на самом деле это второй корабль с таким именем. Первый разбомбила и потопила в новозеландском Оклендском заливе в 1985 году французская спецслужба, поскольку в то время «Гринпис» протестовал против проводимых Францией ядерных испытаний. На борту нынешнего судна я увидел колокол и бинокль с того самого, первого корабля.

Я сфотографировался со съемочной группой. К тому времени один из самых интересных предметов на борту оставался нераскрытой тайной. Деревянный дельфин Дейв, стоящий на передней палубе, был создан членами команды, и, как поговаривают, он хранит внутри себя какой-то секрет. Некоторые говорят, что это послание миру, другие думают, что это бутылка рома. Как представляется Марте, это и то и другое.

Все это было очень интересно, и у меня возникло некое ощущение родства с кораблем, с членами команды которого я познакомился.

Для меня большая честь, что мне предложили возможность достичь этой цели – и опять же в той манере, которая превзошла все мои ожидания.

Я даже не стану пытаться дать объяснение кампаниям, которые в настоящее время ведет «Гринпис», или в которых участвует «Рэйнбоу Уорриор». Их веб-сайт сделает это гораздо лучше, чем я. Загляните на greenpeace.org и, если сочтете их дело сто́ящим, можете совершенно свободно предложить организации свою поддержку.

Мне хотелось бы в заключение написать о том, что я сегодня узнал, а именно – как «Рэйнбоу Уорриор» получил свое имя. Его источник – предание коренного американского народа, индейцев кри, которое звучит так:

«Когда мир заболеет и станет умирать, эти люди восстанут как Воины Радуги…»

Символ индейцев кри гордо красуется на борту.

Когда была достигнута цель с «Гринпис», у меня оставалась еще пара дней до возвращения в Англию, и я потратил некоторое время на осмотр эффектной скалы Гибралтара.

Под конец долгого жаркого дня, на протяжении которого я взбирался по крутым утесам, любовался просторными видами с вершины и смеялся, глядя на проделки обезьян, пытавшихся стянуть еду у туристов, я сидел в баре и наслаждался заслуженным холодным пивом. Я сидел тихонько, в довольно задумчивом настроении, наблюдая за внешним миром и думая о Мел и счастливом времени, которое мы делили на двоих.

И меня поразили слова одной из песен, раздававшихся из музыкального автомата. Брюс Спрингстин скорбно пел:

Мы с тобою были притворщиками, Мы дали всему этому ускользнуть. Под конец то, чего не отдаешь сам, Мир попросту отбирает.

Неужели я просто позволил лучшей части моей жизни ускользнуть? Мне приходилось признать, что эта утрата была неизбежным следствием сделанного мною выбора и принятых решений. Она была тем, чему суждено было быть отобранным у меня, когда я решил, что хочу посвятить два года путешествиям.

Глава 6

Недели 51–60

Мексика – США – Англия

Я вылетел из Гибралтара и вечером прибыл в аэропорт Гэтвик, что сразу к югу от Лондона. Мой следующий рейс должен быть рано утром, и я обрадовался, что у меня хватило дальновидности упаковать много вещей в большую сумку и оставить ее Мартину и Рейчел. Они согласились приехать и забрать ее, а потом мы вышли из здания аэропорта поужинать в каком-нибудь пабе неподалеку.

Я быстро упаковал в одну сумку всякую всячину из Испании, которая не понадобится мне на следующем отрезке путешествия. Мартин забрал ее домой и будет хранить до моего следующего приезда в Англию.

Они снова высадили меня в аэропорту около 11 вечера. Я завел будильник в телефоне, нашел тихий уголок в зале ожидания и разложил на ночь спальный мешок. Я уже привык, что теперь умею засыпать в любом месте и в любое время.

Мой утренний рейс был частью «пакетного предложения». Прежде чем отправиться в Испанию, я искал самый дешевый способ добраться до Флориды, но середина июля – начало сезона отпусков в Британии, и по какой-то не очень понятной причине все билеты в один конец были очень до́роги.

Основываясь на своем прежнем опыте, я стал искать комплексные предложения типа «самолет и машина». И с радостью нашел предложение на неделю, включающее рейсы «туда – обратно» и аренду автомобиля, причем по цене существенно меньшей, чем билет в один конец. Мучиться с выбором не пришлось.

Девятичасовой рейс был утомительным, я то дремал, то просыпался, но в конечном счете и этот перелет закончился и я прибыл в аэропорт Сэнфорд под Орландо. На пограничном контроле меня отвели в скромный кабинет для собеседований. И вновь я пытался объяснить, почему у меня нет работы, почему я за прошлый год несколько раз въезжал в Штаты, как я открыл себе американский банковский счет и обзавелся связанным с ним американским адресом. Где я буду жить и у кого, хотели они знать.

Мои ответы – жить буду в подводном отеле, а потом у пока незнакомых людей, которые общались со мной по Интернету, ситуацию не проясняли! Наконец просмотрев мой веб-сайт, агенты спецслужб поверили, что я не террорист и не намереваюсь задерживаться в Америке дольше, чем следует, – и в моем паспорте появился еще один штамп.

После прохождения таможни меня встретила Кэри, которая приехала на машине из Тампы. Она следила за моими перемещениями через блог и, когда выяснила, что я направляюсь в ее края ради следующей цели, с жаром вызвалась быть моим местным гидом по Флориде.

Мы забрали арендованную мною машину, и я был вознагражден парой роскошных дней во Флориде, в которые входили массаж в спа и посещение «Морского мира». Потом мы двинулись на юг, Кэри осталась у своих родителей, а я заглянул к Нэнси, которая пригласила остановиться у нее на пути к Флориде-Кис. Нэнси – мать Линды, которая прежде принимала меня у себя и была моим гидом в Нью-Джерси, когда я ездил кататься на гигантских горках Кингда-Ка.

Кэри не поехала со мной дальше на юг, оставшись с родственниками, и в Ки-Ларго мне пришлось реализовывать свою следующую цель в одиночестве.

Вс. 19.07.09 (Ки-Ларго, Флорида, США) ЦЕЛЬ № 51 «20 000 лье под водой»[4]: Ночевка в подводном отеле

Ну, на самом деле это были никакие не 20 тысяч лье, а скорее 20 футов (9 метров) под водой, но все равно – сбывшаяся детская мечта.

Вчера утром Нэнси устроила мне быструю экскурсию по Форт-Лодердейлу, а потом подвезла к месту, где я должен был забрать свою машину. Мне потребовалась пара часов, чтобы доехать до Ки-Ларго, где я вскоре отыскал Jules’ Undersea Lodge (Подводный приют Жюля), который расположен чуть в стороне от главного шоссе. После быстрого заполнения документов я был готов к спуску – и надел акваланг. Гидрокостюм не требовался, поскольку вода была теплая, почти как в ванне.

Мой инструктор и гид Джейсон показал мне контрольный участок на поверхности и объяснил систему связи с подводной гостиницей. Он сложил вещи, которые должны были понадобиться мне внизу, в маленький водонепроницаемый чемоданчик, и мы вошли в лагуну.

Я около 20 минут исследовал территорию, пока Джейсон готовил отель и распаковывал мое снаряжение. Я пробрался через довольно мутную воду к самому отелю и, проплыв под ним, через проем перешел в шлюзовую камеру. Это был очень волнующий момент, который я уже давно предвкушал.

Джейсон устроил мне короткую экскурсию и оставил одного, так что я смог свободно осмотреться, чувствуя себя как взволнованный ребенок. Это место прекрасно, странная смесь доброй старой практичной функциональности и современного комфорта.

«Приют Жюля» изначально был сооружен как подводная исследовательская станция и использовался в этом качестве в 1972–1975 годах. В начале 1980-х станции нашли нынешнее применение. Под внешней маской комфортабельного отеля скрывается множество отсеков, в которых гудят и жужжат клапаны, трубы и насосы.

Я расположился с комфортом, и в шесть вечера Джейсон спустил вниз ужин опять-таки в водонепроницаемом кейсе и подготовил к работе микроволновку в маленькой кухоньке. Ощущения от всего этого были самые странные. Потом он ушел, а я стал смотреть забавный ужастик о подводных событиях под названием «Левиафан», в котором обитатели подземной горнодобывающей базы оказываются в жуткой ситуации.

Как только мой ужин переварился, я нацепил акваланг и вышел на подводную прогулку по лагуне. Было замечательно пройти через шлюз – и сразу оказаться на глубине в 20 футов. Я некоторое время изучал сам отель, восхищаясь его конструкцией. Снаружи он впечатляюще велик по сравнению с небольшим внутренним пространством. В проект станции были встроены всевозможные балластные емкости, так что изначально ее можно было доставить к месту назначения в надводном положении. Затем емкости были наполнены водой, чтобы погрузить станцию на нужную глубину, практически как подводную лодку. Выдающийся образчик инженерной мысли!

Позднее, когда стемнело, я вышел на вторую подводную прогулку в лагуну. Теперь здесь было очень мрачно и жутковато. Джейсон говорил мне, что иногда по ночам сюда заплывает пара усатых акул-нянек, чтобы улечься на дневной отдых под одним из пирсов, но я не смог их найти. Некоторое время я следил за омаром, путешествовавшим по морскому дну, и потерял ориентацию в темноте, но в конечном счете отыскал дорогу «домой».

Я отлично выспался и проснулся как раз в тот момент, когда большой иллюминатор в спальне осветился. Приготовил себе завтрак и кофе в маленькой, но хорошо организованной кухне, а вскоре позвонил Джейсон и сказал, что сейчас придет и заберет меня.

Я прожил под водой около 8 часов и, вынырнув на поверхность, пожалел, что мое пребывание там не продлилось подольше. Это были такие потрясающие, такие уникальные впечатления!

На обратном пути на север я пережил пару интересных моментов. Снова встретившись с Кэри в доме ее родителей, я познакомился с ее братом Ричардом, который помогает владельцу обширного зоопарка больших кошек и других необычных животных. Я выразил горячее желание взглянуть на них – и в тот день мне повезло погладить тигра и подержать на руках маленького крокодильчика.

Проехав дальше на север, мы остановились в Космическом центре имени Кеннеди, идеально подгадав время посещения. Наступила 40-я годовщина того дня, когда человек впервые ступил на Луну – это событие произошло 20 июля 1969 года. Всем посетителям в этот памятный день досталось по куску гигантского праздничного торта, который раздавали бесплатно.

Последнее, что я должен был сделать на восточном побережье Флориды, – это доставить взятую напрокат машину в аэропорт. Потом мы забрали машину Кэри и направились на запад, к Тампе.

Ср. 22.07.09 (Полуостров Юкатан, Мексика) ЦЕЛЬ № 52 Седьмое чудо света Чичен-Ица

В четверг я вылетел из Тампы в Канкун и добрался до хостела, где у меня было забронировано место, причем исхитрился зарегистрироваться прямо перед обедом. Я разместился, лег на кровать и прочел примерно две страницы какой-то книжки, а потом уснул. Проснулся я только в 7 часов вечера, проспав глубоким сном около шести часов. Последние несколько дней я сражался с последствиями смены часовых поясов и все никак не мог выспаться, но сейчас, проснувшись вечером, чувствовал себя превосходно.

Мне не удалось как следует осмотреться в Канкуне, я только вышел в город поужинать, а потом снова лег спать. Думаю, это результат сильного переутомления.

Утром я пришел на ресепшен расположенного поблизости отеля Soberanis, откуда меня забрали на экскурсию по Чичен-Ице. Мы по дороге взяли еще нескольких туристов из других отелей и, наконец, пустились в двухчасовой путь к этой майяской пирамиде. По дороге остановились для принудительного туристического шопинга, но тоскливое зрелище полок с безвкусными мексиканскими сувенирами вскоре выгнало меня на главную улицу, где я предпочел немного осмотреться.

К Чичен-Ице мы прибыли около часа дня и нам раздали билеты. Я был неприятно удивлен, что оказался членом большой туристической группы, следовавшей по пятам за размахивавшим флажком гидом. Однако историческая лекция оказалась весьма интересной, а через некоторое время нас отпустили на свободу для самостоятельного осмотра.

Первое, что видишь при входе, пройдя сквозь строй энергичных местных торговцев-лоточников, – это грандиозная центральная пирамида. Однако она – только часть всего замечательного комплекса. Между 600 и 1200 годами эта область, чье название означает «устье колодца Ица» (Ица – это название племени), была процветающим майяским городом, где проживали примерно 50 тысяч горожан.

Здесь много интересных строительных сооружений, включая гигантский стадион для игры в мяч, где проводились матчи, заканчивавшиеся жертвенным обезглавливанием проигравшей команды (а может быть, и выигравшей). Есть громадная площадь с тысячами колонн вокруг, которая играла роль крытого рынка. Есть и множество других зданий, которые, как принято считать, служили обсерваторией, чем-то вроде женской обители, храмом и так далее.

Также поразил мое воображение священный ценот – глубокая известняковая карстовая воронка, где совершались жертвоприношения, в том числе и человеческие. В его водах было найдено множество артефактов и человеческих останков.

Как только нашу туристическую группу распустили, я без труда удалился от остальных. Как часто бывает в таких местах, если готов как следует побродить, то можешь в итоге оказаться в совершенном одиночестве. Я блуждал по молчаливым руинам, вокруг меня раздавались только звуки лесной жизни, и можно было легко себе представить, как в этом городе жили и процветали майя.

Только главная пирамида обратно вывела меня в более людные места. Это прекрасное здание, но оно становится еще прекраснее, когда узнаешь об удивительных геометрических и астрономических принципах, использованных при ее постройке.

Проект пирамиды отличался невероятной просчитанностью, в результате которой в дни равноденствия солнце так освещает сооружение, что создается эффект как бы спускающегося по боковой стороне пирамиды светового змея.

Время пролетело незаметно, и я направился обратно к туристическому автобусу, и мы поехали на следующую часть экскурсии. Нас отвезли к расположенному поблизости другому ценоту и дали возможность поплавать в холодной пресной воде этого изумительного известнякового карстового колодца. Вокруг кромки ценота росли деревья, и их длинные корни тянулись к воде. Маленький черный сомик плавал по кругу в чистой воде, а люди прыгали в ценот и плавали вместе с ним.

Я сделал несколько фотографий, а потом решил прыгнуть с высокой обзорной вышки. И вскоре об этом пожалел! Что-то ужалило меня в левую ступню, когда я коснулся воды, и выбравшись на край водоема, я обнаружил, что большой палец сильно кровоточит. Какой-то черный шип вонзился в его нижнюю часть. Вставать на ногу было очень больно, и единственное мое предположение – это я приземлился прямо на какую-то рыбу, прыгая в воду. Поначалу я даже думал, что сломал палец, но сегодня он болит намного меньше. Однако мне наверняка придется удалить засевший в нем шип, как я полагаю, рыбий!

Вернувшись в Чичен-Ицу, мы посмотрели вечернее звуковое и световое представление. Эффект спускающегося в равноденствие змея воспроизводится искусственно, и, должно быть, когда это происходит по-настоящему, здесь есть на что посмотреть. Как же они умудрялись строить с такой точностью?!

Изумительное место – и вполне заслуживающее своего названия одного из «новых семи чудес света».

Эта цель была одной из последних добавлена в мой список после того, как другая стала невыполнимой, так как закрылось предприятие, которое могло бы ее осуществить. Компания Fly-by-Wire (Полеты на тросе) в Новой Зеландии предлагала изумительное «адреналиновое» приключение. Пристегнутый ремнями к похожему на небольшой самолет аппарату, снабженному серьезным турбовентиляторным двигателем, человек раскачивается над широким каньоном, причем это летающее сооружение подвешено на длинном тросе. Это позволяет впечатляюще качаться вперед-назад, корректируя свои движения с помощью огромного пропеллера. Думаю, у этого бизнеса начались какие-то финансовые проблемы.

Я в какой-то момент обнаружил, что, когда мое путешествие закончится и если повезет, я успею повидать шесть из «новых семи чудес света».

Чичен-Ица была седьмым «чудом», пока отсутствовавшим в моем списке. Когда «Полеты на тросе» прекратили свое существование, посещение этого замечательного места было немедленно добавлено в список целей как достойная замена. Сегодняшний приезд сюда означал, что теперь я уже видел три из семи чудес – впереди еще четыре, и все они в моем списке.

У меня остался один день в Канкуне, который я проведу, слоняясь по его центру и глазея по сторонам. Затем я лечу обратно в Штаты и попытаюсь убедить пограничников снова впустить меня в страну.

Я проснулся в темноте со смутным, но ужасным ощущением. Что меня разбудило? Где я? Который теперь час?

Постепенно сон вернулся ко мне, мало-помалу проясняясь, и я мысленно собрал его воедино.

Она сегодня собиралась на новую работу, а я даже не знал, что у нее появилась новая работа.

– Позволь тебя кое о чем спросить. Ты вообще-то собиралась что-то мне сказать, или как? – задал я вопрос.

– Конечно, – ответила она, но, говоря со мной, не желала смотреть в лицо.

Она порывалась уйти, но я удержал ее и попросил взглянуть мне в глаза. Ее взор то и дело ускользал в сторону.

– Есть еще что-то такое, что тебе нужно мне рассказать? – и потом, уже напрямую: – Между нами что-то не так?

Но мне не было нужды спрашивать. Я и так знал ответ.

Я лежал в одиночестве, в темноте мексиканского хостела для туристов. Я-то думал, что со всем этим уже покончено. После семимесячного ожидания я сегодня собирался снова встретиться с Сюзан и был взволнован предвкушением встречи. Но тут появилась Лора, снова вернувшаяся в мои сны – больше чем через три с половиной года после того, как мы расстались.

Я читал тогда книгу Франца Уиснера «Медовый месяц с моим братом», и замечательно внятный рассказ о том, как он лишился жены, снова многое всколыхнул в моей памяти. Мне было совершенно ясно, что я все еще люблю Лору и временами, путешествуя в одиночку, безумно по ней скучаю!

В прошлые месяцы, оставаясь в одиночестве, я жаждал общества Сюзан. В подводном отеле именно ее я воображал рядом с собой. Однако когда я бродил по живописному древнему городу Чичен-Ица, моя душа тосковала по Лоре. Она была моим давним партнером в путешествиях и товарищем по походам. Она была той, с кем я мог проводить месяц за месяцем – и ни разу не устать от ее общества. Она была единственной, с кем мне суждено было быть.

Я гадал, найду ли я когда-нибудь снова нечто похожее. Для меня в самом по себе одиночестве нет ничего страшного. Я могу и встречаться, как это было два года с Мел, но меня всегда достают мелочи. Раздражающий оборот фразы, раздражающая незначительная привычка, пустой взгляд, когда я говорю что-то забавное – и я понимаю, что эти отношения никогда не будут настолько хороши.

Я знаю, что сравнивать неправильно. Каждые отношения уникальны и не похожи на другие. Я также знаю, что несправедливо сравнивать отношения, которые только недавно начались, с теми, у которых за плечами тринадцатилетняя история. Но даже и без сравнений я знал, что до сих пор не нашел ничего и близко похожего на то, что у меня было. Я даже не знал, найду ли это когда-нибудь снова. Может быть, мне просто придется удовлетвориться чем-то другим, чем-то иным, может быть, чем-то меньшим. Как считает Брюс, мне действительно повезло, что хотя бы раз в моей жизни были такие невероятные отношения.

А еще мне временами кажется, что это проклятие – то, что они у меня были.

Я думал, что Лора давным-давно ушла из моих снов, но вот она явилась снова, такая же реальная, как и всегда, и так же выбивающая меня из равновесия. Напрасно я думал, что Мел или даже Сюзан заменили теперь Лору в качестве человека, которого не хватало в моей жизни.

Я собирался снова встретиться с Сюзан еще до конца дня – и очень ждал этой встречи. Теперь в моей ситуации все стало очевидно и просто, и мне больше не надо было мучиться чувством вины. Сюзан осталась единственной женщиной в моей жизни, с которой у меня сейчас была какая-то реальная романтическая связь. Однако в Сан-Франциско, по мере того как приближался мой день рождения, я стал чувствовать крайнее беспокойство и некую неуравновешенность.

В Сан-Франциско все с самого начало пошло не слишком гладко. Я изнывал от переутомления и смены часовых поясов, когда Сюзан встретила меня в аэропорту, и наш первый совместный вечер вышел несколько скомканным.

На следующий день у меня был день рождения, а я все еще ощущал некоторую эмоциональную неустойчивость. Вечером мы пошли в индийский ресторан, где Сюзан пила очень мало, а я перебрал вина и выпил бо́льшую часть заказанных двух бутылок.

Большая доза алкоголя вкупе с моим уязвимым эмоциональным состоянием позже в тот вечер качнули весы не в мою пользу. Все кончилось горячей дискуссией на тему отношений, расспросами о том, где я жил в Австралии и что мы значим друг для друга. В итоге я излил всю душу, рассказав, как сильно я по-прежнему скучаю по Лоре. Сюзан рассерженно бросила в ответ, что это не лучший способ произвести впечатление на новую в твоей жизни девушку.

Похоже было, что я уже успел испортить еще одни отношения. В итоге я уснул, гадая, где и что я все время делаю не так.

Я пробыл в Сан-Франциско около двух недель. Наши с Сюзан отношения все же вошли в более ровную колею, но было ощущение, что им нанесен некий невосполнимый ущерб. Мы так и не сумели заново нащупать то легкое счастье, которое делили на двоих, когда в последний раз были вместе в прошлом году. В чистеньком – нигде ни пылинки, доме Сюзан я чувствовал себя как незваный гость, то и дело причиняющий некоторое неудобство.

Мы время от времени ссорились, и порой я просто спал и видел, когда же можно будет в одиночестве отправиться дальше. Я старался делать вылазки в город как можно чаще, ходил пешком и бегал по его крутым холмам в попытке подкачаться перед физическими трудностями, которые ждали впереди.

Нельзя сказать, что все было плохо: временами мы отлично ладили и вместе веселились, как и год назад. Я снова был рад, что со мной рядом есть человек, с которым я могу проводить время вместе и с удовольствием.

Я забрал кэмпер из гаража, где он простоял предшествующие шесть месяцев, и был просто поражен, когда он завелся с первой попытки. Я-то боялся, что придется пару часов повозиться с зажиганием и стартером, чтобы привести машину в чувство. Нужны были кое-какие восстановительные работы в системе водяного охлаждения, поскольку я немного повредил ее на каменистой почве подле Гранд-Каньона в прошлом году, но в целом я был готов к отъезду.

Мы с Сюзан договаривались пару недель попутешествовать вместе, поскольку на то время у нее не было никаких конкретных обязательств. И теперь я колебался, разрываясь между желанием позвать ее с собой и соображением, что было бы лучше путешествовать в одиночку. Мои мысли в любой конкретный момент зависели от того, чем мы только что занимались – ссорились или смеялись.

По мере того как день отъезда приближался, мы решили, что нам все же следует ехать вместе. Я сделал последние закупки для ремонта кэмпера, а Сюзан собрала свою дорожную сумку. Мы встретились на автовокзале на окраинах города и выехали на широкую дорогу, нацелившись в тот вечер на обширные открытые пространства Невады.

Ср. 12.08.09 (Бонневильсвкие соляные пустоши, Юта, США) ЦЕЛЬ № 53 Неделя скорости в Бонневиле

Мой друг Брюс, окончив школу, улетел из Англии, чтобы попутешествовать по Штатам. Пересекая на машине Америку с востока на запад и проезжая через Юту, он заметил несколько гоночных машин на трейлерах, едущих по шоссе I-80. Когда он увидел, что пара из них заворачивает и направляется в большую соляную пустыню, он последовал за ними – и оказался на фестивале «Бонневильская неделя скорости». С тех пор как он рассказал мне о ней много лет назад, мне всегда хотелось поехать и увидеть ее собственными глазами. Не так давно я посмотрел фильм «Самый быстрый в мире индеец», который рассказывает историю новозеландца Берта Манро и его пути к бонневильской славе. Это только подлило масла в огонь моего желания поехать туда – и сегодня я наконец-то это сделал.

На самом деле мы приехали еще вчера и даже немного посмотрели гонки, но не слишком хорошо представляли себе, что здесь происходит. После ночи, проведенной высоко в горах Невады в небольшом кемпинге, мы спустились на машине вниз, в Вендовер, что прямо на границе Невады и Юты. Мы заправились и нашли отличное маленькое информационное бюро, где я смог получить доступ к Интернету и проверить почту. Его сотрудница Линда рассказала нам о достопримечательностях Вендовера, и мы поехали осмотреться. Это соляное озеро настолько обширное и плоское, что с обзорного пункта над городом можно заметить кривизну Земли – просто удивительное зрелище! Сразу за городом мы также прогулялись по военной авиабазе, превращенной в музей, где экипажи бомбардировщиков тренировались сбрасывать ядерные бомбы. Их взрывы над Хиросимой и Нагасаки положили конец Второй мировой войне. А еще там был самолет, который использовался в фильме «Воздушная тюрьма», и в него было интересно забраться.

Наконец, мы направились к пустошам, и нас выпустили «на соль», не взяв платы, поскольку мы прибыли уже ближе к концу дня. Мы понаблюдали, как несколько машин проходят питы (остановки у командных боксов) на высокой скорости, и побродили по территории импаунда, куда на вечер ставят машины потенциальные рекордсмены. Чтобы поставить рекорд, автомобиль должен вначале получить квалификацию в одном заезде, побив свой прежний рекорд. Затем машина направляется в импаунд, где с ней можно поработать до четырех часов. На следующее утро можно потратить еще час на доводку, после чего машина должна подтвердить свой рекордный заезд во второй попытке. Затем средний результат двух заездов принимается как официальное время. Из-за этого рекорды трудно побить, поскольку помимо одномоментной высокой скорости требуются еще последовательность и надежность.

Прошлым вечером мы припарковались в соляной пустыне вместе с примерно сотней других кэмперов и пересмотрели на компьютере «Самого быстрого в мире индейца». Этим утром встали очень рано, чтобы занять первый ряд на парковке у линии старта. Можно сидеть прямо в кэмпере и смотреть это изумительное действо!

Атмосфера здесь фантастическая, люди невероятно дружелюбны и готовы помочь, и многие с неизменным терпением отвечали на мои бесконечные вопросы. Весь стиль гонок гораздо более расслабленный, чем у всех прочих виденных мною подобных действий, поскольку в каждый заезд участник соревнуется с секундомером, а не с другими автомобилями. Стартовая скорость и раннее ускорение не так важны, главное – лучшая средняя скорость заезда. Большинство людей приезжает сюда, чтобы попытаться побить собственные персональные рекорды.

Один из самых волнующих заездов провела 71-летняя Конни на огромном мотоцикле. Она побила собственный личный рекорд – 211 миль в час (340 км/ч) с существенным отрывом, достигнув скорости в 229 миль в час (368 км/ч). Судя по всему, ее 82-летний бойфренд тоже время от времени ездит на мотоцикле!

Здесь есть совершенно невероятные средства передвижения. Это такой восторг – просто бродить вдоль стартовой линии, прислушиваясь к реву заводящихся моторов и наблюдая, как автомобили и мотоциклы ускоряются и уносятся прочь!

Я уже начал подумывать, как бы сюда вернуться и какой мотоцикл мне хотелось бы привезти сюда, чтобы попытаться поставить собственный рекорд. «Конечно, тебе непременно надо попробовать, – ободрил меня один парень, с которым я разговорился. – Первый шаг – добыть сборник правил, чтобы выяснить, что нужно делать!» Так я и поступил. Может быть, однажды я вернусь сюда, чтобы самому поучаствовать в гонках, если мне позволят финансы! А пока я очень рад, что побывал здесь в качестве зрителя.

То, что Сюзан составила мне компанию в этом путешествии, просто замечательно. Как и всегда, намного приятнее переживать подобное событие вместе с кем-то, чем делать это в одиночестве.

Под конец нашего второго дня в Бонневиле мы отправились искать расположенную неподалеку пещеру, о которой упоминала Линда из информационного бюро. Поскольку приближался вечер, мы решили остаться ночевать там, где припарковались. Развели костер и поужинали на свежем воздухе. Когда костер догорел, вытащили из кэмпера матрац и улеглись бок о бок в пустыне, глядя на раскинувшееся над нами гигантское звездное полотно.

В дороге мы с Сюзан ладили намного лучше. Между нами вновь стали формироваться непринужденные отношения, мы часто смеялись и радовались путешествию. Думаю, нам было легче друг с другом, когда мы не находились дома у Сюзан. Мне больше не казалось, что я вношу сумятицу в ее упорядоченный стиль жизни. Полагаю, и она чувствовала себя намного свободнее. Каковы бы ни были причины – я снова искренне наслаждался ее обществом и был рад, что она со мной поехала.

Мы пересекли границу с Ютой и забронировали себе место в кемпинге в Солт-Лейк-Сити. Оказалось, что мы прибыли как раз вовремя, чтобы успеть на шаттл в центр города, чтобы послушать репетицию Мормонского табернакального хора.

Тиффани связалась со мной через веб-сайт много месяцев назад, прося поставить ее в известность, если я когда-нибудь поеду в Солт-Лейк-Сити, и я снова написал ей прямо перед нашим приездом. Мы планировали встретиться на следующий день, и она сказала, что хочет представить меня какому-то необыкновенному человеку.

Клэй – потрясающий парень, он сталкивался в жизни со столькими трудностями, сколько мне и не снилось. За 15 лет до нашего знакомства он однажды ночью ехал на мотоцикле и врезался в лошадь, которая каким-то образом отвязалась и забрела на середину шоссе. Он получил перелом позвоночника и с тех пор прикован к инвалидной коляске. Ноги у него вообще не двигаются, а движения предплечий и кистей ограниченны.

Но он не позволил этому недостатку помешать ему вести жизнь, полную приключений. Он вошел в мир рок-кроулинга – экстремального четырехколесного мотоспорта по самым трудным из возможных видов пересеченной местности. И не только стал своим в этом крутом мире, но на специально модифицированном автомобиле участвует в гонках на профессиональном уровне, причем ему не делают никакой скидки на его физические недостатки.

Клэй занимался всевозможными видами физически трудной деятельности, включая охоту, и горел желанием показать мне видео своего недавнего парашютного прыжка в тандеме!

Он разработал собственную линию сноубордистской экипировки и работал над телепрограммой, которую хотел продюсировать, где неинвалиды-энтузиасты экстремального спорта объединялись бы в пары с инвалидами, не желающими позволить физическим недостаткам встать у них на пути. Пилотный выпуск этого шоу включал восхитительное видео парня на инвалидной коляске, выполнявшего всевозможные трюки в скейтборд-парке и – как ни невероятно это звучит, прыжки на мотоцикле, буксировавшемся мотоциклистом-фристайлером.

Клэй выступает также в качестве мотиватора, рассказывая о трудностях, с которыми он сталкивался и преодолевал, и об отношении к жизни, необходимом для преуспевания, когда все шансы против тебя. Я немного расспросил его об этом роде деятельности, думая, а не заняться ли мне этим после окончания путешествия, и он положительно оценил мой потенциал как будущего мотиватора.

Для меня было большой честью познакомиться с Клэем и увидеть, сколько всего один человек способен вместить в свою жизнь. Это определенно позволяло со стороны взглянуть на некоторые собственные трудности и подарило мне новую веру в мои будущие достижения.

Сб. 15.08.09 (Солт-Лейк-Сити, Юта, США) ЦЕЛЬ № 54 Бобслей-гонки

Тиффани предложила свозить нас в Парк-Сити, где расположен Олимпийский парк Юты. Утром она немного опоздала, но все сложилось как надо. Когда мы прибыли, бобслейная трасса еще не начала работу, поскольку вот-вот должна была начаться демонстрация прыжков с трамплина. Как мы удачно попали!

Здесь фантастический прыжковый тренировочный комплекс с парой огромных трамплинов и несколькими тренировочными рампами поменьше. Все они заканчиваются обширным бассейном, так что ошибки при приземлении не приводят к переломам костей! Демонстрационная команда состояла из нескольких членов олимпийской сборной и дала замечательное представление. Высота, с которой осуществлялись отдельные труднейшие трюки, просто ошеломляла.

Я вписал еще одну цель в нижнюю часть своего списка и очень хотел бы однажды вернуться сюда, чтобы пройти тренировочный курс для начинающих.

После представления мы сели в микроавтобус, который доставил нас к вершине бобслейной трассы. Мы с Сюзан оказались единственными, кто собирался по ней прокатиться.

Увы, Тиффани недавно получила травму шеи (по ее словам), а двое ее детей, Бен и Ханна, тоже не выказали особого энтузиазма. Я не удивлен! Трасса казалась очень опасной, судя по скорости саней, пустившихся в путь прямо перед нами.

Все нужные бумаги были подписаны, и нам выдали шлемы и инструкции. Мы уселись на места позади нашего пугающе юного ведущего, Картера, и пристегнули ремни. Загорелся зеленый свет, помощники подтолкнули нас – и мы рванули вперед!

Заезд начался медленно, и первые два-три поворота показались сравнительно «ручными». По мере того как мы быстро набирали скорость, повороты становились все труднее и длиннее, и ощущалась сильная перегрузка. Нас швыряло из стороны в сторону, и я видел, как перегрузка вынудила Сюзан, сидевшую впереди, опустить голову на грудь, что обеспечило мне отличный передний обзор. Повороты выглядели изумительно, когда мы огибали их, взлетая высоко по стене.

Картер отлично справлялся со своей работой, и очень скоро мы закончили заезд в нижнем конце трека, целые и невредимые.

Невероятно волнующее ощущение! Я всерьез подумывал о второй попытке и наверняка предпринял бы ее, если бы смог взять с собой маленькую камеру в специальной перчатке, которую сам для нее и сделал, но мне не разрешили! Хотя… я понимаю, почему: скорость очень высока, и на самом деле необходимо крепко держаться обеими руками!

После этого мы испытали в деле обе имеющиеся там зиплайн-трассы (или «тирольские переправы»), по одной из которых спускаешься со скоростью около 55 миль в час (88 км/ч) над 120-метровым каньоном. Мы также попробовали в деле тобогган, в котором есть маленькие сидячие тележки, бегущие по нисходящему быстрому, извилистому треку из нержавеющей стали, очень похожему на испытанный мной в прошлом году в Шамони.

Олимпийский парк – изумительное место, а билетер на входе любезно предложил нам отличную скидку. Я очень надеюсь вскоре попробовать прыжки с трамплина, а может быть, и зимний бобслей тоже.

На следующий день Сюзан улетела из Солт-Лейк-Сити домой, и я провел долгий день за баранкой, покрыв расстояние в 400 миль (644 км) через Вайоминг. В конце концов я оказался в Ларами, где вместе с шестью другими обладателями кэмперов заночевал на стоянке у тамошнего «Уолмарта». Я подумывал о том, чтобы проехать еще пару часов до Боулдера в Колорадо, но было похоже, что надвигается большая буря. А после ужина мне уже расхотелось снова садиться за руль, так что я устроился на ночлег.

Утро следующего дня выдалось ясным и солнечным, стоял полный штиль, и я направился на юг, к границе штата Колорадо. Почти сразу же местность изменилась: высокое плоскогорье Вайоминга перешло в более гористые ландшафты. Поездка от Ларами до Форт-Коллинза была прекрасной, шоссе – гладким и извилистым, а виды живописными.

В Боулдере я снова встретился с Иветт, с которой некоторое время тусовался в Лос-Анджелесе во время своего предыдущего приезда в Штаты. Она устроила меня на ночлег, а на следующий день повела на замечательную экскурсию по здешним местам. Кроме того, я сумел устроить небольшую постирушку и сделал в кэмпере уборку, в которой он сильно нуждался.

Несколько месяцев назад я едва не вычеркнул из списка следующую цель как невыполнимую, поскольку и место проведения, и даты этого события с 2008 года успели измениться. А во вновь назначенные дни я должен был быть уже в Колорадо. Это событие проводилось в Британии, так что некоторое время мне казалось, что из-за неисполнения этой цели невозможно будет полностью «закрыть» весь мой список. Если бы я не смог присутствовать там в текущем году, то не было бы никакой возможности достичь этой цели в пределах моего самоназначенного расписания, поскольку в 2010 году это событие должно было состояться уже после окончания запланированного мною отрезка в 100 недель.

Однако мне невероятно повезло, и я нашел билет за разумную цену на рейс из Денвера прямо в Хитроу, отбывая вечером в среду и возвращаясь в понедельник. При некоторой гибкости и творческом жонглировании датами это приключение по-прежнему оставалось осуществимым!

Я припарковал кэмпер на долгосрочной парковке в денверском аэропорту и сел в самолет, собираясь снова провести долгий уик-энд в Англии.

Вс. 23.08.09 (Уортинг, Англия) ЦЕЛЬ № 55 Фестиваль «людей-птиц» в Богнор-Реджисе

Я прилетел в Хитроу и остался ночевать у Мартина и Рейчел. На следующий день выехал к Богнор-Реджису, а затем вдоль побережья к Уортингу, где теперь проводились соревнования «людей-птиц» после пожара на пирсе в Богноре в 2008 году. Со мной связалась Мишель из Уортинга, которая любезно предложила мне помощь и ночлег на этот уик-энд.

В субботу был прекрасный солнечный день, и мы с Мишель спустились к набережной, чтобы присутствовать на первом дне Уортингского соревнования «людей-птиц». В них участвуют три типа летательных аппаратов, самый серьезный из них – класс «кондор», в который обычно входят дельтапланы, иногда специально модифицированные для этого состязания. Вторая группа – класс «леонардо да винчи», в котором участвуют самодельные приспособления, но все же имеющие возможность летать на большие дистанции. Оба эти класса должны были соревноваться в субботу. Третий класс, заявку на участии в котором подал я, – «зимородки», должен был «летать» только в воскресенье.

Поэтому я мог с удовольствием наслаждаться субботними соревнованиями в качестве зрителя. И день какой чудесный!

Светит солнце, народу на пляже полно, установлены большие экраны, чтобы следить за происходящим, и повсюду царит великолепная карнавальная атмосфера!

Мы посмотрели пару полетов с берега, а потом стали бродить по пирсу, удивленные тем, как близко нам удалось подобраться к месту событий. Наконец мы направились вверх по лестнице к бару, расположившемуся на втором этаже в павильоне на оконечности пирса, балкон которого представлял собою отличный наблюдательный пункт.

Ветер дул в нужном для летунов направлении, прямо на платформу, и наконец состоялось несколько зрелищных полетов. Фаворитом был Стив Элкинс, который пролетел невероятные 99,87 метра, с легкостью побив прежний рекорд. Должно быть, он был очень разочарован тем, что не дотянул 13 см до намеченной дистанции в 100 м, которая принесла бы ему премию в 30 000 фунтов!

Позже в тот вечер Мишель подбросила меня до Брайтона, и я встретился с Мартином и Рейчел. Они приехали, чтобы стать группой поддержки во время моего полета на следующий день, и гуляли по городу с друзьями, Бобом и Сюзанной. Мы прекрасно провели вечер, хотя я воздерживался от всего, что было крепче пива, поскольку назавтра мне предстоял великий день! Платформа для летунов определенно выглядела пугающе высокой, но я просто не мог дождаться собственного «полета» с нее.

На следующее утро я должен был доставить свой «летательный аппарат» на пирс до 11 утра. Потом к полудню следовало переодеться в свой костюм перед смотром аппаратов класса «зимородок». Театр на пирсе, куда приехали оценивать нас мэр города и другие видные лица, был заполнен людьми в самых разных забавных костюмах. Там был парень в гигантском костюме крокодила, Лорел и Харди, шаловливые медсестрички и многие другие.

В 12.30 состоялся обязательный брифинг по безопасности для всех «летунов», включая и 18 серьезных летчиков, участвовавших в соревнованиях накануне. Они сегодня должны были совершить свою вторую попытку. Наша группа из двух-трех десятков «зимородков» просто не могла дождаться первых «полетов»! Атмосфера была фантастическая, и смешливые комментарии многих участников прибавили брифингу немало веселья.

В час дня «полеты» начал парень в наряде для гавайской хулы и с бодибордом, который просто прыгнул в воду с платформы. За ним последовали более зрелищные прыжки других причудливо разодетых участников соревнования. Я занял место в очереди позади «Дел Боя» Троттера из британского комедийного сериала «Только дураки и лошади». У него было при себе полное подобие знаменитой машины Дела, которая, увы, пролетела не дальше, чем любой другой из «зимородков», развалившись при столкновении с водой.

Моя очередь была следующей, и я взобрался по крутой рампе на платформу в своем костюме. Я решил «лететь» верхом на страусе и пару месяцев поработал над костюмом, причем значительную помощь в шитье мне оказала мама, когда я последний раз наезжал в Англию. Я также нашел себе превосходную пару шлепанцев в виде страусовых лап, когда был на гаражной распродаже в Девоне в июне.

Каждый участник давал интервью на камеру, стоя на верху рампы, и изображение транслировалось на большие экраны по всему пляжу. Кроме того, велась прямая трансляция в Интернете. Мне задали немало вопросов и о ALife4Sale, и о 100goals. Я как раз пытался объяснить про цель, связанную со сбором средств, когда мне сообщили, что время моей попытки уже идет, и у меня осталось всего 30 секунд!

У меня едва хватило времени доковылять до конца платформы, а ведь хотелось еще не торопясь посмотреть вниз с ее высоты. «Пять секунд!» – сообщили мне, когда я заглянул за край. Это действительно была впечатляющая высота для прыжка! «Давай-давай-давай!» – услышал я и полетел… камнем в воду! Падение было долгим, и о воду я ударился довольно сильно, но костюм страуса хорошо меня защитил.

Подплыла спасательная шлюпка, и меня, насквозь промокшего, втащили на борт! Мы подождали следующего участника, который ухитрился рассечь губу до крови. Потом я видел, как у него брали интервью на пляже, и его все еще трясло!

Я переоделся, по-прежнему взволнованный после прыжка, и отправился смотреть последних «зимородков», за которыми последовала очередь более серьезных летунов. («Вы что же, считаете, что мы – несерьезные?!» – громко переспросил репортера парень в чудовищном женском наряде, который стоял рядом со мной во время брифинга по безопасности!)

Увы, ветер был не так хорош, как накануне. Никто не смог даже отдаленно приблизиться к фантастическим результатам субботы. Однако солнце пригревало, и зрители, похоже, не остались разочарованными.

Совет Уортинга проделал совершенно потрясающую работу по организации этого фантастического события, которое, как мне кажется, прошло очень гладко. Типично английская летняя погода идеально вела себя весь уик-энд, если не считать смены направления ветра во второй день, и толпа собралась огромная.

Для меня было огромной радостью то, что в этот день ко мне присоединилась группа друзей, включая и одного из Йэнов Ашеров, с которыми я встречался в Лондоне пару месяцев назад. Как обычно и бывает, эксцентричный английский уик-энд закончился кульминацией в виде похода в переполненный бар.

Теперь нужно быстро метнуться обратно в Хитроу, и сегодня ночью я уже буду в Колорадо. Сюрреализм какой-то!

Я приехал на кэмпере из Боулдера в Колорадо-Спрингс и встретился с Вэлом, его женой Брендой и псом Бадди. Я поддерживал контакт с Вэлом с самого начала своего путешествия «100 целей», которое стартовало год назад. Вэл сделал мне предложение по поводу одной из заключительных пяти целей, выбранных для меня другими людьми.

В Колорадо есть 53 вершины, чья высота превышает 14 000 футов (4,3 км), так называемые колорадские четырнадцатитысячники. Вэл работает над собственной долгосрочной целью, намереваясь взойти на каждую из них. Ему всегда хотелось попробовать подняться на семь вершин в пределах одной недели, и так родилась идея приключения «7 вершин за 7 дней».

Было около 10 вечера, когда я подъехал к их дому, но по британскому времени это соответствовало трем часам ночи. Я же пребывал в какой-то промежуточной временной зоне и, пока мы болтали с Вэлом и Брендой, почувствовал, что начинаю отключаться. Я был совершенно измотан, и в конечном счете мне пришлось извиниться и отправиться в постель.

Вэл – крайне деятельный организатор, и после легкого первого дня нашего знакомства, посвященного обзору достопримечательностей в округе Колорадо-Спрингс, мы начали первый день своего семидневного испытания.

Пайкс-Пик был легким стартом для этой недели, но потом с течением времени все намного усложнилось. Довольно большая компания друзей и коллег Вэла тоже присоединилась к нам в этот день.

День второй оказался намного труднее, и, хотя сам подъем был не особенно тяжелым, я сильно мучился высотной болезнью. Мы несколько часов провели на высоте более 12 000 футов (3,7 км), и я определенно не успел как следует акклиматизироваться за то короткое время, что провел в Колорадо.

За третий день мы сумели «собрать» три вершины – Линкольн, Демократ и Бросс – но к концу дня мне уже на все было наплевать.

Высотная болезнь чудовищно ослабляет организм и несколько похожа на очень сильное похмелье. Тело не получает достаточного количества кислорода, и сочетание пульсирующей боли в голове, тошноты и полной летаргии отбивает всякое желание жить дальше. Только благодаря поддержке и подбадриванию нескольких членов нашей группы я кое-как дотянул до конца дня.

Неприятные ощущения быстро исчезают, когда спускаешься с большой высоты, и я с облегчением вернулся в кондоминиум, который мы использовали в течение нескольких ночей как свою базу.

День третий увел нас высоко в горы, когда мы ехали из одной части штата в другую, к месту нашего следующего восхождения. В гораздо более безлюдной местности и в уменьшившейся компании, которая теперь состояла только из четверых – меня, Вэла и его приятелей по восхождениям, Тима и Эрика, мы посвятили немного времени осмотру местности. Остановились у восхитительной старой полуразвалившейся мельницы довольно высоко в горах и посетили крохотный городок под названием Кристал, где живет лишь горстка людей и только в летние месяцы.

В тот вечер мы разбили лагерь в лесу, чуть ниже начала маршрутной тропы, поставили палатки, а потом направились в живописный городок Аурэй выпить по паре пинт пива.

Нашей завтрашней целью была эффектная гора Снеффелс, и у начала маршрута рано утром мы должны были встретиться еще с несколькими людьми.

Получив передышку после трудного второго дня, я почувствовал себя намного лучше. Думаю, мой организм начал приспосабливаться к высоте, поскольку во время крутого подъема по скалистой тропе у меня не возникло никаких проблем.

В тот вечер мы расслаблялись на курорте с горячими источниками, потом проехали по уникальному Инженерному перевалу, проложенному на высоте около 12 800 (4 км) футов. Один из коллег Вэла по работе, простодушный парень по имени Лорен, решил провести по перевалу и свою обычную легковушку «Субару-Легаси», чьим единственным преимуществом был полный привод. Я никогда еще не видывал таких авантюр и проникся к ним обоим безмерным уважением, когда ему удалось провести машину по трудной местности, потеряв всего-навсего одну противотуманную фару.

Когда мы добрались до избранного нами места для лагеря, было уже поздно, и мы решили просто заночевать на наших походных матрацах в кузовах двух пикапов, в которых путешествовали.

На пятый день мы покорили свой шестой четырнадцатитысячник, пик Веттерхорн, опять после долгого и трудного подъема. Таким образом, у нас оставалось еще два дня – и только одна вершина. Имея свободный день, мы решили впихнуть в него одну мою дополнительную цель, поскольку все шло по плану.

Пн. 31.08.09 (Кэнон-Сити, Колорадо, США) ЦЕЛЬ № 56 Рафтинг

Наш выходной из-за карабканья по горам никак нельзя было назвать ленивым. Отлично выспавшись в отеле Days Inn и так же отлично позавтракав, мы поехали к центру Raven Rafting, расположившемуся рядом с ущельем Ройал на реке Арканзас. Там мы встретились с Дианой, кузиной Вэла, которая должна была стать пятым членом нашей рафтинг-команды в этот день.

Мы снарядились. Некоторые предпочли гидрокостюмы, другие – закаленные местные жители, щеголяли в одних только шортах и футболках. Я выбрал более теплый вариант и надел костюм! Короткая поездка в микроавтобусе привела нас к стартовой точке, и мы почти сразу же пустились в путь, а наш гид Кэрри с удовольствием раздала нам инструкции и прочла лекцию по технике безопасности, как только мы начали движение.

Первые пороги были довольно мелкими. Мы прошли их, царапая днищем и натыкаясь на валуны, и начали нашу командную греблю. Мы прибыли сюда почти к самому концу рафтингового сезона, вода в реке стояла низко, и скорость течения составляла около 280 кубических футов в секунду (28 тысяч кубических метров в час). В июне, когда в реке самое высокое течение, скорость потока может превышать 3000 кубических футов в секунду (300 куб. метров в час)! Однако низкий уровень воды должен был сделать сплав довольно техничным предприятием и означал, что нам на самом деле придется гораздо больше работать веслами, чтобы продвигаться вперед.

Когда стены ущелья сузились и мы вошли в каньон, пороги стали крупнее. Нам начали попадаться более волнующие и сложные участки. В какой-то момент мы прочно застряли. Потом Кэрри сказала мне, что нужно написать в блоге для всех, кто знаком с этой рекой, что мы «вляпались в Птичью Отрыжку (упс!) на пороге Кувалда»! Ясно, что мы не собирались туда попадать! Потребовались немалые усилия всей команды, чтобы выбраться из каньона.

Окрестности были очень живописными, и круто уходящий вверх каньон отличали всевозможные интересные и необычные черты. Через ущелье проложена железная дорога, и пару раз по ней проезжал поезд, наполненный размахивавшими руками туристами. Были видны развалины деревянного водопровода, который некогда тянулся вдоль каньона прямо над рекой – памятник прежней эпохи здешних горных разработок, от которого ныне остались лишь скелетоподобные очертания. В одном месте из ущелья круто уходила вверх канатная дорога, в другом была «тарзанка», подвешенная высоко на крутых утесах, а в третьем – самый высокий висячий мост, какой я видел в своей жизни!

На полпути вниз по реке представилась возможность сойти с плотов и немного попрыгать с утесов – веселое занятие! Браво Диане, которая заставила себя совершить прыжок и сделала это красиво и изящно.

Справившись с оставшимися отличными порогами, мы начали заключительный и более легкий этап пути – подход к Кэнон-Сити. Я должен был попытаться управлять плотом, следуя инструкциям остальной части команды. Я наслаждался своей краткой ролью капитана, хотя и не почувствовал такого же почтения со стороны членов моей команды, какое оказывала мне наш гид Кэрри!

В тот вечер мы пробрались обратно в горы по дороге для джипов из Вестклиффа. Хотите – верьте, хотите – нет, но по сравнению с ней предыдущие дороги выглядели относительно ровными. Мы нашли потрясающее место для стоянки чуть пониже озер Колони и развели костер. Я достойно воспользовался парой часов отдыха, пытаясь за это время написать о приключениях предшествовавших дней, что, похоже, немало повеселило других членов нашей компании. Признаю, должно быть, это выглядит необычно – сидеть посреди дикой глуши с компьютером, поставленным на полено. Но неделя выдалась очень напряженная, а в блог надо писать всегда, когда есть такая возможность!

Погода оказалась к нам крайне милостива. Я рассказал Вэлу, что весь прошлый год мне невероятно везло: погода всякий раз была именно такая, какая нужна, чтобы сделать каждое приключение максимально приятным. Вот и сейчас она всю неделю стояла отличная, и мелькнул лишь один облачный день. И вновь сейчас, в последний день этого недельного приключения, погода была такая, что лучше не бывает.

Вт. 01.09.09 (Крестоун-Нидл, Колорадо, США) ЦЕЛЬ № 57 7 вершин – за 7 дней

Ранний старт, который мы планировали, удался нам не вполне, но все же мы были на тропе к озеру Саут-Колони, что у подножия Крестоунз, еще до восхода солнца. И снова было похоже, что погода будет к нам благосклонна – то есть можно будет сказать, что всю неделю у нас были идеальные условия.

Над озером подъем вскоре стал более крутым, но мы вчетвером неплохо продвигались к седловине. Над ней тропа сделалась еще круче и каменистее – и началось самое приятное восхождение.

Самый легкий маршрут предполагал подъем примерно на 13 800 футов (4,2 км) по восточной вымоине, а затем переход в самую легкую верхнюю часть западной вымоины. Есть и другая, чуть более трудная тропа, которая продолжается по восточной стороне. Подъем давался мне уверенно, я чувствовал себя вполне уверенно на прочном камне и выбрал прямой путь наверх. Я взбирался в гору быстро, уже обогнав остальных, и решил, что хочу быть первым на вершине своего заключительного пика – и прибавил темп, тяжело дыша.

Это был фантастический подъем – в идеальных условиях, с отличными, устойчивыми опорами для рук и ног. Несмотря на прилагаемые усилия, на моем лице играла широкая счастливая улыбка. На вершине я был за четыре-пять минут до появления Эрика, за которым последовали Вэл и Тим. Я поставил подпись в журнале учета вершины и – пусть очень недолго, был единственным человеком, который побывал на вершине Крестоун-Нидл в сентябре!

Погода стояла чудесная, на вершине снова не ощущалось ни одного дуновения ветерка. Однако над горизонтом висела довольно плотная дымка – как мы подозревали, из-за страшных лесных пожаров, в то время бушевавших на западе, в Калифорнии.

Мы сидели на вершине, тихие и задумчивые. Цель наша была достигнута. Вскоре к нам присоединилась Лора, знакомая Вэла по работе, и ее брат Брайан. Они планировали продолжить путь через очень крутой на вид проход к Крестоун-Пику. Мы тоже рассматривали этот маршрут, но решили, что, пожалуй, вернемся тем путем, которым пришли.

Однако после обсуждения и некоторого времени, потраченного на изучение маршрута, Вэл, Эрик и я решили присоединиться к Лоре и Брайану. Тим же, который уже покорил все четырнадцатитысячники Колорадо, решил направиться вниз обратно по маршруту восхождения. Все мы распрощались и пожелали друг другу всего доброго.

Спуск с «иглы» был крутым, с хорошими опорами, с довольно пугающим обрывом внизу. Наша группа сумела не прибегать к веревкам, которые у нас были с собой, и мы продолжили путь вниз через сложную гористую местность к следующей вершине.

Ориентироваться среди обрывистых скал было сложно. Мы направились вниз по одной почти отвесной вымоине, потом вокруг склона к следующей. Последовало очередное карабканье вверх и вниз, и в должное время мы оказались почти рядом с вершиной Крестоун-Пика. Я предпочел остаться на более крутом, но надежном камне, вместо того чтобы идти окольным путем к следующей вымоине. Вместе с Эриком, шедшим за мной по пятам, мы направились вверх и достигли пика без особых трудностей, по отличным опорам и в замечательной местности.

Остальные нагнали нас, и со всех сторон раздались взаимные поздравления. Мы наскоро перекусили, и настало время для обратного пути, который завел нас в крутую широкую вымоину. Это, пожалуй, была самая опасная часть дня, поскольку порой, случайно поскользнувшись, мы вызывали обвал камней на головы идущих ниже. Однако все обошлось, и, выбравшись из вымоины, мы обнаружили, что местность стала ровнее, а условия подъема вдоль скалистого хребта – чуть полегче.

Выносливость моя на самом-то деле была на пределе, и обратный путь к машинам казался мне бесконечным. Я был восхищен и впечатлен, когда Лора и Брайан решили осилить свой третий четырнадцатитысячник за день, направившись вверх по крутым, но нетрудным склонам пика Гумбольдта.

Наконец мы добрались до наших автомобилей и после мучительного путешествия по скверной дороге дотянули до Вестклиффа. И там побаловали себя более чем заслуженным пивом и бургерами.

Какой долгий и трудный день! Мы были без машин почти 12 часов, и бо́льшую часть этого времени составляла весьма напряженная ходьба. Однако в конечном счете мы не только сумели достичь своей цели, но и перевыполнили ее, осилив 8 вершин за 7 дней. Думаю, все мы могли по праву гордиться собой.

Я провел здесь, в Колорадо, действительно поразительно красивом штате, изумительную неделю. Несмотря на все те мили, что мы проехали, грунтовки, которые мы победили, и тропы, по которым мы взбирались, я чувствую, что только лишь снял верхний слой с тайн этого невероятного места.

Эта цель определенно была из тех, что требуют самых последовательных и долгосрочных усилий. Я начал свое путешествие в хорошей физической форме с езды на велосипеде и плавания, еще будучи в Перте. В Лондоне я ходил в спортзал с Мартином и Рейчел, поднимался на прекрасные торы Девона и взбирался на крутые холмы Сан-Франциско. После долгих приготовлений я был готов справиться со всевозрастающим набором трудностей здесь, в Колорадо.

За все время этого недельного приключения ко мне в тот или иной момент присоединилось в общей сложности около 30 человек, включая тех троих, с которыми я провел всю неделю – Вэла, Тима и Эрика. Это новый рекорд – по числу людей, присоединившихся ко мне в момент достижения цели. Право, должно быть, Колорадо – настоящий край спортивных людей, ибо мне нечасто доводилось видеть подобное!

Прекрасные люди, прекрасное место, масса удовольствия.

Вернувшись в Колорадо-Спрингс, я кое-что узнал о том, что подразумевают в Колорадо под словом «отдых» – в частности, сам Вэл и его приятели. Едва успев вернуться из нашего семидневного марафона, Вэл предложил поехать и попробовать себя на Инклайне, крутом подъеме длиной в милю по деревянным шпалам, которые некогда поднимали высоко в горы фуникулер. Вэл горел желанием побить свой личный рекорд времени и преодолеть барьер тридцати минут. Я поставил себе целью 50 минут для первой попытки – и справился за вполне достойные уважения 47 минут.

Еще была организована вечеринка с участием множества людей, которые присоединялись к нам в горах и теперь сошлись вместе под конец трудной недели, чтобы немного расслабиться. На вечеринке было решено, что на следующее утро нам непременно следует отправиться прыгать с парашютом, и около полудня наша компания выдвинулась в направлении летного поля.

Виды, открывшиеся с борта самолета, пролетавшего над рекой Арканзас, где мы сплавлялись на плоту пару дней назад, и мостом над ущельем Ройал, были потрясающими. Я сумел втиснуть в полетный день пару прыжков соло, тогда как остальные члены группы выполняли тандемные прыжки с инструкторами.

Однако это были еще не все мои адреналиновые приключения за последние несколько дней в Колорадо-Спрингс. Я встретился с Крис, одной из коллег Бренды по работе, еще одной воодушевляющей личностью. Крис борется с артритом со своих семи лет. Она перенесла несколько операций, и множество хирургических вмешательств ей еще предстоит – и все же она остается невероятно энергичным и позитивным человеком.

Мы провели вместе бо́льшую часть дня, и я выяснил, что она работает над карьерой мотиватора. Эту идею я и сам обдумывал еще в Англии, а потом снова вспомнил о ней, когда познакомился с Клэем из Солт-Лейк-Сити. У меня накопилось множество вопросов к Крис, и, так же как Клэй, она очень позитивно отнеслась к моему потенциалу в этом плане, основываясь на пережитых мною приключениях, путешествиях и трудностях.

Я вовсю наслаждался своими последними днями с Вэлом, Брендой и их замечательными друзьями. Срочно двигаться дальше не было особой необходимости, поскольку следующее четко запланированное событие должно было состояться не раньше конца октября, то есть пару месяцев спустя. У меня было несколько целей, которыми я хотел заняться в этом промежутке, но ни у одной из них не было никакой фиксированной даты. Я также хотел провести еще немного времени с Сюзан, надеясь продлить счастье, которое мы вновь нашли для себя в совместном путешествии.

Наконец пришло время попрощаться и отправиться в дорогу. Я вновь ехал на север, а потом повернул на восток через Колорадо, остановившись на ночлег у прекрасного озера Хэнгин. Остановился я как раз вовремя – и выключая мотор, услышал жуткое бурление и стук в передней части кэмпера. Быстрый осмотр приборной доски подтвердил мои страхи: температура воды здорово зашкалила за красную черту, а посмотрев под капот, я обнаружил, что части ремня вентилятора разбросаны по всему моторному отсеку. К тому времени уже почти стемнело, так что эту проблему приходилось решать утром.

Ремонт на скорую руку, произведенный при помощи случайно завалявшейся у меня веревки, позволил нам протянуть полдороги до следующего городка. После того как двигатель охлаждался около часа, я проделал остаток пути. Мне невероятно повезло найти парня, который смог приладить новый ремень, поскольку был выходной – День труда, и практически все было закрыто. Полагаю, он наверняка добавил специальную наценку в честь этого Дня труда к выставленному счету, но у меня на самом-то деле не было особого выбора.

Эрик был одним из той троицы, которая взбиралась на все семь вершин вместе со мной. Я получал безмерное удовольствие от его общества, равно как и от знакомства с его женой Джеки и детьми, Брайаном и Диланом. Я был гостем в их доме в Гранд-Джанкшн. На следующий день Эрик, Джеки и Дилан присоединились ко мне в следующей части путешествия, которая повела нас вдоль реки Колорадо в штат Юта. Шестилетний Дилан сел ко мне в кэмпер на время путешествия и весело болтал, перескакивая с одной темы на другую. Было так приятно снова иметь спутника, сидя за рулем!

Национальный парк Арки – это нечто ошеломляющее. Мы поставили кэмпер на стоянку и ездили по парку в грузовике Эрика, останавливаясь на различных смотровых площадках и у природных горных образований. Закат был прекрасен, и мы тихо сидели и наблюдали его вместе, пока медленно опускавшееся солнце освещало живописные скальные формации.

После ужина в расположенном рядом городке Моав Эрик с семьей направились домой, а я припарковался на ночь на берегах Колорадо.

В течение следующей недели я ехал по самым живописным местам, в какие только заносила меня судьба. Я направлялся вниз через долину Моньюмент, служившую естественной декорацией множества вестернов, и продолжал следовать извилистому руслу реки Колорадо.

Я пополнил запас продуктов и теперь каждую ночь мог останавливаться, где вздумается, и наслаждаться окружавшей меня со всех сторон живописной роскошной природой. Далее я пересек границу с Аризоной и проехал через городок Пейдж, место, где расположена огромная дамба Глен-Каньон у истока озера Пауэлл.

Я вновь заехал повидать Гранд-Каньон, на этот раз со стороны его северного края. И снова испытал чувство крайнего благоговения, как и в свой первый визит на его южную сторону, состоявшийся почти годом раньше.

В грандиозном величии Гранд-Каньона есть нечто такое, что лично меня побуждает к самоанализу. Вновь наблюдая заход солнца над вечным ландшафтом внизу, я ощутил знакомое одиночество, которое так донимало меня на южном берегу каньона в прошлый приезд.

Слова песни Ричарда Эшкрофта, который всегда ярче всего проявлял свой лирический дар в самом задумчивом настроении, всплыли в моей памяти:

Древняя река – И твое беспокойное чудо, И твоя грациозная праздность, Катящиеся к океану! Многие стояли здесь, как я, Глядя вдаль и мечтая, чтобы кто-то оказался рядом.

Некая ирония заключалась в том, что на самом деле невозможно увидеть реку Колорадо со смотровых площадок гостевого центра северного края каньона! В тот вечер я запарковал кэмпер в лесу сразу за национальным парком «Гранд-Каньон», развел костерок и почувствовал, что мне теперь гораздо легче быть одному, чем когда я был здесь в прошлый раз.

Я провел у каньона еще один лишний день и одну ночь, побаловав себя долгими прогулками по лесу к его восточному краю и еще одним вечером в лесу. Я наслаждался одиночеством и чувствовал, что к этому времени достиг его спокойного принятия. Я по-прежнему мечтал, чтобы кто-нибудь был со мной рядом, но… это произойдет в должное время, как я надеялся.

Моей следующей остановкой был национальный парк «Зион», снова в Юте. Природа там потрясающая, и это заставило меня задержаться еще на день дольше, чем я изначально намеревался.

Дни свободных странствий в кэмпере приносили мне безмерное удовлетворение, и я мог бы бесконечно бродить и лазить по горам в этих прекрасных местах. Мои цели как бы ненадолго отошли на второй план, поскольку само путешествие стало достаточной причиной, чтобы счастливо плыть по течению в этих изумительных краях. Однако цели мои никуда не делись, и яркие огни и возбуждение покерных гостиных Лас-Вегаса взывали ко мне. Я связался с племянником Вэла и Бренды, Джастином, который взбирался на пару вершин вместе с нами, и договорился, что переночую у него в доме на окраине города.

Ср. 16.09.09 (Лас-Вегас, Невада, США) ЦЕЛЬ № 58 Покер в Лас-Вегасе – день первый

Я уехал от Джастина, который живет на западной стороне города, вскоре после того, как он ушел на работу. Закупив кое-какие продукты, я направился к бульвару Стрип. В «Сахаре» стало ясно, что мой кэмпер не влезает в парковочный гараж с низким клиренсом, но помощник на парковке направил меня в «Цирк, цирк», где было полным-полно парковочного пространства на открытой стоянке.

Вернувшись в «Сахару», я уплатил свои 45 долларов и получил место № 7 за вторым столом. Поскольку у меня было еще 20 минут до начала, я ненадолго вышел к бассейну, а потом занял свое место за столом. Имея четыре тысячи в фишках, я начал игру. Наличие дилера было особой роскошью, поскольку в большинстве игр в пабах, в которых я принимал участие в Австралии, каждому из игроков приходилось по очереди быть на раздаче. Очень приятно было и то, что официанты постоянно подносят то, что тебе заблагорассудится выпить. Поскольку было 11 утра, я остановился на кофе, но многие другие предпочитали более горячительный выбор.

В течение первого часа мне доставались не слишком достойные карты, и я обнаружил, что возвращаюсь к своей давней привычке – очень консервативной игре. Фишки мои мало-помалу таяли, но я все же дотянул до перерыва, в то время как пара более агрессивных игроков за моим столом выбыла.

В ходе игры со мной случился еще один из тех самых моментов удивительно приятной ясности, когда я осознал, где нахожусь и чем занимаюсь. Я только что выиграл раздачу и складывал в стопки свежевыигранные фишки, когда до меня дошло: «Я в Лас-Вегасе, участвую в покерном турнире, – подумал я взволнованно, – и при этом понимаю, что делаю!»

Однако вскоре оказалось, что я все же не понимаю, что делаю. У меня были две пары, тузы и дамы – и я остался с носом при весьма скудном балансе фишек. Меня побили флэшем, возможность которого я даже не рассматривал. Какая любительская ошибка!

О да, это было отличное развлечение – сидеть за столом и играть, и я жду не дождусь завтрашней игры в «Рио». Мне осталось просмотреть в качестве домашнего задания только три эпизода мирового покерного чемпионата 2007 года, который проходил в «Рио»!

После этого я добрался до отеля, казино и кемпинга Sam’s Town, что в паре миль от Стрипа. Это очень симпатичное место, и обходится всего в 18 долларов за ночь для кэмперов. Там есть отличный бассейн, у которого можно отдохнуть днем, и бесплатный шаттл на Стрип. Почти даром!

Чт. 17.09.09 (Лас-Вегас, Невада, США) ЦЕЛЬ № 58 Покер в Лас-Вегасе – день второй

Второй день начался не так уж и хорошо. Я сел в шаттл от отеля до Стрипа и пешком добрался до «Рио» как раз к началу дневного турнира. И был очень расстроен, выяснив, что нынешний турнир начался в 11 часов, и я прибыл слишком поздно, чтобы в нем участвовать. А следующий начнется только в семь вечера.

Я долго думал, что мне теперь делать, и в конечном счете решил: поеду обратно в отель и проведу день у бассейна, а потом вернусь сюда на семичасовой турнир, поскольку очень хочу поиграть в «Рио», принимавшем у себя мировой покерный чемпионат.

Шаттл для вечерней игры не годился. Последний обратный автобус уходил слишком рано для меня, если только я не умудрюсь вылететь из семичасового турнира очень рано, что не входило в мои планы!

Я приехал в «Рио» около 6.30 вечера. Мне не удалось найти на тамошней парковке места, достаточно большого для кэмпера, зато я сумел легко припарковаться в огромном паркинге казино «Золотой пляж» прямо через дорогу. Я зарегистрировался в турнире за 70 долларов, получил место № 6 за единственным столом и в семь вечера сел играть. После пары отказов от игры в самом начале и нескольких опозданий, в турнире оказалось всего около 12 человек – самое маленькое состязание, в каком я когда-либо участвовал.

Думаю, я играл намного лучше, чем вчера, и выиграл пару достойных раздач, долгое время сохраняя конкурентоспособность. Я провел отличный «олл-ин» (ва-банк в покере. – Прим. пер.) против троих других игроков со своей парой дам и некоторое время был в хорошем выигрыше. Увы, я лишился почти половины фишек на неудачной раздаче прямо перед 10-минутным перерывом, но все же «выжил», чтобы вернуться за стол.

Вскоре после перерыва у меня были две возможности для стрита, общим счетом 8 карт, и я ответил «олл-ин», который счел блефом. Ни одна из нужных мне карт не пришла, и я был побит – вот ирония судьбы! – парой дам. Когда я покинул стол, за ним оставалось всего четверо игроков.

Мой бумажник полегчал на 70 долларов, но я превосходно провел вечер. Мне понравилось играть на родине мирового покерного чемпионата. Покер – по-настоящему волнующая игра, и если оценивать удельное количество восторга на вложенный доллар, полагаю, он даст фору многим приключениям, на которые я тратил похожие суммы. Однако это другого рода волнение – более долгое, более глубинное, но с постоянным напряжением и концентрацией.

Мысль о завтрашнем дне вызывает у меня возбуждение и трепет. Это будет лишь второй раз в моей жизни, когда я сяду играть за наличные – первый случился в Дедвуде в прошлом году, когда я очень быстро продул 60 долларов. Теперь я знаю об этой игре несколько больше и надеюсь, что мой консервативный стиль игры сослужит мне хорошую службу за столом, где идет игра на деньги.

Как сказал Кенни Роджерсу попутчик в поезде, заядлый игрок,

Надо знать, когда бросить, а когда придержать, Когда уходить, а когда и бежать. Сидя за столом, счет деньгам не ведут: Хватит времени на счет, когда карты сдадут.

Надеюсь, я смогу догадаться завтра вечером, «когда бросить, а когда придержать»!

Пт. 18.09.09 (Лас-Вегас, Невада, США) ЦЕЛЬ № 58 Покер в Лас-Вегасе – день третий – цель наконец достигнута!

Ну и вечерок! Сегодня время, проведенное за покерным столом, просто выжало меня досуха. Эта игра определенно вывела меня за пределы личной «зоны комфорта». После ленивого дня у бассейна я поехал в город шаттлом в 4.30 и направился к избранному мной на тот вечер «Уинну».

Идя туда пешком от остановки шаттла, я нервничал, поскольку деньги, с которыми я решил играть, хоть и не создали бы для меня катастрофы в случае их потери, определенно были суммой, терять которую не хочется. Основная часть моего покерного опыта связана с очень дешевыми турнирами, и я на самом деле не знал, чего ждать от большой игры на деньги.

Так что я с некоторым трепетом вписал свое имя в список участников для распределения мест за столом. Выбранным мною был стол для игры за наличные Texas No Limit Hold ‘Em $2/$5 без верхней планки ставок, так что я мог «вложить» сумму в 1000 долларов. Мне пришлось некоторое время провести в беспокойном ожидании места, и в конечном счете я сел за стол незадолго до шести вечера.

Я сам себя удивил, играя довольно агрессивно в первую пару раздач, когда получал достойные карты. Однако я проиграл обе раздачи, в которых ставил, и потерял около 300 долларов за первые 10 минут. Однако после этого успокоился и решил не дать первой неудаче меня достать. Полчаса спустя я выиграл очень хорошую раздачу, что почти вернуло меня к стартовой точке.

С этого момента и далее я играл довольно стабильно, немного выигрывая, немного проигрывая, но мои фишки медленно таяли. И тут наступил решающий момент. Опрометчивый молодой австралиец, сидевший через стол от меня с огромной кучей фишек, пошел «олл-ин». После краткого момента нерешительности я сколлировал с обоснованной уверенностью, имея на руке десятку к тем двум, что лежали на столе. У австралийца была четвертая десятка, и мы разделили выигрыш, оба довольно значительно поднявшись на ставках других игроков.

Я почувствовал, что наступил момент, когда моя цель достигнута. Я рисковал остатком своих денег и был очень горд тем, что после этого остался в игре.

Ко времени моего ухода я оставался в проигрыше, потеряв более половины своей стопки. Обналичив фишки, я получил больше 400 долларов – чуть меньше половины того, с чем начинал.

Однако я отношусь к оптимистам, для которых «стакан наполовину полон», и в этом случае счел, что все унесенное с собой со стола – это бонус.

Теперь мне вполне ясно, что я не покерный гений. За сегодняшним столом были люди, которые гораздо лучше представляют себе, что они делают, чем я. Другие умеют видеть то, что я просто упускаю из виду, или обсуждать тонкости ставочных стратегий, которые я понимаю лишь наполовину.

У меня, конечно, нет иллюзий, что я смогу в ближайшем будущем выиграть мировой чемпионат. Однако я все же сыграл фантастическую игру и знаю, что приму участие еще во многих – но менее дорогостоящих играх. Я рад, что испытал возбуждение от игры на этом уровне, и думаю, что не зря потратил свои деньги, если говорить об эмоциях и опыте.

Обналичив оставшиеся фишки, я попытался было выйти на улицу, но совершенно заблудился в этом огромном заведении. Казино, я уверен, нарочно спроектированы так, чтобы можно было без проблем войти внутрь, но найти выход из них очень трудно!

В конце концов и не без посторонней помощи мне это удалось, и я успел к «Ривьере» как раз вовремя, чтобы поймать последний шаттл к Sam’s Town. Если бы я его упустил, счет на такси значительно сократил бы остатки моих капиталов!

Вернувшись в Sam’s Town, я пошел в тамошнее казино, чтобы отпраздновать сегодняшний день пивом. И каким-то образом очутился в покерной гостиной, прикидывая, в какую сумму мне может обойтись одиннадцатичасовой турнир! «О чем ты только думаешь? – спросил я себя. – Уходи, пока ты в выигрыше… ну, не то чтобы совсем в выигрыше – но по крайней мере пока не потерял больше, чем следует!»

Я, право, не думаю, что 50 долларов вступительного взноса были бы таким уж хорошим вложением. В конце концов я правильно поступил, инвестировав еще три доллара в три порции пива и направившись обратно к своему кэмперу, чтобы посмотреть кинофильм.

Я следовал знакомым маршрутом с гор в Калифорнию и ощущал внутри теплое сияние счастья оттого, что возвращаюсь в солнечный штат, где мне предстояла новая встреча с друзьями, появившимися у меня здесь в прошлое посещение.

Пн. 21. 09.09 (Различные места по всему миру) ЦЕЛЬ № 59 Знакомство с 10 людьми из ALife4Sale

Выехав из Лас-Вегаса, я провел долгую жаркую субботу на пути к Лос-Анджелесу и там заявился к своему другу Эвану. Он успел переехать с тех пор, как я в последний раз у него останавливался, и теперь жил в чудесном месте прямо у пляжа, примерно в 50 милях (80 км) от города.

Эван уехал на выходные. Он оставил мне ключи от квартиры и машины и записку с просьбой, если получится, забрать его из лос-анджелесского аэропорта в 10 часов следующего вечера. Днем в воскресенье я поехал на встречу с еще одним интернет-знакомым Крисом и его приятелем Ником в спортбар The Corner Office в Коста-Месе. Я теперь немного лучше разбираюсь в американском футболе, но все еще несколько путаюсь во всех этих атаках.

После просмотра матча мы договорились встретиться снова в следующие выходные, если не сумеем сделать это в будни. Я поехал в аэропорт, где с удовольствием снова увиделся с Эваном.

В понедельник я опять взял взаймы машину Эвана и отправился на встречу с Эндрю, который только что прилетел из Австралии. Эндрю вместе со мной ездил в прошлом году в Израэлит-Бэй и планировал присоединиться ко мне в Лас-Вегасе, но, к сожалению, ему это не удалось.

Мы побродили по Голливудскому бульвару, а потом предприняли поездку на побережье в Санта-Монику. Оттуда поехали по шоссе № 1 в Малибу, где любовались закатом над огромным полем с флагами у Пеппердинского университета.

Я очень ждал встречи с Эриком, с которым несколько раз разговаривал по телефону. В тот вечер Эрик выбрал для нашего рандеву ресторан «Дьюкс», прямо у моря в Малибу. Нам приготовили вкуснейшего цыпленка по-гавайски.

Эрик – телепродюсер, и у меня состоялся забавный диалог с ним, когда мы разговаривали впервые, прямо перед самым концом аукциона ALife4Sale, за три или четыре минуты до его закрытия. Во время этого разговора в моей гостиной присутствовали три разные команды телевизионщиков, вертолет службы новостей барражировал над головой, ища посадочную площадку, и из моего дома шла прямая интернет-трансляция. Когда я об этом думаю, мне кажется, что это было давным-давно.

После того как я завершил проект ALife4Sale и составил свой список из 100 целей, я решил, что мне хотелось бы познакомиться с некоторыми из тех людей, которые связывались со мной, предлагая поддержку, или идеи, или помощь во время их осуществления. В этом списке было около 20 человек, и теперь я уже встретился с десятью из них, причем Эрик был десятым по счету. Фактически я лично познакомился по крайней мере с пятьюдесятью, если не больше, людьми, которые узнали обо мне и вступили со мной в контакт благодаря либо одному проекту, либо другому. Вот уж эту цель можно считать по-настоящему достигнутой!

Вот десять человек, с которыми я встретился и которые были в моем изначальном списке, в том порядке, в котором мы знакомились:

1) Мисти написала мне письмо и рассказала, что создает картину, вдохновившись моей идеей жизни на продажу. Я встретился с ней и видел эту картину в Лас-Вегасе в ноябре 2008 года.

2) Эван здорово помогал мне с пиаром для ALife4Sale, и мы стали добрыми друзьями. Мы встретились и вместе съездили в «Перрис Скайдайвинг» в Калифорнии, где Эван исполнил прыжок в тандеме, а я испытал себя в аэродинамической трубе.

3) Иветт сама ведет пару блогов и писала комментарии к моим постам на ALife4Sale. Она также старалась на протяжении 2008 года каждый месяц устраивать себе новое приключение. Идея состояла в том, что одним из этих приключений может быть знакомство со мной, и мы вместе провели вечер в Лос-Анджелесе, когда выяснили, что оба будем там в ноябре 2008 года.

4) Моего личного голливудского агента Брэндона представил мне Эван, когда несколько человек подняли вопрос о правах на фильм в начале волны интереса СМИ к истории ALife4Sale. Я наконец встретился с Брэндоном лично, когда мы отправились обедать в Беверли-Хиллз.

5) Джон послал мне электронное письмо, чтобы рассказать, что он использует мою идею как источник вдохновения для продажи собственной «жизни» и выставляет собственный дом и стиль жизни – художника, живущего на берегу моря, на своем веб-сайте artistlifeforsale.com. Мне довелось немного вкусить этой жизни, когда я гостил у него в Санта-Монике.

6) Дэвид был победителем конкурса видеоклипов, который я устроил в последние дни перед аукционом. Он выбрал в качестве приза книгу «1001 фильм, который необходимо посмотреть». Мы поддерживали контакты, и я встретился с ним и его семьей в Портленде (штат Орегон), когда проезжал через те места.

7) Мо предложила взять меня с собой в поездку на собачьей санной упряжке по диким просторам Севера, если после продажи своей жизни мне захочется чего-то новенького. Эта идея впоследствии попала в список 100 целей и стала замечательной реальностью, когда я прилетел в Уайтхорс в Канаде, чтобы провести там чудесную неделю.

8) Мэтью был моим преданным помощником и представителем на eBay на протяжении всего проекта ALife4Sale, и мы в то время часто беседовали. Наконец мы познакомились лично, когда я был в его родном городе – Ванкувере.

9) Ричард всегда был фигурой, которой я восхищался, и источником вдохновения для моего окончательного решения осуществить проект ALife4Sale. Хотя мы и не разговаривали в те месяцы, я писал о нем в блоге – и наконец свел с ним краткое знакомство в Лондоне.

10) Эрик, похоже, обладает замечательной способностью звонить мне как раз тогда, когда происходят какие-то значительные события. Он звонил в последние минуты аукциона, когда вертолет новостного канала кружил над моим домом. Когда он позвонил в следующий раз спустя много месяцев, он поймал меня вечером накануне отбытия из Австралии во вторую часть моего путешествия во имя «100 целей» – какое изумительное чутье на нужные моменты!

Сколько еще людей могли бы оказаться в этом списке! Я встречался со многими за истекшие 14 месяцев – и как мне представляется, впереди еще много знакомств с замечательными людьми до того, как это приключение завершится. Еще раз спасибо всем, кто предлагал мне помощь, поддержку и поощрение в этом восхитительном путешествии. Без вашей доброты и великодушия было бы невозможно достичь столь многого.

Высшие оценки – десять из десяти вам всем!

Я провел пару дней отдыха с Эваном у берега океана и встречался с разными людьми за кофе, коктейлями или ужином в самом Лос-Анджелесе и его окрестностях.

Однако пришла пора серьезно взяться за следующую цель. Вот-вот должна была начаться моя голливудская актерская карьера.

Глава 7

Недели 61–70

США – Мексика – Китай – Таиланд – Остров Рождества

Утром я должен был быть в Бэрбанке для подачи заявления на должность актера массовки, поэтому решил остаться в Голливуде на ночь в одном из тамошних хостелов для туристов. Я вновь связался с Ари, актером озвучки, который приехал поужинать со мной.

Прибыл он на «сегвее» – одном из этих странных приспособлений с маленькой платформой, на которой стоят, и единственной рулевой штангой, за которую держатся. Ужин был отличный, но я был слишком увлечен своим желанием испытать «сегвей» в деле – и вскоре уже рассекал на нем туда-сюда по Сансет-бульвару.

На следующее утро в Бэрбанке я осознал, что моя цель – участвовать в массовке может оказаться несколько труднее для исполнении, чем я ожидал. Я перепробовал все собственные контакты, включая моего агента Брэндона и пару продюсеров, которые связывались со мной, когда я выставил свою жизнь на продажу, но до сих пор мне никак не везло.

В кастинг-агентстве у меня даже не приняли заявление. Поскольку у меня не было американской рабочей визы, я не смог бы получать зарплату, а поэтому во время съемок у меня не было бы страховки. А если бы я не был застрахован, то меня даже не допустили бы к съемкам!

Это агентство перенаправило меня в пару агентств помельче, расположенных прямо через дорогу, но и там у меня возникли такие же проблемы. Я пытался объяснить, что не нуждаюсь в оплате, но, очевидно, не было никаких способов эту проблему обойти. Может быть, предложил кто-то, мне стоит попробоваться на роль в студенческом фильме. Да уж, не голливудский блокбастер, на который я надеялся!

Все, что мне было нужно для достижения цели, – это маленькая роль в любой сцене. Болельщик в толпе на большом матче. Мертвый солдат на поле битвы. Третий человек в очереди на автобусной остановке. Что угодно!

Похоже было, что это будет куда труднее, чем я думал вначале, но я пока не был готов сдаться.

Я попытал счастья в паре других кастинг-агентств и одним глазом проглядывал ресурс Craigslist, ища объявлений о грядущих кастингах. В конце недели, исхитрившись получить еще одно приглашение в кастинг-агентство, я просто не упомянул о своей ситуации с рабочей визой!

Когда я увидел такую же толпу желающих, что и во время предыдущего отказа, полученного в кастинг-агентстве, мои надежды угасли. Однако когда состоялось собеседование один на один, все стало выглядеть намного позитивнее. Мне повезло – со мной беседовала менеджер агентства, и первым ее вопросом во время собеседования была простая просьба: «Расскажите нам что-нибудь о себе!»

Вот он, мой шанс! Я быстро и лаконично объяснил историю с моим eBay-аукционом, последующее решение путешествовать по миру со списком целей, которые нужно достичь в течение жизни, и закончил тем фактом, что одной из моих целей было получить маленькую роль в каком-нибудь голливудском фильме. Мое объяснение повлекло за собой пару дальнейших вопросов, но у меня возникло ощущение, что я попал к нужному человеку. Мы добрались до щекотливого вопроса с моим рабочим статусом, и Има отмахнулась от него, сказав, что это не будет проблемой, если я не против работать бесплатно. Смогу ли я снова приехать в понедельник, поинтересовалась она, и провести фотосессию, чтобы она могла завести для меня «личное дело таланта»?

Ого! За какие-нибудь полчаса я сделался голливудским талантом! Выезжая после этого из города, я размышлял о том, какие замечательные плоды приносит настойчивость. Мне нужно было найти того единственного человека, который воодушевился бы моей историей и захотел помочь. Има, кажется, и была таким человеком. Она пообещала, что теперь это будет ее целью – сделать так, чтобы моя цель осуществилась.

Хоть я и попал в Голливуд – «город мишурного блеска», в список актеров группы еще не вошел. Так что не будем излишне воодушевляться!

Вс. 04.10.09 (Эльсинор, Калифорния, США) ЦЕЛЬ № 60 Парашютный прыжок с вертолета

Я вчера приехал на Беверли-Хиллз в кэмпере, и попытка припарковать его оказалась настоящим испытанием! Мое собеседование на роль в киномассовке прошло удачно, и теперь планы должны были немного измениться, поскольку мне надо было вернуться сюда в понедельник на фотосессию! Изначально я собирался отправиться в Сан-Диего после уик-энда, посвященного парашютным прыжкам на озере Эльсинор, но теперь эту поездку придется отложить.

До зоны выброски я добрался во второй половине дня. К тому времени как я заполнил все необходимые бумаги, уже не стоило брать напрокат снаряжение до конца дня, так что я с удовольствием остался в числе зрителей.

Это самая крупная и многолюдная встреча парашютистов, на какой мне приходилось бывать, и в основном она нацелена на парашютисток. Соревнования называются Chicks Rock! – «Цыпочки рулят!» – хотя прыгать приехало также немало парней. Вчера работали три больших самолета, а вечером состоялся общий банкет и вечеринка в стиле 1970-х. Сегодня работают два самолета и вертолет.

Этим утром пришлось подняться рано и встать в очередь, чтобы арендовать на день парашют, а потом ждать, пока начнутся прыжки с вертолета. Поначалу произошла путаница, поскольку нас группировали по четыре человека на рейс, а вертолет мог брать на борт одновременно только троих. Однако при перегруппировке меня зачислили вместо группы 9 в группу 5, и, когда подошло время, я экипировался.

Вертолет был очень маленький, с открытыми бортами, и я втиснулся позади пилота, а остальные двое парашютистов заняли места слева. Мы взлетели, маленькая летучая машинка довольно быстро набрала высоту, и мы очень скоро были уже выше 4000 футов (1200 метров), где пилот объявил нам двухминутную готовность.

Первым на выход должен был идти я и, когда получил команду, вылез из боковой двери и встал на полоз. Коротко кивнул остальным и попытался насладиться моментом, но слишком уж медлить было нельзя. Я прыгнул назад и наблюдал, как вертолет, в то время как я выпал из него, казалось, с ускорением пошел вверх.

Это совсем иное ощущение, чем когда прыгаешь с самолета, поскольку поначалу нет ветра. Пока не наберешь скорость, почти не управляешь падением. Возникает ощущение падения с неподвижной опоры, довольно сильное. Однако когда я набрал скорость, знакомые ощущения вернулись, и после очень короткого свободного падения я выбросил вытяжной парашют. Как только купол раскрылся, я сориентировался и чисто приземлился на узенькую посадочную площадку.

Позднее в тот же день я совершил – чисто ради удовольствия пару приятных прыжков с самолета с высоты 12 500 футов (около 4 км). Потом, разговорившись с одним из остальных парней, прыгавших с вертолета, узнал – вот ирония! – что в «Перрис Скайдайвинг», чуть дальше по шоссе, где я в прошлом году летал в аэродинамической трубе, есть человек, который организует прыжки с воздушного шара, наполненного горячим воздухом. Что ж, американские финансы на данный момент меня поджимают, но если удастся вовремя продать кэмпер, посмотрим, не получится ли втиснуть в расписание еще и такой прыжок, прежде чем я в конце месяца уеду из Штатов! Поглядим. В любом случае я обрадован тем, что осуществил эту свою цель в таком прекрасном месте.

По возвращении в город я поехал в кастинг-агентство, где меня сфотографировали и велели ждать звонка. Я решил, что все равно буду пробовать иные пути на тот случай, если здесь ничего не выйдет.

Я также решил, что для моего кэмпера путешествия на этом кончились. Я выставил объявление о его продаже на веб-сайт и в несколько других мест онлайн. Мне уже пару раз приходилось парковать его в городе. Огромный автомобиль был довольно неповоротлив в безумных лос-анджелесских пробках, так что я арендовал относительно дешевую машину на следующую неделю и перенес в нее GPS из кэмпера. Теперь я был готов иметь дело с сумасшедшими дорожными пробками этого города.

Мне повезло, и я очень быстро продал кэмпер матери-одиночке, которая собиралась жить в нем возле дома подруги. Я сумел вернуть почти все деньги, которые уплатил за него, за исключением пары сотен долларов от изначальной цены. Если не считать генератора, водяного насоса и непомерно дорогой починки ремня вентилятора, мой дом, служивший мне в общей сложности шесть месяцев за истекший год, обошелся очень дешево.

Получив пару свободных дней и отсрочку начала актерской карьеры, я решил использовать это время с пользой. Клэй, профессиональный рок-кроулер («скалолаз») из Солт-Лейк-Сити, прислал мне письмо, в котором рассказывал, что работает в настоящее время на выставке внедорожников в Помоне, так что я поехал туда, чтобы повидаться с ним.

Он сумел провести меня внутрь по рабочему пропуску, но сам был занят – подписывал большие плакаты с собственным изображением, так что я пошел осмотреться. Когда он покончил с этим важным делом, мы перекусили и направились в бар его отеля. Он явно был популярной персоной в кругах любителей бездорожья, и мне было очень интересно послушать, как он довольно долго разговаривал с парнем, с которым прежде только переписывался в Интернете. Его собеседник недавно стал инвалидом в результате дорожной аварии и теперь был прикован к инвалидной коляске. У Клэя нашлось для него немало слов совета и поддержки.

У Клэя в отеле был большой номер, оплаченный спонсорами, и он предложил мне воспользоваться свободной кроватью – и мы смогли выпить еще по паре пива в баре.

Вернувшись на следующий день в Лос-Анджелес, я попробовал себя в озвучивании вместе с Ари в его домашней студии звукозаписи. Мы имитировали закадровый голос для одного трейлера к фильму и отредактировали его, привязав к ленте. Я был весьма горд полученными результатами.

На выходные я поехал в Сан-Диего и встретился с несколькими членами компании, с которой мы так бесшабашно веселились в Памплоне. Было здорово снова повидаться и посмеяться над глупостями, которые мы там творили, и вспомнить то, что мы видели.

Остановился я у родителей Филиппа, которые пользовались моими постами в блоге, пока мы были в Памплоне, чтобы быть в курсе, как дела у их сына. Деннис увлекался токарным ремеслом, и я был восхищен процессом превращения простых деревянных заготовок в прекрасные авторучки.

Однажды вечером мы с Вилли отправились ловить омаров и поймали несколько дюжин. Увы, ни один из них не был достаточно велик, чтобы оставить его для ужина, но Вилли подарил мне парочку тех, что поймал в прошлый раз, достав их из морозильника.

Конечно, не обошлось и без пивка в компании Фиппса, Айви, Вилли и Кертисса. Мики и Ник в это время оба работали за границей.

Замечательный уик-энд и прекрасная компания!

Ср. 21.10.09 (Лос-Анджелес, Калифорния, США) ЦЕЛЬ № 61 «Мотор… начали!»: Роль в массовке в голливудском фильме

Потребовалось немало времени, чтобы достичь этой цели, но настойчивость того стоила. Я рад, что отвел себе достаточный срок в Лос-Анджелесе и его окрестностях, чтобы иметь возможность это сделать.

Вчера, когда я возвращался из Сан-Диего, зазвонил мой телефон. Энджи из One Source Talent интересовалась, не уехал ли я еще из города и пытаюсь ли по-прежнему достичь своей цели – сыграть роль в голливудской массовке. Я не получал от этого агентства известий с тех пор, как пару недель назад зарегистрировался, и думал, что уже и не получу до отъезда в Мексику. Я также зарегистрирован и в другом агентстве, и мне там обещали роль, но съемки сцены в обстановке ночного клуба, о которой шла речь, все время откладываются. Я уже начинал беспокоиться, что время моего пребывания здесь выйдет, но и там ничего не получится.

Так что я с большим облегчением согласился на фоновую роль постояльца в отеле-пансионе. Съемки для фильма под названием «Хранилище» (Storage) должны были проходить в Малибу.

Я получил подробные сведения и указания электронной почтой от Алисии, она велела мне привезти с собой три комплекта повседневной одежды по моему выбору. Вот удача! У меня так и так не водится никакой одежды, кроме повседневной!

Однако наутро я пересмотрел свое представление о собственном гардеробе, решив, что бо́льшая его часть слишком уж повседневная (в смысле заношенная почти до дыр!). Две рубашки помоднее, которые мне удалось призанять у знакомых, пожалуй, были слишком темными (а требовалась светлая). Так что я ненадолго заглянул в магазин секонд-хенда в Окснарде, прежде чем направиться к побережью.

Я нашел место, которое было мне нужно, – чудесный дом на холмах Малибу с прекрасным видом на океан. Отыскал Алисию и нескольких других актеров массовки и представился. Нам показали, где можно переодеться, и отобрали наряды для съемок из той одежды, которую мы привезли. Моя рубашка из секонд-хенда подошла идеально! Хорошо потраченные два с половиной бакса!

Повсюду происходила бурная деятельность, то и дело раздавались требования тишины, а потом снимали очередную сцену. Мне удалось познакомиться с ведущей актрисой фильма Сарой Джонс, и я воспользовался этой возможностью, чтобы сфотографироваться с ней.

Наконец пришла пора снимать нашу сцену. Нас рассадили за столиками на балконе, обставленном как ресторан в отеле-пансионе. За моим столиком мы были втроем, и нам сообщили краткую историю персонажей, которых мы играем – я стал мужем в супружеской паре, которая встречалась в Лос-Анджелесе со своим племянником.

В этой сцене мы должны были мимически изображать застольную беседу, но умолкать в те моменты, когда записывался голос ведущей актрисы. Эту сцену отсняли три или четыре раза, а потом был небольшой перерыв, когда снимали что-то другое. Было здорово сидеть и болтать с другими «массовиками» и узнавать, какие еще роли они играли. Я сфотографировался со всеми своими коллегами – разумеется, временными, и со своей экранной «супругой» Диби!!

Потом мы еще раз отыграли свою сцену, пока ее снимали с противоположного ракурса, снова делая вид, что болтаем, едим и пьем вино.

Все это было очень весело, и я наслаждался каждой минутой происходящего. Я поговорил с несколькими актерами массовки о своих целях и о причинах, которые сегодня привели меня сюда, вновь дивясь тому, в какие необычные ситуации забрасывает меня путешествие.

Вот он я, в холмах Лос-Анджелеса снимаюсь в сцене для голливудского фильма!!

Я вновь заехал повидаться к художнику Джону, который решил последовать моему примеру, выставив свой художнический образ жизни на продажу в Интернете. Похоже, в этом начинании он оказался так же малоуспешен, как и я в своем. Он по-прежнему жил в своем доме на колесах с видом на пляж в Санта-Монике.

Джон не казался особенно расстроенным тем, что продажа никак не удается, и глядя из окна его домика, я вполне понимал, почему его это не беспокоит. Джон вообще не производил на меня впечатления человека, который склонен излишне переживать. В конце концов самой большой проблемой для него было то, что клей никак не схватывается в процессе работы над очередным шедевром.

Мне очень хотелось поговорить с ним о его дочери и о магазине спорттоваров для активного отдыха, который был у нее в Вентуре. В мой прошлый визит Джон упомянул, что у нее в магазине часто выступают ораторы. Если бы я смог договориться о презентации, то помимо того что это была бы хорошая первая возможность испытать себя в публичном выступлении, я смог бы воплотить в реальность еще одну свою цель.

Сб. 24.10.09 (Вентура, Калифорния, США) ЦЕЛЬ № 62 «О, если ты покоен, не растерян…»: выучить наизусть стихотворение Р. Киплинга

Мой отец оказал огромное воздействие на мое отношение к жизни. Его смерть, случившаяся задолго до того, как он должен был нас покинуть, определенно повлияла на мое представление о том, как коротка жизнь. Я глубоко уверен, что если есть вещи, которых хочешь достичь, то надо просто взять и заняться ими.

Его любимое стихотворение – «Если…» Редьярда Киплинга стало и одним из моих любимых. В нем содержится превосходный отеческий совет. Поэтому одной из моих целей стало выучить это прекрасное произведение наизусть и суметь рассказать его на публике.

Чтобы достичь этой цели так, как подобает, мне нужно прочесть его перед аудиторией, состоящей из незнакомых людей. Возможность сделать это представилась, когда меня пригласили выступить в магазине спортивных товаров для активного отдыха с рассказом о моих приключениях.

Дочь Джона, Эшли, предположила, что я захочу там выступить, и мы договорились о дате. Я торопливо повторял про себя это стихотворение и гадал, о чем же мне, черт возьми, говорить во время своего первого в жизни публичного выступления.

Изрядно нервничая, я направился этим утром в Real Cheap Sports в Вентуре, вооружившись компьютером и проектором, чтобы можно было показать некоторые избранные фотографии из моих путешествий.

К 11 утра в помещении магазина собралось 10 человек. Я был рад тому, что их количество все-таки составило двузначное число – и приступил к делу. К концу моего выступления появились еще несколько опоздавших, которые встали в задние ряды группы. Для первой попытки рассказать свою историю это была вполне приличного размера аудитория, кроме того, очень свойская и спокойная. Я уже знал лично кое-кого из присутствующих, так что не особенно нервничал.

К тому времени как я «поймал волну», процесс беседы уже доставлял мне истинное удовольствие, и я вполне мог представить, что и дальше буду заниматься тем же самым. Я и сам чувствовал, что все прошло очень хорошо, и все полученные мною отзывы были позитивными, хоть я и не уверен в том, что это не было простой данью вежливости! Надеюсь, что нет.

Я старался особо не затягивать и вначале рассказал немного о себе и об истории проекта ALife4Sale, с которого началось мое путешествие. А потом заговорил о четырех своих самых ярких достижениях:

О плавании с китами;

О гонке по «Стене Смерти»;

О беге с быками в Памплоне;

О восхождении на семь вершин в Колорадо.

Я так же кратко рассказал о своей последней цели – сняться в фильме в Лос-Анджелесе, а потом сказал, что прямо сейчас, хочется верить, готов к достижению цели номер 62.

Я попросил Карину, с которой переписывался на неделе и которая узнала обо мне из почтовой рассылки Real Cheap Sports, поработать в качестве видеооператора – и приступил к декламации. У меня случилась одна краткая заминка, обеспокоившая меня на пару секунд, но я быстро вырулил обратно на рельсы! Думаю, что все прошло благополучно.

Я совершенно уверен, что теперь это стихотворение надежно запечатлелось в моей памяти, и намерен хранить его там, время от времени повторяя. Это отличная домашняя заготовка для вечеринок, если мне когда-нибудь понадобится что-то в этом роде.

После лекции я с большим удивлением и радостью познакомился с Дугом. Мы с ним немного общались в Фейсбуке, и он следил за моими приключениями еще со времен ALife4Sale. Он два часа ехал на машине из Бейкерсфилда, чтобы послушать мое выступление.

Потом я некоторое время разговаривал с другими слушателями, а еще позднее Дуг предложил повести нас с Эваном в ресторан обедать. Мы попросили Эшли что-нибудь нам порекомендовать, и когда наш выбор пал на мексиканскую кухню, она с мужем и Джон тоже решили пойти вместе с нами. Отличный способ отпраздновать воплощение цели № 62!

Несколько человек оказывали мне помощь в моих стараниях выучить это стихотворение наизусть. Келли, с которой я познакомился в прошлом году в ее «призрачном» доме в Орегоне, подарила мне его прекрасно исполненную каллиграфическую копию. Кэри из Флориды вручила красиво отпечатанную и оформленную версию стихотворения, когда я приехал в ее родной штат, чтобы переночевать в подводном отеле. В последние три месяца я держал версию то на приборной доске кэмпера, то в верхней части своего маленького рюкзака. Выглядит листок слегка помятым, но именно ему я в первую очередь обязан тем, что выучил это стихотворение.

И разумеется, спасибо моему папе за то, что он впервые познакомил меня с этим неподвластным времени советом!

ЕСЛИ

Редьярд Киплинг

О, если ты покоен, не растерян, Когда теряют головы вокруг, И если ты себе остался верен, Когда в тебя не верит лучший друг, И если ждать умеешь без волненья, Не станешь ложью отвечать на ложь, Не будешь злобен, став для всех мишенью, Но и святым себя не назовешь, И если ты своей владеешь страстью, А не тобою властвует она, И будешь тверд в удаче и в несчастье, Которым, в сущности, цена одна, И если ты готов к тому, что слово Твое в ловушку превращает плут, И, потерпев крушенье, можешь снова – Без прежних сил – возобновить свой труд, И если ты способен все, что стало Тебе привычным, выложить на стол, Все проиграть и вновь начать сначала, Не пожалев того, что приобрел, И если можешь сердце, нервы, жилы Так завести, чтобы вперед нестись, Когда с годами изменяют силы И только воля говорит: «Держись!» – И если можешь быть в толпе собою, При короле с народом связь хранить И, уважая мнение любое, Главы перед молвою не клонить, И если будешь мерить расстоянье Секундами, пускаясь в дальний бег, – Земля – твое, мой мальчик, достоянье! И более того, ты – Человек! (Пер. С. Я. Маршака)

Следующие несколько недель начали казаться мне кошмаром логистика, поскольку приближались несколько событий, для каждого из которых была назначена дата. Главная проблема состояла в том, что посреди грядущих фестивалей затесалось и природное событие, подчинявшееся фазам луны и началу сезона дождей на острове Рождества.

Впечатляющее зрелище миграции красных крабов через этот остров к морю могло состояться либо в ноябре, либо в декабре, и почти всегда происходило во время высоких приливов, вызванных молодой луной.

Это означало, что, хотя остальные даты были фиксированы, я должен был сохранять абсолютную гибкость в отношении планирования целей, а следовательно – и дат необходимых перелетов.

Только один рейс был известен наверняка. Я забронировал билет на начало ноября в Куала-Лумпур в Малайзии. Оттуда я мог либо направиться на юг, на остров Рождества, если крабы начнут движение, либо на север в Таиланд, если будет похоже, что они станут мигрировать в декабре.

После продажи кэмпера я последние несколько недель жил на диванчике у Эвана в его квартире у пляжа – и решил, что ему, наверное, пора бы от меня отдохнуть. И забронировал билет в Сан-Франциско, попрощавшись с Лос-Анджелесом и своей процветающей голливудской карьерой.

Я снова остановился у Сюзан и много времени проводил за компьютером, пытаясь разобраться со следующими несколькими неделями. Я постоянно поддерживал контакт со службой национальных парков острова Рождества. В итоге стало ясно, что дожди не начались вовремя и крабы не могли совершить ноябрьскую миграцию, так что теперь это событие почти точно переносилось на декабрь.

Наконец-то я смог забронировать себе авиабилеты и распланировать кое-какие официальные встречи! Новое расписание означало, что у меня появляется окошко в календаре в первой половине ноября, и быстрый поиск обнаружил несколько очень дешевых рейсов из Куала-Лумпура в Китай. Может быть, я сумею втиснуть в этот промежуток еще одну цель.

Мне нужна была китайская виза, и осталась всего пара дней в Сан-Франциско, чтобы ее получить. Я провел несколько нервных часов в китайском посольстве, пытаясь справиться с занудливой китайской бюрократией. Могу ли я показать им свои авиабилеты и бронь на гостиницу? Я пока не обзавелся ни тем ни другим, поскольку не сумел получить визу. Ах, но вначале вы должны бронировать билеты и размещение в отеле. А если я это сделаю, будет ли мне гарантирована виза? Ах нет-нет, извините, мы не даем никаких гарантий по визам!

Издергавшись, я забронировал билет и место в хостеле в Пекине и должен был уплатить удивительно разумную цену за то, что у меня примут заявление. И испытал колоссальное облегчение, получив обратно свой паспорт с 30-дневной визой внутри.

Когда я вновь оказался дома у Сюзан, опять началась наша несколько напряженная и пронизанная ссорами рутина. К тому времени мы уже оба поняли, что пары из нас не выйдет. Временами она меня ужасно раздражала, поскольку ей требовалось очень много времени на какое-нибудь дело, и все должно было быть сделано только так-то и так-то, и никак иначе. Мне стыдно за то, что мое раздражение порой было слишком сильным, чтобы его сдержать, и я ненавидел себя, когда позволял ему выплеснуться наружу.

Мне часто вспоминалась песня, с которой я однажды давным-давно познакомил Лору, сказав, что текст песни прекрасно объясняет мои чувства к ней. Что еще важнее, прибавил я, его слова говорят о том, как я отношусь к себе, когда я рядом с ней:

И теперь я верю в любовь, я верю в любовь, И это ты тому причиной. Потому что когда я смотрю на себя в зеркало, Я вижу лучшего человека, чем прежде.

Когда я был с Сюзан, я не видел этого самого лучшего человека в зеркале. Мне было грустно от того, что между нами ничего не получается, потому что она была замечательной, заботливой женщиной. Однако я испытывал и некоторое облегчение от того, что еще до конца месяца улечу в Мексику.

Вс. 01.11.09 (Оахака, Мексика) ЦЕЛЬ № 63 Диа де Муэртос (День мертвых)

После пятничной поездки на Монте-Альбан я пошел бродить по Оахаке, упиваясь праздничной атмосферой. Картины из песка и уличные украшения – здесь есть на чем задержаться взгляду.

Позже вечером я выпил пару пинт пива и довольно много порций мескаля – местного напитка, несколько напоминающего текилу, с компанией других путешественников во дворе хостела. Так что вчера старт у меня был «медленный и неторопливый», как поется в песне.

Я пустился в путь поздним утром, чтобы попасть в ближний городок под названием Туле – по совету коллеги-путешественницы и обитательницы нашего хостела Ребекки. Некоторое время пытался задавать вопросы на кипуче многолюдной, полуразвалившейся автобусной станции, чтобы выяснить, какой автобус мне нужен, но мой скверный испанский давал в лучшем случае сомнительные результаты. В конечном счете я сдался, сел в одно из маршрутных такси с компанией местных и был приятно удивлен тем, что дорога длиной 13 км обошлась мне всего лишь в 8 песо (около 70 центов).

В Туле в общем-то не на что смотреть, кроме потрясающе огромного «Арбол де Туле» – дерева, которому, по приблизительным оценкам, более 2000 лет и которое по-прежнему отлично себя чувствует. По сравнению с ним церковь, на чьей земле оно растет, кажется просто карлицей. Было приятно сидеть в его тени и размышлять над историей, которая творилась на протяжении его жизни.

Вернувшись в Оахаку, я стал фотографировать большие песчаные картины-скульптуры на Сокало, центральной площади города, пока еще была возможность сделать это при солнечном свете. Позднее вечером встретился с Ребеккой, Марком, Карен и еще пятью путешественниками, и мы отправились на Пантеон де Сан-Мигель, главное кладбище города. По дороге мы столкнулись с компарасой – парадом, участники которого были одеты в хэллоуинские костюмы, в сопровождении неумеренно восторженно марширующего оркестра и некоторое время шли вместе с ними.

Само кладбище, освещенное горящими свечами, обладало совершенно особенной атмосферой. Шли приготовления к концерту, который должен был состояться позже вечером, и оркестр и хор готовили себе места для выступления.

Я много читал о кладбище, расположенном дальше за городом, в местечке, которое называется Хохокотлан (или просто Хохо – с гортанным испанским акцентом на звуке «х»!), и очень хотел отправиться туда. Бо́льшая часть остальных членов нашей компании с удовольствием осталась в городе, и под конец только я и финка-путешественница Эсси отправились искать такси, найти которое оказалось гораздо проще, чем мы ожидали.

Мы вошли через кладбищенские ворота – и нас охватило чувство благоговения. Это кладбище прекрасно, именно так я себе его и представлял. Насколько хватало глаз, виднелись могилы, покрытые затейливыми цветочными украшениями и освещенные свечами. Возле многих могил сидели члены семей всех возрастов и поколений, от старейших прабабушек и прадедушек до спящих младенцев.

На многих могилах царило тихое и задумчивое настроение, но в других местах празднование шло полным ходом. В воздух взлетали фейерверки, играли оркестры. Слышались смех и приветственные возгласы.

Я некоторое время разговаривал с парнем, который сидел вместе с семьей на могиле своего отца. Он объяснил, что они пришли побыть со своими родственниками, дать им знать, что их по-прежнему любят и что им – в этот один-единственный день каждого года будут рады, когда они вернутся и воссоединятся со своей семьей. Многие принесли с собой любимые кушанья или напитки покойного родственника, чтобы порадовать его, и, разумеется, мескаль повсюду лился ручьем.

Мне все это показалось удивительно эмоциональным. Временами меня охватывали печаль и раздумья, в другие моменты я смеялся и хлопал в ладоши вместе с остальными – например, когда один из оркестриков заиграл любимые мелодии одного покойного возле его могилы.

Мы бродили по кладбищу до полуночи, потом отправились на многолюдную маленькую рыночную площадь, чтобы найти себе что-нибудь поесть, после чего снова вернулись бродить среди могил.

Все это было захватывающим и наводящим на размышления событием. Меня интриговало совсем другое, чем у нас, их отношение к смерти, и живое, без оттенка мрачности прославление жизни людей, ушедших в мир иной.

Я был благодарен Эсси, которая оказалась идеальной спутницей в этот вечер и делила со мною задумчивое настроение. Я был очень рад тому, что она пожелала приложить дополнительные усилия, чтобы поприсутствовать на этом трогательном событии. Думаю, мне было бы труднее и тяжелее быть там одному.

Оказалось, что ритуалы в Мексике гораздо эмоциональнее, чем я предполагал. И снова переживания побудили меня задуматься об отце, который умер много лет назад.

В мой последний вечер в Оахаке нас с Эсси пригласили поехать вместе с группой, направлявшейся на другое кладбище в маленькой деревушке где-то в сельской глуши. Я вежливо отказался, желая провести больше времени в одиночестве. Эсси решила ехать, и мы с ней честно поделили купленные цветы, карамельные черепа и свечи. Я взял свой узелок и один пошел по темным улицам к главному кладбищу на краю города.

Вначале я погулял по ярко освещенной и весело украшенной центральной части кладбища, как и в предыдущие вечера, а потом удалился в темные аллеи его окраин. На некоторых могилах были свечи и цветы, другие оставались темными и ничем не отмеченными. Я тихо бродил, пока не нашел могилу, которая мне понравилась, и сложил на ней собственное маленькое святилище вокруг фотографии отца, которую распечатал в интернет-кафе.

Я надеялся, что обитатель этой могилы будет не против, если я воспользуюсь местом его последнего отдохновения в собственных целях. Я тихо сидел и размышлял о том, что сказал бы отец о моих теперешних приключениях. Думаю, он мог бы мной гордиться, а может быть, и немного позавидовал бы.

На самом деле я не верю, что от него что-то осталось, чтобы приглядывать за мной или видеть мои дела, но мне было приятно сидеть там и с любовью думать о нем и о воздействии, которое он оказал на курс моей жизни. Наблюдал он за мной или нет, но все те годы, что миновали со дня ухода отца, его жизнь по-прежнему продолжает оказывать влияние на меня и на тот выбор, который я делаю.

Я думал, что у меня могут возникнуть проблемы с возобновлением американской визы – уже четвертый раз за три месяца с небольшим. Я вылетел в Мексику и вернулся всего через несколько дней, везя с собой только ручную кладь. На таможне начались расспросы, но когда я упомянул Диа де Муэртос, агент очень воодушевился и принялся расспрашивать меня, как это было. Он сказал, что и сам хочет поехать туда в следующем году, и вскоре я уже махал ему рукой, в которой был зажат паспорт с новеньким штампом.

Я провел с Сюзан еще только один день, и мы расстались добрыми друзьями. Мы оба знали, что все наши отношения, вероятно, были обречены с самого начала, поскольку наша несовместимость перевешивала хорошие стороны вместе обретенного.

В последние три с чем-то месяца я то уезжал из Штатов, то возвращался сюда, и эта страна действительно начинала казаться мне родной. За предшествующие 15 месяцев путешествий я провел почти половину времени в США или где-то рядом.

Мне предстояло лететь из Сан-Франциско в Лос-Анджелес, потом предстоял 14-часовой перелет в Тайбэй, потом дальше, в Куала-Лумпур, а оттуда уже, наконец, в Пекин. Было такое ощущение, будто я уезжаю из дома.

Несмотря на то что у меня больше не было ни своего дома, ни квартиры, я жил здесь больше месяца то у Эвана в Лос-Анджелесе, то у Сюзан в Сан-Франциско действительно как дома. Я буду скучать по здешней жизни.

Хотя все пошло не так, как мы надеялись, и Сюзан стала мне скорее другом, чем кем-то еще, я все же ощутил печальное чувство утраты, глядя, как она в тот день уезжала на работу. И на душе у меня было пусто и грустно, когда я уезжал на пару часов позже нее – и гораздо дальше, чем она.

Такого рода приключения очень хороши, когда встречаешься с интересными новыми людьми, занимаешься новой волнующей деятельностью и видишь захватывающие новые места. Однако вскоре эти новые люди склонны становиться хорошими друзьями, а новые места – комфортными и привычными. Время летит, и слишком скоро настает пора уходить. Вместе с ней опять возвращается взволнованное предвкушение нового, но его всегда умеряет утрата дружбы и всего знакомого.

Так что путешествия – обоюдоострое оружие. Замечательно заводить хороших новых друзей, но очень трудно уезжать, не представляя, когда я снова с ними увижусь и увижусь ли вообще.

Я провел ночь и день в Куала-Лумпуре между рейсом из Штатов и следующим рейсом в Китай и поэтому поехал на автобусе в город. Я уже пару раз проезжал транзитом через Куала-Лумпур или останавливался там и очень люблю этот город.

Когда мы с Лорой начали ездить в Австралию в 1998 году, предложения Malaysian Airlines были одними из лучших. В цену билета на возвратный рейс из Англии в Австралию был включен бесплатный обратный билет из Куала-Лумпура в любое другое место Малайзии, куда летали их самолеты. За цену обратного билета можно было получить остановку в Куала-Лумпуре на несколько дней, потом полететь в другое восхитительное место, например, Пенанг или Борнео, и тоже некоторое время там побыть. Мы всегда выбирали этот вариант – и всегда наслаждались днями, проведенными в Куала-Лумпуре.

И снова призрак Лоры был со мной. Она была там, перед первым хостелом, в котором мы жили в этом городе, ее фото перед дверью кристально ясно отпечаталось в моей памяти. Она была там – сидела напротив меня за столиком, ела хлеб роти и пила сладкий чай. Она была там, на вершине Куала-Лумпур-Тауэр, любовалась видом на горы через многолюдный город.

Однако похоже было, что время творит свое неторопливое волшебство, и эти воспоминания вызывали лишь печальную улыбку. Прошлое ушло, и я гораздо лучше свыкся с новой жизнью, которую избрал для себя.

На следующий день я прибыл в Тяньцзинь в Китае. Я летел рейсом дешевой авиакомпании, которая использовала аэропорт-спутник на большом расстоянии от Пекина, но найти автобус до вокзала в Тяньцзине оказалось нетрудно. До моего поезда в Пекин оставалось еще некоторое время, и я пошел поискать что-нибудь на завтрак.

Крохотное кафе, которое я обнаружил, представляло для меня некоторые трудности, поскольку в меню не было ни слова по-английски, но меня спасли фотографии над стойкой. Я заказал блюдо по картинке, изготовленное, судя по его внешнему виду, из яиц – но когда его принесли, ингредиенты оказались для меня полнейшей тайной. Не думаю, что там вообще были какие-нибудь яйца, зато оно было, безусловно, сытным.

Я сел в поезд, который доставил меня в центр Пекина с невероятной быстротой. Этот поезд проходит всего 100 км между этими двумя городами, но делает это меньше чем за час, достигая максимальной скорости, намного превышающей 300 км/ч.

Я немного запутался с системой метро в Пекине, выйдя не на той станции. Под конец пришлось сдаться и взять такси. Но даже тогда, с адресом моего хостела, записанным на листке, было трудно найти его, поскольку он притаился в крохотном переулке.

Наконец я добрался до места часом позже, чем планировал, чувствуя себя немного виноватым, поскольку договорился встретиться с Лэнси в полдень. Лэнси – еще одна интернет-знакомая, которая предложила сыграть роль моего пекинского гида, после того как узнала обо мне на уроке английского. Ее преподаватель дал ей задание – сделать резюме статьи из одной английской газеты, и статья как раз была об одном парне из Австралии, который выставил свою жизнь на продажу в Интернете. Ее заинтересовало, что было с этим парнем потом, и, следя за моим блогом, она узнала, что ради одной из своих целей я приеду в Китай.

Хостел выглядел очень по-домашнему, с крытым центральным двориком, заставленным столиками, креслами, диванчиками и множеством растений. Я был рад, что Лэнси еще не ушла. После того как я забросил свою сумку в уютную маленькую спальню на втором этаже, мы пошли побродить по городу.

Хостел находился в самом центре, и короткая прогулка привела нас к людному району магазинов. Прямо за ним располагалась обширная система декоративных озер, вокруг которых вились велосипедные дорожки. На извилистых дорожках разносчики торговали всевозможными странными и удивительными предметами.

Пекин немного напомнил мне Японию – тем, что так сильно отличался от любого западного города, даже от азиатского, такого как Куала-Лумпур. Здесь было намного холоднее – еще бы, после тропического тепла Малайзии! Температура днем колебалась в районе +12 °С, а вечером должна была упасть почти до нуля, как сказала мне Лэнси. Город казался очень многолюдным и деловым, но, по всей видимости, обычно он еще хлопотливее, поскольку тогда был воскресный день – время относительно спокойное. Пекин, как и Куала-Лумпур, представляет собой завораживающую смесь гладенькой современности и старой традиционности. За каждым поворотом открываются интересные сценки – например, игроки в шахматы или маджонг в кафе на тротуаре, или уличный лоточник, который создает затейливых животных из карамели на палочках.

Все казалось таким странным и незнакомым, и очень мало было надписей на английском. С уличных лотков торгуют огромным ассортиментом таинственных блюд, и Лэнди, и ее подруга Дженни заставили меня перепробовать всевозможные яства.

Мы весело бродили по улицам, я жадно впитывал эту новую атмосферу и болтал с девушками, которые замечательно играли роль хозяек. Временами я чувствовал, как в голове у меня все немного плывет от усталости. Но вокруг было слишком много нового и интересного, чтобы пропустить такую прогулку. В какой-то момент я внезапно снова ощутил знакомый трепет осознания. «Я в Пекине! В Китае!» – подумалось мне с радостью.

Позже вечером девушки проводили меня обратно домой. И я снова удивился тому, насколько быстро начинаю называть новое место «домом», даже если провел там только пару минут. Любое место, где лежит моя шляпа (или в моем случае рюкзак!) …Девушки на автобусе поехали по домам, а я проверил почту и спустя десять минут уже крепко спал в кровати!

Лэнси была права, когда говорила в воскресенье, что «сегодня тихо». В понедельник утром, когда я вышел из маленького переулка, в котором спрятался хостел, на чувства мои обрушился совершенный бедлам. Я не мог поверить своим глазам. Город превратился в мешанину машин, автобусов, грузовиков, велосипедов, мопедов, мотоциклов, ручных тележек и множества других транспортов, представлявших собой некий самодельный гибрид из двух или нескольких необычных средств передвижения. Движение было бешеное, и первый переход через улицу стоил мне немало нервов.

Постепенно все это стало обретать некий смысл, и я обнаружил, что могу предсказать, как минимум с некоторой точностью, откуда может хлынуть новая ревущая волна транспортных средств.

Лэнси должна была в следующие несколько дней быть на работе, так что я вовсю разыгрывал туриста в Пекине, посетив площадь Тяньаньмэнь, Летний дворец, Запретный город и Олимпийский парк. Я разобрался в системе подземки и выяснил пару автобусных маршрутов, которые могли доставить меня домой.

Моя уверенность в собственной способности ориентироваться в этом странном городе росла.

Наверное, я был излишне самоуверен, когда позаимствовал в хостеле расхлябанный старый велосипед, чтобы однажды вечером поехать поужинать! И попал в водоворот вечернего транспортного безумия. Эта поездка была ужасающей и развлекательной в равной мере, и выжил я только благодаря тому, что «сел на хвост» одному из закаленных местных велосипедистов и следовал за ним на всех исполинских перекрестках!

Вот некоторые другие случайные наблюдения, взятые из одного блог-поста, который я написал, проводя незабываемые дни в Пекине:

Иностранцы платят за многие вещи совсем другую цену. Этим утром я купил потрясающий хлеб в крохотной булочной – типичном «окне в стене». Женщина, стоявшая передо мной, взяла три горячих ролла с пряностями, протянула продавцу 2 юаня и получила сдачу. Я купил два ролла, дал 2 юаня и не получил обратно ничего, кроме непонимающего взгляда. Потом, когда я еще раз пришел туда днем, я купил три булочки, и с меня запросили 6 юаней. В этот момент я поступил решительно и просто заплатил 3 юаня, которые были приняты без вопросов. Я совершенно уверен, что переплатил. Впрочем, это чуть ли не лучший на свете хлеб, а 3 юаня – всего 45 центов, так что я не жалуюсь!

Любимое национальное времяпрепровождение – плеваться. Причем не имеет значения, женщина ты или мужчина. Чем более хищный и утробный звук ты издашь перед большим плевком, тем круче! Плеваться можно везде – на улице, на шоссе, в храме, и, похоже, это никому не доставляет никаких неудобств!

Общественные туалеты – вопрос 50-процентного попадания. Буквально! Многие из них представляют собой выгребную яму, над которой надо сидеть на корточках, а местные, похоже, не слишком хорошо знакомы с понятием точности! Еще один очень важный урок, который необходимо усвоить, – это что не в каждой кабинке (это если тебе повезло и ты попал в туалетный блок, где в принципе есть такая роскошь, как кабинки) есть собственный запас туалетной бумаги! Не обнаруживайте это путем проб и ошибок! Возьмите себе порцию бумаги из общей коробки, прежде чем направиться в выбранную кабинку.

Сегодня я посетил один туалет, который пекинская администрация по туризму оптимистично пометила четырьмя звездочками. (Вот подвалило кому-то счастье с работой – ходить по городу и раздавать звездочки туалетам!) Я не мог не заметить, что этот знак был с гордостью водружен над единственным дозатором бумаги, который обслуживал и леди, и джентльменов!

Пекин быстро становился одним из моих любимых городов! Это удивительно увлекательное и бесконечно интересное место. Даже такое незатейливое мероприятие, как попытка доехать на автобусе из одного места в другое, способно стать здесь самостоятельным приключением. При соответствующем случаю авантюрном подходе и при наличии свободного времени все это очень весело, поскольку автобусный билет до любой точки города стоит примерно 15 центов, одна поездка через весь город на метро – всего 30 центов, а если вас подведет общественный транспорт, то такси до дома будет стоить самое большее пару баксов.

Чт. 12.11.09 (Пекин, Китай) ЦЕЛЬ № 64 Прогулка по Великой Китайской стене

«Кто не поднимался на Великую стену, тот не настоящий человек» (в оригинале «не настоящий китаец». – Прим. пер.).

Мао Цзэдун

Ну что ж, теперь я смело могу называть себя настоящим человеком, поскольку сегодня я наконец поднялся на Великую Китайскую стену и прогулялся по ней.

Я надеялся, что Лэнси сможет присоединиться ко мне в осуществлении этой цели. Увы, она всю неделю работала, так что мы решили в выходные отправиться к одному из более древних и менее «туристических» отрезков стены. Чтобы сделать это, нужно было сесть в местный автобус, идущий к нужной точке (или записаться на организованную экскурсию). Оттуда следует пройти около 10 км стены и организовать себе транспорт от конечного пункта (или сесть в туристический автобус!).

Но в середине недели прогноз пообещал значительное ухудшение погоды и сильные снегопады. Так что в конце концов мне пришлось сделать практичный выбор. Я решил поехать и посмотреть стену сегодня – сколько получится. Есть гораздо более доступный участок – естественно, посещаемый ордами туристов, но, судя по виденным мною фотографиям, он все равно выглядит впечатляюще. Если погода все же испортится, сделав неосуществимой нашу поездку в выходные, по крайней мере сегодня я смогу воплотить эту цель в реальность.

Сегодня утром я встал и первым делом потеплее оделся. Пока я шел еще затемно к местной автобусной остановке, уже начал сыпать снежок. Городской автобус доставил меня на ближайший автовокзал, где я пересел в пригородный автобус. Полтора часа спустя мы подъехали к Бадалину, одному из участков стены.

Снег шел все утро, неуклонно заваливая дорогу. Когда мы останавливались на холме, автобус неизменно начинал скользить и в конце концов безнадежно застрял. Я решил пройти остаток пути пешком вместе с несколькими местными – и 15 минут спустя подошел ко входу на саму стену.

По обе стороны долины стена круто поднималась в гору. Она выглядела почти так, как я и ожидал, не считая того, что на самых высоких участках попросту исчезала в дымке из тумана и снега. На ней было довольно много людей и несколько больших туристических групп, но я подозреваю, что из-за непогоды их все же было куда меньше, чем в более погожие дни.

Я купил себе билет и решил вначале направиться вверх по восточному участку стены, поскольку в ту сторону двигалось наименьшее число людей. Эта часть стены, протянувшейся в общей сложности на тысячи километров, прошла масштабную реставрацию. Она сейчас в очень хорошем состоянии, хотя, пожалуй, и менее аутентична, чем многие более древние участки, на которые не так-то просто попасть из туристического автобуса.

После крутого заснеженного, скользкого подъема я достиг крепости на вершине холма, где меня поприветствовал первый и единственный за весь день торговец, – должно быть, скверная погода отпугнула их всех, кроме самых закаленных. Еще несколько человек, очевидно, тоже доходили до этого места, но стена продолжалась и дальше, а снег на следующем участке остался совершенно нетронутым.

Небольшие дополнительные усилия никогда не остаются без награды, и на следующем участке стена более получаса принадлежала только мне одному. В конце участка, открытого для посещения, стена продолжается, но она не отреставрирована. Выглядит она очень завлекательно, но, увы, из-за высоченного заграждения, увенчанного шипами, мне пришлось развернуться и направиться обратно вниз, к толпе туристов.

В другую сторону я уже шел в более многочисленном обществе. Все то и дело оскальзывались и смеялись над собственной неловкостью. Дойдя до холма, многие громко говорящие туристы принялись фотографироваться. И снова 100 дополнительных ярдов почти лыжного скольжения вниз по следующей крутой и скользкой части стены означали, что теперь она опять принадлежала мне одному.

После этого я направился вниз, в долину, и выяснил, что автобусы по бадалинской дороге все еще не ходят. Мне пришлось пройти пару миль вниз, к главному шоссе, чтобы сесть в автобус обратно в город. Я поймал бы такси, но наличных у меня осталось только на автобусный билет и легкий перекус!

Отличная прогулка, и еще лучше, думается мне, ее сделали снег и трудные условия! В результате она превратилась в гораздо более уникальное и личное переживание в месте, которое в противном случае было бы просто ловушкой для запыхавшегося туриста.

Цель номер 64 – это еще и четвертое из увиденных мною «новых семи чудес света». Впереди ждут Мачу Пикчу, Христос-Искупитель и Тадж-Махал!

Лэнси очень расстроилась из-за того, что не смогла сопровождать меня в этом походе к Великой Китайской стене, но оставалось еще несколько более дальних и менее туристических ее участков, где я хотел побывать. В свои два выходных дня Лэнси решила отправиться туда вместе со мной.

Была возможность присоединиться к автобусной экскурсии, организованной хостелом, но мне это было не интересно. Учитывая, что Лэнси могла выступать в качестве переводчицы, я предложил ей проделать весь путь самостоятельно и сделать это нашим собственным приключением. Лэнси колебалась, наверное, предпочитая удобство организованной поездки, но согласилась, что самостоятельная выйдет намного дешевле.

Мы встретились на большом автовокзале на окраине города и сели в автобус, который должен был через пару часов доставить нас в Миюн. Однако приключения наши начались сразу, поскольку автобус, в котором уже некоторое время сильно воняло перегоревшим машинным маслом, вскоре встал как вкопанный!

В процессе пересадки на новый автобус к нам практически намертво прицепилась какая-то пожилая дама – наверное, потому что я был единственным иностранцем в этом автобусе. Она все время твердила, что мы должны пораньше сойти с автобуса и взять такси до Великой стены. Мы проигнорировали ее предложение, поскольку Лэнси переговорила с другими пассажирами и получила информацию получше. Как здорово, что со мной был человек, говорящий по-китайски!

В Миюне старуха продолжала ходить за нами по пятам, донимая бедную Лэнси бесконечной болтовней. Она пыталась убедить нас, что единственный вариант – заплатить 300 юаней, то есть около 42 долларов, за такси. В маленьком турбюро, которое руководит местными автобусами, нас ждали плохие новости! Больше автобусов не будет, поскольку сегодня пятница. Я не понял почему, ведь по расписанию автобусы должны были ходить до середины пятницы, но все остальное было предельно ясно. Старушенция, которая упорно висела у нас на хвосте, теперь приободрилась, увидев, насколько возросли ее шансы, но за это время она уже успела порядком нам надоесть.

В конечном счете Лэнси добилась кое-каких результатов, и нам сказали, куда надо идти, чтобы сесть на маршрутный микроавтобус или такси. Мы наконец-то избавились от надоедливой старухи, когда она сообразила, что мы сами решили свои проблемы. Бойкие переговоры Лэнси с водителем такси вскоре завершились тем, что мы поехали к Джиншанлиню за гораздо более разумную цену в 50 юаней (чуть меньше 7 долларов) за обоих.

В Джиншанлине, где было ужасно холодно, мы нашли для себя приличный пансион по цене 55 юаней за номер – то есть около 8 долларов с каждого. После дополнительных переговоров, в которых Лэнси быстро набила руку, в эту цену также включили ужин и завтрак.

Утром мы встали очень рано и после завтрака отправились к стене. Снова выглянуло солнце, и мы начали немного согреваться, выйдя из тени, лежавшей в долине.

Открывшееся с самой стены зрелище были ошеломительным – мы видели, как стена змеится вдаль через горы в обоих направлениях, и каждый горный пик был увенчан сторожевой башней на вершине.

День выдался такой, что лучше и не пожелаешь. Светило солнце, и стоял полный штиль. На верхней кромке стены по-прежнему лежал обледенелый снег, из-за которого она выглядела потрясающе красивой. А самое приятное, поскольку мы прибыли заранее и вышли в путь рано, нам удалось опередить туристические группы, которые должны были приехать позже. Буквально вся стена была исключительно в нашем распоряжении, насколько хватало глаз в обоих направлениях.

Мы шли по маршруту около 10 км, взбираясь на горы и спускаясь с них, проходя сквозь сторожевые башни на каждой вершине. На каждом шагу открывались восхитительные возможности для фотографирования – виды были потрясающие.

Некоторые участки стены поддерживаются в очень хорошем состоянии, но другие пребывают в запустении. На более крутых участках, особенно покрытых снегом и наледью, путь становился довольно опасным, но мы не торопились и ни разу не вляпались в неприятности.

Около четырех часов мы двигались по совершенно невероятному, изумительному ландшафту, и я силился объяснить Лэнси, насколько это замечательное приключение превосходило все мои ожидания, связанные с восхождением на Великую стену. Это действительно был один из самых прекрасных дней, какие мне случалось проводить в горах. Мы оба были очень рады, что приложили дополнительные усилия для организации своей собственной, индивидуальной поездки вместо необходимости присоединяться к большой организованной экскурсии.

Мы никуда не спешили и довольно долго сидели, перекусывая взятой с собой едой и любуясь видами. Спустя четыре с небольшим часа, которые пролетели совершенно незаметно, мы перешли подвесной мост через озеро Симатай и спустились со стены в маленький городок с тем же названием.

Еще немного переговоров – и мы нашли недорогое такси в Миюн, где сели в обратный автобус до Пекина. Там на автовокзале мы с Лэнси расстались, поскольку я направлялся обратно в хостел, а она домой. Я буду вечно благодарен ей за то, что она оказалась таким прекрасным гидом, переводчицей, спутницей и просто веселым человеком – я не мог бы пожелать лучшей компании в таком чудесном приключении! Эти два дня определенно стоит добавить в растущий список самых ярких моментов моей жизни. Эта прогулка, почти невероятно идеальные погодные условия и замечательная спутница в моем путешествии – воспоминания, которые я буду бережно хранить всю жизнь.

Я вылетел обратно в Куала-Лумпур и в аэропорту купил билет на самолет все той же дешевой авиакомпании в Бангкок. Мой бывший шурин Тони жил там наездами уже семь лет, работая учителем английского языка. Славно было повидаться с ним – и очень здорово, что у меня снова был наполовину местный гид, который мог показать мне город.

Я пожил у Тони пару дней, но мне нужно было направляться к следующему месту назначения. Я хотел прибыть туда задолго до выходных, чтобы гарантированно получить номер в отеле небольшого городка, который бывает под завязку забит народом в этот конкретный уик-энд каждого года.

Быстрая и бодрящая, хотя и разрушительная для нервов поездка на заднем сиденье мопеда-такси по утренним бангкокским пробкам в час пик доставила меня на железнодорожный вокзал всего за 20 минут, а в такси это мероприятие заняло бы никак не меньше часа. Поезд из двух вагонов медленно погромыхал на восток, и через семь часов я вышел в Сурине вместе с немалым числом других пассажиров. Нас приветствовали несколько слонов и их погонщиков, ждавших у входа на станцию.

Мне хотелось задержаться, но я знал, что должен застолбить номер в отеле как можно скорее, поскольку гостевые места городка быстро заполняются по мере приближения праздников. В поезде я познакомился с Джой, которая постоянно ездит на Фестиваль слонов – это ее четвертый приезд сюда. Она посоветовала мне первым делом обратиться в The New Hotel, стоящий прямо у вокзала. Когда я проходил мимо слонов, один из них протянул хобот, и я его погладил – так я впервые в жизни прикоснулся к слону.

В этом заведении с обманчивым названием мне удалось без проблем снять номер. Прошло много лет с тех пор, как это место действительно можно было назвать новым! Однако даже когда здешние цены за размещение удваиваются на фестивальные выходные, стоимость номера возрастает всего на 10 долларов за сутки. Немыслимо дешево!

Джой рассказала мне, как добраться до удивительно оживленного уличного рынка. Я бросил сумку в номере и отправился наслаждаться полным пряностей ужином, выбирая блюда из широкого ассортимента соблазнительной и таинственной на вид еды. Немного поболтав с несколькими другими ветеранами слоновьего фестиваля, я решил пораньше лечь спать. Выяснилось, что рано утром на стадионе состоится генеральная репетиция к воскресному большому слоновьему представлению. Ее не рекламируют, но при желании можно пойти и посмотреть.

Встал я рано и купил себе на завтрак ананас у одного из уличных разносчиков, а потом пошел пешком на слоновый стадион. Я нашел себе хорошее местечко в первом ряду еще до начала репетиции. На трибунах было много школьников и сотни энтузиастов слоновьих выступлений.

Шоу было зрелищным, но лучший его момент настал, когда все слоны одновременно вышли на поле стадиона. Около 250 слонов устремились к центру арены размерами с футбольное поле со всех четырех сторон, а затем все разом сели. Просто дух захватывает!

Точно завороженный, я смотрел, как слоны играли в футбол, метали дротики, рисовали и вертели обручи. Один слон с легкостью победил группу из 30 добровольцев в перетягивании каната. После репетиции представления я пошел бродить по улицам, любуясь видом слонов, маневрирующих в напряженном городском уличном движении. По дороге миновал место, где на завтрашнее утро запланирован «шведский стол» для слонов. И был поражен невероятным количеством готовящейся еды. Думаю, 250 голодных великанов способны поглотить немало фруктов.

Пт. 20.11.09 (Сурин, Таиланд) ЦЕЛЬ № 65 Верхом на слоне в слоновьем параде

Итак, вот еще один пример достижения цели в условиях, которые намного превзошли мои надежды и ожидания. До меня доходили слухи, что туристы могут проехаться на слонах (разумеется, не бесплатно!) во время слоновьего парада, когда слоны выходят со старта (то есть прямо за стенами моего отеля) к месту, где для них устроен шведский стол.

Я поднялся ни свет ни заря и в лобби отеля разговорился с Айрин, которая тоже хотела прокатиться на слоне во время парада. Мы решили объединить свои ресурсы и разделить стоимость слоновьего такси пополам. Вскоре Айрин уже нашла нам для этой прогулки слона – настоящего великана.

Приготовления снаружи отеля шли полным ходом. Многоцветные колесные платформы, танцовщики и слоны собирались на площади. Айрин представила меня Дарлин, 30-летней слонихе, и Питеру, нашему махауту, то есть слоновьему погонщику.

В назначенный час мы взобрались на высокую изгородь, по очереди поставили одну ногу на громадную голову Дарлин и переступили дальше, чтобы усесться на сиденье. Высота казалась огромной, но ход у слонихи был ровный и плавный, и мы вскоре расслабились.

Парад начался, и все мы выступили на главную улицу. Просто замечательно – длиннейшая вереница слонов впереди и позади нас!

Атмосфера царила праздничная, по обеим сторонам шествия выстроились толпы школьников, семьи местных жителей и приезжие гости.

Поездка продолжалась около 20 минут, и под конец нас ссадили у длинной платформы прямо перед входом на огромную территорию «слоновьего буфета».

Мы с Айрин проследовали за парой слонов на «буфетную» улицу, и я был несколько удивлен, учитывая мой опыт жизни в одержимых вопросами здоровья и безопасности западных странах, что никто не возражал и не попытался остановить нас. Мы оказались не единственными, и улицу заполонила толпа людей и слонов, которые бродили туда-сюда все вместе. Торопливо фотографируя, мы с Айрин вскоре потеряли друг друга в толпе.

Слоны с энтузиазмом поглощали широкий ассортимент вкусных слоновьих лакомств, и я радостно бродил среди них. Это невероятное ощущение – свободно гулять в толпе огромных животных, и я был поражен тем, насколько они спокойно и благородно ведут себя, когда протягиваешь им какую-нибудь еду. Все слоны очень внимательно относились к окружавшим их людям и всякий раз избегали столкновений. Однако надо было внимательно посматривать себе за спину, поскольку подходят они очень тихо – слон оказывается прямо за тобой, а ты и не представляешь, что он там.

Я упивался каждой минутой этого переживания. Было так здорово взять банан или кукурузу – похоже, это их любимая еда, и предложить лакомство проходящему мимо слону, который деликатно возьмет угощение хоботом, если еще недостаточно сыт.

Атмосфера была удивительная, и я несколько раз прошел вдоль всего «буфета», иногда фотографируя, иногда просто наслаждаясь соседством гигантских созданий, возвышавшихся надо мной.

Абсолютно восхитительное переживание!

В тот вечер я познакомился с американкой, которая была замужем за махаутом и уже несколько лет жила в расположенной неподалеку деревне. Я засыпал ее вопросами о том, как она познакомилась со своим мужем и как ей живется в сельском Таиланде. Потом появился ее супруг верхом на слоне и предложил проехаться вместе с ним. Я объяснил, что этим утром уже ездил на слоне во время парада.

Однако я отметил, что ездил только в специальном креслице на спине слона. А нельзя ли прокатиться на голове, где обычно сидит махаут? Конечно, можно, ответил он, правда, это обойдется мне чуть дороже – в бутылку пива! Я с удовольствием выполнил это требование – и получил в руки стек махаута, с помощью которого слоном управляют посреди напряженного уличного движения.

Вс. 22.11.09 (Сурин, Таиланд) ЦЕЛЬ № 66 Слоновий фестиваль

Главное слоновье представление на слоновьем фестивале в Сурине происходит по утрам в субботу и воскресенье. Я пошел купить субботний билет в пятницу и заодно взял и на воскресное шоу, поскольку билеты расходились как горячие пирожки.

Этим утром я не торопясь дошел до стадиона, купив по дороге пару шашлычков на завтрак у одного из многочисленных уличных разносчиков. Что мне особенно нравится в Таиланде – так это то, что не приходится беспокоиться, где в следующий раз добыть себе еды. Можно просто бродить по улицам – и попробовать сколько угодно великолепных блюд, которые продают с тележек или в маленьких придорожных ресторанчиках повсюду, куда бы ты ни отправился.

Я снова столкнулся с Айрин возле входа на стадион, но нам пришлось разойтись, поскольку у нас были билеты на разные трибуны. Некоторое время я сидел, болтал с семейством тайцев, занявших места рядом со мной, и наслаждался представлением, которое развивалось практически точь-в-точь по тому же сценарию, что и во время репетиции, которую я видел утром в четверг.

И снова больше всего мне понравился момент, когда более 200 слонов устремились на стадион со всех сторон и закружились в центре – просто потрясающе!

Когда закончились слоновьи соревнования по перетягиванию каната, поступило приглашение «фарангам» (иностранцам) спуститься на поле. Я не смог устоять перед такой возможностью и вновь встретился с Айрин на пути к центру стадиона.

Нашу команду из примерно 60 человек с легкостью победил один невероятно сильный слон.

Айрин, у которой был огромный фотоаппарат, притворялась пресс-фотографом. После перетягивания каната она просто осталась на краю поля, так что я последовал ее примеру. Мой компактный цифровой аппаратик выглядел не так убедительно, как ее камера, но никто не стал задавать нам вопросов. Нам достался превосходный вид из первых рядов на слоновый футбол. Потом мы снова стали наперебой размахивать камерами, ничтоже сумняшеся пробивая себе путь на дорогие места. Взгромоздившись высоко на трибуны, мы получили великолепный обзор всего поля, на котором происходило притворное финальное сражение.

Каким потрясающим спектаклем было все это событие! В этом году фестиваль проводился в сорок девятый раз, так что, подозреваю, в следующем году это будет грандиозный праздник.

Я от всей души советую любому поклоннику слонов поехать туда, чтобы насладиться этим невероятным событием.

Я вернулся поездом в Бангкок и вновь заночевал у Тони. Самолеты на остров Рождества теперь летят из Сингапура, а не из Куала-Лумпура, как прежде, так что необходимо менять планы. Вероятно, я мог бы взять билет на прямой рейс из Бангкока, но решил ехать поездом – намного меньше денег и чуть больше приключений.

Мне очень понравилась и поездка на поезде в Сурин, и ночное возвращение обратно. В путешествии по железной дороге есть что-то невероятно успокаивающее. Можно сидеть у окна, наблюдая, как мир проносится мимо, или читать, или даже смотреть кино, или писать, если есть сеть для ноутбука или хорошо заряженный аккумулятор.

Первый отрезок пути – в Малайзию я проделал в спальном вагоне, остановившись на следующий день в Баттерворте. Переночевал в местном отеле, а на следующий день выехал в Сингапур.

Наш поезд прибыл с опозданием, и в такой поздний час автобусы от вокзала больше не ходили. Мне пришлось взять такси до аэропорта, уговорив водителя принять у меня австралийские доллары, поскольку больше никаких наличных денег у меня при себе не было.

За еще одной ночью на скамье в аэропорту последовал долгий день, во время которого мне пришлось столкнуться с отменой посадки на острове Рождества из-за скверных погодных условий.

Нам пришлось два часа лететь обратно в Сингапур и снова пытаться добраться до места назначения позднее, так что к тому времени, как я попал на остров, был уже ранний вечер.

Найти жилье на острове Рождества оказалось довольно сложным делом. У меня не было там никаких контактов, и поэтому я прибегнул к своему обычному второму варианту – поиску хостела для туристов. Но на острове Рождества, похоже, единственным вариантом были дорогие курортные номера. Тогда я решил испытать новый метод.

Связался с информационным бюро для туристов на острове и выспросил у них название местной еженедельной газеты. Поместил в ней объявление о том, что ищу комнату, которую хочу снять на две недели, рассказав свою историю и причины, побудившие меня приехать на остров.

В течение первой недели после публикации объявления я не получил никакого ответа, поэтому начал искать другой запасной план. Я слышал о веб-сайте про каучсерфинг от нескольких своих знакомых по переписке и от других людей во время своих странствий и пару раз на него заглядывал. Однако при наличии всех контактов и предложений, которые были у меня благодаря собственному сайту, до сих пор не было нужды в других вариантах.

Каучсерфинг – это великолепная идея. Вступаешь в сообщество и, если у тебя есть такая возможность, предлагаешь диван, кровать или спальное место на полу проезжающим по твоим краям путешественникам. Становясь путешественником сам, можешь искать доступные «диваны» в местах, по которым путешествуешь, и посылать запрос о ночлеге хозяину, предлагающему свой диван.

В идеале находишь людей интересных – к примеру, с такими же, как у тебя, хобби или импонирующих тебе в каком-то ином плане. Не предполагается, что это обязательно будет бесплатный ночлег, зато есть шанс познакомиться с другими путешественниками и пообщаться с людьми со всего света.

На острове Рождества нашелся лишь один зарегистрированный каучсерфер. Брейдон сообщил, что будет рад предоставить мне свою свободную спальню, хотя и не мог точно сказать, как долго она останется свободной.

Наполовину решив проблему с жильем, я наконец прибыл на остров – со второй попытки нам все-таки удалось прилететь из Сингапура.

Проходя таможенный контроль, я был удивлен теплотой, с которой меня приветствовал самый дружелюбный на свете таможенник!

– Ах, вот и вы! Ну как, удалось вам договориться о размещении?

Таможенник явно читал местную газету.

Еще одним подписчиком местной прессы оказался таксист Гордон, который пообещал встретить меня в аэропорту и отвезти в любое место на острове, какое я только пожелаю. Я объяснил, что собираюсь остановиться у каучсерфера Брейдона, но прибуду намного позже, чем предполагалось.

– О, так я знаю Брейдона! Он сейчас в кино, так что я отвезу вас прямо туда.

– Вы знакомы с Брейдоном? А откуда вы знаете, что он сейчас в кино? – спросил я, несколько ошарашенный.

– Потому что у меня здесь еще и продуктовая концессия! – рассмеялся Гордон. Похоже, у него на острове была своя маленькая деловая империя. Насколько я сумел понять, в этом небольшом сообществе все знали друг друга.

На скамье в кинотеатре под открытым небом я встретился с первым в моей жизни каучсерфером. Стараясь как можно меньше шуметь, я представился Брейдону во время вступительных сцен фильма «Захват поезда Пелэм 123», в котором Джон Траволта демонстрировал мерзкий характер своего персонажа.

Изначально я намеревался завершить свое второе путешествие, вернувшись в Австралию до Рождества, но поскольку между мною и Мел все было кончено, мне не особенно хотелось возвращаться. Под конец я решил, что просто буду продолжать путешествовать. Когда я прибыл на остров Рождества, у меня не было никаких дальнейших планов и даже обратного билета с острова.

Похоже, что авиасообщение с островом пребывает в состоянии постоянных изменений. Рейсы сюда организует компания AIOTA (Авиалинии Австралии и территорий Индийского океана), которая подряжает на полеты к острову и обратно любые авиакомпании, с какими сумеет договориться.

Когда я впервые искал способ добраться до острова, это были Malaysian Airlines, т. е. самолеты летели из Куала-Лумпура. Но похоже, с этой договоренностью вышло что-то не то, и рейс, которым я летел, был организован Silk Air, дополнительной компанией Singapore Airlines, поэтому я и летел из Сингапура. Никто не знал, когда будут следующие рейсы обратно в Азию и в какой город они будут направляться.

Гадая, что же мне делать дальше, я начал составлять кое-какие планы и искать возможные рейсы. Первым моим решением было провести Рождество в Соединенном Королевстве с родственниками и друзьями. Вероятно, после этого я отправлюсь в Южную Африку, поскольку Мартин и Рейчел планировали ехать туда в январе, чтобы навестить своего друга и посмотреть чемпионат по крикету.

После этого мне нужно будет лететь в Южную Америку. А не получится ли втиснуть между этими двумя перелетами еще и посещение Исландии?

Пока я просматривал мириад вариантов перелетов, до меня дошло, что мне ведь надо будет как-то оплачивать все эти поездки.

На моем американском счету осталась дай бог пара сотен долларов, так что это не вариант. Я обнаружил, что мне предстояла и другая, чуть более сложная проблема – я только что сообразил, что срок действия моей австралийской кредитки истекает через два дня, в конце ноября.

В эти два дня я практически не видел острова. Брейдон был на работе, а я бо́льшую часть времени просидел за компьютером, пытаясь все организовать и за все заплатить прежде, чем моя кредитная карта перестанет функционировать.

Удивительно, как это сложно – когда пытаешься жонглировать датами, событиями, авиарейсами, различными системами онлайн-бронирования, временем трансфера, вариантами размещения и стараешься сделать так, чтобы все слепилось в осуществимый план, который отвечает всем требованиям.

В итоге я забронировал несколько рейсов, включая и полет через Шри-Ланку из Куала-Лумпура в Лондон. Единственным перелетом, который я не сумел оплатить, был тот, который должен был увезти меня с острова. Хотя меня уверяли, что в следующие выходные снова будут рейсы из Куала-Лумпура, я все же немного нервничал.

Поскольку эти рейсы до сих пор не были подтверждены, я не мог заплатить за билет, а теперь и моя кредитка приказала долго жить. Новую должны были прислать на адрес Мел, и мне необходимо было как-то ее получить.

Почтовые и телефонные переговоры с Мел можно описать в лучшем случае как прохладные, и было очевидно, что в этих отношениях мосты сожжены всерьез и до основания. В конечном счете я получил свою карту по почте и забронировал билет с острова в Куала-Лумпур – и он стал последним кусочком моей глобальной головоломки.

Глава 8

Недели 71–80

Остров Рождества – Исландия – Англия – Южная Африка – Зимбабве – Замбия – Чили – Перу Аргентина – Бразилия

Поскольку бо́льшая часть моей дальнейшей серии перелетов была заказана и оплачена, у меня было полным-полно времени, чтобы не торопясь и с удовольствием исследовать остров. Днем, когда Брейдон был на работе, я плавал с маской, катался на велосипеде или бродил по окрестностям.

Я также познакомился со школьным учителем Робом – он сам связался со мной, после того как прочел маленькое объявление, которое я разместил в местной газете для поиска жилья. Вместе с несколькими его коллегами мы однажды ночью пошли искать крабов – пальмовых воров, и действительно обнаружили нескольких из них в лесу. Они огромны! Самый большой из тех, что мы нашли, был размером с футбольный мяч. Когда его передали мне в руки, я держал его точно так, как меня проинструктировали – они явно способны с легкостью отрезать палец своими клешнями, которыми обычно вскрывают кокосовые орехи.

Эта учительская компания оказалась народом весьма активным. Я лазил вместе с ними в пещеру, сыграл в гольф, а Брэд, у которого в ту неделю были выходные, повез меня на рыбалку. Я поймал уаху, самую большую рыбу в своей жизни, около метра в длину. Поскольку у Брэда уже вся домашняя морозилка была забита уаху, мне досталось столько рыбы, что мы с Брейдоном могли прокормиться до конца недели.

Мне очень нравился остров Рождества. Он зеленый, с буйной растительностью и весь кишит потрясающими дикими животными. Такое впечатление, что жизнь здесь идет в более размеренном темпе, чем в остальном мире, и в таком маленьком сообществе все знают друг друга в лицо. Преступлений здесь практически не бывает. Однажды я указал Брейдону, что один из его соседей оставил ключи в замке зажигания своего мопеда.

– Ага, – кивнул Брей, ничуть не удивленный и без тени тревоги. – Там они и останутся, пока он не вернется в феврале!

Ближе к концу первой недели Брей выяснил, что скоро комната, которую он отвел для меня в своей квартире, будет занята, поскольку его арендодатель продал собственный дом и на некоторое время переберется к нему. К счастью, у меня уже было все схвачено. Клэр, одна из коллег Брея, подумывала на некоторое время присоединиться к системе каучсерфинга и предложила мне быть ее первым гостем.

Однажды вечером Клэр повела меня на местную радиостанцию, где ее друг вел свою еженедельную программу. Мы взяли с собой пиво и рыбный пирог, приготовленный из остатков моей уаху, и сели разговаривать с ведущим Кентом. Вскоре я уже давал интервью в прямом эфире, по-прежнему с пивной банкой в руке, и это было самое непринужденное интервью, какое случалось в моей жизни.

Ближе к концу моей второй недели на острове, наконец должна была состояться та самая миграция крабов, ради которой я, собственно, сюда и приехал. Клэр предложила пойти заняться дайвингом вместе с одной ее подругой и посмотреть, как эта миграция будет выглядеть с моря. Хотя это зрелище само по себе впечатляет, но не красные крабы оказались главным событием этого утра. Как только мы завершили погружение и всплыли всей группой, с катера раздался громкий крик: «Прямо к вам плывет китовая акула!»

Все мы снова нацепили акваланги и погрузились чуть ниже поверхности, трепеща от надежд и предвкушения. Огромная рыба возникла из синевы – и оказалась больше, чем любая из тех, с которыми я плавал в Австралии в этом году. Она лениво проплыла прямо через центр нашей группы, и, поскольку у нас в баллонах оставалось еще чуть-чуть воздуха, мы все смогли еще некоторое время за ней следовать. Вот неожиданный подарок!

Сб. 12.12.09 (Остров Рождества, Австралия) ЦЕЛЬ № 67 Увидеть крабов, мечущих икру

Вчера вечером Брейдон заехал за мной, чтобы отправиться в Саут-Пойнт, где в китайском храме происходило празднование дня рождения китайского бога Тянь Ди. Приглашены были все желающие. Это празднество очень радостное, и столы ломились от угощения. На нем присутствовал ясновидящий, который прилетел из Малайзии специально ради такого случая.

Он резал собственный язык шпагой, благословлял свитки и раздавал советы, находясь в трансе в общении с несколькими китайскими богами.

Здесь рады были любому гостю, и нам поставили красные печати на шее – очевидно, на удачу. Я также получил в подарок свиток с каплями крови из языка ясновидящего – просто на всякий случай!

На самом деле бо́льшую часть времени я не очень-то хорошо понимал, что происходит, но Тянь Ди определенно принадлежит к числу дружелюбных богов. Видимо, он не имеет ничего против того, чтобы его китайские почитатели слонялись по храму с банкой пива VB в руке!

В тот вечер я выпил пару лишних порций пива в пабе – ну, мне же надо было найти Саймона из дайверского магазина, чтобы заплатить ему за утренние погружения, и было бы невежливо просто взять и слинять!

Когда в 2.45 ночи зазвенел будильник на моем телефоне, ощущение было такое, будто я только что смежил глаза, хотя все же исхитрился довольно рано лечь спать. Я поскорее встал, чтобы не уснуть снова. Вскоре за мной заехал Брейдон вместе с Диланом и Сарой, и мы отправились на пляж Грета на восточном побережье острова.

После короткой прогулки по темной лесной тропе мы пришли к лестнице, начинавшейся высоко над пляжем. Мы видели фонарики других людей, которые уже собрались там, намного ниже нас. Спускаясь вниз, мы могли лучше разглядеть пляж – и он весь кишел крабами. Они были повсюду! Нужно было быть очень осторожным при ходьбе, а если остановишься больше чем на секунду-другую, то крабы уже вовсю ползают по ногам.

Еще более поразительным зрелищем были крутые, нависавшие над пляжем утесы, местами совершенно красные, поскольку ни клочка камня не было видно между вздымающейся и опадающей массой крабов. Меня удивило, что из всех этих крабов, цеплявшихся вниз головой за отвесный камень, на моих глазах сорвался только один.

Все мы, как завороженные, наблюдали, как бесконечные реки крабов прокладывают себе дорогу к границе с водой. Когда их накрывала волна, они поднимали вверх клешни и вставали вертикально, подпрыгивая вверх-вниз, чтобы выпустить икру в море.

Я снял ботинки, чтобы войти в воду и отснять видео этого невероятного события, – и весь остаток ночи только и делал, что старался увернуться от колючих конечностей ползающих крабов. Однако они ни разу меня не ущипнули, только перебирались через мои босые ноги и продолжали свой путь.

Когда стало светать, число крабов, стремившихся к воде, поредело. В конце концов, когда встало солнце, лишь несколько отставших еще подбегали к воде, чтобы выметать икру. А скалы по-прежнему кишели крабами. Когда мы шли обратно к машинам, дорога, которая два часа назад была совершенно пустынна, теперь оживлялась присутствием яркоокрашенных, свежевымытых крабов, которые спешили по домам, хорошо сделав свою работу.

Теперь предстоит несколько недель до возвращения крабов – тогда, вылупившись в море, маленькие крабики вернутся на сушу. По всей видимости, если существует такое массовое возвращение, то и зрелище должно быть столь же впечатляющим, так что когда-нибудь я снова приеду сюда, чтобы его увидеть.

Вернувшись домой, я упаковал сумки и позавтракал. Пора было направляться в аэропорт, мои фантастические две недели на острове Рождества подошли к концу. Это действительно совершенно особенное место с уникальной дикой природой. Кроме того, мое пребывание здесь значительно скрасили люди, которые охотно впустили меня в свою жизнь.

Я, разумеется, особенно благодарен Брейдону и Клэр за их гостеприимство и замечательный опыт знакомства с каучсерфингом.

Мне жаль было расставаться с островом Рождества и прекрасными друзьями, которых я там завел, – но впереди меня ожидало множество запланированных перелетов. За какие-нибудь пару дней я должен был перенестись из тропического островного лета в середину зимы в Исландии.

Во время полета из Шри-Ланки в Лондон, после второй кормежки, происходившей через 8 или 9 часов после начала перелета, я почувствовал себя неважно. Может быть, мне не стоило есть на завтрак омлет, поскольку его держали теплым на борту самолета уже часов десять. Меньше чем через час после еды меня рвало в туалете, а к тому времени как мы приземлились, я чувствовал себя совсем скверно. Я едва успел пройти таможню в Хитроу, прежде чем снова со всех ног броситься в туалет.

По дороге на поезде к дому брата меня еще сильнее залихорадило, а когда я добрался туда, Мартин и Рейчел оба были на работе. Я просто забрался в постель и проспал до конца дня.

Когда они вечером вернулись, я силком вытащил себя из кровати, все еще чувствуя себя ужасно, и сумел съесть пару крох от ужина, который приготовила Рейчел. Было так приятно снова видеть родных, но вскоре мне пришлось извиниться и отправиться обратно в постель.

На следующее утро мне стало немного лучше, но все равно трудно было сообразить, что мне понадобится в Исландии, и сумки я упаковал кое-как, довольно хаотично.

Через пару часов мне снова предстоял вылет из Хитроу. Однако я сумел найти время, чтобы встать на весы в ванной. Не без помощи пищевого отравления я достиг намеченных 70 кг, или 154 фунтов, и довольно здорово продвинулся на пути к еще одной цели.

В Исландии я договорился о еще одном размещении через систему каучсерфинга, и меня принял у себя Магнус. Я доехал из аэропорта до города на автобусе, а Магнус подобрал меня на остановке и повез показывать город.

К моменту нашей встречи я уже почти оклемался, но все еще чувствовал небольшую слабость и в доме у Магнуса снова рано лег спать.

Это были очень трудные несколько дней, и в холодный исландский вечер мне показалось, что прошло несколько месяцев с тех пор, как я нежился в тропической жаре острова Рождества.

В первые пару дней в Рейкьявике, столице Исландии, я укутывался потеплее и отправлялся изучать город. Из журнала, выпускаемого авиакомпанией IcelandAir и прочитанного мною на борту самолета, я почерпнул кое-какие впечатляющие цифры. По-видимому, Исландия может похвастаться самым высоким уровнем грамотности в мире – 99 процентов. Ватнаёкюль, покрывающий 11 процентов территории Исландии – самый большой ледник в Европе. Рейкьявик – самая северная столица мира. Но самым впечатляющим, на мой взгляд, фактом было то, что более 85 процентов потребляемой Рейкьявиком энергии вырабатывается чистыми и возобновляемыми источниками, прежде всего геотермальная энергия, чем завоевал репутацию самой чистой столицы мира. И действительно, это чистый до хруста город.

Я посетил один из крупнейших плавательных бассейнов города, подогреваемого естественным теплом земли, с несколькими горячими природными ваннами. Необыкновенное ощущение – сидишь на воздухе, мокрый и замерзший при минусовой температуре, сколько сможешь терпеть, – а потом ныряешь в глубокий бассейн с водой, которая горячее той, которую обычно набираешь в ванну.

В конце рекомендованного сеанса горячего купания я лег в теплый мелкий бассейн под открытым небом, в изумлении глядя в небеса, постепенно темневшие и заполнявшиеся звездами.

Я давно хотел встретиться с Анитой, которая впервые связалась со мной задолго до начала аукциона на eBay. По ее словам, она планировала сделать в точности то же самое, что и я. В ее намерения входило распродать всю свою собственность, за исключением парашютистской экипировки, а потом отправиться путешествовать и заниматься парашютным спортом в лучших местах по всему миру. Можно сказать, что всемирное освещение в СМИ моего грядущего аукциона поначалу лишило ее попутного ветра.

Однако Анита все же добилась своей цели и теперь совершала кругосветное путешествие, а вернуться в Исландию должна была только следующим летом. Но она виртуально познакомила меня с несколькими людьми, в том числе и с Хильдур, роскошной исландской блондинкой.

Тот факт, что Хильдур оказалась красавицей, не явился для меня сюрпризом. По словам Магнуса – а также по моим собственным ограниченным наблюдениям, в Исландии просто не бывает нероскошных женщин. Тим, один из приятелей Аниты по парашютному спорту, был британским экспатом, ныне живущим в Рейкьявике. Его описание жизни в этом городе не назовешь иначе, чем восторгом энтузиаста: «Это все равно что бродить по округе после взрыва на фабрике супермоделей! Я никогда не вернусь в Англию!»

Хильдур тоже была каучсерфером, и, проведя несколько ночей у Магнуса, я перебрался на пол в ее гостиной. В мой первый вечер в ее квартире она предложила выйти прогуляться, тихо посидеть в каком-нибудь баре, и вместе с Тимом и парой ее подруг (разумеется, все – белокурые красотки!) мы направились в город.

Рейкьявик не слишком велик. Все население этой страны едва превышает 300 тысяч человек. Около 120 тысяч из них живут в столице. Это примерно такой же городок, как Дарлингтон в Англии, где живет моя мама! Так что городской центр – территория очень небольшая, но обладающая огромным количеством кафе, баров и клубов. В результате мы засели в одном из самых модных баров, так что среди стильно-гламурных местных жителей я чувствовал себя недостаточно хорошо одетым.

Посреди вечера одна из девушек заметила, что в бар только что забрела самая знаменитая музыкальная звезда Исландии – Бьорк.

В следующие два часа она давала импровизированный диджей-сет на пульте в углу. Мы ушли домой только в пять утра.

Это просто нормальный тихий светский вечер в Рейкьявике, как мне сказали. Не думаю, что я осилил бы местную бурную ночь!

Кстати, ее вряд ли осилил бы и мой бумажник. Оправдывая слухи, которые до меня долетали, Исландия оказалась неприлично дорогой страной, и один-единственный выход в свет проделал серьезную пробоину в моих финансах, выделенных на неделю. Придется провести перерасчет денег, подумалось мне.

– Ты ни за что не догадаешься, что только что случилось! Представь себе такую сцену… – смеясь, принялся я рассказывать Хильдур, запрыгивая в машину. Изнемогая от смеха, я силился объяснить, что только что стоял, с ног до головы одетый в свою исландскую зимнюю экипировку, с голубыми бахилами на ногах, разговаривая с совершенно голым парнем!

Меня попросили дать интервью для рейкьявикской ежедневной газеты Frettabladid, и это интервью брала девушка по имени Сара – можно даже и не говорить, что она оказалась сногсшибательной красоткой. В результате этого интервью со мной связался Хеймир, который предложил встретиться за чашкой кофе.

Мы познакомились и немного поговорили, а потом разошлись. После этого я заглянул повидаться с Магнусом, а потом Хильдур любезно заехала за мной, и мы направились к ее дому. Я спросил, не могли бы мы ненадолго притормозить у плавательного бассейна, чтобы посмотреть, не там ли я забыл накануне шампунь.

Экипированный в свою зимнюю униформу, я получил голубые бахилы и должен был надеть их на ботинки, чтобы меня пропустили в раздевалку. Я огляделся, чувствуя себя несколько странно, поскольку направлялся к душевым полностью одетый. Подходя к ним, я услышал громкое «Йэн, Йэн!» и с удивлением увидел спешившего ко мне Хеймира. Он, казалось, совершенно не сознавал того, что казалось мне очень смешной абсурдной ситуацией, а я силился сохранять серьезную мину, пока он говорил. Единственное, о чем я мог думать, – так это о том, как бы мне попросить кого-нибудь сделать фото этой странной встречи, не вызвав серьезных подозрений, поскольку из этого вышла бы отличная история для блога. В конечном счете мне удалось выбраться из бассейна, не угодив под арест, – я решил, что мудрее будет не вынимать фотоаппарат из кармана, и направился к машине.

– Ну как, нашел свой шампунь? – поинтересовалась Хильдур.

– А… нет, я там не слишком-то оглядывался по сторонам. Давай просто заедем в магазин!

Пн. 21.12.09 (Ёкюльсаурлоун, Исландия) ЦЕЛЬ № 68 Увидеть айсберг

Аренда машин в Исландии чудовищно дорого стоит, и некоторое время я пытался скоординировать эту поездку с парой других каучсерферов, разделив расходы на машину и топливо. Один человек передумал, а другая вообще не добралась до Исландии, поскольку ее рейс был отменен.

Снова за компьютер! Я предложил нескольким своим здешним интернет-знакомым подумать, не хотят ли они поехать со мной, но большинству из них помешала это сделать работа, и никто из моих знакомых не мог ко мне присоединиться.

Я подумывал ехать автобусом, но есть лишь один автобусный рейс за всю неделю, который идет в Хофн через то место, куда мне надо попасть. Билет в один конец стоит 11 900 исландских крон – то есть больше 100 долларов. Перелет из Рейкьявика в Хофн обходится лишь чуть дороже и стоит 13 900 крон. Но зимой нет туристических экскурсий к лагуне, которую я хотел посетить, так что машина была моим единственным вариантом.

Мне дали телефон женщины, которая сдает в аренду собственный автомобиль чуть дешевле и с намного меньшим количеством бюрократических заморочек, чем официальные компании, и вчера вечером я ей позвонил. Мы договорились, и этим утром Хильдур высадила меня рядом с ее домом незадолго до 9 утра. Я был удивлен, что мне вручили ключ и сказали, где стоит машина, еще до того, как я побывал в банке и обменял деньги.

В банке у меня возникли некоторые проблемы: мне отказались менять австралийские доллары («Мы такое не берем!» – было сказано в ответ высокомерно). Попытав счастья в банкомате снаружи банка, я нашел-таки в своем бумажнике карточку, с которой можно было снять наличные. Уплатил за машину без всякого предъявления документов и заполнения бумаг и пустился в путь. Я не задавал никаких вопросов – уверен, что вся эта сделка с юридической точки зрения лежит в «серой» зоне, но был доволен той ценой, в которую это мне обошлось.

Было еще темно, когда я направился из города на юго-запад. Спустя пару часов небо посветлело, и оранжевый рассвет раскрасил мрачный ландшафт. Я проехал через крохотный городок Вик, куда собирался вернуться на ночь.

Еще пара часов езды – и я прибыл в пункт назначения, к Ёкюльсаурлоуну, или Ледниковой лагуне, у подножия крупнейшего европейского ледника Ватнаёкюля. Термометр в машине бо́льшую часть пути показывал от минус 4 °С до минус 9 °С, но всякий раз как я останавливался, чтобы сделать фото, из-за воющего ветра казалось, что еще холоднее.

Я закутался как можно теплее, добавив дополнительные слои одежды на теле и ногах, и пошел осмотреться. Эта лагуна была создана ледником. Когда огромные куски льда откалываются от края ледника, они вплывают в лагуну и плавают по ней, пока не подтают достаточно, чтобы пробраться через узкое устье лагуны к морю. В некоторых местах дно лагуны находится на глубине 190 метров.

Зимой лагуна покрывается льдом, и сезон теплоходных экскурсий, которые проводятся все лето, закрывается. Местами по-прежнему были видны полыньи, но все айсберги застыли на месте, и порой, когда ветер пытался сдвинуть наименее прочно стоящие из них, раздавались треск и стоны.

Там не было ни единой живой души – и неудивительно на самом-то деле, поскольку было невероятно холодно. Ясное солнечное небо отбрасывало на айсберги и ледяные полотна ослепительные блики белых и голубых оттенков. Это было очень красиво, а если спрятаться от ветра позади холма, еще и тихо и спокойно.

Я дошел до конца самого ледника, где во льду заперты самые новые, самые большие айсберги. Издалека они казались маленькими, но когда к ним подойдешь, они массивно нависают над головой, и даже как-то удивительно, как подумаешь, что девять десятых их объема скрыто под водой. А под ними лежат темные, ледяные, холодные глубины лагуны. Вот было бы здорово погрузиться под лед около айсбергов! Может быть, внести эту цель в следующий список?..

Я бродил по берегам лагуны полтора часа, но время шло быстро, солнце уже садилось, и вскоре должно было снова стемнеть. Сегодня ведь 21 декабря, зимнее солнцестояние, самый короткий день в году. Официальный восход солнца был в 11.23, а закат – в 15.29. Это определенно был самый короткий день на моей памяти, длившийся всего 4 часа и 6 минут!

Это еще и самые северные широты, в которых я бывал, не намного южнее Северного полярного круга, так что сегодня официально был самый короткий день в моей жизни!

Как и некоторые другие мои цели, эту было труднее осуществить, чем мне представлялось, и обошлось ее осуществление намного дороже, но тем больше удовлетворения оно принесло.

Какое прекрасное место! И как здорово заполучить его целиком для себя одного, пусть даже только на самый короткий день!

Вт. 22.12.09 (Вик, Исландия) ЦЕЛЬ № 69 Увидеть северное сияние

После поездки к айсбергам я остановился в крохотном городке Вик, что примерно на полпути обратно к Рейкьявику и почти в самой южной точке Исландии. В тамошнем молодежном хостеле я был единственным постояльцем в тот вечер – зимой здесь очень тихо.

Зарегистрировавшись, я расспросил супружескую чету немцев, которым принадлежит это заведение, о северном сиянии. В последний раз они видели его в октябре! О боже! Однако сегодня прогноз был самым благоприятным для авроральной активности за последние несколько недель.

Из Википедии я узнал, что «полярные сияния – результат эмиссии фотонов в верхних слоях атмосферы Земли, расположенных выше 80 км (50 миль), из ионизированных атомов азота, вновь присоединяющих электрон, и атомов кислорода и азота, возвращающихся из возбужденного состояния в основное. Они ионизируются или возбуждаются в результате столкновения с частицами солнечного ветра, ускоряющимися вдоль линий магнитного поля Земли; энергия возбуждения утрачивается путем эмиссии фотонов света или столкновения с другим атомом или молекулой».

Два ключевых фактора – солнечный ветер и магнитное поле Земли. Интенсивность солнечного ветра изменяется в течение 10–11-летнего цикла и в данный момент пребывает в слабейшей точке этого цикла. Она вновь будет сильнее всего где-то в районе 2014 или 2015 годов (источник: прогноз солнечных циклов NASA). Мало мне было сложностей с этой целью – так это делает ее еще более труднодостижимой!

В течение недели я регулярно просматривал картину полярных сияний на сайте SpaceWeather.com, и похоже, что ситуация очень быстро меняется. Поскольку я живу в большом городе и у меня нет машины, чтобы быстро добраться в такие места, где темно, все это очень затруднительно.

Еще один полезный источник прогнозов полярного сияния – Геофизический институт университета Аляски. Его прогноз на прошлую ночь был пока наилучшим за всю неделю, что я провел в Исландии, но это все же прогноз очень слабой активности.

Я вновь натянул на себя всю свою многослойную экипировку и выехал из хостела на вершину холма за городком. Припарковался и, насколько было возможно, постарался поуютнее устроиться в холодной, продуваемой ветром машине.

Я находился в самой южной точке Исландии, и прогнозы предсказывали низкоуровневое свечение над северным горизонтом, но в 11 вечера не наблюдалось никаких их признаков. Я решил все же подождать около часа, и в 11.20 задался вопросом, уж не обманывают ли меня глаза. Горизонт стал выглядеть гораздо светлее. Может быть, мое зрение просто привыкает к темноте?

Приглядываясь, я видел, как этот свет меняется и смещается. Это было очень бледное белое свечение, пожалуй, с самым слабеньким оттенком зеленого, а изменения происходили очень медленно и незаметно. Казалось, что автомобили с очень тусклыми фарами медленно движутся за горизонтом.

Я смотрел, как этот свет движется и набирает яркость вдоль горизонта, потом на несколько минут вышел из машины. Было ужасно ветрено, и вскоре я снова забрался внутрь!

Весь эффект был очень слабым, и это немного разочаровывало после того, как я видел изумительные фотографии того шоу, на которое способно это сияние.

Сразу после полуночи огни совсем потускнели, и я уже собирался сдаться и направиться домой, когда они вдруг снова стали чуточку ярче в основном ближе к северо-западу. Минут десять они давали свое лучшее за сегодняшнюю ночь представление, потом горизонт снова потемнел, и я поехал обратно в хостел.

Я пытался сделать пару фотографий, но моя маленькая камера не годится для такой работы, и все, что у меня получилось, – это черный экран. Честно говоря, в лучшем случае картинка была бы не слишком вдохновляющей, даже если бы я сумел сфотографировать то, что видел. Думаю, в местах, что гораздо ближе к исландскому северу, видно было лучше.

Я доволен тем, что все-таки увидел полярное сияние, ведь мне пришлось приложить к этому массу усилий – но думаю, что захочу как-нибудь в другой раз воплотить эту цель качественнее. Мне хотелось бы посмотреть гораздо более впечатляющее шоу. Может быть, для этого появится возможность через пару лет, когда усилится активность солнечных пятен? Однако пока я удовлетворен уже хотя бы тем, что сделал все, что мог в имеющихся обстоятельствах.

Моя неделя в Исландии завершилась, и после бесконечных месяцев путешествий я уже не мог дождаться, когда попаду домой на Рождество. Было такое ощущение, что мне просто необходимо от всего отдохнуть.

Утром в день отъезда я дал маху. Я проснулся задолго до того, как надо было идти на автобусную станцию – по крайней мере так мне показалось. Однако пока я брел по холодным, темным, тихим улицам Рейкьявика, стало ясно, что я недооценил длины этой дороги. Мне пришлось бежать со всех ног – и с рюкзаком на спине, одетый для студеной погоды, я вскоре весь вспотел. До автостанции я добежал как раз вовремя, чтобы увидеть хвост уходящего автобуса. А когда будет следующий, спросил я. Через четыре часа – к этому времени мой рейс уже давно улетит!

Единственным доступным вариантом оставалось такси – за чудовищную цену в 100 долларов за 43 км пути – но это было просто ужасно. Я был так зол на себя! Это был первый за все время авиарейс или автобус, на который я опоздал, и надо же было этому случиться в самом дорогом месте на свете! Это не явилось ужасным финансовым ударом, поскольку я сэкономил гораздо бо́льшую сумму, живя у двух моих щедрых каучсерферов, которые с такой готовностью меня приняли. Просто это безумно раздражало: у меня ведь была масса времени, чтобы прийти пораньше и сэкономить 100 долларов.

Я мрачно сидел в такси, размышляя о времени, проведенном в Исландии. Не чувствовалось, что эта страна доставила мне столько же удовольствия, как другие места, в которых я недавно бывал, и я пытался понять в чем дело. Скорее всего оно в том, что я потратил, пожалуй, раза в два больше, чем рассчитывал, а две цели, которые я здесь осуществил, получили несколько невыразительное воплощение. Лагуна айсбергов была красива, но меня разочаровало, что эти айсберги не были теми пирамидальными гигантами, способными потопить «Титаник», какими я их воображал, одинокими и величественными странниками посреди океана. Северное сияние было всего лишь тусклым движущимся свечением на горизонте и выглядело не более зрелищным, чем автомобильные фары за холмами.

Взятое в отдельности любое из этих приключений было бы чем-то особенным. Но после таких событий, как поход по Великой Китайской стене, слоновый «шведский стол» и миграция красных крабов, они казались как-то мельче и скучнее.

И когда я добрался до сути проблемы, я осознал, что просто невероятно устал! Устал от путешествий, от встреч с новыми людьми, от стараний все организовать, от необходимости постоянно быть в движении. В аэропорту я встал в очередь на очередную проверку службой безопасности, перед еще одним перелетом, который утратил всю свою привлекательность. Я просто хотел улететь куда-нибудь, предпочтительно в такое место, где не будет леденящего холода, и просто остановиться.

Однако пока я не мог этого сделать. На следующий день был канун Рождества, и мне предстояло заняться торопливым рождественским шопингом в людных лондонских магазинах. А потом еще проехать пол-Британии в один из самых тяжелых из-за транспортных пробок дней года.

Я понимал, что чувствую себя так просто потому, что немного «сдулся» под конец трудной, холодной и дорогостоящей недели. А еще это была сверхбурная реакция на чудовищное вымогательство таксиста.

Однако я также знал, что через пару дней снова буду свеж, бодр и готов лететь в Южную Африку. Но пока мне просто нужна передышка!

Прошло много времени с тех пор, как я проводил праздники на родине. В последний раз я встречал Рождество дома у мамы в 2001 году. На следующий день мы с Лорой улетели на Бали, а потом дальше, в Перт, чтобы начать там новую жизнь. Приятно было вновь оказаться среди родных, свободно расслабиться и наслаждаться праздником.

Я дал себе необходимую передышку, и между Рождеством и Новым годом не делал ничего, что было бы как-то связано с моими целями. Я ничего не планировал, не писал в блоги и пытался как можно меньше думать, что делать дальше. Это было именно то, что нужно, и я проводил время, наверстывая общение с друзьями и отдыхая.

Было прекрасно устроить себе такой маленький отпуск и, насколько возможно, совершенно не думать ни о чем, что касалось поставленных целей. Конечно, нельзя было полностью забыть обо всех моих приключениях, поскольку люди, с которыми я не виделся много месяцев, а в одном случае даже лет, засыпали меня вопросами о том, где я побывал и чем занимался. Они также хотели знать, куда я собираюсь дальше и каковы следующие цели в моем списке.

«Да у тебя не жизнь, а мечта!» – эту фразу я слышал не раз, и всякий раз улыбался и соглашался, что, конечно, здорово жить той жизнью, которой я живу. Однако большинство людей способны представить себе только светлую сторону таких путешествий. Редко приходит в голову идея подумать о бесконечном планировании, о навязанном самому себе режиме ведения блогов, о хронической усталости от бесконечных путешествий, о необходимости постоянно быть бдительным и бодрым или о чудовищной боли одиночества, которая подкрадывается без приглашения.

«Порой эта мечта бывает кошмарным сном», – таков был мой обычный саркастический ответ.

Однако в канун Нового года пора было возвращаться к «жизни-мечте», и я снова повел машину Мартина на юг, вновь остановившись в Илинге.

Я отдохнул, восстановил силы и был готов к новым путешествиям и новым приключениям. Я с нетерпением ждал перелета в Южную Африку, чтобы начать следующую часть своих странствий.

Новогодний праздник принес с собой неуверенность, которой я не ощущал год назад. В начале 2009 года я проснулся в бревенчатой хижине в застывших красотах канадского захолустья, предвкушая год, наполненный путешествиями и приключениями. Хотя я не знал конкретно, куда заведет меня дорога, весь год был уже примерно расписан.

Но в наступающем году, через шесть коротких месяцев, мои 100 недель подойдут к концу. Если не считать этого расчета, я не знал, что готовит мне будущее. Это был вопрос, который мне стали задавать теперь все чаще, когда приближался конец моих путешествий. «Что вы будете делать по окончании этих 100 недель?» А у меня по-прежнему не было ответа!

Путешествуя, я часто задавался вопросом, чем буду заниматься, и – что, пожалуй, еще важнее – что именно хочу делать потом. Помимо смутных мыслей о перспективе стать мотиватором, я не очень-то себе это представлял. Зато очень хорошо знал, что одна только мысль о том, чтобы вернуться за баранку грузовика на карьере или, того хуже, на работу «с девяти до пяти» в магазине, наполняла меня ужасом. Как мог бы я вернуться к подобной жизни после таких невероятных двух лет?!

Так же когда я перебрался в Калгурли, чтобы научиться водить карьерные грузовики-монстры; так же когда я решил, что выставлю свою жизнь на продажу на eBay; так же когда я пустился в свое 100-недельное путешествие, я по-прежнему думал про себя, что на самом-то деле я хочу интересной жизни.

Что я собираюсь сделать для того, чтобы моя жизнь продолжала оставаться интересной после того, как я два года занимался всем, чего всегда хотел?

Однако тогда, когда я начинал приключение с «жизнью на продажу», не имея в то время понятия, куда дальше заведет этот путь, так и сейчас я был уверен, что произойдет нечто такое, что заострит мое внимание и поведет меня в следующую часть этого большого приключения – жизни.

Когда начинался новый год, я размышлял, каким может быть будущее приключение, и когда начиналось новое путешествие, я смотрел вперед с легким трепетом, уравновешенным огромным воодушевлением. Я просто не мог дождаться шанса увидеть, к чему все это приведет!

Я провел бо́льшую часть новогодней недели у Мартина и Рейчел в Лондоне, слушая музыку и отвечая на рождественские и новогодние электронные письма. Я также занялся кое-каким предварительным планированием, написал письма в клубы парашютистов, на страусовые фермы и в компании, организующие дайвинг в клетке с акулами в Южной Африке.

Только под конец дня я подумал о том, что неплохо бы упаковать сумку, и сделал это с небрежной легкостью и быстротой, которые удивили меня самого. В последние недели я таскал с собой кучу дополнительной одежды, чтобы совладать с холодным зимним климатом Исландии и Англии, но теперь улетал обратно в лето, и в следующую пару месяцев вряд ли мне будет нужна теплая одежда. Единственный момент, когда мне могла понадобиться экипировка поосновательнее, – это подъем в горы к Мачу-Пикчу в Перу.

Поэтому я серьезно урезал количество одежды, которую возил с собой, и, когда была уложена моя главная сумка, поглядел на нее в некоторой растерянности. Она была заполнена только на две трети, это если считать вместе с продуктами. Не было и обычной кучи лишнего барахла, которое надо было втискивать в маленький рюкзак. Уж не забыл ли я что-нибудь важное, гадал я. Вряд ли. Огромная сумка с вещами оставалась дома у брата, поскольку я рассчитывал вернуться сюда до конца февраля.

Да, я был уверен, что у меня есть все, что понадобится для следующей части путешествия. В конце концов, думал я про себя, это ведь всего лишь короткая поездка, и я вернусь в Лондон меньше чем через два месяца.

И сам вдруг удивился, когда осознал, что перспектива 7–8-недельного путешествия теперь стала казаться мне такой недолгой поездкой!!

Осталось очень мало от того трепета, который я некогда ощущал, надолго вступая в область неведомого, и я почувствовал гордость за небрежную уверенность, с которой собирал вещи и отбывал на незнакомый континент.

Этот отъезд на самом деле должен был стать началом моего третьего этапа странствий – и это чувствовалось, но на самом деле он был просто продолжением этапа номер два. Я планировал устроить себе более длительный отдых в Австралии после острова Рождества и был уверен, что отъезд оттуда ощущался бы как некое более значительное событие. Но я чувствовал, что в Соединенном Королевстве у меня больше нет крепких корней, нет места, о котором я думал бы как о доме. А потому-то и чувства, что я уезжаю из дома, тоже не было.

Теперь и моя жизнь в Австралии начинала казаться делами давно минувших дней, и я задумался, а осталось ли вообще что-то для меня в Перте. Тот факт, что я дрейфовал по миру, не имея места, которое мог бы назвать домом, снова «догнал» меня, и я вновь задумался, куда может привести это путешествие.

Ср. 06.01.10 (Кейптаун, Южная Африка) ЦЕЛЬ № 70 Столовая гора

Я поднялся рано, вещи были уже уложены, я был готов и ждал, пока Мартин и Рейчел приедут в молодежный хостел, – и мы двинулись к подножию Столовой горы. Рейчел высадила нас с Мартином у начала маршрута по ущелью Платтеклип, а потом поехала дальше, собираясь подняться на вершину на фуникулере, чтобы позднее встретиться там с нами.

Мы надеялись, что ранний старт поможет нам избежать обещанной на этот день жары, но не думаю, что мы вышли достаточно рано! Подъем был крут и не особенно защищен от палящего солнца. Однако у нас был с собой приличный запас воды, и мы неуклонно продвигались. После финального карабканья по короткому, еще более крутому отрезку мы в должное время добрались до вершины.

Виды Кейптауна, раскинувшегося далеко внизу под нами, были чудесны и стоили затраченных усилий. Мы, как и планировали, встретились с Рейчел, когда она чуть позднее приехала на фуникулере, и побродили по Западному столу, с которого открывались фантастические виды во все стороны света. Интересно было увидеть сверху Львиную голову, на которую я поднимался накануне вечером. С нее слетали парапланеристы – вот, должно быть, здорово!

Все мы вновь встретились у подножия тропы, поскольку мы с Мартином решили спуститься обратно своим ходом и иметь полное право сказать, что мы совершили восхождение на Столовую гору. И выехали на шоссе, ведущее от Кейптауна.

Я пробыл в Кейптауне всего пару дней, но этого было достаточно, чтобы как следует проникнуться ощущением этого города, который кажется очень красивым. Он прекрасно расположен, там замечательный климат, а беглое изучение тамошних цен на недвижимость указывает, что они составляют примерно четверть от пертских!!

Мы направились из города к винодельческому региону Стелленбош – и вскоре были уже в одной из виноделен, дегустируя многочисленные тонкие южноафриканские вина. Какой замечательный способ расслабиться после дня, проведенного на горе!

Влив в себя пару бокалов хорошего вина, я порой становлюсь тих и задумчив. В тот вечер я некоторое время размышлял о проделанном мною пути, задаваясь вопросом, изменил ли он меня хоть немного. Конечно, в основе своей я по-прежнему оставался тем же самым человеком, которым был до начала всего этого, но все же мне казалось, что некоторые перемены произошли.

Пока не распался мой брак, я был очень счастлив, полностью удовлетворен жизнью, своим местом в ней и тем, как разворачивается будущее. Один-единственный день, когда все это у меня отобрали – и все изменилось. С тех пор я ни разу больше не ощущал такого довольства жизнью. Во мне пробудились беспокойство, охота к перемене мест, поиски ответов, смысла, своего места в жизни. И я пока не сумел вновь обрести то же успокоение и удовлетворенность.

Во мне все еще оставалась печаль, которую никак не удавалось изгнать. Временами, в особенности когда я путешествовал в одиночку, она становилась тяжелым бременем.

И это бремя изменило меня в лучшую сторону, чувствовал я – и знал, что стал намного сильнее. Я всегда был достаточно уверенным в себе человеком, но теперь это чувство стало гораздо основательнее, чем прежде. Чем чаще я смотрел в глаза неопределенности, испытаниям, страху и нерешительности, тем легче становилось иметь с ними дело в другой раз.

Первые отъезды – из Перта в Дубаи, а потом из Англии в Германию и далее в США наполняли меня неуверенностью и трепетом. Я вспоминал разговор, который состоялся у нас с братом перед перелетом в Германию, когда я излил ему свои страхи относительно грядущих месяцев. Думаю, он меня понял, попытался поднять мне настроение и предсказал, как волнующе все это будет.

Теперь, когда я отправлялся в новые и неизвестные места, от былой нерешительности почти ничего не осталось. Были только возбуждение и энтузиазм в предвкушении новых приключений.

Мало того, я начинал таким же образом относиться к жизни вообще. До аукциона на eBay я не представлял, к чему это все приведет, и меня это немного беспокоило. Теперь у меня по-прежнему не было представления, чем в конечном счете закончатся мои приключения, но я обнаружил, что это не вызывает у меня больше никакой тревоги. Я был уверен – что-то да подвернется, и я смогу по максимуму использовать любую возможность, которая попадется мне по дороге. Я был совершено уверен в себе и в том, что решу делать со своим будущим – что бы это ни было.

Я действительно начинал ощущать, что смогу делать все, что в конце концов захочу.

Да! – но мне вновь приходилось задаваться вопросом: а чем же я на самом деле хочу заниматься?

Чт. 07.01.10 (Гансбай, Южная Африка) ЦЕЛЬ № 71 Смутная сцена из «Челюстей»! Дайвинг в клетке с акулами

На следующее утро мы побывали в коррекционном центре Дракенштайн, ранее известном как тюрьма Виктора Верстера. Здесь 20 лет назад, 11 февраля 1990 года, Нельсон Мандела начал свой путь на свободу, когда после 27 лет заключения в южноафриканской тюрьме его наконец выпустили.

Это пенитенциарное заведение с мягким режимом похоже скорее на летний лагерь, где все ходят в оранжевой униформе, чем на что-либо иное. Мы каким-то образом уговорили охрану у ворот пропустить нас внутрь и оказались на завтраке в тюремном ресторане – интересный и необычный опыт.

У ворот стоит статуя Нельсона Манделы, и мне понравилось его высказывание, запечатленное на пьедестале:

«Быть свободным – значит не просто сбросить с себя оковы, но жить, уважая и приумножая свободу других. Истинное испытание нашей преданности свободе только начинается. Я прошел долгий путь к свободе. Я старался не спотыкаться. В пути я делал и неверные шаги. Но я раскрыл тайну: взобравшись на большую гору, человек обнаруживает, что на свете еще много гор, на которые предстоит взобраться. Я остановился здесь на мгновение, чтобы отдохнуть, бросить взгляд на чудесную панораму, которая меня окружает, оглянуться назад, на пройденное расстояние. Но я могу отдыхать всего лишь мгновение, ибо вместе со свободой приходит ответственность, и я не смею медлить, ибо мой долгий путь еще не закончен».

Дальше мы поехали во Франшхук, славящийся своими многочисленными винодельнями, и останавливались в нескольких из них на дегустацию. Это так похоже на виноградники вокруг Перта в Австралии! Если бы не маячившие на заднем плане горы, я подумал бы, что вернулся в Суон-Вэлли.

Южное побережье чудесно, и мы останавливались в разных городках и деревнях по пути к Херманусу, где переночевали в хостеле для туристов.

Там предлагались поездки на дайвинг с акулами, причем в сделку входил бесплатный однократный ночлег в хостеле, а цена была гораздо ниже, чем я видел в других местах.

На следующее утро мы встали в 5 часов и поехали в «акулий центр», городок Гансбай, где нас избавил от лишних денег угрюмый руководитель акульего дайвинга. Я так и не узнал, как его звали. Он не представился и вообще не настолько старался с нами взаимодействовать (если не считать быстрой финансовой транзакции), чтобы мне было интересно его об этом спрашивать!

На причале нашу лодку спустили на воду, и к 7 утра мы были уже в пути. В месте, где собираются акулы, была подготовлена пугающе маленькая клетка, и мы получили представление о том, что здесь будет в это утро. Прозрачность воды оставляла желать лучшего, и наш угрюмый руководитель вслух усомнился в том, что мы вообще что-то увидим. Однако ясно дал понять, что его компания придерживается политики «никаких денег назад»!

Однако вскоре мы были вознаграждены соблазнительным видом акулы, вынырнувшей к поверхности, когда в воду был сброшен ком каких-то кровавых внутренностей. Наш мрачный гид несколько посветлел лицом, поскольку теперь уже все видели акулу, и не было никаких шансов пожаловаться или потребовать возврата денег.

Мы торопливо надели гидрокостюмы, и я успел сделать это достаточно быстро, чтобы стать в клетке вторым, а вскоре за мной последовал Мартин. (Рейчел осталась на берегу и успела снова уснуть в машине еще до того, как мы поднялись на борт катера, совершенно ясно дав понять, что ей неинтересно смотреть ни на каких акул.) Еще одна акула проплыла мимо клетки, и я сумел сделать одну размытую фотографию.

Потом мы ждали, и довольно долго, а люди то спускались в клетку, то поднимались наверх. Некоторые вообще не задерживались, другие оставались на пару минут, поскольку было довольно холодно, но мы с Мартином стойко оставались на месте, полные решимости увидеть больше.

Следующая акула врезалась прямо в клетку, и когда она взмахнула хвостом передо мной, нижняя его часть задела меня по кисти. Я стал единственным человеком в нашей компании, который коснулся акулы! Это не разрешается делать, за исключением тех случаев, когда плавник или хвост просовывается между прутьями, и прикосновения просто невозможно избежать!

Были и еще акулы – а может быть, это была та же самая, не знаю! В мутной воде различить их не представлялось возможным. По оценкам видевших акул с палубы, откуда обзор было немного лучше, их длина составляла порядка трех метров.

В конечном счете я отказался от мысли сделать сколько-нибудь достойные подводные фотографии. Некоторое время я любовался акулами на уровне поверхности воды, пока они, привлеченные большой рыбьей головой на желтой веревке, проплывали всего в метре-двух от меня.

Это было отличное приключение – находиться в воде, прямо в том месте, где плавали эти величественные существа, но при этом оставаться в безопасности. Видимость меня немного разочаровала, но, конечно, такова уж природа любых подобных встреч с дикой природой – порой условия бывают фантастическими, порой похуже. Просто после того, как насмотришься изумительных изображений и съемок в National Geographic или на канале «Дискавери», надеешься на нечто подобное. Однако важно помнить, что съемочной группе, возможно, пришлось потратить не один месяц или даже год, чтобы добыть такие замечательные кадры.

Я получил огромное удовольствие от приключения в клетке. Но я должен сказать несколько слов о компании, которая организовала нашу экскурсию, и это станет моим первым отрицательным впечатлением за все 100 недель путешествия. Увы, я чувствовал, что необщительный, не дававший никакой информации руководитель рассматривает нас исключительно как источник дохода. И это при том что компания позиционирует себя как «оператор экотуров», хотя не было сказано ни слова о повадках или жизни акул. Мне хотелось бы просмотреть какое-то видео, к примеру, немного о происхождении акул, послушать какую-то дискуссию о всеобщем недопонимании их поведения и развенчании страхов, которые люди, как правило, испытывают перед акулами.

И что же мы получили? Ничего!! «Теперь все видели акулу, так что не может быть и речи о возврате денег!»

Мой совет: если вы хотите заняться дайвингом с акулами, обращайтесь к любому другому оператору, но только не к White Shark Ecoventures!!

Хотя сама цель – поплавать в окружении больших белых акул была достигнута, на сегодняшний день это наименее удовлетворительное достижение из всех моих осуществленных целей. Вода была мутна, акулы – почти невидимы, а компания-организатор отличалась грубостью, отсутствием информативности и была озабочена только финансовой стороной дела.

И куда же подевались все мои сверхдостижения? Разве я не должен был увидеть самую большую акулу в своей жизни в кристально чистой воде?! Пожалуй, я слишком завысил свои ожидания в результате совершенно невероятной удачи, улыбавшейся мне со многими предыдущими целями.

Дальше по побережью, в живописном городке Уайлдернесс, меня под вечер вдруг накрыла тоска. Мартин и Рейчел хотели отправиться поесть в ресторан и выбрали такой, который несколько не вписывался в рамки моего бюджета. Я посидел вместе с ними, посмотрел меню и принял решение, что не готов платить столько денег за еду. Полагаю, у нас были разные финансовые приоритеты. Они поехали в трехнедельный отпуск, им хотелось немного роскоши и вскоре предстояло вернуться к работе. Я же пытался растянуть свои деньги настолько, насколько представится возможным, а поскольку я на данный момент уже два года нигде не работал, мне приходилось затягивать поясок.

Я пошел было купить себе диетический фалафель, но когда я приблизился к голове очереди, он кончился! Извините! Немногими другими вариантами, похоже, были дорогие рестораны, булочка с сосиской или еле-еле теплый пирожок на заправочной станции! А мне хотелось какой-то здоровой еды. Я мрачно бродил по городку, наконец вернулся к кафе, где готовили фалафель, и уговорил их сделать мне питу с салатом. Мне стало намного лучше, поскольку это была и дешевая, и полезная еда.

Сидя и слушая какую-то группу на пятничном вечернем рынке, я остро ощущал свое одиночество, в то время как парочки и семьи предавались вокруг меня беззаботному веселью. Я прикончил свой салат и решил прогуляться на пляж.

Я стоял в темноте, и волны лизали мне ноги. Мне 46 лет, думал я про себя, и вот я стою совершенно один на пляже, за тридевять земель от всех знакомых, кроме брата и его подруги, которые сейчас с удовольствием поглощают ужин. Что же я сделал не так, думал я. Ни спутницы, ни детей – ничего!

Поездки с Мартином и Рейчел всегда наводили меня на мысли о Лоре, поскольку мы довольно часто ездили вчетвером и вообще многое делали вместе. Быть с ними втроем было тяжелее. Мне всегда казалось, что за нашим столом есть пустое место, что кого-то не хватает или что я здесь лишний, мешающий их совместному празднику.

Даже в самых страшных снах мне не снилось, что моя жизнь повернется таким образом. Я думал о своей жене, о том, как я был счастлив с ней, и об огромной черной пустоте, которую ее уход оставил в моей жизни. Четыре года спустя, что бы я ни делал, куда бы ни отправился, с кем бы ни проводил время, эта пустота временами давала о себе знать, точно тень, из-под которой я никак не мог убежать.

Я понимал, что мне надо отпустить прошлое, двигаться дальше, начать заново, и пытался сделать это насколько мог.

В такие моменты я думал, что продажа моей жизни и составление списка из 100 целей были просто способом сделать что-то такое, отчего жизнь показалась бы сто́ящей, чтобы хоть ненадолго заполнить эту черную пустоту.

Я гадал – а зачем я, собственно, вообще трепыхаюсь? Я гадал, каково это может быть – просто уплыть в темноту, борясь с большими волнами, и потом продолжать плыть, пока не кончатся силы. Имеет ли это значение для кого-нибудь? Да нет, на самом-то деле… Мне, конечно, надо будет оставить сообщение Мартину, да и остальным тоже. Запись на телефоне? Видеосообщение на камере? Нет, если бы я оставил эти вещи на пляже, их, вероятно, нашел бы кто-то посторонний, и сообщение никогда не попало бы в руки тех, для кого предназначалось. Может быть, телефонный звонок? Но Мартин ответил бы, а единственное, чего я хотел, – это оставить сообщение…

Ох да нет, все это, конечно, не всерьез! Так же, как все было не всерьез в ту ночь четыре с лишним года назад, когда я узнал, что Лора спит с другим, и в три часа ночи стоял на мосту через шоссе.

Я наблюдал, как приближается ко мне огромный грузовик, рассуждая: «Вот этот твой – ты просто должен вовремя прыгнуть». Я не думал об этом серьезно тогда, не думал и сейчас.

Я рассмеялся, и смех мой был горек. Я ни за что не смог бы сделать это, даже в тот момент уныния несколько лет назад, – и уж наверняка не собирался сделать это теперь. Я для этого слишком силен. Но во мне звучал тихий крохотный голосок, который нашептывал, что это было бы легко. Зачем длить все эти мучения, почему бы просто не сдаться и не принять то, что все равно когда-нибудь случится?

В конце концов я побрел по пляжу к теперь уже опустевшей городской площади. Группа закончила свое выступление, и из колонок звучала «консервная» музыка. Я вновь присел на ограждение в ожидании Мартина и Рейчел, и началась следующая песня. Какая-то группа исполняла кавер-версию песни «Битлз»:

Он – настоящий человек ниоткуда, Живущий в своей нигде-стране, Составляющий все свои никчемушные планы Для никого.

Это и есть я, подумалось мне, – совершенно одинокий, составляющий бессмысленные планы, совершающий поступки, которые ни для кого не имеют значения, просто как способ заполнить пустоту своей никчемной жизни. Слезы вскипели у меня на глазах.

Может быть, книгу, которую я планировал написать, следовало бы назвать «Человек ниоткуда»!

«Черт, – горько думал я про себя, – я так чертовски одинок!»

Сб. 09.01.10 (Оутсхорн, Южная Африка) ЦЕЛЬ № 72 В этот раз верхом на настоящем страусе!

После возбуждения, пережитого во время дайвинга в клетке с белыми акулами, мы направились дальше на восток вдоль побережья, к заповеднику Гарден-Рут. В Уайлдернессе Мартин и Рейчел нашли себе роскошный номер, а я – дешевенькую постель в спальне туристического хостела, из которой открывался фантастический вид на берег.

На следующий день мы сделали вид, что ничего не было, и сыграли раунд в гольф, в котором меня разделали под орех оба – как Мартин, так и Рейчел. Мы решили провести в Уайлдернессе еще одну ночь.

Поездка ранним субботним утром в живописные горы привела нас в городок Оутсхорн, славящийся своими страусовыми фермами, где на гигантской ферме Safari Ostrich Show мы познакомились с маркетинг-менеджером Билли.

Я рассылал электронные письма на пару страусовых ферм, и Билли ответил мне, предложив помочь в осуществлении моей цели – прокатиться верхом на страусе. Он познакомил меня с погонщиком страусов Леоном, и вскоре мы с Мартином уже по очереди взбирались на огромного страуса-самца по кличке Саркози, чтобы сделать пару фотографий.

А потом для меня настало время попробовать по-настоящему проехаться на Саркози. Когда я в последний раз сидел верхом на «страусе», с ним было гораздо легче справиться – это был момент воплощения цели № 55 в августе прошлого года, когда я прыгал с пирса в Уортинге на ежегодном состязании «людей-птиц».

У настоящего страуса оказался намного более вздорный характер, и я взобрался на него, следуя указаниям Леона. Леон спросил, нужен ли мне «ручной», туристический режим катания, чтобы погонщики страусов поддерживали меня, – или я хочу испытать настоящий «приключенческий забег»!

Полагаю, несложно догадаться, что я выбрал… Хотя, возможно, мне следовало бы избрать «ручной» вариант», поскольку произошедшее вскоре неизбежное падение было весьма болезненным!

После этого нам устроили экскурсию по ферме, которая оказалась очень интересной. У них действительно есть потрясающие птицы. Все в целом устроено очень профессионально, и наша экскурсия оказалась как раз тем, чего я ожидал от туроператора дайвинга с акулами.

Мы посмотрели видео из инкубатора, где выдерживаются яйца, а потом видели наседок в загонах. Там было несколько разных видов страусов из разных областей Африки – все в целом очень познавательно и информативно.

После фотосессии и поездок на страусах для некоторых членов нашей туристической группы состоялся прекрасный финал – зрелищные страусиные бега.

Эти бега стали завершением списка из пяти целей, которые предложили мне добавить к 95 целям, придуманным мною самим.

Я не позволил Мартину и Рейчел ни сном ни духом догадаться, что за чувства владели мною в четверг вечером, и, как всегда, захватывающее приключение вскоре вернуло улыбку на мое лицо и веселье в сердце. Хотя оно же, как я подозреваю, помогло мне заполучить трещину в ребре, поскольку было больно двигаться, а уж смеяться – еще больнее. Правда, останься я все так же несчастен, как два дня назад, было бы куда хуже. Но что было, то прошло, и благодаря быстрой смене настроения, которая так легко происходит в путешествиях, я снова стал самим собой.

Я попрощался со своими спутниками, когда они высадили меня на окраине залива Плеттенбург. Они возвращались в Кейптаун, чтобы лететь оттуда в Йоханнесбург. Я же планировал двигаться дальше на восток, до самого Порт-Элизабет, а потом надеялся поездом ехать на север.

Я несколько опасался голосовать на дорогах в Южной Африке, и довольно долго меня никто и не пытался подвезти. Наконец рядом притормозил микроавтобус, и после недолгого раунда торговли я договорился, чтобы меня довезли до самого моста Блоукранс, где я планировал найти ночлег.

Мост Блоукранс – самый высокий в мире бетонный арочный мост в один пролет. При максимальной высоте в 216 метров над бегущим внизу потоком смотрится он весьма впечатляюще.

У моста располагается самая высокая «тарзанка» в мире, она даже выше, чем на мосту Артюби во Франции, с которой я прыгал в 2008 году, реализуя свою вторую цель. Французская «тарзанка» – 182 метра является третьей по высоте в мире.

Это отлично налаженный, профессиональный аттракцион с фантастической обзорной площадкой. Там есть даже паб с видом на «тарзанку» и прямой видеотрансляцией. Там же, в считаных метрах от нее, стоит хостел, и я поначалу был единственным зарегистрировавшимся в нем постояльцем. Таким я и оставался весь день и вечер. Причем вечером я пошел прогуляться на мост, после того как аттракцион с «тарзанкой» закрылся, и мост действительно оказался настолько высок, что душа уходила в пятки!

На следующий день я не смог удержаться и заплатил за прыжок (кстати, весьма разумную цену). Вместе с группой я дошел до центра дуги моста. Невероятное чувство! Прыгая, я пытался вообразить, каков был бы отсюда бейс-прыжок с парашютом, но без банджи-ремня (бейс-джампинг (base-jumping) – экстремальный вид спорта, в котором используется специальный парашют для прыжков с неподвижных объектов. – Прим. пер.). С почти идеальным расчетом времени, через 3,5–4 секунды свободного падения, я потянулся за рукояткой парашюта. Может быть, бейс-прыжок ждет меня где-то на пути в будущем? Однако эта мысль сильно меня пугает!

В хостеле я познакомился с прибывшими поздно вечером Шандором и Мелани, молодой парой из Германии, путешествовавшей на машине. Я сумел договориться с ними о двух днях совместного путешествия, что должно было привести меня в место назначения – Порт-Элизабет.

В хостеле вблизи моста Блоукранс у меня состоялось еще одно судьбоносное знакомство – с Джоном, который был вертолетным инструктором в Порт-Элизабет. Мы некоторое время поболтали о том, что привело сюда нас обоих, и я упомянул, что одна из целей в моем списке – научиться водить самолет. «Тебе нужно поговорить с моим приятелем Герхардом насчет летных уроков», – сказал он. Прибыв в Порт-Элизабет, я так и сделал, составив планы на будущее.

До Йоханнесбурга я добрался ночным поездом и попытался найти маршрутку, которая довезла бы меня до Зимбабве, но с этим мне не повезло. В конце концов я сел в ночной автобус, а потом провел долгий и дождливый день в этом главном транспортном узле страны.

Автобус до Булавайо оказался славным приключением, включавшим очень забавное и суматошное ночное пересечение границы между Южной Африкой и Зимбабве. Тот же путь проделывало немало машин, и из сотен людей, собравшихся у границы в три часа ночи, мое лицо наверняка было единственным белым. Я разговорился со своими попутчиками, многие из которых проделывают это путешествие регулярно. Тони позаботился о том, чтобы я встал на границе в нужную очередь и заплатил не больше, чем стандартный сбор за визу.

У меня был целый день на осмотр Булавайо, который показался мне отличным местом. Я нашел железнодорожный вокзал и оставил свои вещи в ячейке камеры хранения, а потом пошел завтракать в ближайшее кафе. Я решил поменять немного денег у подозрительного с виду спекулянта, который предложил мне хороший курс. Мне не терпелось завладеть вышедшими из употребления зимбабвийскими долларами, и мы ударили по рукам. Когда мы меняли деньги, он завернул в бумагу свою часть этой сделки и незаметно передал ее мне под столом, поскольку поблизости сидел полицейский. Вот здорово, подумал я, и пяти минут не пробыл в стране – а уже торгуюсь на черном рынке, как профессионал!

Мой подельник ушел, я взглянул на сверток, который он мне отдал, и внезапно у меня в голове завыла тревожная сирена. Я сразу же понял, что случилось, и с упавшим сердцем развернул сверток. Я получил 60 миллиардов зимбабвийских долларов, но 150 рандов, которые тоже мне причитались, там не было. Он подменил свой сверток заранее приготовленной «куклой», пока мы менялись, и теперь у меня в руках был ворох бесполезной бумаги и больше ничего. Я метнулся к двери и вниз по улице, но его и след простыл!

Вернувшись в кафе, я снова уселся за столик и рассмеялся. Как я мог так попасть впросак?! Я считал себя бывалым и повидавшим мир путешественником – и все же купился на один из самых старых трюков в справочнике мошенников! Ну, ничего, думал я, криво улыбаясь самому себе, могло все кончиться гораздо хуже, а так из моего кармана увели только 20 долларов. Право, это был очень дешевый урок, но я не скоро его забуду.

Конечно, я не должен был слишком уж расстраиваться, ведь теперь я стал миллиардером! Увы, зимбабвийский доллар был выведен из обращения в 2009 году, поскольку его ценность стала ничтожной и миллиарда местных долларов перестало хватать даже на булку хлеба. Теперь здешняя валюта представляла собой этакую смесь в духе «Дикого Запада», а цены назначались как в долларах США, так и в южноафриканских рандах. Платить за покупки также можно было в любой другой признанной валюте, например, в фунтах стерлингов или евро.

Ночной поезд к водопаду Виктория был отражением полинялого блеска некогда стабильной и успешной экономики. За фантастически низкую цену в 12 долларов я купил билет в спальный вагон первого класса. Хотя лучшие времена для старого британского подвижного состава миновали давным-давно, путешествие было довольно комфортным. Однако называть его путешествием в первом классе было бы верно не в абсолютном смысле, а только в том, что оно было на порядок лучше второго класса, где в купе того же размера приходилось втискиваться намного большему числу людей.

Мне же повезло заполучить купе для себя одного, и меня позабавило, что почти ни одно из положенных для купе удобств не работало. Света не было вообще, только голые провода, свисающие из дыр, в которых некогда были лампочки. Окно было закрыто наглухо, раковина удерживалась на месте проволокой, а маленький столик то и дело складывался. Однако пребывание в первом классе означало, что простыни и одеяла включены в стоимость билета. Я отлично выспался.

Вс. 17.01.10 (Водопад Виктория, Зимбабве) ЦЕЛЬ № 73 Царственный водопад Виктория

Сам городок Виктория-Фоллз очень мал, от вокзала до его центра можно дойти пешком, и на это не потребуется много времени. Однако даже на такой короткой дистанции успеваешь привлечь внимание докучливых приставал! Думаю, белый цвет кожи здесь означает, что над головой у тебя висит гигантский знак «$$$». Совершенно невозможно никуда пойти, чтобы тебе не предложили поездку в такси, туры, статуэтки, скульптуры, ожерелья, еду, напитки и, разумеется, банкноты зимбабвийских долларов! Буду очень осторожен, если придется снова менять деньги!!

Едва отыскав хостел, я принял душ и переоделся – и это было замечательно после нескольких долгих дней и ночей путешествия. После обеда я снова пошел в город, а оттуда вниз, к водопаду. Разговорившись с семейством, возвращавшимся с осмотра водопада, я решил, что мне понадобится водонепроницаемая камера – все они промокли до нитки! Я предпочел приберечь плату за вход до следующего дня и вместо этого прогулялся по дороге до границы с Замбией.

Там я выяснил, что могу перейти границу даже без паспорта. Спустился вниз, до моста через Замбези, которая течет по ничейной земле между двумя странами. На мосту тоже была куча энергичных зазывал, предлагавших прыжки с «тарзанки», поездки на зиплайне (на тросе), статуи, украшения и, разумеется, снова зимбабвийские деньги – какое это было искушение, купить банкноту номиналом в 50 000 000 000 000 (50 триллионов) за жалкие пару баксов!

Вид с моста назад, вверх по реке до водопадов, – замечательное зрелище, как и вид вниз по течению, по глубокому ущелью, посередине которого ревет гигантская река, с красивым отелем Victoria Falls, стоящим вблизи водопада. Все каскады на самом деле просто невозможно увидеть, поскольку часть водопада скрыта за поворотом. Высота водопада действительно впечатляет, особенно когда видишь его в сравнении с парой человек на маленьком островке над водопадом, как специально для масштаба.

Один из местных полицейских, обслуживающих туристов, отвел меня «огородами» по узкой тропке к отличной смотровой площадке, выходящей на реку и дающей обзор моста сзади.

Вечером я нашел интернет-кафе и сумел забронировать перелет обратно в Йоханнесбург из Ливингстона в Замбии, так что мне пришлось немного изменить свои планы. Я решил, что перелет – единственный вариант, поскольку путь по земле занял бы еще два дня, а у меня больше не было ни времени, ни терпения, чтобы снова ехать на автобусе. Я рассчитывал вылететь обратно из Виктория-Фоллз, планируя совершить однодневную поездку по Замбии и, таким образом, избежать еще одной – и немалой, оплаты визы. Однако перелет из Ливингстона и виза стоят столько же, что и рейс из Виктории-Фоллз.

На следующее утро я упаковал сумки и пошел пешком вниз, к водопаду, вновь пройдя сквозь строй зазывал. За вход можно было платить в любой валюте, и я решил использовать для этого оставшиеся у меня южноафриканские ранды, сэкономив доллары США, которые имеют здесь гораздо более широкое хождение.

Виды на водопад ошеломляют. Я начал с конца «Дьяволовой купели», проследовал по ущелью вдоль противоположной водопадам стороны, увидел главный водопад Подкова и закончил в Опасной Точке, где видно, как река покидает ущелье и направляется вниз, к мосту.

Подкова – изумительный водопад, высота которого превышает 100 метров. Шум стоит невероятный, в воздухе висит взвесь брызг, и не промокнуть в Опасной Точке невозможно. Как я был рад, что решил не торопиться и взять с собой водонепроницаемый футляр для камеры!

После достижения цели – увидеть водопад и славного долгого утра, проведенного в любовании зимбабвийской частью водопада, пора было пересечь границу с Замбией.

Я пересек границу пешком, договорившись уплатить пошлину частично в британских фунтах, а частично в долларах США. Как мне показалось, я совершил максимально выгодную сделку благодаря гибким ценам на визы.

В Ливингстоне я остановился в самом, пожалуй, дешевом хостеле за все время моих странствий. За сумму, эквивалентную 5 долларам, я получил очень удобную постель в чудесной чистой комнате. В центральном дворике, поросшем травой, был прекрасный плавательный бассейн, гамаки, кресла и столы, да еще и бар, в котором играла отличная музыка. Был там и бесплатный доступ к Интернету и, самое необыкновенное, тренировочная стена для скалолазов. Единственное, чего здесь не хватало, – это коммунальной кухни, но дружеская беседа с одним из членов персонала убедила меня, что я могу в любое время получить сколько угодно горячей воды для чая или кофе.

Я насладился другим видом на водопад, проведя день в парке на замбийской стороне. В тот вечер вместе с другим постояльцем хостела, Кэмероном, мы поймали такси и поехали в Royal Livingstone Hotel, где сидели, попивая охлажденное пиво, и наблюдали, как над водопадом садится солнце.

На обратном пути в город мы обнаружили, что в тот вечер Замбия играла с Камеруном в матче на Кубок Африки, и этот футбольный матч должны были транслировать вживую. Мы пошли искать паб, где показывали бы эту игру, и местные жители приветствовали нас с распростертыми объятиями. И вновь я наслаждался необычным ощущением – быть частью меньшинства, поскольку оказался в ту ночь в пабе одним из всего лишь двух белых. Увы, Замбия проиграла, но дух болельщиков оставался высок и после матча. Было уже довольно поздно, когда мы вернулись домой, и в хостеле было темно и тихо.

И снова я испытал это странное чувство, когда с утра находишься на одном континенте, а всего через несколько коротких часов – уже на другом. Из Йоханнесбурга я вылетел в Сантьяго-де-Чили, где жил пару дней в чудесном маленьком хостеле недалеко от центра города. Затем я полетел на остров Пасхи, или Рапа-Нуи, как именуют его местные жители.

На острове жили три каучсерфера, и у двух из них уже были гости. Мне удалось оставить за собой свободную комнату у Андреса, отличного парня. Он немножко поучил меня говорить по-испански, устроил мне пару экскурсий по острову и дал взаймы свой велосипед. К сожалению, я умудрился упасть на повороте гравийной дороги.

Тормоз был не с той стороны – я привык к тому, что левый рычаг управляет задним тормозом, а не передним! И резкое торможение передним тормозом на углу, да еще по гравию дало предсказуемо болезненные результаты! Несмотря на то что я, в сущности, угробил его велосипед, Андрес с радостью дал мне на следующий день свой мопед. Как я был доволен, что мне удалось поездить на нем без инцидентов!

Остров Пасхи – место, от которого дух захватывает. В целом он очень напомнил мне остров Рождества. Размерами эти острова похожи, хотя остров Рождества чуть побольше. Оба сформированы древней вулканической деятельностью, оба близки к тропикам, хотя склоны у острова Пасхи голые по сравнению с густыми джунглями, покрывающими остров Рождества. Оба острова – очень уединенные уголки планеты.

Население острова Пасхи намного больше, чем на острове Рождества – здесь около 3800 жителей, а там 1400. Маленький островной город Ханга-Роа отличается почти такой же атмосферой, что и его двойник на острове Рождества – в нем витает очень «местное» дружелюбное ощущение. Здесь есть несколько магазинов с чудовищно дорогими продуктами, которые приходится завозить издалека самолетом, так же как и на остров Рождества.

Колесить по острову на мопеде Андреса под теплым солнцем было невероятно здорово, и я дивился тому, что временами единственное, что нужно, чтобы сделать меня счастливым, как майская птичка, – это солнечный день, верный мопед и интересное место для исследования.

Остров Пасхи знаменит своими моаи – гигантскими статуями, которые расставлены по всему острову и молча глядят вдаль. Таинственные стражи былых времен.

Меня пригласила на ужин Диана, одна из двух других каучсерферов на острове, и я познакомился с ее гостьей Аннетт из Англии.

Мы с Аннетт сразу спелись. У нее за плечами увлекательная и немного печальная история собственных поисков смысла. Она потратила два года на планирование и год наслаждалась путешествием на мотоцикле от оконечности Аляски вниз, через Канаду, США и всю Южную Америку. Ей тоже были знакомы радости и печали странствий в одиночку, и нам было о чем друг другу рассказать.

Ее путешествие завершилось примерно в 200 милях (320 км) от намеченного ею места назначения, южной оконечности Тьерра-дель-Фуэго (Огненной Земли), где она очнулась в больнице с сильной контузией и сломанной ключицей. Она не имела ни представления, ни воспоминаний о том, как она туда попала. Ее мотоцикл был практически уничтожен. Аннетт старалась насладиться последними днями перед возвращением в Англию, где ей предстояло начать свою жизнь заново с того места, где она оставила ее годом раньше. Мы оба задавались вопросом: как вернуться к той жизни, которой жили прежде, после того как испытали взлеты и падения такого длительного приключения? Как общаться с людьми, которые совершенно не представляют, что́ тебе довелось пережить, и как можно просто снова удовлетвориться каким-то рутинным режимом жизни?

– Как, как мне это сделать?! – вслух гадала Аннетт. У меня не было ответа. Это был тот самый вопрос, которым мне придется задаваться всего несколько месяцев спустя.

Пн. 25.01.10 (Остров Пасхи, Чили) ЦЕЛЬ № 74 Рапа-Нуи

Вчера вечером меня пригласила к себе на ужин Диана, вторая из живущих на острове Пасхи каучсерферов, с которой я познакомился, и приготовила фантастические спагетти болоньез. Она родом из Швейцарии и живет на острове уже полтора года, работая альтернативным целителем. Я познакомился с пятью ее друзьями-швейцарцами, гостившими у нее, и с Аннетт, еще одной девушкой-каучсерфером, которая у нее остановилась.

Аннетт родилась в Новой Зеландии, а жила и работала в разных местах по всему миру. Она как раз заканчивает собственное уникальное путешествие. Мы обнаружили, что у нас много общего, и провели вечер, сопоставляя наши приключения, травмы и переживания.

На следующее утро мы встретились за завтраком в кафе. Аннетт решила взять напрокат машину в свой последний день на острове, а я был нужен ей в качестве водителя, поскольку травма плеча не позволяла ей сесть за руль.

К 11 утра мы уже сидели во внедорожнике «Судзуки» и направлялись из города к Рано-Рараку, вулканическому кратеру на северо-восточной стороне острова, который туземцы называют Рапа-Нуи, пупом мира. Кратер использовался как карьер, и именно там были изначально выпилены и высечены поразительные каменные головы, называемые моаи, прежде чем их транспортировали к местам, где они были установлены.

Это совершенно необыкновенное место. В вулканическом кратере находится озеро, и десятки диких лошадей пасутся на свободе на его берегах. На внутренних склонах вулканического кратера стоит множество моаи, повернутых лицом на запад. Некоторые из них упали, другие лишь наполовину завершены. Мы бродили между ними, дивясь тому огромному труду, который потребовался для их создания. На внешней стороне кратера голов еще больше, они еще крупнее и внушительнее. В этом месте человека охватывает странное, слегка сюрреалистическое ощущение, и мы с удовольствием вбирали в себя эту атмосферу.

Недалеко оттуда мы сделали остановку на берегу, чтобы бегло осмотреть Аху-Тонгарики, где стоит впечатляющий и растиражированный фотографами ряд из 15 голов, молчаливо стоящих бок о бок. Просто дух захватывает!

Мы объехали по шоссе весь остров, останавливаясь в нескольких других местах, в том числе и у зрелищного Аху-Акива. Здесь ряд из семи моаи смотрит точно туда, где в дни равноденствия садится солнце.

Весь остров пропитан историей. Моаи по-прежнему окружены тайной, как и причины их создания.

Мы вернулись в город и перекусили замечательными эмпанадас – это своего рода большой пирог с начинкой из мяса и сыра. Мы сидели, наблюдая за серферами на популярном отрезке пляжа, пока Аннетт не пришло время укладывать сумки. Я отвез ее домой, а когда она собралась, подбросил в аэропорт.

Вернувшись домой, я встретился с Андресом, и он, как и было обещано, дал мне первый урок испанского. Мы около часа занимались числительными и названиями цветов, используя в качестве наглядного пособия бильярдные шары.

Машина была нужна Аннетт только на 8 часов, но за дополнительные 5 тысяч песо (около 10 долларов) срок аренды мог быть продлен до суток. Я уплатил этот дополнительный взнос и получил ее в свое распоряжение до следующего утра. Андресу нужно было работать, так что я выехал из города вверх по холму, чтобы полюбоваться закатом с чудесной вершины Оронго. Это потрясающее место, откуда в одну сторону открывается вид на океан, а в другую – на гигантский вулканический кратер.

При взгляде на запад через море видны два крохотных островка, где кланы туземцев соревновались друг с другом в опасном состязании «птицечеловек». Для этого нужно было спуститься по крутым утесам, доплыть до дальнего из двух островков, добыть птичье яйцо и первым вернуться обратно на берег и снова подняться вверх по утесам, не разбив яйца. Представитель победившего клана занимал важное положение «птицечеловека» в течение следующего года.

Прямо перед приездом на остров я загрузил и посмотрел спродюсированный Кевином Костнером фильм 1994 года «Рапа-Нуи», в котором замечательно показаны и процесс создания моаи, и состязания на звание «птицечеловека». Его очень стоит посмотреть, особенно ради исторического контекста этих живописных мест.

Перед тем как я покинул остров, до меня дошли плохие новости, и похоже было, что они могут повлиять на осуществление одной из следующих запланированных мною целей. В Перу шли ужасные ливневые дожди, и последовавшие за ними наводнения сильно повредили железнодорожные пути, по которым поезда шли в Мачу-Пикчу, древний город инков. Все повисло в неопределенности, но тут уж ничего нельзя было поделать, разве что смотреть, как все обернется, и просто надеяться на лучшее.

В городе Куско в Перу я планировал встретиться с Вэлом, своим приятелем-скалолазом из Колорадо. Он собирался сопровождать меня на протяжении двух недель в долгом путешествии по Южной Америке.

Следует ли нам пересмотреть свои планы, спросил он меня во время онлайн-переговоров. Может быть, лучше отправиться в места, где не было таких сильных ливней? Нет, ответил я, либо Мачу-Пикчу, либо ничего! Никогда не отступай!

В последнюю пару дней на острове, имея немного свободного времени, я разрабатывал идею, которая появилась у меня по поводу достойного завершения моего путешествия.

Мое 100-недельное приключение началось в воскресенье 3 августа 2008 года, когда я вылетел из австралийского города Перт в Дубай, чтобы осуществить свою первую цель. В то время я еще не планировал конкретную конечную дату своих странствий. Через восемь месяцев я снова вернулся в Перт, завершив свое первое кругосветное путешествие, во время которого осуществил более 30 целей.

Мне нужно было спланировать второй и третий этапы, и тогда-то я вычислил, когда именно закончатся эти 100 недель.

Я всегда рассматривал эту идею как подчиненную временным рамкам, а не самим целям. Представлял себе, что завершу путешествие к концу сотой недели, и надеялся, что достигну к тому времени всех 100 целей, но вполне удовлетворился бы 87, 93 или 97 из них. Но случилось так, что для меня важнее стали сами приключения и люди. А цели задумывались как некий каркас, на который опиралось мое большое приключение.

Конечно, здорово было бы осуществить их все, но я всегда был не только оптимистом, но и реалистом. Я с готовностью принимал тот факт, что некоторые вещи могут оказаться мне неподвластны и помешать достижению одной или нескольких целей. Конечно, я могу заняться любой недостигнутой целью в любой момент и после этих 100 недель.

Итак, я вычислил конечную дату, наступавшую через 100 недель после первого вылета из Перта, и был приятно удивлен, что она пришлась на воскресенье 4 июля 2010 года. Этот день, День независимости, является большим праздником в Америке, когда там чествуют подписание в 1776 году Декларации независимости.

Значительная часть моего первого путешествия прошла по Штатам, да и во время второго этапа я провел там несколько месяцев. Но если считать в целом, то США были страной, где мне предстояло провести больше времени из отведенных самому себе 100 недель, чем в любой другой, даже включая Австралию!!

Поэтому мне казалось вполне уместным завершить свое путешествие в день этого большого праздника – и в США. Я долго и упорно размышлял, где именно мне следует устроить собственный праздник, и в конечном счете решил, что наилучшим местом для этого мне представляется Нью-Йорк.

Почему? Прежде всего Нью-Йорк был первым городом, в котором я оказался в Штатах, когда прилетел туда в октябре 2008 года и там была реализована моя первая «американская» цель, когда я отправился осматривать статую Свободы. Эта статуя много лет была символом надежды и свободы, а для многих людей, приезжавших туда из других частей света, еще и символом начала новой жизни.

В конце концов именно этому были посвящены последние несколько лет моей жизни. К концу 2005 года в ней произошел драматичный и неожиданный поворот, и, все еще не найдя ответов на свои вопросы и покоя, через пару лет я выставил всю свою жизнь на продажу на eBay. Это в дальнейшем привело к моему приключению со 100 целями, и я кардинально изменил направление своей жизни.

Конец этих 100 недель также должен был стать для меня новой стартовой точкой. Планируя свой финальный день, я лишь смутно представлял себе, что́ это может быть за новый старт.

Да и могло ли существовать лучшее место для завершения моего путешествия, чем город, где была достигнута моя первая американская цель? В то время доступ на саму статую был прекращен, и поэтому вместе с несколькими другими людьми я сумел подняться только на пьедестал. Однако теперь корона снова была открыта для посещений. Я сделал заказ онлайн, сумел забронировать несколько билетов на корону на 4 июля 2010 года и с нетерпением ждал возможности подняться на самый верх.

Я разослал электронные письма друзьям, родственникам и всем, с кем я за это время познакомился в своем путешествии. Я спросил их, не захотят ли они присоединиться ко мне, дав им шанс заранее забронировать билеты, пока их еще много в продаже.

Потом я отправил письма всем, кто когда-либо связывался со мной через оба мои веб-сайта, распространив это приглашение и на них. Наконец, я создал веб-страницу, приглашая присоединиться к нам вообще всех желающих.

Во время полета с острова Пасхи обратно в Сантьяго я смотрел фильм под названием «В пути». Режиссером был Сэм Мендес, который также был режиссером одного из моих любимых фильмов «Красота по-американски». Я сидел один в полутемном самолете, когда кончился фильм, и слезы катились по моим щекам. Я думал обо всем, что могло бы быть в моей жизни, и снова задавался вопросом, почему все пошло прахом.

Действительно ли у меня все отобрали – или я каким-то образом сам позволил всему ускользнуть, но как и сам все еще не понимал?

Бо́льшая часть прошлого – моя жизнь с Лорой – была оттеснена на задний план сознания, но то и дело, причем когда я этого меньше всего ожидал, она вновь оказывалась прямо передо мной. И мне по-прежнему было тяжко и больно, когда я думал о том, чему больше не бывать никогда.

Из нас получились бы такие хорошие родители, думал я. Из нас вышла бы отличная команда. У нас были бы потрясающие дети. А теперь существовала огромная вероятность, что ничего этого в моей жизни никогда не будет.

Неужели это я все испортил? Мог ли я вести себя как-то по-другому? Думаю, я никогда не узнаю ответа на эти вопросы.

Мне казалось, что я примирился с этим, но в ту ночь на борту самолета я всерьез задумался, а случится ли это вообще когда-нибудь.

Героиня фильма Рона задает вопрос: «Мы – идиоты?», и я задавался тем же самым вопросом.

Может быть, я просто идиот? Иногда мне кажется, что так и есть.

Сидя в следующем самолете, из Сантьяго в Лиму, я решить послушать музыку и выбрал один из своих любимых альбомов, к которому долгое время не возвращался. Слова моей любимой песни из этого альбома обрели острую и новую значимость в свете моего тогдашнего настроения. Песня «На мели» британской группы «Джеймс» говорит о чувстве утраченной любви и о бесцельном дрейфе по течению.

Пожалуй, мне придется перестать смотреть кино и слушать музыку в полетах, если они будут продолжать меня каждый раз так расстраивать!

В Лиме я на пару дней остановился у каучсерфера Клаудио, который с гордостью показал мне свой город. И снова я размышлял о разных способах путешествовать. Будь у меня изначально больше денег, возможно, я бы соблазнился проживанием в роскошных отелях и стильным образом жизни. А странствия с весьма ограниченным бюджетом означали, что я с благодарностью принимал доброту незнакомых людей, предлагаемую либо через мой собственный веб-сайт благодаря обретенной мною известности, либо через более случайные контакты с каучсерферами. И поступая так, я раз за разом обнаруживал, что это ведет к самым удивительным переживаниям.

Есть ли лучший способ познакомиться с новым городом, чем делать это вместе с увлеченным местным жителем, который тебе его покажет? Конечно, можно отправиться в экскурсию с гидом, но в этом так мало личных переживаний! Благодаря Клаудио я осмотрел центр города, попробовал любимый спиртной напиток местных жителей писко сауэр в лучшем городском отеле, а потом провел день у бассейна и на пляже эксклюзивного курорта с входом «только для членов клуба».

Когда мы вернулись домой к Клаудио, к нам на ночлег приехал еще один каучсерфер, и мне стало немного стыдно за то, что я оказался наименее лингвистически подкованным из всей компании. Это звучит как простецкий анекдот: «Встречаются в доме каучсерфера англичанин, перуанец и француз – на каком языке они будут говорить? Конечно, на английском, потому что англичанин знать не знает других языков!»

Мне стало еще более неловко, когда я признался, что улучшить свой французский и выучить испанский – две цели из моего списка! О господи!

Новости о наводнениях в Мачу-Пикчу становились все мрачнее по мере того, как выяснялись подробности нанесенного ущерба. Два человека погибли во время оползня на маршруте Тропа инков, и он был закрыт. Людей, которые оказались в ловушке из-за повреждения железной дороги в маленьком городке Агуас-Кальентес, пришлось вывозить самолетами. По первым приблизительным оценкам, ремонт путей должен был занять не меньше пяти дней. Теперь же было похоже, что речь идет о более чем двух месяцах. Поскольку Тропа инков была закрыта, а поезда не ходили, до Мачу-Пикчу никак нельзя было добраться.

В предыдущие несколько дней я не слышал ничего, кроме предостережений и мрачных сообщений, сводивших наши шансы добраться до Мачу-Пикчу почти к нулю. Мой «внутренний реалист» должен был признать, что при нынешних обстоятельствах это действительно кажется невыполнимой задачей.

Однако я уже оплатил билеты, и любые изменения повлекли бы за собой весомые финансовые потери. Я решил продолжать путь в Куско и посмотреть, как сложится ситуация, когда я доберусь туда. Как всегда, я старался сохранить позитивный взгляд и надеяться на лучшее.

Я склонен думать, что надо рассматривать проблему со всех сторон и искать альтернативный вариант решения, который другие, возможно, не рассматривают. Креативность и гибкость – ключ к решению задач. У меня была пара идей, которые, возможно, стоило рассмотреть пристальнее, и я еще не был готов отказаться от этой цели.

Я обговорил одну из своих идей с Клаудио, и он согласился, что действительно есть такая возможность. Я читал о менее известном маршруте в Мачу-Пикчу, но и он, вероятно, мог оказаться закрыт, хотя возможны были денежные средства убеждения. Клаудио записал для меня несколько замечательных испанских фраз, позволявших деликатно поинтересоваться, что́ можно предложить за то, чтобы мне позволили пройти через контрольно-пропускной пункт.

Перелет из Лимы был недолгим. Я прибыл в Куско около 11 утра и добрался до квартиры Ронни. Ронни был еще одним каучсерфером, с которым связался Вэл, и он любезно согласился разместить нас у себя во время пребывания в Куско. Вэл планировал прилететь через пару дней после меня, так что моей задачей теперь было попытаться найти какой-то способ разрешить нашу проблему с Мачу-Пикчу.

Куско и сам пострадал от наводнения, но когда я тем днем бродил по городу, это было почти незаметно. Казалось, все уже вернулось к нормальной жизни, кроме нескольких мест, где вода явно унесла с собой много земли или часть тротуара.

Это очень красивый город, со всех сторон обрамленный зелеными горами. Я с удивлением узнал, что он гораздо больше, чем я предполагал, и его население составляет около полумиллиона человек. Расположенный на высоте 3400 метров, или чуть больше 11 000 футов, это один из самых высокогорных городов на земле.

Нет нужды говорить, что на следующий день мне было очень плохо из-за высотной болезни и бо́льшую часть утра я провалялся в постели. Но потом сумел привести себя в чувство, чтобы отправиться на экскурсию, которую забронировал для меня Ронни, и купил таблетки от тошноты, которые к следующему утру поставили меня на ноги.

Я с нетерпением ждал Вэла, который собирался присоединиться ко мне на пару недель. В последнее время я много путешествовал в одиночку и был рад компании единомышленника-энтузиаста. Я встретил Вэла в аэропорту, и мы на такси поехали домой к Ронни, чтобы забросить его сумки. А потом направились в город, чтобы выяснить, есть ли возможность добраться куда-нибудь поближе к Мачу-Пикчу.

В основном новости, которые мы слышали, оказывались неутешительными, но несколько человек сообщили нам, что существует маршрут с другого конца железной дороги, проходящий через гидроэлектростанцию и тянущийся вдоль железнодорожных путей в противоположном направлении.

Ронни был профессиональным гидом и проводил собственные расспросы. Вернувшись домой, он гораздо более обнадеживающе высказался о возможности добраться до Агуас-Кальентес. Дальше этого места, сказал он, ничего нельзя обещать, ибо мост через реку, вероятно, снесут, поскольку он сильно пострадал. Если бы мост снесли, то не было бы никакого способа перебраться через реку и достичь дороги, взбиравшейся к Мачу-Пикчу.

Не имея представления, как все обернется, мы решили выезжать завтра рано утром и попытаться доехать до Санта-Марии на автобусе. Оттуда, возможно, получится добраться до Санта-Терезы на машине, а оттуда – снова на машине до гидроэлектростанции. Наконец, нам придется идти вдоль остатков железной дороги до Агуас-Кальентес. На этом маршруте, вероятно, придется отклоняться в джунгли, чтобы обойти отсутствующие или затопленные участки путей, но мы надеялись добраться до Агуас-Кальентес до конца дня. Это определенно должно было стать испытанием и приключением в полном смысле слова. Мы были в числе первых, кто пытался попасть в город инков после катастрофы, и, похоже, никто не знал, насколько скверно обстоят дела на этом маршруте.

Пт. 05.02.10 (Куско, Перу) ЦЕЛЬ № 75 Испытания Мачу-Пикчу – день первый

Вечером перед отъездом наш хозяин-каучсерфер и потенциальный проводник, к сожалению, должен был взять самоотвод у нашей экспедиции на Мачу-Пикчу. Он проводил расспросы официальных лиц весь день, чтобы попытаться добыть свежайшую информацию, и ему сказали, что вся эта территория закрыта для туристов. Более того, любой гид, который поведет туристов на эту территорию вопреки официальным распоряжениям, может быть подвергнут аресту и в перспективе лишиться своей лицензии на деятельность в качестве гида.

Мы прекрасно понимали решение Ронни не рисковать, но сами решили, что все равно попробуем совершить этот поход и проверить, насколько далеко сможем продвинуться.

Существуют только три способа добраться до Мачу-Пикчу: во‑первых, поездом по железной дороге от Ольянтайтамбо, во‑вторых, пешком через железнодорожные пути от гидроэлектростанции (оба эти варианта ведут к городку Агуас-Кальентес, из которого можно подняться на Мачу-Пикчу). Третий вариант – идти пешком по Тропе инков. Этот маршрут был закрыт с тех пор, как два человека погибли под оползнем из-за недавних ливневых дождей. Железнодорожные пути из Ольянтайтамбо были разрушены вышедшей из берегов рекой, и поэтому было похоже, что лучший вариант – попытаться добраться до электростанции, а оттуда идти пешком.

Вооруженные максимумом информации, которую смог добыть для нас Ронни, мы с Вэлом спозаранку были уже на ногах. Утро выдалось дождливым. На рассвете мы доехали на такси до северного автовокзала и в конечном счете сумели сесть в маршрутку до Санта-Марии. Дорога заняла пять часов и пролегала по самым невероятным, крутым, извилистым горным дорогам. Бо́льшую часть пути шел дождь, и дорога в некоторых местах осыпалась, а в других ее заливали мощные потоки. От взгляда за край полотна кружилась голова. Это была по-настоящему нервная поездка!

Асфальт сменился изрытыми гравийными дорогами колеями, когда мы снова спустились в джунгли. Наконец прибыли в Санта-Марию, крохотный городок в долине на расстоянии многих миль от любого другого населенного пункта. Мы пообедали и разговорились с аргентинцем Марко. Он пару дней назад пытался добраться до Агуас-Кальентес и столкнулся с множеством проблем даже на пути до станции. Его гид-перуанец Хулио предложил нам альтернативный маршрут, который мы взяли на заметку.

Мы нашли таксиста, готового переправить нас через следующую гору вместе с парой местных жителей. Нам пришлось ждать около часа, пока грейдеры, работавшие на вершине, попытаются разблокировать дорогу, которая утром была похоронена под гигантским оползнем. Наш таксист в конце концов сдался, и мы избрали гораздо более длинный альтернативный маршрут.

По дороге мы въехали в оползень, перегородивший дорогу, но, не теряя хладнокровия, наш водитель и несколько человек из следовавшего за нами микроавтобуса взялись за лопаты. Вскоре наша машина уже оставила дорожный завал позади.

Микроавтобусу не так повезло, и он крепко и прочно застрял. Потребовалось около часа, чтобы снять его с вершины глинистого холма. Изумительно энергичный подход к делу каждого участника этого происшествия заставлял гордиться, что мы стали его частью. Однако поскольку микроавтобус не смог преодолеть это препятствие, ему пришлось вернуться в Санта-Марию, а наша маленькая компания продолжила путь к Санта-Терезе.

Там мы нашли маленький хостел. Мы оставили в номере свои сумки и отправились побродить по городку и посмотреть на огромную, бурую от глины быстротечную реку.

Я каким-то образом ухитрился разговорить пару местных полицейских. На ломаном испанском мне удалось объяснить, что́ мы пытаемся сделать и куда хотим попасть. «Никаких шансов!» – вот как я понял их дружелюбный, но твердый ответ. Я спросил об альтернативном маршруте, который предлагал гид-перуанец, и один из полицейских принялся куда-то звонить. И снова без обиняков сказал нам, что это очень опасно. В этой местности то и дело сходили оползни, а моста на конце запланированного нами альтернативного маршрута больше не существовало. По крайней мере мне кажется, что именно это он мне и сказал.

За ужином в маленьком городском ресторанчике мы разговорились с парой местных жителей, которые только сегодня днем пришли пешком из Агуас-Кальентес. Перси рассказал нам, что и железнодорожные пути, и альтернативный маршрут к гидроэлектростанции в полном порядке, и по ним вполне безопасно идти.

Воодушевленные сведениями, полученными от местных, мы решили продолжать осуществлять свой план, проигнорировав совет полицейского. И пораньше легли спать.

Сб. 06.02.10 (Куско, Перу) ЦЕЛЬ № 75 Испытания Мачу-Пикчу – день второй. Цель достигнута!

Рано поднявшись, мы сумели избежать внимания полиции, когда таксист вывозил нас из города. Примерно через час он высадил нас в местечке под названием Лукмабамба – это всего лишь пара хижин посреди джунглей. Местный крестьянин указал нам начало альтернативной части Тропы инков.

Наша идея состояла в том, чтобы перевалить через вершину горы, миновав поселение инков под названием Льяктапата, откуда, если развиднеется, можно увидеть Мачу-Пикчу. Мы решили, что это вариант, который дает нам величайшую возможность увидеть город инков, даже если мы в конечном счете не сможем туда добраться.

Пару часов мы поднимались в гору по крутой, но вполне достойной тропе и оказались на другой стороне горы. Начали спуск, почти уверенные, что мы на верном пути, но боясь, что можем ничего не увидеть из-за низкой облачности.

Однако нам сопутствовало невероятное везение. Тучи разошлись, и в их просвете открылся он – город Мачу-Пикчу, отчетливо видимый через долину. Это был удивительный момент. Несмотря на все утверждения, что сделать это невозможно, на все советы, что лучше нам отправиться в поход в какие-нибудь другие места, на все мрачные предостережения полиции, мы сумели совершить якобы невозможное! По дороге из Лукмабамбы нам не встретилось ни одной живой души! Возможно, мы стали единственными, кто видел в тот день Мачу-Пикчу!

Тропа вниз оказалась глинистой и скользкой, но не было видно никаких признаков гигантских оползней, которыми пугала нас полиция. Пешеходный мост в долине тоже был в отличном состоянии. Либо я не понял полицейского, либо он несколько отступил от истины в попытке обескуражить нас. Подозреваю, что именно последнее.

Мы двинулись по тропе к гидроэлектростанции и прошли мимо двух охранников без всякой заминки, думая, что все будет хорошо. Нам нужно было осилить еще всего два часа ходьбы!

Но за следующим поворотом мы наткнулись на контрольно-пропускной пункт с тремя полицейскими, которые совершенно ясно дали понять, что дальше мы не пройдем! Вскоре к ним подоспело подкрепление в виде еще двоих вооруженных служащих национальной полиции, которые вели себя очень по-дружески, но оставались неколебимы. Мы беседовали с ними около часа, и я прикладывал все свои усилия и знания испанского, чтобы убедить их, что у нас есть друг, у которого мы остановимся в Агуас-Кальентес, и что сам я – репортер. Ничто не помогло, даже завуалированное предложение взятки в американских долларах!!

Под конец нам пришлось сдаться и присоединиться к компании из четверых местных жителей, которые направлялись обратно в Санта-Терезу. Мы несколько удивились, когда наша группа повернула и пересекла реку, направляясь по узенькой тропке в джунгли, вместо того чтобы идти вниз по главному маршруту. Однако все стало ясно полчаса спустя, когда мы обогнули поворот реки и увидели, что на другой ее стороне дорога просто обрушилась в реку и была смыта. Пройти по разрушенному участку было бы невозможно.

Путь через джунгли занял около двух часов, и мы с изумлением обнаружили, что обратная переправа на другой берег осуществляется в маленьком вагончике, подвешенном на тросе высоко над бушующей рекой. Какой волнующий конец нашей авантюры! Добравшись до твердой дороги, все мы втиснулись в такси и направились обратно вниз, к Санта-Терезе.

Там мы узнали, что дорога к Санта-Марии снова перекрыта. Мы поехали в микроавтобусе в Квиллабамбу – в направлении, противоположном тому, которое было нам нужно, зато по крайней мере по чистым дорогам.

Квиллабамба оказалась изумительным местом. Скрытый в джунглях, это был деловой, процветающий город, полный народа. Здесь немало фешенебельных магазинов, торгующих модной одеждой и дорогими электроприборами. Как образовалось здесь, посреди глуши, такое поселение?!

Мы решили остановиться в Квиллабамбе на ночь и пошли осматривать город, ища место, где можно было бы перекусить и выпить по паре пинт пива. На протяжении двух суток мы не видели ни одного другого путешественника или туриста, и в баре любопытные и дружелюбные местные жители засыпали нас вопросами о том, что мы здесь делаем и где побывали.

Вс. 07.02.10 (Куско, Перу) ЦЕЛЬ № 75 Испытания Мачу-Пикчу – день третий

Последний день нашего приключения представлял собой долгую шестичасовую дорогу в микроавтобусе обратно к Куско. Событием дня стала новость, что мост в Ольянтайтамбо смыло в реку, и больше ни одно транспортное средство там не пройдет. Нам пришлось пробираться по довольно сомнительному, рассыпающемуся пешеходному мостику, чтобы сесть в следующий микроавтобус на другой стороне. Пассажиры, следовавшие в противоположном направлении, поступали так же. Наверное, некоторые из них воспользовались потом нашим микроавтобусом, чтобы продолжить свой путь.

В общем и целом это были выдающиеся три дня – именно то, чего хотелось нам с Вэлом, – скорее экспедиция, чем экскурсия. Мы оба были разочарованы, что не сумели добраться до Агуас-Кальентес, а оттуда до Мачу-Пикчу, но ужасно гордились тем, что все же видели этот невероятный город. Таким образом, я сумел достичь своей цели – увидеть Мачу-Пикчу, и еще у меня осталась возможность когда-нибудь вернуться и пройти всю Тропу инков. Мне хотелось бы еще раз увидеть это место при иных обстоятельствах, предпочтительно намного более благоприятных.

Насколько же веселее стало все это мероприятие в присутствии такого позитивного и энергичного спутника, как Вэл! И я уверен, что будь я один, мне было бы гораздо менее комфортно.

На нас обоих произвели неизгладимое впечатление все местные жители, которых мы встречали в пути. Таксисты, соседи-пассажиры, владельцы хостелов и общительные собутыльники в барах сделали этот поход совершенно особенным. Все были невероятно дружелюбны, рады помочь и гостеприимны, даже вооруженные до зубов полицейские! Столь же замечателен позитивный подход всех и каждого перед лицом всевозможных препятствий и трудностей.

Перу – действительно фантастическая и восхитительная страна. Надеюсь вскоре сюда вернуться!

Хотя и осуществившееся не совсем так, как я рассчитывал, путешествие к Мачу-Пикчу стало одним из самых ярких моментов за все эти два года. Благодаря позитивному подходу, столь же позитивному спутнику, творческому планированию и упрямству, которое подразумевало, что у нас не возникало намерения отступить, мы добились фантастически успешного результата и получили в награду настоящее приключение. Полагаю, что мы были единственными людьми, видевшими в тот день Мачу-Пикчу. Как часто бывает в обстановке опасностей и авантюр, которые делишь на двоих, они сцементировали уже и так прочную дружбу между Вэлом и мной.

Под конец у меня возникло ощущение, что достижение цели таким образом даже давало фору обычной возможности приехать туда поездом вместе с остальными туристскими ордами и осмотреть город с организованной экскурсией. А так наши переживания оказались совершенно уникальными.

Наш последний день в Куско был радостным. Мы могли расслабиться, осуществив – в меру своих способностей и при данных обстоятельствах то, ради чего сюда приехали. Мы решили отправиться на велосипедную прогулку, погрузив велосипеды на крышу автобуса, и забрались высоко в горы, чтобы весело помчаться вниз по склону мимо ошеломляющих горных пейзажей.

Я получил искреннее удовольствие от Куско. В нем царит такая дружеская, гостеприимная атмосфера, все так невероятно дешево, и есть что посмотреть и чем заняться. Я был бы счастлив провести здесь еще неделю, но пора было снова двигаться дальше.

Будильник разбудил нас рано, и мы поехали на такси в аэропорт Куско на наш первый за этот день рейс в Лиму, где нам предстояло несколько часов ждать следующего рейса до Буэнос-Айреса.

Погода в Куско не казалась особенно скверной, но аэропорт был закрыт для прибывающих рейсов. Никто не имел ни малейшего понятия, когда могут прибыть рейсы из Лимы, и первоначальное часовое ожидание в Лиме, которое казалось нам таким долгим, становилось все дольше и дольше и наводило на мысль, что у нас не хватит времени, чтобы попасть на самолет до Буэнос-Айреса.

Наш первый перелет осуществлял местный перевозчик Star Peru, а второй – авиакомпания LAN из Лимы. Мы поговорили с представителями обеих авиакомпаний. Служащий за стойкой LAN сказал, что мы сможем отложить свой полет, не платя за это дополнительных денег, но это означало бы задержку более чем на 12 часов в Лиме.

Часы тикали, сотрудник Star Peru не мог назвать нам время отлета и предположил, что LAN смогут вылететь раньше, поскольку у них самолеты размером побольше. Мы попросили его о возврате денег, но он либо не пожелал, либо не мог этого сделать. «Это есть невозможный!»

У стойки LAN мы обсудили возможную стоимость билетов от Куско до Лимы на их самолет и выяснили, что это обойдется нам в дополнительные 140 долларов США. Сотрудник сказал, что и их самолет не успеет к нужной нам пересадке, так что не было смысла платить лишние деньги.

Мы решили, что наилучший вариант – отложить наш полет из Лимы в Буэнос-Айрес на предложенные 12 часов, и вернулись к стойке LAN, чтобы заявить об этом. Нам сказали, что они попытаются, и попросили вернуться через час. Полчаса спустя мы пробирались обратно к стойке LAN, когда и LAN, и Star Peru начали вызывать своих пассажиров для немедленного вылета.

Мы ринулись к стойке, но нам сказали, что изменение времени нашего вылета еще не просчитано. По всей видимости, агент компании разговаривал с представителями в Лиме и подтвердил, что мы сможем до конца утрясти все детали, когда туда прибудем.

Наш самолет загрузился быстро, поскольку пассажиров было немного, и было похоже, что мы можем вылететь раньше стоящего рядом с нами самолета LAN. И действительно, мы развернулись и направились на взлетную полосу первыми. Если бы все пошло хорошо, мы были бы в Лиме до отлета нашего следующего рейса. Однако учитывая, что надо было забрать багаж, выплатить аэропортовый сбор, пройти таможню и найти новый выход, наша пересадка становилась практически невозможной. Однако у нас не должно было возникнуть проблем с перенесением рейса, как пообещал нам при отлете представитель LAN.

На взлетной полосе пилоты включили моторы, и самолет начал набирать скорость, почти достигнув взлетной, когда нас вдруг резко повело вправо. Я сидел у окна с правой стороны, а Вэл слева от меня. Я вдруг услышал собственный удивительно спокойный голос, комментирующий происходящее: «Что-то случилось – мы сильно ушли вправо – мы на траве – а теперь снова на гудроне… Еще чуть-чуть – и был бы конец!» Мысли мои мчались куда быстрее, чем вылетали изо рта эти спокойные слова. Когда я почувствовал, что правое колесо уходит в жесткую, неровную траву, передо мной пронеслись видения, как самолет заваливается на правый борт и правое крыло врезается в землю с катастрофическими последствиями. Мы в тот момент двигались очень быстро.

Однако пилоты отреагировали четко, и вскоре мы уже благополучно вернулись на полосу и подрулили обратно к терминалу. Мы попытались расспросить сотрудников авиакомпании, что произошло, и из своего скверного испанского и их скверного английского я, насколько мог, понял, что прекратилась подача топлива в правый двигатель, из-за чего нас повело вправо. Операторы заправочных машин засуетились вокруг правого борта самолета, и нам оставалось только наблюдать, как без происшествий улетает самолет LAN.

Сорок минут спустя мы вновь пошли на взлет, и, думаю, все на борту вздохнули с облегчением, когда самолет поднялся без дальнейших проблем.

В Лиме, пока мы забирали багаж, наш рейс успел отбыть. Результаты первых расспросов на стойке LAN оказались неутешительными. Нам сказали, что время нашего отлета изменить невозможно, поскольку наш изначальный рейс уже отбыл. «Это есть невозможный!» Мы попросили позвать супервайзера!

Больше трех часов мы спорили по поводу нашего случая. Девушка-супервайзер сделала множество телефонных звонков, чтобы разрешить нашу ситуацию, но всюду натыкалась на одну и ту же глухую стену. Дежурный менеджер не желал давать добро на перенос нашего вылета. Вскоре мест на более позднем рейсе уже не осталось, и единственным вариантом был рейс следующим утром. Мы все время получали один и тот же ответ: «Это есть невозможный!» Постоянные требования дать нам возможность поговорить напрямую с дежурным менеджером встречали обещаниями «устроить» это, но дежурный менеджер так и не материализовался.

Мы сверились с ценой билетов на утренний рейс и были потрясены, узнав, что они стоят больше 1100 долларов США! Пока я, стараясь говорить как можно спокойнее, продолжал спорить о нашем деле с супервайзером, Вэл проверял другие варианты в Интернете на своем «айфоне». Может быть, если бы мы полетели вначале в Сантьяго?.. А что, если бы мы купили дополнительный билет до Игуассу-Фоллс?.. Я передал его слова сотруднице LAN. «Это есть невозможный!»

А что, если бы мы заплатили 140 долларов, в которые обошлась бы нам смена рейса LAN из Куско? «Если бы вы это сделать, ваш следующий рейс мог бы быть изменить. Но потому что вы быть на Star Peru, изменить не есть возможный!» Но если бы мы заплатили 140 долларов сейчас? «Не есть возможный, после того как рейс улететь!»

Что же тогда возможно? «Вы покупать другой билет». Хм-м-м…

В конечном счете рабочая смена нашей супервайзер закончилась, и она переговорила со своей коллегой, которая заступала на пост. Наша уходящая супервайзер пыталась нам помочь, насколько это было в ее силах, но не сумела найти решение. Новая же супервайзер была глуха, как каменная стена, и помощи от нее было столько же, сколько от той же каменной стены. «Нет ничего, что мы мочь сделать здесь в аэропорт – вы должны пытаться в службе клиентов в городе».

Мы позвонили в службу по работе с клиентами и попытались объяснить всю эту сложную ситуацию. Лучшее решение, которое они смогли предложить, – это написать электронную жалобу, но предупредили, что на ее обработку уйдут недели. А нам через день-два нужно было быть в Буэнос-Айресе, так как после посещения водопада Игуасу у нас был забронирован следующий перелет – в Рио на карнавал.

Постепенно становилось кристально ясно, что пока наш единственный вариант – купить новые билеты. В Интернете Вэл нашел наилучший сценарий, в который входил маршрут через Сантьяго в Буэнос-Айрес и далее, в Игуасу в Аргентине. Как ни обидно, лететь пришлось бы с LAN, с которыми мы препирались уже несколько часов.

Нам обоим не хотелось больше кормить эту авиакомпанию своими деньгами, но победила практичность. Поскольку я в тот момент вел телефонные переговоры со службой по работе с клиентами, я принял волевое решение и заказал билеты, воспользовавшись кредиткой Вэла. Все эти перелеты обошлись нам по 778 долларов на каждого!

Для меня это был чудовищный финансовый удар, поскольку мой бюджет на южноамериканский отрезок путешествия был весьма стеснен. Мне уже пришлось потратить более 1500 долларов – опять-таки отдав их LAN, чтобы добраться до острова Пасхи и обратно!!

Мне было сказано, что в течение часа мы получим электронное письмо, подтверждающее комплексное бронирование на самолеты, первый из которых отбывал примерно через четыре часа. Мы так его и не получили, зато нам позвонила жена Вэла из Колорадо, чей номер мы дали как контактный. LAN не могли продать нам билеты, поскольку их представитель забыл добавить административный сбор, по 30 долларов на билет, и нам пришлось снова им звонить и произвести эту операцию. К этому моменту наше терпеливое отношение к LAN закончилось, а меня привели в особенную ярость дополнительные начисления.

Мы снова пошли к стойке LAN. И они подтвердили, что сбор в 30 долларов необходим. Можно ли уклониться от этого сбора, если мы заплатим прямо здесь, у стойки? «Уклонить сбор есть невозможный!» Ну, еще бы!

Однако мы выяснили, что при заказе билетов онлайн этого сбора не было бы. Можем ли мы сейчас заказать билеты онлайн, чтобы избежать уплаты лишних 60 долларов, спросили мы. «Не есть возможный, онлайн-бронирование должно быть сделать за четыре часа до отлета». А теперь оставалась лишь пара часов до вылета нашего рейса! Может быть, если бы представитель службы по работе с клиентами хотя бы упомянул об этом по телефону?..

Вэл снова взялся за телефон, чтобы оспорить вопрос сбора. Может ли компания отменить его, поскольку их представитель сначала забыл о нем сказать, потом забыл добавить его к изначальной стоимости и ни единым словом не упомянул, что мы можем забронировать билеты онлайн? «Не есть возможный!»

Вэл взорвался: «А что вообще возможно для вашей авиакомпании?! Странно, что ваши самолеты вообще способны оторваться от земли!» В конечном счете нам пришлось уплатить лишних 60 долларов.

Прямо перед тем как мы сели в самолет, я увидел, как Вэл ураганом носится вокруг ворот, рыча и сыпля проклятиями в телефонную трубку. Он еще не успел рассказать мне, что произошло, а я уже хохотал. Я сам обо всем догадался.

Вэл получил еще одно сообщение от своей жены Бренды. Как будто мало было всех издевательств, LAN списала деньги с его карты дважды, один раз на 1556 долларов за два билета, потом еще раз на 1556 долларов за два билета, плюс на 60 долларов административного сбора за «удобство» бронирования с помощью «эффективного» агента службы по работе с клиентами!

На обоих новых рейсах, которые мы забронировали, из Лимы в Сантьяго, а потом из Сантьяго в Буэнос-Айрес было по нескольку свободных мест. LAN Airlines могли бы с легкостью перенаправить нас на эти рейсы, и это ничего бы им не стоило. Но один упрямый и недоступный дежурный менеджер отказался нас выручить.

Жалобы, которые мы оба впоследствии послали, так и не дали никаких результатов, и я должен классифицировать свой опыт общения с LAN как худший опыт подобного рода за все мои 100 недель. По сравнению с этим финансовым ударом поездка в такси за 100 долларов казалась пустячком.

Однако имея позитивного спутника, намного легче смеяться над такими вещами и принимать их как часть приключения в целом.

Вт. 11.02.10 (Пуэрто-Игуасу, Аргентина) ЦЕЛЬ № 76 Игуасу, еще один невероятный водопад

После долгого спектакля в лимском аэропорту нам с Вэлом пришлось искать альтернативный способ добраться до Пуэрто-Игуасу, городка на аргентинской стороне водопада Игуасу. Со своими свежеприобретенными и до смешного дорогими билетами мы вылетели в тот вечер в Сантьяго и немного поспали в аэропорту. Утром мы вылетели в Буэнос-Айрес, где Вэлу пришлось уплатить 131 доллар за въезд как гражданину США. Цена для австралийца составляла 100 долларов, но я быстренько снова стал британцем, вытащил из кармана паспорт Соединенного Королевства – и въехал в Аргентину бесплатно!

В Буэнос-Айресе нам пришлось ехать в автобусе через весь город к внутреннему аэропорту. Оттуда мы вылетели в Пуэрто-Игуасу, что на реке Игуасу, играющей роль границы между Аргентиной и Бразилией. Рио-Игуасу также сливается там с Рио-Параной, которая формирует границу с Парагваем для обеих этих стран. Застолбив места в хостеле, мы пошли смотреть Трес-Фронтерас (стык трех границ), где на закате уселись на очень живописной и спокойной обзорной площадке, глядя на джунгли Аргентины, Бразилии и Парагвая.

Поутру поехали автобусом к водопаду Игуасу. Потом запрыгнули на борт хлопотливого маленького поезда, который отвез нас до пешего маршрута к Гарганта-Дьябло, невероятно картинной Дьяволовой Глотке, где переливаются через кромку утеса такие огромные объемы воды, что из-за плотности брызг невозможно увидеть реку внизу.

Мы встретились с парой аргентинцев, Дэмьеном и Эстефанией, и провели с ними бо́льшую часть оставшегося дня, что дало нам шанс попрактиковаться в испанском, а потом поработать над их английским.

Там немало прогулочных троп, которые ведут к разным частям этого потрясающего водопада. Можно подобраться очень близко к кромкам головокружительных обрывов или пройти почти прямо под эффектно огромным каскадом воды.

Это последний из трех больших водопадов в списке моих целей. Каждый из них доставил мне искреннее удовольствие, все они разные и все – уникальные. Ниагара порадовала своей близостью к большому городу, полному ночных клубов и казино. Водопад Виктория впечатлил обширностью и высотой падения воды. А к Игуасу можно подобраться совсем близко – и ощутить невероятную мощь водопада.

На следующее утро мы сели в автобус и двинулись через границу в Бразилию, где этот же водопад называют Игуассу. Разница в написании между этими двумя странами была причиной некоторой путаницы, когда мы составляли свои путевые планы и пытались заказать авиабилеты.

Еще один день мы любовались водопадом с бразильской стороны. Хотя прогулки вдоль бразильских сторон водопада не так продолжительны, как на аргентинской стороне, они невероятно зрелищны. Пешеходные дорожки на опорах вьются сквозь сте́ны брызг над поверхностью реки, ведя прямо к самой кромке, где можно наклониться над отвесным обрывом с головокружительных смотровых площадок, глядя прямо в лицо грохочущей стене воды.

Пт. 12.02.10 (различные места, где говорят по-испански) ЦЕЛЬ № 77 Hablo Espanol (solo un pocito!)[5]

Пересекая границу между Аргентиной и Бразилией, я наверняка покидаю последнюю испаноговорящую страну на своем 100-недельном пути, поскольку в Бразилии говорят по-португальски.

Я очень доволен тем, как продвигается мой испанский. Это и близко не назовешь свободным владением, и я мучаюсь куда больше, чем с французским, но все же могу вести диалоги без необходимости прибегать к английскому.

Фиппс из Сан-Диего подарил мне отличный компьютерный курс испанского, и я старался прорабатывать уроки на компьютере как можно чаще. Еще мне досталось прекрасное обучение тет-а-тет у Андреса, пока я был на острове Пасхи, и я чувствовал, что очень быстро совершенствуюсь. Однако порой лучший вид обучения – просто общаться в местах, где говорят по-испански, стараясь, чтобы тебя понимали.

Мне удавалось делать всевозможные закупки продуктов и напитков, организовать несколько поездок на такси, в том числе и поторговавшись об оплате. Я договорился о прививке от желтой лихорадки, регистрировался на авиарейсы, включая и выбор места у окна, заказывал стрижку – все это по-испански, не прибегая к фразе-выручалочке «Habla Ingles?» (Вы говорите по-английски?).

Я также справился с весьма оживленной дискуссией по-испански с полицейскими, преградившими нам путь к Мачу-Пикчу, и даже сумел предложить им взятку наличными. Увы, это не привело к желаемому результату!

Как я уже писал о своей цели свободно говорить по-французски, очень трудно точно сказать, когда подобная цель бывает достигнута, поскольку нет предела совершенству! В конце концов, я же в свои 46 лет до сих пор совершенствую даже свой английский.

Но я определенно чувствую, что исполнил то, чего надеялся добиться в испанском, и могу неплохо справляться со многими ситуациями, не заставляя людей, для которых английский не является родным языком, непременно использовать его в разговоре со мной.

Я очень надеюсь усовершенствовать свой испанский в грядущие годы, но полагаю, что это было бы гораздо проще сделать, если бы я решил поселиться в испаноязычной стране.

Однако сейчас я рад считать эту цель исполненной – и освободить место для немногих оставшихся целей.

Gracias a todos por su ayuda con Desafío Número Setenta y siete (спасибо всем за вашу помощь в испытании номер 77 (исп.). – Прим. пер.).

Мы вылетели из Игуассу в Рио и добрались до очередного нашего хозяина-каучсерфера. Вэл просто извелся, ища для нас место, где можно было бы остановиться в Рио. Почти все в карнавальный период забито до отказа, и спальные места у всех каучсерферов тоже заняты. Хостелы чудовищно задрали цены, а уж цены в отелях стали просто астрономическими.

На наше счастье к Фабио, у которого мы в итоге остановились, два человека не приехали, отменив поездку в последнюю минуту, и нас пригласили пожить в отличной квартирке на крыше на некотором удалении от городского центра.

Мы разложили вещи, Фабио нас накормил, и вместе с ним и его соседом по квартире Самуэлем мы отправились на пляж Ипанема. Там, познакомившись с целой компанией приятелей Фабио, мы пили пиво, купались в море и любовались проходившими мимо красотками-бразильянками в бикини.

Сб. 13.02.10 (Рио-де-Жанейро, Бразилия) ЦЕЛЬ № 78 Карнавал в Рио

Ближе к концу нашего первого дня в Рио мы дошли до скалистого выступа на конце пляжа Ипанема. Взобрались на него, чтобы полюбоваться прекрасным закатом, которому аплодировала толпа зрителей. Я еще никогда не видел, чтобы заход солнца сопровождался аплодисментами!

Вернувшись домой и приняв душ, мы решили было пойти на местную уличную вечеринку, но немного удивились, что к моменту нашего прихода все уже закончилось. Поход в бар и пара банок пива, взятые домой на крышу, завершили этот вечер – и прекрасный первый день знакомства с Рио.

Назавтра после позднего обеда мы с Вэлом поехали на метро до станции, ближайшей к Самбодрому, надеясь купить билеты по разумной цене (самбодром – специально оборудованная улица в Рио-де-Жанейро, предназначенная для проведения уличных шествий, карнавалов самбы и других масштабных мероприятий. – Прим. пер.). В Интернете разброс цен составлял от 75 до 1000 долларов, но мы слышали, что прямо на месте можно добыть их дешевле.

Прямо на выходе из метро мы обнаружили нескольких спекулянтов и после путаной торговли по-португальски получили два билета на места в шестой сектор по бросовой цене в 25 долларов за штуку – чудесно!

Пару минут спустя у нас в руках появились банки с пивом, и мы почувствовали себя настоящими местными, готовыми к карнавалу.

Обзор с наших мест открывался не самый лучший, поскольку этот сектор был довольно далеко от гигантской бетонной полосы, по которой должен был двигаться парад, но все равно видно было неплохо.

Первому шествию потребовалось некоторое время, чтобы дойти до нашего сектора, поскольку у каждой группы есть около 80 минут на проход по всей длине Самбодрома. Атмосфера была изумительная, все зрители приветствовали парад стоя, пели, танцевали и размахивали флагами.

Когда прибыла первая платформа, она оказалась ОГРОМНОЙ, за ней двигались, должно быть, тысячи танцоров в потрясающих костюмах – поток исполнителей был почти бесконечным, и это был только первый из шести парадов, которые должны были продемонстрировать сегодня свое искусство!

Мы посмотрели еще второй и третий парады. Оба были одинаково впечатляющими, особенно отряд «фокусников» в передней части третьего парада, которые под прикрытием иллюзионистских покровов меняли костюмы с быстротой молнии.

Первый вечер мы завершили для себя рано, уйдя около часу ночи, поскольку на следующее утро у нас был запланирован ранний выезд. В любом случае, не думаю, что кто-то из нас выдержал бы еще четыре часа на твердых бетонных сиденьях.

Мы ехали домой на метро в толпе ярко разодетых исполнителей, направлявшихся то ли по домам, то ли куда-то на вечеринки.

Глава 9

Недели 81–90

Бразилия – Южная Африка – Австралия – Непал

Днем 7 июля 2007 года после всемирного голосования был объявлен состав «новых семи чудес света». До того как началось мое путешествие длиной в 100 недель, я повидал два из семи. Я видел Колизей в Риме, когда путешествовал по Европе после окончания школы. В наш медовый месяц мы с Лорой отправились в Израиль и во время пребывания там поехали на экскурсию, чтобы посмотреть город Петра в Иордании.

В своих нынешних странствиях я до сего времени прибавил к ним еще три. Я осматривал пирамиду в Чичен-Ице в Мексике, прошел по Великой стене в Китае и видел, пусть только на расстоянии, Мачу-Пикчу в Перу. Пора было вписать шестое чудо из семи в список выполненных задач.

Пн. 15.02.10. (Рио-де-Жанейро, Бразилия) ЦЕЛЬ № 79 Искупление… наконец-то! Посещение статуи Христа-Искупителя в Рио

Я познакомился с соотечественниками Полом и Кристи в хостеле, в котором остановился в Сантьяго. Поскольку все мы собирались быть в Рио во время карнавала, мы договорились, что попробуем там встретиться. Однако карнавал, как вы можете себе представить, – мероприятие совершенно безумное, и планы в связи с этим то и дело меняются. Передвижение по этому огромному городу часто требует больше времени, чем ожидаешь, поскольку часть улиц перекрыта, а на других чудовищные пробки!

Я предложил, выбрав по карте Google место встречи, подходящее для всех заинтересованных в походе на гору Корковадо. Не имеющая себе равных статуя Христа-Искупителя стоит на вершине этой горы, взирая с высоты на весь Рио. И для меня было нежданной радостью встретить Пола и Кристи точно в назначенное время и в нужном месте.

Как и в случае со Столовой горой в Кейптауне, я хотел добраться до вершины на своих двоих, а не подниматься на нее поездом, как все туристы. Вэл тоже горел желанием это сделать. Вместе с Самуэлем, нашим хозяином-каучсерфером, мы доехали на автобусе до метро, оттуда на метро до станции «Бутафогу» и, наконец, на такси до прекрасного парка Лаге, откуда начинается тропа в гору.

Пол и Кристи не вполне представляли себе, насколько крутым может оказаться подъем. Пришли они не слишком хорошо подготовленные, он в шлепанцах, она в легких открытых сандалиях, но справлялись с подъемом на удивление хорошо. На это потребовалось около полутора часов карабканья по крутой тропе, пролегающей через джунгли до самой вершины, в жаркую и знойную погоду. Там мы влились в толпу, пополнявшуюся пассажирами поезда и бесконечного потока битком набитых микроавтобусов.

Тут-то и начались наши проблемы. Путь нам преградили турникеты, в которые все, кто выходили из автобусов, просовывали свои билеты. Охрана на входе не желала нас пропустить, и, насколько мы смогли понять, купить билеты на месте тоже было невозможно. Еще несколько человек поднялись на гору пешком вслед за нами. Мы нашли среди них умевшего переводить, поскольку Самуэль разговаривал с охраной, только мы не вполне понимали его объяснение ситуации.

Оказалось, что турникеты – это нововведение специально для карнавала, чтобы отсеивать американских туристов. Группа местных походников как один наотрез отказалась платить за вход. Самое смешное в этой ситуации заключалось в том, что на вершине купить билеты было невозможно. Они продавались только внизу, у конечной остановки маршрутных микроавтобусов! «А что вы хотели, это же Бразилия!» – сказал нам вполголоса один из местных.

Мы сумели организовать бесплатную обратную поездку в маршрутке для одного человека из нашей компании. Кристи вызвалась съездить туда и обратно и вернулась примерно через полчаса с пятью билетами. Наконец мы прошли через турникеты, чтобы увидеть Христа-Искупителя, или Кристу-Редентур, как его здесь называют.

Даже не знаю, что произвело на меня большее впечатление – вызывающая благоговение гигантская статуя или захватывающий вид на Рио, который часто называют самым красивым городом мира. На вершине было очень людно, но это ни на йоту не умалило достоинств потрясающей панорамы и самого этого места. Рио – город, на который определенно приятно смотреть.

Мы спустились обратно в маршрутке, поскольку проезд входил в стоимость билета, и все разошлись в разных направлениях. Самуэль собирался на пляж, Пол и Кристи – готовиться к вечернему спектаклю на Самбодроме, а мы с Вэлом – к горе Сахарная голова.

Мы планировали взойти и на нее, вместо того чтобы ехать вверх фуникулером, и попробовали пару разных маршрутов. Первая тропа оказалась обманкой и завела нас к подножию гигантской отвесной скальной стены. Вторая тропа, обходящая эту стену, была полегче, пока мы не добрались до крутого подъема, лезть на который было бы куда безопаснее с веревками – там был один короткий отрезок с глубокой пропастью внизу.

Мы решили вернуться на место старта, несколько разочарованные, но довольные тем, что приняли мудрое решение. Под конец нам пришлось признать поражение и ехать на вершину фуникулером, прибыв туда как раз к заходу солнца.

С вершины открываются другие потрясающие виды на этот поразительный город, и мы сидели, потягивая пиво и глядя, как небо темнело, а город под нами наливался светом.

Фантастический день в самом красивом городе мира!

В последнюю пару дней в Рио мы с Вэлом продолжали осматривать город, поднявшись еще на одну гору, чтобы взглянуть на город с другого ракурса. Вэл решил спуститься оттуда на дельтаплане с инструктором, приземлившись на пляж далеко внизу. Дополнительный «карнавальный налог», добавленный к цене полета на дельтаплане, означал для меня необходимость воспользоваться попуткой, в которой сотрудник этой компании ехал на тот же пляж, и там уже встретиться с Вэлом.

Наконец Вэлу пришла пора возвращаться в Колорадо, и мы попрощались у такси, которое отвезло его в аэропорт.

Я не забронировал себе билеты и все еще не решил, куда отправиться дальше. Теперь для меня были открыты все пути. Может быть, вернуться в Соединенное Королевство, как я изначально планировал, или двинуться на север, в Штаты? Может быть, вернуться в Южную Африку, чтобы разобраться там с еще одной целью?..

Мне нужно было в какой-то момент попасть и в Австралию, поскольку там меня до сих пор ждал гараж возле дома Мел, набитый моим барахлом, и ей очень хотелось, чтобы я поскорее его оттуда забрал. Я был благодарен ей за терпение, но все же это был вопрос, который рано или поздно придется решать, и лучше бы сделать это побыстрее.

Я еще некоторое время взвешивал варианты, наслаждаясь последними несколькими днями в самом красивом городе мира. Экскурсия по фавелам несколько развеяла этот миф о «самом» – я с изумлением бродил по самым бедным, самым грязным трущобам, какие видел за всю свою жизнь. Стоящая на холме с видом на прекрасную территорию всемирно известного пляжа фавела Росинья – обиталище примерно 150 тысяч человек, ютящихся в самых обширных трущобах Рио.

От подножия холма нас повезли наверх, в фавелу, усадив каждого на заднее сиденье мототакси. Это была поездка, от которой волосы вставали дыбом, поскольку с ночи начался дождь. Но оказалось, что на грязных дорогах никто ни на миг не снижает скорости! На вершине холма наша компания перегруппировалась и пошла пешком вниз по хаотично пересекающимся узеньким улочкам и переулкам.

Здесь слыхом не слыхивали ни о планировании, ни о разрешениях, ни о мало-мальской организации: фавела просто растет по мере того, как люди строят себе жилища, где смогут. Спагетти электропроводов и водопроводных труб – это нечто невообразимое, а улицы представляют собой запутанный и заваленный мусором лабиринт.

Здесь процветает торговля наркотиками, а на руках у населения полно оружия, и посреди этого хаоса около 98 % местной общины составляют беднейшие семейства, просто пытающиеся жить своей жизнью. Это опыт, который способен на многое открыть глаза, и это такой вид Рио, которого, как мне представляется, никогда не видели многие карнавальные гуляки – да не очень-то им и хотелось.

В конечном счете, приняв решение и заказав билет, я на следующий день взял такси до аэропорта, поблагодарив Фабио и Самуэля за гостеприимство. Самолет понес меня обратно в Южную Африку.

Сб. 27.02.10 (Порт-Элизабет, Южная Африка) ЦЕЛЬ № 80 «…На всю жизнь ты обречен тосковать о нем»: научиться управлять самолетом

«Испытай один раз полет – и твои глаза навечно будут устремлены в небо. Однажды там побывав, на всю жизнь ты обречен о нем тосковать».

Леонардо да Винчи

Утро выдалось прекрасное, и ветер был легким, но пока я ждал своего четвертого летного урока, ветер немного набрал силу и дул поперек главной взлетной полосы.

Герхард велел мне сделать несколько петель вокруг главного аэропорта, а потом, обрадованные тем, что я вроде бы неплохо справляюсь, мы решились на гораздо более широкую петлю и направились к побережью. Герхард взял управление на себя, спикировал к морю, выровнялся прямо над самой поверхностью, а потом снова передал управление мне.

Мы летели на высоте около 50 футов, скользя вдоль самой морской глади. Герхард позволил мне лететь по моему собственному маршруту, тщательно следуя береговой линии, проходя над скалистыми берегами и разбивающимися о них волнами. У маяка на самой юго-восточной точке Африки мы заложили вираж вправо и продолжали лететь вдоль берега. Это было совершенно невероятное ощущение, именно такое, какого я ожидал от полета. Кажется, я на него подсел!

Встречный ветер был чуть слишком силен, чтобы позволить мне лететь в одиночку, так что мы договорились снова встретиться вечером, чтобы посмотреть, не улучшатся ли условия.

В 6 вечера ветер стал намного слабее. Мы взлетели и сделали три круга, после чего Герхард велел мне отработать посадку до полной остановки, и мы вырулили с взлетной полосы.

Герхард выбрался из кабины с последними советами и напутствиями. Настал момент истины!

Я запросил диспетчера, направился обратно на рулежную дорожку и вырулил на взлетную полосу. Взлет произошел без заминок, и самолет всего с одним человеком на борту гораздо быстрее набрал высоту.

Я отвалил вправо и начал горизонтальный полет на высоте 1200 футов (около 400 метров), повернул на участок маршрута между вторым и третьим разворотами и снова связался с диспетчером.

Еще один заход на участок между третьим и четвертым разворотами, выпуск закрылок и нос вниз, чтобы сохранять 70 миль в час (113 км в час). Последний поворот на финальный подлет, еще закрылки, еще одна связь с диспетчером, а потом сконцентрироваться на регулировании дросселем, на скорости, на дистанции и подлете. Все прошло очень гладко, как меня и учили. Я красиво закруглился, коснулся покрытия с легким подскоком и снова вырулил с взлетной полосы.

У меня не было времени как-то особенно восторгаться видами, но это был прекрасный вечер, солнце садилось на западе, а на востоке вставала полная луна. Я был слишком занят, всецело сосредоточиваясь, чтобы описать круг и благополучно приземлиться!

Какое поистине фантастическое чувство, какой огромный восторг, какая гордость за достижение! Я совершил одиночный полет после примерно пяти часов обучения в воздухе – и был крайне доволен собой. Герхард и его жена Иветт, казалось, были почти в таком же восторге, что и я, и Иветт подготовила для меня красивый сертификат.

Это определенно станет одним из самых ярких моментов из 80 достигнутых на сегодняшний день целей, и я БЕЗМЕРНО благодарен Герхарду за то, что он помог этому случиться за такой короткий отрезок времени. Хотя, мне кажется, мы оба получили равное удовольствие от этого испытания.

Однако не думаю, что на этом все кончено – когда-нибудь я сюда вернусь, чтобы закончить то, что начал! Да, у меня определенно развилась зависимость!

Я сумел накопить немало призовых миль за время моих долгих странствий по свету и использовал часть из них, чтобы оплатить полет рейсом компании Qantas из Порт-Элизабет через Йоханнесбург обратно в Австралию, в Перт.

Договорился с приятелем Марти, что поживу у него и его семьи пару недель, и Марти забрал меня из аэропорта.

У меня возникло сюрреалистическое чувство – я вернулся на знакомую землю, но с тех пор как я был здесь в последний раз, многое изменилось. Марти и Кэрол купили новый дом, и жизнь с ними и их детьми, Беллой и Максиной, явилась для меня чем-то вроде культурного шока после того, как я столько путешествовал.

Вскоре я немного освоился и позвонил Мел, чтобы сообщить ей, что я вернулся и готов уладить наши вопросы.

Вечер, проведенный с ней, вызвал у меня легкий дискомфорт. Мне было приятно снова увидеть ее и девочек, но грустно от мысли, что на этот раз ничто не будет прежним.

Когда девочки ушли спать, мы открыли бутылку вина, но разговор не клеился, и те слова, что я хотел сказать, так и не слетели с моих губ.

Много месяцев назад я написал ей письмо, когда осознал, что Сюзан – определенно не мой человек, но так его и не отослал. Я все еще сомневался, не совершил ли я огромную ошибку, сделав свой выбор и позволив отношениям с Мел угаснуть. Теперь она нашла себе другого, и я должен был не мешать ей жить дальше. Наконец мы пожелали друг другу доброй ночи, и я отправился домой.

Сб. 06.03.10 (Йорк, Западная Австралия) ЦЕЛЬ № 81 Парашютный прыжок голышом

Я уже шесть лет время от времени прыгаю с парашютом и в общей сложности выполнил около 140 прыжков. Я по-прежнему испытываю от этого восторг, но не настолько часто этим занимаюсь, чтобы был заметен какой-то особый прогресс.

Примерно на сотом прыжке многие пробуют прыгать голышом. Я, честно говоря, не очень понимаю почему, если не считать обычной для таких случаев причины – «потому что». Эта акция маячила где-то на заднем плане в моем неписаном списке целей и в конце концов попала в «официальную» сотню в ее первом письменном варианте.

Поскольку я вернулся в Перт, а моя собственная парашютная экипировка находится здесь, я решил вычеркнуть эту цель из списка – коллективными усилиями. Поехал вчера на мотоцикле в прыжковую зону Йорка и, сидя за пивом с парой-тройкой других ранних пташек, попытался перетянуть на свою сторону еще несколько человек.

Я вывесил открытое приглашение на двери кафе, предлагая осуществить эту авантюру в любое время в субботу, между полуднем и вечером, поскольку это наилучшее время для прыжков – и, как я надеялся, самая теплая часть суток.

Утром и в начале дня я выполнил пару тренировочных прыжков. Позже днем, когда последние клиенты, прыгавшие в тандеме, разъехались по домам, мы вчетвером собрались, чтобы спланировать свой прыжок. Присоединиться ко мне должны были члены (да что вы, нет здесь никаких каламбуров!) персонала «Скайдайв Экспресс», Сплит и Томмо, и упаковщик парашютов Крамб. Как часто бывает в парашютистских клубах, я был знаком с этими ребятами уже несколько лет – но не представлял, как их зовут на самом деле!

Наш прыжок должен был быть последним в этот день, и я был безмерно благодарен владельцу компании и пилоту Джону за то, что он еще раз вылетел с дополнительной нагрузкой.

Мы снарядились и, дабы не вводить в смущение запоздалых клиентов и их родных, надели шорты, чтобы взойти на борт самолета. На борту нас было только четверо, и мы быстро поднялись на 14 000 футов (4,3 км). Когда загорелся оранжевый фонарь и мы открыли люк, было очень холодно.

Мы настроили всевозможные наполеоновские планы на выброску и сам прыжок, но без специальных костюмов держать контроль в воздухе – очень непростое дело, и мы изрядно напортачили при выброске. Когда мы попытались расцепиться, два крупных парня (и под этим словом я подразумеваю массу тела и ничего более!) быстро ушли вниз, и я попросту не мог за ними угнаться.

В итоге всем нам пришлось разделиться, выбросить вытяжные парашюты и лететь к земле. Пиво уже ожидало нас в том ящике, который я должен был выставить в баре – как заведено при любом новом достижении в парашютном спорте или праздничном событии. Будем здоровы!

Забрав свой мотоцикл из гаража Мел, я стал намного мобильнее и поехал навестить друзей в Перте и его окрестностях. Я наслаждался мягкой погодой позднего лета, мотоцикл был прекрасен, как и всегда, но было такое ощущение, что для меня все изменилось. У меня больше не было ни жены, ни подруги, мой дом был продан, и многие из тех людей, с которыми я водил компанию, переехали в другие области страны. У меня здесь больше не было настоящих корней. Я плыл по течению, чувствовал себя слегка потерянным и понимал, что здесь на самом-то деле мало что для меня осталось. Может быть, заканчивалось то время, когда я мог считать Перт своим домом.

Я продолжал работать над некоторыми из оставшихся целей. Питался здоровой пищей и как можно чаще занимался физическими упражнениями. Записался на курсы игры на гармонике для начинающих и взял взаймы у Мел моноцикл, чтобы подтянуть свои шаткие навыки.

Однако дела пошли не очень хорошо. У моноцикла сломалась педаль, и должно было уйти немало времени на заказ и доставку необходимых деталей. Мои попытки организовать ночной прыжок с парашютом в местном клубе провалились, поскольку в дни полнолуния поднялись сильные ветра. Я не находил себе места и не чувствовал импульса к действиям, просто день за днем убивая время и мало что достигая.

Однако к концу марта выбор здорового образа жизни принес свои плоды, и я вычеркнул из списка еще одну цель.

Ср. 31.03.10 (Перт, Западная Австралия) ЦЕЛЬ № 82 Снизить вес до 70 кг и поддерживать его

Многие испробованные мною профессии или бизнес, который я открывал в прошлом, заставляли меня поддерживать физическую форму, быть здоровым и стройным.

После колледжа я провел несколько лет в должности инструктора по активному отдыху на свежем воздухе, обучая других таким навыкам, как альпинизм и скалолазание, гребной спорт и спелеотуризм. Позднее я открыл бизнес по прокату водных мотоциклов, подразумевавший немалую долю тяжелого физического труда на пляже.

Переехав в Австралию, я работал в магазине ковров Дженни Джонс, и в первый год мне пришлось заниматься тяжелым ручным трудом, грузя и перетаскивая ковры и мебель. Но когда я стал дежурным менеджером, нагрузки на работе значительно снизились.

Я продолжал питаться так же, как и тогда, когда у меня было значительно больше физической работы, к тому же мой возраст перевалил за сорок, а еще я большой любитель пива – и в результате я постепенно начал набирать вес. Не то чтобы помногу, но достаточно, чтобы это стало заметно.

Весь свой третий и бо́льшую часть четвертого десятка я весил около 11 стоунов (154 фунта, или 70 кг). Но после сорока, в наихудший момент, я весил уже 12 с половиной стоунов (175 фунтов, или 80 кг).

После расставания с женой я снова стал гораздо активнее, каждое утро бегал по пляжу и плавал. Переехав в Калгурли, чтобы стать водителем карьерного самосвала, я принял сознательное решение перейти в ту социальную группу, которая ходит в спортзал или на корт для сквоша гораздо чаще, чем в паб. И вскоре снова приблизился к прежним 70 кг.

Вернувшись в Перт после полугода, проведенного в пустыне, я стал работать на севере, в другом карьере, и поддерживал там форму, плавая и посещая местный спортзал, опять-таки в значительной степени избегая посиделок в пабе.

Однако с хорошими привычками слишком легко расстаться. После года работы в шахтах я уволился, ненадолго снова вернулся в магазин ковров и выставил свою жизнь на продажу на eBay. Много времени за компьютером, слишком много пиццы и слишком много вина – и вот я снова вернулся к отметке около 75 кг.

Составляя список 100 целей, я поставил себе задачу вернуться к своему идеальному весу – 70 кг, который был моим весом в возрасте 30 лет, и поддерживать его. Это было нелегко, поскольку, когда путешествуешь, не так-то просто постоянно соблюдать режим здорового питания. Да и урвать достаточно времени для упражнений – та еще задача.

Но с августа прошлого года, и даже раньше, еще когда я начал готовиться к своему испытанию в Колорадо «7 вершин за 7 дней», я справлялся очень неплохо. С тех пор я стал весьма активным и старался очень внимательно относиться к тому, что ем.

Взвесившись прямо перед Рождеством, я увидел, что почти достиг 70-килограммовой отметки. Я решил, что если мне удастся сохранить здоровые привычки в течение следующих трех месяцев, то я смогу делать это постоянно.

Жизнь у Марти и Кэрол в течение месяца не облегчала мне задачу, поскольку они оба превосходно готовят. Однако в целом я очень хорошо держался и по-прежнему остаюсь здоровым, подтянутым и стройным мужчиной весом в 69 кг.

Цель достигнута! В отличие от некоторых других целей, к которым я почти не возвращался после их реализации (например, к игре на диджериду (до прошлой недели) или кайтсерфингу), отступать от этой я не намерен. На самом-то деле я и не могу это сделать, поскольку впереди – задача развить «кубики» на животе. Ее решение продвигается отлично, хотя мне еще осталось сбросить последние крохи жира и нарастить еще немного мышц. Но прогресс определенно воодушевляет!

В конце концов я достаточно мотивировал себя, чтобы решить проблему всех своих неиспользуемых вещей в гараже Мел. Я купил маленький сарайчик и поставил его в дальнем углу сада Марти и Кэрол.

Потом арендовал на один день грузовичок и перевез все свое барахло. После большой гаражной распродажи я подсократил эту кучу до достаточно небольшой коллекции остатков прежней жизни, которые вполне могли втиснуться в сарайчик.

Я забронировал билеты на следующие перелеты и снова упаковал сумки, готовясь к очередному большому приключению. На этот раз, когда я покидал Перт, я уже не испытывал такого трепета, как в предыдущие отъезды. Более того, я даже почувствовал облегчение, уезжая прочь из Перта, когда лето подходило к концу. Мое время здесь кончилось, и я не представлял, когда я снова сюда вернусь, поскольку по-прежнему не имел понятия, что случится к концу 100 недель.

Предыдущие недели были для меня серьезным испытанием, поскольку мне пришлось разбираться с эмоциональными вопросами. Моя теперь уже бывшая подруга не хотела иметь со мной ничего общего, мое путешествие оттолкнуло ее. Трудно было находиться в Перте без ее общества, дружбы и поддержки. Мне пришлось забрать все свои оставшиеся пожитки из ее гаража. Видеть ее замечательных детей тоже было непросто. С некоторыми моими вещами по-прежнему ассоциировались личные привязанности, и было трудно раздавать их почти даром на гаражной распродаже. Последнее, что мне пришлось сделать, – оставить огромную кучу вещей у дверей благотворительного магазина вечером накануне отъезда.

Стоило мне уехать из Перта, как я повеселел. Первый самолет унес меня в Сингапур, в котором находится мой, пожалуй, любимый аэропорт. Устроено здесь все блестяще. Бесплатный Интернет, международные электрические розетки, бесплатное кино, сад бабочек, бесплатные игры и, кажется, даже бассейн и спортзал – в общем, один из лучших аэропортов для транзитных пассажиров.

Следующая остановка предстояла в Мумбаи в Индии, где и близко не было так красиво и чисто, как в Сингапуре. Вместо матраца я нашел себе картонную коробку и устроился на ночлег со своим спальным мешком и подушкой, которые взял с собой в расчете на такую ночь. Из комфортабельной гостевой спальни перейти в положение аэропортового бродяги, ночующего в картонной коробке, меньше чем за сутки! Подушку и коробку я оставил следующему страдальцу, которому предстоит провести здесь ночь. Из Мумбаи я вылетел в Катманду в Непале, где планировал достичь своей следующей цели.

В Перте я как-то раз провел день со своей подругой Бек на экскурсии по городу, которой она руководила, и разговорился с ее подругой Ким. Ким родом из Англии, она возила туры через всю Европу и Азию в Австралию. Она много раз бывала в Индии и Непале и снабдила меня несколькими полезными контактами.

Я написал Нираджу, владельцу и оператору агентства «Гималайские встречи» (Himalayan Encounters). Он предложил помочь мне, и я заказал у него тур. В его офисе во дворике отеля Kathmandu Guest House я познакомился с Ахви, который должен был все организовать. Он представил меня моему компаньону по трекингу Генри из Колорадо и нашему гиду Дипаку.

Я с нетерпением ждал трекинга в Непале, поскольку мне давно хотелось этим заняться. Я чувствовал себя немного виноватым, планируя потратить три недели на всего одну цель, в особенности теперь, когда я уже отставал от расписания. До сих пор я реализовал 82 цели, но уже приближалась к концу 88-я неделя. Однако, как я всегда подчеркивал, это путешествие нужно было не столько для того, чтобы ставить галочки в клеточки, а в гораздо большей степени ради приключений и людей, которых я встречал на своем пути.

Из Катманду мы вылетели ранним утренним рейсом в чудесный маленький аэропорт Лукла высоко в Гималаях. Дипак познакомил Генри и меня со вторым нашим гидом Сурьей и носильщиком Судипом.

Первый день трекинга был сравнительно легким. Высотная болезнь, донимавшая меня и в Колорадо, и в Перу, не создавала проблем, поскольку мы были все еще на высоте ниже 11 000 футов (3,4 км) и акклиматизировались постепенно.

Местность была ошеломляюще красивой, а дни бесконечно завораживающими. Мимо нас проплывали повозки, запряженные яками и везущие припасы по горным тропам или возвращавшиеся в Луклу за новой партией товаров. Носильщики несли гигантские мешки или горы различных продуктов. Тонкие подвесные мосты пересекали круто уходящие вниз долины, пролегая высоко над ревущими реками.

Мы прибыли в базарный городок Намче-Базар и провели там две ночи, продолжая высотную акклиматизацию и общаясь с другой группой путешественников, совершающих аналогичный нашему поход.

Оттуда тропа стала круто подниматься в гору, и мы выбрали долину к западу, в стороне от прямой тропы к базовому лагерю Эвереста. На этой тропе было меньше трекеров. Пару дней спустя у начала этой долины мы остановились в Гокио – крохотной деревушке у подножия горы Гокио-Ри. Там я ощутил небольшой тошнотворный эффект высоты, но долгие дни медленного пешего подъема с меньших высот пошли нам на пользу, и я вскоре оправился.

Панорамы, открывавшиеся с заснеженной, освещенной солнцем вершины Гокио-Ри, ошеломляли, а вид Эвереста вдали создавал ощущение, что я уже почти достиг своей цели.

Мы перешли высокий горный перевал, любуясь по пути застывшими водопадами, и спустились в Лабуше, приближаясь к подошве Эвереста.

Пт. 16.04.10 (Базовый лагерь Эвереста, Непал) ЦЕЛЬ № 83 «Потому что он есть…»[6]: Увидеть Эверест

День 9 – Лабуше (16 198 футов, 3,4 км) – Горак Шеп (16 863 фута, 5,1 км) – базовый лагерь Эвереста (17 650 футов, 5,4 км) – Калапатар (18 208 футов, 5,6 км) – Горак Шеп (16 863 фута, 5,1 км).

Завтрак слегка задержался, так что мы вышли не раньше 6.30 утра и прибыли к Горак Шепу пару часов спустя. Это действительно последнее поселение перед базовым лагерем. Я читал об этом месте в стольких книгах по альпинизму! Когда мы наконец приблизились к этой крохотной деревушке, меня охватило чувство ирреальности. По дороге я думал обо всех тех знаменитых людях, по чьим следам я иду. Здесь проходили Мэллори и Ирвин, Хиллари и Тенцинг, а после них – сотни других великих альпинистов.

Мы оставили максимально возможное количество снаряжения в отеле Snowland Highest Inn, который должен был стать местом нашего ночлега, на высоте почти 17 000 футов (5 км). Со значительно полегчавшими до конца дня рюкзаками мы устремились к нашей конечной цели – базовому лагерю Эвереста.

Нам потребовалось меньше двух часов, чтобы достичь своей цели, и я чувствовал себя более здоровым и в лучшей форме, чем накануне. Увы, теперь настала очередь немного пострадать Генри, и мы с Сурьей ждали на обзорной площадке базового лагеря, пока подойдут Генри и Дипак.

Мне не терпелось спуститься в сам лагерь и увидеть потрясающий ледопад Кхумбу от его подножия. Генри предпочел остаться в «городской черте» вместе с Дипаком, а мы с Сурьей направились вниз, в лагерь. Атмосфера там была замечательная. Выступала группа поющих и танцующих шерпов, в одной из палаток была устроена фотовыставка, и повсюду шли всевозможные приготовления.

Я впитывал эту атмосферу всем своим существом и сделал много фотографий неправдоподобно красивого ледопада. Выглядит он очень внушительно, и люди наверху казались всего лишь крохотными точками.

Наконец мы вернулись забрать Генри и Дипака и начали путь назад, к Горак Шепу.

Мы интересовались возможностью подняться на пик Калапатар, с которого открываются невероятные виды на всю долину, но самочувствие Генри отнеслось к этой идее без энтузиазма. Я же по-прежнему чувствовал себя хорошо и решил, что справлюсь с восхождением на эту гору, высота которой намного превышает 18 000 футов (5,6 км). Сурья вызвался пойти со мной.

Подъем шел очень медленно, поскольку у нас за плечами уже был шестичасовой насыщенный день, но поднимались мы постепенно и неуклонно. К последней трети восхождения я начал потихоньку уставать и был разочарован, что облака быстро сгущались. Право, надо было подняться сюда парой часов раньше! Ближе к вершине похолодало, и, когда мы достигли продуваемого всеми ветрами пика, я натянул одежду, которую предусмотрительно взял с собой.

Все окрестности были затянуты тучами, но мы видели, что над нами должен вот-вот появиться просвет в облаках. Вместе с еще несколькими людьми, поднявшимися на вершину, мы подождали пять минут и были вознаграждены ослепительным видом на Эверест.

Мы торопливо начали спуск и добрались обратно до Горак Шепа вскоре после трех часов, как раз когда начался снегопад. Никогда еще в конце долгого, трудного девятичасового дня еле теплый кофе не казался мне таким вкусным!

Это было одно из самых невероятных достижений и, пожалуй, из тех приключений, которые предъявляют человеку самые жесткие физические требования. В смысле распределения усилий оно побьет даже приключение «7 вершин за 7 дней», состоявшееся в августе прошлого года.

Я невероятно горжусь тем, чего достиг, и, хотя понимаю, что тысячи других трекеров проделывают это каждый год, я совершенно уверен, что все они тоже очень собой гордятся.

После буквальных и эмоциональных пиков предыдущей недели я снова обнаружил, что потом наступает спад и упасть духом можно очень сильно. И снова убедился, как быстро все хорошо спланированное и идущее как по маслу может ужасно и катастрофически развалиться прямо на глазах.

Я вернулся в Катманду, и у меня оказалось четыре свободных дня. Хотя я наслаждался отдыхом, когда не надо было ничего делать, за исключением проработки грядущих планов, я мог бы придумать гораздо более приятные места, чтобы убить время. При постоянном электроснабжении я мог бы сделать намного больше, но из-за малого запаса воды в водохранилищах, которые питали систему гидроэлектростанций страны, электроэнергию в город подавали только около 12 часов в день. Я бы с удовольствием наверстал свои писательские дела или даже посмотрел бы пару новых фильмов, но долгие периоды отсутствия электричества вынуждали меня либо спать, либо бродить по шумным, хаотическим улицам. Нет, не скажу, что мне это не нравилось, но я пробыл в Катманду уже достаточно долго и чувствовал, что готов двигаться дальше.

Мне приходилось быть очень осторожным с деньгами, поскольку на трекинг я потратил немного больше, чем позволял мой изначальный бюджет. Я хотел продержаться эти последние несколько дней, меняя как можно меньше денег.

С чувством великого облегчения я наконец-то направился в аэропорт. Еще каких-нибудь четыре дня типичного для «третьего мира» хаоса в Индии, а потом оазис покоя – пара недель в Англии.

Я встал в очередь, чтобы зарегистрироваться у стойки Jet. Спустя полчаса добрался до нее – только чтобы услышать в ответ:

– Нет-нет, ваш рейс забронирован в компании Jet Airways, вам вон в ту очередь. Здесь регистрируют рейсы Jet.

Я поднял голову и посмотрел на табло наверху.

– Так что же, Jet и Jet Airways – это две разные компании?

– Конечно, сэр! – услышал я радостный ответ – и был вынужден встать в самую длинную очередь на регистрацию, какую я только видел в своей жизни. Час спустя я добрался до ее головы и услышал вопрос:

– Где ваша виза?

Я уверенно предъявил свою непальскую въездную визу, зная, что покидаю страну, отлично уложившись в отведенные 30 суток.

– Нет, где ваша индийская виза, сэр?

– Я просто получу ее на границе, – с надеждой ответил я, но сердце мое томительно сжалось. Очевидно, это было невозможно. Я предположил, что в таком случае просто воспользуюсь своим британским паспортом, а не австралийским. В конце концов, Индия ведь была частью Британской империи – уж наверняка британский паспорт по-прежнему обладает там какими-то преимуществами?

Вовсе нет! Индия, оказывается, требует, чтобы все гости получали визы загодя. Мне не разрешат подняться на борт самолета. Я пытался объяснить, что у меня уже есть следующий билет из Дели в Лондон, и что я просто еду транзитом, надеясь разрешить эту проблему по прибытии на место.

Но, поскольку мой билет в Лондон был забронирован на рейс четыре дня спустя, меня отослали бы обратно в Катманду, сообщили мне, поскольку вылет транзитных пассажиров должен состояться в пределах 24 часов от момента прибытия.

И что же мне делать, спросил я. Мне было сказано, что единственный вариант – отправиться в индийское посольство здесь, в Катманду, и вначале получить визу. А как насчет того, что мой рейс улетает через несколько часов? Все, что я получил в ответ, – это адрес офиса Jet Airways (не путать с Jet!) в Катманду и беззаботное «Удачи!».

Все это очень напоминало фиаско с авиакомпанией LAN в Южной Америке. Однако я понимал, что мне некого винить, кроме самого себя. И особенно расстраивало то, что у меня было «окно» в четыре дня, когда я мог с такой легкостью разрешить эту проблему. За почти два года путешествий единственной известной мне другой страной, настолько бдительной, чтобы требовать заблаговременного получения визы в посольстве, был Китай! Я путешествовал по всей Европе, Азии, Северной Америке, Южной Америке и Африке. Всюду, где я побывал, мне либо вообще не требовалась виза, либо я платил необходимое количество долларов и просто получал штамп на границе. И почему это я должен был ожидать от Индии чего-то иного, особенно имея в кармане британский паспорт?!

С последними крохами непальских рупий в бумажнике я стал торговаться с хозяином самого подозрительного на вид такси за пределами аэропорта. У стойки Jet Airways (не путать с Jet!) мне сообщили, что сегодня посольство будет открыто до 5 вечера, а завтра, в воскресенье, с 9 до 12 утра. В такси, пока мы мчались по грязным городским улицам, я все еще лелеял оптимистическую надежду на быстрое получение визы и представлял, как метнусь обратно в аэропорт как раз вовремя, чтобы успеть на свой рейс.

В посольстве стало ясно, что все будет далеко не так. Оно, оказывается, не работало ни в субботу, ни в воскресенье, так что должно было пройти еще почти двое суток до утра понедельника, прежде чем я смогу туда хотя бы попасть! В результате становилось весьма проблематичным попасть из Дели в Агру, чтобы увидеть Тадж-Махал, а потом обратно в Дели, чтобы успеть в среду на рейс в Лондон.

В унынии я велел таксисту везти меня в офис Jet Airways (не путать с Jet!). Ах, ну конечно, была суббота, и они только что – в 14.00, закрылись! Совершенно растерянный, не имея больше при себе непальских наличных, я уговорил таксиста доставить меня обратно в Тамель, туристический район в центре города. Я разменял одну из немногих остававшихся у меня 10-долларовых банкнот и уплатил ему 100 рупий. Нагруженный сумками, побрел к своему дешевенькому отелю и снова снял номер на ночь, не понимая, что делать дальше.

Я поговорил с владельцем отеля, который дал мне кое-какие полезные советы, но, в сущности, я ничего не мог поделать до получения визы в понедельник. Процесс выдачи визы тоже мог занять некоторое время, сказал мне Шайлу. Я должен был забронировать себе новый билет, но не смел сделать это, пока у меня не будет на руках визы. Время работало против меня, и такая простая цель, как посещение Тадж-Махала, теперь, казалось, уплывала из моих рук.

Я вышел в город, чтобы выпить кофе, потом вернулся в отель и обнаружил, что электричества снова нет. Решил почистить зубы и отвернул кран в ванной. Вода, которая из него полилась, цветом напоминала крепкий чай, и я смотрел на нее, не веря своим глазам. У меня было такое ощущение, что я только что достиг самого мрачного момента за все свое путешествие.

Зубы я решил не чистить и просто забрался в постель. Мысли мои блуждали, не желая заниматься решением никаких проблем. Я закрыл глаза, желая, чтобы мир просто ненадолго убрался куда-нибудь подальше!

Я сделал фото «чайной» воды, текущей из крана, с робкой надеждой держа под рукой щетку, но ей суждено было остаться сухой. С отвращением глядя на бурый поток, я подумал: «Надо это сфотографировать, потому что когда-нибудь настанет день, когда я посмеюсь над этим моментом».

Путешествия интересны тем, что зачастую труднейшие моменты, наихудшие ситуации, травмы и промахи становятся самыми заветными, любовно лелеемыми воспоминаниями, историями, которые рассказываются и пересказываются вновь и вновь. Я знал, что этот мрачный момент будет служить мне источником веселья, как только время провернет свой фокус и превратит донельзя расстраивающие события в большое приключение.

К концу 90 недель я достиг 83 целей, так что теперь сильно отставал от графика. Среди оставшихся 17 целей было несколько таких, о способе реализации которых у меня не было ни малейшего понятия, и я начал смиряться с мыслью, что достижение всех 100 целей моего списка стало теперь практически неосуществимым.

За последние 10 недель я вычеркнул только пять, а на таком позднем этапе пути в этом не было ничего хорошего! Однако я был твердо убежден, что гораздо важнее делать как хочется и наслаждаться происходящим. Я мог бы заказать обзорную авиаэкскурсию из Катманду и увидеть Эверест в первый же день пребывания, сэкономив себе почти три недели. Но какой бы в этом был смысл? Ведь я приехал для того, чтобы совершить пеший поход, и этот поход будет воспоминанием, которое я всю оставшуюся жизнь буду хранить, как сокровище. Я знал, что о своем решении отправиться в двухнедельный поход не пожалею никогда. Если бы я пожертвовал им только для того, чтобы продолжать ставить галочки в списке, я ни за что не был бы доволен этим решением.

Глава 10

Недели 91–100

Непал – Индия – Англия – США

Мои последние два дня в Катманду были своего рода испытанием. При том что до конца всех моих приключений оставалось всего 10 недель, я начинал чувствовать, что бесконечное планирование и переезды уже становятся мне поперек горла. Я просто не мог дождаться момента, когда смогу отдохнуть.

Я по-прежнему получал удовольствие от своих приключений, знакомясь с новыми людьми и видя новые места, но начинал ощущать, что несколько перегорел. Я просто хотел оказаться в каком-нибудь уютном месте, где не надо беспокоиться из-за возможных последствий употребления местной пищи и воды, где электричество есть круглосуточно, а интернет-соединение не кажется редкой роскошью.

Я провел немало дней, прохлаждаясь в своем дешевеньком отеле, и был готов двигаться дальше. Но теперь я оказался в своего рода ловушке. Я ощущал себя примерно так же, как, наверное, ощущал себя персонаж Мартина Шина, капитан Уиллард, в начальных сценах классического фильма о вьетнамской войне «Апокалипсис сегодня». Он на многие дни застревает в номере отеля в Сайгоне. «Каждая минута, которую я провожу в этой комнате, делает меня слабее. И каждая минута, которую Чарли проводит, сидя на корточках в кустах, делает его сильнее», – говорит Уиллард. У меня было такое ощущение, что я переживаю Катманду-версию того же сюжета, глядя, как мои цели медленно уплывают из виду, а у меня даже нет бутылки виски, чтобы убить время, только редкая чашка кофе в кафе за углом!

Мое краткое посещение Индии было так хорошо спланировано, и я уже забронировал билет туда и обратно на поезд из Дели в Агру, как раз вовремя, чтобы попасть на свой рейс в Лондон!

Мой следующий рейс – из Дели в Лондон, практически невозможно было перенести. Хаос в международных авиаперевозках, вызванный извержением исландского вулкана неделей раньше, по-прежнему влиял на дорожные планы тысяч людей. Сотни рейсов пострадали из-за гигантского облака пепла, которое на некоторое время закрыло бо́льшую часть воздушного пространства Европы. Многие рейсы переносились, еще большее число было вовсе отменено. Те самолеты, которые все-таки летели, были забиты под завязку, и многие путешественники оказались в затруднительном положении. В аэропорту Катманду я познакомился с группой из пяти человек, которые все еще не могли попасть домой – спустя пять суток после того, как их рейс должен был улететь. Пытаться отложить мой перелет на день-два было бы большой ошибкой.

Мой следующий перелет, из Лондона во Флориду, тоже был уже заказан, и я не хотел рисковать упустить его. При нынешних обстоятельствах у меня едва хватило бы времени, чтобы увидеться в Англии с теми людьми, с которыми я хотел повидаться, прежде чем лететь снова в Штаты.

К тому времени как я получил в Дели новый билет и решил свои проблемы с индийской визой, срок моего пребывания в Индии сократился с удобных и хорошо спланированных четырех дней до примерно 24 часов. Билеты на поезд, которые я забронировал, были теперь бесполезны, и было похоже, что я так и не увижу Тадж-Махал.

Если бы я не достиг этой цели, находясь сейчас в Индии, я бы наверняка не реализовал ее в рамках 100 недель, поскольку у меня больше не было ни времени, ни финансов, чтобы вновь сюда возвращаться. Я был совершенно уверен, что мне и не захотелось бы этого делать. Бесконечная морока путешествий по «третьему миру» меня достала. Англия и Штаты соблазнительно маячили вдали.

При помощи ребят из трекинг-агентства в Катманду я разработал новый план. Мы вскоре нашли водителя, который должен был встретить меня в аэропорту Дели, готовый тут же отвезти в Агру, чтобы я быстренько осмотрел Тадж-Махал. Расписание было жестким, у меня оставалось очень мало времени на посещение этого архитектурного шедевра, даже если бы мы сумели прибыть вовремя, чтобы попасть внутрь.

Вылет из Катманду был отложен. Движение транспорта в Дели и на шоссе в Агру было напряженным и хаотичным. Продвигались мы очень медленно. По мере того как часы пролетали мимо, становилось все очевиднее, что мы не успеем до закрытия, и я сдался, согласившись с тем, что увижу этот прекрасный дворец только на расстоянии.

Достижение этой цели начинало казаться несколько бессмысленным. Я почувствовал – пожалуй, в первый раз, что трачу слишком много денег на то, чтобы просто куда-то поехать и что-то увидеть, сделать фото и поставить очередную галочку в клеточку. Возникало ощущение, что это скорее нудная обязанность, чем осуществление заветного желания.

Но, как это часто бывает, путешествие припасло для меня сюрприз, и итог этого долгого дня и вечера невероятно поднял мне настроение и согрел сердце. Редкостная возможность заглянуть в жизнь обычной индийской семьи стала приключением, которое невозможно купить за деньги, и дружба и гостеприимство, оказанные мне в тот вечер, глубоко меня тронули.

И разочарование с Тадж-Махалом уже не имело никакого значения. Никуда он не денется, и я смогу вернуться туда в любой момент, как только захочу. Как я всегда и думал, мои цели всегда были каркасом, вокруг которого строилось приключение, а в этом случае приключением опять стали люди, с которыми я познакомился. Кроме того, в данном случае это был еще и усвоенный мною урок.

Пн. 28.04.10 (Агра, Индия) ЦЕЛЬ № 84 Тадж-Махал

Итак, с чего же мне начать рассказ об этой цели? Какие необыкновенные, невероятно насыщенные полтора дня! На организацию этой поездки пришлось потратить чуть ли не больше всего нервов и трудов и преодолеть множество проблем. В конце концов достижение ее было далеко от удовлетворительного, но зато весь опыт ее организации оказался выходящим далеко за рамки обыденности.

Вчера в шесть утра я сел в такси до аэропорта Катманду и прибыл туда без нескольких минут семь. Мой рейс должен был улетать только в половине десятого, и я надеялся, что, приехав пораньше, мне удастся избежать того хаоса, свидетелем которому я был пару дней назад. Но перед зданием аэропорта выстроилась длиннющая очередь, и у самых дверей несколько мрачных сотрудников службы безопасности проверяли паспорта и билеты. К счастью, у меня была бумажная распечатка моего билета, иначе от меня потребовали бы достать ноутбук и показать письмо с подтверждением бронирования!

Войдя внутрь, я стал одним из первых в очереди на регистрацию рейса Jet Airways. Я познакомился в очереди с одним парнем, который уже в третий раз приезжал в аэропорт, чтобы попытаться улететь, поскольку все самолеты были переполнены пассажирами, чьи рейсы откладывались из-за проблем, вызванных исландским вулканом. Приехать пораньше было хорошей идеей. В конечном счете мне назвали номер кресла и выдали посадочный талон.

Зал ожидания был переполнен и удивительно неорганизован, так что в 9.30 не было никаких признаков того, что вот-вот начнется посадка. Наконец мы поднялись на борт, но в 11 утра все еще стояли на летном поле. Взлетели мы с опозданием в полтора часа с лишним, и это означало, что я приземлился в Дели с отставанием от расписания больше чем на час.

Время, отведенное для Индии, невероятно поджимало! При наличии всего лишь 24 часов я ни при каких условиях не добрался бы до Агры общественным транспортом, чтобы увидеть Тадж-Махал, не говоря уже о том, чтобы вернуться вовремя в Дели и успеть на мой лондонский рейс. Упускать его у меня не было ни малейшего намерения, поскольку другой рейс было бы трудно организовать и он повлек бы за собой еще одну финансовую катастрофу. Авхи из «Гималайских встреч» в Непале договорился о том, чтобы в аэропорту меня встречал таксист с машиной и сразу же вез в Агру. Конечно, это был недешевый вариант, но при этом он оставался единственным способом, которым я мог надеяться достичь своей цели. Альтернативой было бы просто просидеть в аэропорту день и ночь и отказаться от ее воплощения.

Вырвавшись наконец из знойного сердца Дели, я увидел Джохари, который держал в руке табличку с моим именем, и мы пустились в путь. Увы, дорога в Агру на машине занимает около пяти часов, а учитывая опоздание, у нас был лишь 50-процентный шанс добраться до Тадж-Махала до закрытия – в зависимости от ситуации на дорогах.

Это путешествие на многое открыло мне глаза! Я-то считал Катманду городом хаотическим, грязным и неорганизованным, но Индия даст ему сто очков форы! Дороги забиты машинами, автобусами и грузовиками, а между ними петляют тысячи мотоциклов, скутеров и велосипедов. В эту же мешанину втиснуты сотни моторикш, изрыгающих черный выхлоп, просто рикш, тракторов и телег, запряженных лошадьми, волами или верблюдами. Пешеходы идут сквозь этот мчащийся хаос, переходя дороги, а пассажиры автобусов входят и выходят из них прямо посреди кипучих перекрестков. На багажнике каждой второй машины наклеено гигантское напоминание пользоваться клаксоном, и каждый водитель делает это при малейшей возможности. Непрекращающийся шум!

Джохари проявил себя в безумном индийском движении наилучшим образом. Некоторое время мы даже думали, что успеем, но добрались до Агры точно в час пик, и солнце должно было сесть уже через полчаса – как раз в это время закрывается Тадж-Махал. В конечном счете нам пришлось признать, что мы туда не попадем. Джохари предложил двинуться в объезд к другой точке, через реку, откуда открылся бы замечательный вид как раз в момент захода солнца. Я предположил, что раз уж мы не попадаем внутрь, может быть, неудачу скрасят нам пара порций пива – и мы купили по дороге шесть бутылей чудовищного размера.

Тадж-Махал производил впечатление даже на расстоянии. Дворец огромен, и люди снаружи здания, едва видимые через реку, давали представление о его масштабах – просто дух захватывает! Вид лишь слегка портила изгородь из колючей проволоки, которая была перед нами, не давая подойти ближе.

Когда небо потемнело и поднялась полная луна, Джохари указал мне храм на другом берегу, где кремировали тела умерших, а пепел сбрасывали в святую реку, протекавшую перед нами. Мы видели три горящих погребальных костра. Необыкновенно умиротворенное и успокаивающее зрелище.

Но у нас оставалось всего 20 минут до наступления темноты, и я был несколько разочарован тем, что способ достижения этой цели не оправдал моих ожиданий. Пожалуй, впервые за все время моих странствий у меня возникло ощущение, что я просто приехал на что-то посмотреть ради того, чтобы вычеркнуть очередной пункт из списка. Это чувство усиливалось тем фактом, что потом мы просто повернули обратно в Дели и проделали еще одну пятичасовую поездку в хаотичных пробках, причем на сей раз в темноте, и это казалось еще опаснее.

Однако именно на обратном пути я по-настоящему начал ценить уникальность всего этого приключения. Стало немного прохладнее, и мы ехали с широко раскрытыми окнами. Повсюду ощущалась перенаселенность, и на окраинах Агры нищета так и бросалась в глаза – некоторые люди явно жили прямо под брезентовыми навесами у обочин дороги или в крохотных глинобитных хижинах.

Повсюду стояли уличные тележки, на которых готовили пищу и торговали всякой всячиной. Ароматы витали дивные, и, нежась в приятном тепле от пары добрых порций индийского пива, я высунулся в окно и старался впитать всю эту атмосферу. Смеясь, я сказал Джохари, что я чувствую себя как пес, который выставил голову в окошко и принюхивается ко всем этим незнакомым запахам. Кажется, я даже немного свесил язык набок. С момента скудного завтрака на самолете, летевшем из Непала, я за весь день съел только два пакетика криспов.

Я не запланировал себе никакого конкретного места для ночлега и спросил Джохари, нет ли у него на примете какого-нибудь дешевого отеля и какого-нибудь ресторанчика, который был бы еще открыт после полуночи, когда мы вернемся в Дели. Я сказал ему, что иначе мне придется вернуться в аэропорт и спать там на полу. Нет необходимости, ответил он. Мы с ним неплохо поладили во время этой поездки, и он уже позвонил жене. Он сказал ей, что привезет с собой гостя на ночь. В ресторан мы тоже не станем заезжать – ужин будет готов к тому времени, когда мы доберемся до его дома. Мне было очень приятно такое услышать.

Джохари живет с женой Индрой и двумя сыновьями, Притешем и Нилешем. Их крохотный однокомнатный домик служит одновременно спальней, гостиной, столовой и кухней. Там есть еще и маленькая ванная комната. Помимо меня, к Джохари пришли в гости и остались ночевать его брат со своим сыном. Индра приготовила нам фантастический ужин из нескольких разных сортов карри и соусов с горячими чапати, и мы прикончили оставшееся пиво. На ночь мне постелили на маленьком диванчике в изножии кровати, и все мы всемером спали кто где, в маленькой комнатке.

На завтрак Индра приготовила омлет, и я изо всех сил пытался найти слова, чтобы выразить, как я благодарен ей и Джохари за их удивительное гостеприимство. Я чувствовал, что для меня, совершенно незнакомого человека, бывшего здесь проездом, большая честь – то, что меня так приняли и так обо мне заботились.

Джохари доехал со мной на рикше до метро, а оттуда до автобусной станции, где посадил меня на нужный автобус до аэропорта. И вновь я рассыпался в благодарностях, а потом мы попрощались.

Глядя в окно автобуса, я долго и упорно размышлял о предшествующих 24 часах и был благодарен судьбе за то, что решился на эту поездку. Как оказалось, этот день имел мало отношения к посещению последнего, седьмого чуда света, которого я еще не видел. Для меня было приготовлено другое чудо – познакомиться с новым другом и кое-что узнать об истинном значении гостеприимства.

Поскольку оставалось всего десять недель, теперь было совершенно очевидно, что из 100 целей некоторые так и останутся недосягаемыми. Приключения в Индии заставили меня осознать, что я в общем-то совершенно не против этого. Пока я по максимуму использую все возможности и переживания, которые попадаются на моем пути, я буду достигать как раз того, чего хотел, когда пустился в путь почти два года назад.

Возвращение в Англию было для меня большим облегчением, и я по-настоящему оценил удобства дома Мартина и Рейчел. Холодильник, полный продуктов, был абсолютной роскошью! Нет никакой необходимости тащиться в кафе, чтобы добыть себе кофе, не нужно жевать всухомятку гранолу на завтрак, когда в холодильнике стоит свежее ледяное молоко.

Прошло лишь чуть больше трех недель с тех пор, как я покинул свое комфортное австралийское временное пристанище в доме Марти и Кэрол, но за эту поездку, которая казалась мне утомительно долгой из-за более трудных дорожных условий, я определенно устал от путешествий и был готов немного притормозить.

В Англии меня ожидало разочарование – я так и не смог осуществить пару целей, с которыми у меня были трудности. Я все еще надеялся собрать в одном месте пятерых Йэнов Ашеров и обеспечить таким образом благотворительный взнос от Ричарда Брэнсона. На сей раз я планировал попытаться сделать это в Ньюкасле. В этих краях, если верить Фейсбуку, живут то ли четверо, то ли пятеро Ашеров, что давало мне обоснованную надежду осуществить эту цель. Я послал сообщение всем Йэнам, еще находясь в Катманду, и только один ответил положительно, предложив для встречи субботу. Я получил письма и от двух других Йэнов, но они оба в этот уик-энд были заняты. За исключением первых трех Йэнов, с которыми я встречался в Лондоне и ни один из которых не мог приехать, больше никто из наших тезок не отозвался.

Еще одним разочарованием была неудача с поисками подходящего места, чтобы, разогнав машину, броситься в ней с пирса в воду. Этот трюк мне всегда хотелось проделать, поскольку я видел его во многих фильмах. Теоретически, если сидишь в машине, которая падает в воду, можно остаться в ней, пока она тонет, находясь в воздушном кармане. Из-за давления воды на внешнюю поверхность автомобиля двери открыть будет невозможно. Когда машина опустится на дно, можно оставаться внутри и позволить ей постепенно наполняться водой, продолжая дышать в воздушном пузыре под крышей. Когда машина заполнится, можно открыть окно и, сделав последний вдох из пузыря, выплыть на поверхность.

Разумеется, я не имел никакого намерения погибнуть во время выполнения этого трюка и трезво оценивал его риски, поэтому хотел загодя осуществить кое-какие приготовления в области безопасности. Мне требовалась машина, окна которой опускались бы вручную. Мне понадобился бы баллон с воздухом, прикрепленный позади водительского сиденья. Под рукой должны были быть нож и молоток. Конечно, мне еще понадобилась бы команда дайверов, которые могли бы сыграть роль как спасателей, так и видеодокументалистов.

Находясь в Катманду и имея на руках массу свободного времени, я пытался совершить какие-то подвижки в отношении этой цели. И начал искать подходящее место и помощников, послав запросы на несколько дайверских форумов в Соединенном Королевстве.

Я получил несколько уклончивых ответов из разных мест, но один форум прямо-таки расцвел комментариями. Многие предполагали, что я спятил, собираюсь покончить жизнь самоубийством и эгоистично погубить других своим непродуманным трюком. Другие поддерживали меня, говоря, что жизнь – это удовольствие и приключения. Развернулась бурная дискуссия вокруг требований здоровья и безопасности и технических соображений относительно того, что на самом деле произойдет, если я попытаюсь это сделать.

Я и сам вступил в эту дискуссию, выступая в защиту своего желания проделать такой рискованный трюк. В ответ предполагавшим, что я сошел с ума, я возражал и говорил о необходимости порой идти на риск, принимать вызов, переживать приключения и получать удовольствие. Я точно не собирался гибнуть при такой попытке и предусмотрел бы все возможное, чтобы избежать подобного исхода, и все равно хотел это сделать.

Многие люди выбирают гораздо более рискованные виды времяпрепровождения. Альпинизм, мотоспорт, спелеотуризм или плавание с аквалангом – во всем этом есть внутренне присущие каждому занятию рисковые факторы, но именно потому-то люди и выбирают эти занятия. Встреча лицом к лицу с элементами риска и преодоление страха – вот что делает жизнь намного слаще.

Парашютный спорт в своей экстремальной форме – бейс-джампинг, невероятно опасен и сопряжен с высоким уровнем смертности, но все больше и больше людей тянется к тому неописуемому восторгу, который с ним связан. В полете из Дели в Лондон я смотрел документальный фильм о бейс-джампере Джебе Корлиссе, который раздвигал границы возможного. Конкретный прыжок, который он тогда планировал, – свободное падение с одного из отвесных гребней Маттерхорна, четырнадцатитысячника в Альпах на швейцарско-итальянской границе.

В какой-то момент фильма он в паре предложений подытожил все мои воззрения относительно жизни и того, как ее следует прожить. Говоря о возможности прыжка, который собирался совершить, он сказал следующее: «Жизнь – это горстка ощущений, которые испытываешь, пока не умрешь. Вот в общем-то и все. Очень просто. Я всего лишь хочу сделать эти ощущения настолько невероятными, насколько возможно».

К сожалению, я так и не смог найти места, чтобы совершить прыжок на машине в воду, и вынужден был согласиться с тем, что в Англии, по всей вероятности, такое приключение неосуществимо.

Разочарованный, я направился на север, чтобы повидать в Скарборо Брюса. Я отменил встречу с единственным оставшимся Йэном, извинившись перед ним и объяснив, что нас должно быть либо пятеро, либо встреча не состоится. Как же хорошо вернуться в Скарборо! Во всем здесь чувствуется приятная неизменность, и в округе у меня еще осталось немало добрых друзей.

Пока мы болтали с Брюсом, работая в сарае над очередной партией заказанных ему дорожных знаков, он спросил, чем я собираюсь заняться после завершения этих 100 недель. Я был рад возможности поговорить, поскольку этот вопрос занимал мои мысли все чаще и чаще по мере того, как приближался конец путешествия. Чем я хочу заниматься? Где я хочу жить? Меня привлекала идея стать мотиватором в Штатах, но если я не сумею реализовать ее или не смогу получить рабочую визу? Захочу ли я тогда вернуться в Австралию, в Перт?

Многие мои тамошние друзья уехали, а поскольку с Мел мы разошлись, меня там уже почти ничто не держало. Конечно, оставались еще добрые друзья, по которым я скучал, но я не хотел поддаваться искушению снова пойти работать на карьер.

Я размышлял вслух и упомянул, что у меня по-прежнему немало хороших друзей в Скарборо. «Вот тебе и ответ, – заметил Брюс. – Перебирайся снова сюда – и будешь счастлив, поскольку здесь у тебя есть хорошая компания. – А потом добавил: – И мы сможем заняться классическими гонками на мотоциклах с колясками!» Все это звучало соблазнительно, но… Как насчет климата? И какой работой я стану заниматься? И где я буду жить? И как я справлюсь с неотвязными воспоминаниями о Лоре? Ведь мы так много пережили вместе в Скарборо.

В преддверии реализации еще одной цели я должен был распечатать фотографии, провезенные из путешествий, и серьезно пересмотреть вопрос своего багажа. Безвременная смерть моего отца в 1994 году оказала на меня огромное воздействие. Рак кишечника, который унес его жизнь, – одна из наиболее успешно поддающихся лечению форм рака, если «поймать» его достаточно рано. Я поставил себе целью собрать средства для организации, которая проводит исследования рака кишечника и распространяет информацию о нем, выбрав в качестве бенефициара одну австралийскую организацию в Сиднее. Я высоко поставил планку, желая испытать свои возможности, и остановился на оптимистической цифре в 50 тысяч долларов.

Я никогда не был по-настоящему уверен, что соберу эту сумму, но у меня возникла идея распечатать некоторые свои любимые фотографии из путешествий, предлагая их в обмен на благотворительные взносы.

Я отобрал 50 фотографий, заказал отпечатать по 50 экземпляров каждой. Каждая из них, индивидуально пронумерованная и подписанная, была уникальна. Последним из отобранных мною стало фото Тадж-Махала, и в Лондоне я отдал в печать последнюю фотографию. Всего у меня было 2500 отпечатков, и если бы я смог получить по 20 долларов пожертвований на каждый, то достиг бы своей цели в 50 тысяч долларов.

Коробка с фотографиями и конвертами была громоздкой и тяжелой, и не существовало никакой возможности втиснуть ее в мой рюкзак. Я спросил Брюса, нет ли у него большого старого чемодана, и он выдал мне как раз то, что было нужно. Мне пришлось бы отказаться от значительной части теплой одежды, да и от спального мешка тоже, но в ближайшем обозримом будущем я вроде бы не собирался оказываться где-то в холодных краях.

Однако мне ничуть не улыбалось таскать с собой чемодан!

Короткая передышка в Англии была как раз тем тонизирующим средством, в котором я нуждался. После трудной последней недели в Непале и жестоко укороченной поездки в Индию было здорово вернуться в знакомую обстановку и, что еще важнее, получить поддержку друзей и родственников. Встреча с Брюсом немного меня сориентировала, как и всегда, да и провести несколько дней с мамой тоже было приятно.

Главным событием этого короткого приезда в Соединенное Королевство стал уик-энд-сюрприз по случаю 50-летия моего кузена Майка, во время которого я повидался со многими родственниками, с которыми долго не встречался. Мы от души веселились, как и всегда, ездили в парк аттракционов, наслаждались шумным ужином в местном пабе и провели день на скачках.

Очень меня повеселил разговор с сыном моего кузена Оуэном – он, кроме того, еще и мой крестный сын. Ему только что исполнилось шестнадцать лет. Я каким-то образом ухитрился забыть о его дне рождения и принес извинения, предположив, что я худший крестный отец в мире.

– О нет! – ответил он серьезно. – Мой второй крестный еще хуже. Он как-то раз позвонил сюда, я снял трубку и говорю: «Оуэн на проводе!» «Ой, наверное, я не туда попал!» – сказал мой второй крестный и повесил трубку.

– Ага! – расхохотался я. – Значит, я не самый худший. А если считать только двух твоих крестных, то я еще и лучший!

В начале этой недели я давал интервью одной британской газете, и все семейство с нетерпением ожидало воскресного номера, в котором должна была выйти эта статья. Репортер следовал уже знакомому формату – мужчина с разбитым сердцем пытается заполнить свою жизнь длинным списком авантюр, но в конечном счете оказывается не способен заполнить пропасть, которую оставила в его жизни утраченная любовь.

Хотя в этой трактовке определенно имелась доля истины, это была, насколько мне помнилось, очень маленькая часть интервью. Когда мне задавали вопросы, я всегда старался больше сосредоточиваться на восхитительных приключениях и замечательных людях, которых встречал в своем путешествии. Однако я никак не мог повлиять на стиль, в котором журналисты писали свои статьи. Кроме того, я был благодарен за любое освещение в прессе, поскольку реклама, под каким бы соусом она ни подавалась, могла лишь способствовать моим благотворительным сборам.

Порой просто удивительно, что способна сделать с нами пресса! Я получил множество электронных писем в ответ на эту газетную статью, множество выражений сочувствия и поддержки. Одно из самых замечательных сообщений пришло от Джилин, которая жила в Майами и прочла эту статью онлайн. Я должен был следующим утром лететь во Флориду, и на первую ночь у меня не было там зарезервировано никакого размещения. После недолгой переписки Джилин организовала для меня номер в отеле и с нетерпением ждала встречи со мной следующим вечером.

Назавтра, прилетев в Штаты, я встретился с ней и ее приятелем Джоном – двумя людьми, которые еще позавчера даже не догадывались о моем существовании. Они каким-то образом сумели организовать для меня роскошный номер в чудесном отеле, и мы проговорили около двух часов. Следующим утром за завтраком они вновь подтвердили сделанное накануне вечером приглашение, предложив мне встретиться с ними в Коста-Рике, где они должны были провести около двух недель.

Меня неизменно изумляют и радуют встречи с такими добрыми и открытыми людьми, и несколько спонтанная природа моего путешествия доставляет мне огромное наслаждение. Я совершенно убежден – когда возникают такие удивительные возможности, их почти всегда лучше всего принимать и потом смотреть, куда заведет это приключение. В данном случае пришлось бы внести несколько изменений в мои приблизительные планы, но я предупредил своих новых знакомых, что почти наверняка поймаю их на слове.

Я не имел представления, как будет складываться следующая часть моего путешествия, но где-то в глубине души лелеял кое-какие надежды. Я совсем недолго пробыл с Мо – почти полтора года назад, когда посреди зимы приехал в Уайтхорс, чтобы испытать восторг от езды на собачьей упряжке по диким просторам Севера.

Для нас обоих многое изменилось за это время. Мы с тех пор периодически поддерживали контакт, и обстоятельства сложились так удачно, что мы оба могли провести вместе почти две недели. Мы планировали встретиться в Тампе, где я договорился о реализации нескольких целей. После этого мы могли поехать на неделю куда-нибудь отдохнуть, к примеру, на Карибы, где я мог бы обоснованно (почти!) сделать вид, что наслаждаюсь «служебным романом».

Наша встреча в аэропорту была слегка омрачена тем, что ее рейс прибыл несколько раньше назначенного времени, а мой чуть-чуть опоздал, но мы все же нашли друг друга. Первые минуты нашего воссоединения были отмечены лишь легкой неловкостью, и нам явно надо было о многом поговорить.

Мы сумели найти фантастически дешевое предложение онлайн на отель и направились туда в арендованной машине, которая была бесплатным дополнением к моему комплексному туристическому пакету «Великобритания – Флорида». Я не собирался брать обратный билет на самолет, но этот пакет, включавший предоставление машины на неделю, стоил не больше, чем билет на самолет в один конец!

Приехав в отель, мы постепенно восстановили те непринужденные отношения, которыми наслаждались в Уайтхорсе, и вскоре эти отношения стали развиваться дальше так же естественно, как и во время нашей предыдущей встречи.

Мы снова встретились с Кэри, которая уже принимала меня во Флориде, и провели целый день в парке «Сады Буша». Время во Флориде текло незаметно, и я получал массу удовольствия в обществе Мо. Я вспоминал наши всегда добродушные, слегка состязательные отношения, сложившиеся в прошлый раз в Уайтхорсе, и гадал, к чему может привести наше совместное времяпрепровождение.

Чт. 13.05.10 (Тампа, Флорида, США) ЦЕЛЬ № 85, 86 и 87 Три цели в один день!

Планируя пару самых дорогостоящих целей из списка, я столкнулся с рядом проблем. Изначально я планировал отправиться в Россию, чтобы совершить полет в невесомости на сверхзвуковом истребителе «МиГ». Однако столкнулся с двумя проблемами. Первая состояла в том, что полет на «МиГе» стоил что-то между 12 и 16 тысячами долларов, в зависимости от выбранного пакета возможностей. Однако без подписанного пока договора на книгу и учитывая, что я за два года палец о палец не ударил в смысле оплачиваемой работы, мои финансы больше не позволяют таких трат, так что все это вернулось в область мечтаний.

Вторая проблема состояла в том, что самолет, который русские используют для полетов в невесомости, в настоящее время выведен из эксплуатации и не вернется в строй раньше октября!

Так что я вернулся к поиску в Google, где со временем обнаружил Говарда Чипмэна и его базирующуюся во Флориде компанию Aurora Aerospace. Говард организует полеты в невесомости на своем Rockwell 700. У него также есть тренировочный истребитель L-39, и полет на нем предлагается «в нагрузку» к приключению в невесомости.

Обменявшись несколькими электронными письмами, мы договорились о конкретной дате, и этим утром мы с Мо приехали в аэропорт Санкт-Питерсберг-Клируотер. Отыскали Чипа и его приятельницу Веронику и начали приготовления к моему полету на сверхзвуковом L-39.

Чт. 13.05.10 (Тампа, Флорида, США) ЦЕЛЬ № 85 Полет на сверхзвуковом истребителе

Пусть это и не совсем «МиГ», но построенный в Чехии L-39 – сверхзвуковой истребитель, используемый многими военно-воздушными силами по всему миру в качестве тренировочного самолета для «МиГов» и обладающий многими сходными с ними характеристиками. Это прекрасная, элегантная машина.

Одетый в летный костюм и шлем, я прослушал инструктаж, и мы направились к самолету. В кокпите состоялся еще один брифинг, и особенное внимание уделялось устройству и работе кресла-катапульты. Я дал себе слово держать руки подальше от больших красных рукояток.

Когда заводится его двигатель, L-39 звучит так же славно, как выглядит, и мы взяли старт и вырулили на взлетную полосу. Взлет был скоростным и гладким, а набор высоты – впечатляюще быстрым.

После нескольких простых фигур Чип передал управление мне, и я попробовал пару маневров. Управление было легким и отзывчивым, и быстрые повороты давались легко. Мы перешли к бочкам, и после пары демонстраций мне удалась вполне удовлетворительная попытка, за которой последовала уже гораздо более уверенная бочка. Самолет слушался великолепно – сплошное удовольствие!

Мы пару раз выполнили сваливание и крутой подъем к сваливанию, который называется скольжением на хвост и приводит к зрелищному падению в крутое пике.

Когда мы ложились на возвратный курс, Чип спросил, что еще мне хотелось бы сделать, и я попросил его показать, на что способен этот самолет. Ого! Он швырнул нас в небо через серию связанных маневров, которые ощущались как самые быстрые на свете американские горки. Указатель перегрузки в кокпите показывал максимумы в + 4,1G и – 0,5G, чем Чип, похоже, был очень доволен.

Мы закончили низким проходом вдоль пляжа, снизившись до высоты примерно 200 футов (60 метров). Потом выполнили быстрый низкий проход над аэропортом, за которым последовал крутой финальный подъем. Каким ошеломительным приключением был весь этот изумительный полет!

Чт. 13.05.10 (Тампа, Флорида, США) ЦЕЛЬ № 86 Полет в невесомости

После обеда мы с Мо прослушали инструктаж о полете в невесомости, который вела Вероника, – она должна была быть нашим инструктором и ассистентом. Мы летели на Rockwell 700 – по-видимому, одном из всего тридцати все еще летающих подобных машин. Салон был устлан коврами и очень красиво отделан, но в хвосте не было почти ничего, чтобы освободить место для парения.

Для полета в невесомости самолет набирает высоту, затем его бросают в пике, чтобы набрать скорость, затем снова выводят в очень крутой подъем. Перегрузка в нижней точке составляет около 2G. В верхней точке подъема самолет снова бросают в пике, и на вершине параболы возникает период нулевой гравитации, длящийся около 10 секунд.

Я отправился в полет первым и вначале попробовал сидячее положение, а потом, во время второй параболы, встал на колени. Лучше всего было лежать плашмя на животе, а потом на спине. В следующий раз я попробовал невесомость с парой небольших предметов, пари́вших вместе со мной. Потом попытался вылить немного воды из бутылки – просто фантастика! Я сумел поймать одну каплю губами, когда она проплывала мимо. В заключительной параболе я с помощью Вероники проделал сальто.

После этого я снова пристегнулся к креслу, и настала очередь Мо. Глянув в иллюминатор, я поразился невероятно крутому углу подъема. Видеть, как Мо, точно по волшебству, взлетает с пола, было ошеломляюще. Когда я сам это проделывал, я не понимал в полной мере, насколько странно это должно выглядеть. Мо проделала ту же последовательность действий, и наблюдать это было очень увлекательно.

В последнюю пару парабол мы смогли вместе лечь на пол и воспарить в невесомости. И вновь повторюсь – какой необыкновенный и невероятный опыт!

Чт. 13.05.10 (Тампа, Флорида, США) ЦЕЛЬ № 87 «Клуб высоты в милю»

Хотя это не входит в список их обычных услуг, Чип согласился лететь прямо и ровно на высоте около 5,5 тысячи футов (1700 метров) в течение примерно 15 минут. После того как была задернута шторка кокпита, мы воплотили и цель номер 87 – в гораздо более комфортных и роскошных условиях, чем в обычной для таких опытов туалетной кабинке коммерческих авиалайнеров. Полагаю, больше никаких подробностей или описаний для этой цели не требуется!

Возвращаясь в аэропорт, мы обнаружили, что треволнения этого дня еще не совсем закончились, поскольку лампочка одного из трех посадочных шасси отказывалась загораться. Мы не знали, в чем дело – то ли шасси не вышло, то ли не было закреплено, то ли отказала лампочка. Тестирование лампочки показало, что с ней все в порядке, то есть проблема была серьезнее. Чип сказал, что может понадобиться посадка с убранным шасси, но предупредил, что нам не стоит волноваться – «люди обычно выходят из них на своих ногах»!

В конечном счете проблема была решена с помощью какой-то запасной системы ручного управления, но посадка вышла несколько напряженной. Чип опустил Rockwell очень легко, перенеся бо́льшую часть трудностей приземления на правое шасси, а не на подозрительное левое, и все прошло хорошо. Со всем этим инцидентом он справился невероятно хладнокровно и профессионально, и мы с Мо почувствовали облегчение оттого, что находимся в таких умелых руках.

Какой невероятный день! После быстрого душа мы снова встретились с Кэри и ее мужем Мартом, чтобы отпраздновать сегодняшние события вкуснейшим тайским ужином в чудном маленьком ресторанчике прямо рядом с нашим отелем. Идеальное завершение выдающегося дня!

По возвращении в Майами мы заглянули на сайт горящих путевок и в воскресное утро сумели найти отличное пакетное предложение – рейс и отель с отлетом в тот же вечер на Ямайку. Мы провели превосходный день в Майами, оба явно получали удовольствие от общения друг с другом, но дружно не хотели говорить о том, что́ все это может значить.

Я гадал, чувствует ли Мо неуклонно растущее влечение, которое ощущал я, или по-прежнему рассматривает все это просто как недельный отпуск с приятным спутником, с которым можно провести некоторое время. Я надеялся, что нет, но наши личные ситуации так сильно изменились с тех пор, как мы в последний раз виделись! Теперь я был близок к концу своих путешествий, готов где-нибудь осесть и покончить с бесконечными странствиями. Однако она, казалось, гораздо больше ушла в себя после развода, не ощущая реальной необходимости, чтобы кто-то другой вошел в ее жизнь.

Мо начинала мне по-настоящему нравиться, но я подозревал, что это сулит мне разбить сердце.

На Ямайке мы с Мо, кажется, стали ближе и научились с легкостью друг с другом ладить. Мне казалось, что время так и летит мимо и превращается в легкое, тихое счастье. Я старался просто жить текущим моментом и наслаждаться миром и довольством жизнью.

Но где-то на задворках моего разума маячила неуверенность, нечто такое, отчего мое сознание шарахалось, как от огня. Время от времени я тихо размышлял, и тогда неудобные мысли всплывали на поверхность. Все это кончится, и мы с Мо вернемся во Флориду. Она сядет на самолет и полетит обратно в Уайтхорс, а я снова буду один, не зная, чем закончатся мои приключения.

Мо совершено ясно выразилась, что рада снова меня видеть, но подчеркнула, как и когда мы виделись в прошлый раз, что она вполне довольна своей жизнью и может прожить без постоянного партнера.

В наш первый день на Ямайке мы бродили вдоль пляжа, счастливые и расслабленные, болтая по пути с многочисленными и бесцеремонными пляжными торговцами. Каким-то образом мы оказались в прибрежном баре рядом с парнем, который сдавал в аренду водные мотоциклы.

– Это твоя жена? – спросил меня Пол.

Я в шутку ответил:

– Нет, это чья-то чужая жена.

Мо громко рассмеялась, а Пол одарил меня понимающей ухмылкой и подмигиванием.

– Так, значит, это твоя подружка?

– Нет, он просто мой любовник! – расхохоталась Мо.

Я тоже засмеялся, но ощутил легкий укол разочарования. Мне будет очень трудно расставаться с ней в аэропорту Тампы через неделю!

В тот вечер, расслабляясь при непринужденном общении в номере отеля, мы более открыто заговорили о своих чувствах, и было похоже, что Мо испытывает примерно то же, что и я. Мы по-прежнему старались не говорить о более серьезных последствиях нашего обсуждения, но на душе у меня посветлело, когда я понял, что Мо не удается сохранять ту отстраненность, которая изначально входила в ее намерения.

Назавтра днем мы пошли пешком через город и с другой его стороны вышли на скалы, направляясь в хваленый бар Rick’s. Но нас легко увела с пути маленькая кафешка, в которой продавали свежеобжаренный и смолотый местный горный кофе. Время летело незаметно, и к тому моменту как мы добрались до бара, было уже темно, и внутри оставалась всего горстка посетителей. Рядом было несколько стартовых точек для клифф-джампинга – прыжков в воду со скал, и я неуверенно глянул вниз с главной, расположенной на вершине утеса стартовой точки. И здесь-то было высоко, но еще более высокие платформы виднелись в кронах деревьев над утесом.

Мы решили не тратиться на непомерно дорогое пиво в Rick’s и немного прошлись вниз по дороге к городку, зайдя в маленький бар, расписанный почти обязательными для Ямайки красным, золотым и зеленым цветами. Разговорившись с местным торговцем Майком, мы снова не знали, куда деваться от всевозможных предложений – экскурсий, такси и (неизбежно!) образцов местной скандально известной растительной продукции. Может быть, и впрямь нужно испытать ощущения от Ямайки в полной мере, решили мы.

Мо отчаянно торговалась с таксистом, который вез нас домой. Мы смеялись и болтали с ним, и в итоге договорились, что в конце наших каникул он отвезет нас в аэропорт. Вернувшись в отель и взяв по банке пива, мы спустились на темный, тихий пляж и вошли в тропические воды.

В тот день я рассказал Мо об идее еще одной книги, которая возникла в ходе разговора с другом Энди в Австралии. «Ну разве не смешно? – сказал он за завтраком, когда один из его детей завопил, требуя внимания. – Стоит только приготовить себе идеальную чашку кофе – и никогда нет возможности допить ее до конца. Этот кофе как раз нужной температуры, – проговорил он, указывая кивком на исходившую паром в его руке кружку, – но к тому времени как я разберусь с детьми, он уже остынет. Я приготовлю себе другой, но он никогда не будет так же хорош на вкус, как этот».

Энди ушел разбираться с детьми, а я задумался о том, что он сказал. Это явление, с которым, уверен, знакомы многие. Существует узкое временное окошко, когда великолепная первая чашка кофе просто совершенна – он уже не слишком горячий, но еще не совсем остыл. И когда удается насладиться этим узеньким окошком удовольствия без помех, это может стать моментом настоящего, простого человеческого счастья. «Кофейное окно. Отличная фраза! Мне нравится», – подумал я про себя. Она звучит как великолепная метафора для всех аспектов жизни. Временами жизнь просто идеальна. Иногда мы распознаем эти краткие моменты, а иногда они приходят и уходят, и только оглядываясь назад, мы видим в них те волшебные мгновения, которыми они были на самом деле.

Входя в тот вечер в тропическое море вместе с Мо, я сказал:

– Я должен кое-что тебе сказать. То, как мы сейчас с тобой входим в океан, с пивом в руке, возможно… и я не хочу показаться самоуверенным нахалом, но… возможно, чтобы заняться любовью… В общем, это для меня – как кофейное окно. Этот миг удовольствия и предвкушения не мог бы быть более совершенным.

Мо рассмеялась.

– А я вовсе не считаю тебя самоуверенным нахалом!

Но тут момент, который, как мне казалось, не мог быть более совершенным, стал еще лучше. Когда я провел рукой по воде, она засияла тысячами крохотных точечек зеленого люминесцентного свечения. Я видел такое – когда крохотные светящиеся существа в воде вспыхивают и сияют, если их потревожишь только однажды. Мы стали быстро двигать руками и ногами, совершенно завороженные зрелищем собственных тел, светившихся под водой.

Оказалось, что я не был самоуверенным нахалом, и когда наши тела соединились в теплой воде, зеленые огоньки вспыхивали и сияли повсюду вокруг нас. Чуть опьянев от пива и «закусив» его доморощенным ямайским гостеприимством, мы не замечали бега времени, и я представления не имею, сколько часов мы провели в воде. Это было одно из самых волшебных переживаний в моей жизни. Я ощущал такую близость с Мо, что весь остальной мир поблек, превратившись в бессмысленную декорацию.

Потом, нежась в полном одиночестве в теплой «ванне» посреди безмолвной ночи, мы сравнили наши ощущения и выяснили, что оба чувствуем примерно одно и то же. Мое сердце воспарило, когда Мо сказала мне:

– Это счастье – быть с тобой.

Я начинал надеяться, что после этой недели у нас с Мо возможно продолжение. Джилин и Джон пригласили меня в Коста-Рику, и несмотря на то что мы с ними были знакомы только один вечер, я был совершенно уверен, что это будет приятная неделя. Джилин любезно распространила приглашение и на Мо, но необходимость заботиться о детях и собаках и быть на работе означала, что ей действительно придется лететь домой из Тампы в конце недели. Я же надеялся в этом году приехать в Уайтхорс.

Наши дни с Мо были замечательными, и я чувствовал, что она колеблется, не очень-то хочет ехать домой, поддаваясь искушению провести еще неделю вместе в Коста-Рике. Она написала несколько писем, чтобы выяснить, не удастся ли кому-то присмотреть за домом. Но самой большой проблемой была работа, где ее очень ждали, поскольку надвигалась напряженная неделя.

Мы более откровенно поговорили о том, чего оба хотим от будущего и об обоюдном желании, чтобы это будущее в большей степени стало частью нашей общей жизни.

– Одиночество меня не напрягает, – сказала мне Мо, – но время с тобой – это что-то необыкновенное.

Мы по-прежнему уклонялись от серьезных вопросов и трудностей, которые все это могло за собой повлечь, но определенно становились все ближе и ближе.

На следующее утро я засел на нашем балконе, чтобы написать еще один фрагмент этой книги – в конце концов все эти маленькие каникулы задумывались как «служебный роман». Мо ушла на пляж с книжкой и блокнотом, а я с головой погрузился в музыку и работу. Казалось, прошло совсем немного времени, но тут с пляжа вернулась Мо и, проходя мимо, протянула мне листок бумаги. На нем было написано. «Не хочу писать скучную книжку! Хочу ехать в Коста-Рику вместе с тобой».

– Что это значит? – спросил я. – Это желание – или решение?

– О, это, конечно, решение! Можешь не сомневаться! Я еду в Коста-Рику. Мне надо написать пару писем!

Чт. 20.05.10 (Негрил, Ямайка) ЦЕЛЬ № 88 Завести «служебный роман»

Эта цель всегда представлялась мне труднодостижимой, поскольку уже больше двух лет я нигде не работаю (передать не могу, как мне это нравится!).

Это одна из моих самых эксцентричных целей, а корни ее уходят в одну из поездок в Соединенное Королевство из Австралии, когда во время большого семейного сборища все мы вытащили по карточке из колоды под названием «50 вещей, которые следует сделать в жизни». Вот что я написал тогда, в 2008 году, на своем веб-сайте:

Чуть больше двух лет назад я прилетел в Англию и неожиданно нагрянул к маме в ее день рождения. Она была потрясена, но очень рада. Я попросил брата организовать большое семейное сборище за воскресным обедом, и отовсюду съехались дядья, тетки, кузены и их дети.

Мы отлично провели день, и моя кузина Кристина вручила мне маленький подарок. Это была колода из 50 карт с напечатанными на них предложениями под общим названием «50 вещей, которые следует сделать в жизни».

В тот день мы уговорили каждого из членов семьи выбрать себе по карточке и обязаться выполнить обозначенную на ней задачу. Трудность для меня состояла в том, чтобы сделать это прежде, чем я в следующий раз приеду в Соединенное Королевство. А если все пойдет хорошо, то я планирую вернуться туда к концу сентября!

Вот что это были за цели, выбранные в случайном порядке:

Съездить в Париж.

Полюбоваться на ночное небо в телескоп.

Пойти на свидание вслепую.

Прокатиться на воздушном шаре.

Отдать на благотворительность больше, чем можешь себе позволить.

Воплотить любимую фантазию.

Пойти на компромисс.

Выставить выпивку каждому из присутствующих в пабе.

Взять выходной по болезни, не болея.

Выполнить прыжок с парашютом или с «тарзанки».

Поехать в роскошный отпуск.

Побывать на большом спортивном матче – футбольном, бейсбольном и т. д.

Поплавать с дикими дельфинами.

Прокатиться на «американских горках».

Обнять дерево.

Не спать всю ночь и увидеть рассвет.

Напиться допьяна шампанским.

Убрать за холодильником.

Пригласить на свидание незнакомого человека.

Завести отношения на рабочем месте.

Моей задачей как раз и стал «служебный роман»! Я еще не успел осуществить эту цель (хотя все же поцеловал одну из девушек, с которыми я работал на карьере в Калгурли). Понятия не имею, как можно добиться успеха в этом деле теперь, поскольку я не планирую заниматься никакой работой с теперешнего времени и до прибытия в Соединенное Королевство! Думаю, придется смириться с тем, что пока мне с этой целью не справиться.

Но я собираюсь оставить ее в списке «100 целей» и посмотреть, не удастся ли все же ее как-то реализовать. Полагаю, в какой-то момент мне все-таки придется заняться какой-никакой работой, чтобы пополнить свои финансы!

Я действительно планировал поработать на грузовике в карьере, когда возвращался в Австралию в 2009 году, но из-за экономического спада того времени такая работа стала редкостью. В конечном итоге, вполсилы поискав работу и не найдя ее, я просто снова отправился путешествовать.

По мере того как приближается завершение моего путешествия, я начинаю работать над заключительной целью списка – подписать договор на книгу обо всех этих приключениях. Надеюсь, таким образом я смогу восполнить некоторые свои траты, и в известном смысле рассматриваю все, что делается для продвижения этого книжного проекта, как самое близкое подобие настоящей работы.

Мо, которая вместе со мной находится на Ямайке, тоже работает над книгой, и мы проводим по нескольку часов в день, сидя с компьютерами на коленях и работая над нашими проектами. И можно ли найти более романтическое место, чем Ямайка?!

Служебный роман? Что ж, по крайней мере я выполняю кое-какую работу, и для меня этого достаточно, чтобы считать данную цель реализованной!

Мы организовали перелет из Майами в тот же день, когда должны были прилететь с Ямайки, и поселились в маленьком отеле в центре Сан-Хосе, столице Коста-Рики. Я немного больше узнал о том, чем пожертвовала Мо, чтобы провести со мной еще неделю. Самое очевидное – ее дети, которые ждали маму обратно к назначенной дате и теперь были ужасно разочарованы, что ее еще неделю не будет дома.

Но потенциально намного больше она теряла в связи со своей работой. Мо должна была вернуться в Уайтхорс, чтобы помочь продвигать какой-то особенно важный проект, и ее отсутствие взвалило дополнительное бремя на коллег. Кроме того, она не знала, как начальник отреагирует на ее отсутствие, и подозревала, что к моменту возвращения потеряет работу. Это была не особенно привлекательная перспектива в ее положении, сказала она мне. Но Мо чувствовала, что, пожалуй, готова к переменам, и все это может стать как раз тем катализатором, который был ей необходим для осуществления этих перемен.

Я был очень польщен и невероятно рад ее решению провести больше времени со мной. Я-то сам давно понял, что хочу проводить в ее обществе как можно больше времени.

Встретившись с Джилин и Джоном, мы вступили в совершенно новый для нас мир частных чартерных перелетов и роскошных кондоминиумов.

Джон – партнер по строительству огромного приморского отеля на тихоокеанском побережье в Квепосе, и летает туда раз в месяц, чтобы присмотреть за ситуацией. Вместо четырехчасовой дороги в машине шестиместный двухмоторный самолет «пайпер-сенека» доставил нас четверых на западное побережье примерно за 20 минут. На маленьком летном поле нас ждала арендованная машина, а кондоминиум оказался роскошным и просторным. Из него открывался отличный вид на густой тропический лес и дальше, на побережье. На ветвях дерева, шелестевшего недалеко от нашего балкона, праздно висел ленивец.

В эту неделю мы ездили на лошадях, танцевали сальсу, гурманствовали в прекрасных ресторанах, гуляли по пляжу, наблюдали за обезьянками у плавательного бассейна, занимались сплавом на плотах, играли в бильярд и пили пиво.

С каждым днем мы с Мо становились ближе и «танцевали» вокруг вопроса о том, куда может завести нас будущее. Оба мы были травмированы в прошлом, и защитные барьеры временами оказывалось очень трудно пробить, но мы были согласны, что нам хорошо друг с другом, и что расставаться в конце недели будет очень трудно.

Мы оба наслаждались этим «танцем», поддразнивая друг друга по поводу того, что мы думаем и чего нам хочется, и на какой разворот будущего мы надеемся, каждый понемногу раскрывая те карты, которые по-прежнему крепко прижимали к груди.

Однако в конце концов мы решили, что мне следует приехать в Уайтхорс, когда закончатся эти 100 недель, и тогда посмотрим на развитие событий.

Я был на седьмом небе. Последние две недели были наполнены счастьем, и то, что Мо так же относится ко мне, меня очень воодушевляло.

Я действительно начинал думать, что у моего двухлетнего путешествия может быть сказочная концовка, которую я всегда представлял себе и на которую надеялся, но никогда полностью в нее не верил или не понимал, как она может сложиться.

Как и я, Мо невероятно упряма, в ней очень силен состязательный дух. Мы с ней немало играли в карты, то и дело поддевая друг друга результатом игры. Мо придирчиво следила за ведением счета, и меня еще больше впечатлила ее спортивная натура, потому что в целом она здорово проигрывала, но всегда была полна решимости взять реванш.

Однажды поздно ночью, во время разговора в постели, мне довелось прочувствовать истинную природу этого спортивного духа. Я пытался объяснить, что я чувствую, и выразить, как я счастлив ее желанием, чтобы я приехал этим летом в Уайтхорс. Силясь найти нужные слова, я сказал то, что уже несколько дней было у меня на уме:

– Наверное, я пытаюсь сказать, что влюбляюсь в тебя.

Ее ответ явился для меня совершенной неожиданностью:

– Ха! Да! Я выиграла! Я вынудила тебя сказать это первым!

Я расхохотался, поскольку именно такого рода вещи мне в ней нравились. Однако вскоре Мо ответила взаимностью и призналась, что ужасно хотела мне это сказать уже не меньше недели – в море на Ямайке, переправляясь через реку на лошади, обнявшись в постели ночью.

– Ты же понимаешь, – поддразнил я, – что все это просто циничный умысел с моей стороны. Из этого получится идеальная последняя глава для моей книги.

– Для моей тоже! – рассмеялась она.

Конец этих каникул наступил слишком быстро, и мы полетели на воздушном такси обратно в Сан-Хосе, где насладились последними крохами роскоши вместе с Джилин, совершив экскурсию с шофером на действующий вулкан Поас, впечатляюще окутанный белым паром. Попрощались с Джилин и вернулись к более обычному для нас стандарту гостиничного номера в центре Сан-Хосе.

На следующий день мы вылетели обратно в Майами, где взяли машину для ночного переезда в Тампу. Ранним утром мы с Мо печально обнимались у входа в зал отлета. Я старался не оглядываться, уходя прочь, но не смог удержаться. Время, которое пройдет до нашей новой встречи, уже начинало казаться мне слишком долгим.

В то утро я немного поспал в машине, а потом снова встретился с Кэри, которая приглядывала за моим огромным чемоданом. После позднего завтрака – а может быть, раннего обеда, я оставил машину в аэропорту и тем же вечером снова был в Колорадо-Спрингс.

Было здорово снова оказаться вместе с Вэлом и Брендой и повидать друзей, которыми я обзавелся во время предыдущего приезда в Колорадо в прошлом году. Еще в Перу Вэл предложил мне пожить у них около месяца, если нужно – а Колорадо-Спрингс будет идеальной базой, на которой можно разбираться с моими оставшимися целями.

У меня оставалось чуть больше четырех недель, а неосуществленных целей было двенадцать, и теперь уже стало совершенно ясно, что осилить все 100 невозможно. Я мог с легкостью это принять и гордиться тем, чего уже достиг, и мне трудно было мотивировать себя в отношении некоторых оставшихся целей. Однако я решил завершить 100 недель наилучшим возможным образом и сделать как можно больше.

Но поскольку мне нужно было спланировать, как я буду жить с Мо после окончания 100 недель, сосредоточиться никак не удавалось. Вместо того чтобы писать письма потенциальным спонсорам или искать места, где можно было бы совершить прыжок на машине в воду, я проводил время, болтая с Мо в Интернете и бесконечно играя в нарды онлайн.

Быть с Мо было теперь для меня намного важнее всего остального, и я буквально считал дни до того момента, когда будет покончено с путешествиями, бесконечным планированием, блоггерством и самому себе навязанной необходимостью.

В одном нашем онлайн-чате и Мо отразила мои мысли. Мы оба рассмеялись, когда в разговоре всплыл наш прежний разговор в Коста-Рике.

Мо: этот месяц уже кажется мне очень долгим

Мо: неужели я действительно говорила что мне хорошо когда мы врозь?

Йэн: да, и предлагала побыть врозь подольше

Мо: думаю мне придется проглотить свои слова

Йэн: Опять????!!!!: D

Йэн: смотри, будешь так много есть, растолстеешь

Мо: хм-м, кажется, развивается шаблон: D

Мо: знаешь, я не ожидала, что обязательно влюблюсь

Йэн: Ахххх, вот здорово

Йэн: но ты это сделала!

Йэн: Ха! Я выиграл!

Мо: думаю я тоже выиграла[7]

Однако я все же исхитрился добиться некоторого прогресса с несколькими целями, на успешное завершение которых был какой-то шанс. Вэл сумел взять в аренду пару моноциклов, и я каждый день тренировался. Я поднимался в горы и ходил в долгие походы с Тимом, и мы регулярно взбирались на круто поднимавшийся в гору Инклайн в попытке сжечь немножко жира. Вэл тоже был для меня фантастическим источником воодушевления, заставлял меня регулярно ходить в спортзал и гонял нас обоих на трудные тренировки.

Было немало и веселого общего времяпрепровождения, поскольку Вэл и его друзья живут очень насыщенной, очень полной жизнью. Мы устраивали барбекю дома друг у друга, и я посмотрел первый в своей жизни бейсбольный матч. Мне объяснили многие тонкости, и я только-только начал соображать, что к чему, как игра закончилась. В кружке поклонников здорового питания, сложившегося вокруг Вэла, я был единственным, кто позволил себе съесть хот-дог, – я считал, что это почти обязательное ритуальное действие во время бейсбольного матча!

Мы лазили в местные пещеры. Провели уик-энд со скалолазанием и ездили смотреть соревнования по гребле на каноэ. Я снова повидался с Эриком, Джеки и Диланом.

Однажды вечером мы совершили пробежку по городскому центру – в ходе соревнований вместе с другими заботящимися о здоровье местными жителями, оказавшись под конец мероприятия в пабе и проявив достаточную силу воли, чтобы пить там только воду! Я также ездил в тир с отцом Вэла, получив искреннее удовольствие от собственных навыков быстрого выхватывания шестизарядного пистолета из кобуры в духе вестерна.

Однажды на выходных, когда Бренда была на работе, я позаимствовал ее машину и поехал в Денвер. Машину – чудесный трансформер «Тойота», вести было приятно, а когда опускаешь крышу и нежишься на солнце, ты полностью доволен миром и собой. Я надеялся организовать себе прыжок с парашютом, но ко времени моего приезда на маленький аэродром небеса потемнели и ветер набрал силу. Я едва успел вовремя вернуть крышу на место – и тут разверзлись хляби небесные.

Еще одной причиной, побудившей меня поехать в Денвер, была новая встреча с Иветт. Ее книга «Дневники лэптоп-танцовщицы» (The Laptop Dancer Diaries) была завершена, напечатана и продавалась на «Амазоне». Я заказал себе экземпляр с доставкой домой к Вэлу и хотел, чтобы Иветт его подписала. Я был польщен, обнаружив, что мне – под псевдонимом «мистер Ноябрь», в книге была отведена целая глава!

Цель номер 100 – подписание контракта на книгу о моих путешествиях, казалась все менее и менее осуществимой. Мой литературный агент в Лондоне так ничего и не придумал, мои знакомые в Лос-Анджелесе тоже помалкивали, так что было похоже, что мне придется рассмотреть вопрос о самостоятельной публикации. Поскольку Иветт уже прошла этот путь, у нее для меня нашлось немало советов и информации, и мы несколько часов обсуждали варианты публикации и тактики маркетинга.

Дни в Колорадо быстро летели, и прошло две недели, прежде чем я сумел вычеркнуть из списка следующую цель.

Сб. 19.07.10 (Колорадо-Спрингс, Колорадо, США) ЦЕЛЬ № 89 Научиться ездить на моноцикле

Цель № 89 долгое время не двигалась с места. Все началось больше года назад, когда Мел в Перте купила себе моноцикл. Я немножко попробовал покататься на нем, когда был в Австралии после первых семи месяцев путешествий.

В декабре прошлого года стало совершенно ясно, что мне не придется поучаствовать в Седжфилдской игре в мяч – гигантском, хаотичном, проводимом раз в год футбольном матче на территории всего городка и прилегающих деревень. К сожалению, он был запланирован на тот же день, что и кульминация карнавала в Рио. Передвигая свои ориентиры и проводя замену, я добавил в список цель «научиться ездить на моноцикле».

В то время мне удавалось, шатаясь, проехать максимум 10 ярдов (9 метров), но в последние недели в Колорадо я много практиковался. Прошлым вечером представился шанс продемонстрировать мои новоприобретенные навыки.

Во время барбекю, организованного Вэлом и Брендой, когда я совершил попытку достичь цели номер 89, собралась аудитория из 11 человек.

Я еще не овладел искусством взгромождаться на эту штуку без помощи стены или лесенки, но поставил себе целью проехать хотя бы 50 ярдов (46 метров), не упав.

С первой попытки я одолел только около половины этого расстояния, но во второй раз уверенно миновал 200-футовую (61 метр) отметку, которую мы с Вэлом поставили на неделе. Я порадовался за себя, выписав первую в своей практике «восьмерку»!

После таких успехов я побаловал себя парой праздничных пинт замечательного домашнего IPA, которое привез с собой приятель Вэла, Джон.

Я регулярно тренировался и ради своей следующей цели, но дела с ней продвигались обескураживающе медленно. Когда Тим предложил совершить восхождение на заснеженную (возможно) вершину еще одного четырнадцатитысячника, у меня забрезжила возможность достижения еще одной цели.

Ср. 23.07.10 (Гора Принстон, Колорадо, США) ЦЕЛЬ № 90 Научиться играть на гармонике

Игра на гармонике давалась мне с трудом, и я чувствовал, что продвигаюсь довольно медленно, но на днях нашел на форуме объявление с предложением помощи от постоянного участника форума tacobet. Он полагает, что для моей цели – игры на гармонике, подошел бы старый хит On Top Of Old Smokey (На вершине Старого Смоуки).

Вчера мне представилась возможность реализовать эту цель в необыкновенно стильной манере. Тим снова помогал своему приятелю Клиффу и дочери Клаудии проходить очередной отрезок Колорадского маршрута, и предложил вместе совершить восхождение на еще один колорадский четырнадцатитысячник. Вершина горы Принстон находится на высоте 14 197 футов (4,3 км) и является одной из 53 колорадских гор, чья высота превышает 14 000 футов. До нее сравнительно легко добраться, что давало нам время подняться и спуститься – и все равно успеть встретить Клиффа и Клаудию в конце их похода.

Тим заехал за мной в четыре утра. К тому времени как мы забрали Клиффа и Клаудию, проехали пару часов по дороге, высадили их в стартовой точке, выгрузили из грузовика Тимов вездеход и доехали по тропе до нашей стартовой точки, было уже почти девять. Всего через пару часов мы были уже на вершине и нашли там немного снега для воплощения цели номер 90.

Мы снимали видео этого музыкального события, но, похоже, моя камера снова чудила. После погружения в плавательный бассейн в Коста-Рике и волшебного возвращения к жизни у нее возникают всевозможные проблемы с автоэкспозицией. Видеоряд представляет собой просто ярко-белую картинку, а звук почти полностью заглушает ветер!

Однако этим утром я сделал новое видео своей игры на гармонике, которое вы можете просмотреть – на свой страх и риск. Слушать его, боюсь, малоприятно! Это пока очень далеко от стандарта, которого хотелось бы достичь. Я все еще мучаюсь с мало-мальски трудными мелодиями и удержанием верного темпа, но я на верном пути.

«Займись-ка лучше основной работой!» – слышу я ваши советы.

Ха-ха! Какой еще основной работой?! На вершине Старого Принстона, Что вся утопает в снегу, Я лишился своей истинной любви, Ибо слишком робко за ней ухаживал. Ибо ухаживанье сладко, А расставанье горько, А вероломная любовница – Хуже, чем воровка.

После восхождения мы с Тимом немного поисследовали окрестности на его вездеходе, посетив крохотный городок под названием Сент-Эльмо высоко в горах и поездив по лесам. Как прекрасно в солнечный день среди этих восхитительных вершин!

Однако день выдался длинный и нелегкий. Мы завершили его, отмокая в бассейне курорта «Горячие источники горы Принстон», а потом отправились домой, приехав только к половине одиннадцатого вечера. Уснул я за считаные минуты.

С тех пор как я попытался – и не смог осуществить ночной парашютный прыжок в Австралии в мартовское полнолуние, мне представлялись только три «полнолунных» возможности. В апреле я был в Индии. Майское полнолуние пропустил, решив вместо этого ехать в Коста-Рику. Последний уик-энд июня, за одну короткую неделю до конца всех 100 недель, был моей последней возможностью реализовать эту цель, хотя прогноз погоды выглядел отнюдь не обнадеживающе.

Я приехал в прыжковую зону за неделю до намеченного времени и выполнил пару прыжков, знакомясь с некоторыми местными завсегдатаями. Я пытался вызвать у них некоторый интерес к ночным прыжкам при полной луне.

Затем я заглянул туда днем в пятницу, но сильный ветер мешал прыжкам в тот день. По мере приближения вечера становилось ясно, что и сегодня мне прыжка не видать.

Я вновь вернулся на поле в субботу, но положение снова выглядело не лучшим образом. Мы с Вэлом слонялись поблизости, надеясь на улучшение погоды, и около половины десятого пилот Скип сказал:

– Похоже, у нас скоро будет окно возможности. Хочешь лететь прямо сейчас?

Было очень темно, и я порядком струхнул.

Сб. 26.06.10 (Кэнон-Сити, Колорадо, США) ЦЕЛЬ № 91 Совершить ночной парашютный прыжок

Должно было быть полнолуние, но густые облака плотно закрывали небо. Когда я глядел из иллюминатора маленького самолета, все выглядело зловеще черным. Только небольшая полоска света осталась на горизонте, где почти 40 минут назад за горами село солнце.

Это был полный событий, утомительный день в прыжковой зоне, и персонал и клиенты в основном уже ушли в бар побаловать себя кружкой пива. К девяти вечера я был единственным парашютистом, который еще ничего не пил. Помимо пилота Скипа, который тоже оставался трезвым, я был единственным человеком на борту миниатюрной «Сессны».

Быть сегодня единственным прыгающим парашютистом было хорошо, поскольку не надо было беспокоиться, что одновременно со мной в небе окажутся другие купола. Одна из самых больших опасностей ночных прыжков заключается в том, что два парашютиста не видят друг друга и спутываются парашютами. Но оборотной стороной моего гордого одиночества стало то, что не с кем было пообщаться во время набора высоты, посмеяться, поболтать и разрядить нервы.

Поскольку на борту были только мы со Скипом, самолет быстро набрал высоту. Возясь с камерой и проводя заключительную проверку снаряжения, я с удивлением услышал вопль Скипа: «Две минуты!» Глянул на альтиметр. 3500 футов (1 км)… Сердце мое загрохотало.

К тому времени как мы развернулись к выброске, а Скип выключил двигатель и крикнул мне, чтобы я открыл дверь и осмотрелся, мы были на высоте 4500 футов (1,4 км). Мне предстояло почти 10 секунд свободного падения. Выглянув в открытую дверь, я видел почти прямо под нами взлетную полосу и мог с легкостью разглядеть зеленые огни маркера посадочной площадки – гигантского Т-образного ветрового указателя в центре широкой, плоской, открытой площадки.

Кивнув Скипу, довольный выбранным местом, я ступил на подножку и мгновение помедлил. Я хотел насладиться этим моментом и предвкушением того, что собирался сделать. Вокруг было очень темно. Единственными видимыми источниками света были маленькая люминесцентная полоска, прикрепленная к грудному ремню, слабое свечение взятого взаймы альтиметра и крохотный красный огонек на шлеме, который свидетельствовал, что моя камера ведет запись.

Одна секунда – и я прыгнул во мрак, быстро ускоряясь и уже пройдя точку невозврата. Совершенно необыкновенное чувство – падать в темноте. Я посмотрел на альтиметр, и, когда он показал 3500 футов (1 км), в шлеме раздалось высотное аудиопредупреждение. Я потянулся рукой за спину и выбросил вытяжной парашют.

Я едва видел над головой очертания парашюта, который начал раскрываться, насколько я мог судить, все выглядело нормально. У меня на кисти был прикреплен маленький фонарик, я ненадолго включил его, чтобы убедиться, все ли надо мной так, как должно быть, и был рад увидеть полностью раскрывшийся купол. Теперь все, что мне оставалось сделать, – это приземлиться, не нанеся себе травмы.

Я отчетливо видел маркер посадочной площадки, который заодно показывал и направление ветра. Я хорошо подготовился, стараясь приземляться так, чтобы маркер был впереди меня и давал хороший отсчет высоты. При подлете я прошел немного дальше по ветру, и, когда развернулся под ветер для приземления, маркер оказался немного дальше, чем мне хотелось бы. По крайней мере это давало некое указание, насколько я еще далеко от земли.

Когда очень слабо видимая земля поднялась навстречу, я выровнял парашют на высоте, которая казалась мне верной, теряя поступательную скорость и подъемную силу и надеясь застопориться до остановки на уровне земли. Однако в темноте я немного неверно рассчитал, и выравнивание произошло слишком рано, гася парашют, когда до земли оставалось еще 3–4 фута (около 1 метра). Когда парашют погас, я понял, что падение будет быстрым. Я принял решение выполнить перекат, когда коснусь земли, вместо того чтобы пытаться устоять на ногах, что с большей вероятностью вело к травме.

Перекат удался, и я рассмеялся, еще не успев подняться на ноги. Я собрал экипировку, и меня встретили Вэл и другие ребята из зоны выброски. Они расхохотались, увидев меня таким грязнулей, и я получил добрую порцию добродушных насмешек. Было немало и сердечных поздравлений с успешным ночным прыжком, обошедшимся без травм.

Я был в абсолютном восторге. Я больше нервничал до прыжка, чем показывал это, и посадочная площадка оказалась темнее, чем я ожидал, но все кончилось благополучно.

В прошлом месяце мы с Вэлом усердно трудились в спортзале. В свой последний день в Колорадо я почувствовал, что достаточно близок к тому, чтобы с чистой совестью отметить мою следующую цель как достигнутую.

Пока я писал пост об этой цели, мне вспомнилась дискуссия несколькими месяцами ранее, когда кто-то спросил – как я докажу, что достиг некоторых из этих целей? Особенный интерес вызывал вопрос, как я смогу доказать, что вступил в «клуб высоты в милю».

Я тогда рассмеялся и заметил, что на самом деле не чувствую необходимости что-то кому-то доказывать. В конечном счете бо́льшую часть этих целей я ставил для самого себя, и просто так получилось, что я стал писать об этом онлайн. Я никогда не считал, что должен что-то доказывать или отвечать перед кем-то, кроме себя самого.

Если я достигал цели, я писал об этом, но мне было совершенно не интересно утверждать, что я достиг чего-то такого, чего на самом деле не достиг. Примерно через неделю я безо всяких проблем напишу о целях, с которыми так и не добился успеха.

Однако моя следующая цель была одной из тех, насчет которых я испытывал некоторую нерешительность. Как и в случае с любой долгосрочной целью, например, с изучением нового языка или игрой на музыкальном инструменте, здесь нет определенной конечной точки. Очень трудно сказать, в какой момент ты добился своей цели. Всегда есть место для дальнейшего совершенствования.

Ср. 30.07.10 (Колорадо-Спрингс, Колорадо, США) ЦЕЛЬ № 92 Накачать 6 «кубиков» на животе

Я с некоторой нерешительностью отмечаю эту цель как достигнутую. Она – как и некоторые другие, такие как изучение испанского или умение играть на гармонике, довольно субъективна.

Я первым признаю, что не вполне готов сниматься для обложки журнала Men’s Health, но все же весьма горжусь тем, чего сумел добиться!

Эта цель всегда шла рука об руку с другой моей целью – вернуться к весу 70 кг (11 стоунов или 154 фунта) и поддерживать его. Я сумел достичь своего целевого веса прямо перед Рождеством 2009 года и с тех пор держусь ниже этой границы. В настоящее время я вешу чуть меньше 150 фунтов (68 кг).

Эти две цели были мотивированы тем, что я на каком-то этапе своей жизни набрал немного лишнего веса. В худший момент, в 2005 году, я был примерно на 10 кг (или 22 фунта) тяжелее, чем надо. Не то чтобы это было ожирение, но я стал крупнее, чем был когда-либо раньше. Мне это не особенно нравилось, да и хорошего настроения не прибавляло.

Идеей, стоявшей за этими двумя целями, было добиться более спортивного, здорового, сдержанного образа жизни.

За последние пять недель, пока я жил у Вэла и Бренды в Колорадо-Спрингс, Вэл был моим мотиватором и брал с собой на восхождения по Инклайну и в местный спортзал. С его приятелем Тимом мы ходили в несколько долгих пеших походов. Кроме того, мы старались как можно здоровее питаться.

Такого рода жизнь мне надо было бы вести регулярно на протяжении полугода, а то и больше, чтобы по-настоящему стильно достичь своей цели. Путешествия, недостаток времени и необходимость фокусироваться на других задачах – все это сделало достижение этой цели делом трудным.

Как и в любом развитии, которое происходит мало-помалу в течение долгого периода времени, здесь трудно заметить какие-то перемены. Однако время от времени, проходя по утрам мимо зеркала, я очень радуюсь достигнутым на сегодняшний день результатам!

Снятое нами видео – этакое саркастичное напоминание о суровом режиме, в котором Вэл гонял меня последние пять недель. Я наверняка не смог бы этого сделать без него.

Мы отпраздновали достижение этой цели в городе, пригласив всех замечательных друзей, которых я обрел в Колорадо, в бар Red Robin. Мы ели гигантские бургеры с картошкой и запивали их пивом. Вот так уничтожаются результаты пяти недель тяжкого труда!!

Из Колорадо-Спрингс я полетел в Ньюарк в штате Нью-Джерси и встретился там с хозяевами, которые принимали меня в первый раз, Линдой и Брайаном. Мы с Мо ненадолго пересеклись с ними во Флориде, когда все вместе отправились смотреть впечатляющий старт одной из последних миссий шаттлов. Приятно было снова с ними повидаться.

После вечера с восхитительным итальянским ужином в их любимом ресторане и чересчур большим количеством виски, выпитого с Брайаном, я провел похмельное утро и пытался поддерживать светскую беседу с Линдой и ее матерью Нэнси, которая приехала из Флориды на праздничный уик-энд.

Днем я сел в поезд до Нью-Йорка, потом в другой – до Лонг-Айленда. Собирался провести последнюю пару дней с Лилли и ее семьей – они первыми принимали меня в США в октябре 2008 года.

Погода стояла великолепная, и все мы провели бо́льшую часть первой половины праздничного уик-энда, нежась у бассейна в их дворе и попивая ледяную «маргариту».

Когда в субботу вечером у меня выдалась свободная минутка, я добавил пару последних штрихов к веб-сайту, над которым некоторое время работал, и был готов опубликовать объявление о завершении того, что было моей последней осуществленной целью.

Сб. 03.07.10 (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, США) ЦЕЛЬ № 93 Создать форум поддержки BlindsidedNetwork.com

Думаю, особенно знаменательно то, что это, похоже, последняя цель из моего списка, которую я успею достигнуть за период 100 недель, который заканчивается завтра.

Весь мой путь начался, когда в ноябре 2005 года жизнь нанесла мне удар из-за угла. Это событие в конечном счете привело к тому, что я выставил свою «жизнь» на продажу на eBay.

Я использовал термин «удар из-за угла» на веб-сайте ALife4Sale, объясняя, какие причины побуждают меня распродавать все, чем я владею. У меня крутились на уме слова База Лурмана, его удивительный музыкальный совет из песни The Sunscreen Song, в котором изложена следующая мысль:

«Истинные проблемы в твоей жизни обычно оказываются вещами, о которых твой встревоженный разум даже не задумывается – такими, которые наносят тебе удар из-за угла в 4 часа дня в какой-нибудь праздный вторник». Я получил такой удар из-за угла в 11 вечера в одну праздную среду.

Эти слова для песни были изначально написаны Мэри Шмич в ее колонке в Chicago Tribune и задуманы как речь на воображаемом выпускном вечере. Во время подготовки к аукциону, после масштабного международного освещения моей распродажи, я получил множество писем со словами поддержки со всех концов мира. Многие прошли через подобный опыт. Некоторым пришлось столкнуться с ситуациями гораздо хуже той, с которой пытался совладать я сам.

Одной общей чертой многочисленных полученных мной писем было то, что люди понимали, каково это – получить от жизни удар из-за угла.

На страницах форума кто-то упомянул о том, что таким, как мы, следовало бы создать социальную сеть «ударенных из-за угла». Не могу припомнить, кто это был, а теперь те форумы уже похоронены под лавиной спама. И очень жаль, поскольку там было немало интересного и увлекательного материала. Если у меня как-нибудь найдется время и я смогу найти свои пароли, возможно, я к ним вернусь и выкопаю те форумы из-под завалов, а спам удалю.

В любом случае мне очень понравилась фраза «сеть поддержки для ударенных из-за угла» – Blindsided Network, и я зарегистрировал веб-сайт BlindsidedNetwork.com, еще не зная, что́ буду с ним делать. Как только я начал составлять список 100 целей, я решил, что одной из них должна быть цель создать форум поддержки для тех, кто получил «удар из-за угла».

Мне казалось, что это будет правильно – как-то отдать долги, отплатить за поддержку, которую я получал во время подготовки к началу аукциона.

И вот сбылось! Есть еще пара моментов, которые нуждаются в полировке, но я надеюсь вскоре с этим разобраться. Мне надо поработать с блог-страницей, да и с картинкой для страницы форума, а также как следует встроить страницу форума в веб-сайт.

Несколько человек нашли этот форум даже без моего упоминания, так что там уже имеется несколько постов. Я приглашаю вас присоединиться к нему, если вы когда-нибудь получали от жизни «удар из-за угла» – а давайте смотреть правде в глаза, кто из нас его не получал?

У меня тоже есть что написать по этому вопросу – некоторые мысли о положительных результатах моего опыта и путешествий, которые за ним последовали.

Спасибо всем, кто присылал мне письма поддержки и поощрения во время моего аукциона на eBay, и всем, кто продолжал с тех пор следить за моими приключениями. Надеюсь, что жизнь будет заставать вас врасплох только в самом приятном смысле.

На следующее утро Лилли и трое ее детей, Николь, Крис и Лео, снова поехали вместе со мной в город, чтобы посетить статую Свободы. Было 4 июля, большой американский праздник, и город весь гудел от возбуждения.

Мы встали в длинные очереди под палящим солнцем, ожидая парома, чтобы переправиться на остров Свободы. В конечном счете мы добрались до основания флагштока и стали ждать Линду и ее мать Нэнси, которые должны были присоединиться к нам со стороны Нью-Джерси.

Когда я снова стоял у статуи, почти два года спустя после того, как был здесь в прошлый раз, мне казалось, что это время пролетело так быстро! Тогда прошло меньше 10 недель с начала моего 100-недельного приключения, и я так много всего втиснул в 90 недель, прошедшие с тех пор!

В 2008 году можно было подняться только на пьедестал статуи, но теперь она снова была открыта для посещений, и у нас были билеты, дающие право подъема на корону. Увы, на тех, которые я вручил Лилли и ее детям, были другие имена, а обменять билеты было невозможно. В конечном счете только мы с Линдой поднялись на корону, а Лилли и ее дети отправились домой, снова добравшись только до пьедестала.

Обводя взглядом величественный вид, открывавшийся с короны, я наслаждался этим спокойным, созерцательным моментом. Думал обо всех замечательных вещах, которыми занимался на протяжении последних двух лет, и об удивительных людях, с которыми встречался. Кажется, до меня в тот момент еще не дошло в полной мере, что путешествие мое закончено.

Снова спустившись на пьедестал, я был удивлен и обрадован, увидев там Эсси, которая разделила со мной изумительные переживания в День мертвых в Мексике.

Днем, попрощавшись с Линдой и Нэнси, мы с Эсси направились в Центральный парк, на час опоздав к месту, которое я выбрал для встречи с людьми, захотевшими отпраздновать вместе с нами. «Овечья лужайка» была огромна – и до отказа заполнена народом. Даже для того чтобы отыскать в толпе друга Эсси, Малика, потребовалась некоторая координация усилий!

Благодаря разносчику, торговавшему в парке пивом из-под полы, я наконец смог насладиться «Хайнекеном» при свете дня. В парке было так здорово, и роллеры, группы барабанщиков и уличные музыканты вносили свой вклад в праздничную атмосферу. У одного парня был в руках плакат с предложением «свободных дебатов о том, есть ли у нас свобода выбора»! Меня так и тянуло вступить с ним в дискуссию, но я воздержался!

После ужина мы втроем пробились сквозь праздничные толпы и пошли смотреть фейерверк над Гудзоном. Пришли мы довольно поздно и не смогли подобраться близко – толпа собралась огромная, и большинство подходов к воде было перекрыто полицией, но мы ухитрились найти место, с которого открывался вполне достойный вид.

Прогулка обратно на Пенсильванский вокзал в исполинской, дружелюбно настроенной толпе доставляла искреннее удовольствие. Попрощавшись с Маликом и Эсси, я сел в поезд, идущий обратно на Лонг-Айленд. Приближалась полночь последнего дня моих 100 недель…

Эпилог

Цель № 101 – еще одно новое начало

В последние минуты своей 100-недельной одиссеи я смотрел в окно, пока поезд грохотал по пригородам Нью-Йорка. Мое долгое путешествие должно было вот-вот завершиться.

Я думал о своих приключениях за предыдущие 100 недель. Я завел много новых замечательных друзей, видел невероятные вещи и наслаждался более чем щедрой долей переживаний, достойных целой жизни.

Я переживал изумительные взлеты достижений, счастья и любви – и падения, разочарования, одиночества и отчаяния, равно как и почти все эмоции между этими полюсами.

Меня много раз спрашивали, каково это – предпринять такое долгое и трудное путешествие. Я также несколько раз обсуждал этот вопрос с другими путешественниками и любителями приключений. Я часто описывал это переживание как эмоциональный усилитель. Такое впечатление, что в дороге жизнь ощущается с большей интенсивностью. Хорошие моменты действительно невероятно хороши. За минувшие два года я испытал одни из самых фантастических переживаний в моей жизни. Среди них есть несколько таких, которые я описал бы как по-настоящему эпохальные события, абсолютные высшие точки опыта и эмоций.

Но у этого есть и оборотная сторона. Путешествие в одиночку – во всяком случае, для меня – может иногда оборачиваться самыми мрачными моментами в жизни. В нескольких случаях, часто после достижения какой-нибудь цели «без свидетелей» я размышлял о природе своего занятия и причинах моего путешествия. В такие моменты уныния и одиночества было легко прийти к выводу, что все это бессмыслица – просто способ отвлечься, занять чем-то пустые дни, недели и месяцы.

Обычно эти периоды глубокого уныния длились недолго. Я в некотором смысле был им рад, поскольку они оттеняли наступавшие вслед за ними моменты наивысшей радости, делая их еще прекраснее.

Путешествия, а особенно в одиночку, обладают изумительной способностью не только усиливать эмоции, но и ускорять переход от одной эмоции к другой. В нескольких случаях у меня происходил переход от восторга достижения к одиночеству или отчаянию за считаные часы, а потом, к следующему утру, обратно к взволнованному предвкушению.

Один из найденных мною наиболее лаконичных способов описать эти эмоциональные «американские горки» – сказать, что я живу своей жизнью с регулятором громкости, выкрученным до предела! Я бы и не согласился ни на какой иной образ жизни. Именно этого я всегда хотел от своего пути – чувства, что я проживаю жизнь во всем ее великом потенциале.

Мне иногда задавали и другой вопрос, особенно когда стал приближаться конец моего путешествия: считаю ли я, что этот опыт что-нибудь изменил во мне? Я по-прежнему чувствовал, что в основном остаюсь тем же человеком, которым был и прежде, но также понимал, что некоторые вещи во мне действительно изменились. Одним из главных изменений, которые я ощущал, было осознание гораздо большей уверенности в себе и способности смотреть трудностям в лицо и преодолевать их.

Жизнь, конечно, полна различных сложностей. Последние три года моей жизни в очень большой степени были вдохновлены одним из самых серьезных испытаний, с которыми мне приходилось иметь дело. Я должен был выяснить, как я буду жить дальше после того, как моя жена решила прекратить наш брак и очень ясно дала понять, что больше не хочет быть со мной.

Сталкиваясь с такими испытаниями, мы всегда можем выбрать, как реагировать. Решения, которые мы принимаем перед лицом неблагоприятных обстоятельств – вот, пожалуй, истинная мера характера.

Когда я стоял на мосту над шоссе в ту ужасную ноябрьскую ночь 2005 года, глядя на приближение «моего» грузовика, я мог бы выбрать трагический исход, который кажется некоторым людям единственным вариантом. Я же вместо этого решил вернуться домой и встретить лицом к лицу мрачное и неопределенное будущее.

После расставания с женой я жил один в съемной квартире. В то время я мог бы избрать другой саморазрушительный путь. Я мог бы с легкостью нырнуть в бутылку виски, чтобы утопить в ней мои горести, или найти другие способы приглушить боль, следуя по нисходящей спирали, которую выбирают многие. Я выбрал другой маршрут бегства, направившись в пустыню и освоив новую профессию водителя гигантского самосвала в золотом карьере.

Я вернулся в Перт и столкнулся с дальнейшими трудностями, живя один в доме, который мы с Лорой проектировали для двоих. Моим уникальным решением для этой ситуации было выставить все, чем я владел, одним пакетом на большой аукцион – выставить всю свою жизнь на распродажу на eBay. Я надеялся, что это наконец завершит самую болезненную главу моей жизни и освободит меня для того, чтобы вступить в следующую, как я надеялся, более счастливую часть моих приключений.

Однако все повернулось не так, как планировалось. Когда мы не смогли включить опцию «только для зарегистрированных покупателей», все вышло из-под контроля, и за первые 24 часа наибольшее предложение составило свыше 2,2 миллиона долларов. Когда порядок был восстановлен, финальное предложение оказалось меньше, чем оценочная стоимость даже только дома. Несмотря на бросовую цену, последний покупатель в конечном итоге тоже отпал. Не сумев найти другого, я стал раздумывать, что делать. Отправляться в путешествие – или отказаться от своих целей перед лицом этого нового препятствия? В конце концов я решил, что не позволю непроданному дому помешать мне следовать своей мечте.

Трудности продолжали возникать, и в ходе своего путешествия я часто дивился тому, насколько катастрофически не вовремя происходили некоторые события.

Когда завершился мой аукцион, на Австралию как раз начинал влиять глобальный финансовый кризис, и даже устойчивый западноавстралийский рынок недвижимости стал демонстрировать первые признаки спада. Если бы я махнул рукой на идею аукциона и просто продал свой дом на полгода раньше, я мог бы получить чистыми деньгами на 50 тысяч долларов больше той цены, на которую мне в итоге пришлось согласиться.

Когда я был уже в пути и прямо перед тем, как я собрался обменять часть своих австралийских денег на доллары США и купить кэмпер, Австралийский резервный банк понизил свою процентную ставку на целый процент. Воздействие этого события на обменный курс означало, что я только что лишился еще одной значительной суммы денег. Понижение процентной ставки также означало, что когда мой дом все-таки будет продан, мне достанется намного меньше денег.

К моменту моего возвращения в Австралию в результате углубления финансового кризиса многие карьеры закрылись. Мой запасной план – три месяца поработать на карьере, был отныне неосуществим, поскольку я не смог найти работу. А всего годом раньше я мог выбрать любое из десятков предложений на работу водителем!

Временами такие случайные стечения несчастных обстоятельств просто выходили за рамки обыденности. «Свиной грипп» основательно взялся за Мексику через день или два после того, как я забронировал перелет в Канкун. Некоторое время казалось, что эта страна вот-вот закроется для путешественников. Наводнения в Перу перекрыли дорогу к Мачу-Пикчу за одну-две недели до моего приезда, и это историческое место оставалось недоступным на протяжении двух месяцев. Масштабное вулканическое извержение в Исландии закрыло бо́льшую часть европейского воздушного пространства прямо перед тем, как начались худшие из моих дорожных трудностей в Непале и Индии.

Это только главные испытания, с которыми я сталкивался во время своего путешествия. Но было полным-полно и мелких препятствий. Планы путешествий приходилось срочно менять, из-за отложенных рейсов пропадали билеты, опоздание на автобус приводило к дорогостоящей поездке на такси. Люди то и дело говорили мне, что многое из того, что я задумал, выполнить трудно, опасно или даже невозможно. Мне приходилось иметь дело с поломками автомобилей, с боязнью неведомого и, конечно же, с моим старым знакомцем – одиночеством путешественника.

Я мог бы использовать любое из этих препятствий как повод остановиться. Много раз мне хотелось просто забронировать билет до Перта, позвонить Мел и сказать ей, что я возвращаюсь. Сделать это было бы легче легкого. Возможно, я разочаровал бы нескольких своих онлайн-читателей, но на самом деле я ни перед кем не был в ответе. Я мог принять собственное решение, основанное на моих собственных потребностях.

Но когда стараешься достичь чего-нибудь значительного, трудности неизбежны. Надо упорно стремиться вперед, не упускать из виду цель и найти способ продолжать свой путь.

Я безмерно горд тем, что не сдался перед лицом враждебных обстоятельств. Я выяснил, что часто как раз самые большие трудности сулят самую большую награду. Наиболее выдающимся примером этого было наше путешествие к Мачу-Пикчу. Многие люди говорили нам с Вэлом, что мы не сможем его увидеть. Когда мы все же сумели это сделать, наше воодушевление от достигнутой цели невозможно было передать словами. Несмотря на трудности, мы добились успеха и разделили между собой приключение, которое мы оба, я знаю, будем бережно хранить всю жизнь.

Езда по «Стене Смерти» Колина – еще один яркий пример того, как надо не сдаваться, когда становится трудно. Во время первой попытки я упал с мотоцикла. Бо́льшую часть двух дней я старался овладеть этим невероятно трудным и дезориентирующим навыком. Когда наконец все встало на свои места, и я проехал на мотоцикле по вертикальной стене, ощущения были удивительные. Это был один из тех моментов в моей жизни, которыми я более всего горжусь.

Однако в итоге именно конечный результат моего путешествия является истинным свидетельством моей упрямой решимости продолжать путь, несмотря на препятствия, которые приходится преодолевать. Мо вернулась в мою жизнь необыкновенно вовремя, и та искра, которую мы зажгли во время первой встречи, разрослась в настоящее пламя. Ее новое появление в моей жизни обеспечило всему моему путешествию почти невероятную, сказочную концовку.

Через два дня после того как завершились мои странствия, я вылетел из Нью-Йорка на север, в Канаду. Из Оттавы полетел на запад в Ванкувер, а затем пересел на последний рейс, направляясь снова на север к Уайтхорсу. Я подумывал было купить машину и добираться своим ходом, но отказался от этой мысли. Прошло пять недель с тех пор, как мы с Мо расстались в аэропорту Тампы, и я просто хотел как можно скорее добраться до Уайтхорса. Я ужасно по ней скучал и с нетерпением и волнением ждал возможности начать нашу совместную жизнь.

Я провел еще некоторое время, глядя в очередной иллюминатор, снова размышляя о том невероятном приключении, которое привело меня к этому моменту. Возникало легкое ощущение нереальности от того, как хорошо под конец все для меня сложилось.

Через шесть месяцев после распада моего брака, 4 июля 2006 года, я выехал из Перта с немногими пожитками, сложенными в машину, направляясь в Калгурли с намерением работать на гигантском золотом карьере и начать все с чистого листа.

Два года спустя, в июне 2008 года, я снова попытался начать все заново, выставив все, что у меня было, на продажу одним полным пакетом. Я хотел оставить свою прежнюю жизнь позади и начать новую главу жизни, не имея никакого реального представления, какой может оказаться эта следующая глава.

Предложения других людей и события моей собственной жизни со временем привели к рождению идеи составить список целей, которые я всегда хотел осуществить, и поставить себе задачу реализовать их все в рамках заданного временного отрезка. Я воспринял эту идею с энтузиазмом, опять-таки не имея представления, куда может привести мое путешествие. В августе того года, когда начались мои странствия, это действительно было совершенно новое начало.

По мере того как приближался конец моего приключения, меня много раз спрашивали, чем я хочу заниматься после того, как эти 100 недель подойдут к концу. Я и сам частенько задавался этим вопросом. Зачем я это делаю? Чего надеюсь добиться? К чему это все ведет? За время своего путешествия я так и не нашел удовлетворительного ответа, хотя и появилась смутная надежда, что путешествия могут привести меня к новым и волнующим приключениям. Я, конечно, надеялся, что в конце пути я каким-то образом приду к той самой единственной – моей незаписанной цели номер 101!

И вот теперь меня ожидало еще одно новое начало. Мое долгое путешествие окончилось 4 июля 2010 года, и я направлялся в Уайтхорс – счастливый, влюбленный и взволнованный предстоящим, наполненным новыми возможностями.

Пару раз высказывались предположения, что после таких насыщенных двух лет жизнь может показаться бесцельной, поскольку я уже достигну всего, чего хотел. Эти слова всегда вызывали у меня улыбку. Путешествуя, я встречал множество людей, которые побывали в местах, о которых я и не слышал. Как это часто бывает, когда путешествуешь, с каждым посещенным мною местом список новых пожеланий только рос, а не сокращался.

У меня также возникло несколько новых увлечений, вдохновленных путешествием, и я внес в список несколько новых целей, которых хотелось бы достичь. Я хочу более основательно заняться парапланеризмом и научиться водить параплан с мотором. Я хотел бы получить лицензию пилота.

Теперь я вошел во вкус писательства и надеюсь помочь и другим опубликовать их работы. Это отчасти было причиной того, что я основал издательство Wider Vision Publishing. У меня есть задумка новой собственной книги. Возможно, мне еще захочется попробовать себя в мотивационных публичных выступлениях. И конечно, я хочу еще попутешествовать.

С обновленной уверенностью в себе, со способностью бороться с суровыми испытаниями, с гибкостью в нахождении творческих решений я чувствую истинное волнение, когда думаю о том, что готовит мне будущее. Я искренне верю, что смогу преуспеть во всем, что выберу своей следующей целью.

А как же Лора? Да, временами я по-прежнему отчаянно по ней скучаю. И – да, полагаю, в каком-то смысле я до сих пор люблю ее. Двенадцать лет она была моим лучшим другом, и я был счастлив тем, что мы планировали провести остаток своей жизни вместе. И я по-прежнему ненавижу ее. Несмотря на мои самые благие намерения, порой обида возвращается, и я мучаюсь вопросом, как такой близкий человек мог поступить таким образом с тем, кого когда-то любил. Я никогда не прощу ей того, что мне ни разу не было дано шанса все исправить, попробовать решить проблемы, о которых я и знать не знал, прежде чем из замечательной двенадцатилетней близости попросту выдернули пробку.

Мне по-прежнему трудно примирить эти две противоположные эмоции. Как можно ненавидеть ту, которую любил так сильно? Как можно любить ту, которая причинила мне столько боли?

Однако эти эмоции далеко не так свежи, как когда-то. Думаю, теперь их сглаживают три фактора.

Во-первых, время в полной мере проявило свои целительные свойства – как известно, оно лечит. Каждый новый год уменьшает боль, причиненную прошлым. И когда прошлое время от времени меня окликает, обычно его оклик вызывает лишь печальную улыбку. Я оглядываюсь на эти замечательные годы со слегка меланхоличной симпатией.

Во-вторых, я совершенно уверен, что избранный мною путь и метод решения проблем, с которыми я сталкивался, невероятно мне помогли. Я горжусь собой – горжусь тем, что, когда я смотрел вниз с моста в ту несчастную ноябрьскую ночь, у меня хватило сил развернуться и поехать домой; горжусь тем, что понял, что настало время начать новую карьеру и новую жизнь там, на карьере; горжусь тем, что у меня хватило духу провернуть всю эту историю с аукционом на eBay, когда мне необходимо было сделать какой-то заключительный жест; и горжусь всем, чего я достиг с тех пор.

Наконец и пожалуй, это самое важное, я намного лучше отношусь к прошлому потому, что я так счастлив в настоящем. Теперь я гораздо более умиротворен, чем в любой момент за минувшие пять лет. И в наибольшей степени я обязан тем людям, которые ныне вместе со мной. Эти люди стали мне родными, и я абсолютно счастлив быть частью этой семьи.

Где-то в глубине души я мечтал о чем-то подобном, но спустя 90 недель почти утратил надежду. Именно в этот момент, когда я уже был готов поднять руки, жизнь вручила мне один из своих самых больших сюрпризов. В мою жизнь вернулась Мо, и, когда мы вновь обрели друг друга, мои надежды на то, что может сложиться между нами, стали расти. И я был поистине поражен, когда все мои надежды осуществились, и с лихвой.

Как описать счастье быть влюбленным? Если вы сами его ощущали, то мне нет нужды вам это объяснять. Если же нет, никакие выдуманные мною слова ни за что не смогут адекватно передать радость быть с человеком, который освещает твой мир и наполняет твою жизнь счастьем изо дня в день.

Наконец, я могу поделиться некоторыми мыслями, почерпнутыми из моих путешествий. Некоторые из них – прозрения, которые внове мне самому. Другие – просто подкрепление тому, что я знал и раньше. Надеюсь, вы найдете в них что-то полезное и для себя.

Следующий список, наверное, напоминает советы из мотивационных книг, коих я прочел множество. Если какие-то из них звучат знакомо, возможно, это потому, что вы нечто подобное уже слышали или читали прежде. А может быть, дело в том, что эти идеи считают верными многие другие люди.

Вот мои советы, выведенные из размышлений над словами Мэри Шмич, которые так эффективно использовал Баз Лурман в своей Sunscreen Song, просто на всякий случай:

1) Невозможно убежать от своих проблем. Продажа жизни на eBay не изменит прошлого. Жизнь, полная приключений, не избавит от воспоминаний об утраченном. Однако можно использовать свои проблемы как источник вдохновения, чтобы создать нечто новое, волнующее, трудное и сулящее огромную награду.

2) Перемены – это хорошо. Перемены в жизни неизбежны, и не важно, как сильно нам хотелось бы, чтобы все оставалось по-прежнему, – этого не будет. Прими перемены, когда они происходят, потому что, как правило, ты ничего не можешь с этим поделать. Перемены лишают нас комфорта и требуют, чтобы мы заново оценили свою жизнь. Результат может оказаться поразительным.

3) Не беспокойся! Если у тебя есть проблемы, которые вызывают беспокойство, обычно существуют лишь два возможных сценария. Либо ты способен что-то сделать с вопросом, который тебя беспокоит, либо это нечто такое, что совершенно тебе неподконтрольно. Если речь о первом, то перестань волноваться, соберись и начинай что-то делать. Если же ты ничего не можешь с этим сделать, то никакие твои тревоги положения не изменят.

4) Трудности обеспечивают возможности. Большие трудности обеспечивают большие возможности. Именно глядя трудностям в лицо и преодолевая их, часто пожинаешь самое большое вознаграждение. Чем больше трудность, тем больше удовлетворение от ее преодоления.

5) Цели легко достижимы. Серьезно, в большинстве случаев это так и есть! Просто нужно совершить какие-то шаги по направлению к ним. Хочешь повидать Нью-Йорк? Просто накопи денег и купи билет. На другие цели может понадобиться больше времени. Любая цель достижима, если определить необходимые шаги к ней. Нужно просто сделать самый первый шаг – а потом продолжать работать в направлении конечного результата.

6) У достижения часто есть своя цена. Всем нам приходится делать выбор и чем-то жертвовать. Если хочешь чего-то одного, иногда приходится отказываться от чего-то другого. Порой результат оказывается именно таким, какого мы желали, порой – совершенно неожиданным. Вероятно, один из секретов счастья – понимать, что в прошлом мы совершили наилучший выбор, на который были способны, учитывая доступную нам в то время информацию.

7) Иногда весь смысл заключается в самом пути. Порой важнее всего не конечная цель. Часто само приключение в целом обеспечивает величайшие переживания и прозрения, а отнюдь не достижение цели в его конце.

8) Принимай жизнь по мере поступления. Порой ожидания и расчеты оказываются бременем. Часто события оборачиваются совсем не так, как мы надеялись или рассчитывали. Иногда это разочаровывает. Иногда результаты могут превосходить ожидания в такой степени, на которую мы и не рассчитывали. Когда отказываешься от ожиданий и просто позволяешь приключению развертываться, это очень освобождает.

9) Главное – гибкость. Проблемы непременно будут возникать. Жизнь непременно будет наносить удары из-за угла. Нельзя быть негибким в планировании, нужно адаптировать планы так, чтобы они вписывались в меняющиеся обстоятельства. Гибкость позволяет превращать трудности в возможности, а возможности – в уникальные переживания.

10) Жизнь – это приключение. И на это приключение дается нам только одна попытка. Я твердо верю, что нам следует постараться прожить это жизненное приключение на пределе своих способностей.

11) Жизнь есть СЕЙЧАС. Во время путешествий я часто обнаруживал, что фокусируюсь на трех вещах. Я тратил много времени на написание постов о событиях, которые только что произошли. Мне также приходилось постоянно составлять планы на грядущие дни и недели. Я всегда старался сознавать, что хотя и прошлое и будущее тоже важны, жизнь проживается в крохотном зазоре между ними. Я всегда старался наслаждаться каждым переживанием во всей его полноте в меру своих способностей.

12) Жизнь лучше всего, когда делишь ее с другими. Я уже несколько раз цитировал книгу Криса Маккэндлесса «В диких условиях»[8], и сейчас сделаю это снова: «Счастье реально лишь тогда, когда есть с кем его разделить». С самого начала я предлагал каждому, кто выразит такое желание, присоединиться ко мне в любой момент. Многие это делали, и я делил некоторые счастливейшие моменты моей жизни с замечательными людьми.

Когда я пишу эти заключительные строки, моя память вновь возвращается к той ужасной ночи пять лет назад, когда я стоял на мосту над шоссе, глядя на приближавшийся грузовик. Я не собирался прыгать, но в то время отчетливо понимал, почему некоторые люди предпочитают это сделать. Это было бы так легко – быстрый способ избежать неизбежной боли и несчастий, которые ждали меня в последующие недели и месяцы!

Однако теперь я думаю обо всем, что я мог бы упустить в прошедшие с тех пор годы. Я водил громадный грузовик на золотом карьере в пыльном австралийском захолустье. Я выставил свою жизнь на продажу в Интернете и принимал участие в нескольких телепрограммах. Я продал свою историю голливудской киностудии. Я испытал дикое возбуждение Памплоны, видел чудо Великой Китайской стены, пересек все Соединенные Штаты в собственном кэмпере, плавал с самкой кита и ее малышом в Японии, наслаждался и другими бесчисленными и невероятными приключениями.

Я также не смог бы познакомиться со столькими замечательными новыми друзьями. Что, пожалуй, еще важнее, я не нашел бы свою новую семью здесь, в Канаде. Мне невероятно повезло, что меня ждал такой теплый прием под конец моего путешествия. Я очень счастлив в новой жизни, которую нашел здесь с этими замечательными людьми. Какой неожиданный конец для двухлетнего безумного катания на «американских горках»!

Мне кажется, что вся жизнь на самом деле представляет собой одни гигантские «американские горки». Бритт была главным оператором и интервьюером документальной съемочной группы, которая так и не завершила свое произведение, создававшееся в то время, когда я продавал свою «жизнь». В ответ на один из ее вопросов о том, что я сейчас чувствую, я использовал аналогию с «американскими горками», чтобы дать представление о той безумной гонке, в которую превратилась моя жизнь. Она подхватила эту идею и часто возвращалась к ней, спрашивая в последующих интервью, на каком этапе аттракциона я нахожусь в настоящий момент.

Создание веб-сайта и приведение моих планов в действие было похоже на медленный тревожный подъем по цепи, которая тащит вагонетку на вершину до первого спуска. Когда стало нарастать международное освещение аукциона на eBay, лязгающая цепь умолкла и я взглянул вниз с первой гигантской «американской горки», гадая, какие ощущения у меня возникнут. Около недели спустя, когда я стал получать предложения от голливудских продюсеров, я понял, что несусь вниз по первому грандиозному спуску горок с сердцем, ушедшим в пятки, и все еще не зная, что будет дальше, но улюлюкая от восторга.

Теперь этот заезд подошел к концу. Он продолжался два года, и в нем было немало взлетов и падений, большинство из которых я даже не предвидел. В июле 2010 года вагонетка наконец причалила к платформе, где новая партия жаждущих острых ощущений ждала своей очереди. Но вместо того чтобы выйти, я остался в вагонетке. Вагонетку заполнили новые пассажиры, и Мо села со мной в переднем ряду, смеясь от удовольствия, когда цепь принялась тащить нас по крутому подъему.

Я слышал лязг этой цепи на протяжении последних месяцев, работая над своей книгой и готовя ее к публикации. Пора выводить файлы на принтер и выставлять книгу на продажу у онлайн-ритейлеров.

И снова я не представляю, к чему приведут мои решения и поступки, но мы с Мо смотрим вниз, на первую горку нового заезда с сердцами, ушедшими в пятки, готовые заулюлюкать от наслаждения, когда вагонетка снова помчится вниз.

Спасибо за то, что присоединились ко мне в этой части сумасшедших гонок жизни! А теперь… руки вверх – и поехали!

Приложение 1

Достигнутые цели

1. Сноубординг в крытом горнолыжном комплексе в Дубае – 5 августа 2008 г.

2. Прыжок с большой «тарзанки» – 11 августа 2008 г.

3. «Христос из бездны» – 17 августа 2008 г.

4. Полет на параплане – 19 августа 2008 г.

5. Фестиваль Томатина – 27 августа 2008 г.

6. Подъем на Эйфелеву башню – 5 сентября 2008 г.

7. Прыжок в воду с верхней доски в бассейне Бишоп-Окленд – 14 сентября 2008 г.

8. Октоберфест – 2 октября 2008 г.

9. Подъем на статую Свободы (или по крайней мере прогулка вокруг нее!) – 9 октября 2008 г.

10. Американские горки «Кингда-Ка» – 11 октября 2008 г.

11. Ниагарский водопад – 15 октября 2008 г.

12. Обновление татуировки – 29 октября 2008 г.

13. Кормление ястреба с руки – 1 ноября 2008 г.

14. Посещение Гранд-Каньона – 12 ноября 2008 г.

15. Посещение горы Рашмор – 15 ноября 2008 г.

16. Лас-Вегас – 18 ноября 2008 г.

17. Прыжок в аэродинамической трубе – 22 ноября 2008 г.

18. Путешествие на машине через Америку по шоссе 66–23 ноября 2008 г.

19. Лос-Анджелес – 24 ноября 2008 г.

20. Жонглирование горящими факелами – 28 ноября 2008 г.

21. Сан-Франциско – 6 декабря 2008 г.

22. Скачка на лошади по пляжу на закате – 9 декабря 2008 г.

23. Ночь, проведенная в одиночестве в доме с привидениями! – 10 декабря 2008 г.

24. Работа на суповой кухне в Рождество – 25 декабря 2008 г.

25. Поездка на собачьей упряжке по дикому Северу – 27 декабря 2008 г.

26. Сноубординг в Уистлере – 3 января 2009 г.

27. Посещение действующего вулкана – 17 января 2009 г.

28. Дайвинг с морскими дьяволами – 19 января 2009 г.

29. Управление вертолетом – 20 января 2009 г.

30. Катание на больших волнах на Гавайях – 24 января 2009 г.

31. Выведение Полы Кэмпбелл в «горячую десятку» запросов Google - 26 января 2009 г.

32. Ночлег в японском капсульном отеле – 28 января 2009 г.

33. Риф молотоголовых акул – 3 февраля 2009 г.

34. Продажа моей жизни – 6 февраля 2009 г.

35. Дайвинг с китами – 7 февраля 2009 г.

36. Ледяные скульптуры – Юки Мацури в Саппоро – 9 февраля 2009 г.

37. Поездка к Израэлит-Бэй – 25 февраля 2009 г.

38. Заезд на мотоцикле по обычному шоссе со скоростью свыше 250 км/ч – 13 марта 2009 г.

39. Посещение Улуру – 27 марта 2009 г.

40. Научиться играть на диджериду (циркулярное дыхание) – 29 марта 2009 г.

41. Научиться кайт-серфингу – 2 апреля 2009 г.

42. Поплавать с китовой акулой длиной более 10 метров – 30 апреля 2009 г.

43. Кинофестиваль в Каннах – 14 мая 2009 г.

44. Освоить разговорный французский – 24 мая 2009 г.

45. Фестиваль катания сыра с Куперс-Хилл – 25 мая 2009 г.

46. Знакомство с Ричардом Брэнсоном – 31 мая 2009 г.

47. Заезд по «Стене Смерти» – 14 июня 2009 г.

48. Полет на крыле самолета – 20 июня 2009 г.

49. Фестиваль бега с быками в Сан-Фермин – 8 июля 2009 г.

50. Подъем на борт судна «Гринпис» – «Рэйнбоу Уорриор» – 12 июля 2009 г.

51. Ночевка в подводном отеле – 19 июля 2009 г.

52. Пирамида в Чичен-Ице – 22 июля 2009 г.

53. Бонневильская неделя скорости – 12 августа 2009 г.

54. Бобслей – 15 августа 2009 г.

55. Фестиваль «людей-птиц» в Богнор-Реджисе – 23 августа 2009 г.

56. Сплав на плоту по горной реке – 31 августа 2009 г.

57. «7 вершин за 7 дней» – 1 сентября 2009 г.

58. Покерные соревнования с 1000 долларов – 18 сентября 2009 г.

59. Знакомство с 10 людьми из ALife4Sale - 21 сентября 2009 г.

60. Прыжок с парашютом с вертолета или воздушного шара – 4 октября 2009 г.

61. Роль в массовке в голливудском фильме – 21 октября 2009 г.

62. Выучить наизусть стихотворение Редьярда Киплинга «Если…» – 24 октября 2009 г.

63. День мертвых – 1 ноября 2009 г.

64. Поход по Великой Китайской стене – 12 ноября 2009 г.

65. Поездка на слоне – 20 ноября 2009 г.

66. Фестиваль слонов – 22 ноября 2009 г.

67. Миграция красных крабов – 12 декабря 2009 г.

68. Увидеть айсберг – 21 декабря 2009 г.

69. Увидеть северное сияние – 22 декабря 2009 г.

70. Посещение Столовой горы – 5 января 2010 г.

71. Дайвинг в клетке с акулами – 7 января 2010 г.

72. Катание на страусе – 9 января 2010 г.

73. Водопад «Виктория» – 17 января 2010 г.

74. Увидеть статуи на острове Пасхи – 25 января 2010 г.

75. Увидеть Мачу-Пикчу – 6 февраля 2010 г.

76. Водопад «Игуасу» – 11 февраля 2010 г.

77. Научиться говорить по-испански – 12 февраля 2010 г.

78. Карнавал в Рио – 14 февраля 2010 г.

79. Посещение статуи Христа-Искупителя в Рио – 15 февраля 2010 г.

80. Научиться водить самолет – 27 февраля 2010 г.

81. Парашютный прыжок голышом – 6 марта 2010 г.

82. Снизить вес до 70 кг и поддерживать его – 31 марта 2010 г.

83. Увидеть Эверест – 16 апреля 2010 г.

84. Тадж-Махал – 28 апреля 2010 г.

85. Полет на «МиГе» – 13 мая 2010 г.

86. Вступление в «клуб высоты в милю» – 13 мая 2010 г.

87. Полет в невесомости – 13 мая 2010 г.

88. Завести «служебный роман» – 20 мая 2010 г.

89. Научиться ездить на моноцикле – 19 июня 2010 г.

90. Научиться играть на гармонике – 22 июня 2010 г.

91. Ночной парашютный прыжок – 26 июня 2010 г.

92. Накачать «кубики» на животе – 30 июня 2010 г.

93. Создать форум поддержки BlindsidedNetwork.com - 3 июля 2010 г.

Приложение 2

Цели, не достигнутые за 100 недель

Что ж, достижение 100 целей за 100 недель в любом случае должно было стать огромной трудностью, и, разумеется, идеальной концовкой для всей этой истории было бы воплощение всего списка.

Когда я начал составлять этот список в 2008 году, еще до старта аукциона ALife4Sale, я никоим образом себя не сдерживал, даже если цели были пугающими, трудными или дорогостоящими. Все желаемое мною попало в этот список, вне зависимости от того, насколько этого трудно было добиться.

Я мог бы проявить бо́льшую придирчивость в отборе, выбрать какие-то цели полегче – и тогда у меня было бы больше шансов реализовать их все. Но не ради этого я хотел совершить свое путешествие. Мечтай по-крупному – и многого достигнешь. Как я уже говорил, цели всегда были только каркасом, на котором строилось приключение всей жизни.

За целых два года я заменил только две из изначального списка 100 целей – одну еще до начала путешествия, когда прекратила свое существование компания по экстремальному катанию, которое я хотел испытать, а другую позже из-за совпадения дат, и два значительных события должны были бы происходить в один и тот же день.

Но я невероятно горд тем, что из списка в 100 целей я осуществил общим счетом 93. Семь оставшихся не реализованными (пока) целей таковы:

Совершить прыжок в машине с пирса в воду

Я несколько раз пытался организовать это событие в разных местах. У моего приятеля Клэя из Солт-Лейк-Сити есть приятели-телевизионщики, и он думал, что сможет что-то организовать для этой цели. Самой большой проблемой, с которой он столкнулся, были поиски подходящего водоема, в котором можно было бы утопить машину – в Штатах очень строги законы по защите окружающей среды.

Когда у меня выдалась пара свободных дней в Катманду перед отъездом в Англию, я опубликовал несколько постов на британских дайверских форумах, прося указать мне возможные места для осуществления задуманного и прислать предложения по обеспечению безопасности. Такого накала споров, который вызвали мои посты, я и не ожидал. Мнения по поводу поставленной цели полярно разделились. После долгих обсуждений я практически вычеркнул Соединенное Королевство из списка возможных мест реализации этого плана.

Наконец, когда я снова вернулся в Штаты, со мной связался через Фейсбук один каскадер, но, увы, я так больше и не получил известий от этого отчаянного сорвиголовы!

Временами я подумывал просто купить машину и где-нибудь сбросить ее с пирса. Однако я всегда старался тщательно избегать двух нежелательных последствий – ареста и большого штрафа или, что хуже всего, шанса застрять в машине без всякой надежды на постороннюю помощь! Здесь возобладал здравый смысл. Поскольку я не мог совершить это безопасно, я решил подождать, пока не наступит момент, когда получится сделать подобающим образом. Я уверен, что в один прекрасный день мне это удастся.

Собрать пятерых Йэнов Ашеров в одном месте

Я близко подошел к осуществлению этой цели, сумев собрать четверых Йэнов Ашеров в лондонском пабе. Я несколько раз пытался с тех пор реализовать эту цель, даже организовал конференцию по скайпу, чтобы хотя бы собрать нас пятерых в интернет-пространстве. Три других Йэна, с которыми мы уже встречались, единогласно согласились поучаствовать в этой последней попытке, но, несмотря на множество писем к другим Йэнам, мне не удалось привлечь к этому делу ни одного из них.

Я думал, что это будет сравнительно легко осуществимая цель – в конце концов, что может быть проще, чем пригласить пятерых мужчин на кружку пива? Но, несмотря на все мои усилия, оказалось, что большинство остальных Йэнов Ашеров не питают ни малейшего интереса к встрече со своими тезками.

Но все равно, спасибо тем Йэнам, которые приняли в этом участие, – и жаль, что нам не удалось довести дело до конца!

Погрузиться к «Титанику» в батискафе

Насколько я знаю – а я немало занимался изучением этого вопроса, есть только одна компания, которая предлагает глубоководные погружения в батискафах к «Титанику». Он покоится на дне Атлантического океана недалеко от берегов Ньюфаундленда, на глубине более 12 тысяч футов (3,7 км). Это более двух миль в глубь океана, и очень опасное погружение.

К несчастью, в 2010 году ни одной такой экспедиции не было, а следующая планировалась на 2011 год. Я состою в числе подписчиков информационных рассылок, но другой фактор, который делает эту цель очень трудноосуществимой, – это ожидаемая цена экспедиции: 55 тысяч долларов с человека! Если только моя книга не станет потрясающим бестселлером, эту цель придется еще надолго отложить!

Научиться контролируемому сновидению

Это еще одна цель, над которой я от случая к случаю работал в период этих 100 недель. Контролируемое сновидение – это когда во сне осознаешь, что спишь. Очевидно, в таком случае можно контролировать направление сновидения и превращать его в то, что хочешь.

У меня получилось сделать это только дважды, один раз давным-давно, а другой – как раз в эти 100 недель. Мне хотелось бы научиться делать это более регулярно, чтобы считать эту цель достигнутой.

Над этим я намерен продолжать работать в будущем.

Собрать 50 тысяч долларов для исследования рака кишечника

Думаю, я слишком долго откладывал попытки собрать эти деньги, сосредоточиваясь вместо этого на других целях. Для избранного мною дела я сумел собрать более 10 тысяч долларов, чем весьма горжусь, но это все еще далеко от изначально намеченных 50 тысяч.

Не стану оправдываться, но мировой экономический климат в последние год-два не благоприятен для таких начинаний. Я получил множество электронных писем от людей, которые и рады бы помочь, но, к сожалению, не в состоянии это сделать.

Огромное спасибо всем, кто все же прислал деньги или хотел бы это сделать. Мы очень ценим вашу поддержку – и я сам, и Австралийская ассоциация борьбы с раком кишечника. Ее также оценят, я уверен, те люди, чьи жизни вполне можно спасти благодаря ранней диагностике и более эффективному лечению, которое упрощают продолжающиеся исследования.

Наблюдать рождение ребенка

Я всегда представлял себе, как однажды буду наблюдать рождение собственного ребенка, и это давно было одной из целей в моем списке. Может быть, со мной это никогда не случится – не знаю, но я все равно не стал вычеркивать эту цель. Думаю, это должно быть невероятно трогательным переживанием – и, разумеется, в еще большей степени, если являешься родителем, а не присутствуешь как случайный зритель.

Может быть, мне повезет, и я однажды смогу это осуществить.

Заключить договор на книгу о 100 целях

Частью изначального общего плана «путешествия 100 целей» было написать книгу обо всех этих приключениях, в надежде окупить бо́льшую часть путешествия доходами от такой сделки. Некоторое время у меня был агент в Лондоне, но несмотря на энтузиазм и оптимизм, он так и не нашел никаких конкретных предложений. Он ссылался на спад в глобальной экономике как на один из возможных факторов, в силу которых издатели неохотно брались за новые, непроверенные сюжеты и авторов.

Был также человек в Лос-Анджелесе, который надеялся меня представлять, но из этой договоренности опять-таки ничего не вышло.

В своих путешествиях я познакомился с несколькими авторами, которые публиковались за собственный счет, и для поиска информации для подобной цели я немало читал по всей этой теме. И действительно пришел к выводу, что в моем случае «самиздат» может оказаться наилучшим вариантом.

Насколько я сумел понять из прочитанного, издательский мир в наши дни очень похож на киноиндустрию, в которой шесть крупных игроков готовы оказывать поддержку только гарантированным «снайперам», обеспечивающим наибольшие прибыли. Качество или оригинальность мало значат, когда высшим мерилом качества книги являются доллары и центы.

Авторы, которым повезло заслужить милостивый кивок издателя, часто получают очень мало в смысле паблисити и продвижения и должны в основном заниматься этим самостоятельно, если только они не принадлежат к высшей лиге таких игроков, как Джон Гришэм. Поэтому самостоятельная публикация, так же как и независимое кинопроизводство, становится в наши дни все более обычным делом.

Поэтому моим окончательным решением было учредить издательство Wider Vision Publishing и издать книгу самостоятельно. Огромное спасибо, дорогой читатель, за твою поддержку и за то, что ты ее купил!

Приложение 3

Факты и цифры

100 недель

93 цели

112 перелетов

81 аэропорт

41 авиакомпания

1 опоздание на пересадку

1 отмененная посадка

1 отмененный взлет

6 континентов

31 страна

7 чудес света

5 мобильных телефонных номеров

Сотни новых друзей

Одно масштабное «большое приключение»

Приложение 4

«Бонусные» цели и достижения

На протяжении своего двухлетнего путешествия я пережил много других невероятных приключений, ни одно из которых не было перечислено в изначальном списке 100 целей. Вот некоторые «бонусные» приключения, которые добавились к ним:

• Полет на микросамолете

• Замок Гогенверфен, «Орлиное гнездо» из фильма «Там, где гнездятся орлы»

• Вид Нью-Йорка с вершины Эмпайр-Стейт-Билдинг

• Неофициальный «Сопрано-тур» с посещением топлес-бара «Бада-Бинг», Нью-Джерси

• Небоскреб CN Tower, Торонто

• Сент-Луисская Арка

• Езда на квадроцикле

• Стрельба из нескольких видов огнестрельного оружия, в т. ч.:

– Colt 45

– Magnum 44

– Помповый дробовик

– Винтовка «AR15»

– Винтовка «M16»

– Автомат «AK47»

• Скульптура Бешеного коня

• Башня дьявола, Вайоминг

• Личный рекорд – «десятка» в боулинге – 170 очков

• Чек от компании «Уолт Дисней» за опцион на фильм – дважды!

• Плавание под парусом в заливе Сан-Франциско

• Гигантские секвойи в Калифорнии

• 40-мильная поездка на гоночном катере вверх по Рог-Ривер в Орегоне

• Экскурсия на надувной лодке «Зодиак», Гавайи

• Погружение в подводной лодке, Гавайи

• Оказался на одной газетной обложке с новым президентом США

• Ночное глубоководное погружение

• Перл-Харбор

• Погружение на месте военных действий во время Второй мировой войны, где накануне была подорвана морская мина

• Знакомство с футбольной командой Окинавы в Японии

• Кормление дикого морского льва рыбой из рук

• Акробатический полет на «Сессне»

• Восхождение на вершину Гибралтарской скалы

• Погладил тигра и подержал на руках маленького крокодильчика

• Посещение мыса Канаверал в 40-ю годовщину высадки человека на Луну

• Видел величайший открытый карьер в мире

• Парашютные прыжки над Колорадо

• Национальный парк «Арки»

• Долина монументов в США

• Национальный парк «Зион»

• Месяц прожил у пляжа в Калифорнии

• Катание на «сегвее»

• Вытачивал из дерева заготовки для авторучек

• Ночной лов омаров в Сан-Диего

• Публичное выступление в магазине товаров для активного отдыха

• Ел кузнечиков

• Поездка на сверхскоростном поезде в Китае со скоростью более 200 миль в час (320 км в час)

• Езда на велосипеде по сумасшедшим пробкам Пекина

• Поездки в спальных вагонах в Таиланде, Южной Африке и Зимбабве

• Поймал уаху

• Держал в руках краба – пальмового вора

• Ел яйцо страуса

• Сумасшедший спуск с горы на велосипеде в Перу

• Фавела-тур в Рио-де-Жанейро

• Пережил землетрясение в Коста-Рике

• Видел запуск космического шаттла

• Стрельба из других видов огнестрельного оружия:

– 22 Ruger 1022 – самозарядная винтовка

– 22 Remington 552 – самозарядная винтовка

– 22 Remington 512 – карабин со скользящим затвором

– 22 Ruger Single Six – пистолет в стиле вестернов

– 22 Ruger Mk I – полуавтоматический пистолет

– 303 British ́1 Mk3 Lee Enfield – винтовка (спортивная)

– 243 Swedish Mauser – мощная самозарядная охотничья винтовка

• Одолел Инклайн Маниту меньше чем за 37 минут

И САМОЕ ГЛАВНОЕ:

Познакомился с множеством замечательных людей

Завел прекрасных новых друзей

И конечно, достиг цели № 101

Благодарности

По окончании своего двухлетнего путешествия я выбрал время, чтобы сесть и просмотреть все фотографии, которые появились в моем блоге за это время. И сам изумился тому, что для веб-сайта было отобрано свыше 2400 фото – из тысяч таких, которые не прошли финальный отбор. Я сделал из этих фотографий слайд-шоу, и, даже если отводить всего одну секунду на фото, просмотр их всех занял более 40 минут.

Взгляд на многие из этих фотографий вызывал у меня то самое странное двойное ощущение времени. Кажется, что некоторые из первых целей я воплотил только вчера, но другие фотографии, сделанные в тот же период, создают впечатление, что снимались они давным-давно.

Сколько же всего я вместил в эти два года! Просматривая фотографии, я вспоминал о множестве невероятных переживаний, замечательных мест и фантастических приключений.

Однако красивые виды не так интересовали меня, ведь истинными вехами этого путешествия оставались люди. Я старался сфотографировать большинство людей, с которыми знакомился на своем пути, но неизбежно кого-то упустил.

Это фотографии друзей, старых и новых, со всего мира. Я невероятно благодарен всем, кто стал частью моего пути за все эти годы. Для меня было большой честью принимать радушие людей на всех континентах, людей всевозможных профессий и родов деятельности. Мне дано было заглянуть в жизнь стран и культур, на что я даже не мог бы надеяться, если бы был просто путешественником без местных знакомых.

Всем вам, принимавшим участие в моем путешествии лично или онлайн, я буду вечно благодарен за возможности и переживания, которые вы мне дарили. Это воистину было приключением всей жизни, и половины его не случилось бы без вас, людей, которые были главной составляющей этого пути.

Как я уже не раз говорил словами из фильма «В диких условиях»:

«Счастье реально лишь тогда, когда есть с кем его делить».

Спасибо вам всем за то, что разделили со мной это путешествие!

Ничто из этого не было бы возможно без доброты, поддержки и поощрения со стороны множества людей. Я постараюсь назвать как можно больше этих замечательных людей – и прошу прощения, если кого-то пропущу. За последние несколько лет у меня было так много новых знакомых! Все они были великодушны, все увлекали меня. Многие из них стали моими добрыми друзьями.

Прежде всего я должен поблагодарить Лору – за то, что она была самой замечательной женой, какую только может пожелать мужчина… по крайней мере бо́льшую часть того времени, что мы провели вместе! Надеюсь, что ты нашла то, что искала, и жизнь дарит тебе все, о чем ты мечтала.

В период «жизни на продажу» и самого аукциона я получал помощь, поддержку и дружеское участие от многих людей. Изначальной идеей продать жизнь целиком я обязан своему лучшему другу Брюсу. Веб-сайт ни за что не был бы так хорош, как он есть, без потрясающего вклада Мел. Она и ее дочери Сара и Лиза были постоянными членами моей «группы поддержки». Саймону из Англии я признателен за первую статью, которая повлекла за собой все последующее освещение в СМИ, а Лорен из Northern Echo первой ее напечатала. Огромное спасибо также друзьям и коллегам: Марти и Кэрол; Энди и Карен; Джо; Моник; Рани, Крису; Эндрю; Поле; Дженни, Деннису и всем сотрудникам магазина ковров Jenny Jones Rugs; Алану, Вэл и их семье; Скотту и Джанин; Деррилу и Джейн; Шону и Бруклин; Романо; Джеймсу; Бритт и многим, многим другим австралийцам, которые принимали участие в первых этапах моих приключений, когда жизнь моя была выставлена на продажу. Также огромную поддержку оказывали мне Эван и Брэндон из Лос-Анджелеса и, конечно, мой замечательный представитель на eBay – Мэтью. Спасибо также всем, кто просмотрел сайт, прокомментировал и принимал участие в подготовке к аукциону. Спасибо всем, кто вносил предложения при разработке дополнений к моему списку целей и подбадривал меня.

Идею путешествия, связанного со 100 целями, отчасти подал мой приятель, гений интернет-маркетинга Эван Уайт из Лос-Анджелеса, и не думаю, что когда-нибудь сумею в полной мере отплатить ему за его вклад и поддержку. Опять же замечательным дизайном этого сайта я обязан Мел, которая неустанно трудилась, чтобы соответствовать моим завышенным требованиям и ожиданиям.

Первое мое путешествие было организовано с помощью Базеля из AirTreks, и меня принимали у себя совершенно невероятные люди. Первое кругосветное путешествие длилось больше шести месяцев. Мой привет и благодарность следующим встреченным за это время людям (и многим другим):

Дубай/Абу-Даби: Марку, Сокорро и Джеффу.

Франция/Италия/Испания: Мел, Саре и Лизе; Жан-Клоду; Крису, Элеоноре, Мэтью, Оуэну и Майку; Луке и Кэти из DWS Diving; Джайлсу, его команде и всем, кто учился вместе со мной на курсах парапланеристов; Поле; Борхе и его соседям по квартире; Грэму и его семейству, в особенности Марии, которая вместе с нами участвовала в фестивале Томатина; Филиппу из EIE Global и его семье; Филиппу; Эмманюэлю; Стивену и Тиаззе.

Англия: всем моим родным на родине, моей замечательной маме Синтии; брату Мартину и Рейчел; Бару и Алану; Тиму, Кэролин, Дэниелу и Кэти; Тиму, Мэрион, Марку и Эмили; Крису, Элеоноре, Мэтью, Оуэну и Майку; друзьям Саймону и Марии и их родным; Фрейзеру; Нотти; Брюсу; Лиззи и Тайлеру; Марку, Сэйди и Чарли; Ричарду и Дженни; Филу и Джейн; Джейми и Чентел; Марку и Бек; Стиву (я до сих пор храню тот старый пенни!).

Германия: Маркусу, фотографу, который поднял со мной первый пивной тост на Октоберфесте; Джеймсу; Дону и Диане; Джону и его приятелям; Петеру.

США/Канада: Лилли, Лео, Николь, Крису и Лео-младшему; Стеф; Линде и Брайану; Стиву и Джине; Джордану и Рейчел; снова Диане; Линде; Эйлин, Теду и Оливии; Хизер; Джошу, Тарин и их семейству; Таре и Тиму; Бобу, Майку и всем сокольничим из Оклахомы; Роуз и Лансу; Сью и Нэнси; Мишель; Лоррейн; Рассу; Шэрон; Скотту; Саймону и Майлсу; Мисти; Тиму, Лори и их семье; Эвану, Уэйду и их соседям по дому; Ари; Иветт; Брэндону; Марку и его семье; Вове и Ольге; Джону; Сюзан; Стиву, Синди и Тревору; Изабель и всем сотрудникам BAADS; Дебби и Джеффу; Келли и Райли и орегонской команде экстрасенсорных исследований; Биллу-призраку; Райану; Полу; Дэвиду, Лизе, Йэну и Эми; Марку; Джеффу, Дженни и их семье, включая «трех У.»; Денизе и Дункану; Джейсону и Меррин; Кристине, Эми и их друзьям; Джеки и всем сотрудникам The Dugout; Мо, Финну и Мейбл; Ким; Джейсону; Джонатану; Лорне; Мэтью; Скотти из Bridge Storage; Беки из Big Island Visitors Bureau; Дэнни из Hawaii Forest & Trail; Барбаре с замечательного ранчо «Стрекоза», а также Хенрику, Пенни, Трою и многим другим ее удивительным гостям; Биллу, Линде, Колину и Кайли с «Капитана Зодиака»; Карин и ее папе Майклу из Submarine Atlantis; Келлеру, Джо, Мунго, Бобу, Мэтью и Стиву из Jack’s Diving Locker; Харви; Мэтту и Джеки; Жюли и Карен; Шеннону; Энтони за его изумительные навыки SEO.

Япония: Конни, Кадзаюки и их детям; Филиппу – за то, что дал мне наводку на молотоголовых акул; Юко, Тии и Хатиро из Sawes Diving; Акико; Дугу Майхо, Джиму, Майку, Кейси и Тейку из Reef Encounters; Давиду, Филиппу и футбольной команде Окинавы.

После первого тура путешествий я на пару месяцев вернулся в Австралию.

Австралия: спасибо Жюльену из Bowel Cancer Australia, замечательному доктору Беллу из Сиднея, который проводил мою колоноскопию – спасибо, что сняли с меня этот груз! – и спасибо Мел за то, что она поддерживала меня в течение всего этого несколько травматичного опыта! Еще раз спасибо всем моим замечательным друзьям в Австралии за фантастические три месяца: я особенно благодарен Мел и девочкам за то, что они приняли меня как члена своей семьи; Эндрю; Крису; Эм; Пэм и Чесу; Леви из Didgeridoo Breath; Тони из Kite Boarding Perth; Джоно, Тутсу, Энди и всем остальным из Skydive Express: Робу; игрокам в покер из чемпионата APL по играм в пабах; Кэт из Ningaloo Blue; Келвину и, разумеется, остальным моим пертским приятелям, многие из которых перечислены выше. Я скучаю по всем вам!

Мое второе кругосветное путешествие началось в начале 40-й недели, когда я вылетел из Перта в Ниццу через Гонконг и Лондон.

Франция: спасибо Валери, Пьеру и их семье; еще раз Филиппу из EIE; Рикки; Адриану; Лао; Бобби; Тине.

Англия: Сатти; Лизел; Ричарду; Хелен; Джею и Робу; Ники и Крейгу; Колину, Шарлотте, Ли, Марку и всем остальным замечательным сумасшедшим «стамфордским ковбоям»; Майку из Wingwalking UK; остальным троим Йэнам Ашерам; Саймону, Хелен и их семье.

Испания: Майклу из San Fermin Travel Central; Мики, Вилли, Фиппсу и Айви, Нику, Кертиссу, Кармен и Муне, Джону, с которыми мы веселились в Памплоне; Оскару, Марте, Изабель и Мехди, всем, кто был на борту «Рэйнбоу Уорриор», и вообще всем гринписовцам – за их замечательную работу.

США: Кэри, Нэнси и их друзьям; Джейсону и Дебби из Jules’ Lodge; брату Кэри, Ричарду и всем родственникам; снова Сюзан и ее соседям Энтони, Элизабет, Аллесандре и Коулу; Тиффани; Клэю; Тому; Картеру; снова Иветт и ее сыну Скотти.

Краткое возвращение в Англию: снова Мишель, Мартину и Рейчел, Робу и Сюзанне; портсмутскому Йэну Ашеру; всем участникам увлекательного соревнования «людей-птиц».

Снова в Штатах: Вэлу и Бренде; Эрику, Джеки, Брайану и Дилану; Тиму и Джуди; Бобу и Мэри; Джастину; Лоре и Брайану; Лорен; Лизе; Патрику; Джерри и Мэри; Полу; Джону; Аманде; Джонатану и Камилле; Эрику и Алите; Джеку и Сюзан; Брюсу; Джерри; Кевину; Тиму; всем, с кем я познакомился в горах Колорадо; Диане; Кэрри; Крис; Эрику; еще раз Эвану и Уэйду; еще раз Эндрю; еще раз Ари, всем из Skydive Elsinore; Деннису и Мэри; Фиппсу, Айви, Вилли и Кертиссу из Сан-Диего; Име из One Source Casting; Тому, Диби, Натану, Тарвону, Виет и всем, кто снимался в фильме «Хранилище»; Эшли из Real Cheap Sports; Карине, Дугу и всем, кто пришел на мое первое публичное выступление.

Мексика: Ребекке; Марку; Карен; Эсси; всем остальным путешественникам, с которыми я познакомился на чудесном празднике Диа де Муэртос.

Китай: Лэнси; Дженни; всем сотрудникам замечательного хостела Sitting On The City Walls Hostel.

Таиланд: моему, теперь уже бывшему, деверю Тони; Айрин; Боазу; махауту Питеру и слонихе Дарлин.

Остров Рождества: Брэйдону; Гордону; Робу и Эбони; Джону; Эми; Иззи; Брэду; Тиму; Клэр; Меррил; Крису; Кенту; Дилану и Саре и многим другим, которые сделали мое пребывание на острове таким памятным.

Исландия: Магнусу; Саре; Хеймиру; Хильдур; Берглинд; Тиму; Инге.

Снова в Англии: еще раз спасибо всем ранее упомянутым друзьям и родственникам; снова спасибо Брюсу, Лиззи, Тайлеру и их чудесной новорожденной дочке Лили; Джиллиан.

Африка: еще раз Мартину и Рейчел; Муктару; Билли, Леону и страусу Саркози; Шандору и Мелани; Джону; Тони; Кэмерону; Эманюэлю; Бьярте.

Южная Америка: Барбаре; Андресу; Диане; Аннетт; Дженет; Хосе; Роберту; Клаудио; снова Вэлу; Ронни; Вилли; Марио; Хулио; Перси; Алексу; Дэмьену и Эстефании; всем остальным удивительно радушным людям, с которыми мы с Вэлом познакомились в Перу; Фабио; Самуэлю; Ситске; собутыльникам Фабио; всем каучсерферам на карнавале в Рио; Полу и Кристи; Прис.

Снова в Африке: Джону и Анджеле; Герхарду и Иветт; Карлу.

Я еще раз вернулся в Австралию в конце своего второго путешествия.

Австралия: еще раз спасибо всем моим тамошним друзьям. Особенное спасибо на этот раз Марти, Кэрол, Белл и Максине за то, что приютили меня в своем доме; Сплиту, Томмо, Краму, Камилле, Энди, Анне, Джоно, Тутсу и всем из Skydive Express; еще раз Мел; Гленнис; Эду и Шэрон; Брэду; Бек; Ким.

В мае 2010 года я отправился разбираться с оставшимися целями. Во время последнего этапа моего путешествия меня согревали дружбой, поддержкой и самим своим обществом следующие люди:

Непал: Ахви и Нираджа из Himalayan Encounters; гиды и носильщик Дипак, Сурья и Судип; мой компаньон по трекингу Генри; все трекеры, которых мы встретили на пути к базовому лагерю Эвереста и обратно; Шайлу из Катманду оказал мне огромную помощь в один из моментов самого безнадежного уныния.

Индия: спасибо Джохари, Индре и всей их семье.

США: снова спасибо Мо; Кэри и Марту; Чипу и Веронике; еще раз Линде и Брайану; Джилин и Джону; Крейгу; Кристине и всем дружелюбным костариканцам; еще раз Вэлу, Бренде и всем моим друзьям в Колорадо, а также Джону, Дику и Марли, Нилу и Терезе, Клинту, Ларри и Дугу и «ребел-бабуле» Мэри; Скипу, Дарлин, Тэмми и всем из Skydive Colorado; и в последнюю пару дней из моих 100 недель – Саймону из компании Oolybooly в Австралии, снова Лилли и ее семье, Линде и Брайану, Нэнси, Эсси и Малику.

Я должен также особо упомянуть всех, кто купил фотографии или иным способом внес пожертвования в мой фонд сбора средств. Жаль, что мы не достигли цели в полном объеме, но я все равно горжусь тем, чего мы добились. Спасибо вам всем за вашу поддержку!

В настоящее время я живу в Канаде с Мо, Финном и Мейбл, которым я невероятно благодарен за то, что они приняли меня в свою жизнь и семью. Спасибо также Деб и Юке, соседям Мо, и всем жителям Уайтхорса – членам собаководческого сообщества, за то, что радушно приветствовали меня. Также спасибо всем каучсерферам, которые приезжали к нам сюда или с которыми мы знакомились на встречах в городе. Я пустился в путь в поисках новой жизни – и обожаю ту новую жизнь, которую обрел!

Я познакомился с еще очень многими людьми – с некоторыми я не смог встретиться лично, с другими «встречался» только онлайн. Я уверен, что ненамеренно упустил несколько важных имен из этого списка – и многократно прошу прощения у тех, кому кажется, что я должен был его здесь упомянуть. Так и должно было быть!

Моя искренняя благодарность всем, кто был частью самых – пока! – невероятных лет моей жизни!

Об авторе

Йэн Ашер родился в 1963 году в Дарлингтоне на северо-востоке Англии. Он вырос в маленьком северном торговом городке Барнард-Касл и учился в колледже в Ливерпуле, получив диплом преподавателя активных видов отдыха на свежем воздухе.

За этим последовала разнообразная и хаотичная трудовая жизнь с переменой множества рабочих мест, мест жительства и видов бизнеса. С 1992 по 1996 год он руководил фирмой Scarborough Jet Skiing в партнерстве с давним и лучшим другом Брюсом. Именно на пляже в этот период он познакомился со своей будущей женой.

Лора и Йэн поженились в 2000 году и вместе переехали в Перт в Западной Австралии. Этот брак прекратился пять лет спустя, и в 2008 году Йэн выставил свою жизнь на продажу на eBay!

Последовали два года путешествий, во время которых он воплощал в жизнь список из 100 целей, намереваясь реализовать их все за 100 недель.

Ныне он живет в Канаде с Мо и ее детьми, Финном и Мейбл, занимается литературным трудом и руководит издательским домом Wider Vision Publishing, публикующим книги о путешествиях, приключениях и личностном развитии.

Более подробная информация доступна в Интернете по адресам:

www.IanUsher.com

www.WiderVisionPublishing.com

Биографическая информация по книге «Человек, который продал жизнь на eBay»:

www.ALife4Sale.com

www.100goals100weeks.com

www.BlindsidedNetwork.com

www.MoeBoksa.com

Тексты следующих песен использованы с любезного разрешения соответствующих правообладателей:

The Sunscreen Song, исп. Баз Лурман

Текст Мэри Шмих © 1997 Chicago Tribune

Route 66, исп. The Rolling Stones

Автор – Бобби Труп © 2002 Troup-London Music

Human Touch, исп. Брюс Спрингстин

Автор – Брюс Спрингстин © 1992 Bruce Springsteen

The Gambler, исп. Кенни Роджерс

Автор – Дональд Шлиц © 1978 Sony/ATV

Nature Is The Law, исп. Ричард Эшкрофт

Автор – Ричард Эшкрофт © 2002 EMI

A Better Man, исп. Thunder

Автор – Люк Морли © 1992 EMI

Nowhere Man, исп. The Beatles

Автор – Джон Леннон/Пол Маккартни 1965 Sony/ATV

Также использована песня неизвестного автора:

On Top Of Old Smokey – народная

Также перепечатаны следующие стихотворения:

«Другая дорога» Роберта Фроста (1874–1963)

Из сборника «Горная долина» © 1916, 1921 Henry Holt, New York

«Если…» Редьярда Киплинга (1865–1936)

Из сборника «Награды и феи», 1909 г.

Вкладка

Недели 1–10

Дом Йэна Ашера, который входил в лот «Жизнь на продажу»

Городок Шамони, Альпы

Танец с рогами в Абботс-Бромли, Англия

Гонки в Скарборо

Недели 11–20

Ниагарский водопад

Гранд-Каньон

Недели 21–30

Мост Золотые Ворота, Сан-Франциско

Уайтхорс, Канада

Йэн и Мо

Фестиваль ледяных скульптур в Саппоро, Япония

Недели 31–40

Перт, Австралия

Улуру, Австралия

Недели 41–50

Канны, Франция

С Ричардом Брэнсоном

Недели 51–60

Полуостров Юкатан, Мексика

Соревнование «людей-птиц», Уортинг, Англия

Недели 61–70

День мертвых, Оахака, Мексика

Великая Китайская стена

Фестиваль слонов

Верхом на Дарлин

Исландия

Недели 71–80

Крабы ползут к воде метать икру. Остров Рождества, Австралия

Страусовая ферма

Водопад Виктория, Южная Африка

Остров Пасхи, Чили

Недели 81–100

Статуя Христа-Искупителя в Рио-де-Жанейро

Трекинг в Непале

Гималаи, Непал

Гималаи, Непал


Сноски

1

Подробнее об истории Криса Маккэндлесса вы также можете узнать из книги «В диких условиях», Джона Кракауэра, вышедшей в издательстве «Эксмо» в 2014 г.

2

Добрый день (прим. ред.).

3

Я говорю по-французски – совсем чуть-чуть (прим. пер.).

4

Аллюзия к роману Жюля Верна «20 тысяч лье под водой» (прим. ред.).

5

Говорю по-испански (совсем чуть-чуть!).

6

Знаменитый ответ альпиниста Джорджа Мэллори на вопрос, зачем ему понадобился Эверест (прим. пер.).

7

Пунктуация авторская. – Прим. пер.

8

Джон Кракауэр. В диких условиях. – М.: Эксмо, 2015.